Щербаков Дмитрий Анатольевич: другие произведения.

Издержки перекрестков -3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Начало 3-й книги. Первые главы. Как началось до начала...

  Дмитрий Щербаков
  
  Издержки перекрестков
  
  Хроники Сальбо-Трана
  
  (как начиналось до начала...)
  
  
  ...словом я не стану сходить с дороги,
  чтобы полюбоваться на демона, но и
  никакому демону дороги не уступлю.
   И ваще - нет на свете ничего такого, что не
  разрубила бы холодная сталь.
  Конан-варвар
  
  Тем, кто все еще считает
  "Шевроле-Корветт Стинг Рэй"
   1963 года по - настоящему
  реальной машиной.
  
  
  Хронология
  
  * * *
  1. На развилках ST (1-2- книга)
  (как началось продолжение)
  
  * * *
  2. Скользкие повороты ST
  (как продолжилось продолжение)
  
  * * *
  3. Издержки перекрестков
  (как началось до начала)
  
  * * *
  4. Острые грани ST
  (как все началось)
  
  * * *
  5. Гроздь Миров
  (как все закончилось)
  
  * * *
  6. И от Оси мироздания - направо...
  (продолжение в отвилках)
  
  
  Глава 1
  Тот еще мир.
  ...А ты попробуй не крякнуть.
  Дональд Дак.
  
   Не было еще капитуляции Шестой армии в Сталинграде, Геббельс еще не провозглашал тотальную войну. Не было высадки союзников на Сицилии, не было провала наступательной операции вермахта "Цитадель" под Курском, не было Тегеранской конференции и высадки союзников в Нормандии.
  Не была еще сожжена подразделениями танковой дивизии СС "Дас Райх" дотла французская деревня Орадур-сюр-Глейн, вместе с 600 жителями, включая женщин и детей, в качестве акции возмездия за активизацию Сопротивления.
   Не были расстреляны полковник Клаус и граф фон Штауффенберг за покушение на Гитлера. Генерал Дитрих фон Чольтиц не заключал перемирия, а "Фолькс-штурм" еще не производила набор в свои ряды. Американские войска не форсировали Рейн у Ремагена, и адмирал Денниц не назначен главой государства.
  Всего этого не было...
  Пока дивизии рейха резали Европу, как нож масло.
  
  * * *
  25 апреля 1942 года. Бывшая Европа, ныне Объединенная Германия. Пять сорок утра. Паром по Рейну.
  Ранняя весна все-таки тоскливое время года. Время, когда зима лениво сдает позиции, а тепло неохотно берет власть в свои руки. По вспениваемым носом парома темно-зеленым волнам, ползет туман. Еще ночью зарядил мелкий дождь, превратившийся под утро в грязный снег, валивший крупными хлопьями. Огромные свинцовые тучи застелили небо, поэтому солнце не торопится пробиваться сквозь них. Вообще погода столь безобразная, что кроме отвращения не вызывает ничего.
  Я давно проснулся, вернее не смог заснуть, ворочался с одного бока на другой, но дрема так и не настигла меня. Думаю виной тому разговор двухнедельной давности, принятый близко к сердцу. Вот и лежу в полудреме теплой постели, утянувшись колючим, но удивительно теплым одеялом до подбородка. Что-что, а в создании домашнего уюта для избранных членов НСДАП даже в окопах, нацистам нет равных, любят себя побаловать... Делать особо нечего, просидел два дня за формулами, хорошо кофе на "Эсмеральде" варят отменный, иначе клевать мне носом. Хотя... может, оно к лучшему? Заснул, и никаких дурных мыслей. Н-да...
  Ну что, по кофейку? Дотянувшись до переговорного устройства, вмонтированного в стену у изголовья кровати, заказал пару чашек в номер, одна уже не тонизирует. Пока стюарды передвигались в утренней мгле по палубе парома, успел привести себя в порядок, умылся и оделся. Забил трубку свежим табаком, купленным на островах. Подвернулся случай приобрести сразу партию "Clana", отчего не воспользоваться ситуацией, как любит говаривать шеф.
  В дверь робко стукнули, наконец-то кофе приехал.
  После первой чашки раскурил трубку, решил немного пройтись, спать расхотелось окончательно. Погода шептала - займи, но выпей. В такую погоду не то, что собаку выгонять, вообще лучше не вылезать из кровати. Подняв воротник, направился на променад. Утро хорошо только одним - рядом не вьются словоохотливые пассажиры, норовящие залезть в душу расспросами. Неторопливо размышляя над превратностями судьбы, не заметил, как остановился на носу, с изумлением пялясь на рвано-белые барашки, разбегаемые в обе стороны от режущего толщу вод, форштвейна. Паром шел довольно быстро, до Дюссельдорфа осталось каких-то пара часов. Что ж, неплохо. Обратно решил вернуться по противоположному борту.
  Проходя мимо кают первого класса (интересно, почему меня все время отправляют в "экономе"?), услышал женский крик. Кричат, словно отбиваются от нападения. Так кричат из последних сил, когда еще немного, и оборона будет сломлена. Я в нерешительности остановился. Откуда? А-а, вон из того номера, в дверях которого торчит желтый конверт. Может помочь даме? Но связываться с нацистами... нет, ни малейшего желания. А если у них такие любовные прелюдии? Тронулся дальше, но в наступившей тишине довольно явственно прозвучал женский голос: -Помогите... ради бога, кто-нибудь...
  Черт! Оно мне надо в пять утра? Но вы же джентльмен, сэр Блейк? ехидно спросил внутренний голос. А как же, поддакнул ему, прибавив парочку непечатных выражений, непроизвольно разминая руки. Зря отказался сегодня от утренней разминки, ох зря. Природу не обманешь, не стал заниматься - изволь, разминайся в том виде, в каком предложено.
  Решение пришло интуитивно, то есть дверь выносить не стал, рука еще выхватывала конверт, а глаза уже пробежали имя адресата. Ого, сам фон Кейдель, собственной персоной. Мозг лихорадочно перелистал файлы, ага - владелец заводов, газет, пароходов. "Кейдель и сын"... помнится, имели дело с их дочерней компанией - "Аутоматик оптикс". Вот это называется фирменным везением - нарваться на первого в стране пьяницу, дебошира и бабника, как раз в моем духе. И кажется, он еще и в боксе выступает - любитель в тяжелом весе. А-а, была не была, не проходить же мимо, если женщину бьют... Я решительно постучал. За дверью воцарила тишина, но никто не отозвался. Что ж, я не спешу, и забарабанил в дверь изо всех сил.
  -В чем дело? Кто там!? Какого черта в такую рань?!! - раздался рык изнутри.
  -Герр Кейдель! Это стюард. Вам письмо. Капитан велел срочно передать.
  Дверь распахнулась, на пороге застыл здоровенный рыжий детина в майке поверх галифе, с таким чудовищным выхлопом, что мне пришлось поневоле прикрыть нос рукой. И это называют цветом нации, н-да...
  -Какое еще к дьяволу письмо? Кто такой? Ты не посыльный!
  Не надо обладать дедуктивным методом, чтобы определить во мне постороннего. Во-первых, костюм не тот - мягкий креп в серых тонах плотно облегает жилистую фигуру. Во-вторых, взгляд синих глаз начисто лишен подобострастия, по которому и определяется нацистская обслуга. Голова давно не знала цирюльника - ветер неторопливо перебирает мои темные длинные волосы, небрежно раскидывая по плечам. Острый подбородок выпячен вперед, прямой нос смотрит вызывающе, а густые брови скрывают едва заметную усмешку. Вдобавок пальцы рефлекторно сжимаются в кулаки и расправляются обратно.
  -Разумеется, барон, - а сам внимательно быстрым взглядом окинул помещение. Разбросанная постель, груда бутылок на столе, видно не переставал праздновать... ага, в углу комнаты, нервно прижимая к груди надорванное платье, пытается встать на ноги зареванная фрау. Довольно симпатичная, отметил автоматически.
  -У Вас проблемы, фройлен? - обратился к ней.
  -Э-э, ты куда прешь?! - нагло осадил меня фон Кейдель. - Проваливай, пока цел.
  -Вас, герр Кейдель, не обучали в школе, что женщин бить нехорошо? - наивно интересуюсь, заглядывая в серо-стального цвета (цвета настоящего арийца!) глаза верзилы.
  -Давай письмо, вали отсюда! - прорычал хозяин номера.
  -Прошу Вас, помогите мне выйти... - еле доносится голос девушки.
  Скашиваю глаза на Вилли:
  -Может, отпустите девушку, барон?
  -Да кто ты такой, вообще?! - сильным толчком в грудь выталкивает он меня на палубу. Обернулся, бросил взгляд на загнанную жертву, плотоядно усмехнулся, шагая за мной следом. Надо же, как повезло - есть на ком кулаки размять.
  Я осторожно перевел дыхание - больно, черт возьми. И внезапно в душе разом вскипело, что-то темное всколыхнулось перед глазами, словно узрел в стоящем передо мною фашисте собранный образ терзаний.
  -Мое имя тебе ничего не скажет, нацистская скотина, - зло прошипел я, - зато с легкостью обучу, как себя вести.
  Кейдель нехорошо прищурился, молниеносно провел свинг слева. Но меня там уже не было - два точечных удара в точки, известные только мне, и Вилли захрипев, валится обездвиженным кулем на палубу. Я неторопливо перешагнул через распростертое тело, потом остановился, уже не в силах совладать с желанием, со всего размаха врезал в пах. Рот нациста криво дернулся в беззвучном крике, глаза выпучились, задернулись пеленой - барон фон Кейдель ушел по темной тропе шока.
  -Хотя по уму - тебя учить и учить, - пробормотал я, вытирая вспотевший от неожиданного напряжения лоб, - но любить вряд ли сможешь...
  И только тут меня пробрало, что наделал - завалил парня, далеко не из последнего десятка германской иерархической лестницы. А если рядом охрана? А вдруг кто вынырнет из-за поворота? Ой, как не хорошо...
  Молниеносно ухватив Кейделя за шею, втащил тело в комнату, быстро осмотревшись по сторонам, прикрыл дверь.
  -Помогите мне, - бросил за спину женщине, - найдите какие-нибудь веревки. Его надо связать, если не хотим лишних проблем.
  Тишина.
  В недоумении оборачиваюсь, вопрос запнулся в горле - я буквально тону в бездонных зеленых глазах пленницы. Мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение, внимательно осмотрел стоящую передо мной. Женщина выше среднего роста, с довольно ладно скроенной фигурой, порванное платье постоянно сползает с правого плеча, оголяя нежную, цвета персика, кожу. Средне каре русых волос придает лицу скорее мальчишеские черты, нежели зрелой женщины. Несколько миндалевидные глаза, остренький нос и тонкие губы, делают ее похожей на лисицу, черт возьми... довольно привлекательную лисицу!
  -Мэм...?
  -Он...мертв? - с надеждой спрашивает она чудным грудным контральто. У меня аж мороз по коже от такого тембра, клянусь.
  -К счастью нет, но пару часов вас не побеспокоит.
  -Жаль...- в ее голосе звучит целая увертюра горести.
  -Он причинил Вам вред? - у меня вновь начало заволакивать пред глазами.
  -Нет...не успел, - она качнула головой.
  -Хорошо, - киваю, - давайте его все-таки свяжем. Надо убираться из каюты, не ровен час, припрутся соглядатаи.
  -Он всех отпустил, - проговорила собеседница, зябко поведя плечами.
  -Уже плюс, - я озираюсь в поисках веревки.
  -Да вон со штор срежьте, - подсказывает женщина.
  -Верно.
  Быстро сорвал длинную штору с окна, несколькими взмахами десантного ножа, экспроприированного с прикроватной тумбочки, выудил крепкую капроновую бечеву. В обнаженные окна врывается серый рассвет, неприятно ползя по комнате, окрашивая нас в цвет мертвецов.
  -Вы закончили? - осторожно спросили над ухом. Я только что затянул последний узел, не особенно заботясь, что через полчаса в руках Кейделя нарушится кровообращение, а еще через час будет довольно затруднительно сохранить ему руки в хирургическом смысле.
  -Да, - поднялся с пола.
  Она терпеливо дождалась пока отойду в сторону, молниеносно, практически без размаха, нанесла удар в пах. Я внутренне содрогнулся, представив себе, что чувствует фон Кейдель - дважды в одно и то же место, с интервалом в пять минут, причем оба удара в полную силу.
  -Продолжите, или пойдем? - едва усмехнулся, обращаясь к женщине.
  -Что? - беспомощно дернула головой жертва насилия. - А-а...
  Она не сопротивлялась, когда я увлек ее за собой, придерживая за талию. Осторожно выглянул за дверь - чисто. Быстрым шагом преодолели открытое пространство, спустились вниз. На нижней палубе задумался - идти в буфет... рано еще, пожалуй, будем единственными посетителями. А вот привлекать внимание не хочется. С другой стороны девушке просто необходимо выпить, да и мне не мешает взбодриться. Почувствовал, как кровь забурлила в венах. И увлек ее к себе в каюту. Некоторое время она шла словно во сне, хорошо хоть ногами не забывала передвигать, но видно свежий воздух пошел на пользу. Уже практически около дверей вздернула голову, и спросила с недоумением:
  -А куда, собственно говоря, вы меня ведете?
   Я внутренне усмехнулся, почувствовав, как напрягся острый локоток, понятно, дважды на грабли наступать никто не хочет.
  -Это дверь моей каюты, мэм, - кивнул я. - Полагаю, что неплохо перевести дух, а то и выпить чего покрепче. Не беспокойтесь, я вас не съем.
  Она немного помолчала, потом кивнула. Вот и отлично. Проскользнув в свои скромные апартаменты, интуитивно задернул шторы, серый рассвет немного напрягал воображение.
  -Имею бутылку отличного шотландского виски, немного портвейна, пару бутылок крепкого эля, что предпочтете?
  -Немного необычный выбор, - с едва скрытой усмешкой проговорила она. Странно, я до сих пор не сказал ничего смешного...
  Исподтишка бросил взгляд в ее сторону. Дамочка сидит, поджав ноги, с интересом обозревая мое временное жилище. Подстава? Может быть... Но голову готов дать на отсечение - сыграно вчистую, по крайней мере без накладок. Ни малейшего шанса усомниться в происходящем у меня не было. Интуиция еще ни разу не подводила, разве кроме... но тогда я знал, на что шел, здесь же судьба сдает в черную.
  -А что в нем необычного? - переспросил, все еще держа крышку чемодана приподнятой. На дне, вместе с бутылками и запасными рубашками лежит заряженная "Беретта" - пятнадцать в обойме - один в стволе, если что, не успеет моргнуть глазом, все шестнадцать пуль пройдут сквозь нее и двойника за полсекунды.
  -У вас будет закурить? - вопросом на вопрос встретила она мою фразу. - А то все сигареты остались у этого... - брезгливо повела плечами.
  -Боюсь, с сигаретами я не на высоте - курю трубку, хотя есть коробка марочных сигар...
  Опять еле видная улыбка! Я начал злиться.
  -Вы можете, наконец, сказать, что вас веселит? - захлопнул чемодан, остановившись на виски, направился к буфету за стаканами.
  -Если бы сказали что сигары, откуда - нибудь из Висконсента, то совокупность вашего "мэм" с бутылкой шотландского виски дала бы мне возможность предположить, что путь вы держите из туманного Альбиона. (Вот завернула!) А согласитесь, в разгар войны, человек совершающий подобный вояж с враждебной территории, не может не вызывать подозрений.
  -По-моему мы с Англией еще не воюем, - пожал плечами. Надо же, увидела во мне шпиона. Хотя... если уж девочка пришла к подобным измышлениям, то может, стоит тебе Блейк все-таки попридержать рот на замке?
  -Основное слово "еще"... Я буду виски.
  Молча, плеснув полстакана "Джека Даниельса", налил себе столько же. Протянул порцию.
  -Будем.
  Девушка выпила как заправский алкоголик, не поморщившись, не закусив, не выдохнув.
  -Можно все-таки попробовать сигары? - с робкой улыбкой спросила она.
  -Да сколько угодно, - я потянулся, достал из другого баула коробку "_____". - Только имейте в виду, они крепкие.
  -Я осторожно, - пробормотала моя утренняя гостья, взяв сигару, пыталась определиться, с какой стороны ее запихивают в рот.
  Вздохнув, отобрал, обрезал кончик, смочил остатками виски из стакана, между делом спросил:
  -Вы вообще когда-нибудь пробовали курить?
  -Я курю! - вспыхнула она, немного помолчав, добавила, - правда, только дамские сигареты.
  -Это не совсем то, к чему привыкли, будьте осторожны, сильно не затягивайтесь, - вернул сигару, отвернулся за трубкой - отчего не покурить с красивой дамой за компанию?
  Конечно же, она втянула на полную. Конечно же, у нее остановилось дыхание. Так и сидела, выпучив глаза, открыв рот в беззвучном крике. Из глаз катились слезы, оставляя на щеках солоноватые дорожки.
  -Твою мать! - скрипнул зубами, увидав картину. - Выдыхай! Только медленно. Слышишь - медленно, словно холодный воздух застрял в легких...
  Несколько рефлекторных спазмов, шумный вдох... вроде пронесло.
  -Я же предупредил, - бросил с укоризной, - что вы, в самом деле...
  -Я...не думала...что такая...крепкая, - откашливаясь, давясь слезами, пробормотала попутчица.
  -И откуда только взялись на мою голову, - буркнул я.
  -Из Гельдерберга, - смущаясь, сказала она.
  -Любовались закатами на мосту через реку Неккар?
  -Бывали в Гельдерберге? - удивилась та.
  -Не приходилось, - буркнул, рассматривая сидевшую передо мной женщину, решая - пришла пора знакомиться, или нет? - Меня зовут Блейк. Дикки Блейк, - протянул руку, - хотя по документам Диксон, но все зовут меня Дикки.
  -А я Лана. Лана Рутенберг, - улыбнувшись, ответила она. - Друзья называют просто Лана.
  -Отлично, просто Лана, - улыбнулся в ответ. - Так как вы умудрились попасть в каюту Кейделя?
  Вмиг, ее было улучшившееся настроение, упало.
  -А-а... Считаете меня продажной женщиной? - тихо произнесла она. - Что ж, наверное, так и выглядит все со стороны...
  -Боже упаси, - сказал я. - Даже не на секунду не допускал, что между вами и этим нацистом может что-то быть.
  -Да? - вспыхнула Лана. - А зря... Я как раз его любовница...
  Вот и верь после этого женщинам. Н-да... Долго подбирал слова, чтобы сказать хоть что-то, но лучше не придумал:
  -А я иду из Висбадена до Дюссельдорфа.
  -С курорта по музеям? Что ж, неплохое развлечение...
  -Ну почему именно с курорта? В Висбадене, помимо бальнеологического курорта (тут Вы оказались правы) хорошо развито машиностроение и химико-фармацевтическая промышленность. Дела, знаете ли, толкают в путь. С удовольствием понежился бы в радоновых ваннах - но не судьба.
  -Допустим. А в Дюссельдорф, что манит?
  -Если намекаете, что буду любоваться творениями Хазенклевер - ошибаетесь. Конечно, хотелось посетить Кунстхалле, но увы, вынужден разочаровать - снова дела. Черная металлургия, машиностроение, химическая и стекольная промышленность - вот что интересно в первую очередь.
  -Вы бизнесмен? - подняла глаза Лана. - Или...
  -В некотором роде, - ушел я от ответа (интересно, под "или" - шпион?). - А вас что гонит - неужели хотите взглянуть на дом, где родился Гейне?
  -И это знаете? - вырвалось у нее.
  -Странная Вы женщина, - рассмеялся тихо, - почему не должен знать? По-моему, место рождения Генриха Гейне - вашего великого поэта, знает каждый немец.
  -Но вы не немец? - спросила она и осеклась. - Простите...
  Я вздохнул и принялся набивать трубку:
  -Давайте расставим все точки над "i". Я англичанин. Проживаю в Германии с незапамятных времен - мать была вынуждена покинуть Соединенное Королевство очень давно, так что подданство у нас немецкое... Я действительно держу путь с берегов Туманного Альбиона к Дюссельдорфу, через Висбаден. Не шпион британской разведки, и никогда не интересовался политикой. Не бизнесмен, не бабник и не проходимец - хуже. Я ученый.
  -Ученый? - заинтересовано переспросила Лана. - Впервые вижу ученого, который так хорошо дерется.
  Ага, много она видела... Ей разок попасть бы на профессорский Совет...
  -Семь лет в Шаолине не прошли бесследно.
  -Так вы еще и монах?
  Откуда столько нездорового скептицизма в обессиленной женщине?
  -Был в тех краях по работе, заодно и поднаторел в боевых искусствах.
  -А что изучаете?
  Нет, слишком много вопросов... ответов тоже дано исчерпывающе.
  -Как нибудь в другой раз, - завернул тему. - Может, о себе немного расскажите?
  Конечно, спросил зря. Какая женщина не клюнет на возможность рассказать о себе, и потратить на это дело несколько часов?
  Эта не клюнула.
  Только молча качнула головой из стороны в сторону. Ладно, посидим в тишине.
  -Спасибо, мистер Блейк, - произнесла, наконец. - Было приятно поговорить, я благодарна что помогли, но пожалуй, пойду, не буду злоупотреблять Вашим радушием.
  -К чему такая спешка, миссис Рутенберг (если уж попер официоз - то, пожалуйста)? До конечной станции еще около часа - ложитесь, отдыхайте, я пока с бумагами повожусь.
  -Право как-то неловко...
  -Неловко на потолке спать - одеяло спадывает. А назад к Кейделю не пущу, не обессудьте. Так, - энергично накинул на кровать покрывало, взбил подушку, критически осмотрел творение:
  -Не "люкс", но "полулюкс". Ложитесь, сейчас второе одеяло достану.
  Она нерешительно скинула туфли, быстро юркнула на кровать. Я укрыл ее сверху добавочным покрывалом.
  -Отдыхайте.
  -А вы? - высунула голову из-под мохерового пледа.
  -За меня не переживайте, надо проверить расчеты - и так выбиваюсь из графика.
  -А-а... Только если употреблять английские выражения - я мисс.
  -Что? - не понял я.
  -Не миссис Рутенберг, а мисс - я не замужем.
  -Учту.
  Она мгновенно провалилась в сон, а я сел к окну и задумчиво уставился на серые волны. Лана определенно мне нравится, но ее отношения с фон Кейделем требуют разъяснений. Если она его любовница - тогда почему столь яростно ненавидит?
  
  * * *
   (воспоминания Блейка)
  Его вели прямыми, чистыми, как судьба истинного арийца, коридорами. На поворотах, вдоль каждой двери стояли навытяжку офицеры с серыми пустыми глазами. Как только он ровнялся с ними, караульные автоматически вскидывали правую руку вверх, в каком-то болезненном оргазме выкрикивая "Хайль Гитлер"! Вообщем, спустя десять минут в голове слегка шумело от выкриков.
  -Мы скоро придем? - спросил сопровождающего.
  -Через три минуты, - коротко последовал ответ.
  Действительно, ровно через 180 секунд (дернуло подсчитать время) остановились у затянутой в черную кожу, двери. Обменявшись очередным "Хайлем", провожатый кивнул охране, развернувшись, растворился в бесконечности коридоров.
  -Дикки Блейк? - осведомился лязгающим голосом охранник поста.
  -Да.
  -Пропуск.
  Дик протянул жесткую карточку с печатью рейха.
  -Проходите, министр ждет вас, - сказали ему, открывая дверь.
  С некоторой опаской, шагнул в темный провал двери.
  -Смелее, - донеслось из глубины комнаты, - не надо бояться.
  -Я не боюс, - Дик захлопнул дверь, остановился. Практически сразу же оказался в огромном кабинете, сплошь обшитым мореным дубом. Мохнатые ковры покрывают пол гигантским ворсом. Около окна раскинулся большой стол с отполированной коричневой поверхностью, за которым виднеется невысокий человек в форме министра.
  -Проходите, присаживайтесь, - пригласил Геббельс.
  Блейк прошел, уверенно топая по коврам, зрение не обмануло - действительно персидские, уселся в кресло, перпендикулярное стулу хозяина кабинета.
  -Мы с вами больше похожи, чем думаете, - усмехнулся одними губами Геббельс.
  -Это чем же? - рискнул усмехнуться и Дик.
  -Мои литературные и публицистические опыты довольно долго не встречали понимания и поддержки, - ни с того, ни с сего заявил министр пропаганды. - Я слышал, у вас аналогичные проблемы?
  Дик промолчал, внимательно рассматривая человека в мундире, сидевшего напротив. Все время, с той минуты, когда толстяк в форме штандартенфюрера СС позвонил в дверь его квартиры, до настоящего момента, он прокручивал в голове информацию, прочитанную, услышанную, собранную по крохам ранее об этом докторе философии, остро переживающим из-за малого роста и искалеченной ноги.
  Доктор Геббельс оказался слабым литератором, но неплохим оратором, умевшим срывать аплодисменты. Надо отдать ему должное, он еще и незаурядный пропагандист. Ему принадлежит пальма первенства в создании современной системы политической манипуляции. Им же сформирован ряд ее принципов, которые вошли в каноны классики. Дик даже припомнил наизусть несколько постулатов из того замечательного по своей простоте, так в ту пору казалось, трактата. Один из них принцип размаха и концентрации, согласно которому заранее отобранные лозунги должны внедряться в сознание населения последовательно и методично. Еще всплыл принцип простоты, исходящий из того, что массовое сознание в наибольшей степени открыто примитивным постулатам, освобожденным от нюансов и не требующим аргументации.
   Одним словом - Геббельс далеко не дурак, более того, является самым начитанным, интеллигентным и образованным нацистом во всей верхушке рейха. Осталось только угадать, для каких целей ему понадобился он, заурядный преподаватель физики заурядного училища.
  -Каким образом мои проблемы затрагивают вопросы Рейха? - наконец спросил Дик.
  Геббельс неторопливо взял со стола апельсин, принялся методично очищать от шкурки, а Дик осторожно сглотнул (апельсин! в середине зимы!! а нацисты неплохо живут...). Министр неожиданно поднял глаза на Блейка. Вновь еле уловимо усмехнулся одними губами:
  -Думаете, мне все это нравится?
  -Что же не откажетесь?
  -Партия заботится о нас, глупо отказываться от услуг.
  Доктор философии закончил чистить апельсин, одним движением разломил пополам. Тонкой струйкой брызнул сок, в кабинете тотчас же запахло Новым Годом. В голове у Блейка пронеслись детские праздники, когда мать, на последние деньги старалась купить им с Веллером хоть какие-нибудь фрукты, в те моменты дома пахло апельсинами и елкой. И каждый раз, когда он ел апельсины, перед глазами тотчас всплывали картины заснеженной Британии.
  Геббельс придвинул половину апельсина Дику:
  -Угощайтесь.
  -Спасибо, что-то не хочется, - ответил Блейк, глядя в глаза.
  -Право не стоит. Вы бы еще тридцать сребреников вспомнили...
  -Причем здесь это? - начал озлобляться Дик.
  -Вы сделали свой выбор в тот день, когда, закончив расчеты, поняли, что Вы - гений, - без перехода начал говорить Геббельс, а Блейк внутренне содрогнулся, дьявол, бьет прямо в точку, все так и было. - С тех пор над Вами смеялись все. Коллеги на кафедре едва не надорвались от смеха, когда рискнули предложить их вниманию свои наметки. Они даже не пытались спорить, хохотали во все горло. Ваша жизнь осложнилась, не так ли? И в итоге усложнилась до такой степени, что, пропуская череду обстоятельств, вы оказались на улице. Я прав?
  -Что-то вроде этого, - промямлил Дик, не хотелось вспоминать те времена. Какой же он был осел, когда показывал формулы Брайтнеру, из-за этого все и покатилось.
  -На бирже труда над Вами тоже изрядно веселились, времена нелегкие. Кризис. А что делать? - развел руками министр пропаганды. - Мы только начинали, без работы маялись тысячи специалистов, таких же, как вы.
  -Слов нет, как утешает...
  -Потом работа отыскалась. С казенной квартиркой, с жалованьем - небольшим, но стабильным. Постепенно все наладилось. Давайте, скажу правду? - пытливо заглянул ему в глаза всемогущий пропагандист. - Жизнь поползла, как мутный сон: училище, лавка, дом, масло, сигары, счет от зубного...
  -Трубка, - сказал Дик, мотнул головой, прогоняя наваждение.
  -Что? - не понял Пауль Йозеф.
  -Я курю трубку, - поправил Блейк.
  -А, ну да, конечно, трубку, - коротко бросив взгляд на лежащие на столе записи, скорректировался Геббельс.
  Надо же, целое досье накропали, пронеслось у Дика в мозгу. Интересно, что понаписали, взглянуть бы одним глазком...
  -Это не досье, - улыбнулся хозяин кабинета.
  -Разве...
  -Нет, нет, я не читаю мысли. Просто все, с кем приходится беседовать, почему-то уверены, что у меня на каждого есть досье. Право, я же не Гиммлер. Вот главе "СС" и Главного управления имперской безопасности оно как - то сподручнее, Вам не кажется?
  -Нет. Одно другому не мешает.
  -Хочу, чтобы вы взглянули вот на что, - игнорируя его выпады, Геббельс коротко послал через стол пачку листов, скрепленных синей тесемкой. - Ничего не напоминает?
  Едва бумаги начали полет по поверхности отполированного стола, как у Дика дрогнуло сердце. Навстречу летел его многолетний ночной кошмар...
  -Да, этот реферат принадлежит мне.
  -Давно писали? - меланхолично спросил Геббельс, но Дик заметил, как на мгновенье побелели ногтевые пластинки министра.
  -Написал давно. Если Вы настолько в курсе моей жизни, как пытались показать, наверное, в курсе, что реферат единодушно отклонен кафедрой...
  -Меня не волнует, к какому мнению пришла горстка тупиц. То, о чем пишете - м-мм... насколько соответствует реальному положению вещей?
  -Я вполне уверен, что теоретическая часть верна.
  -А практическая?
  -Практика? - Дик, нутром почувствовал, что от этого вопроса зависит его будущее, моментально пересохло в горле. - У меня никогда не было достаточно средств.
  -Как много?
  -Понятия не имею. Много...
  Геббельс побарабанил пальцами по коричневому столу:
  -Если Вам будут выделены деньги и вся необходимая техника, как скоро можете приступить к воплощению проекта?
  -Позвольте полюбопытствовать, зачем вам это?
  -Сначала ответьте на вопрос?
  -Ну...думаю, в течение полугода, хотя это зависит от множества обстоятельств.
  -Их не будет, - успокоил министр пропаганды.
  -То есть? - не понял Дик.
  -Вам ничто и никто не помешает в работе. Я хочу, чтобы проект "Вестфальские огни" продвигался как можно быстрее и как можно удачнее.
  (Уже и название придумал!)
  -Но вы еще не спросили, захочу ли я? - вспылил Дик.
  -Что думаете о Ирландии? Говорят там прекрасный климат, вот только погода его гробит...
  
  * * *
   "Эсмеральда" ощутимо сбрасывала скорость. Дрогнув корпусом, паром начал поворачивать вправо. Неужели приехали? Я осторожно выглянул в иллюминатор - так и есть. Из глубины серого утра неторопливо выплывало громоздкое сооружение - причал. На пристани суетились смотрящие, готовящиеся принять концы швартовых от вахтенных матросов. Гулко стукнули сходни. Из кают потянулись заспанные пассажиры. Что ж, пора и нам.
  Лана проснулась от удара бортом парома о плавучую пристань. Судорожно села на постели, поджав колени к подбородку.
  Бросив мимолетный взгляд на нее, я с усилием отвернулся. Больше всего любовница Кейделя сейчас походила на растрепанного воробушка. Испуганного, тщедушного и такого милого. Сердце застучало сильнее. С сомнением прислушался к собственным ощущениям - тянет? Нет, нет, гнать непонятное чувство - работа превыше всего.
  Но как никогда захотелось прижать испуганную женщину к груди и уже никогда больше не отпускать. Вот ведь дьявол!
  -Что случилось? - спросила Лана.
  -Конечная, - повернулся я к ней. - По крайней мере для нас. Вам, наверное, надо забрать вещи? Пойдемте, провожу.
  Лана хмуро кивнула - путь пролегал мимо каюты Кейделя.
  -Обойдем палубу по другой стороне, - предложил я.
  Крадучись, вышли из каюты. Я ожидал суматохи, но на палубе находилось всего несколько человек, откровенно зевающих и с нетерпением ждущих когда вахтенные притянут "Эсмеральду". Затеряться не удастся.
  В тот момент, когда Лана взялась за дверь каюты, с противоположного борта раздался крик. И воздух сразу же наполнился шумом бегущих ног, суеты и трелью сигнальных свистков. Не успели.
  -Давайте скорее, - подтолкнул я мисс Рутенберг.
  Быстро покидав в небольшой черный баул самое необходимое, она выскочила на палубу. В аккурат навесили сходни и пожилая пара медленно направилась по ним.
  -Рвем, - я схватил Лану за руку, закинул ее сумку через плечо, левую руку отягощал собственный чемодан.
  И мы припустили. Но из-за угла выкатилась троица в форме речной полиции.
  -Вот они! - заорал Кейдель, маячивший позади. - Арестуйте немедленно!
  Один из троицы тотчас сунул в рот свисток, оглушая собравшихся на палубе звонкой руладой. Старший начал расстегивать кобуру. Патруль прибавил в скорости.
  Но и мы не теряли времени. Не вполне дружественно я оттер очередных пассажиров, уже занесших ногу на трап, протолкнул вперед себя Лану, и прикрывая ее спиной от возможных выстрелов, заскользил навстречу пристани. Последние метры преодолели прыжками, ловко соскочив на твердый настил, вильнули влево, уносясь в нутро вокзала.
  Сзади прогрохотали кованые сапоги, послышался громкий всплеск, матерщина - видно кого-то все-таки макнули.
  -Куда теперь? - запыхавшись, бросила на бегу Лана. Мы как раз миновали стойку регистрации - впереди возлегла финишная прямая к выходу.
  -Хорошо знаете город? - я постоянно озирался, но патруль надежно застрял среди встречающих.
  -Да.
  -Тогда чего спрашиваете - ведите!
   -Неподалеку есть небольшое кафе... На "Furstenwallе" 15, почти рядом.
  -Вперед, - скомандовал я, придерживая стеклянную дверь.
  Вырвались в город. Окутанный серым туманом, Дюссельдорф, встретил настороженно, если не с опаской. По противоположной стороне улицы проехал черный "Мерседес" со свастикой на борту - военная полиция.
  -Не торопитесь, - придержал за локоть спутницу. - Не стоит привлекать внимание.
  Перешли на быстрый шаг, с каждой секундой удаляясь все дальше от порта. Мощеные улочки сменяли друг друга и через минут пятнадцать я слегка подустал.
  -Далеко еще?
  -Почти рядом, - обернулась Лана. От быстрого шага берет сдвинулся на затылок, ветер нежно теребил выбивающиеся пряди волос. - Устали?
  -Есть немного, - не стал скромничать - сумка больно резала плечо.
  -Вон в ту подворотню, - указала Лана рукой.
  Навстречу неожиданно выскочило пресловутое кафе, с зазывающей вывеской - "Идите к нам". Коротко звякнув колокольчиком над входной дверью, ввалились внутрь. Сразу же направился к дальнему столику - отсюда хорошо наблюдать за улицей, оставаясь незамеченным. Лану посадил спиной к окнам, сам же занял наблюдательную позицию.
  Около нас материализуется заспанный кельнер. Кстати - мы единственные посетители.
  -Что изволите?
  Я посмотрел на Лану, тщетно пытающуюся подавить зевок, и заказал пару кофе с эклерами.
  
  * * *
   (отступление, но в рамках повествования - кое-что о сильных мира сего)
  В свои заслуги Геббельс ставит тот факт, что он одним из первых оценил огромные возможности манипуляции общественным мнением, открывшиеся в связи с прогрессом в области средств информации и связи. Он широко использует на практике пропагандистскую силу радио и кино. Большой эффект дает осуществленная им концентрация контроля над средствами массовых коммуникаций с помощью созданного впервые в истории министерства пропаганды. Он буквально кичится этим, и не приминает упоминать об этом факте при разговоре с близкими товарищами по партии.
  Разумеется, эффективность нацисткой пропаганды поражает воображение, но основная заслуга в этом принадлежит отнюдь не мастерству ораторского искусства Геббельса, или папаши Ге, как зову его я, разумеется, за глаза. А способствуют этому феномену, и далеко не в последней степени, как Ге пытается это представить, некоторые объективные факторы. И любой, кто соизволил трезво взглянуть на парадоксальные скачки общественного мнения, непременно отмечает главенствующую роль этих обстоятельств. Первым по списку идет недостаточно высокий уровень политического и интеллектуального развития значительной части германского населения. Вторым - возможная относительная монополия в области информации. И третьим - постоянное подкрепление пусть незначительными, но, тем не менее, видимыми успехами политики, которой служит пропаганда, эдакий условный рефлекс - мы говорим - мы делам.
   Но чем дальше увязает Германия в холодной России, тем нарастая, начинает ослабевать воздействие двух последних факторов, не совсем заметно, но так же неуклонно, как прет на окопы союзников танк "Пантера", гордость нацистов, и как следствие - ослабевает воздействие механизма манипулирования массами.
  Но они не видят этого!
  Тут надо отдать должное папаше Ге - он, в отличие от большинства своих партнеров по НСДАП, сохранил высокую степень активности. Разумеется, он видит все, все подмечает. В ряду главных нацистских бонз Пауль Йозеф Геббельс стоит особняком. Он значительнее умнее, интеллигентнее большинства партнеров. Ощущая это, они не особенно его любят, на что ему абсолютно чихать, он презирает их ровно на пятьдесят процентов больше, чем они его. Он приложил огромные усилия, чтобы помешать параличу, который начал поражать его министерство, он добился замены впадавших в прострацию высокопоставленных чиновников. Он тщательно отрабатывает тексты своих традиционных статей в еженедельнике "Рейх" и речей, произносимых по радио, регулярно контролирует тональность всех действующих пропагандистских каналов.
  Но при всем этом, с растущей горечью приходится констатировать крайне низкую отдачу предпринимаемых усилий. У народа исчезает готовность принимать сказанное на веру, и наоборот, усиливается доверие к информации, исходящей от противника. То, что раньше вызывало экзальтацию и порождало восторг, теперь вызывает раздражение и оставляет равнодушным...
  Он подошел к окну и раздвинул тяжелые шторы.
  Тусклый рассвет медленно выползает из-за холмов, стекая по прибрежной гальке к свинцовым волнам, опушенным белыми кружевами. Море негромко рокочет. Сквозь размытую предутреннюю пелену с трудом различаются очертания катера, привезшего его сюда, а теперь мерно покачивающегося вблизи от берега, и темная громада главного корпуса. Когда выглянет солнце, позолота на фасаде засверкает, а пока это просто пятно, черное на сером. Любопытно, что сказали бы рыбаки, выселенные отсюда год назад, поглядев на главный корпус? Позолота и граненое стекло; подделка, но какая! Еще бы: полмиллиона марок только на оформление. Как один пфенниг... Во сколько обошелся сам проект, знает только он один. А ведь затраты еще предстоят... да и дьявол с ними. Все равно платит не из своего кармана.
  Этическая сторона дела, гх-м... Не сам ли Гиммлер говаривал своему другу доктору Рашеру: "Тех, кто отвергает опыты над людьми, я рассматриваю как предателей и государственных изменников"?
  Так вот - Геббельс не предатель и не изменник. Но кто, кроме него, будет думать о величии Германии в столь тяжелое время?
  А витающее в воздухе приближение краха усиливает и без того имеющиеся разногласия в руководстве "третьего рейха". Если бы спросили, почему решил, что Германия на краю пропасти, он не смог бы дать внятного ответа. Нутром чуял, предвидел. С того самого момента, как захлебнулся хваленый блицкриг.
  Чуял - идет борьба претендентов на роль приемника Гитлера в случае его физической или политической смерти. Борьба за власть между командующим военно-воздушными силами рейхсмаршалом Герингом, всевластным главой аппарата насилия Гиммлером, начальником главной канцелярии нацисткой партии Борманом и министром вооружения Шпеером. Это основные фигуры, которых нельзя сбрасывать со счетов. Сам он к власти не рвется, не надо, его роль - серый кардинал за спиной фюрера. Хорошие пропагандисты нужны всем. Может поэтому и начал вести записи с двадцатишестилетнего возраста - почти два десятилетия, изо дня в день? Ну обладает огромным честолюбием и втайне мечтает о литературной славе, и что? Может, тешил надеждой, когда-нибудь использовать их для фундаментальной историко-художественной эпопеи, кто знает.
  Эти зарвавшиеся соратники, партнеры по партии, думают, что никто ничего не замечает. Однако они не приняли в расчет пронзительный ум доктора философии. Хотя даже ежу ясно, что если события так будут развиваться и дальше, могут возникнуть условия, делающие возможным сепаратный сговор с одной из враждебных сторон. А вариантов всего два - один ориентирован на соглашение с США и Англией, образование с ними единого фронта против Советского Союза, в основе другого лежит расчет на соглашение с Советским Союзом.
  Сторонниками первого варианта выступают Геринг, Гиммлер и Шпеер. Геббельс же взвешивал возможность второго сценария. Фюрер не высказывал и не показывал, к чему склоняется, но из проверенных источников видно, что выжидает, рассчитывая, видимо, что внутренние противоречия взорвут коалицию, развязав руки нацисткой Германии.
  Хотя война только вошла в апогей, но соответствующие слова произносят только Гитлер и он. Практически никто не выполняет надлежащих функций. Гитлер, держащий в своих руках основные нити руководства, по сути дела, не принимает принципиальных решений, ограничивается импульсивными действиями и обрушивает на приближенных водопады сбивчивых мистически многозначительных изречений. А Геринг? Этот хрящ, разрушивший своей бездеятельностью и волюнтаристской кадровой политикой военно-воздушные силы Германии и окончательно выпустивший бразды правления? Что он делает? Да ничего - продолжает сибаритствовать! Может Гиммлер хоть как-то болеет за дело? Куда там, этот ... явно потерявший чувство реальности, вообразивший себя военачальником, отстранил профессионалов, взял на себя верховное командование группой армии на самом ответственном участке фронта. И что? Да катастрофа же! А Лей, руководитель наиболее массовой организации нацистского режима - Трудового фронта? У него прорезался публицистический зуд. Свою патологическую ограниченность, известную до поры до времени лишь узкому кругу лиц, демонстрирует публично, печатая статьи, вызывающие растерянность, а иногда и панику. Дело доходит, что он, министр пропаганды, самолично изымает уже подготовленные к печати материалы этого козла! У него шестеро детей, он рискует головой во имя рейха, отбраковывая каракули лица, стоящего на несколько ступеней выше в иерархии.
  Нет, не осталось в Германии человека, более стремящегося сохранить устоявшиеся порядки, чем Геббельс. Сколько стоило труда, нерв и, крови (правда, чужой), и пота (а это уже собственного), чтобы найти этого англичанина, волей судеб заброшенного много лет назад на территорию Германии. Теперь же вся Германия у него вот где.
  Он с удовольствием сжал правый кулак и с наслаждением покрутил перед лицом: вот вы где у меня.
  В человеке, стоящем у окна, вряд ли кто-то признал бы прежнего гауляйтера Геббельса, выходца из мелкой буржуазии. Удивительно, что делают деньги и власть! Не дурацкие бумажки, а материализованное признание твоей исключительности.
  Сегодня Пауль Йозеф знал себе цену.
   Вздохнул...
  
  * * *
  -Так чем Вы все-таки занимаетесь, мистер Блейк?
  Казалось бы, ответить прямо на поставленный вопрос - что проще? Только мой предмет исследований нельзя уложить в несколько фраз. А может все-таки - подстава? С теми парнями, на которых работаю все время, приходится держать ухо по ветру. Одна демонстрация "жучков" в моей квартире чего стоила. С другой стороны я уже несколько месяцев испытывал жесточайшую потребность поговорить. Представьте себе - заниматься тем, чем в мире никто не занимается, быть на грани гигантского прорыва в науке - и не иметь возможность даже обсудить достижения, каково? Хотя, может именно на этом и ловят? Но мы единственные посетители кафе, да и время всего 7 часов утра...
  А-а, была - не была, где наша не пропадала. Незаметно опустив руку в карман, включил одну из глушилок - в радиусе 200 метров задохнулись на полувдохе все радиопередатчики. Итак, записать она меня не сможет, а кто поверит на слово женщине?
  -Хотите, Лана, верьте, - хотите нет... изучаю параллельные миры. По большому счету все равно - сочтете меня сказочником или сумасшедшим ученым - но я изучаю время.
  -Что? Как время? А его можно изучать? - похоже, Лана несколько опешила. Не знаю, что собиралась услышать в ответ, но эта версия ее сильно огорошила.
  - Если конкретнее - то движения энергетических масс сквозь временные струи.
  -Что-то я совсем запуталась, - поджала губы собеседница, - не хотите говорить - не говорите, незачем морочить голову абракадаброй.
  -Видите ли, Лана, на ваш вопрос не дашь тривиального ответа, давайте лучше закажем еще что-нибудь из съестного и неторопливо побеседуем, если Вам так сильно интересно.
  -Очень интересно, практически также сильно, как и есть, - она рассмеялась.
  -Вот и хорошо. Милейший! - позвал я кельнера. - Сообрази нам с дамой еще по парочке кофе и что-нибудь из еды, некоторые любят погорячей.
  Официант, окончательно проснувшийся и уяснивший, что посетители засели надолго, молча кивнул и удалился с достоинством на кухню. Вскоре мы стали обладателями таки потрясающей еды. Не знаю где они все нашли рано утром, но на стол взгромоздились свиные ребрышки, пряные и поджаренные как надо, домашняя птица с хрустящей корочкой, а внутри - совершенно сочная. Хлеб золотисто-коричневый, нежный и пышный изнутри. Вместе с кофе пришли миски порезанной маринованной свеклы, лука, маринованных яиц, огурчиков, салат из разных сортов бобовых, многочисленные сладости, горы хлеба с маслом.
  Удивленно крякнув от такого обилия съестного, заговорщицки подмигнул собеседнице:
  -Осилим?
  -Я чувствую, что и быка съем, - рассмеялась она.
  Ну и соответственно налегли на принесенные дары. Через десять минут, покончив с горячим, перешли к кофе. Я забил трубку, смакуя обжигающий напиток с крепким табаком, вернулся к прерванному разговору:
  -Чем, по-вашему, характеризуется время?
  Рутенберг пожала плечами:
  -Не знаю. Течением?
  -Нестабильностью, - я поднял вверх указательный палец, - основная характеристика времени - нестабильность. То бежит по накатанной линии, то темпоральные константы приходят в хаос. Мы доказали, что ткань времени неоднородна по своей структуре, и в разных участках Вселенной ведет себя по-разному. Но в целом, образования пространственно-временных связей можно рассматривать как эдакую паутину. Вроде разрозненную на составляющие отрезки, тем не менее, связанную в единое целое.
  -Разве время может идти назад? - удивилась Лана.
  -Только не в нашем мире, - качнул головой я. - Но представьте, что существует немыслимое количество и других миров, где время представляет собой густой кисель из обрывков пространственно-временных связей, временных завихрений, темпоральных каскадов, ловушек и мертвых зон.
  -Вы серьезно? - одна из бровей Ланы вопросительно поднялась вверх. - А если что-то пойдет не так? Чем чревато Ваше вмешательство?
  -Нарушением пространственно-временной оси мироздания. Хаосом, если короче.
  -Хаос...- она задумчиво побарабанила пальцами по столу. - Но Секст Эмпирик утверждал, что хаос-всего лишь начало созидания.
  Ее рейтинг тотчас же подпрыгнул на несколько пунктов.
  -Вы читали труды Эмпирика??
  -Я довольно разносторонняя женщина, - улыбнулась в ответ моя утренняя собеседница. - И чтобы больше не затрагивать тему моей образованности, скажу - читала также и Пиррона из Элиды, Энисидема и Диогена Лаэртского. Удивлены?
  -Признаться, шокирован, мэм, - я действительно не кривил душой. Найти в фашистской Германии женщину, цитирующую в 7 утра труды древнегреческих представителей скептицизма - это надо постараться, господа. А она еще и красива, ко всему прочему...
  -Спасибо за комплимент, Дик, но вернемся к теме. По моему суждению, все же должна существовать какая-нибудь ось, выполняющая функцию основодержателя. Если есть опора, то рано или поздно потоки времени можно привязать к ней.
  Я заинтересовано посмотрел на нее:
  -Вы уверены, что не занимались физикой времени?
  -Увольте, - рассмеялась она мелодичным смехом. - Просто хорошо училась в школе, какие-никакие основы физики еще помню.
  -Как бы там ни было, совершенно правы. Существование оси просто необходимо, в ней должны быть сконцентрированы все временные потоки Вселенной. Ось поддерживает баланс между временем и пространством. Любое изменение временных цепей влечет за собой необратимые изменения. Любое вмешательство в стабильную темпоструктуру начнет безостановочный процесс, который закончится распадом времен. Вы успеваете за моей мыслью, или какие-то характеристики объяснить более подробно?
  -Не все из того, что Вы говорите, мне понятно, но за основной мыслью успеваю. Только один вопрос - где именно установлена или проходит эта самая пресловутая ось?
  -Я не знаю.
  -Как это? Так увлеченно рассказывали, и вдруг - не знаю?
  -Я изучаю эту проблему очень давно, еще со студенческих времен. Кое - какие результаты уже есть, но часть существует только в эмпирическом виде.
  -Ага, в умозрительном?
  -Да. Но не забывайте, что я единственный в мире, кто занимается разработкой данной проблемы. Разумеется, местами бреду в полутьме. Но уже вышел на освещенную поверхность. И потом, ось мироздания практически не имеет отношения к моей работе - она просто где-то есть. Примем это как факт.
  -Хорошо примем, - согласно кивнула Лана. - А чем тогда конкретно занимаетесь?
  -Ищу выходы в параллельные Измерения.
  -Это на другие планеты?
  -Нет. Я пришел к выводу, что планеты - это не Измерение. Вернее, планеты находятся в нашем Измерении, а вот оно то и состоит из сотен, тысяч планетарных систем, таких как наш Млечный путь. Именно совокупность галактик и составляет Измерение.
  -Зачем вам это, Дик? - спросила после некоторого молчания Лана. - Людям недостаточно одной планеты?
  -Хотите, прочитаю стихотворение? - вместо ответа на вопрос спросил я.
  -Конечно, хочу, - оживилась собеседница.
  -Тогда слушайте:
  
  Бей в барабан, и не бойся беды,
  И маркитантку целуй вольней!
  Вот тебе смысл глубочайших книг,
  Вот тебе суть науки всей.
  
  Людей барабаном от сна буди,
  Зорю барабань, не жалея рук,
  Маршем вперед, барабаня, иди,-
  Вот тебе смысл всех наук.
  
  Вот тебе Гегеля полный курс,
  Вот тебе смысл наук прямой:
  Я понял его, потому что умен,
  Потому что я барабанщик лихой.
  
  -Я знаю это стихотворение, - улыбнулась Лана. - Генрих Гейн, "Доктрина".
  -Да, - улыбнулся я в ответ, - Ваш Гейн. Удивительной судьбы человек. Кто-то называет его немецким Байроном. Но быть одновременно и романтиком и политиком - свойственно далеко не всем.
  - А Вы знаете, что толкнула его к поэтической деятельности несчастная любовь? Любовь к кузине Амалии.
  -Представьте себе, знаю, - рассмеялся я. Интересно, она что, решила меня протестировать по творчеству Гейне?
  -К чему вы это прочитали, Дик? - поинтересовалось Лана.
  -Порой я чувствую себя эдаким барабанщиком. Не в моей власти остановить бесполезную войну, но в моей власти открыть для человечества новые миры. Миры, где род людской может найти счастье и наконец-то угомониться от самих себя. Так уж сложилось, что мне выпала козырная карта, я единственный, кто нашел выход. И в один прекрасный день судьба недвусмысленно дала понять, что просидеть с этим знанием на одном месте не удастся.
  -Желаете счастья для всего человечества? - тихо спросила Лана, не отводя взгляда от моего лица. - Без разбора, для всех оптом?
  Я медленно покачал головой:
  -Я не полный идиот, мисс Рутенберг. Тотального счастья для всех не бывает. Невозможно осчастливить всех, буквально за окном мы видим плоды этого чудовищного эксперимента. Но миров, или Измерений, о которых мы с Вами говорим - во Вселенной находится немыслимое количество. Их хватит на всех. Если кому-то не понравится один мир, может перебраться в другой, понимаете? Не жить, привязанными к одной географической точке, а путешествовать. Превратить свою жизнь в постоянный праздник, а?
  -Пожалуй, я бы не отказалась от такой перспективы, - задумчиво проговорила Лана. - Интересно узнать чуть больше о разных мирах.
  -Как Вам будет угодно, мэм, - усмехнулся я. - Во Вселенной есть бесчисленное количество миров и Измерений, ибо Вселенная безгранична, и не все они населены гуманоидами...
  И я принялся рассказывать ей о вероятностных мирах, где всем заправляют машины. Об Измерении членистоногих, мечтавших о полете, и превративших жизнь цивилизации в один чудовищный эксперимент. О расах, стремившихся, во что бы ни стало познать сущность мироздания и закончивших славный путь в термоядерном взрыве. О фантастически сложных взаимоотношениях ископаемых ящеров, так все усложнивших, что их стали избегать звездные содружества. Об Измерениях, никогда не видевших солнечного света, и о мирах, расположенных в центре звезд. О водных просторах отдельной категории миров, где жители все как один страдают идиосинкразией к воде, поэтому вынужденных существовать в постоянной угрозе смерти.
  Об этом и о бесконечно многом еще. Рассказывая все это, видел, как глаза Лана то вспыхивают, то восторженно замирают, но ни разу ей не стало скучно. Она слушала с замиранием сердца, приоткрыв рот от восторга.
  Мысленно сравнил ее состояние со своим, приводись мне случай сидеть в утренней пустой забегаловке, слушая рассказы о далеких мирах, и путешествиях между звезд. Мне бы понравилось.
  -Вам все еще интересно? - прерываясь, спросил, глядя за реакцией миндалевидных глаз.
  -О, да! - воскликнула она, пытаясь отогнать наваждения. - Как будто побывала во всех этих местах - вы прекрасный рассказчик, Дик, так у Вас все складно получается, будто видели собственными глазами, и даже попробовали на вкус.
  -Еще бы, - рассмеялся я. - Иной раз послушаю сам себя, так ужас охватывает. Нет, Лана, все гораздо проще. Выводы основываются на данных наблюдений, кучи научной литературы и опытов. Скажем так - 80% литературы, 15% наблюдений и 5 % опытов.
  -И опыты ставите? - у нее округлились глаза.
  Я утвердительно качнул головой, одновременно пытаясь отхлебнуть уже остывший кофе.
  -Только это настолько засекреченная государственная тайна, что теперь я обязан вас убить...
  Страх всколыхнул ее веки.
  -...или по крайней мере с этого момента неустанно находится рядом, чтобы Вы не могли проболтаться кому бы то ни было.
  -Что, по ночам тоже? - насмешливо спросила она, пристально глядя на меня.
  -По ночам особенно, - подчеркнул серьезность момента. - Вдруг вы во сне разговариваете? Или чего хуже - страдаете сомнамбулизмом?
  Лана рассмеялась, словно ветер колыхнул колокольца. В груди у меня потеплело, черт, она мне определенно нравилась все больше и больше.
  -Знаете Дик, с этого момента вряд ли получится - у меня есть несколько неотложных дел, да и потом график дежурств в госпитале не позволяет расслабиться окончательно - никогда не знаешь когда вызовут. Но через несколько дней я с удовольствием встречусь с вами. Вы так захватывающе рассказываете, что я практически поверила на слово... особенно про параллельные миры.
  -Вы приглашаете меня на свидание?
  Рутенберг склонила голову. Волосы взметнулись вверх, на мгновенье в сумраке утреннего смога кафе, вспыхнула радуга.
  -Да. Не против?
  Я немного помолчал:
  -Видите, Лана, мне долго не приходилось общаться с женщинами. Я немного поотвык от светского лоска, заранее извиняюсь за те огрехи в поведении, с которыми Вам придется столкнуться, вздумай встречаться со мной. Но удовольствием приму предложение - Вы мне очень нравитесь.
  Она зарделась:
  -Скажете тоже...
  -Одна из моих негативных черт - я почти всегда говорю правду.
   Опять минута молчания.
  -Знаете, мне ужасно не хочется уходить отсюда, - призналась Лана.
  -Что ж, я тоже не спешу, у меня есть еще около 3 часов времени до встречи. Закажем еще что-нибудь?
  -Я и так скоро лопну, - рассмеялась Лана. - Вы берите себе, если хотите, ваши рассказы мне нравятся больше, чем местная кухня. А я с удовольствием послушаю еще.
  Я кликнул кельнера и тот почти мгновенно принес мне третью чашку кофе.
  -Что, например?
  -Да что угодно! Вы пытались хоть как-то классифицировать эти нескончаемые Измерения? Есть же какие-то общие сходные признаки, и наоборот?
  -Конечно классифицировал. Признаков схожести-расхожести - полно, но как бы все эти миры не отличались друг от друга, есть один объективный признак, по которому можно объединить (или разделить) все Измерения, - подвел я черту.
  - И какой же? - заинтересовано спросила Лана. Вообще она все это время слушала меня, открыв рот. Ну да, взрослый дядька такую интересную сказку рассказывает.
  -Потоки времени. Есть два типа Измерений, которые находятся на разных концах Оси мироздания. На одном конце - миры, где временные потоки текут по законам хронодинамики, не смешиваясь, друг с другом. Законы физики, химии, тяготения и всякой кинетики и статики работают, невзирая ни на что, ни на какие помехи.
  -А на другом конце?
  -А там расположились миры, где заправляет всем магия, причем Магия с большой буквы.
  -Хорошо, - согласилась Рутенберг, - в принципе можно согласиться, Но ведь осталось огромная незаполненная территория - м е ж д у концами. С нею как?
   -А вот между ними, - я отхлебнул кофе, обжегся, увлекшись рассказом, чертыхнулся и продолжил, - лежит неисчислимое количество разбросанных в паутине ST (пространства - времени ) миров, чей статус еще не определен. Я их назвал - Промежуточными мирами. В них есть что-то и от первой и от второй группы. В этих Измерениях довольно причудливо переплелись в неразрывный клубок высокие научные технологии и самые древние магические обряды. Эдакий симбиоз магии и техники, одним словом. Законы там конечно есть, но только действуют по-разному, в разное время, в различных направлениях, да и когда захотят. По мере склонения чаши весов развития в одну, или в другую крайность, они постепенно движутся к соответствующему концу Оси.
  -Качели какие-то получаются, - фыркнула Лана.
  -Вот именно - Космические Качели! - вскричал я, охваченный новой идеей. - Лана, Вы прелесть! Как же раньше то не додумался! Конечно же...
  И на несколько минут выпал из реальности. Черт, если скомпенсировать скорость потока за счет понижения-повышения градиента температуры входа, скоррелировать постоянную Грельци с откалиброванными данными квазаров, то...
  Когда вынырнул, Лана все так же заинтересовано смотрела на меня.
  -Что-нибудь новое придумали?
  -Что? А-а, да. Есть над чем подумать...Интересную мысль подкинули...
  -Ну, подумаете на досуге. А есть еще какие-нибудь миры? Должны же быть, не может Мироздание ограничиться тремя видами?
  Я рассмеялся:
  -Конечно же, есть. Есть часть миров, не принадлежащих не к одной из перечисленных групп. Я назвал их - Заповедными Мирами. Из них вышли все остальные Измерения. Они как первояйцо, давшее жизнь множеству множеств.
  -Как интересно, - протянула Лана, тут же спросила: - Вы сказали "есть часть миров", значит должна быть и вторая?
  -Есть, - протянул я, одновременно затягиваясь. - Но про покойных либо хорошо, либо-ничего.
  -То есть? - не поняла собеседница.
  -У таких миров (я назвал их - Миры Последнего Вздоха) нет ни малейшего шанса на дальнейшее развитие. Эдакая тупиковая ветвь Универсума. В них смешаны осколки Промежуточных миров, но не в симбиозе, как там, а в виде свалки. Грани Заповедных Измерений тоже задели их, но не самой лучшей стороной - они не поддаются изменению из вне.
  -А что происходит потом с такими мирами? - спросила Лана.
  -Ничего. Измерения могут существовать еще очень долгое время, пока не уничтожат сами себя. Безальтернативный вариант. Вопрос только во времени самоуничтожения. После смерти этих миров, в них, пустынных и безжизненных, кем-то культивируются новые программы развития жизни. Своего рода круговорот.
  Несколько минут тишины. Утро неторопливо брало разбег. За окном заморосил дождь, превращая и без того серые улицы в безжизненное пространство. Изредка проносились машины, везущие офицеров рейха на служебные места. Лана все еще думала о чем-то своем.
  -Э-эх, махнуть бы отсюда далеко-далеко...- в ее глазах заскользило мечтательное течение, - чтобы не видеть всего этого...
  -Так в чем проблема? - медленно спросил я.
  -То есть..? - не поняла она.
  -Что вас держит в этом мире, Лана? - спросил я напрямую.
  -Ничего...только мать, - ответила она. - Погодите, Вы хотите сказать, что можете покинуть это место в любой момент? Так все о чем говорили - правда??!
  -Все та же негативная черта - я почти всегда говорю правду.
  -Стоп, стоп, стоп, - замахала она руками, переходя на серьезный тон. - Вы хотите сказать, что из абсолютно любой точки этой самой паутины времени, можно попасть в любой из миров? Вот так вот запросто?
  Я затянулся, пожал плечами:
  -Смотря куда хотите попасть. Чисто теоретически - возможно. Но на практике, скорее всего обязательно завязнем в Промежуточных Мирах. Для того чтобы попасть из одного мира в другой - заданный, нужен очень мощный генератор импульса, своего рода космическая отмычка между вратами. С его помощью можно открывать пространственно-временные порталы и уходить в другие Измерения практически из любой точки пространства Вселенной...
  Про то, что нахожусь на конечной стадии постройки этого самого генератора, решил промолчать, так, на всякий случай.
  -...начальная скорость ускорения должна быть настолько велика, чтобы проскочить кисель из времени и пространства, и выйти в нужное место, координаты которого Вами определены. Иначе - человек обречен надолго застрять в Промежуточном Мире, или что еще страшнее в Мирах Последнего Вздоха.
  -А чем они плохи, эти Промежуточные миры? - спросила Лана, внимательно слушавшая меня все это время. - Судя по Вашим словам, мы как раз и живем в одном из таких?
  -И Вам нравится? - изумился я, разводя руками. - Оглянитесь, Лана...
  Теперь уже она замолчала, потупила глаза, задумчиво катая чашку по столу.
  -Нет, что вы, конечно же, нет, - словно очнулась от дум, беспомощно подняла взор. - Так Вы действительно можете...?
  Ну что ей сказать? Правду? Я ее даже себе боялся открыть. Своим шефам тем более - еще неизвестно к чему это приведет...
  -Давайте договоримся, Лана. На настоящий момент я вам ничего сказать не могу. Хотелось бы, но не могу. И вообще - этого разговора не было. Был непринужденный треп двух встретившихся людей "за жизнь". Ни каких дебатов о потусторонних мирах, ни о потоках времени - ничего этого не было - договорились?
  -Да понимаю я все, - вздохнула Лана, - договорились. А жаль, если это только сказка...
  -Так мы для того и живем, чтобы сказку сделать былью, - улыбнулся в ответ. - как насчет завтра?
  -Сегодня я заступаю на смену, завтра сменюсь только к вечеру, - усомнилась она. Право не знаю, хватит ли сил выйти куда -нибудь.
  -Я могу прийти к вам, - подсказал идею.
  -Дик... - она замялась. - Я живу с матерью, и моего жалованья...
  -Я понял.
  Черт, она испытывает стыд за что не может накрыть на стол, допетрил я. Опасается что я их объем. Нежно накрыл ее руку своей:
  -За стол не переживай... - начал я, ... черт! - рефлекторно стиснул ладонь Ланы.
  -Ай, что случилось? - насторожилась она.
  Я скосил глаза на барную стойку, должен же быть у них тут запасной выход.
  А окно ненавязчиво заглядывал полицай. Взгляды наши пересеклись, шпик удовлетворенно кивнул, поднес ко рту портативную рацию.
  -Лана, я отвлеку внимание, а ты беги. Похоже нас вычислили. Оставь разборки с Кейделем мне.
  -Да что случилась... - она начала оборачиваться, но я с силой удержал ее .
  -Не крутись. На улице стоит полицай. Он уже вызвал патруль, скоро тут начнется толчея, не провернешься. Кейделю про меня лишнего не говори - мол сумасшедший коммивояжер, возомнивший себя рыцарем Айвенго, хватит с него и такого объяснения. Милейший! - махнул я кельнера, и как только тот материализовался около стола, вынул несколько крупных банкнот.
  -Большое спасибо за завтрак, не могли бы вы проводить даму через черный вход?
  На его глазах поделил стопку банкнот на две неравномерные кучки:
  -Вот это за кофе, - пододвинул маленькую, - а это лично вам за сервис...
  Официант понимающе прикрыл глаза, а когда открыл, я не увидел второй стопки.
  -Благодарю вас. Фрау, прошу вас...
  Лана торопливо застегнула пальто, глаза судорожно скользили по моему лицу:
  -Дик, но...
  -Не волнуйся - я найду тебя.
  Они скрылись в недрах кафе, а я принялся в очередной раз разминать кисти рук. Дверь с треском распахнулась, в помещение ввалился патруль - офицер, облаченный в кожаный плащ и два мордоворота с бляхами и автоматами наперевес.
  -СС, руки на стол! - рявкнул тот, что стоял справа.
  Медленно выполнил команду, одновременно прокачивая ситуацию. Надо сказать вырисовывалось хреново. От военных я бы еще отмазался, от гестапо... наверное тоже, но СС... Однако широки возможности у папы Кейделя, знает на какие рычаги нажать в РСХА.
  Похоже вы немного запутались, поясню о привычных для нас вещах. Вообще в структуре силовых ведомств нацисткой Германии сам дьявол ногу сломит. Бесноватый фюрер навертел целую кучу организаций, замыкающихся друг на друге, контролирующих друг друга и делающих мелкие пакости друг другу.
  Например, центральная служба разведки, контрразведки и репрессий РСХА (Reihssicherheitshauptamt - Главное имперское управление безопасности) создана на базе нацистской внутрипартийной службы безопасности - СД. Будучи формально государственным учреждением, вместе с тем входит в состав СС и подчиняется непосредственно Гиммлеру. РCХА располагает собственными вооруженными силами - отрядами СД и специальными оперативными командами, проводившими, наряду с отрядами СС, расовые "чистки" и карательные операции на оккупированных территориях.
  Для проведения внутрипартийных читок используется гестапо (Geheime Staatspolizei), тайная государственная полиция, созданная аж в 1933.
  Помимо этого имеются военизированные соединения НСДАП - СА (Sturmabteilung), возникшие на базе службы охраны нацистских митингов и шествий. Составную часть СА образовывали охранные отряды - СС (Schutzstaffeln), представляющие собой подразделения нацистской партии охранного и репрессивного характера, созданные по распоряжению самого Гитлера.
  А уж эти отморозки, выделившиеся в довоенное время в отдельную организацию, служат основным орудием массового террора в фашистской Германии.
  На момент начала войны стержень СС составляли отряды трех типов: общие, для поручений и караульные. Общие отряды служат своего рода клубами для нацистской элиты, пребывание в которых открывает широкие возможности для общественной и государственной карьеры. Отряды для поручений являются по сути отборными полицейскими частями. Караульные же отряды управляют концентрационными лагерями, обеспечивая их охрану.
  Но есть еще специальные войска СС, считавшиеся элитными вооруженными силами. Они находятся на особом довольствии и носят форму, отличавшуюся от формы обычных войск.
  Так вот, данный патруль и представлял собой вышеозначенную когорту элитных войск СС...
  Слабо верится, что для поимки мелкого хулигана (то бишь меня), пришлось задействовать таких профессионалов. Вариантов два - либо меня вычисли, либо тупое совпадение. Но применительно к профилю моей работы... не верю я в такие совпадения.
  Придется использовать план "Б", черт, не хотелось, да еще так сразу. Но выхода не вижу.
  Тихонько вдохнул...
  
  * * *
  
  (отступление, но в рамках повествования - кое-что о сильных мира сего)
  ...и выдохнул, когда солнце взошло над фиордом, а серая гладь воды замерцала сине-зелеными переливами.
  Ему довелось увидеть приход вождя. Настоящего вождя, подлинного - мессию. Но пришел к Гитлеру вовсе не из-за бредятины, насчет возрождения Духа немецкого народа и прочей лабуды, отнюдь. Ему позарез нужны были деньги, устал прозябать в нищете. Так можно ли его - доктора философии, который, достигнув 27 лет, все еще размышляет в своем дневнике, удастся ли раздобыть пару марок, нужных для того, чтобы встретиться с невестой в номере кельнского отеля, и который годами остается без заработка, хотя и кипит от неудовлетворенного стремления к деятельности, потому что он даже не смог, подобно своим школьным товарищам, отправиться на фронт, - презирать за то, что в конце концов, он пришел к Гитлеру?
  Это был уже не маленький Йозик с Даленерштрассе в Рейдте, самый низкорослый и тщедушный среди своих школьных товарищей.
  И далеко не тот Геббельс, который не смог принять участие в войне 14-го года, запершийся в свой комнате и проведший целый день в слезах. Военные игнорировали его за колченогость, так же как когда-то девушки на танцах. Он так и не видел ни одного поля битвы, ему никогда не приходилось бояться пуль.
  И это был не тот, немолодой, но в политическом отношении еще только созревающий Геббельс, неделю за неделей добивающийся места в редакции газеты "Берлинер тагеблат".
  Это был гауляйтер Берлина, один из самых рьяных палачей эпохи, отправивший в газовые камеры своих еврейских благодетелей и наставников, вроде гейдельбергского доктора, научного руководителя Геббельса Фридриха Гундольфа или дяди Конена, от которого он, испытывавший острейшую нужду в студенческие годы, получал иногда деньги. Хотя, те евреи сделали ему так много хорошего... как сделали только еще Адольф Гитлер и родители Йозефа.
  ...и этот человек держал мою душу в кулаке.
  Но он не знал, что уже больше года, я работаю на руководителя VI управления Главного имперского управления безопасности- группенфюрера СС Шелленберга...
  
  * * *
  
  -Документы! - не снижая децибел, гаркнул эсесовец, протянул руку. Однако палец с курка не снял.
  -Вы меня с кем-то путаете, герр полицай, - близоруко щурясь произнес я дрожащим голосом, судорожно роясь в сумке.
  -Где девка? - мягко произнес офицер, стремительно пробегая глазами по помещению.
  -Девка? Я путешествую один.
  Офицер еле заметно повел плечом и второй охранник скрылся на кухне. Оттуда послышались возмущенные крики повара, звук удара и в дверях подсобки появился эсесовец, волоча за шкирку повара, размазывающего кровь по лицу.
  -Блейк? - вопросительно поднял брови первый мордоворот, сосредоточенно изучающий документы. - Еврей?
  -Что вы! - я аж подавился. - По рождению англичанин, но с детства проживаю в Германии. Там есть еще справка, что преподаю в Берлинской академии наук - меня нельзя арестовывать, господа полицейские.
  -Разберемся, - коротко бросил старший. Кивком головы указал на дверь. - Обоих в отдел.
  -Разрешите позвонить, герр офицер? - проблеял я, когда меня тычком направили в указанном направлении. - Деканат будет волноваться. Я читал - арестованным положен один звонок...
  Холодные глаза офицера мгновенно сузились до двух льдинок.
  -Вы не арестованы, а задержаны. И потом... для простачка, каким пытаетесь прикинуться, начитаны весьма неплохо. В отдел. Будем работать
  О-о, вот это очень плохо. Просто не представляете - насколько. У меня и в мыслях не было, что не сдам сразу же всю работу - в СС служат отличные мастера заплечных дел. После пару часов на дыбе, хочешь не хочешь, а начнешь колоться как миленький. Я много тренировался, достиг пятого уровня дзен, но продержаться так долго не смогу.
  Значит... Значит надо рвать когти. В этом городе у меня всего один телефонный номер, по которому можно получить хоть какую-то помощь. И номер принадлежит человеку из АБВЕРа. А связываться с военной разведкой - себе дороже.
  Н-да, угодил ты Дик по самое не балуйся. Так рассуждал я, медленно перебирая ноги, спотыкаясь, бредя к выходу. Нет, лучше уж Абвер, чем СС, решился наконец. Осталось добраться до телефона. Скосил глаза на аппарат, притороченный к барной стойке, но отказался от намерения - этот использовать нельзя, все телефоны в подобных учреждениях стоят на прослушке. Надо попытаться воспользоваться уличным...если не пристрелят раньше, ага...
  Первый эсесовец уже выволок беднягу повара за порог и направился к машине, я оказался между офицером и вторым патрульным, что ненавязчиво подталкивал в спину автоматом. Вот с этого и начнем - пока еще офицер обернется, да расчехлит "парабеллум"...
  Скользнув в вправо, пропустил ствол под левой лукой, молниеносно наклонил тот к полу. Эсесовец не успел среагировать - "шмайсер" висел через плечо, клюнул носом вслед за оружием. Короткий взмах ладони, мощный удар в переносицу и патрульный завалился кулем на обшарпанный пол.
  Офицер, заподозрив неладное, обернулся и нарвался на апперкот - валандаться с ним было некогда. Аккуратно сгрузив тела рядышком, осторожно выглянул за дверь. Первый солдат уже запихал повара в воронок, обходил машину, направляясь ко входу в кафе.
  Наскоро обшмонав карманы старшего, выудил несколько монет мелкого достоинства - позвонить хватит. Пробежал глазами по удостоверению офицера - Вильгельм Матисс... нет, ничего не говорит. Отстегнул магазины и запустил их вдоль стены по направлению к кухне.
  Из кафе выскочил спиной назад, руки заломлены на затылке.
  -Я требую прекратить совать мне в спину оружие! - плаксивым голосом прокричал я, адресуя предложения якобы следующему вслед за мной патрулю.
  Вставший за спиной эсесовец расслабился и пропустил короткий хук справа. Лишив и его автомат магазина, я, подхватив сумку, устремился вверх по улице.
  Светало и навстречу потянулся народ. Некоторые искоса бросали удивленные взгляды на бегущего по мостовой человека, но приблизиться никто не решился - мало ли что.
  Поднажал и вылетел на пересечение улиц. Направо уходило "Lorettostrabe", а налево убегала зеркальной копией, прямая как выправка настоящего арийца, "Dusselstrabe". Пару секунд размышлял куда бежать, но ничего не придумав, припустил дальше по "Furstenwallе".
  Через три минуты быстрого бега, наконец-то узрел за широкой тумбой, рядом с подворотней одиноко стоящую телефонную будку - интуиция не подвела. Заскочив, бросил сумку на пол, сорвал влажной ладонью трубку и скормил монету узкой прорези.
  Торопливо набрал вбитый в "кэш-память" номер.
  -Да! - тотчас же рявкнул в ухо хорошо поставленный баритон, словно ждавший звонка. - Как вы узнали этот номер?! С кем разговариваю?
  Ого, вот что значит разведка, сразу в оборот.
  -Можно поговорить с г-м Шлессингером? - как можно вкрадчивее произнес я, дрожа от нетерпения. Если на том конце сочтут звонок в семь утра наглой шуткой и повесят трубку - пиши конец операции. Второго шанса просто не будет. А перед глазами всколыхнулись красочные картины дыбы в эсесовском застенке...
  -У телефона, - отрезал собеседник. - С кем разговариваю?
  -"Код красный 154-1-91. Приближаясь к правде, мы удаляемся от действительности. Маргарита", - выпалил я в микрофон и затаился.
  На том конце крякнули:
  -Вы с ума сошли! По открытому каналу!..
  Я молчал, ибо отзыв не назван, к чему светится?
  -"Эдельвейс 79-4. Индиго. Среди слепых и кривой ослепнет", - наконец разродился собеседник. - Перейдите на 8 канал.
  -Нет его у меня, звоню с городского, что на "Furstenwallе"...
  Повертел головой, узрел номер дома на противоположной стороне, - ..."Furstenwallе" 57.
  -Хорошо, - неожиданно успокоился агент. - Этот еще не успели подключить. В чем проблема?
  -Это...
  -Не надо имен, я в курсе. Ближе к делу.
  -Меня арестовал патруль за драку на пароме с фоном Кейделем. Сейчас волокут в отдел для разбирательства.
  -Судя по тому, что в данный момент вы звоните мне - уже не волокут?
  -Пришлось прибегнуть к силе - вырубил на пару минут. Но на улице полно прохожих - уйти не удастся. И мои документы у них.
  -Плохо, - резюмировал разведчик, на секунду задумавшись. - Сделаем следующее - мирно сдавайтесь, это в ваших же интересах. Потом воспользуетесь правом звонка - перезвоните на номер...
  -Мне не дадут, - перебил я, озираясь. В конце улице началось нездоровое оживление. - Отказали сразу.
  -Это усугубляет положение, жаль неизвестно в какой отдел вас отвезут...
  -Офицера зовут Вильгельм Матисс, - вспомнилось имя старшего. - Патруль из элиты СС.
  -А-а... "Мертвая голова". Отлично, эту часть только что перебросили накануне, для усиления бдительности. Продержитесь полтора часа, я вас вытащу.
  Крики на улице усилились, боковым зрением я подметил как из-за угла вылетел черный "хорьх", отчаянно лавируя между встречными автомобилями. Я все еще оставался вне зоны видимости - массивная тумба с афишей надежно экранирует телефонную будку от посторонних глаз.
  -Уходите от телефона и ни в чем не признавайтесь - стойте на своем. Свидетелей драки не было?
  -Нет.
  -Отлично, свяжусь с вами после освобождения... Подумать только, набил морду самому Кейделю... - послышалось уже еле внятное бормотание в трубке.
  Я судорожно покинул будку и свернул в подворотню. Черт, что же придумать чтобы вернуться назад? Но пробежав пару шагов, вскрикнул от боли в ступне - надо же как неудачно. Разумеется растянулся на мостовой. А что, чем не повод? Подполз поближе к выходу, не дай бог еще проедут мимо.
  Мимо на полном ходу пронеслось создание Хорьха, дребезжа подкрылками. Я сделал скорбное лицо, мученически закатив глаза вверх и издал жалостливый стон. В переднем окне мелькнуло перекошенное от злости лицо офицера с пунцовым кровоподтеком, он мимолетно скользнул взглядом по мне и тотчас же дал команду водителю. Автомобиль завизжал покрышками, встал как вкопанный. Из задней двери выскочили патрульные, кинулись ко мне.
  -Лежать! - орал один, тыча мне в лицо стволом. - У-у, сука!
  Второй оказался менее многословным - молча врезал от души под ребра. Я скрючился в пароксизме боли - завтрак стремительно рвался наружу.
  -Отставить! - скомандовал Вильгельм, подходя к нам и пресекая следующий удар. - набегались, Блейк?
  Покивал головой, в горле застрял комок, а на глаза навернулись слезы.
  -Вставайте и в машину, - последовал приказ.
  -Я... не могу... нога, - протолкнул я слова наружу, указывая на подвернутую ступню.
  Не долго думая, первый эсесовец схватил меня за шиворот и потащил к заднему сиденью, закинул словно мешок с картошкой в салон. С другой стороны хлопнула дверца - уселся второй. Я оказался зажат между мордоворотами.
  -Покатаемся? - обернулся ко мне офицер.
  Я же молча пожал плечами - если нет другого выхода?..
  И всю дорогу до жандармерии размышлял, почему, будучи одним из символов могущества Германии во времена "Третьего рейха" и отличаясь демонстративным патриотизмом, Август Хорьх, тем не менее, не вступил в правящую партию.
  
  
  Глава 2
  Еще тот мир.
  -А может ну его, Гамлет,
  пойдем пивка глотнем, а?
  Батя.
  В Трубе Преисподни завывал ветер.
  Ночь разрывалась залпами молний. Каждую секунду ослепительно белые вспышки раздирали небосвод на составляющие части. Потоки воды, низвергающиеся с небес уже в течение десяти дней, в конец размыли все дороги Сальбо-Трана. По всему королевству стояла непролазная грязь.
  Войскам короля Орка, а вернее тем, что от них осталось, приходилось туго - они сражались по колено в непроходимых топях. Многие воины падали замертво, сраженные наповал мечами Сил Мрака. Их тут же вбирала в себя ненасытная хлябь болот, чтобы обратить их в монстров, верно служащих Ордену. И через мгновение восставшие воины королевской гвардии с измененной внешностью, с полностью обращенной в сторону Мрака душой, взревев, хватались за оружие, бросались в атаку, рубя направо и налево своих бывших товарищей.
  За эти десять дней войны Сальбо-Тран потерял практически свою армию, самую могущественную на острове Иррол. Там где воины королевства изнемогали от ледяных ливней, валящих с ног ветров; грома, не смолкающего ни на минуту; там, где воины падали от чудовищной усталости - Силы Мрака, наоборот, чувствовали себя в родной стихии. Казалось дикие смерчи, поносившиеся над Сальбо-Траном, сметавшие все на своем пути; густые туманы, заполонившие окрестности, мягко, осторожно стелящиеся, подкрадывающиеся с грациозностью тигра к своей жертве - все это придавало еще большую мощь Ордену. Тот уже подошел к последнему рубежу - форту Дэр, за ним лежал прямой тракт до Эстра-Клена, столицы королевства.
  Сальбо-Тран доживал последние часы...
  
  Огромный черный конь несся на запад, подобно стреле, пущенной из гигантского лука. Отблески молний играли на гладком блестящем крупе животного, мокрого от ливня, несущегося вдогонку. Луны не было видно из-за туч, заволочивших собой все небо. Звезды подернулись дымкой. Черный конь летел в пустоту.
  Всадник, сидевший верхом, отпустил поводья, пригнул голову к шее коня, привстал на стременах. Животное, почуяв, что его больше не сдерживают, помчалось еще быстрее. С каждой минутой всадник все ближе приближался к Эстра-Клэну. Конь гарцевал под седоком, стальные подковы отбивали раскаты дроби на жестком покрытии пустынной дороги.
  
  
  
  
  Глава 3
  Мир тот еще.
  
  
  -Значит, утверждаете, что прибыли в город для ознакомительной экскурсии, м-р Блейк?
  Я молча скосил глаза на Матисса, развалился как смог на табурете со скованными наручниками руками и кивнул:
  -Именно так. Пишу работу по старообрядческим общинам. Вот и выбил командировку в Санкт-Ламбертускирхе.
  Надо сказать, вблизи офицер оказался привлекательным, эдакий настоящий ариец - серые пронзительные глаза, косая челка светлых волос, высокие скулы и тонкий рот. Роста одного со мной, сравнил еще в кафе. И золотые погоны обер-лейтенанта. Перед ним на столе веером раскинулись все мои документу - начиная от паспорта, заканчивая справкой от венеролога.
  -Что делали в Висбадене? - вдруг спросил он.
  -Послушайте, Вильгельм... - тот аж дернулся, - давайте не будем ходить вокруг да около - что вам от меня нужно?
  -Вы причастны к драке на пароме?
  -Первый раз слышу, - я даже не покривил душой - драка подразумевает обоюдное участие, а так... два удара в промежность.
  -Знакомы с фон Кейделем?
  -Кто же не знает истинного нациста-патриота, но очно не виделись.
  -Он между прочим тоже шел на том же самом пароме. И его избил некто, очень похожий по описанию на вас.
  -Ну и что? Или бароны не ошибаются?
  -Скоро он прибудет в участок и сможет провести опознание. Предлагаю вам сознаться уже сейчас в нанесении тяжелых травм офицеру немецкой армии.
  -Ага, щазз. И тем самым подписать себе смертный приговор?
  -Кому вы звонили по телефону? - взгляд серых глаз молниеносно просканировал меня насквозь. Признаться, аж по спине проскочило пара мурашек.
  -Вы ошибаетесь, Вилли, я никуда не звонил.
  -Я вам не Вилли! - хлопнул рукой по столу офицер. - Обер-лейтенант Матисс!
  -Еврей? - невинно поинтересовался я. И тотчас же получил удар в ухо. Ого, даже звезды посыпались. Помотал головой и внезапно озлился.
  -Значит слушай сюда, - от злости я перешел на утробное шипение. - Не пройдет и часа, как тебе позвонят сверху, и ты, ублюдок будешь умываться кровавыми слезами, чтобы я не дал делу ход! Потом лично отвезешь по адресу, который тебе назовут, и купишь сигар - мои вы успели прибрать к рукам. Но если еще раз хоть пальцем меня тронешь...
  То ли кровавые всплески в глазах, то ли пещерный голос, но что-то произвело впечатление на обер-лейтенанта. Он инстинктивно отпрянул на спинку стула, зло прищуря глаза. Около минуты играли в гляделки - я победил, а он нажал кнопку селектора:
  -Распечатку мне по звонкам с таксофона, что на "Furstenwallе" 58 с 7.00.-7.15. Живо!
  Я тем временем еще раз обозрел помещение. Небольшая коморка, метра 3 на 4 метра, за спиной следователя зарешеченное окно, замазанное белой краской. Стол, два стула - один из них мой и пожалуй все. Ах, да, еще бронированная дверь толщиной с кулак.
  Она то и хлопнула. В камеру просочился холеный солдатик с кипой бланков, нагнулся к уху Матисса, что-то прошептал.
  -Как нет? - повысил голос Вильгельм. - Почему не на прослушке? Бардак!
  Побарабанил пальцами по столешнице, избегая прямого контакта глазами со мной.
  -Но хоть куда звонили можно выяснить?
  Опять судорожный кивок к уху. Брови лейтенанту удивленно поползли вверх.
  -Как не существует? Звонок был, но куда не известно?!
  И опять кинжальный выпад в мою сторону. Я философски поднял глаза к заплеванному потолку.
  -Хорошо, идите, - отпустил секретаря Матисс.
  -А вы интересный человек, м-р Блейк, - задумчиво произнес он спустя пару минут молчания. - и с вами будет интересно работать.
  -Вот это вряд ли, - подмигнул я. - Время поджимает. А на Восточном фронте, куда вас вскоре отправят, без перемен, как написал классик...
  -Все это я уже слышал, - устало произнес Вильгельм. - Вам предъявлено обвинение в нападение на немецкого офицера. У вас будет время подумать. А я тем временем свяжусь с разведкой. Увести! - распорядился он, гаркнув в микрофон на столе.
  -Мой тебе совет, Вилли - не звони в разведку, дороже выйдет.
  И вышел, сопровождаемый конвойным, унося на затылке задумчивый взгляд Матисса.
  
  * * *
  
  Знаете, Вилли обманул - время пролетело быстро. Не успел закемарить, как за мной пришли. Вернее - прибежали. И это не соответствует действительности - примчались на всех парах. Хлопнула дверь одиночной камеры и в проеме нарисовался молодой полицай с автоматом наперевес.
  -Герр Блейк? Пройдемте.
  -А если возражаю? - лениво поинтересовался я, отчетливо представляя, в чем дело. - И желаю, чтобы обер-лейтенант Матисс собственноручно вывел меня на волю?
  -Исключено, - коротко хмыкнул страж. - Обер-лейтенант подвергается ритуальной вздрючке со стороны вышестоящего командования, путем воздействия на вторую сигнальную систему.
  Эк, завернул.. И заставил по-особому взглянуть на себя.
  -Высшее образование? - спросил я, кряхтя вставая с нар.
  -Горный институт, - с гордостью ответил полицай.
  -Так за каким же... а-а, - протянул я, махнув за спиной руками, наручники так и не сняли. Что толку допытываться, зачем парень устроился к нацистам. Опять же выяснится, что родня при смерти, а фашистам выдают шикарный продпаек. - Веди уж.
  Буквально за минуту интенсивной ходьбы, поднялись вверх на три этажа. Едва вступив в коридор, услышал робкие потуги Вилли оттявкаться по телефону. А с той стороны трубы на него орали дай бог.
  -Доставлен! - провожатый распахнул дверь в кабинет, пропуская меня вперед.
  Я вошел, привалился к косяку с интересом вслушиваясь в диалог. Вильгельм прикипел к телефону, в глаза бросились побелевшие от натуги костяшки пальцев, трубку держал мертвой хваткой. По лицу, багровому от напряжения, почти текли слезы. Поскольку начальства, имеющего лейтенанта на глазах подчиненного слышать не мог физически, то позволил себе доконструктировать беседу в уме. И вот что вышло:
  -...да вы отдаете себе отчет в происходящем?! - орало и булькало на той стороне.
  -Так точно, бригаденфюрер!
  (Ого, сам генерал звонит, ай да засланный казачок).
  -Вас, что, не учили проверять документы, прежде чем хватать людей на улице?!
  -Никак нет, вернее так точно!
  -Он вам объяснил, где работает? Или этот показалось мало?!
  -Но...
  -Вы знаете ОТКУДА мне звонят с самого утра?! Я надеюсь, обвинение не предъявлено?!
  -Да...
  -Что да?! Вы идиот обер-лейтенант! У вас есть свидетели?
  -Но фон Кейдель...
  -Срать на твоего Кейделя! Есть или нет?!
  -Нет...
  -ТАК КАКОГО...!
  
  
  
  
  
  * * *
  
  (отступление, но в рамках повествования - кое-что о сильных мира сего)
  В ту пору он носился с проектом "Ночные ведьмы".
  Вальтер Шелленберг, уроженец Саарбрюккена, бригаденфюрер СС фашистской Германии, начальник VI управления РСХА был, по сути, неглупым человеком. Выпускник Боннского университета, (начинал учебу сначала на медицинском, но затем перевелся на юридический факультет), вступил в НСДАП и СС еще в университете. Был завербован одним из преподавателей в качестве негласного сотрудника СД.
  Проявив недюжинный талант теоретика и аналитика, своей деятельностью Шелленберг обратил на себя внимание Гейдриха, который предложил ему в 1934 работу в штате возглавляемой им службы безопасности СС. Там то Вальтер развернулся в полной мере, разрабатывая и осуществляя многочисленные и разнообразные акции, верно служа Германии. Он был дальновидным и напористым немцем, если уж чего решил - то так тому и быть.
  С вторжением в Советский Союз Шелленберг был назначен руководителем VI управления - службы внешней разведки, основной задачей которого был сбор разведывательной информации, анализ официальных экономических и теоретических данных, публикуемых в СССР, а также проведение диверсионно-саботажных акций. А на внутреннем фронте соперничество Шелленберга с Абвером закончилось тем, что армейская разведка адмирала Канариса была ликвидирована по приказу Гитлера, обвинявшего в военных неудачах последних лет шефа абвера. В результате многие подразделения абвера были присоединены к VI управлению, и Шелленберг взял на себя руководство военной разведкой, создав, таким образом, объединенную разведывательную службу.
  В частности, VI управление занималось операцией "Цеппелин", заключавшейся в массовом забросе на парашютах групп специально отобранных и подготовленных русских военнопленных в глубокий тыл СССР. Разработка "Цеппелина" была исключительна затея Вальтера, но чтобы придать ей вес, он вынашивал еще и проект "Ночные ведьмы".
  Тут то наши пути-дорожки и пересеклись.
  Вальтер не зря ценился руководством РСХА, основной его задачей был все-таки сбор разведывательной информации. Не знаю уж, каким чутьем он пронюхал о наших с Геббельсом делах, но в один прекрасный день я обнаружил его в своей квартире.
  Разумеется, я знал кто такой Шелленберг, несколько раз виделись в коридоре в моменты визитов к шефу. Все остальное почерпнул из Интернета гораздо позже.
  Надо отметить, что, работая вплотную с одним из главных партийных бонз, я немного пообтесался в отношениях с высокопоставленными чиновниками, но все равно, сам факт присутствия в моем жилище бригаденфюрера СС вверг меня в ступор, заставляя сердце бешено колотиться о ребра.
  Его команда прошерстила квартиру на предмет обнаружения подслушивающих устройств. После того как старший группы вывалил на стол груду "жучков", авторитет папаши Ге сильно померк.
  Проговорили мы всю ночь и утром пришли таки к соглашению. Я согласился сливать информацию о ходе проекта "Вестфальские огни" в обмен на неприкосновенность, ибо, работая с Геббельсом, особого энтузиазма в этом направлении не испытывал. Не особо доверяя и Вальтеру, все-таки принял решение. С тех пор меня постоянно незримо опекал кто-то из ведомства 6-го управления, выдали удостоверение штурмбанфюрера СС (хотя от Геббельса я уже имел аналогичную ксиву, правда, на другое имя).
  Способствовало моей перевербовке то, что Шелленберг был против беспощадной политики уничтожения мирного населения и обращения с ним, как с низшей расой. Он предлагал предоставить автономное управление оккупированным территориям СССР, о чем неоднократно писал в своих докладах высшему руководству рейха. (Покопавшись позднее в секретных файлах рейха, я убедился в его правоте.)
  Начиная с 1942 года, Шелленберг пытался склонить Гиммлера к идее сепаратного мира с западными державами, для чего организовывал в нейтральных государствах соответствующие переговоры через незаинтересованных посредников.
   Привели ли эти переговоры к чему-нибудь мне уже не дано было узнать...
  
  
  
  * * *
  
  -Кстати, Блейк, - окликнул буквально на пороге Геббельс. - Оставьте мне все документы по проекту. Посижу, разберу на досуге.
  Я обмер. Не хватало еще чтобы кто-то копался в моих расчетах. А если обнаружит что машина почти готова, и я вожу за нос?... но тут же одернул себя - кто, Геббельс? Он же понимает в квантовой физике, что свинья в тонкостях новозеландской кухни.
  -Но там же сплошные формулы, - заикнулся было я.
  -Думаете, что эта штабная крыса смыслит в волновой физике? - рассмеялся шеф. - И будете совершенно правы. Для меня все ваши закорючке не более чем наскальные надписи.
  -Но зачем тогда?..
  -Я не понимаю. А вот фон Браун может что и разберет. Идите, да...настоятельно рекомендую взять мою машину, на улицах сейчас не спокойно - передадите файлы секретарю.
  Ледяной душ накрыл меня с головой. Судорожно кивнув, переступил через порог. Пройдя пару шагов, остановился, прислонился к стене.
  Вернер фон Браун - это уже серьезно. Это уже не канцелярии очки втирать. Тот, если начнет копать, глядишь и дороется до истины. И как ловко обставил - даже времени не дал привести записи в порядок. Машину выделил, ха! Проявил заботу, мать его.
  Из-за угла осторожно выглянул Генрих Крузе, личный поверенный Геббельса - меня ищет, сука.
  Махнул рукой - иду, мол. А мозг один за другим вскрывал файлы про Брауна. Итак, что имеем?
   ...Вернер фон Браун, 1912 года рождения. Убежденный фанатик и ярый естествоиспытатель. Такого переломать - себе дороже, сталкивались пару раз на конференциях. Пламенной речью зажигал зал, твердо стоя на своем. Конструктор ракет, один из руководителей военного исследовательского ракетного центра в Пенемюнде. Есть такой неприметный городок, прославившийся тем, что на его территории раскинулся вусмерть засекреченный полигон и исследовательский центр. Ходят слухи, Браун добился каких-то результатов в создании "оружия возмездия". Сейчас на подземном заводе Нордхаузен испытания идут полным ходом.
  И все-таки не смотря на это, Геббельс рискнул выдернуть барона и засадить за формулы. Поступок смелый и... отчаянный. Но поймет ли Браун мои расчеты? Одно дело ракетные ускорители и твердое топливо, а другое дело - квантовые колебания Вселенной, физика времени и сжатие пространства.
  С дуру можно и х... сломать, ехидно вставило подсознание. Говорил ведь - ставь защиту от дурака, нет, куда там - гордые, блин!
  Терзаясь, но ничего так и не решив, доехал до квартиры, передал под роспись Крузе диски с записанной документацией. Задумчиво проводил секретаря взглядом, захлопнул за ним дверь, плюхнулся в кресло, щедро плеснув в бокал вискаря.
  Минусов выше крыше, а где плюсы? Из позитива: две недели оплачиваемого отпуска с Ланой в Париже - отлично! Фон Кейделя удалят из поля зрения - тоже неплохо. И главное, едва ли не основное - машина готова, можно начинать испытания.
  А вот на этом месте нахмурился, разрываясь между совестью и долгом. Согласен, выход в параллель дело стоящее, но собственноручно открывать ворота нацистам?... Особенно после всего, что они сотворили с Европой?.. нет уж, увольте господа. Но тогда как? Как соскочить с проекта, сохранив разработки у себя, а главное остаться с головой на плечах?
  Вот для этих целей мне и нужен был Отто.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"