Шестакова Елена Аркадьевна: другие произведения.

Ракушка из юрского периода

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ о том, как ракушка - талисман любви и счастья - помогла встретиться влюблённым...

  
  Всю жизнь Светлана любила первое сентября. В школьные годы радовалась встречам с одноклассниками после жаркого, беспечного лета, улыбалась учителям, еще добрым и не обремененным заботами об успеваемости и поведении своих подопечных. Потом, когда стала взрослой, сама получала в этот день красивые букеты и улыбки детей, так как работала учительницей биологии и в цветах разбиралась весьма недурно.
  Однако, самым незабываемым осенним праздником - праздником чудес - стал для Светланы давний-давний сентябрь, когда она, юная, немного задумчивая студентка-первокурсница, вместе с другими "счастливчиками" была отправлена "на картошку" - традиционное место сборов всех тех, кто мечтал поскорее приобщиться к секретам студенческой жизни. Ребят послали на помощь колхозу "Россия" в дальний и загадочный Кологривский район. Рано поутру, с рюкзаками и гитарами, студенты загрузились в автобусы и отправились в те края, где заповедные реликтовые леса стояли стеной, а местные жители, по слухам, сохранили простые, незамысловатые нравы истинных русских хлебопашцев.
  Под вечер добрались до Кологрива, а дальше - по размытой дождями грунтовой дороге - в поселок Красный Бор, что вольготно раскинулся в живописном местечке, окруженном лесами, на высоком, обрывистом берегу Унжи.
  Ребят поселили в "общежитие" - пустующую половину большого крестьянского дома, где стояли уже допотопные кровати с металлическими сетками, в углу у печки лежали дрова, а на столе громоздился большой зеленый чайник с облупившейся крышкой. Уставшие с дороги ребята тут же повалились спать: девчонки - в большой комнате, а мальчишки - в маленькой.
  
  Утром доцент Андреев разбудил своих подопечных в 6 часов и сразу же повел их завтракать в поселковую столовку. Все страшно обрадовались тому, что не придется кашеварить самим, и не сетовали на слипшиеся макароны и вчерашние котлеты. А потом за ребятами приехал серый грузовик. Из кабины высунулся развеселый шофер и крикнул:
  - А ну, залезай в кузов! В колхозную контору поедем - наряд на работу получать!
  Городские девчонки, не приученные ездить в открытых грузовиках, неумело пытались забраться в кузов, мальчишки смеялись и охотно помогали им.
  Светлана замешкалась, и к ней подошел незнакомый деревенский паренек лет шестнадцати, светловолосый, голубоглазый, застенчивый. Он смотрел на нее не отрываясь, будто на принцессу из детской книжки с картинками, а потом тихонько сказал:
  - Ты не бойся. Хочешь, подсажу?
  Светлана не успела ничего ответить мальчишке, а он уже подхватил ее за талию и легко подбросил вверх. Девушка даже не поняла, как оказалась в кузове. Она улыбнулась, помахала пареньку рукой и крикнула: "Спасибо!". Грузовик тронулся.
  Целый день студенты собирали картошку в мешки, а вечером, после ужина, решили пойти на реку. Было тепло. По Унже плыли бревна. Предзакатное небо казалось малиновым. Тишина. Покой. Безветрие.
  Но тут невдалеке послышалось бренчание гитары, и из-за ближайших домов вышла компания парней лет 16-17, в цветных рубашках навыпуск и в расклешённых брюках по тогдашней моде.
  - Ой, девочки, местные идут, - испуганно пискнула одна из студенток. - Мне рассказывали, что деревенские всегда ругаются, дерутся и пристают... Пойдемте скорее отсюда.
  Но убегать было поздно. Парни подошли, дружелюбно поздоровались, и один из них сказал:
  - Мы к вам знакомиться пришли. Нам здесь скучно по вечерам. В ближних деревнях и в поселке девчонок нашего возраста почти нет, даже танцы в клубе отменили. Так мы хотим посидеть с вами, можно?
  Девушки согласно закивали, чтобы, не дай Бог, не рассердить деревенских, и те степенно уселись на обрывистом берегу рядом со студентами. У троих или четверых парней были гитары. Без долгих упрашиваний мальчишки настроили инструменты, тронули струны и запели хором. Пели они на удивление красиво и слаженно, слушать их было приятно. Но репертуар показался, мягко говоря, странным. Особенно позабавила Светлану песня, которую местные артисты выводили слишком уж жалостливо и проникновенно: "Чево ты плачешь, чево, чево рыдаешь? Ресницы длинные. Утри с лица слезу".
  - Это наш Серега сочинил, - шепнул кто-то Светлане прямо на ухо. - Правда, здорово?
  Девушка обернулась и увидела знакомого голубоглазого паренька. Он присел рядом с нею на траву и как будто задумался о чем-то.
  - А ты что не поешь? - спросила Светлана.
  - У меня слуха нет, - откликнулся мальчишка. - Зато я умею рассказывать про необыкновенное. У нас здесь полно чудес. Хочешь, расскажу? Но только одной тебе, чтобы не было никого рядом. Пошли вниз, к реке.
  Паренька звали Антоном. Он перешел в десятый класс и мечтал стать капитаном, уплыть куда-нибудь далеко-далеко, чтобы мир посмотреть и новые чудеса отыскать. В дальних странах их, наверное, больше, чем в поселке на высоком речном берегу. Но при этом он считал, что краше Кологривских лесов и Унжи в мире ничего нет - хоть весь свет обойди.
  - Про художника Ефима Честнякова слыхала? - спросил он Светлану, бросая в воду камешки, которые забавно подпрыгивали.
  - Да, конечно. Я в музее его картины видела. Они необыкновенные: сказочные, зачарованные...
  - Считай, что ты в эту сказку и попала. Ефим Честняков здесь писал - вон те невиданные леса за рекой, крестьянские узорчатые избы, наших бабушек и дедушек.
  - Ты что-то сочиняешь. Он в Шаблове жил.
  - Так Шаблово-то в трех километрах отсюда. Я тебя свожу на Ефимов ключик в воскресенье. А если не веришь мне, можешь мою мамку спросить. Она маленькой была, когда Ефим деревенских ребятишек собирал и устраивал вместе с ними концерты, спектакли, колядование. Сам Ефим маме подарил картину и глинянку. Они и сейчас у нас дома есть. Только мамка их в чулан прячет от музейщиков. Те часто приезжают, новые картины ищут. А как отдать, если такая картина в дом счастье и свет приносит. Ефима-то святым почитали, слышала? Он прошлое ведал, будущее предсказывал и людей лечил. К его могилке на нашем кладбище и сейчас бабушки со всей округи приходят, чтобы святой землицы горстку с могилы взять. Говорят, земля эта от любой хвори излечивает.
  Светлана смотрела на Антона широко открытыми глазами и не знала, верить ли его чудным рассказам. Он заметил ее снисходительную улыбку и сказал солидно:
  - Хочешь, пойдем сейчас к нам домой. Мамка корову уже подоила. Она тебе картину и глинянку покажет и расскажет обо всем.
  
   Мать Антона - тетя Надя - большая, полная, пышущая здоровьем женщина средних лет, встретила Светлану, как родную.
  - А мой-то Антошка сегодня весь день толковал, что из города приехала уж такая расчудесная девочка, ну просто глаз не отведешь. Это, значит, ты и есть? Ну, вот и славно. А я как раз пирогов с картошкой напекла. Только что из печки. Садитесь-ка скорей за стол. Вот вам по кружке свежего молока, пейте на здоровье.
  На столе появился огромных размеров пирог - пышный, с румяной корочкой (таких Светлана и не видела никогда). А вкусный - пальчики оближешь. Настоящий деревенский - из русской печи.
  - Мам, про Ефима Честнякова Свете расскажи, - попросил Антон, с завидным аппетитом уминая кусок чудо-пирога. - Она интересуется!
  Женщина оживилась, глаза ее потеплели, а речь сразу стала плавной, песенной.
  - Ефимушка очень нас, ребятишек, любил. Целыми днями готов был с нами возиться, песенки разучивал, сказки для нас сочинял. И портреты рисовал. У меня картина есть. Там, среди других детей, и я нарисована. Круглолицая, веселая, добродушная. Я сейчас картинку принесу.
   Через минуту тетя Надя внесла в комнату средних размеров картину. Краски поблекли. Приобрели голубовато-дымчатый оттенок, и оттого полотно показалось Светлане каким-то неземным, почти нереальным. На нем крестьянские девочки в платочках и ясноглазые мальчики в картузах шли из леса с полными корзинами грибов.
  - Вот это я, - ткнула пальцем тетя Надя в одну из девочек. - Правда, похожа? А еще у нас Ефимова глинянка есть.
  Она повернулась к комоду и достала из ящика глиняную фигурку, на которой стояли рядком старик со старушкой - абсолютно сказочные персонажи.
  Светлана долго не могла отвести глаз от картины и глинянки - такими необыкновенными казались ей эти произведения искусства, спрятанные ото всех в крестьянской избе и неожиданно извлеченные на свет божий ради нее - городской гостьи.
  А женщина все говорила:
  - Ефим-то предсказывать умел и видеть то, что для других неведомо. Мне мать моя рассказывала: недели за две до войны Ефим вдруг начал лепить из глины фигурки солдат и "хоронить" их в земле. А сам все плакал, плакал! Значит, он их - наших убитых в войну мальчиков и мужчин - заранее оплакивал, потому что знал: так и будет. А скрыть от него тайные мысли невозможно было никому. Одна старушка пошла к Ефиму за советом. И прихватила для него из дому пять вареных яичек. Ему все деревенские еду приносили в благодарность за лечение и предсказания. А время было голодное. Вот по дороге и подумала бабушка: "Отдам-ка я, пожалуй, Ефиму только три яичка, а два сама съем". Ефим с ней ласково поговорил, посоветовал, чем лечиться, она и выложила из кошёлки все пять яиц. Он улыбнулся, взял только три и сказал хитро: "Мне хватит, а эти два яичка, бабушка, сама съешь, раз тебе уж так хочется". Вот какой это был необыкновенный человек!
  Светлана слушала, затаив дыхание, боясь хоть что-то упустить, а потом взглянула за окно, да так и ахнула: темнота была непроглядная.
  - Ой, извините, теть Надь! - воскликнула она. - Мне к ребятам пора. Они уж, наверно, беспокоятся, что я потерялась.
  - И куда ты, на ночь глядя, пойдешь? Оставайся ночевать, - предложила женщина. - Я тебе еще порасскажу всякого. А Антошка сбегает до ваших и предупредит: мол, у тети Нади погостить осталась.
  И Светлана послушалась.
  - На кровати тебе постелить, или на сеновал пойдешь? - спросила хозяйка. - На сеновале-то, наверно, никогда и не спала?
  - Нет, - призналась Светлана. - И мне, действительно, хочется туда.
  - Ну, так и полезай по лесенке наверх, да подушку прихвати и одеяло.
  Светлана лежала на сеновале среди душистого, пахнущего солнцем и летом сена, смотрела на звезды, мерцающие в слуховом оконце, удивлялась, сколько же нового, необычного она узнала и испытала сегодня. Вдруг лесенка заскрипела, и в проеме появился чей-то темный силуэт.
  - Свет, это я, Антон. Ты спишь уже? - полушепотом спросил парнишка. - Можно, я рядом с тобой прилягу? Я не помешаю.
  Светлана затаилась, притворилась спящей. Мальчишка вздохнул, осторожно устроился рядышком, не двигался и как будто даже не дышал, а потом робко дотронулся до Светиной теплой руки и стал ее тихонько гладить. Сладкая истома разлилась по телу девушки. Повернуться бы к нему, зарыться лицом в его светлые, растрепанные волосы, поцеловать бы ... Но нельзя. Он еще маленький.
  Так они и пролежали рядом всю ночь, держась за руки и боясь пошевельнуться. А звезды заглядывали к ним на сеновал и подмигивали, а иногда - падали, чтобы каждый из них смог загадать в эту ночь свое самое заветное желание.
  
   Всю неделю Светлана трудилась "на картошке" не покладая рук. По вечерам она гуляла с Антоном вдоль берега Унжи, а девчонки-однокурсницы только переглядывались и понимающе улыбались.
  В воскресенье с утра Антон зашел за Светланой и пригласил ее на дальнюю прогулку - в деревню Шаблово, на Ефимов ключик.
  - Мы тоже с вами пойдем! - защебетали студентки. - Антоша, возьми нас с собой.
  - Вы лучше председателя попросите, - посоветовал Антон. - Он "пазик" выделит для экскурсии. Кто-нибудь из местных все покажет и расскажет - народ привычный. А мы уж со Светой одни, пешком...
  И они пошли по тропинке вдоль узкоколейки, которая терялась где-то за дальним лесом. А желтеющие сентябрьские травы были высоки и душисты. Казалось, отойди хоть чуть-чуть от тропинки, и заблудишься в этих осенних травах. Теплое бабье лето окутывало ребят своей тишиной и покоем.
  Шли около часа, неспеша, любуясь природой. Вдруг Антон остановился и сказал:
  - Смотри, вон оно, Шаблово.
  - Где? - удивилась Светлана. - Я только два дома вижу.
  - А это все, что осталось от деревни. Здесь же давным-давно никто не живет.
  - Это дом Ефима? - спросила девушка, указывая на ближайшую избу.
  - Нет, его дом не сохранился. Жалко очень. Это соседский. Да и он-то весь черный, скоро, наверно, развалится. Только ведь все равно здесь, вот на этом самом месте, Ефим жил. И тут он рисовал! А особенно любил ходить на ключик. Давай спустимся к Унже, и ты увидишь место, где он сидел один-одинешенек и писал свои волшебные картины.
  Антон взял Светлану за руку, и они начали осторожно спускаться с высокого берега вниз - к реке.
  - Тропинка-то хоженая, - заметила девушка.- Здесь что, много народу бывает?
  - А то как же! У нас в округе на многие километры ни одной церкви нет. И старенькие бабушки, даже из очень дальних деревень, приходят сюда по церковным праздникам, чтобы Богу помолиться и Ефима помянуть. А мужики Ефимов ключик немножко облагородили. Смотри.
  Светлана увидела рукотворный желобок, по которому сбегала вниз чистейшая ключевая вода. Рядом были построены мостки и немудреная скамейка, на которой лежал скромный букетик полевых цветов.
  - Вода из Ефимова ключика - ледяная, прозрачная, - сообщил девушке Антон. - И ее обязательно надо отведать - она здоровье укрепляет и жизненными силами наделяет. Говорят - святая.
  Они напились святой воды, ополоснули лица живительной влагой. А потом Антон повернулся к Светлане и торопливо, неумело поцеловал ее в щеку. Порозовел, как красна девица, пробормотал смущенно: "Это так положено, на счастье", - протянул девушке руку и повлек ее вверх по тропинке. Они стояли на крутом берегу и долго-долго смотрели на Унжу. Уходить не хотелось, и Светлана спросила:
  - А как же ты, Антон, отсюда уедешь, от такой-то красоты? Тосковать, наверное, будешь?
  - Ну, эта красота со мной навсегда останется - куда бы я ни уехал.
  
  К середине сентября захолодало, зарядили серые, скучные дожди. Студенты возвращались с полей промокшие, нахохленные, растапливали печку, садились поближе к огню и начинали травить байки, чтобы не скучно было на досуге. Встречи с деревенскими как-то сами собой прекратились: погода не располагала.
  Антон по-прежнему приходил по вечерам к общежитию. Светлана выходила на крыльцо, стояла с ним минут десять, а потом извинялась и возвращалась в теплый дом - к ребятам.
  К концу месяца все засобирались домой.
  Накануне отъезда выдался ясный, теплый денек, и ребята снова отправились на Унжу - прощаться с этими привольными, красивыми местами. Антон был тут как тут. Он мигом увел Светлану от веселой компании и вновь завел разговор на любимую тему - о чудесах этой земли.
  - Ты веришь в талисманы, ну, то есть во всякие штучки, которые приносят счастье?
  Девушка улыбнулась:
  - А у меня никогда талисманов не было. Так что я не знаю, верить в них или нет.
  - Я хочу, чтобы ты сегодня нашла камень счастья, - продолжал Антон. - Вон там, под обрывом, у реки, можно отыскать окаменевшие ракушки. Их у нас называют "урошными камнями". Говорят, что они пролежали здесь, на берегу, миллионы лет. Представляешь, еще людей не было на белом свете, а "урошные камни" уже были. Поэтому они волшебные. Найти такую каменную ракушку трудно. Но кто отыщет - всю жизнь счастлив и удачлив будет - и в любви, и во всех делах. У меня такой талисман есть, на комоде лежит, не видела? Пойдем искать "урошный камень" для тебя.
  Они спустились к реке. Ох, сколько тут было разных камушков - белых, желтых, коричневых. Целые россыпи причудливых камней, каждый из которых казался по-своему интересным и удивительным. Светлана и Антон бродили вдоль берега очень долго, не ленились, перебирали камешки, но ничего похожего на древнюю ракушку не находили.
  Вдруг Светлана услышала, как Антон бормочет что-то себе под нос, будто напевает потихоньку.
  - Ты чего там приговариваешь? Богу молишься, чтобы в поисках помог? - спросила она.
  - Это я заклинание читаю - на удачу. Вернее, стишок. Сам сочинял.
  - Расскажи...
  - Да неудобно как-то. Ну, разве чуть-чуть - про раковину:
   Ее баюкал ветер два миллиона лет.
   Резец тысячелетий на ней оставил след.
   Узоры, завитушки он в камне вырезал,
   И о земле-старушке мне сказку рассказал.
  - Хорошо сочинил, - похвалила Светлана. - Только бы помогло твое заклинание.
  Но ракушки нигде не было.
  - Ну, ладно, - грустно сказал Антон. - Я тебе свой "урошный камень" подарю - на счастье. Нельзя, чтобы ты без талисмана отсюда уехала.
  Они собрались уходить, но вдруг под большим валуном Светлана заметила что-то непривычное - неровный узорчатый бок странной раковины!
  - Есть! - закричала она радостно. - Нашла!
  Древняя каменная ракушка была серовато-розовой, с тонкими, отливающими перламутром, прожилками и причудливым завитком-башенкой. Она казалась пришелицей из другого мира - того, где по безлюдным просторам бродили динозавры и летали птеродактили. Как же это доисторическое диво очутилось здесь?
  Светлана попыталась достать ракушку, но не тут-то было: валун как будто не желал отдавать находку, крепко прижимая раковину к земле. Антон поднатужился и приподнял его. Светлана высвободила "урошный камень" и ахнула разочарованно:
  - Ой, смотри, Антон. Он не целый. Только половина...
  Антон удивился, повертел обломок ракушки в руках и сказал:
  - Вторая половинка, наверно, под камнем.
  Достали ее не сразу.
  - Может, две половинки - это тайный знак небес? - задумчиво произнес Антон. - Один кусочек раковины ты возьми себе, а второй я у себя оставлю. Ты уедешь, но мы обязательно встретимся снова. Соединим наши половинки, и тогда наступит настоящее счастье - для тебя и для меня. И в любви, и во всех делах.
  
  Приехав в город, Светлана окунулась с головой в новую для нее студенческую жизнь. Лекции, семинары, библиотеки, веселые вечеринки полностью захватили ее. Из Красного Бора, от Антона, приходили письма. Он рассказывал о том, как грустно ему одному, без Светланы, бродить по любимым местам. Не с кем поговорить о чудесном, некому раскрыть новые тайны.
  Сначала девушка отвечала на его письма регулярно, потом все реже и реже. На занятия эпистолярным творчеством времени катастрофически не хватало.
  Весной Антон написал, что решил поступать в Архангельскую мореходку и, может быть, перед экзаменами заедет в Кострому. Очень хотелось бы встретиться, поговорить. Светлана в ответ сообщила, что в июле будет на практике в пионерском лагере, а значит, не стоит планировать встречу.
  В лагере девушка познакомилась с Родионом - темноглазым статным парнем с физмата. Они вместе "развлекали" пионеров, по вечерам сидели у вожатского костра и пели песни под гитару, а ночью целовались на лавочке под старыми соснами.
  Вскоре Родион сделал Светлане предложение, и она не отказала ему. Молодая студенческая семья, как это часто случается, оказалась не крепкой. Денег не хватало. Родиону, помимо учебы, приходилось подрабатывать. Он злился, упрекал Светлану в том, что ее родители выделяют слишком мало средств на то, чтобы юная парочка существовала безбедно и беззаботно. Ссоры перерастали в глухое, постоянное раздражение.
  К тому времени, как у Светланы родилась дочка Катенька, супруги уже оформили развод. Родители не стали упрекать дочь в легкомыслии и непрактичности. Они с любовью и сердечностью взялись воспитывать внучку, позволив Светлане закончить институт.
  А потом молодая женщина пришла работать в школу. Ей очень нравилось заниматься с ребятами, втолковывать им премудрости биологической науки, а летом возиться вместе с ними в пришкольном саду. Вскоре коллеги признали, что педагогический талант дан Светлане "от Бога", недаром ученики ходят за ней по пятам и прислушиваются к каждому ее слову.
  Иногда, готовясь дома к урокам, Светлана бросала взгляд на книжную полку, где за стеклом, на почетном месте, лежал талисман - половина древней ракушки из кологривских дальних далей. Светлана думала, чуть усмехаясь, что эта расколотая раковина принесла ей только половинку счастья, а именно - в делах, в работе. Тогда как личную жизнь назвать счастливой было никак нельзя. Вот если бы встретиться вдруг с тем светлым мальчиком, наивным мечтателем Антоном из Красного Бора, и соединить половинки ракушки...Что было бы тогда? Возможно, их жизнь озарилась бы настоящей, высокой любовью, и они снова смогли бы смотреть на звезды, говорить о чудесах и радоваться красоте мира. Но где теперь Антон? Стал ли он капитаном, увидел ли дальние страны, нашел ли свое счастье? Этого, наверно, не узнать никогда. Давным-давно оборвалась переписка - ниточка, связывающая их вместе. И только древняя раковина за стеклом знала наверняка, что мальчик все-таки был, не пригрезился, не приснился Светлане.
  Каждый год первого сентября она доставала свой заветный "урошный камень" и помещала его на дно учительской сумки. Считала, что раковина, взятая с собой в День знаний, принесет удачу на целый учебный год. Примета всегда сбывалась: в школе у Светланы Николаевны все было отлично.
  
  В этом году ей дали классное руководство в 5-а классе, и она чуть-чуть волновалась: какие ей достанутся ребята - бойкие, хулиганистые и непоседливые или сплошь умненькие отличники в очках? Она почему-то больше любила первых.
  У школы, как всегда, толпились ученики с цветами и их взволнованные родители. Светлана начала скликать своих подопечных и строить их в рядок в ожидании "линейки", но они никак не хотели строиться, рассыпались на веселые, шумные стайки.
  К Светлане подошел мужчина - светловолосый, загорелый и обветренный. На лбу его пролегла глубокая горькая морщинка, но глаза были ясными - не угрюмыми. Он держал за руку мальчика в белой отутюженной рубашке, с большим букетом гладиолусов в руках.
  Взглянув на отца с сыном, Светлана почувствовала какое-то странное волнение, которому не могла найти причин.
  - Здравствуйте. Вы классная руководительница 5-а? - спросил мужчина и, получив утвердительный ответ, продолжил: - Мне бы хотелось поговорить с вами по поводу сына Алексея.
  Светлана кивнула и сказала мальчику мягко:
  - Иди к ребятам, Алеша. А я немножко побеседую с твоим папой.
  - Мы только что приехали из Архангельска, - сообщил мужчина.- Так что Алеша в классе новенький, никого не знает. Но он парень общительный и, думаю, скоро подружится с одноклассниками. Тревожит меня другое. Пять месяцев назад у него умерла мама. Он был так потрясен свалившимся на него горем, что у него нарушился сон, и лечение пока плохо помогает. Сразу стал хуже учиться, ослабли внимание и память. Поэтому я вас очень прошу не быть слишком строгой к нему и сильно не ругать.
  - Ну что вы, я вообще никого не ругаю, - успокоила его Светлана. - А тут случай особый. Не волнуйтесь. Все будет хорошо. А как вам наш город? Понравился?
  - Конечно. Я ведь родом отсюда - из Костромской области. Уехал из дома в 17 лет. Ходил на торговых судах капитаном, теперь вот уволился, купил квартиру в Костроме и выписал из деревни свою старенькую маму, чтобы приглядывала за Алешкой. Думаю, здесь, на родине, всё у нас постепенно наладится.
  В это время к ним подбежал Алеша и радостно сообщил:
  - Я уже познакомился с ребятами! Они такие веселые. Мне нравится в новом классе! Это, наверное, наш талисман помогает!
  Он снял школьный рюкзачок и достал из него... половинку древней окаменевшей раковины - розовато-серый "урошный камень" родом из далекой, далекой юности, с заповедной реки Унжи.
  Светлана смотрела на раковину и чувствовала, что дыхание у нее перехватывает, а в глазах начинают скапливаться откуда-то взявшиеся слезы.
  Боясь взглянуть на мужчину, дрожащими руками она расстегнула сумку и вынула на свет божий свою половинку талисмана. Приставила ее к обломку Алешиной ракушки. Края совпали абсолютно точно! Соприкоснулись две руки: маленькая детская и мягкая женская, а сверху вдруг легла на них сильная и добрая мужская ладонь.
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"