# Переход (книга вторая) Вторжение глава 1-10

Александр Викторовичдед Шаповалов

альтернативная история...

ГЛАВА 1


- Вот зараза, - тихо выругался Николай, хлопнув себя по лбу.

- Шо такое Никола? - спросил лежавший под соседним кустом Артем?

- Да комары совсем зажрали, - пожаловался казак, почёсывая лоб.

- А, понятно, - усмехнулся Артём.

- Что тебе понятно? - спросил Николой, почувствовав иронию.

- Бедное дитятко, комарик тебя укусил, - беззвучно рассмеялся, напарник.

- Ну, укусил, и укусил чего зубы скалить, - разозлился казак.

- Никола, да боже упаси, зубы демаскируют.

- А я всё думал, зачем ты грязь под носом развел, оказывается, чтобы зубов не было видно, - парировал выпад друга Никола.

- А шо, девкам нравится, - поглаживая усы, самодовольно произнес Артем, слывшим в сотне сердцеедом.

- Пасти позакрывали, - раздалось из темноты, и в следующую секунду показался урядник Кривоконь. - Ещё раз хавальники откроете, месяц очко в сортире будете драить.

Оба молодых казака притихли, зная крутой нрав командира.

- Молокососы, - зло прошипел урядник и растворился в темноте.

Никита Кривоконь, командир разведвзвода пластунов, отойдя на несколько метров замер, прислушиваясь ночному лесу. Лес жил своей обычной жизнью, не обращая внимания на затаившихся людей.

"Хорошо, тихо, жаль ненадолго", - подумал он, и двинулся дальше, проверять секреты.

В землянку, вырытую накануне, урядник вернулся под утро. Здесь разведчики отдыхали днем, вечером же, землянка превращалась во временный штаб.

Откинув полог, Кривоконь быстро проскользнул вовнутрь и тут же увидел, сидевшего на бревне, командира сотни.

- Господин есаул ...

- Прекрати Никита, - оборвал урядника Дарчук, - мы с тобой не первый день знакомы, бойцов нет, можно и без церемоний. Докладывай, что там у нас.

- Всё спокойно, но хлопцы уже на пределе, неделю здесь пропадаем. Ещё день и надо, иль уходить, иль место менять, - урядник опустился на сделанную из веток и сухих листьев лежанку. - Семен, может того, ошибся кудесник, и не пойдут здесь дикие, а?

- Нет, Мирон ещё не разу не ошибался, - не согласился офицер, - Если сказал пойдут, то пойдут, да и дальняя разведка показала, дикие зашевелились. Банды новые появились, много.

- А если сотня пойдет, что делать? - почесав небритый подбородок, произнес урядник. - Людей мало. Положим всех по што зря.

- Зря ничего не бывает, - возразил Семён, и взглянув на починенного, тяжело вздохнул. - Ну нет у меня больше людей. Сам знаешь не людь, так и прет. На заставе одни бабы, писаря, да инвалиды остались. Обещали пару бойцов из Святогора подбросить, да чего-то тянут.

- Да они бы не помешали, - мечтательно произнес Никита. - Их боец наших десятерых стоит, и молодежь бы поднатаскали.

- Ладно, отдыхай, а я пойду, надобно поутру быть на заставе. И это, завтра смену тебе пришлю, - пообещал есаул.

- Кого?

- Захара Совина помнишь?

- Угу.

- К нам переводят, ну архаровцев его тоже.

- Хоть одна добрая весть, - улыбнулся урядник. - Захарка рубака хороший, да и молодцы у него подготовлены, конечно не то что мои, но тоже хороши.

- Ладно отдыхай, я оставлю тебе сопровождение, - поднимаясь произнес Дарчук.

- Нет, люди конечно мне не помешают, но командир важней, - отказался урядник.

- Ну, как знаешь, - не стал спорить есаул, окинув взором землянку, проверяя всё ли взял, после чего надел шлем и вышел.

- Семен, - окликнул командира Никита.

- Да.

- Давно хотел тебя спросить, почему ты вместо "сферы" шлем носишь?

- Пожить больше хочу, - усмехнулся офицер.

- Так сфера надёжней будет, - удивился урядник.

- Дикие это тоже знают и первый болт достается тому, кто в каске, - пояснил Семён.

- Ну ты и жук, - рассмеялся Кривоконь.

Вдруг улыбка сползла с его лица.

- Кажись начинается - тихо произнес он.

Через несколько секунду Дарчук услышал, как кто-то к ним приближается. Неизвестный шел, хоть и тихо, но не скрытно.

- Стой, пароль, - раздался еле слышимый оклик.

- Леший, отзыв, бурундук.

- Проходи.

Послышались торопливые шаги и, в землянку ввалился молодой казак. Лицо прибывшего разведчика было разрисовано маскировочной краской.

- Дикие идут, - выдохнул он. - В щели Малое идет накопление противника. Их дозор выдвинулся в сторону дольменов, - доложил посыльный.

- Ну видишь, Мирон не ошибся, - радостно воскликнул Семён, доставай карту.

- Смотри мы здесь, - он ткнул пальцем в карту. - Они спускаются по малому ущелью, в Береговом гарнизон, стены высокие, да и ополчение крепкое. К тому же подмога с перевала подоспеть успеет. Завязнут. Ещё есть путь через Барышевскую щель, но там их могут заметить посты. Остается только наша, Колбасинова щель. Она длинная и есть тропа, которая выведет их в Березовскую щель.

Есаул выпрямился.

- Там же у них место сбора с другими группами. Гадёныши оклемались и теперь лезут.

- Дикие осмелели, думаешь у них появился главарь? - спросил урядник.

- Всё к этому идет, пора уж, десятый год уже пошел. Ладно надо поспешать скоро начнется, - произнес Семён и направился к выходу.

- Командир, мы сами справимся, - попытался остановить офицера, Кривоконь.

- Щас каждый боец на счету, а я пока ещё в состоянии шашку держать, - пресек на корню, порыв подчиненного Драчук. - Пошли времени не осталось.


Небо стало понемногу светлеть на востоке, когда внизу ущелья появился дозор диких. Они словно тени скользили между деревьями, причем шли тремя группами. Одна по дну ущелья, другие чуть выше по сторонам.

"Толково", - отметил про себя Семён.

Но эта предосторожность не спасла разведчиков диких.

Шедший по правому склону дикий подойдя к двум сросшимися стволами дуба, остановился и прислушался, затем он сделал шаг и снова остановился. Дикий нервничал, самодельный арбалет в его руках, которым он водил из стороны в сторону, подрагивал. Эта нервозность передалась его напарнику. Тот, что почувствовав, выставил перед собой короткое копьё, остановился возле большой коряги. В следующий миг коряга ожила. Сильные руки схватили за голову дикого, и крутанули её, раздался хруст и тело врага обмякло. Оставшийся дикий раскрыл рот, но крик так и не вырвался наружу. От дерева отделилась тень, и мозолистая ладонь накрыла раскрытую пасть дозорного, одновременно с этим холодный клинок пробив, ненадежный доспех вонзился в бок. Глаза дикого расширились от боли и ужаса, он замычал, выгнулся, пытаясь вырваться, но казак крепко держа дозорного, провернул нож, через пару секунду тот затих.

С остальными дикими, так же было покончено быстро и тихо.

- Ну что хлопцы, ставим растяжки, быстро, - приказал урядник.

Пластуны, присыпав кровяные пятна листвой, сноровисто растянули леску, которая привадила в действие самострелы. Через минуту всё было закончено. Едва бойцы заняли свои позиции, раздалось тройное уханье неясыти.

- Идут, - прошептал урядник, услышав условный сигнал.

И действительно спустя какое-то время появились дикие. Первым шёл двухметровый гигант, в одной руке он держал меч, в другой топор. Несмотря на довольно прохладную ночь, великан был по пояс раздет. Лица в темноте не было видно, но вот его профиль с большим крючковатым носом разглядеть удалось, так как он постоянно вертел головой принюхиваясь.

- Не спеши, - прошептал урядник, казаку, который готов был перерезать веревку, удерживающую подвешенное, огромное бревно. - Пусть верзила подойдет.

Вслед за великаном, двигался дикий, вооруженный обыкновенным топором. Он был не такого огромного роста, но в плечах не уступал гиганту, Третьим шёл лучник небольшого роста, худой и горбатый. Он двигался с грацией кошки, что было не свойственно для диких. Троица опережала основную колону шагов на двадцать. Вдруг здоровяк поднял руку, подовая знак, колона диких остановилась в ожидании.

"Кажись, что-то почуял", - с тревогой подумал Семён.

Тем временем дикий осмотревшись по сторонам, присел и коснулся земли.

"Неужто хлопцы не всё убрали", - забеспокоился есаул.

Словно услышав мысли казака, великан посмотрел в его сторону. Медленно, очень медленно офицер навел арбалет на великана и положил палец на курок. Нервы Семёна были натянуты как струны, казалось ещё немного, один лишний звук, и они лопнут. Несколько секунд дикий буравил место, где спрятался Дарчук, а затем махнул рукой, разрешая движение. Но есаул уловил в этом движение неуверенность.

"Что же не будем испытывать судьбу", - решил есаул.

- Пора, - шепнул он, лежащему рядов уряднику.

Получив приказ, Никита дотронулся до плеча казака, застывшего с ножом. Тому понадобилось пару секунд, чтобы перерезать верёвку. Через мгновение огромное бревно устремилось вниз. Несмотря на свой рост, великан оказался быстр, он успел отпрыгнуть в сторону и уклониться от ловушки. Дикий, который шёл вторым, вместо того, чтобы последовать примеру здоровяка, обернул и оттолкнул следовавшим за ним горбуна, но самому дикому спастись не удалось. Бревно врезалось в него, отбросив на несколько метров. Удар был такой силы, что ему оторвало руку, а сломаны ребра вылезли через спину.

- А...а, - раздался истошный вопль, кричал горбун.

Семен краем глаза успел заметить, как кто-то из диких повалил горбуна, удерживая на месте. От сработавших ловушек на земле осталось лежать не меньше десяти человек. Как не ждали дикие нападения, атака застала их врасплох, раздалось треньканье самострелов и ещё несколько тел упали на землю. Чтобы хоть как-то уравнять шансы, каждый пластун имел по два заряженных арбалета, и вслед за первым залпом последовал второй. Часть диких бросилась назад, но там их ждали новые ловушки, которые пластуны активировали, когда враги зашли в ущелье.

Но нужно отдать должное диким, они быстро оправились. Первым пришел в себя великан, он не тратя силы на крики, устремился наверх, откуда шел обстрел.

Словно заговоренный, он упорно лез по склону, ни стрела, не камень, не причинили ему вреда. В след за ним в атаку бросились и другие, но тут диких ждал очередной сюрприз. Достигнув середины склона, они один за другим проваливались под землю.

"Ай я да молодец", - похвалил себя урядник, настоявший на рытье ям.

Восхищаясь своей сообразительностью, он наблюдал, как гибнут враги. Ямы, немного сбили первую волну атакующих, позволяя казакам ещё раз разредить арбалеты. Невзирая на потери дикие, полезли наверх. Когда до вершины оставалось несколько метров в атакующих полетели дротики, и ещё три тела скатилось вниз, сбивая с ног тех, кто шел следом. Дикие словно обезумили, они уже не орали, а рычали как звери, на четвереньках карабкаясь по склону, не обращая внимания на летящую смерь. Разношерстное воинство напирало, двое лучников, засевших на вершине каменного утёса, уже не успевали отстреливать самых резвых.

Семен отложил в сторону арбалет, взялся за копье.

"Напьется сегодня землица кровушки, вдоволь", - мысленно произнес он.

Великан, тем временем избежав ловушек, одним из первых оказался на вершине ущелья. На его пути встал молодой казак. Дикий легко отбил выпад пластуна и нанес удар топором. Шлем прикрывающий голову казака, хоть и смялся, но выдержал, и всё же, удар был слишком силен, казак упал как подкошенный. Семен обнажил саблю и первым атаковал великана. Клинок есаула, дикий принял на топор Он отвел его в сторону, полоснул мечем. Офицер, чтобы избежать ранения, приставив ногу, вытянулся, втягивая живот. Дикий поймал саблю казака, крюком на обухе, и крутанул его, пытаясь сломать клинок. Но калёная сталь выдержала, Семён выдернул саблю из захвата и отступил на пару шагов, боль в кисти не позволила ему ни толком защищаться, не нападать. Развивая успех, великан атаковал, но его меч был тяжел и дикий потратил слишком много времени на взмах. Есаул сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки. Но в следующую секунду удар топорищем, пришедший в шлем офицера, сбил его с ног. Оказавшись на земле, Семен перекатился и сделал это во время, лезвие меча, просвистев возле носа, вошло в землю. Есаул ударил ногой, и ему показалось, что она угодила в стену.

"Он что камни жрёт", - мысленно простонал, Семён и ударил ещё раз.

Каблук сапога врезался в коленную чашечку гиганта. Дикий подогнул ногу, на долю секунды оставляя противника без внимания. Семён вскочил и выставил перед собой саблю, перед глазами все поплыло. Не лучшим образом чувствовал себя и великан, подъём бешеная атака отняла немало сил. Он, тяжело дыша, уставился на казака.

"Что устал, гад", - злорадно подумал есаул. - "Ничего на том свете отдохнешь".

В глазах перестало двоиться, и офицер атаковал.

Сделав ложный выпад, он в последний момент выкрутил клинок и полоснул гиганта снизу-вверх. Затем, припав на колено, рубанул по правой ноге дикого, надеясь перерезать сухожилья. Но сложный финт не получился, сказался недавно полученный удар, да кисть ещё не отошла. Семёна занесло и сабля, только оставила царапину, на теле врага.

Вид крови привел дикого в бешенство. Он, не целясь, метнул топор. Единственное, что смог сделать офицер, так это подставить плечо. Лезвие топора в скользь ударилось об наплечник и улетело в сторону, но и этого хватило, чтобы рука онемела.

-Чёрт! - выругался Семён.

Не успел он сменить стойку, как гигант обрушился на него. Дикий вкладывал силу в каждый удар, и есаулу с трудом удавалось удерживать саблю, отражая нападение. Вдруг нога великана провалилась в нору, и он завалился вперед. Это был шанс и Дарчук не собирался его упускать. Он рубанул от плеча по шеи. Клинок противно скрипнул об позвонки, почти отделяя голову от туловища.

- Да старею, - произнес есаул и вытер пот, перемешанный с кровью.

Восстанавливая дыхание, есаул осмотрелся по сторонам, противника пока удавалось удерживать на расстоянии, но как долго это продлиться, трудно было угадать. Первый яростный штурм они отбил, правда несколько диких ещё, подавшись порыву карабкались вверх, несмотря на окрики, но их учесть уже была решена. Раздался свист летящей стрелы и один из атакующих, со стрелой в боку, покатился вниз. На дне ущелья дикие, подгоняемые криками командиров, спешно строились в боевые порядки. Вперед выдвинулись щитоносцы, за ними прятались остальные. Вооруженные кто чем, они разительно отличались от казаков и скорее напоминали стадо баранов, чем боевой отряд. Завершали, эту пародию на строй, несколько лучников. Они благоразумно прятались, за стволами деревьев, натягивая тетиву.

- Сброд, - прошептал есаул, наблюдая за противником.

Шорох сзади, заставил Семёна оглянуться. В десяти шагах от него стоял горбун с наложенной на тетиву стрелой.

"Вот и всё", - промелькнула мысль.

Он закрыл глаза, читая молитву.

Арбалетный болт вонзился в грудь горбуна, за долю секунды до того, как тот отпустил тетиву. Корпус дикого развернуло и, предназначавшаяся казаку стрела, пролетела в полуметре от него.

Семен с замиранием ждал последнего мига, но пошла секунда, другая, а он оставался живым. Офицер открыл глаза и увидел лежащего на бруствере окопчика горбуна.

есаул опустился на землю, чувствуя, как дрожат ноги.

- Слава тебе господи пронесло, - прошептал он и перекрестился.

Дарчук вытер выступивший пот, и тяжело вздохнул. Много раз он смотрел смерти в лицо, но в этот раз от дыхания костлявой, у него в сердце образовался ледяной кусочек. Офицер поднялся и подошёл к мертвому дикому. Стрела пробила тощее тело насквозь, её окровавленный наконечник торчал из горба. Есаул перевернул тело.

- О господи, - вырвалось у него, когда он увидел, что лучник оказался молоденькой девушкой, а горб ребенком, примотанным к спине. - Что же ты девка натворила.

Семен вцепился зубами в перчатку, чтобы не завыть.

- Господи да сколько можно, - сквозь зубы прошептал он, - ладно мы, безумцы, но дитятко, зачем?

Раздавшиеся крики и ругань оторвали офицера от мрачных мыслей. Он подошел к краю и посмотрел вниз. Дикие начали атаку. Прикрываясь, наспех сколоченными щитами, они поднимались по склону. Впрочем, щитов на всех не хватило, этих оставшихся в первую очередь и выбивали лучники казаков. Им попытались помешать стрелки диких, но их луки были слабы, и в конечном счёте победили пластуны.

Идея со вязаными щитами на практике оказалось не совсем удачной. Подниматься с громоздкими, тяжелыми щитами по довольно крутому склону было невозможно. Они постоянно цеплялись за кустарник, деревья замедляя движение, к тому же слабо защищали от стрел. После нескольких минут мучений и пятерых убитых, вожак диких приказал бросить щиты и тут казаки разрядили арбалеты. Образовалась небольшая свалка, это сбавило темп атаки, но только по центру, по бокам орущая орда диких продолжила подъём, несмотря на обстрел, летящие сверху камни и брёвна. Не прошло и десяти минут после начала боя, как на вершине гряды появились первые дикие. Завязалась рубка, пластуны, держа строй, постепенно отступали к скале, на которой засели лучники. Нападавшим не хватало выучки, но этот недостаток они компенсировали яростью. В скорее небольшой пятачок был завален телами, но дикие не смотря на потери продолжали атаковать. Они карабкались по трупам товарищей, падали, поднимались, вновь падали, а когда достигали строя казаков, с воплем кидались на них.

Слева от Семёна упал пластун, копье дикого пробило нагрудник и застряло в броне. Есаул отбил выпад противника и бросил мимолетный взгляд на своего бойца. Казак, хватая ртом воздух, ухватившись за древко, пытался вытащить копье. В следующую секунду противник возобновил атаку. Дикий вооруженный палашом, нанес колющий удар, метясь в просвет между пластинами. Семён не стал блокировать клинок противника. Он ударил плашмя по лезвию, меняя направление, после чего круговое движение кистью и клинки переплелись между собой. Быстрый шаг вперед, сабля есаула с противным скрежетом скользит по палашу и в следующий миг остриё клинка, пронзила гортань дикого. Семён выдернул из оседавшего на землю тела саблю, к нему приближался ещё один противник. Им оказался хозяин копья, которое пробила доспех казака, лежащего в нескольких шагах от офицера. Дикий, молодой, крепкий парень поигрывая мышцами, в прыжке попытался достать Дарчука.

Глаза дикого сверкали от азарта, он только что убил, и ему хотелось ещё крови. Тряся над головой железкой, чем-то отдалёно напоминавшим ятаган, молодой с воплем бросился на казака. Семён отклонился назад и меч дикого просвистел, в нескольких сантиметрах. Последовал резкий взмах сабли, и на горле дикаря появилась тонкая красная полоска. Молодой шумно втянул воздух, полоска вздулась кровавыми пузырями. Не успел дикий упасть, как появилось ещё двое.

- Да сколько же вас, - простонал есаул, поднимая саблю.

Вновь замелькали клинки, звон, крики, обезображенные ненавистью лица, давящая усталость и безразличие, к жизни, смерти, ко всему. Разум испугавшись происходящего отключился, позволяя телу саму спасать себя.

Вдруг в какой-то момент всё стихло. Семён стоял, выставив перед собой саблю, но больше никто не нападал. Он тяжело дыша посмотрел по сторонам, кругом были трупы.

Кто-то дотронулся до его плеча, и есаул с развороту полоснул, но клинок лишь со свистом рассёк воздух.

- Командир, всё, всё закончилось.

Семён пошатываясь развернулся и увидел урядника.

- Всё, бой закончился, - повторил Кривоконь.

- Закончилось?

- Да Семен, больше некого убивать, - кивнул Никита, - опусти саблю, командир.

- Саблю? - и в этот момент он понял, что до сих пор держит клинок перед собой.

- Командир, вы ранены?

- Нет.

- Но вы весь в крови, - тревожно произнес урядник.

- Да на мне кровь, на мне много крови, - пробормотал есаул, и устало опустился на землю.

- Что с тобой Семён? - тихо спросил Кривоконь, усаживаясь рядом.

- Устал, всё больше не могу, - признался офицер. - Что-то сломалось во мне сегодня.

- Прекрати, мы с тобой и не через такое проходили, - попытался успокоить командира Никита.

- Там, - есаул махнул в сторону окопчика, - девчонка, лежит с ребенком. Её и мальца, стрелой насквозь.

- Нашел кого жалеть дикую, да ...

- Если перестанем видеть кто перед нами, чем мы лучше, тех же самых диких, - взорвался Дарчук.

- Чем мы лучше? Тем, что не врываемся в их дома, не вырезаем всех поголовно, не насилуем, не вспарываем животы беременным, - еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, произнес урядник. - Да они нас ненавидят и выродкам своим ненависть эту вместе с молоком матери передают.

- Им есть, за что нас ненавидеть, - тяжело вздохнув, произнес Семён. - Забыл, как в первые годы, они сотнями умирали от голода и болезней возле наших кордонов. Как женщины бросались на пики, чтобы вырвать кусок хлеба, как молили еды для детей. Может напомнить тебе, на кого они охотились, что бы прокормиться?

- Не надо, - заскрипел зубами Кривоконь, - лучше я тебе напомню имена хлопцев, которых они сожрали. Командир мы делали то, что должны делать, и я в отличие от тебя не испытываю мук совести и жалости к этим. - Никита махнул в сторону диких. - Мы предлагали им и кров и пищу, чем они отплатили нам за это? Вырезанными станицами, а разграбленных хуторов не счесть. Вспомни, как они надругались над женщинами, детей малых не пощадили, под нож пускали или головой об стену, и тебя после этого совесть мучает?

- Они не все такие, к тому же жизнь в лагерях была не сладкой, - возразил есаул.

- А вот тут ты не прав Семён, если одни дозволили другим, такое сотворить, значит всё помазаны кровью. Если бы мой казак на такое дело пошел, сам лично зарубил, - стоял на своём урядник.

- Запутано всё, - печально произнес Дарчук. - Ладно, пора на заставу возвращаться.

- Может до рассвета обождёшь?

- Нет, пойду, вон уже светлеет на востоке, да и тошно на душе. Делами займусь, может отпустит, - есаул кисло усмехнулся и встал.

- Возьми троих моих с собой.

- Не надо у вас и так работы полно, - отказался Сёмен.

- Справимся, тем более с тобой легкораненые пойдут.

- Тогда пусть идут, - согласился офицер.


## Глава 2


Завальский сидел в большом зале своего поместья, которое скорее можно, да в принципе и нужно было назвать крепостью, её хозяин, а заодно и правитель окружных мест, решил крепость, или замок, звучит слишком пафосно, да и привлекает лишнее внимание, поэтому он и остановился на поместье.

Свою ставку Стас, утроил на базе бывшего ЖБИ. Крепостная стена состояла из крупных железобетонных блоков, усиленных с внутренней стороны насыпью и деревянными вышками по углам и у главных ворот. Перед стенами, как и положено имелся ров с частоколом. Главным зданием в поместье было бывшее управление, перестроено под нынешние реалии. Во дворе поместье было ещё несколько жилых строений, а также кузня, конюшня.

Перед Завальским, на дубовом столе лежала подробная карта его владений. Неделя выдалась тяжёлой, несколько дней, он можно сказать не слазил с коня. Сначала взбунтовались Дальние Выселки. Десяток, который там квартировал, с потерями еле пробился из селенья. Стас попытался мирным путем образумить мужиков, но те словно обезумив, бросались на его воинов, с которыми хоть и не братались, но могли за одним столом пропустить кружечку, другую местного пива. Пришлось в срочном порядке восстанавливать власть, мечом и огнем. Не успел он разобраться с бунтарями, как пришла её одна дурная весть. Кто-то напал на Заречье. Большую, богатую деревню вырезали всю под корень.

Стас хотел было позвать прислугу, чтобы ему налили вина, но потом передумал. Сейчас ему хотелось побыть одному и как следует подумать.

"С Заречьем вообще непонятно. Деревня хоть и была дальней, на самой границе его владений, но там никогда такого не было, бандиты и те обходили поселенье стороной", - он поднялся, взял потемневший от времени серебреный кубок, и налил в него вина. - "В заречье силились в основном бывшие дружинники," - продолжил рассуждать Завальский. - "Само селенье обнесено стеной. Кто мог так просто зайти туда и в капусту порубать его людей. Да какой порубать, многих буквально разорвали на части, а некоторые тела были обглоданы," - Стас тяжело вздохнул.

До него доходили слухи, что у соседей не спокойно, но до людоедства не доходило. Это в первые годы после перехода, да, случаи каннибализма встречались, но затем на людоедов начали настоящую охоту и, казалось, что этот ужас ушел навсегда.

- А нет, - мрачно произнес Завальский и сделал глоток.

На его лице появилось недовольство. Вино оказалось дешёвым и кислым. Не было в нем игры вкуса, благородства, энергии южного солнца, короче дешёвое пойло которому место в дорожных забегаловках, а не на столе правителя.

- Мда, - мрачно произнес Стас, и сделал ещё один глоток. - Вот же сволочи. Влад!

В дверь зала осторожно постучали, и на пороге появился невысокого роста сухопарый, мужчина. Вошедшему на первый взгляд было не больше сорока, но стоило приглядеться, как становилась видна сеть мелких морщинок возле глаз, за которые можно было накинуть ещё лет пять-шесть. Впрочем, все предположения были не верны, на самом деле вошедший разменял шестой десяток, и когда грянул переход, время для него словно остановилось. Светлые, густые волосы заплетены в длинную косу, растительности на лице не было, если не считать бакенбарды

- Господин?

- Входи Влад, - не оборачиваясь, произнес Стас. - Скажи, сколько бочек вина купили?

- Три, Господин.

- На, попробуй, - Завальский протянул кубок.

Влад, управляющий поместьем и правая рука Стаса, взял кубок и пригубил его.

- Как тебе вино?

- Отвратное, Господин.

- Влад, ты теряешь хватку? - Завальский развернулся и вопросительно посмотрел на своего помощника.

- Я сам пробовал вино, из всех трёх бочек, и это ... это не то, что я пробовал, но это не снимает с меня ответственности, - не пряча глаз, произнес Влад.

- Твоё признание вины меня интересует сейчас меньше всего. Как это могло случиться? - Стас взял кубок и выплеснул вино в камин.

- Господин, ответ только один морок, а это значит, среди торговцев был кудесник, - предположил управляющий.

- Что ж вполне возможно, - согласился Стас, и потер подбородок. - Похоже, нас ни во что не ставят, раз какие-то торгаши позволяют кидать нас, а?

Завальский смахнул стоящие на каминной полке вещи.

- Восемь лет, восемь лет я врастал, вгрызался в эту землю. И что? Пришли торговцы и надули меня в моём же доме! Через неделю вся округа будет знать, Завальского можно развести как лоха, - Лицо Стаса стало пунцовым от клокотавшей у него внутри бури.

- Господин позвольте?

Завальский метнул на управляющего взгляд, в котором ещё клокотала ярость.

- Говори, - после небольшой паузы разрешил он.

- Мне кажется, здесь не простое кидалова, и даже не посягательство на вашу честь.

Хозяин поместья задумался, в словах управляющего был смысл. Действительно, кто станет рисковать и наживать себе такого врага как он, просто ради наживы, даже весьма неплохой.

- Продолжай.

- Всё знают, вы не прощаете обид и, как только обман раскроют, обидчиков будут искать по всей округе.

В знак согласия, с мнением управляющего, Завальский кивнул головой.

- Из местных никто не станет помогать пришлым. Даже за золото, мертвецам оно ни к чему, вывод тогда один, кому-то очень надо чтобы в поместье осталось как можно меньше бойцов, - поделился своими соображениями Влад.

Стас слушал управляющего, откинувшись на спинку стула. Он несколько секунд напряженно размышлял, потирая лоб, затем встал и направился к шкафу. Открыв резную дверцу, Завальский вытащил пузатую бутылку и стопку, потом подумав, взял ещё одну и вернулся к столу.

- Даже если я отправлю треть воинов, с ходу взять поместье не получится. Нужно три сотни чтобы появился шанс на успех, - Стас поставил бутылку и рюмки на стол, уселся на своё место. - Дозорные могли прошляпить такой отряд?

- Нет, господин.

- А если они порознь просачивались?

- Нет, господин, сейчас убирают урожай народ весь в поле с утра до вечера, многие и ночуют там, сами понимаете каждый час на счёту, незнакомцев сразу заметят, тем более с оружием. Народ хоть и не пылает любовью к вам, но после набега Ольшанского понимает, только вы можете их защитить.

При упоминании об Ольшанском, Стас нахмурился.


Три года назад, его западный сосед Иосиф Ольшанский вырезав западную заставу, двинул свою дружину на поместье. Этот гнус, решил воспользоваться тем, что он, Завальский отбыл в город с частью бойцов на сход правителей западной и юго-западной Краины, так теперь называют эту часть бывшей Украины.

Крестьяне забились по своих хатам, даже не подумали предупредить своего правителя, к тому же Ольшанский обещал, что никого не тронет, если те будут себя вести смирно. С ходу поместье взять не удалось. После трёх дней без успешного штурма, Ольшанский наплевав на свои обещания, принялся грабить и разорять деревни.

На пятый день, верней ночь, Стас при продержке сотни наемников из клана волка, к удаче Завальского, как раз прибывших в город в поисках работы, напал на лагерь агрессора. Хоть дружина Ольшанского вдвое превосходила войско Завальского, бой был коротким.

В предрассветной тишине, когда лагерь затих, из тумана, словно призраки появились наемники. Снять задремавших часовых не составило большого труда. Расправившись с охранением, наемники словно тени скользили от одного шатра к другому и вскоре в живых остались лишь те, кто не смог доползти до постели, и уснули возле костров, или прямо за столами. Наемники отступили, и едва они растворились в темноте, из леса вылетел огненный рой. В лагере начался переполох. Люди, обезумив от страха, метались между языками пламени, пытаясь спастись, о никакой обороне не могло быть и речи. Крики людей, ржание взбесившихся лошадей, рев скотины в пылающем загоне, всё смешалось. Обстрел прекратился так же внезапно, как и начался, затрубили боевые горны и под стук мечей об щиты из леса вышли основные силы. Первыми шли наемники, одетые в шкуры зверей, с разукрашенными лицами. Они тряся оружием, оглушали округу своими воплями раззадоривали себя и только окрики командиров удерживали их на месте. В след за ними выступила дружина Завальского. Воины Стаса, в отличи от наемников, держали строй, плечо к плечу, молча. Вновь зазвучал горн и наемки улюлюкая сорвались с места рванулись на врага. Заслон из десятка смельчаков, наемники снесли как горная лавина, и растеклись по лагерю, вырезая всех, кто попадался у них на пути. Пока наемники удовлетворяли свою жажду крови, дружина Завальского вошла в лагерь с северной стороны, как раз туда устремились остатки войска Ольшанского, спасаясь от мечей наемников, но их надежды были тщетны. Дружинники Завальского не собирались щадить никого и брали на копьё любого, даже тех кто падал на колени, прося пощады.

Когда взошло солнце из пришедших шести сотен, штурмовавших поместье, в живых осталось не больше двух десятков, и они вскоре позавидовали мертвым.

Завальский не особо жаловал своих, а чужих и подавно. Стас приказал всех пленных, включаю двух малолетних отпрысков Ольшанского и нескольких шлюх, оказавшихся в лагере врага, распять на столбах, вдоль дороги откуда пришёл агрессор.


- Думаешь, нас опять решили попробовать на зуб? - оторвавшись от воспоминаний, спросил Завальский.

- Похоже на это.

Стас откинулся на стул на спинку стула и сложив руки на груди, задумался.

- "Гаврила Околников? Нет, этот сидит в своих болотах и еле сводит концы с концами, не людей, ни оружия толкового. Нет не он," - Завальский отмел своего южного соседа. - "Иван Городько? У этого есть возможность, дружина хоть и не большая, но крепкая," - Стас потер подбородок. - "Нет, Ванька сейчас на ножах с Сулейманом".


Мусульманская община, осевшая на востоке, стала в последние время проявлять активность, заглядываться на своих соседей, у которых и земли по плодородней, да и реки судоходные. До Завальского доходили слухи, Сулейман, усилено ищет поддержки единоверцев, но слишком далеко его община ушла на запад. Единственные кто откликнулся на призывы Сулеймана, были крымские татары. Несколько десятков семей ушли из довольно тихого и спокойного Крыма, заразившиеся идей о создании западного халифата.

- "Нет, Ванька не станет мне палки в колёса вставлять, вот Сулейман, тот да, но Иван не пропустит его через свои земли. Кстати, надо будет Городько помочь, завтра же пошлю к нему человека. Тогда кто?"


- Собирайся, надо навестить ведунью, - после небольшой паузы произнес, произнес Стас.

- Варвара, ждет на улице.

- Даже так! - удивился Завальский, ведунья крайне редко покидала лес, в котором обосновалось.

- Варвара Петровна часа три как пришла.

- Так что молчал? - нахмурившись, спросил Стас.

- Варвара Петровна сказала, ещё не время.

- Варвара Петровна, Варвара Петров, ты кому служишь, мне, или Варваре Петровне, - с издёвкой спросил Завальский.

Влад издевку пропустил мимо ушей, стоял как ни в чём небывало.

- Ладно, сейчас выйду, - махнул рукой хозяин поместья, давая понять, что аудиенция закончена.

- Что несет нам день грядущий? - буркнул Стас, когда управляющий вышел, и тут его взгляд зацепился за рюмки, одиноко стоящие на столе.

- Так и не выпил, - устало произнес он и, подняв одну из рюмок, посмотрел сквозь неё на свечу. Многочисленные язычки пламени, отражаясь от граней хрусталя, заплясали перед глазами, играя всеми цветами радуги. Завальский улыбнулся.

- "Димка любил, вот так смотреть на пламя в камине," - промелькнула мысль.

От воспоминания о сыне заныло сердце, семь лет, семь лет прошло, как его единственный сын умер от лихорадки, в этой комнате, прямо у него на руках.

Завальский заскрипев зубами, былая боль вырвалась наружу и обожгла как тогда. Стас швырнул рюмку, та отскочив от стены осталась целой. Несколько раз, глубоко вздохнув, Завальский нагнулся и поднял рюмку.

Гнев, бессильная злоба только убивает, он с трудом выбрался тогда из этой ямы, потеряв почти всё, Завальский загнал всё свои чувства в самую дальнюю часть души, и только другая боль, физическая боль помогла ему не сойти с ума. Стас машинально дотронулся до бока, где осталось несколько шрамов от калёного железа.

- Ладно, хватит, - мрачно произнес Завальский и не удержавшись ещё раз взглянул на пламя свечи сквозь хрусталь.

Вдруг мир вокруг погрузился в темноту и только язычки пламени продолжали плясать отражаясь от граней стекла, но не было в них жизненного тепла, только могильный холод и свет, мертвецкий свет, однообразный, не способный разогнать мглу, позволяющий увидеть только свою повелительницу - смерть. Пламя свечи колыхнулось на миг, вырывая тени, прячущиеся во мраке. Нет, это не была костлявая старуха и не демоны, это были люди уродливые, не похожие на ныне живущих, но Стас был уверен, что это именно люди и они несут смерть ему, и всем кто рядом с ним.

Рюмка выпала из онемевших пальцев, ударившись об ножку стола, разлетелась тысячами осколков.

- Твою мать! - выругался Завальский, автоматически делая шаг назад. Оглядевшись по сторонам, он растер лицо. - Привидится же такое, - Стас взглянул на осколки, ещё сильней нахмурился.

Его поразило, что рюмка осталась целой, когда он со всей силы швырнул её, и разбилась, едва ударившись об ножку стола, словно выполнив возложенную на неё задачу.

- Бред какой-то, - прошептал Завальский, удивляясь ходу своих мыслей. - "Ещё немного и рюмки у тебя будут не только решать жить или не жить им, но и станут твоими советниками," - подумал Стас и горько усмехнулся.

Подойдя к шкафу, он переставил с места на место кувшин, кружки, дотронулся, до чудом сохранившейся фотографии сына, но чёртова рюмка не выходила из головы.

- "Что это было? Виденье, предупреждение?"

Завальский налил из бутылки, сливовой настойки в оставшуюся целой рюмку и залпом выпил, после чего развернулся и направился к выходу.


Ведунья сидела на колоде возле конюшни, скрестив руки на коленях, что-то высматривая в темнеющем небосводе.

Женщина была примерно одного возраста с Завальским, худенькая, с короткой прической, одетая в комбинезон. Она совсем не походила на магичку, которые в большинстве своём, всячески показывали свою принадлежность к новь зарождающемуся классу. Варвару можно было назвать привлекательной, если бы не застывшая печаль в глазах.

- Ко мне приходил Дима, - тихо произнесла она, когда Стас подошел.

Завальский почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Стараясь не выдать своего волнения, он сжал зубы. После смерти сына его брак с Варварой распался. Бывшая жена тяжело пережила утрату, она несколько месяцев была на гране смерти, когда же её все же поставили на ноги, она ушла в себя. Однажды придя домой, Стас не застал жену, не было её и поместье. Не на шутку всполошившись, он поднял всех "на уши". Два дня поисков не дали результатов, и только на третьи сутки, на Варвару случайно наткнулись селяне из деревни, в двадцати километрах от поместья.

Женщина сидела под деревом с оборванной петлёй на шеи.

- В смерти сына виновен ты, - завила она, когда Стас примчался к супруге.

Как не упрашивал Завальский вернуться домой, женщина наотрез отказывалась, постоянно твердя, что боги-духи забрали их сына за грехи отца. Варвара осталась жить в лесу, не задумываясь променяв землянку в лесу, на дом в поместье.

Селяне первое время жалели несчастную, мол, горе лишило её разума, видя, как женщина заговаривается, обращаясь с невидимым собеседником, или когда она обнимала деревья, словно перед ней был человек. Их отношение резко изменилось, когда в деревне, вблизи которой и поселилась ведунья, вспыхнула болезнь. Люди умирали целыми семьями. Несчастным не смог помочь местный знахарь, и даже лекарь которого направил правитель. Не смотря на прикладываемые усилия болезнь распространялась с ужасающей скоростью. Чтобы избежать мора в других местах, Завальский приказал окружить деревню и никого оттуда не выпускать. Каждый, кто пытался прорваться сквозь кордон, получал стрелу. Народ забились по хатам, боясь высунуть нос на улицу, где свирепствовала болезнь. Тогда то и появилась в селенье Варвара. Дружинники, стоявшие в оцеплении, клялись, что не видели, как она проходила сквозь кольцо оцепления, женщина, казалось, появилась из воздуха посреди деревни и направилась в ближайший дом. Через несколько часов Варвара покинув этот дом, направилась в другой. К концу дня на неё страшно было смотреть, тёмные круги под глазами, бледное лицо, она буквально увядала на глазах, но упорно переходила из дома в дом. К концу дня, ведунью буквально вынесли на руках из последнего дома, где она ворожила. На следующий день, люди которые ещё вчера были при смерти, понемногу стали возвращаться к жизни. Сама Варвара едва не погибла от истощения, её заботливо выхаживали всей деревней, и с тех пор авторитет ведуньи был не прорекаем. Если она о чем-то, просила эту просьбу исполняли безоговорочно, без промедлений и полностью.

Слухи, о её силе, распространились, быстро, в лес, куда Варвара вернулась едва встала на ноги, зачастили гости. Чтобы оградить ведунью от потока страждущих староста деревни приставил к ней троих мужчин, которые и оберегали покой Варвары. Если бы не эти трое, женщина судки на пролет принимала народ. Вот и сейчас троица топталась у ворот поместья.


- Он сказал, нас ждет беда, и она придет с запада, - Варвара развернулась и посмотрела Стасу в глаза. - Я вижу, он и тебе послал весточку.

- Да, - хрипло произнес Завальский, чувствуя, как пересохло горло.

- Знаешь, - ведунья опустила голову, - он сказал, что я была не права. Он просил, чтобы я простила тебя.

Варвара подняла глаза и посмотрела на бывшего мужа, в её глазах стояли слезы.

- Дима был прав, ты не виноват, но..., Варвара сглотнула подступивший к горлу ком, - но я не могу простить не тебя, не себя. Этот груз никогда не сбросить, с моих плеч.

Ведунья смахнула набежавшую слезу.

- Но не об этом я пришла говорить. Дух нашего сына появился неспроста. Беда, - Варвара выпрямила спину, - пришла беда, я давно чувствовала её приближение, и всё не могла понять, что за чернота томила меня, мешала спать. Теперь всё стало на свои места.

- Я не понимаю, к чему ты клонишь? - тихо произнес Стас.

- Ты ужасный человек на тебе много крови, - женщина подняла руку, останавливая бывшего мужа, пытающего возразить ей. - У меня было ведение, боги обратили на тебя взор, ты можешь искупить вину.

- Я никому ничего не должен и не собираюсь не чего искупать, твой бред достал меня, - взорвался Стас. - Десять лет назад ты преподавала в институте. Какие боги, о чем ты говоришь, мы сами, только мы решаем, как жить, причём духи, какие-то там боги.

- Верить, или не верить в высшие силы твоё право, но это не означает, что они не ведут нас, помогая, направляя в нужное русло, - выслушав бывшего мужа, спокойно произнесла Варвара.

- Посмотри, куда они нас вывели, - хмыкнул Завальский. - С такими богами и чертей не надо.

- Я уверена, такая прививка была нужна человечеству, оно умирало ...

- А сейчас, оно, человечество просто пышет здоровьем, - прервал ведунью Стас. - Варя очнись, какая прививка, миллионы погибли, какие миллионы, миллиарды. Мы сидим здесь ничего не знаем, что твориться в мире. Россия десять лет отсиживается за забором, те немногие, кто побывал на западе возвращаются седыми, от их рассказов волосы стают дыбом, а ты говоришь прививка.

- Это было необходимо, если бы этого не случилось ...

- Необходимо! - Завальский сжал кулаки, - Необходимо, говоришь? Необходимо было забирать Димку, других невинных. Ладно мы пожили, дети причём? Я бы тех, кто это всё устроил, своими руками удушил, нет, я бы их резал частями, чтобы они сдыхали медленно, мучились. А ты говоришь прививка. Зря ты выползла из своего леса, - с горечь произнес Завальский, - возвращайся, - Стас махнул рукой, - потом поговорим.

- Потом может быть поздно, - остановила бывшего мужа Ведунья.

Завальский застыл, злость всё ещё клокотала в нем, но умом он понимал женщина права и то, что творилось в последние время, на его землях, да и у соседей тоже, тому подтверждение.

- Говори, только умоляю, давай на этот раз обойдемся без мудрости богов.

- Без их мудрости нам не обойтись, но я постараюсь не раздражать тебя, тем более навязывать свое мнение. Как я уже сказала беда придет, нет, уже пришла, и пришла она с запада.

- Ты уверена?

- Да, зло уже запустило когти в твою землю.

- А нормально, без пафоса можно? Что-то конкретное, есть?

- Завальский я тебе не шпионский спутник! - возмутилась Варвара.

- Хоть что-то! - попросил Стас.

- Стас, - женщина устало посмотрела на Завальского. - Я могу только указать и то примерно, где зло ... враги, нанесут удар, это запад, если точней юго-запад, всё, - ведунья развела руки в сторону.

- Юго-запад, - недовольно произнес Стас, - это сотня километров, а у меня четыре сотни бойцов и то если я всех соберу, а для этого придется оголить полностью границы. Ну, ещё пару сотен ополченцев, наскребу, хотя какие они бойцы. Я не знаю, кто они, где пойдут, сколько их? - Завальский обхватил голову руками.

- Я помогу, - Варвара кончиком пальцев коснулась руки бывшего мужа.

Стас удивлённо уставился на ведунью. После смерти сына, она в первые, коснулась его.

- Доверься мне, - тихо произнесла она.

- Хорошо, - прохрипел Завальский, у него неожиданно пересохло горло. - С чего начнем?

- Шли гонцов на восток.

- У меня и так людей мало, чтобы их подставлять под стрелы, - буркнул Стас.


Лет пять назад, после суровой зимы, он направил послов к границе с Россией. С послами даже не стали разговаривать, несколько арбалетных болтов, возившихся в промерзшую землю, красноречиво говорили, что ждет незваных гостей.


- Шли гонцов, - повторила Варвара.

Завальский, тяжело вздохнув, растер лицо.

- Я к Ивану людей пошлю, давно собирался, - после небольшой паузы произнес Стас.

- Городько не поможет, - мотнула головой ведунья.

- Ванька мне не откажет, ему без меня с Сулейманом не справиться.

- Пойми те, кто идет с запада сметет и тебя, и Ивана, и ещё десяток таких. Ну как тебе объяснить! - от отчаянья взгляд варвары метался по двору. - Ну, не знаю, - обречённо выдохнула Ведунья и, обхватив голову руками, опустилась на землю. Стас не решился её беспокоить, зная, что бывшая жена могла впасть в состояние полной прострации и если пытаться её вывести из этого состояния, всё могло закончиться истерикой, или она вообще могла потерять сознание и несколько дней не приходить в себя. В такой позе женщина просидела несколько минут.

- Мир изменился, он стал другим, - тихо прошептала она.

"И силы зла вернулись в средиземье", - мысленно усмехнулся Завальский, - "Надеюсь в Мордовию не заставит она меня переться."

- Люди не замечают, или не хотят замечать, но мы меняемся, - Варвара опустила руки. - Некоторым из нас открылись знания, которые ранее были не доступны. Что тому стало толчком, я точно не знаю, но когда встала техника, включился какой-то эволюционный механизм, дремавший в нас.

Стас еле сдержал вздох разочарования, и лишь закатил глаза, эти бредни кроме злости у него ничего не вызывали.

- Кто нас толкает на этот путь неважно. Можно назвать это высшими силами, богом, духом. Название не имеет значение, надо просто принять это...

- Варь, думаешь сейчас время для лекции? - прервал её Завальский.

- Я приняла это, - продолжила ведунья не обращая внимание на реплику бывшего мужа, - ты ещё не готов принять это...

- Мы просто теряем время, - раздражённо буркнул Стас и развернулся чтобы уйти.

- Если ты сейчас уйдешь, все погибнут, - остановила его Варвара.

- Мы умрем если не уйду.

- Стас, ты много раз доверял мне, я тебя хоть раз обманула?

- Нет, но ...

- Что мешает поверить сейчас?

Завальский запнулся, пытаясь сформулировать свою мысль так чтобы не обидеть ведунью.

- Сейчас совсем другое.

- Почему?

- Слишком много от меня требуешь, - Завальский вскинул руки. - Ты представь только себе, наши границы останутся открытыми. Думаешь, Ольшанское отродье упустит такой шанс? Да и другие до чужого добра охочи, им только дай повод, деревни запылают.

- Я не вижу другого способа оттянуть время, пока не придет помощь из России.

- Да с чего ты решила, что они помогу, - взорвался Стас. - Не верю, вот хоть убей, не верю я в их помощь.

- У тебя нет выбора, - продолжала стоять на своем ведунья.

- Выбор есть всегда, - Завальский усмехнулся, - так по крайней мере говорили раньше, в кино.

- Какой?

- Собрать своих людей и уйти в леса, на север, - мрачно произнес Стас, в глубине души понимая, что так не поступит. Начинать всё с нуля, он даже передернул плечами, от такой перспективы.

- Или в Мордовию? - женщина взглянула на бывшего мужа.

Завальский зыркнул на ведунью, бросил: ведьма, и не прощаясь направился в дом.


После разговора с бывшей женой Стас долго не мог успокоиться, он словно зверь в клетке мотался с одного конца комнаты в другой. О многом, что говорила ведунья, он смутно догадывался, в чем-то был уверен, но решиться оголить границы своих владений, тем более когда напряжение и ожидание чего-то мрачного и неминуемого терзало его душу.

- Влад, - после часа метания по комнате, выкрикнул Завальский.

Управляющий появился в кабинете почти сразу.

- Ты слышал мой разговор с Варварой?

- Не всё.

- Что думаешь?

- Не знаю, - пожал плечами Влад, - раньше Варвара Петровна не ошибалось.

Завальский оторвавшись от созерцания горения свечи, бросил на управляющего мрачный взгляд.

- Отбери пять человек, и сделай, как сказала ведунья, - после минутного размышления произнес он и тяжело вздохнул. - Пошли хоть одного толкового, который головой думает, а не задницей.

- Есть такой, Матвей, десятник из Краёвки, - кивнул головой Влад.

Стас ещё раз посмотрел на своего зама и нахмурился ещё сильней.

- Это он шайку Кирея одноглазого уговорил выйти из леса?

- Он, - подтвердил управляющий. - Я хотел его послать к Городько, но ничего другого найду

- Ладно иди, мне ещё подумать надо, - отпустил управляющего Стас. - Пусть голубей возьмут и, к Ивану всё ровно надо слать человека.


## Глава 3


Москва. Кремль.


Пожизненный президент России стоял у окна, наблюдая за сменой караула. За прошедшее десятилетие, этот действие оточили до совершенство превратив его в ритуал. Каждый день в девять часов утра, перед окнами главы государства выстраивался Кремлёвский полк, комендант кремля принимал доклад после чего начинался сам развод, в будни дни малый, по выходным и праздникам с обязательной программой, в которую входили такие дисциплины как джигитовка, фехтование и построения. В такие дни площадь где проходило действие, была полна народу. Иногда президент лично принимал доклад заступающей смены.

За спиной президента раздался шорох.

- Ты что не можешь войти в дверь как всё? - бросил через плёчо Цапин.

- Могу, но должны же у меня быть хоть какие привилегии, -появившийся из потайного хода Шапошников плюхнулся в кожаное кресло. - Устал, - советник откинулся на спинку кресла, и на пару секунд закрыл глаза. - Так хорошего понемногу, - Шапошников растер. - К тому же, обстановка такая что не стоить некоторым знать о наши частых встречах, - продолжил он прерванную мысль, - это может дать повод для слухов о нашей слабости.

Хозяин кабинета обернулся и вопросительно посмотрел на своего советника.

- Даже так? И что ты нарыл? - Цапин внимательно посмотрел на своего зама, должность

- Наши опасения подтвердились, на сцене появился новый игрок, - произнес Шапошников и покосился на стоящей на столе пирог.

- Что облизываешься угощайся, - заметив взгляд друга, предложил Цапин.

- Благодарствую, - зам взял самый большой кусок и с удовольствием откусил. - М-м, с капустой, - довольно промычал Шапошников и тут же перешел к делу. - Пока у нас нет точных фактов, но наши источники сообщили, месяц назад, прибыло несколько больших караванов из Азии.

- И что здесь необычного?

- Ничего, если не учитывать что такие караваны приходили не чаще чем один раз в три-четыре месяца. Торговать грузинам по сути нечем. Виноградники запущены, промышленность практически на нуле, они немного приторговывают рабами, но после наших рейдов, этот бизнес сошел на нет, так шалости, плюс банды, даже приличная охрана не гарантирует, что караван дойдет, прибыли кот наплакал, а опасности выше крыши. Морем спокойней и выгодней, но я отвлекся, в тоже же время Тбилиси посетили вожди нескольких больших банд, причём, - Шапошников сделал паузу и откусил ещё один кусок пирога.

- Ты что сюда жрать пришел, - недовольно буркнул Цапин.

- Простите ваше э-э-э величество, но очень кушать хочется, - не удержался от колкости советник.

- Ладно, ешь, только не чавкай, - великодушно разрешил хозяин кабинета, скривившись при слове величество.

- Ну вот, с начала угощают, потом в рот смотрят, - засовывая в оставшийся кусок пожаловался Шапошников.

Несколько секунд ушло на пережёвывание, после чего советник взял протянутое Цапиным полотенце, вытер руки и рот.

- Пирог шикарный, почему мне такие не приносят?

- Потому что у тебя нет Валентины.

- Всегда завидовал, что у Вас, господин президент, такой секретарь, - советник отложил полотенце. - Но теперь серьезно. Действительно приезд нескольких местных князьков, в Тбилиси, явление редкое, но такое бывает, а вот когда собираются "непримиримые" враги в одном месте, на длительное время, по нашим сведеньям они заседали два дня, а затем спокойно разъезжаются по своим угодья, простым совпадением не назовешь. Более того, у "диких", появилось весьма не плохое оружие, что заставляет предположить, князьков купили с потрохами.

- Куда ведет след этих караванов, удалось установить? - президент откинулся на спинку кресла, сложил ладони домиком.

- Откуда-то с ближнего востока, в караване было много турок, азербайджанцев, но похоже кухней правили арабы, может персы, точно установить не удалось, как и кто истинный хозяин караван. Погонщики говорили упоминали какого-то Ибрагима. Нашим людям удалось вызнать, этот Ибрагим мелкая сошка, раньше бывал в Тбилиси, но в составе других караванов, правда один из людей, что прибыл с караваном, в кабаке проговорился про какого-то Салима, или Саида, уточнить не удалось, человек этот вроде как с пьяни в канаве утоп.

- Странная смерть, - усмехнулся Цапин.

- Это не все странности, наш человек тоже пропал, хорошо хоть успел передать сведенья, - У Шапошникова нервно дернулась бровь.

- Ты его знал? - поинтересовался президент.

- Да, подполковник Гиоргадзе Вахтанг, - кивнул головой советник.

- Ты прав, объявился серьёзный противник, - Цапин вопросительно посмотрел на своего зама.

- Это не все "хорошие" новости, - Шапошников нервно прикусил губу.

- Не тяни, - взглянув на друга поторопил хозяин кабинета.

- Гости с востока встречались не только с местными кнезьками, - советник налил из графина в стоящий рядом стакан воды и залпом его выпил. - Был фак контакта с представителем губернатора южного и дальневосточного округа.

Брови президента взлетели вверх.

- Даже так? Это точные сведенья?

Шапошников достал из папки, которую он принес собой, несколько фотографий, и протянул их президенту.

- Именно из-за этих фото и убили нашего человека.

- Ты уверен, что именно из-за этих, а не из-за арабов? - переспросил Цапин.

- С большей долей вероятности, - кивнул головой Шапошников. - Доклад по встречи с гостями, пришел раньше, по двум каналам. Эти фото, только по одному. Мы догадывались что в округах зреет заговор, и дублируем особо важные сообщения, за одно проверяем каналы поступления информации. Так вот информация через южное отделение не прошла.

- Да, - лицо пожизненного президента превратилась в застывшую маску. - Страна только начала вставать на ноги, и что им неймётся, - он силой ударил кулаком по подлокотнику. - узнали кто к этому имеет отношение?

- Губернатор, его зам, и начальник контрразведки.

- Казаки?

- Нет, есть несколько атаманов разделяющие взгляды губернатора, на то что бы отделить юг страны, в самостоятельное государство, мол они кормят всю Россию, но большинство на корню пресекают такую пропаганду, - Шапошников налил ещё воды в стакан и с жадность её выпил.

- Ты нормально себя чувствуешь? - хозяин кабинета с подозрительно посмотрел на советника.

- Нормально, - отмахнулся Шапошников.

- Как мы просмотрели эту гниду? Твоя не доработка, Цапин недовольно мотнул головой.

- Не спорю, но когда проверяли Шмелёва, ничего не числилось за ним такого, - советник пожал плечами. - Были конечно реплики, мол власти на местах мало, налоги не посильные, много отдаем, так каждый губернатор тоже самое говорит.

- На что опирается Шмелёв, какие козыри у него на руках? Казачество ты говоришь его не поддерживает? Внутренняя стража? Может кто из армейских?

- Мы тут кое-что нарыли, - Шапошников достал из папки листок. - В течении года губернатор южного округа, пропихнул через генштаб несколько назначений, того же самого Скражинова, начальника контрразведки...

- Разве не ты назначаешь на эти посты? - удивился президент.

- Я утверждаю, - уточнил Шапошников и сделал паузу, что-то прокручивая в голове. - Помнишь ту поездку на дальний восток?

- Конечно, - Цапин кивнул головой, - ты ещё слег почти на месяц.

- Вот, - Шапошников поднял верх указательный палец. - Прежний начальник контрразведки, Семенов, тогда погиб при весьма загадочных обстоятельствах. Я как раз хотел заняться его гибелью, лично, Василий мой старый товарищ, мы с ним ставили на ноги Аналитическую службу, но сразу по приезду меня лихорадка свалила с ног, прямо с работы увезли..., - советник замер. - Постой, ... Токарев зам начальника кадровой службы генштаба, привёз тогда документы прямо в госпиталь, - Советник опять замолчал на несколько секунд. - Да, там было несколько срочных документов и один из них как раз назначение этого Скражинова, на должность. Я хотел отложить, но Токарев сказал что кандидатура уже согласована с губернатором и генштабом, и я уступил, - последние слова Шапошников произнёс почти шепотом. Советник откинулся на спинку кресла и несколько секунд сидел с растерянным видом. - Cейчас, прокручивая это в голове, и понимаю, всё это больше чем необычно, мягко говоря.

Шапошников даже мотнул головой, словно желая убедиться, что это не наваждение.

- Не могу в это поверить, меня провели как мальчишку! Эта лихорадка, больница, я подписал документ который даже не взял в руки в здравом уме. И самое главное это всё вылетело у меня из головы, - глаза советника расширились, но он быстро взял себя в руки. - Если добрались до меня, могут дотянуться и ..., - Шапошников встал, одернул одежду. - Господин президент, я вынужден вас объявить чрезвычайное положение.

- Александр Дмитриевич, а вам не кажется, что несколько сгущаете краски? - Цапин вслед за советником перешел на официальный язык.

- Нисколько, под угрозой высшее руководство России.

- Ну этот факт ещё не доказан, так что не будем пороть горячку, - президент поднял из кресла и проследовал к рабочему столу. - Саш, я понимаю, что ты сейчас начнешь заниматься самоедством, но, давай отбросим эмоции в сторону и займемся делом. Давай сначала. Первое, ты считаешь что активизация, на Кавказе, и возможный внутренний заговор, звенья одной цепочки?

- Несомненно, - советник уверено кивнул.

- Тогда у меня к тебе такой вопрос, если заговор пустил таие глубокие корни, почему ты не знаешь об этом, почем об этом. не знает служба безопасности, почему никто об этом не знают? А если знают, почему не докладывают? - в голосе пожизненного правителя зазвучали стальные нотки. - Такой заговор не мог возникнуть не откуда и его симптомы обязательно попали в поле деятельности наших специальных служб, их нет! Напрашивается два вывода, или заговора нет, а всё это стечение обстоятельств, или он только возник.

Советник слушал хозяина кабинета стоя, когда дело касалось государственной безопасности, дружба отступала на задний план. Прежде чем ответить, Шапошников прочистил горло, выгадывая пару секунд.

- Господин президент, я не могу ответить на ваши вопросы, пока не могу, - уточнил советник, - Прошу дать мне несколько дней.

- Три, три дня, - Цапин стукнул пальцем по полированной поверхности стола, - и доклад должен лежать, у меня на столе.

- Неделя, - возразил Шапошников, - надо будет лететь в Краснодар.

Президент посмотрел на советника, чуть щуря левый глаз.

- Пять дней.

- Но ...

- Пять дней, Саша, и боюсь как бы это нам не вылилось боком.

- Могу я подключить к расследованию другие ведомства?

Цапин сжал губы, давать делу огласку было рискованно, вдруг враг поймет, что его планы раскрыты и пойдет на обострение ситуации.

- Можешь, - разрешил он, - но только в крайнем случае, - добавил президент после небольшой паузы.


## Глава 4


Как не старался Шапошников уложиться в установленный президентом срок, это у него не получилось. Судки ушли только на формирование группы, ещё сутки на то чтобы добраться и устроиться на месте. Советник президента не хотел афишировать свой приезд, поэтому воздухоплан приписанный к первому полку "Святогора" сел в одной из станиц вблизи от Краснодара. С атаманом Шапошников был знаком лично, это явилось одним из факторов, почему советник выбрал эту станицу. Наутро Шапошников в сопровождение отделения спецназа и двух десятков казаков прибыл в Краснодар. К этому времени, другие подразделения Святогора и три сводных сотни казаков, срочно собранных из резервистов, расположились на всех ведущих из города дорогах.

Краснодар за прошедшее десятилетие успел оградиться стеной, для этого приспособили часть зданий в коих заложили окна, в промежутках между домами, возводили стены, поэтому линия крепостной стены была ломаной. Всего проходов было больше полу сотни, но они были предназначались в основном для пеших и зачастую были закрыты. Их открывали лишь тогда когда основные не справлялись с наплывом желающих попась в город и за этим строго следили. Основных ворот было шесть, обустроенных по всем правилам фортификации. Внутри города тоже возводились стены, и каждый бывший микрорайон, представлял из себя почти самостоятельный городок, со своим небольшим гарнизоном и силами правопорядка, в виду близости границы это было не лишено смысла. К стенам города в первые годы после перехода несколько раз прорывались орды диких, им даже один раз удалось прорваться за стену, но затем они завязли в черте города. Обескровленные взятием первой линией обороны они не смогли взять штурмом внутригородские крепостные стены. Через три дня к городу прибыли казачьи части и разбили орду. В горы тогда из более чем тридцати тысячной армии диких, вернулось не больше двух тысяч. Это сильно подорвало потенциал диких, два года те вообще не совершали набегов, но затем на место обескровленных горцев пришли другие, которые не теряли своих воинов в постоянных стычках с пограничной стражей и набеги возобновились. Жители Краснодара даже не заметили, что город оцеплен, к казакам местные были привычны, бойцы Святогора, чтобы не выделяться были переодеты в казачью форму. К полудню центр города, находился под контролем, часть подразделений расположились возле полицейских участков, казарм гарнизона города, а так же недалеко от вокзала и узла связи.

В час дня Шапошников вошел в здание контрразведки, бойцы Святогора растеклись по зданию блокирую любую попытку сопротивления.

- Всем находящимся в здание оставаться на местах, встать к стене руки за голову, проводиться спец операция, - от зычного голоса полковника Караваев, руководившего силовой поддержкой советника президента, задрожали стёкла в окнах. - Любая попытка покинуть здание будет жёстко пресекаться, любая попытка, позвонить или связаться с кем-либо вне здания любым способом, рассматривается как измена, и карается смертью на месте. Любая попытка уничтожения документов, будет рассматриваться как измена, и караться на месте без суда и следствия.

Шапошников поднялся на второй этаж где находился кабинет начальника контрразведки южного округа. Едва он подошел к приемной, как раздался окрик стоять, а спустя буквально секунду вопль. Советник президента, нахмурился и чуть замедлил шаг. Из дверей приёмной выглянул один из спецназовцев.

- Что там у вас? - поинтересовался Шапошников.

- Некоторые не понимают что им говорят, - хмыкнул боец освобождая место для прохода.

Советник загляну в приемную, там у стола секретарши, лежал поскуливая зам. Скражинова, сжимая отрубленную правую руку.

- Пытался нажать на эту кнопку, - заметив взгляд Шапошникова, произнес Караваев, склонившийся над раненым.

- А где Скражинов? - поинтересовался советник.

- У себя, - капитан кивнул на обитую кожей дверь.

Шапошников, кивнув ещё раз посмотрел на зама начальника контрразведки.

- Вколи ему что-нибудь и заводи, - распорядился советник и направился в кабинет.

Зайдя, Шапошников на долю секунды растерялся. Уже бывший начальник контрразведки южного округа, сидел в кресле с высокой спинкой, напоминающий трон, его руки были привязаны к подлокотнику, как и голова, во рту торчал красный шарик, который удерживал ремешок.

- Это что за набор садо-мазо?

- Чтобы этот гад ничего с собой не сделал, - пояснил один из бойцов "Святогора" не сводящих глаз с арестованного.

- Понятно, спасибо бойцы, объект сохранен теперь пусть им займутся специалисты, - Шапошников, не хорошо усмехнулся и посмотрел в глаза бывшего начальника контрразведки. - Ну что, Аркадий Владимирович, будем общаться или для начала в молчанку поиграем?

В этот момент, глаза арестовано закатились, а лицо быстро становилось пунцовым. Шапошников быстро достал из кармана шприц и сделал укол прямо в шею.

- Понятно, по-хорошему не получится, - устало произнес он, плюхаясь на соседний стул.

Через минуту лицо арестовано стало приобретать нормальный оттенок. Бывший контрразведчик, рассеяно оглядываясь по сторонам, часто моргая.

- Ну что теперь говорить будем?

Арестованный часто закивал головой, выражая полную готовность к сотрудничеству.


## Глава 5


Москва кремль. Пять дней спустя.


- Господин президент к вам Шапошников, - доложил секретарь.

Цапин, отодвинул в сторону бумаги.

- Пусть войдет.

Советник появился спустя мгновение. За неделю, что отсутствовал Шапошников, он сильно сдал, глаза красные от недосыпа с темными кругами пол ними, щёки впали, пиджак сидел на советнике словно был на пару размеров больше.

- Здравствуйте господин президент, - поздоровался официальным тоном советник, чем ещё больше удивил главу государства.

- С чем пожаловали Александр Дмитриевич.

- Прежде чем продолжить, я вынужден кое-что предпринять, - произнеся это, Шапошников сделал шаг в сторону. - Прошу прощения господин президент, но интересы государства вынуждают меня, так поступить, - На секунду советник смутился, затем ему удалось справиться эмоциями и он продолжил. - Господин президент, прошу вас не усугублять и без того, крайне не приятный для меня момент и выполнить мои требования.

Из-за спины советника вышли два дюжих казака в полном вооружении, с арбалетами в руках. Они стараясь не смотреть в глаза хозяину кабинета заняли позиции возле окна и потайной двери, блокирую возможность побега, после чего в кабинет вошел ещё один человек. Последний вошедший тоже был одет в казачью форму, но на его груди присутствовал знак чародея, шар с молнией внутри.

- Что происходит? - с расстановкой и металлом в голосе спросил Цапин.

- Государь, - подал голос чародей, ставя на стол саквояж, - не обесуть, но ...

- Александр Дмитриевич, ВЫ, отдаете отчёт своим действиям! - тихо произнес президент, но его услышали все находящиеся в кабинете и даже те, кто остался в приёмной, о чём говорило лицо десятка застывшего в дверном проёме.

- Полностью, - твердо произнес советник и Цапин понял, что его лучший друг и верный, до этого момента, соратник действует обдумано и по тщательно спланированному сценарию.

- Ну если так, - президент усмехнулся и сел в кресло. - Я слушаю вас.

- Макар.

Стоявший спиной президента чародей, развернулся, держа в руках трубку. Цапин не успел ничего сообразить, как кудесник выстрелил. Небольшой дротик воткнулся в плечо президента. Стоявший возле окна казак в один миг оказался возле Цапина и вставил открывшему рот президенту кляп, другой казак схватил главу государства за запястья и прижал их к подлокотнику.

Цапин почувствовал, как его мышцы деревенеют, и отказываются слушаться. Руки президента сжали так, что он даже если и захотел не смог бы пошевелиться.

"Эх Сашка, Сашка, вот от кого другого мог предположить подвох, а от тебя такого не ожидал", - пронеслось в голове Цапина, его разум отказывался верить что лучший друг, предал и не только его, но и родину, людей которые верили ему.

От этих мыслей внутри президента поднималась ярость.

Чародей, что пришел с Шапошниковым, наклонился и вооружившись странного вида моноклем, в котором вместо обычного стекла было вставлено что-то вроде алмаза, с синей поволокой, внимательно посмотрел в глаза главе государства. От действия парализующего вещества Цапин стал проваливаться в сон. Глаза, как он не старался стали закрываться и тогда, кудесник раздвинув пальцами веки президенту, капнул какой-то гадости из пипетки. Цапин выгнулся еле сдерживая крик, боль была ошеломляющий. Когда болевой шок прошел он вдруг осознал, что тело вновь слушается его, зрение восстановилось, а в кабинете уже не было казаков, чародея, и только Шапошников виновато топтался у двери.

- Господин президент, прежде чем вы примите какое либо решение, хочу довести до вашего сведенья, в приемной находится отделение Святогора, которые подчиняется только вашим приказам, именно такое распоряжение они получили пять часов назад, и оно вступило в действие, - Шапошников взглянул на часы, - уже как шесть мину. Для усиления безопасности первый батальон первого полка Святогора, введен в кремль и так же находится в вашем прямом подчинении. Никто кроме вас не может вернуть полк в казармы.

- И кто отдал эти приказы? - тихо спросил президент

- Вы, вот, - Шапошников достал из папки, документ, - Разрешите вам его дать для ознакомления?

Цапин взглядом показал на край стола. Советник сделал шаг и положил листок бумаги на край стола.

- Здесь, - Шапошников положил рядом с листком папку, после чего вернулся на своё место, - доклад по проведенной мной проверке, в Краснодаре, и..., - советник на секунду запнулся, но затем продолжил, - и причины, объясняющие мои действия.

Глава государства молча посмотрел на документ, медленно потирая между собой большой и указательный палец, он всегда делал так, когда принимал трудные для себя решения. На пару минут в кабинете повисла давящая тишина, затем президент тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

- Изложи в двух словах, - мрачно произнес он и посмотрел Шапошникова. - И я надеюсь что ты, убедишь меня, в правильности ТВОИХ, действий.

Советник, оттянул пальцем ворот рубашки, и лишь после этого продолжил доклад.

- В ходе расследования нам удалось установить, что на меня было оказано воздействие, с помощью специально выведенного паразита. Понимая, какую опасность, несёт паразит, мной было принято решение проверить, инфицированы вы или нет.

- Гм, - президент взял стоявший рядом графин и налил в стакан воды. - Поесть у вас уже была возможность выявлять этот паразит?

- Если можно об этом чуть позже? - Шапошников сделал паузу ожидая ответа, президент кивнул головой, после его советник продолжил. - Из допроса стало понятно с чем, верней с кем мы имеем дело, - кивнул головой Шапошников.

- И с кем?

- Вебер?

- Гм, - президент сделал глоток. - Десть лет о нем не было ничего слышно и вот, - Цапин допил воду и поставил стакан на серебреный поднос. - Насколько я помню данного субъекта, он гениален, не сдержан, и страдает кучей, всевозможных маний, - глава государства взглянул Шапошникова. - Александр Дмитриевич почему такой человек выпал из нашего поля зрения.

- Наши возможности весьма ограничены, закрытые границы, отсутствие торговли, эпидемии, постоянные войны на территории нынешней Европы, всё это лишает нас создать постоянную сеть агентов. Тех, кого нам удалось внедрить, не выходят на связь. До нас доходит информация только с тех районов, где жизнь нормализовалась, хотя бы частично. Вебер в донесениях ни разу не упоминался.

Когда Шапошников замолчал, глава государства несколько секунд переваривал информацию, затем указал своему советнику на кресло.

- Ладно, об этом мы ещё поговорим, давайте вернемся к расследованию.

- В Краснодаре нам удалось раскрыть шпионскую сеть. Наш противник слишком уверовал в свою исключительность, к тому же, как потом стало ясно, не ожидал такой быстрой реакции на свои действия. Нам удалось взять Скражинова, в ходе допроса выяснили кто резидент, им оказался некий Ибрагимов. В свое время Ибрагимов имел свой бизнес в Краснодаре и плотно сотрудничал с Турецкими деловыми кругами. Переход застал его в Стамбуле, куда он вылетел на переговоры, больше девяти лет о нем ничего не был слышно, несколько месяцев назад он вернулся в Краснодар. С помощью родственников ему удалось выйти на Скражинова, тот тогда курировал органы правопорядка.

- А как этот Ибрагимов обосновал столь долгое отсутствие? - поинтересовался Цапин.

- Утверждает что был ранен, у него действительно есть шрамы свидетельствующие о серьёзной черепно-мозговой травме, потерял память, когда воспоминания вернулись, стал пробираться домой, - заглянув в бумаги ответил Шапошников.

- Ладно, это мелочи, - махнул рукой глава государства. - Меня больше интересует, его деятельность.

- Расследование ещё ведется, выявляются, кто ещё может быть причастен к этой шпионской сети, ....

- Не томи, говори что накопали, - поторопил советника Цапин.

- В первую очередь удивляет не профессионализм резидента и подход к работе.

- И это не смотря, на то, что они действовали у нас, можно сказать под носом, - президент скептически усмехнулся.

- Вся работа строилась на внедрении паразита и последующей вследствие этого преданности инфицированного, - не обращая внимания на иронию в словах главы государства, продолжил Шапошников. - По счастливой случайности, наши парализаторы, сработали и на паразитах, поэтому удалось захватить самого резидента и губернатора округа...

- Из твоих слов, - Цапин сам не заметил, как перешел на ты, - что были и трупы.

- Да, мы потеряли зам губернатора, и связного резидента, - согласился Шапошников, - но здесь нет ничего удивительного, можно сказать мы действовали в слепую. На допросе Скражинова, всплыла информация, о неком правителе который повелевает новой расой, созданной им самим. Секундочку сейчас процитирую.

" Повелитель, не просто правитель, он Бог, он отец новой расы, которую сам и создал. Его воины многочисленны, огромны, быстры, не знают страха, и жалости. Они благотворят своего создателя, беспрекословно подчиняются ему, и готовы умереть в любую секунду, пожелай того повелитель. Правитель одним прикосновение превращает своего врага, в верного слугу, и чем преданней служит обращённый, тем больше радости получает он. Если слуга надумает предать правителя, тот покарает его, где бы тот не был. Боль и ужас будет преследовать его, пока он не станет на путь исправления, и вновь станет преданно, с искренним почитанием и восторгом служить правителю".

Эти бредни, на первый взгляд, мне показались знакомыми, и обратно по счастливой случайности, в составе группы был специалист, который участвовал в рейде на базу конгломерата в Африке, вот он и обратил моё внимание, на то что этот правитель больно смахивает на Вебера. Подполковник Караваев, именно он оказался тем самым специалистом, подсказал и решение проблемы с паразитом.

- Хм, этот полковник просто не заменимый человек, что же он тогда до сих пор работает на "земле"? - поинтересовался президент.

- Я тоже так решил и назначил его временно исполняющим обязанности начальника контрразведки южным округом. В ближайшие дни я подготовлю документы по Караваеву, и предоставлю их вам.

- Хорошо, тебе видней, - кивнул головой президент.

Шапошников облегчёно вздохнул, похоже ему поверили.

- Я передал образцы крови и другие данные по паразиту в лабораторию, но кое-какие средства были уже изготовлены, можно сказать на коленке. Первые образцы вакцины, выявления паразита грубы и имеют несколько неприятных побочных эффектов.

Цапин на слова советника отреагировал поднятием правой брови. Заметив это Шапошников поспешил добавит: - Ничего серьёзного, но крайне не приятные ощущения.

- Я заметил, - хмыкнул глава государства.

- По нашим сведеньям, технология по выведению паразита

частична утеряна, а то, что удалось восстановить Веберу, не

отвечает характеристикам основного образца. Кстати именно

не совершенство новых образцов, дал сбой с губернатором и

хоть он и находился под контролем, и резиденту

удалось протолкнуть некоторые проекты, в том числе и

Скражинова, пойти на открытый конфликт с центром Шмелёва

отказался. Наши враги были настолько уверенны, в том что

губернатор уберёт казаков с границы, что не стали ждать

подтверждения, начали наступление. Если бы дикие...

- Может не стоить применять этот термин к тем, кто остался по ту сторону границы, - перебил советника Цапин.

- Господин президент, мне кажется, сейчас не до политкорректности, как ещё называть тех кто ведет себя как дикий зверь? - довольно резко отреагировал Шапошников.

- Пожалуй ты прав, - президент дотронулся до кончика носа. - Саш, ты сказал что и ты был инфицирован, почему не сработало?

- Ну здесь мне кажется сработало несколько факторов. Первое, как я уже сказал сам паразит уже не тот, первые образцы действовали безотказно, а то что опробовали на нас, или не совсем удачные образцы, оставшиеся после опытов или новодел, который уступает даже забракованным в своё время образцам. Кстати, единственный образец соответствующий всем требованиям, который сохранился у Вебера, был применён ко мне, но здесь сработала защита, установленная чародеями и лекарями. Помните, я упоминал перед поездкой в Краснодар о болезни, это была реакция на паразита, организм не смог сразу справиться с этой заразой, видать, поняв это, наши враги и засуетились.

- Угу, - глава государства задумался, уставившись в одну точку. - Значит ты знал, что я мог быть инфицирован только теоретически и все ровно устроил этот спектакль?

Советник заметно напрягся.

- Знал, но здесь тот случай, что лучше перестраховаться, - Шапошников выпрямился и посмотрев в глаза президенту добавил. - Если вы сомневаетесь во мне, я готов ответить за свои действия, вплоть до отставки, и ...

- Каков наглец, а! - Цапин ударил ладонями по столу, звук вышел громким и на него тут же среагировали бойцы спецназа. Дверь без предупреждения открылась и в кабинет ворвались трое святогорцев. Доля секунды и советник был прижат к полу.

- Эй, потише, - прохрипел Шапошников.

Спецназовец прижимавший советника, даже не шелохнулся.

- Ну что Александр Дмитриевич, раскаиваетесь? - с издёвкой произнес Цапин.

- Полностью и бесповоротно, - тяжело дыша, произнёс Шапошников.

- Отпустите, - распорядился президент, - это так, проверка связи.

Бойцы молча отпустили советники и уже через пару мгновений их не было в кабинете.

- Ну что мы теперь квиты? - потирая руку, буркнул Шапошников.

- Ещё пару раз увижу, как тебя на полу и считай что квиты, - расплылся в улыбке глава государства.

- Злой ВЫ, господин президент, - тяжело вздохнув произнес советник, усаживаясь в кресло. - И почему я наглец?

- А как тебя ещё назвать, прошляпил ситуацию, позволил себе какую-то гадость подцепить, глубоко уважаемого главу государства чуть ли не в измене обвинил и свалить собрался. Непорядочно Александр Дмитриевич, - президент осуждающе покачал головой. - Но если серьезно, у меня складывается такое впечатление нас хотят провести, и мы упускаем что-то очень важное.

- Согласен, - кивнул головой Шапошников, - с большой долей вероятности буча в Краснодаре отвлекающий маневр, но для чего? - Шапошников нахмурил брови, прокручивая в голове материалы по данному делу и, после небольшой паузы продолжил. - Там у нас самые боеспособные части, основные пути перекрыты надёжно, тыл тоже укреплён, каждая станица крепость. Дикие давно это поняли. Даже если резиденту удалось взять над губернатором полный контроль, и тот отдал приказ открыть границу, хотя я сомневаюсь что казаки пошли бы на это, для них слово честь не пустой звук. Даже если отбросить некую пафосность моих слов, остаются жёны дети, старики За их спинами остались.. А это значить, хотели отвлечь нас, но вот от чего? - Советник замолчал, потирая подбородок он откинулся на пинку кресла. - Теперь насчет того если бы им удалось осуществить свой план. Краснодар им не взять, пожечь станицы глупо, система оповещения у казаков на высшем уровне, эвакуация отработана до автоматизма, там каждый знает что делать если случись что. Мне пару сотен удалось собрать за пару часов, и я скажу, они ещё не очень торопились, не было нужды. Тогда заче... , стоп. Я понял! Они хотели перерезать железнодорожную ветку, возможно так же хотели разрушить мосты, чтобы затруднить доставку войск и продовольствия и снабжение. Значить они ударят...

- На западе, - закончил вместо Шапошникова президент.

- Да, - согласился советник.


## Глава 6


Цапин, уютно устроившись в большом кресле, задремал. Плед, накинутый сверху немного слез с плеча, и холодный воздух потихоньку закрадывался под него, вытесняя сладкую негу, после обеденного сна.

В дверь осторожно постучали, даже не постучали, а поскреблись.

- Виктор Сергеевич, - раздался тихий шепот секретаря, из-за двери.

Цапин открыл один глаз.

- Он отдыхает, подождите в приемной, - стала выпроваживать кого-то Вероника.

- Но он сам мне назначил на четырнадцать часов, - тихо возмутился посетитель.

- Человек вторую ночь не спит, подождут ваши дела, - не сдавалось женщина.

Виктор Сергеевич посмотрел на настенные часы, было четырнадцать ноль три.

"Поляков прибыл", - вспомнил Цапин. - "Может и правда часок поспать, а дела подождут"? - промелькнула соблазнительная мысль.

- Помечтали и хватит, - прошептал он и решительно отбросил плед.

Подойдя в ванную комнату, пожизненный президент России умылся холодной водой, взял полотенце, висевшее здесь же на специальной полке.

Полотенце пахло мятой и полыньёй. Цапин втянул воздух, от аромата трав слегка закружилась голова.

- Господи, как давно я не был на природе! - выдохнул он и направился в кабинет.

Усевшись за огромный стол, президент позвонил в колокольчик, стоявший с боку. Через несколько мгновений появилась секретарь.

- Вызывали, Виктор Сергеевич?

- Да, кто там на прием?

- Поляков.

- Пропустите его, - разрешил Цапин.

Когда женщина выходила, он остановил её.

- Вероника.

- Да, Виктор Сергеевич?

- Кто полотенце развешивал в ванной комнате? - поинтересовался Цапин.

- Я. А что-то не так? - спросила женщина.

- Нет, всё нормально, только они сегодня пахнут.

- Извините, это больше не повторится. Я сейчас всё заменю, - произнесла секретарь и направилась в комнату отдыха.

- Наоборот, мне очень понравилось, - президент жестом остановил секретаря. - Почему вы раньше так не делали?

- Ко мне недавно приезжала бабушка, она и научила, - объяснила Вероника.

- Понятно. Хорошо. Зовите Полякова?

Через несколько секунд в кабинет президента вошёл невысокого роста мужчина в казачьей форме, с окладистой бородой и лихо сбитой на бок папахе.

- Разрешите, господин президент? - щёлкнув каблуками, произнёс вошедший.

- Проходите, Поликарп Федорович, присаживайтесь, - Цапин указал на стул.

- Благодарю, - воевода, поскрипывая начищенными до блеска сапогами, подошёл к столу и не смело уселся на стул.

- Вот по какому поводу вызвал Вас, Поликарп Фёдорович. Нужно собрать экспедиционный корпус для глубокого рейда за кордон.

Воеводу южного округа (это звание ввели два года назад) слова главнокомандующего удивили, но он не показал виду. Удивление у Полякова вызвал тот факт, что сам президент вводил его в курс дела.

"Не иначе что-то весьма серьезное затевается", - подумал он.

- Отберите двести человек из казаков. Двести лучших воинов, Поликарп Фёдорович, лучших, - на последнем слове президент сделал ударение, - и откомандируйте их в Москву.

- Помилуйте, Виктор Сергеевич, у меня всего пять тысяч копий. Смены на заставах меняются через раз, - начал жаловаться Поляков. - Дикие активизировались, прут, как умалишенные. Давеча под Новороссийском банду в сто двадцать человек уничтожали. Третью, между прочим, за месяц. И это только на черноморском направлении.

- Не только у Вас тяжёлое положение, - прервал воеводу Цапин. - На дальнем востоке ещё хуже, с Китая чума пришла. Так что, давайте перестанем плакаться, а займёмся делом.

- Может армейских собрать. Чем я буду границу латать, - попробовал торговаться Поляков.

- Армейские тоже участвуют.

- Тоже моих заберёте?

- Нет, с западной группы. А свой участок прикроете армейскими подразделениями.

- Так они же не обучены. Граница - это не в поле шашкой махать, здесь другая специализация, - высказал опасение воевода.

- Справятся, - нетерпящим возражения тоном произнёс президент. - Мне ли Вам объяснять, Поликарп Фёдорович, как действовать, и давайте не будем торговаться. Задача поставлена, её надо выполнить.

- Слушаюсь, господин президент, - вскочив со стула и вытянувшись по стойке "смирно", гаркнул воевода.

- Сядьте, Поликарп Фёдорович, и прекратите вскакивать. Мы с вами не на параде, - сказал Цапин, морщась от солдафонства воеводы.

- Виноват, Виктор Сергеевич, но по-другому не могу, приучен к порядку, - признался воевода.


Поляков начал службу в звании хорунжего; был в составе корпуса, введённого на Украину сразу после перехода (разделившего историю человечества на до, и после), показал себя талантливым командиром и быстро поднялся по служебной лестнице. Затем его заметил, Прохоров, Всероссийский войсковой атаман. Вначале, он только внимательно следил за судьбой Полякова, затем перевел в Москву и через полгода службы в главном штабе сделал его своим заместителем. Служба в столице тяготила боевого офицера, и он при каждом удобном случаи просился в войска. Постоянные рапорты надоели Прохорову, поэтому он рекомендовал Полякова на должность воеводы южного округа, которую только собирались ввести. Кандидатура была одобрена, и вскоре новоявленный воевода, получил под своё начало шесть тысяч человек. Воевода округа замыкал на себе командование как казаков, четыре тысячи сабель, так и армейские подразделения.


- Простите, Поликарп Фёдорович, а вы с губернатором точно так же ведете? - неожиданно спросил президент.

- Никак нет, - немного смутившись, ответил Поляков.

- Вы уж извините меня, почему из вас так и прёт солдафонство, при встречи со мной, - продолжал допытываться глава государства.

Даже борода не смогла скрыть, что воевода покраснел.

- Вам почаще надо бывать в столице, Поликарп Фёдорович, привыкните, оботрётесь, даже вставать не будете когда я войду, - усмехнулся Цапин.

- Как такое можно, Виктор Сергеевич, при государе сидеть, - вырвалось у Полякова.

- Уже не в первый раз слышу это государь, и где только нахватались, - возмутился Цапин.

- От народу, Виктор Сергеевич, вон оружие предков, вернулось, звания, должности потихоньку возвращаются, вот народ начал величать вас государем, но это пока больше казаки, городские не понимают, или не хотят понять, нет больше старой России, появилась новая Русь, - расхрабрившись выпалил воевода.

- М-да, - почесав лоб, протяжно произнес Цапин, - но запомните на будущее, я президент, и больше не желаю слышать никаких государей. Вам понятно?

- Так точно, - вскочив со стула, выкрикнул Поляков.

- Не надо вскакивать каждый раз, - попросил Виктор Сергеевич. - Ладно, Поликарп Фёдорович, отложим этот, разговор до лучших времён и вернемся к тому, ради чего я вас вызвал. Рейд, который мы готовим, очень важен, до нас дошли сведенья, что в Европе изменилось положение сил. Экспедиционному корпусу надлежит провести глубокую разведку и собрать как можно больше информации. Сведенья, поступающие оттуда крайне скудны, вы знаете, что вот уже больше десяти лет наши границы закрыты, для всех, в том числе и торговли. Так что второй задачей будет установление связей с возможными союзниками. Но и третье задание, это надо постараться добраться до Шотландии. Там есть человек, которому мы оказали помощь, надо узнать, как у него обстоят дела. Но к чему я всё это говорю. Прежде чем назначить командующего корпусом, я хотел бы узнать ваше мнение. Кто, из ваших подчиненных, подошел бы для этой должности? - президент, замолчал и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за Поляковым.

Воевода не спешил с ответом. Он перебрал в уме нескольких возможных кандидатов, взвешивая все минусы и плюсы.

- Ну что скажите, Поликарп Фёдорович? - поторопил Цапин. - Может вам дать больше времени, чтобы вы могли определиться.

- Не надо, - отказался Поляков, - у меня есть несколько кандидатов, но самая лучшая это моя.

- К такому же мнению пришли и мы, у вас есть опыт взаимодействия родов войск, и что немаловажно боевой опыт. Если вы согласны, занять эту должность, - Президент вопросительно посмотрел на воеводу.

- Да, я согласен, - подтвердил своё решение воевода.

- Тогда приступайте. Подробности, когда сдадите дела. Кстати, у вас есть, кем себя заменить?

- Да, мой зам, он вполне справится, - не задумываясь, ответил Поляков.

- Вот и славно, не смею вас больше задерживать, - произнес Цапин, давая понять, что аудиенция закончена.

- До свидания Виктор Сергеевич, - попрощался Поляков, еле удержавшись, чтобы не щелкнуть каблуками.


Когда воевода покинул кабинет, Цапин какое-то время сидел в раздумье, прокручивая ещё раз разговор в голове. Затем он встал из-за стола и подошел к карте России висевшей на стене. На ней жирной черной полосой были очерчены нынешняя территория страны. Россия ушла с Кавказа, пришлось оставить Камчатку, Дальний восток ещё держался, но связь с европейской частью стороны становилась всё тоньше. Всё чаще стали напоминать о себе китайцы и монголы, особенно монголы. Кочевой народ довольно безболезненно, в отличие от того же самого Китая, вошел в новую эпоху, и только их немногочисленность удерживали монголов в пределах своих исконных земель. Нет, впервые годы они попытались вторгнуться на территорию России, но укрепленная казачьими заставами граница, оказалась им не по зубам и они обратили свой взор на своих южных соседей. К тому же у них нашёлся талантливый вожак, бывший военный некий Бахтыр. Он сумел объединить отдельные группы, затем провозгласил Чингиз-хана богом, а себя его потомком. Новоявленный потомок великого полководца не изобретал ни чего нового. Он взял на вооружение опыт предков и быстро подмял под себя северный Китай, хотя это было и не сложно. Китай, разжиревший за годы своего экономического роста, всё больше отходил от своих традиций, к тому же многочисленность этого народа сыграла с ним злую шутку. Китайцам было не до укрепления государства. Внутри распадавшейся на части страны, шли войны с начала за оставшиеся продукты, затем за земли, на которых можно было заниматься земледелием. Впервые годы не редки были случаи каннибализма.

Пожизненный президент, передернул плечами от отвращения, вспоминая об этом. Хоть граница была и закрыта, он распорядился впускать на территорию детей и молодых, до двадцати лет женщин. От рассказов беженцев, у казаков и военных волосы вставали дыбом. В одной из областей образовалась банда, вначале в ней было всего с десяток человек, если этих монстров можно назвать людьми. Бандиты заманивали голодный народ обещанием накормить, но когда несчастные оказывались взаперти, им слишком поздно становилось понятно, они и есть тот самый кормом. Банда быстро разрасталась, среди собранного на забой "скота" всегда находились те, кто ради куска мяса, готов был втоптать в грязь любого. Главарь банты отбирал таких постепенно возвышая, сначала выводя их с числа "мяса", делал их надсмотрщиками и только самых отъявленных негодяев, включал в состав банды. Бандиты держали в страхе целую провинцию, они обложили данью всех, и потребность в человеческом мясе пропала, но ферма не исчезла. Главарь банды создал целый культ каннибалов, на свет были вытащены самые ужасные и кровавые обычаи. Зараза стала разрастаться. Приверженцы вновь созданного культа появились в Казахстане, Туркмении, даже в тайге казакам пришлось брать штурмом острог, где засели людоеды. И тогда было принято решение уничтожить банду. Две сотни казаков, и взвод бойцов "Святогора" отправились в рейд. Операция как нестранно, прошла легко. Привыкшие к безнаказанности бандиты не смогли оказать достойного сопротивления, были все уничтожены.

Цапин ещё раз тяжело вздохнул и перевёл взгляд на европейскую часть страны. Самой большой головной болью оставался юг Росси, досаждали горцы, или как их прозвал в народе дикие. Они совершали набеги на станицы, выискивая лазейки в кордонах казаков. Дикие, как саранча уничтожали всё на своём пути, их жестокость не знала предела. Вырезали всех, взрослых, детей, особо надругались они над беременными. После одного такого набега в горы был отправлен целый полк "Святогора" и два полка казаков. Несмотря на превосходство в численности, оружии и подготовки, участникам рейда пришлось не сладко. Дикие дрались за каждый аул, дом, камень. Ярость, с которой сражались горцы, граничила с безумием, что придало уверенности президента в правильности принятого решения.

И вот теперь новая угроза, но уже со стороны запада. Две деревне на юго-западе Украины, которая теперь практически была одной из провинций России, подверглись нападению. Из рассказа выживших, это были не расплодившееся зверье, или одичавшие, скатившиеся к варварству люди, а монстры лишь отдалено напоминавшие человека. Они были хорошо вооружены и организованы. В начале поступившие сведенья отнесли к разгулявшейся фантазии селян, которые с испуга приняли людей в доспехах за монстров, но когда удалось заполучить труп, все сомнения были отметены.

Труп доставили в Москву и за него взялись ученые, военные и чародеи. Вывод был сделан однозначный, убитый монстр являлся человеком, верней новым его подвидом, возможно искусственно созданном. Это открытие ошеломило президента и всех, кто работал над этой проблемой.

Тот, кто мог в нынешних условиях создать и вырастить новый вид человека, представлял угрозу для страны. Придя к таким выводам, Цапин созвал совет безопасности, на котором было и принято решение о походе. Страна ещё не оправилась от перехода, на востоке и юге хватало проблем, но там действовал известный враг, объявившегося на западе врага они не знали.

-Да больше тянуть нельзя, - вслух произнес президент, подытоживая свои размышления.


## Глава 7


Крепость Стрибог. (главная база подразделения Святогора)


Семен остановил коня перед массивными воротами, которые не спешили открывать. За спиной офицера недовольно зашушукались казаки.

- Они что нас за сосунков держат!

- Цыц, - не оборачиваясь, одернул их есаул. - Чего раскудахтались.

"А хлопцы правы, негоже так встречать", - подумал Дарчук. - "Столько верст отмахали, и вот тебе здасте".

- Они что уснули, - тихо пробурчал Семен.

- Нет, их чародей давно нас прощупывает, - произнес стоящий рядом Мирон, ротный кудесник.

- Чего молчал?

- Ты не спрашивал.

- Должен был доложить.

- Так это если на задание, а здесь зачем? - хмыкнул Мирон.

- Затем.

- Хорошо, только не серчай потом, - усмехнулся чародей.

- Едрит твою налево, долго они нас мурыжить будут, - тихо выругался есаул.

Словно почувствовав недовольство казаков, в воротах открылась калитка, и к ним вышел одетый в камуфляж офицер. Семен попытался рассмотреть знаки различия на погонах, но они непонятным образом сливались с формой.

- Интересно, - произнес Мирон, рассматривая приближающегося военного.

- Что интересного увидел?

- На погоны морок наложен, - прошептал чародей.

- А на кой им это надо? - удивился офицер.

- Не скажи, всегда первым делом командиров выбивают.

- Не цепляй их и все дела, фыркнул Семён.

- Может ещё для чего, - пожал плечами кудесник.

- Тише, - шикнул Семен, когда подошел встречающий.


- Есаул Дарчук? - спросил представитель Святогора.

- Так точно, - ответил Дарчук.

- Я лейтенант Дроздов. Вы и ваши люди поступают в моё распоряжение. Приказ воеводы южного округа Поликова, - офицер протянул листок бумаги.

Семён взял бумагу и внимательно прочитал приказ, затем он свернул его и засунул в планшет.

- Понятно, какие будут распоряжения? - мрачно произнес он.

- Сейчас вы проследуем в лагерь, где и расположитесь на время подготовки, - пояснил Дрозд.

- Лейтенант, ещё один вопрос, - остановил собирающегося, уйти офицера Дарчук.

- Слушаю вас, есаул.

- К чему мы готовимся, и почему нас не пускают в крепость?

- Это два вопроса, - заметил лейтенант. - На первый вам ответит ваш командир ...

- Я думал вы наш командир, - вырвалось у Дарчука.

- Нет, я отвечаю за вашу подготовку, - пояснил лейтенант, - а на базу вход только для бойцов Святогора. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

- Да.

- Тогда, следуйте в квадрат двадцать пять, он есть на картах выданных вам. Сегодня обстраивайтесь, к тренировкам приступим завтра, - произнес Дроздов и направился к воротам.

- И чему они нас могут научить, - хмыкнул Глеб Колчанов, строевой первой сотни.

Казак толковый, славившейся своей удалью и рассудительность, но только на поле боя. Он давно мог бы дослужиться до урядника, если бы не его полное пренебрежение к уставу. Глебу глубоко было плевать на звания, он подчинялся, только если командир заслуживал уважения. Из-за этого его перебрасывали из подразделения в подразделение, пока он не попался на глаза Дарчуку.


Это произошло во время рейда на Украину. Основные силы полка уже находились в пути, осталось только сводная полусотня прикрытия, которой и командовал Семён.

Полусотня едва успела погрузить лошадей, как на площадь выплеснулась вооруженная полпа, не меньше пары сотен человек. Если бы казаки были верхом, они бы без особого труда разогнали толпу. Их превосходство было в вооружении и навыке.

- Пики товсь, арбалётчики и лучники во вторую линию, - выкрикнул Семён.

Как бы слажено не действовали казаки, но построение требовало времени, а его как раз не было. И тут прямо с вагона выскочил верховой казак. Размахивая шашкой, со свистом и гиканьем бросился он на толпу. Казак врезался в строй как оголодавший демон, его шашка, отражая багровый свет, заходящего солнца звенела, исполняя песню смерти. Не ожидавшие такого натиска, люди бросились врассыпную. Через несколько секундой ему на подмогу подоспело ещё с десяток всадников, последовавших примеру смельчака. Со стороны перрона, на решавших нажиться на казаках горожан, бежал строй строевых, с пиками наперевес. Залп десяти арбалетчиков, проредивший левый край взбунтовавшихся стал переломным. Не привыкшие к крови горожане побежали, бросая своё не хитрое вооружение.


- Рты позакрывали, - рявкнул Семён. - Глеб, подь сюды.

Казак слегка сдавил бока лошади, та недовольно фыркнула и тронулась с места.

" И кобыла у него такая же своенравная", - усмехнулся есаул.

- Чаго завал командир?

- Когда научишься докладывать, как положено, - недовольно буркнул Дарчук.

- Так это, никого нет, - произнес в оправдание казак и оглянулся на всякий случай.

- Эх Глеб, - тягостно вздохнул офицер, - вернемся в казармы, посажу на кичу.

- За шо! - удивился строевой.

- Когда вернемся, будет за что, - заверил Семён. - Сейчас речь не об этом. С этой минуты чтобы ни одном твоем заскоке, я не слышал, и главное не задирай бойцов "Святогора".

- Да накой они мне ...

- Это приказ, - не дал, закончит казаку Есаул.

- Есть.

- И проследи за остальными, если что с тебя спрос, - предупредил Дарчук.

- Не командир, я за других не в ответе, - стал отпираться строевой.

- Теперь в ответе. Назначаю тебя моим замом по воспитательной части.

- Едрен корень, - не сдержавшись, выругался казак.

- Вот и повод для наказания, - усмехнулся офицер.

- Разрешите удалиться, - сквозь стиснутые зубы произнес Глеб.

- Разрешаю.

Казак коряво козырнул и направил своего жеребца подальше от командира, дабы то ещё чего не выдумал.


Через два часа сводный отряд казаков прибыл на место.

- Ничего себе летний лагерь, - вырвалось у Семёна, когда колона выехала из леса.

Лагерь располагался посреди огромной поляны. Его окружал вал, не меньше двух метров высотой, с добротным частоколом наверху и башенками для стрелков по углам.

- Глянь, ворота открыты, не к добру это, - мрачно произнес Кривошеев, которого Семен взял с собой.

- А чего им быть закрытыми? - пожал плечами офицер. - Чай не на границе, и вообще нас ждут, вот ворота и распахнули.

- Могуть дозор вышлем? - предложил урядник.

Есаул на секунду задумался, затем кивнул головой.

- Посылай, а то совсем службу забудут.

Кривошеев козырнул и развернул коня. Через полминуты мимо пронеся дозор.

- Арбалетчики спешиться, пики расчехлить. Пятый взвод в авангард на сотню шагов назад, второй пятьдесят шагов вперед занять позиции. Третий взвод - первое отделение прочесать лес справа, второе с лева. Четвертый взвод стройся в колону по два.

" Ну разошелся", - мысленно усмехнулся Семён, наблюдая за своим замом.

- Засада! - раздалось крик слева, послышался свист пролетевших из леса стрел, и несколько всадников выпали из сёдел. В следующую секунду несколько болтов, прошивая листву, устремились к тому месту, где засел стрелок. Резервный, четвертый взвод соскочили с лошадей и укрылись за их телами. На несколько мгновений повисла напряженная тишина, затем раздался свист и казаки устремились вглубь леса.

Глеб бежал в числе первых, он перескочил через поваленное дерево и резко затормозил от ледяного дыхания обдавшего его затылок.

Он развернулся и посмотрел в ту сторону, откуда шел холод. Место было открытое, можно сказать пустынное, там не то что человеку спрятаться, мыши не укрыться. Но казака не покидало чувство тревоги. Колчанов, осторожно, по кошачьи, двинулся вперед, вставив перед собой пику.

- Чаго там? - шепотом спросил Никола Первухин, следующий за казаком всего в паре шагов.

Глеб, поднес палец к губам, затем показал в сторону пустыря.

Никола кивнул головой и поднял арбалет. Рядом, словно лесные духи из-за деревьев появилось несколько пластунов. Их лица были раскрашены краской, словно они были на границе, а не в самом центре России.

"Появились черти, а я всё гадал, куда они подевались. Вот командир никому не сказал ни слова", - немного с досадой подумал казак.

Один из пластунов, взглянул на Глеба и поднял два пальца. Колчанов прислушался к своим ощущениям и ему показалось, что он слышит, как бьются два сердца, невидимых врагов. Построившись в цепочку, казаки двинулись в указанное Глебом направление. Вдруг земля пошла еле заметной волной, арбалетчики выстрели, но болты, пролетев несколько метров, повисли в воздухе.

- Что за ... - закончить ругательство казак не успел.

Земля вздыбилась и приняла очертания человека.

- Всё мужики не стреляйте, мы сдаемся, - произнесло полупрозрачное нечто.

- Явись или стреляю, - крикнул стоявший рядом с Колчановым пластун, державший мощный арбалет.

"И как он с ним по лесу бегает"? - подумал Глеб, мельком взглянув на тяжёлый самострел.

- Капитан Лазарев, - представилось нечто.

Казакам показалось, что на долю секунды у них в глазах всё расплылось, но в следующий миг они увидели стоящего перед ними бойца "Святогора", с накинутой на плечи камуфляжной накидкой.

- Старший лейтенант, Скворцов, Старший лейтенант Разин, Лейтенант Фролов.

Фигуры возникали одна за другой, с разных сторон от казаков. Самый молодой из святогоровцев, лейтенант Фролов вообще оказался буквально в трех шагах от Колчанова.

Хоть спецназовцы убрали морок и обнаружили себя, казаки не спешили опускать оружие.

- Ну что служивые, так и будем в гляделки играть, или

пойдем к отцам командирам? - произнес капитан.

- Ишь, какой не терпеливый, - недовольно буркнул Глеб, - развертайтесь, руки за спину.

- Слушай служивый не к чему это, мы же представились.

- Вот командир и решит надо, или не надо, а сейчас развертайтесь, - приказал казак.

Спецназовцы посмотрели на своего командира, ожидая его приказаний. Похоже оружие, направленное на них их не особо пугало. Капитан усмехнулся, и демонстративно сложив руки за спиной, развернулся. Его примеру последовали и другие бойцы спецподразделения.

- Хлопцы только без глупостей, - предупредил Колчанов.

- Боже упаси, - хмыкнул командир святогорцев.

- Петро, вяжи их, - приказал Глеб стоявшему рядом казаку.

- А чё я? - возмутился казак, которому не очень хотелось приближаться к спецназовцам, о которых столько слышал.

- Считай это приказ.

- А ты командир.

- Да, батька назначил меня своим замом по воспиталке, - ошарашил казака Колчанов.

- Тоже мне воспитатель, - тихо пробурчал Петро, но выполнил приказ.

Святогорцы позволил связать себе руки и направились за казаками.


- Господин есаул, разрешите доложить! - раздалось за спиной офицера.

Семён развернулся, и его брови полезли вверх от удивления, когда увидел Колчанова. Первый балагур и нарушитель дисциплины в сотне, чисто по уставу отдал честь и замер в седле.

- Докладывайте, - разрешил Дарчук, справившись с удивлением.

- В лесу задержана группа из четырех человек, они утверждают, что являются подразделением святогора, - отрапортовал Глеб.

- Сколько человек пострадало? - лицо есаула сразу стало серьезным.

- Несколько, - ответил казак.

- Они что просто так позволили себя задержать? - не поверил Семён.

- Да, а шо не так?

- Всё, - хмуро произнес офицер, и огляделся по сторонам.

- Командир не темни, шо всё? - Глеб нетерпеливо заерзал в седле.

- То, что вы их обнаружили, что позволили себя связать, короче всё, - Дарчук нервно потеет подбородок.

- Командир, разреши сказать?

- Говори.

- Вас послушать они, не бойцы, а демоны токо...

- Это ты правильно сказал демоны, - произнес Семен, не дав договорить казаку. - Ладно не будем гадать, веди задержанных.

Колчанов приподнялся в седле и свистнул.

- А-а, - вскрикнул есаул, прикрыв ухо ладонью. - Хочешь чтобы я оглох.

- Не серчай командир, не специально я, - извинился Глеб.

- Ещё бы ты это сделал специально, - недовольно буркнул офицер.

Он ещё собирался немного побурчать, тем более настроение было, но в следующий момент к нему подвели задержанного.

Дарчук оценивающе осмотрел бойца святогора. На первый взгляд ничего примечательно, обыкновенный мужичёк, невысокого роста, лет сорока, которого слегка коснулись возрастные изменение, в виде лысины и небольшого животика.

"И как ему удалось с это службой живот отъесть", - подумал Семён.

- Капитан Лазарев, - представился спецназовец и протянул руку.

- Твою мать! - выругался Глеб и обнажил шашку.

Через мгновение десяток пик уткнулись в спины святогорцев.

Семён увидел движение спецназовцев, входящих в боевой транс.

- Отставить! - одновременно рявкнули капитан и Дарчук одновременно.

- Разойтись! - приказал есаул.

- Командир, так это..., - Колчанов кивнул на застывших спецназовцев.

- Выполнять приказ! - отрезал Семён.

Глеб, недовольно шмыгая носом, бросил косой взгляд на святогорцев, но ослушаться командира не решился.

Казаки нехотя отступили на пару десятков шагов, но не спешили прятать оружие, всем своим видом показывая, что в любой момент готовы его пустить в дело.

- Господин есаул, позвольте мне отпустить моих людей, чтобы не нагнетать обстановку? - обратился капитан к Дарчуку.

- Да, конечно.

- Скворцов, - позвал спецназовец.

- Я, - ответил брюнет с перебитым носом.

- Отведите группу в расположение лагеря, - приказал капитан.

- Есть! Группа, в расположение части бегом марш! - скомандовал тот.

Казаки расступились, освобождая проход. Едва бойцы святогора удалились на несколько десятков метров, как их маскхалаты слились с травой, делая их почти невидимыми.

- Капитан, что это у вас за камуфляж? - спросил Семён. - Я раньше такой не встречал.

- А его и не было. С неделю, как привезли. Говорят, маги из академии расстарались, вот мы их и опробовали.

- Ловко вы освободились, - произнёс Дарчук, когда группа скрылась, - раньше никому не удавалось развязать узлы Глеба.

- Годы тренировок... А если честно, в какой-то момент уже думал, что не удастся. Должен заметить, господин есаул...

- Можно просто Семён, если Вы не против, - предложил Дарчук.

- Николай, - протянул ещё раз руку спецназовец. - Так вот, должен заметить, что ваши казаки меня изрядно удивили. Вы - уже третье подразделение, прибывшее в лагерь, и кроме вас никто нас не вычислил. Особенно этот горячий, - капитан кивнул в сторону Глеба, - шел последу, как собака.

- Колчанов, - усмехнулся в усы Семён, - хорош, только баламут, управы на него нет.

- Что-то я не заметил этого, - не поверил Лазарев.

- Это он перед вами такой хороший, - заверил есаул.

- Может отдадите его мне, - неожиданно предложил спецназовец.

- Нет! - вырвалось у казака, - Он хоть и баламут, но рубака хороший, стольким парням жизнь спас, и мне в том числе.

- У парня - талант, - рассматривая строевого, произнёс капитан. - Стоит ли его зарывать на границе.

- Так у вас, я слышал, только офицеры служат... Или уже не так? - с надеждой спросил Дарчук.

- Не проблема, обучим, звание дадим, - махнул рукой спецназовец.

- Не отдам! - решительно заявил Семен.

Возникшая, было, симпатия к бойцу святогора, таяла с устрашающей скоростью.

- Не злись, есаул, - попытался, разрядит атмосферу Лазарев, - никто твоего казачка забирать не собирается, по-крайней мере, сейчас.

- Спасибо, успокоил, - недовольно буркнул Дарчук.

- Давай это все оставим на потом, сейчас о делах насущных. Повторюсь, вы - единственные прошли проверку, правда, ещё не прибыли егеря. В общем, мы должны были познакомиться только завтра, но раз вы нас раскусили, довожу до вашего сведенья: я со своей группой приписан к вам. Надеюсь, мы сработаемся. Да, забыл, за обучение отвечает лейтенант Дрозд.

- Знаю, мы с ним уже встречались, - кивнул Семён.

- Ну и как он вам? - поинтересовался Николай.

- Гонору слишком много.

- Да..., есть немного, но это только поначалу, - усмехнулся спецназовец.

- Слушай, капитан, а ты тоже в его подчинении?

- На время подготовки - да.

- Дела..., - задумчиво протянул Дарчук.

- Сень, давай вечером встретимся, отметим знакомство, там и поговорим, - сменил тему Лазарев.

- Добро, - согласился Дарчук.

- Тогда с тебя выпивка, у нас тут строго с этим, коменданта не проведешь, он тоже из наших, списали по ранению. Вас он ещё не проверял? - с затаенной надеждой спросил спецназовец.

- Нет, - Семен отрицательно махнул головой.

- Вот и славненько, - улыбнулся Лазарев, - с нас стол. Тогда бери своих офицеров и просим к нам в седьмую палатку, она что-то вроде комнаты отдыха. Все есаул до вечера, - капитан протянул мозолистую руку.

- Добро Никола, до вечера, - ответил Дарчук, пожимая руку спецназовцу.


В лагерь сотня вошла через пятнадцать минут. Караульные у ворот пропустили казаков молча. Наверно прибывшие чуть раньше спецназовцы предупредили их, а может по какой-либо другой причине. Лагерь опоясывал ров метра полтора глубины, далее шел вал обложенный дерном. Стен у лагеря не было, зато частокол соответствовал всем правилам. По углам и у ворот возвышались башни, срубленные из толстых брёвен.

- Видать, хлопцам делать нечего, вон кой лагерь отгрохали, не лагерь крепость целая, - усмехнулся Колчанов, вновь появившейся возле командира после того как спецназовцы удалились.

- А по-твоему мы в поле спать должны спать? - фыркнул Семен.

- А чё, я привыкши, - Колчанов лихо сбил папаху на затылок.

- Ох, Глеб, - Дарчук вздохнул и осуждающе покачал головой.

- А чё Глеб, уж и слово сказать нельзя, - тихо возмутился Колчанов.

- Не ворчи, - оборвал его Семён, - давай дуй, узнай кто тут комендант, где палатки ставить, короче располагай сотню, люди устали.

- Может с кухни начнем, а? - предложил Колчанов, преданно смотря в глаза командиру.

Дарчук улыбнулся.

- Что уже учуял?

- Так отож, кашей за версту несёт, - произнес Глеб и сглотнул начавшую выделяться слюну.

- Хорошо, - сдался Семён, - занимайся кухней, за комендантом я кого-нибудь пошлю.

- Будь исполнено, - козырнул Колчанов и убежал, поднимая пыль.

- Вот же, - хмыкнул есаул, провожая казака взглядом, - за ужин можно не волноваться, - добавил он, зная, что строевой не слезет теперь с повара, пока тот не накормит казаков.

- Здравии желаю, - раздалось за спиной Дарчука.

Семен развернулся и увидел перед собой, мужчину лет сорока пяти, среднего роста с крупными чертами лица и цепким взглядом. Не было в незнакомце ничего необычного, если не считать пару белых пятен, на правом виске и за ухом, тоже с правой стороны, на черных как уголь волосах.

- Здравии желаю, - рассмотрев незнакомца, ответил есаул.

- Погодин Михаил Евгеньевич, комендант лагеря, - представился мужчина и протянул руку для приветствия

- Дарчук Семен Иванович, - пожимая руку, ответил есаул. - А я только хотел послать вас разыскивать.

- Я, люблю лично встречать прибывших, Семен Иванович, - сухо произнес комендант.

- Похвально, - одобрительно кивнул головой есаул. - Вы уж извините, если обидел, но обычно вашего брат днем с огнём не сыщешь.

- Всяко бывает, - пожал плечами комендант. - Семен Иванович, я отвел вам сектор Ц, вы найдете его по указателям. Думаю, вашим людям там будет удобно, и конюшня рядом.

- Добро, - кивнул Дарчук.

- Рядом с вами расположилась другая казачья сотня...

- Позволь узнать, откуда казачки, земляки? - перебил коменданта Семен.

Погодин недовольно зыркнул, но сдержался от замечания.

- Нет, они с запада, - ответил комендант, - но давайте перейдем к делу. Я кратко введу вас в курс дела, за одно расскажу, где что.

- Добро.

- Начнем, - комендант взял палки начертил на земле квадрат. - Лагерь поделён на сектора. В секторе А, расположился штаб, Б пищеблок со складами. Сектора В,Г,Д,Е,Ж жилая зона. Казаки находятся в секторе Д, сектор В, Святогор, сектор Г отдан егерям. Сектор Е занимают армейские, ну и последний сектор Ж, там находится комендантская рота. Сразу предупреждаю, распорядок дня, дисциплина всё заточено под "Святогор". Вначале будет нелегко, но вы люди служивые, привыкните. У меня всё, если возникнут какие-нибудь вопросы я нахожусь в секторе А, платка номер четыре, - Погодин достал из папки, которую держал под мышкой, лист бумаги, и протянул его Семену. - Здесь вводная на сегодняшний день. Честь имею, - комендант, по-гусарски щелкнул каблуками и направился по своим делам.

- Ну вот не тебе здрасте, не до свидания, - тихо произнес Семен, не понимая чем вызвал резкую перемену в настроение коменданта. - Да, у такого не забалуешь.

- Иваныч, всё готово, - перед есаулом, как черт из табакерки появился Глеб.

- Что готово? - не понял Семен, всё ещё прокручивая в голове встречу с комендантом, что-то его беспокоило, а вот что, он никак не мог уловить.

- Так это с кухней всё в ажуре, - потирая руки и улыбаясь во весь рот, доложил зам по воспитательной работе.

- Так командуй.

- Господин есаул, может, это с дороги, да и новоселье за одно отметим, а? - с надеждой спросил Глеб.

- Вот же жук, тебе палец в рот не клади, откусишь по локоть. Смотри у меня! - Семён пригрозил своему заместителю пальцем и достал листок, который ему вручил комендант.

- Так, это, Иваныч, что с этим? - щелкнул себя по горлу.

Дарчук, от такой наглости набрал полную грудь воздуха, собираясь отчитать, только назначенного зама по воспитательной работе, но в последний момент передумал.

- А почему нет, хлопцы устали с дороги, да и вроде как выходной. Ладно, пусть Стеблов отпустит по сто наркомовский, для аппетиту, и не капли больше, - есаул к корне задушил попытку зама возразить. - И чтобы без всяких там косяков. В 20.00 доложить о размещении личного состава, вот, - он протянул Глебу лист, где кроме вводной был и план лагеря. - Нам отвели сектор Ц. Ты ответственный.

- Иваныч, шо сразу всё на мне вешать, - возмутился Колчанов.

- Выполнять, - рявкнул Семен, - или без сладкого оставлю.

- Есть, - зам по воспитательное работе, козырнул и направился к стоящим у ворот лагеря казакам.

- Но а мы, пойдем познакомимся с соседями, - тихо произнес есаул, когда Глеб ушёл.


## Глава 8


Услышав, как на улице закричали петухи Николка, так и не открывая глаза, спустил с лавки.

- Чаво в такую рань поднялся? - забухтела бабка Зина с печи.

- На реку пойду, может чего поймаю, - зевая ответил парнишка и сладко потянувшись, встал.

- Сынок подожди, я соберу поесть, - прошептала матушка из-за занавески.

Выскользнув из постели Мария, мать Николки, накинула на плечи, протёртый, местами поеденный молью, старый пуховый платок и босая выскочила на веранду. Через несколько секунд она вернулась с небольшим свертком.

- Здесь хлебец, с салом, возьми, на реке перекусишь, - мать погладила сына по голове.

- Сало правда старое, но какое есть, - словно извиняясь прошептала женщина. - Осторожней там.

- Хорошо мам.

Парника положил в котомку сверток и взял удочки, приготовленные ещё с вечера, и направился к двери.

- Сынок, - остановила Николку мать.

- Что?

Женщина подошла, и обняв мальчишку, чмокнула его в макушку.

В родительском углу скрипнула кровать.

- Девку растишь, а не мужика, - раздался недовольное бурчание.

Мария вздохнув, сделала шаг назад, но через мгновение, подавшись душевному порыву, прижала сына к груди.

- Ну мам, - недовольно произнес Николка, который не хотел в глазах отчина выглядеть маменькиным сынком.

- Совсем взрослый, - ласково произнесла женщина.

С улицы послышался свист.

- Пацаны пришли, - Николка вырвался из объятий и ринулся на улицу.

- Погодь я с тобой пойду, - подола голос из своего угла бабка Зина.

- Мам, а ты куда?

- Разбудили черти, к Нинке схожу, - про бухтела вечно недовольная Зинаида Петровна, - давно собиралась, как раз к обеду буду у неё, может там и зачую. - Ладно пошли, мать Марии взяла мешок с травами, который давно дожидался своей участи, пылясь в углу комнаты.


- Мария, сколько говорил, прекрати пацана портит, - вновь забурчал Федор, когда бабка с внуком вышли за калитку.

- Никого я не порчу, - прошептала женщина и чмокнула мужа в нос.

Обалдев от неожиданного проявления чувств, он несколько секунд сидел с глупым лицом, но затем схватил Марию в охапку, утащил её в постель.

- Пусти, - попыталась вырваться женщина.

- Не-е, сама напросилась, - усмехнулся Фёдор, и прервал пытающуюся возразить ему жену, поцелуем.


Бывший десятник, был вдовцом и сошелся с матерью Николки года назад. Народ про Федора разное говорил, одни утверждали, что бывший десятник тронулся разумом и сам придушил свою жену, в приступе ярости, затем утопил её в болоте. Другие утверждали, красавица жена не захотела жить с калекой и убежала с заезжим торговцем. На самом деле, никто не знал, как было в действительности.

Хата Фёдора стояла на отшибе, недалеко от болота, в деревне Ольга, появлялась не часто, поэтому исчезновение женщины обнаружилось, только когда хозяин вернулся домой после лечения. Внутри хаты царил порядок, никаких следов ограбления, только слой пыли говорил, что здесь давно никого не было. Бывший десятник запил. От свалившихся бед, раненая нога стала сохнуть, ехать к лекарю, в поместье, Фёдор не хотел, он вообще ничего не хотел, так бы и спился, если бы не брат. Василий, несколько раз предлагал брату переехать к нему, но тот только отмахивался, продолжая гробить себя. И тогда Василий привёз к брату Марию.

Раньше, до перехода, женщина работа фельдшером, именно это и знания, переданные, ныне покойной бабкой Софией, знаменитой на всю округу травницы, помогли молодой девчонке, едва окончившей медучилище, выжить в трудное время.

Для Марии тогда тоже было тяжёлое время, муж, отец Николки, умер три года назад, подцепив какую-то заразу на болоте, и то факт, что травница не смогла вылечить близкого ей человека, плюс сплетни, распускаемые конкуренткой из соседней деревни, отвадили многих пациентов. Молодая вдова едва сводила концы с концами, хваталась за каждую возможность пополнить семейный бюджет.

Пациент оказался с гонором, до Марии его пыталась лечить знахарка из Медведевки. Пронырливую тетку, Фёдор послал, едва та появилась у него на пороге. Местная звезда медицины, объявила, что в бывшего десятника вселились болотные духи, и ему никто не может помочь, пока он не очистится. Фёдор угасал на глазах, не подпуская к себе лечащую братию. Мария застала бывшего десятника в плачевном состояние, Федор довел себя до ручки, и походил на живого мертвеца. Женщина хотела отказаться, но Василий пообещал, что отдаст за лечение брата корову и ещё кое-какую жирность, при условии, если брат пойдет на поправку. Мария согласилась с одним условием, больной переедет к ней. Своё требование травница объяснила тем, что лечение может затянуться, а у неё ребенок, да и близостью болота, в купе с психологической травмой пациента, не будут способствовать выздоровлению. Василий согласился.

Через несколько дней во двор Марии въехала телега, сзади которой была привязана коза. На самой телеге, в груде одеял лежал Фёдор, его лицо осунулось ещё больше.

Три месяца боролось с болезнью Мария, но десятнику становилось всё хуже, не смотря на все старания травницы. Больной уже не вставал.

Однажды, думая, что пациент спит, женщина, не выдержав напряжения последних дней, расплакалась.


Десятник проснулся от того что рядом кто-то хлюпает носом. Чуть прикрыв глаза, он увидел травницу, Мария теребя платок в руках, жаловалось сама себе на судьбу. Из слов женщины Фёдор понял, по деревне поползли слухи, что травница хочет женить на себе бывшего десятника, чтобы прибрать к рукам хозяйство Фёдора. Уверенная, что её никто не слышит, женщина не в силах держать свои переживания в себе, делилась с мнимым собеседником своими бедами и горестями. Почувствовав, что травнице надо высказаться, бывший десятник продолжил изображать из себя спящего. Вдруг, когда он действительно начал сваливаться в сон, молодая женщина огорошила его признанием, десятник и в правду ей не безразличен.

Вдоволь наплакавшись, женщина так и уснула у кровати на табуретке, уронив голову ему на грудь. Бывший десятник лежал, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить травницу. Когда его левый бок затек, он чуть отодвинулся, Мария зашевелилась, и чтобы она не соскользнула, Фёдор прижал её. Женское тело откликнулось на его заботу, как и было задумано природой. Не просыпаясь, Мария улеглась рядом, прижавшись к десятнику, после чего мирно засопела, уютно устроившись на плече мужчины.

В этот миг бывший десятник почувствовал, как в его груди загорелась искорка. Соскучившись по теплу, израненная душа потянулась к этой искорке. Сглотнув, подступивший ком в горле, Фёдор понял, что хочет жить, впервые за несколько месяцев. Не заметно для себя он уснул, когда проснулся, травницы рядом не было.


-"Наверно, так оно и лучше," - подумал десятник, решив, что ему всё приснилось.

От этой мысли ему стало тоскливо. Неизвестно чтобы он себе ещё навыдумал если бы в хату не вошла Мария. Заметив, что десятник проснулся, женщина смутилась и схватив первую попавшуюся тряпку, буркнула что-то про стирку, выскочила на улицу.

- Не приснилось, - довольно прошептал Фёдор и с удовольствием потянулся.

После этого случая десятник пошел на поправку, через пару недель за ним приехал брат. После беседы с Василием, травница куда-то подевалась, и как не искал её глазами десятник, женщины нигде не было видно. Фёдор растянул сборы на час, всё надеясь, что объявится хозяйка дома, но та куда-то запропастилось.

В конце концов Василий не выдержал и сам собрал имущество брата и едва не силком усадил того на телегу. Едва братья выехали за ворота, Федор спрыгнул с телеги.

- Никуда не поеду, - заявил он, и оставив обалдевшего от такого поворота, брата сидеть в телеге, направился в дом.


- Что-то на душе мне не спокойно, - поправляя ночнушку, произнесла Мария.

- Да что с ним на реке случится, - раскинувшись на подушке, с довольной улыбкой на лице произнес Фёдор, - застава близко, да и пацаны так шумят, услышав их, всё зверьё разбежится

- Сон мне плохой приснился, - вздохнула женщина, - вода мутная, а в ней куски мяса плавают. Я их отгоняю палкой чтобы не коснуться, а они, - Мария прикрыла рот рукой словно воочию увидела эту картину, - всё ровно ко мне плывут, окружаю, и ты ... - в глазах женщины появились слёзы. - Ты под водой лежишь и смотришь на меня, а глаза пустые...

- Ну спасибо дорогая, вот значит, как ты обо мне думаешь, - хмыкнул бывший десятник, и тяжело вздохнув демонстративно отвернулся в стене.

- Федь, я серьёзно, тревожно мне. Не к добру этот сон.


- Зачем тогда отпустила?

- Не знаю, - женщина пожала плечами, - Да и он несколько дней готовился, удочку отремонтировал, червей накопал, с мальчишками договорился, как не отпустить, засмеют, маменьким сынком будут звать.

- Тогда хватить вздыхать, - буркну мужчина, а затем развернувшись взглянул на жену. - Давай ещё поваляемся, когда ещё выпадет такой случай.

Мария забралась под одеяло и прижалась к любимому мужчине. Проведя рукой по его широкой груди, уткнулась носом в плечо.

- Ну что ещё? - спросил Федор, успевший за год узнать некоторые повадки жены.

- Да сон этот, никак из головы не выходит, - пошептала женщина.

Десятник недовольно засопел, зная, его половина не успокоится, пока не увидит сына. Федор с минуту лежал, недовольно покусывая губу, понимая, поваляться в постели с молодой женой, лишние полчаса, не получится.

- Ладно, собери на стол поем и схожу на реку, - вздохнув, произнес бывший десятник.

- Спасибо, - Мария чмокнула мужа в щеку, выскочив из-под одеяла, умчалась на кухню.

- Вот и помиловались, - недовольно буркнул Федор, но не зло, скорее с сожалением.

Молодая жена не просто вернула его к жизни, но с ней он чувствовал себя на десять лет моложе, да и пасынок пришелся по душе ему, смышлёный, в меру разбалованный любовью матери, но не капризен.

Натянув штаны, бывший десятник направился на задний двор, там у него было что-то вроде спорт площадки, коею он соорудил год назад, чтобы восстановить форму, потерянную за время болезни.

Сделав разминку, Федор взялся за лом, найденный им в одном из походов в заброшенном городе. Покрутив железяку, он почувствовал, что мышцы окончательно прогрелись, взялся за шашку. После лома клинок казался невесомым. Может кто и скажет, что это неправильно и так не наработаешь нужную технику, но у Фёдора был свой подход к фехтованию, впрочем, себя он мастером клинка не считал, да и привык работать больше в строю. Сделав несколько стандартных комплексов, бывший десятник направился к бочке с водой, чтобы смыть пот.

- Федя давай к столу, - выскочив на крыльцо, крикнула Мария.

- Иду, - ответил десятник, обтираясь полотенцем.


Зайдя в дом, Федор увидел застывшую у плиты жену. Мария стояла, закрыв глаза держась за сердце.

- Что случилось? - тревожно спросил бывший десятник.

- Да что-то сердце прихватило, - выдохнула женщина, затем открыв глаза, она улыбнулась и принялась хлопотать над плитой.

Улыбка получилась вымученной, и от этого тревога, не дававшая покоя Марии, передалась и Федору.

Десятник, отломив кусок хлеба кинул его в рот, затем поднялся и взяв пояс направился к двери.

- Ты куда? - удивленно спросила женщина, видя, как муж цепляет на пояс охотничий нож.

- Приду поем, буркнул Федор и на секунду остановился возле шкафа, где хранилась перевязь с ножнами и палашом, решая брать их или нет.

" Пожалуй, это будет перебор", - решил десятник, затем на него накатили сомнения. - "Баба с ума сходит, и я туда же", - раздражённо подумал он и даже хотел снять нож, но в последний момент передумал, решив, что бережённого бог бережёт.


## Глава 9


На улице было по-утреннему прохладно, соседние дома растворились в предрассветной мгле, их размазанные силуэты с трудом узнавались в тумане, который окутал деревню. Федор, решил идти через поле напрямик, по дороге оно конечно сподручней, да и росса на траве то ещё удовольствие, но он хотел вернуться домой пока деревня не проснулась, и народ не начал судачить с какой стаи бывший десятник шляется по улице, когда дома молодая жена. Перескочив через плетень, Федор направился к реке. За несколько минут он проскочил огороды, спустился в овраг, огибающий деревню и заканчивающийся у реки, как раз возле того места, где обычно рыбачили деревенские пацаны. Этот путь он выбрал по двум причинам, первая - через овраг на месте он был бы минут через пятнадцать, дорога по лесу заняла как минимум в два раза дольше. Ну и вторая причина, Фёдор заметил на дороге телегу старосты, а с ним он не хотел встречаться, так как Пантелей Ильич, завидев десятника, начинал его одолевать разговором о том, что Фёдору надо взять на себя роль смотрителя правопорядка, чего он, Фёдор не хотел. С отказом староста никак не хотел смирится, поэтому и брал бывшего десятник измором.

- Да чтоб тебя, - выругался бывший десятник, когда его сапоги по щиколку погрузились в разбухшую от воды глину. - Сократил, мать твою, хорошо хоть сапоги надел, а то полные ботинки были бы сейчас.

- Вот же чёрт, - выругался Фёдор ещё раз, пытаясь выбраться из глиняной ловушки, в конце концов, с противным чавкающим звуком ему удалось вырвать ногу, и он в два прыжка выбрался на сухое место. - Мля, угораздило же меня, - бывший десятник тяжело вздохнул и в сердцах сплюнул, заметив, что подошва на правом сапоге немного отошла.

- Вот же бабы им моча в голову бьёт, а ты страдай.

Он несколько мгновений смаковал предстоящие возращение домой, когда сможет высказать всё что думает о предчувствиях жены, но вспомнив жалобные глаза своей половины, с надеждой смотревшие на него, передумал.

Обтерев глину, десятник посмотрел в дальний край оврага, недовольно поморщился. Судя по всему, сократить путь не удастся, мало того, что дно оврага напоминало болотце, его склоны вдобавок ко всему, ещё поросли колючим кустарником. Нет, пацанва вполне могла пролезть между кустами, а вот взрослому придется поплатиться за это ссадинами и порванной одеждой.


Придя к такому выводу, Фёдор тяжело вздохнув, направился к еле заметной тропинке, которая вела к узкому просвету между кустов.

Подъём был довольно крутоват, и бывший десятник даже немного вспотел, когда добрался до верха.

- Однако совсем форму потерял, - недовольно буркнул он, и хлопнул по животу. - Пора брюхо своё растрясти.

Вдруг в лесу, у брода с деревьев взлетели несколько птиц, оглашая округу своим недовольством. Фёдор нахмурил брови. Местным в это время у брода нечего делать, да и зачем лезть в холодную воду, если недалеко есть мост, значит, кто-то не хочет чтобы его заметили. Что из этого следовало не очень понравилось десятнику, он вспомнил о жене и её терзаниях, и у него нехорошо заныло под лопаткой, в предчувствии беды. Несколько секунд ушло на обдумывание своих действий. Фёдор хотел было хотел бежать к реке, но затем передумал. Брод был больше чем в километре, где обычно рыбачил Николка, к тому же река у самого брода делает поворот, поэтому тот, кто ломится через лес, скорее всего не заметит пацанов.

Второй причиной удержавшей Фёдора было отсутствие оружия, нож не в счёт, врагов, другие не станут в такую рань переправляться через брод, этой железякой не остановишь. Приняв решение, десятник бегом бросился в деревню.


Капелька россы, скатившись по листу, угодила прямо за шиворот Николки. Мальчишка передернул плечами, и достал из-за пазухи самое ценное, что было у него, леску. За этот небольшой моток, он отдал Гришке косому нож, который он нашел под мостом, и кусок сахара. Николка долго не соглашался на цену, которую загнул Гришка, но рассудив - рыбалка не плохой вклад в семейный котёл, совершил обмен.

Ловко насадив наживку, он закинул удочку. Место было прикормлено, поэтому поплавок, буквально через несколько секунд ушел под воду. Выждав пару мгновений Николка подсек рыбу, схватив леску, он подтащил к берегу пойманного карасика, затем подхватив его сочком, отправил в корзину.

- Начало положено, - довольно прошептал мальчишка, эту фразу он не раз слышал от отчима, и она так и приклеилась к языку.

Вторая рыбешка тоже не заставила себя ждать, а вот третья большущая рыбина соскочила с крючка. Причина такого промаха были птицы, устроившие галдёж возле брода, отвлекшись Николка упустил момент, и рыбина едва не утащила за собой удочку. После этого удача отвернулась от маленького рыбака. Напрасно просидев минут двадцать, Николка почувствовав позывы, решил прерваться и отбежать по нужде в ближайшие кусты. Прицепив на удочку колокольчик, он бегом направился вглубь леса.

- Что малой, приспичило? - окликну его Данька.

Соседский мальчишка, был старше всего на пару лет, но не упускал случая указать на своё старшинство.

"Вот привязался, тебя же ни кто не звал", - раздражённо подумал он. - "Может всыпать ему?" - от этой мысли Николка даже остановился.

Данька хоть и был постарше, но храбростью не отличался, и связывался только с тем, с кем мог справиться, или по крайней мере от кого был шанс убежать.

Заметив, что Николка остановился соседский мальчуган, отвернулся, сделав вид, что у него клюёт.

"А, ладно, не буду портить рыбалку", - решил Николка и скрылся в кустах.

Чтобы справить нужду, он забрался в самую гущу кустов, отойдя от места лова метров на двадцать. Можно было и ближе, но в какой-то момент Николка решил не ограничиваться малой потребностью.

Положив перед собой, пару лопухов, сорванных по пути к отхожему месту, он спустил портки, и присел на корточки. Едва Николка пристроился, как услышал шорох.

"Не иначе Данька пакость какую готовит. Пусть только сунется получит у меня," - подумал он, и потянулся к сухой ветке, лежащей рядом.

К легким, стелющимся шагам, прибавились тяжелые, от которых казалось даже дрожала земля.

- "Нет, это не Данька." - Николка замер, боясь пошевелиться. Неизвестные тем временем миновали ложбинку, не заметив спрятавшегося там мальчишку, направляясь к месту, где рыбачили деревенские.

Страх сковал Николку, он хотел крикнуть, предупредить, но не мог перебороть себя, ему казалось, что зимний холод сковал всё его тело. Когда шаги стихли, нахлынувшая волна ужаса спала. Николка, вытер вступивший на лбу пот, дрожащими рука и в этот момент на смену холодному, липкому страху, пришёл стыд, который обжигал мальчишку похлещи кипятка, по-крайней мере так казалось ему в этот миг. Набравшись мужества, он натянул портки, и пополз наверх.

Поднявшись он осмотрелся, в метрах десяти, за кустом шиповника Николка заметил чужаков. Густая листва не позволяла разглядеть их лица, но зелень не могла скрыть размеры чужаков. Их было двое, больших, просто огромных, абсолютно не похожих на его односельчан. Были не меньше двух метров росту, с длинными, ниже колена руками. У Николки промелькнула мысль, что он видел уже нечто подобное, вот только он не мог вспомнить где. Незнакомцы стояли словно неживые уставившись в одну точку.

"Истуканы", - вдруг осенило мальчишку. - "Ну точно," - эти двое напомнили ему высеченных из тёмного камня идолов, которые стали появляться в последние время вдоль дорог.

Такая же маленькая голова на широких плечах, мясистые губы с выступающими треугольными клыками. Николка холодея от страх подполз ближе и ему тало видно куда смотрят чужаки.

Незнакомцев оказалось не двое, а трое. Если великаны хоть и были черны лицом, но скорее напоминали вымазанных в сажу детей, то третий чужак был не просто чёрен, его кожа отдавала синевой. В отличии от застывших гигантов, третий незнакомец был невысоко роста, его даже можно было принять за ребенка, за уродливого, больного, худого как скелет, ребенка. Пришлые стояли к нему спиной, поэтому лиц их Николка рассмотреть не мог.

Чернокожий незнакомец что-то прошептал и громилы послушно опустились на землю, положив перед собой огромные тесаки. Худой чужак, несколько секунд что-то рассматривал свозь листву, а затем пригнувшись стал пробираться к пацанам, продолжавшим рыбачить.

Николку колотило словно он искупал в ледяной воде, чтобы хоть как-то унять дрожь, он прикусил губу.

- "Что делать, что делать?" - лихорадочно думал он. - "Крикнуть пацанам, предупредить, но эти рядом, мне тогда конец, как же мамка, что делать?"

Где-то в лесу за рекой закричала птица, Николка напрягся и вдруг его осенило.

- "Сорока!"

Тревожный крик сороки было в их компании знаком тревоги, они часто его использовали, обнося сады селян.

Облизав пересохшие губы, Николка набрал полную грудь воздуха и в следующий миг утреннею тишину разорвал встревоженный крик птицы.


Пашка как раз насаживал наживку на самодельный крючок, когда за его спиной раскричалась перепуганная сорока.

- Николка балбес трещотку разбудил, - хмыкнул он. - И где он только здесь нашел её.

- "Стоп", - напрягся Пашка, когда сорока вновь разорвала утренею тишину в знакомой последовательности. - "Одина длинная две коротких," - мысленно посчитал он и в следующий миг краем глаза заметил незнакомцев.

- Данька шухер, - крикнул Пашка и бросился в реку, чувствуя, как немеет левая часть тела, как сводит судорогой мышцы.

Когда над ним сомкнулась зеленоватая толща воды, неприятные ощущения исчезли, тело вновь стало послушным. Пашка плыл под водой, пока его легкие не начали гореть огнем от нехватки воздуха. Не рискуя высовываться, он выставил наружу только нос и губы. Слегка отдышавшись, мальчишка уйдя под воду поплыл к зарослям камыша. Вынырнув среди зарослей, он огляделся, берег был в нескольких метрах, осторожно раздвинув тростник, Пашка посмотрел на противоположный берег, и у него похолодело в груди.

На том берегу в заводи, где они рыбачили, двух метровый, громила черный как сажа, плотоядно скалясь, держал за руки Даньку. Голова мальчишки безвольно лежала на груди, и сейчас Данька напоминал тряпичную куклу, которую младшая сестренка Пашки вечно таскала за одну руку по двору. Другой верзила, стоя на коленях и что-то рубил своим огромным тесаком. Третий чужак стоял у самой воды, всматриваясь в противоположный берег. Проводя взглядом мимо места, где спрятался Пашка незнакомец на мгновение замер, затем его взгляд метнулся сначала в одну сторону, затем в другую. Сейчас незнакомец напоминал собаку, которая что-то учуяла, но ещё не взяла след. Пашку пробил озноб, от этой мыли и когда чужак повернул голову в его сторону, мальчишка погрузился вводу.

Когда он вынырнул, худой незнакомец уже стоял спиной к воде, наблюдая за громилой который орудовал тесаком, закончив, великан что-то прорычал в ответ худому незнакомцу, и встал с колен. И тут Пашку вывернуло, чужак держал в руках обрубок детской ноги. Незнакомец на том берегу резко развернулся буравя взглядом камыши.

Первым желанием Пашки было бежать, но взвившиеся в небо птицы, совсем рядом от него становили мальчишку, совладав со страхом, он осторожно сорвал тростинку и, откусив лишнее, Пашка втянул воздух через тростинку. В этот момент за кустами возле самого берега хрустнула ветка. Не теряя времени мальчишка погрузился в воду оставляя на поверхности верхнюю часть самодельной трубки для дыхания.


Фёдор ворвался в дом, едва не сбив с ног моющую полы жену.

- Саблю, ножны быстро, - бросил он направляясь в спальню, там в шкафу десятник хранил оставшееся после службы оружие

- Что случилось? - спросила появившаяся в дверях Мария, голос её заметно дрожал, но женщина всё же сдерживала рвавшийся наружу страх.

- Беда, поднимай людей, - бросил через плечо десятник, вынимая из специальных зажимов метательные ножи.

Мария почувствовала, как задрожали у неё ноги, чтобы не упасть она присела на край кровати.

- Что с Николкой? - запинаясь, прошептала она.

Фёдор посмотрел на жену, бледная словно покойник женщина была на гране обморока, нервно вцепившись в край постели.

- Мария, я правда не знаю, он пацан смышлёный, да и я кое-чему его обучил, не пропадет, - попытался успокоить любимую он, но женщина казалась совсем ничего не слышит. Тогда десятник встряхнул её.

- Послушай мне некогда тебя успокаивать, дорога каждая секунда, поднимай люде, только тихо, пусть всё бросают и отходят у имению.

Грубость оправдала себя, в глаза женщины ожили.

- Да конечно, - Мария вскочила и направилась к выходу.

- Стой, - Фёдор достал из шкафа простенький небольшой самострел, и колчан на десяток болтов. - Держи, я тебя учил, справишься?

- Да, - решительно кивнула женщина и, прижав станину самострела ногой к полу, двумя руками взвела тетиву в боевое положение.

- Молодец, - улыбнулся десятник, застёгивая ремень.

Быстро рассовав метательные клинки по ножнам, он ещё раз осмотрел разложенную амуницию, на секунду задержав взгляд на доспехах, мотнул головой, отгоняя соблазн нацепить их, сейчас быстрота важней брони, затем подхватив копьё направился к выходу.

На улицу они вышли вместе.

- Я за Николкой, - произнес он и, более не теряя не секунды, бегом направился к реке.


Предупредив друзей Николка, стал медленно отползать назад в ложбину.

"Поняли, или нет?" - душу мальчишки разрывали сомнения, его бросало в дрожь только от одной мысли что произойдет если пацаны оставят без внимания сигнал тревоги. Николка к своему стыду осознавал, что не сможет вновь побороть свой страх и ещё раз подать знак своим друзьям.

- Данька шухер, - крик Пашки, развеял его сомнения.

- Уф, - облегчёно выдохнул Николка.

Но радость продлилась не долго, полный ужаса детский крик разорвал утреннюю тишину. Всего пару секунд, длился этот вопль ужаса, а затем оборвал, но в нём было столько боли, что у Николки, помимо его воли из глаз хлынули слёзы. Страх сковал мальчишку не позволяя вздохнуть полной грудью, от нехватки воздуха перед глазами поплыли круги, он судорожно хватал ртом мелкими глотками, не силах вздохнуть полной грудью.

Вдруг краем глаза он уловил движение. Что-то большое метнулось к нему. Никитка готов был завопить, но его крик так и не вырвался наружу, мозолистая рука зажала рот. Николка дёрнулся, попытался вырваться но его придавили не позволяя даже шелохнуться.

- Тихо, это я, - раздался шепот.

И тут мальчишка почувствовал запах древесной смолы, так пахли руки отчима.

- Я уберу руку, только не звука или нам конец. Если понял, кивни.

Николка кивнул, и отчим убрал руку.

- Тятя, - сквозь слёзы прошептал мальчишка и обнял бывшего десятника за шею.

У Фёдора перехватило дыхание, пасынок впервые назвал его отцом. Впервые за полгода, что они жили вместе.

- Да будет тебе, успокойся, - погладив по голове мальчугана, прошептал бывший десятник.

- Там эти ... а пацаны, но я преду-дуп-редил, а они...

- Я видел, видел, - прижимая всхлипывающего пасынка, произнес Фёдор. - Надо выби...

Закончить бывший десятник не успел, раздался треск ломающихся веток, Фёдор вскочил на ноги, пряча мальчишку за себя и это всё, что он успел сделать. Чёрнокожий гигант ломился к ним не замечая хлеставшие его ветви. Пару секунд и чужак оказался возле мужчины, схватив его за ремень, швырнул десятника, словно тот был не взрослым мужиком, а чучелом набитым соломой. Фёдор даже успел глазом моргнуть, когда над ним сомкнулась вода. Действуя на автомате, он оттолкнул от дна, двумя ногами, выхватывая метательные ножи. Выскочив из воды Фёдор метнул оба клинка. Чернокожий гигант легко отбил первый нож, а вот второй летящий клинок стал для него неприятным сюрпризом. Нож вошел прямо в глазницу по самую рукоятку.

Не успел десятник обрадоваться своему успеху, как его скрутило судорогой, но едва он погрузился под воду боль, которая выворачивала суставы и сковавшая мышцы пропала. Отметив этот факт Федор проплыв подводой несколько метров, вынырнул в заводи над которой нависал берег. Об этой заводе знал каждый мальчишка и большинство деревенских мужиков, здесь под корягами всегда можно было набрать раков, и спрятаться от палящего солнца в полдень.

Осторожно выбравшись на камень, он вытащил два оставшихся ножа и отстегнул поясь.

- М-да, - недовольно вздохнул десятник, - с таким арсеналом не повоюешь.

Копьё и саблю он оставил в овражке, когда подбирался к Николке.

- Да ладно, не впервой, - прошептал Федор.

Скинув рубаху, десятник ужом выполз из укрытия. Добравшись до кустов, и теперь был в метрах десяти от чужаков. Листва мешала детально рассмотреть, что творилось на поляне, Фёдор затаив дыхание, осторожно раздвинул ветви.

То, что он увидел, заставило повидавшего многое на своем веку вояку жать зубы. Весь берег был залит кровью, посреди поляны лежал расчлененное детское тело, рядом стоял ещё один великан, который бросал косые взгляды, на обрубки. Третий чужак стоял за ним и, замечая эти взгляды бил громилу металлическим хлыстом. Великан вздрагивал, по-звериному скалился, но послушно отворачивался, правда, через несколько секунд гигант забывал о хлысте, снова косился на труп ребенка и вновь получал удар.

- Твари, - сквозь зубы прошептал десятник, в следующий миг здоровяк, после очередного удара хлыстом, здоровяк уходя от удара сделал шаг в сторону и сердце Фёдора едва не выскочило из груди.

В десяти шагах от трупа ребенка, лежал Николка. Мальчишка, бледный как смерть, затравлено озирался по сторонам, поджав к груди ноги. Одна рука пасынка была не естественно вывернута, другую он держал за спиной и нельзя был понять, что с ней.

Вдруг великан, воспользовавшись тем, что худой чужак отвлекся, отбросил громадный тесак, бросился к растерзанному телу мальца. Гигант в два прыжка оказался возле трупа и готов был схватить отрубленную ногу, но получил удар хлыстом.

- Что за чёрт? - удивлено воскликнул десятник, когда заметил проскочившую между хлыстом и телом великана электрическую дугу.

Удивляться было чему, рукотворная молния...

Фёдор задумался, сколько же лет он не видел электрических разрядов, и не мог вспомнить. Жизнь, когда в небе летали самолёты, а человек почти разучился ходить, предпочитая передвигаться на авто. Когда города, и сёла не погружались в темноту с приходом ночи, а расцветали от множества рекламных вывесок и россыпи уличных фонарей. Казалось, что всё это было только в его фантазия, или во сне, а не было когда-то частью его жизни.

Детский всхлип вернул десятника к действительности.

- Чертовщина какая-то, - недовольно фыркнул Фёдор, отгоняя мираж былой жизни, взглянул на поляну.

Первым делом он отыскал взглядом пасынка. Николка был там же, но обстановка на поляне изменилась.

Гигант, похоже, потерял остатки человечности, от вида крови, опираясь на четыре кости, он сейчас напоминал взбесившуюся гориллу. С подбородка громилы свисала тягучая слюна, редкие, короткие похожие на щетину волосы вздыбились. Великан порыкивая, пытался дотянуться до мальчишки и только хлесткие удары хлыста спасали Никитку от жуткой участи. Худой чужак, держа пасынка за ошейник, и когда только успели надеть, мелкими шагами отступал к воде, приближаясь как раз к месту, где прятался Фёдор.

Ещё пару шагов и чужак станет удобной мишенью для атаки, но худой остановился. Судя по напряженной спине, он почуял опасность, чужак так и порывался оглянуться, но громила требовал постоянного внимания.


## Глава 10


Зук, злился на весь мир, и особенно на Шада. Верховный шаман не прислушался к словам Зука, отправил его на задание, с ещё не прошедшими полную обработку питомцами и вот результат. Омега один убит, а омега два практически вышел из-под контроля.

Зук в очередной раз нанес удар хлыстом, когда питомец попытался дотянуться до детёныша аборигена, тот недовольно зарычал. Его ноздри расширились, глаза налились кровью. Омега два, удалил костяшками пальцев об землю, как это делают крупные приматы.