Морзе Лилу: другие произведения.

Моя милая Lehrerin

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Добрая сказка, которая, надеюсь, поможет скрасить вечер. (Что-то аннотация не пошла у меня. Как говорится, стреляю без предупреждения.)

  
  
  
  
  Во дворе за окном притаптывала стайка девчонок, затягиваясь тонкими сигаретками. Осень, отчего-то, с самого первого дня решила изобразить резкий температурный контраст с августом, и теперь все модницы пребывали в полнейшей прострации. Вон, вырядились в легкие платьица да босоножки, а на улице не больше пятнадцати градусов. Танцы устроили, развлечение для остальных учащихся. Танцуйте-танцуйте, я тоже немного заскучала, если не сказать, затосковала. Не могу отвести от окна своих глаз. Не хочу возвращаться в реальность.
  Когда пара закончилась, студенты начали собираться и сдавать свои задания на преподавательский стол. Я потерла переносицу под очками, посмотрела на листочки, стопка из которых увеличивалась с каждым уходящим человеком, и мысленно подсчитывала, сколько времени уйдет на проверку. Не меньше часа. Что же, все равно мне теперь спешить некуда.
  Один листок замер над стопкой, привлекая мое внимание. Когда я подняла взгляд, то увидела пустую аудиторию и последнего человека, стоящего напротив с обеспокоенным видом.
   - Любимов, ты что-то хотел? Что-то непонятно? - взяла листок из его рук, открыла, но все задания были сделаны, притом правильно, на первый взгляд.
  - Нет, - он медленно вытащил бумажки из моих пальцев и положил в стопку.
  Я сжала руки в замок и испытывающе посмотрела на студента. Парень из обеспеченной семьи, из кармана торчит последний яблочный, одет с иголочки, учится неплохо, но мог бы и лучше, воспитание так себе, но человек, в принципе, хороший, только нетактичный и по всему не совсем понимает, что такое личное пространство и субординация. Последнее он, наверное, и вслух не произнесет.
  - Есть какие-нибудь вопросы? - приспустила очки.
  Он неопределенно помахал головой и участливо спросил:
  - Как вы себя чувствуете?
  - Замечательно, - произнесла удивленно, внутренне сжимаясь от напряжения. - С чего такие волнения?
  - Извините, вы такая бледная сидите, - Любимов попятился с извиняющимся выражением лица. - Думал, что случилось...
  - Спасибо, Артур, - вернула очки на место и откинулась на спинку стула. - Но все в порядке. Можешь идти.
  Он кивнул, выглядя совсем виноватым.
  - До свидания, - произнес глухо и вышел из аудитории, а я проводила парня задумчивым взглядом.
  Неужели, по мне так видно, что даже студенты забеспокоились? Не спорю, чуть исхудала, скостлявилась, если можно так говорить. Но внешне я пыталась выглядеть, как раньше. Даже румяна начала накладывать, чтоб добавить лицу хоть каких-то красок. Видимо, не сильно помогало.
  Молодой человек, с которым мы собирались сыграть свадьбу следующей осенью, изменял мне около полугода, и в итоге ушел к своей любовнице. Наверное, она ласковей, заботливей, красивее и, скорее всего, может иметь детей.
  Сережа даже виноватым себя не считал. Обнимал меня, утешая, и оправдывался ужасно мягким и нежным голосом:
  - Я хочу деток, Кристин, своих. Сына и дочку. Хочу проводить много времени с женой, а не вытаскивать ее из под бумажных завалов раз в месяц. Хочу, чтобы мне кто-то готовил, хотя бы ужин. А ты еще найдешь того, кто тебя полюбит такой, какая ты есть. Возьмете ребеночка, или может, у него дети будут. Привыкнешь, станут своими.
  - Мы могли бы... - сквозь рыдания и шмыганья носом я пыталась что-то сделать, как-то остановить уходящую из-под ног землю. Черт возьми, я готова была перешагнуть через свою гордость, простить ему все, лишь бы остался рядом. Но он был не готов.
  - Я не могу, - Сергей тяжело вздохнул, отстраняясь, и пошел к вешалке.
  Я стояла в дверном проеме, между кухней и прихожей своей квартиры, в которой последние годы проживала, как я думала, с любимым и верным. Было больно, ужасно, невыносимо. Казалось, что это очень плохой розыгрыш и, того хуже, шутка. Оставалось только неотрывно наблюдать, как спокойно и размеренно Сережа завязывал шнурки на туфлях, что мы покупали вместе, и застегивал легкую куртку, в кармане которой лежал подаренный мною именной платок. Сопливая романтика, я кляла себя об этих жестах уже через месяц. Но в тот момент мои глаза были на мокром месте, и хотелось поскулить в уголке, забывшись на пару лет.
  - За вещами забегу в понедельник, как ты с работы вернешься, хорошо? - он подошел, потрепал по голове, как собаку. - Не скучай, солнце. У тебя все будет отлично.
  - Ты сказал - тебе все равно, что я бесплодна, - говорила, всхлипывая.
  - Я так думал, но... - он пожал плечами, извиняясь, как будто и не было тех двух лет нашей почти семейной жизни, а после пошел к выходу.
  Я сжимала зубы и носом вдохнула побольше воздуха.
   - Она беременна, да? - произнесла на выдохе.
  Мой муж замер, постоял несколько секунд, а после щелкнул открывающимся замком.
  - Закрой за мной, - бросил, не оборачиваясь, и тихо прикрыл за собой дверь.
  За минувшую после разрыва неделю я успела сбросить килограмм пять, если не больше. Все Сережины усилия по наращиванию мне "какой-никакой груди и щек" пошли прахом. Он постоянно готовил, а когда надоедало, заказывал пиццу и приносил мне несколько кусочков с чашкой ароматного чая. Я разгребала ворох бумаг, чтоб освободить место на столе, и Сережа меня кормил, как ребенка, а после сам уносил посуду и сам ее мыл. Удивительно, насколько чутким и заботливым он может быть, когда любит. Или не любит?
  Впрочем, уже не важно. Он ушел, я исхудала и осунулась. Все логично.
  ***
  - Кристина Викторовна, - окликнули меня, и я постаралась обернуться без вреда для своей ноши.
  - Что? - стопка книг в моих руках предательски наклонилась в одну сторону.
  Ницше, не падай!
  - Давайте, я помогу, - парень не спрашивал, просто констатировал факт и отобрал у меня литературу. - Это для пар? - кивнул он на светло-зеленую обложку, где узором золотых извилистых линий значилось: "Friedrich Wilhelm Nietzsche. Die Geburt der Tragödie".
  - Нет, Любимов. Поддерживаю уровень владения языком. Мне на кафедру, - я указала на лестницу, и парень кивнул. - У вашей группы разве не пара сейчас?
  - Я по журнал, - моргнул.
  - Понятно.
  Парень быстрее меня добрался до лестницы и начал подыматься вверх. Я пошла следом за ним. Взгляд невольно обратился на его спину и... что за мода носить штаны, которые сзади несимпатично свисают? На некоторое время задумалась, а после смутилась и уперла взгляд в ступеньки. Надо же было мне несколько минут даже не обращать внимания на то, что я осматриваю не что иное, как пятую точку студента.
  Лестница закончилась, Артур меня подождал, и мы пошли вровень. Несмотря на то, что уже минут десять как идет пара, коридор был оживлен. Я открыла перед парнем дверь с табличкой "Кафедра иностранных языков" и вошла следом. Помещение пустовало.
  - Вон туда положи, - указала на маленький столик в уголке.
  Да, немецкий язык не слишком жаловали в этом кабинете. Что мне, что моей коллеге по несчастью достались самые захудалые места. Конечно, ни английский, ни французский, ни испанский с немецким языком не сравнить. И особого права голоса я на этом поприще не имела.
  - Спасибо, - слабо кивнула.
  - Да не за что, - Любимов пожал плечами и растеряно оглянулся, пытаясь за что-то зацепиться. - Вам уже лучше?
  Я тревожно на него посмотрела:
  - У меня все хорошо.
  Что за странные вопросы? Что неделю назад, что сейчас. Как мне может стать лучше после такого внезапного "хуже", и неужели и вправду заметно, насколько мне нехорошо?
  - Извините, - парень потупил взгляд карих глаз, провел рукой по темным волосам и прошел мимо меня к двери. - До свидания, - обернулся на мгновение.
  - До свидания, - неуверенно промямлила я в ответ, наблюдая, как высокая фигура исчезает в проеме.
  Очень и очень странно.
  Медленно прошла к столу и оперлась на него ладонями. Стопка книг на неродном языке обещала увлекательные вечера на последующих двух неделях. В последнее время приходится хоть как-то себя отвлекать от навалившегося одиночества.
  Сережа забрал все свои вещи, даже самые мелочи. Только подарки оставил - серебряное кольцо на моем среднем пальце, несколько книг немецких классиков в оригинале, чашку с голубыми розами и... в общем-то и все.
  Отодвигаю книги в сторону, чтобы достать папку, и замираю. За ними лежит шоколад в ярко-алой бумаге. Черный, семидесятипятипроцентный, с вишневой карамелью. Мой любимый.
  ***
  На паре у четвертого курса специальности "Международные отношения" у меня то и дело хрипнул голос. Я сжимала губы, прочищала горло и продолжала вести занятие. И дело совсем не в моих жизненных невзгодах или в проблемах на работе, и даже не в здоровье. Дело в изучающем взгляде карих глаз, что смотрели на меня с последнего ряда.
  Мальчик явно немного не в себе. Одной шоколадкой дело не ограничилось. В начале-то я подумала, что мне сладость кто-то из коллектива подложил, видя внешнее ухудшение, но узнав, что никто из преподавателей ничего о подобном не помышляли (можно было и не сомневаться), пришла в замешательство. Безумные догадки подтвердились, когда в следующий раз на самостоятельной работе Любимов сдал свой листок вместе с вложенным внутрь угощением. Из всех вопросов, возникавших в моей голове, самым несущественным был такой: откуда мальчик узнал о моих предпочтениях?
  Вот, опять. Прокашлялась, извинилась и вновь продолжила, на чем прервалась.
  Если бы все закончилось на шоколадках. Но нет же.
  Я пыталась вытащить Артура на серьезный разговор о его немного неправильном поведении, но он лишь убегал от ответа, твердил своим низким тембром "Извините" и ускользал из рук, как мыло в раковину. А на следующий день на моем столе, словно из-неоткуда появился оригинал "Парфюмера. Истории одного убийцы" Патрика Зюскинда. Но откуда он узнал, что я гоняюсь за ним вот уже несколько лет?
  Задав несколько текстов на дом, я отпустила студентов и с тревогой наблюдала, как Любимов прощается с уходящими, но с места своего никуда не встает.
  В спешке начала собирать бумаги, разложенные на столе, книги отдельно, тетради отдельно. Все это затянулось слишком надолго, и я едва не вздрогнула, когда чужие руки появились перед глазами, чтобы сложить А4 с переводными диалогами.
  - Кристина... - пауза уж слишком затянулась. - Викторовна.
  - Что такое, Любимов? - я делаю шаг назад, чтобы снять свою сумку со спинки стула, и наконец-то могу поднять голову без страха быть прожженной темными глазами.
  Дурацкая фамилия. Когда привыкаешь, то практически не замечаешь, что говоришь. Но в этой ситуации она звучит как-то по-особенному неуместно. Словно я его нежно назвала. Ой.
  Испуг в моем взгляде не мог увидеть только слепой.
  - Вы стали выглядеть лучше, - мальчик мягко улыбнулся, и у меня почти растаяло сердце.
  Почти.
  - Спасибо, - я не знала, как отвечать, и поэтому получилось как-то неуверенно.
  - Я просто говорю, что вижу, - улыбка не сходила с его лица.
  - Спасибо.
  - Вы не заболели? - он склонил голову набок и испытывающе на меня посмотрел.
  Я расширила глаза:
  - Что? Нет, - отрицательно помахала головой.
  - Может, простудились? Горло не болит?
  Подобная забота пусть и умилила на несколько мгновений, но тут же поднапрягла. Пришлось прочистить горло и бодро сказать:
  - Не болит, полностью здорова. Так что успокойтесь, - автоматически перешла на вы, расширяя зону комфорта. Ишь, прыткий какой!
  Неловкость возрастала. Я торопливо сложила свои вещи в сумку, краем глаза отметив, что Артур перестал улыбаться.
  - Закроешь и занесешь ключи на вахту, хорошо? - бросила на него просящий взгляд и, не дожидаясь ответа, вылетела из аудитории.
  Сердце сделало кульбит, больно ударилось о ребра и с возмущением застучало громче. Я приложила прохладные руки к щекам и изумилась - горели, мать его, как предзакатное небо! Да что ж это такое. Рванула вперед. Скорее собраться и бежать домой, в уютную квартирку.
  Как я оказалась в родной прихожей - уже и не вспомнить. Всю дорогу мелькало перед глазами лицо Любимова, то улыбающееся, то растерянное, то изучающее.
  Астафьева, да что ж ты творишь! Он мальчик совсем, ребенок еще. Даже вуза не окончил. А ты брошенная, взрослая баба, скоро тридцатник стукнет. Нужно было сразу пожёстче с ним, чтобы не строил ложных надежд. А теперь как? Спустя месяц моего молчаливого (ну почти) согласия станет ли мальчик слушать? А может, я как-то неправильно поняла? Просто видит, что плохо выгляжу, и решил поддержать. Да-да, кто из студентов будет заботиться о тетке, которая требует от них знаний? Черт.
  Вечер незаметно перешел в ночь, а у меня из головы все не выходил этот Артур. И уже засыпая, поймала себя на том, что впервые за прошедшие полтора месяца мой день заканчивался не тоскливым взиранием на город через окно в воспоминаниях о моей счастливой жизни с Сережей, а совершенно иными переживаниями.
  ***
  - Кристина!
  - Викторовна! - я грозно обернулась на оклик и скрестила руки на груди.
  Ко мне быстрым шагом направлялся нерадивый студент. Чем дальше все заходило, тем больше и в его, и в моем поведении происходили странности.
  - Подожди.
  - Те, - чопорно поджала губы я.
  Артур совсем потерялся, просто офигел. Мне уже не раз приходилось возвращать его в действительность и напоминать о субординации. И да, он повторил это слово вслух. Одно радует - донесла до его сознания мысль о том, что сладостей мне не надо. Вот только вместо сладостей на моем столе на кафедре начали появляться цветы. Вначале одна розочка, после количество растений увеличивалось. В последний раз это был огромный букет нежно-розовых лилий. Достопочтенные языковеды восхищенно охали, спрашивая у меня, что это за поклонник такой, а часть из них пулей вылетали в коридор - аллергики. Я хмурилась, злилась, но рассказывать о так называемом "ухажоре" никому не собиралась.
  - Можно проводить тебя? - немного запыхавшись, произнес студент, приспуская шарф.
  Да, ноябрь в этом году выдался не из теплых. Уже со средины он одарил город знатными морозами, заставляя всех утеплиться в срочном порядке. Вот мальчик и утеплился. Черное пальто до средины бедра, кожаные перчатки, теплый серый шарф.
  - Вас. Нет, нельзя.
  - Отлично, - он подхватил меня под локоть и едва ли не насильно потащил вперед.
  - Любимов! - выразила я в одном восклицании всю гаму эмоций.
  Тут тебе и злость, и возмущение, и непонимание, и стыд.
  - Да? - парень проговорил это с легкой хрипотцой и повернулся ко мне с полуулыбкой.
  Я едва не задохнулась. Опять эта его чертова фамилия! Сколько раз уже наступала на одни и те же грабли. Подсознание тихо прошептало: мальчик с тобой играет, но я почему-то отказывалась в это верить. С виду Артур казался простым и понятным.
  - Сколько это будет продолжаться? - я все пыталась вырвать руку, но меня волокли вперед, как тряпичную куклу.
  - Тебе решать, - пожал плечами тот.
  Ему меня волочить не составило никакого труда. Ну да, почти три месяца на сухпайках да минералке - можно стать пушинкой.
  - Вам, - сколько можно-то. - Если мне решать, тогда хватит, - рыкнула я.
  - Неправильный ответ, - хмыкнул он.
  Казалось бы, такой хороший мальчик. Но упертый, как осел! "Настойчивый" - поправило подсознание. Да один черт.
  - Ты знаешь, что меня могут уволить из-за тебя? - я сощурилась, перестав брыкаться.
  Взрослая тетка уже, а веду себя как девчонка, ей богу!
  - Не уволят, я договорюсь, - слишком уверенно произнес Артур.
  Действительно договориться. Недавно узнала, что его родители в каких-то родственных связях с ректором. И нет, специально я не искала.
  - Мне двадцать девять будет! - выставила я другой аргумент, и мне казалось, что это не просто аргумент, это прямо таки большой "Бум!" на его голову.
  Но хрен там, студент только усмехнулся.
  - Отлично, мне двадцать два.
  - Есть? - поинтересовалась.
  - Будет. Зайдем, - произнес Любимов утвердительно и потащил куда-то в сторону.
  Если вначале парень был хоть немного стеснительным и спокойным, то чем дольше он оказывал мне своеобразные знаки внимания, тем наглее и уверенней становился. Словно видел, что я не против. Да черта с два!
  Противиться ему именно сейчас не стала, все равно бесполезно. Такой напор он проявил впервые, а значит, и рыпаться куда-нибудь было себе дороже. В кафе вошла почти самостоятельно, моля Господа, дабы не встретить здесь кого-либо из знакомых.
  Усадил меня за столик, весело посмотрел и ушел к стойке. Видимо, в заведении самообслуживание.
  На стол опустились две чашки кофе и небольшая вазочка с кексами. Откуда узнал?!
  Мой грозный взгляд проигнорировать было невозможно.
  - Что? - Любимов изогнул бровь, скрывая смешок.
  Мотнула головой и уставилась в окно. Ужасный, противный, несносный мальчишка.
  - Почему ты так реагируешь? - он опер локти на стол, сцепил руки в замок и положил на них подбородок. В его взгляде плескался истинный интерес.
  - Как "так"? - нахмурилась я, запоздало сообразив, что он вновь обратился ко мне на "ты".
  - Сопротивляешься, отрицаешь, - он покачал головой. - Какие-то жизненные невзгоды?
  - Любимов, не переходи границы... - произнесла я грозно.
  - Границы чего? Мы сейчас не в университете. Ты просто девушка, я просто парень. Мы сидим в кафе и болтаем. Я хочу узнать тебя, - он развел ладонями. - Границы на месте.
  Скрестила руки на груди, чтоб хоть как-то себя защитить от его наглости.
  - Я преподаватель, а ты мой студент, на этом можно прекратить дискуссию.
  - Я твой... - Артур сделал многозначительную паузу, приподняв брови. - Студент. Мне нравится такая постановка вопроса.
  - Не перекручивай слова! - возмутилась я. - Ты прекрасно понял, что я пытаюсь тебе донести!
  В ответ мне лишь усмехнулись и вновь приняли серьезное выражение лица. Несколько секунд его глаза неотрывно за мной следили.
  - Ты мне нравишься, - едва улыбнулся он.
  И словно обухом по голове ударил.
  - Я это заметила, знаешь ли, - ответила язвительно, отходя от смелого заявления и защищаясь всеми известными мне способами.
  Но в ответ Любимов только улыбнулся и взглянул на меня с легким прищуром
  ***
  В дверь зазвонили.
  Я разлепила один глаз и им посмотрела в потолок. Серьезно? Суббота, утро, завтра Новый год. Кого принесло? С трудом поднялась с постели, обмоталась теплым махровым халатом и под непрекращающиеся трели направилась в прихожую. Сейчас своим видом всех распугаю!
  Кто это может быть? Папа? Так он ведь сейчас должен находится в столице вместе со своей Агатой. Может, Саша? Мой старший брат вполне мог заявиться в такую рань, только вот это было раньше, до того, как он остепенился и женился. После сего торжественного события визиты стали реже, а потом и вовсе прекратились. Все из-за того, что Леночка забеременела, родила, и они не хотели терзать мне душу.
  - Здрасте, - растеряно выдала я, оглядывая букет голубых роз.
  Издевательство над цветами.
  - Распишитесь, - из-под зеленых листьев вынырнула папочка с закрепленной пружиной ручкой.
  На автомате поставила подпись и охнула, когда ношу передали мне. Тяжеленный букет тут же оттянул руки, и меня накренило вперед. Я наконец-то обратила внимание на ярко-оранжевую курточку и вышитое поверх кармашка слово "Доставка".
  - Вот еще, - худенький паренек передал мне странную круглую коробку с пластиковой ручкой и отсалютовал. - Всего хорошего.
  Я сделала шаг в квартиру и ногой захлопнула дверь. Отлично. Не догадаться, от кого посылка и цветы, было невозможно. Если Любимов прислал какой-то подарок, я просто не выдержу. Верну обратно и пусть делает, чего хочет. Надоело уже.
  Как из милого и спокойного парня можно было превратиться в такое упертое и наглющее существо, а? Вот и я не понимаю. Всего-то семестр пролетел, и на тебе!
  Я, конечно, не спорю, он облегчил мне время после расставания с Сережей, но тянущая тоска в сердце давала о себе знать, когда я просыпалась от слишком уж реальных снов о совместном родительском счастье и весь день могла ходить привидением. Но весь день Артур не давал.
  Мои коллеги уже начинали шептаться за спиной, и однажды, одна сорокалетняя противная "англичанка" пыталась доложить на меня начальству. Но сверху поступил какой-то приказ, и прилетело не мне, а ей. С одной стороны было немного приятно за отмщение, с другой - ужасно стыдно.
  Первым делом поставила цветы в воду. Их было откровенно жаль, ведь изначально они были белыми. А вот в цветочных магазинах над ними хорошенько поизмывались.
  - Мои хорошие, - я провела пальцами по лепесткам.
  Эти розы прямо как я. Надо мной тоже конкретно поиздевались. Только не продавцы, а судьба и злой рок.
  Коробку было страшно открывать, но я все же пересилила себя и обомлела: внутри находился горшочек, прикрытый крышечкой, закупоренный лоточек с салатом и целая буханка хлеба. Остальное место занимали яблоки, рассыпанные в произвольном порядке. Когда я все это богатство выставила на стол, в животе предательски заурчало.
  Ну уж нет, такой подарок я возвращать не буду.
  ***
  На окончание "Иронии судьбы..." я попадала уже третий раз за сегодняшний вечер. Удивительно, как долго держится эта традиция с фильмом и ни один канал ее не нарушает. А лучше бы нарушил. Ни одной новой киноленты, что за черт.
  Встречать Новый год в одиночестве для меня было в новинку. Я обнадеживала себя мыслью о бутылке вина и яблоках и чувствовала себя абсолютно спокойно. Такого со мной раньше не происходило.
  Я любила этот праздник, с нетерпением ждала какого-нибудь новогоднего мюзикла, боя курантов, речи президента. Всегда красилась, красиво одевалась, наряжала елку, раскладывала по квартире мандаринки и, не без этого, загадывала желание. Лет пять назад желание стало единственным и самым нужным, но Дед Мороз не смиловался ни тогда, ни четырьмя годами позже. А в этот раз так вообще постебался, оставив меня одну.
  Время тянулось подобно резине, все сложнее и сложнее было не обращать внимания на бутылку с кофейного столика. Пообещала себе, что открою в половину, значит в половину, и все! Есть не хотелось совершенно, а вот хоть немного, совсем чуть-чуть согреться... вполне.
  В дверь застучали.
  Есть же звонок, зачем тарабанить? Ко мне уже приходили сегодня Дед Мороз со Снегуркой, часиков так в шесть вечера, оба - парни. Поздравляли с праздником, нажелали всего-всего побольше, перечислив каждый пункт, вручили конфетку и побежали по ступенькам вверх. Я закрывала замок с улыбкой, а после прижала руки к груди и чуть не разревелась - деток не пожелали.
  Сейчас же на часах почти десять, поздновато для таких заходов - люди отмечать начинают, за стол садятся. Зачем шастать?
  Отворила дверь и оторопело замерла.
  - А там снег пошел, - со смущенной улыбкой сказал Артур и свободной ладонью струсил с темных волос снежинки на холодный пол площадки.
  Я в ответ моргнула и вдруг поняла - я ведь не одета празднично, даже не накрашена.
  - С наступающим, - парень осторожно отодвинул меня в сторону, поставил большой пакет на пол и начал раздеваться.
  Совершено по-хозяйски, словно бывал здесь сотню раз.
  - Так, где у тебя кухня? - он поднял пакет с пола и взглянул на меня чуть сощуренными шоколадными глазами, в которых выплясывали маленькие бесята. - Закрывай двери, чего стоишь? - невинно моргнул, а я только и могла, что хлопать ресницами и безмолвствовать аки рыба . - Ладно, сам найду, - наигранно вздохнул и скрылся в правильном направлении.
  Я вернула брови на место и тихо повернула ключ в замке. Возле зеркала в прихожей с некоторой долей шока уставилась на пальто, висящее на крючке, кое-как поправила волосы, связанные в тугой пучок, и с опаской вошла на кухню. А там начинался настоящий Армагеддон под руководством Артура.
  Небольшой столик на захудалых ножках с трудом удерживал гору продуктов, серьезно, целую гору. Фрукты вперемешку с овощами, запакованные мясные нарезки, сыр, оливки, колбаса, роллы в коробочке, большая банка сока, четыре (!) штуки любимых шоколадок, пакет кексов, даже несколько гамбургеров и жареная картошка фри. Утешало только то, что ничего не нужно готовить. Остальное не утешало нифига.
  - Любимов, это не смешно, - угрожающе прорычала я, сцепляя руки в замок.
  - А ты не смейся, - фыркнул парень, перенося овощи в раковину под льющуюся воду.
  Исправлять его фамильярное обращение я перестала несколько недель назад. Все равно ему мои слова, как лбом о стену.
  - Ты завалился ко мне в дом... - начала я.
  - А ты собиралась сама отмечать? - стоя спиной ко мне, невозмутимо спросил он.
  Широкие плечи, обтянутые темно-синей кофтой, даже не дернулись. Он перекладывал овощи из раковины на сушилку и на мгновение обернулся:
  - Может, порежешь?
  - Тебя? - дернула носом я.
  - Если я действительно тебе не нравлюсь, можешь меня, - с вызовом произнес Артур и тут же отвернулся.
  Я засопела как злой еж. Доказывать, что он не в моем вкусе, не получится. Не могу же я его ради этого убить? Пришлось помочь.
  В полной тишине, как могла, расправилась с овощами, после с фруктами. Пусть мои кулинарные навыки не на высоте, но я хоть старалась. Все время чувствовала чужое присутствие за спиной. Один раз брюнет даже притронулся к моей спине, что-то рассказывая. Совсем легко, невзрачным скользящим движением, но и это заставило меня напрячься, как натянутую струну. Чтобы убежать от подобного контакта, начала накрывать кофейный столик в зале, спрятав бутылку под диван. Ничего не спрашивая, парень ходил туда-сюда, таская тарелки с яствами, то и дело, выхватывая их из моих рук на полпути. Когда все, что можно было, мы перетащили в зал, на часах тикало полдвенадцатого. Кажется, в это время я должна открывать бутылку? В следующий раз.
  Любимов сел на одну сторону дивана, я приземлилась максимально далеко. Скажи мне кто пару часов назад, что все так будет - покрутила бы пальцем у виска. А теперь, нате-с.
  - Спасибо не скажешь?
  - За что? - я потянулась за виноградиной, бросая на парня быстрый взгляд.
  V-образный вырез на груди и руки с закатанными рукавами бросились мне в глаза.
  - Я тебе праздник спас, - пожал он плечами.
  - Во-первых, Любимов, я тебя не просила. Во-вторых, это еще не факт, что спас, - вернулась в сидячее положение.
  - Так сложно поблагодарить? - наигранно произнес Артур, сведя бровки домиком.
  Не удержала улыбку.
  - Да.
  - Ну ладно, - вздохнул он и начал моститься как-то поудобнее.
  Я тем временем обратила свое внимание на экран телевизора и сделала чуть громче. Шел какой-то фильм-сказка, еще советского производства, но особого выбора не было. На звезд нашей эстрады, которые выступали на других телеканалах, смотреть не хотелось совсем.
  Неожиданно на мои ноги что-то опустилось. Я вздрогнула и ошарашенно оглядела брюнета, который удобненько устроил свою голову у меня на коленях.
  - У тебя елки нет, - моргнули шоколадные глаза, глядя снизу вверх.
  Мои серые в ответ моргнули два раза.
  - Ты совсем обнаглел?
  - Даже дождика нигде не висит, - грустно констатировал он.
  - Стыд потерял?
  - Не собиралась отмечать, - вздохнул.
  Его грудь размеренно вздымалась от спокойного дыхания, и он прикрыл глаза.
  - Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? - с угрозой прошипела я.
  - Ага.
  И все, лежит дальше.
  - Артур? - позвала я, боясь дотронуться.
  Меня и так вогнало ступор прикосновение его головы к моим коленям. А руками я тем более не прикоснусь, не-не.
  На его тонких губах появилась легкая улыбка, но ресниц он не поднял. Наслаждается, гаденыш.
  - Чего улыбаешься? - буркнула недовольно.
  Тот вздохнул.
  - Ты меня по имени назвала. Впервые.
  Я зажмурилась и обматерила себя на чем свет стоит. Одно слово, а какой эффект.
  - Кристин, - выдохнул он.
  По телу побежали мурашки.
  - Что?
  - Ничего. Пробую на вкус.
  Мурашки побежали в другую сторону. Что он со мной делает?
  В полной растерянности я просидела в таком положении минут двадцать. А Любимов... Ему явно было хорошо. И чувствовал он себя гораздо свободней, чем я. Когда начали быть куранты, я забеспокоилась.
  - Не поднимешься?
  - Нет, мне отлично, - последнее слово он почти прошептал.
  Я покачала головой, аккуратно взяла со столика стакан с соком, надпила, и под двенадцатый удар беззвучно произнесла:
  - Малыша.
  ****
  - И ты вот так прогонишь меня? После всего, что между нами было? - обиженная моська смотрела на меня из-под насупленных бровей.
  Вот что это за человек? То, что мы проснулись в объятьях друг друга на следующий день, еще ничего не значит. И наверняка, он сам меня ночью переложил к себе поближе! От такого хитреца можно ожидать чего угодно.
  - Давай-давай, - я подталкивала его вперед, подавая пальто и шарф. - Уже вечер, тебя должны искать.
   - Я всех предупредил, что встречаю Новый год с девушкой, - уперто продолжал он. - Меня никто не ждет.
  Я проигнорировала смысл первой фразы, толкая брюнета дальше по направлению к открытой двери.
  - Вот и отлично, сделаешь им сюрприз.
  - А я не хочу, - он замер на месте, и сдвинуть его больше не получалось даже на сантиметр.
  Ну надо же, оказывается, он сам позволял себя толкать. Что за несносный мальчишка.
  - Ты все еще сопротивляешься, - устало покачал головой Артур, поворачиваясь ко мне.
  В карих глазах плескалось баловство вперемешку с грустью. А еще едва заметно поблескивали искорки каких-то неясных, но определенно теплых чувств. Я скрестила руки на груди, пытаясь защититься от них из последних сил, и уперла свой взгляд в пол.
  - И выглядишь, как обиженный ёжик.
  - Любимов...
  - Замерзший ёжик. Хочешь, - он замер на пару мгновений, - хочешь, я тебя отогрею?
  Я сглотнула, но ни двигаться, ни говорить что-либо не собиралась. Этот Артур настолько меня смутил, что у меня даже воздуха в легких не осталось, только сердцебиение ускорилось, гоняя кислород по организму.
  Теплая ладонь прикоснулась к моей щеке, нежно поглаживая, и я невольно подняла голову вверх. Темные глаза находились так близко, что можно было ощутить тепло выдыхаемого воздуха на своей шее. Любимов не спешил, словно растягивая момент. Лбы соприкоснулись, пушистые ресницы трепетали и щекотали скулы, пальцы осторожно скользили по моей щеке. И когда его теплые мягкие губы накрыли мои, у меня внутри сладостно защемило. От долгого ожидания. От искренности. От собственных чувств.
  Этим вечером Артур никуда не ушел.
  ***
  - Маленькая, с тобой все хорошо? - глухо прозвучало из-за двери.
  Нет. Со мной не все хорошо. Вообще.
  Я еще раз взглянула на шесть тестов, разложенных на бледно голубой раковине в форме ракушки, и глубоко вдохнула, успокаивая сердцебиение.
  Со мной все отлично.
  - Кристина, - в дверь поскреблись. - Ты там жива?
  - Да, - слишком громко произнесла я.
  Да, слишком громко и радостно. Или это только мне так кажется.
  - Чего не выходишь?
  Я осторожно открыла щеколду и медленно отворила дверь. Артур стоял, опираясь плечом на косяк, и вглядывался в мое лицо.
  - Что с глазками?
  А что с ними? Точно, они до сих пор, как блюдца. Да, в туалете я просидела не меньше двадцати минут, но удивление не прошло до сих пор.
  Тыльной стороной ладони брюнет провел по моей щеке, и я наконец-то позволила себе улыбку. И получилась она, эта улыбка, самой широкой и самой счастливой. Даже счастливей, чем на свадьбе два месяца назад.
  - Я не понял, что ты там делала? - делано возмутился парень, сощурив шоколадные глаза. - Употребляла?
  Я пожала плечами, и эта широкая улыбка не желала сползти с моего лица.
  - Сам посмотри, - прикусила губу.
  Артур закатил глаза и легко прикоснулся к моим губам своими.
  - Ну-ка, ну-ка.
  Муж меня отпустил и проскользнул в ванную, а я неслышно развернулась и побежала в спальню, чтоб с разбегу упасть на новую кровать. Пружинки с радостью приняли хозяйку - словно на облако приземлилась. Хотелось смеяться и кричать от счастья, но я лишь кусала подушки, сильно зажмурившись, и скребла пальцами простыни.
  - А-ну двигайся, звезда, - возмущенно, и как-то торжественно, произнесли над головой.
  Я с неохотой откатилась в сторону и пронаблюдала, как мой Любимов ложится рядом. Впрочем, он тоже молодец, уже успел поставить на мне клеймо, и я теперь его Любимова.
  Не говоря больше не слова, муж притянул меня к себе и крепко-крепко прижал к груди. Я услышала, как отбивает учащенный ритм его сердце, грудь вздымалась чаще, чем обычно и он начал что-то напевать, просто мурлыча себе под нос.
  Мы не ждали такого поворота, совершенно. Планировали года через три взять из детдома мальчика или девочку, даже начали морально готовиться, подчитывать литературу.
  Я переехала к Любимову, а мою квартиру решили сдавать. Какой-никакой, а дополнительный доход. На работе все неожиданно стали тише воды и ниже травы, и, придя однажды утром, я обнаружила, что всю мою литературу вместе с бумагами и полудохлым кактусом перетащили на большой стол у окна.
  - А давай, если будет сыночек, назовем Святославом? - тихо проговорила я в подушку, не сдерживая улыбки.
  - А если доченька - Соней, - так же тихо ответили мне.
  Господи, спасибо за то, что услышал. Столько счастья я не испытывала ни разу в жизни.
  - Договорились.
  *****
  Эпилог
  
  Зеленая коляска легко катилась по парковой алее, выложенной светло-серой плиточкой. Артур то и дело останавливался, закидывая на тонкое одеяло погремушку-пчелку, предусмотрительно привязанную резинкой. В очередной раз пчелка едва успела залететь внутрь, как тут же вылетела обратно. Послышался детский смех.
  - Улю-лю, - мужчина наклонился, с улыбкой осматривая пухлощекого карапуза. - Посмотрите, как улыбается.
  Теплая ладошка выскользнула из моей руки, пока Святик тянулся поближе к коляске.
  - Мама, глянь! - он схватил меня за рукав плаща, подтягивая к себе. - Что-то говорит.
  - Наверное, жалуется, что вы ей все солнышко закрыли, - я все-таки заглянула за рюши и в миллионный раз поразилась, какое чудо способен сотворить человек.
  Маленькие кулачки потянулись к глазкам. Девочка заворочалась на постельке.
  - Все, дайте ей поспать, - шепотом произнесла я, отклоняясь назад. - Ну-же, - я оттащила своих мужчин и сама покатила коляску вперед.
  Уже продолжительное время каждое утро я просыпалась и несколько минут просто лежала в кровати, осознавая, насколько я счастливый человек. Смотрела на маленькую кроватку прямо напротив подушки, разглядывала широкие плечи, выглядывающие из одеяла рядом. На цыпочках выходила из комнаты, заглядывала к Святику, выключала ночник. А после шла на кухню, заваривала свой любимый ромашковый чай и подолгу сидела в тишине, вглядываясь в движения веток за окном. Спустя полчаса выходил мой Любимов, целовал в нос и начинал что-то готовить - тихо и аккуратно, чтобы не разбудить детей.
  А говорят, что счастье - одномоментно. Те, кто так думает, никогда его не испытывал по-настоящему.
  - Кристина?
  Я обернулась машинально, на зов своего имени, и увидела знакомое лицо, которое не вызвало во мне ни волнения, ни ностальгии, ни страха.
  - Здравствуй, - улыбнулась, машинально отмечая шевеление в коляске. - Гуляешь?
  - Бегал за мороженым, - Сергей кивнул на несколько рожков в руках. - Мои сейчас на аттракционах. А ты... - он осмотрел мое сопровождение. - С семьей?
  - Да, - я взглянула на мужа, который немного беспокойно на меня посматривал. - Артур, это Сергей, старый знакомый.
  Святик выбежал впереди отца и с готовностью протянул руку для рукопожатия. Сергею пришлось уместить все мороженное в одной руке.
  - Святослав, - официально представился малыш, невольно вызывая во мне родительскую гордость.
  - Сынок, будь скромнее, - Артур потянул свою маленькую копию назад, с напряжением поглядывая на мужчину. - Лучше присмотри за сестричкой.
  Ребенок мгновенно переключил свое внимание на меня и коляску.
  - Можно? - большие карие глаза моргнули, а бровки поднялись домиком.
  - Только недалеко.
  Когда Святик откатил колясочку с Соней на небольшое расстояние, я перевела свой взгляд на мужчин.
  - Двое? - кивнул Сергей на малышей. - Трудно, наверное, за ними присматривать.
  - Рожать было труднее, - проговорил Артем, переплетая наши пальцы. - Измучила своими "хочу снега со сливками", "хочу пояс из волчьей шерсти". Да, Любимова? - он хитро на меня посмотрел.
  Пояс, кстати, был на мне и сейчас. И он помогал восстанавливаться после родов гораздо быстрее, чем дорогостоящие лекарства, так что часть претензий мужа совсем не оправдана.
  - Зато я не теряла сознание в роддоме, в отличие от некоторых, - подколола я в ответ.
  Мое чудо закатило глаза:
  - Я не мог смотреть на твое красное злое лицо, ты меня испугала.
  Сергей в это время смотрел на нас совсем непонятным взглядом, в котором смешался весь спектр эмоций, начиная от растерянности и заканчивая удивлением. И когда я начала расспрашивать о его семье, отвечал односложно и не совсем внятно. Стало ясно только то, что за эти шесть лет у него появилась дочь, которая в этом году пошла в школу, и вместе с женой они открыли какой-то кондитерский магазинчик. И мы с Артуром уже успели попрощаться и направиться к детям, когда мужчина нас окликнул, догнал и сообщил мне с улыбкой:
  - Моя жена за тебя молилась.
  А после ушел в каком-то необъяснимо радостном настроении, наконец-то приняв и простив себя за то, что совершил много лет назад.
  Нам же оставалось только смотреть ему вслед и удивляться, до чего же бывают странные и непредсказуемые люди. Особенно, когда они счастливы.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Д.Толкачев "Калитка в бездну"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги ??????"(Любовное фэнтези) Н.Пятая "Безмятежный лотос 2"(Уся (Wuxia)) Ф.Ильдар "Мемуары одного солдата"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"