Шелудяков Сергей Викторович: другие произведения.

игнатов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ИГНАТОВ. Меня зовут Иваном Андреевичем Игнатовым. Я родился и просто жил. Смысла в этом я не искал, а если и задумывался, то так ничего и не мог понять. Хотя, возможно, смысл жизни в ней самой: в том, что ты жил, живёшь благодаря своим предкам, которые наделили тебя нитью жизни, и которую тебе необходимо передать своим детям, а те дальше и дальше. В себе самом трудно найти объяснение собственному существованию, а быть частью какой-то цепочки уже значимо и необходимость твоего мига пребывания на земле становится понятной, а цель - ясной. О своей жизни я и хочу рассказать. Родился я ранним зимним утром 17 января 1964 года. Мама рожала меня долго. Схватки начались ещё два дня назад, и вот после всех мук и болей на свет появился мальчик. Назвали меня Иваном, в честь моего деда - Ивана Васильевича Игнатова, который погиб, возвращаясь весной 1945 года из Австрии домой через Украину к жене и детям. Какой-то недобитый гитлеровец выстрелил из немецкого автомата по проходящему через лес вагону, и пуля, сделанная два года назад на заводах Круппа, поверженной к тому времени Германии, попала деду точно в лоб и оборвала его счастливую жизнь кавалера ордена Славы, победителя и солдата великой страны, возвращавшегося в свою разорённую за четыре года Родину. Рос я в небольшом селе неподалёку от старинного русского города. Мои родители, вечные труженики, работали в колхозе и содержали большое, по тем меркам, хозяйство, состоящее из коров, овец, кур, гусей и прочей сельской живности, обычно живущей на подворьях крестьян. Семи лет от роду я пошёл в школу. Учёба давалась с трудом. Мне больше нравилось гонять с соседскими мальчишками по окрестным полям и лесам, проводя время в нехитрых забавах сельского паренька. После восьмого класса я поступил в районное профтехучилище и к восемнадцати годам получил специальность шофёра и уже работал в нашем колхозе, когда пришла пора идти в армию. Военком района Геннадий Назарович был родом из нашего села, его старики родители жили у нас в соседях и дружили с моей родней. Когда начался призыв, Геннадий Назарович спросил меня, где я хочу служить, и я, насмотревшись фильмов про героев десантников, конечно же, запросился в воздушно-десантные войска. Военком пошел мне навстречу. Меня направили в областной центр, где я прошёл подготовку парашютиста, совершил три стандартных прыжка и получил корочку ДОСААФа, которую гордо показывал девчонкам на танцах. Повестку в армию я получил банально по почте и в назначенный в ней срок прибыл на призывной пункт в областной центр. Там формировалась команда новобранцев для отправки в Фергану, где, как нам рассказали, находится учебка, в которой мы проведём полгода, а затем нас отправят в войска. И вот, пройдя очередную медицинскую проверку и отстояв в очереди на отправку, я предстал перед окончательной военной комиссией, которая должна была зачислить меня в команду, следовавшую в Среднюю Азию. Председателем комиссии в тот день оказался мой земляк Геннадий Назарович. Увидев меня перед собой, он о чём-то шепнул сидевшим рядом офицерам и, отложив в сторону мое дело, велел подождать в коридоре. Ждал я его долго. - Ждёшь? - Жду, товарищ подполковник, - привыкающий называть людей в погонах по званию, отчеканил я. - Ты вот что, Ваня. Езжай сегодня домой, а приедешь послезавтра. Будешь служить в Западной Группе Войск, скорее всего, в Польше. Будешь автомобилистом, поездишь по Европе. Лады? - Дядь Ген, - чуть ли не заканючил я, - я ведь в десант хочу, а вы меня шофёром. Я ведь уже собрался, вот и вещи со мной, - кивнув на свой чемоданчик, закончил я. - Вещи тебе не нужны ни там, ни там. Делай, что я тебе говорю, потом только благодарить будешь. За что благодарить я так и не понял. Земляк ушел, а я направился к парням, с которыми уже успел познакомиться. Я рассказал им, что меня отправляют служить в Польшу и узнал от них, что после Ферганы все они попадут в Афганистан. Мне стало обидно, что меня туда не отправят, и я пошёл опять к кабинету комиссии. Геннадия Назаровича там уже не было. За столом сидел молодой старший лейтенант и писал что-то на обложках лежавших перед ним личных дел призывников. Я спросил его, почему меня не отправляют вместе со всеми, а отсылают домой. Старлей удивленно переспросил меня, уточнил фамилию, нашёл на столе моё дело, полистал его и позвонил куда-то по стоявшему на столе телефону. Он поговорил, назвал мою фамилию, выслушал ответ, почему-то улыбнулся, но как-то очень грустно и, положив трубку, потребовал от меня предписание. Выйдя вместе со мной в коридор, он оставил меня ждать возле дверей, сходил куда-то и, вернувшись, отдал мне бумагу, в которой было написано, что мне необходимо прийти на призывной пункт именно послезавтра. При этом лицо офицера сделалось строгим, и он заявил, что если я сейчас не уеду домой, то до самой отправки буду мести плац и, вообще, что здесь армия и приказания должны исполняться беспрекословно. - Именно беспрекословно!!! - Твёрдо рубанул он еще раз и, махнув рукой, отрезал - а иначе это - не Армия! Мне не осталось ничего иного, как подчиниться и уехать домой: плац мести не хотелось. Огорчению

  ИГНАТОВ.
  
  Меня зовут Иваном Андреевичем Игнатовым. Я родился и просто жил. Смысла в этом я не искал, а если и задумывался, то так ничего и не мог понять. Хотя, возможно, смысл жизни в ней самой: в том, что ты жил, живёшь благодаря своим предкам, которые наделили тебя нитью жизни, и которую тебе необходимо передать своим детям, а те дальше и дальше. В себе самом трудно найти объяснение собственному существованию, а быть частью какой-то цепочки уже значимо и необходимость твоего мига пребывания на земле становится понятной, а цель - ясной. О своей жизни я и хочу рассказать.
   Родился я ранним зимним утром 17 января 1964 года. Мама рожала меня долго. Схватки начались ещё два дня назад, и вот после всех мук и болей на свет появился мальчик. Назвали меня Иваном, в честь моего деда - Ивана Васильевича Игнатова, который погиб, возвращаясь весной 1945 года из Австрии домой через Украину к жене и детям. Какой-то недобитый гитлеровец выстрелил из немецкого автомата по проходящему через лес вагону, и пуля, сделанная два года назад на заводах Круппа, поверженной к тому времени Германии, попала деду точно в лоб и оборвала его счастливую жизнь кавалера ордена Славы, победителя и солдата великой страны, возвращавшегося в свою разорённую за четыре года Родину.
   Рос я в небольшом селе неподалёку от старинного русского города. Мои родители, вечные труженики, работали в колхозе и содержали большое, по тем меркам, хозяйство, состоящее из коров, овец, кур, гусей и прочей сельской живности, обычно живущей на подворьях крестьян.
   Семи лет от роду я пошёл в школу. Учёба давалась с трудом. Мне больше нравилось гонять с соседскими мальчишками по окрестным полям и лесам, проводя время в нехитрых забавах сельского паренька.
   После восьмого класса я поступил в районное профтехучилище и к восемнадцати годам получил специальность шофёра и уже работал в нашем колхозе, когда пришла пора идти в армию.
   Военком района Геннадий Назарович был родом из нашего села, его старики родители жили у нас в соседях и дружили с моей родней. Когда начался призыв, Геннадий Назарович спросил меня, где я хочу служить, и я, насмотревшись фильмов про героев десантников, конечно же, запросился в воздушно-десантные войска. Военком пошел мне навстречу. Меня направили в областной центр, где я прошёл подготовку парашютиста, совершил три стандартных прыжка и получил корочку ДОСААФа, которую гордо показывал девчонкам на танцах.
   Повестку в армию я получил банально по почте и в назначенный в ней срок прибыл на призывной пункт в областной центр. Там формировалась команда новобранцев для отправки в Фергану, где, как нам рассказали, находится учебка, в которой мы проведём полгода, а затем нас отправят в войска.
  И вот, пройдя очередную медицинскую проверку и отстояв в очереди на отправку, я предстал перед окончательной военной комиссией, которая должна была зачислить меня в команду, следовавшую в Среднюю Азию.
   Председателем комиссии в тот день оказался мой земляк Геннадий Назарович. Увидев меня перед собой, он о чём-то шепнул сидевшим рядом офицерам и, отложив в сторону мое дело, велел подождать в коридоре. Ждал я его долго.
   - Ждёшь?
   - Жду, товарищ подполковник, - привыкающий называть людей в погонах по званию, отчеканил я.
   - Ты вот что, Ваня. Езжай сегодня домой, а приедешь послезавтра. Будешь служить в Западной Группе Войск, скорее всего, в Польше. Будешь автомобилистом, поездишь по Европе. Лады?
   - Дядь Ген, - чуть ли не заканючил я, - я ведь в десант хочу, а вы меня шофёром. Я ведь уже собрался, вот и вещи со мной, - кивнув на свой чемоданчик, закончил я.
   - Вещи тебе не нужны ни там, ни там. Делай, что я тебе говорю, потом только благодарить будешь.
   За что благодарить я так и не понял. Земляк ушел, а я направился к парням, с которыми уже успел познакомиться. Я рассказал им, что меня отправляют служить в Польшу и узнал от них, что после Ферганы все они попадут в Афганистан. Мне стало обидно, что меня туда не отправят, и я пошёл опять к кабинету комиссии. Геннадия Назаровича там уже не было. За столом сидел молодой старший лейтенант и писал что-то на обложках лежавших перед ним личных дел призывников. Я спросил его, почему меня не отправляют вместе со всеми, а отсылают домой. Старлей удивленно переспросил меня, уточнил фамилию, нашёл на столе моё дело, полистал его и позвонил куда-то по стоявшему на столе телефону. Он поговорил, назвал мою фамилию, выслушал ответ, почему-то улыбнулся, но как-то очень грустно и, положив трубку, потребовал от меня предписание. Выйдя вместе со мной в коридор, он оставил меня ждать возле дверей, сходил куда-то и, вернувшись, отдал мне бумагу, в которой было написано, что мне необходимо прийти на призывной пункт именно послезавтра. При этом лицо офицера сделалось строгим, и он заявил, что если я сейчас не уеду домой, то до самой отправки буду мести плац и, вообще, что здесь армия и приказания должны исполняться беспрекословно.
   - Именно беспрекословно!!! - Твёрдо рубанул он еще раз и, махнув рукой, отрезал - а иначе это - не Армия!
   Мне не осталось ничего иного, как подчиниться и уехать домой: плац мести не хотелось.
   Огорчению не было предела. Когда я рассказал дома о случившемся, мама заплакала и перекрестилась, а отец заявил, что теперь он в неоплатном долгу перед соседями и, взяв из шкафа на кухне две поллитры заводской водки, хранившейся там для особо торжественных случаев, сказал маме, что пойдет к деду Назару и вышел из дома. Мама, обычно ругавшая отца за его нечастые выпивки, на этот раз промолчала и даже, как мне показалось, одобрила его.
   Конечно, и я долго не печалился, обрадовавшись хоть и небольшой, но отсрочке от ближайшего будущего, которое не то что бы пугало меня, но как-то тревожило. Через день я пришёл на призывной пункт и уехал служить в армию. Попал я действительно в Польшу и два года отслужил в автобате возле Гданьска. Служил честно. Всяко было в армии. Вернулся я ровно через два года сержантом, отличником боевой и политической подготовки и просто крепким, здоровым парнем.
   Началась другая жизнь. Жизнь человека, отслужившего в армии.
   Если два года назад я ездил в колхозе на видавшем виды и основательно потрепанном ГАЗоне, то, сейчас, председатель, посмотрев на мое отношение к технике, усадил меня за руль почти нового ЗИЛа.
   На танцах, куда я продолжал бегать со своими дружками, сельские девицы смотрели на меня с интересом, видя во мне завидного жениха, с которым можно связать судьбу.
   Родители, раньше хоть и редко, но запрещавшие мне делать те или иные вещи, теперь относились ко мне как к равному, и все семейные дела решались только с моим участием.
   Всё шло своим чередом. Уже спустя полгода я женился на милой и скромной девушке Маше из большой крестьянской семьи наших односельчан. Первое время мы жили с моими родителями, потом я взял в колхозе ссуду и построил на окраине села крепкий дом из трёх комнат и светлой, отливающей белизной и свежестью, веранды. Еще через годок, на радость всем нам, а особенно моей маме, у нас с Машей родилась доченька Глаша. Маша оказалась не только хозяйственной и заботливой женой, но и любящей и внимательной мамой. Через три года после рождения Глафиры у нас родился еще и мальчик - Сашка.
   Жизнь текла размеренно в заботах, хлопотах по хозяйству, в зарабатывании денег на большие покупки и мелкие нужды.
   Дети росли прилежными, послушными. В школе учились очень хорошо. Глаша каждый год приносила домой грамоты. Сашка, хотя грамот и не носил, и учителя иногда жаловались на него за непоседливость, но науки схватывал легко и собирался стать милиционером.
   Не успели мы оглянуться, как Глаша выросла и поступила в педагогический институт. Одно время она жила в городе в общежитии. Мы помогали ей и деньгами и продуктами. Потом она встретила хорошего парня Андрея. Они поженились и стали жить у сватов. Мы с женой были не против и продолжали помогать молодым как могли.
   Глаша была беременна и в ночь на 15 февраля 2006 года у нее начались роды. Да что-то там пошло не так. Нам позвонил зять Андрей и сообщил, что дочь наша рожает, плачет и родить долго не может. Утром того же дня мы с женой поехали на своей машине в город и к 11 часам утра были у роддома. Возле крыльца нас встретил радостный Андрей и ещё издалека громко закричал, что никакие мы не мама с папой, а бабушка с дедушкой в квадрате. Оказалось, что Глаша благополучно разрешилась двойней - мальчиком и девочкой. Это событие потрясло нас. Двоих мы не ждали. Жена заохала, заахала, запричитала и побежала бегом внутрь роддома к находившейся там с раннего утра сватье. А Андрей сказал мне, что меня все равно никуда там не пустят, и предложил съездить пока за продуктами и вещами для Глафиры.
  Я всё же зашел в роддом, убедился, что пройти к дочери или переговорить с врачом сейчас не удастся, оставил жену со сватьей лить слезы, радоваться, говорить о произошедшем и поехал с Андреем по магазинам.
   Проезжая по центру, мимо администрации, Андрей попросил меня остановиться возле его работы. У него было какое-то неотложное дело, и он сказал, что забежит туда минут на двадцать. Попросил подождать. Я остался в машине.
  День был ясный, теплый, по-моему, первый по-настоящему весенний день в конце зимы в этом году. Поднявшееся солнце уже озарило крыши домов. Выросшие вчера на них сосульки вывесились в ряд в скорой готовности взорваться градом капели, и смиренно дожидались, когда озябшая за ночь кровля согреется и просочится влагой, стремящейся скорее припасть к земле.
   В стороне от администрации располагался сквер с мемориалом воинов Великой Отечественной Войны. Когда-то давно, мальчишкой пионером я был здесь, и мы с классом возлагали цветы к памятникам. Я вышел из машины и, вдруг, в шуме города явственно услышал ружейный залп. Стреляли в сквере. Я решил размять ноги и пошёл туда. Подойдя, я увидел целый митинг. Оказывается, в этот день отмечалась очередная годовщина вывода советских войск из Афганистана. По этому случаю возле мемориала солдатам второй мировой войны открыли мемориал памяти воинов-афганцев, не вернувшихся живыми оттуда.
   Белое покрывало уже спало с памятной доски, и в лучах солнца матово блестели бронзовые буквы фамилий солдат, погибших в далекой горной стране.
   Когда я подошёл, торжественная часть уже закончилось. Не желавшие сразу расходиться "афганцы" немного расступились, и в ход пошли пластиковые стаканчики и извечная русская горькая. Тостов и громких разговоров слышно не было. Мужики, все как на подбор моего возраста, пили молча, не чокаясь.
   Я подошел к самой доске с закрепленными на ней фамилиями и стал читать их, выискивая знакомые.
  Вот Николай Астахов, погиб в 1979 году. Хорошо помню, как хоронили его всем селом.
  Вот Сашка Воробьёв. Его мать всё не могла поверить, что сынок её лежит перед ней в тёмном цинковом гробу, и умоляла военных открыть гроб и показать ей её Сашеньку. Она не верит и до сих пор. Помутившийся разум всё ждет писем со штемпелем полевой почты.
   Вот мой дальний родственник Никитка Дымов. Его тоже хоронили в закрытом гробу, но через небольшое, десять на десять, оконце, родители разглядывали родные черты.
   А вот и я - Иван Андреевич Игнатов - и день моей смерти 10 июля 1983 года. Да-а-а...
   Я совсем забыл сказать, что наврал вам почти всё. Тогда, когда я приехал на призывной пункт, там дежурил не Геннадий Назарович - наш военком, а майор Краснов из областного военкомата. Он был родом из других краев, никогда не был в нашем селе и никого по фамилии Игнатов не знал. Краснов молча подписал моё дело под словами "годен" и номером команды, отправляемой назавтра в Фергану. Так я попал в воздушно-десантную дивизию, дислоцировавшуюся в те далёкие годы под Кабулом. Служил я действительно водителем и 10 июля 1983 вёз продукты на армейском УРАЛе. Когда вода в радиаторе закипела, я заглушил двигатель, давая мотору остыть. Сам отошел от машины по малой нужде к невзрачному кустику, растущему в пыли возле дороги. Пуля афганского душмана, выпущенная из винтовки М-16 американского производства, попала мне точно в середину лба и в один миг предрешила всю мою дальнейшую жизнь, а вернее, оставила меня без неё...
   Зачем врал? Жить хотел...
  
  03.04.2006 года
  
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Э.Милярець "Академия Шаманства"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Слияние""(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Верт "Пекло"(Постапокалипсис) А.Светлый "Сфера: один в поле воин"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"