Кира: другие произведения.

Сиротка Муханя 3. Игра

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Поспорили мы, сможешь ли ты, Муханя, отыграть у Райтса свой изумруд?

  
  Игра
  
  В верхний город я хожу редко, там вокруг камень, теснота и вонища. У нас на окраине от свинарников тож не розами майскими пахнет, но как-то привычней. Родная вонь и не вонь уже, а как добавка остренькая к еде, вроде перца. Бодрит. Правда, я когда-то сдуру полезла крысей гонять прям к свиньям в загородку. Ух, как потом всех с ног валило от моей бодрости! С тех пор я словлю крыску, да попрошу ее слово мое передать, а сама в сторонке сижу и гляжу.
  Город, конечно, воняет только в низах, а тама, где площадь да замок господский, все чистенько и опрятно. Даже не знаю, куда они помои выливают. Ну, туда я точно не хожу, а то решат, что я - помои, и выкинут в какую-нибудь ямищу.
  И на Ближний конец, что у Мочуни, я тож не ходок. Не ходка. Тама Дия живет, а я ее не люблю. К тому ж, пользы ей от меня никакой, она сама кого хошь прогонит - хоть мышов, хоть мухов, хоть воров приблудных, ежели по глупости да незнанию полезут к ведьмище в дом. Мунька сказывала, что однажды такой дуралей простоял на диином крылечке цельную неделю. Она на него грязные тряпки сушиться вешала.
  А вот у нас, на Дальнем конце, лучше всего. Особливо сейчас, когда все цветет и травка молоденькая лезет изо всех дыр. Да поля за дворами раззеленели. Правда, скучновато стало - все на поля-огороды повыползли. А бабки старые так и норовят заманить к себе в гости - языки почесать об Муханю, да пристроить мальцов сторожить. Но мальцы, с которыми хоть поболтать можно, гусей выпасают да коров, а те, что пищат и пеленки пачкают, мне пока не интересные.
  Вот вечер придет, тут раздолье начинается - и народу полно, и ужин везде спеет, и солнышко не так жарит по маковке. И Эвери с батькой вернутся. Эвери мой при казарме солдатской сейчас конюхом. За лошадями глядит, и науку воинскую набирает.
  Я уж и в яме прибралась, и торбы свои проверила - крошки вытряхнула, почистила, а берестку даже вымыла. Поглядела я на берестку и так сладенького захотела, просто страсть! Кликнула Пушка, и решила в гости наведаться. А чего тут зря сидеть, если хочется волшебного чего-то?
  Посадила Пушка в сумейку, да пошла к Талому ручью. Талый он потому, что тока по весне бывает, да когда дождяки шпарят без просыха. Иду, земелька теплая пятки щекочет, птахи всякие чирикают - сердце просто поет. Ну, и я вослед ему пою. Хорошо, все на полях, никто не орет, чтоб перестали железкой скрипеть. Можно душеньку излить. Иду и изливаю: "О-ой, зеле-о-оная трава-а-а! О-ой, зеле-о-оные поля-а-а! О-ой, пого-о-ода-то кака-а-а! И-и краси-и-ивая, как я-а-а!". Даже сама поверила, что красотищи во мне немеряно. А что! Люди, когда думают, что никто их не видит, и не такие глупости говорят. А уж чего делают!
  Дотопала до ручья, и пошла вверх по течению, прям по водичке. Хорошо дошла и даже быстро, тока палец на ноге об камень забила. Потом, конечно, по горе долго пришлось петлять, но хоть жарищи нашей нету, синий такой вечерок и прохладный. А то б запарилась Муханя, пока до верха горы долезла. Вот и камушки. Вытащила я звоник - динь-дилинь! Позвольте погостить. Позволили.
  Первый, кто попался, тот лопоухий, что зумрудик у меня выманил. Райтса его кличут, а я про себя его называю "На сук повесил". А чего он малолетних обманывает?
  - Муха-аня! - лыбится Насук. - В гости пожаловала?
  - Право имею, - бурчу я. - Иди себе, не буду с тобой играть.
  - Почему? Ну, давай не в кости. Давай в любую игру, какую ты пожелаешь.
  Я только носом дернула - отстань, мол.
  - Ах, такой милой девушке даже гнев к лицу, - щебечет он и сбоку по ступенькам подпрыгивает. Ну все, теперь не отцепится. - Какой прелестный румянец, даже веснушки покраснели. Какая ты чудесная стала, вся в крапинку! Да с тебя картины писать надо!
  - Прям на тебе и напишем, - говорю я. - Подходи поближе, у меня тут и художник в сумейке завалялся.
  Из сумейки Пушок сразу высунулся, усиками шевелит. Он еще здесь не бывал. Ему что колонны по бокам лестницы, что лопоухий - все пейзаж. Слышу, снизу гудеж идет. Ну, вовремя я. Тута веселье коромыслом. Хотя лопоухим веселиться, что с горы катиться. Они без радости чахнут.
  - Позвольте быть вашим кавалером, - издевается Насук и руку изячно так выставляет.
  - Позволяю, - говорю.
  И цепляюсь за его бархатный рукав. А сама думаю: Пушок, иди на голову. Мыш взлетел по мне как по лесенке, в волосья вцепился и запищал: красотища, мол. А чего, тут у баб и девок всякостные украшения на головах, а у меня будет мыш. Очень символично, как говорит Амаргин. Думаю: вот тебе приказ! Пока тут будем, сиди на голове, чтоб не потеряться. Он думает: сидю!
  Иду, здоровкаюсь и надеюсь, что Насук выглядит рядом со мной как дурак. По крайней мере, ему колючек больше перепадает, чем мне. Но он ничего, хвост морковкой держит. Весело отгавкивается.
  Вот и Королева. Мы кланяемся - и я, и Насук, и Пушок. Правда, мыш не удержался, когда я бошку наклонила, да чуть не слетел. Но не упал, тока мотнулся туда-сюда как на веревочке. Если б на веревочке, а так на моих родных волосьях. Царапнул меня лапой по лбу и обратно заскочил на маковку.
  - Я рада тебе, - улыбается Королева.
  А сама махнула платочком прозрачным, и мой оцарапанный лоб перестал болеть. И правда, значит, рада.
  И показывает мне, где сесть. Ух, ты! Рядом с Вранищем. Нравится мне он, просто сил нету. Мне сказывали, что он просто приворотный какой-то для бабского роду. Но я-то знаю, что мне он приглянулся из-за того, что черный, как мой Эвери. Вранище глянул на меня, мы с Пушком глянули на него, поздоровкались. А потом я увидала, чего на столе, и про Врана позабыла. И начала здоровкаться с рыбой фаршированной, с нежненьким мясом, с крендельками, пышками, творогом в сиропе и мороженым. И с какими-то овощами-фруктами, причем я путаю, что из них что, и ем все подряд - так интересней. Пушка тоже не забывала, совала себе на голову вкусные кусочки, под конец вся в крошках была. Выяснив, какие фрукты послаще, я набросала их в мисяку с мороженым, взяла ложку побольше и только тогда откинулась на спинку стула отдышаться. Но за миску держусь крепко, чтоб не убежала. Вам смешно, а пакостников здесь хватает. Без пакостей лопоухие тоже чахнут.
  А тут, оказывается, песни уже вовсю гремят. Музыкантики вдоль стенок на свои тренькалках наяривают, а гости песенку выводят. Ну, как тут удержаться, да после пожрамши? Я тож начала ложкой о стол пристукивать и песню тянуть. Вранище даже вздрогнул. Глянул на меня, мы с Пушком в ответ глянули, но он ничего не сказал, тока ротом дернул. Соседи по столу оглядываться начали - мол, кто это тут такой голосистый? Но раз Королева меня не заткнула, чтоб я им музыку не портила, то любопытным я просто язык показала. А потом примолкла и призадумалась: а чего это она такая добренькая?
  Тут они допели, а добренькая Королева и говорит, вроде бы мне одной, но слушают все:
  - Поспорили мы, сможешь ли ты, Муханя, отыграть у Райтса свой изумруд?
  Все лыбятся, а Насук мне ручкой машет из-за другого конца стола. Ясно, сегодня они решили увеселиться за мой счет. Ну, и напакостить. У них это часто рука об руку идет.
  Я задумчиво отправила в рот ложку с мороженым, а потом спрашиваю:
  - А зачем?
  Королева бровки шелковые хмурит, такие вопросы лопоухие не любят. Что, значит, зачем, если весело? Ясное дело, им весело, а каково тебе - им все едино.
  - Жаль, если ты откажешься. Я поставила на тебя.
  - А чего, - оживилась я, - ставки можно делать?
  - Можно, - улыбнулась Королева. Поняла уже, что я рыло всунула в ее людоловку. - Чего ты желаешь?
  - Чтобы у меня навсегда было право бывать в Сумерках, - говорю я. - Ухожу я из муханьства. Любовь у меня.
  Она понимающе кивнула, а лопоухие зашептались и захихикали. Обсуждают, какой же дурак на меня такую клюнул.
  - Хорошо, - говорит. - Но если проиграешь, три года будешь у Райтса виночерпием.
  Ну и ладно, думаю я, уж я наплюю тебе в винище, щуренок лопоухий.
  - Садитесь за мой стол, - зовет Королева.
  - Прости, госпожа, - говорю ей я, - но на лестнице На... Яй... Райтса сказал, что будет играть в любую игру, какую я сама пожелаю.
  И ткнула в его сторону ложкой.
  - Было?
  - Было, - пожимает он плечами.
  - Вот я щас подумаю, и скажу, что за игра будет, - закончила я и поглядела на Королеву.
  Та кивнула и снова улыбнулась. Наверное, не соврала, что на меня поставила. Врать лопоухие тоже горазды. А я, чтоб времени даром не терять, начала мороженое доедать. Гости отвлеклись, танцевать принялись. Я доела, ложку облизала и с трудом вылезла из-за стола. Уф, насластилась, пузо побаловала! Не Муханя, а чисто тебе груша.
  Подошли мы с Насуком к Королеве и я говорю:
  - Вот моя игра. Выиграет тот, кто скорее моего Пушка отыщет. Он спрячется, а мы искать станем. Только, чур, без колдовства.
  Насук вскинулся и кричит:
  - Нечестно! Ты его позовешь, он и откликнется.
  Я сняла мыша с головы и говорю вслух:
  - Как бы я тебя ни звала, не откликайся.
  И посадила его на пол. Он сидит, головенкой по сторонам вертит.
  - Это честно, - согласилась Королева. - А теперь выйдите оба из зала, чтобы мы все видели, куда спрячется мышонок. Мы ему мешать не станем.
  - Прячься! - велела я Пушку и потянула Насука за собой к дверям.
  Вышли мы с ним на лестницу. Ждем, когда нас позовут.
  - Это ты придумал? - буркнула я.
  Он только засмеялся. А потом нас и позвали. Лопоухий колбаску со стола взял, веревочку к ней привязал и начал по полу возюкать. Выманивает, значит.
  А я сперва вдоль стола прошлась - там вкусноты много, Пушок на запах мог и клюнуть. Нет, вроде нету. Потом под стол залезла - то-то смеху было, когда я юбки начала поднимать барышням. Одна дура завизжала даже, а ее кавалер меня под зад сапогом пнул. С головы так крошки и посыпались!
  Потом я по углам пошуровала, только тута щелей нет как нет. Волшебный дворец, все-таки, а не сарай старый.
  Стала я посередь зала и призадумалась. Жуть как неохота три года на лопоухого горбатиться. Вырастет же мой Эвери, расцветет красотой северянской своей, да и умыкнет его какая кобылища! А Муханя как дура последняя так и останется одна - с мышами, да с крысями. Что ж мне, на Пушке жениться прикажете, что ли? Ой, мне ж его искать надо!
  А Насук в это время доприманивался - сбежались невенины кошки. Он вздернул колбаску повыше, чтоб не сожрали, а самая ушлая кошка - прыг ему на плечо! И лапой тянется. Тут я и вспомнила, чего Пушку-то приказывала, когда по лестнице спускалась. Это веление было первейшим и выполнять его он должен строго. За вольности с моими приказами я шурятам хвосты накручиваю. Я ж приказываю редко, больше прошу.
  И давай я по головам глазами шарить. Так, эти танцуют, он ни в какой прическе не удержится. Эти болтают и головами трясут - тоже сложно. От Невены кошками так несет, что он туда не полезет. Вранище вряд ли позволит мышу себе за ухо влезть. У Амаргина волосья гладкие, Пушок там не спрячется. Королева?
  На всякий случай я поглядела статуи всякие, зал кругом обошла. А Насук с кошками сражается. Потом он решил, что это тоже неплохо, и начал их гонять по залу. Думает, видно, что Пушок спужается и выскочит. Бегает, колбасень волочит на веревке, а кошки гурьбой за ним. Увлеклись - и Насук, и кошки. А Невена смеется.
  Может, все-таки, у Врана? В любом случае повеселюсь. Подошла я к Врану, взлезла к нему на колени. Он сидит, не спихивает. Я обеими руками в его шевелюру полезла, а там такая гущоба!
  - Так это ко мне у тебя любовь? - гудит он и жарко так в шею мне дышит. Тьфу, пакость!
  - Не, - говорю я в ответ. - Ты моя первая страсть, но жениться на тебе я не хочу. Юбочник ты известный. Так что и не проси, не пойду за тебя.
  Амаргин рядом захихикал. Вранище только черным глазом на него зыркнул. Говорят, Вран все никак не желает смириться, что человек тоже колдуном могёт стать. С тех пор они друг с дружкой и тягаются. Я когда-то у Врана спросила: а как же я, мол? А он: это ты не сама, это тебе навесили, вместе с колокольчиком. Я надулась и больше не приставала к нему. Тоже мне, королевский маг выискался! Так что я с тех пор за Амаргина болею.
  Та-ак, нету тут Пушка. Но раз чернявый не удивился, что я ему башку ощупываю, значит, точно мой мыш у кого-то в волосьях сидит.
  А сзади визг и ругань. Слезла я с красавца Врана, гляжу, а это Насук со своей кошачьей бандой на танцующих налетел. Ну, пока они там пляшут, я к Королеве подошла. Залезла на ее кресло осторожно и начала оглядывать ее прическу. Руками боязно трогать. Во-первых, Королева все-таки, а ну как шибанет за непочтительность, про это ведь уговору не было. А во-вторых, там красота неземная наверчена - кораблик под парусищами, волосья как волны уложены, а в них рыбки да русалки драгоценные сверкают. Гляжу - сидит мой балбесик в этом кораблике, глазками блестит. Взяла я его и слезла с кресла.
  Королева давай в ладоши хлопать и говорит звонко, будто над всем залом колокольцы тирликают:
  - Муханя победила!
  Подошел встрепанный Насук, а об его ноги кошки спинками трутся. Пушок мой мигом на бошку ко мне взлетел.
  - Отдавай ей изумруд, - велит Королева. - А ты, Муханя, навсегда желанная гостья в Сумерках. И в этом тебе мое слово. Только найди себе поручителя.
  Вот тебе и подвох, думаю я. Подвошка такая. А вдруг никто и не захочет за меня поручаться? Я поклонилась, осторожно придерживая скотинку.
  - Я поручусь за тебя, - вдруг подала голос Невена. - Захочешь в гости, попроси любую кошку передать твою просьбу Ладе. Она проводит.
  - Лада в Ютте живет? - подняла бровку Королева.
  Невена кивнула и повернулась к Насуку.
  - За то, что моих кошек развеселил, - сказала она, - и меня порадовал, вот тебе, Райтса, подарок.
  И дает ему такой же красивый камушек, как мой зумруд. Тока синий. И формой как кошка. И больше раза в два. А в остальном такой же, как мой.
  Забрала я свою бусину, которую мне протянул Насук, и поняла, что домой охота. Навеселилась, хватит. Попрощалась, завернула в салфетку крендельков послаже, для Эвери, в берестку положила и пошла себе. А зумруд в сумейку сунула, в кармашек.
  Как только я в дом зашла, мать Эвери тут же меня к столу потащила. Они-то уже отужинали. Ну, я сказала, что компотика бы выпила, и вывалила на стол крендельки. Салфетку, ясное дело, вынимать не стала. Я ее продам лучше потом Дартену-купцу, она ж золотом как-никак шита.
  Прибежал Эвери.
  - Где ты была? Я тебя обыскался.
  - В гости ходила, - говорю. - Мы игрались там.
  - Все тебе играться. Гляди, какой я прием сегодня выучил!
  И давай махать мечиком, что ему батька справил. Чуть горшок со стола не смел. Ну, мать в крик и по загривку ему настучала.
  - Хороший прием, - смеюсь я. - Главное, сложный.
  Он мечик положил и сел рядом. А потом глаза вытаращил:
  - У тебя мышь на голове!
  - А-а, - вспомнила я, что приказа своего сидеть на бошке так и не отменила. - Это украшение такое. Навроде корабликов, как у баб благородных бывают.
  Думаю: слазь, иди погуляй. Пушок соскочил с головы и делся куда-то. Гляжу я на своего Эвери и думаю, что Вран, конечно, красивее. Он как тот невенин камушек - большой, блискучий, да не по мне. А Эвери хоть и поменьше, зато от него внутри тепло. А он, видать, понял, что развезло меня, как Талый ручей по весне. Погладил осторожно по голове и говорит:
  - Ты и так красивая, Муханя. Никаких украшений не надо.
  А я залыбилась и отвечаю:
  - А как я пою! Закачаешься!
  И мы загоготали.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"