Учебный год почему-то вечно начинается осенью.
Он начинается осенью и не кончается никогда.
Шпана воюет с Пушкиным в классе каком-нибудь восемь Ю.
Невыученными уроками накапливаются года.

Звонок обрывает мучения. Подростки радостно прыскают
в торопливые сумерки. Учительница, ворча,
хлопает дверью с нарисованной пипиською,
направленной в забитое отверстие для ключа..

Некрасивая учительница сегодня как-то особенно
некрасива. Бредет зигзагами, ибо, словно назло,
под боты ей попадается то рытвина, то колдобина,
и все их водою заполнило и по краям развезло.

Дома она обязательно становится на колени,
молится после ужина. Это ее мольбы
являются решающим фактором, определяющим строение
Вселенной, морали, эстетики, родины и судьбы.

Когда ж голодная ночь спешит нажраться провинцией,
раскусывая по очереди каждое светящееся стекло,
учительнице хорошо - потому что давно уже снится ей
что-то такое сладкое, щекотное, легкое, веселое, розовое - чего никогда не было и быть не могло.