Сегодня у соседки день рожденья,
Сегодня ей исполнилось семнадцать,
И в лифт, зайдя со мною малолетка,
Полезла ко мне сдуру, целоваться.
Она слегка привстала на мысочки,
Меня как будто током пронизало,
Ее лица веснушек многоточье,
Два родника укрытых покрывалом,
Пушистых век. И я нырнул не глядя,
Закрыв глаза,  и задержав дыханье,
В пленительную, ледяную заводь,
Искрящегося в них очарованья.
Ожог короткий помню поцелуя,
Ладони ледяной прикосновенье,
Я не успел подумать "Алилуйя"
Все началось и кончилось в мгновенье.
По осыпи, по серпантину, дрифтом
Пройдя от перевала к перевалу,
Пульс вырвался за квадратуру лифта.
И в клочья разорвал кардиограмму.
Она ушла, оставив запах мяты,
И привкус на губах мне незнакомый,
Такой уж он у нынешней помады,
Едва заметный, быстрый невесомый.
Из лифта выйдя, будто из купели,
Я был невинен, чист и безрассуден,
Я как новорожденный в колыбели,
Влюблен, без памяти как могут только люди 
Я в дом вошел, не зная угрызений,
Не зная ни отчаянья, ни страха,
Покуда мне в глаза не посмотрели,
Пятнадцать лет всезнающего брака.
Жена ушла, я все сидел в прихожей,
Пусть сердце к ритму прежнему вернулось,
В моей груди, под мышцами и кожей,
Беззубой псиной, издыхала юность.