Щербина Владимир: другие произведения.

1993 год Осень 1 Глава

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение книги "1993 год" но может быть и отдельным произведением, потому что большой объем. ВНИМАНИЕ! Нецензурная лексика!

   1993 год. Осень.
  
   I глава.
  
  Август с его разными - то солнечными, то дождливыми днями - подошел к концу.
  Я так же проводил все время на даче.
  Павлик тоже в город почти не ездил, только перед самым началом учебы смотался за одеждой в которой предстояло ходить в школу. За лето он вытянулся и старая стала ему мала.
  Школьная форма уже была отменена два года, и каждый ходил в чем хотел.
  Побогаче - в фирменных спортивных костюмах, джинсах, или даже в "классике".
  Победнее - в китайских спортивках, с яркими тремя полосами на плечах "мастерки". Или в тех же джинсах, качеством похуже.
  Паша был верен черному цвету, и спортивка у него была Adidas - полностью черная, с небольшими желтыми вставками.
  Перед самым сентябрем я съездил с пацаном за грибами, правда не очень далеко, километров за двадцать от дачного поселка.
  Конечно, грибов мы могли набрать в ближайшем лесу. Но дело было не в этих самих дарах леса.
  Мы не столько собирали грибы, сколько развлекались.
  Сосны росли не густо, подлеска не было совершенно, и землю покрывал сплошной синевато-бело-серый ковер оленьего мха - ягеля. В этом ковре прятались белые грибы с почти черными шляпками, настолько незаметными, что можно было пройти рядом, и даже наступить, и только тогда обнаружить искомое.
  Немного набрав грибов, я и Пашка принялись носиться по светлому сосняку, побросав рюкзаки с грибами, и кидаться в друг друга шишками.
  Потом обнаружили бруснику, растущую на давно выгоревшей от лесного пожара проплешине.
  Бросили "тихую охоту", и вместо грибов набрали брусники, примерно по большому ведру каждый.
  Пожгли костер, окопав его ножами, чтобы огонь не перекинулся на сухой мох, покушали.
  Так и прошел этот один из августовских немногочисленных солнечных деньков.
  В дождь мы тоже не сидели по домам. Мальчишка предложил заняться сбором стеклотары - бутылок, которые в изобилии валялись вдоль железнодорожного полотна. Он приволок тележку, сделанную из старой советской коляски, и катил ее рядом с рельсами. А мы с двух сторон насыпи собирали бутылки, и складывали их. Бутылок из окон вагонов люди выбрасывали много, и не пройдя километра, тележка наполнялась и весело (или нет, нехуя она не весело) позвякивала под попадающимися под колесами камнями. Камни же попадались постоянно, и звон сопровождал нас всегда.
  Деньги, вырученные от сдачи стеклотары я делил. Больше, конечно, доставалось Павлику и за них мальчику не нужно было отчитываться перед отцом.
  Понятно, что все уходило на Marlboro и, очень редко, на шампанское, которое покупал ему я.
  К осени рыба "скатилась" с малых северных рек на зимовку в Обь, и уже не ловилась. В речке вода посветлела, и несла желтые березовые, и красные осиновые листья куда-то вниз по течению.
  Мои запросы летом 1993 года вообще скатились к минимуму. В магазине, кроме хлеба я ничего не покупал. Питался "дарами леса": рыбой, или подстреленной без всякой лицензии уткой. И тем, что выросло в огороде, в основном из американских семян, купленных мной весной в Питере.
  Только иногда мне хотелось выпить, и я долго и мучительно выбирал что-нибудь из кажущегося изобилия алкогольных напитков, продававшихся в нашем дачном "комке".
  Магазин держал Мишка-глаз - мужик с наполовину снятым скальпом и вытекшим глазом. Так его помял медведь. Я с ним пересекусь через год, ибо человечишка он был злопамятный, завистливый и негодный.
  Однако в магазине у него выбор был даже лучше, чем в городе. И, в конце концов вздыхая, я покупал какой-нибудь литровый "Aslanoff" с легким шоколадным привкусом, а после уходил к себе.
  Доллары лежали в надежном месте дома, тратить их я не спешил. Но и на рынок снова идти торговать не хотел. Время постоянно заполнялось какими-то заботами, да общением с мальчишкой как и я, живущим безвылазно на даче.
  По радио Маяк вечером крутили проповеди Сёко Асахары Аум Сенрикё, и Павлик, подражая голосу японца, все время повторял с акцентом: "Страствуйте коспода".
  
  Незаметно наступил сентябрь. В жизни моей менялось мало. Но в начале второй недели ко мне пришел моей сестры Сергей.
  
  Я жарил американские куриные окорочка, на сковороде места хватало ровно на две "ножки Буша", и поджаренные , с корочкой они вызывали у меня жуткий аппетит. В заключение выдавил чеснока, зелени на даче уже не росло, кроме лука, а лук в сочетании с курицей я не очень любил.
  Сергей прошел на кухню, сел за стол смотря как я занимаюсь готовкой.
  - Есть будешь? - спросил я его.
  - Не, с чесноком курицу не люблю...
  - А я люблю!
  - Ну и кушай на здоровье, вообще я поговорить пришел...
  - О чём? - поинтересовался я орудуя вилкой перекинув со сковороды одну ножку на тарелку.
  - Выпить есть чего?
  - Нет, о чём разговор-то?
  - Вова тебе деньги нужны?
  - Кому они не нужны, деньги? Всем нужны. - Кусочек зажаренной шкурки с белым мясом исчез с вилки.
  - Есть дело охуенное. Но без тебя ничего не получится...
  - Рассказывай, - мне стало интересно и я прекратив жевать приготовился слушать.
  Сергей встал из-за стола, сходил в коридор, вернувшись оттуда с сумкой. Из сумки появилась "уставная" кожаная кобура для пистолета Макарова. Не очень новая. В ней угадывался пистолет, как и запасной магазин в боковом кармашке.
  - У тебя же есть форма? - спросил меня муж моей сестры.
  - Есть, все есть. И бушлат, и ботинки, шапки только зимней нет, но можно в "пидорке". ОМОН сейчас так и ходит.
  - Тебе нужна будет форма и ЭТО, - Сергей кивнул на кобуру с пистолетом.
  - Может, объяснишь нормально, что делать надо?
  - Погоди еще. У тебя в *** знакомый есть, да?
  - Ага, есть такой.
  - Можешь у него бланков набрать разных чистых?
  - Могу, а на хуя? Рассказывай!
  - Ну, в общем слушай...
  * * *
  Я согласился. Все мне представлялось не очень сложным. Тем более что деньги действительно были нужны. Чувство что период моего добровольного отшельничества закончился, не покидало меня.
  Предстояло отправиться в посёлок Локосово, где я должен был встретиться с прапорщиком служившем в лагере строгого режима, который участвовал в деле, размещал и обеспечивал всем необходимым.
  В "самое необходимое" входили: "огрызок" АКСУ (Автомат Калашникова Складной Укороченный), вездеход ГТТ. Проживание и питание само собой. На все планировалась неделя.
  Добраться до Локосово в то время можно было на "Ракете" по Оби летом, и вертолетом зимой. Заключенных же возили в лагерь на барже летом и зимой машинами по "зимнику"
  Договорились, что я соберусь за два дня. Сергей оставил пистолет мне, попрощался и ушел.
   * * *
  Я съездил к Васе в *** и набрал протоколов допроса и обыска, еще какие-то постановления и ордера. Всего листов пятьдесят наверное.
  Вася удивился:
  - Вова, а на кой тебе?
  - Нужно. Дай мне еще наручники...
  - Бля! А я там с тобой могу повеселиться?
  - Ты если все нормально будет, машину пришлешь со своими "гавриками", не "за так" конечно.
  - Да я тебе и просто помогу, надо еще чего?
  У меня не имелось офицерского планшета для того чтобы таскать всю макулатуру что я набрал поэтому:
  - Вася у тебя планшет есть?
  - Какой планшет?
  - Не "тупи", сумка...
  - А-а-а нет, но я сейчас у шефа возьму, у него точно есть. Я свой пьяный проебал на последнем выезде.
  - А "табельное" ты не проебал?
  - "Табельное" у меня на "тренчике", а он крепкий. Но мог. Много водяры выжрали.
  - Иди за планшетом.
  Вася вышел из кабинета вскоре вернулся с новой кожаной сумкой на ремешке. Это было то что надо.
  - Ща, - порывшись в столе он достал наручники, - Вот, можешь проёбывать. У меня этого добра много. Ещё надо что? Спецсредства "Черёмуха" [слезоточивый газ], ПР [палка резиновая]...
  - Спасибо. Так обойдусь...
  - Тогда звони.
  - Хорошо...
  Отдав шутливо честь я вышел из кабинета. Идя по коридору пнул жирного сержанта под зад. Этот сержант всегда раздражал меня своей тупостью. Например услышав где-то новое выражение "по-любому" он до конца не расслышал его, и сейчас к месту и не к месту вставлял "по-любовно", за что неоднократно был бит Васей, шефом, офицерами и мной. Даже остальные трое солдат его лупили за это. Нажравшись же таблеток из оранжевой аптечки он вообще становился животным... Не любили толстого сержанта, и было за что.
  
  ***
  Мои запасы коньяка давным давно истаяли. Последний настоящий Martel выпили еще в начале лета на рыбалке.
  В поселке покупать выпивку в одном из расплодившихся ларьков я не рискнул. Не зная что делать позвонил Васе у которого сегодня был на работе.
  - Вася это снова я...
  - Вова я не на службе...уже. Тебе ещё что-то надо? Танк? БТР? У меня их нет. Мы другим занимаемся.
  - Я знаю чем вы занимаетесь. Мне нужен хороший коньяк.
  - Иди и купи. Деньги есть?
  - Деньги есть - купить негде. Мне хороший надо!
  - Есть "Metaxa" греческий, - с ходу предложил Вася, - конечно не, но остальное поверь хуже...
  - Где?
  - На Чёрном мысу.
  - И как я туда доберусь?
  - Машину тебе надо купить!
  - Как разбогатею - сразу. - Я мог купить машину на деньги оставшиеся от торговли, правда если честно не представлял зачем. Ездить на ней мне было некуда.
  - Хорошо. Ты дома? Я привезу. Как сделаешь свои дела мы летим на охоту?
  - Десантироваться будем на воду когда вертолет падать будет... - попытался я пошутить... Но Вася к шуткам не был расположен:
  - Тьфу на тебя! Нельзя так говорить!
  - Летим, летим. Вези коньяк две, нет три бутылки.
  - Считай что я у тебя с коньяком. - Вася положил трубку
  Пока возился со сборами в дверь позвонили.
  Приехал Вася , привез коньяк в высоких бутылках с узкими горлышками.
  - Вот держи, - Вася огромными пятернями протянул мне сразу три штуки. И как только он их держал?!
  - Сколько с меня?
  - Летим на охоту. Если тебе понравится я такого ящик возьму, или два. Точно нельзя с тобой повеселиться?
  - Я сам не знаю. Я позвоню если будет откуда. Там глухомань, тайга кругом...
  - Хорошо, звони...
  Попрощавшись вернулся к прерванному занятию. Решил кобуру не надевать. Совсем уже охреневать без документов не хотелось. Подожил ПМ в бушлат. Там имелась кобура для пистолета, и даже длинный синтетический зеленый шнурок - тренчик, с карабином чтобы не потерять, который я прищелкнул к рукояти.
  Деньги. Нужно взять больше денег.
  Удачно что на днях поменял пятьсот долларов. Огромная сумма! Возьму всё, мало ли...
  Сумму разделил на три части. Одну - в бушлат, одну - в форму и ещё одну -' в планшет.
  За окнами стемнело.
  Зазвонил телефон.
  Подняв трубку я сказал:
  - Да?
  - Не спишь ещё? - звонил Сергей.
  - Нет.
  - Завтра первым автобусом езжай, пока доберешься. "Ракета" в десять двадцать отходит. Тебя встретит прапор я тебя ему описал. Ты собрался?
  - Ага.
  - Жить будешь у него. Я позже приеду. Деньги есть?
  - Доллары поменял...
  - Не надо было. Прапор как я сказал, тебя встретить должен. Но у них может быть "усиление". В Москве какая-то хрень творится.
  - А что там? - я совсем забросил интересоваться новостями.
  - Парламент против Бори бунтует. Хер их знает. Чеченец этот, Хасбулатов кажется. Их там "колючкой" огородили. Так вот, если вдруг прапор не встретит, то сам на автобусе доедешь с дебаркадера до посёлка. Адрес запиши...
  Я взял ручку рядом с телефоном.
  - **** дом ** пятый этаж, квартира **. Фамилия *****
  - Там что квартиры? В тайге?
  - Там несколько пятиэтажек для работников Зоны. Ты там не балуй. Форма у тебя не такая как у них, но все равно. "Стволом" не "свети", кобуру не одевай...
  - Я её и не взял...
  - Правильно, она не нужна. Прапор "укорот" [ АКСУ - автомат Калашникова складной укороченный] притащит с ним будешь.
  - Серёжа а ты когда приедешь?
  - На тех выходных через неделю. Давай спи, отдыхай. Пока.
  - Пока.
  Я положил трубку на аппарат.
  
  ***
  Речной вокзал построенный из дерева в далекое коммунистическое время выглядел не важно. Я оттуда никуда не ездил. Или не "плавал", ""ходил"? Фиг знает этих моряков - водников - речников.
  Правда рядом с ним иногда бывать приходилось. Иногда мы ездили туда смотреть на ледоход по Оби с высокого берега.
  
  Шашлычная закрыта на замок. Больше никакого буфета поблизости. Столовой тоже не видать. А я ведь дома не завтракал, расчитывал перехватить что нибудь по-дороге. И людей мало очень, что на улице, что в зале ожидания.
  В единственной кассе я спокойно купил один билет до Локосово. На меня никто не обращал внимания. Менты из транспортной милиции только раз прошли по маленькому залу лениво помахивая дубинками. Выйдя на улицу я затянулся сигаретой. С Оби тянуло сыростью и холодом. День на удивление обещал быть солнечным но конечно не тёплым, градусов десять максимум с плюсом.
  
  Объявили посадку на Локосово и я с небольшой кучкой народа пошёл к причалу где стояла покачиваясь на волнах обшарпанная "Ракета", или "Метеор", фиг знает.
  
  Смотреть в окно мне надоело очень скоро. Низкие берега поросшие ивняком и тальником. Мутная, желтая вода. Протоки. Пойма Оби очень широка, настоящего леса не видно.
  Только иногда мы плыли (ехали?) мимо высокого берега с тайгой из кедров и сосен.
  Я достал фляжку, отхлебнул коньяк. В животе сразу потеплело и захотелось ещё сильнее есть. Но ничего, даже завалящегося сникерса взять с собой я не удосужился. Глотнул ещё, закрутил пробку, опустил фляжку в карман бушлата, а не в сумку и вышел на заднюю палубу.
  Там дул ветер так, что прикурить стоило больших трудов. Истратив несколько спичек я всё же выпустил дым после первой затяжки и его сразу унесло назад.
  От корабля (катера?) позади оставался пенный след. Волны показались мне большими, да наверное они и были таковыми потому что на гребне их шли "барашки". Ветер с Северо-Запада разгонял воду. Плыли (шли?) мы против течения вверх в сторону Нижневартовска. Когда-то там жил мой друг Максим. Теперь он уже в Москве.
  - Военный! - меня окликнул сзади женский голос, - Военный, можно прикурить у вас от сигареты, а то такой ветер...
  - Пожалуйста, - ответил неизвестно кому я.
  Повернувшись к входу увидел молодую женщину. Довольно симпатичную. На ней был одет плащ. Обесцвеченые волосы на голове трепал ветер. По виду ей столько же что и мне, может чуть больше. Ровесница.
  - Пожалуйста, - повторил я протянув уже почти догоревшую на сильном ветру сигарету. Женщина наклонившись прикурила.
  - Извини лейтенант. Я "звезды" не заметила.
  На бушлате и в правду имелось на погонах по две маленьких зелёных звёздочки. Действительность состояла же в том что никаким лейтенантом я не был. Вытурили меня "за внеуставные отношения" из военного училища в Ленинграде...тьфу ты, Санкт - Петербурге, Питере.
  - Меня Владимир зовут. - Представился я.
  - А меня Оля. Вот и познакомились. Она улыбнулась. Я ответил улыбкой.
  - Вы не из "лагерных", у них форма другая...
  - Нет я по "лесным" делам, - начал было врать я, однако Ольгу не сильно интересовало к какому ведомству я принадлежу.
  - Понятно, кофе хотите? У меня есть термос и бутерброды. До посёлка еще почти три часа плыть.
  - А у меня коньяк греческий. "Метакса". Можно кофе с коньяком...
  - Если только капельку...
  - Капельку... - подтвердил я.
  - В посёлке ничего выпить нет. Водка "палёная" бывает но и её нет. Только самогон, ликёры и "Арапчай".
  - "Арапчай"? - переспросил я Ольгу. Название ничего мне не говорило.
  - Да такой напиток винный. Крепкий как водка. Но очень, очень отвратительный. Его до ху...много в магазине.
  - Не пил никогда, - признался я.
  - Попробуете... - тоном предсказательницы из американского балагана сказала Ольга, - пойдемте пить кофе и коньяк.
  Мы зашли в тепло.
  Вопрос с утолением голода решался без всякого моего вмешательства.
  Ольга сидела на носу, и я заходивший почти последним не видел как она оказалась на катере (корабле?).
  На длинной деревянной скамье стояла сумка. Из неё девушка достала термос и пакет, видимо с обещанными бутербродами.
  - А я учитель в Локосовской средней школе. Второй год работаю...
  - И много детей там у вас?
  - Много. В поселке живут те кто на Зоне работает. Там ещё кирпичный завод. "Вольняшки" тоже трудятся. И лесозаготовки ещё... У всех дети. А нефти у нас не нашли.
  - И хорошо, лес чище и вода...
  - Да лес у нас знатный. Тайга! Кедры, шишки и медведи. Не боитесь медведей?
  - Не боюсь, встречались...
  - И что?
  - В разные стороны разбежались. Оба испугались. Маленький тогда был...
  - Кто? Медведь? Ха-ха-ха! - Ольга рассмеялась.
  - Я маленький был. Двенадцать лет, или одинадцать. Не помню.
  - Повезло. А у нас коров дерут если в тайгу чуть дальше без присмотра зайдут.
  - Как в кино,
  - Ага, - Ольга снова засмеялась, - Владимир давай на "ты".
  - Давай Оль, ты что не кушаешь?
  - Вова ты ешь, я правда не хочу. Лучше коньяка мне побольше налей, замерзла.
  Тратить на учительницу коньяк так трудно мне доставшийся было жаль. Однако делать нечего.
  "Алкоголичка, блядь!" - подумал я и плеснул коньяка больше половины стаканчика от термоса. Ольга не разбавляя напиток кофе лихо опрокинула его в себя, вытерла губы.
  - Хороший коньяк. Давно такого не пила.
  - Угу, - пробурчал я, рот мой был занят делом. Челюсти пережевывали уже четвертый бутерброд с ветчиной. Оставалось ещё два, но с Ольгой делиться ими я не собирался. "Пусть коньяк хлещет, училка бля, может сростется что потом с ней. А я поем пока..." - и принялся за пятый.
  Ольгу стало "накрывать", она что-то рассказывала визгливым тоном про каких-то "своих" детей из класса. И сама смеялась своим же шуткам.
  Не люблю я пьяных баб, но зато она не дала мне умереть от голода. Приходилось мужественно терпеть её общество.
  Настроение испортилось.
  Хотелось мне достать пистолет, выстрелить ей в голову и выкинуть тело в Обь. Чтобы она замолчала. Потому что голос её перекрывал даже шум двигателей нашего водного транспортного средства (выкрутился!).
  Доев все бутерброды я вылил остатки коньяка и залпом выпил сам.
  Сразу стало по-хуй на Ольгу и вообще на всё. Захотелось курить и я сказал своей попутчице:
  - Оля пошли покурим.
  - Сейчас Вова, я куда-то сигареты дела, - она стала рыться в карманах плаща.
  - Я дам. "Marlboro" будешь?
  - Буду. Пойдем. Что-то крепкий у тебя коньяк...
  Ольга уцепилась за меня и я потащил её на корму.
  Помятуя о сильном ветре я прикурил две сигареты перед выходом на свежий воздух. Одну сунул в руку Ольге, другую зажал зубами. Мы вышли.
  На палубе качало. Ветер покрепчал. На небе появились тучи, стал накрапывать мелкий дождик. Вот тебе и "солнечный денёк". Волны с "барашками" били о борт и "Ракета" подпрыгивала на них. Гул двигателей, ветер чуть не сорвавший мою кепку - всё показывало на то что нужно быстро курить и нырять в тепло. Я не понял, курил ли я сам или ветер за меня.
  Сигарета быстро закончилась до фильтра, выплюнул её и потащил пьяную "училку" на теперь уже "наше" место.
  Ольга плюхнувшись на скамью заявила что ехать ещё долго, а поднялась она рано, поэтому немного подремлет. Попросила ещё чтобы я толкнул её как приплывём (прийдём?). Мне оставалось только "втыкать" в окно самому стараясь не заснуть.
  
  Разбудила меня тишина. Ракета стояла покачиваясь на волнах. Ольги рядом не оказалось, сумка с моим барахлом стояла там где я её оставил. Я подхватил её за ручки и пошёл туда откуда заходил на этот корабль (катер?).
  Причалом служила баржа привязанная железными троссами к берегу. На этом глинистом берегу, очень грязном и изъезженном, стояла "вахтовка" с красной будкой - "Урал".
  Около машины толпились люди приехавшие из города. Ольга тоже была там, она разговаривала с мужичком одетым в военную форму (не как у меня), и показывала в мою сторону рукой.
  Мужик кивнул ей направляясь ко мне, я оскальзываясь нна глине навстречу ему. Глина сразу стала налипать на ботинки и с каждым шагом идти становилось тяжелее.
  Примерно на половине пути мы встретились. Мужик судя по звездам на погонах оказался старшим прапорщиком. Лет наверное тридцати восьми, может сорока. С роскошными пшеничными усами. Лицом он очень походил на таможенника Пашу из "Белого солнца пустыни" только моложе. И когда он представился я ничуть не удивился что его именно так и зовут.
  Ждал он как раз меня. Сказал что вчера звонил Сергей, просил встретить. Сейчас он отвезет к себе, а потом вернется на службу. Придёт вечером и мы "отметим". Что именно собрался "отмечать" прапор мне не поведал. Наверное как я понял мой приезд.
  - С Олькой познакомился, да? Смотри она с Матвеевым живет, с капитаном.
  - Да по-хуй мне на неё. У меня в городе своих хватает чтобы к вам ещё за этим ехать...
  - Ну и ладненько. Я предупредил просто...
  Хвалился я прапору Паше. Никого у меня в тот момент не имелось. Тот образ жизни который вел в то лето не подразумевал общения с прекрасным полом. А мимолётные "рыночные" контакты я порвал как только перестал торговать тельняшками.
  Перед посадкой в "Урал" люди соскребали глину об лесенку, но всё равно в будке от этого чище не становилось.
  Я уместился с прапором ближе к входу. Ольга сидела где-то на задних сидениях. Машина тронулась. Поехала покачиваясь по "разбитой" дороге натужно ревя двумя мостами.
  Пойма от реки тянулась километров пять. Потом в окно показался высокий берег с кедрами и мы стали подниматься вверх. Потом ехали по лесу, и наконец выехали в посёлок. Грязи хватало и там.
  Дома одноэтажные, в основном деревянные. Только с краю стояли пятиэтажки. Около них "Урал" остановился. Перед этим остановок было ещё две: около магазина и клуба. Мне об этом говорил Паша тыкая пальцем в грязное окно за которым почти ничего не просматривалось.
  - Вова выходим! Бля пешком пиздовать потом, ну да хули сделаешь...
  Мы выпрыгнули из машины, и она почти сразу как захлопнулась дверь поехала дальше обдав нас на прощание солярным чадом.
  Где стояли пятиэтажки посёлок заканчивался. И гора тоже. Внизу на берегу, Обь там подходила намного ближе, виднелись баржи, два буксира , и какие-то строения.
  А ещё дальше на другой высокой горе блестела колючей проволкой зона строгого режима где и служил прапор. Заборы по периметру. Высокие мачты с натянутой между ними тонкой проволкой - путанкой. Сетки от "перебросов", сторожевые вышки с жестяными крышами.
  
  Прапор провел меня в крайний подъезд и мы поднялись на пятый этаж.
  Дверь справа.
  Он позвонил. Почти сразу дверь открыла женщина с довольно приятным лицом.
  - Приехал Вова?
  - Да.
  - Проходи, ботинки снимай я потом почищу. Паша есть будешь? Ужин не скоро...
  - Нет на работе перекушу. Ты к вечеру приготовь там. Я паёк принесу...
  - Приготовлю. Егорка со школы прийдет я его в магазин пошлю...
  - Пора уже. Время третий час. Шляется где нибудь...
  - Уроков много наверное.
  - А Серёжа где?
  - Дома. В комнате у себя.
  - Уроки делал?
  - Нет мы вместе позже будем учить...
  - Ну учите... Я пошел.
  Прапор так и не раздевшись вышел из квартиры в подъезд. Дверь захлопнулась. Я стал расшнуровывать и стаскивать ботинки. Глины на них налипло много. Бушлат с пистолетом побоялся вешать в прихожей поэтому захватил с собой.
  - Вова бушлат повесь, есть вон место, - сказала мне жена прапора (по прошествии времени я не помню как звали эту женщину, почему-то вылетело у меня из головы. Придумывать не хочу поэтому в книге буду называть её так)
  - Я документы достану, повешу потом...
  - Проходи в залу я сейчас кормить тебя буду. Кушать хочешь?
  - Да проголодался.
  - Ты бухал вчера? Пахнет...
  - Пока добирался кофе с коньяком пил. С учительницей молодой. Ольгой зовут.
  - А-а-а это "математичка", сука та ещё. Егору двойки ставит.
  - Егор сын?
  - Да старший. В седьмом учится. И Сережа младший в пятом. У них на два года разница.
  Я прошел в залу - большую комнату типовой двухэтажной хрущёвки.
  Из неё вела дверь в другую. Наверное за ней и был не известный мне младший Серёжа.
  Бушлат с сумкой положил рядом с диваном. Диван раскладной, со спинками как у меня. Два кресла советских, такие как у моей тётки и сестры. Телевизор Sharp и пульт в пакетике на нём. Видеомагнитофона нет. Сервант с хрусталём. И еще один шкаф забитый книгами. Довольно интересными. Даже новые попадаются. Кто у них в семье читает?
  Дверь во вторую комнату приоткрылась, выглянул маленький мальчик со светлыми волосами. Какой-то опухший, посмотрел на меня и снова скрылся.
  Зашла жена прапора:
  - Вова ты кушать тут будешь или на кухне?
  - Давайте на кухне...
  - Хорошо. А вечером в зале, как раз и "кабельное" посмотрим, у нас с семи до одинадцати. Сначала поздравления. Потом мультик, а потом два фильма, или один если длинный.
  В кухне на столе стояла варёная картошка. Круглая очищенная и жёлтая. Тарелка с мясом - "тушенкой". Тарелка с рыбой - селёдкой. Графин с красным содержимым внутри и две стограммовые стопки.
  - Не спрашиваю пьёшь или нет. Будешь самогон с брусникой?
  - Буду.
  - Садись кушай. Это "на скорую руку". Паша позвонил с работы когда ехал тебя встречать. Я по-быстрому, а нормально вечером посидим. Готовится ужин уже. В столовой раньше работала поселковой. Но закрылась она. Теперь дома. И корову медведь задрал, мальчишки не уследили, Егорка... Теперь одна надежда что у вас все получится. Моему денег не дают, только продукты - паёк. А мальчикам надо одежду покупать, книги. Много чего... Вот продаём часть пайка за деньги... На тебя вся надежда, чтобы получилось...
  - Получится. - Сказал я, налил стопку и опрокинул в себя.
  И...да ничего. Самогон как самогон. Брусники туда надавили но сивухи запаха не отбило. Пивал и хуже напитки.
  Закусить решил селёдкой, взял кусок.
  Вот селёдка мне понравилась. Она маринованая в крепком уксусе и масле, с луком, просто таяла во рту.
  (Мне жена прапора дала простой незатейливый рецепт и показала как делать. Уже много лет, с 1993 года я ем селёдку приготовленную только этим способом. Первый раз я её попробовал в этой семье).
  Картошка и мясо. Ещё самогона. Ещё селёдки. Картошка. Селёдка вкуснее мяса, я съедаю почти всё что есть на тарелке. Жена прапора замечает и говорит: "Кушай, кушай. Егор придёт в магазине купит.
  Я наелся и хочу закурить. Мне дают пепельницу, открывают форточку. Я курю. Мне хорошо.
  В дверь звонят.
  Хозяйка идёт открывать, какой-то разговор в полутонах. На кухню заходит пацан подросток. В отличие от младшешо брата тёмный. Очень похож на мать. Младший - на отца. Это видимо и есть Егор.
  Он здоровается. Садится рядом за стол. Берёт картошку, мясо, хлеб. Ест. Мальчишка хмурый. Смурной. На вопросы отвечает односложно: да, нет. Я не говорю с ним. Разговаривает мать. Спрашивает. Пацан отмалчивается или опять да, нет.
  Благодарю хозяйку, тушу вторую сигарету и иду в комнату. Мне хорошо.
  Забываю что нужно позвонить Сергею и сказать что я добрался. Вспоминаю об этом только в четыре утра чуть протрезвев. Но до четырех ещё уйма времени. И в этом промежутке...
  
  ***
  Егор уходит в магазин. Мать говорит ему чтобы купил селёдку, хлеб, сигареты и две бутылки. Про "Арапчай" мне рассказывала учительница. Я хочу дать денег но у меня не берут. Засыпаю на диване. Просыпаюсь от крика. Жена прапора кричит на кого-то: "Бестолочь тупая! Ничего не понимаешь! Не хочешь учить? Скажу отцу! Давно не получал? Бестолочь! Бестолочь! Бестолочь!".
  С каждым словом - шлепок. Детский плачь. Быстрые шаги. Белобрысый мальчик с одутловатым лицом Серёжа вбегает в залу и скрывается в своей комнате. Встаю, заглядываю.
  Серёжа лежит на кровати которая слева. Плачет. И очень пахнет мочой. Ссаками. Уриной.
  Кто-то из мальчиков ссытся в постель и всё пропиталось этим запахом. Наверное это младший. Может почки? Поэтому и лицо такое.
  Закрываю дверь и иду к дивану.
  Забегает мать, сразу в "детскую". Шлепки, крик, плач. Тянет упирающегося пацана на кухню.
  "Всё отцу скажу! Всё скажу!"
  Видит меня и не выпуская руку сына
  оправдываясь: "Не хочет учить бестолочь! Давно не пороли..."
  Я киваю и жена прапора утягивает Серёжу навстречу занятиям или порке.
  Приходит Егор. О чём-то разговаривает с матерью. Идет в свою комнату. Потом выходит уже одетый в старые трико и майку. Берет книгу из шкафа и уходит назад.
  Мне хочется ещё выпить.
  На кухне хозяйка трёт на тёрке морковь. Самогон и стопки стоят на подоконнике. Селёдки осталось два куска в тарелке. Наливаю, пью, ем селёдку. Ещё наливаю и доедаю последний кусок. Ухожу. Лежу на диване.
  Со службы возвращается прапор.
  Мы едим в зале на журнальном столике голубцы. Пьём "Арапчай" - азербайджанское пойло.
  - Пусть Вова на кровати Егорки спит...
  - Мама я не хочу с Серым! Он ссытся! - кричит из комнаты Егор.
  - А как тогда?
  - Я у стенки на своей, а дядя Вова с краю.
  - Вова ты не против?
  - Нет.
  Мне всё равно. Я и на полу бы сейчас заснул...
  
  Егор лежит в темноте у стенки. Пахнет мочой. Как они дышат? Ещё не знаю что скоро сам перестану замечать этого запаха.
  Проваливаюсь в сон.
  В четыре утра хочу в туалет и пить.
  Иду на кухню и пью воду из под крана и вспоминаю что не позвонил Сергею. Надо позвонить сегодня обязательно!
  На хуй так пить! На хуй!
  Какой я наивный. Если бы я знал...
  
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"