Шауров Эдуард Валерьевич: другие произведения.

Эверест на двоих

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Футуреализм
    Рассказ опубликован в журнале "Проталина" N2 2010г., город Екатеринбург

  
  
  Замечательное время - конец сентября, что бы там ни говорили любители мартов и апрелей. Погода стоит - полный улёт, лазурное небо и ярко-жёлтые деревья. Листья кружат в прозрачном, как стекло, воздухе, шуршащим ковром устилая тротуары и дорожки скверов. Обдолбанные мухи уныло готовятся к зимней спячке. Даже солнечное тепло похоже на прикосновение мягких ладоней. Вспоминаешь августовское пекло и невольно задаёшься вопросом: уж не подменили ли нам светило числа, эдак, пятого? Сердце наполняется ленивой романтической истомой, слегка присыпанной перчиком светлой грусти. Препода в школе, ещё благодушные после летних отпусков, похожи на сытых хищников. Зачёты и четвертные практикумы так же далеко, как Папуа-Новая Гвинея. Зато улица - вот она. Конечно, весь кафаз могут поломать затяжные многодневные дожди, но в последнее время затяжные дожди случаются так редко.
  Впрочем, какой смысл говорить о скверной погоде, если в понедельник, двадцать первого сентября, погода стояла просто отменная? Витька сидел на краю большой рампы, свесив вниз ноги в тяжёлых 'дабл скай модифи'. Чёрное, гладкое, податливое, как горячий асфальт, руббиковое покрытие приятно грело ладони. В голове исходила розовым паром восхитительная пустота, на душе было легко и привольно. Витька сидел и, прищурившись, бездумно наблюдал, как в дальнем конце трубы Накасона размеренно выписывает сложные восьмёрки. С утра Витька проспал, тривиально не услышал будильника, а когда проснулся самостоятельно, ехать в школу было уже бессмысленно и он отправился на 'ямку', тем более, что погода стояла просто зашибись.
  'Ямкой' или 'ямой' Витька и витькины друзья звали ролледром Тимура Кыштымова. Почему 'яма'? Да, бог его знает почему, 'яма' и всё. Постепенно название распространилось среди всей окрестной шпаны, и теперь ролледром назывался так почти официально. Витька часто бывал на 'ямке' по двум причинам: во-первых, эта площадка была самой близкой в округе, а во-вторых, Тимур пускал ребят из их банды кататься бесплатно. Наверное, он считал, что если дюжина роллеров покатается на халяву, с него не убудет, зато их 'винты' и 'оверджампы' привлекут кучу посетителей, а это уже навар. Обе стороны понимали взаимную выгоду негласного соглашения, и почти каждые выходные кто-нибудь из джамперов устраивал показательные выступления. Все оставались довольны, а Тимур, если день выдавался прибыльным, ещё и ссужал ребят бензином.
  Накасона высоко прыгнул, перевернувшись в воздухе, поймал колёсами вогнутый склон рампы, упругим мячиком покатился вниз, потом вверх, опять взлетел над бортиком, приземлился несколько неудачно, и чудом удержав равновесие, вновь принялся рисовать восьмёрки.
  - Почти кафаз, - сказал знакомый голос над Витькиной головой. - Подвинься, я сяду.
  Витька, усмехнувшись, подвинулся. Когда-то, давным-давно, он самолично притащил в школу этот ископаемый анекдот, услышанный им от деда. Шутка, как ни странно, прижилась и превратилась в нечто вроде дежурного пристёба. Женька Шустов по прозвищу Мираж, друг и одноклассник, а ещё товарищ по клану и коллега по увлечению, опустил свой тощий, обтянутый джинсами зад, на тёплое покрытие рампы. Они пожали друг другу руки.
  - Чё в школе не был? - деловито поинтересовался Женька, затягивая застёжку щитка-наколенника. - Чума интересовалась.
  - Да, так, проспал, - сказал Витька равнодушно. - А ты Чуме чего сказал?
  - Чего сказал? Сказал, что ты ногу подвихнул. Так что придётся тебе, брат, похромать недельку для убедительности, - широко расставленные Женькины глаза лукаво сощурились. - Стало быть, проспал?
  - Угу, - согласился Витька, ещё не понимая, куда клонит ехидный Мираж.
  - Я даже догадываюсь, отчего ты проспал, - заверил Женька самым невинным голосом.
  - Слушай, Мираж, оставил бы ты меня в покое, - сказал Витька агрессивно, хотя подобное предположение, чего скрывать, было для него лестно и приятно.
  - Ну-ну, не смущайся, скромник, - Мираж дружелюбно пихнул Витьку в плечо. - Все видели, как ты свалил из клуба с барышней. Классная, кстати, чёлка. Полный улёт... Не... Без люфта... Сам бы с такой прокатился!
  Женька, само собой, свистел. Не была она никакой 'классной чёлкой', и никакой не 'улёт' - вполне обычная девчонка. Симпатичная, конечно. А может у Витьки были какие-то свои представления о 'классных чёлках' и 'улёте'. Её звали Александра, Саша, и они познакомились вчера в 'шумахере'. Витька был здесь первый раз в жизни и, скажем так, был нелегально, в смысле на халяву, то есть даром. 'Шумахер клаб' слыл не только самым дорогим местом в районе их двенадцатой кольцевой, но и, пожалуй, самым дорогим заведением на всём северо-востоке. Честно оплатить входной билет Витька был просто не в состоянии. Его родители не были ни топименами, ни жирными насосами, сам он не торговал героином и не умел грабить банки. Он умел ездить на мотороликах и у него были друзья...
  
  ***
  
  - Ты что завтра делаешь после ужина? - спросил Тяпа у Тугрика.
  Дело было два дня назад, в субботу вечером, они уже сняли коньки, сложили их в сумки и теперь сидели рядком на оранжевой лавке с навесом возле Витькиного подъезда. Мираж и Накасона курили.
  - Катаюсь в 'шумахере', - рассматривая носок своего кроссовка, ответил Тугрик.
  - Где?! - изумился Тяпа.
  - Свистит, - предположил Витька.
  Тугр пожал плечами.
  - И кого тебе пришлось замочить? - полюбопытствовал Мираж.
  Дым от сигареты попал ему в глаз и он щурился, смаргивая слезу.
  - Моё кредо: никакой уголовщины, - гордо заявил Тугрик. - Никто не пострадал.
  - Конечно, свистит, - убеждённо сказал Витька.
  Тугрик вытащил из кармана куртки и предъявил друзьям жетон с чипом. Все повскакивали со своих мест и сгрудились вокруг обладателя удивительного сокровища, словно матросы старинной шхуны вокруг ныряльщика-канака, только что доставшего с песчаного дна жемчужину величиной в шарик для пинг-понга.
  - Билет 'инвэрибл' и пять гостевых мест, - важно сказал Тугрик, пряча бело-красный квадратик обратно. - Желающие имеются?
  Стоически выслушав восторженные вопли желающих и кое-как отпихавшись от четырёх пар рук, в невыразимом восторге трясущих его за куртку, Тугрик деловито спросил:
  - Нас пятеро, а билет на шестерых. Кого позовём?
  - Сашку Гоблина, - предложил Накасона.
  - Сашки завтра не будет, - сказал Тяпа.
  - Тогда Сушу.
  - Сушу, так Сушу, - согласился Тугрик. - Кто ему передаст? Только лично, без телефонов.
  - Я ему передаст! - вызвался Витька.
  - Ладно, Витяй, - Тугрик поднялся со скамейки, - Только ты с утра передай или прямо сейчас, а то вдруг он не сможет. Жалко, если место пропадёт. Да! И оденьте кожуру поприличнее, без дыр на коленках.
  - А откуда у тебя билет? - спросил Тяпа у собравшегося уходить мецената.
  За восторгами все как-то забыли про этот вопрос и теперь с интересом уставились на товарища.
  - Неважно, - сказал Тугрик.
  - Важно! Важно! - заорали все.
  - В тюрьму за него не посадят.
  - И всё же?
  - И всё.
  Сколько они не пытали Славку Радеева, ни тогда, ни после, он так и не сказал, где взял билет. Он всю дорогу был такой, сам себе на уме, что в башку взбредёт - палкой не вышибешь. Предположений было много, от 'спёр' или 'выиграл на спор' до 'хакнул код и подделал жетон', но ни одной теории так и не суждено было ни подтвердиться, ни опровергнуться. Зато в воскресенье в половине девятого они оживлённой компанией подъехали к 'шумахеру'.
  Сначала все, кроме Тугра, немного трусили, особенно когда предъявляли билет и проходили сквозь детекторы оружия, взрывчатки и всякой отравы, мимо закованной в керамическую броню охраны, потом мимо двух собак, сосредоточенно шевеливших носами, а потом их вынесло на кольцевую галерею двусветного зала и началось настоящее веселье.
  Это так только говорится: 'началось веселье', на самом деле Витька ожидал от клуба чего-то большего. Хотя с другой стороны, нельзя сказать, что ему было скучно, или что ничего не поразило его воображения. В сути своей 'шумахер' представлял из себя большой и навороченный ролледром под прозрачной крышей с кучей разнообразных прилагательных. Имелись здесь жутко навороченные триблассеты с кольцевыми проекторами, и автоматы, и диджей, крутивший антикварные лазерные диски, и танцпол для мотоданса. Был бар с высокими табуретами и механическим барменом. Ну и, конечно же, были всевозможные рампы, трубы, горки, пропеллеры, свинги, всё из толстого прозрачного стекла под прозрачным же полимером, вроде руббика. В каскадной рампе лихо прыгали несколько девчонок в коротеньких юбках-готье. Остальной народ елозил взад-вперёд, но больше не катался, а глазел на симпатичных роллерш. Витька полюбовался на девчонок и подумал, что, видать, не один Тимур снабжает джамперов халявным бензином.
  Пиво в 'шумахере' давали только с двадцати одного. Да и то, на колёсах полагалось принять не больше кружки. Если хочешь гулять дальше, сдавай концы на стоянку и пей, сколько влезет. Зато в баре трижды за вечер можно было купить таблетку тиктоника. Правда принимать таблетку бармен требовал не отходя от кассы, и бесстрастно фиксировал этот фармацевтический акт красноватым объективом телеглаза. Тяпа заявил, что подобное положение вещей нарушает его конституционные права и вообще само по себе унизительно, но таблетку таки положил в рот, проглотил и запил соком. Витька же, глотая таблетку, подумал, что, в сущности, это правильно, лишнего не купишь и не передашь никому. Дирекции клуба тоже неохота, чтобы обдолбанные прыгеры ломали себе шеи в их солидном заведении.
  От тиктоника и без того оживлённая компания повеселела ещё больше и в полном составе отправилась пробовать горки. Ребята загодя договорились, что сильно выпендриваться не будут, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. И начали действительно скромненько: восьмёрки, спиральки, простенькие скрепки. Потом все как-то незаметно вошли во вкус, забыли про уговор и внимания к себе привлекли с избытком, показали, чего умеют, на всю тягу. Публика аплодировала.
  Суша сделал двойной шуруп, не удержался и грохнулся так, что треснул щиток на левом колене. После этого одна девчонка из компании коротких юбок подъехала к Накасоне с Тугром и весьма недружелюбно поинтересовалась: кто они такие и чего им здесь надо. Они пообщались минут пять, инсталлировали общих знакомых, девчонка заулыбалась, хлопнула Накасону по плечу и укатила.
  - Жениться, что ли? - задумчиво сказал Накасона, провожая её глазами.
  - Пойдёшь сока попить? - спросил его Витька.
  - Не, Витяй. Мяса хочу. Щас сработаю сальту с поворотом.
  Накасона сделал лицо скучающего ловеласа и проворно укатился вслед за короткой юбочкой. Витька пожал плечами и поехал к бару. Там он забрался на высокий табурет, заказал 'малаиту' и принялся сосать через соломинку, поглядывая украдкой на соседку справа. Он уже несколько раз замечал эту девушку на горках и в рампе. Высокая, крепкоскулая, с большим ярким и красиво очерченным ртом, она была не совсем в Витькином вкусе, но чем-то сразу же ему понравилась. Может быть, пышной копной каштановых, слегка вьющихся волос, забранных в роскошный хвост. Витьке, признаться, нравились именно длинные волосы, а от бритых макушек и посеребренных чёлок одноклассниц его просто мутило.
  На девушке был блестящий комбинезон жёлтого цвета с пушистыми рукавами, и в тон ему маленький рыжий ранец бензобака за спиной. Есть такая шутка, дескать роллер, встретившись с девчонкой, cначала смотрит не на грудь с попкой, а на коньки. Дебильная такая шутка... Но Витька всё-таки взглянул на коньки. Кони были, что надо - 'Эверест саммит', форсированный движок, полуэластичная подвеска, хотя, конечно, до 'модифи' им далеко. Подняв глаза, Витька наткнулся на весёлый испытующий взгляд светло-карих глаз. Витька слегка смутился. Девушка что-то сказала.
  - Что? - переспросил Витька, музыка играла слишком громко.
  - Ты здорово катаешься! - сказала девушка, нагибаясь к собеседнику. - Я видела в рампе.
  - Ты тоже неплохо, - соврал Витька.
   По правде, он совершенно не заметил, как она ездит. Волосы заметил, а как ездит - нет.
  - Куда мне, - девушка махнула рукой. - А что у тебя за коньки?
  - 'Дабл скай модифи'! - Витька показал двумя пальцами на потолок.
  - Классные, наверное?
  - Хорошие концы, не жалуюсь.
  - Меня зовут Александра, можно Саша, - представилась девушка.
  - А меня - Ибрагим, можно Витя, - неожиданно для себя ляпнул Витька, и испугался, что девушка вдруг обидится.
  Но Саша и не подумала обижаться. Напротив, она весело рассмеялась и спросила:
  - Слушай, Ибрагим, а как ты делаешь... ну, когда рукой опираются на бортик, а ногами... вот так?
  - Это скрепкой называется, - пояснил Витька.
  - Скрепкой, - повторила Саша, словно запоминая. - Я пробовала, но у меня не совсем получается.
  - Давай, научу, - предложил Витька. - Это простой скип.
  - Прямо сейчас?
  - А чего ждать?
  - Ну, давай, - Саша ловко спрыгнула с табурета и поехала к рампе.
  Глядя вслед, Витька невольно залюбовался её фигурой. Стройная, широкоплечая и узкобёдрая, безо всякой толстозадой рыхловатости или модельной тщедушности, Саша казалась созданной для скорости и напора. От неё просто физически веяло силой. Не мужской силой, похожей на кусок якорной цепи, а какой-то живой, женской, похожей на гибкую ветку растения.
  Витька догнал её уже возле рампы.
  - Эй! Погоди! - позвал он, поймав девушку за рукав. - Мне заправиться надо. Керосин на нуле.
  Саша поглядела на свой счётчик:
  - Давай. И я тоже долью.
  Бешено дорогой билет включал в свою стоимость две бесплатные дозаправки прямо в шумахеровской колонке, соединявшейся со зданием клуба стеклянной галереей. По дороге Витька спросил:
  - Ты, наверное, гимнастикой занимаешься?
  - Нет, плаваю немного, - ответила Александра. - А почему ты спросил?
  - У тебя фигура как у гимнастки.
  - Это хорошо или плохо?
  - Не знаю. Мне нравится, - сказал Витька и опять смутился.
  Они ездили часа два, пока у Саши, наконец, не получилась вполне удобоваримая скрепка. Раз пять девушка довольно прилично падала, но всё обошлось без нытья и соплей. Она была страшно упорной, эта девчонка. И она нравилась Витьке всё больше и больше. Когда скип получился у неё, как надо, и учитель объявил, что 'теперь всё кафазно', Саша была такой гордой и довольной, что Витьке показалось, будто это он сам первый раз в жизни сработал скрепку. После рампы они отдыхали за одним из столиков возле бара, ели мороженое и разговаривали. Говорили о нём, о ней, о клубе. Сашин отец был членом правления Азиатского Банка и она бывала в 'шумахере' хоть и не каждые выходные, но всё ж таки почаще, чем Витька. Около часа ночи они поднялись из-за столика и потихоньку отчалили из клуба. Саша не попрощалась со своими подружками, а Витька ничего не сказал друзьям, только дозаправился напоследок, у него-то папа в банке не работал.
  Потом они ехали по ночному хайтреку. Внизу, под эстакадой, лизал фарами асфальт поредевший поток машин, вверху, над головами, слабо мерцали звёзды. Небо было на удивление безоблачным и чистым. Бордюрные фонари лили бледный свет прямо под колёса роликов, белели линии разметки. Витька и Саша медленно ехали по крайней полосе, в простонародье 'клаусу', и держались за руки. Перед развязкой Витька притормозил, чтобы послать с браслета-напульсника эсэмэску своим старикам, дескать, жив, здоров, не беспокойтесь, я в клубе, а Саша показала рукой на восьмигранник ближней высотки и сказала:
  - Вот тут я и живу.
  Перед подъездом Саша сняла коньки и Витька сразу стал почти на голову её выше. А потом они целовались, и Саша приподнималась на цыпочки. А под колёсиками 'дабл скай модифи' тихо шуршали сухие листья.
  
  ***
  
  - Рассказывай, не жмись, - наседал Женька. - Я же у тебя её отбивать не стану.
  - Ещё бы! Не про тебя девчонка, - Витька показал Миражу фигу.
  Ну как рассказать Женьке про листья под колёсами, про чуть солоноватый, тёплый вкус Сашиных губ, с которых стёрлась вся помада? И стоит ли? Женька, конечно, друг, да только такие вещи остаются настоящими, пока знаешь о них ты один, а начнёшь болтать, останутся одни слова.
  - Так ты у неё зависал? - настырный Женька заглядывал в лицо.
  - Дома я зависал.
  - Лопух, - разочарованно констатировал лучший друг. - Поцеловал хоть?
  - Сам лопух, - парировал Витька, - будешь приставать, схлопочешь по барабану.
  - В меня сначала попасть надо, - назидательно ответствовал Мираж.
  И утверждение это не было пустым бахвальством. При всей своей внешней худосочности Женька любил и умел подраться. А уж ловок был, не приведи господь, что на язык, что на кулаки.
  - Салям, опилки! - сказал, незаметно подкатившийся сзади Турок.
  Турок часто приезжал на 'ямку', катался сколько влезет, денег за это не платил, и никаких шоу никому не показывал.
  - Здорово, отец, - отозвался Женька.
  - Как жизнь?
  - Лучше всех! - отрапортовал Мираж.
  - Ничего себе, - подтвердил Витька.
  - Мираж!
  - А?!
  - Иди, полчасика покатайся, - ласково предложил Турок, присаживаясь рядом с Витькой. - А мы тут покашляем.
  - Турок, - укоризненно сказал Женька. - Маленьких обижать - харам.
  - А кто тут кого обижает!? Я, вроде, никого, - изумился Турок. - Хочешь, могу обидеть тебя?
  - Меня сначала поймать надо, - хмыкнул Женька.
  Он оттолкнулся руками, подпрыгнул и поехал вниз по руббиковому склону. Его 'скримеры' дважды чихнули и только потом утробно заурчали.
  - Ну, как концы? - поинтересовался Турок, разглядывая колёса витькиных 'скаев'. - Хорошо бегают?
  - Кони - зашибись, и подвеска - что надо, - ответил Витька, мрачнея на глазах.
  - Семьдесят на трассе дают?
  - И семьдесят пять можно выжать, если постараться, - уныло сказал Витька. - Слушай, Турок, ты с бобами немного подождёшь? У меня сразу отдать не получится, но постепенно я тебе всё верну. Только сейчас я в нулях...
  Витька осторожно поднял глаза и встретил внимательный угольно-чёрный взгляд блестящих разбойничьих глаз, опушённых густыми ресницами.
  - Не напрягайся так, братан, - улыбаясь, сказал Турок. - Я же тебя не душу, можно и подождать маленько. Я даже таймер тебе не включаю, хотя ты сам должен понимать: двадцать пять штук - деньги серьёзные.
  Витька понимал. Ещё бы не понять. Турок, он, вроде бы, и свой, и, вроде, приятель. Сколько ему лет? Двадцать шесть? Двадцать восемь? А с пацанами поручкаться не гнушается, и обратится к нему можно по некоторым вопросам. Но, если что, с него станется и в подъезде с цепью подкараулить, или с заточкой. Витька поёжился. Когда он занимал у Турка денег на свои 'скаи', то почему-то был на сто процентов уверен, что возьмёт главный приз на августовском 'Скип-хипе'. Кто же знал, что этот козёл из 'стодвадцатки' его обойдёт! Часть денег Витька вернул сразу: продал старые концы, кое на чём подъэкономил, кое на чём крутанулся, но двадцать пять тысяч висели на нём мёртвым грузом, отравляя его мирное существование. Отдать их за раз было немыслимо.
  - Серьёзные деньги - серьёзные дела, - между тем продолжал Турок. - Долги не всегда бобами возвращают.
  - А чем?
  - Работой, Витяй, делами. Вот ты с хайтрека прыгнуть на колёсах можешь?
  - Могу. А что, если я с эстакады скакну, ты мне двадцать пять штук простишь? - удивился Витька.
  - Просто так пусть дебилы в дурке скачут, - наставительно сказал Турок. - Ты с пользой скакни.
  - То есть? - спросил Витька, он уже начал догадываться о чём идёт речь.
  - Ладно, - Турок пододвинулся поближе. - Не будем сопли жевать. Говорю тебе, как мужик мужику. Мне нужен второй номер. Мой напарник, дебил, ездил в рампе под кафазом, маджахед хренов, и повредил голеностоп, лежит в лангете. А ты парень что надо, к тому же, джампер классный. Прыгнешь со мной на хап разиков шесть, и долга как не бывало. По рукам?
  - Не знаю, - замялся Витька. - Подумать надо.
  - Чего думать? - изумился Турок. - За шесть хапов я тебе четвертной прощаю! Риск минимальный! Твоё дело только держаться у меня на хвосте и вовремя сумку подхватить. И всё! Есть у меня, конечно, пяток пацанов на подхвате. Только они все трассеры, гонять умеют, но со скипами полный касар. Для них скрепка предел мечтаний. А прыгера со стороны звать неохота. Что скажешь?
  - Согласен, - неожиданно для себя сказал Витька, словно вниз головой с моста сиганул.
  - Молодец! - обрадовался Турок. - Люблю таких мужиков. Послезавтра в восемь вечера приезжай сюда. Кожуру надень попроще. Неброскую. И косичку заколи повыше, чтобы из-под пузыря не торчала. Да, и перчатки захвати.
  Турок поднялся.
  - А что можно взять в сумочке? - спросил Витька, поднимаясь следом.
  - В сумке-то? Да много чего, - Турок принялся загибать пальцы, - Хороший гадж, тамагочу, парфюмулятор, они знаешь сколько стоят? Кредитки, бонус-карты, документы, деньги, в конце концов. Богатым дамочкам харам носить деньги в кармане. Сечёшь? А можно и ничего не взять. Словом, как повезёт.
  - А если нам не повезёт? - Витька вопросительно уставился на собеседника. - Я относительно долга...
  - На 'нет' и суда нет, - засмеялся Турок. - Вот видишь, я тоже иду на коммерческий риск. Держи поршень, - он протянул руку.
  Витька пожал её и первый раз в жизни заметил, что вся ладонь его кредитора татуирована арабской вязью.
  - Послезавтра, в восемь! - крикнул Турок уже от ограды.
  - О чём кашляли? - спросил подъехавший Женька, поднимая стекло шлема.
  - Да так, про долг, - соврал Витька.
  - Ну, и?
  - Говорит: подожду, - Витька почесал макушку. - Слушай, Жека, а как зовут Турка?
  - Турок.
  - А по имени?
  Женька задумался.
  - Хрен его знает, - сказал он, наконец. - Мустафа какой-нибудь.
  
  
  ***
  
  Среда выдалась холодной и пасмурной. И настроение было мерзопакостным. После обеда на Витьку напала маята. Он тыкался из угла в угол. В голову лезли всякие пакости. Хотел было позвонить Саше и даже развернул экран браслета, но потом передумал и сделал отмену.
  Около семи Витька проверил коньки, отыскал в шкафу старую куртку, забинтовал лодыжки, заколол косичку на затылке. В восемь он был на 'яме'. Смеркалось. Турок ждал около вагончика раздевалки. Они зашли в гулкое металлическое нутро и Турок придирчиво осмотрел Витькину экипировку.
  - Всё кафазно, - подвёл он итоги осмотра. - Только пузырь не годится.
  Шлём у Витьки и в самом деле был приметный: сине-оранжевый из толстого полупрозрачного пластика.
  -- Другого нет, - Витька развёл руками.
  Турок открыл ключом один из железных шкафчиков, вытащил оттуда простой темно-серый шлем с зеркальным забралом и протянул Витьке:
  - Свой оставь здесь, потом заберёшь. Да, чуть не забыл, напульсник отключи.
  - Куда поедем? - спросил Витька.
  - В центр, - коротко ответил Турок.
  Они не спеша ехали по хайтреку где-то в районе площади Реформаторов, когда Турок мигнув огоньком, свернул к краю эстакады. Витька повторил маневр, и они припарковались возле парапета. Турок поднял непроницаемое стекло своего шлема и внимательно рассматривал поток прохожих. По его хищному носатому лицу бежали отсветы огней уличной рекламы.
  - Вот! - сказал Турок. - Видишь белый плащ?
  - Где? - У Витьки сразу пересохло во рту.
  - На пол-десятого, с красной сумкой.
  Витька посмотрел в указанном направлении и действительно увидел высокую женщину в светлом плаще и красном хиджабе.
  - Видишь?
  - Вижу.
  - Работаем, - деловито сказал Турок. - Немножко обождём, пусть наберёт дистанцию. Повторяй всё за мной, к спине не липни, но и не отставай. Когда я дважды мигну поворотником, прыгаем. Хватай сумку - и газу. Народу внизу много, так что смотри в оба, налетишь на кого-нибудь - касар. Ладно, покатились. Не бзди, хапер!
  Они отвалились от бортика и медленно поехали по правой полосе. Витькино сердце стучалось о рёбра, словно воробей о стёкла лестничной площадки, под ложечкой разлилась мучительная, сосущая истома, к тому же, совсем некстати захотелось по нужде. Сейчас - пришла в голову простая и заманчивая мысль, сейчас он съедет на обочину, и пропади всё пропадом, пусть этот псих сам прыгает. Но в это время Турок рванул вперёд, Витька рванул за ним, и думать стало некогда. Весь мир сжался до размеров потертого чёрного баула на ремне, хлопавшего Турка по поджарому заду, и мёртвого стоп-сигнала на затылке туркова шлема. Зато страх куда-то испарился, и в туалет больше не хотелось. Дважды вспыхнули и погасли огоньки на голове летящей впереди фигуры. Турок резко вильнул в сторону, присел, напружинился и прыгнул через парапет. Витькино тело действовало рефлекторно. Он и сам не уловил момента, когда оказался в воздухе. Несущийся навстречу бортик парапета, толчок, волшебное ощущение полёта, а потом тёмный асфальт бьёт по ногам, и ступни пронизывает тупая нутряная боль, как-никак до земли метра четыре с лишком. Хорошая у 'скаев' подвеска.
  Витька приземлился очень удачно, скорость почти не потерял, сориентировался в полсекунды и помчался по хитрой синусоиде, огибая прохожих, которые даже не успевали пугаться. Впереди мелькал баул Турка. Наверное, со стороны это выглядело до жути нереально: два безумных слаломиста на отвесном склоне вечерней улицы, летящие навстречу смерти. Вот впереди появился светлый плащ с красным хиджабом. Турок, опасно кренясь, обошёл очередного прохожего и резко выбросил вбок руку, с зажатым в кулаке лезвием. Женщина в плаще испуганно дёрнулась в сторону. В следующий миг Витька ухватился за сумку пониже надрезанного ремня. Видно, женщина с испугу тоже, что есть, силы вцепилась в ремень. Рывок чуть не сбил Витьку с ног. Сзади звонко вскрикнули, что-то покатилось по асфальту и в тот же миг завизжали люди. Витьке оглядываться было некогда. Он вслед за Турком взлетел по 'клаусу' на эстакаду и помчался вперёд, гуляя из полосы в полосу.
  Когда место преступления осталось далеко позади, они сбросили скорость. Как было уговорено заранее, Витька прямо на ходу расстегнул баул, висевший у Турка за спиной и затолкал туда красную сумку. Теперь всё было на мази. Они ещё немного поездили по развилкам хайтрека и кружным путём вернулись в свой квартал. Прощаясь с Витькой возле проезда в его двор, Турок сказал:
  - А ты гвоздь. Настоящий пацан. Я тебя уважаю. Давай поршень. Только дома так не лыбься, а то твои старики подумают, что ты под кафазом.
  Они пожали друг другу руки.
  - Слушай, - спросил Витька, улыбаясь. - Как ты думаешь, та дамочка себе ничего не свернула?
  Турок равнодушно пожал плечами:
  - Может и свернула. На всё воля божья. В другой раз на такси поедет. Ладно, катись домой, и не грузи подвеску. Я тебя потом сам найду.
  
  ***
  
  Весь следующий день Витька был рассеян и подавлен, делал всё, как будто на автомате. Вчерашняя эйфория, сменившая страх, прошла, уступив место тупому гнетущему беспокойству. Что-то царапало Витьку изнутри, заставляя снова и снова возвращаться мыслями к светлому плащу с красным хиджабом.
  Несколько раз он звонил Саше, но её номер не отвечал. В конце концов, около девяти вечера, Витька открыл сетевой справочник и через номер Сашиного напульсника разыскал номер её домашнего терминала. Дело не из простых, тем более, что данные на члена правления банка вполне могли оказаться в запароленном секторе.
  Звонить на домашний терминал считалось приличным с домашнего же терминала, мама объясняла что-то такое насчёт тарифов, поэтому Витька отключил картинку, взял звуковой комминг, и ушёл в свою комнату.
  Ответили почти сразу. Встревоженный женский голос сказал: 'алло', и Витька сообразил, что понятия не имеет, как зовут Сашиных родителей.
  - Э-э... Здравствуйте, - проговорил он, стараясь чтобы голос звучал как можно добропорядочнее. - Простите за поздний звонок. Можно мне услышать Александру?
  - А кто говорит? - спросила женщина после маленькой паузы.
  - Меня зовут Виктор, я её знакомый, - торопливо сказал Витька. - Извините, что без видео...
  - Да, да... Она мне что-то рассказывала... - словно припоминая, негромко сказала женщина.
  Наверное, это была Сашина мама.
  - Так мне можно её услышать? - настойчиво поинтересовался Витька. - А то её браслет не отвечает.
  - Саша сейчас в больнице, - совсем тихо сказала трубка.
  - Почему в больнице? - опешил Витька.
  И женщину на том конце провода прорвало. Она зарыдала в голос, одновременно пытаясь что-то объяснять, путаясь в словах и в слезах, то замолкая, то призывая проклятья на чью-то голову.
  Сначала Витька ничего не понимал, а когда из бессвязных слов начала выстраиваться картина, в животе у него похолодело.
  - Всё из-за этих проклятых мотороликов, - рыдала женщина. - Я говорила ей, что это добром не кончится, я и отца сколько ругала, когда он подарил ей эту дрянь. У неё вчера поломался этот её ботинок. И она потащила его в какую-то мастерскую круглосуточную. До завтра потерпеть не могла, или отца подождать с машиной... Подонки какие-то. Как таких земля носит? Бритвой её по руке. Ну что в этой сумке было-то? А они её с ног сбили...
  - А в какой она больнице? - спросил Витька, ещё не веря в происходящее.
  - В ' десятой скорой', на проспекте Петровского, только вас к ней не пустят... - женщина всхлипнула, потихоньку успокаиваясь. - Даже нас не пустили.
  - У неё что-нибудь сломано? - Витька с трудом вытолкнул из себя эти слова.
  - Нет, - сказала женщина уже почти спокойно. - У неё сильное сотрясение. Она только сейчас пришла в сознание, - женщина тихо вздохнула. - Ну, и глубокий порез на руке. Вы уж меня извините, Виктор, что я так разревелась. Я второй день на таблетках, и не спала почти.
  - Да, нет, ничего, - пробормотал Витька. - А в какой она палате?
  - Она в травматологии, на шестом этаже, в сто второй палате, - сказала Сашина мама. - Вы, Витя, как-нибудь на той неделе к ней зайдите. Ей это очень поможет.
  - Обязательно зайду, - пообещал Витька. - До свиданья.
  - До свиданья.
  Ту...ту...ту... - загудело в трубке. Витька сидел на диване, тупо уставившись в стену. 'Это какая-то ошибка. Так не бывает', - произнес незнакомый голос в его голове. А может, бывает?! Витька вскочил с кровати, натянул джинсы и бросился вон из дома.
  - Куда это ты на ночь глядя? - окликнул его отец, когда он сдёргивал в прихожей куртку с вешалки.
  Из кухни выглянула мать.
  - Я недолго! - крикнул Витька и выскочил в подъезд.
  Турок жил на другой стороне улицы. Витька никогда у него не был, но знал номер квартиры. Фонарь над подъездом не горел. Светя монитором напульсника Витька кое-как набрал нужные цифры и встал так, чтобы его видела инфракрасная камера. Через две минуты мучительного ожидания, дверь, поскуливая, отъехала в сторону. Взлетев без лифта на пятый этаж, Витька нажал клавишу сигнала. Открывать не спешили, скорее всего, рассматривали ночного гостя в визир.
  - Ты один? - осведомился из-за двери Турок.
  - Один, - подтвердил Витька.
  Дверь открылась и Турок осторожно выглянул на лестницу.
  - Заходи, - сказал он негромко. - Что за пожар? Я же сказал, я тебя сам найду.
  - Вот, ключ от ящика, - сказал Витька, протягивая жёлтую пластинку. - Шлем я на место положил.
  - Стоило бегать, - Турок покачал головой. - Это не горит. Говори потише, я не один.
  - А что было в сумке? - шёпотом спросил Витька.
  - Фигня всякая, и конёк. Хороший конёк, но один и не на ходу.
  - Конёк... - Витька прислонился спиной к стене.
  - Завтра выкину его вместе с сумкой, - Турок зевнул.
  - А можно мне его забрать? - попросил Витька.
  - На кой он тебе? - удивился Турок.
  - Мне нужно...
  Турок смерил его удивленным взглядом.
  - Щас, погоди, тут стой, - он вышел и через пару минут вернулся с пакетом. - На, потроши. Только смотри, не залети с ним. Из дома никуда не таскай. В смысле, целиком. Ну всё. Топай. Ас-салям.
  Приговаривая так, Турок вежливо вытолкал гостя за дверь. Витька спустился на два этажа и только потом заглянул в пакет. В пакете лежал знакомый светло-зелёный 'эверест'. Витька опустился на бетонную ступеньку и закрыл ладонями лицо.
  
  ***
  
  - Крыловой Александре, сто вторая палата, - сказал Витька, передавая в низкое окошко пакет с апельсинами.
  - Записку-то написал? - ласково спросила пожилая нянечка.
  - Не. Я же говорил уже: я только печатать умею, - доверительно сообщил Витька.
  - Приколист! - пропела нянечка, смакуя старое, всеми позабытое слово.
  Витька ей, похоже, нравился.
  - В моё время парни тоже хвостики носили. А на словах что передать?
  - Скажите: пусть поправляется.
  - Эй, юноша бледный, - нянечка нагнулась к окошку. - Ты уже вторую неделю ходишь, и всё заочно. Хочешь свою милую увидеть? Я могу через чёрный ход провести. Только халат надень белый и пробежишь потихоньку.
  Витька укоризненно покачал головой:
  - Тётя Ася, юноше бледному харам через чёрный ход бегать. К тому же карантин нужно чтить, а вы: 'халат белый'...
  - Балабол, - тётя Ася махнула пухлой ладонью. - Иди уж...
  Нахохлившись, Витька прошёл через рамку детектора и вышел на улицу. Там он остановился, постоял, задрав голову, глядя туда, где по его расчётом находились окна сто второй палаты, потом тяжел вздохнул и пошёл к скамейкам шнуровать концы.
  Позавчера к Саше пустили родителей. Если бы Витька захотел, то тоже смог бы её повидать. Но сама мысль о том, что нужно будет смотреть Саше в глаза, ввергала Витьку в тоску и отчаянье.
  Занятый невесёлыми мыслями, он и не заметил как добрался до дома. Во дворе на скамейке, под совершенно облетевшим тополем, жалко тычущим голыми ветками в серенькое дырявое небо, сидел Тугрик.
  - Ты с 'ямы'? - спросил он, не считая нужным, здороваться второй раз за день.
  Витька покачал головой.
  - Тебя Турок искал, сказал, что будет ждать у Тимура с пяти до шести. Чего ему от тебя надо?
  - Не знаю, - устало сказал Витька, присаживаясь рядом с Тугром. - Душу мою ему надо.
  Тугрик скептично хмыкнул.
  
  ***
  
  На 'яме' было тихо и безлюдно. Турок сидел на краю рампы. Издали заслышав Витьку, он обернулся.
  - Вот и команда подвалила, - рот Турка растянулся в довольной улыбке. - Салям, Витяй, хорошо, что пришёл.
  - Привет, - сказал Витька, останавливаясь в трёх шагах от сидящего.
  - Отчего пешком? - лицо Турка приняло озабоченное выражение. - Концы в порядке?
  - В порядке.
  - Вот и славно, - Турок упруго вскочил на ноги. - Завтра в восемь нас ждут большие дела. Пора размяться. Чуешь, как на душе постно? Мотохап, Витяй, это как спорт, это для души. А кошелёк с бобами - для задницы.
  Турок потянулся всем телом.
  - Вот что, Турок, - сказал Витька, расстёгивая сумку. - Ты разминайся без меня.
  - Чё?! - не понял Турок.
  - Я с тобой больше прыгать не буду, - твёрдо сказал Витька.
  - Что? Люфтуешь? Забоялся? - глаза Турка презрительно сощурились. - Кишка тонка?
  - Не буду я с тобой прыгать, - повторил Витька. - И объясняться не стану. Всё равно ты меня не поймёшь.
  - Я, что, сплю?! - В голосе Турка натянулась и завибрировала струнка злости. - Ты мне двадцать пять тачек должишь, опилок.
  Витька молча достал из сумки 'дабл скай модифи' и положил Турку под ноги.
  - На хрена мне это? - Турок ощерил крепкие зубы.
  - Даже подержанные 'скаи' стоят четвертной, - сказал Витька, стараясь быть невозмутимым, хотя изнутри его била дрожь, нет, не от страха, а от какого-то лихорадочного возбуждения. - Тем более, один раз я с тобой уже прыгал. Теперь мы в расчёте.
  Не дожидаясь ответа, Витька повернулся на каблуках и зашагал прочь.
  - Ну и катись, идиот! Смотри, ещё пожалеешь! - крикнул вслед Турок, потом пробормотал себе под нос, - Полный касар... - нагнулся и подобрал с чёрного покрытия пару коньков.
  
  ***
  
  - Здравствуйте, тётя Ася, это для Крыловой, - Витька протолкал в окошечко пакет.
  - Да уж знаю, что не для Хвостовой, - нянечка укоризненно покачала головой. - Чего ты там напихал? Кирпичей?
  Витька покачал головой:
  - Она поймёт. Прощайте, тётя Ася.
  'Вот и всё' - подумал он, проходя сквозь детектор.
  - Что передать-то? - уже вслед ему крикнула пожилая женщина.
  
  ***
  
  Субботу и воскресенье Витька просидел дома. Сказал родителям, что плохо себя чувствует, валялся на диване, глядел в потолок и предавался мрачным размышлениям. Время от времени ему казалось, что вот-вот раздастся властный и требовательный звонок в дверь, и казённый равнодушный голос осведомится:
  - Яковлев Виктор Алексеевич здесь проживает?!
  Витька представлял себе испуганные глаза матери и становилось совсем паскудно.
  За окном осьминожьими чернилами разливалась вечерняя мгла, наводившая на мысли о близкой зиме. Мысли были тёплыми и пушистыми. Витька зацепился за них, как за живую ниточку. В это время в гостиной запел вызов терминала. Друзья и одноклассники обычно звонили на браслет, поэтому Витька здорово удивился, когда в комнату заглянула мать, и протягивая ему комминг, многозначительно сказала:
  - Вить, это тебя. Какая-то молодая барышня. Я принесла трубку.
  - Да, - сказал Витька, подождав пока мать закроет дверь. - Я слушаю.
  - Привет, - сказал в комминге знакомый голос. - Это Саша.
  - Я узнал, - Витька подошёл к окну. - Где ты раздобыла наш номер?
  - А ты наш? Зашла в справочник и посмотрела. Ты паспорт в больнице предъявлял? Предъявлял. Так что ничего чудесного. А то забрали напульсник со всеми номерами. Приходится с автомата звонить.
  - Понятно, - промямлил Витька.
  - Мне с сегодняшнего дня разрешили выходить в сквер и принимать посетителей, - похвасталась Саша. - Приезжай ко мне завтра, я по тебе соскучилась.
  Витька кашлянул. Во рту стало сухо, как в пустыне Гоби.
  - Саша, тебе передали в пятницу пакет? Красный такой...
  - Передали, - беспечно отозвалась Александра.
  Язык так и лип к горячему нёбу.
  - Это я принёс, - недоумевая всё больше и больше, объяснил Витька.
  - Ну-у-у... спасибо.
  - Саша, ты, что, ничего не поняла?!
  - Всё я поняла! Я же не дура, - сказала Саша почти сердито. - Я ещё тогда тебя почти узнала, только не поверила. А потом... В общем я сбросила этот дурацкий конёк в больничный утилизатор. У них тут в подвале, знаешь какой крематорий? Ого-го! Они инфекций боятся до дрожи в коленках...
  Саша помолчала и добавила совсем тихо:
  - Всё я поняла. И, наверное, я всё-таки дура, потому что мне наплевать. Приезжай завтра. Ладно?
  Витька проглотил комок в горле и сказал совсем осипшим голосом:
  - Я приеду, то есть, не приеду... Я теперь безлошадный, мне ездить не на чем... Я приду... Пешком. Можно?
  - Можно, - согласилась Саша.
  - Значит, до завтра?
  - До завтра, - эхом отозвалась девушка.
  Витька положил комм на подоконник и упёрся лбом в стекло. Как-то раз дед говорил, что умению прощать нельзя ни научить, ни научиться, поскольку это исключительно врождённый дар. Тогда Витька этих слов не понял.
  Оконное стекло холодило лоб и кончик носа. Там, за пластиковым переплётом, в осьминожье-чернильной мгле светились тёплые окна чужих квартир.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"