# 1993:год. Лето

Владимир Щербина

Продолжение книги "1993 год" ВНИМАНИЕ! Нецензурная лексика!

1993 год. Лето


В то лето я, съездив на сессию, больше не стал торговать на рынке. Распродав все тельняшки и за товаром в Питер не поехал. Купил доллары на все рубли, что были, и остался дома.

Дни проводил на даче вместе с родителями, или один, когда они уезжали домой.

В один из летних дней я собрался покидать спиннинг, в надежде поймать несколько щук. Шансы на улов были хорошими, так как я видел в небольшом омуте как "гуляла" щука, охотясь за мальками. Туда и лежал мой путь, на речку Почекуйку.

Речка не очень широкая, купаться в ней нельзя из-за коряг, топляка по берегам и илистого дна. Течение не быстрое, но заметное. Вода, как на всех северных реках Среднего Приобья - тёмная от торфа, потому что все они вытекают из больших, но неглубоких озёр. На некоторых нельзя разглядеть другого берега, настолько они большие.

Дорога шла через небольшой мостик из нескольких больших труб, перекинутых с берега на берег. Сделали это сами дачники для удобства. Дальше ходили на рыбалку, за грибами и по другим лесным делам. Раньше на месте труб были бревна, и их каждый год приходилось стелить снова, сносило весенней большой водой.

На мостике стояли два мальчика - рыбачка. Один постарше и повыше, другой, соответственно, не большого роста. Рассмотреть их не представлялось возможности, из-за одетых капюшонов противоэнцефалитных курток, у нас называемых короче, но неправильно - энцэефалитками. Данная одежда вместе со штанами, такого-же защитного цвета, служила защитой от клещей и комаров.

Мальчики закинули удочки и напряженно следили за поплавками, которые болтались в струе течения.

Я остановился возле них, и мы разговорились.

Узнал как кого зовут. Пониже ростом - Павлик. Недавно исполнилось тринадцать, перешёл в седьмой класс, второй повыше - Антон, четырнадцать лет, восьмиклассник. Поинтересовался, чего же они хотят выловить на самом течении, и получил исчерпывающий ответ: "Рыбку".

Ответ меня рассмешил, но виду я не подал. "Рыбку" хотел выловить младший, Павлик. Пожелал им удачи, и пошёл на заветный омут, где видел щуку.

Щука брала блесну вяло, но все равно вытянул три штуки, две кило по полтора, и одну побольше, на два, примерно.

Сделав кукан из прута ивняка, и насадив добычу, пошёл домой. Щуки, ещё живые, периодически бились продетые жабрами через ветку, видимо до конца желали продать задорого свою рыбью жизнь.

На трубах два рыбачка стояли на месте, так и не поймав "рыбку". Увидев щук, Пашка засыпал меня вопросами, где я выловил этих "крокодилов". Мне он очень понравился своей общительностью и простотой разговора. Старший же больше молчал и слушал.

Из словесного потока мальчика я узнал ещё несколько подробностей, а именно - оказывается он живёт на той же улице, что и я, только ближе к железной дороге, в доме-треугольнике, что сегодня он ночует один и его оставили на хозяйстве - кормить кур, и ещё по каким-то "важным" мальчишеским делам.

Он до того меня заговорил, что, заслушавшись его, я чуть не свалился с мостика в воду.

Мне стало жаль этих горе-рыболовов, особенно Павлика, с его так и не пойманной "рыбкой", что я взял и отдал Павлику две щуки поменьше, а Антону - одну большую.

Пашка обрадовался и как-то даже надулся - именно такое он производил впечатление, как будто эту "рыбку" поймал он сам.

Я сказал, что незачем кормить комаров, и мы все трое зашагали по тропинке, которая через несколько сот метров превращалась в начало улицы нашего дачного кооператива Железнодорожников.


2.


Оставшись без улова, я не очень-то огорчился. Радовало то, что познакомился с хорошими пацанами. Мне надоело отшельничество.Почему они обязательно - хорошие, я и сам не знал. Но был уверен, по крайней мере, в Павлике. Очень понравился он своей общительностью.. Рыба у меня была, пойманная день назад, в другом месте, тоже щуки. Я решил приготовить их, пожарив на сковороде. Достал из морозилки и положил оттаивать на воздухе.

Во дворе залаяла собака. Кто-то стучал по забору со стороны улицы. Я вышел на крыльцо.

Над забором торчала лохматая мальчишеская голова. Пацан залез на бревна, которые лежали на улице, и росту его хватило как раз, чтобы выглядывать по шею. Это был Пашка.

- Что случилось, Павлик?

- Отец домой уехал, а мне вечером нужно кур покормить...

- Мне нужно с тобой пойти и прокормить твоих кур? Боишься, что они тебя заклюют насмерть?

Пашка засмеялся.

- Да не! Тут не в курах дело...

- В чем же?

- Рыба!!!

- ???

- Рыба! Он сказал, чтоб я её почистил и пожарил. Я говорю, что не умею. А он типа - учись! Пожаришь - поешь. А нет, то ходи голодный. Как волк.

На голодного волка Павлик никак не тянул, разве что на Волчонка.

Из дальнейшего разговора я понял, что этот хитрюган узнавал, умею ли я жарить рыбу, а если умею, то не пойду ли к нему домой, и не покажу ли как это делается. И если мне не очень трудно, то не пожарю ли я щук сам, ибо на мне лежит вина, ведь это я их поймал и отдал ему. А Паша посмотрит и научится как это делается. Потому что может случится так, что отец осерчает, если Павлик не выполнит его указание, и решит погладить его ремнем по попе, предварительно заставив снять штаны.

Но, конечно, если мне его ничуть не жаль, и я откажусь, то он пострадает от моей черствости и равнодушия. А настоящие друзья так поступить не могут.

Вот примерный смысл монолога мальчика. Такой умненький и начитанный. И так витиевато выражается, ещё на речке заметил.

Ещё и суток не прошло с нашего знакомства, а уже записан в его друзья, причём им самим.

Что тут поделать? Надо идти спасать Пашину попу.

Спросив, все ли есть для готовки, и получив утвердительный кивок лохматой головы, парящей над забором, я сказал, чтобы мальчик подождал, зашел в дом и оделся. Выпустил собаку из вольера. И пошёл со своим новоиспеченным другом к нему домой.

Дом Павлика я, конечно, видел, каждый раз проходя с поезда и на поезд. Но не знал, что в нем живёт этот пацан. Вообще плохо был знаком с соседями по дачному кооперативу. Торговля на рынке не оставляла никакого времени для отдыха.

Паша попросил сигарету, сказав, что курит иногда "от нервов", и предупредил, что, если буду курить у него во дворе, чтобы собирал окурки и выкидывал далеко от его дома. Его ловили за курением несколько раз, и синяки не сходили неделю. Вообще он как-то легко говорил о том, что подвергается телесным наказаниям, и воспринимал это как должное, ничуть меня не стесняясь.

Покурив, и спрятав бычки в специальную коробочку, принесенную Павликом, мы зашли к нему в дом.

Пока я возился с рыбой, пацан считал своим долгом развлекать меня болтовней.

Из потока информации, что он мне выдал, я узнал:

- У него строгий отец, который наказывает часто, по Пашиному мнению, "ни за что";

- Он перешёл в седьмой класс;

- Учится на четыре и пять;

- Обожает читать, походы, рыбалку, море, велик, сладкое вино и шампанское, пиво, жаренную картошку, "смотреть видики" и особенно "ужастики" ... и так далее, всего не упомнить;

- Не любит, когда его несправедливо наказывают, когда учат что делать, насекомых и змей, летать на самолёте - "потому что можно упасть", спать, когда на него смотрят, кормить кур, причесываться и скучные уроки...

Когда речь зашла о курицах, кидая в кипящее масло обвалянный в муке кусок щуки, я поинтересовался, кормил ли он своих несушек.

Павлик стукнул себя по лбу, сорвался с места и убежал. Впрочем, отсутствовал недолго, появился на кухне, и сказал: "Всё".

Рыба у меня тоже изжарилась, оставалось выдавить чеснок на жареные с корочкой куски и посыпать зеленью.

Повернувшись от плиты к мальчику, я невинно поинтересовался, запомнил ли он как надо готовить рыбу.

Пашка надулся щеки, задержал дыхание, выпустил с шумом воздух.

- В принципе ничего сложного нет, эээ... берёшь её там, раз, раз. Валяешь... хуякс туда-сюда и готово!

- Молодец! Проболтал и ничего не запомнил, - похвалил я пацана.

- Всё я запомнил! - Павлик обиженно надул щеки и стал выглядеть очень смешно.

- А если отец спросит? Тоже "хуякс"?

- Не будет он спрашивать... надо ему. Готово и ладно!

- Хорошо, раз так, - согласился я.

- Пошли на улицу, курить хочу. Только я говорил тебе про бычки?

- Помню, помню...

Вышли на улицу и закурили, темно не было. Ночи стояли белые. Только что прошло 22═июня.

- Давай, Пашка, я тебе картошки пожарю? - предложил я.

- А давай! Только у нас нет её, закончилась. А у тебя есть?

- Тоже нет, но я знаю где взять.

- И где?

- Придётся идти в набег на огороды "противника".

- Вова! Вдруг поймают? Тогда я точно долго сидеть не смогу.

- Не ссы, Пашок, не поймают! Мы осторожно. У тебя где энцэфалитка, в которой на рыбалке был?

- Тута, дома...

- Одевайся, закрывай дом. Ключи с собой не бери - потеряешь обязательно. Тут где-нибудь схорони, и пойдём ко мне.

Павлик переоделся, закрыл дом, спрятал под кирпичик ключи, и мы отправились ко мне.

Дома я одел комбинезон - камуфлированную "березку".

- Круто! Я тоже хочу такую!

- Маленьких размеров нет, может быть потом что-нибудь придумаем...

- Ловлю на слове, пошли...

И обмазав открытые участки тела Дэтой (мазь - репеллент от комаров), мы пошли лазить по огородам.

По нашему поселку шарить не стали, пошли в другой, в двух километрах, он примыкал к озеру.

Где ползком, где перебежками. Замирая и опираясь постоянно по сторонам. Я с Павликом прошерстил участки, накопав картошки величиной с грецкий орех, попались так же огурцы, зелёный лук, укроп и редис. Клубнику мы уничтожали как противника - на месте.

Вышли к озеру. Было очень тихо, вдали в каком-то из дачных кооперативов таяли собаки. Пищали комары. Вода клубилась туманом и даже рыба не нарушала спокойной водной глади.

Опустив руку в воду, я поразился, какая она тёплая. Воздух явно был на несколько градусов ниже.

Мне захотелось искупаться, и я сказал Пашке:

- Давай искупаемся, Паш?

- А комары?

- Быстро в воду залезем, не успеют покусать.

Мы разделись. И чтобы в правду комары нас не достали, ринулись в воду. Пашка нырнул, проплыл немного под водой, и вынырнул на глубине. Потом подплыл ко мне и стал брызгаться. Пришлось ловить его худое мелкое тело и швырять от себя. Павлик ушёл под воду, подняв кучу брызг.

- Ещё хочу! - заявил он, вынырнув.

- Плыви сюда.

Накупавшись мы выскочили на берег страясь как можно быстрее натянуть на себя одежду, прямо на мокрые трусы даже не выжав их потому что комары кинулись в атаку на нас.

Одевшись и чуть отдышавшись, мною было предложено бежать до дома, дабы не замерзнуть и не стать жертвами маленьких вампиров. Дэта во время купания смылась.

С остановками мы добрались до Пашиной "фазенды".

Паша сказал:

- Я спать картошку завтра жарить будем.

Беги, - сказал я забирая нашу "добычу".


Так на остаток лета у меня появился маленький компаньон для походов в лес и купания на озере. Мое затворничество закончилось.