Было около двух часов дня, когда Винни О'Пух постучался в хилую дверь хибары Совы.
- Выходи, старая шахидка, - хрипло сказал он. - Хорош уже гексоген бодяжить, пора к мирной жизни переходить!
Винни захохотал, радуясь собственной немудреной шутке и поправил сбившуюся набок пасамонтану.
Дверь долго не открывалась, хотя из-за нее слышался сдавленный кашель, шарканье и лязг спешно собираемого оружия. Наконец, страшно заскрежетал засов и на медведя глянуло обрюзгшее лицо Совы, в ореоле из редких непричесанных перьев. О'Пух невольно поморщился и в который раз подумал, что старуха, похоже, ровесница "бабушки русской революции" Брешко-Брешковской, не меньше. Сова до сих пор курила папиросы через длинный мундштук и носила нигилистскую блузку с целой пропастью мелких пуговиц.
Впрочем, старая маразматичка отлично разбиралась в пиротехнике и писала неплохие зажигательные статьи под псевдонимом "Субкоманданте Маркос". Ходили даже слухи что из-за них где-то в Мексике поднялось целое восстание, когда кому-то из тамошних крестьян попался в руки старый номер журнала, который нельзя было употребить на самокрутки.
Винни О'Пух как-то пытался понять смысл слова "субкоманданте", но дальше приставки не продвинулся. Куда веселее было взрывать полицейские участки и кормить кремовыми пирожными запуганных банковских клерков, держа их под дулами "Узи". А тех, кто не ел - расстреливать на месте. Хотя, ели все.
Тем временем Сова совсем вылезла из своей норы и неприветливо смотрела на О'Пуха сквозь треснувшее пенсне.
- Чего тебе, экстремист? - сердито осведомилась она. Голос ее напоминал стук раскатившихся из самодельного взрывного устройства подшипников. Медведь кашлянул и пнул ногой пустую емкость из-под нитроглицерина.
- Братва из Ольстера звонила. - щелкая затвором "Калашникова", смущенно сказал он. - Просят больше бомб. И чтоб на каждой - клеймо: "Смерть английским псам!"
- А не подписаться? - ехидно осведомилась Сова. - Давай уж сразу имя, адрес оставим. "Зачарованный Лес, подрывникам...".
- Да ладно ты! - отмахнулся О'Пух. - У нас есть Кристофер Робин, пусть он думает, что да как, не зря в ливанских лагерях учился!
Сзади раздался пьяный хохот и выкрики на скверном немецком. Винни вздрогнул и обернулся.
Дуло "Калашникова" смотрело точно в лоб маленькому, непонятно во что одетому существу с торчащим во все стороны "ирокезом" и майке с портретом Егора Летова. Существо с трудом стояло на ногах и при ближайшем рассмотрении оказалось Пятачком.
Старого националиста и панка прозвали так потому, что за пять долларов он был готов стрелять куда угодно и взрывать что угодно. Начинал он еще в семидесятые, вместе с Баадером и Майнхоф. С тех пор и по сей день по нему плакали тюрьмы Израиля, США и ряда других малоинтересных стран. Но старая пьяная развалина была просто по-свински везучей, просаживая деньги исключительно на баб и водку.
- Идиот! - выдохнул О'Пух, вытирая холодный пот со лба рукой с криво татуированным на запястье шемроком. - А если бы я выстрелил?!
На мгновение прервав немузыкальное исполнение песни "Die Rote Fahne", Пятачок осклабился.
- Мементо мори, камрад! Все умрем!
Медведь сплюнул и отвернулся. С этими людьми приходилось жить в Лесу и работать плечом к плечу. С тоской вспомнив зеленые холмы родной Ирландии, Винни подумал о том, что вряд ли, после тех трех удачных взрывов под стенами Букингемского дворца, ему удастся в скором времени вернуться домой.
В США путь был закрыт еще после покушения на Кеннеди. Тогда здорово вляпался старина Иа-Иа, под псевдонимом Ли Харви Освальд раздававший марксистскую литературу на улицах Майами и Далласа. "Безбашенный осел! - с неожиданной злостью ругнулся про себя О'Пух. - Не кололся бы на допросах, не пришлось бы его пристрелить!"
Пятачок еще что-то пел, но тут с края поляны раздался зычный командирский голос с едва уловимым арабским акцентом:
- Все собрались?
Песня резко оборвалась. Винни О'Пух с привычкой, намертво вбитой еще в частях спецназа, вытянулся в струнку.
На поляну входил Кристофер Робин. Точнее, Кириш Раббани, матерый террорист и ликвидатор, воспитанный в Университете имени Лумумбы, любовно выпестованный советским ГРУ.
Поглаживая густую бороду, командир прошелся вдоль неровного строя.
- Хороши, клянусь Аллахом, хороши... нечего сказать! - он остановился напротив Пятачка.
- Опять пьян, свинья? Где ты берешь это пойло для неверных?!
Панк попытался что-то ответить, но Кристофер Робин прервал его:
- Заткнись! О'Пух, как там дела с ИРА?
- Порядок, шеф! - бодро отрапортовал медведь. Канал налажен, ждут!
- Хорошо... А где Кролик?
Все переглянулись. Сова смущенно отвернулась. Пятачок - и тот на мгновение, казалось, протрезвел.
- Командир, - осторожно сказал О'Пух, - ты ж его сам вчера, после того, как весь вечер в одиночку план курил, послал сдаваться. Кричал, что движение прогнило насквозь, что будущего нет, что весь Лес пора вырубить под корень, что наше дело мертво без участия рабочего класса... А он поверил, собрал в сумку пластит и оружие - и пошел в участок.
Нависло тяжелое молчанье.
Все нервно закурили...
* * *
Винни О'Пух сидел на пеньке и мрачно тянул под нос "Rocky road to Dublin".
Настроение было преотвратнейшим. На прошедшей "планерке" Кириш Раббани поставил перед всеми подчиненными четкую задачу - вызволить из кутузки им же самим туда отправленного Кролика.
"На святое дело идем!" - мысленно передразнил Винни своего командира и сплюнул на утоптанную землю. Хотелось напиться, но в Зачарованном Лесу, как и в других лагерях подготовки подрывников, дисциплина была строгой - никакого алкоголя, никакой наркоты. Баб, правда, было сколько угодно, но все они были либо "синие чулки", либо экзальтированные дуры, либо...
В это время кто-то сильно хлопнул медведя по плечу. О'Пух аж подпрыгнул, и развернулся, готовый въехать неведомому шутнику крюком в печень.
Перед ним стояла Кенга.
Это как раз и было третим "либо". Потому что Кенга была экзальтированной дурой, блондинкой, феминисткой, но одновременно с тем - отличной снайпершей. К несчастью она, как и все кенгуру, мнила себя еще и специалисткой по боксу и восточным единоборствам и один раз пыталась это доказать Винни О'Пуху. В тот день она только вернулась из командировки в Косово и хвалилась всем в пабе многочисленными зарубками на прикладе. Медведь громко выразил уверенность в том, что это - количество тех счастливчиков, кому Кенга не дала, после чего блондинка встала в угрожающую стойку, начала прыгать и орать, что сейчас разобьет хренову ирландцу всю морду.
Молча уклонившись от изящного апперкота, Винни коротко размахнулся и по-уличному въехал Кенге в глаз. После того, как ее отлили водой, снайперша вела себя тише воды, ниже травы - но О'Пуха возненавидела на всю жизнь. Правда, еще больше она его боялась, поэтому боевик особо не опасался получить пулю между лопаток.
Вот и сейчас Кенга резво отпрыгнула от рассвирепевшего подрывника.
- Тихо, тихо! Все в порядке, я пошутила. Кристофер Робин сказал - вместе пойдем на задание.
- Чего-о? - изумился медведь, длинно цыкнув слюной сквозь выбитый английским "томми" левый клык. - Он что - спятил?
- Но-но! Раз командир сказал - значит, так и будет! Думаешь, мне с тобой сильно идти охота? Да я лучше...
- Догадываюсь, - мрачно прервал ее Винни. - Ладно. Забыли на время. Значит, так. Ушастого содержат в одиночке, в центральной легавне Ольстера. Стерегут и глаз почти не спускают. А нам надо, чтобы спустили. Сечешь, Блонди?
Кенга аж взвилась. "Блонди" - было самым ненавистным ей прозвищем. Она уже открыла рот, чтобы выругаться, но убийственный взгляд через пассамонтану пригвоздил ее к полу. О'Пух выразительно почесал правый кулак с татуировкой "R.I.R.A." по ребру ладони, и продолжил:
- Диспозиция такова. Сова сейчас доделывает детонаторы. Пятака я послал к "Лоялистам Ольстера", организовать в районе тюряги несколько беспорядков. Пусть подключит местных скинхедов и прочую шпану. Твоя задача - нет, не стрелять, как ты могла бы подумать, а охмурить начальницу караула. НАЧАЛЬНИЦУ, поняла? Тебе понравится. И нечего на меня так смотреть, я не расплавлюсь. Приказ свыше, ясно? Кстати - а где твой полоумный братец?
Кенга обиженно фыркнула. Вопрос был, что называется, "с подковыркой". Все знали, что ее младший брат, хакер с солидным стажем, взявший себе в качестве псевдонима доменное имя ".RU", вечно пропадает в Сети, если не валяется в каком-нибудь притоне, нажравшись "кислоты".
- Он нам нужен, - безапелляционно сказал О'Пух. - Ему придется отключить всю внутреннюю сигнализацию и светофоры на участке дороги, когда понадобится. Ищи его. Сроку - до утра.
- А ты сам-то? - не выдержала блондинка. - Ты-то чего делать будешь?!
- Я чего? - переспросил медведь. Даже под маской было видно его мрачную ухмылку. - А я, пока вы будете четко исполнять план операции - повеселюсь. Помашу рукой сассанахам.