Карлович: другие произведения.

Потому что никто

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.51*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предупреждение: В тексте употребляется ненормативная лексика.

Потому что никто.

- А что я предкам скажу?
- А они узнают?  Они же в Москве, не скоро вернутся! - Давай, давай, соглашайся, нечего серым пиджаком прикидываться.
- Да, я что.... Я ж не жлоб, только, если батя узнает, он из моей шкуры чум сделает. - Борис слабо пытался уклониться. - Может лучше на машине? Безопасней и быстрее.
- Во, бля! Нихуя не романтик. На машине они каждый день катаются. Я ему тёлку пиздатую нашел, пиздатей не бывает, а он... друг называется. Да ты вспомни, как в прошлом году мы ездили на этот мыс... Клёво же было, предки так и не узнали. На пару дней, же, всего. А девчонок я уломал. Наебёмся, что коты в марте.

Соблазнительно конечно... Но Борька очень хорошо помнил прошлогоднюю поездку на этот мыс. Андрюха, Денис и еще три тёлки с ними были... Денис с Андрюхой конечно же получили что хотели, а от Бориса девки шарахались как от банки с нашатырным спиртом. Дашка вообще наотрез отказалась, даже у костра сидеть рядом с ним. Андрюха, конечно же, его использует... Вся рутина на Борисе - и яхтой управлять, и за проводника, за повара, за няньку, а Андрюха будто на даче, вроде курортника, . Последний раз, Борька, уши развешивает. Может в этом году девчонка посговорчивей будет?

- Черт с тобой. Но смотри - если как и в прошлом году - хуя ты меня уговоришь в следующий раз.
- Говорю тебе! Телка - таких не бывает. Моя даже похуже будет. Для тебя старался. Как я их уламывал! Они отнекивались, отнекивались, но ты же меня знаешь!
- Гонишь ведь, не заикаясь. Кто такие?
- Будущие студентки. Приехали к нам отдохнуть на недельку, перед поступлением в институт. - С нажимом сказал Андрей и хохотнул, - ну мы их и отдохнем, по всем мировым стандартам.
- Хорошо. Считай, уговорил. Но продукты за тобой! Меня предки бабками не сильно балуют.
- Само собой,  - Несколько даже обиженно протянул Андрей, мол, ты ж меня знаешь, - Продуктов я еще вчера заготовил. Айда с девушками знакомиться.

Вот, гадёныш! Он уже заранее всю спланировал. Откуда знал, что Борис согласится? 

- А твои предки?
- Что предки? А! Я им сказал, что еду  документы сдавать в институт.
- Брехло...
- Ошибочка, я - фантазер! 

Андрюха по дороге взахлеб рассказывал, как он познакомился с девушками, как зажимал их обеих по очереди, что жопа у Ленки - во! Потрясая  руками, гипертрофированно продемонстрировал величину Ленкиной жопы. А ножки у Катьки тоже будь здоров, да и сиськами, девок, бог не обидел. "Короче - ебать", - в заключении констатировал Андрюха, когда они подошли к дому где жили девушки.  По-хозяйски откинул крючок от шаткой калитки, шикнул на визгливую собачку, без цепи, под трухлявым крыльцом.

- Хей, дивчёоооонки! - Призывно воскликнул он с крыльца, - Я привёл  нашего кэпа, познакомиться.

В окно выглянула Катя и заулыбалась Андрею, словно не он пришел, а сам Ди Каприо, энергично замахала руками и крикнула вглубь комнаты: "Лена, открой, ребята пришли!" Значит, всё в порядке. Борис облегченно вздохнул.

- Я ж тебе говорил, - сказал Андрей, - ты ж меня знаешь...
- Это твоя?
- Ага! - гордо произнес Андрюха. - Щас на свою посмотришь!
- А они согласятся? 
- Уже согласились, братан...
- Нихуя себе...

За дверью долго возились, пока дверь не распахнулась впуская друзей в комнату. Девушка, которая открывала... Это что-то... Сколько трупов, наверняка, оставалось там, где она проходила... Те, кто захлебнулся слюной. Борька сам чуть не захлебнулся, вот сейчас, прямо. Громко и судорожно сглотнул. Неужели эта девушка -  ему? Катя была попроще. Обыкновенная девушка, которая,  едва состарившись - превратится в безобразную старуху с отвислыми сиськами до пупка. Но не будем о грустном, кого еще красила старость? Сейчас она молода и свежа, как тот персик на рисунке какого-то японца, дай бог вспомнить... А Лена, она другая. Такая не состарится никогда.

- Знакомьтесь, это, Борей! Что в переводе с древнегреческого - северный ветер, - прямо с порога торжественно и без проволочек представил Бориса Андрей. Чмокнул в губы Катю и Лену тоже поцеловал в щеку, этим жестом давая понять "ху ес ху", потряс ладонями параллельно в сторону Бориса продолжая инсинуацию.  -  Да что я говорю, ветер. Ураган! Это такой капитан! Его вообще ни одна хуйня не остановит... Таких капитанов сейчас, конечно, уже нет, такие в Карибском море, обитали в пиратские времена . Я ж вам говорю!

От такой наглой лести и лжи, Борька смутился и вспыхнул. Уперся глазами в пол. Всё... Теперь с него не выдавят ни слова. Договаривались же! Никаких дифирамбов! Он злился на Андрея. Ну, почему у того всё получается? Почему девушки  пообщавшись с ним с пяток минут, уже готовы нянчить его детей? Почему, его, Бориса, они обходят стороной, брезгливо отворачиваются?  А Андрей, такой смелый и открытый, идет по городу и срывает улыбки с девичьих губ... Почему он выбрал себе девушку из двух, попроще, а ему, Борису, предоставил возможность бороться с "Голливудской звездой"? Что-то здесь не так... Тайный смысл в этом есть. Даааа. Трудновато придется. К такой и подойти боязно, не то, что уговорить. Гад, Андрюха.

- Ну чего ты, Борян? Ты с капитанского мостика случаем не ёбнулся? - Бодро ущипнул он за руку Борьку, подмигнул девушками.
- Когда выходим? - глухо спросил Борька, не находя ни одной нейтральной темы.
- А чего тянуть? Прям щас и поплывём! Яхта твоя на мази?
- Да. - коротко кивнул Борька.
- Ну, а заготовки, я еще вчера сделал.
- Ладно. Пойду, подготовлю парус и прогноз погоды на ближайшие дни узнаю. Вы подвозите на пирс свои заготовки.
- Та ты чё? И это говорит, человек, которого я только сейчас представлял, как самого супер-пупер морского волка! Нахер, погоду! Туда ходу, всего три часа.
-  В море, только кретин выходит, не узнав погоды на завтра. - Нахмурился Борис и повернувшись на каблуках вышел из дома.

В комнате наступила тягостная тишина.

- Я никуда не поеду, - испуганно шепнула Ленка, озираясь в окно.
- Почему? - В один голос воскликнули Андрей с Катей.
- Он, ужасный! Он страшный и противный... Он что, японец?
- Н-нет. Он - эвенок.
- Тем более не поеду, от него, небось, воняет...
- Ничего от него не воняет! Он классный! Когда поближе познакомишься...
- Не поеду! - уверенно тряхнула головой Лена, - Не хочу я с ним.
- Да кто тебя заставляет? Мы, же туда едем за приключениями, а не за тем, что ты подумала.
- Хоть режьте, не поеду!!! - закричала Ленка, и тембр ее голоса однозначно предвещал приближающуюся истерику.
- Хорошо... Не езжай. Но что мы ему скажем? 
- Что хотите, говорите! Скажите, что мама неожиданно приехала, течка напала, понос. Не поеду.
- Вот, идиотка... - разочарованно протянула Катя, - Там такие приключения, ожидаются! Андрюш... - плаксиво взглянула на Андрея, - я очень хочу поехать...
- Ну, поехали? В чем дело?
- А как же, Ленка?
- Ну ее в пизду. Дура лохматая. - Андрей махнул рукой - Пошли. Бери свои вещи.
- Лен... А Лен... Поехали?
- Не поеду!
- Ладно, если передумаешь, мы тебя на пирсе подождем, полчасика. А я поеду. Ок?
- Да, иди, ты... иди.

Андрей сильно расстроился. Вот неудача, разъедрит! Он всё так замечательно спланировал. Борька, конечно с Ленкой не справился бы, тогда, ясный перец, пришлось ему, Андрею... Катьку, он трахнул бы, разумеется, до того как. А Ленка, его хочет... Не видно что ли? С полвзгляда. Тогда бы он, уговорил Катьку лечь с Борькой, а сам занялся, этой красоткой, типа, от расстроенных чувств. Оргия удалась бы на славу! Эээээх...

- Вот дура! - Еще раз в сердцах проговорил Андрей, когда они грузили продукты в машину. -  Настроение совсем испортила. Борьку жалко. Как я ему скажу? Обещал ведь! 
- Она еще одумается, вот увидишь... Придет на пирс к отправлению.

На пирсе они застали Бориса мрачного, что директор школы Василич. Борька сосредоточенно возился с парусом, расправлял  дельту и протыкал канат в стальные кольца, крепил к мачте. 

- Что, Борей, такой злой?
- Ничего... Капитан порта сказал, шторм ожидается, к третьему дню, - нехотя ответил тревожно вглядываясь в лица Андрея и Кати. Чего-то явно не хватало и он не мог понять чего.
- В жопу моржовую, тот шторм, мы через два дня вернемся.
- А  где...? - Наконец обнаружил  Борька, то чего не хватало.
- Ленка? Ээээ..... - замямлил Андрей, - обосралась, Ленка...
- Как?
- Буквально. На параше сидит, не вылезая... - продолжал врать Андрей. - Но обещала через полчасика прибежать, когда просрётся. Мы же ее подождем? Не так ли?

Катя виновато и  жалостливо посмотрела в раскосые глаза Бориса и чтобы хоть как-то сгладить конфуз с преувеличенным интересом стала разглядывать яхту.

- Это яхта? Какая же это яхта? Простая лодка!
- Это не яхта - это, парусник. - сказал Борька. - Рыбацкий. 
- Яяяхта, пааарусник, лооодка, давайте грузиться, а то хер отчалим, - как бы между прочим заметил Андрюха и открыл борт отцовского УАЗика. - Принимай груз, капитан.
- К лешему столько водки взял? Целый ящик! Отравить всех решил?
- Ничорта, ты не понимаешь, Борей! Водки, никогда не бывает много. Жалеть еще будешь, что не взяли два.
- Тебе видней... Стоп! Не так укладываешь! Перевернемся к хуям! Дай я сам.

Он уложил в центре лодки  канат петлей, сверху набросил брезентом, плотно уложил груз в полиэтиленовые мешки, завернул брезентом, крепко увязал... И! Со всех сторон приладил спасательные круги. Катя с любопытством наблюдала за действом. 

- Поплавки-то зачем?
- На всякий случай. Отец всегда так делает.
- Не пугай девочку, Кэп. - Хохотнул Андрюха. - Я пошел машину отгоню в гараж, чтоб всё чики-пики было. За одно может Ленку потороплю...
- Нет. Пусть она сама...

Прошел целый час,  в ожидании. Все грустно сидели в лодке и каждыё знал своё. "Не придёт. Неужели меня забоялась?" "Не придет... А жаль, такой был план!" "Не придет. Упёртая  кобыла, сказала нет, сто раз пожалеет, но не придёт. Ну, мне лучше."

- Она не придет... - наконец выдавил из себя Борька, - поехали. Дальше ждать нет смысла. К вечеру не доберемся.
- Она не придет. Она сама сказала об этом. - Катька опять жалостно посмотрела на Борьку. "И правда дурочка, с чего взяла, что страшный? Необычный..." 
- Хуй ей в рот, - воскликнул со злостью Андрюха, - обломалась мочалка.
- Не матерись так страшно, Андрюш.
- Отходим. Прижмитесь к корме, чтоб вас парусом не задело, а лучше на нос валите. Живо! - Скомандовал Борис, поджав губы.
- Может, подождем еще пять минут? - Андрей просительно посмотрел на капитана.
- Нет.

Он дернул за страховочный канат и парус с хлопком расправился. Яхта радостно вздрогнула и мягко отпрянула от пристани. Дальше, всё дальше от берега. Борис поймал парусом ветер и немного накренив яхту направил ее в узкий перешеек бухты. Катя с надеждой смотрела на удаляющийся берег. "Вдруг придет, жалко ведь, так интересно будет. Коза, упертая!"  

- Прощай, земля! - Пафосно воскликнул Андрюха, вскинув торжественно кулаками над головой, - прощаааай, любимый город, - запел на манер оперного певца, - Прощай, прощай, прощаааааай...

С портовой рубки донесся  гулкий позыв корабельного ревуна.

- Капитан порта, провожает нас. - усмехнулся Борька.
- А ты ему сказал, что мы едем?
- Конечно.
- Какого хуя! Мне ж пиздюлей... дома...
- Когда выходишь в море, нужно, чтобы хоть один человек знал, что ты там... 

На пирсе появилась и замаячила белая фигурка. Это она! Это ее белое платье, она даже не переоделась. Передумала?

- Ленка! - радостно крикнула Катя. - Ура! Она передумала!
- Борей! Поворачивай назад. - Андрей победно подбоченился. Из-за него! Вот деваха! Вот он ее будет драть, просто запилит до смерти. - Подберем опоздавших пассажиров. Я ж тебе говорил! Ты ж меня знаешь!
- Не положено! - процедил сквозь зубы Борька.
- Это почему не положено? - До Андрея не сразу дошел смысл сказанного.
- По уставу не положено. - еще раз повторил Борька, но уже жестче, -  по морскому уставу. Корабль не возвращается за опоздавшими. Плохая примета.
- Какая в пизду примета? Какой нахуй устав? Не выёбывайся, давай, поворачивай! Подберем девчонку. Ебать кого будешь, тюленя?
- Нет! - Громко крикнул, как выстрелил Борька и Катя вздрогнула, часто заморгала.
- Как знаешь... Балбес... - Сплюнул Андрюха в сердцах за борт.

Берег удалялся, фигурка уменьшалась пока не превратилась в белую точку. Ленка отчаянно махала руками.

- Козел, - шепнул Андрей Кате трогая губами ухо.
- Он всегда такой? Или обиделся сегодня? - так же шепотом спросила Катя опасливо поглядывая в просвет под парусом.
- Ага, всегда. Вообще он классный парень, если не считать этого заебона...
- Ууууу. Злой.
- А что ж ты думала? Бабы ему не дают. Откуда доброте взяться?
- Тебе, конечно дают...
- Ну, да!

Яхта набирала ход подгоняемая свежим ветром. Вскоре они выскользнули из порта в бухту.

- Бухта называется Лососевой, - нарочито многозначительным тоном заявил Андрей, - Здесь когда-то лососей водилось видимо-невидимо, потому так и назвали. А сейчас самое время переименовать, - хохотнул, -  в Нелососевую бухту. Эй, Борей, выдай легенду про эту бухту, пжалуста.
- В другой раз, как-нибудь. - оборвал его Борька.
- Всегда так... Знает целую тучу легенд, но  выколотить - без кувалды не подходи.

Андрей надолго потерял интерес к Борьке. Ведь с ним Катя! Которую, таки, нужно еще обрабатывать и плавно готовить к предстоящей ночи. Ночка обещает быть интересной, не такой как задумано, но тоже неплохо... Он прижался грудью к её спине, обхватил талию сцепив замком пальцы на ее животе, шептал ей на ухо что-то такое приятное, от чего Катя смущенно поводила подбородком изредка произносила: "Не правда.", "Ты уверен?", "Не говори так.". Она никак не могла понять, почему этот парень выбрал её, хотя при первом их знакомстве, в счете вела Ленка, а потом Андрюша, резко так, переметнулся... "Почему?"

- Потому что, ты самая нежная, самая добрая, самая лучшая...
- Это - не ответ.
- Это - ответ. Почему мужики не ищут сильных женщин? Не в смысле мускулатуры, в смысле твердых и уверенных в себе, таких, как Ленка. Потому что, мужик, сам сильный! Ему нужна баба для любви, а не товарищ по оружию. Ему нужна виртуозная любовница, а не ломовая лошадь.
- Скажешь тоже, "виртуозная любовница"!
- Да-да! Серьёзно! И ты именно такая!
- Откуда знаешь?
- А ты про себя ничего не знаешь? Хочешь докажу? Смотри...

Он провел пальцем с легким нажимом ей от шеи до самого низа по позвоночнику. Катя сладко вздрогнула.

- Вот. Что чувствуешь?
- Приятно...
- А ты говоришь... В тебе дремлет небывалая любовница. Мужчины, это нюхом чуют. Я, в частности...
Хочешь еще?
- Да.

Андрей на этот раз нежно провел кончиками пальцев по шее, по подбородку, слегка коснулся мочки уха.

- Еще?
- Да...

Тронул двумя ладонями грудь и приоткрыв рот, взял губами мочку уха. Катя выгнулась дугой затрепетала в сладкой истоме. Ух ты! Пожалуй перестарался... Она уже готова. Ну не в лодке же! Надо будет притормозить, чтобы не перегорела до сумерек.

- Я очень многое про тебя могу рассказать.
- Что?
- То что ты даже не подозревала. Про то, что скрыто в тебе. У тебя был парень.
- Да.
- Но он не смог разбудить в тебе женщину... У вас произошло всё так быстро, ты кроме боли ничего не почувствовала.
- Да.
- Вы продолжаете
  встречаться?
- Нет.
- Он хотел всего сразу и быстро... Так не должно быть. Настоящий мужик нежен и сдержан. Так ведь?
-Да...

Андрей говорил и говорил открывая ее для нее же самой. Катя удивлялась его проницательности. Какой он умный... И как он любит её. Вот, щёки горят, сердце зашлось. И там, где-то внутри, в паху, что-то такое, непонятное... тёплое, тёплое... и ноет несильно. Раньше ничего подобного не было. Когда Коля уговорил ее... Да он и не уговаривал даже. Сказал: "Пойдем?" Выпускной вечер, выпитое шампанское, Катя уже взрослая... А как же! Конечно взрослая. Вот старость на носу. Подруги давно, всё перепробовали, стыдно быть девочкой, до сих пор. "Пойдём", - просто ответила она, - "А где?" "В парке!" Потом бурные поцелуи, сорванная вмиг одежда, острая сухая палка под лопатками, сырая земля и тупая боль в паху. Пыхтящий и дрожащий Коля навалившийся сверху. Трудно дышать, эта боль и неприятное ощущение, что... Что-то не так, что-то не правильно... Должно же быть по другому? Она четко помнит, запоздалый стыд и конфуз после того, как он завыл, вскочил, поливая ее живот липкой слизью.

- Я научу тебя быть настоящей женщиной, - тихо сказал Андрей, - если ты этого хочешь.
- Да.
- Тогда слушайся меня. Во всём.
- Да.

Долгий, долгий, затяжной поцелуй в губы, Кате пришлось даже неудобно выворачивать шею замирая от истомы.

Берег, скользящий узкой, размытой, зелено-серой полоской на горизонте, вдруг приблизился и принял более четкие очертания.

- Приехали. - сказал Борька.
- Ура, капитану! Гип, гип! - дурашливо воскликнул Андрей, - я ж говорил!  Уважаю. Без компаса, без карты. Кэтрин, похвали же нашего Борея!
- Спасибо, Боря... - Она взглянула на него туманным взглядом полным счастья, пережитые впечатления от недавнего разговора с Андреем еще не отпустили ее, держали и грели, расплавили все мысли, скоксовали их с нервами, жилами, чувствами, дыханием...

Борька не выдержал взгляда. Его и так узкие, словно щели танковых амбразур, глаза, еще более сузились, стали непроницаемыми, он отвернулся. Через пять минут скалистый берег приблизился на расстояние вытянутой руки. Борька вытянувшись ухватился за валун, подтянул лодку ближе выискивая глазами лучший выход на обрыв. Наконец определившись, схватил веревку с бортового уха, накрепко привязал яхту к кольцу, прочно забитому кем-то в скалу.

- В ночной прилив, нужно будет перевязать парусник, - пояснил он, - Андрон, берись за край груза, потащили.
- Бля!
Хрен знает куда, тащить надо.
- Не моя идея была, - пожал плечами Борька.

Тропинка, едва заметная среди валунов и зарослей бурьяна круто забирала на бугор. Груз тяжелый, мальчики упираются, кряхтят, тащат на верх, а Катя идёт за ними и разглядывает жухлые цветы зажатые валунами. Бабочка порхает над ними. Ах! 

Наконец тропинка рассыпалась на несколько помельче и открылась полянка из сказки с ярко-зелённой травой, поляну тесно обступил густой кустарник. Этот своеобразный лес, из сумасшедшей смеси подуба, шиповника, скиммии, еще чего-то трудно опознаваемого, навис над поляной стеной, надёжно укрывал от любопытных глаз случайных проезжих с автотрассы. 

- Разбивайте лагерь. Мне нужно собрать парус. - Коротко приказал он уходя к обрыву.
- Ой! Смотри, Андрюша, брусника! Крупная! Давай наберем? Будем пить брусничный чай!
- Давай! Но лучше всего, пить брусничную водку. Рекомендую!

Они бросились собирать бруснику. Часть в рот, часть в сорванный тут же лопух. Разбить лагерь? Да пошел он, этот Борей, куда подальше, командир нашелся, тут брусники полно! Вернулся Борис, застал их за этим азартным занятием. Вздохнул. Распаковал вещи. Собрал валежник, развел костер.  Пошел выбирать себе место под ночлег. Не всякий куст примет тебя в своё лоно под развесистые, чудовищно переплетённые ветки, нужно найти свой куст, где внутри просторно, сухо и тепло. Чем не дом? Хатушка...

- Эй! Хатушку себе выбирайте, темнеет... Туристы, блядь.
- Да, да! Точно. Кэт, ты никогда не ночевала в хатушке?
- Никогда...
- Пойдем, выберем себе дом.

Как истинный знаток и спец по выбору хатушки Андрей взял Катю за руку, повел к самому большому скоплению кустов, ветви которых плотным куполом срослись и свисали до земли. Обломал ветви сформировав вход в пещеру. Гигантский, почти готический свод, размером с добрую комнату, принял их, плотной стеной скрыл от внешнего мира. Земля устлана прошлогодними опавшими листьями, высокой сухой травой. Шикарный дом.

- Ах! - невольно вырвалось у Кати.
- Нравится? Это теперь наш дом. Давай, хозяюшка, обживать берлогу.

Он привлек ее к себе, прижал ладонями голову и тронул губами ее губы. Катя с готовностью ответила на поцелуй, трепетно вздохнула и прильнула к Андрею. Ха! Еще бы не трепетно. Где ж таких мужиков найти? 'Таких, как я, нет.' Запустил руки под свитер, трогая нежную кожу. Спина у Кати была липкая от испарины... Девка... Если сейчас положить ее на плотный, пахучий наст из травы и... Она забьется в лихорадке предоргазма, станет  срывать с себя джинсы, забыв расстегнуть молнию... Рано еще. Нужно выждать немного, когда она осознает особую необходимость. С этим осознанием любая женщина превращается в похотливую суку, в развратную потаскуху, разрешает творить с ней всё, что вздумается. Андрей нащупал узенькую ленточку лифчика с мелкими крючками, расстегнул. Лифчик с глухим хрустом раскрылся и что-то с девушкой произошло. Как будто в этих крючках был таинственный рубильник трансформаторной станции, как будто открылся тугой, ржавый замок выпуская на волю чёртика, того, что сидел в темных уголках души, притаившись ждал своего часа. Долго копившиеся, подавленные эмоции, плотными слоями статического электричества,  сорвались разрядом высоковольтной дуги. И дуга, с сухим треском, к чертям собачьим, спалила враз все предохранители, что с самого детства заботливо вставляли мама, папа, учительница, прочие ханжи.  Губы у Кати размякли, стали податливыми и влажными, ноги перестали держать. Катя медленно  приседала на землю увлекая за собой Андрея. "Прямо сейчас хочешь?" Ладно.

- Эй, туристы, - громко крикнул Борис у костра, - Выходите жрать, уже всё готово!

И напряжение первого порыва резко спало. Они вдруг вспомнили, что не одни здесь. Увидели себя как бы со стороны. Катя с задранным свитером, лифчик твердыми щитками ненужным элементом поник на плечевых лямках, сбился комком под мышками. Андрей в нелепой позе сверху Кати. Они дружно рассмеялись. Такое приключение  запоминается навсегда. Но и этот порыв еще более сблизил их, пришло это особое осознание необходимости. Обязательно, сразу после ужина, они уединятся и продолжат, но уже с чувством и толком, зная, что они хотят от этого.  Будем считать, что прелюдия прошла успешно.

- Пойдем жевнём, что-лить? И брусничной водочки выпьем, по моему, фирменному рецепту?
- Пойдем! - Она поднялась, без тени смущения поправила свитер, даже не удосужилась застегнуть лифчик, оставила его болтаться так, на лямках, приятным напоминанием о свершившемся.

Борька приготовил шикарный ужин из заготовок Андрея. Мясо нанизанное на сухие прутики висело над раскаленными углями, источало особый аромат, знакомый каждому еще до рождения, потому, что пропитал собой память генов. Это такой удар по слюнным железам! Безусловный рефлекс, однако.

- Так, народ! Сейчас выпьем, - безапелляционно заявил Андрей доставая из ящика бутылку водки, - напиток называется: "Ядрёные шарики Андрея Гутова"!
- Зачем так мудрёно называть? - усмехнулся Борька, - ну давай свои "едрёны шарики".  

Андрей раскупорил бутылку налил понемногу водки, на глоток, в пластиковые стаканчики и бросил в каждый по несколько ягод брусники. Раздал стаканчики.

- Значит, пьётся это, так: - сказал он, - опрокидываем стакан в рот. Держим во рту! Раскусываем ягоды. И всё это глотаем. Ясно? Поехали.
- А, тост? - удивлённо воскликнула Катя, - тост нужно сказать, что ж мы как алкаши?
- Ну, говори свой тост, - согласился Андрей.
- Мальчики! - Начала она с воодушевлением. - Мальчики. Я так вас люблю!
- И всё?
- Всё... - у Кати не хватило фантазии, чтобы выразить свои чувства, высказать слова благодарности, за то, что эти, двое замечательных парней, подарили ей такое путешествие. 
- Хороший тост. За это и выпьем.

Они выпили. У Кати восторженно округлились глаза. Андрей выпил зажмурившись, как это он делает всегда. Борис опрокинул рюмку равнодушно, проглотил водку, а ягоды украдкой отвернувшись коротко выплюнул.

- Ну как? Вкусно? Вкусно? - нетерпеливо воскликнул автор напитка в ожидании бурных оваций.
- Очень! Впервые пробую!
- Ничего, так себе...
- Мняяяясо! - хищно заговорил Андрей и быстро, быстро зашевелил всеми пальцами над мясом в углях, - Люблю повеселиться! Особенно пожрать.

Катя хихикнула над пошлой шуткой, всеми силами пытаясь поддержать приятную, добродушную атмосферу ужина. Она чувствовала, некоторый диссонанс сегодняшнего, такого милого, вечера у костра. И этим диссонансом был  вечно хмурый, с квадратным, азиатским лицом, приплюснутым носом, некрасивый и держащийся особняком Борис. "Вот бы он был пообщительней, тогда и морду можно было бы простить. Рассказал бы хоть, что-нибудь интересное?" А еще, она чувствовала вину, за строптивую Ленку, разглядывала его украдкой, как какое-то диво, явление природы, чудом сохранившемся в урагане цивилизации. Представила себя на месте Ленки. Как бы она себя вела в этой щекотливой ситуации у костра? Ведь этот хмурик, вроде как ей предназначался.

- Борь..., - она взглянула на него лукаво и кокетливо, - расскажи, что-нибудь?
- Что рассказать?
- Ну, что-нибудь?
- "Что-нибудь" на свете, столько, что и не расскажешь.
- О! - Воскликнул Андрей, - давайте выпьем еще, и ты расскажи Лососевую легенду. Я то уже слышал, но еще раз с удовольствием послушаю.
- Хорошо. - Борька принял из рук Андрея пластиковый стаканчик с водкой, обнаружил внутри ягоды, скривился. -  Река Лютога, течет с гор. Раньше она конечно по-другому назвалась - Труотага - на языке местного народа "Путь на морской берег", - он выпил водку, процедив сквозь зубы ягоды, вытряхнул ягоды из стаканчика в костер, - знаешь что? Не бросай мне бруснику в стакан больше. В верховье реки было стойбище Айнов. Так вот... Там жила красивая девушка с именем Нана. Ну, отец имя ей такое дал. Она была так красива, что слух о ее красоте далеко разошелся. Все юноши округи, с нетерпением, ждали ее совершеннолетия.  И когда пришло время позвать ее по имени, собралось с соседних стойбищ, много достойных юношей...

 Борька замолчал, уставился в огонь.

- Нуууу! - Капризно простонала Катя, уже увлёкшись легендой. - Дальше-то что было?
- А, да. - Спохватился Борька, протянул стакан Андрею, -  Андрон плесни мне еще, без ягод и побольше. Но Нана никому не подала костяную иглу, чтобы тот позвал ее вслух. Никто ей не приглянулся. Она ходила так с протянутой иглой очень долго сквозь строй лучших  охотников и рыбаков. И когда отец, уже было решил отменить смотрины до следующей весны, мол, не созрела дочка еще, вдруг, один парень выхватил у нее из рук иглу и громко позвал "Нана!" Что тут началось! Крики, шум, скандал... Но девушка посмотрела парню в глаза и увидела истинную любовь! Тогда она вынула нож из ножен парня, сама срезала пучок своих волос, хотя это должен был делать избранник, и подала ему. Скандал вмиг прекратился. Наступила тишина. Всем стало ясно - произошла незаконная женитьба. Он не имел права выхватывать иглу из ее рук и называть ее имя, как и она не имела права срезать себе волосы... Тогда отец сказал: "Пусть солнце рассудит, завтра на рассвете будет испытание" Всех гостей разместили в чумах на ночлег. Парень не хотел ждать утра и испытаний, он хотел Нану видеть сейчас, сию минуту. Подкрался к ее чуму. Она почувствовала, что он рядом и вышла к нему... Они тихонько сбежали на берег реки, чтобы съесть по горсти ягод любви - брусники и завершить свадебный обряд по своей воле.  Их выследил один из женихов, очень он сильно обиделся, что она выбрала не его, ведь он был самым красивым и лучшим на весь остров. Позвал друзей и они напали на любовников.  Парня жестоко избили, потом привязали камень на шею и бросили в реку...

Борька опять замолчал. Налил себе полный стакан водки и выпил.

- А дальше?
- Ну и утром, красавчик  потребовал у отца девушки начать испытания, но девушку в чуме они не нашли... Бросились к реке и увидели, как её мёртвое тело быстрым течением несёт вниз к морю. С тех пор в реке появилось много неизвестной рыбы, ее сейчас называют лосось. Рыба живет в море, но каждую весну тучи рыб рвутся в верховья реки, чтобы отложить икру и погибнуть на порогах.
- Какая красивая легенда! - Восхищенно выдохнула Катя, она затруднялась понять, то ли была восхищена легендой, то ли многословной тирадой услышанной от молчуна, - грустная очень, но красивая.
- Тэкс, братва! - Ввязался Андрей наливая уже полные стаканы, - Теперь выпьем, и моя очередь веселить народ, а то, здесь нас потчуют исключительно латинскими сериалами.

Он выпил, поднялся и исчез ненадолго в темноте. Покопался в вещах. Вернулся с гитарой. Бренькнул пару раз, прислушиваясь к строю гитары.

- Если невеста уходит к другому,  То неизвестно,  кому повезло! ... - Бодро пропел он перебирая струны. 

Потом последовали романсы, баллады. У Андрея ровный, приятный голос и на гитаре он красиво играет, с чувством, прижимает ее словно страстный любовник... Не иначе, как испанским кантадерос   в прошлой жизни был.

- Всё, - сказал Борька, - прилив. Мне пора парусник хорошенько закрепить.
- Та ты чё, Борей? Не гони волну - итак штормит! Что с яхтой случится?
- Боренька! Оставь ее там. Темно же и... страшно. - Катя здорово уже напилась и язык у нее заплетался.
- Неее... Пойду. Судно без присмотра. Нельзя. - Он оставил их одних, шагнув из круга света в темноту. 
- Ладно, Катрусевич, - сказал Андрей выдержав паузу и дождавшись, когда Борька уйдет, - давай, тогда, по последней и пойдем я тебя выебу.
- Я не могу...
- Что не можешь? Пить или ебстись? - Налил по полному стакану. Выпил, закусил горстью ягод.
- Не могу.
- Целкой ломаешься? Пей давай и пошли. Я сейчас одеяла возьму.

Катя приложила гибкий пластик к губам и выпила всю жидкость, подождала, когда Андрей вернется с одеялами. Он вернулся, протянул ей руку, чтобы помочь встать.

- А может не надо, Андрюшенька? Что-то я себя плохо чувствую.
- Ого. Накачали мы тебя, однако!  Ну сама виновата - дорвалась. Пойдем, пойдем. Не уверен, что у нас сейчас, что-нибудь получится, но попробовать надо.

Повел ее в "хатушку" придерживая за талию. Катя пьяно улыбалась, висла на Андрее держась за его шею и шла едва перебирая млеющими ногами.  Незадача, незадача. Перепоил девчонку. Ну и что делать, теперь? Она же трупом валяться будет, вот некрофилом еще не приходилось быть. Надо было бы хоть использовать шанс, когда она была абсолютно трезвая, или не давать ей много пить. Его собственная, стройная теория "осознания необходимости" трещала по швам. "Хрен на неё, что есть, то и есть". Деловито постелил спальные мешки в середине, уложил размякшую девчонку на них, включил туристический фонарь в режим рассеянного света.

- Расстегни джинсы, - потребовал он.

Катя повиновалась, но ее сил хватило лишь, чтобы расстегнуть пуговицу, замок заело. Но одного жеста было достаточно для удовлетворения самолюбия Андрея. Он сам расстегнул ей молнию, обеими руками стал снимать джинсы. Туго идет... Узкие сильно, не по бедрам.

- Ну. Подними свою жопу, хоть.

Катя выгнулась дугой, как могла. Джинсы сползли относительно легко. Шелковые трусики... Бляха!  В поход собралась в шелковых трусиках. Этот факт еще раз раз бальзамом проехался по самолюбию. Теория работает! Он рывком снял и их, повесил на сучок рядом с фонарем. Зачем? А так просто... Надо бы взять себе для коллекции. Полюбовался на девушку стоя над ней. Свитер снимать? Нет, пожалуй в процессе. Так интересней.

- Раздвинь ноги.

Катя раздвинула.

- Еще шире.

Раздвинула шире. Медленно разделся сам, аккуратно и методично сложил одежду. Лег на Катю. Так, пожалуй, ему нравится - в первый раз и такое подчинение. Только немного огорчало: девка пьяна в дупель и наверняка, это алкоголь в ее крови беспрекословно подчиняется ему. "Может дать ей сначала пососать"? Нет, блеванет еще. Завтра. Будет умнее и не позволит ей много  пить, теперь он знает ее норму. Сделал осторожное, пробное движение проникая внутрь. Всё таки почти девочка... Нужно соблюдать правила собственной игры. Обещал же быть нежным и сдержанным. Вроде ничего. Там влажно. Инстинкты работают, хоть и валяется девка, что пьяная бомжиха. Стал смелее и нетерпеливее. Поцеловал ее, долгим затяжным поцелуем, языком приоткрывая ее податливый рот. Она замерла в ожидании простейших, незатейливых толчков, от которых нестерпимо хорошо. Плавным, глубоким движением  бедер вошел глубже . Катя издала слабый стон и шевельнулась ему навстречу, открыла рот шире давая коснуться языком десны. Вот, что ему нужно! Она отдается с удовольствием.

- Милая! Давай! Давай! - Зашептал ей в ухо. - Будь горячей. Ты же непревзойденная любовница! Только ты так можешь!

Катя задвигалась азартней. Интересно... О чем она сейчас думает? Какие ощущения? Какие токи насквозь пронизывают ее  в унисон скользящего проникновения мужчины? Вечный мужской вопрос и загадка.

- Тебе нравится?
- Да. - Едва слышно прошептала она.

Еще! Еще, еще. Пора снимать свитер, девчонка спарится в собственном поту. Он резко подхватил ее за плечи приподнял над постелью и одним рывком снял свитер вместе с болтающимся лифчиком. Уложил ее обратно прижался губами к редким волосикам подмышкой. Целовать, целовать в засос, чтобы она на дрожжи изошлась от приятных ощущений, чтобы завибрировала каждая клеточка от нахлынувшей неги. Присосаться к коричневому пятачку вместо соска на груди, чтобы этот пятачок напрягся и вздулся твердым шариком. Пропустить обе ладони под ее ногами схватить за мягкое тело и тянуть обе половинки в разные стороны до слабого ощущения боли. Да. Пусть почувствует  боль, пусть немного испугается за свой анус...  Трогать пальцами тонкую перегородку и чувствовать свой член, просто ощущать, что он немыслимо глубоко, соизмерять в своей фантазии, где-то же он там? Как помещается весь? Катя заскулила, то ли жалобно, то ли от подступившего острого импульса, сильно напрягла ноги. Теперь самое время показать свой фирменный прием, поджать ноги, взять ее  за плечи и скользить на размякшем в кисель теле поступательно, помогая себе лишь одними руками держась за плечи, подтянуться, отпустить, подтянуться, отпустить... Если покажется мало, крепко схватиться за тугие груди и использовать их как ручки для подтягивания. Во время оргазма, боль лишь усилит эффект. И внутри Кати все запульсировало, задрожало, она превратилась в гигантский водоворот-воронку. Засосать, всего полностью, ударить напряженной струёй навстречу его струе. Смешаться, слиться единым ртутным шариком... Звездой. Сгореть в одном пламени.  Андрей это явно ощутил. Ого! С первого раза и так бурно. Ага. Теперь и самому самое время приплыть к берегу наслаждения. Он сорвался. Бешено задвигался, в мозгу замелькала картинка... Да. Картинка была четкая. Ленкина жопа и как Ленка лежит на животе, а он, Андрей, собирается лечь сверху. Ленка выворачивает шею, ловит, ловит открытым, порочным ртом его губы и сладострастно закатывает глаза. Представится же... Он потек, суматошно вскочив. Не дай бог забеременеет девка. И тут его осенило! Он таки хочет Ленку если даже сейчас с Катей фантазирует... А значит, план остается в силе.

- Как тебе? - шепотом, задыхаясь спросил он, прилег рядом.
- Очень хорошо, - ответила Катя растягивая слова. - Мне очень хорошо... Так никогда не было.
- Протрезвела малость?
- Да. Я уже совсем трезвая.
- И мне было очень хорошо...  Я же тебе говорил - в тебе дремлет самка! И я очень рад, что ты меня слушаешься. Поэтому ты очень быстро сможешь научиться...
- Чему?
- Быть сладострастной. Тонко чувствовать мужчину, с кем бы ни была. Для того, чтобы это понять, нужно пробовать и пробовать мужиков. Сравнивать их и коллекционировать. Точно так же, как и я пробую и сравниваю баб...
- Ты и меня сравнивал? - у Кати на губах повис немой, недосказанный вопрос. Андрей сейчас был с ней и перебирал в голове других? "И как я ему показалась в сравнении?"
- Да. И ты - лучшая...  Не опытная еще, не хватает нескольких штрихов для шарма и моего идеала, конечно. Но несомненно, ты самая лучшая.
- Что ты хочешь видеть еще во мне?
- Я хочу, чтобы ты была развратной. Не целомудренной. Чтобы ты однажды сказала: "Дай я у тебя высосу мозги через хуй"... например.

Катя очень хотела угодить Андрею, но такое сказать не решилась бы даже ему. Тонкая но очень прочная грань между дозволенным и запредельным никогда не позволит стать такой, какой он хочет её видеть. Есть предел. Где этот предел? В воспитании, наверное? Но ведь есть женщины, которые могут себе это позволить... А Андрею как раз такие и нравятся?

- А еще, чего ты хочешь?
- Ммммм. Ну, кстати, когда я трогал пальцами твой анус, я представлял что... другой мужчина вместе с нами и ты принимаешь его тоже одновременно со мной... 
- Сумасшедший!
- Нет, я развратный, именно такой, какую и тебя хочу видеть.
- Но это же невозможно! Я  только для тебя!
- Вот в этом и вся кислятина...  Это мне и не нравятся. Я хочу иметь развратную, порочную и откровенную шлюху, а не розовеющую малолетку при слове "пиписька"
- И ты не станешь ревновать? Если узнаешь что я с кем-то еще?
- Нет конечно! С чего я стану ревновать, если я сам этого страстно хочу?

Странный парень... Наверное насмотрелся этой, ужасной порнухи, где тела вперемешку и никаких отношений кроме судорожных движений жопой. Катя видела один раз, будучи еще в десятом классе,  подружка принесла кассету и уговорила посмотреть вместе. Там, там... были не люди - животные с телесами от Анны Курниковой. На десятой минуте перманентного траха Кате надоело смотреть. Ни сюжета, ни идеи... только здоровенные мужики суют свои гипертрофированные писюны в какие попало дырки. И... Сейчас Андрей от нее хочет тоже самое... 

- Неееет, - задумчиво произнесла она, - наверное я бы не смогла.
- Так, наверное или не смогла бы?
- Не смогла бы. - Катя уверенно мотнула головой.
- Бы? Что-то не очень убедительно. Девочка, в тебе барьер, его и нужно просто перешагнуть. Вот ты хочешь быть "секси", но не хочешь взять этот барьер.  Так ничего у тебя не получится, никогда.  Вдумайся и задумайся. Ты обещала слушаться меня в надежде, что я сделаю из тебя настоящую любовницу. А слабо, попробовать, а потом посмотреть, что из этого получится?
- Ты серьёзно?
- Серьёзней не бывает. Вот, прямо сейчас! Давай я Борьку позову и посмотрим? А? 
- Андрюшенька... - Засмеялась Катя оценив это как шутку, - Борьку? И что я с вами, двумя буду делать?
- Так ты, что? Хочешь, чтобы я обиделся и нахуй тебя послал?  - грозно вскрикнул Андрей, нахмурившись, резко вскочил над постелью перепугав при этом Катю. - Я ведь могу, я такой. Ты меня знаешь!

Катя часто заморгала, еще не понимая о серьёзности намерений Андрей, а когда поняла, всхлипнула готовая уже разрыдаться. Остатки алкоголя вмиг выветрились из головы. Неужели нет другого способа доказать свою любовь к этому черствому красавчику? Она не хотела спать с Борисом. Вот такого друга, как Борис она хотела иметь. Но любовником? Так еще и на пару с парнем, которого полюбила!  Полный идиотизм!! Да Андрюша, наверное, разыгрывает ее! Хочет проверить прочность ее любви. Она в надежде взглянула на Андрея. "Ну скажи, что ты пошутил?" Но увидела на его лице неподдельное огорчение. 

- Нет... Не хочу. Я тебя люблю. - Она всхлипнула еще раз и заревела. Безутешно.

Вот, дура! Бестолочь. Но... Похоже сломать ее вполне можно, нужно придумать только какой-нибудь шикарный ход. Сколько таких ходов есть! Это всё равно, что шахматная партия. Из двух прекрасных стратегов, выигрывает тот, кто  хочет и умеет рисковать.

- Так ты отказываешься учиться? Всё, нахер! Разлюбил тебя, Ленку хочу теперь. - Он сделал порыв подняться.
- Нет! - вздрогнула Катя, и ухватилась за его руку.

Ей такого труда стоило, чтобы Андрей наконец обратил на нее внимание, хотя Ленка горазда красивей и раскованней. Ленка именно такая сука, которая вполне может сказать: "Давай-ка, трахни, трахни меня в зад" У нее опыта, о-го-го сколько! Эта такая, что не проигрывает, берет себе самое лучшее, королевское, а ей, Кате, объедки с царского стола... вроде этого Борея.  А ведь с Ленкой они, смешно сказать, подрались из-за Андрея. Пришел эдакий принц и вдруг столкнул подруг лбами. Катя тогда решила: "Не отдам! Мой он." А когда Ленка сказала: "Гуляй девочка, мелким шагом по набережной. Я его беру" Такое зло вдруг взяло, что Катя схватила ее за волосы первая,  истерически завизжала и стала трепать эту тварь, суку недорезанную, откуда силы взялись. Только тогда Ленка отступила. "Ладно, падла, твоя взяла. Может быть Борька еще лучше. Но смотри, попробуй удержать ветер." Андрей, как раз кстати, всем своим видом стал показывать свои предпочтения, и Ленка обломалась, потухла.

- Андрюшенька... Я буду учиться... Буду делать всё, что ты захочешь, даже гораздо лучше. Всё, всё, даже то, что никому бы никогда не позволила. Но... Не надо других мужчин. Пожалуйста...
- Я итак знаю, что ты сделаешь все как я хочу. Но мне этого мало! Ты понимаешь? Я хочу тебя вместе с другим мужиком. Врубись ты наконец! Это не каприз! Это путь к совершенству. Давай, не выёбывайся, девочка. Пошли учиться! Где твоё любопытство и жажда экспериментировать? 
- А Ленка?
- Что Ленка? - Андрей сделал вид, что не понял.
- Ну... Ты правда ее не любишь?
- Да пошла она, стерва, куда подальше. Только тебя  хочу! Соглашайся! Это будет первым шагом к нашей любви, заметь, страстной любви. Когда ты станешь такой, какой я мечтаю, я никогда не смогу тебя бросить.

Может и вправду он это говорит на полном серьёзе? Извращенец... Что делать-то? Как поступить и потом не пожалеть? Согласиться? Вдруг проверяет? Не согласиться? Обидится и к Ленке уйдет, а та ведь рада будет, просто даже в отместку, из злорадства и у нее появится повод издеваться, как она это умеет делать.  "Ха, ха. Не смогла мальчика удержать, коза? Знаешь, бревном колодец копать - до воды не докопаться" Сука! Голова разболелась. Нужно выпить и еще подумать.

- Андрюш, принеси мне выпить.
- Конечно, моя принцесса! Отличная идея!  - Он одел брюки, рубашку, с секунду поразмыслив, сунул шелковые трусики себе в карман и выскользнул из "хатушки".

О! Уже  выпивку запросила. Баба в раздумьях, это хорошо, значит он нащупал тот нужный нерв на который еще немного надавить и всё будет о`кей, девочка превратится в бесподобную шлюшку. Боряна уломать вообще, как два пальца, он и бабы никогда не видел. Согласится. Только бы встал у него, а то чего доброго, от волнения... "Вон у меня, в первый раз, вообще отказался стоять, как ни пыжился."

- Эй, Борей! Ты спишь уже? - негромко позвал он наклонившись перед тёмным проемом  хатушки Бориса.
- Уже. А что?
- Выдь к костру, поговорить надо.

В лоне кустов завозились, раздался раздраженный вздох и через минуту появился на выходе Борис.

- Айда, по рюмахе тяпнем?
- Ладно.

Они присели у догорающего костра. Андрей раскупорил бутылку. Налил.

- Слышь, Борь.... Прости меня, лады?
- С чего это ты вдруг? За что простить?
- Нуууу. За Ленку. Не рассчитал немного. Эта дурочка себе вбила в голову, что будет со мной. А я выбрал Катьку, ты ведь заслужил крутую тёлку. И тоже осечка. Вот блядь!
- Что случилось? - Борька залпом выпил водку.
- Понимаешь.... Не дала она мне. Всё твою легенду переваривала, перемалывала, с разных концов... Я к ней, а она: "Иди нахуй!" и точка. И всё вопросы задаёт, а зачем они, мол, парня в реку бросили?
- Правда?
- Истинная... Мне кажется, она на тебя запала. Вспомни, как она на тебя смотрела? Вот и поди пойми этих баб. Может, занялся бы? А потом сделаем еще один рейд сюда же, после как шторм пройдет, тогда я Ленку подомну, а у тебя уже всё пучком будет? А?
- Как я к ней подкачу? - Заволновался Борька.
- Обыкновенно! Как самцы подкатывают? Учти, бабы любят истинных самцов, если будешь хоть на десяток процентов таковым, то и фортить начнет. Они же сучки, все.
- Боюсь, нахуй ...
- Блядь! Ну чё? Тебе тринадцать лет? Да? Давай, пошли. Она выпивку требует. Тут как раз удача такая, нажрётся, передок и ослабнет. А там не зевай, может и закрепишь свое знамя, где надо.
- Ладно. - сказал Борька.

Они застали Катю в хатушке лежащую на спальнике. Она была уже одета. Смотрела не моргая на фонарь  безразличным, отсутствующим взглядом.

- Катрусевич! - Радостно воскликнул Андрей, как ни в чем ни бывало, - мы выпивку принесли, как ты и просила, - добавил Борису, -  заходи Борей, гостем будешь.

Она  повернула голову, посмотрела так же туманно и отсутствующе. Приподнялась, села удобнее опершись спиной о ствол дерева. Значит это правда... Андрей ждет от нее того, что требовал. Вот и партнера привел. Извращенец чертов. Ладно. Лишь бы на Ленку не перекинулся. Она критически осмотрела, потенциального любовника. Бррр. Ее передернуло. "Сейчас напьюсь в зюзю, упаду трупом, может и пронесет."

- Борей! Наливай! - распорядился Андрей при этом бросил напускной сердитый взгляд на Катю.

Борька налил водку в стаканчики, при этом он трусился словно абитуриент на вступительном экзамене. А если Андрюхе показалось? А если Катя думает иначе? Ведь вроде как Лена должна быть с ним, а здесь всё резко поменялось. Много тонкостей и условных "если" которые нельзя положить на одну чашу весов. Катя, девушка хорошая... но Борька ведь уже настроился на Лену, а та отказала. "Ох-хо-хо. Сложно-то как всё. Ситуёвина, блядь". Одна надежда на Андрюху, он из любой дырки как-то выползать умеет без проблем. 

- А ну-ка! - гаркнул Андрей, - быстренько все выпили! - внимательно проследил, чтобы приказ был выполнен беспрекословно. - Борей! Наливай ещё.
- Андрюш... у меня голова сильно болит, - зажмурившись простонала Катя, - пить уже не могу.
- Я тебе сейчас помогу! - С готовностью проговорил Борька. Вот где он наконец нашел себе применение. Вскочил, метнулся к выходу. Уже с порога скороговоркой выпалил, - сейчас, сейчас! Я приду быстро.  
- Чем он мне поможет? - Поморщилась Катя. - Скажи честно... Вы заранее договорились, что ли? 
- Ничего мы не договаривались! Он вообще не в курсе. Поэтому всё сделаешь сама. Поняла? Я притворюсь спящим, а ты его трахнешь. И попробуй только не сделать это. Брошу. Так и знай.
- Не надо...
- Надо.

Борька вернулся с пучком какой-то травы, веткой и корой.

- Вот. Возьми эту кору в правую руку, ветку в левую руку. Подними лицо вверх. Вот так.

Катя удивилась. Странный способ лечения. Но промолчала и покорилась, помня угрозу Андрея. Борька быстро размял траву руками, остро пахнуло мятой. Положил ей на лоб эту пахучую, чуть прохладную и влажную массу. Чиркнул зажигалкой, поджог кору. Кора начала курить источая пряный запах. Сжал Катины кулаки своими лапищами. Становилось всё интересней.

- Дыши глубоко. Закрой глаза, - тихим, мягким голосом сказал он и запел. Это чудо! Борька умеет петь? Но, как то странно он пел, на неизвестном языке, протяжно вытягивая носом согласные. - Хоооооооу. НннннДрррааааа, Пууууррррр, Ннннгггоооо. Ндраааа. 

В голове билась боль, Катя задыхалась от едких ароматов. Вдруг с удивлением отметила про себя; в местах, где Борька крепко держал ее за руки появился слабый пульс в унисон с пульсом в голове. Пульсировало с болью и боль в пальцах стала превосходить по силе головную. Вскоре все мысли были сосредоточенны там, вокруг этой боли. Нестерпимо жгло лоб. Пучок травы не простой. Тук, тук, тук , всё сильнее в пальцах и слабее в голове. Борька резко отнял свои руки, снял траву со лба и отнял у Кати ветку с курящей корой. Потом потушил тлеющую кору выбросил это всё из хатушки, облил свои руки водкой, потряс ими...

- Всё. - Сказал он.
- Ты шаман? - С удивлением спросила Катя.
- Нет. Это мой прадед, шаманом был, деда учил и отца. Я и сотой доли не знаю того, что знал прадед.
- У меня прошла голова!
- Конечно.
- Как?

Борька пожал плечами. Он знал, что это помогает. А как, кто ж его знает? Катя с интересом, как будто впервые его увидела, взглянула на него. "А он не так уж и прост"

- Пьём, пьём ребятки! - Спохватился Андрей чувствуя, что выпускает инициативу из своих рук. Нельзя пускать события самотеком, всем нужно управлять и придавать нужные оттенки отношениям. - Борей, наливай.
- Мне можно пить? - обратилась Катя к Борису как к лечащему врачу, - Последствий не будет?
- Конечно можно. Теперь можно.

Они выпили. Понемногу воцарилась непринужденная атмосфера.  Эдакая веселая компания запозднившихся пьянчужек, которые на радость, таки нашли ночной магазин и сам бог велел непременно его весь выпить. Катя уже не думала о том, что ей предстоит и стала вести себя естественно. Она пьяно приставала к Борису с расспросами про его прадеда, он отнекивался, говорил, что не знал его, так же как и деда, которого еще до войны угнали в какой-то лагерь за шаманство.

- Откуда знаешь столько легенд?
- Люди рассказывают, - Борька по своему обыкновению пожал плечами.
- Расскажи еще какую-нибудь.
- Пожалуй нет, не расскажу. Каждая легенда всегда ждет своего случая,  просто так рассказывать нельзя. Легенда оживает лишь, когда это особенно нужно.
- А когда нужно?
- Когда нужно, я сам захочу рассказать. 

Андрей клевал носом. Пора бы уже запускать свой проект в действие. Борька уже не трясётся, Катька поняла, что ей нужно делать. Сейчас как бы заснуть, Катька начнет приставать к Борке, Борька полезет на нее... "Ну а я плавно присоединюсь к компании". Здорово.

- Щас сдохну, - заплетаясь произнес Андрей, бросив выразительный взгляд на Катю, потом такой же взгляд Борьке, - сплю.

Свалился на спальный мешок и притворно захрапел. Катя, лишь теперь вспомнила, что она должна... и настроение вмиг улетучилось. Борька, славный. Борька, замечательный. Но она его не хотела как мужчину. Она вздохнула. Деваться некуда. Вот тут рядом лежит любимый и смотрит вполглаза, ждет ее действий. Боже! Что она делает? Как она хочет угодить ему.

- Боренька, налей мне еще...
- Хорошо. - Борис подлил ей в стаканчик водки.

Она приложила стаканчик к губам, с трудом глотнула. Пожалуй начинать бы. Но как? Борька, даже повода не дает никакого. Вон сидит даже не рядом с ней, на удалении, на плотном насте листьев. Тогда нужно самой повод искать.

- Еще... - она на четвереньках подползла к нему, протягивая пустой стаканчик. 

Как бы случайно коснулась его руки. Борька отдернул руку, словно не Катины пальцы это, а раскаленный утюг. Налил ей совсем немного. Катя выпила не меняя позы опираясь одной рукой о землю, почти рядом с его коленом. Очень неудобная поза для питья. Пошатнулась и повалилась в траву. Положила голову на его колено. Борька напрягся и окаменел. Она стала смотреть на него снизу в вверх, призывно, настолько, насколько могла притвориться. Старалась угадать его реакцию, вглядываясь в каждую черточку лица. "О чем же он сейчас думает?" Ей было интересно узнать, договорились они заранее или эта идея родилась в больном воображении Андрея лишь сегодня? Лицо Бориса почти непроницаемо. Почти... В глазах лишь на мгновение промелькнуло изумление, трепетное недоумение  вперемешку с таким же трепетным блаженством и страх. Страх? Он боится её? Почему боится? Надо бы хорошенько запомнить этот импульс в его глазах. Он наверное еще мальчик. Чистый, чистый... а она... сука и тварь. Ей стало вдруг нестерпимо стыдно за себя. Но... Нужно делать свою работу.

- Напилась я... - промямлила Катя без энтузиазма. - Борь... Отнеси меня в постель...

Борька бережно взял ее на руки и легонько перенес на спальник. Обвить ему шею руками? Прижаться к нему, чтобы у него не оставалось никаких сомнений? Сделать этот последний шаг навстречу новым отношениям? Или? Как жаль будет той искры в его глазах. Она еще сомневаясь и борясь с собой осторожно провела рукой по его груди, завела за плечо, не решаясь коснуться  шеи. Он уложил ее, укрыл пледом.

- Спокойной ночи, - сказал, порываясь уходить.
- Постой... Останься со мной... Побудь хоть немного, - прошептала с трудом подбирая слова.
- Нет. - сказал Борис. - Я не могу. Я что-то чувствую.
- Что чувствуешь?
- Что.... Что... Что... Это не искренне. Это не ты говоришь. Я не знаю, кто это говорит, но я чувствую. Я... Я... Лучше я пойду. Спокойной ночи.

Он ушел, тихо ступая. И сразу же навалилась пустота. Такая страшная, тупая, давящая на все нервы одновременно. Стало больно. Вот тут. В груди. Катя всхлипнула.

- Кретин, бля! - сказал Андрей подползая к Кате, - нет не так, а вот так: Бляааааа, кретинище! А ты молодчина! Хвалю. У меня аж, хуй встал, пока ты его обрабатывала.

Катя всхлипнула и разразилась икотой. Икала и всхлипывала, захлёбываясь слезами, шмыгала носом, глотая соленую и обильную жидкость текущую ручьём из носа и глаз. Андрей не обращал внимание на эту истерику. Ну истерика и истерика. Имеет право, девчонка. Конечно же впервые такое испытать. Двух мужиков принимать - это не хухры-мухры какие, это нужно еще осознать и самой захотеть. Всё у нее впереди. А так пять с плюсом ей. Он с умилением посмотрел на свою ученицу. Отбросил с нее плед, расстегнул ей джинсы привычным движением вытряхнул девушку из них, снял  свитер придерживая за спину. Катя не помогала ему, тряпичной куклой распласталась на постели. Он разделся и лег с ней рядом.

- Ну, ну. Не огорчайся, - ободряюще потрепал ее по волосам, - не плачь, всё уже хорошо, я с тобой и не собираюсь тебя бросать. Плюнь. Подберем себе другого партнера. Знаешь какой у меня есть дружок? Ух, закачаешься. Денисом зовут. Если бы он был здесь, давно бы ебли тебя во все дырочки. А этот... сложный такой, весь из себя. С детства ебанутый. Он бы еще книжку притащил сюда почитать.

Андрей перевернул Катю на живот, лег сверху и приблизив губы к ее уху зашептал нежности. Целовал  спину от шеи спускаясь ниже по позвоночнику до ягодиц. Ниже, ниже. Ноги, икры, пятки кончики пальцев, между пальцев. Выше выше. Раздвинул безвольные ноги. Губами и носом зарылся между ягодиц. Вот где он будет целовать! Она должна оценить это по достоинству! Катя замерла. Напряглась. Всхлипы прекратились. Лишь икота душила ее сквозь затаённое дыхание. Икота потрясала всё ее тело, подбрасывала над постелью. Андрей лишь усмехался. Кайф. Вот как надо девочек лечить, а не травкой с веточками! Когда он в нее вошел, она уже жаждала и ждала с нетерпением, когда же наконец это произойдет. Это произошло и она стала двигаться ему навстречу, всё ускоряя движения судорожных толчков, резче, злее, азартнее. "Да! Я шлюха, последняя шлюха, бери меня, бери, как тебе захочется, насколько у тебя хватит фантазии"  После бурной разрядки свалились оба без сил и погрузились в сон.

Утром Катя очнулась разбитой, раздавленной, с ощущением, что совершила нечто ужасное, абсолютно постыдное, за такое и расстрела будет мало. "Пусть лучше лопнут мои глаза! Как я теперь с ним буду разговаривать, как находиться рядом?"

- Эй? Ты чего? - спросил Андрей. Выглядел он несколько лучше Кати, помят немножко, но так себе, бодренький.
- Ничего...
- Как ничего? Я же вижу. Перепила малость? Бодун замучил?
- Нет... Как... Мы... Борю... Не хорошо.
- Тьфу, дура! И что? Он болван конченный, девка ему такое предлагает, сама, а он. 
- Я не об этом....
- А о чем?
- Тебе не понять.
- Ааааа..... - он действительно ничего не понял. - В общем, тебе похмелиться нужно. Похмелимся и айда на море искупаемся, в неглиже! Эт я люблю, Эт я обожаю.

Он  призывно протянул ей руку, Катя вяло поднялась, долго искала шелковые трусики, но не найдя  надела джинсы на голое тело, потом напялила свитер, безразлично махнув рукой на валяющийся рядом со смятой постелью лифчик, понуро вышла за Андреем на свет. Солнце ослепило ее, она зажмурилась от неожиданности. Горел костер, Борька уже не спал и привычно занимался бытом. У костра аккуратно завернутый в алюминиевую фольгу завтрак, на двоих. Борьки нет. Где он шляется? За дровами пошел?

- Борян! - Крикнул Андрей на всякий случай громко. - Завтрак нам? - И сам себе ответил. - Ну конечно нам. Кому же еще?

Налил из новой бутылки в стаканчики Кате и себе. 

- Похмелись. И давай есть. Борян, как раз кстати приготовил завтрак, жрать хочу, что злобный тигр. А! Вот смотри, еще  кружка с напитком. Борька всегда на похмелку делает. Из травок лечебных. Ззззамечательно! Жуть как помогает.
- А где он сам? - почти шепотом спросила Катя, стесняясь даже своего голоса.
- Шут его знает, наверное свою яхту пасёт. 

Они съели завтрак, запили пахучим напитком. Сразу стало легче.

- Пойдем на море? Купаться будем. - сказал Андрей и повел Катю едва заметной тропинкой с обрыва к морю.

Камни пузатыми великанами теснились вдоль тропинки, выстроились серым, безликим караулом. Но Катя увидела в них другое.  Точно так она бредет к своей любви, мимо злых и ужасных монстров, бьётся за право любить. Может быть и выйдет на чистую, светлую поляну, где только, только начинается весна?

- О! Вот он же, Борей! Как я и говорил, пасёт свою яхту.

Борис был озадачен, взволнован, беспокойно вертел головой старался не смотреть на Катю.

- Что такое, дружбан?
- Плохо...
- Что плохо?
- Ветер. Морской ветер умер.
- Как умер? Просто замечательная тишина и всё.
- Нет. Птицы не поют... Попрятались куда-то. Это означает, скоро придет ветер с берега и будет буря.
- Что ты гонишь? Буря ожидалась через три дня.
- Синоптиков не знаешь? - Борька провел пальцем по линии горизонта указывая на сизую узенькую полоску оттеняющую небо и море, - Буря будет сегодня, если повезет, то после обеда. Нам нужно срочно возвращаться, иначе паруснику конец, а нам пешком до города тащиться в ураган или застрянем здесь надолго.

У Андрея радостно ёкнуло сердце. Ух ты! Значит Ленку он завалит уже сегодня, прямо у них дома... при Катьке. Что-то поднадоела ему, эта, вечно хныкающая истеричка. Так-с. Так-с. Так-с. Срочно дергаем отсюда.

- Какого ж ты хрена не разбудил нас раньше? Мы бы давно уже свалили. Пошли, собираться быстрее.
-Есть одна мысль... Если мы поднапряжемся и поднимем парусник на обрыв, то шторм можно будет переждать здесь.
- Нет уж, нет уж! Твоя яхта не меньше полтонны весит, я не египетский раб. А если на неделю зарядит? Что я предкам скажу?
- Тогда... поторопись.

Невзирая на срочные, суматошные сборы, Борька методично собрал весь пластиковый мусор, пустые бутылки в один из мешков.

- Брось к ебеням! Итак времени нет.
- Нахуй пошел. Да? Нельзя в лесу мусор оставлять. Лучше схорони ящик с водкой, на следующий раз. Судну легче будет.
- Угу. - Андрей повиновался.

Катя как могла, помогала Борису избегая даже рядом с ним находиться. Впрочем, он тоже старался держаться подальше. Почти бегом перенесли вещи в лодку. 

- Поплавки, забыли к грузу привязать!
- В пизду! -Гаркнул Андрей.
- Нет, привяжем.

Борька наспех перевязал груз укрепил все поплавки, что были. Полоска на горизонте расширялась.

- Стоп! Не успеем. Остаёмся. - Вдруг выкрикнул Борька.
- Поехали уже! Всё готово. Берегом пойдем.
- Берегом нельзя. Разнесёт к ёхарной матери!
- Езжай, как сам знаешь! Если сейчас будешь пиздеть, то конечно не успеем. Давай, капитан!
- К борту! - приказал Борис. 

Катя испуганно прильнула к борту. Андрей прижался к другому. Борька вынул перочинный нож из кармана и резанул канат. Стал ловить слабые позывы ветра. Ветер сам не знал откуда дуть, то рванет порывом с моря, то жидкой струйкой с берега. Борька искусный мореплаватель, он лишь по наитию подхватывает следующее дуновение. Парус летал с борта на борт, яхта металась как затравленный заяц в степи под зорким поглядом орла степушки. Сизая полоса на горизонте оформилась в иссиня-черную тучу. Вот, пиздец скоро начнется!

- Не успеем, нужно найти какую-нибудь бухту, где сможем укрыться и лодку спасти.
- Давай! Не распускай слюни, а греби! Успеем.

С берега пришел первый, мощный позыв ветра. Яхту рывком накренило, но Борька успел сманеврировать парусом.

- Вот видишь! И ветер попутный. За час доскачем!

Ветер нарастал лавиной, жесткими, хлёсткими шлепками, по морю поползла темная рябь. А ведь было совсем тихо! Рванная туча-разведчик пронеслась к берегу накрывая собой солнце. Скоро таких туч-одиночек будет больше, они будут толкаться боками намереваясь захватить собой небо. Брызнули первые капли. Но это всего лишь детские шалости по сравнению с тем, что притаилось у горизонта. Все силы, все до капли, чтобы удержать яхту на максимальной скорости и успеть проскочить в порт. Нужно успеть до того, как снова завернет ветер, тогда... Тогда им не поможет сам Бог. 

Катя, широко открытыми глазами от ужаса с примешанным восхищением, смотрела на Борьку и ловила каждое его движение. Пыталась понять, что же их ждет. Его лицо непроницаемо, жестко поджатые губы, глаза сужены и напряжены. Сросся с яхтой, слился в единое целое, где продолжение рук - парус, и ног - дно лодки.  Движения, о, эти движения! Наверное он может летать, просто так, подпрыгнуть и порхать однокрылой бабочкой над пенящейся водой.  Движения отточены, каждое в отдельности складывались в единый танец, подчиненный ритму надвигающей бури. Не к месту... такие мысли... Он танцует! Шаман. Значит, Андрюша не врал, когда говорил, что нет капитанов равных ему. Значит не врал...

Ветер стих. Упал до нуля. Яхта еще по инерции двигалась и ее ход с каждой секундой замедлялся.

- Всё, - сказал Борька. Голос его был страшен своей будничностью, -  держитесь ребята за груз крепче, может это вам поможет.

Резко вскочил и стал сворачивать парус в канат.

- Сдурел! - Заорал Андрей. - Не останавливайся.
- Приготовься к обороне, кретин, -  Борька это сказал тихо, усмехнувшись и от этой  усмешки стало страшно. Он продолжал снимать парус и складывать его в тугой рулон на дно лодки, - сейчас начнется.

Тишина. Ни порыва, ни даже дуновения, лишь черная вода тяжелой ртутью отражает тучи и маленький треугольник ярко-синего неба.

- Нам нужно лишь часов шесть продержаться, потом будет легче, - напутственно сказал Борька.

И зверь на горизонте будто его услышал. Ударило. Нет, пожалуй, сначала молния рванула, расколола небо на сотни тысяч черных осколков. И тогда ударило. Ртуть забурлила превращаясь в жерло сумасшедшего вулкана. Лодку завертело волчком и понесло неизвестно куда. Черное небо ухнуло, упало на море, разразилось ливнем, и было не понять, где вода на самом деле, как будто всё перевернулось вверх ногами, и показалось - лодка прилипла к небу. Мачта! Ее нужно срубить к чертям, иначе они действительно перевернутся. Ливень вмиг заполнил лодку до половины. Ужасный грохот вокруг.

- Черпайте воду!
- Что?
- Черпай воду, твою мать!!! Ко дну пойдем!

Андрей лихорадочно нащупал пустую, литровую консервную банку, суматошно принялся выплескивать воду за борт, на перегонки с дождем. Литр за борт, десять сверху.... Волны. Бешенные волны, у всех мозги набекрень, и свой собственный норов, замысловатый путь. Откуда выскочит следующая? Как будто великан забавляется с тазиком воды и трясёт его, трясет, с любопытством смотрит на спичечный коробок в центре тазика. Перевернется? Нет? О! Не перевернулся! 

Борис под водой нащупал железные стяжки, с силой их рванул освобождая крепление мачты. Мачта ухнула и повалилась за борт, Борис напряженно направлял ее обеими руками, не дай бог зашибет кого-нибудь. Какой там! Мачту просто сдуло за борт. Ураган. Черт его дери! И не известно куда несет. Дай-то бог, туда, где нет ни одной подводной скалы, иначе...  

- Прижимайтесь к бортам! Не высовывайте головы! - Сквозь грохот орал Борька, прекрасно понимая, что это не поможет: сейчас они во власти зверюги играющей с ними. Наиграется - отпустит. Что самое обидное ничего нельзя сделать в ответ; ни повлиять на исход ее воли, ни даже попросить пощады. Только сидеть вжавшись в хрупкую скорлупу и надеяться, что скалы не поджидают их, хищно оскалившись в волнах. Время замёрзло, превратилось в тягучий, липкий, черный гудрон. И не понять - прошла секунда или день. Бурлящая реальность в тягучем времени.  Нужно лишь прижиматься к бортам и черпать, черпать воду со дна лодки.

Борька наблюдал за стихией, вглядывался в плотную чёрную стену надеясь угадать направление течения. Если из залива вынесет, будет очень плохо, там открытое море, там океан и там столько подводных камней, не сосчитать. Он мельком взглянул на Катю. Её глаза... Широко распахнутые от ужаса, с мольбой и надеждой направлены на него с тем пристальным вниманием перепуганного ребёнка, что смотрит на отца, когда они вошли в ужасный, тёмный погреб, в котором водятся страшные и злые тролли... Они там водятся! Старший брат говорил! Так хочется схватить отца за руку, но его рука занята, он держит керосиновый фонарь.

Гррррр! Что это? Скрежет под днищем. Пиздец.

- Хватайтесь за груз! - едва успел крикнуть Борка, как всё завертелось с бешенной силой и волны навалились на плечи. 

Разряд молнии  словно дискотечный пульсар подсветил дискретными вспышками картинку;  лодка разваливалась надвое. Лишь бы Катя и Андрей успели схватиться за груз! Он на поплавках, удержит всех. Вон, Андрей висит на грузе. Где Катя? Где Катя? Что-то мелькнуло почти рядом. Не раздумывая рванулся туда. Ухватился. Она. Это она. Машет бестолково руками в поисках опоры. Блядь! Плавать не умеет! До груза далеко. Не успеть. Она в истерике и борьбе за  жизнь будет по нему карабкаться вверх и... они оба пойдут на дно! Что-то надрывно кричит сквозь ураган Андрей с импровизированного плота, почти ничего не разобрать.

- ..ось...ахуй....дохнеш....рось!!!

Она ногтями расцарапала ему лицо, норовит схватиться хоть за что-нибудь.  Дышать, нужно дать ей, дышать. Перехватил, суматошно мелькающую руку, забросил себе за шею и резко перевернулся на спину задирая её голову как можно выше.  Она судорожно вцепилась за шею. Срочно! Сорвать с нее чертовы джинсы! И свитер. Они намокли. На дно потащат, как ни упирайся.. Извернулся захлёбываясь. Пуговица застряла в намокшей петлице, никак не хотела расстегиваться. К чертям деликатность! Он с силой рванул мокрую, тяжелую ткань и пуговица хрустнув отвалилась, замок распался. С усилием стал сдирать с нее, словно кожу, прилипающие джинсы, помогая себе ногами.. Кроссовки мешают. Нахуй кроссовки!  Содрал! Сейчас нужно свитер... Одним движением через голову. Катя ничего не понимает - она бессознательно борется за жизнь, сопротивляется. Да, перехвати же ты руку, дьявол тебя подери! Всё. Тяжеленный свитер канул в пучину.  Теперь уже легче. Будешь жить, девка! Катя надрывно кашляла. Нахлебалась горькой воды. Поплыл к спасительному плоту, усиленно гребя одними ногами, руками удерживая Катю. Если она не перестанет дергаться, придется туго. Но Катя уже успокоилась, не билась в судорожных и бестолковых попытках спастись, только заходилась кашлем и блевала солёной водой.  Расстояние до плота быстро увеличивалось,  он почти не виден в темноте и острых всплесках волн. В бурю столько разных течений... Нужно бросить попытки за ним гнаться - это бесполезно, лучше экономить силы и подбадривать девчонку.

- Держись, держись, мы выплывем. Только не шевели головой, работай ногами, вот так, вот так. Держись крепко за меня. Я тебя научу плавать, не бойся. 

Что-то маячит невдалеке горбатым, уродливым мастодонтом, не резко отличается от бушующей черноты. Черное на черном. Но... Это земля. Берег. Неизвестно, что хуже во время бури... Открытое море - утонуть от бессилия или земля - напороться на скалы и разбиться  вдребезги. Из двух зол...  Но им ли сейчас выбирать и противиться воле зверя? Может и пронесет, может и нет подводных валунов с этой стороны, может и вынесет куда-нибудь. Зажмуриться и отдаться течению. Берег всё же несравненно лучше.  Волны угрожающе повзрослели, Такие бывают лишь на мели. Только бы не скалы! Ахнет об одну такую - на тряпочки порвет. Борис настойчиво подлавливал волны, настраивался под ритм... Неудача, неудача, неудача. Никак не выскочить на гребень. Может эта?. Вот. Сейчас. Рванул Катю с усилием вверх и волна подставила им свой горб. Их закрутило, засосало в воронку вала и изрядно потрепав выбросило на крупную прибрежную гальку, Катя опять нахлебалась воды. Ее рвало, выворачивало наизнанку. "После, моя девочка, после отдышишься..." Сейчас бежать без оглядки, тащить волоком обмякшую в обмороке девушку, упираться стремительно скатывающейся воде обратно в море, пока их снова не утащило в пасть.  Они без сил свалились на гальку далеко от прибоя. Катя зашлась в кашле. Борька присел перед ней,  перекатил ее себе на колено животом. "Давай, теперь блюй, пусть вся вода выйдет из тебя." Спаслись...  Прислушался. Катя перестала извергать потоки воды из себя и захлёбываться кашлем. Стала дышать ровнее. Вот теперь порядок. Уложил ее боком на всякий случай. Упал рядом лицом вниз. 

Какими изумрудами или сапфирами оценить эти секунды? Вот, только что, ты барахтался новорожденным щенком в ведре с водой, все братья и сёстры уже плавают вниз головой, без движения, лишь ты, белоухий, с коротким, толстым хвостиком упрямо бултыхаешься задирая высоко голову. И... хозяин, вдруг посмотрев на твои попытки жить, сжалился, со вздохом вынул тебя, за мгновение до того, как без сил пойдешь ко дну, бросил под брюхо матери мокрого и жалкого. "Ладно, живи ублюдок страшный..."  Трудно подобрать слова, это нужно лишь пережить, чтобы проникнуться.

- Слышь... Таки выжили... - заговорил Борька повернувшись лицом к Кате. 

Потрогал ее мокрые волосы, прислушиваясь к ровному дыханию. Катя открыла глаза, посмотрела в упор, не мигая. Борька спохватился. Он же лежит с ней слишком близко! Смутился. 

- Пойду осмотрюсь, может найду укрытие, спрятаться от ливня. Ты отдохни, отойди немного.

Вскочил . И увидел... Они потеряли одежду Кати,  кувыркаясь в прибое. Она голая, на ней даже плавок нет и лифчика!  "Когда же я умудрился сорвать с неё всё?" Смутился еще больше. Волнуясь путаясь в пуговицах снял с себя мокрую рубашку и прикрыл наготу Кати.

- Лежи, не двигайся. 

Темень. Всё бушует вокруг. Практически ничего не видно. Чокнутый ливень рвет в клочья воздух и безжалостно лупит по камням. Грохот. Камни, сплошные камни вокруг. "Максимум пару десятков шагов. Катьку бы, не потерять." Где же Андрюха? Он остался на плоту. Если не будет залупаться на свершения подвигов, то ничего с ним не случится. Переждет ураган, а потом его найдут спасатели. Сейчас о Кате нужно думать.. Дерево бы какое, поблизости, тогда можно перетащить девчонку туда. Холодно очень, она может простыть под дождём.  Огонь бы развести... Но где сейчас что-нибудь более-менее сухое  найдёшь? 

Деревьев поблизости нет. Он наткнулся на отвесную скалу. Со скалы хлестала дождевая вода, так хлещет с водосточной трубы, падала на валун и каскадом скатывалась в гальку.  Между валуном и скалой небольшая дыра. Грот. Маленький.  Посмотрел вверх, насколько позволила прямая видимость. Там должны быть деревья. Нет, с головой у него всё в порядке, на скалу он сейчас не полезет. Нужно возвращаться за Катей. Пока укроются в этом гроте. Грот глубокий, море до него не дотянется своими волнами и дождь туда не попадает. Может быть в нем немного посуше. Места на двоих должно хватить.

- Пойдём. Я нашел пещеру. Ногами двигать хоть можешь?
- Нет. - Катя мотнула головой.
- Я тебя понесу. - Сказал, бережно сгребая ее в охапку и остерегаясь дотронуться до запретных мест на теле. - Сейчас будет лучше.
- Где Андрюша?
- Не знаю... Он остался в море, на плоту. С ним ничего не случиться.

Катя вздохнула тройным вздохом, прижалась к Борису. "Как тогда... в хатушке" Смелее взялась  за его шею рукой.  Он отнес ее к гроту. Усадил сначала у скалы, залез в грот сам, чтобы проверить, ощупал каждый выступ. Вроде из цельной глыбы, не развалится. Скорее всего приливами вымыло эту дыру в камне тысяч за сто пятьдесят лет. Внутри немного просторнее чем на входе, посуше и теплее. Лишь немного тянет затхлой сыростью. Помог Кате туда втиснуться. Залез сам. 

- Мне холодно! - Сказала Катя стуча зубами и дрожа всем телом.
- Ничего, скоро согреемся. Отдай рубашку, иначе простынешь. - ответил он снимая с себя липкие брюки и загораживая ими вход. - Зато заткнем дыру, надышим, будет теплее.
- Да? - Она повиновалась,  передала Борису его мокрую рубашку...
- Повернись спиной, прижмись к мне, подожми колени к животу. Вот так. Тесновато, но жить можно.

Она робко подчинилась. Вскоре, действительно стало теплее и она осмелела, повернулась прильнула холодной грудью к его спине. Обняла. Борька напрягся, но не пошевелился. Он надежный, этот Борька. С ним не страшно даже в этом склепе, куда, в другое время, её не заманил бы и Андрей. Почему-то так спокойно... Позади всё самое страшное. Он ведь ее спас... Она помнит. Если бы не он, то... Думать об этом не хотелось. Она прильнула теснее, прижала нос к его плечу погреть. Потом щеку. Удобнее расположила руку на его груди. Хорошо... Только легкие немного болят от недавней соленой воды. 

- Боря... Ты меня спас?
- Угу.

А ведь мог и не спасать. Бросить там в кипящей бездне - выживать одному легче. Почему? Этот дурацкий вопрос прилип к нёбу, чесался в горле. Так хотелось спросить. Почему, почему... И не будем о высоком; о любви к человечеству, о долге и чести. Просто... Он такой... У него был шанс и он его использовал. 

- Почему? - не выдержала она и задала свой дурацкий вопрос.
- Что, почему?
- Почему, спас?
- Спи, давай.
- Я не хочу спать!
- Я хочу...

Она замолчала. Обиделась. Что за невозможный, человек! Чудовище! Но сейчас ее тянуло к нему, как никогда. Она сравнивала свои ощущения в "хатушке" и сейчас... как тогда ее тошнило от одной мысли, что он будет лапать своими ручищами, царапать кожу шершавыми мозолями. Сейчас совсем по другому. Что такое? Или это обычная реакция, чудом выжившего человека? Вдруг просыпается яростная потребность, получить хоть какую-нибудь разрядку своим чувствам. Ведь выжил! Бери от жизни всё, всё, до последнего глотка, наслаждайся и трепетно дорожи. "Спать он хочет... Я тебе дам, спать!"   Шея, так близко, чуть потянуться...  Она потянулась было губами, поцеловать, совсем незаметно, слегка коснуться.... И... Как будто невидимая стена. Она лишь шевельнула губами в миллиметре  от кожи,  Борька лежит, камень - камнем. Нет. Поцеловать его не удастся, чтобы дать явно понять. Как он сказал тогда? "Неискренне... Кто-то другой говорит не я..." Но, ведь, сейчас - искренне. Боже! Дура. У нее же Андрюша есть... Ей стало вдруг смешно. Андрюша так жаждал, чтобы она ему изменила, просто трясся от возбуждения уговаривая ее. Жалко, что он не видит сейчас. 

- А у меня, спина замёрзла... - сказала Катя как бы никому. 

Слова повисли в воздухе без ответа. Она поняла, ответа не будет. Он что и вправду такой дебил? Неужели не понимает простых намеков? Сказать бы прямо, шепнуть задохнувшись от волнения и от своей неожиданной смелости: "Иди ко мне, повернись, мне нужно тепло. Обними меня, согрей." Нет. Ничего не получится, язык отнялся. Неужели она до сих пор его настолько боится? А вдруг, этот правильный мальчик, вновь скажет такое, от чего станет, так стыдно, что придется пожалеть, что не утонула в море, захочется бежать из этой пещеры в дождь, в волны, чтобы как-нибудь подавить в себе то гадливое ощущение, которое пришлось испытать в "хатушке". Ничего не получится. Катя вздохнула и, бросив тщетные попытки, погрузилась в сон. В тяжелый сон с видениями недавней бури и ужаса.

- Спи, - одними губами прошептал Борка, - тебе сейчас очень нужен отдых.

 Приоткрыл немного вход в пещеру выглянул наружу. Стал дожидаться окончания урагана. Ну, пару часов, точно, будет бурлить, а потом должно стихнуть, если он правильно понял этот ураган. Всегда так, если не стихнет за день, значит три дня, а если за три  - неделю здесь торчать. Ураган сильнейший, Борька такого, никогда еще не видел. Сильный не бывает долго злым. Где Андрюха сейчас?  Наверное сидит, вжался в плот и молится. "Андрюха молится? Ха! Не смешите мои тапочки!" Ну, ладно, не молится, просто висит на плоту, поджал ноги, так теплее. Его несет хрен знает куда, может даже в Японию.... Ну выловят его там, выловят.  Не дадут пропасть. А потом переправят домой. А вот где они сейчас с Катей? "Ни малейшего понятия". Борька попытался вспомнить и представить траекторию, куда их потащило течением. Сложно сказать. Так. Они сначала были почти рядом с бухтой, а потом, когда забурлило их скорее всего вынесло в залив, течение от берега. Ага. Ну не должно слишком далеко. Но течение уж очень сильное было... А сколько времени продержались на воде? Показалось будто один миг. Но если реально, не меньше пяти часов... Пожалуй, забросило гораздо дальше. Где есть подводные скалы? Черт его знает, в заливе нигде нет. Вот разве что  у японской границы, ну туда, вряд ли, даже при таком течении. .Хорошо хоть не в открытый океан, там, на одних руках, да еще с девчонкой, которая и плавать-то не умеет, далеко не выгребешь. Повезло. Здесь должны быть люди. Нужно лишь пойти и найти их. 

Он поудобнее устроился, насколько возможно на слегка обточенном морем, ноздреватым камне, прислушался. Спит. Это хорошо. А запала она на него, точняк. Андрюха не врал. Иначе, как объяснить сегодняшнюю выходку? Или может, Борька слишком много о себе мнит?  Почему проигнорировал ее начинание, не дал продолжения? Мммм. Сжалился. Это сейчас она в порыве благодарности, хотела и могла наделать глупостей. А потом конечно же пожалела бы. Борьке, не нужно никаких жертв. Ага. Андрюхи рядом нет, чтобы обозвал тупорылым лосем. Баба сама лезет. Вообще-то, Борька, просто, струсил. Хрен знает, как это делается... Не опозориться бы. Вот, когда доберутся домой, обязательно нужно будет пригласить ее куда-нибудь, потом плавно, как это делает Андрюха, уговорить девчонку. Здесь такие уговоры не уместны, честное слово, не уместны. Слава Богу, хоть выжили.  Парусник жалко... Батя, конечно же, по шее надаёт, но не сильно. Сын живой и ладно.

За раздумьями прошло время, чуть посветлело, ливень прекратился, распогодилось немного.  Теперь найти воду,  посушить одежду, а потом отправиться на разведку. Он помнил, что где-то здесь, на мысе, если это конечно здесь, есть сейсмостанция, там живут алкаши-исследователи. Алкаши не алкаши, но всё ж цивилизация. У них и радиостанция есть. Осторожно, чтобы не разбудить Катю вылез наружу вытолкнув мокрую пробку из одежды. Море еще бушевало, но дождя уже нет, может быть еще брызнет пару раз, но уже не так смачно. Повесил на камень свою рубашку, она тонкая, высохнет быстро, как раз Кате будет. 

Одел мокрые штаны с отвращением морщась. Пошел вдоль прибоя на разведку. Раковина! Целая. Пустая. Сюда можно набрать воды, здесь много углублений в скалах, где скопилась дождевая вода. Напился сам из такого углубления и наполнил раковину Кате. Все же он полезет на скалу, чтобы оглядеться, а то видно лишь море и узкий пятачок галечного пляжа  в окружении скал. Ему стало плохо от увиденного, вынеси их волной чуть левее или правее на пару, тройку десятков метров. Конец. Костей бы не собрали. Скалы острой челюстью выпячивались далеко в море, а на пляже как раз в том месте  где их выбросило торчал ствол, добела очищенный от коры, мертвого дерева с торчащими словно пики сучками и обрубками ветвей. Напорись на такой!  Усмехнулся. Выжили, но с трудом...

А на скалу, таки лезть придется, чтобы иметь представление, куда ж они всё таки попали. Хм. Другого пути всё равно нет, разве, что морем. Выискивая углубления и щели полез по отвесной и скользкой скале вверх. Он вскарабкался на самый верх, на лысую макушку, выше уже ничего нет. Огляделся вокруг. На север - море, на восток - море, на юг - море, на запад...  Блядь! Остров! Они на острове... Нервно стал вглядываться вдоль морского прибоя... Отвесная скала с двумя рванными выступами в море словно лапами обнимающими пятачок пляжа, куда их выбросило с Катей. Дальше лапы крутыми склонами падали в море.... На юг скала скатывалась в короткую косу из валунов, изгибалась образуя в море маленькую лагуну . И ни одного дерева! Кое где кустики жухлой травы.  Остров похож на  мутанта-головастика у которого  выросли лапки на лбу. Это даже не остров, это скала торчащая из моря длиною всего в сотню метров. Напряженно стал вглядываться в линию горизонта. Ну должна же быть где-то земля! Ничего... Бурун, еще бурун, еще. Охренеть! Целая стая бурунов в волнах. Окрестность усеяна подводными скалами. Ёхарный бабай! Ну куда же их  занесло? Хуже всего, что Боря не мог вспомнить ни одного участка моря, где могла быть эта скала, как он ни напрягался, перебирая  в памяти все карты, что довелось изучить. 

 Быстро распогодилось, черная туча рвалась на восток и тащила за собой шторм. Лишь самые ленивые тучки с облаками тянулись хвостом вслед не поспевая. Солнце открылось и сразу же стало невыносимо жечь. "Надо спускаться... А еще подумать, как здесь жить..." Похоже, они здесь  застряли. 

- Эй, - негромко позвал он заглядывая в черную дыру пещеры, -  Просыпайся, вылезай.
- Я уже проснулась, - глухо донеслось оттуда, - боюсь... 
- Не бойся, распогодилось.
- Я в пещере одна боюсь...

Из дыры появилось помятое и перепуганное лицо Кати. Сбитые в паклю волосы, ввалившиеся глаза, потрескавшиеся губы от жажды. Она выползла осторожно ступая по острым камням босыми ногами, жалкая, голая, беззащитная. Борис деликатно отвернулся.

- Одень мою рубашку, она почти сухая. Пей воду, - он наугад через плечо указал на раковину с водой. Потом помолчав немного, виновато произнес, - я не нашел твоей одежды, море украло её. Пей и будем уходить отсюда, я присмотрел нам место на другой стороне острова...
- Острова?
- Ага, - ответил Борька пытаясь вложить в свой голос безмятежность и беспечность, потом помолчав спросил, - на скалу сможешь забраться? - махнул рукой вверх, - тут всего метров тридцать.
- Нет...
- Я помогу... По другому никак. Нигде больше дороги нет. Оделась?

Он повернулся... Катя... Маленький, перепачканный, чуть подсохший цыплёнок. Сжавшаяся комочком в короткой, едва скрывающей гениталии рубашке, сидит на корточках и пьёт из ракушки воду. Так жалобно смотрит, почти обиженно. Подойти... Присесть рядом, прижать ее голову к груди, пожалеть...

- Пойдем, здесь нельзя оставаться, здесь нас не найдут спасатели.

Протянул Кате руку стараясь не смотреть ниже пояса. Она поднялась с тревогой поглядывая на отвесную черную стену. Борька мучительно решал дилемму. По идее он должен подниматься за Катей и поддерживать ее, но... тогда он увидит то, что не должен видеть...  Если полезет первым, Катя сорвется. Нафик, не до джентльменских заморочек, тут! Давай, пошел!  Он подвел ее к скале.

- Берись за выступ - за этот.

Катя нерешительно взялась.

- Не волнуйся... Следующий выступ - этот. Левая нога, сюда.

Он обхватил ее за талию прижимая к скале. Еще несколько выступов и щелей разведанной дороги. 

- Сюда. Держись крепко, Нога сюда.

У Кати дрожат от напряжения ноги, она боится даже мельком посмотреть вниз. Поджала губы, старательно следует инструкциям. Борькина голова, чуть ниже ее пояса, плечом и рукой он прижимает ее к скале. Сам-то как держится?

- Давай, осталось немного совсем.
- Я не могу! Мы упадем! Я боюсь!
- Лезь тебе говорят! Вон там, вроде, прочный выступ, протяни левую руку чуть в сторону. 

Левая рука соскользнула с выступа, Катя резко качнулась. Посыпались камни вниз.

- Держись! - Борька всеми силами вжался в скалу. - Хватайся за что придется!

Она лихорадочно заметалась рукой по гладкой поверхности. Маленькая трещинка. Туда лишь кончики ногтей помещаются. Ухватилась за нее обломав ногти. Удержала равновесие.

- Ноготь поломался!
- Хуйня! Новый вырастет.  Еще раз попытайся. Вот. Тянись, тянись. Не бойся, упирайся  в моё плечо.

Еще половина ползка, маленький стежок на пути по голой стене. 

 Подтягивайся на руках, я толкаю тебя плечом.

Он вытолкнул ее на верхушку скалы. Катя без сил, тихо повалилась спиной на камни тяжело дыша от пережитого напряжения. Рубашка задралась до пупка. Борька вылез сам, присел рядом. Скользнул взглядом по голым ногам, выше, выше... чуть не задохнулся от неожиданно увиденного. Да, Андрюха был прав, ноги у нее красивые... там... тоже. Катя перехватила его взгляд. И Борька покраснел. Ничего не было! "Я не думал, об этом даже!"

- Пойдём, - нахмурился он поднимаясь, - здесь недалеко, вниз до косы.
- Да. - согласилась Катя, слегка улыбнувшись. А ведь он... Она же видела его взгляд! - Давно тебя хотела спросить... Что у тебя с лицом? Это я тебя поцарапала во время бури?
- Угу. - сказал Борька потупившись.
- Бедненький! - Она сделала движение коснуться пальцами опухших царапин на щеке. Борька резко отпрянул.
- Пойдем... уж...

Они двинулись вниз по склону. Борис вглядывался в камни. Хоть бы один намёк на ручей! Без воды нельзя, без воды туго. Ни одной подозрительной впадины или трещины , где может быть ключ. Голая скала торчащая из моря. Придётся научиться воду добывать. Хреново. Так. Что у нас с едой? Тоже не густо, колония чаек гнездится в расщелинах скалы над морем, штормом сейчас выбросило много трепангов и устриц, пару дней и они все протухнут, тогда лишь в море за добычей, нож не потерял, в кармане лежит. Есть немного травы, если ее заваривать, то витаминами обеспечены по крайней мере до зимы. Еще с огнем определиться, Дров здесь навалом, спасибо хоть на этом, море выбросило столько бревен на остров, за десяток лет не пережечь. Одна охотничья спичка у него есть, тщательно завернутая в целлофан не промокнет даже на глубине в сто метров. Где спичка? В кармане рубашки. Не потерялась ли во время урагана? Борька машинально протянул руку к Катиной груди и озабочено пощупал карман рубашки.  Уф, там! Не потерялась.

Катя удивленно вскинула брови. Что с ним? Неумело заигрывает? Наконец решился? Он... такой странный. Всё делает не так,  думает, реагирует иначе  и почти всё время молчит. Вот сейчас, о чем он напряженно размышляет? Неужели доведет до маленькой бухты, там внизу на косе, повалит на гальку и бросится насиловать, а в пещере тормозил, будто третьеклашка... "Он ведь понял чего хочу!" С Андрюшей проще, хоть он порядочный свин и извращенец, но по крайней мере, Андрюша не молчит, с ним легко и его можно понять, даже невзирая на его выходки. Он, предсказуем! "Вот, то слово, наконец нашла!"

- Стоп. - Неожиданно воскликнул Борька и остановился, протянул указательный палец в сторону бухты на косе, - посмотри туда... ничего не видишь?
- Нет. Кажется... какое-то животное, мертвое. Морж?
- Это человек, там лежит! 
- Андрюша? Он выжил?
- Не знаю, но сейчас мы узнаем это.

Сердце Кати ёкнуло. Андрюша здесь на острове, он выжил! Он должен выжить! Побежала вперед, вдогонку за Борисом. 

- Андрон! Андрей!
- Андрюшенька!!!

  Живой! Из-за двух валунов медленно выползал заспанный Андрей.

- Андрюшенька! - Катя прижалась к нему, заплакала, - живой! Не ранен?
- Конечно, живее всех живых. Ух ты ж, какой прикид у нашей телки! Ты ее трахнул? - Андрей лукаво подмигнул Борису.

Что он несет? Кретин... Едва выжил сам, толком не спросил как выжили они, а... мысли ниже пояса.

- Н-нет. - запнувшись ответил Борька и обескуражено заморгал глазами.
- Зья, батьтенька, зья! - Сказал, нарочито картавя, обнял Катю задирая рубашку до груди и поцеловал ее затяжным поцелуем в рот пока она не пискнула и не стала вырываться.
- Тьфу, дурак, - плюнул Борька, - где плот?
- Знаешь ли... Меня выбросило на косу, а потом... такой ураганище... я просто не смог его удержать, унесло волнами. Тут уж не до плота, в живых бы остаться.
- И то верно. Ладно. Я пойду, сухих дров поищу.

Недалеко, шагах в трёх, валялось дерево с обломками-сучками. Топора, жаль нет. Если камнем их посбивать, то можно набрать, немного, на сегодня. Главное, экономить не надо, тут этих деревьев целый вагон. Сучков тоже хватает, но когда все сучки будут использованы, придётся, тем же камнем, долбить стволы. Да уж, хорошего мало, но делать больше нечего. Добро пожаловать в каменный век...  Борька выбрал камень побольше, со сколом на конце, азартно принялся сбивать сучки со ствола. Огонь, это главное. Но еще важнее вода. Если в ближайшее время не обнаружится источник... хреноватенько... Можно, конечно, пить воду из моллюсков. Но сколько тех моллюсков наберется здесь? Вода, в первую очередь. 

Увлеченный нехитрым занятием и мыслями, Борька не сразу услышал за спиной подозрительные звуки и вздохи. Удивлённо обернулся...  Андрюха лежал на Кате и энергично двигал своей голой жопой. Катя задрала в воздух ноги, скрестила ступни. А, черт... Подальше не могли отойти... "Меня хотела? Пиздун" Огорченно вздохнул и уже с меньшим энтузиазмом продолжил свою работу. Собьёт сучек, бросит его в общую кучу дров  стараясь не смотреть туда, где нагло и бесстыдно отнимали у него девушку.

- Борей! - Окликнул его, вскоре,  Андрюха, - Иди-ка сюда!
- Чего? - не оборачиваясь буркнул Борька.
- Иди сюда, тебе говорят!

Борька обернулся... Катя... Она лежала на гальке с раздвинутыми ногами с расстегнутой рубашкой, над ней стоял улыбающийся Андрюха, голый с висячим членом.

- Ебаться хочешь? - Андрей широким жестом пригласил Борьку указывая на прелести Кати, - Давай Борей, она ждет продолжения... 
- Нет, - жестко сказал Борис, - не хочу... Такую, не хочу...

Катя при этих словах и под тяжелым уничтожающем взглядом судорожно свела ноги и запахнулась полами рубашки, скрестила руки на груди, сжалась в комок. 

- Чё как девственник ломаешься? Хочешь пить шампанское? Пей! Давай, еби тёлку и пойдём людей искать.
- Людей искать? - Зло сузил Борька глаза, - нет здесь никаких людей! Врубаешься? Мы на острове! И не на самом лучшем. Ты хоть на вершину скалы поднимался? Поднимись, глянь! На ближайшие десяток миль сплошные подводные утёсы, здесь нет судоходных путей! Знаешь, что это значит? Нас никогда не найдут! Никогда! Мы здесь на всю жизнь!!!
- Что ты гонишь? Никогдаааа. На всю жииииизнь. - Парировал Андрей, передразнивая, - ну и что,  что на острове, ну и что, что нет судоходных путей. Нас ведь ищут, уже. Ты же сам капитану порта говорил куда едем! Ленка знает, тоже. Найдут и двух дней не пройдет.
- Твои бы слова, да богу в уши... Найдут - хорошо, не найдут - панихиду сыграют по нам, а мы останемся здесь жить, где даже воды нет!
- Иди ты жопу! - в сердцах плюнул Андрей, - всё настроение обосрал. Вон на Катрусевича, глянь, до слез бабу довел.
- Костер разведите, у Кати в нагрудном кармане спичка есть. - поставил последнюю точку в перепалке Борька уходя, - жрать сейчас будем придумывать. Я в прибое, поищу чего-нибудь.

Стыд-то какой! Катя рыдала навзрыд. Опять она послушалась Андрея и опять испытала не лучшие минуты в своей жизни. Когда Андрей повалил ее на гальку, она сопротивлялась "Не надо Андрюша, не здесь, не сейчас"   На что он заявил, мол, Борька сам на нее полезет, когда увидит... И будет у нас шведская семья. А потом, было хорошо, она даже забыла о присутствии Бориса. 

- Заткнись, - сквозь зубы процедил Андрей, - итак тошно. 
- Андрюш...
- Что? Сука. Ноги она раздвинула.
- Ты же сам сказал!
- И что? Если бы я сказал отсосать у моржа, ты бы тоже это сделала?
-Андрюш...
- Иди нахуй. Одевайся, давай.

Катя понуро застегнула объёмную Борькину рубашку, поднялась с недавнего ложа любви. Борька сказал; они здесь на всю жизнь. А как же зимой? У неё, кроме этой рубашки, никакой одежды нет.   

- Где тут Борей говорил спичка есть? - Сказал Андрей и бесцеремонно хлопнув Кате по груди вывернул карман рубашки, - ага, вот она. Давай огонь разводить,  а то придет кэп, обоим шею намылит.

Собрали в камнях мелкого валежника посуше, щепок из кучи дров, водорослей, еще мусора, который по идее должен гореть. Как бывалый турист выложил горн из мелких веток, во внутрь сухих водорослей. Распаковал спичку, долго возясь с полиэтиленовой пленкой. "Нуууу, намотал." Чиркнул спичкой о гладкий булыжник, и спичка ярко вспыхнув, прогорев ровно тридцать секунд потухла, дрова так и не занялись. Ой...

- И что теперь делать? - испуганно спросила Катя, склонившись над горном. - спичек больше нет.
- Ничего! - ответил бодрым голосом Андрей. - У меня зажигалка есть, я сейчас...

Он порылся в карманах, нашел зажигалку. Несколько раз крутанул колесо, зажигалка огня не дала, еще несколько раз, результат тот же. Настроение совсем испортилось.

- Кремень весь раскрошился... Короче, она сломалась. Наверное, нужно ждать Борея, он должен знать, что делать.

Притихли у не зажженного костра, стали дожидаться Борьку. Вот он устроит им, сейчас, шаманские танцы! Борька пришел с трепангами прижимая их обеими руками к голому животу.

- Почему костер не развели? - строго спросил он
- У тебя спичка отсыревшая была, она лишь пшикнула и всё.
- Не может быть!
- У меня зажигалка еще была... но кремень стёрся, короче, не работает она.
- Она же мокрая! Потому кремень и сдох. Дай сюда.  - сказал Борька вываливая трепангов в камни, отобрал зажигалку у Андрея поискав вокруг и нашел два подходящих булыжника.

- Эх, не так собрал горн.  Водоросли не годятся для старта, они не горят.

Переложил заново горн вокруг булыжника побольше. Приоткрыл клапан зажигалки, подпустил газ во внутрь и резко ударил булыжником о булыжник высекая смачную искру. Огонь хлопком занялся, охватил сухие веточки пламенем.

- Прометей! - Удовлетворенно кивнул головой Андрей, - я ж говорил! Знает шестьсот способов разведения огня.
- Стольких способов нет. Возьмите ракушек и наберите пресной воды, я вон там, видел валун с углублением, там дождевая вода собралась, - как бы спохватившись, предупредил. - Ни капли не пролейте, там её очень мало!
- Кэтрин, пойдем?

Катя отрицательно мотнула головой сидя у костра обиженно нахохлившись, обхватив руками голые коленки и опираясь о них подбородком. Никуда она не пойдет. Вот так будет сидеть, даже от пищи откажется. Да, да. Она объявляет голодовку. И непременно сдохнет, можно даже в этой задумчивой позе.  Если она здесь, такая, совершенно бесполезная и ненужная.. Сглотнула голодную слюну. Искоса наблюдала за Борькой, как он потрошил трепангов. Положит одного на камень, полосонет ножом вдоль и кишочки с жижей в сторону. Потрет лоб запястьем не выпуская нож из руки, другого трепанга берет. "Боря, наверное думает, что я последняя шлюха" Глубоко, огорченно вздохнула. Ведь так оно и есть. Но она не знала, почему так получилось. Андрюша, действует на нее гипнотически. Скажет слово и она, что рабыня, безвольно выполняет. Она, честное слово, противилась. Бес попутал. Катя пыталась рассмотреть на Борькином лице настроение. Бесполезно! Легче угадать настроение вот у того камня на котором потрошат трепангов. А ведь что-то там у него в голове происходит, варится, копошится. Не может быть, чтобы у него в душе было то же самое, что написано на лице. Ужасно, загадочная личность. Узнать бы его поближе... Расположить к себе, тогда он бы и приоткрылся. Когда они были одни, он было по капле уже раскрывался, совсем по малюсенькой капельке. Она вспомнила, как он вздрогнул, там в пещере, когда она обняла его и прижалась. И тот оценивающий взгляд мужчины, на скале, и как заметались огоньки в глазах, когда она поймала его взгляд. А в "хатушке"? Его можно узнать, но нужно быть близкой к нему, и нужно время, очень много времени. Сейчас конечно это уже невозможно. Ах, если бы она не спала с Андреем!

- Принимай воду, шеф! - сказал Андрей вернувшись, - как и велено было, ни капли потерь.
- Хорошо, теперь поставь их на край огня. Дров подложи, - кивнул в сторону страдающей Кати, - она забыла про костер.
- Так-с, - потер руки Андрей, - сейчас будем деликатесы кушать!
- Какие к черту деликатесы? Без соли.
- Ха! Тут этой соли - целое море! Чем не соль?
- Обосраться хочешь? Ну, ну.

Трепанги спеклись быстро. Борька  их по одному, резал на полоски, бросал в раскаленные угли. Ворошил их тонким прутиком. Катя и Андрей в полном молчании смотрели на действо.

- Следи чтобы ракушки не лопнули, а то без чая останемся.
- Ага, без сахара.  Заваривать, есть хоть чем?
- Я травы нарвал.
- Надеюсь, трава съедобная? - съязвил Андрей поворачивая палкой в костре ракушки с закипающей водой..

 Борька озабочено посмотрел на Катю. С девчонкой, что-то творится. В себе она вообще?  Так сильно переживать за то, что они на острове застряли надолго? Ну, да, перспектива еще та, но всё лучше, чем подохнуть в волнах. Или она по другому поводу? Борька пригляделся внимательней. Похоже да, по другому...  Ей стыдно за недавнее шоу. Нашла повод... Ну не сдержались они с Андрюхой, кинулись трахаться прямо на виду. Так она давно этого хотела, еще в пещере. Конечно, Борька, кретин, что не воспользовался, но... Ему не нужен простой трах, помакать свой конец во влажной дырке. Ему нужны отношения, чтобы вздох к вздоху, взгляд к взгляду, слово к слову. Так что эта девочка не для него. Бог с ней, пусть ее Андрюха пользует. Вот немного расшевелить её, конечно надо, чтобы не чувствовала себя так тухло.

- Готово. Давайте ужинать.
- О! - воскликнул Андрей вороша угли веткой и доставая скрюченную, обугленную полоску мяса, - сто лет трепангов не ел.

Катя не шелохнулась, твердо намереваясь осуществить свой обет. Борька выковырял с жара десяток кусочков мяса уложил их горкой в раковину, протянул Кате.

- Я не хочу, - скороговоркой проговорила она опустив глаза.
- А тебя никто не заставляет, - мягко сказал Борька и вложил ей в ладони ракушку с едой, -  захочешь поешь.
- Ууууу. Без соли... Вкус похож на печенных червяков, - разочарованно протянул Андрей.
- А ты ел печенных червяков?
- Нет. Но оооочень похоже.
- Уверяю, у печенных червяков, вкус совершенно иной.
- Эх, водочки бы сюда нашей... и хряпнуть. А? 
- Чего нет, того нет, не обессудь. Зимой бы пригодилась, да.
- Так ты всё же настаиваешь на зимовке здесь?
- Ага, настаиваешь... Будто в моей воле.
- Вечно ты гонишь и передергиваешь.

Но Борька улыбнулся в пустоту, помолчал несколько секунд, как бы сосредотачиваясь и вдруг заговорил:

- У эвенок есть легенда... о тех, кто никогда не вместе.... Послушаете?

Катя при этих словах встрепенулась. Он хочет что-то рассказать? Сам?

- Да. - прошептала она.

- Когда родилось море - родились рыбы, когда родилась суша - первый олень пробежал по ней, когда родилось небо - полетели чайки... А когда проснулось солнце, мир уже был. Прошло много времени, небо, земля и море мужали и однажды море полюбило сушу, но оно не знало, что и небо влюблено в нее. А когда они в один и  тот же день пришли к ней, то столкнулись лбами. "Я ее люблю, - сказало море, - я ее достоин"  "Я люблю больше, и она будет принадлежать лишь мне" - сказало небо. Но никто не спросил сушу чего хочет она. Они повздорили, схватились в рукопашную, небо швыряло пригоршнями молнии, море плюнуло  в лицо небу и разразился ливень. В тот день был самый страшный шторм, такого никогда не было, да и пожалуй никогда уже не будет. Три дня они бушевали и выбились из сил, и упали. Наступила тишина. Наконец, море догадалось задать свой главный вопрос суше. "Кого ты больше всего любишь?" Промолчала суша, ничего не сказала суша. Она знала такое, что не могли видеть небо с морем.  Посмотрите на горизонт. Море и небо почти сливаются, но яркая полоса разделяет их. Земля почти сливается с небом, но дальше сопок еще есть сопки. А между морем и землёй есть всегда берег и прибой. Они все рядом, но никогда не будут вместе.

Борька замолчал и подмигнув ошалевшей от неожиданности Кате, положил в рот кусок мяса, стал сосредоточенно его разжевывать.

- К чему это ты? - спросил Андрей работая челюстями, - Ух и хреновый ты повар, мясо как с резиновой фабрики.
- Легенда, просто легенда.
- Не знаю, не знаю, ты просто так ничего не рассказываешь.
- Ну, тогда считай, что это к дождю. - ответил Андрею Борька и обернулся  к застывшей девушке с ракушкой в руке. -  Покушай...

Катю словно разморозило, она взяла кусочек мяса с ракушки и положила в рот. Борька...  Волшебник. Он произнес нечто, сплёл  яркий узор из слов-заклинаний и слова сотворили чудо, задели такое, от чего стало легко. Нет, не то...  Наступил покой, словно через секунду после разрешения от бремени. И такая ясность вдруг появилась. А вроде и не сказал ничего определенного, Катя даже не поняла глубинного смысла легенды.  "Бывают же мужики"  Да, он никогда не говорит всё просто так и эта легенда предназначалась, именно ей. Катя не могла знать наверняка, но чувствовать она еще не разучилась.

- Всё, - сказал Борька, - а теперь дуйте спать, завтра тяжелый день.
- А ты? - робко спросила Катя.
- За костром следить, гасить его нельзя.
- Так у нас есть зажигалка! - гордо произнес Андрей.
- Сколько той зажигалки? Будем ее беречь, теперь это наша мама. Да и ночью огонь далеко виден, может кто и будет проходить мимо.

Андрей потянулся до хруста в косточках, поднялся.

- Ох-хо-хошеньки!  Значит говоришь, застряли мы здесь...
-  Ага.
- Пойдем спать, Катрусевич.
- Я позже. Чаю попью еще.
- Пошли, тебе говорю.
- Я не ... - хотела было возразить Катя, но Андрей уже подхватил ее за ворот рубашки и нетерпеливо дернул вверх. Материя хрустнула.
- Пошли, блядь!

Катя виновато и жалобно метнула взгляд Борису, покорно поднялась. Андрей подхватил ее за талию, повел в сторону от костра за мёртвое дерево. 

- Ну, чего ты? - спросила Катя обиженно, - ...так со мной...
- Короче так, сука, с этих пор никаких переглядываний и масляных глазок Борею. Поняла?
- Почему? Ты же сам этого хотел!
- Всё меняется. Уже не хочу. Если мы здесь надолго... Кого я ебать буду всё это время? Ты моя, и ни с кем тебя делить не намерен. Иди сюда.
- Я не хочу...
- Хочешь!
- Нет.
-  И-ди сю-да! - раздраженно воскликнул Андрей четко разделяя слова. 
- По-шел на-хуй! - не мене четко произнесла Катя, сделала порыв уйти к костру.

Она было шагнула,  как Андрей взвился, вскочил и настиг ее в два прыжка, пребольно схватил ее за шею пальцами, дернул к себе, чуть ли не волоком протащил пару метров, повалил лицом вниз на камни.

- Блядища! - прошипел он, - выебу - вали, нахуй, на все четыре стороны.
- Андрюшенька, нет, пожалуйста! 
- Закрой своё ебало., а то жопу без вазелина откупорю.

Андрей задрал ей рубашку, жестко прихватив пятерней, чуть не порвал. Он был возбужден и взбешен. Сучка строптивая! Только так, бабам, нужно доказывать свою власть. Ишь чего вздумала, не хочу, не буду. "Я здесь буду хотеть или не хотеть!" Может и правда её наказать? Засадить в жопу со всего размаха, чтобы аж глаза на лоб полезли? Чтобы знала, кто здесь хозяин. Пожалуй, это слишком. Пожалуй, с этим нужно поделикатней. Ах, как хочется сделать ей больно!

- Раздвигай ноги.

Катя тихо заплакала, прижавшись щекой к холодным камням. Ноги она раздвинула, но тело не расслабила. Андрей шлёпнул ладонью по голой ляжке.

- Расслабься.

И вошел в нее грубо, без церемоний, без прелюдий и игр. Сухо. Хер с ней. "Мне же лучше." Агрессивно задвигался, проводя короткие атаки-толчки со всей силы злости и раздражения, что накопились за время наблюдений у костра. Между Боряном и Катькой что-то произошло, с тех пор как они попали на этот остров, однозначно. Конечно, Борька не пиздит, он ее не трахнул. Но, отношения между ними, особенные. У Андрея опыт, он знает, что означают подобные переглядывания, перемигивания. И легенда ни в пизду пришитая, сплошь пронизанная символикой, которая понятна лишь двоим, тем кто пообщался наедине и у них появились определенные совместные ассоциации. Андрей, здесь регулирует и распределяет симпатии! Нехуй за спиной договариваться. "Не хотел ебать ее, когда разрешалось, теперь пусть вальсирует в одиночку." Андрей кончил, так и не дождавшись оргазма Кати. "Хуёво, надо было бы понежнее с ней." А что он мог сделать? Сорвался.

- Теперь, пиздуй, куда хочешь. Я спать буду.

Катя поднялась, отошла немного в сторону, тихо глотая слезы. Унизил ее Андрей. Так унизил, как никто еще. Она любит Андрея. Зачем он так с ней? Что хочет доказать? Почему относится хуже чем к вокзальной шлюхе?  Он сам ведь хотел подложить ее под Борю. А сейчас? "Никаких переглядываний и масляных глазок" Катя даже и не думала об этом!  К костру она уже не пойдет. Боря не должен видеть ее в таком состоянии. Лучше, тихонько выплакаться здесь. Она легла на камни. Камни холодные, вмиг отняли тепло у тела. Она совсем без одежды, так и околеет на голых камнях. Поднялась, подошла к Андрею, прилегла, прижалась к его спине.

- Ты чё? Я же тебе сказал, пиздуй.
- Мне холодно.
- Ладно. Спи, короче. - Сказал Андрей, типа, пожелал спокойного сна.

Хуйня какая-то, блядь! "А чего это я так разозлился?" Ну стреляют друг в друга глазами. Андрею-то от этого? Спит с ней всё же он. Если бы ни ситуация с пожизненным заключением на этом острове, Андрею было бы насрать на их отношения, всё равно Ленка его ждет. Даже лучше! Катрусевич, ему вообще осточертела. Какая пошлость ревновать того, кого совсем не любишь. Ладно... Утром прощенья попросит, а сейчас, никак нельзя, девка должна соблюдать субординацию. "Завтра пойду, сам разведаю остров. Борей, вряд ли пиздит, но вполне может ошибаться. Неужели действительно так безнадежно,  всё?"  Вот, придумать бы, что-нибудь, эдакое, например, сделать маяк на верхушке скалы, чтобы даже днем было видно. А то, здесь, на этом острове, Борька крут. Андрей вообще по сравнению с ним - писюн. Катя и поплыла в его сторону. Не привык так Андрей. Крутым всегда должен быть лишь один. 

Утром Андрей проснулся с твердым намерением перехватить инициативу у Борьки. Собраться в сгусток, в тонкий луч и генерировать, выплёскивать идеи по обустройству лагеря и дальнейшего житья-бытья. Окинул взглядом спящую Катю. Будить ее не надо пока. Проснется, а власть уже у наших. Спустился к костру перешагнув бревно. Костер горит, Борька возится с куском брезента.

- Что делаешь?
- Вот, морем выбросило наш парус нужно распутать и посушить.
- Это, очень хорошо. Как будем применять?
- Палатку сделаем...
- Ага, понятно. Колышков, настрогал уже?
- Зачем? Куда колышки вбивать, в камни?
- А! Ну, да, конечно. Не подумал.
- Помоги мне. Запуталось сильно.
- Ок. - Сказал Андрей и с азартом присоединился к работе.

Парус был мокрым, плюс закрутился так, специально в жизни не догадаешься. Канаты сплелись с тиной и водорослями прочно обмотали свёрнутый холст Гордиевым узлом. Работа продвигалась медленно, но терпение порождено необходимостью. Вот, часть зимних проблем решено, крыша будет. Кате бы какую-нибудь одежду раздобыть... На море надеяться бесполезно, больше ничего не выбросит - спасибо хоть на этом. Наконец работа была закончена. Канаты отдельно, холст благополучно расстелен на камнях.

- Мы его пополам порежем, подстилка на пол тоже нужна. 
- Коротковато  для палатки, однако будет. Втроем не поместимся.
- А мы стены из камня выложим. Парус на крышу.
- Тогда давай ворошить булыжники? Поработаем сизифами. Дом будет здесь! - сказал Андрей и ткнул пальцем себе под ноги.
- Нет. Надо сделать, чтобы с моря было видно. Кто будет проходить мимо  увидит, что на необитаемом острове есть люди. Если поставим под обрывом после первого же дождя зальёт. Плюс, нужно максимально использовать площадь крыши, пресную воду собирать.
- Поняяятно...

Они подбирали булыжники вокруг, более менее одного размера, сооружая стены. Не крепость, конечно, но кто здесь намерен отражать атаки варваров? Задача простая: ни капли  внутри, вся вода в бассейн из глины, который предполагается тоже быть. Дождей ожидается много, до самой зимы. Ну а к зиме... До зимы еще дожить надо. 

Проснулась Катя. Она вышла к строителям, опустив глаза, старалась ни с кем не пересекаться взглядом.  

- О! Кэт! Мы так ждали, когда проснешься. Приготовь завтрак работягам, - распорядился Андрей, - кохфию пжалуста, кохфию.
- Хорошая идея. Я там, собрал устриц, в отливе. Брось их в  костер. Следи чтоб не пригорели и не выпустили сок. Когда начнут открываться, спросишь, что делать дальше.
- Да, Боря.

"Как ни в чем ни бывало..." Урод. Неужели не помнит вчерашнего? Или считает в порядке вещей? "Буду отвечать, лишь на Борькины вопросы. А этот... пусть перетопчится. Посмотрит каково, быть в полном игноре"  Катя выполняла поручение Бориса и искоса наблюдала за работой парней. Оба они рисовались перед ней, кто лучше таскает камни. Андрей лишь заметив поворот головы в их сторону, хватал камень покрупнее, делал невыносимо нелепые движения, в общем, играл на публику. Борька... Нет, пожалуй Борька не рисовался, делал свою привычную работу, но ловил каждый ее взгляд. Она чуть не прозевала ракушки - пахнуло палёным. Аккуратно вынула их из костра, чтобы не пролился сок.

- Боря, они открылись.
- Очень хорошо. Теперь разложи их вокруг костра недалеко от огня, чтобы дозрели. Они хоть сок пустили?
- Ага. Чёрный, такой, как жижа в сточной канаве.
- Отлично. Сварились в собственном соку. Это очень вкусно.

Борька... черт. "Если бы не он, то на второй же день мы с Андреем сдохли на этом острове" Не считая, что Катя сдохла бы еще во время урагана. "Интересно, кто из них лучше?"  Андрей - любовник с профилем античного бога, с которым хорошо разок, другой перепихнуться и помнить всю жизнь, как замечательный золушкин сон. Боря - дитя природы. Он выживет и при этом поможет выжить, хоть на луне. "Муж, кому-то достанется..." Как пить дать, какой-нибудь прожженной прошмантовке, типа Ленки, которая бурно отфестивалила лучший свой сезон, наконец утомившись и пресытившись захотела твердого берега.  Лапшей и рогами его обвесит, будь здоров. Борька именно тот твердый берег - мечта всех блядей. Обидно.  Катя с сожалением вздохнула и понюхала адское варево. Пахнет не лучше, чем из сточной канавы. А если быть точнее - из болота, такого застойного и затхлого. Сдобрить бы чем-нибудь. Про соль вообще разговора нет. Помидорчика к ним бы....  Положила по паре травинок в каждую ракушку. Будем считать приправой. Попробовала. "Беее. Гадость, какая".

- Боря, идите кушать.
- Эт я люблю, - забалагурил Андрей бросая, только что, поднятый камень, - эт по мне. Самое вкусное в жизни, три вещи: еда, секс и сон.
- Нет, - сказал Борька, - самое вкусное в жизни - вода.
- Ну, ну, философ, - Андрей схватил одну ракушку и отправил варево в рот, - Твою мать! Это, что за понос? Я думал, что на этом острове, самый худший повар - Борька. Такое жрать невозможно!
- Жри, то, что дают, здесь тебе не "Интурист", - Борька попробовал Катино искусство. - Переварила малость, но за идею с травой - отлично.

Катя подарила ему благодарную улыбку, принялась есть свою стряпню. Обратила внимание; Борька напряженно смотрит на ее ноги, ну, туда, где рубашка уже не в силах скрыть. И как смотрит! Взглядом полным вожделения. Плотнее сжала колени, прикрылась свободной рукой, покраснела. 

- После завтрака, отрежем  кусок паруса, - сказал Борька не меняя направление взгляда, -  ты сможешь сделать из него себе юбку?

- Да, да, конечно! - еще более покраснела Катя, смутившись своих же подозрений. В обескураженном  волнении заметала руками не зная куда их деть. Расслабила ноги уже не опасаясь как она выглядит.

Андрей оценил жест Борея болезненно. Ужасно кольнуло. Ревность? Вроде нет. Другое. Всё складывается против него... Что Борька ни сделает, получается круто и кстати. Он здесь лидер, хотя в городе Андрей помыкал им как мог и как хотел. Срочно нужно изобретать ответ, иначе, как в курятнике... Петух в курятнике всегда один. Андрей нащупал в кармане трусики Кати.

- И от меня, тебе кое что есть... - он достал трусики из кармана.
- Откуда они у тебя? - вспыхнула Катя.
- Этааа... В прибое нашел...
- Странно, я же их в хатушке оставила...
- Ну, а я, что говорю? Вечно за тобой подбирать приходится.

Катя радостно схватила трусики и с воодушевлением тут же хотела их на себя напялить.

- Потом, когда позавтракаем. - смутился Борька.
- Гы, дурёха, - коротко хохотнул Андрей, намереваясь дать ей подзатыльник. Катя уклонилась.

У этой Катьки, в голове дыра, сквозная. Знал бы, Андрей, наперёд, что здесь застрянут, сразу бы с Ленкой закрутил, а эту, чмошницу Боряну сподвинул. Хотя... на худой конец,  есть на ком перекантоваться, и ладно. Пора бы откупорить ее на полную камасутру. В рот она еще не брала.... Интересно проиграть этот эпизод. Но похоже девка всё дальше и дальше уходит из под контроля. Что-то Андрей делает не так. Прощенья бы попросить за вчерашнее, она и раскиснет опять. Позже... "Закончим с Боряном дом, а потом, прощенья" Бррр. Самое последнее, у бабы в ногах валяться. Но надо, чтобы справедливость восторжествовала.

- Не переживай, - сказал Борька, - На острове, тем более зимой, это не самая подходящая одежда. К зиме обязательно что-нибудь придумаем. 

"Между ними, явно что-то происходит, неладное." Почему Андрей так по-скотски относится к Кате? Ведь девчонка, классная, поискать таких. Ввалить ему пиздюлей, научить обращаться как надо? Неее. Не очень хорошая идея. "Иначе, подумает, что я втрескался в нее." Пусть разбираются между собой, как могут. Сама виновата - терпит. Но как-нибудь, поговорить с Андроном, по душам, таки придется.

- Я не переживаю, - Катя поморщилась, глотая вонючую снедь, - вынесу... Я сильная... Вот посмотришь.

Завтрак окончился в полном миноре. Вот, что значит качество еды. Чуть недоглядела и настроение у всех ниже городской канализации. Ничего... Катя себя еще реабилитирует. Обед постарается сделать ресторанный. Мальчики уйдут работать, а она, что-нибудь состряпает. 

- Пойдём, парус кроить, - Борька поднялся вынимая нож из ножен. -  Тот треугольник, что поменьше, он никуда не пойдёт, разве, что на маяк.  Сейчас, с Андроном, вместо отдыха, пойдем на вершину скалы -соорудим флаг-маяк. Может, кто и заметит нас. 

Андрея передернуло. "Пиздюк! Идею мою украл! Он что, мысли читает?"

Борька прикинул на глаз размеры и отрезал куски.

- На, - он подал кусок материи Кате, - придумаешь что-нибудь,  - подхватил лоскут паруса, отрезок каната и двинулся в гору, - пойдём, Андрон. Да! Тебе тащить, вон те, две дровеняки.

Андрей поплелся за ним. "Вот же ж, гоблин. Дитя природы. Будто всю жизнь робинзонил на подобных островах. Откуда такая самоуверенность? Откуда, наперед знает, что делать?"  И всё таки... Андрею с ним не тягаться... В городе, среди людей, по другому. В городе Андрей на порядок круче. "Нахуй, приключения! Вырвусь отсюда, хер из города меня выманишь."

 Катя осталась одна. Надо бы что-нибудь полезное сделать. Мальчики придут, а у неё всё с жару, с пылу, обед горячий.  А то вон Боря слишком серьёзно ко всему относится,  дом начал даже строить. Неужели правда, к зиме готовится? А она так легкомысленно восприняла факт, жить здесь... Как будто на пикник прибыли, а потом приплывёт корабль, снимет их с острова и они будут бурно обсуждать это потом, как забавное приключение. Похоже, Боря прав, предстоят таки, тяжелые времена, но она даже не представляла, что есть тяжелые времена. Это что, без соли остаться - тяжелые времена?

Она поднялась поправляя неудобную, норовящую сползти до колен юбку, что сама, только что, сделала. Юбка не юбка, но первый опыт в жизни. Она гордилась собой осматривая творение со всех сторон. Белый лоскут тяжелой ткани до колен, с металлическими дырками по краям, в эти дырки Катя пропустила одну нить расплетённого каната, вроде шнурка. Бедро эффектно оголено и перетянуто верёвкой крест накрест. Получилось очень здорово. Амазонка, нет?

 Надо работать. Хорошо бы водорослей  собрать побольше, уж очень холодно спать на голых камнях. Она так и сделала, прошлась вдоль прибоя, где водорослей много, выбирая посуше. Прикинула - на троих как раз хватит. Расстелила по камням посушить. Попутно нашла пару огромных раковин,  в них готовить даже можно! Найти бы еще одну.

Обед. К нему особый подход нужен - сначала составляется меню... Но здесь, на острове, об этом не может быть и речи, то что под руку подвернулось, то и меню. Собрала  остатками недавнего, неудачного завтрака и пошла к морю, злорадно и с облегчением вывалила всё это в воду. Тщательно помыла ракушки покрупнее. Вокруг плавающих кусочков замельтешили мелкая рыбёшка и креветки. Вот бы поймать их, отличный был бы обед! Она подкралась и зачерпнула ладонями на месте пиршества. Ага. Прям, так сразу. Живность, ведь умная сволочь, тоже не лаптем щи хлебает. Стайка вьющаяся клубком вмиг рассыпалась. Ни одной. Как же рыбу ловят? Только Боря знает эту науку. Надо будет попросить его научить.

Огорченно вздохнула, придётся побродить по берегу и собрать то, что уже сдохло или не так шустро передвигается, хотя бы тех же трепангов или ракушек. Она пошла вдоль прибоя. Трепанг лежал в обкатанной гальке, сморщенный и жалкий комочек, понятно, что дохлый. Понюхать надо, наверняка протух. Понюхала. Уйффф. Словно триста покойников. Швырнула его в море. Дальше пошла. Здоровенный краб. Вот это добыча! Живой. Выполз спину погреть. Этого парня легко поймать, Катя помнит, как мама приносила с рынка живых крабов, они еле шевелили своими ногами  ползая по столу. А суп из них, просто, царский. Мясо - сладкое, сладкое. Подкралась, но краб неожиданно оказался спринтером-чемпионом на короткие дистанции, так рванул в воду на всех своих паучьих ногах, Катя даже глазом не успела моргнуть. Нуууу! Гад!

Она обошла весь пляж так ничего и не добыв. Всё, что попадалось было либо дохло-тухлым либо шустро-живым. Зато она натолкнулась на скелет какой-то рыбины, эта скелетина, когда-то была живой и вполне годилась бы в пищу. Катя обошла скелет кругом. Ух, рёбра какие! Отломала одно ребро. В древности люди использовали такие вроде иголок. Как они шили? Катя глянула на свою самодельную юбка, взяла себе эту иглу. Надо будет попробовать пошить такой, проникнуться древним духом. А ещё... Как в Борькиной легенде, девушки дарили иглу своим избранникам... Наверное, удивительно красивый обряд. 

Делать теперь, что? Кушать, что будем? Было очень обидно. Нужно пойти хоть воды набрать, а то на хозяйстве оставили, а она лишь сделала, то, что умела, постель приготовила. Пошла к валуну, где оставалась еще вода. Замахнулась большой раковиной, зачерпнуть... 

- Ай! - в ужасе вскрикнула она и отскочила от углубления.

Там копошились, плавали, резвились, мелкие червяки. Вода испорчена! Боже! У них больше нет воды. Её прошиб холодный пот. Она в страхе оглянулась вокруг. Море, море, море и море. Сотни миллионов тонн воды, но её пить нельзя. Вдруг пересохло в горле, ударил острый приступ жажды. Катя сглотнула скудную слюну.  Вот оно что... Вот они, тяжелые времена - это когда не только, просто соли нет, это когда ничего нет! Ужаснее всего - воды. Она только сейчас осознала Борькину фразу. Самое вкусное в жизни, это вода...  Вернулась к костру. Присела на корточки обхватив колени руками и горько заплакала.  Так и сидела рыдая пока не вернулись мальчики с горы.

- Ты чего ревёшь? 
- Я никого не поймала! - В захлёб стала жаловаться, - они все разбегаются. 
- Ну понятно, жить ведь хотят.
- А еще... В воде червяки!
- Ну и что?
- Они шевелятся! Ыыыыы. - зарыдала с новыми силами.
- Хм. А, вскипятить воду? Они и подохнут сразу.
- Пить как всё это?
- До этого пила и ничего... Чай пила? Вот они там, тоже были.

Катю чуть не вырвало. Она пила воду с червяками?

- Ладно, не печалься. Мы собрали немного яиц чаек, сделай из них омлет. Пойдём, Андрон, пока еда будет готова, поворошим еще камни. Хочется, уже  сегодня спать в своём доме.

Андрей устало кивнул и покорно пошел за Борькой к новостройке. Он зверски устал, он зверски хочет есть, но деваться некуда, здесь на острове, Борей командир, тут вообще пререкаться не стоит. А он еще хотел брать в свои руки власть. Он же ничегошеньки не знает! Как здесь выжить с городскими привычками? Вся надежда на Борея. Сегодня на скале, Борей показал ему чистейший горизонт, где ни полоски земли не видно и до самого горизонта буруны подводных скал. Остров... И хрен знает в какой точке света. Какого идиота сюда по собственной воле занесёт? Нет здесь судоходных путей. Застряли... надолго... Надо просить прощения у Катрусевича. Но сегодня вряд ли... Устал  как пёс.

Катя обрадовалась.  Еда. Вот. Жить уже можно, а она в панику ударилась. Борька пришел, жизнь и наладилась, и еда вдруг появилась,. и вода оказывается не пропала, и вообще, всё хорошо. Облегченно  вздохнув принялась за нехитрую стряпню. Омлет, чего проще? Набила мелких, конопатых  яиц в большую раковину, тщательно выбрала крупные кровяные зародыши,  взболтала палкой смесь. Эх... Соли бы. Когда вырвется отсюда и попадет домой, наверное солонку будет под подушку класть перед сном. А еще хлеб. Хлеба-то как хочется.

Обед, вернее ужин, был еще мрачнее завтрака. Катя тревожно поглядывала на парней. Андрей совсем раскис и как-то весь сник. Уже не балагурил и явно чувствовалось напряжение в его молчаливом и постном жевании омлета. Неужели терзается за вчерашнее? А Борька... Что Борька? Борька всегда таким был, от него и в хорошие времена не дождешься слова. 

- Пойду я спать. - Андрей поёжился отставляя свою ракушку. - Что-то мне нездоровится.
- А чай?
- Ну его к черту, такой чай.
- Рановато конечно, но как хочешь. - Сказал Борька.

Андрей поднялся и понуро поплёлся в дом без крыши, по пути сгрёб охапку подсушенных Катей водорослей.. Катя была ему благодарна, за то что он не вспомнил о ней и не позвал с собой. Она даже почувствовала некоторое облегчение и радость от ухода Андрея. У костра продолжилось молчаливое пиршество. Но Катя с удивлением отметила про себя, что не ощущает того диссонанса, как у костра на мысе. Было легко и свободно, даже, вот так, молчать. Она коротко взглянула на Борьку,  молча подала ему раковину с заваренной травой. Он молча взял чай. Зажал раковину ладонями словно грелся на лютом морозе.

- Борь... -начала было Катя, но осеклась, потому что, так и не придумала, что хотела сказать. Просто, стало хорошо и захотелось поделиться этими ощущениями с кем-то.
- Что?
-... Научи меня... ловить рыбу?
- Ладно.

Катя ожидала вопроса "Зачем", вот тогда бы она стала объяснять, зачем - завязался бы разговор. А он: "Ладно..." Катя еще раз покопалась в голове в поисках нейтральных тем, но так и не нашла.

- Ты эвенок?
- Кто тебе, такую фигню, сказал?
- Андрюша...
- Слушай его больше, наговорит. Я из айнов. Эвенки в Якутии, а мы здесь.
- Расскажи о себе?
- Что, рассказать?
- Ну... что-нибудь.
- Например?
- Например, почему ты, такой, всегда... ээээ... грустный?

Борька внимательно окинул взглядом Катю. В глазах вспыхнули искорки, те самые, как в хатушке.

- Тебе интересно?
- Очень, интересно!
- Я не грустный, просто... - Борька помолчал, было видно, что он мучительно соображает и обескуражен вопросом. - просто, я такой.

Надо ему помочь. Катя знает как. Поддерживать разговор, это её хобби. Сколько она спасла неловких положений еще в школе. Ей нужна лишь зацепка и повод.

- А я никогда, никогда не бываю грустной! - затараторила она, - ну разве что, когда меня сильно обидят... А так, я всегда весёлая! Хочешь анекдот? Летит орёл над лесами, горами, высоко летит, гордо реет... Тут из задницы осторожно выглядывает глист и кричит сквозь свист ветра: "Эй, командир! Ты случайно не пукни! Народ волнуется!" Ха, ха, ха...

Хохотнула и на секунду смолкла, ожидая реакции Борьки. Он не отреагировал никак.

- Ладно, это плохой анекдот, другой расскажу...

Боря Катю не слушал, он мучительно решал задачу. Зачем? Зачем она осталась с ним у костра. Почему не пошла с Андроном? Он же её, вроде как, тягает... Или она не любит Андрея? "Значит, она любит меня"? Он вспомнил эпизод в хатушке...  потом в пещере... Но ведь Андрюха её ебал! При нем же! Еще и ему, Борьке предлагал воспользоваться! Не может быть, чтобы она не дала, тогда Андрону, в хатушке! Андрон врун и балаболка, Борька знает. Так ведь... она же, блядь! Доступная девка! Ей всё равно с кем. Вот и сейчас... Идиот... Почему в пещере не тронул её? Светлые чувства, светлые чувства... Тьфу! Может, прямо сейчас, трахнуть? Плюнуть на принципы? Хоть опыт будет. "Андрюха ведь прав, так навсегда девственником и останусь".

Борька порывисто поднялся. Катя замолчала и испуганно взглянула на него. Чего это он? Не понравилось что-то? Или ей пора уходить, оставить его в покое? Но произошло нечто, еще более поразительное; Борька двинулся к ней, неловко опустился на колени и... неумело ткнулся своими губами в её губы, схватил ручищами за плечи привлекая к себе. От неожиданности зашлось и сбилось дыхание.

- Не надо, Боря, - жалобно прошептала Катя.

Он продолжал молчаливую, медвежью атаку. Повалил её с бревна на гальку, тыкался губами в лицо и нервно расстёгивал рубашку. Катя не оказывала ни сопротивления, ни помощи, не отвечала на поцелуи. Лишь молча и серьёзно смотрела ему в лицо. Наконец он справился с пуговицами, обнажил её тело. Замер в ожидании неизвестно чего.

- Не надо, Боря, -  твердо повторила фразу Катя и напрягла своё тело..

 Борька затих, обмяк на ней, прижавшись щекой к щеке. Катя сделала движение освободиться, но тщетно.

-... Иначе... - добавила Катя уже мягким, тихим голосом, - я перестану уважать и тебя, и себя.

 Боря оставался без движения еще с полминуты, как бы надеясь на что-то, на чудо, на смену настроения Кати или какой-нибудь знак, затем вздохнув резко поднялся с неё, опустив голову и пряча глаза. Блики костра плясали с темпераментом сумасшедшей, рыжей белки на его твёрдых скулах, от этого он еще более  казался шаманом. Затем попятился от неё на своё место не поднимая головы.

- Дров нужно еще... подложить, - глухо сказал он и суетливо стал бросать сучья в огонь.
- Так я пойду, Боря?
- Да.

Катя поднялась с камней пытаясь застегнуть рубашку. Пуговицы никак не хотели попадать в петли. Удалось застегнуть только одну на пупке и то неправильно, петли не совпадали. Зачем Борька так сделал? Как неловко  всё получилось... "Он наверное думает, что я сука. И правильно думает, поделом мне" Но сегодняшняя выходка Борьки дала новый импульс и направление мыслей. Она не безразлична ему, он выдал себя и теперь... А что теперь? Ничего. Просто, это лишь повод не ощущать дистанцию между собой и Борей. Она улыбнулась своим мыслям,  захватила охапку водорослей и пошла в домик, где уже спал Андрей. Но Борьку жалко. Что же с ним будет утром? "Сделаю вид, как ничего не было" Незачем его унижать. Так и останутся добрыми друзьями, уж Катя постарается. Завтра. Обязательно. И Катя укрепилась в мысли, что поступила абсолютно правильно.

Осторожно вошла в дом стараясь, как можно, меньше шуметь. Андрюша устал и жаль прерывать его сон. Постелила рядом с ним, легла на спину. Звёзды яркие, яркие над головой в прозрачном, черном небе. Дрожат, вот так, как будто порываются сорваться в пляс, но стесняются. Красиво. В городе их вообще не видно. Стало хорошо и покойно. "Интересно... Любит меня Боря или... просто так?" А Андрей? Наверное да, если ревнует... Не видно что ли? А еще хотел делить её с другим мужчиной. Дурашка. Она посмотрела на него. Темнеет лишь профиль лица в слабом свете звезд и в отблеске близкого костра через проём двери. Замёрзли ноги. Воздух холодный.  Она осторожно пододвинулась к Андрею, прислонилась. Теплее. Любимый... Нужно четко разделять - у неё есть любимый и есть друг. Так что, другу другово. Катя облегченно вздохнула. На том и порешили. Обняла Андрея.

Андрей зашевелился, причмокнул во сне, удобнее расположился подсознательно сгребая Катю в охапку. Лицо обдувает ровным, близким дыханием. Катя еще плотнее прижалась. Приятное томление.

- Кать... - тихо сказал Андрей спросонок.
- Что?
- Прости меня за вчерашнее...
- Ладно уж... Я тебя люблю. - сказала и нежно приложила свои губы к его губам наугад.

Андрей приподнялся на локте.

- Правда, ты меня простила?
- Правда.

Костёр запылал ярче. Борька положил много дров. Его сгорбленная спина разрывала свет на две части. Лицо и голый торс светились по лунному, в начале фазы, отражая свет. Казалось он колдует с шаманским размахом, исполняет таинственный ритуал, но всё гораздо проще - Борька злился, нет не на Катю, на себя. "Черт... говорил же, не лезь! И что на меня нашло?" Так. Завтра крышу, обязательно и еще дверь... Он прислушивался к шорохам доносящимся из домика. Катя укладывалась спать, шурша водорослями, как это делают хомяки, прежде чем удариться в спячку. Молодчина, догадалась постель сделать, а Борька не додул. Надо бы придумать вроде одеял из них, укрываться, а то зимой... Шорох из домика не стихал. Наверное, Андрюха проснулся. Послышался шепот. Разговаривают. Борька сжался, стало обидно до слёз. Вот... Андрюхе, всегда, везёт на женщин, если бы Лена поехала с ними, наверняка он спал бы с обеими... Хорошо, что она не поехала - иначе бы утонула, к бабке ходить не надо. Всё же отличное у него чутьё. Уж Бог постарался в своей щедрости... А может быть это заслуга прадеда - гены, они, в грязи не валяются.  Кому-то из них, двоих, спасибо большое. Чего ему стоило подобрать опоздавших? А порывался, ведь, хотел наплевать на дурацкие морские приметы, что-то тормознуло и он послушался этого "что-то". Когда домой попадут, Борька обязательно к Ленке подкатит, плавненько, как это делает Андрюха. Будет настойчивым, но сдержанным.  Может сделать лодку? И на ней вернуться домой? Ну да, перочинным ножом. Или плот... вон брёвен сколько, грех не воспользоваться, жаль вязать нечем.

Шорохи и возня в домике усиливались, затем к ним примешались робкие вздохи. "Ебутся. Ну и хрен с ними!"  Вздохи становились  глубже и смелее, там уже забыли о его присутствии рядом. Наверное, очень хорошо им. "Бляха! Хоть разок попробовать, что это такое!" А, а, а, а-а-а... Это Катя, в такт. О, о, о, о-о-о... Андрюха, тоже в такт. "Завтра, нагружу Андрюху  работой до чертиков, пусть повкалывает если энергию некуда девать". Может она вовсе не блядь? Вишь, как сказала... "Перестану уважать и тебя и себя"  Неее. Блядь. Точно. Только Борису не даст никогда. Уж очень он страшный. За это богу с прадедом наше "Фэ". В следующий раз, когда Андрей предложит воспользоваться Катей, Боря не станет своей гордыней размахивать. Хотя, вряд ли, предложит. Предлагают, обычно, один раз.  "Ладно, подброшу еще дров и спать, нехуй страдать"

Снилась Лена, почему-то в его рубашке и юбке из паруса. Лена говорила голосом Кати: "Боря, научи меня ловить рыбу" Конечно, конечно он научит! Это так просто. Лена смеётся, поворачивает лицо, поправляет непослушные волосы, как это всегда делает Катя. Тянет свои пальцы дотронуться до его щеки, где Катя поцарапала во время бури. Кладет руку ему на плечо. Рука лежит на плече неестественно и театрально.

Сон рассеивался и уходил насмехаясь над попытками удержать его. "Фук", и нет его, потому что утро и светает, пора возвращаться в реальность.  Борька медленно открыл глаза.  Катя сидит перед ним на корточках, улыбается и трогает за плечо.

- Что? - Взвился он еще толком ничего не осознавая.
- Вставай соня, рыбалку проспишь.
- Какую рыбалку?
- Ты обещал меня научить...

Она сложила руки на коленях уперлась в них подбородком. Смотрит ласково, почти ласково улыбается. Она не обиделась? Значит, она не обиделась? В голове пронеслось вчерашнее. И... облегчение. Как хорошо, что она не помнит зла.

- Да, да конечно... сейчас.  Пойдём на берег.
- А у нас никаких снастей не будет?
- Зачем?

Он направился к берегу, расстегнул брюки и неловко ёжась стоя на одной ноге снял их. Немного помедлив повернулся к Кате спиной, снял свои безразмерные, синие трусы.

- Надо раздеваться?
- Наверное... если не хочешь потом замёрзнуть, - сказал и прыгнул в воду. 

Катя осталась в нерешительности на берегу, смотрела как Борька подныривал у обрывистого берега сверкая задом, шарил руками между камнями. Наконец вынырнул счастливый, в руках трепыхалась рыбка. Небольшая. Так просто?

- Вот. - Сказал он подавая ей рыбёшку.

Нырнул за следующей. Еще одна. Надо бы самой попробовать. Катя потирала ладонями плечи. Холодновато что-то... Опять же, раздеться надо... "А что? Он меня голой не видел? Очень даже видел. Нужно же когда-то учиться рыбу ловить"? Она расстегнула рубашку. Бросила на камни. Повозилась со шнурками юбки, сбросила её.  Борька вынырнул с очередной рыбешкой отфыркиваясь. Подал рыбу  задерживая взгляд на Кате. Она, почему-то, не испытывает неловкости при его взгляде. Как будто подружка. Ладно. Снимает плавно шелковые трусики, глядя ему в глаза и улыбается. Она бросилась в воду взвизгнув от удовольствия. Вода холоднющая! Поднырнула, чтобы пошарить руками в бугристой и шершавой стене обрыва. Камень, выступ, маленькая норка. Руку туда. Что-то дрогнуло в ладони. Катя от неожиданности чуть не выпустила... Сжала руку сильнее. Рыба! Она поймала! Впервые!

- Есть! Боря! Есть! - вскрикнула Катя отфыркиваясь и размахивая рыбкой словно флагом. "Это же я поймала!"
- Молодец! Бросай на берег, подальше. Еще давай.

Азарт рыболова, если кто не в курсе - замечательный кайф. Когда глаза вспыхивают жадностью от постигшей удачи, хочется бросать и бросать снасти не чувствуя усталости и холода. Уже вроде достаточно поймал. Ан нет! Еще, еще, еще! Вовремя остановиться мешает мысль: "Ну, последнюю и баста, выползаю". Катя забыла обо всём. Ныряла на перегонки с Борей, толкалась с ним в шутливой потасовке, висела, в мелкой воде, вниз головой, совсем не заботясь, как она выглядит на поверхности воды. Ей никогда еще не было, так весело. Ну ладно, бывало и веселей. Но, по крайней мере, за время пребывания на острове, это ощущение абсолютного счастья, впервые.

- Может быть хватит? - спросил Борька, когда они одновременно вынырнули из воды. - А то всех выловим, на другой раз не хватит.
- Да, пожалуй, - Катя подарила ему, почти такой же, взгляд, как на паруснике перед прибытием на мыс.

Борька подсадил её на берег подхватив подмышки, легко вытолкнул из воды. Вылез сам.

- А! Купаетесь... В неглиже... - послышался возглас Андрея. В голосе было примешано разочарование и подозрительность. Он стоял возле разбросанной, трепыхающейся рыбы.
- Рыбу ловим! - захлёбываясь от счастья затараторила Катя. - Андрюш! Здорово так!
- Ну, ну... - он развернулся и пошел к костру.

И тут, настроение улетучилось, как шикнул не завязанный воздушный шарик. "Шшшшик". Катя осознала щекотливость положения и ситуации. Они с Борькой голые... А она забыла про существование Андрея. Но ведь Боря, просто,  друг! Так было решено ночью. Но ведь Андрюша об этом не знает.

- Андрюшенька... - пролепетала она.

 "Ну, сука, тварь!"  Андрей был взбешен. "Опять принялась за своё" Ведь ночь, такая классная получилась, он попросил прощения, показал всё, на что был способен, поразил своей нежностью и умением любить. Казалось бы... Но Катя упрямо лезет к Борису. Или она, таки, вбила себе в мозги идиотскую идею Андрея? "Спрашивается, нахуй я затеял этот цирк с Бореем?" Не начал бы сам она бы в жизни не додумалась. "Вот, хавай теперь то, что сам насрал" Но тогда не предполагалось, что фортуна повернется к ним своей вонючей жопой. Что же предпринять? "Пиздюлей ввалить и точка!" Нет, так не пойдёт, эта акция против него самого, на следующий же день,  Борька будет таскать её по всему домику, а Андрей следить за костром. Нужно такое устроить, чтобы Борей навсегда обосрался в глазах Кати. Работа ювелирная. Топором, здесь, не состругаешь свисток. Тут уж, Черчелем  нужно быть, короче, крутым и мудрым политиком. Андрей придумает обязательно, а сейчас лучше затаиться.  

- Андрюш... 

Катя подошла к Андрею встревоженная. Мокрые волосы, рубашка с двумя мокрыми пятнами на груди,  посиневшие, дрожащие губы. Тяжелая парусина неприятно липнет к телу. Катя тряслась в ознобе. Холодище, Боря был прав. Но Андрюша, таки обиделся... "Сделаю вид, что ничего особенного не произошло" Иначе, как выправить ситуацию?

- Так классно! - проговорила она подсаживаясь ближе к костру протягивая мокрые руки почти в самый огонь. - Столько рыбы наловили! Теперь у нас будет праздник живота...
- Угу...
- В жизни не догадывалась, про такой способ ловли. Сейчас вот, знаю и на завтрак всегда буду кормить вас свежей рыбой. Мням, вкуснятина.
- Угу.

Борька принёс к костру весь улов. Внимательно зыркнул на происходящую размолвку оценивая масштабы ссоры. "Ничего! Не всё ж тебе в масле купаться" Ух, у неё и тело! Нет, она не блядь. У блядей сиськи вялые. А у Кати, просто, персики. Вот такие, вот! Борька был счастлив. Вчерашнее происшествие кануло и забылось. Мало того, Катя сегодня таки приблизила его к себе. Это здорово. Такое, вообще, он испытывал впервые. У него даже стоял! И он смело мог рассматривать её тело, совсем не украдкой. Катя, кажется, даже, специально рисовалась перед ним и демонстрировала свои прелести...

- Так-с ребята! Живём! - Он отнял руки от живота, вываливая бьющуюся рыбёшку в камни, у костра. Его смуглое тело мокро блестело в розовых лучах утреннего солнца. 
- Иди грейся, скорей! Как тебе не холодно, без рубашки?
- А он произошел от медведя, у них шкура толстая, - мрачно заметил Андрей.
- Нифига... Это эвенки от медведя произошли, а мы - от моржей.
- Одна хуйня, гы, гы, гы, - Андрей заржал уже взяв себя в руки. Нет смысла показывать свою слабость. Нужно вести себя естественно. "Как бы похуй мороз" На этом пока и остановимся. С тактикой определился, теперь бы еще стратегию проработать. - Давайте уж жрать, что ли?
- Давайте. Каждый себе сам готовит. Бросайте рыбу в угли.
- А почистить? - удивилась Катя. - А кишки выпотрошить?
- У этой мелочи, кишки - самый смак. А чешуя  слезет, когда рыбёха запечется.
- А соль?
- А, нету...
- Ладна... Будем сегодня, самыми настоящими, пентикантрОпами!
- Темнота! Не пентикантрОпами а пятикОнтрапами.
- Тогда уж лучше, неандертальцами!
- У неандертальцев соль уже была.
- Пиздишь! У них кровь была вместо соли. Кро-го-го-говь!

В общем, атмосфера налаживалась. Было весело и непринуждённо. Ребята смеялись и балагурили, Катя тоже щебетала и с умилением смотрела на происходящее. Эдем, не иначе. Боже мой, какое облегчение! Она таки, хороший дипломат. А что? Не поступить ли на дипломатический? Надо будет серьёзно продумать эту идею. 

- Ну что, Андрон, айда дом строить? - Сказал Борька, когда с завтраком было покончено.
- Я с вами! - Загорелась Катя энтузиазмом.
- Ладно. Лишние руки тоже нужны.

Закипела работа на стройке. Катя, из всех сил, старалась поддержать ту непринуждённую атмосферу начавшуюся за завтраком, уделяла равное внимание противоборствующим сторонам, от этого только путалась под ногами, почти как жизнерадостная такса помогала соседям переносить вещи в квартиру. 

Натянули парус на стены подвязав канатами к краям полотнища большие камни. В центре полотна Борька вырезал небольшую дыру. "Для дымохода", - пояснил он. - "Будем топить по черному". Подперли полотнище, изнутри дома,  двумя небольшими обрубками стволов деревьев. Для стока воды, вокруг домика, сделали канавы. Небо затягивало облаками.

- Мальчики, кажется, дождь собирается!
- Это хорошо! Это очень хорошо. Сегодня уже будем с водой. Давай Андрон, поднажмём, успеть бы бассейн сделать.
- Я за глиной, пошел.
- И я!
- Да. А я пока очаг выложу под дымоходом и дров запасу впрок.

Они торопились. Ураган сделав круг, возвращался. Но это уже был не тот ураган. Силы поистрепал над материком, но зато принес с собой воду. А вода им сейчас нужна более всего. Вот и спасибо. Уже тучами обложило небо, скоро польёт.

- Уууу, - разочарованно протянул Борис, - этот гад, на неделю загонит нас в избушку.
- Откуда знаешь?
- Тучи вялые... и кромки на перья похожи... Смотри, смотри, как бы стелется. Не тучи, а туман. Совсем не злой, как тот... Так что, неделю будет плакать.
- Зато воды соберем много!
- Это точно. Надо быстрее закончить. Под холодным дождём работать... Бррр.
- Давай, на пару тонн замутим ёмкость? - предложил Андрей.
- Неее. Стенки не выдержат, развалятся. Да и времени в обрез. Максимум на полтонны.

 Камни жирно смазывались глиной и укладывались рядами. Катя, даже, пожертвовала своей юбкой, чтобы в ней можно было таскать из рыхлого обрыва глину. "Проклятые рудники" - окрестил его Андрей. Он тоже снял джинсы и перевязал брючины верёвками. Мешок получился отменный, очень удобно носить на шее. Что не сделаешь для общего блага?

- Андрон, шустрее! Зальём дно глиной, дождь сейчас зарядит. А ты, - Борька кивнул Кате, - перетащи огонь в дом.
- Как?
- Обыкновенно, по угольку, на плоском камне.

Катя бросилась выполнять поручение, опасливо поглядывая на чёрную тучу, которая, быстро надвигалась. Уже моросило, промозглой водяной пылью. Лето, называется! А что же зимой будет? Огонь нужно спасти, чтобы не разводить заново. Когда полил дождь  Катя перенесла в дом лишь половину горящих головешек и углей. Ну и этого хватит. Мальчики работу так и не успели закончить. Они только залили дно глиной. Нужно срочно укрепить стены еще одним рядом булыжников. Иначе вся работа - что детский домик из кубиков. Вода переполнит бассейн и стены развалятся под напором. Напряженно и слаженно работали таская булыжники покрупнее. Катя из всех сил помогала. Дождь лил мощными холодными струями.

- Бляха, холодно-то как!
- Давай, давай, совсем малость осталось, а ты, иди в дом, промокнешь.
- Не пойду. Я, уже промокла...
- Иди уж, следить за огнем некому.
- Будешь нашей хранительницей очага! - хохотнул Андрей.

Следить за огнем, очень веский аргумент. И Катя пошла ёжась в мокрой рубашке, подхватила свою парусиновую юбку с камней. Юбка безнадежно перепачкана глиной, теперь наверное, не отстирать. Да и рубашка выглядит не лучше. Она повесила юбку на столб у костра, быстро сняла рубашку приладила её на другой сучок, ниже. Шелковые трусики жалко, они тоже в грязной глине. Еще пару таких строек и о них можно будет забыть. Материя слишком нежная. Их, вообще, по праздникам одевают. Бедаааа. А еще, низ живота болит что-то, наверное, сегодня начнётся. Прокладок нет.

Подбросила дров в огонь. В домике сухо и тепло. А на улице бушует дождь. Как там мальчики? Катя присела на корточки перед костром, который живо занимался, пожирая пересушенные дрова. Боря запасливый, вечно всё, наперёд, предусмотрит. Кушать, что будут? Вот рыба еще осталась с утра. Прикинула. Пообедать, должно хватить. А к вечеру  опять поныряет, наловит на ужин. Усмехнулась. Когда она задумывалась о запасах? Да, никогда! Со школы пришла, открыла кастрюлю, а там всегда свежий суп. Мамина забота. Теперь Катя, сама мама. Да. И детей у неё двое, вон, на улице, на холоде упираются. Немножко загордилась собой. Прислушалась. Переговариваются матом. При ней, конечно, матерятся меньше - уважают значит, нежный, девичий слух. Чтобы еще такого, сделать? Может пойти и постирать одежду в море? Она покосилась на бурно парившее тряпьё. Холодно... Но надо, завтра колом стоять будет. Постирает своё, а потом мальчики придут и их одежду тоже... Подхватила юбку с рубашкой и бочком выскользнула в дождь.

- Ты куда?
- Постирать надо...  - сказала и исчезла в струях дождя.

Андрей с Борисом одновременно посмотрели ей вслед. У Андрея мгновенно созрел план.

- Ну чё Борян, нравится девка?
- Да. 
- А чего, до сих пор, сопли жуёшь?
- Так ты же её пилишь!
- Ну и? Дурак, ты.
- Я пробовал... Только...
- Когда?
- Неважно... Только, у меня не встал.
- Ха, ха, ха! А она?
- Она не дала мне.
- Ха, ха, ха!!! Долбоёб, просить не  умеешь!
- А как, просить?
- Сегодня устрою тебе, демонстрацию. Увидишь.
- Если сможешь, - усмехнулся Борька.

Наконец-то! Последний валун приставлен к бассейну, теперь вода не сбежит... по идее. Завтра будет видно качество труда. Удовлетворённые делом своих рук зашли в домик, грязные, мокрые, липкие и замёрзшие. С одежды струями стекала вода.

- Раздевайтесь... - Катя вошла следом за ними, - всё снимайте, я простирну.
- Не надо стирать - смотри, синяя вся.
- Надо.

Катя прошла в центр домика, повесила отстиранную одежду над костром. Не смутилась на откровенные взгляды. Присела к огню.

- Чуть погреюсь и пойду...

Ребята сбросили одежду у входа и ринулись к костру. Сухо! Жара! Греться! 

- Жрать будем, нет?
- Рыба, утренняя.
- Хорошо! Щас бы, схавал и моржа, прости Борей. Хе, хе.
- Моржа, ты бы не ел, он тухлятиной воняет, - заметила Катя.
- Еще как! За милую душу.
- Да, ничё так, мясо... Жирное уж очень, но тухлятиной только шкура воняет, быстро принюхиваешься.
- А ты ел?
- Ага... Тюленя.
- Собратьев своих? Ну, ты... канибааааал!

Мальчики пялятся на её грудь. Ну, хоть вид бы делали, беспристрастный! Украдкой, бы поглядывали, как на пляже нудистов. Катя на таком пляже не была и не знала, как смотрят там. Здесь же вылупились, вроде в театре. Она на скорую руку поела и суетливо засобиралась.

- Да ладно, тебе. Завтра!
- Завтра, что одевать будете? Так ходить?
- А чё?  - Хохотнул Андрей и поднявшись тряхнул бёдрами, демонстрируя свою гордость. - Магём и так!
- Ну, тебя, - засмеялась Катя лукаво окинув его взглядом, подхватила грязную одежду и вышла на улицу.
- Видел? - кивнул Андрей Борису. - Вот, как надо! Это только начало. Когда вернётся, я её трахну.
- А ты не устал?
- С чего бы?
- Камней-то сколько перетягали.
- Устал... но другу показать - святое! Давай, притворяйся спящим, а то, может и не даст.

Когда Катя вернулась, мальчики уже лежали лицом к стене, костёр лишь тлел мелкими углями. 

- А дров не подложили... - вздохнув бросила сучков в очаг.

Парни не шелохнулись, спали съёжившись калачиком и зажав голыми коленями ладони.  Бедненькие, устали, столько работали. Что же, теперь так и будем спать без одеял? Может придумать из морской травы?  Она прилегла рядом с Андреем осторожно и тихо. Не разбудить бы.

- Кать... - Андрей зашевелился, повернулся к ней лицом.
- Что, Андрюш?
- Я тебя люблю...
- И я тебя люблю, очень. Спи.

Андрей обнял Катю, привлёк к себе, поцеловал, провел рукой по её мокрому телу. 

- Замерзла?
- Немного. - Она нежно ответила на поцелуй. 
- Давай, согрею.

Рука плавно скользит по телу. Ниже, ниже. Туда.

- Не надо, Андрюш... - шепнула Катя.
- Почему?
- Перед Борей неудобно... 

Это почему неудобно? С каких, таких пор? Раньше могла...  А сейчас неудобно. Гонит! Между ними что-то уже произошло. Борька тоже... Он врёт, что ничего не было! Андрея перемкнуло. "Сука!!! Убью нах!" Он вскочил.

- Ты что, сучка? - заорал он срывающимся голосом.

Катя тоже подскочила над постелью испугавшись прыжка Андрея.

- Тише, ты! Боря проснётся.
- И хули?
- Я, правда... не могу сейчас...
- Говори.
- У меня... у меня... родина в опасности...
- Течка, что ли?
- Да, - едва слышно прошептала Катя густо заливаясь краской, - тише, пожалуйста...
- Тоже мне, нашла причину, - весело загоготал Андрей увлекая её за руку в постель.
- Нет! - Катя вырвала руку. - Нет!
- Да! - Андрей приложил усилие и повалил Катю.
- Не надо Андрюшенька! - Катя сопротивлялась извиваясь и прикрывая себя руками.
- Ёб твою мать! 

 Андрей взбесился. И эта, дурёха хочет остановить его? И угораздило ей потечь, именно, когда нужно доказать Борею, что девчонка принадлежит ему? Да ему, всё равно, что там с гигиеной! Он же сейчас, обосрался перед Боряном, как девственник-пацан... Надо, во чтобы-то ни стало!

- Стоп!!!

 Резкий выкрик и пинок ногой под рёбра. Больно! Андрей ослабил хватку и хватаясь за живот приподнялся над Катей. Борька. Он грозно хмурился сжимая кулаки.

- Оставь её...- сказал он и Катя выскользнула из объятий Андрея юркнула за Борькину спину. 

Напряженная пауза. Андрей обескуражен, Катя испугана, а Борька стоит и хмурится. Наконец Андрей удивлённо произнёс:

- Ты чё, Борей?
- Ничё... не трогай её, - он обернулся к Кате, - иди на моё место спать.
- А ты?
- Мне, за костром смотреть. Иди уж. 

Борис присел на бревно у костра, чтобы как-то успокоиться и разрядиться стал бросать сучья в огонь. В домике повисло неловкое молчание. Только треск сухих дров в костре, шелест дождя на улице о крышу и возня Кати в ворохе водорослей.  "Андрон - козел! Сучёнок, ненавижу, нахуй!" Ну и пусть Катя шлюха, это же не значит, что заслужила такого обращения. Они здесь, на острове равны. Тут выживать надо, а не гонор показывать. Вся причина в Кате. Андрей ревнует... Но зачем тогда, предлагал Борису с ней секс? Непонятно. Да, он теперь, даже взгляда на неё не бросит, будет смотреть как на то бревно, на камень. "Но отхуячить Андрюху - святое, напросился.  Разорву, к ёхарной лошади. Пусть хоть слово вякнет!"

 Невыносимая тишина. Атмосфера душной неопределённости.  Андрей не выдержал, поднялся и подсел к костру напротив Бориса. "Борей зарывается.  Зачем ударил? Мог ведь, просто, сказать." Андрей ведь не дурак, итак понял бы. Он вовсе не собирался грубить Кате, но замкнуло, что правда, то правда. Коротко глянул на Бориса порываясь заговорить и не нашел что сказать, промолчал. Захлестнула злость и обида. "Всё, нахуй, пора ввалить пиздюлей." Помнится, в прошлый год, зимой, они с Бореем не поделили что-то... Что же они не поделили? Ерунда, мелочное, но вполне достаточный повод для драки. И Андрей надавал пинков Борею под улюлюканье одноклассников. Сопатку разбил. Потом, Борей был шелковым. Сейчас повод, гораздо весомей, так что, надо. И вообще, периодически на место ставить не мешает. Андрея колотило. Одно лишь слово от Боряна и пусть получает по заслугам.

Катя тоже не могла успокоиться, долго возилась в постели, и решительно поднявшись подсела ко всем, к огню. Сна уже нет. Она озабоченно поглядывает на голых парней сидящих у костра друг против друга. Между ними сейчас происходит молчаливый бой, напряженный и яростный. Это что же... как в неандертальские времена? Выясняется, кто вожак? Как бы сгладить, разрядить? Иначе может случиться драка. Катя это физически ощущала. Драка зрела в мрачном молчании, в повисшем в воздухе полярном противостоянии и недоговорённости. Им нужно объясниться словами, а не силой. Как их заставить выйти на мирные переговоры? "Думай, будущий дипломат..." Самый опасный из них - Боря, по глазам видно, такой, если будет крушить, то будет крушить. Значит, в стае, как в стае... Самец основа выживания, а самка обязана подчиниться силе, показать признание и покорность. Самка с тем, кто знает как  выжить... Пора делать выбор между первобытной силой и хамской грубостью. Андрей дважды поступал по-свински. Простить? Никогда. "Боже...  я же его люблю!" 

- Борь... - наконец решилась она.
- Что?
- А.... - она с трудом подбирала слова, - почему, ты никогда не назвал меня по имени?
- Я называл! - встрепенулся он, вспыхнул и засуетился.
- Не припомню...
- Я всегда обращался к тебе по имени!
- Докажи... Как меня зовут?

Борька  суматошно заметался, не зная куда деть руки, вспотел. Зачем ей это надо? Чего она добивается?  Тут с Андроном нужно разобраться, а она лезет с вопросами, на которые, вообще, ответов нет! Облизал пересохшие губы, попытался выдавить из себя слово, но лишь неопределённо прохрипел.

- Понятно... - задумчиво протянула Катя, поднялась с места, пощупала свою рубашку висящую на столбе.

Рубашка уже высохла, почти, только рукава немного сырые. В нагрудном кармане костяная игла. Катя одела рубашку, тщательно застегнула все пуговицы. И уже окончательно решившись достала иглу из кармана.

- Я помню твою легенду, - произнесла она протягивая иглу Борьке, - вот... хочу подарить это, тебе. Всё, как там... на реке Лютоге, девушка Нана.

Борька потянулся было за подарком, но отшатнулся увидев иглу.

- Не хочешь, да? Не хочешь? А еще волосы, нужно отрезать пучок. - Она схватила с бревна нож, открыла лезвие и изловчившись срезала немного своих волос. - Вот... на...

Борька не проронил ни слова, молча взял пучок волос, нож и иглу.

- Теперь... позови меня по имени.
- К-катя... - глухо произнёс он с трудом.
- Шлюха! Сука! Блядь! - закричал Андрей. Он наблюдал за сценой, сначала молча, не понимая, куда клонит Катя, но потом... Его пронизало. Тварина... Предала его. Он так не привык... Никто еще не бросал Андрея. Это его право и привилегия бросать.

Он подхватил первый попавшийся под руку камень и вскочив ринулся в бой. "Размозжу башку и ей и ему!"  Взмах рукой для удара. Взмах руки в которой блеснуло лезвие ножа. Нож вошел легко между рёбер, немного скользнул хрустнув по кости.

- Нет! - запоздало вскрикнула Катя. Она увидела страшные, суженные глаза Бориса. В них ни сожаления, ни сострадания, лишь холодный блеск охотника... Он так хладнокровен? Убийца?

Камень выпал из руки Андрея. Он удивлённо смотрел на Бориса еще не осознавая, что произошло. А когда понял, стал оседать медленно на колени хватаясь за рану из которой хлестнула кровь. И тут началась суматоха. Борька бросив нож ринулся к Андрею, подхватил его укладывая в постель. Катя забегала по домику не зная что предпринять, с надрывом причитала:

- Он умрёт? Боренька? Умрёт?
- Не знаю еще... - ответил он то ли раздраженно, то ли испугано. - Не мечись, принеси лучше воды.
- Да. - выпалила Катя хватая первую попавшуюся под руку ракушку.
- Морскую! - Вдогонку крикнул Борис.

Когда она принесла воду, Борька зашивал рану воспользовавшись подарком, костяной иглой, изловчившись одной рукой, зажимая щепотью надрез. Катя недоуменно посмотрела на происходящее. Андрей тяжело дышит, скрипит зубами от боли, таращит глаза, а Борис шьёт себе, безжалостно по живому.

- Что стоишь, как вкопанная? Помоги мне, зажимай рану пальцами! - Сухо рявкнул Борей и добавил Андрею жестко, - терпи, брат, совсем немного осталось.

Катя бросилась на помощь, поставив ракушку рядом, опустилась на колени перед импровизированной операционной. Андрюша будет жить? Боря всё правильно делает? Он это уже делает не в первый раз? Откуда он знает, как надо? Столько вопросов и ни на один нет ответа, оставалось лишь ждать пока Боря сам всё не разъяснит. Хотя от него дождешься... будет молчать партизаном. Сам себе на уме. Вот ведь... Какую же она допустила ошибку, раз до такого дошло? Дипломат хренов.

- Боря... скажи же, хоть что-нибудь!? 
- Жить будет... Рана неглубокая... Подай нож...

Он чиркнул грубую, лавсановую нить от каната, что приспособил для шитья, отложил на камень нож и иглу.  Смочил принесенной водой рану, смыл немного кровь.

 - Всё. Теперь бы аккуратно перевязать, только нечем...
- Юбка моя, пойдёт?
- Нет, грубый материал очень.
- Рукава от рубашки?
- Да. 

Катя живо сбросила с себя рубаху, ножом отрезала рукава, подала Борису.

- Не надо перевязывать, - поморщился Андрей.
- Надо. Ты уж, потерпи, - Боря взял Андрея подмышки, приподнял его над постелью и попросил Катю, - подсунь под него один рукав.

Крепко перевязал рану.

- Будем дежурить по очереди, ты первая, - сказал он закончив, -  давай ему воды столько, сколько потребует. А ты... не шевелись и не разговаривай пока кровь не свернётся.

И ушел спать, завалился на свою постель лицом в водоросли. Вскоре ровно задышал погрузившись в сон. Катя тихо присела у изголовья Андрея. Господи! Как она устала за эти несколько дней, Столько пережила. А главное, так многое поняла. Сколько же дней они здесь? Катя напрягла память. Не вспомнить! Боже мой, целая вечность прошла, эпоха...

- Кать, - слабо простонал Андрей.
- Воды?
- Нет... Если я умру...
- Не разговаривай. Боря не велел.
- К черту, Борея! Если я умру, прости меня за всё, пожалуйста.
- За что простить? Молчи.
- За всё... Даже за то, что я не любил тебя.
- Молчи, молчи. - Прошептала Катя дрогнувшим голосом.

Не любит и никогда не любил! Слёзы предательски зашевелились сначала в горле ища свой естественный путь и наконец, найдя его, собрались в уголках глаз. Катя усилием подавила их отвернувшись. Попыталась отвлечься от мыслей. Андрей уже успокоился, устало прикрыл глаза и забылся в тяжелой дреме, только дышит хрипло, со свистом. Побыстрее бы кровь свернулась, тогда можно считать - кризис миновал. Боря же сказал. А он жестокий, этот Боря... Тихий, тихий, молчун, но если зацепить, маму родную не пожалеет. Опасаться бы его надо. Катя покосилась, на злополучный нож, что так беспечно открыла, чтобы отрезать волосы. Боже мой! Что же она наделала? Обряд... Она же совершила древний обряд... И они с Борей, теперь, формально женаты. Хорошо если он несерьёзно к этому относится... А если серьёзно?  Она же не любит его! Наломала дров... Он хороший, слишком хороший, но...  только представить его в постели... Ужас... Ну... она конечно могла это сделать, там, в пещере, в порыве слабости и благодарности, могла бы сделать, в угоду Андрею, но... но вот так, добровольно, на всю жизнь... А ведь на всю жизнь! Борька не из тех, кто легкомысленно относится к женщине. Брррр. Знобит что-то. Что-то уж сильно болит низ живота... Раньше тоже болело, но не так сильно. Сегодня же, просто адская боль. Может перестройка идёт в циклах? Ведь раньше и секса не было. Жар во всём теле. Нет, не жар, озноб, но такой, странный, словно жар.  Только свалиться не хватало. Катя тряхнула головой. "Нет уж, нет уж, одного больного мало, что ли?" Судорожно ощупала свой лоб. Холодный. Но липкий пот мелкими капельками...  Жар-озноб прочно поселился на теле. Холодная волна тянет за собой перед глазами вспышку белую, белую  с черным ободком по рванным краям. Потом горячий жар,  за откатившейся  холодной волной - рванная вспышка в глазах темнеет посредине рубиновым маревом с белыми краями. Тошнота. Чёрте что!

- Пить... - это Андрей.
- Сейчас, сейчас, Андрюшенька. - Катя с трудом разлепила веки, комнатушка  поплыла в глазах мутными разводами красного с белым. Поднялась, взяла ракушку вышла в дождь, к бассейну. "Много воды собралось, это хорошо", - последнее, что она подумала.

Её жарили в печи черти. Хохотали демонически, маньяки... похотливо смотрели на неё обнаженную... вот сейчас с неё сдерут кожу, с живой, а потом она умрёт. "За что?" - захлёбывается немым криком Катя. "Тебя не любит он" - отвечают черти-маньяки. Хохочут, - "он тоже своё получит".

Катя очнулась в постели. Долго и тяжело приходила в себя, не понимая где находится. Она лежит голой спиной на колючей подстилке из водорослей. Между ног тоже колет. Там пучок травы. Открыла глаза. Увидела  сквозь туман как  склонился над ней Борька. Лицо каменное, но в глазах тревога.

- Очнулась... - сказал он.
- Что со мной?
- Простудилась. Скоро будет легче.

Между ног нестерпимо колется трава. Катя  стыдливо  двинула рукой туда.

- Я тебе прокладку сделал. Ты истекаешь кровью. Прости...
- Андрюша! - взвилась Катя, вспомнив подробности ужасной ночи.
- Шшшшшш. С ним всё в порядке. 
- Правда?
- Ему даже лучше, чем тебе.
- Хорошо. - Слабо произнесла она, закрывая глаза.

Боря всматривался в лицо Кати.  Катя... Жена. Какое странное слово. Же-на... Идиотское, но в то же время вызывает трепет. Батя засмеёт, наверное. Так и скажет: "Ты что, сдурел пацан? Встань на ноги сначала, отучись" Конечно он прав. Да и Борька сам это чувствует. А еще Борька чувствует, что у Кати это не серьёзно. Зачем она это сделала? Он же не слепой... видит отношения между Андроном и Катей и сможет ли он простить то, что Андрон ебал её? Причём на глазах у него. Ничего не получится, точняк. Надо будет, когда поправится, серьёзно с ней поговорить и повернуть отношения на дружеский лад. Какие они муж и жена? Да. Так будет лучше. А как же обряд? А что обряд? 

Нужно набрать бурых водорослей и сделать отвар, в них есть кое-какие витамины. Ребята быстро здоровье поправят. Ужин бы еще придумать пока не стемнело. Андрею вообще питание нужно хорошее - столько крови потерял. Черт его дернул держать нож в это время! Ну да... А иначе схлопотал бы камнем по переносице. Андрюха метил именно туда. Борька вышел из избушки. В шум дождя вплетается какой-то посторонний, неестественный, искусственный звук. Становится громче и более ощутимым. Этот звук не для этих мест, этот звук больше подходит для аэродрома.... Вертолёт! Их искали? Их нашли?

- Аааа! - закричал Борька изо всех сил. - Сюда! Мы здесь! Помогите!!!

Он знал, что пилоты его не услышат, но еще он знал, что они летят за ними. Из тумана, завесы дождя четко прорисовывался силуэт вертолёта. Вертолёт приближался.

От автора:

Катя не стала женой Бориса. Также порвала и с Андреем. Она уехала в Москву, поступать в университет Международных отношений. Блестяще сдала экзамены. Кажется, даже закончила с отличием. Теперь работает на Кубе, в посольстве. Пока не посол, но где-то близко к этому.

Борис стал механиком в порту, крутит гайки на дизелях. Самое интересное, что он женился на Лене, но это произошло лишь через десять лет, после того, как она побывала в Эмиратах, в Германии, Боливии, еще где-то и вернулась пресытившись бурными приключениями, нарожав кучу цветных детей и в поисках твердого берега вспомнила о Борьке.

Андрей... А что Андрей? Он как раз и пишет эти строки.

12 сентября 2005 - 2 апреля 2006 года


Оценка: 5.51*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Горячко "Мистер вор" (Боевая фантастика) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | У.Михаил "Ездовой гном 4. Сила. Росланд Хай-Тэк" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Ю.Риа "Обратная сторона выгоды" (Антиутопия) | | B.Janny "Дорога мёртвых" (Постапокалипсис) | | П.Працкевич "Код мира - От вора до Бога (книга первая)" (Научная фантастика) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"