Шегге Катти: другие произведения.

Глава 3. Живой Источник

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Делая выбор, не забывайте, что позже такой возможности уже может не быть...

  Владения графа Равенского были самыми обширными в Далии. Его земли находились на северо-востоке страны и подходили прямо к подножиям Пелесских гор, в которых графу принадлежали давно заброшенные шахты. Хозяин предстал седовласым вдовцом, отцом троих сыновей, отправившихся выполнять воинскую обязанность дворян в Лемах и Навию. Он скрашивал свое одиночество в красивой усадьбе на холме, прозванной Лавитор, то есть "Цветок" на пелесском наречии.
  Дуглас был доволен и удивлен тем, что его спутница остановилась в этом месте на ночлег. Хотя выбор у них был небольшой, когда все двери в деревнях, встречаемых по дороге, громко запирались перед носом двух усталых замерших беглецов, пусть облик одного из них и указывал на её богатство, благородное происхождение и божественную красоту. Подходила к концу вторая неделя путешествия верхом. Несмотря на короткие дни, всадники продолжали путь в сумерках при свете звезд и луны. Они одолевали по три десятка лиг за день, и перед ними уже возвышались белые шапки Пелессов.
  За это время Дуглас изменил мнение о своей прекрасной спутнице. Девушка стойко переносила все неудобства долгого пути, не высказав ни слова жалобы на их скудный рацион и промерзшие постели. Она назвалась Имирой, более ничего не говоря о своей семье и доме, но Дуглас догадался, кого ему предстояло сопровождать к Перевалу, и только подивился смелости и неутомимости дочери графа де Кор.
  Имира оказалась крайне любознательной и настойчивой. Она выведала у Дугласа большую часть его истории, и теперь ей было ведомо, что рудокоп является другом Оквинде де Терро и пришел в Сверкающий Бор из Истары. Догадалась графиня и куда он держал путь, но рассказам о колдунах, живущих в северных лесах, девушка не доверяла. Больше всего её интересовала охота. В крестьянских домах, где беглецы поначалу останавливались на ночлег, она расспрашивала об охотничьем оружии. Ей удалось купить у местного кузнеца большой лук и колчан стрел, и с тех пор девушка давала своему провожатому уроки меткой стрельбы, даже не спрашивая при этом его желания.
  Но остановки под темным морозным небом подорвали даже её здоровье и терпение, и Имира решила, наконец, приблизиться к господскому дому, чего до этого избегала, опасаясь ненужных расспросов. К тому же давно пора было позаботиться об усталых лошадях. В большом поместье далийского графа беглецы задержались надолго. Им проводила дни в теплом обществе пожилого графа, который был восхищен её красотой, изяществом и манерами. Он не отрывал от неё взгляд, а девушка, не обращая на это внимания, весело смеялась над его шутками или забавлялась игрой на музыкальных инструментах, одиноко стоявших в гостиной. Дуглас же перебирался с кухни на конюшню в заботах о лошадях и небогатом имуществе хозяйки. Ему пришлось исполнять роль послушного слуги знатной графини, следовавшей к своему жениху на службу в Легалию. Именно так она объяснила хозяину свое одинокое путешествие.
  Невысокая кухарка в чистом переднике, косынке, прикрывавшей темно-русые волосы, очень напоминала Дугласу мать Ризу. Она налила в кружку теплого молока и угостила парня, когда он возвратился со двора. Рудокоп присел за широкий стол, где в это время обедал здоровенный крестьянин, прислуживавший в доме старому графу. Дуглас познакомился с Триотом, когда устраивался на ночлег в низенькой каморке возле его комнаты.
  - Был сегодня утром у отца в деревне, - заговорил слуга. - Он горшки делает из глины. Вся моя семья гончарством промышляет. К нему вчера торговец пожаловал из столицы. Такие вести принес, что страшно мне было ночью одному через лес в Лавитор возвращаться!
  - Что ж случилось? - тут же спросила Зиза. Кухарка подбросила в печь полено и подбежала к едокам с округленными от страха глазами. - Не уж то правда, что мне сват про кровососов рассказывал?
  - Да, - ответил Триот, - в землях соседа барона де Фонда Корлинского нашли девочку без капельки крови под кожей.
  - Как это произошло? - поинтересовался Дуглас. Все жители в окрестных деревнях были перепуганы слухами о кровавых монстрах, и поэтому они очень подозрительно относились к незнакомым всадникам, проезжавших их селения.
  - Отец с матерью дочку свою нашли днем на печи, спала та вроде. А потом добудиться до неё не могли, глядят, а она белая и холодная как снег. У них же до этого в доме чужаки ночевали, видно это были настоящие кровососы, что опять поднялись из сырой земли забирать наши души, позабывшие Тайру и Море, - ответил Триот. - В Маине дело было.
  - Это маленький поселок, окруженный садами? - спросил Дуглас. - Он находится около большого города, так?
  - Да, вести из Корлины уже достигли нашей столицы Оклин. Но и мы прознали о том. Между деревнями слухи передаются быстро, а старосты отправляют послания своим господам с быстрокрылыми птицами или гонцами.
  - А что это за кровососы? Я должен охранять свою госпожу, - с беспокойством продолжил расспросы рудокоп, - но кровососов всегда считал выдумкой матери, пугавшей меня страшными сказками, чтобы ночью я не бегал во двор.
  - На севере кровососы остались лишь в старинных легендах, но в наших краях иногда от них погибают деревни, если нелюдь набирает себе ещё кого-нибудь в сообщники, - ответил крепостной.
  - Нет, Триот, - вступила в разговор кухарка, - что ни говори, а давно о них ничего не было слышно. Но в здешние обширные леса все равно страшно ходить. Там в чаще днем темно как среди ночи, и можно увидеть большие деревянные идолы, которые не сгорели даже в пожарищах гарунских войн. Там еще в древние времена приносились кровавые жертвы. От этого до сих пор возрождается жажда крови в людях. Только видии с живой водой могли уничтожить это кровожадное племя. Ну да мы и сами пока справимся, - Зиза открыла один из шкафчиков и достала оттуда небольшой запечатанный бочонок. Она сняла крышку и стала разбрызгивать рукой воду из него. - Хорошо, что мой сынок принес мне святой живой водой. Она уже месяц как у меня хранится, да не потеряла своей силы. Только вчера избавила меня от боли в животе после этой дохлой курятины, что принес Гриор.
  - О, тетушка Зиза, - обрадовался Триот, - не передадите ли вы маленький кувшин для моей матери. Она давно посылала меня в горы принести живой воды, да я все отмахивался. А теперь только она и убережет нас от кровососов.
  - Это живая вода? - Дуглас подозрительно оглядывал собеседников. Он спрятал под стол руки, с которых не снимал перчатки, так как ладони уже полностью покрылись темными пятнами. - Но ведь живая вода давно исчезла в Мории.
  - Так говорят видии, потому что священные чаны в Алмааге пусты. Их уже невозможно наполнить, и они потеряли способность быть неисчерпаемыми, - ответила Зиза. - Но живая вода всегда была в городе, который защищала принцесса Морийская и из-за которой она погибла. В развалинах Равенны у крепостной стены уже давно появился источник с живой водой, которая на глазах творит чудеса.
  - Даже видии приезжали к нашему графу, когда я был ещё мальчонкой, и осветили тот родник, - добавил Триот. - Правда, он пересыхает летом, а зимой замерзает. Это еще повезло тебе, тетушка, что твой сын успел набрать воды.
  - Да, да, - усмехнулась Зиза. - Я вначале не поверила ему. Послала же паренька к горам, чтоб он делом занялся. А то всех девок в деревне уже перепугал. Так он принес мутного снадобья. Я попробовала водицы и надсмеялась над ним: мол, ключевая обычная вода, только грязноватая. А, нет, потом я почувствовала её волшебные действия: спать стала лучше, от простуды излечилась. А сынок мой ушел в Аману, - шепнула она слуге, - уже, наверное, вступил в какой-нибудь отряд, и скоро они освободят те земли от гнета господских оброков.
  - А что вода и вправду живая? - не верил своим ушам Дуглас. - Залечивает любые раны и избавляет от всех болезней? Даже мертвого подымет?
  - Ну, мертвому лучше не подыматься, а ступать в морские глубины бога Моря. А вот больным вода помогает, и от кровососов, ведьм и других нелюдей точно защищает, лишает их нечистой силы, - заметила Зиза. - Я же говорю, что к нам даже видии приезжали. Но нельзя распространяться об этом источнике, не то пропадет его сила. А чтобы точно излечиться следует самому пойти в разрушенный город, ибо теряются со временем чудодейственные свойства. Наш граф владеет теми землями. Несколько лет назад там ещё стояли день и ночь стражи, но после граф перестал им платить, ибо желающих попасть за стены стало не так много. Это поначалу наш родник наделал много шума во всей Далии, его ведь нашли лет тридцать назад. А затем народ успокоился. Видно, привык уже жить своей жизнью без живой воды и помощи богов.
  - И как пройти в те места? - Дуглас размышлял про себя, что не стоило сразу же доверять словам крестьян, которые может и не знали, что такое живая вода, но не помешало бы проверить их рассказ.
  - На быстрых лошадях вы за день доберетесь до гор, там и найдете развалины Равенны, города, разрушенного гарунами, где жила принцесса Мория.
  На следующий день, едва поднялось солнце, две лошади уже мчались на восток по свежевыпавшему снегу, засыпавшему дороги. В пути всадники мало общались. Холодный ветер обдувал лица, закутанные по глаза шерстяными повязками. К вечеру Дуглас предложил искать подходящее место для ночлега, они уже оставили позади немало лиг, и следовало остановиться.
  - Впереди уже простираются отроги Пелесских гор, - заметил Дуг. - Мы могли бы разжечь костер за одним из каменных валунов, который защитит нас ночью от холодного ветра. Я насобираю валежника, пока ещё не стемнело.
  - Зачем мы так далеко зашли на восток, Дуг? - спросила Имира. - Мы же собираемся поскорее попасть в Легалию, нам надо было держать северного направления. Здесь мы не найдем ни одной деревни, ни одной заброшенной избушки.
  - Завтра мы доберемся до развалин города. Там будет много заброшенных домов, - усмехнулся рудокоп.
  - Ты настоящий чурбан, простолюдин от головы до пят. Разве можно так отвечать дамам, Дуглас! Вчера я отказалась от предложения графа выйти за него замуж, отказалась от спокойной тихой жизни в Лавиторе, от наследства, которое мне обещал старик, потому что я ему рассказала, что моя семья разорена, и вот сегодня я опять в обществе, где нет никаких понятий о почтении и уважении.
  - Ты сама избрала мое общество, Им. У тебя уже было много возможностей от него избавиться. Зачем тебе в Легалию? Неужели в дворянских кругах принято лгать?! О каком дворянине на воинской службе в Легалии ты рассказывала графу?
  - Даже мой вымышленный жених его не остановил, - засмеялась графиня. - Но как я уже устала от этих восхищенных взглядов, клятв верности, признаний в любви! Это все пустое, оно очень быстро растает в прозрачном воздухе вечности.
  Дуглас внимательно посмотрел на свою спутницу. Имира крепко держала за уздечки лошадей и пыталась привязать их к каменному выступу. Он подумал, что в её фигуре, походке, каждом действии было, чем полюбоваться. И во время пути парень часто ловил себя на мысли, что не отводит глаз от благородной подруги, её высокого чистого лба, свежих губ и сверкающих глаз. Имира ещё раз засмеялась, посмотрев на Дугласа, и рудокоп продолжил поиск сухих дров под большим деревом вблизи каменных исполинов.
  - Граф не рассказывал тебе о последних слухах, гуляющих по округе? - спросил Дуглас, возвращаясь с охапкой хвороста.
  - Нет. Думаю, за эти дни он совсем позабыл о делах!
  - Все деревенские жители испуганы нападением кровососа, упыря, который убил маленькую девочку в поселке под Корлиной. Помнишь, мы даже проезжали те места неделю назад?
  - Нет, не помню.
  - Мы остановились у землепашца. Тебе еще пришлось ночевать на печи вместе с его десятилетней дочкой!
  - Ну и что? Все эти рассказы об упырях просто вымысел пугливых крестьян, - Имира ответила безразличным тоном, при этом нахмурив лоб.
  - Я слышал, что в развалинах Равенны появился источник с живой водой, который исцеляет людей и помогает бороться с кровососами. Стоит туда заглянуть!
  - Что? Мы зайдем в Равенну? Это проклятый город, Дуг! Он пал после осады гарунов, когда принцесса-ведьма больше не могла сдерживать их нашествие. Но её колдовство могло до сих пор там сохраниться.
  - Я считал, что только черноморцы называют морийскую принцессу ведьмой, - удивился Дуглас. - Оказывается, в этом признаются и моряне.
  - Назавтра мы двинемся сразу же к реке, что на границе с Легалией. Я не собираюсь терять время в этих развалинах, где не сыскать ни одной живой души, - властно заявила Имира.
  - Я отправился в путь за живой водой, и если ты не хочешь идти со мной, то утром мы спокойно разойдемся, Им.
  - Ты бросишь девушку одну посреди этих снегов и высоких гор? Конечно, вы крестьяне не отличаетесь благородством, но я ведь обещала тебе заплатить!
  - Ты знаешь, почему я тебя сопровождаю. Я думал, что смогу хоть как-то тебя защитить в пути, но вижу, что ты и сама в силах о себе позаботиться, раз так беспечно отказываешься от живой воды, которая сможет укрепить наши силы и излечить меня!
  - Дуг, - усмехнулась релийка, - это все бредовые россказни. Никакой живой воды здесь нет. Поверь, это все просто болтовня челяди! И нам не стоит задерживаться, у тебя и так мало времени.
  - В любом случае завтра мы заглянем в старый город, - спокойно ответил Дуглас. Он решил хоть раз не уступить этим манящим глазам и зазывающей улыбке.
   С первыми лучами солнца Имира разбудила своего стража, который проспал большую часть ночи, когда девушка дежурила у костра. Но ночное бдение не отняло у графини сил и бодрости. Она немедленно решила отправляться в дорогу. Всадники скакали на север вдоль горной гряды, и очень скоро их взору предстали высокие полуразрушенные каменные стены. От бывшего глубокого рва вокруг города остались лишь неровные спуски и подъемы, засыпанные сугробами. Имира повернула влево, чтобы поскорее объехать останки столицы. Дуглас последовал за ней. Но когда они добрались до высокой арки ворот, на которой до сих пор сохранились старинные рисунки и приветствие усталым путникам, парень спешился и повел свою лошадь внутрь города. Графиня осталась поджидать его у входа, попросив не задерживаться.
  Дуглас шел вдоль повалившихся крепостных стен. Он переступал через полусгнившие деревянные балки, разбросанные повсюду камни, глиняные черепки, но не углублялся в старые постройки, лежавшие в руинах, медленно двигаясь сквозь сугробы по открытой местности. Вскоре ему пришлось оставить Черныша, так как с лошадью было не пройти по куче старья и останкам разрушенных домов. Дуглас погладил животное по черной блестящей гриве, прося вести себя спокойно и смирно. При этом он прислушался к голосу верного друга. Под снегом находились подвалы каменных строений возле ступеней, что вели на стены города. Животное чуяло там проточную воду. От былых роскошных дворцов сохранились лишь первые этажи с опавшей крышей. Дуглас перебрался через заваленный проход и оказался в сыром темном помещении.
  Спуск в подземелье показался в одной из крайних комнат. Дуглас держался за влажные каменные стены, идя по обваливавшимся ступеням. Он прекрасно видел в темноте. Его слух уловил журчание родника. Прямо перед парнем открылся узкий коридор. В его левой стене виднелся пролом, через который сочилась вода, убегая далее в трещины пола. Рудокоп наклонился над ручейком. Вода была чистой и холодной. Он стянул с ладоней перчатки и омыл их под широкой струей. Скорых изменений не произошло. Дуглас вытер влажными руками лицо и набрал свежей воды в походную флягу. Затем он поднялся по ступеням и выбрался наружу на холодный зимний воздух.
  Черныш должен был первым заметить его выздоровление, но конь никак не отреагировал на вопрос Дугласа о действии живой воды. Его глаза выражали ту же верность и дружбу, а также скорбь от нависшей над хозяином угрозой. Дуглас понурил голову. Он привык доверять своему дару понимать животных, доверял он и их чувствам. А они особенно смущали рудокопа за дни путешествия с прекрасной релийкой. Отношение лошадей к обоим всадникам было крайне противоречивым, и Дуглас никак не мог понять их причин. Лишь последние дни его стали терзать смутные догадки.
  Имира наезжала круги вокруг засохшего высокого дерева недалеко от городских развалин. Так она пыталась согреться и не дать замерзнуть своей серо-белой кобыле.
  - Понял все-таки тщетность своих попыток? - спросила она Дугласа, когда тот на Черныше приблизился к ней. - Все воды давно замерзли в такой мороз.
  - Источник у стены, наверное, действительно занесло снегом, но я нашел воду в подземелье, - ответил рудокоп.
  - Живую воду? - испуганно переспросила девушка.
  - Да, - уверенно произнес Дуг. - И я думаю, что я исцелился. Теперь во всяком случае меня не боятся лошади. Я набрал воду во флягу для тебя. Отпей пару глотков! Это придаст тебе новых сил и согреет, - он протянул графине флягу. Но Имира лишь отскочила на своей лошади прочь.
  - Благодарю, я и так себя прекрасно чувствую, - улыбнулась она в ответ. - Поздравляю тебя, Дуг. Ты очень быстро нашел то, что искал. Покажи мне свои ладони.
  - Они ещё не совсем вернули былой вид. К тому же я не хочу замерзнуть на холоде. Имира, испей воды! Каждый мечтает попробовать хотя бы её каплю.
  - Я никогда о таком не мечтала, - девушка пришпорила лошадь и помчалась вперед. - Догоняй, раз ты уже в силах со мной тягаться!
  К вечеру всадники добрались до реки Оклин, от горных порогов разделявшей Далию и Легалию. Далее на западе она пересекала Аману и называлась Зеленой. Река Зеленая была самой протяженной в Мории, но в своих истоках она была достаточно узкой и неглубокой. Дуглас с Имирой быстро одолели её русло пешком по замершему льду. На противоположном берегу перед ними раскинулись снежные поля, и путешественникам пришлось вновь заночевать под открытым небом, так как следов людских поселений вокруг было не видать. Они разожгли костер, и Дуглас достал из сумки скромные пожитки, собранные в дорогу в имении графа.
   - Для лошадей у меня осталось несколько морковей, а мы подкрепимся ржаными лепешками, - сказал он подруге, передавая ей её порцию.
  - Я не голодна.
  - За все время нашего пути ты не съела ни одного ломтика хлеба, Им, - заметил Дуглас. - Это твоя особая диета? Ты питаешься разве что зайцами, которых тебе удалось подстрелить в лесу и поджарить на костре. И то большая их часть доставалась мне.
  - Девушкам не подобает много есть. Так что я оставляю еду тебе, чтобы ты не так быстро уставал и не падал в обморок, что чуть не произошло в первые дни нашего знакомства.
  - Это случилось от яда. Он дает о себе знать.
  - Я поэтому и забочусь о тебе, Дуг! - игриво улыбнулась Имира.
  - Может ты хотя бы воды выпьешь?
  - О, да, в горле совсем пересохло, - Имира подошла к своим вещам и достала небольшой серебряный бочонок. Она открыла крышку, но он оказался пуст. - Как же так?! Я наполнила его вчера до краев и почти не тратила в пути.
  - Не беда! Возьми мою флягу. Живая вода притом полезнее обычной, - Дуглас протянул девушке уже который раз флягу с водой из древнего города. Он задумал убедить её попробовать воды из равенского источника, для чего незаметно опустошил её запасы.
  - Нет, мне уже не хочется.
  - Им, я прошу тебя выпей живой воды! - повысил голос Дуглас.
  - Отстань от меня уже. Кругом полно воды. Можно в конце концов растопить снег, а ты суешь мне тухлую жидкость, непонятно откуда набранную.
  - Я хочу, чтобы ты выпила эту воду, - Дуглас встал на ноги и приблизился к девушке, сидевшей на спущенном на землю седле. - Живая вода поможет тебе, также как она исцелила меня, Им!
  - Что ты делаешь, Дуг? - испуганно закричала Имира, когда рудокоп быстрым движением руки приставил флягу к её губам.
  Девушка ловко отвернула голову и вскочила на ноги. Она тут же оказалась в сильных объятиях. Дуглас пытался схватить её за подбородок рукой, в которой держал флягу. Имира сопротивлялась. Она изворачивалась как змея, но парень крепко обхватил её за талию и прижал к телу руки.
  - Отпусти меня! Отпусти, не то пожалеешь, - кричала она ему в лицо.
  - Я хочу, чтобы ты просто выпила этой воды!
  Несколько минут борьбы под яростные вопли девушки принесли ей долгожданную победу. Она ударила головой Дугласа в лоб и выпуталась из его крепких тисков. Имира отскочила на несколько шагов от нападавшего.
  - Не подходи ко мне, Дуглас! Я могу сделать тебе ещё хуже, - гневно произнесла она угрозу в сторону своего спутника.
  - Конечно, ты, оказывается, на очень многое способна, Им, - Дуглас потирал шишку на лбу. - Я хотел просто с тобой пошутить. Это ведь простая вода, - он выбросил флягу из рук в сугроб. - Я так и остался прокаженным, но почему ты не захотела её попробовать? Живую воду?! Почему, Им? Быть может от того, что тебе есть, что терять в её благотворности.
  
  ***
  Дуглас проснулся от комка снега, попавшего в лицо. Холодная талая влага обожгла сомкнутые глаза и горячие щеки. Он взмахнул головой и отер капли краем плаща, на котором ночью заснул, хотя намеревался дежурить у костра до утра. Парень поднял голову и увидел, что его спутница была уже готова продолжать путь. Она сидела верхом на своей лошади и держала в руках ещё один снежок, целясь в своего провожатого. Снаряд вновь достиг цели. Видимо, так Имира давала понять Дугласу, чтобы он поторопился.
   Весь прошедший день всадники сохраняли обоюдное молчание. На все вопросы Дугласа, которые накопились у него за время их странствия по далийским деревням и легалийским заснеженным полям, Имира не ответила ни слова. Вскоре и рудокоп перестал спрашивать. Он медленно ступал на Черныше позади девушки или пришпоривал коня, чтобы не отставать от неё, когда дворянке хотелось резвой скачки. В любом случае Дуглас решил не упускать её из виду. Пара давно могла расстаться, но он не торопился делать этот шаг. Его тяготили волнения за одинокую всадницу, которая могла заблудиться в безлюдных лесах у подножия Пелесских гор. К тому же он понимал, что если бы Имира хотела далее ехать одна, она уже давно бы сбежала от него. Поэтому дорога продолжалась в тишине, нарушаемой лишь ржанием лошадей, скрипом свежевыпавшего снега да потрескиванием пламени костра.
  Ещё вечером Дуглас почувствовал запах дыма в морозном воздухе, но он не стал сообщать об этом Имире, заставляя её померзнуть под открытым небом ещё одну ночь. Хотя, как он заметил, мороз, усталость и голод совсем не беспокоили девушку, она не теряла ни сил, ни уверенности, что держит путь в верное место и что Дуглас должен её сопровождать. Благородной девушке было не почетно, опасно и подозрительно путешествовать без слуги, тогда как следовало это делать даже в окружении целой свиты.
   Ближе к полудню дорога пошла под откос. Узкая тропинка вывела на широкий тракт, по которому тащились две крестьянские телеги. Позади Дуглас заметил небольшую толпу нищих оборванцев с шумом и криками, грозивших проехавшим земледельцам своими деревянными посохами. Очевидно, им было отказано в месте на груженной повозке.
  Два всадника быстро обгоняли всех встречных людей, тянувшихся к городу по белой утоптанной ленте. Вскоре перед их взором предстали городские стены, выложенные из глиняных кирпичей, вершины которых разваливались в некоторых местах. Возле высоких двустворчатых ворот стояли трое вооруженных мечами солдат. Между тем лишь оружие и ярко красные береты на головах указывали на их принадлежность к городской страже. Облачение охранников было крайне убогим: старые ремни на поясах, изорванные тулупы вместо защитных доспехов.
  Солдаты останавливали каждого незнакомца, желавшего пройти в город. У ворот образовалась большая очередь из пеших странников и наполненных товаром повозок. Имира, несмотря на столпившийся люд, расчищала себе проход к воротам. Удары её длинного кнута приходились как по бокам вздыбившейся лошади, испугавшейся кучи народа, так и на спины прохожих, не пожелавших заранее уступить дорогу графине. Дуглас повел Черныша следом за ней.
  Тем не менее едва они добрались до входа в город, ворота захлопнулись перед носом всех желавших попасть вовнутрь.
  - Они не имеют право не пускать нас на казнь! - послышались крики из толпы.
  - Позовите коменданта города!
  - У меня товар портится! Плевать мне на вашего упыря!
  - Я прошел три лиги, чтобы посмотреть на это чудище!
  Дуглас озирался по сторонам, пытаясь разобрать из доносившихся криков и обрывков разговоров суть происходившего. Но его спутница не собиралась ждать. Имира умело замахнулась и с силой ударила кожаным кнутом по деревянным вратам. Раздался жесткий громкий звук. После второго удара в руках девушки осталась лишь половина её орудия. Тем не менее она замахнулась третий раз, и её удар пришелся по раскрывавшимся створкам ворот. Перед оравшей толпой, поддержавшей действия прекрасной всадницы, предстал высокий черноволосый солдат, на теле которого блистала медная кольчуга, а из красного берета торчало три белых пера.
  - Именем коменданта Горного, - начал громким голос стражник, - я ещё раз объявляю ...
  - Я графиня де Кор, - властно перебила его Имира. - Мне срочно нужно попасть в город!
  Стражник изумленно приоткрыл рот и моргнул несколько раз. Но видение девушки на лошади с развевавшимися по ветру длинными каштановыми волосами и горящими зелеными глазами не исчезло. Он послушно растворил ворота и позволил дворянке проехать вовнутрь. Следом за ней ринулась вся толпа, но охранник вовремя пришел в себя. К тому же из-за ворот показались ещё четыре вооруженных мужчин, которые мигом обнажили свои острые мечи.
  - Я ещё раз повторяю, что город не может принять всех желающих посмотреть на казнь. Торговая площадь также объявляется закрытой на сегодня. Вы сможете продать ваши товары в Горном завтра. Вход разрешен только горожанам при предъявлении ими пропуска военного образца! - представитель городских властей пытался перекричать недовольных крестьян и торгашей. - Может быть к вечеру мы разрешим зайти тем, кто проделал долгий путь и хочет вступить в ряды пограничных отрядов на рубежах Горного Перевала.
  Дуглас так и остался стоять перед строгими фигурами охранников. Но вскоре один из них схватил Черныша за узды.
  - Ты что заставляешь свою хозяйку ждать! - произнес грубый голос. - Поспеши за госпожой, не то схлопочешь.
  Город Горный, который находился у спуска с вершин гор, лежавших на востоке Мории, и разделявший их на Северные и Южные Пелессы, встречал странников второй крепостной стеной. Но вместо ещё одной пары крепких ворот путники проезжали под высокой аркой, выкрашенной в ярко красный цвет. Между двумя стенами располагались караульные сооружения. Возле небольшой вышки Дугласа поджидала Имира. Она внимательно поглядела на него и вновь обратила свой чарующий взор на одного из дозорных, который пылко ей о чем-то говорил. Дуглас неспешно приблизился к графине.
  - ... недавно. Я не знаю местных торговцев и ремесленников. Но я с удовольствием найду для вас человека, госпожа, - улыбался юнец. Он стоял, вытянувшись, как столб, отвечая на вопросы Имиры. - Я уже второй день в карауле. А сегодня у нас очень опасно в городе. В полдень на площади будут казнить упыря, разрывавшего на куски людей по всей Легалии. Мы должны уберечь горожан от этого монстра. Но вы не беспокойтесь, госпожа, капитан Алзор знает свое дело. Он доверил мне наблюдение за стенами в период казни, а это непросто...
  - Госпожа графиня, мое почтение, - стражник с перьями на голове приблизился к беседующим сзади, поэтому своим приветствием он напугал даже Дугласа, поджидавшего окончание разговора в нескольких шагах от лошади релийки. - Позвольте представиться - капитан Алзор, второй в городском гарнизоне Горного.
  - Благодарю вас, капитан, за то, что впустили меня в город, - мило улыбнулась Имира в ответ. От её суровости и гнева не осталось и следа.
  - Могу я вам ещё чем-нибудь помочь, госпожа? Комендант будет очень рад вашему обществу. Думаю, он с радостью отведет вам самую теплую и богатую комнату в своем скромной доме...
  - О, да, - поспешно ответила графиня. - Я прошу ещё об одной услуге. Не говорите ничего коменданту о моем приезде. Я в городе ненадолго и потому путешествую без своего титула и имени, в сопровождении лишь верного слуги.
  - Ах, - загадочно подмигнул капитан, - тогда я посоветую вам гостиницу, где вы сможете остановиться, и где вам предложат самые лучшие комнаты и ужин.
  Имира благодарно улыбалась стражу, выслушивая его объяснения, как проехать по запутанным улочкам города к уютному ночному прибежищу.
  - Сегодня у нас в городе много оборванцев, нищих и зевак, пришедших поглядеть на казнь кровососа, схваченного моими людьми на месте преступления. Такое зрелище всегда привлекает толпы народа, но вести о кровососе, повергшем в ужас всю страну и успевшем полакомиться людской кровью даже в Далии, уже напугали всех жителей. Поэтому желающих увидеть, как этот нелюдь получит по заслугам, нашлось немало. Комендант приказал строго следить за порядком, так как возможно у этого упыря были сообщники, оставшиеся на свободе. Не мог же мерзавец самостоятельно убить стольких людей?!
  Графиня сделала вид, что её совсем не интересовали новости о городском истязателе тел и душ, но Дуглас не мог остаться равнодушным к узнанным вещам. Поэтому, несмотря на желание совсем не говорить в этот день, тем более со своей спутницей, он обратился к капитану:
  - Неужели этот осужденный на казнь настоящий упырь?
  - Несомненно. Когда я с пятью вооруженными солдатами отправился в его дом, чтобы задержать убийцу, он сумел повалить на землю троих моих молодцов голыми руками. Мы еле-еле опутали его веревками. И скажу вам по секрету, госпожа, - Алзор перевел взгляд с невзрачного слуги на прекрасную графиню, - теперь он точно не представляет опасности. Я всадил ему в самое сердце меч два дня назад, и из его тела вытекла черная кровь. Но это чудовище продолжает дышать, хотя и очень слабо, как говорит лекарь. Поэтому сегодня ему отрубят на площади голову, чтобы народ, наконец, успокоился, и душа кровососа отправилась в мрачные подземелья Теи, которые охраняет наша богиня Тайра.
  - Благодарю вас, капитан, за смелость и за избавление этих краев от мерзавца-убийцы. Значит виновник всех этих жертв, о которых мы слышали по дороге сюда, наказан?
  - Теперь вы можете более не беспокоиться о своей безопасности, госпожа графиня! На руках этого упыря была кровь двух женщин, найденных на берегу Агра близ нашей столицы Атрат, а также его ученика и рабов, которые пытались бежать от гарунов через Горный Перевал и были им обескровлены, а после сброшены на дно одного из ущелий. Мы нашли трупы на берегу Оклина. Бурный горный поток вынес на каменистую отмель тело одной из жертв. Но после осмотра дома этого кровососа мы делаем вывод, что их было гораздо больше. К тому же, вероятно, он же виноват в убийстве возле Корлины. После схватки с ним я поверю в то, что эти отродья древних духов могут также быстро перемещаться, как он ловко извивался в путах и долго сопротивлялся смерти. Но уже через несколько часов она его все-таки настигнет!
  Имира подарила капитану ещё несколько улыбок и слов благодарности, а после медленно двинулась через арку по улицам Горного, следуя указаниям Алзора. Дуглас тронулся за ней. Въезд на жилые улицы города преграждало полуобвалившееся глиняное здание, которое давно пора было разобрать на кирпичи. Между его стенами росло дерево, на голых ветвях которого развевался штандарт города - красно-белый флаг, присыпанный свежим снегом. Имира свернула в левый поворот, и вскоре лошади понесли своих хозяев по широкой улочке, по бокам которой находились аккуратные каменные строения и железные ограды. Впереди показался украшенный черепицей колодец. Около него столпились горожанки, шумно обсуждавшие последние происшествия. На многих зданиях, мимо которых проезжали всадники, висели яркие дощечки с названиями домов или именами их хозяев. Дорога все расширялась и вскоре под копытами застучали камни, выложенные на городской площади, у въезда на которую стоял гранитный исполин в два человеческих роста. Его голова, находившаяся недалеко от земли была разбита, но это не мешало восхищаться красотой и величием скульптуры. Статуя, высеченная давным-давно из скалы, отображала сильное мускулистое тело мужчины, загнутое через спину на землю. Казалось, что атлет делал стойку на руках, но лицо его выражало испуг, руки тянулись вверх, как при внезапном падении, а ноги будто прилипли к земле. Дуглас вспомнил рассказы матери о своей родине, которая была заселена с давних времен горным народом, позже завоеванным морянами. Люди в этих краях преклонялись перед силой земли, которая могла удержать в себе все зло и добро мира, и неба, способного сломить любого своей тяжестью.
  Имира остановилась возле старинного памятника. Однако в отличие от Дугласа она не рассматривала великолепный монумент, а вглядывалась в толпу, собравшуюся на площади. Вдалеке виднелся помост, на котором вскоре должна была свершиться казнь. Расторопные горожане уже заняли самые удобные для зрелища места как на земле, так и на крышах ближайших домов.
  Дуглас ожидал дальнейших действий девушки. Он предполагал, что подходит конец их совместному странствию. Они прибыли на место, в которое так стремилась попасть молодая графиня. Оставалось лишь проводить её до родного или знакомого дяди, о котором упоминала Им и к которому бежала от несчастной любви. Дуглас все еще очень подозрительно взирал на свою спутницу. Хотя его опасения о личности девушки стали немного рассеиваться. Он не мог найти ни одной причины, почему стал принимать Имиру за опасного человека. Ведь у каждого есть свои секреты, помыслы, которые он скрывает от других. Ведь он также не объяснял Имире, что может понимать и разговаривать со многими животными, что его сестра носит на шее солонку с настоящим духом, который творит чудеса. Может быть и у графини есть особые способности, которые она пытается скрыть?! А как иначе объяснить её необычайную силу, выносливость. Может быть она в конце концов какая-то ведьма, а не кровосос, как подумал поначалу Дуглас. Ведь не могла эта прекрасная дворянка убить десятилетнюю девочку! А он посмел схватить её да ещё заставлять признаться в каких-то ужасных преступлениях, о которых лишь слышал по дороге. Смущенный рудокоп подбирал слова для прощения, которое он должен был, несомненно, попросить у своей попутчицы, но при одном лишь взгляде на её чистое лицо и алые губы его охватывал восторг и необъяснимый страх.
  - Вот деньги, которые я обещала тебе заплатить, - Имира обернулась к Дугласу. В её руках лежал маленьких кожаный кошелек. - Но ты получишь эту заслуженную награду, исполнив ещё одну мою просьбу.
  Девушка вопросительно посмотрела на Дугласа, ожидая от него жеста, подтверждавшего, что он готов выполнить поручение, и что вообще расслышал обращенные к нему слова. Взгляд рудокопа был крайне изумленный, он не ожидал, что она все-таки заговорит с ним после ночной схватки.
  - Дуг, запомни, что я не собираюсь даже выслушивать ещё один раз все твои бестолковые вопросы, не то, что на них отвечать. У нас с тобой была сделка, и она уже подошла к концу. Пускай и без особого старания и удобств, но ты довел меня до Горного Перевала, за что я тебе благодарна. Осталось ещё одно маленькое поручение для тебя - отведи меня к дому господина Пизо. После этого ты получишь монеты и сможешь избавиться от моего общества. Я не буду более тебя тревожить ни днем, ни ночью.
  - Я надеюсь, ты будешь в безопасности в доме этого господина, - тихо ответил Дуглас. Он чувствовал сожаление от предстоявшего расставания. - Прости меня за горькие обвинения, Им. Я был тогда в ярости, и этот яд в моем теле... - он покраснел. Ему действительно стало стыдно за свое поведение. Ведь это красивое лицо не могло причинять вреда, оно выражало лишь свет и любовь.
  - Господин Пизо аптекарь, - как всегда с улыбкой ответила Имира, не обращая внимания на слова о прощении. - У него есть лавка в городе, где он продает травы и различные снадобья. Он друг моего учителя. Я не знаю, где находится его дом, поэтому тебе предстоит расспросить о нем на рынке у торговцев. Я же пока подожду тебя здесь. Надеюсь, ты скоро вернешься.
  - Ты остановишься в доме простого лекаря, торгующего травами? - удивился Дуглас. - Уж лучше последовать совету капитана и отправиться в гостиницу.
  - Нет, нет. Этот человек знает о моем приезде. Я буду здесь в полной безопасности. К тому же может я скоро покину Горный, - Имира загадочно взглянула на Дугласа и продолжила: - Честно говоря, Дуг, я ехала сюда, чтобы купить одно лекарство, которое он готовит. А после я вернусь домой.
  - Тебе понадобится провожатый на обратную дорогу.
  Графиня звонко засмеялась, обратив на себя внимание проходивших мужчин, которые тут же попадали под влияние её очарования и красоты.
  - Я не могу более задерживать тебя, Дуглас. К тому же я не знаю, когда это случится. Зелья готовятся не так быстро. А мое лекарство - очень дорогое и волшебное, - Имира приблизилась к парню и дотронулась ладонью до его чистой щеки, непокрытой щетиной. - Это приворотное зелье. Поэтому я не говорила тебе заранее. Чтобы его действие было долгим, необходимо держать свои желания в тайне, не подаваться искушениям и соблазнам: ни в еде, ни в обществе, ни в постели. Но теперь я сомневаюсь, нуждаюсь ли я в этом напитке. Может пора забыть Оквинде? Ведь есть на свете и другие красивые мужчины, готовые отдать мне сердце и душу...
  Голос Имиры завораживал мягкими бархатными нотами. Дуглас очнулся от опьянения, охватившего его, когда услышал беспокойное ржание Черныша. Мимо проехала тройка, запряженная в большую карету. Кучер расчищал себе дорогу криками и ударами кнута на столпившихся зевак.
  - Я буду ждать тебя у каменного атлета. Думаю, толпа зрителей не соберется аж до сюда, когда начнется казнь кровососа, - сказала на прощание Имира.
  Дуглас направил коня против движения людей, спешивших к дальней половине площади. Он пожалел, что не оставил Черныша возле Имиры, так как двигаться на лошади через нахлынувшие массы народа было тяжело. Вскоре он слез с седла и повел животное под узды. Перед ним раскинулась широкая улочка, на которой по обеим сторонам были расположены прилавки с товарами. На углу горожанка, закутанная с головы до пят в шерстяной платок, продавала пирожки, обещая покупателям горячее свежее лакомство в полуденный мороз. Дуглас остановился возле торговки. С утра он даже не успел перекусить, подгоняемый снежными комками графини. К тому же парень посчитал это возможностью расспросить о доме аптекаря. Возле товаров других продавцов собрались большие очереди. Но люди не занимались покупками, а большей частью обсуждали предстоявшую казнь и пересказывали соседям и самим продавцам новые известия, подслушанные на другом перекрестке.
  Дуглас заплатил булочнице медяк и ждал, пока женщина рылась в корзинах, закутанных несколькими полотенцами в поисках горячего пирожка. Но едва он получил в руки товар, женщина уже увидала знакомую фигуру, которая тут же откликнулась на громкий призыв подруги. Дуглас и глазами не успел моргнуть, а горожанки уже перемолвились о здоровье своих мужей и перешли к описанию мук, предстоявших испытать убийце. Парень двинулся далее мимо торговых лавок. Отовсюду доносились громкие разговоры, и очень скоро он был в курсе последних событий в городе. Люди переживали, что нелюдь мог вырваться на свободу, поэтому собирались взять с собой кувшины с освященной водой. Женщины беспокоились за детей, перепуганных видом убийцы, а мужчины наполняли возле своих домов кружки с вином и, поминая Тайру, пили во славу стражи, вовремя схватившей мерзавца, который до этого, оказывается, слыл почетным гражданином. Дугласу самому стало любопытно поглядеть на пойманного упыря. Тому должны были отрубить голову, но по крикам нищего, сидевшего в грязном сугробе у маленького подкошенного дома, кровососы жили даже без сердца и головы, и для начала им следовало вырвать все зубы и отрезать язык.
  Чем дальше продвигался Дуг, тем меньше народу попадалось на его пути. В воздухе раздался звук трубы, предупреждавший о начале страшного представления, и уже единицы горожан, которые завершали дела, спешили к площади, надеясь узреть кровопийцу хоть краем глаза. Рудокоп решил продолжить поиски, не обращаясь к чей-либо помощи. На каждой лавке была вывеска, говорившая о занятии её хозяина. По этим знакам можно было легко отыскать продавца любого товара на рынке Горного. Дуглас опять залез на лошадь и, оказавшись в тупике перед захолустным домом, из которого воняло тухлым мясом, повернул на соседнюю улицу.
  В следующем переулке раздавался громкий шум от работы кузницы. Её помещение было выкрашено в серый цвет, из трубы на крыше валил густой дым, а возле дверей красовался железный щит с изображением двух скрещенных мечей. Напротив этого низкого дома виднелась стеклянная витрина, в которой были выложены склянки различных форм. На входной двери висел тяжелый затвор и объявление, вырезанное на куске засохшей и огрубевшей кожи: "Покупаю травы". С обеих сторон от этой стены тянулся высокий деревянный забор.
  Он попытался заглянуть вовнутрь через мутное грязное стекло, в которую постучался несколько раз, хотя, глядя на засов, понимал, что хозяев нет дома. Рудокоп рассудил, что если это и не обитель господина Пизо, то в любом случае хозяин лавки должен был точно знать всех аптекарей и лекарей в Горном. Дуглас постоял ещё несколько минут возле пустынного дома и двинулся далее ни с чем по дороге. Вокруг было тихо, лишь где-то вдалеке слышался гул толпы. По окончанию забора начинался новый поворот. Из него показался кузнец с полным ведром воды. Его красное запотевшее лицо от жара и копоти в мастерской дополнилось на уличном морозе синими красками.
  - Как зовут хозяина этого дома? - спросил Дуглас, останавливая коня. - Вижу, он торгует травами, а я как раз ищу аптекаря.
  - У этого дома скоро будет новый хозяин, - низким голосом ответил кузнец. - Комендант присвоит все добро, нажитое прежним владельцем, а имя бывшего хозяина надолго останется в памяти всего города.
  Дуглас нахмурился, хотя не знал, как следовало истолковывать полученный ответ:
  - Где же мне найти другого продавца?! Может ты слышал о господине Пизо?
  - Слышал, слышал. Я и говорю, что о нем уже прослышал весь город да и все окрестные поселения. Как раз сейчас бедняга предстанет перед богами.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Пизо сегодня отрубят голову на городской площади! Ты что свалился с неба прямо мне на голову, что совсем ничего не знаешь о казни кровососа?!
  - Господин Пизо и есть кровосос, о котором говорят на каждом углу?! - удивленно переспросил Дуг.
  - Дошло до твоей здоровой да видно пустой башки, - усмехнулся мужик. - Но лично я не верю, что он убил стольких людей, как болтают в городе. Его лавка напротив моей мастерской, и я никогда бы не подумал, что он кровопийца. Конечно, у него можно было всегда достать разных настоев, да и крепких напитков, чего только стоит его "Малютка". У меня после этого самогона два дня голова болит, зато такое творит с тобой этот напиток! Почему бы ему и кровью не торговать. Она ведь тоже полезна от некоторых болезней.
  Кузнец поставил на землю ведро и отер рукавом пот с лица:
  - Когда захворала моя баба, он попросил принести бычьей крови и сварил настой, от которого она ещё полгода продержалась. А стража схватила травника только, потому что его подмастерья был найден возле Атрата весь измазанный кровью. Может пацан и был кровососом, мало ли чего наберешься, побывав в горах, а мальчонка совсем недавно прибился к Пизо?! Так это ж не означает, что учитель тоже приложил руки к его темным делам?! Просто Пизо смог дать достойный отпор городским стражам, не умеющим обращаться с добрым мечом. За это ему и прилепили все преступления, случившиеся в стране в последнее время.
  - Я слышал о большом количестве жертв, - мрачно произнес Дуглас. Нынешние известия все больше омрачали думы, вновь вернувшиеся к страшным подозрениям. Зачем Имире связываться с убийцей? А если он не убийца, то кто убил девочку в Маине близ Корлины?
  - Они нашли сосуды с кровью в его доме и объявили, что это кровь многочисленных жертв. Но как обычный солдат определит, чья это кровь: человеческая или животная? - кузнец продолжал высказывать свои предположения. - А в тот же день они схватили всех лекарей. Теперь врачует только зять коменданта. Он просит за свои услуги деньги, которые не водятся в карманах обычных ремесленников и торговцев. Вот в чем здесь вся заваруха. Народ успокоили наказанием якобы самого безжалостного убийцы, а заодно и монеты заработали. Хотя, конечно, бедный люд как и прежде будет просить Тайру и Море о выздоровлении и уповать лишь на милость богов.
  - А семья у Пизо была?
  - Нет, он не любил общество ни женщин, ни мужчин, хотя клиентов и клиенток у него бывало много. Особенно приезжего народа. Но с детства помню, всё он один жил в своем большом доме. Уже шесть десятков ему должно было стукнуть, не менее, а он сам и собирал свои травы, и варил снадобья. Имел за эти годы совсем немного учеников. Да вот попался этот последний, недотепа, который и свел его на костер, точнее под топор палача. Пизо ещё обвинили в том, что это он сделал своего подмастерья упырем и послал того на охоту.
  Дуглас в нескольких словах выразил сожаление, что не сможет приобрести нужный товар, после чего распрощался с кузнецом и быстро поскакал по пустынным улицам к площади, где оставил Имиру.
  Два мальчишки забрались на статую высокого гиганта и с его самой верхней точки, а именно живота, пытались рассмотреть, что происходило впереди на деревянном эшафоте. Имира также поднялась на стременах, чтобы лучше разглядеть казнь. Она испуганно оглянулась на Дугласа, который сообщил о своем возвращении.
  - Они собираются вырывать ему зубы, а потом глаза, - голос девушки дрожал.
  - Не стоит здесь задерживаться, - спокойно ответил рудокоп. - Я нашел дом господина аптекаря.
  - Тогда поскорее отведи меня к нему, - она повернула лошадь и последовала за Чернышем, которого Дуглас направил в один из пустых переулков.
  Когда они подъехали к большому темному окну и запертой двери лавки, вокруг не было ни одного прохожего. Из кузницы напротив по-прежнему валил темный дым и слышался громкий стук от ударов молота.
  - Хозяина нет дома? - спросила Имира.
  - Я говорил с его соседом, - Дуглас наклонил голову в сторону кузницы. - Он сказал, что господин Пизо уже два дня как отсутствует и больше не вернется.
  - Как же так?! - нервно усмехнулась Им.
  - В этот момент ты можешь найти его на площади. Скорее всего уже без глаз, зубов и головы, - холодным ровным тоном проговорил Дуглас.
  - Ты шутишь? - лицо Имиры побледнело, а в зеленых глазах зажегся кровавый огонек.
  Дуглас ничего не ответил. Он сдерживал свой порыв заново бросить в лицо девушки обвинения в одержимости темными силами, которые привели её в гнездо кровососа. Но он решил, что лучшим решением будет ожидание, спокойное ожидание дальнейших действий спутницы, ведь он мог очень скоро опять пожалеть о сказанных словах или сделанных поступках.
  Её лошадь топталась у порога дома. Внезапно Имира спрыгнула с седла и привязала уздечку к забору.
  - Я должна посмотреть, что с моим лекарством, Дуг, - решительно обратилась она к рудокопу. - Оно должно быть уже готовым. Я всего лишь заберу его. Подожди меня снаружи.
  Девушка легко подняла тяжелый засов, смело отворила двери и зашла в сырую комнату, откуда потянуло смесью разных запахов. Через некоторое время Дуглас последовал за ней во тьму. Его глаза, уже давно прекрасно видевшие без света, оглядели просторное помещение, заполненное столами и стеллажами, закрывавшими стены. На полу валялись разбитые склянки, содержимое которых образовало лужи и грязь. С первого взгляда Дуглас понял, что в комнате не отыскать ни одного целого сосуда. Лишь витрина была в нормальном состоянии, и только потому, что её защищал толстый лист фанеры. Впереди открывался проход в другие комнаты дома. Узкий коридор вел на кухню, из которой можно было попасть в спальню, внутренний двор и мастерскую. В комнатах царил беспорядок. Деревянная мебель была разломана на части, пол усыпан черепками горшков и листками порванных книг.
  Рабочим местом аптекаря была длинная темная комната, заставленная шкафами, полками и тумбами. В одном углу Дуглас увидел кучу мешков, набитых сухими травами и цветами. В мастерской тоже было не отыскать ни одной целой склянки. Особенно много разбитой посуды было под длинными полками. На полу остались большие высохшие лужи. Дуглас присел на корточки и попробовал остатки разлитой жидкости. Во рту почувствовался вкус крови, человеческой крови.
  Он поспешил в отдаленную часть комнаты. Там парень увидел отодвинутую железную кровать и открытый люк, под которым скрывался вход в подвал. Он попытался разглядеть ступеньки вниз, но их не было. Очевидно, хозяин пользовался лестницей или прыгал в черную дыру, как это, несомненно, проделала Имира. Дуглас прислушался. Он ясно различал звон стеклянных сосудов, которые девушка складывала в корзину. Он прилег на пол и заглянул через отверстие в подполье. Внизу было темнее, чем в верхних комнатах, поэтому прошло несколько минут, прежде чем Дуглас различил очертания предметов.
  Прыжок вниз не грозил ни увечьями, ни бесконечным падением. Трудности представляло лишь возвращение наверх. Невысокая каморка была устлана полками вдоль стен, на которых стояли неповрежденные стеклянные колбы, горшочки, бутылки и другая посуда. Воздух, казалось, был наполнен холодом и сыростью. Имира услышала рудокопа и, улыбаясь, встала под люком.
  - Я уже все нашла, - ласково произнесла она, держа в руках маленький глиняный кувшин, закупоренный воском. - Ты только поможешь мне вылезти, Дуг.
  - По-моему, ты собиралась с этим справиться сама, - мрачно ответил рудокоп и опустил крышку над лазом.
  - Дуглас, что ты делаешь? - послышался обеспокоенный голос девушки. - Открой подвал! Мне ничего не видно, я хочу вернуться наверх!
  - Что ты там делала, Им? Кто ты?
  - Опять ты за свое, дурак! - громко обидчивым тоном закричала она. - Я тебе уже объяснила, зачем я сюда направлялась. Выпусти меня, Дуг!
  - Ты не простой человек, Им! Ты как этот Пизо? Упырь? Скажи мне все сама или я позову стражу, которая упрячет тебя в темницу, а после тебя ждет пытка и казнь на городской площади, - Дуглас говорил громким гневным голосом.
  - Ты сошел с ума, Дуглас! Что ты себе вообразил?! - также возмущенно отвечала Имира. - Этот яд совсем лишил тебя способности соображать. У тебя бред, ты одержим! Ты хочешь меня убить! Что я тебе сделала, Дуглас?!
  - Им, просто признайся мне.
  - В чем? - девушка перешла на плач и рыдания. - Разве я виновата в том, что ты вообразил что-то обо мне. Дуглас, я обычная слабая девушка, которая хочет только нежности, ласки, любви. Тебе не нравится, что я хочу вернуть себе Вина. Хорошо, я постараюсь его забыть. Я клянусь, что буду любить только тебя, только вытащи меня!
  - Здесь темно и страшно, - голос Имиры стал более тихим. Дуглас слышал, как она зарыдала внизу. - Дуг, вернись, молю тебя. Стань как прежде, добрым и нежным. А я помогу тебе. Мой учитель вылечит тебя от этой заразы. Он очистит твою кровь.
  - Кроме Пизо у тебя есть ещё один учитель? - Дуглас проговорил слабым голосом. Он присел на холодный деревянный пол и схватился за виски. У него действительно разболелась голова, и он уже не понимал, что делает, что говорит, что слышит. Пальцы стали дрожать, а лицо покрылось испариной.
  - Я прошу тебя, - продолжала жалобно всхлипывать релийка. - Помоги мне, Дуглас! Помоги!
  - Если ты не хочешь мне ничего объяснить, я иду за стражей, - он попытался подняться на ноги. Голова кружилась. - Что с тобой, Имира? Откуда в тебе такие способности? Не лги мне. Я знаю, что ты прекрасно видишь в темноте, не замечаешь ни холода, ни жара, а силенок у тебя поболее, чем у троих молодцов, раз ты отодвинула эту кровать.
  - Нет, подвал был уже открыт, когда я зашла в комнату, - возразила девушка.
  - Кровать была прикреплена к полу, а в подвале я не заметил беспорядка, который устроили во всех комнатах солдаты коменданта. Я просил тебя не лгать мне, Им!
  Сквозь громкий плач девушка опять просила одуматься своего спутника и помочь выбраться из подвала.
  - Открой крышку и посмотри, - кричала Имира. - Здесь такой же разгром!
  Однако до чуткого слуха рудокопа доносился звон разбиваемых сосудов об пол и стены. Казалось, девушка в ужасе металась по каморке в разные стороны. Дуглас присел на кровать. Он с омерзением слушал крики подруги, её нервный смех и удары предметов, которые летели в стены и потолок. Внезапно крышка под его ногами вздрогнула. Дуглас испугался. Он понятия не имел, как она смогла добраться до верхнего люка и чем она так сильно в него ломилась. Он соскочил с кровати и попробовал подвинуть её на место, чтобы придавить тяжелым полым дном выход в комнату. Но у него не хватило на это сил. Поэтому единственное, что он сумел придумать это встать на крышку, чтобы своим весом помешать Имире выбраться наружу.
  - Дуглас, Дуглас! - прокричала из подвала графиня.
  - Ты, наконец, решила мне все рассказать?
  - Ты стоишь на крышке? Я вижу тебя через щель, - голос девушки ужасал своей холодностью и неотвратимостью. - Но сколько ты простоишь? День, Два?! - она захохотала. - А потом я все равно выберусь! И ты не увидишь моей пощады! Ты слышишь меня?
  Дуглас молчал. Он осознал, что у него не было иного выбора. Или он побежит за стражей, которая вряд ли ему поверит, и упустит Имиру, или он уйдет из города, и тогда результат будет таким же. Необходимо спуститься вниз и схватить её. Но Дуглас лишь громко усмехнулся этой идее: он понимал, что справиться с ней было тяжело даже с мечом, которым он владел не столь мастерски.
  Стоя на крышке, парень выдержал ещё несколько ударов. Потом все затихло. Он различил лишь тихую незнакомую мелодию, которую графиня стала напевать себе под нос. Он слышал, как она ходила под полом, передвигала какие-то предметы, стучала по полкам и стенам. Затем она удалилась в дальнюю часть подвала, и со своего места Дуглас уже ничего не мог разобрать. Голова по-прежнему раскалывалась. Ладони пронзила острая боль, а тело охватил озноб. Дуглас опустился на пол. Он попытался закутаться в плащ, достал флягу и отхлебнул несколько глотков кислого вина, которое купил в городе, блуждая по базару. Время шло.
  Он взмахнул головой. Видимо, он заснул на некоторое время и совершенно забыл, где находился. Дуглас встал с пола, разминая ноги и руки, застывшие от долгого сидения. Вокруг царила тьма и тишина. Он отошел к другой части комнаты, прислушиваясь к полу, но снизу не доносилось ни одного звука. Что делать? Парень мысленно задавал себе этот вопрос. Голова уже перестала болеть. Он попытался вспомнить, призналась ли Имира в чем-то, но в ушах раздавался лишь её плач. В конце концов, решил Дуглас, возможно она и не была виноватой. Ведь она находилась всегда у него на виду, и он не мог обвинить её ни в одном убийстве. А её связи с кровососами, её сила и неутомимость имеют совершенно другое объяснение. Но оставлять без присмотра графиню далее было нельзя. Теперь ей некуда идти, раз Пизо казнен. Он мог бы предложить ей отправиться в дальнейший путь вместе. Может ей надо попасть к колдунам, чтобы они помогли девушке разобраться в себе?! В любом случае он не привык оставлять женщин в беде.
  Дуглас направился к подвалу, он разомкнул железную защелку и поднял крышку. Он по-прежнему не услышал и не увидел присутствия девушки. Но куда она могла деться?! Рудокоп спрыгнул вниз, задев в полете нагроможденные под люком деревянные тумбы. Поднявшись на ноги, парень огляделся. Подвал был меньше по размерам верхней мастерской. В дальней его части лежала куча льда, которая охлаждала лежавшие возле нее лекарства и настои. Дуглас взял в руки одну из маленьких бутылочек. Он открыл её. Из горлышка на пол полилась красная жидкость. Не было сомнения, что это свежая кровь. Дуглас ещё раз осмотрелся. Он ожидал нападения девушки. Его окружали завалы шкафов, свай, за которыми легко было спрятаться. Но вскоре Дуглас понял, что рядом не было никого.
  Обойдя вдоль сырых каменных стен и не найдя ни тела, ни вещей девушки, Дуглас закатил голову и взмолился Морю и Тайре, чтобы он не так скоро сходил с ума, как это стало с ним происходить. Он присел на деревянный табурет. Дуглас не хотел выбираться наверх. Он не признавал, что все случившееся за последние часы оказалось игрой его воображения. Он ждал, что сейчас упадет крышка люка, и он услышит злорадный голос Имиры - победительницы, сумевшей его провести и выбраться наружу. Но ничего не происходило. Он направил мрачный взгляд на кучу льда. На её вершине застрял какой-то сосуд. Быстро взобравшись наверх, карабкаясь по мелким и крупным ледяным осколкам, он схватил склянку, в которой также оказалась кровь, но она была наполовину пустой. Дуглас посмотрел на каменный угол, в который спускалась ледяная глыба. Внизу простиралось черное отверстие. На спине он скатился туда и стал разгребать лед и снег, заваливший проход.
  Поначалу Дуглас двигался ползком, как в звериной норе. Но через несколько десятков локтей проход стал расширяться, и рудокоп уже шел, чуть сгибаясь по подземному ходу, выложенному красным камнем. Вскоре коридор стал довольно высоким и широким, он тянулся в одну сторону, и лишь однажды Дугласу пришлось завернуть в левый поворот. Вначале парень медленно шел, а затем перешел на бег. Временами казалось, что коридор бесконечен. Уже две лиги осталось позади, когда в спертом подземном воздухе почувствовались свежесть и мороз. Камни под ногами сменились на деревянный настил, и Дуглас увидел впереди небольшой лаз, заросший кустарником, покрытым снегом.
  Он высунул голову наружу. Впереди простирался зимний лес: высокие деревья, глубокие сугробы, на темном небе светили яркие звезды. На землю уже опустились сумерки, но это не помешало парню рассмотреть на снегу свежие девичьи следы. Дуглас пошел по ним. Мороз колол лицо, пробирался под теплый плащ и перчатки, скрывавшие ладони. Изо рта выходили струйки пара. Дуглас остановился на несколько минут передохнуть. Он чувствовал усталость и голод. Но время не собиралось его ждать, он знал, что Имира двигалась без остановок. Он прислонился к стволу дерева и засунул в рот комок снега, чтобы промочить глотку. Голова закружилась, в глазах почернело, и тусклые образы деревьев и кустов растворились в темноте. Парень медленно опустился на землю.
  
  ***
  Глаза, в которых сверкал огонь, и полуоткрытый рот... Звонкие удары по щеке, холодные руки на его пылающем лбе... Он видел белый снег, глубокие следы. В голове раздавались голоса: мужчины и женщины. Он не понимал, о чем они вели разговор, но слышал их постоянное присутствие рядом. Они шли вперед, и он двигался вместе с ними. Затем он почувствовал, что его тяжелое тело опустили на мягкое покрывало, оказавшееся глубоким сугробом. В воздухе запахло дымом и гарью. Он попытался еще раз открыть глаза. Перед лицом возникли грубые мужские руки, держащие флягу с горячей жидкостью. Он сделал несколько глотков и опять канул в темноту.
  Дуглас проснулся. Он перевернулся на другой бок и оказался одной ногой на чистом деревянном полу. Шерстяное одеяло сползло с кровати. Парень мгновенно поднялся и присел на краю. Голова была тяжелой, и предметы, открывшиеся перед его взором, стали расплываться. Он находился в скромной комнате: низкая деревянная кровать, широкий стол около окна, занавешенного лисьей шкурой, глиняная печь в углу. Стены были заполнены колышками, на которых висела домашняя утварь, охотничий лук, ножны, колчан полный стрел, оленьи рога и другие трофеи.
  Он встал и подошел к очагу. Внутри полыхал огонь. Парень подбросил несколько поленьев из кучи дров, валявшейся рядом на полу. Невысокая дверь напротив лежанки была закрыта, но сквозь её щели пробивался дневной свет. Дуглас прошелся по комнате. Казалось, что каждая вещь в доме имела свое место, чувствовалась хозяйственность незнакомого владельца, его любовь к порядку и чистоте. Возле стола рудокоп нашел полное ведро воды, которой освежил лицо. Он отломал от буханки хлеба кусок, засунул его в рот. Скудный завтрак был запит холодной водой.
  Входная дверь отворилась, пропуская в избу морозную свежесть. Через порог переступила девичья фигура. Её голову и грудь перевязывал серый крестьянский платок, под которым проглядывало заплатанное старое платье. Девушка, зашедшая в комнату спиной, держала в руках аккуратно нарубленные полена. Она обернулась к печи, и Дуглас увидел знакомую улыбку.
  - Уже проснулся? - ласково спросила Имира, бросая в угол дрова.
  - Ты сама нарубила? - это было первое, что пришло в голову изумленного рудокопа. За время его знакомства с дворянкой он не видел её ни разу за физическим трудом. Устройство ночлега, заготовление припасов, ухаживание за лошадьми всегда было уделом Дугласа.
  - Я не могла оставить тебя в холоде и ... голоде. Я подстрелила двух зайцев и даже попыталась их выпотрошить, - девушка поморщилась, присаживаясь на деревянный пень.
  - Где мы? - Дуглас решил, что или он ещё спит, или до этого ему снился страшный сон. - Как мы здесь оказались?
  - Я нашла тебя в лесу. Ты был в обмороке и мог просто замерзнуть в сугробе. Я дотащила тебя до этой избушки лесника.
  - Ты спасла меня? - он искренне удивился.
  - Я не могла поступить по-другому. Ты такой же как и я, Дуглас. Ты уже не человек.
  - Что? - Дуглас схватился за голову, ощупал шею, взглянул на свои черные руки. Народные поверья гласили, что упыри своим укусом могли обращать других людей в себе подобных. - Что ты со мной сделала?
  - Я не могла ничего с тобой сделать, - огрызнулась девушка. Видимо, она ожидала благодарности от своего товарища за спасение, а в его голосе опять звучали ужасные подозрения.
  - Я закрыл тебя в подвале, и ты оттуда сбежала в лес? - спросил Дуглас, пытаясь установить, спал он, или все случилось по-настоящему. - Твой дядя в Легалии оказался аптекарем-кровососом, так?
  - Я давно поняла, что у тебя проблемы с рассудком, Дуг! Это дает о себе знать смертоносный сок, текущий по твоим жилам. Но я смогу тебе помочь. Мой учитель способен на все. Он вылечит тебя. Новая кровь придаст тебе новые силы.
  - Значит, все это правда. Ты упырь, пьешь человеческую кровь, чтобы жить вечно и властвовать над миром.
  - Лучше всего нам говорить в спокойной обстановке. Я считаю, что ты можешь, наконец, меня выслушать, не кидаясь и не крича на всю округу, - Имира достала из складок платка маленькую склянку и поставила её на стол. Под прозрачным стеклом виднелась красная жидкость. - Да, я приехала в Легалию вот за этим, а это совсем не эликсир любви. Я питаюсь кровью, но это не означает, что я убиваю людей, Дуг. Я пью кровь животных. Она придает мне силу, вселяет в меня новую жизнь, новые мечты и желания.
  - Ты кровосос!
  - В народе нас зовут по-разному. Настоящее же наше имя Возрожденные, слуги богини, её самые верные и преданные почитатели.
  - Нечего сюда приплетать Тайру. Вы убиваете людей и наслаждаетесь этими убийствами, выпивая кровь своих жертв.
  - Это все сказки! - Имира не сдержалась и ударила ладонью по столу.
  - Но Пизо и его подмастерья убили кучу народа. В этих колбах у него в подвале была человеческая кровь.
  - Я не знала этого человека. Может быть, он позволял себе слишком много. Из-за таких как он нас и становится все меньше, так как люди вновь вспоминают о нашем существовании и начинают на нас охоту. Хотя при этом очень часто погибают ни в чем неповинные жертвы. Среди людей ведь тоже не все добрые и справедливые?!
  - Зачем ты мне это рассказываешь? - Дуглас хмурился с каждым услышанным словом.
  - Я просто хочу быть с тобой честной, - Имира попыталась поймать глазами взгляд собеседника. - Ты о многом догадывался, но тем не менее не сдал меня страже, поэтому и я спасла тебе жизнь этой ночью. Нам суждено продолжать путь вдвоем.
  - Я твой пленник? - парень не знал, что и думать. Он не ожидал, что его нерасторопность в доме аптекаря будет воспринята девушкой как жалость и любовь к ней. Хотя, что на самом деле он к ней испытывал, было непонятно ему самому.
  - Нет, ты свободен. Можешь, идти куда хочешь и когда тебе вздумается. Я лишь еще раз предлагаю свою помощь. Мой учитель всесилен, он излечит тебя.
  - Каким образом? Сделает меня упырем? Нет, уж лучше остаться прокаженным, но со своими человеческими желаниями и страстями. А хочу я поскорее двинуться в дальнейший путь!
  - Ты просто дурак, Дуглас, - засмеялась Имира. - Ты собираешься доверить свою жизнь колдунам, которые принесли в этом мир ещё больше зла и несчастья, чем мы, Возрожденные, дети Тайры, отразившие нападение гарунов в Мории. Мой учитель не уделяет внимания каждому встречному. Но если я попрошу его позаботиться о тебе... Ты думаешь, что любой может удостоиться такой чести - познать кровь богини и стать её верным слугой?
  - Если бы это было так, то вся наша земля уже залилась бы кровью, - тихо пробормотал Дуглас.
  - Мы стоим на страже этих краев. А защита родной земли всегда требует жертв.
  - Пизо усиленно этим занимался - созданием жертв.
  - Ты смеешься?! - голос Имиры выражал презрение. - Пизо сам навлек на себя гибель, связавшись с непроверенным человеком. Этот мальчонка, которого он выбрал в ученики, не знал, что такое умеренность и осторожность! Я стала Возрожденной совсем недавно. Я получала посылки из Легалии с кровью, но потом они перестали приходить. За все время моей новой жизни, а не убила ни одного человека, Дуглас. Я не могу себе такое позволить. Но поверь, я запросто могу справиться с воином и даже не одним, - при этом девушка подняла вверх брови, чтобы Дуглас особо серьезно отнесся к этому замечанию.
  - Что ты будешь делать дальше?
  - Мы отправимся на север. Ведь это входило в твои намерения? Пока мне ещё не надоело твое общество, - Имира лукаво улыбнулась. Она встала из-за стола и подбросила в печь дров.
  Дуглас также решил, что пора переходить от разговоров к делу. Он занялся приготовлением обеда. На навесных полках он легко нашел посуду, в которой сварил заячье мясо. В это время графиня куда-то незаметно исчезла. Она вновь появилась в избушке, когда короткий день уже сдавал свои позиции звездной ночи.
  - Я наколол ещё дров, - сказал Дуглас, вытаскивая из печи горшочек с ароматным бульоном. - Заодно высушил одежду и сварил ужин. А где была ты?
  - Я была в городе, - ответила Имира. - Купила нам новых лошадей, наших старых друзей возле дома Пизо уже не оказалось.
  Дугласа огорчила пропажа Черныша, но он понадеялся, что у животного появится новый, более надежный и заботливый владелец. Имира присела за стол, чтобы составить рудокопу компанию за едой, хотя к супу даже не притронулась.
  - А кто живет в этой избушке? - спросил Дуглас. - Когда вернется домой хозяин? Он отправился на охоту в лес?
  - Здесь никто не живет, - ответила девушка. - Когда я нашла этот дом, дверь была отворена, а внутри никого не было.
  - Но хозяин, наверное, скоро вернется, - удивился Дуглас. - В комнате так чисто, её покинули совсем недавно. Притом мне казалось, что меня принес в неё мужчина.
  - У тебя опять разыгралось воображение, Дуг, - улыбнулась Имира. - Здесь никого не было и нет.
  На следующее утро всадники поскакали вперед через лес. Дуглас придерживался северного направления. Имира более не упоминала, куда именно она хочет попасть, поэтому путь их пока лежал до северной границы Легалии с Лемахом.
  Лошади мчались по белым равнинам, простиравшимся у западного подножия Пелесских гор. Ночлег они устраивали под ночным небом. Графиня не хотела заглядывать в селения, встречавшиеся на пути. Они объехали стороной большой город, расположенный на острове посреди реки Агр, разделявшей Легалию, а также граничившее с ней на западе морийское государство Рустанад. Атрат был главным торговым и военным центром Легалии. Наместник города назначался государем из числа местных военоначальников и занимался главным образом обороной восточных рубежей страны. К этому времени у всадников уже подошли к концу съестные припасы, поэтому Дуглас решил заехать на рыночную площадь. Имира была не против. Она дала ему кошель, полный серебряных монет, а сама осталась поджидать спутника возле переправы через реку.
   В спускавшихся сумерках рудокопу не удалось рассмотреть достопримечательности города. Его восхитили высокие шпили на сторожевых башнях крепостных стен. Улицы были вымощены камнем. Недалеко от городских ворот был разбит пруд, через который перекидывался высокий мост. Дуглас постучался в первую попавшуюся гостиницу, найдя её по яркой вывеске, сверкавшей при свете уличного фонаря. На деревянном щите были изображены большая зажаренная курица и кружка, из которой выливалась брага, обещавшие усталым путникам вкусную еду и крепкую выпивку. У хозяйки этого заведения Дуглас купил корма для лошадей, а также еду для себя. Имира в прошедшие дни даже перестала делать вид, что ей необходимо что-то есть. К тому же она совсем не охотилась, чтобы не задерживаться в дороге, а просто выпивала кровь из склянок, которые набрала в доме Пизо. Но это не означало, что Дуглас и лошади, несшие на своих крепких спинах путешественников, могли обходиться без постоянной пищи. Дуглас решил узнать в городе последние известия, волновавшие простой люд. Однако за столами во входной зале обсуждались домашние дела да сообщения об армии повстанцев в Амане.
  Обратно из города до берега он переправлялся опять на пароме. При этом паромщик запросил двойную цену, так как более никто не возвращался с острова. Дуглас подвел лошадь к пролеску возле дороги, где его должна была встречать Имира, но никого там не увидел. До его слуха донеслось ржание лошади дворянки, и парень скрылся среди деревьев. Уздечка была привязана к длинному суку, наездницы же рядом не оказалось.
  Но Имира не заставила себя ждать слишком долго. Она появилась из-за белых деревьев. На вопрос Дугласа, где она пропадала, девушка сослалась на скуку и решение немного прогуляться по ночному зимнему лесу. Она не видела в этом ничего странного. Вскоре Дуглас развел костер, и на холодной земле они провели ещё одну ночь.
  При свете бледного зимнего солнца всадники не прекращали скачку на север. Но дни в этот период были очень короткими, поэтому с приходом сумерек лошади переходили на шаг, а их хозяева подыскивали сухое, защищенное от ветра место для ночлега. Чаще всего они останавливались недалеко от легалийских деревень. Имира посылала Дугласа в поселок за припасами, а сама оставалась в одиночестве, которое не приносило ей, по мнению Дугласа, ни страхов, ни уныния. Возвращаясь со свежей охапкой овса или кувшином теплого молока, он находил Имиру как всегда полной энергии и сил. Девушка наотрез отказывалась заезжать в деревни. Её не убеждало в необходимости теплого очага даже то, что животные могли замерзнуть в ночную стужу.
  - Их обогревает пламя костра, - отвечала релийка. - А если с ними что-то и случится, то мы купим новую пару лошадей. А вот если что-то случится в мое присутствие в деревне, где люди умирают, напиваются, дерутся в местных кабаках каждый день, то причиной всего этого в твоих глазах окажусь немедленно я, Дуг. К тому же у меня давно пропало желание общаться с людьми.
  Он не знал, как возразить девушке. Он понимал, что уже не в силах ни заставить, ни переубедить, ни остановить спутницу в её поступках. Почти каждый вечер он заезжал в деревни, встречавшиеся на их пути, и каждый раз он считал, что может остаться в одном из домов на ночлег, а на утро продолжить путь самостоятельно. Он мог бросить её, оставить одну, и он был уже уверен, что Возрожденной, как себя звала Имира, не грозят никакие опасности. Но каждый раз он возвращался назад. Ведь там среди крестьян, их будничных проблем, трудолюбивых жен и шумных ребятишек, его тоже ничто не держало. Впереди него лежала лишь дорога. И он твердо решил, что пока выпадет возможность, он будет приглядывать за своей подругой. Ведь если до поры ей было наплевать на людей, то очень скоро жидкость в набранных склянках закончится, и Им начнет охоту.
  На десятый день всадники оставили позади город Рудный, обслуживавший глубокие шахты в Пелесских горах, где разрабатывалось самое богатое месторождение железа в Мории. Рудный был самым большим городом на севере Легалии. Здесь среди горных нагромождений Пелессов брала начало река Навия. Многочисленные ручьи, стекавшие весной и летом с вершин, а также подземные воды на равнине объединялись в широкое полноводное русло. Река Навия служила границей пяти морийским странам: Легалии, Лемаху, Рустанаду, Навии и Тайрагу.
  Ночлег устроили под высоким холмом, покрытым камнями разной величины. Дуглас расчистил землю от снега за большим валуном, который прятал замерших путников от ветра. Пока парень собирал хворост и разводил костер, его спутница отправилась на пешую прогулку, чтобы хоть немного размять затекшие в постоянной езде ноги. Дуглас установил над пламенем дорожный котелок и растопил в нем снега. Он напоил и накормил лошадей, а после достал из сумки оледенелый хлеб и сыр, чтобы подкрепиться после долгого пути. Несколько дней назад парень запасся колбасой, редькой, морковью, лепешками, а также лечебным растением. Старушка с полной корзиной сухих трав и плодов встретилась им по дороге. Она предлагала свои товары каждому путнику. Имира захотела купить пучок травы, настой которой освежал лицо и придавал новых сил. Девушка кинула бабушке на дорогу серебренник, а та, кланяясь, засунула ей в суму, висевшую на седле, почерневшие веточки.
  Дуглас, наблюдая, как в котле закипает вода, вспомнил о приобретении и решил заварить на ночь душистый напиток, чтобы согреться и поскорее уснуть. Он уже перестал дежурить у костра, чтобы охранять сон графини. Девушка и так не дремала всю ночь, а Дуглас к вечеру валился с ног от усталости. Парень подошел к лошади Имиры и снял с седла её сумку. Внутри зазвенели стеклянные бутылки. Он засунул руку и вытащил один из сосудов. Дуглас удивился: склянка была доверху наполнена. Он выложил на землю в ряд маленькие бутылочки. Казалось, Имира даже не притрагивалась к ним. Дуглас удивился. Неужели, ей не нужно даже крови, чтобы не истощить организм. За счет чего она тогда живет?!
  Рудокоп сложил все на место и прикрепил сумку к седлу. Он услышал приближение девушки. Когда Имира подошла к пылавшему огню, Дуглас помешивал в котелке лекарственные побеги, найденные им на дне чужой сумы.
  - Ты не голодна? - спросил Дуглас. - Я уже успел перекусить. А скоро собираюсь подкрепиться травяным настоем.
  - Я тоже уже подкрепилась.
  - Чем?
  - Хочешь попробовать, - съязвила Имира. Она открыла флягу, прикрепленную к поясу, и пригубила её содержимое. Когда девушка перестала пить, на губах остались следы крови.
  - Неужели твоя фляга неисчерпаема, как священные чаны в Алмааге? Или ты незаметно её пополняешь?
  - Честно говоря, я могу обходиться без свежей крови около недели. Но когда она есть в достаточном количестве, почему бы не наслаждаться ею каждый день, - улыбнулась Имира.
  - Ты не боишься, что твои припасы скоро закончатся? Ведь мы уже столько дней в пути.
  Она пропустила мимо ушей замечание Дугласа. Но сам рудокоп глубоко задумался над поведением дворянки. Что делала она, когда он отправлялся в деревню? Ведь она постоянно переливала красную смесь из бутылок во флягу, а теперь пустые бутылки опять заполнены до краев. Куда делся лесник из пригорной избушки? Тот ли это мужчина, что приволок его к хижине в ночь после казни аптекаря?
  Дуглас не знал ответов на эти думы. А сколько ещё было вопросов, которые он даже не мог себе задать. Раньше он слышал от людей страшные истории о кровососе, безжалостно высасывающем кровь у беззащитных жертв. Теперь же кровосос был пойман и казнен. Но смерть по-прежнему забирала в царство Моря виновных и невиновных, сильных и слабых, старых и молодых. Дуглас замечал слухи о нападениях и убийствах, совершаемых разбойниками, о пропаже людей, ночью выходивших за стены городов или задержавшихся в дороге и разорванных голодными волками. Во всем этом нельзя было винить Имиру. Но рано или поздно она станет ещё одной причиной гибели человека в этом страшном непонятном мире.
  Как обычно с первыми лучами солнца кони помчались по дороге на север. Вскоре перед ними предстало ещё одно небольшое поселение легалийских крестьян, возделывавших земли в округе. Проехав десяток деревянных домов, всадники пересекли узкую полосу деревьев и спустились реке. Взгляду открылась белая ровная гладь. На горизонте с правого бока виднелась маленькая хижина и сарай, от которых отходил в реку деревянный помост. Незнакомая фигура очищала его от свежевыпавшего ночью снега. Дуглас решил, что там была изба рыбака или лодочника, переправлявшего желающих на противоположный берег реки. Но теперь в его услугах не было необходимости.
  Навия была полностью покрыта прозрачным льдом. Серые деревья на горизонте, указывали на дальность противоположного берега. Не менее четверти лиги.
  - На той стороне уже Лемах, - объявила Имира. - Как насчет того, чтобы оглядеться в этом государстве, Дуг?
  Девушка говорила веселым тоном. Но Дуглас притормозил лошадь и сердито нахмурился. Прежде он желал попасть в Лемах, это было одной из причин, по которой он не отправился с Ортеком и Вином в Алмааг. Но встреча с Имирой совершенно перевернула его планы. Он уже и не думал о том, кто живет в Лемахе.
  - На той стороне реки нам, вероятно, предстоит расстаться, - крикнула графиня, подгоняя кнутом лошадь. - А пока вперед по серебристым волнам! - Девушка помчалась по гладкому льду и снегу, сковавшему быструю воду.
  - Как расстаться?! - закричал в ответ Дуглас, но девушка уже была далеко впереди. Тем не менее рудокоп не стал торопиться. Он знал, что его скакун боится ступать на хрупкую поверхность, поэтому ласково погладил животное по гриве и, успокаивая его нежным голосом, осторожно двинулся вслед за Имирой.
  Она уже почти достигла другого берега, как вдруг её крик оглушил округу, а сама девушка и её лошадь исчезли на снежном покрывале. Воздух пронзил шум от лопавшегося льда. Дуглас пришпорил лошадь, но вовремя остановился, заметив трещины в ледяной коре под копытами животного. Парень спешился и, бросив поводья, побежал к месту разлома. Он увидел в воде графиню, она цеплялась за края льдин, но её попытки оказывались неудачными. Ледяные глыбы переворачивались в воде под усилиями девушки забраться на них.
  Дуглас остановился в нерешительности. Лед под ним был очень тонким, а в нескольких шагах в воде барахталась Имира. Она уходила под воду после ударов большой льдины, которая не хотела ей покоряться, но девушка находила в себе силы вновь показаться на поверхности.
  - Дуглас, помоги! - кричала упырица. Мокрые спутанные волосы падали на глаза, в которых читались страх и отчаяние. - Дуглас, Дуглас!
  Рудокоп приблизился на два шага, но лед под ним издал предательский треск.
  - Ползком, - кричала Имира. - Ползи и дай мне руку!
  Он лег на холодный мокрый лед. Парень не отводил взгляда от борьбы Имиры с ледяной глыбой. Её лошадь уже, по-видимому, ушла на дно.
  - Плыви к другому краю!
  - Я зацепилась за седло, - срывающимся голосом ответила графиня. - Меня держит что-то внизу. Вытащи меня отсюда, Дуг!
  Дуглас пополз по хрупкому льду. Имира потянулась к нему. Оставалось лишь протянуть руку в ответ. Но рудокоп дрогнул. Это был единственный шанс справиться с упырем, размышлял он. Оставить её замерзать в холодной воде. Ведь сам он никогда не сможет её убить, а сколько она ещё выпьет крови, пока окажется наказанной за совершенные преступления?! Возрожденные будут жить вечно - это были её слова. А значит, все следующие годы жизни она будет добывать и пить кровь. Животных, как говорила Имира. Но Дуглас не верил ей. Лиса, отведовавшая раз куриное мясо, будет перебиваться мышами, лишь когда опустеет курятник. Дуглас знал, чего хотела Имира в их первую встречу. Она собиралась выпить его кровь, но почувствовала отраву и холод, наполнявший его вены.
  - Дуглас, прошу, - кричала Имира. - Не бросай меня!
  - Ты упырь, - тихо произнес рудокоп.
  - Нет, ты не можешь так со мной поступить!
  Теперь уж он не отступится. В подвале Пизо его ещё терзали сомнения. Он был покорен этой красивой женщиной. Но её чары уже потеряли свое действие. Смотря в это прекрасное лицо, перед Дугласом появлялись капли крови на губах и яростные холодные огни в глазах.
  - Я не могу тебя спасти, - сказал Дуглас. - Ты выбрала себе другой путь. И он приведет тебя в подземные чертоги Теи, наполненные вечным пожирающим огнем.
  - Ты не понимаешь! Не понимаешь!
  - Ты должна умереть, Имира, - он поднялся на ноги и отошел на несколько шагов от края воды.
  - Нет, я не могу умереть. Я стала такой, чтобы не умирать, - кричала Имира. - Помоги мне, Дуг! Я обещаю, что пойду с тобой. Пойду за живой водой, чтобы опять вернуть себе человеческое подобие. Я не могла иначе, - она держалась на поверхности воды и все также протягивала руку в сторону Дугласа. - Я была больна, смертельно больна. Если бы не мой учитель... Он дал мне новых сил, чтобы я справилась с болезнью. Но теперь я пойду с тобой к колдунам, я стану опять смертной. Только спаси меня!
  Рука рудокопа схватила её холодные пальцы. Она потянула его на себя, и Дуглас упал на лед. Под ногами пошла новая трещина.
  - Нож, дай мне нож! - закричала Имира.
  Дуглас вынул из-за пояса меч и всунул его в свободную руку девушки. Она ушла с головой под воду, но вскоре вынырнула и оказалась в объятиях рудокопа, у другого края льдины. Вдвоем они быстро отошли на безопасное расстояние от проруби. Дуглас обнимал озябщее тело бедняжки, а Имира прижалась к своему спасителю. Она скинула мокрый плащ, и Дуглас завернул её в свои одежды.
  - Дальше мы отправимся в путь вдоль реки на запад, - пробормотала графиня.
  - Но нам надо прямо на север, - заметил Дуглас, отодвигая от себя дрожащую девушку.
  - Здесь неглубоко, поэтому река замерзла, а дальше по течению мы сможем сесть на какое-нибудь судно, которое в безопасности доставит нас до Великого моря, а после и до Северного леса. Ты ведь туда направляешься?
  Имира порылась в складках плаща, валявшегося на льду, и достала флягу. Она припала к её горлу. Дуглас видел, как с лица девушки сходила бледность. Графиня взглянула на него с улыбкой на запачканных кровью губах, она перестала дрожать. Парень с ужасом подумал, что теперь она потеряла прочие запасы своего питья, и охота начнется совсем скоро, или всего лишь продолжится. Он не мог не пожалеть о содеянном.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"