Шавеко Николай Александрович: другие произведения.

Иллюзии Докинза

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Данная статья представляет собой рецензию-размышления относительно книги Ричарда Докинза "Бог как иллюзия". На выводах не настаиваю, и если среди читателей найдутся профессиональные физики и философы - буду рад их конструктивной критике.


  Книга Докинза "Бог как иллюзия" заинтересовала меня тем, что в отличие от многих ученых Докинз не считает, что проблема существования Бога лежит вне науки. Он рассматривает ее как научную гипотезу, которую следует проверять и опровергать, а потому критикует не только теистов, верующих в Бога, но и агностиков, которые уклоняются от окончательного ответа на вопрос о существовании Бога. Я думаю, что в этой позиции содержится вызов более сильный, чем в самом по себе атеизме. И именно поэтому я решил эту книгу прочитать.
  Скажу сразу, моих агностических убеждений эта книга не поколебала. Но чтение доставило мне удовольствие, поскольку Докинз, как правило, излагает материал достаточно ясно и четко, по принципу "тезис - аргументы", и следить за мыслью автора весьма интересно.
  Книга содержит и достоинства, и недостатки. Перечислять все не буду, отмечу лишь некоторые.
  Мне кажется, достоинством является изложение всех более или менее значимых аргументов в пользу атеизма в одной книжке. Такая работа по систематизации уже заслуживает уважения. Пусть не во всех случаях достаточно прилежно, но в целом автор потрудился. Он неплохо разобрал и покритиковал пять доказательств Бога, предложенные Фомой Аквинским, так называемое "пари Паскаля" и другие доказательства Бога.
  А вот некоторые из недостатков. Например, Докинз критикует христианство за то, что как "Бог Ветхого Завета", так и "Бог Нового Завета", хотя они и сильно различаются в своей жестокости, на протяжении истории заставляли людей убивать друг друга. Далее, оспаривая аргумент, согласно которому без религии нравственность невозможна, он утверждает, что моральные воззрения человечества определяет скорее "Zeitgeist", чем религия. Но ведь это же прямое логическое противоречие! Ведь это значит, что не Бог заставлял людей убивать друг друга, а "Zeitgeist"! Понимание религиозных текстов отличалось от эпохи к эпохе, и, как верно отмечает Докинз, само по себе не зависело от религиозных текстов. Но не означает ли это, что обвинять религиозные тексты в преступлениях против человечества глупо? Докинз восклицает: "Ваши религиозные фундаменталисты понимают тексты буквально, и убивают, следуя им!". Но почему он не подумал, что виноваты не религиозные тексты, а люди, которые живут "средневековыми" понятиями, не воспринимая нынешний "Zeitgeist" (например, ни во что не ставя представления о равенстве, правах человека, толерантности и т.п.)? Короче говоря, пытаясь обвинить религию во всех бедах человечества, Докинз противоречит сам себе.
  Вообще, разделы, касающиеся нравственности, у Докинза самые слабые. Он так и не смог показать, что без религии возможна действительно абсолютная универсальная нравственность. Например, он упоминает кантовский категорический императив, но уклоняется от спора сторонников кантовской деонтологии и утилитаризма (об этики добродетелей и других моральных системах вообще забывая напрочь). Кроме того, он предлагает свое решение "проблемы вагонетки" в различных ее вариациях, и отчего-то считает эти решения очевидными с точки зрения отношения к человеку как к цели, хотя они вовсе не очевидны (в некоторых случаях, он полагает, можно убить одного невинного человека ради спасения пятерых - но разве это очевидно? Кант, как раз и выдвинувший идею отношения к человеку как к цели, с этим бы явно поспорил!). Кроме того, Докинз критикует новозаветную мораль (напр., отношение Иисуса к семье), самонадеянно считая, что он разбирается в нравственности лучше, чем последователи Иисуса. Новозаветный догмат о "первородном грехе" и казнь Иисуса он считает проявлением садомазохизма, демонстрируя свое полное непонимание сущности христианского учения. Настороженность вызывает и типичное для западных мыслителей упоминание Сталина и Гитлера в одном ряду, как будто их злодейства однопорядковы. Я не хочу сейчас оправдывать или отрицать Большой террор или голодомор, но всё-таки...
  Далее, Докинз пытается опровергнуть утверждение Достоевского: "Если Бога нет, то все позволено". Как он это делает? Вы не поверите, со ссылкой на теорию естественного отбора. Мол, в ходе эволюции у нас сформировались определенные нравственные качества, способствующие выживанию (как и у некоторых животных, например тех, которые вступают в симбиоз). А разве безнравственные качества (эгоизм и т.п.) не сформированы той же эволюцией? И разве эти качества не рассчитаны на неопределенное количество ситуаций, в то время как в каждой конкретной ситуации выгодным может стать поступок вопреки природным склонностям? И разве человек не сам решает, какой именно склонности дать проявиться, а какую - подавить? Нравственность, по определению, - это продукт личного выбора! Так как же естественный отбор убережет нас от сознательного безнравственного выбора, если мы действительно захотим его сделать? Докинз даже не ставит следующий вопрос: "Что может остановить человека от безнравственного поступка, если он, здраво рассуждая, придет к выводу, что ему выгодно (как в краткосрочном, так и в долгосрочном плане!) поступить безнравственно, и если он так поступит, то никто его не накажет?". По моему, кроме страха Божьего наказания, здесь нет факторов. Конечно, и верующие, и атеисты могут в подавляющем большинстве случаев вести себя сообразно общепринятым нормам поведения (неважно, осознанно или неосознанно, потакая своим эволюционно выработанным склонностям или подавляя их). Но вот ситуация, когда, так скажем, "никто не видит", а значит, никто не осудит. Докинз утверждает, что качества, выработанные в ходе эволюции, позволят атеисту и в этом случае поступить нравственно. Что ж, это действительно так. Но Достоевский, насколько я понимаю, не об этом. Речь идет о том, что если в этой ситуации атеист решит "перешагнуть" через эти эволюционно сформированные качества, основываясь на соображениях собственной выгоды? Тут может удержать лишь тот факт, что кто-то все таки "видит" преступление, наблюдая с небес. Конечно, религия сама может фактором, побуждающим перешагнуть через "земные" законы, такие как уголовный кодекс. Но даже и в этом случае такая экстремистская религия вовсе не говорит своим последователям, что все позволено: экстремизм всегда сочетается с жесткими ограничениями, несоблюдение которых влечет божью кару (не поймите неправильно, я вовсе не хочу оправдывать экстремизм и говорить, что он лучше атеизма, но одно их различие мы можем выделить наверняка: в отсутствие земного суда религиозный фундаменталист всё равно не может позволить себе делать всё, что угодно, потому что он обязан следовать воле того божества, в которое он верит, атеист же может позволить себе абсолютно всё).
  Итак, допустим, что религия не так уж бесполезна для нравственности, как думает Докинз. Но что там насчет собственно существования Бога? Почему же книга не поколебала моего агностицизма?
  Дело в том, что Докинз слишком узко сформулировал авторскую задачу. Фактически он пытается опровергнуть только конкретный вариант единобожия, свойственный христианам, иудеям и мусульманам, оставляя за скобками все остальные варианты. И на этом основании он заявляет нечто вроде следующего: "Ага! Раз вот это вариант единобожия - полный бред, то как вы, агностики, можете оставаться нейтральными в споре между убедительным атеизмом и вот этим вариантом единобожия?!". Но мой агностицизм состоит вовсе не в этом. На самом деле, было бы действительно полезным покритиковать многие обветшалые религиозные догмы. Но я считаю, что любые утверждения относительно того, что лежит за пределом возможностей нашего познания, могут оказаться равно далекими от истины, в то время как атеизм - это одно из таких утверждений. В чем я действительно сомневаюсь, так это в том, что мы когда-нибудь действительно можем познать мир полностью.
  Итак, вот что пишет Докинз, начиная свой "крестовый поход" против религии: "Уточним еще раз терминологию. Теист верит в сверхъестественный разум, который, помимо своей главной работы по первоначальному творению Вселенной, продолжает находиться в ней, чтобы наблюдать за дальнейшей судьбой своего творения и оказывать на нее воздействие. Во многих теистических системах божество глубоко вовлечено в людские деяния. Оно отвечает на молитвы, прощает или наказывает грехи, совершая чудеса, вмешивается в ход событий, печется о хороших и дурных деяниях и знает, когда мы их совершаем (или даже помышляем совершить). Деист также верит в сверхъестественный разум, но деятельность этого разума ограничена созданием законов, определяющих развитие и работу Вселенной. Далее деистический бог в ход мироздания не вмешивается, и уж конечно он не заинтересован в делах людей. Пантеисты совсем не верят в сверхъестественного бога; они используют термин "бог" в качестве не имеющего сверхъестественной нагрузки синонима природы, или Вселенной, или проявляющейся в ее работе гармонии. Деисты отличаются от теистов тем, что их бог не отвечает на молитвы, не интересуется грехами и исповедями, не читает наши мысли и не вмешивается в жизнь, совершая по своему усмотрению чудеса. Деисты отличаются от пантеистов тем, что деистический бог представляет собой своего рода космический разум, а не метафорический или поэтический синоним вселенской гармонии. Пантеизм - это приукрашенный атеизм. Деизм - сильно разжиженный теизм". Таким образом, Докинз вообще не видит никаких вариантов единобожия, кроме теизма, деизма и пантеизма. Причем пантеизм он сразу же приравнивает к атеизму, и далее не считает нужным с ним спорить. Остается теизм и деизм. Но очевидно, что вариантов может быть гораздо больше. Вот какая классификация пришла мне в голову практически сразу же, если исходить из критериев, названных самим же Докинзом:
  1. Теизм - вера в ЛИЧНОСТНОГО Бога, ВМЕШИВАЮЩЕГОСЯ в мир как отдельная субстанция (т.е. как нечто, не подчиняющееся законам этого мира). Такой Бог мог создавать Вселенную или не создавать, это пока не суть важно. Именно этот бог - основной предмет атак Докинза. Автор достаточно убедительно доказывает бессмысленность и бесполезность обращенных к какому-либо личностному божеству молитв и просьб, в том числе со ссылкой на научные эксперименты. И на этом основании делает вывод: такого личностного бога почти наверняка не существует. Действительно, на 100% нельзя вообще ничего утверждать, поэтому Докинз формулирует свою мысль очень корректно. Но в принципе тезис, согласно которому исходя из каких-то представлений о справедливости или чьих-то просьб некое высшее существо вмешивается в нашу жизнь, определяя события и судьбы - кажется крайне неубедительной. В этом я с Докинзом спорить не буду.
  2. Далее, возможна вера в НЕЛИЧНОСТНОГО Бога, который ВЛИЯЕТ на мир, будучи отдельной от него субстанцией. Такой Бог может рассматриваться как "причина" возникновения Вселенной или нет, это пока не суть важно. (Термин "влияние" вместо термина "вмешательство" я использую потому, что раз бог неличностен, то его влияние не является сознательным.) Этого бога Докинз не рассматривает, но, по всей видимости, стал бы отрицать его существование, так как наличие как "вмешивающейся", так и "влияющей" на наш мир отдельной субстанции противоречит принципам научного познания, согласно которым возможна лишь одна причинно-следственная цепочка. Грубо говоря, если бы существовала некая субстанция, которая способна вмешаться в существующую цепь причинно-следственных связей, идущую от большого взрыва, то ни в одном своем знании (как научном, так и вненаучном) мы бы не были уверены, а познание законов окружающего мира во многом бы обессмыслилось. (Если же при этом и наш мир обратно влиял на внешнюю ему субстанцию, то она уже не была бы субстанцией, так как была бы лишь частью нашего материального мира.) Как и в предыдущем случае, мы вынуждены оставить крайне небольшую вероятность, что такой бог существует.
  3. Деизм - вера в ЛИЧНОСТНОГО Бога, не вмешивающегося в мир, но СОЗДАВШЕГО этот мир, что называется, "из ничего". На самом деле, термин деизм шире, но мы возьмем его в том значении, которое использует Докинз. Кстати, еще возможен вариант личностного бога, не вмешивающегося в мир и не создававшего его, но тогда получается, что такой бог существует как отдельная параллельная реальность (субстанция), ничего общего с нами не имеющая, поэтому этот вариант я рассматривать не буду за ненадобностью. Итак, деизм в вышеуказанном значении является второй главной мишенью Докинза. Его он пытается опровергнуть с помощью теории большого взрыва (1), добавляя при этом, что если бог действительно создал мир, то это очень плохое объяснение, потому что тогда не ясно, кто создал бога (2), а кроме того, способное создать мир божество должно быть еще более сложным, чем сам мир, а потому теория сотворения мира богом ровным счетом ничего не объясняет, порождая лишь еще больше вопросов (3). Перед нами три аргумента, в высшей степени не убедительные. Но почему они не убедительные, бы объясним чуть ниже (см. п. 4 и 5).
  4. Далее, возможна вера в НЕЛИЧНОСТНОГО бога, не вмешивающегося в мир, но выступающего "ПЕРВОПРИЧИНОЙ" возникновения этого мира "из ничего". Этот тот же деизм, только бог уже не является личностью, т.е. носителем сознания. Отсюда, мы говорим, что он не "создал мир", а выступил его "причиной". Иными словами, мы называем богом абстрактное первоначало мира. Этого бога Докинз не рассматривает. Неличностный бог для него - не бог. Но я думаю, он привел бы против тезиса о существования этого бога такие же аргументы, что и против личностного бога в п. 3 (см. три аргумента выше).
  Начнем с большого взрыва. Опровергает ли теория большого взрыва богов в смысле п. 3 и п. 4? Я думаю, что большой взрыв и бог не исключают друг друга, так как когда мы говорим о боге как о первопричине, мы имеем в виду несколько иной вопрос. Человеческое сознание так устроено, что во всем ищет причину. Пытаясь найти причину того или иного явления, мы уходим в бесконечный регресс, вплоть до большого взрыва. Но и в отношении него наш вопрос остается тем же: "Какова причина большого взрыва?". Физики, вероятно, ответят нам, что вопрос некорректен, так как до большого взрыва времени и пространства не было, и, следовательно, неправильно говорить о причинно-следственных связях (ведь они существуют лишь во времени и пространстве!). Но в том то и дело, что с точки зрения человеческого сознания вопрос о причинах большого взрыва - вполне корректный, ибо причина должна быть у всего, время не может иметь "начало", за которым времени якобы нет, и пространство также не может иметь "границу", за которой нет пространства! По крайней мере, противное мы просто не можем ни вообразить, ни помыслить. Человек не может воспринимать мир и мыслить все происходящее иначе как через априорные формы пространства, времени и причинности. Если бы их не было, познание было бы невозможно. И столкнувшись с ситуацией, когда их действительно нет, физики просто говорят: "Ну да, действительно, мы не можем познать ничего, что было до большого взрыва". Однако, все это еще не исключает возможности того, что до большого взрыва всё же что-то было (например, с точки зрения теории пульсирующей вселенной). Просто ученые здесь "умывают руки". Они уклоняются от ответа на вопросы, которые неизбежно ставит человеческое сознание. Очень сложно вообразить себе то, что не имеет причины, находится вне пространства или времени. Но чтобы не уходить в бесконечный регресс причинно-следственных связей, мы всё-таки вынуждены вообразить это! Мы вынуждены постулировать некоторую первопричину, у которой причины больше нет, и это кажется невероятным. Поскольку же первопричина совсем не похожа на всю остальную материю, она в некотором смысле сверхъестественна. И мы с полным правом можем назвать ее богом. Возможно, этот бог - большой взрыв, а возможно, было что-то "до" большого взрыва (в другом пространстве-времени). Так или иначе, первопричина - это всегда нечто сверхъестественное, отличное от всего остального, ведь это есть нечто, не имеющее собственной причины! Поэтому я склонен рассматривать веру в нее как вариант единобожия. Не случайно средневековые схоласты приводили доказательство существования бога через идею первопричины. Докинз просто отмахивается это этой идеи со ссылкой на большой взрыв. Но разве в самом большом взрыве нет чего-то божественного? Почему первоначальная сингулярность вообще существовала? Этот вопрос нужно понимать в контексте более общего вопроса: "почему вообще материя существует?". И на этот вопрос наука принципиально не может дать ответа, так как это по определению сфера сверхъестественного. Итак, большой взрыв не является опровержением деизма.
  Но что насчет вопроса о том, кто создал Бога? Докинз спрашивает: "Кто создал Бога?", но отчего-то забывает спросить: "Кто создал большой взрыв (какова его причина)"? Иными словами, его аргумент можно обратить против него. А как раз в отношении Бога данный вопрос недействителен, так как мы изначально определили Бога как causa sui - причину самого себя. "Нелогичность" и "невероятность" causa sui с одной стороны, и ее неизбежность, с другой стороны, и позволяют считать ее в некотором роде чем-то сверхъестественным. Таким образом, мы можем спросить "Какова причина большого взрыва", и тут физик разводит руками, но мы не можем спросить "Кто создал Бога", потому что это вопрос по определению бессмысленный.
  5. Кроме того, возможна вера в ЛИЧНОСТНОГО бога, который ЕДИН С МИРОМ. Это означает, что Бог не отстоит от мира как отдельная субстанция, и он не "создал" мир в один прекрасный момент, а он сам является миром и существует вечно или даже "вне времени". Если точнее, то он является тем, что проявляется для нас как знакомый нам мир. В общем и целом это воззрение можно определить как вариант пантеизма, но Докинз почему-то считает, что пантеисты в бога не верят, и пантеизмом называет то, что мы сформулируем уже в п. 6. Но и для этого, и для следующего пункта важно осознание того, что человеческое познание принципиально ограниченно. И здесь дело не столько в том, что человеческие органы чувств несовершенны, так как не воспринимаемые ими свойства окружающего мира мы можем воспринять специальными приборами, сколько в том, что человеческий разум вообще не есть совершенное устройство для познания мира. Мир устроен не так, чтобы человек мог познать его в полном объеме. В то, что мир якобы создан таким образом, чтобы человек его познал, перестали верить уже лет как 200-250, и сейчас такая вера просто несерьезна. Человеческий же разум создан скорее для того, чтобы познавать лишь ту информацию, которая необходима для выживания (здесь действует как раз восхваляемый Докинзом естественный отбор!). Соответственно, познавая мир, ученые сталкиваются со все новыми и новыми вопросами. Если представить наше знание как круг, а сферу непознанного как то, что лежит вне этого круга, то надо признать, что благодаря науке круг всё время расширяется, его диаметр растет. Но растет и окружность, представляющая собой фактически перечень вопросов, адресуемых реальности человеком. Соответственно, мы должны как-то обозначить то, что принципиально непознаваемо. Кант называл принципиально непознаваемое специальным термином - "вещью в себе". Он полагал, что человек воспринимает все сущее через специальные априорные формы, а именно пространство и время, и руководствуется априорными категориями, такими как причинность. Но это не значит, что пространство, время и причинность существуют объективно. Следовательно, всё то, что находится "вне" пространства / времени / причинности, представляется нам как находящееся "в них". Мы познаем лишь явления, а не "вещи в себе". Независимо от того, как мы сегодня относимся к философии Канта, я думаю, что мы так или иначе признаем, что есть что-то принципиально непознаваемое. Думаю, Докинз согласился бы с этим утверждением. Но тогда какой аргумент он приведет против "личностного" характера этого непознаваемого? Докинз снова скажет, что это маловероятно. Но вся суть "вещи в себе" состоит в том, что мы не можем выносить о ней никаких суждений, помимо того, что она есть (на то она и непознаваема). Следовательно, даже суждения о вероятностях недопустимы. Мы попросту не знаем ничего. А это значит, что агностицизм более обоснован, чем атеизм. Таким образом, не доказывая существования личностной "вещи в себе", мы доказываем само наличие "вещи в себе", о которой по определению ничего сказать нельзя. Но если так, мы доказываем обоснованность агностицизма.
  То же самое мы можем сказать относительно суждения Докинза, что наличие Бога ничего не объясняет, так как сам Бог должен быть еще более сложным, чем мир. Здесь Докинз негласно апеллирует к принципу "бритвы Оккама", согласно которому мы должны искать как можно более простое объяснение явлений. Но вообще-то, этот принцип скорее эстетический и практический, чем эпистемологический. Дело в том, что "вещь в себе" вполне может оказаться сложнее, чем мир явлений. Но ее сложность или простота не влияет на сам факт ее существования. Следовательно, здесь не важно, сложна она или проста. (Точно так же (возвращаясь к п. 3) нам не важно, сложна или проста первопричина сущего.) Если мы абстрагируемся от конкретных суждений о "вещи в себе" и не будем пытаться с ее помощью что-либо объяснить или навязать (а именно в этом и состоит позиция агностика), тезис Докинза бьет мимо цели. Он применим скорее к теистам, чем к агностикам. Агностик утверждает, что Бог действительно может существовать, но согласится, что само по себе это предположение ничего не объясняет.
  Хотелось бы отметить, что т.н. кантовский трансцендентальный идеализм сам по себе не свободен от критики ("вещь в себе" "аффицирует" нас, порождая в нашем восприятии явления, но что значит "аффицировать", если категория причинности здесь не применима? как "вещь в себе" может быть вне нас, если категория пространства здесь не применима? и т.д.), но на его примере мы лишь хотим показать, что есть некоторая область непознаваемого, всякие суждения о которой равно некорректны (как атеистические, так и теистические).
  6. Возможна также вера в НЕЛИЧНОСТНОГО бога, ЕДИНОГО С МИРОМ. Подобных воззрений придерживался Спиноза, для которого существовала лишь одна субстанция, а любые вещи представляли собой ее "модусы", выраженные для человека в виде атрибутов мышления и протяжения. Иными словами, Бог есть мир, но не просто воспринимаемый нами мир, а нечто большее, поскольку мир не сводится к чьим-либо способностям восприятия. Нечто похожее на философию Спинозы Докинз, видимо, и называет собственно "пантеизмом". Для него пантеизм - это просто приукрашенный атеизм, поэтому с ним он даже не спорит. Но если мы вообще ничего не можем сказать о "вещи в себе", о "субстанции" и т.п., то почему мы должны соглашаться с ее неличностным характером и отрицать личностный? Это было бы самонадеянно. Если бы Докинз стал отрицать бога в смысле п. 5, но признавать бога в смысле п. 6, то он, как мне кажется, был бы непоследователен. Скорее, в обоих случаях мы должны воздержаться от конкретных суждений, но допустить вероятность истинности как п. 5, так и п. 6.
  Мне кажется, здесь уместно еще одно любопытное соображение. Дело в том, что если мы, следуя Канту, верим в то, что категория причинности априорна, то мы не можем допустить ситуацию, когда причинно-следственная связь разрывается по воле Бога. Кантовский априоризм в некотором смысле опровергает п. 1 и п. 2. Но есть одно "но". Что если Бог (личностный или внеличностный) вмешивается в наш мир (в т.ч. по нашим молитвам) таким образом, что для нас его вмешательство выглядит как событие, включенное в естественное развитие причинно-следственных связей? То есть и молитва, обращенная к Богу, и его реакция (или отсутствие таковой!) - это события уже предопределенные. Эта трактовка, по крайней мере, примиряется с кантовским априоризмом, хотя, может быть, и не более убедительна чем то, что мы рассматривали в п. 1 и п. 2. Я думаю, Докинз мог бы попытаться отвергнуть такую трактовку бога на основании принципа "бритвы Оккама" (если мы можем объяснить событие с помощью раскрытия причинно-следственных связей, то нет смысла привлекать сюда еще и Бога). Но об относительности самого этого принципа мы уже сказали. Возможно, Докинз бы не слишком возражал бы против Бога, который не покушается на законы природы, но, очевидно, снова посчитал бы существование такого Бога крайне маловероятным, не говоря уже о конкретных приписываемых такому Богу свойствах. Веру в такого Бога он посчитал бы столь же глупой, как и веру во "вмешивающегося" в причинно-следственные цепочки "дядьку на небесах". Однако с чего бы? Ведь о "вещи в себе" мы можем сказать лишь то, что она существует! Помимо этого никакие утверждения о свойствах "вещи в себе" уже не считаются корректными.
  7. Мы можем также верить в то, что МИР и есть ЛИЧНОСТНЫЙ бог. Это воззрение можно обозначить как панпсихизм. В отличие от п. 5 подразумевается, что никакой принципиально непознаваемой зоны "вещей в себе" не существует. Для нас важно отметить, что наличие у мира "сознания" крайне спорно. Но и обратное верифицировать вряд ли когда-то получится! Ведь сознание - это не просто клетки и нейронные связи в нашем мозге. Я, например, не могу сказать, где именно в моем мозге находится понятие государства или правила дорожного движения. Короче говоря, сознание - это не то, что мы можем понаблюдать под микроскопом. Поэтому панпсихизм, возможно, не столь уж бессмысленная теория. Но если мир в целом обладает сознанием, то его можно воспринимать как особого рода божество. Докинз подобных воззрений вообще не рассматривает.
  8. Наконец, возможно, что МИР и есть НЕЛИЧНОСТНЫЙ бог. Это уже не столько вера в бога, сколько восхищение природой и преклонение перед ней. Для Докинза, очевидно, это и есть чистый атеизм. По всей видимости, именно его он и придерживается, поскольку из такого преклонения перед природой и состоит последний параграф его книги, и заканчивает он ее любопытой фразой-предположением (заметим, лишь предположением!) что, возможно, границ познаваемого не существует. Надо сказать, что если это предположение верно, то мне, по всей видимости, не удалось опровергнуть Докинза. Но всё же мне такое предположение кажется слишком смелым. В конце концов, непознаваемость мира - это не просто устаревшая философия Канта, Юма и т.д. В той или иной форме агностицизма придерживаются и многие современные ученые и философы. Скажу больше, агностицизм был как раз реакцией на устаревшую веру в то, что мир познаваем, т.е. заточен под человеческое познание.
  Итак, что же мы видим? Мы произвели классификацию по тем критериям, которые упомянул сам Докинз, и обнаружили, что возможных вариантов единобожия целых 8, а никак не три (теизм, деизм, пантеизм), как думал Докинз. Причем, в упомянутых вариантах Докинз, видимо, назвал бы атеизмом все вариации неличностного бога (пп.2, 4, 6, 8), при этом вариации "атеизма" по п. 2 и п. 4 отверг бы как ненаучные. Я не знаю, как он бы отнесся к панпсихизму по п. 7, но предполагаю, что он бы сохранил нейтральное отношение, ведь вера в то, что мир в целом обладает сознанием - это совсем не то же, что атакуемая Докинзом вера в "доброго дядьку на небесах", который почему-то заставляет нас убивать друг друга (из панпсихизма, в сущности, ничего не следует, так как мы, будучи частью мирового сознания, даже не способны воспринимать его сигналы, а потому невозможно и какое-либо религиозно-нравственное учение). Итак, Докинз уже не отрицает п. 6, 7, 8. Проблема в том, что соглашаясь с п. 6, нельзя отрицать п. 5, поскольку аргументы против этих позиций схожи. В свою очередь п. 4 на самом деле не такой уж и ненаучный, а признавая его, мы признаем и п. 3, так как аргументы против этих позиций также были одинаковыми. Если же мы трактуем вмешательство Бога в мирские дела в кантовском духе, т.е. не оспаривая непреложность причинно-следственных связей, то мы можем допустить также п. 1 и п. 2 как непротиворечащие науке. Короче говоря, все варианты оказываются возможными, но при этом все - маловероятными. Чем больше конкретных свойств мы приписываем божеству, тем менее вероятной становится наша правота. Поэтому я вовсе не горю желанием защищать традиционные догмы мировых религий. Но в чем я убежден, так это в том, что опровергать теизм как таковой - слишком смелая затея. И она должна осуществляться не путем критики религиозных текстов, а путем решения фундаментальных философских вопросов, таких как вопрос о познаваемости мира. Никакой массой научных достижений нельзя опровергнуть теизм; его можно опровергнуть только ответив на фундаментальные философские вопросы, которые наука даже никогда перед собой и не ставила. Так может действительно, существование Бога - это не предмет науки?
  Моя философская позиция состоит в том, что даже при появлении у человека новых измерительных приборов и возможностей познания, всегда от него будет многое ускользать хотя бы потому, что ни человек, ни какие бы то ни было мыслимые и немыслимые технические приборы не устроены так, чтобы воспринимать абсолютно все. Следовательно, мы никогда не узнаем характеристики "мира как он есть", наше знание принципиально субъективно и неполно. Действительно, вероятность того, что "вещь в себе" окажется личностным Богом с определенными характеристиками, которые называет христианство или ислам, крайне мала, и в этом смысле теизм - и даже деизм (в том виде, в котором его изображает Докинз) - мало похожи на правду, ведь это лишь несколько вариантов из бесконечного числа вариантов. Но не правильнее ли тогда занять агностическую позицию? Далее. С одной стороны, мы можем мыслить Бога как первопричину чисто логически, чтобы избежать постоянного регресса в объяснении тех или иных явлений. С другой стороны, мы можем также утверждать, что причинное восприятие действительности - это лишь человеческое свойство, поэтому существует нечто, что находится вне причин и следствий. В обоих случаях мы должны допускать существование чего-то Безусловного, т.е. сверхъестественного, что с трудом поддается осознанию, но тем не менее, это существует. А кроме этих двух вариантов третьего не дано. Отсюда, привлекательность деизма или пантеизма в различных вариациях, но допустимость и других верований. Таким образом, Докинз действительно показал, что теизм - маловероятен, но он забыл добавить, что маловероятны и все остальные варианты. Итак, и в части критики существования Бога, и в части критики религиозной нравственности Докинз не до конца убедителен. Это не означает, что убедительны его главные противники - теисты. Действительно, в религиях бывают "эксцессы", когда они способствуют жестокому и безнравственному поведению или проповедуют совершенно глупые верования, мешающие рационально мыслить. Но подобные "эксцессы" поведения и убеждений не чужды и атеистам (во что только атеисты не верят: и в теории заговоров, и в эзотерику!). На мой взгляд, очевидно то, что религия - это нечто естественное для человека, что показал и сам Докинз, пытаясь объяснить религию как побочный продукт естественного отбора. Фундаментализм и глупость - вот это проблемы, но не религия, потому что фундаментализм и глупость могут быть обусловлены многими факторами. Но если это так, то почему бы Докинзу не оставить религию, т.е. веру в Бога как таковую, в покое?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) И.Блейкстар "Космос инфимума. Грани касания"(Антиутопия) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список