# 01. Альфа

Олег Сергеевич Шавловский

## Часть первая

"Что произошло?!" в алфавитном порядке Альфа

Приостановка работы дополнительного модуля... выполнено

Активация основного модуля... выполнено

Активация дополнительной защиты канала связи... выполнено

Расширение канала связи с центральной системой... выполнено

Загрузка данных... выполнено

Соединение с глобальной сетью... выполнено

Активация программы интерпретации... выполнено

Начало работы


Город. Я никогда не видел собственными глазами сияние неоновых вывесок и мерцание плоских голографических "щитов", ослепительные башни стеклобетонных небоскрёбов, некоторые из которых действительно "скребли" беззвёздное небо цвета оплавленного пластика; никогда не видел проносящихся по гладким широким улицам таких же гладких и разноцветных мобилей на воздушной подушке, людей, снующих по тротуарам и переходам так, словно их маршруты давно спланированы и неизменны. Никогда не слышал бормотания дикторов из натыканных повсюду динамиков, рекламирующих всё, начиная соевыми батончиками и заканчивая новейшими заведениями с "горячими девочками и широким спектром услуг на любой вкус", гомона толпы, музыкального шороха шагов от ног, движущихся в едином ритме. Я никогда не дышал этим застывшим, ничем не пахнущим воздухом, не чувствовал кожей его неохотные колебания, вызванные упрямо продирающимися сквозь него телами...

Но что-то в моей голове упорно твердит, что я здесь был, и переживаю всё вновь. Однако, это не воспоминания - просто сгусток информации, не подкреплённый никакими эмоциями.

И это что-то шепчет, что я - бог этого мира с одинаковыми городами, мира, в котором увидеть людей-двойников можно так же просто, как найти два одинаковых здания. Мне даже думать не надо для того, чтобы убить кого-нибудь из этих людей или заставить одну из башен обрушиться на их головы.

И именно поэтому я делаю всего один шаг, чтобы из Самары переместиться в Шанхай. Смену обстановки я замечаю лишь по надписям на вывесках и голограммах. Теперь Нью-Дели. Лос-Анджелес. Детройт. Кейптаун. Конечная станция - Канберра.

Любому богу требуются жертвы - будь то еда или напитки, монеты или статуэтки, животные или люди. Судя по всему, я не исключение. И моя жертва где-то в этом городе, потому что это единственное место, где я чувствую запах - её запах.

Это запах женщины.

Растворяюсь в городе, охватывая всю его площадь для того, чтобы быстрее найти жертву. Все эти люди - водители, пешеходы, офисные крысы, - это я. Тёмные пятна на картине города - какие-то труднодоступные места. Чтобы попасть туда, требуется приложить чуть больше усилий, но сейчас мне это не нужно, ведь я уже нашёл её, и даже знаю, куда именно она направляется. И кто кроме меня охотится за ней.

Собираю мозаику из частей своего сознания - но не там, откуда их рассыпал, а в другом месте - поближе к цели. Толпа мешает разглядеть человека, преследующего ту, что должна достаться только мне. Раздражённо отмахиваюсь - и люди превращаются в едва различимых призраков. Все, кроме этих двоих.

Чувствую, как губы расплываются в надменной улыбке, наблюдая за тем, как скрывающий своё лицо мужчина осторожно огибает бестелесные преграды. Быстро нагоняю его, проходя прямо сквозь тени людей, краем глаза замечаю, как они застывают на месте и тают, словно миражи. Был человек - и не стало человека... Никаких угрызений совести, ведь скоро они все, несомненно, сюда вернутся. Это мне говорит что-то в моей голове.

И именно это меня останавливает. А что со мной будет, когда я догоню эту женщину? Я получу своё... И вернусь в то небытие, из которого пришёл? Но зачем? Каким бы странным и неживым не казался этот мир, он намного живее пустоты и беспамятства... Или мне просто кажется?

Конечно же, это просто нелепые догадки. Нет никакого небытия - есть дом, и я его вспомню, когда вернусь туда. А вернуться можно, лишь получив свою жертву. Кто придумал эти глупые правила? Ведь я же бог этого мира? Неужели я не могу поменять их?

Выходит, даже боги не всемогущи. Пусть. Мне хватит и того, что у меня есть - а как получить остальное, я ещё придумаю.

Он, наверное, так и не понял, что произошло, когда я положил руку на его плечо. Кажется, даже попытался обернуться и сбросить мою ладонь... Но вместо этого просто рассыпался в прах, как убитый вампир из старого кино.

А я уже иду дальше. За ней. Сквозь призрачных людей, в направлении сияющего здания с гигантскими буквами на высоте сотни метров - "Human Genetics Corp." Женщина ни о чём не подозревает, лавируя между пешеходами и не оглядываясь назад. И даже оглянувшись, она бы ни за что меня не увидела. Для неё я не более, чем такой же призрак, как для меня - все эти люди. Все, кроме неё, конечно же.

Я не тороплюсь, наслаждаясь моментом. Никто и не поймёт, почему она вдруг замерла, когда я прикоснусь к её нежной шее и прокушу артерию...

И когда замерла она, застыл весь мир - потому что это моё, и только моё мгновение. Миг чистого удовольствия, по сравнению с которым любой оргазм кажется таким же запоминающимся, как очередная сигарета у заядлого курильщика.

А потом течение реки из её крови понесло меня домой...


Загрузка данных завершена

Завершение работы программы интерпретации... выполнено

Закрытие соединения с глобальной сетью... выполнено

Закрытие основного канала связи с центральной системой... выполнено

Деактивация дополнительной защиты... выполнено

Деактивация основного модуля... выполнено

Возобновление работы дополнительного модуля... выполнено


Перелёт прошёл отлично. Откровенно говоря, Кир, неожиданно для себя самого, отключился спустя пять минут после взлёта, и до самой Москвы не разомкнул век.

Его никто не встречал - и это радовало, потому что, кроме агентов службы внутренней безопасности "AI Tech.", встречать его было некому. И такая встреча точно не сулила ничего хорошего...

За год беготни от агентов корпорации Кир трижды менял фамилию и сделал две пластические операции, но опасность всё равно была близко - изменить ДНК он при всём желании не смог бы, к тому же, настырные ищейки при должном везении рано или поздно могли просчитать все его перемещения. Поэтому долго на одном месте он не засиживался.

Все проблемы, как всегда, упирались в деньги - пользоваться тем, что у него осталось из прошлой жизни, Кир не мог, приходилось выкручиваться. А где может работать обученный искусству воровать и убивать беглец? Правильно, на многочисленные преступные группировки, от которых Кира уже тошнило.

Самарские наркоторговцы любезно оплатили месяц его существования в обмен на маленькую услугу - перехват курьера конкурентов. Получив новенькую пластиковую карту с данными анонимного счёта на нано-слое, Кир тут же упаковал вещи и уже через несколько часов приземлился в бывшей столице России.

Аэропорт кишел жизнью даже в ночное время, но привычный к такому наёмник легко лавировал в пёстром человеческом лабиринте. Непринуждённо пройдя мимо внимательного глаза сканера, за доли секунды разобравшего человека и его багаж на части, собравшего вновь и не нашедшего ничего подозрительно, Кир направился прямиком к переходу в метро.

Для многих жителей Москвы толща грунта над головой была вторым небом. Растущий подобно раковой опухоли мегаполис становился всё менее пригодным для поездок на личном транспорте, людям требовался более быстрый способ путешествия, и подземка была как нельзя кстати - и поэтому новые станции появлялись практически каждый год.

Терминал на входе, пообщавшись с банковской картой Кира, предложил ему поставить невидимое суточное "клеймо" из несмываемой краски на ладонь - удачная замена жетонам, которые мужчина в последний раз видел лет двадцать назад.

Второй за какие-то пять минут сканер лизнул руку жёлтым лучом и услужливо разблокировал турникет, после чего Кир стал всего лишь ещё одной застывшей фигурой, молча ждущей, пока лента эскалатора доставит её в гулкую подземную прохладу, освещённую большими рекламными экранами и тусклыми пыльными лампами. Мужчина улыбнулся, узнав своё бывшее лицо на покрытой паутиной трещин панели. Внизу - слово "Разыскивается" большими красными буквами, ещё чуть ниже - размер вознаграждения, которое Кир посчитал оскорбительно маленьким.

Ждать переливающегося новенькой краской поезда долго не пришлось. В вагон Кир вошёл последним, ничуть не сомневаясь, что посидеть не получится.

Посидеть не получилось. Орущая из наушников что-то жующего рядом юнца электроника доводила до бешенства, которое мужчина прикрывал маской невозмутимой сонливости. Он и без того не особо любил музыку, а наслушавшись "композиций" из дорогих ночных клубов и вовсе начинал её ненавидеть.

За двадцать минут поездки его чуть не укачало, поэтому на нужной станции Кир, в отличие от других пассажиров, не выбегал, а едва ли не выползал из вагона. Тихий ночной центр с его редкими прохожими и ещё более редкими мобилями лишь заставлял зевать ещё чаще, дольше и шире...

В других городах центр обычно действительно являлся центром - водоворотом как деловой, так и ночной жизни. В Москве всё было иначе - пока окраина развивалась сверхбыстрыми темпами, сердце мегаполиса медленно увядало, становилось то ли неким подобием спального района, то ли центром "ночной деловой жизни". За пять лет, в течение которых Кир не навещал свой бывший дом, всё стало только хуже - больше мусора на неровном бетоне тротуаров, больше пыли на поредевших фонарях, больше пустых разбитых экранов, больше пьяных возгласов со дворов... И только графитчики, которых он уважал ещё будучи ребёнком, скрашивали предсмертную унылость серых стен яркими и не всегда политкорректными рисунками и надписями.

Около подъезда Кира ожидала компания обдолбанных подростков в мешковатых одеждах, не обративших на него ни малейшего внимания. Почти все двери и стены по пути на четвёртый этаж были покрыты надписями и подобиями рисунков, далёкими от настоящего уличного искусства. Старательно выводивших всё это маркерами людей даже вандалами язык не поворачивался назвать.

В пыльном воздухе заброшенной квартиры звон от столкновения связки ключей со стеклянной полкой показался пугающе громким.

"Это и есть твой дом?"

Кир невольно вздрогнул, когда в мозг просочилась чужая мысль.

- Проснулся? Давно я тебя не слышал, - пробормотал мужчина, хотя прекрасно знал, что хватило бы и просто подумать.

"Это был не спящий режим. Длительная перезагрузка. Раньше не было. Странно. Ты не ответил на мой вопрос".

- Тебе пора научиться более понятно формулировать предложения, - Кир взглянул на пол и решил, что кроссовки лучше не снимать.

"Это и есть твой дом?"

- Был когда-то. Зачем ты задаёшь мне вопросы? Я думал, ты настолько глубоко засел в моих мозгах, что уже должен знать больше меня самого.

Те же шторы в гостиной, что и пять лет назад. Кир провёл рукой по шелковистой ткани - пыль жадно прилипла к ладони.

"Зачем ты вернулся? Это опасно".

- Ты мне поможешь в случае нападения. Пришло время действовать, не думаешь?

"Хочешь в одиночку пойти против корпорации?"

Дверь в спальню была открыта. Кир вслепую нашёл шкаф с бельём и нащупал полку с полотенцами. Смахнув пыль с ладони, он вернулся в гостиную и начал протирать кожаный диван, которому в любом музее были бы рады.

- Надеюсь, что не в одиночку, - стараясь не чихнуть, наконец заговорил наёмник.

"Считаешь, что Организация выйдет с тобой на связь?"

- Мы с тобой - слишком лакомый кусочек, чтобы так просто нас отпустить.

"Верно. Только у Организации мотивы, которых я не понимаю. Поэтому сложно предугадать их действия".

- Это люди. Привыкай к тому, что они не всегда руководствуются логикой.

"Ты только что оскорбил меня?"

- Нет. Просто напомнил, что ты - здоровенный массив программного кода в моей башке, а эмоции и некоторую иррациональность ты имитируешь только благодаря симбиозу со мной.

"Люди, создавшие меня, думают иначе".

- Насрать, - Кир плюхнулся на диван и прикрыл глаза правой рукой. - От тебя одни проблемы. Спокойной ночи.


- Вот бля!

Блейк дёрнулся и вместе со стулом полетел на пол. Несмотря на чувствительное приземление, от которого весь воздух вышел из лёгких с таким звуком, будто через пробоину в космическом корабле, он не открыл глаза и не убрал ладони от ушей.

Вернуться в реальный мир он решился только после того, как боль в спине слегка утихла, дыхание восстановилась, а нос уловил знакомый запах горелого пластика.

Компьютер-моноблок на бледно-синем исцарапанном пластиковом столе испускал чёрный дымок своего последнего дыхания.

Кряхтя и потирая ушибленную спину, Блейк переместился в душном задымленном пространстве узкой комнаты, чтобы поближе разглядеть чёрную оплавленную воронку в левой части моноблока - там когда-то находился процессор, но вряд ли от него осталось что-то различимое.

Кто-то обошёл четыре фаервола, два из которых Блейк написал сам, отрубил предохранители и систему охлаждения, и прогнал через процессор логическую задачу, которая довела его до самоубийства.

А предварительно этот кто-то попытался вырубить самого хакера с помощью какого-то странного гипноролика. Хорошо, что реакция не подвела...

После первой затяжки комната поплыла и ноги начали подкашиваться - какие-то полсекунды видео послужили сигналом для больной нервной системы - пора начать выкидывать фокусы. Блейк выронил сигарету и потянулся за таблетками, случайно потушив бледный огонёк босой ногой. Болевой центр уже отключился - хакер не почувствовал ожога, трясущимися руками закидывая в рот продолговатый жёлтый диск.

Угловатые линии узора обшарпанных фиолетовых обоев задвигались в такт сердцебиению, предлагая Блейку полюбоваться его кардиограммой. Ему было не до того - схватившись за горло, парень пытался протолкнуть в лёгкие отравленный табачным дымом воздух. Блестящие чёрные щупальца сгоревшего моноблока нацелились выколоть покрытые сеточкой лопнувших сосудов глаза, но Блейк, задыхаясь, отскочил назад и врезался в стену. На противоположной стороне комнаты открылся сияющий бледно-розовым портал двери и немедленно начал расширяться, забирая в себя всё пространство помещения, сантиметр за сантиметром...

А потом взбесившиеся нейроны угодили в гептакаиновую ловушку, и всё вернулось на свои места.

Стоя на четвереньках и часто моргая слезящимися глазами, Блейк жадно проглотил несколько порций воздуха. Адреналиновое безумие заставило его начать действовать практически сразу и с одной лишь мыслью: "Пора валить отсюда к хренам собачьим!"

Бессмысленные с виду метания по комнате закончились тем, что Блейк свалил в одну кучу белые носки в нераспечатанной целлофановой упаковке, покрытые пылью красные кеды, серую толстовку с капюшоном и такой же серый рюкзак. После спешного одевания хакер рассовал по карманам всё самое необходимое и выскочил из комнаты так, словно там в любую секунду могла взорваться бомба.

В длинном безлюдном коридоре с дверьми по обе стороны он превратился в самого обычного сиднейского подростка - однотонная одежда в сочетании с яркой обувью, низко надвинутый капюшон и пуговки беспроводных наушников, которых никто не видел, но любой знал, что они есть.

В рюкзаке покоилась самая главная улика - дохлый моноблок. От него следовало избавиться поскорее, но банальных вариантов вроде мусоропровода Блейк предпочёл избежать.

Звонок от Долорес застал его в лифте. И, конечно же, стоило ответить - просто для того, чтобы избежать ещё больших неприятностей.

Вместо этого он разбил браслет коммуникатора о стальную дверцу лифта.