Кира: другие произведения.

Дятелок

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.75*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Еще один кирпичик "Юттских рассказок"


   Дятелок
  
   Мы с Цуцариком пришли первыми. Мы всегда первыми приходим. Нам от мельницы близко.
   Я расстелил на траве тряпицу и выложил снедь, что тетка собрала: зеленый лук, две чесночины и большой коричневый каравай, еще теплый. Всю дорогу мне бок грел. Цуцарик тут же полез к хлебу - повадка наглая, а морда честная. Как он это делает? Если бы у меня была такая морда, я бы, наверное, мировым судьей стал. Я его шугнул, он отбежал к кустам, загавкал и хвостом куцым завертел. Ага, наши идут.
   Зашуршало, треснули ветки, и на поляну по очереди выбрались Вильмар, Унка и Лушаня.
   - Здорово, Хомка!
   - Привет.
   - Цуцарик! - обрадовался малой и, придерживая подол рубашонки, кинулся лизаться с собаканом.
   Вилька поставил рядом с кострищем старый закопченный котел, присел на свой чурбачок и вытащил из-за пазухи кольцо кровяной колбасы. Цуцарик - тут как тут - бросил игру и сунулся понюхать. Вилька щелкнул его по носу, снова запустил руку за пазуху и добавил примятый пучище укропа.
   - А у меня сало, - объявила Унка. - И редиска. Но зато я котел принесла.
   - Это я котел принес, - сказал Вилька.
   Унка сморщилась так, что щербину в переднем зубе видно стало.
   - А кто его выпросил? Ты, что ли? Где бы вы этих раков варили?
   - Мы их еще не поймали. Лушань, что у тебя?
   - У меня тоже редиска, - засопел малыш Лушаня. - Зато много!
   И высыпал из подола целую горку грязной редиски. Тоже мне невидаль! Любой может надергать травы в огороде. Но Вилька соплюшонка одобрил.
   Тут я похвастался главным сокровищем.
   - А еще есть вино.
   И вытащил из сумки пузатую бутылку. Вилька присвистнул, взвесил ее на ладони. Потом похлопал меня по плечу и поставил бутыль за свой чурбачок.
   - Ты сегодня - герой! Будешь первым камушек кидать.
   Мне нравится играть в камушки, потому что там бегать не надо. Я маленький и круглый, так что бегун из меня никакой. А камушки - чего сложного? Сидишь прямо тут, на поляне, и кидаешь туда, куда тебе загадали. Главное - попасть. Попадешь - другому загадываешь. Не попадешь - получаешь щелбан.
   Унка, ворча, принялась собирать редиску в котел. Взялась за ручку, распрямилась и замерла, уставившись на реку.
   - Эксель!
   - Глядите! - закричал Лушаня. - Байстрюк лодку гонит!
   Мы с Вилькой вскочили с чурбачков.
   - Надо же, приплыл! - процедил сквозь зубы наш ватажок. - Я думал, он сбрехал...
   Мы не стали спускаться к воде, а ждали наверху.
   Эксель подгреб к берегу и выпрыгнул из лодки. Как козел. Но Унке, наверное, показалось - как олень. "Ой, Эксель... как здорово... а мы тебя ждем..." Тот только чубом пшеничным тряхнул. Привязал лодку к ближайшему деревцу, вскарабкался по склону и выпрямился, руки в боки. Цуцарик наоборот: повадка честная, а морда наглая.
   - Корыто, - сплюнул Вилька.
   - Не нравится - могу обратно отвести.
   Вилька пожал плечами.
   - Нам же не за пиратами гоняться, а раков ловить. Сойдет.
   Унка открыла было рот, да Лушаня встрял:
   - А мы в пиратов будем играть?
   Эксель, который что-то выискивал за поясом, вскинул голову.
   - Вы что, в пиратов играете до сих пор? Как маленькие?
   Вилька сорвал травинку, сунул в зубы и посмотрел на байстрюка.
   - Не нравится - можешь обратно плысть. Только по-собачьи, как Цуцарик.
   - Почему же по-собачьи? - прищурился Эксель. - Я на лодке поплыву.
   - А потому, - ватажок лязгнул зубами и перекусил травинку, - что корыто свое ты обещал нам. Или ты своих обещанок не держишь?
   Ну все, подумал я, пропала ночь. И зачем только Унка уговорила принять Экселя? Обошлись бы и без лодки. А теперь не обойдемся без драки.
   - Эксель, - запищал Лушаня, который тоже драки не любил. - А ты пожевать принес?
   Байстрюк встрепенулся.
   - Принес! Вот, соли немного.
   И эдак небрежно вытащил из-за пояса тряпицу. Унка залыбилась, Лушаня захлопал. Даже Вилька подобрел.
   - Ладно, - сказал он. - Уна, иди и помой редиску эту дурацкую. А мы - за дровами. Скоро темно будет. Лушань, посторожишь тут, чтоб псина запасы не схарчила.
   Затрещали кусты, и на полянку выломился Рыжий.
   - Фу-ух, - согнулся он пополам и схватился за бок. - Запоздался... Мы сегодня на лордском поле работали, да поздно вернулись. Насилу отпросился. Во, бежал всю дорогу.
   И правда бежал - морда красная, как морковка, даже веснушек не видать. Рыжий спохватился и полез за пазуху
   - Зато глядите, что я принес. Редиску!
  
   Пока совсем не стемнело, мы играли в камушки. Я выиграл! Мне никто щелбанов не ставил. Только Вилька, и то один раз. И совсем не больно. А Эксель получил сполна. За то, что, проиграв в первый раз, начал бурчать: "вот если бы мы ножи метали... у дяди в замке..." Подумаешь - дядя в замке служит! Нашел, чем хвастаться! Огреб от Вильки такого смачного щелчка, что синие глазищи чуть не вылезли. Правда, промолчал. Даже не пискнул.
   Потом жарили сало на прутиках. Оно шкворчало и исходило жиром, а мы - слюной. На Рыжего напала болтуха. Он, когда голодный, мелет, что попало. Глядит на еду, не мигая, а самого несет. И сейчас - глаза выпучил, в них пламечко мечется, а сам долдонит, время от времени облизываясь:
   - Вчерась Юген-плотник, сосед наш, ухи мне накрутил, падла. У нас дыра в заборе, куры лазают...
   Выдохнул, облизнулся.
   - Так он дырку забивал. А я в саду копался, ветку поломанную подвязывал...
   Опять облизнулся.
   - Ну, подвязываю, а ровно над головой дятел - стуки-стуки! Ну, я, ясен перец: "ку-ка-ре-ку!" со всей дури...
   Облизнулся и замолчал. Глазами сало ест. Я снял кусочки со своей палочки и пристроил на ломоть хлеба. Вкусно! Потом отщипнул корочку, жиром смоченную, и кинул Цуцарику.
   - Хомяк! - ткнул меня кулаком в бок Вилька. Я чуть в костер не упал. Кулаки у него - ого-го, он же у батьки в кузне работает. - Ты что, сдурел? Собаку хлебом кормить!
   - Да я корочку...
   - Не хочешь - мне отдай. Совсем зажрался, жиропуп!
   Я засопел, но обижаться не стал. Он прав: зажрался я. Тетка-мельничиха кормит, как на убой. Да и Цуцарик у нас не голодает.
   - Ну и что? - спросила Унка у Рыжего.
   - А то, - невнятно буркнул тот, потом прожевал и пояснил: - Юген спужался и палец отбил. Прибежал, падла, и ухи мне накрутил. Чуть вовсе не отодрал. А я ему потом кошку закинул к цыплятам в загородку.
   - Чего-то я не понял, - хмыкнул Эксель. - Ты что, дятла испугался?
   - При чем тут дятел? - удивился Рыжий. - Не дятла, а Дятелка.
   - Ну-да, - поспешил вмешаться Лушаня. - Если эта... дятел... надо крикнуть как петух... и эта... все хорошо.
   Все посмотрели на малого. Он заерзал и стал еще меньше.
   - Правильно, - веско заметил Вилька и облизал жирные пальцы. - Дятел стучит, значит, Дятелка кличет. А петушиного крика Дятелок боится.
   - Это тебе мамка рассказывала, когда у титьки держала? - прищурился Эксель.
   Наверное, он до сих пор злился, что Вилька ему щелбанов навешал.
   - Нет, - спокойно ответил Вилька и посмотрел ему прямо в глаза. - Батька. А если у кого нету батьки, чтоб уму-разуму учить, так сидел бы и молчал в тряпочку.
   У Экселя рот в нитку сжался и глаза стали как щелочки.
   - Ну, объясни, если ты такой умный.
   - Да я вижу, что пора тебя уму-разуму поучить...
   Ну все, сейчас начнется. Я пододвинул ближе бутылку с вином, на всякий случай.
   - Вильмар, - влезла Унка, - они с матерью не отсюда. Он же не знает про Дятелка.
   - Про Дятелка все знают, - буркнул Рыжий и с хрустом раскусил самую большую редиску.
   Я озлился на Унку. Чего она вступается за своего Экселя? Поскорей бы уже Вилька его отмолотил и выгнал с поляны. Я бросил в дурочку редиской, попал ей в нос, и тут же получил плюху от Вильки. А Унка показала мне язык.
   - И что за черт этот ваш Дятелок? - спросил Эксель.
   - Черт и есть, - нехотя ответил Вилька. - Нечего поминать его через слово. Еще по дереву бы постучал.
   Он потянулся, раскинув руки.
   - Рыжий, вставай. Пойдем раков ловить.
   - Эй, ты же обещал объяснить про дятлов, - не унимался байстрюк. - Или ты обещаний не держишь?
   Вилька, который уже начал привставать, сел обратно.
   - Я! Я расскажу! - вскинулась Унка, умоляюще глянув на Вильку.
   Тот лениво пожал плечами.
   - Да рассказывай.
   Лушаня встрепенулся и засобирался домой.
   - Ты чего? - удивился Рыжий.
   - Боюся, - честно признался тот.
   - А по ночи возвращаться одному не боишься? - насмешливо спросил Вилька.
   Малой сел на место, воткнулся подбородком в колени и обреченно замер.
   - Не, правда, - сказал я. - Чего на ночь такое рассказывать? Давайте лучше в пиратов поиграем.
   Зря это я, про пиратов. Видно же, что пока эти двое не расцепятся, ничего не выйдет. Лушаня теперь вообще с поляны - ни на шаг. А Рыжий еще не натрескался. Я вздохнул и начал чесать пузо Цуцарику. Собакан тут же перевернулся на спину. Сегодня все наперекосяк, так пусть хоть псине будет хорошо.
   - Расскажи, Уна, - попросил Эксель. - Ты хорошо рассказываешь.
   Ну все, раз уж разлюбезный Эксель похвалил, теперь ее не заткнешь. Разве что чурбаком по голове.
   Унка обняла колени, прикрыла глаза и завела тихим, низким голосом. Наверное, чтоб пострашней было.
   - В одной юттской деревне жил богатый крестьянин с женой. И не было у них детей. Жена совсем отчаялась и пошла в лес, к ведьме.
   - Не к ведьме надо было идти, - хмыкнул Рыжий, - а к соседу. Глядишь, чего и народилось бы.
   Унка сердито на него зыркнула, но отвлечь себя не дала.
   - А ведьма и говорит: "Возьми черного петуха, выйди в новолуние на перекресток, разведи костер и свари из петуха суп. Съешь его, да скажи слова волшебные - тогда будет у тебя дитя. А кости от петуха собери и принеси мне. Но запомни: пока не исполнится твоему ребенку двенадцать лет, не должен он носить сапоги".
   - А почему сапоги? - не вытерпев, спросил Эксель. Видать, и правда эту байку не слыхал прежде. А я думал, придуривается.
   Унка только бровями дернула - узнаешь, мол. Лушаня передвинулся поближе к Вильке. Тот, не сводя глаз с Унки, обнял малого.
   - Так женщина и сделала. Съела суп, повторила слова, что ее ведьма научила, и пошла домой. Но мужу ничего не сказала. Отнесла петушиные кости ведьме и стала ждать. А в срок родился у нее сын. Да такой пригожий, что сшила ему мать красивую рубашку, серые штанишки, черную жилетку и красную беретку. Назвали его Луттом, да скоро это имя позабылось, потому что все кликали его Дятелком. Уж больно в одежке этой на дятла был мальчик похожий. Дятелок и дятелок. Когда сровнялось мальчонке семь лет, поехал его отец на ярмарку в город. Распродался удачно, купил жене подарков, а сыну - красивые сапожки.
   - Ну-у, - протянул Эксель, - все ясно. Тот надел сапожки, и превратился в дятла!
   - Не встревай, - одернул его Вилька.
   Рыжий зевнул. Ему было скучно.
   - Хомка, - пихнул он меня в бок. - Может, в пиратов пойдем погоняем?
   - Давай уже дослушаем, - отмахнулся я.
   - Мать сперва не хотела, чтобы Дятелок сапожки примерял, - продолжала Унка, - но он так просил, что она согласилась. Надел Дятелок сапожки и выбежал во двор. Глянул на себя в лужу и увидал, что на него не мальчик оттуда смотрит, а чертенок. Пошел он к матери, да принялся выспрашивать про себя. Слово за слово, и вызнал он все - и про ведьму, и про петушиные косточки. И отправился Дятелок в лес, к ведьме. Да так спешил, что беретку свою дома забыл. Идет, а навстречу девочка с корзинкой ягод. Девочка его спрашивает: "Ты кто?", а он отвечает: "Я - дятелок, черная жилетка, красная беретка". - "А вот и неправда, - говорит девочка. - Нет у тебя никакой красной беретки". Дятелок убил девочку и пошел дальше.
   Унка чуть помолчала. Трещал костер, плескалась речка. Сколько раз я слышал эту историю, а все равно жуть берет на этом месте. И сейчас под рубашку словно кто-то залез холодными лапами.
   А потом Цуцарик зачесался, защелкал зубами - и страх прошел. Как можно бояться, когда рядом блох ловят? Все зашевелились, и Унка стала рассказывать дальше.
   - Идет он, а навстречу лесоруб. И спрашивает его лесоруб: "Ты кто?", а тот отвечает: "Я - дятелок, черная жилетка, красная беретка". - "А вот и неправда, - говорит лесоруб. - Нет у тебя никакой красной беретки". Дятелок убил лесоруба и пошел дальше. Идет, а навстречу охотник. "Ты кто?", спрашивает охотник, а...
   - Ну, понятно, - снова перебил Эксель, которому, видно, история начала надоедать.
   Мне захотелось его убить.
   - Не нравится, катись отсюда, - рыкнул Вилька.
   Байстрюк посмотрел на Унку и, потешно вытаращив глаза, прижал руку к груди. Извиняй, мол. Та хотела было обидеться, но глянула на его рожу, и растаяла.
   - Слушай дальше. Охотник говорит: "Ты кто?" Дятелок снова: "Я - дятелок, черная жилетка, красная беретка". - "А вот и неправда, - говорит охотник. - Нет у тебя никакой красной беретки". Дятелок убил его и пошел дальше. Пришел он к ведьминому домику, стучится, а ведьма спрашивает из-за двери: "Кто там?". Он отвечает: "Я - дятелок, черная жилетка, красная беретка". - "Уходи, - говорит ведьма, - я тебя не звала. Иди к тому, кто тебя зовет". Хотел Дятелок войти и убить ведьму, да она как закричит: "Петушок из котелка, прогони Дятелка!" Вылетели из ведьминого окошка кости петушиные, и так заклевали Дятелка, что оборотился он птицей дятлом и улетел. Живет он теперь в лесу. И если стоишь под деревом, где дятел стучит, надо крикнуть по-петушиному. А не то придет Дятелок и заберет тебя. Вот.
   - Ты не досказала, - подал голос Рыжий. - Если кто сам его позовет, он придет и исполнит желание!
   - Тока потом утащит тебя в Преисподнюю, - буркнул я.
   Рыжий фыркнул и чуть не подавился, изо рта у него вылетели кусочки редиски.
   - Ты попов больше слушай! Никуда он не утащит, а просто исполнит - и уйдет.
   - Ага! - ожил Лушаня. - Нужно только петухом крикнуть ему в морду!
   - Не, - нахмурился Вилька, - не нужно. Он просто должен приходить, когда его зовут. Это ему ведьма такое присобачила. Ну, сказала: "Иди к тому, кто тебя зовет". Вот он и приходит.
   - А желание? - не унимался Рыжий.
   - Ну, если попросишь, может, он и исполнит, - нехотя согласился Вилька. Подбросил несколько веток в костер, прищурился на взметнувшиеся искры и добавил: - Если ты такой дурак, чтоб просить у черта.
   И тут за кустами, у реки, закричала выпь. Все вздрогнули. А Эксель дернулся так сильно, что чурбачок пошатнулся. Он попытался было удержать равновесие, но только нелепо дрыгнул ногами и завалился боком на траву. Все засмеялись, даже Унка.
   Байстрюк вскочил, сжимая кулаки - злой и жалкий. Не везет ему сегодня.
   - Чего ржете?
   - А то, - ответил Вилька, хотя на такой вопрос обычно ответа не ждут. - Тебя, видно, байка проняла. Спужался так, что на заднице не усидел.
   - Я в вашу брехню не верю!
   - Это не брехня.
   - Брехня!
   - Не брехня!
   - Это на самом деле было! - зазвенела обиженным голосом Унка. - Мне бабушка рассказывала.
   - У нее бабка - колдунья, - вставил Рыжий.
   - Не колдунья, а ведунья!
   - Да какая разница!
   Унка вскочила.
   - Дураки вы все! Не буду больше ничего рассказывать.
   Если она думала, что Вилька с Экселем начнут наперебой ее утешать, то ошиблась. Им уже было не до нее. Они стояли, нахохлившись, и мерили друг друга взглядами. Два кота, ей-ей. Были бы хвосты, лупили бы сейчас себя по бокам.
   Рыжий, который до этого лежал на брюхе, перекатился на колени. Он любил смотреть на драки, и сам был не дурак помахать кулаками.
   - Врежь ему, Вильмар!
   Лушаня пугливо завертел головой. Унка замерла, не зная, к кому кидаться. А я обрадовался.
   Эксель подбоченился, голову назад откинул по-гордому, и заявил:
   - А я говорю: сказки! И ты - дурак, раз в них веришь.
   - Это правда! - крикнул Вилька. И запнулся, спохватившись.
   Первым захохотал Эксель, за ним прыснул Рыжий. Даже я не удержался.
   Наш ватажок покраснел, плечи его взбугрились - сейчас кинется. А Эксель вдруг ткнул в его сторону пальцем и потребовал:
   - Докажи, что правда! Позови сюда своего Дятелка.
   Тут как-то стало не до смеху. У Вильки даже плечи обмякли.
   - Дурной ты, Эксель, - дрогнувшим голосом высказалась за всех Унка.
   - Что, в штаны наложил? - ощерился байстрюк.
   Вильмар оглядел его, склонив голову набок.
   - Не наложил. Но Дятелка звать не буду. Сам зови. Вот и проверишь.
   Я облегченно выдохнул. Пусть зовет, хоть обзовется. Известно же, что и волшебный народ, и нечисть приходит к тем, кто в них верит. И не просто слова говорит, а призывает. Всей душой, так сказать. Потому чертыхаться - это одно, а обряды всякие творить - уже другое.
   Рано я радовался. Эксель подумал-подумал, да и выдал:
   - Давай так, Вилька. Если я тебя уложу, ты не будешь увиливать, и Дятелка позовешь...
   - Я пошел домо-ой! - заныл Лушаня, подхватываясь на ноги.
   Мне тоже захотелось удрать. Быстро-быстро. Но я сидел, как приклеенный.
   - ...и если он придет...
   Вилька скрестил руки на груди.
   - Что сказать Дятелку - моя забота. А вот если я тебя уложу, ты пойдешь к ункиной бабке и скажешь ей, что она - старая дура. А сюда больше носа не покажешь.
   Я даже в ладоши хлопнул. Какой у нас ватажок!
   Эксель, однако, не испугался. Кивнул.
   Зато испугалась Унка. Потянула Вильмара за рукав, хотела сказать что-то, да тот только плечом дернул - не лезь, мол. Унка надулась, тоже скрестила руки на груди и уселась на свой чурбачок.
   Остальные повеселели, даже Лушаня. Понятно, что Вилька победит. Сильнее него по всей округе не найти. Он даже взрослых парней, бывало, лупил.
   - Значит, проиграет тот, кто спиной землю почешет? - уточнил байстрюк.
   - Да.
   - Договорились! - весело оскалился Эксель и протянул над костром руку.
   Вилька протянул свою. Рыжий подхватился, чтобы разбить, но тут Эксель как-то быстро и хитро крутанул вилькину руку, что тот не удержался на ногах и упал, едва не в костер. Во все стороны полетели искры.
   Вилька откатился от огня, вскочил... и растерялся. Все же видели - катился, чесал спиной земельку. Мне стало его так жалко, что я чуть не разревелся.
   - Это нечестно! - пискнул я.
   - А мы про "честно" не договаривались, - ухмыльнулся Эксель. - Ну что, Вилька, зови Дятелка.
   Лушаня заметался по полянке, но убежать в темноту не хватило отваги. Наверное, он подумал, что Дятелок уже сидит за кустами и только и ждет, чтобы схватить первого встречного. Малой сунулся было к ватажку, но тут же шарахнулся вбок. Глянул на Рыжего, на Унку, и наконец прижался ко мне, мелко дрожа. А Унка уже не сидела королевой на чурбаке. Встала, сжала руки так, что кулачки побелели, и глазами запрыгала туда-сюда.
   - Мальчики, - хрипло попросила она. - не надо, а? Эксель, перестань. Ну, хочешь, я тебя поцелую?
   Вилька дернулся, как пришпоренный. А у Экселя рот стал круглым, как бублик.
   - Нет! - крикнул Вилька. - Я позову! Только пусть все уйдут. Чего зря...
   Слово "помирать" он не договорил.
   - А нам бояться нечего, - засмеялся Эксель, глядя на Унку. - Ты же сам сказал, что Дятелок - твоя забота! Вот и разбирайся с ним. А мы поглядим.
   "Может, все разбегутся?" - понадеялся я. Поглядел на товарищей, но они смотрели на Вильку, как зачарованные. Только Унка смотрела в костер и кусала кулак.
   - Не трусь, - подбодрил байстрюк. - Если что, мы ка-а-ак закукарекаем! Хором. Правда, ребя?
   Все нашли эту мысль здравой. Оттаяли, зашевелились. А может, просто храбрились. Вилька дернул плечом - не трушу, мол. Он обхватил себя руками, подошел к костру поближе и остановился, широко расставив ноги. Крепко зажмурился, собираясь с духом... Потом наклонился к своему чурбачку и постучал по нему три раза.
   - Дятелок...
   - Погоди, - подскочил я, отпихивая Лушаню. - А чего ты у него просить будешь?
   - Не лезь, толстый, - гавкнул байстрюк. - Он сам сказал: моя забота.
   - А вдруг он неправильно попросит? Или... - я хихикнул, - или скажет: пусть тебя черти унесут?
   У Экселя морда вытянулась. Он посмотрел на Вильку.
   - Что, в штаны наложил? - усмехнулся тот. - Я просто попрошу, чтоб он нас не трогал. Ну, чтоб плохого нам не делал.
   - Никогда? - уточнил Рыжий.
   - Не, сейчас.
   Унка призадумалась, покусала губу.
   - За такое он много, наверное, не попросит... Может, дня три...
   - Что "дня три"? - не понял Эксель.
   - День, не больше, - сказал я.
   - Да что "день"? - топнул ногой байстрюк.
   - Ну, дня мне не жалко, - дернул плечом Вилька, не обращая внимания на Экселя.
   И снова застучал по чурбаку.
   - Дятелок!
   Тук-тук-тук.
   - Дятелок!
   Тук-тук-тук.
   - Дятелок!
   Когда он простучал в последний раз, мы притихли, прислушиваясь. Вилька выпрямился и застыл.
   Вдруг в кустах как затрещало! Все заорали и сбились в кучу. Лушаня полез по Рыжему, как по дереву. Вилька с Экселем кинулись прикрывать Унку - что ей, стервище, сделается? - да стукнулись лбами. А мне ногу оттоптали.
   Из страшных кустов выкатился Цуцарик. Запрыгал вокруг, лай поднял - весело паскудцу!
  
   Дольше всех ржал Вилька. Оно и понятно, передергался-то. Досмеялся до икоты. Тут я и вспомнил про вино. Схватил бутылку и сунул ему. Рыжий заулюлюкал, увидав выпивку, а Унка зыркнула на Экселя и отошла Вильке за спину. Эксель сразу перестал смеяться.
   Вильмар оторвался от бутылки, вытер рукавом губы и весело крикнул:
   - Чтоб ты лопнул, Эксель! Я из-за тебя и правда чуть в штаны не наложил!
   Байстрюк закусил губу и вдруг выпалил:
   - Я завтра скажу ункиной бабке, что она - старая дура.
   - Да брось, - снисходительно махнул рукой Вилька. - Ты же меня завалил. Да и Дятелок не явился.
   - Я все равно скажу, - тряхнул головой Эксель.
   Повернулся и пошел.
   - Эй! - окликнул его Вилька, вставая.
   Тот оглянулся.
   - Ну тогда приходи к нам снова, - разрешил ватажок. И добавил: - Если живой останешься.
   Эксель хмыкнул.
  
   Мы сидели с Ункой у костра и смотрели, как закипает вода в котле. Вилька с Рыжим поплыли на плоскодонке за раками. Конечно, я тоже хотел бы с Вилькой половить раков, но он не взял.
   Лушаня спал рядышком, примостив голову на собачий бок, как на подушку. Цуцарик храпел. Мы молчали.
   Когда я потянулся за укропом, Унка тихо спросила:
   - Лутт, а ты его не съешь?
   - Кого? - сухо уточнил я.
   Я сердился, и она знала, что я сержусь.
   - Ну, Вильку...
   - Зачем?
   Она посопела-посопела и выдавила:
   - Он же по-правде призывал и...
   Потом ухватила меня за руку, да так сильно, что я выронил укроп.
   - Ты не ешь его, пожалуйста! Ты же обещал никого не трогать.
   Я вырвал руку, посмотрел на паршивку и не удержался от маленькой мести.
   - Если ты заметила, он призывал меня не один раз. За то, что я никого не трону, он отдал мне день. А потом снова вызвал. И первыми его словами были: "Чтоб ты лопнул, Эксель". Вполне себе желание. Разве нет?
   У девчонки затряслись губы.
   - Не реви, дурища. Второе - не считается. Я ж обещал сегодня не трогать.
   Потом окинул ее взглядом - худющая, руки-крюки, коленки чуть юбку не дырявят. И чего они в ней нашли?
   - Ты уж выбери наконец, кто тебе больше нравится. А то они каждый раз тебя делить будут.
   Унка отвела глаза.
   - А чего тут выбирать, - прошептала еле слышно. - Мне бабка гадала на Вильку. Ему скорая смерть от огня выпала.
   Я помолчал, глядя на нее. Она смотрела в сторону.
   - Когда? - спросил я.
   - Зимой.
   - Поэтому ты и завела себе Экселя?
   Она не ответила.
   Я ухватил ее за подбородок и чуть тряхнул, заставив смотреть мне в лицо.
   - Дрянь ты, Унка.
   Встал и пошел в лес.
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.75*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"