Любимов А.: другие произведения.

Семейные хроники за 200 лет

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.61*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Андрей Любимов написал о своей семье историю, основанную на глубоком изучении архивных материалов. Речь пойдет о Чебаркуле Челябинской области и его пригороде.

  При использовании информации ссылки на сайт http://www.uralgenealogy.ru/ и на данную страницу на сайте "Журнала "Самиздат" обязательны.
  Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей
  --------------------------------------------------------------------------------
  
   ХРОНИКА ИСТОРИЧЕСКАЯ - ЧЕБАРКУЛЬСКОЙ (ТРАВНИКОВСКОЙ) СТАНИЦЫ ЗА ДВЕСТИ ЛЕТ
   /С ЭПИЗОДАМИ ЖИЗНИ ДВУХ РАЗНЫХ СЕМЕЙСТВ В НЕЙ/
   в "интерьере" истории Оренбургского Казачьего Войска.
  
   *
   ВРЕМЯ ПРОШЛОЕ ЕСТЬ ТО ЖЕ , ЧТО ВРЕМЯ НАСТОЯЩЕЕ .
   / из восточной философии /
  Андрей Григорьевич Любимов, член ЮУРО  АГЛ  города Челябинска [А. Любимов]
  
   Из трех составляющих времени - настоящее, само собою, является наиболее важным и реальным. Происходящее сегодня - волнует и занимает наше сознание. Каждый новый день - одна реальность уступает место другой. И новая реальность, по-прежнему, кажется нам наиболее важной. Однако, с возрастом, накопившееся прошлое начинает занимать чуть больше места и более частый взгляд назад может проявить интерес к нему. При благоприятном стечении обстоятельств оный становится глубже. В 20-м веке мы жили в стране с разорванной историей. Поэтому, когда появилась возможность, этот разрыв нужно было устранить. Хотя в семье и раньше знали немало о предках, но сейчас нить информации удалось протянуть до начала 18-го века. Значение этой информации, на первый взгляд, узкосемейное. Но история, это во многом, биографии людей. В любом случае - лучше знать, чем наоборот.
   В данном очерке прослежено семь поколений двух разных семейств. Повествование не претендует на полноту информации - очень много её исчезло или утеряно невосполнимо и навсегда, итогом оставляя пустоту, словно никогда не было тех людей и событий. /Событий, являвшихся для них тогда тоже наиболее важными./ Чем дальше в прошлое, тем её (информации) меньше. И сравнительно недалекий, в историческом плане, 17 век - это уже почти сплошное белое пятно, большой ноль. А ведь это время не менее интересно - видимо именно тогда кто-то из предков "переместился в пространстве" из центра страны на Урал, на новые, неведомые земли. И вряд ли это произошло из-за простого любопытства. Но из-за неразвитости общественных и гос.институтов в то время, искания в области генеалогии приходится прервать на этом периоде нашей истории, к сожалению (и не только в личностном плане). Вообщем, кому интересно, вперёд в прошлое...
  
   ...В октябре 1682 г. Верхотурский воевода Ларион Абрамович Лопухин получил от приказчика "отписку" о бегстве двенадцати семей оброчных крестьян "неведомо куды" (1). Среди перечисленных был упомянут Любим Фомин со своей семьей, с тремя сыновьями. Как и что сложилось дальше у этой семьи - неизвестно, но если более или менее нормально, то дети, став взрослыми, записывались в бумагах по отцу - "имярек"- сын Любимов. Чуть позже людей стали записывать не двумя, а тремя словами. В итоге фамилия сложилась, как и большинство других - от имени, в данном случае от имени одного из предков. Имя - Любим - встречалось в то время еще не редко, даже после запрета нарекать детей неканоническими именами.
   ...В начале 18-го века много вновь пришедших людей селились на среднем Урале и Зауралье, подальше от назойливого вмешательства в свою жизнь и пресса власти. Когда Демидов получил окрестных крестьян в пользование, многие из них, сначала подчинившись, потом пустились в бега. И не от него одного. С первого строительства Екатеринбурга, например, сбежали почти все. И т.д. Оскорбляло отношение к себе. Попытки закабаления и труд себе в убыток вызывали чувство несправедливости. Тяжелой же работы никто тогда не боялся. Зауральские земли вдоль рек Исеть, Теча, Миасс, осваивались, не в последнюю очередь, благодаря таким вот "неорганизованным" поселенцам. Многие беглые, обосновавшись где подальше, всё же не очень долго оставались без внимания. Через какое-то время представители власти все же объявлялись и люди вновь становились приписными, т.е. опять платили налог. В пограничных острогах могли некоторых приписать в казаки и вместо налога вменяли тогда многие обязанности. Жилось на этих малозаселенных землях тогда весьма свободно. Но и более опасно. Небольшие поселения, расположенные вокруг острогов, находящихся здесь уже несколько десятков лет, во время больших набегов кочевников /однако не частых/ были обречены, если их жители не успевали укрыться за стены своих "метрополий". В Петровское время и позже участились и башкирские бунты. Несколько семей Любимовых проживали в те годы в Шадринском дистрикте /районе/. Можно упомянуть и деревню Любимово, недалеко от Шадринска, сожженную, в очередной раз, в 1736 г. Возможно, что оттуда родом был Савва, родившийся в 1725 г. Однако, его взрослая жизнь пройдет уже в другом месте - в Чебаркуле. История появления предков семьи на южном Урале тесно связана с проектом новой Оренбургской губернии и строительством первых поселений-крепостей в этой местности.
   ...Зима, декабрь 1735 г. Огромный обоз из 642 подвод, под охраной солдат, идет по бесконечной дороге уже много дней подряд. В пути почти не останавливаются, если только кормить и давать отдых лошадям. Все хотят побыстрее добраться до реки Яик, там есть русское укрепление и пристань. На санях везут хлеб для строящегося Оренбурга. Оттуда намечается освоение огромной территории, имя которой - степь. По бесконечной степи кочуют киргиз-кайсаки /казахи/, приходят джунгары /калмыки/, ногайцы и каракалпаки. Обычное состояние этих племен - ни мира, ни войны, междуусобицы или истребление более слабых племен или народов. В такой ситуации в 20 - 30-е г.г. оказались племена Младшего Жуза казахов, истребляемые джунгарами. Защиты от истребления они попросили у русской царицы. Не сразу, но "процесс пошел". Так, на краю большой степи началось строительство крепости Оренбург. Снабжать же провиантом намечалось из Зауралья, где хлеба было с излишком.
   Но, уже второй обоз не смог дойти до Верхнеяицкой пристани, т.к. часть башкир почти год находились в состоянии войны с русскими. От очередного бунта страдало местное население с обеих сторон. Этот /второй за год/ обоз был окружен воинами Юсупа Арыкова, немного не дойдя до цели... Эта неудача обрекла на голодную смерть сотни людей в новых укреплениях. В январе 1736 г. Верхнеяицкая крепость была сожжена, все люди перебиты.
   Начальник Оренбургской экспедиции И. Кирилов и его сподвижники вполне быстро оценили ситуацию и среагировали на нее. Понятно было - чтобы наладить снабжение, надо построить укрепления на расстоянии дневного перехода друг от друга, где обозы могли бы безопасно делать остановки или располагаться на отдых. Укрепления эти дадут также возможность наблюдения за территорией, быстрой связи и оповещения, в конечном счете - обеспечат успех всего предприятия. Место для первой крепости было намечено давно - это район озера Чебаркуль, находящегося на половине пути между Верхнеяицкой пристанью и Теченской слободой. Сюда в марте 1736 г. прибыли сотни людей под общим руководством полковника Ивана Саввича Арсеньева, 14 апреля началось большое строительство. Вскоре на полуострове, вдающимся в озеро, вырос острог, а строительство продолжилось дальше. Мятежные башкиры не могли помешать этому, две роты солдат Тобольского и Енисейского полков /более двухсот человек/ отлично справлялись с охраной и участвовали в работах. Редкие, неблизкие нападения вызывали больше шума, чем вреда. К тому же, при походе к месту строительства, войска уничтожили несколько мятежных деревень вдоль Миасса. Старшины же мирных юртов сами присутствовали при строительстве крепости - со слов А.И.Тевкелева "своею волею"(2). И всё же, все чувствовали опасность такого подвешенного состояния. Судя по быстроте строительства, люди работали, как для себя, были заинтересованы в оном. Без дела никто не сидел, о чем упоминал в донесении "начальник" стройки - майор Яков Павлуцкий. Солдаты, новоприбывшие крестьяне, приезжавшие обозники, отряд местных башкир, их старшины: Кутукай, Уразай, Таймас, Кусямыш - все эти люди побывали здесь, участвовали в строительстве нового поселения и были первыми жителями оного. Местность вокруг была тогда для русских малоизвестной (и малозаселенной) и среди прочих дел началось обследование ближних земель, их картографирование. Карту 1736 г. "сочинил" прапорщик Михаил Пестриков, с охраной объезжавший окрестности. С весны до осени не затихала бурная деятельность, менялось начальство, сменилась часть людей. То, что намечалось, было сделано: "...с Божьей помощью успели..."- сообщал А. Тевкелев в Екатеринбург В.Н. Татищеву. (Переписка меж начальством в тот период была весьма бурной.) В сентябре, шедший к реке Яик огромный обоз, 1882 подводы, разместился на отдых в Чебаркуле. Цель была достигнута, теперь нужно было обживаться...
   Конечно, не все было так гладко, как сейчас звучит на бумаге. Например, еще 2 августа, встретившись с Татищевым, Уразай /Абызанов/ заявил ему, что "...крепость построена на моей земле. Мои хоромы разломаны и в крепость перенесены, все мои сенокосы взяты и ныне пристанища не имею". Многие башкирские старшины Сибирской дороги выступили против новых крепостей, "понеже оные построены на их землях". Часть их присоединилась к бунту-сопротивлению. Другие же, как, например, Таймас /Шаимов/, остались на стороне русских. Это привело в войне меж самих башкир. В сентябре не отказавшихся от борьбы старшин Сибирской дороги объединил Тюлькучура Алдагулов. Во главе тысячного отряда он пошел к Чебаркулю /но нападение, по-видимому, не состоялось/...
   За сезон была сделана огромная работа: острог - и строилась новая крепость вокруг него, казармы, склады, небольшая церковь Сретения, дома первопоселенцев, множество хоз.построек, оборонительная фортификация. Впереди была первая зимовка, скучать было некогда. Разорённые войной башкиры тоже думали о предстоящей зиме. Активные и жестокие действия войск привели к тому, что многие из них решили подчиниться, прекратить бунт. С повинной многие пришли к А.Тевкелеву, как к бывшему своему единоверцу, которого боялись за его жестокость. За 4 тысячи человек своих соплеменников пришел просить Юсуп Арыков. Они вернули пушки и ружья, захваченные в Верхнеяицком укреплении. Тевкелев оставил двух предводителей - Юсупа и Сабана - под арестом в Чебаркульской крепости. Остальных отпустил. Юсуп и Сабан, от своего имени, рассылали письма по всей зауральской Башкирии, чем привели в успокоение многих своих соплеменников. /Юсуп был старшиной Кара-Табынской волости, владел большими угодьями, был авторитетным человеком среди башкир./ Дальнейшая судьба заложников различна (3). В то время все подчинялись и уважали только силу, жестокость же, при конфликтах, была обоюдной. С приходом тепла многие обедневшие башкирские воины объединялись и вновь шли воевать себе добычу. /До восстания - местное башкирское население было очень зажиточным./ Но вблизи крупных крепостей было вполне спокойно. В 1737 г., майоры Шкадер, Дурасов, поручик Матвеев, стали массово записывать крестьян зауральских деревень в казачье сословие. Набирали, в основном, в ближних дистриктах - Шадринском и Окуневском (в осн. - сев./запад Курганской обл. сейчас). По слухам, по рассказам обозников и других людей, побывавших в новых поселениях, люди как-то делали свой выбор и записывались - кто куда желал: в Миасскую, Челябинскую, Эткульскую (так говорили) или Чебаркульскую крепости. /Постепенный процесс переселения растянется на много лет./ Новоявленные казаки занимались обычными, как и прежде, делами. В крепостях люди получали со складов казенные семена, начинали сев. Некоторые переселенцы разбирали на старом месте свои дома по бревнам и перевозили на новое место жительства. /Это освобождало от тяжелой работы по рубке и обработки леса на новом месте, не нужно было сушить лес, заново делать плотницкую работу./ Другие продавали имущество на прежнем месте жительства и переселялись "налегке" (4). Вообщем, кто как...
   От других поселений Чебаркуль выгодно отличался настоящим природным изобилием. Это значительно облегчало жизнь людей здесь. В 37 г. продолжалось большое строительство: изба провинциальной канцелярии для "начальства", две избы /гостиницы/ для приходящих башкир, спиртная лавка, новые жилые дома и многое другое. Прибыло подкрепление солдат. Дел много, людей не хватало и воевода образованной в этом году Исетской провинции - Иван Н. Татищев -(брат знаменитого) добивался, чтобы переселяли еще монастырских Долматовских крестьян. К юго-западу от Чебаркуля крепости строить не стали (как планировали ранее). По просьбе местных башкир, новую дорогу стали прокладывать южнее. К тому же, ранее сделанные карты местности имели заметные погрешности. Их частично устранили (точная карта близлежащих земель появится лишь в 1742 г.) - Чебаркуль оказался севернее, чем считалось ранее. Проложив новую дорогу, наметили и новые укрепления - будущую Уйскую линию. Однако, зимний путь на Яик остался прежним - через Чебаркуль.
   1738 г. был, как и предыдущие два года, трудным и неспокойным. С приходом тепла увеличивалась нагрузка на людей - бесконечные работы и служба. Правда, земли набрали - кто сколько хотел, без ограничений. Но, из-за многих служб, взрослые мужчины часто отсутствуют, и часть работ делается женщинами и детьми. На полевых работах людей приходится охранять тем же казакам или солдатам. По другому пока нельзя. Из донесения: "..10 апреля напали воры на посланных из Чебаркульской крепости для заготовки леса солдат. Солдаты, защищаясь, у воров убили трех человек, а воры отшибли 4-х лошадей...". Подобные донесения были из Челябинской и других крепостей /есть упоминание о нападении на эти крепости/. Летом 38 г., после нескольких крупных боев, наступило затишье, осенью предводители бунта приходили с повинной. В подавлении, на этот раз, участвовали и казахи "Малой Орды", их хан - Абулхаир - воспользовавшись ситуацией, попытался стать, фактически, ханом башкир, чем создал новую проблему для русских властей. После того, как В.Татищев дипломатично "выставил" его в степь, его батыры напали на Оренбург. Абулхаиру тогда запретили кочевать возле границы. Запрет этот был номинальным, однако, в районе новых крепостей больше года длилось относительное спокойствие.
   В 1739 г., в Чебаркуле, переселенческий процесс по-прежнему продолжался. Почти все новоявленные казаки всё еще платят налоги - подушные деньги /брали только с мужчин/. Или же - урожай с одной десятины земли, возложенный на десять человек, что было немного. В конце года и в начале следующего - в провинции провели перепись населения. На то время в Чебаркуле, за пределами укрепления, имелся 51 дом, где проживали 257 человек /284 по др. данным/. Таким образом, понятие "крепость" стало для Чебаркуля частично условным. В укреплении жили лишь офицеры и солдаты. Новопоселенцы, приходя, строилось за пределами крепости. Хотя, в первые годы, все жилье обносилось сплошным забором, а снаружи вкапывались ряды кольев. Есть смысл перечислить некоторые фамилии, известные по той переписи. Впоследствии, в Чебаркуле останутся не все, кто жил там первые годы. Некоторых переселят в другие, вновь построенные дальше к югу укрепления, от кого-то не останется продолжения или фамилии. Поэтому перечислены те, что сохранились там последующие 200 лет и лишь самые многочисленные: это: (5) Кошигины - 3 семьи /две из них - близкородственные/, Ильиных - 3 семьи, Рышковы, Мотовиловы - по 2 семьи. Семьи обычно по 5 - 6 человек. /Почти все переселенцы - семейные/ Шихов, Пустозеров, Золотухин, Красноперов, Сутормин, Попов, Пастухов, Портнягин, Пудовкин /фамилия трансформируется в - Пудовиков. Это нередко бывало, т.к. грамотных людей почти не было - напишет дьяк или писарь по-другому, так и будет писаться потом. К тому же, алфавит был немного другим, и разная манера скорописи представляла повод для разночтения/. Селенин (станет - Зеленин), Гордин (станет - Гординов). Югов, Батутин, Витязев, Кузнецов, Максимов и др.. Кроме того, в 39 г. еще многие новые люди записались на поселение в Чебаркуль в Шадринском дистрикте /районе/, но оставались на прежнем месте жительства до весны 1740 г.. C наступлением длинных, теплых дней переселение продолжилось. Вскоре много новых фамилий появилось в Чебаркуле: Малков, Запивалов, Токарев, Прахов, Лучевников, Рощектаев, Медведев, Колпаков, Воробьев, Пановых (ых-отпадет), Кононовых (ых-отпадет), Свяженин (ов-добавится), Упругин, Суханов, Шахматов, Салмин, Мурашев, Шустиков, Пичугов, Чернышев, Бурундуков, Новошинцов, Репников, Башарин и т.д. /Последние две фамилии издалека - Казани и Архангельской губ.. Однако, выходцев из дальних мест было очень немного/. Некоторые фамилии добавились повторно, например - Кузнецов, Сутормин. Видимо, однофамильцы, т.к. из разных мест. /Вообще-то, даже генеалогия не в состоянии проследить за всеми перепетиями людских пересечений. Ведь у каждого человека есть двое родителей, во втором поколении - предков уже четверо и далее идет такая же прогрессия - в пятом поколении - 32, в седьмом - 128 человек и т.д. И это только прямые предки-прародители, те, что есть у каждого человека. Так что - "Чем дальше в лес..."/.
  
   **
   ...И, однако, за быстрою сменою лет, стёрся след, Словно год стал нулём, ...Стёрся след, были нет. От неё не осталось примет. /Б. Пастернак/
  
   В начале 1740 г. в столицу отправлены первые переписные листы чебаркульского населения. Излишне повторяться про большое строительство, которое продолжалось. C начала года все казаки и солдаты несут усиленную службу из-за новой вспышки войны в регионе. Так продолжалось до поздней осени. Отряды Павлуцкого и Путятина, выйдя из крепостей в мае, за пару месяцев "намотали" до тысячи верст по южному Уралу, не раз вступая в бои с восставшими, в т.ч. в р-не оз.Чебаркуль - 25 мая. Потом стало тихо... /Уже в 41 г. отряды служащих башкир впервые были посланы с казаками на охрану границы - и с каждым годом их число будет увеличиваться./ В 1741 г. в ведомости "сходцев" числилось по Чебаркульской крепости - из гос. крестьян 141, из монастырских крестьян 1, из купечества 3. Власти оценили выгоды содержания "нерегулярного войска". С этого времени солдат в крепостях становится меньше, а казаков - больше. Последовал ряд Указов /Высочайший и Оренбургской канцелярии/ и многих солдат, лишних рекрутов, арестованных беглых и разных случайных людей, осевших в крепостях - зачислили в казаки. Так, на рубеже 41 - 42 г.г., только в Чебаркуле, было "сплавлено" из рекрутов в казаки 102 человека. Возможно, среди них был и первый "чебаркульский" Любимов.
   К 1742 г. поселение весьма разрослось: 125 домов-дворов вне укрепления /плюс десятка три домов отдельным поселком/ и еще новые строятся, есть почтовая станция, новые казармы, несколько кузниц, мельница, базарная площадь, над поселком начинает подниматься капитальное здание новой церкви, недалеко есть погост. По трактам проходит сообщение с Челябой, Екатеринбургом и на Оренбург. Для освящения строящейся церкви, в июне 42 г., приезжал из Тобольска архимандрит Сильвестр (6) - будущий митрополит, ярый борец с "раскольниками". Затем он отправился в строящуюся Уйскую крепость. В конце июня, после многолетней сибирской экспедиции, останавливался в Чебаркуле академик - Иоган Г. Гмелин /на юг Урала он "завернул" с целью изучения нового края/. Поручик Блинов представил ему статистический отчет (7): cемей - 336, детей - 208, почти в каждом доме есть лошадь, корова, другой живности пока немного. Земельные наделы у многих находились далеко, 10 - 15 верст от жилья. В тот год было посеяно /казаками/ более 90 центнеров ржи, 26 ц. овса. В хороший год урожаи снимали в 10 раз больше посеянного - "самдесять". Солдаты обеспечивались хлебом от казны, который, в виде налога, привозили сами исетские крестьяне. Казаков за тяжесть новой службы от налогов освободили, но и жалования не дали. Люди остались на самообеспечении, однако, порой, не имея достаточно времени на свое хозяйство. Летом 42 г., в Чебаркуле заметно явное перенаселение - ведь c новой сотней людей количество казаков увеличилось до 438. Но - ненадолго. К тому же - и приток новых переселенцев всё еще продолжался. Так, например, в 1742-43 г. в Чебаркуль переселилась еще одна семья Кошигиных - из дер. Кайгородова (что тоже под Шадринском). Вскоре многих людей отправили на новые места, ведь строительство на реке Уй требовало новых пополнений. В разное время, вероятно, было отправлено на южный рубеж несколько партий людей. Вряд ли были охотники идти туда добровольно, но об этом людей перешедших с вольных хлебов на службу, теперь не спрашивали. Так, среди основателей Уйской, Степной, Кичигинской /позже Санарской/ крепостей были и те, кто жил какое-то время в Чебаркуле...
   В начале 1743 г. Чебаркульскую и другие крепости посетил новый начальник Оренбургской экспедиции - Иван Ив. Неплюев /свита - генерал фон Штокман и др./. Тогда же были намечены места, где вскоре началось строительство Троицкой, Магнитной и других новых крепостей. Также последовали некоторые административные изменения. Позже Неплюев ещё не раз будет останавливаться в Чебаркульской крепости, находясь в разъездах по краю. (Главным делом тогда ещё было военное усиление сибирской и уральской линий - "для обуздания кочующих орд и удержания их в подданической должности".) Большое начальство, и раньше бывшее здесь наездами, окончательно съехало из Чебаркуля в Челябу - там теперь стал центр Исетской провинции, т.е. - разместились войсковая изба, канцелярия, подушный сбор, а с 50-го года будет создано Духовное правление. Хотя и до этого еще - чебаркульский священник подчинялся челябинскому. В Чебаркуле же за начальство остались несколько человек сотников, есаул и атаман. У солдат гарнизона были свои офицеры, которые могли распоряжаться и казаками. Мужское население само выбирало для себя некоторых начальников, например - старосту /целовальник/. Он ведал всеми гражданскими делами в поселке: смотрел за порядком, судил мелкие проступки, решал споры и общественные дела. Информацию о событиях в стране жители нередко получали от священника на службах, ему же должны были отчитываться о своих действиях и помыслах, что, по разным причинам, делали не все. Вообще же, условия жизни и нравы того времени были тяжелыми и грубыми. За провинности наказывали кнутом, за серьезные преступления вырывали ноздри или отрубали правую руку, клеймили и ссылали на каторгу. За более тяжкие, например бунт, отрезали уши и носы, отрубали головы, вешали, сажали на кол. Большим зверством тогда это не считали, смерть вообще была заурядным явлением. Много людей умирало от болезней и эпидемий, особенно зимой. Цинга, оспа, чахотка... Но те кто выживали, часто жили потом до глубокой старости...
   Строгость гос.законов не означала безусловного их выполнения всеми. При тяжелых условиях у многих людей и выбора не оставалось. Количество беглых - с уральских заводов, c центра страны - было значительным. В 1744 г. опять последовал Указ - зачислить беглых, ccыльных и прочих пришедших в крепости - в казаки же. В этом же году образована Оренбургская губерния, частью которой стала и Исетская провинция.
   Из Чебаркуля многих казаков стали отправлять теперь на уйскую "линию", где они находились порой по-несколько месяцев, сменяя друг друга. Дел там для них всегда хватало. Мирные кочевники, при удобном случае, не упускали возможности напасть и пограбить, забирали людей и скот. Русские пленники ценились у них выше других. Реально воздействовать на степняков возможности не было. Слишком малочисленны были гарнизоны новых крепостей, чаще всего они лишь вели наблюдение за близлежащей территорией. Губернатор И.И.Неплюев максимум энергии прилагал к делу развития и укрепления новой губернии, стал заботиться не только о военной составляющей, но и развитии торговли, в т.ч. - с кочевниками. Крепости исетской линии стали теперь внутренними поселениями, многие люди прочно обжились в них, прирастая душой к своим домам, хозяйству и земле.
   В 1745 г. над Чебаркулем возвысилась новая Преображенская церковь. Сделали в ней два престола - Преображения и Сретения. Новое название прижилось не сразу, многие продолжали именовать ее по-прежнему - Сретения /Встречи/. Службы в ней и зимой стало возможным проводить без проблем. С этого времени, на протяжении более полутора веков, жители ежедневно (всегда почти) слышали звон колокола, что вызывало у них определенные эмоции. А вокруг Чебаркуля стали строиться небольшие заимки: Караси - по северному тракту, Малково - по южному, Пустозерово. /В 44 г. Исетская канцелярия, среди других, издала Указ "О казачьих заимках для содержания скота и о помощи проезжим"./ У местных башкир-каратабынцев /точнее, их знати/ казаки взяли в аренду большие участки леса и несколько озер. Зимой, например, рыбный промысел очень помогал людям. "Никакая другая крепость не богата так рыбой, как эта..."- это еще И.Г.Гмелин отмечал. Чебаркуль был, пожалуй, самым благодатным местом из многих поселений в крае. И жилось здесь сытнее и лучше. Строились новые дома, мельницы. У некоторых "старожилов" появились излишки хлеба. Также хорошим местным товаром являлись деготь, смола, мёд, рыба, ткань из льна и конопли, которую бывшие крестьяне тоже выращивали. Жизнь была размеренна и неспешна, но чтобы жить более или менее сносно, нужно было всегда работать - часто на износ. В таких условиях большим семьям выжить было легче, создать крепкое хозяйство - тоже. К первому юбилею /10 лет/ жизни, на новом месте и в новых условиях, очень многие люди - все еще порой ощущавшие себя новопоселенцами - добились стабильного материального благополучия, наравне с ним увеличивая и свои семьи. /Вообщем - Доблестные трудящиеся Чебаркуля самоотверженным трудом и выдающимися свершениями радостно приветствовали мудрую политику Елизаветы Петровны, и благодарили местное руководство за проявленную заботу. /Шутка//.
   Самое многочисленное семейство тогда - Кошигины. Раньше они жили в деревнях недалеко от Шадринска (8). Во время переезда в Чебаркуль, в трех семьях было более двадцати человек. В четвертой семье, прибывшей позже - еще несколько человек. За десять лет - семьи заметно увеличились. Даже после отъезда некоторых Кошигиных, это семейство продолжало оставаться одним из самых больших. Видимо, самая крупная их семья - Петровичи - разделилась, кто-то выделился отдельным хозяйством. В этой семье выросли и женились младшие сыновья - Сидор и Максим - "пошли" дети у них. Например, в 1741 г. родился Стефан Максимович. Семья Григорьевичей также увеличивалась /и со временем разделилась тоже/, дети рождались часто. Известно, что в 40-е годы родились Аммос, Агриппина, Влас, Михей, Терентий, Федор. Но кто в каких семьях - вопрос, отчества их неизвестны. К тому же, известны далеко не все, жившие в том веке. Вообще, информации /личной/ за 18 век - "кот наплакал". /К сожалению/
   Про маленькое семейство Любимовых известно лишь, что в 1747 г. родился Кондратий (9). Можно лишь повторить, что детей первого поколения поселенцев было больше, даже учитывая то, что большинство новорожденных умирали. Первое поколение коренных чебаркульцев росло и множилось, с раннего детства втягиваясь и помогая в работах по хозяйству, перенимая опыт родителей и рано взрослея...
   С каждым годом на линейную службу отправляли все больше людей. К воинским навыкам люди привыкали не сразу. Исетский атаман, сотник Иван Севастьянов, выполняя наказ Неплюева, предписал атаманам крепостей - позаботится о молодежи, организовать обучение до того как состоится их выход на кордонную службу. Местное начальство само решало, кого послать, определяло очередь. Т.к. исетские казаки жалования не получали, на линию можно было посылать не более четверти из служащего состава людей. Но это не всегда соблюдалось и когда начальство требовало послать больше, отказать было трудно. В любом случае, людям, отправлявшимся в степь, оставалось лишь завидовать служившим "дома", семейные переживали за оставленных дом-жену-хозяйство. Службой дома считались также любые не очень дальние наряды-командировки, типа валки и сплава леса от Аргазей до Челябы или охраны строящегося в 1747-48 г. Каслинского завода и т.п. - куда посменно отправляли по 1-2 десятка чебаркульцев. Да и на начавшееся строительство капитального, каменного Христо-Рождественского Собора в Челябинске - мастеров-умельцев собирали по всем крепостям. Весной 1748 г. более сотни чебаркульцев отправились на уйскую линию. Всего туда было направлено исетским воеводой Петром Бахметьевым - 444 человека (10). Вместе с казаками на линии /уже привычно/ находились отряды башкир. Осенью людей сменяла другая партия их земляков. Наряд на зиму был меньше по количеству людей, но тяжелым и мучительным по бытовым условиям и службе. Неизвестно, при каких обстоятельствах первые Кошигины обосновались в Уйской, позже в Кичигинской и Степной крепостях. Возможно, при строительстве еще, возможно - позже, можно только предполагать. В пограничных поселениях священники часто бывали неграмотные, и никаких записей тогда не велось. Пройдет еще много лет, прежде чем Консистория и Духовное правление сможет улучшить качество священнослужителей. Пока же, не только грамотных, но и вообще - священников - не хватало. Добровольно селиться в необжитых и опасных еще местах мало кто хотел... Из отчетов священников в эти годы видно, что многие люди в Исетских крепостях уклонялись от посещения местных церквей, не приходили на исповеди и не позволяли своим детям. Так, в отчёте из Преображенской церкви в Духовное Правление сказано, что весной-летом 1748 года, в т.ч. в Петропавловский и Успенский посты, 195 местных жителей (взрослых и детей от 7 лет) не были на исповеди и Св. причастии (среди них: Широковские, Пановы, Ильиных, Воробьевы, Сутормины, Клычковы, Приданниковы, Репниковы, Золотухины, Банниковы, Салмины, Кадышевы, Бегуновы, Кашкины, Булановы и мн. другие.). По другим крепостям цифры были не меньше. Главным образом это было связано с понятием безусловного почитания собственных предков, их наставлений и обычаев (то - пресловутое старообрядчество, о коем споре меж людьми в то время мы теперь лишь сильно удивляемся).
   В 1750 г. из обжитого и спокойного Чебаркуля стали обустраивать тракт до Верхнеяицкой крепости, который использовался раньше только зимой. Видимо, разные специалисты бывали здесь. Кто-то нашел необычную глину, которой заинтересовались в Петербурге и позже стали отправлять туда для производства фарфора. /Сопровождая обозы, некоторые чебаркульцы совершали долгие-долгие "путешествия" по стране и бывали в столице. Можно представить потом их рассказы - о бескрайности России./ В поселке содержалась большая почтовая станция - "штат" лошадей, телег, cаней, склад овса, хозяйство. Рядом с Чебаркулем найдены залежи меди. Из родившихся в том году известен Козьма Ив. Кошигин.
   В 1752 г. Чебаркуль посетил Петр Ив. Рычков - замечательный человек и в будущем - известный историк края. В своих записях он отметил только лишь одну церковь - Сретения /неофициальное, старое название/. Видимо, часовни в укреплении уже не было (разобрали?). Казаков, по спискам, было - 291, дворов "в крепости" - 300.../Здесь не всё ясно со статистикой - казаков меньше, чем дворов. Должно быть наоборот. Возможно, посчитаны лишь те, кто был тогда дома, "в наличии"./ В том же году появился на "cвет Божий" - Иван Сидорович Кошигин, который проживет 100 лет /и не он один/.
   В следующем году жители края с удивлением, наверное, слушали оглашение Указа Елизаветы Петровны об отмене смертной казни. По обряду священникам полагалось петь потом "Многие Лета"- в честь Высочайших Особ. В Указе также говорилось - не отрубать правой руки осужденным на вечные работы. Императрица пыталась смягчить нравы, а на Урале уже пару лет происходили даже самосожжения людей, иногда - массовые. Тобольский митрополит Сильвестр рьяно исполнял Указ Сената /1750 г./ - о всеобщей проверке "раскольников". А едва ли не половина уральского населения - являлись скрытыми или явными староверами. В Чебаркуле - явных было сравнительно немного, в отличии от соседних крепостей. Для многих религия - Вера - оправдывали страдания земной жизни, давали объяснения почти всем вопросам, возникавшим в ней и, как следствие, являлись жизненным стержнем в ней. Для многих, поменять обряды предков /поменять Веру/ было неприемлемо. А ведь заставляли... В результате лишь пустели многие села и земли, и без того малозаселенные. Лучшие, дальновидные люди из Оренбургского и Исетского руководства понимали вред репрессий, порой пытались саботировать и не исполнять распоряжения Духовных или центральных властей. Люди тогда, действительно, были главным богатством края. Не только в переносном, но и прямом смысле. Нападения кочевников были обычны, происходили совсем рядом - "в местных окрестностях". В 1754 г. П.И.Рычков подсчитал: за 10 лет из казахского плена, разным образом, освобождены 1394 человека /а сколько исчезло в плену навсегда - "Бог весть"/, в основном - башкиры, русские и калмыки. А в следующем году сами казахи нашли защиту за крепостями Уйской и других оборонительных линий, cпасаясь от калмыков /джунгар/. Говоря о том, зачем нужны такие номинальные подданные, которые не платят налогов, не несут рекрутской и др. повинностей и часто вредят мирным поселкам, П.И.Рычков отмечал, что психология кочевников изменится постепенно, в условиях мирной жизни и развития, чего не произойдет в результате войны. А пока - пусть без пользы - лишь бы меньше вреда от них. Для развития губернии нужна спокойная, мирная жизнь /для нормального развития по меркам своего времени/...
   ...В 1754 г. часть земель чебаркульских казаков передали крестьянам-переселенцам, после того в небольшой деревне Кундравы /18 верст от Чебаркуля/ началось теперь широкое строительство. За сезон появилось много новых домов, возводилась церковь. По прежнему, для безопасности было положено все жилье огораживать сплошным забором и "фортификацией". Вскоре на картах появилось новое заметное обозначение. Вероятно, чебаркульцы участвовали, разным образом, в этом процессе, шедшем весьма изрядно еще несколько лет... ...В 1755 г. спокойствие вновь было нарушено бунтом части башкир. Но, события 15-ти летней давности не повторились, бунт, без особой жестокости, был остановлен. Много башкир, боясь наказания, ушли в степь, где их пленили казахи Малой Орды /терминология того времени/. Русская администрация прилагала усилия для вызволения их из рабства /хотя здесь не обошлось без лукавства/. Эти события происходили, в основном, на Орской дистанции, но напряженность была повсеместной, что отразилось на "линейных" нарядах казаков. По всей Оренбургской линии еженедельно, как минимум, проходила почта /под охраной казаков/. Из-за большой отдаленности Челябы от Оренбурга, в Исетскую провинцию назначен свой войсковой атаман /Указ 54 г./ - П.М.Ивлев. Стали, по-немногу, выделятся деньги для жалования и содержания. Но, рядовые казаки его пока не получали. Обязанностей же на них возложили без всякой меры (нехватка людей сказывалась). Их могли привлечь к делам в крепости наравне с солдатами, они несли караул, сопровождали обозы, почту, людей, в неспокойные годы находились на полевых работах в окрестных поселках охраною, подолгу находились "на линии", участвовали в строительстве. /Однако, не только чисто служебные мысли занимали высокое начальство - в 1758 г., например, казакам запретили носить бороды - чтобы внешне были более похожи на людей армейской службы./ Столь многие обязанности не способствовали быстрому росту собственного благополучия. "Двужильными" все быть не могли, и когда на чрезмерное дерганье накладывался неурожайный год, кому-то бывало очень тяжко... В 1759 г., например, Урал постигла всеобщая засуха и неурожай. В Исетской провинции "едва сам посев назад возвращен" (11). Голода не было, но в такие годы цена хлеба значительно возрастала. Выручали прежние запасы (даже в такой год Исетская провинция осталась поставщиком хлеба) и большое природное изобилие. Например, в то время в обязанность казакам, помимо прочего, вменяли ещё и поставку битой птицы в Оренбург.
   ...За время службы, однако, у многих людей нередко складывались особые отношения, братские по духу. Этому способствовали перенесенные совместно опасности и переживания - личная взаимопомощь становилась неотъемлемой чертой характера людей. При, казалось бы, полном служебном подчинении, казаки, выполняя разные обязанности, часто бывали предоставлены самим себе, очень подолгу находясь в полностью "автономном" состоянии - так возникала самоорганизованность людей и высокая степень внутренней свободы. В поселках, само собой, постепенно появились схожие традиции. Тем, кому в силу обстоятельств, становилось очень тяжело, оказывалась посильная помощь от казачьих старшин и общества, что помогало нуждающимся людям переносить трудное время, не падать духом, "не опускать руки". Церковь тоже оказывала на многих немалое влияние (священниками в Чебаркуле тогда были два Ивана: Колмогорцев и Петухов). Чебаркульцы после долгих зим засеивали все новые наделы, селились все дальше от крепости, возникали небольшие, пока в несколько домов, заимки: Барановка, Непряхино, Сарафаново, Мельниково, Ступино.
   С 1761 г. за разные службы и работы - исетским казакам стали выдавать провиант или деньги на него. Через руки атаманов крепостей стали проходить большие денежные средства. Как следствие, возник соблазн пользоваться ими по своему усмотрению. Через некоторое время это привело к заметному конфликту в Чебаркуле. ...Бывая в разных местах губернии и за ее пределами, казаки привозили домой и новости из разных мест, в т.ч. - с мест, где многие из них сами когда-то жили /т.е.- о бунтах крестьян Барневской слободы и Масленского острога - это район Шадринска - приписанных к Кыштымскому и Каслинскому заводам/. Какое-то время в исетских крепостях /в т.ч. - Чебаркуле/ жили донские казаки /которых вернули из "индийского" похода/, также постоянно бывали зауральские крестьяне, привозившие хлеб для солдат и т.д. ...Зимой 61/62 года чебаркульцы, в числе других, узнали о восшествии на престол нового Государя - Петра Федоровича. А летом, неожиданно для себя, слушали известие о его смерти. Ничего плохого при нем не успело случиться, а жизнь многих старообрядцев стала спокойнее, гонения остановились. За что удостоился он у них доброй памяти, а быстрая, неожиданная смерть вызвала повсюду слухи и домыслы. Степень политизированности людей и в те времена была высокой. Чебаркуль "отметился", в связи с этим, парой случаев. Первый - в 63 г., когда казака Конона Белянина /видимо - Беляев/ уличили в разговорах о живом Петре Федоровиче. Он отделался наказанием плетьми. Второй закончился трагически. Началось всё с жалобы казака Федора Каменщикова /1728 г.рожд./ (его отец был драгуном Тобольского полка, осевшим в Чебаркуле). Федор обвинял атамана Симанова, говоря современным языком, в нецелевом использовании средств, коррупции и поборах. Прибывшая разбираться комиссия, в итоге подтвердила многие обвинения. Частично жалобу подтвердили: есаул Фальков, сотники Ческидов и Кошигин, хорунжий Шустиков, "також и казаки". А неподтвержденные пункты вменили в вину самому Ф.Каменщикову /в т.ч. то, что не донёс вовремя/. Жизнь его значительно осложнилась. События развивались. В начале 63 г. Федора обвинили, что, будучи на свадьбе казака Клыкова, он стрелял в жениха, а также подрался с Пустозеровым (плюс другие обвинения). Было новое следствие, шла неспешная переписка по делу. /Этот 1763 г. был "нехорошим" - неурожайным, что даже вызвало озабоченность губернатора Волкова./ Федор Ив. ездил по вызовам следствия в Троицк. В сентябре 64 г. в Чебаркульскую крепость приехал аудитор Е.Козмин, с капитаном Сорокоумовым зачитали Федору вердикт. С обвинением тот не согласился - за что был бит плетьми, арестован и отправлен в Троицк - в тюрьму. Условия содержания в тюрьме, по видимому, были вполне сносные, т.к. в период нахождения там Федор встречался с приезжими крестьянами и обсуждал с ними (так сказать) местные внутриполитические проблемы. В апреле 65 г. он сбежал из тюрьмы. Искавший справедливости Ф.Каменщиков смог забрать жену и сына, а в Шадринском районе собрать письменные жалобы крестьян, снабдивших его деньгами и - добраться в Петербург. /Добираясь в столицу, он выдавал себя за "сенатского курьера" и путь его был не без приключений/. В ноябре 65 г. он был там арестован. Оренбургская губернская канцелярия после недолгого следствия вынесла 18.10.1766. окончательный приговор по его делу - бить кнутом, вырезать ноздри, поставить на лбу, щеках знаки и отправить в Нерчинск, "на тяжчайшую работу". Можно лишь добавить, что документы не могут отобразить всю полноту и многообразие жизненных ситуаций и событий, а только дают представления о них...
   Однако, любые слухи, проишествия и другие внешние "раздражители" не могут долго быть на первом месте в сознании людей и постепенно притупляются. Свои заботы все же ближе. И главные дела - свое добро-хозяйство. Удачных, урожайных лет было больше, хлеб оставался хорошим товаром и масса этого товара росла. И строили новые мельницы, в конце 60-х годов их уже десять. За помол зерна с них собирался изрядный доход. Муку торговали на ярмарках - в Челябе и Троицке /в хорошие годы казаки продавали до половины своего урожая/, хлеб охотно покупали и меняли кочевники-казахи. Для себя, кроме всего прочего, чебаркульцы выращивали еще и табак. /Интересно, откуда и когда это появилось? Возможно, что от украинских переселенцев, их было немало на южном Урале/. Дело это очень нудное и требует много времени. Сохранилось это увлечение мало где, в Чебаркуле растили для себя и на продажу. ...Шло дальнейшее расселение, все дальше от "метрополии". В 1768 г. основаны Травники, где-то в это время - Шахматово, Запивалово и дальние, 25 - 30 верст, выселки: Маскайский, Ключевинский, Медведево. Здесь необходимо отметить, что датой основания населенного пункта считается первое документальное упоминание о нём. Но в данном случае, точная дата - условность. Все перечисленные поселки возникли как чьи-то заимки гораздо раньше их первого упоминания в ревизских документах. Первое время в них не жили постоянно, а только в сезон работ. /Таким же образом, например, основаны Травники. Основал старый казак Данил Травников /1695 г.рожд./, видимо, в середине века. Детей у него с женой Гликерией не было, но был приемный "покормленок" Иван. В конце века фамилия эта здесь исчезла. В 20 веке память "стерлась" - и стали считать, что название произошло от местности, богатых заливных лугов./ Все поселки - восточнее крепости. К западу от Чебаркуля строили Миасский медеплавильный завод. Зимним путем, через озеро, ехать туда было всего 18 верст, а летняя дорога была длиннее более чем в два раза. Кроме меди, основатель завода - Л.И.Лугинин - позже организует и добычу золота. Скорее всего, золото случалось давно находить, но без огласки. Его было много, а люди и тогда были неглупые. Иногда казаки заявляли о заработанных очень больших суммах - и это никого не удивляло. Вот местным "раскольникам" в материальном плане было гораздо тяжелей - за своё упорство в вере они платили штрафы, а с 1768 года казакам-старообрядцам денежные штрафы заменили на дополниительные наряды-командировки на службу, что конечно было людям, как нож к горлу. Мера эта была эффективной, и мало кто упорствовал далее - ведь себе дороже - и записывались в "истинное" православие. В Чебаркуле нередко бывал Исетский атаман Тимофей Падуров, один из богатейших людей в своём сословии /не ладивший с челябинским начальством/. В 1768 - 70 г.г. на Урале с целями изучения находились академик Иван Ив. Лепехин и натуралист Петр Симон Паллас. Обе экспедиции побывали в Чебаркуле. Паллас, среди прочего, отметил дождливое лето 70 года... К сожалению, "бумаг" от того времени почти не осталось, известно, что церковь чебаркульская за много лет - пару раз пострадала от пожаров, а однажды в неё ударила молния, что на людей нагнало немало суеверного страха...
   Выросло второе поколение чебаркульцев - коренное уже. В 60-е годы родились: Денис Федорович /1765/, Афонасий Аммосов /1767/, Евдоким, и мн. др.- Кошигины. Из первых семей теперь их стало раза в три-четыре больше. Про другой, маленький "клан" Любимовых, можно упомянуть - вырос и женился Кондратий Васильевич, жена - Агафья /1747 г.рожд./. Родились Иван, Григорий и др. Савва Любимов теперь урядник. Среди многочисленных Кошигиных "унтеров" гораздо больше, некоторые продвинулись по службе значительно дальше. Стефан и Прокопий - сотники, станет сотником Терентий, Стефан - есаулом. Видимо, многие "вошли во вкус" стабильной жизни, вполне мирной и почти благополучной... К 70-м годам Исетская провинция, как и прежде, являлась основным источником хлеба для Оренбургской, Преснегорьковской /и др./ линий, также части Екатеринбургских заводов...
   1772 г. был вполне обычным, но часть казаков вместо линейной службы отправили для подавления бунта Яицких казаков. Всего туда было отправлено /кроме солдат/ 500 человек - исетских казаков, среди которых были и чебаркульцы. После подавления беспорядков 300 человек отправили по домам, 200 же "исетских" остались в Яицком войске /немало их погибнет там в ноябре-декабре 1773 г./. "Тамошние" казаки, конечно, подчинились силе, затаив недовольство и озлобленность. Они ценили свои свободные традиции. В сентябре 73 г. многие из них перешли на службу объявившемуся вдруг, давно умершему и подзабытому императору Петру Федоровичу. События стремительно развивались и очень скоро стали известны на Урале. Еще в тот год появилась необычная звезда - комета, люди видели в ней тревожное знамение, ждали беды... И мистика стала реальностью, когда все узнали о "воскресшем" царе. Чебаркульцам, как и другим, было что обсуждать в те дни, осторожно теперь, приглядываясь друг к другу. Но, проходила неделя за неделей, месяц за месяцем - и люди привыкли, сжились уже с мыслью, что есть "новый" царь и он очень силен, раз войска царицы Екатерины ничего не могут сделать ему. Значит, большая сила у царя Петра и крепкое войско... Губернатор - Иван А.Рейнсдорп - неоднократно обращался к жителям края, разоблачая самозванца, но это только еще больше будоражило людей...
  
   ***
  
   "...Ах, свинья, свинья..." Александр /Пушкин/ о Емельяне /Пугачеве/.
  
   Знали чебаркульцы и про осаду Оренбурга, почта оттуда прервалась еще с осени. Вероятно, появлялись и люди из мест, захваченных стихией бунта. Кстати, и сами чебаркульцы далеко не все были дома. Многие из них несли службу в разных крепостях и деревнях (к примеру, были они тогда в Верхояицкой крепости, в Варламовской слободе, и т.д.). Слухов самых разных, уж точно - хватало. Также, воспользовавшись ситуацией, начали новую войну часть башкир и кочевники ближних степных улусов. Исетская столица - Челяба - спешно готовилась к войне. Воевода - Алексей П.Веревкин - собрал в город своим приказом 1300 человек, т.н. "временных казаков" - из ближних слобод. Часть из них были посланы в составе сборных команд в селения, коим могла угрожать опасность /других же отправили по домам/. Толку от такого войска не оказалось, контроль за положением в обширной провинции постепенно утрачивался.
   12 декабря 1773 г. башкиры осадили и пытались захватить Уйскую крепость. Было в ней около сотни казаков, может быть солдат десяток-другой. Окруженный гарнизон воевал и нес потери. Атаман крепости - Кошигин - смог отправить послание с мольбой о помощи /на Высочайшее имя, конечно/ (12). В нем он говорил о больших потерях - тридцати погибших - просил подкрепления, закончив письмо фразой: "Мир православный плачет". Возможно, судьба атамана закончилась трагично, т.к. помощь пришла, но позже. Днями же появились гонцы от пугачевцев. К ним и присоединились все желающие. Вскоре другой уже уйский атаман - А.Малявкин /тоже бывшая чебаркульская фамилия/ - призывал сомневающихся казаков переходить на сторону императора Петра Третьего. Пришедший же воинский отряд не позволил сдать Уйскую крепость, что позволило большинству местных казаков не изменить присяге, как это случилось в "соседнем" Чебаркуле.
   В эти же дни - в декабре - Чебаркуль полнился слухами и домыслами, что вылилось в открытое обсуждение - ропот. Шедший из Челябы в Кундравы отряд "временных казаков" сержанта Кирьякова останавливался в Чебаркуле - ропот-"беспорядок" затих. Отряд после отдыха и ночлега ушел из крепости. Спокойствие было внешним, людей волновало, что будет дальше - многие уже сделали для себя выбор, другие полагались "на авось" или Божий промысел - а дни шли своими заботами. Так, в конце месяца, много казаков отправились на рыбный промысел к озеру Миассово. Там же они узнали от местных башкир, что в поселке у них неблагополучно. Из Косотурского завода /Златоуст/ приезжал посланец с манифестом от "мужицкого царя", обещавшего, среди прочего, защиту всем угнетенным и обиженным. Вероятно, говорил уже открыто. Очень небольшой отряд И.Н.Грязнова, придя в Косотурский завод, быстро пополнялся людьми, благодаря подобным глашатаям. Среди людей, конечно были, и обиженные разной несправедливостью /жизнь при заводах была очень тяжелой/, и жизнью своей недовольные тоже были... Среди чебаркульцев, представляется так, что большинство людей боялись потерять нажитое за много лет, ведь скотину и скарб за стены укрепления не спрячешь, там места даже для людей не хватит. Также главным вопросом было - настоящий царь или нет? К тому же, гос.власть, в лице руководителей - самоустранилась. "А закрома куда девать? Избу тоже бросить?" - и т.д. - с вариантами. Подобные разговоры и мысли волновали людей немало времени. Такие вопросы не возникли бы при нашествии кочевников /тому подтверждением - события в степных укреплениях, где сопротивлялись до конца/, но здесь шли как бы свои и как бы от Царя. "Не проливать христианскую кровь" - тоже был очень веский довод в то время...
   Длинные ночи и сумерки, короткие дни - все проходило в ожидании - придут? Или пройдут мимо? Проявится прежняя власть или нет? Утром - 4 января - все уже знали - царское войско стоит в Кундравах. Дни стояли "хмельные", праздничные. Говорили про многотысячное войско - "тыщь пять и еще идут", никого там не тронули, повесили лишь поручика Максимова, оказавшего неподчинение новой власти. /Чуть позже разгуляются и убьют священников./ Чебаркульский гарнизон уже не имел единства, это и решило исход дела. К сожалению, подробностей известно очень мало...
   5 января пугачевцы вошли и разместились в Чебаркуле. Желающие встретили их торжественно. Им досталась самая большая добыча с момента нахождения отряда Ивана Грязнова на южном Урале. Кроме пяти пушек и военных запасов - еще хлебный, винный, соляной склады, фураж и имущество. Часть чебаркульцев временно "самоустранилась" - разъехались по выселкам, остальные дали присягу новой власти. В тот же день избрали нового атамана - Василия Михайловского /вероятно, "местного" поляка или предложенного Грязновым человека/, потом видимо знакомились, пили и праздновали... 6 января был большой праздник - Крещение, на озере был молебен и водосвятие. 7 января объявлен сбор и поход к Челябе /И.Н.Грязнов получил известие о прошедшем там бунте казаков/. В поход к Челябе /считается так/ ушли около двухсот чебаркульцев. 8 и 9 января повстанцы Грязнова, соединившись с башкирами, осаждали Челябинскую крепость, воевали с отрядом майора Федорова /~500 чел./, шедшем тоже туда. Отряд Федорова прошел в крепость с потерями, некоторые солдаты, попав в плен, присоединились к восставшим. 10 января к пугачевцам присоединился отряд, пришедший с Каслинского и Кыштымского заводов. Теперь силы Грязнова, возможно, стали около 5 тыс. человек /плюс 8 орудий/. (13) Весь этот день восставшие пытались несколько раз подступать к стенам города, но безуспешно - орудийная пальба отгоняла их. Убитых, однако, не было /кроме нескольких лошадей/. Были раненые с обеих сторон. Поздно вечером пришлось повстанцам разъезжаться и расходиться по окрестным деревням. Сам Грязнов, переночевав в дер.Шершни, на следующий день, с основными силами, отправился обратно - в Чебаркуль. Зима однако, мороз... За 16 последующих дней, квартировавшее в Чебаркуле воинство изрядно "объело" местное население. Свои запасы, о которых так заботились люди, нещадно исчезали. Поэтому, настроение менялось, отношение к гостям - тоже. Иван Никифорович Грязнов твердо держал людей в подчинении, но понимал, что для содержания такого войска нужна новая добыча, а для поддержания воинского духа нужна победа. 28 января, взяв оставшийся провиант, порох и собрав большой обоз - войско, числом около 4 тыс. человек, вновь пошло к Челябе. Думается, что чебаркульцев там теперь было гораздо меньше...
   Интересно было бы узнать подробности этих дней, житейские и военные. Про участие в этих делах братьев Саввы и Кондратия Любимовых, про участие многочисленных Кошигиных, про любых других людей - любые живые детали. Но, кроме общих событий, информации почти нет. В те дни эти люди жили одним большим скопищем, пересекались между собой, возникали симпатии и антипатии, знакомства и ссоры, разговоры, споры, интрижки и попойки, наказания и наряды на службу. Не раз являл себя перед людьми Иван Н.Грязнов с другим "начальством" - для внушения почтения к себе и новой власти. Иначе, без твердого руководства, быстро возникали новые группировки, мало желавшие безусловно подчиняться. Разное, в общем, было... /Савва Любимов, Прокопий Кошигин и предводитель воинства - Иван Грязнов - ровесники, родились в один год./ Позже, в истории, останутся известными лишь некоторые люди /со знаком "плюс" или "минус" - это кому что больше нравится/, остальные же станут просто статистами - те самые пресловутые "тысячи там", "тысячи здесь". Но жили- то они все - кто как уж смог...
   Те, кто ушли из Чебаркуля в конце января, участвовали в долгом бою у дер.Першино, 1 февраля, когда генерал Деколонг, выйдя из крепости, попытался уничтожить пугачевцев. Солдатами, без потерь со своей стороны, было захвачено 180 пленных и 2 орудия. Лишь сверхосторожность Деколонга и короткий зимний день спасли тогда повстанцев от разгрома. /Восставшие всегда почти терпели поражения от воинских частей, т.к. были плохо организованы и плохо вооружены. А меж башкирами и русскими не было единства /это мягко говоря//. Никто тогда не победил, но желания штурмовать Челябу больше не стало. И в последующие дни армия Грязнова начала распадаться-делиться на более мелкие "самостийные" группы. Считали, что опасно возле города, да и кормиться было нечем. Грязнов разрешил казакам и крестьянам идти, кто куда хочет, сам же, с большим отрядом, ушел в башкирские деревни. C ним могли уйти и некоторые чебаркульцы, но скорее всего, почти все они домой подались - зима всё-таки. К тому же, крупные отряды со своими атаманами были во многом автономны, как правило, держались своими землячествами. Деревни вокруг Челябы все равно остались заполненными массой "безприютного" народа - различными мелкими отрядами. Люди в них пережидали морозы, думая, как и чем до тепла жить, да куда потом податься... И вдруг - 8 февраля - случилось чудо - да и только!
   Войска ушли из города! Не поверилось сразу, но это действительно было так. ...Первым в город пришел отряд Ивана Костромина, голодные люди предались насыщению и грабежу. В городских складах были оставлены очень большие запасы продовольствия и купеческих товаров. А вдалеке от города растянулся, на несколько вёрст, уходящий огромный обоз: около двух тысяч солдат, казаков, рекрутов, сотни беженцев, грузы, а во главе оного - "мудрый руководитель" - генерал Деколонг /57/. Вот уж, действительно - "У страха глаза велики".
   В Чебаркуле жизнь вошла в привычное русло. Так пройдет более трех месяцев. Разве что, опять добавилось ожидание - чем же все кончится? Сейчас была почти полная свобода и многие были почти также разорены. Люди "переваривали" прошедшие события и согласия меж ними опять не было... Вести приходили кое-какие, но больше слухов и выдумок, как всегда. А между тем: 1 апреля попал в плен Исетский войсковой атаман Тимофей Падуров - пугачевец. Пройдя до этого Касли и Кыштым, солдаты майора Гагрина, после боя с пугачёвцами 8 апреля, через день вошли в полупустой, брошенный Челябинск. За два месяца пугачевцы съели там всё что было, сожгли, случайно или умышленно, церковь (также церковный и войсковой архивы), несколько домов и исчезли, оставив опустошенный город. О приближении правительственных войск в Чебаркуле пока не знали. Атаман Михайловский получил указание /посланное из "ставки" с исетскими казаками 14 апреля/ "Военной коллегии" Петра Третьего - о заготовке провианта и фуража для "государевой армии", которая должна пройти через здешние места в Челябу. 15 апреля Михайловский отправил подобные указания атаманам Кичигинской, Еманжелинской, Верхне и Нижнеувельской и др. крепостей: "приложить...скорейшее старание...для государевой армии..." Легко сказать - приложить старание, когда в наличии мало что осталось от прошлогодних запасов. А если зимой еще постояльцы-квартиранты были, тут впору только о себе думать. Вообщем: "Любая власть только требует да есть просит" - так или примерно так рассуждали люди, слушая такие указы. Те, кто думали о завтрашнем дне, о своих семьях - занимались жизненно необходимой сезонной работой - пахали, сеяли, траву косили... Бесконечных забот хватало - чтобы избежать голода потом. Но конечно были и те, кому вольная жизнь вполне понравилась - и другой уже не хотелось...
   "...Я теперь крайне бессилен, за откомандированием к Чебаркулю деташемента..." - так, 24 апреля, Деколонг в письме Сибирскому губернатору Чичерину упомянул, что оправил одну полевую команду к Чебаркулю /~500 чел./ "разведать ...злодейские шайки", там находящиеся. Позже, Деколонгу, как он не уклонялся, пришлось всё же выйти из Бродокалмака. С ним соединился и отряд Гагрина, вышедший из Челябы 3 мая. В пути Деколонгу пришлось отправить почти половину своих войск для обеспечения безопасности своего движения. Нахождение "злодейских шаек" было установлено ранее и, 7 или 8-го мая, в р-не Кундравов, тысячный отряд майора Ф.Жолобова разбил войско В.Михайловскогоко, обратив его в бегство. Погибших у "разбойников" насчитали более сотни человек (в т.ч., видимо, и чебаркульских казаков), также было взято много пленных. Основная же масса повстанцев разбежалась кто-куда, хотя у них - "разбойников" - ещё "людей осталось множество". Войска после боя, теперь уже спокойно, пошли через креп. Уйскую на юг области, навстречу основным массам пугачевцев...
   21 и 22 мая - Пугачев - с малым остатком своей, разбитой под Троицком армии, почти безостановочно проехал очень большой путь, пройдя через крепости - Нижнеувельскую, Кичигинскую и Коельскую, беря там свежих лошадей, телеги, еду - и уходя дальше. Оторвавшись на несколько переходов, он уже считал себя в безопасности, как вдруг, совсем случайно, столкнулся с небольшим /около 500 чел./ отрядом подполковника Ивана Михельсона (/34/; по др.инф./39/), возвращавшимся с горного Урала. После жестокого боя Пугачев опять бежал, его люди тоже - кто куда. Из более двух тысяч - с ним осталось человек 500. Поздним вечером и ночью разрозненные группы пугачевцев прошли через деревни Маскайка, Медведево, Щапино и сам Чебаркуль, останавливаясь на ночлег в них. О Чебаркуле Пугачев был наслышан, был о нем самого лучшего мнения /из прежних донесений Грязнова/. Теперь же, многие чебаркульцы посмотрели вживую на своего "царя" - и на вид его и вид его уставшей, растрепанной свиты. Видимо, не ожидал Пугачев встретить столь холодного приема. Ушел он очень скоро, затаив злобу. Через несколько часов, 23 мая, пришли в Чебаркуль солдаты Михельсона, измотанные и озлобленные - и недавним боем, и почти двухмесячным, тяжелым походом по горному Уралу. Вслед за Михельсоном подошел и отряд Жолобова /шедший за Пугачевым от Троицка/. Начался сбор казаков, ругань и угрозы на них - изменников, а они виновато соглашались, иногда пытаясь оправдываться: "Сидели по домам, а власти не было...". Офицеры начали приводить людей к новой присяге. Михельсон и Жолобов пополнили свои команды чебаркульцами. 24 мая Михельсон послал Ф. Жолобова дорогой, по которой ушел Пугачев, сам же пошел к Косотурскому заводу /потом пойдет к Сатке, где случится тяжёлое сражение/. Казаки, ушедшие с ним, хорошо оправдают себя в этих походах и вернутся домой еще очень не скоро и не все...
   ...Пройдя через дер.Караси, отряд Пугачева далее пошел по башкирским поселкам. Находясь там, Пугачев привычно обещал очистить всю Башкирию от русских - после победы над царицей. За несколько дней, вняв этому лозунгу, к нему присоединилось до двух тысяч башкир. Отряд Жолобова не очень-то искал их и, сославшись на разлив Миасса, пошёл к Челябе. ...Рано утром, 29 мая, Пугачев с новым войском вошел в Чебаркуль. Вскоре всё вокруг горело. Сопротивляться было почти некому. Кто смог - бежали в лес, уплыли на острова. Кто не успел, тот пропал. Группу казаков - изменников /опять изменники/ "торжественно" повесили, с ними и священника тоже. Крик и вой стоял потом, наверное, несколько часов. Удовлетворенное воинство поехало дальше - в Кундравы. Там тоже жгли, в т.ч. - церковь (это обязательно). Потом и в других местах - тоже. Воинство теперь подолгу нигде не задерживалось, т.к. правительственные войска /всё тот же неутомимый Михельсон/ уже "не отпускали" их. Что не помешало, однако, Емельяну /32/, "на скорую руку", в очередной раз жениться в Саткинском заводе, на 15-летней девочке.
   Чебаркуль был выжжен...
   (До ХХ века сохранилось также предание о трагедии жителей дер. Караси, через которую прошло воинство Пугачёва, направлявшееся в Чебаркуль, состоявшее теперь преимущественно из башкир. В нём говорится, что в то время в Карасях проживало 30 семей чебаркульских казаков и 40 семей крестьян, недавно пересилившихся из-под Кунгура. "Приближалась шайка башкир, грабя и убивая всех. Казаки уехали к своим в Чебаркуль, а крестьянам деться некуда. Собрали монатки, жён и детей, и утянулись на остров... Но башкиры их нашли - и перебили всех". С тех пор остров /на оз. Миассово/ стали называть "Убиенным".)
   ...Немного придя в себя, люди начали вновь сооружать жилье, думать, как будут зимовать. Время еще было. Все начиналось заново, надо ли повторяться про трудности и лишения?.. Жизнь всего края была разрушена. На восстановление оной ушло много времени, почти весь остаток века... Даром такие события не проходят, как итог остаются: повальная бедность и нищета, падение нравов, множество людей, которым нечего терять, множество убогих, бродяг, сирот, общее огрубение жизни. Такой ущерб вряд ли можно подсчитать... Некоторые чебаркульцы пошли с Пугачевым до конца /как например атаман Тимофей Фальков, получивший там чин полковника/, где-то сгинули или были казнены, в числе многих других людей... Только верность армии спасла тогда государство от краха. /Идя за народными вождями, люди верили в будущую более справедливую жизнь. Но если прежде до этого, жизнь действительно недорого стоила, то с приходом новой "народной" власти, она обесценивалась полностью.../
   Укрепление в Чебаркуле строить не стали, наряду с жильем почти сразу стали строить часовню. В 1775 г. сотник Данил Мельников вел переписку с атаманом Могутовым, а потом с Духовным Правлением о восстановлении церкви. Старое её месторасположение стали считать несчастливым и поэтому просили церковные власти освятить новое, "на другом, высоком и пристойном церкви святой красоте месте". Раззорённые люди понимали, что нужно собрать большие средства, чтобы построить храм и обеспечить церковный причт. Для сбора средств, в дальнюю дорогу собрались казаки Девятловский и Иван Мурашев, также отставной хорунжий Иван Шустиков, кои атаманом Мельниковым были уволены от войсковых дел, для поездки по "Сибирской губернии по разным городам и по линиям Иртышской и Ишимской". Вообщем, как Бог даст. На многих людей, участвовавших в бунте, церковь накладывала покаяние. Реально почти никто не был наказан. К примеру, некоторые чебаркульцы, как и казаки других станиц, захваченные при прошедших событиях в плен (в Шадринском районе), были после допроса просто отпущены по домам, т.к. все они поголовно заявляли, что были взяты башкирами в их обозы под угрозой расправы и выполняли у них роль подневольной рабсилы. Возможно, что некоторые лукавили, но никто их вину не пытался доказать, т.к. слишком много людей так или иначе, вольно или невольно, поучавствовали в смуте. В чебаркульской часовне службы начались уже в 76 г. Началось трудное время медленного восстановления того материального достатка, что уже был когда-то. Может быть и осмысления. (В т. ч. - как легко и быстро человек дичает в смуту и хаос.) ...Недолгое время после - Екатерина Вторая оказала большие (с высоты власти) милости своему народу, отменив многие подати и сборы, уменьшив некоторые, в т.ч. значимые налоги. Впрочем, официально это было приурочено по поводу победоносного окончания войны внешней...
   Если представить, что Пугачев не "топтался" бы под Оренбургом пол года, празднуя возле него своё царство, а пошел бы в центральную Россию, то успех ему был бы, скорее всего, обеспечен. Что было бы дальше? Дворян, конечно, всех бы перерезали. Но на этом "преобразования" и закончились бы. На большее вряд ли бы "воображения" хватило. Правящая "элита" стала бы другой (что совсем не значит, что лучшей)... А на месте большой страны, как последствие большого хаоса, возникли бы постепенно новые различные гос.образования...
  
  
   ****
   "...Редела тень. Восток алел.
   Огонь казачий пламенел..." А.Пушкин.
  
   Если по стат. ведомости 1773 года (состовлявшейся духовенством) в Чебаркульской крепости значилось 287 дворов, в коих проживало 2197 человек казачьего населения; то в ведомости атамана Мельникова за 1775 год показано "вновь построенных ныне... домов 98, в них живущих старшиною указано мужеска 873, женска 935, обоего пола 1808 душ". При этом ведомость учитывает постройку домов, вероятно, лишь в самом Чебаркуле, а о числе населения говорит, видимо, в станичном масштабе. Поэтому об убыли населения за 1774 год можно говорить лишь условно, имея ввиду, что таковая была значительной. Вообще же, из разных бумаг можно сделать вывод о тяжёлом материальном положении местного населения в эти годы, большой смертности от болезней, т.к. на события 1774 года наложились неурожайные 1775 и 76 годы. Бумаг собственно чебаркульских было тогда очень мало - остались упоминания, что и атаман, и священник были слабы здоровьем, болели, да и все были погружены в собственные проблемы. Из соседней Коельской крепости сообщали тогда, что "обыватели от бывшего 1773 и 1774 годов вплакате (т.е. плачут) да и в 1775 и 76 годд пришли в крайнюю скудность и раззорение а паче в тех годах от неурожая хлеба...". Многие священники также сообщали о своей крайней нужде - из-за материальных проблем в их среде в эти годы произошло много конфликтов, были случаи драк и воровства. Что тут скажешь, ничего удивительного - обеднела паства, и причту "жевать" стало нечего. В 1777 г. у священника Ивана Колмогорцева померла жена Евдокия. Духовное Правление озаботилось поиском замены самого Ивана, т.к. оный (1720 г. рожд.) "весьма руками и ногами дряхл, так что с великою нуждою отправляет Божественные литургии и исправляет мирскиие требы...". У Колмогорцева были молодые сыновья, в т.ч. Иван, побывавший недавно в Тобольске на посвящении у Его Преосященства Варлаама... (До 1774 года церковь чебаркульская была двуштатной, теперь её причт сократился вдвое.)
   С 1780 г., по Указу Екатерины Второй, в церквях на Урале стали вводиться метрические книги для записей рождений, смерти и браков людей (хотя подобные ведомости уже составлялись раньше). В 82 г. провели перепись населения /четвертую уже/. Жизнь налаживалась, хороших лет было больше, но вот бумаг больше осталось от проблемных лет (что вообщем понятно). В 1783 г. в Исетской провинции не удалось собрать хороший урожай хлебов. Сначала из-за похолодания и града в начале лета. Так, на землях Чебаркульской крепости померзло тогда - пшеницы 255 дес., ярицы 293, овса 132, ячменя 71 дес. А потом в сентябре из-за заморозка и снегопада, также не удалось нормально снять хлеб...
   С этого года на юге губернии, в степи, вновь не спокойно. На кордонную службу, с каждым годом посылают все больше людей. Граница сместилась дальше на юг. Так, в 1785 г., отправлено было "на линию" 1300 казаков, среди них много чебаркульцев. В 80-е годы, среди других служащих были: Кондратий, Григорий и Иван Любимовы. Савва, вероятно, был уже отставным. Среди Кошигиных было с десяток человек молодого и среднего возраста, служащих тогда. Выделялись Прокопий и Терентий - в то время сотники. Максим - капрал. Прокопий и Максим - пожилые уже люди /20-х годов рождения/. Представителей первого поколения оставалось не так уж много, всё-таки полсотни лет миновало. В 87 г. умер Иван Григорьевич Кошигин, тоже из первых /1717 г.рожд./, у Василия Петровича умерла в тот год жена - Мария - 1713 г.рожд.. Родились в 80-е: Александр, Василий, Мартемьян, Спиридон и другие. О Кошигиных известно много, потому что это был пока, пожалуй, самый многочисленный род в станице. В любой почти год эта фамилия встречается очень часто. В 80-е г.г. в Чебаркуле рождалось каждый год, в среднем, по 100 человек. Умирало почти столько же, однако, многие были в возрасте 70 - 80 лет, что говорит о крепком здоровье предков. В дальнейшем, возраст и количество долгожителей будет возрастать. А вот жена Кондратия Любимова - Агафья - умерла в 40 лет, видимо, от болезни.
   Благодаря духовенству известны нам сегодня многие подробности прежней жизни. Подробности житейские, дающие часто более полное представление о тех людях, чем переписка различных канцелярий. Церковные документы отражают главное - качество людей и их жизни. С 1786 г., по Высочайшему указанию, в прошениях и жалобах, вместо слова "раб" - начинают писать - "подданый". В Чебаркуле в том году выбирали старосту. На смену Ивану Пичугову был выбран отставной казак - Никита Малков. Среди выбиравших были - Прокопий и Максим Кошигины. 1788 год отмечен засухой в июне (14), в результате чего продажа хлеба на рынках резко упала - в такие времена излишки придерживали. /Принудительный привоз крестьянского хлеба в крепости был отменен 5 лет назад./ В 88 г. чебаркульцы начали сбор средств для постройки новой, капитальной, церкви /и церковный староста Никита Малков отправился в Тобольскую губернию для сбора средств/. Стан. атаманом тогда был Федор Ильиных. Священником - Филипп Протасов - деятельный человек, с крутым характером. Вскоре, в наказание за провинность /избил другого священника/, его назначат в маленький приход Карагайской крепости. Он уклонится от этого назначения. Задействовав прежние челябинские связи, через некоторое время добьется перевода в Челябу - в Христорождественский собор... Оставшийся в Чебаркуле священник - Иван Дмитриев - будет пока в одиночку исполнять обязанности. Позже прибудет назначенный второй священник - дьякон Григорий Бирюков. В 89 г. случился в чебаркульской церкви пожар. 8 апреля "в самую святую неделю Пасхи" у престола Сретения упала свеча, что не было сразу замечено. Потушить успели, но задняя часть престола, тканевые одеяния и часть предметов - выгорели. Пожары вообще были самыми опасными проишествиями - хотя редко, но случались. То, чем потом, после таких бед занимались люди - понятно и легко представляемо. Труднее узнать подробности праздничных дней, особенно, если праздник назначался по указанию властей. Например, в честь победы над Турецким флотом - в 89 г. или над Шведским флотом - в 90 г. Организацию таких праздников возлагали на священников. Кстати, на эту Шведскую и затянувшуюся Турецкую войны, стали посылать и оренбургских казаков, чего раньше не делали. Возможно, были там и чебаркульцы. Посылали на внешнюю войну пока немного людей, т.к. дел для казаков и в губернии в то время хватало. Разбойничьи отряды кочевников под предводительством Срыма Датова много лет уже беспокоили степь. Были и другие. И закончится это еще очень не скоро. С 1789 года по 2200 казаков ежегодно отправлялись в дальние степные укрепления на долгие месяцы. К казакам придавались отряды башкир, численность которых часто превышала русский "контингент". В степи никто друг с другом не церемонился, если кто-то попадал в плен к степнякам, мог быть изощренно казнен или продан в рабство, в зависимости от обстоятельств. Озлобленность при конфликтах была обоюдной. Контролировать же действия казаков там, в степи, "высокие" чиновники не могли. В 90 г. казаки разорили несколько родовых кланов "Mалой Орды", не разбирая правых и виноватых и угнали оттуда массу скота. Такие дела кончались жалобами казахских султанов русским властям. Оренбургское начальство делало "внушение" cвоим подчиненным /порою лишь для вида, акции проводились по инициативам пограничных властей/. И довольно продолжительное время подобного не случалось. Потом, бывало, всё повторялось...
   Дорога к степным редутам была теперь очень не близкой, несколько дней пути. К тому же - строили там новые укрепления. Обозначилась теперь проблема переселения в эти пограничные поселения. Но, желающих ехать туда по своей воле не было. Служившие на "линии" в то время чебаркульцы "растворялись", как правило, на дистанции от Орска до Верхнеуральска.
   В 90-е годы вновь началось широкое развитие и освоение края. Иные крепости или слободы по численности населения стали больше Чебаркуля. Например, соседние - Кундравы. Появились новые золотоприиски, в т.ч. - возле Барановки. В горах не раз находили удивительные камни-самоцветы /находка казака Прутова в 1780 г. - первая официальная/, знали им цену. Природа помогала чебаркульцам, как редко где-нибудь еще. К концу века многие уже смогли достичь того уровня достатка, что был когда-то, лет 20 тому назад. Семейство /семей/ Любимовых стало больше, в 80 - 90-е г.г. родились: Андрей, Артемий, Никандр, Никифор... Все упоминавшиеся ранее Кошигины /Алексей, Афонасий, Андрей, Денис, Савва, Евдоким, Николай, Яков и др./ в 80 - 90-е г.г., имели собственные семьи и детей. Также рождались еще дети и у более старшего поколения. От Прокопия, Николая и Дементия /Кошигиных/ семей с их отчествами не осталось /у двоих из них только по женской линии было продолжение/. Учитывая детскую смертность, эпидемии оспы, сибирской язвы 85 г., иногда холеры - ничего удивительного.
   1795 г. был на Урале неурожайным. Следующий - тоже не лучше. Видимо, следствием этого явилось - вспышка недовольства на некоторых заводах. В район Красноуфимска послали команду казаков - 500 человек - для подавления волнений. В 1797 г. повторилась ситуация с разорением киргиз-кайсаков в степи. Башкиры и казаки угнали оттуда 12 тыс. лошадей. Обычно это происходило на фоне обострения полупартизанской войны там, т.е. похищений скота и людей со стороны кочевников. Ситуация была перманентной, как синдром "Дежа вю". Однако, не только скот угоняли у "бедных киргиз". За 20 лет, до 1800 г., было возвращено оттуда 785 пленников (15), а ведь возвращать удавалось далеко не всех. ...Происходили в губернии административные изменения, в 1798 г. губернию поделили на кантоны. Чебаркуль стал центром второго кантона и возглавил оный чебаркульский атаман - Николай Осинцев. В официальных бумагах он теперь именуется - прапорщик. Также из местного начальства в то время известны: есаулы - Петр Максимов, Стефан Кошигин, Федор Ильиных; cотники Давыд Парфентьев, Петр Золотухин, Емельян Малков /были и ещё/; хорунжие - Ф.Рохмистров, М.Булатов, С. Мельников, И.Симонов... Главные начальники и некоторые зажиточные люди имели своих "дворовых" людей. Выборные казачьи должности не отменили после пугачевской смуты, но большие должности утверждались или шли "сверху". Думается, административные новшества мало интересовали местных жителей, скорее всего, вовсе не занимали их мыслей. Житейские заботы были, само собой, ближе. В этом году военный губернатор - О.Игельстром - ввел в станицах сбор денег "на подмогу", для бедных казаков, собирать "по состоянию каждого". Ведь плохие, в плане урожая, годы - чередовались через каждые несколько лет. После короткого периода ослабления тягот службы /ограничения её срока до 50-ти лет/, под Новый 99-й год, казаков "осчастливили" Указом "нести все воинские повинности до старости, бессрочно". Осенью 99 г., "поповский сын" Григорий Ив. Колмогорцев собрался в Тобольск на посвящение к Епископу, а местные жители дали ему "Одобрение", что желают его иметь пономарём в своей церкви. Но обучен (грамоте и пению по нотам) Григорий оказался "посредственно", и его назначение застопорилось. Как раз в это время сменилось и церковное подчинение вместо Тобольска - на Оренбург. И новое церковное начальство прошлось "новой метлой" по местному духовенству. Учебного возраста дети (этого сословия) назначены были к обучению в Уфимскую консисторию. Раньше учились оные недалеко от родных мест: в Челябе, Троицке, Далматове. Прежнее Тобольское начальство - добрый Варлаам - порой разрешал (на просьбы некоторых своих подчинённых) и домашнее обучение детей. Теперь спокойствие этих семей было нарушено. Хотя и просился домой Григорий Колмогорцев, но был назначен за это пререкание сторожем в Уфимский собор. Тянул время, год с лишним, дьяк Петр Дмитриев, пытаясь оставить 13-летнего сына Михаила дома, писал прошения (о невозможности содержания им ребёнка в такой дали). И тоже получил ответ: сына отправить "в консисторские сторожа...послать...указ о немедленной высылке...под опасением в противном случае жестокаго оштрафования". События эти были в 1801 году. Где-то в это время, на рубеже века, женился Александр Максимович Кошигин. С молодости он обучен был грамоте и письму /что было очень большой редкостью тогда/, стал писарем в станичном правлении. Видимо, родитель помогал. В те годы часто обсуждались столичные новости. Ведь всего за 5 лет в стране поменялось три монарха. А еще недавно, правление Екатерины казалось вечным... В 1802 г. избрали нового старосту - отставного казака Григория Лосева (прежним был Федор Зуев). Чебаркульским атаманом был теперь Артемий Степанович Медведев. Исетским войсковым атаманом был в те годы - Дм.Ханжин. В 1803 г. Исетское войско упразднили и чебаркульцы, в числе других исетских, стали называться Оренбургскими казаками. Тогда же введено Положение об ОКВ и другие нововведения. По-прежнему, казакам выдавалось только огнестрельное оружие и небольшое жалование. Амуницию и разное снаряжение готовили сами люди /семьи/. В 1804 г. 500 человек из ОКВ опять посылали в Уральск /бывший Яицкий гор./ для прекращения беспорядков. В следующем году новый приказ - предписано посылать казаков ОКВ в Пермскую губернию, для конвойной службы там. Пока по 158 чел. ежегодно. Но шок /и трагедия/ для многих чебаркульцев был в 1805 г. - это приказ о переселении на юг, в степные укрепления /инициатива нового губернатора - Г.Волконского/. Атаман Дмитрий Игнатьевич Пустозеров оказался в трудной ситуации. И хотя семьям переселяемых выдавали "подъемные" - по 160 кг. пшеницы, пару лошадей, сельхоз.инвентарь и обещана 5-летняя льгота по службе - желающих охотников было немного. Более того, после назначения тех, кому ехать (семейных, не способных к службе) - оные не выехали в срок, тянули время. Обеспечение хлебом переселенцев возложили на само местное общество из своего запаса. А это составило большой убыток для станицы - несколько тонн разного зерна. Начался большой общий конфликт, на справедливое решение которого расчитывать не приходилось (когда нет желающх, любой будет уклоняться, и любой назначенный сочтёт это личной обидой и несправедливостью). И при разделе семейного имущества уезжающие тоже имели больше прав, что также добавило ссор. Вообщем, ситуация получилась неоднозначной и затянулась на много дней. Для наказания "несознательных граждан", срывающих важные правительственные задачи, в Чебаркуль прислали дополнительные войска. Многие провинившиеся попрятались в лесу, на озерных островах, но было это бесполезно. После избиения людей - порки зачинщиков беспорядков - около трехсот человек отправили под конвоем на новые места. Всего в том году переселили на пограничную линию 1181 человек из разных мест бывшей Исетской провинции. /О подобном же недовольстве людей сообщалось и из других крепостей, но там до крайностей не дошло./ Переселенные чебаркульцы еще много лет будут, по возможности, посещать родину, поддерживать связь с родней и знакомыми, молодые казаки будут приезжать за невестами, венчаться в Преображенской церкви... После начала войны с Францией в 1805 г., в ОКВ сформировали два полка - 1275 чел.- и отправили воевать в Пруссию. /На бумаге это звучит быстро, одной фразой, а на самом деле - "Высочайший Манифест о неблаговидных действиях Франции" был получен в местных станицах только в 1806 г. Тогда-то и начали готовить "наряд 2-х полков в Москву"./ Там воевать долго не пришлось, т.к. летом 1807 г. был заключен /Тильзитский/ мир. Но продолжалась война с Турцией - и тех казаков отправили на юг /с одной войны - на другую/ - к Дунаю...
   ...В Чебаркуле жизнь шла своим чередом, размеренно. Особенно неторопливо зимой. В январе и феврале играли большинство свадеб. Сыновей старались женить пораньше, чтобы прибавить новую "рабсилу" в хозяйство. Здесь всё зависело от родителей. Хотя поручители подтверждали, что всё делается без принуждения, часто молодых женили без их согласия. Что иногда приводило к личным трагедиям. Разводиться, практически, было нельзя. В такой ситуации, как правило, женщине было во много раз тяжелее. Отголоски тех личных несчастий встречаются в церковных документах: о "женках", бегавших от мужей, о венчании беглых или родственных браков и т.п. Рождались и незаконнорожденные, тогда еще очень редко. Разбирались в рапортах священнослужителей также случаи пьянства, обид, воровства, конфликтов, измен. Вообщем, живая человеческая жизнь во всех ее проявлениях... Кстати, о нравах местного населения, хотя и условно, можно судить из дневниковых записей губернатора Григория Волконского, проезжавшего по местной округе (летом 1806 г., и в 1808 г.): "...Повсеместное обилие в продовольствии по всем отношениям, чистота нравов жителей...приводили меня в восхищение. Можно сказать безошибочно, что этот уголок есть лучший в России, сохранивший непорочность нравов и откровенность души праотцов русских". /Напоминает, конечно, эпос, но всё-таки.../
   Запись 1808 г.: "4 января, отставной казак Никита Самсонов (дядя жениха), бывший при браке переселённого на Оренбургскую линию Хабарного отряду казака Поликарпа Михайлова Самсонова желающего по взаимному согласию сочетаца браком...крепости отставного казака Кондрата Любимова с дочерью (его) девицей Марией... Тысяцкой с поезжаны (свидетели) - служащий казак Степан Портнягин, Кизильского гарнизона...рядовой Алексей Егоров. Прежде венчания дали сей обыск... От роду с ревизских сказок и метричных книг ныне...жениху 24 а невесте 23... Руку приложил капрал Степан Мельников. Свидетельствую при сторонних людях Максим Красноперов... писарь Анисим Широковских". Под многими подобными бумагами расписывался и "казацкий сын Александр Кошигин", а также капрал Максим Кошигин, ну и многие другие конечно... К 1808 г. построили церковь в Миасском заводе, а в Кундравах выстроили каменную колокольню Параскевинской церкви. (Кстати сказать, из метрических книг этой церкви видно, что каждый год в ней венчалось несколько "смешанных" браков с чебаркульцами.) Из-за высокой смертности от болезней, население увеличивалось медленно. Для сокращения детской смертности, священникам, с этого года, разрешили в холода проводить крещения дома у родившегося (16). В 1808 же году всем казакам установили единую форму: темно-синие кафтан и шаровары с красными лампасами и выкладками. Сукно и шитье за свой счет, конечно. Выгодно и дешево обходилось государству нерегулярное казачье войско...
   Атаманом тогда был опять Осинцев, по видимому, сын бывшего атамана. Вот запись января 1809 г.: "Служащий атаман и прапорщик Иван Николаевич Осинцев был поручителем у крепости Степной казачьего сына Никиты Осинцева", венчавшегося с Софией Пустозёровой. Также в тот год (как обычно) было немало браков с кундравинцами.
   В январе 1810 г. умер отставной урядник Савва Васильевич Любимов. Было ему 85 лет. В семействе у него тогда были даже правнуки, которые, по возрасту, должны были его помнить. Савва умер от горячки. Большинство болезней тогда не диагностировались и говорили просто - "горячка". В феврале того же года брат Саввы, отставной Кондратий Любимов, выдал замуж старшую дочь Фёклу - за Кундравинского крестьянина Ефима Пяткова. Но Ефима вскоре забрали в солдаты, так что вряд ли её жизнь сложилась счастливо. Раньше, если провожали в армию, считали, что навсегда - срок службы был 25 лет. /Но Ефим отслужит его, станет унтер-офицером, видимо, в "Наполеоновскую" войну - еще и вернется домой. С женой они уйдут на Косотурский выселок. Доживать /хотя еще и дети будут/... А пока что, за много лет, Фёкла часто будет крестницей в многочисленном семействе Пятковых.../
   Зимой 1810 года бывшие переселенцы из Чебаркуля - теперь Орские, Губерлинские, Кизильские /и др./ казаки - вновь были в Чебаркуле, венчались, справляли там свадьбы, были крестниками у новорожденных детей /такие приезды "домой" будут происходить почти каждый год/... Весной и летом этого же года в Чебаркуле прошла эпидемия оспы, порой умирали целые семьи. А ведь лечить оспу давно умели. Ведь еще в 1768 году Екатерина Вторая не побоялась сделать себе прививку от этой болезни, дав пример другим. Но еще целый век оспа будет собирать на Урале большие "урожаи" почти каждый год. Это говорит только о нерасторопности властей (чем более высоких, тем более далёких - во всех смыслах), отсутствии медицины и малочисленности образованных людей. Впрочем, для объективности надо добавить, что и народ, в массе своей, очень недоверчиво относился к непонятным ему нововведениям. Многие считали, что все от Бога. К болезням же относились с большой долей фатализма. И вот, для воздействия на этих многих - со второй половины 1811 г. /в Оренбургской губернии/ предписано было читать в церквях, не менее трех раз в год, увещевания "о пользе предохранительной прививки коровьей оспы".
   В 1811 г. часть казаков вместо "линии" отправили на турецкую войну в пополнение поредевшим там полкам ОКВ. В этом же году есаулу Стефану Кошигину исполнилось 70 лет, недавно стал он отставным. В марте 12 года у него умерла жена Дарья, а в июне - женился их сын - Филипп. Вскоре и сам Стефан решил опять жениться - вторым браком, на вдове - Федосье Зуевой. Свидетелями на свадьбе были /тогда говорили - поручитель/ - отставной Евдоким и служащий писарь Александр - Кошигины. Крепкое здоровье имел Стефан Максимович... Среди других венчаний-свадеб присутствовали, как обычно, казаки с далеких южных поселков - Хабарного, Губерлинского и других (бывшие чебаркульцы). А через месяц здесь узнали о начале новой войны с Францией.
  
   *****
  
   "...Ведь были ж схватки боевые, да говорят - ещё какие..."
   М. Лермонтов.
  
   ...В церквях читали манифесты - царский и Священного синода, повторялись молитвы о спасении России. Из Оренбурга получили предписание губернатора Волконского - всем казакам готовиться к выступлению в поход. На двух человек предписывалось иметь три лошадей, набор оружия. В августе были запрещены отпуска из войска. Назначенные на войну отправлялись небольшими партиями к месту сбора - в станицу Бакалинскую. Неимущие казаки снаряжались в поход станичным обществом, т.е. расходы ложились на состоятельных людей. В сентябре в Бакалинской собралось около двух тысяч человек. Они были организованы в три полка, чебаркульцы были в составе N 3-го, командир - подполковник Осинцев. Но днями же, атаман ОКВ - Углицкий - получил приказ создать из оных трех полков - два: Атаманский - около 1200 чел. и N 3 - 550 чел.. Спешки никакой не было. Все равно надо было дождаться холодов и снежного покрова, чтобы не идти по грязи. Дорога ведь дальняя. Обоз готовили на санях. В эти же дни из станиц продолжали отправлять партии казаков на службу в разные места - 200 человек отправили в Симбирскую и Пензенскую губернии, много небольших казачьих команд отправили на сборные пункты для обучения рекрутов и ополченцев, сопровождения обозов и т.п.. По-прежнему - очень многих отправляли в степь. Более того, к почти 5 тысячам казаков, находившимся в 1812 г. на линии, было послано в помощь 12 тыс. служащих башкир. По несколько казаков назначалось в каждый из многочисленных башкирских полков. В степи нескончаемо происходили неприятности и нападения. В тот год их стало еще больше. Бухарский эмир - Хайдар - в 12 г. писал по этому поводу Александру Первому, что кочевники воспользовались удобным случаем и разграбили в пограничных районах России торговые караваны бухарских купцов, причинив огромный ущерб им (17). Из дипломатической переписки того времени явствует, что в Хиве, Самарканде, Бухаре, Шахризабзе и т.д. - находятся примерно 5 тыс. русских невольников-рабов. В те годы терроризировал степь султан Каратай и его сторонники. Доставалось от них и самим казахам, сотни их в тот год пришли к русским поселениям, ища защиты. И наоборот - в степь бежали те, кто не хотел идти на войну, в основном - мусульмане. Уклонение от армии не было тогда редкостью. За осень многие станицы остались почти без мужчин. Исполнять внутреннюю службу обязали отставных стариков и часто детей-подростков. Из-за отсутствия людей и условий погоды, в 12 г. был собран плохой урожай... Иван, Андрей, Артемий, Никифор Любимовы; многие Кошигины - все они в то время были служащими и, в числе многих других людей, покинули Чебаркуль, некоторые очень надолго. Еще летом, в июле, жена Никифора - Христина - родила сына /назвали Андреем/. Мужа, вероятно, дома уже не было. И долго не будет. /Следующий ребенок родится у них только в 16 г., а сам Никифор, после того как вернется, вскоре умрет./ Про Ивана же известно, что последний ребенок родился /позже умер/ у него в семье три года назад, а в 12 г. дома у него оставался только один сын - подросток Максим. Из десятка служащих Кошигиных, на то время можно выделить подротных - Семена, Трефила и Степана. Осенью многие были отправлены кто-куда и никто не расчитывал на их быстрое возвращение. Кстати, казаков ОКВ, бывших уже 4 года в Молдавии, тоже отправили на новую войну. Уже летом 12 г. они были там. А созданные в Бакалинской полки вышли в путь в конце октября, N 3 полком командовал уже Яков Беляков. Почти три месяца полки проведут в дороге...
   ...Расстояния российские велики и о событиях войны узнавали, на Урале /и не только/, по прошествии месяца, а то и больше. Так что, когда под Бородино в один день погибло и покалечено было более ста тысяч человек /с обеих сторон/, а чуть позже сгорела Москва /и опять погибли тысячи людей/, ничто не нарушало привычного течения жизни в остальной, не затронутой войной России, где сбор, обработка урожая и бесконечные будничные дела - занимали почти все время большинства ее жителей. Война была важным, интересным, но далеким событием. Лишь в последних числах ноября на Урал пришло известие - манифест о Победе - и люди хоть что-то узнали о военных событиях. Волею случая, в ОКВ были информированы о событиях чуть лучше. Губернатор - Г.С.Волконский - был личным другом Кутузова и получал от него письма во время войны с изложением многих ее подробностей. Информация расходилась среди офицеров, затем и дальше. А в конце года на Урале уже появились первые партии пленных французов, итальянцев, поляков и солдат других национальностей. Наравне с далекой войной, обсуждались в губернии и события ближние - набеги "воровских шаек" кочевников на башкирские земли и крестьянские деревни. В конце декабря 12 г. - N 3 полк прибыл в Ниж.Новгород, а 1 января выступил дальше, вскоре вошел в состав армии. Через Украину и Польшу пришел в германские земли, где и начались для него жаркие дни. Атаманский же полк только в конце января прибыл под Петербург, выступил оттуда в марте 13 г. - и пройдя через Прибалтику, через месяц прибыл к осажденной крепости - Данциг.
   На Урале в 1813 и 14 г.г. проводили новые рекрутские наборы в армию. И по-прежнему требовались для исполнения разных дел казаки. В марте 13 г., например, в Белоруссию и Литву было отправлено более 4 тыс. башкирских лошадей. Эти табуны сопровождало более 1500 человек, в т.ч. около 500 казаков. Вообщем, всюду нужны были самостоятельные, подготовленные и исполнительные люди. По фамилиям и именам известны большинство чебаркульцев, но кто-где "работал" в то время - вопрос, поэтому и приходиться перечислять лишь общие события. /Причина отсутствия информации - уничтожение архива ОКВ "благодарными потомками". В целях скорейшего достижения светлого будущего - выбросят прошлое за ненадобностью./ Вот лишь несколько фамилий служащих чебаркульцев 12 года: сотник Петр Золотухин, хорунжий Терентий Батутин, подротные Козьма Клыков и Матвей Слинкин, капрал Гавриил Кузнецов, урядники Николай Рыжков и Стефан Булатов, казаки Роман Токарев, Михаил Мельников, Сидор Ильиных, Федор Поповцев, Алексей Сутормин, Савва Балашов, Василий Иванов и многие другие. Это лишь небольшая часть людей из дружеского и родственного окружения Кошигиных /в осн./ или Любимовых - их крестники, поручители, друзья, зятья, шурины и т.д. 1812 - 15 годы разбросали людей по разным местам и краям, тяжело пришлось многим из них, иные не пришли больше назад, людские потери за эти годы были огромны, казаков в том числе. N 3 полк участвовал в битвах: Кульм, Лейпциг, Веймар и других. К весне 14 г. там осталось 277 человек. Потом еще были: Орлеан, Фер-Шампенуаз, Париж. От казаков двух "турецких" полков ОКВ, воевавших в 12 г., тоже осталась лишь половина и, в 1813 г., оба их свели в один - и опять отправили к турецкой границе, к реке Прут. Атаманский же полк после капитуляции Данцига (21.12.13.) - еще пол года пробыл за границей, потом отпущен был домой, куда и пришел в декабре 14 г. Возвращались люди и в 15 г. Атаманом "крепости" всё еще был Дмитрий Пустозеров.
   Насчет пленных еще в 13 г. вышел Указ, разрешавший им вступать в русское подданство. Но мало кто захотел это сделать, большинство ждали разрешения вернуться домой, самые нетерпеливые бежали в степь. Но некоторые всё же обжились, выучили язык, заводили хозяйство, женились. Таких записывали в казачье сословие. Фамилию часто искажали на русский лад, за пару поколений происходило полное "обрусение". /К концу века в ОКВ было еще с полсотни явно иностранных фамилий, происхождения 12 года./ Весной 14 г. вышел манифест, прощавший дезертиров. За два года им воспользовались более тысячи человек /в осн.- мусульман/. Власти были озабочены нехваткой людей в крае, но с другой стороны - не ценили тех, "кто тянул лямку." Проблема заселения этих земель решалась за счет организованного переселения людей из центральных районов России.
   В 1815 г. в Чебаркуле было сыграно 50 свадеб и большинство из них - вдовьи, вторым браком. Как говорится - "эхо войны". В числе их - 16 июля женился Гавриил Ив.Кошигин /23/ на вдове - Федосье Милицевой. Поручители - Токарев и Красноперов. В тот же день - вдова Ирина Кошигина - вышла замуж за Сергея Богдановского. Поручители - Киселев, Новоселов. В тот же день - венчался Андрей Григорьевич Любимов /22/ - с солдатской дочерью - Агафьей Баранниковой, первым браком. В свидетелях - Семен Зеленин. На других свадьбах "отметились" многие Кошигины, в т.ч.- Александр - зимой он был поручителем у Харитона Запивалова /странно, что написано - казак Челябы. Может быть - временно там служащего?/. "Отметился" на свадьбе Фаддея Барышникова - Артемий Любимов. Всего родилось и умерло в тот год одинаково - по 108 человек. Среди умерших были 90 - 100 летние старики и как обычно - много детей. Год был неурожайный...
   При заключении повторных браков было принято, чтобы женщины держали траур не меньше года, а потом, по возможности, выходили замуж. Для овдовевших мужчин требования были гораздо мягче. После сорокового дня уже можно жениться, что многие и делали, не откладывая на потом. Учитывая наличие детей в доме, частые отлучки из оного, проблемы содержания хозяйства - это вполне понятно.
   В более спокойное время люди отключались от внешних проблем - волновали свои личные, семейные заботы, внутристаничные отношения и события. В хороший по погоде год - благосостояние многих быстро восстанавливалось и росло. Земли хватало тогда еще всем. К примеру - если в семье три мужчины служащего возраста, пай такой семьи составлял около 100 гектаров. Дальше все зависело от приложения усилий. Сколько могли обработать - засеивали. Остальное оставалось под луга, плюс - лес. Конечно, не все были "двужильные", поэтому работали неодинаково. К тому же, ведь есть масса других нюансов: возраст, здоровье, личные взаимоотношения в семье, характер человека и т.д. Так что, при равных условиях - равенства никогда не было. Общая же тенденция - жили сыто, даже в плохой год голода не знали. Много торговали, много зерна шло на изготовление хлебного вина, "то биш" - самогона. Много пили, особенно - зимой, когда справляли большинство свадеб, когда много праздников и просто больше времени расслабиться от трудов и забот. При небольшом населении - в "крепости" и по поселкам примерно 3 тыс. человек - практически все друг друга знали, очень многие были в разной степени родства. Местное духовенство - не исключение: дьячок Матвей Комаров был женат на казачьей дочери - Марии Барышниковой, дьяк Стефан Дмитриев - на дочери сотника Дмитрия Пустозерова - Анне. Были подобные браки и в дальнейшем. В 16 г. чебаркульский священник Дубравин был наказан за "свенчание беглого брака". У некоторых бывали наказания за другие проступки. Духовенство не получало жалования, жили за счет приношения прихожан. Церковь здесь давно уже стала двуштатной, однако, работы священникам хватало, в т.ч. - бумажной - отчеты по начальству, исповедальные ведомости, метрики, иногда - доносы... Духовное Правление контролировало священников теперь тщательно.
   В 1816 г. население Чебаркуля сократилось на ~ 100 семей /отставных солдат и унтеров/. Эти люди уезжали недалеко - в Кундравинскую и Нижнеувельскую волость, где получили большие земельные наделы. Впрочем, уехали не все отставные солдаты и офицеры, немало осталось...
   В 1818 г. умер Кондратий Васильевич Любимов - от старости, хотя, по местным меркам, немного лет прожил, всего 70. Видимо, тоже немалое семейство оставил после себя. В тот год вышли замуж: дочь Ивана Любимова - Дарья и вдова Никифора - Христина. В семье Александра Максимовича Кошигина родился очередной ребенок - дочь Пелагея. Александр теперь был - служащий хорунжий. Год, видимо, был малоурожайным...
   Большинство фамилий первопоселенцев сохранились в Чебаркуле. /В середине прошлого 18 века добавилось еще немало новых./ В 19 веке наиболее были многочислены: Ильиных, Щапины, Малковы, Рышковы, Запиваловы, Фальковы, Золотухины, Красноперовы, Осинцевы, Медведевы, Зеленины (ну и Кошигины конечно). Также многочисленны были: Пустозеровы, Сутормины, Мельниковы, Токаревы, Широковские, Батутины, Юговы, Кузнецовы, Барышниковы, Клыковы, Гординовы, Коптягины, Рохмистровы и другие. "Верхушка" Чебаркуля имела своих "крепостных", т.н. дворовых людей. Начальства тогда было 6 - 8 чел.. Это - офицер у солдат, атаман у казаков, пара есаулов, сотники и хорунжие. Соответственно - более зажиточными были их семьи, т.к. размер жалования, само собой, зависел от должности. Семья бывшего атамана тоже сохраняла свой статус и уважение. К примеру, вдову атамана тогда в бумагах именовали - "госпожа Пустозёрова". Впрочем, настоящей госпожой она была лишь только для своих "дворовых" людей. В 10 - 20-е годы, солдаты в Чебаркуле остались лишь отставные. Доживать свой век. Кто был помоложе - записали в казачье сословие. Многие пожилые солдаты после долгих-долгих лет своей службы - потеряли всякую связь с домом, возвращаться им было, фактически, некуда. В 20-е же, вышел в отставку - майор Иван Николаевич Осинцев.
   После относительно спокойных лет, в начале 20-х годов вновь осложнились отношения со степью. Опять всё то же самое. Там участились угоны скота, нападения на дорогах, убийства или захват людей в плен. Партии казаков часто посылаются в степь, иногда они отбивают скот или пленных. Но чаще возвращаются ни с чем. Жертвы были с обеих сторон, дело дошло до приказа, который очень ограничивал деятельность людей на пограничных землях. Не все казаки "мотались" в степь, но без работы никто не оставался. С 22 г. большое число людей стали посылать на службу во внутренние губернии. Некоторые служили в созданных /с 19 г./ конно-артиллерийских частях. Служба в них была тяжелее обычной, спросу и ответственности было больше. Брали туда людей большого роста и крепких физически. Несколько человек из Кошигиных служили там с начала 20-х годов. Александр же Кошигин к этому времени стал зауряд-сотником, т.е. говоря современным языком, исполнял обязанности сотника. В начале 20-х годов в его семье было не менее шести детей, в т.ч.- 4 сына.
   Семейство Любимовых к 20-м годам стало тоже более или менее многочисленным, минимум два-три двора /семей же в них еще больше/. В эти годы в семьях много маленьких детей и подростков. Стало тесно. В 1823 г. добавились еще две семьи: в январе женился Иван, невеста - Анна Щапина. /Поручители: Зеленин, Максимов и Андрей Григ.Любимов./ В ноябре венчан Максим Иванович с Евдокией Токаревой /поручители - Щапины/. Вообщем, время пришло - расселялись понемногу. Многие выселки в то время активно строились, становились больше. Возле некоторых из них, в те годы, стали организовываться золотоприиски...
   ...Летом 1824 г. полковой есаул Осинцев, среди прочего, сообщал: "На место увольняемому с должности церковного старосты отставного казака Алексея Сутормина выбран обществом отставной урядник Иван Салмин". Осенью священник Сергей Игумнов получил наряд от протоирея Ивана Алфеева на временную службу в челябинский Христорождественский собор. Подобные наряды получили и многие другие священники из разных мест обширной округи. В 1824 г. Урал посетил Александр 1-й. Останавливался он также в Косотурском /Златоуст/ и Миасском заводах, в Челябе. Это был первый российский монарх, посетивший эти края. Для него организовывался почетный эскорт из казаков. Из офицерского состава станицы на то время можно упомянуть сотников Федора Медведева, Ивана Осинцева; хорунжие Николай Рышков, Николай Осинцев, Андрей Патранин, Василий Шулепов и многие другие. Возможно, и ветераны, отставное офицерство, каким-то образом поучавствовали в мероприятиях по поводу приезда царя - ведь не прошло ещё и десяти лет после окончания большой войны, по силе впечатлений бывшей всё ещё главным событием "вчерашнего" дня.
   А в следующем году заметным событием стало большое количество беглых крестьян и иных "безпаспортных" людей, появившихся в губернии. Наплыв этот был вызван как старой внутриполитической проблемой, так и громкими слухами об уральском золотом "эльдорадо", кои распространились уже на огромные расстояния. Слухи эти в разных пересказах создавали эйфорически-нереальную картину в воображении людей, заставляя иных бросаться в авантюрные поступки. Проделав огромный путь из центра России, здесь они уже практически не скрывались, часто организовывались большими группами, вероятно, надеясь на понимание и участие властей. Чего, конечно, не получили. Людей арестовывали, ковали в кандалы, целыми партиями отправляли обратно. Иногда тех или иных беглецов арестовывали казаки, в т.ч. на землях своих станиц. Им за это выплачивались (позже) денежные вознаграждения. Известны, однако, редкие случаи, когда уже пойманные люди вдруг убегали от казаков. При этом у начальства возникали подозрения к казаку по поводу его объяснения случившегося. Наверное, всякое бывало (жалость, плюс религиозность могли иногда перевесить служебный долг). Глядя на этих несчастных, любой другой мог только благодарить судьбу или Бога, что не родился в рабском, крепостном сословии. В течении года, по губернии было арестовано более трех тысяч человек, но это едва ли половина из "бегавших" по Оренбургскому краю. На некоторых заводах были волнения рабочих, недовольных низкой оплатой. В стране накопилось много проблем. Царь знал, что нужны реформы, лучшие люди в гос.аппарате и армии понимали это. Но, назревшие экономические, религиозные, законодательные изменения отошли в голове монарха на задний план, по разным обстоятельствам. Однако - ненормально положение, когда жизнь миллионов людей, т.е. всей страны - зависит от склонностей характера одного человека. Еще в 1819 г. царь распорядился об организации школ для казачьего сословия. Но не сделал того же для крестьян, хотя прекрасно понимал ценность образования. Также хорошо понимал вред рабства для страны, но отложил решение проблем на потом, также получилось и со многими другими его начинаниями...
   В 1822 - 25 г.г. были открыты школы в 18 станицах ОКВ. В Чебаркуле - в 25 году /по др. данным - с 18.11.28/. Поначалу в школах могли учиться дети офицеров, урядников и состоятельных казаков. Позже обучение станет обязательным для мальчиков. Роль учителей в поселках исполняли отставные грамотные казаки и местное духовенство. Священники Сергей Игумнов и Петр Протасов, видимо, были в числе первых школьных учителей в Чебаркуле.
   В 24 и 25 г.г. в разных семьях Любимовых родились два Алексея. Один - у Максима - будет единственным сыном. /Сам Максим тоже был, в свое время, один в семье - у Ивана Савельевича. Теперь это была самая маленькая семья./ Второй же родился в очень большой семье: дед его Григорий, его жена - Мавра, пять их сыновей, плюс дочери - составляли уже тогда /и в дальнейшем/ самую многочисленную ветвь семейства. В середине 20-х годов уже трое Григорьевичей создали собственные семьи.
   1825 г. примечателен тем, что на кордонную (пограничную) службу было послано рекордное число людей - 389 офицеров, 383 урядника, 8900 казаков. Видимо, опять были причины к тому.
   В начале 1826 г. народ узнал имя нового российского монарха. Наверное, в такие дни, люди надеялись на перемены к лучшему: казаки на уменьшение сроков службы, старообрядцы - на прекращение гонений, крепостные - на человеческую свободу... Нормальные желания нормальных людей. Очень скоро эти настроения заканчивались, всё шло как всегда...
   Где-то в эти годы /период 24 - 27 г.г./ умер или погиб Александр Кошигин, будучи еще совсем не старым человеком. Его вдова - Параскева Семеновна /1780 г. рожд./ осталась теперь главной в многочисленной семье: это старики, старший сын Василий /служащий уже/, старшая дочь Олимпиада - возраст "на выдание" /17 - 20 лет/ и четверо маленьких еще детей /дочь и три сына/. Все заботы и работы оказались теперь на женщинах. В будущем, все четверо маленьких детей благополучно выросли, что было, конечно, нелегко. Олимпиада пропустила свой брачный возраст. Про тех, кто не выходил замуж, в метриках писали раньше - "девица". Даже посмертная запись в метрике не менялась. Олимпиада проживет до 80. Почти пол века проживет после смерти мужа - вдова Параскева Семеновна...
   Через каждый значительный промежуток времени заметны большие изменения в жизни семей, изменение их состава, а у многих - места жительства. Понятно, что изменения эти произошли не в один день, не сразу у всех. Так, все пятеро Любимовых - Григорьевичей - ушли на выселки: Андрей, Абрам и Федор, а также Семен Зеленин - основали - 25 верст от Чебаркуля - Косотурский выселок. Иван и Василий Григорьевичи уйдут в Щапино. На новое место жительства ушли оба сына Никифора Любимова: Андрей стал жить в Барановке, а Василий позже обоснуется в самом дальнем, 30 верст, Маскайском выселке. Маленькая семья Максима Ивановича осталась в Чебаркуле... 1828 г. - рождений детей в семьях Любимовых не было. В разных семьях Кошигиных родилось 6 младенцев. Всего по станице зарегистрировано 163 рождения. Свадеб - 47. Умерло - 123.
   За прошедшее десятилетие произошло много личных событий. Их отчасти отражают метрические книги (но за тот период сохранилось их ~ 1/10 часть). Общих событий тоже хватало. На время правления губернатора Эссена /1818 - 29 г.г./ пришлось обострение ситуации в пограничье. Известно, что на Оренбургской линии за эти годы кочевниками были захвачены 443 человека - часть из них выручены обратно (осталось в плену 249); убиты 106 человек.
   В 1829 г. полк есаула Падурова принимал участие в войне с Турцией. Через год стали формировать и позже послали в Польшу два полка ОКВ. В начале 30-х, в Чебаркуле, как и в других местах губернии, появились сосланные польские пленные. К 32 г. уже около 200 поляков стали числиться в составе ОКВ. Появляется также много крестьян-переселенцев из ближних краев - Пермской губернии. Некоторые остались в Чебаркуле. В 31 - 32 годах прошли эпидемии оспы и холеры. Кроме этого, как обычно, немало людей умирали от чахотки /туберкулез/. В итоге, в такие "плохие" годы - цифры рождаемости и смертности были практически одинаковы. В обычный год население прибавлялось человек на 60 - 70. И цифры эти будут, постепенно, только возрастать. Так, с 1823 по 1833 г.г. рождаемость в станице удвоилась /цифры-135 и 280- соответственно/.
   В Чебаркуле по прежнему постоянно "отмечались" казаки с юга области. В 1833 г. это были казаки из Хабарного, Сухореченского отрядов и Кизильской дистанции. Это бывшие чебаркульцы, не хотевшие терять связь с бывшей родиной. Например, отставной казак Сухореченского отряда - Андрей В.Богодановский. Или Подгорного отряда Губерлинской крепости, служащий урядник - Константин Медведев - его жена родила сына в Чебаркуле, а 92-х летний Стефан М.Кошигин был у них крестником. Также обычны были в Чебаркуле гости из Челябинска, много и других интересных пересечений: какое-то время находился здесь генерал Мордвинов /один из крупнейших землевладельцев края/ - само собой, с дворовыми своими людьми. Сотник Осинцев был женат на Клавдии Томсон, её отец был одним из начальников Екатеринбургских горных заводов. Ну и т.д.
  
   ******
  
   "...Край Оренбургский для нас важнее и значительнее, чем многие думают ...Не говоря о том, что Башкирия красуется природою, какой нет нигде более в России ... ниже о богатствах неисчерпаемых золотоносного Миасса и множества ему подобных рек и ручейков, кои все несут из недр кремнистых гор веками в песок истертые золотые жилы каменных исполинов..." Из письма Владимира Ив. Даля редактору столичного журнала. 30-е годы.
  
  
   К началу 30-х годов семьи Кошигиных жили, кроме "метрополии", еще в шести поселках станицы: в Травниках, Камбулатском и Маскайском - по 1 семье; в Барановке, Мельниковском и Шахматово - по 2 семьи. Двора 3 - 4 в самом Чебаркуле. Многие из них поддерживали между собой родственные или дружеские отношения. Ведь жили еще многие 80 - 90 летние старики, выходцы с одних семей, для которых далекое прошлое казалось близким - "будто вчера" (таково свойство возраста). К примеру: у Савелия Яковлевича /Барановка/ крестником новорожденного младенца, 6 января 33 г., были Семен Васильевич /Травники/ и жена урядника Василия Афонасьевича - Ксения /Чебаркуль/. Понятно, что документы не перечисляют всех участников отраженных в них событий.
   В 1833 г. станицею командовал зауряд-хорунжий Золотухин. В тот год оренбургским казакам была предписана новая форма - теперь темно-зеленая с светло-синими лампасами. Предписывалось носить ее вне дома постоянно, за появление без оной полагалось наказание. Введены были ограничения на отлучку из станиц без разрешения начальства и т.п. указания. Из других новшеств - появление званий "Почетных граждан" для людей "простых" сословий. Улучшение или ухудшение жизни в cтране всегда исходило от верховной власти в первую очередь /т.е. от условий внутренних, а не внешних/. Качество людей, власть исполняющих, влияет на все стороны жизни общества, состоящего из массы т.н. простых людей. Дальше все сводится - кого-что больше заботит - "о них" или о себе. Военного губернатора, графа П.П.Сухтелена реально заботило положение "простых" людей. При нем практика высылки на линейную службу казаков внутренних станиц постепенно уменьшалась. Облегчение касалось многих служащих людей, следовательно, и их семей тоже. Больше времени уделялось теперь ими своему дому и хозяйству, люди меньше отлучались надолго из оного. К тому же, долгое нахождение вне дома иногда приводило к семейным разладам, супружеским изменам, озлоблению людей. Разводиться нельзя, совместная же жизнь в таких случаях становилась мрачной, образно говоря. Какое уж тут ведение хозяйства и общие заботы? В год по станице бывало 1 - 2 случая рождения незаконнорожденных детей. Матери - чаще всего жены или вдовы. Как всегда, многое в таких случаях зависело от характеров конкретных людей. Общее же отношение было - отрицательное, особенно родственников. В 33 г. казачья жена Марфа Кошигина родила незаконнорожденного ребенка. Восприемниками стали /"чужие" люди/: служащий казак - Ив. Максимов и дочь солдата Троицкого батальона - Акилина Гурьева. В дальнейшем Марфа стала жить в Кундравах... Вообщем, по данной фамилии можно отразить очень многое о событиях и жизни людей станицы в то время.
   Однако, даже небольшие облегчения службы и спокойные годы заметно сказывались на достатке людей. Как следствие этого, в крае хорошо развивалась торговля. В соседних Кундравах стали проводиться ежегодные ярмарки /с 32 г. там тоже стал работать золотой прииск/, стали организовываться торговые общества. В 33 г. генерал П.Сухтелен в письме военному министру А.Чернышеву в частности писал /оправдываясь?/, что "...если казакам больше быть полезным для благосостояния своего семейства, следовательно и для государства - тоже..." К сожалению, Сухтелен вскоре скоропостижно умер, а его приемник на этой должности, наверное, не утруждал себя такими мыслями. Зачем выделяться из русла политики, тем более, когда шла тенденция "с самого верху" - регламентировать жизнь вплоть до мелочей. Царь Николай был человеком большой личной смелости, но к чужой смелости и свободе относился ревностно и с опаской. Хотя и он понимал необходимость преобразований в стране. В правительстве много лет шла видимость поиска решений перезревших проблем, о которых не раз задумывались еще его старший брат и бабушка...
   1834 г. - статистика по станице: родилось 289, браков 50, умерло 172. Каждый год среди умерших было с десяток человек в возрасте 80 - 100 лет. Примеры 34 - 36 г.г.: отставные казаки Дм. Щапин -93, Савва Ильиных - 95, Вас. Богодановский -80, Стефан Малков- 85, Кузьма Кошигин- 85, урядник Пантелей Беляев-100, солдат Ив.Пермяков- 90; вдовы: солдатская - Мария Макаровских - 90, казачья - Марина Кузнецова - 100, Варвара Демина - 90, сиродствующая - Агриппина Кошигина - 90 и т.д. Долгожителей было много не только в Чебаркуле, а везде в окрестных станицах и деревнях. 90 лет - обычное явление, 100 лет - далеко не редкость. Встречается и более большой возраст (115 - в Чебаркуле, до 120 - в других местах), но верится с трудом. Погрешность в определении возраста /стариков/ бывала, но чаще - небольшая. Хоронили тогда в Чебаркуле на приходском кладбище, так будет еще долго. Женщин среди долгожителей заметно больше. Если бы обязанности службы были более умеренны, то и мужчин-долгожителей было бы не меньше, скорее всего.
   Чебаркульская станица была в то время одной из самых крупных, поэтому здесь заметно много - урядников и офицеров среднего звена. Ни одна служба в губернии или за её пределами не обходились без казаков этой станицы /как впрочем и других/. (При желании можно назвать их практически всех). Имена некоторых из офицеров тех лет: есаул Николай А. Рыжков; сотники Прохор Ильиных, Макар Сутормин, Лев Осинцов, Давыд Медведев; хорунжие Андрей Патранин, Матвей и Данил Золотухины, Андрей Иванов, Амвросий Запивалов, Иван Осинцов, Никифор Балашов, Иван Кошкаров, Андрей Фальков, Илья Щапин, Александр и Михаил Медведевы, Степан Мельников и другие. Стан. писарем был Василий Прутов. Грамотных людей становилось больше с каждым годом. После недолгого начальства хорунжего Патранина, командовать станицей назначен был сотник Ханжин.
   C 1835 г. в станицах введена, на случай неурожая, общественная запашка. Сбор с нее шел в общий склад. С мужчин 17 - 60 лет назначалось сдать туда по 1 пуду /16 кг./ хлеба. В течении 35 - 37 г.г. от Орска до Троицка начинает строиться новая линия укреплений и поселений. Кому-то надо было жить там, стали туда понемногу переселять казаков внутренних кантонов. В столицу "поползли" прошения с просьбами от людей оставить их на прежнем месте жительства. Но, бесполезно. Приказы о переселении будут еще... "Новая линия" лишила часть казахских кланов своих летних кочевий, что вызвало у них открытое недовольство и неподчинение русским властям. Нарастала взаимная озлобленность - конфликты, угоны скота /также людей/ - стали обычны. И вновь многих стали назначать на "линию". (Кроме того, в 36 г., посылался в степь 2-х сотенный отряд оренбургских казаков, чтобы выгнать хивинских сборщиков.) Все это было далеко от Чебаркуля, где все шло обычным порядком. В поселке, кроме военного начальства был и гражданский чиновник, т.н. губернский секретарь и надзиратель, жил здесь наездами, по мере надобности. Правление тогда вело тяжбу из-за земельных границ. В то время подобные дела длились - ну очень неспешно - годы и годы... Кстати, и при формальном межевании земель для однодворцев Долгодеревенской волости в сентябре 1837 г., от Чебаркульской станицы туда были направлены атаманом Медведевым 6 человек: Кирилл Золотухин, Алексей Кононов, Петр Попов, Максим Ильиных, Савва Запивалов, Матвей Кошигин (он из Шахматово). Они, и другие понятые из соседних станиц, давали при этом присягу чести. /Атаманом Челябинской станицы тогда был тоже Медведев - однофамилец./
   В 37 г. Пелагею Александровну Кошигину /17/ выдали замуж. Жених - отставной фельдфебель из креп. Карагайской - Прокопий Скородумов /39/. Важный это был жених (среди его близких знакомых - сотники и есаулы, в т.ч. сын умершего Исетского Атамана - есаул Алексей Дм. Ханжин). Свадебные гости были из Карагайской и Кичигино, ну и свои само-собой. Вся семья Александровичей жила еще в прежнем составе, в т.ч. - 98 летний дед. Братья Пелагеи почти выросли - Иван /17/ , Григорий /14/ , Петр /12/ . Старший брат - Василий /30/ - уже женат, он был поручителем на свадьбе.
   В 38 г. закончен спор с соседями, станица отсудила землю, что считала своей, проведено размежевание с Миасским заводом (18). Но вскоре вышел Высочайший Указ о продаже части отсуженного участка обратно заводу. /Тут вышла целая история, растянувшаяся на много лет - казаки упёрлись, заявляя об "утверждённых за ними правах", и их поддержало местное и большое казачье начальство. Высочайшие Указы повелевали не раз, бюрократическая переписка сделала рекорд своей деятельности, но "воз" долго не двигался.../ ...Среди гостей в поселке "отметились" люди из Челябинской станицы, Верхнеуральска, Тюмени, креп.Карагайской и т.д. В 1838 г. в пограничье было настолько неспокойно, что В.А.Перовский послал (в июне) в степь 3 больших отряда для обуздания мятежников: султана Галиева, батыров Джуламана и Исетая. Поход был успешным - Каип Галиев бежал в Хиву, другие же принесли повинную. Потом, как обычно, всё повторилось...
   Ранней весной 1839 г., казаков местной округи - 500 чел.- собрали в ст-це Степной /всего там собрали 2 тыс. человек/. В марте эти отряды оттуда вышли - на поиски мятежного Кенесары и "растворились" в степи. Кенесары вовремя ушел - и "под раздачу" попал его дядя. События происходили в р-не реки Тургай. И еще в тот год часть людей были в составе войск, направленных в далекую Хиву. Если человек умирал или погибал в подобных походах, смерть его не фиксировалась на родине приходским священником. По этой причине некоторые люди исчезли, как бы без следа. Таким же образом "исчез" Максим Иванович Любимов, место и дата смерти неизвестны. Можно предположить, что в это время. Сын его - Алексей - позже, после смерти бабушки, переберется в Барановку - к кому-то из родни (вероятно к Широковским). В 1839 г. среди венчавшихся в Преображенской церкви было три поляка. Они уже теперь - служащие казаки: Вицент Мициевский, Ян Ростошинский и Францишек Россинский - католики естественно. Все трое женились на молодых вдовах. У Яна на свадьбе "отметился" урядник Василий Афонасьевич Кошигин, а Франц стал соседом косотурских Любимовых - весь этот выселок был тогда всего 9 дворов. В том же году женились двое из Любимовых и двое из Кошигиных. Из других интересных упоминаний: вышла замуж теперь уже вдова /в 25 лет/ Клавдия Христофоровна Осинцева/Томсон/ - за пожилого майора А.Ф.Добрынина /56 лет/. Поручители были: полицмейстер Златоуста - Егор Дистерло, отставной майор Осинцев и губернский секретарь А.С.Табуев. Гости из разных мест губернии бывали постоянно. Немало крестьян-переселенцев записали в те годы в казачье сословие. Хотя внутреннее состояние человека сразу не менялось, в отличие от внешнего вида. Бороды, например, перешедшим в новое сословие, полагалось брить, что было для многих серьезной проблемой - ходить с "голым лицом" у крестьян было не принято.
   Летом 1840 г. в губернию вернулись солдаты и казаки, выжившие в Хивинском походе. Из 5-тысячного отряда от болезней и холода умерли в пути больше трех тысяч человек. У высшего начальства хватило ума послать войско в степь осенью. Соответственно получился и результат. /Никто за это не ответил, да и ответил бы - людей не вернешь, словно и жили зря.../
   В начале 40-х г.г. в губернии начались административные изменения. После этого - Кундравинские, Увельские и других ближних мест крестьяне - обязаны были стать казаками. Что их совсем не привлекало. Власти начали давление, но много людей отказались поначалу перейти в войсковое сословие. Считали, что пусть их земельные наделы были меньше, но жить им было проще и спокойнее. Осенью 1841 г. "процесс пошёл" - немало людей записались в новое сословие. Но были и волнения недовольных людей. По таким деревням на какое-то время размещали солдат. Вообщем, практически выбора не было. Люди подчинились, немногие "бунтовщики" наказывались, не согласным и уклонявшимся "твердо-упертым" предписали уехать с земли ОКВ. В течении года-двух весь процесс завершился. Если в 41 г. почти все жители оных мест значились как крестьяне, то уже в 42 г. очень многие пишутся как "поступившие из крестьян в казаки". Впрочем, новоявленным казакам дали пятилетнюю льготу, что для многих семей означало, фактически, отсрочку. В край прибывало много новых людей - переселенцев из Пермской и Вятской губерний. Новоприбывшие могли, с согласия станичных правлений, селиться в казачьих поселках. С землей проблем не было. Очень распространенным явлением, как и раньше, был наемный труд /сезонный в основном/. Многие казаки могли сдать часть своего надела в аренду, поэтому плата за неё была низкой. Новых переселенцев, по закону тех лет, должны были заставлять менять сословие. Но часто это происходило лишь через годы или не происходило вовсе, если глава "иногородней" семьи завлял, что хочет искать себе иное место жительства. Так что, закон на бумаге и живая жизнь - часто разнились. Для казаков же отменили бессрочную службу, ограничив ее 25 годами. В школах стали еще учить детей военному делу. В Чебаркульской школе было тогда полсотни учеников. А с 17 лет подростки привлекались к некоторым обязанностям службы, понемногу втягиваясь в нее под руководством урядника или отставного офицера /подготовительный разряд - т.н. сиденок/. В чебаркульский N 7 полк, в 1841 г., назначен был новый командующий - полковник Федор Игнатьевич Де Росси. Служил он раньше на западе страны и довольно долго уклонялся от нового назначения (его обязанности пока выполнял местный казачий офицер - Иван П. Лябзин). Приехал лишь в 42 г., с семьей и дворовыми людьми. Судя по всему, быстро освоился на новом месте. Его самого, его жену и мать не раз приглашали стать крестниками у своих новорожденных - некоторые офицеры-казаки. Видимо, недолго он здесь поруководил, через пару лет упоминания о нём исчезают. Некоторые другие имена станичной служащей верхушки тех лет: станичный судья Александр Петрович Золотухин, начальник Травниковской станицы - сотник Александр Медведев, сотники Патранин, Сутормин, Золотухин, есаул Алексей Дм. Ханжин и другие, секретарь полкового правления Никита А.Гришин. При полковом правлении служили: повытчик (управляющий) А.С.Запивалов, заседатель Д.А.Медведев, несколько писарей. Также было два фельдшера. Здесь же находилась конно-артиллерийская батарея N 18, казаки там числились канонерами и бомбардирами. Командир оной - есаул Федор Андреевич Пушкин.
   В январе 43 г. женился Григорий Кошигин /20/ - последним из братьев Александровичей. Невеста - Марфа Рыжкова /20/. Много еще зимой было свадеб... В марте некоторым казакам был дан обычный наряд готовиться на службу в разные города России, но больше - в Нижний Новгород, на ярмарку. Обычно отправлялись в дорогу в первой декаде мая, частью сделав полевые работы. Но в этом году вышло по-другому. 4 апреля станичный начальник получил присланный эстафетой экстренный приказ (19). В связи с массовыми беспорядками в шести волостях Челябинского уезда предписано - срочно снарядиться всем служащим и тем, кто на льготе. В Чебаркуле был назначен сбор людей из окрестных станиц, в т.ч. казаков-артиллеристов (КАБ N18). Помимо льготных, Ф.Пушкин потребовал и старослужащих, прежде там служивших. Все были очень недовольны - и такой спешкой, и главное тем, что посевная в этом сезоне "накрылась", что создавало проблемы для их семей в ближайшем будущем. Очень скоро первая партия казаков отправилась в путь, имея остановки и пополнения в Полетаево, Челябе, Миасской. В итоге были собраны большие силы солдат и казаков. Со второй половины апреля до начала мая были пройдены все неспокойные слободы и поселки бунтующих крестьян. Практически везде обошлось увещеванием и разъяснениями, ведь причина бунта была - нелепые слухи среди людей - о якобы их закрепощении. Однако, в нескольких местах пришлось разгонять толпы воинственно настроенных людей. Уже 5 мая казаки дальних станиц получили разрешение возвращаться домой. По прибытии, многих людей через считанные дни вновь дергали на исполнение прежних и новых "ответственных заданий партии и правительства". В очередной раз показала себя давно назревшая проблема необходимого просвещения людей. В истории эти события известны как "картофельный бунт", своим названием даже обозначившим и темноту масс, их недоверие к власти. И соответственно, обратное недоверие властьимущих и их примитивный снобизм. А весенние работы в этом году были сделаны, в основном, женщинами и подростками-детьми... Лишь в этом году, наконец, окончательно склонили кундравинских крестьян к переходу в служивое сословие. Туда даже приезжал столичный флигель-адъютант Туманский с очень внушительным "кортежем" местных казаков (20).
   В 43 - 44 г.г. резко возросло число людей, отправляемых на линейную службу. В степи продолжалась многолетняя война под руководством Кенесары Касымова. Как обычно, с казаками посылались большие башкирские отряды. Основное место действия - Тургайские и Акмолинские степи, но были нападения и поблизости, на поселки-укрепления ОКВ. Где побывали в этом году, например, Кошигины - вопрос. В 44 г. людей из ОКВ посылали не только на войну с Кенесары, но также в Москву, Н.Новгород, Екатеринбург, Пермь; на старую и новую линии, в пограничные укрепления; в ставки казахских султанов. /Есть упоминание про отправку на Кавказ. Туда пытались переселять из ОКВ, но - неудачно./ Осенью у Григория Александровича родился первенец - сын Дмитрий. Восприемниками были - сестра Пелагея и Дм.Рышков.
   За несколько лет в станичной церкви наполовину сменилось духовенство: умерли еще не старыми священники С.Игумнов /46 лет/ и М.Стрелецкий /41/, также старый дьяк Петр Дмитриев /76/. В 1844 г. вторым священником в Преображенскую церковь назначен 22-х летний сын умершего - Серапион Стрелецкий - после окончания курса Оренбургской Духовной семинарии. Первым священником был тогда 27 летний Василий Холмогорцев, одновременно бывший учителем в казачьем училище /закон Божий и грамматика/. В Чебаркуле проживал также лишенный священства Петр Протасов. Кошигины /Александровичи/ довольно тесно общались с Игумновым /ранее/ и Стрелецкими /раньше и теперь/. Сами священники или кто-то из их семей часто бывали крестниками их детей. Все друг друга знали ещё с самого детства...
   Алексей Макс.Любимов был в то время в подготовительном разряде. Пару раз "засветился" с крестьянской девицей из Елабугского уезда и на крещении ребенка у родственника - отставного казака Ивана Широковского /в 44 и 45 г.г./ из Барановки. В 44 г. женился знакомый Алексея, его ровесник - Данил Кошигин /19/, веселый, остроумный парень. В недалеком будущем Данил станет настоящим "свадебным генералом" в поселке. Редко найдется человек /тогда, да и сейчас/, столько раз погулявший на разных свадьбах /в качестве "свидетеля"/, рекордсмен в своем роде. Однако - хорошо провести свадьбу - это не только водку пить, здесь и другие качества иметь надо, чтобы многие годы оставаться очень популярным человеком. А пока, в 44 г., через пару месяцев после свадьбы, у Данила умер младший, 17- летний брат, как обычно в то время - горячка... На все ОКВ в то время было три больницы. Прогресс в этой сфере был почти номинальным...
   Интересно, что при небольшом, сравнительно, населении - довольно часто встречаются тезки по имени и фамилии. И даже полные тезки. Иногда - в одной семье. Это объяснить можно тем, что имена давались по месяцу рождения /по святым/, также очень высокой вероятностью смерти младенца; наверное, и со священником также было лучше не спорить. Так или иначе - в те годы было в Барановке два Филиппа Яковлевича Кошигина, в Шахматово - два Матвея Денисовича Кошигина /разного возраста, конечно/, будут такие совпадения и в дальнейшем...
  
  
   *****
   "Там, где нет ни время, ни предела, ни существований, ни смертей,
   Мертвых звезд рассеянное тело - вот итог судьбы твоей, моей..."
   Ю. Домбровский.
  
   Бунт К.Касымова окончательно подавить удалось лишь в 1847 г. До этого времени из внутренних станиц ОКВ отправляли на линию более тысячи человек летом и по 300 - 400 человек зимой. Один полк был собран для отправки в Венгрию /1849 г./, пока он шел туда, события там почти завершились. ...Вообщем, многие подолгу отсутствовали, находясь вне дома. Как следствие этого - больше рождалось "незаконнорожденных", в 46 г. по станице отмечено пять таких случаев плюс один подкидыш. Так - гос.необходимость переплеталась с личными трагедиями. Что было ближе для конкретного человека, что больше его задевало и волновало - вопрос риторический. В декабре 46 г. вдова Анна Любимова, отставной казак Жигалов, кундравинская казачка Епишина и подросток Гординов были восприемниками у жены урядника - Агриппины М. Четыре крестника - потому что родилась двойня - незаконнорожденные. Такой вот "подарок мужу к Новому году". Однако, младенцы не виноваты. Подобные случаи говорят о том, что прерывание беременности - убийство плода, считалось куда более тяжким грехом, чем измена. А в том, что есть Бог /Высшая сила/, тогда еще почти никто не сомневался. Жизнь часто давала и более тяжелые поводы для расстройства, да и смерть была привычным явлением. Редко, но случались проишествия, которые потом долго обсуждались и помнились. Слухи и суеверия тоже занимали не последнее место. В 47 г. громовым ударом убило отставного хорунжего Николая Осинцева - чем не повод для разговоров? И т.д.
   Церковь чебаркульская к середине века сильно обветшала. В 47 г. стали собирать обществом деньги для постройки новой, теперь уже каменной. /В те годы сгорели деревянные церкви в Троицке и Уйской/. Строить начнут через 3 - 4 года.
   ...Росли и множились семьи многих людей, в т.ч. - Кошигиных. У братьев Александровичей всегда почти крестником был священник Серапион Стрелецкий, бывали восприемниками гости из Оренбурга. Жены рожали, как по "расписанию". Первые 15 лет - через год. /Лишь у Петра Александровича детей не было./ Подобные же изменения происходили и в разных семьях Любимовых. Для примера: В 46 г. родилась двойня в семье Василия Григорьевича /дер.Щапино/, дети вскоре умерли. Урядник Абрам Григорьевич /дер.Косотурская/, в 47 г., справил свадьбу своей дочери. В марте он заболел и скоропостижно умер - горячка. 47 лет было ему. Всего через неделю его беременная жена - Евдокия - разродилась двойней. В течении полугода дети тоже умерли. Осенью этого же года женится сын Абрама - Мирон - на девушке из Верхнеувельской станицы. Вообщем, много событий за один год /еще работать и служить надо было. Кроме личных забот других событий тоже хватало/... Из станичных старожилов в тот год умерли: отставной зауряд-сотник Петр Леонтьевич Золотухин /98 лет/, хорунжий Потап Чернышев /92/, зауряд-хорунжий Иван Гординов /73/, казаки Федор Абрамович Поповцев /87/, Ефим Ферапонтович Ильиных /79/, Иван Родионович Воробьев /80/ и другие. В 1848 г. в Чебаркуле было 164 двора с числом прихожан - 1364 чел., кроме того, в 19 поселках станицы проживало 3900 прихожан /1847 муж., 2053 жен./ (Также на территори станицы было 5 башкирских деревень.) Как и любая перепись, данные верны только на момент подсчета, ведь каждый день кто-то умирал или рождался. Месяц подсчета тоже имеет значение - в августе-сентябре, например, немало людей умерли от холеры. Эпидемии, правда, не случилось. Самыми крупными поселками тогда были: Медведево - 43 двора, Травники, Шахматово - по 39, Верхние Караси - 36. Самыми маленькими: Косотурский и Пустозерово - 8 и 6 дворов. Самые ближние к центру: Пустозерово и Малково - в 4-х верстах, самые дальние: Медведево и Ключевинский - 30 верст. /Подобные данные священники сообщали в церковных ведомостях./
   Алексей Максимович Любимов за три года службы "засветился" в крестниках еще пару раз: в 46 г. у Семена Башарина и в 48 г. - у родственника и друга детства - Алексея Андреевича Любимова. Обязательная служба в полку подходила к концу, Алексей Максимович думал уже о своей невесте, свадьбе и заботах с этим связанных. Невеста - из семьи умершего 4 года назад прапорщика Архипа Петрова, младшая из трех его дочерей - Олимпиада. Вряд ли в подготовке свадьбы Алексей мог обойтись без помощи со стороны (это мероприятие всегда являлось очень дорогостоящим)... 28 января 49 г. Алексей /23/ и Олимпиада /19/ были венчаны Серапионом Стрелецким и дьяконом Львом Протопоповым. В поручителях на свадьбе - молодые казаки, сослуживцы Алексея. Жить молодожены стали в Чебаркуле, вероятно в доме Олимпиады /точнее, её матери/, т.к. старшие её сестры были уже замужем.
   В конце 40-х в Чебаркуле числилось еще с десяток человек "крепостных". Старый майор И.Н. Осинцев своих дворовых людей отпустил и в 49 г. умер, возрастом 73 года. Женщинам из бывших дворовых, устроить свою личную жизнь шанцев практически не было, по крайней мере, в самой станице. В то время в поселке /давно уже/ жила довольно большая группа женщин - вдов и девиц - решивших посвятить себя служению Богу. Они решили объединиться и жить общиною. В ветхом здании местной церкви и службы-то теперь не всегда бывали, что было большой проблемой для будущих монахинь. Не было надежды на строительство здания для их общины, все сборы шли для будущей новой церкви. Нужно было искать другое место (21). В 1849 г. ими было подано прошение в челябинскую городскую Думу. Позже получено разрешение на устройство женского монастыря там. При поступлении возраст должен был быть не менее 40 лет. Но, из тридцати женщин лишь одна - Васса Щапина - имела такой, все остальные были моложе. Эта женская община дала начало двум монастырям - в Челябинске и Троицке.
   В 49 г. Алексей Макс.Любимов три раза был крестником, два из них - в семье Широковских. Первенец у самого Алексея родился в 50 г., в следующем году - второй ребенок. В 49 - 50 годах в разных семьях Любимовых родилось семь детей, в семьях Кошигиных - 20 /пропорция эта одинакова за сто лет/. Эпизод 49 г. - из Верхнеувельской /Варламово теперь/ станицы вернулась обратно /беременной/ Матрена Никифоровна, по мужу Демина, мужа ее в Сибирь сослали. Вскоре она родила сына - незаконнорожденный. Восприемниками были - брат её Василий Любимов и Евдокия Кошигина /жена Ивана Александровича/ ...
   Середина века, 1850 год - обычный, среди многих подобных лет. Родилось 398, умерло 197 человек. Свадеб было 42- цифра меньше обычной. В возрасте от 80 до 100 умерло 8 человек, среди них Афонасий Аммосович Кошигин /82/ и Захар Вас.Клыков /100/ - все еще жили или умирали дети первых жителей Чебаркуля. Для людей, в таком возрасте, сто лет не кажутся огромным сроком. Многие сильные переживания прошлого прочно сохранились /засели/ в памяти, не кажутся далекими, мысленный взгляд чаще обращен назад, а современные события проходят вскользь, не задевая и не волнуя так, как раньше. Время больше проходит на печи зимой, да на "завалинке" летом, больше только глядя на других. Давно рассказано всё, что можно было рассказать, ну или почти всё... Живой интерес к ним - старикам - теперь проявляют лишь самые малые дети в доме, да и те - ненадолго... Но именно так, невзначай, говоря современным языком, происходила передача информации и увеличивался объем памяти. Благодаря таким старикам-долгожителям в семье знали имена предков и какие-то события давности столетней. Не все конечно, но многие. Устная память неплохо сохранялась, со временем становясь интересной постаревшим детям, передавалась далее - при определенных условиях, конечно.. Процесс накопления традиций и преданий - постепенный, хрупкий и очень зависит от внешних жизненных условий. (Можно повториться, восприятие подобной информации востребуется лишь взрослыми детьми, когда состоятся их собственные семьи.) Стабильная и налаженная (достойная) жизнь - также непременное условия для этого. В середине 19 века к тяжелым условиям службы относились как к данности, давно уже появились свои сословные обычаи и традиции. Проблемы "национальной идеи", по крайней мере у казачества, не было. Был и смысл, и оправдание реалий жизни, потому что имелось то большое своё - в виде дома, обширной земли, имущества и хозяйства - чему были хозяевами. Хозяевами своего. Что можно ценить, любить, и защищать - если надо. И такое положение полностью устраивало людей, морально было приемлемо. "Высоким, мудрым" руководителям нужно было лишь озаботиться, чтобы прослойка людей в стране, имеющих это "большое своё" становилась ещё больше, а не была мизерной - и тогда их забота о "державной мощи своей империи" стала бы излишней...
   В 51 г. у Григория, Василия, Ивана Александровичей Кошигиных, как "по расписанию", с месячным интервалом, родились дети. В семье Григория крестником был священник Василий Холмогорцев, у братьев - пономарь Андрей Милицин. У всех троих дети умерли. Детская смертность станет меньше только в конце века. У Любимовых, кроме Алексея Максимовича, в этот год новорожденных не было. Женился один Любимов - Яков Андреевич /21/, из Барановки. Невеста - дочь поляка Росинского - Неонила /18/, из Косотурского выселка.
   В 1852 г. русские войска вновь ушли в Среднюю Азию, в их составе были и казаки ОКВ, были и чебаркульцы. Походы 52 и 53 г.г. были теперь хорошо продуманы и организованы. И как результат - были удачными. Взяты и частью разрушены крепости Кокандского ханства /район реки Сыр-дарьи/. Летом 53 г. оренбургские казаки под ком. И.В.Падурова участвовали во взятии Ак-мечети... Пока что это не было подчинением ханств и султанов, а лишь попытка /наказать/ разрушить стойкую систему постоянного вреда юго-востоку России от этих государств.
   В Чебаркуле в эти годы строят каменную Преображенскую церковь. Неизвестно, был ли дома тогда Алексей Максимович - осенью 52 г. у него умерли оба ребенка... В Барановке умер Иван Сидорович Кошигин - 100 лет /сын первопоселенца Сидора /1728 г.рожд.//. Таким образом, взрослые 30-летние внуки Ивана имели в его лице живую память и представление о временах очень давних. Но жизнь, как говорится, идет, вперёд... Из 64 свадеб в тот год - три прошли у Кошигиных и одна у Любимовых. Еще с десяток, где оные были поручителями-свидетелями. В т.ч., по два раза были в таковых Федор Григорьевич Любимов и Иван Мартемьянович Кошигин. Можно отметить среди браков: 9 октября вышла замуж Ирина Кошигина /жених Архип Поздеев, 18 лет/. Отец её числился казаком Степной крепости, а после его смерти, вдова и дочь Ирина приехали /или вернулись/ в Чебаркуль. В Степной Кошигиных не осталось, в отличии от Уйской и Кичигино. Там эта фамилия получит /позднее/ значительное распространение.
   В 53 г. вести о победах приходили не только из средней Азии, но также с Кавказа, Молдавии и Черного моря - новая война с Турцией начиналась очень успешно. Тем неожиданнее стали события следующего года, приковавшие к себе внимание всего общества. И хотя много казаков ОКВ так или иначе уже были задействованы на службе, стали собирать людей и для похода в Крым. 16.11.54 из Кундравов выступил в дальнюю дорогу сформированный полк /ком.- Александр Тимофеевич Медведев/. Из Оренбурга - еще один. Как и всегда раньше, идти приходилось сначала в сторону Москвы, делая, таким образом, огромный крюк в расстоянии и времени. Таковы были реалии эпохи Николая Павловича, заботившегося о величии и мощи страны, но не людей, в ней живущих, и не оценившего верно ни своего народа, ни новых достижений технического прогресса, сознанием своим так и оставшись в эпохе прошлого века. Хотя, конечно, стремился к лучшему, был патриотом, в своем понимании этого...
   В том же 54 году, была достроена и освящена новая, каменная, большая и красивая - Преображенская церковь, что было большим событием для Чебаркуля. Как говорилось в церковных документах: "построена тщанием прихожан". Пережили в те годы опять опасность холеры, но эпидемии не было. По мере угрозы подобных болезней люди сами становились гораздо более осторожными во всем, власти тоже действовали. Иногда отмечались случаи сибирской язвы, но эпидемий тоже не было, единичные случаи в год.
   (Оренбургские полки до места военных действий не дойдут, т.к. ситуация изменится. Один полк тогда с Украины отправят в Ревель /Таллин/, а "Кундравинский" полк /где были чебаркульцы, еткульцы, челябинцы, долгодеревенцы и т.д./ - в столицу, а позже - в Москву, где будут смотреть за порядком во время коронации нового царя. От него лично некоторые казаки получат денежные вознаграждения. Далее - все участники похода будут награждены памятной медалью. Домой люди вернутся только в феврале 1857 г.)
   Экономическое отставание России, созданное самой же властью, больно сказалось в событиях Крымской войны. От сильного морального удара царь Николай уже не смог оправиться. Это привело к смерти не старого еще человека, еще раз подтвердив существование обратной связи меж людьми, даже на разных полюсах общества. Видеть эту взаимосвязь с высоты собственной жизни гораздо труднее, нужно время. Подробностей смены монархов, живущие тогда знать не могли. События подобного давно не случалось, многие люди выросли или состарились в эпоху этого царя, наверное как-то оценивали в эти дни прошлое время. В ОКВ тяжелая жизнь ни для кого почти не была исключением, это определял сам образ жизни того времени - почти натуральное личное хозяйство, повседневный ручной труд. Привычка не расслабляться, быть двужильными и расторопными приводила к созданию материального благополучия во многих семьях. Это относительное богатство могло легко исчезнуть, если неудачи, личные или внешние, доставали семью. Это могло быть что угодно: сезонные отсутствия мужчин на службе, ранняя смерть главных работников в семье, подряд неурожайные годы - бывало то и другое... 1855 г. - судя по статистике, был для Чебаркуля и окрестных мест, вполне благополучным. В станицах число родившихся значительно превышает число умерших. (Несколько имен, почивших в тот год: Иов Вас. Щапин 84; Тимофей Стеф. Медведев 83; Кирилл Тимоф. Золотухин 80; Герасим Ив. Коковин 77; Гавриил Тимоф. Колпаков 98; хорунжий Василий Фед. Антонов 90; жена хорунжего Трофима Шустикова - Александра 78; дьяческая жена Пелагея Кочнева 97 - и т.д. Много было долгожителей и в соседних Кундравах, среди умерших там тогда отмечено двое 100-летних.) За десяток лет образовано много новых станиц, в т.ч.- Травниковская. Правление N 7 полкового округа (номер позже станет - 9), куда входили окрестные территории, в т.ч. Чебаркуль, находилось теперь в Кундравах.
   В 55 г. у Василия Никифоровича Любимова /д.Маскайка/ родилась двойня. Поэтому восприемников 4 чел.. Крестниками стали Федор Григорьевич Любимов /из дер.Косотурской/, Федор Ив.Осинцев, Наталья Пастухова и Олимпиада Александровна Кошигина. Со временем, живущие в разных поселках родственники становились, минуя два-три поколения, просто однофамильцами. Впрочем, люди понимали наличие общих предков, исходя из общей фамилии и компактного места проживания. Это естественный, постепенный процесс, который ускорится во второй половине 19 века, в связи с общим ускорением развития жизни. Пока же, поддержание родственных отношений видно весьма четко - и чем многочисленнее "клан", тем это заметнее. Конечно, невозможно отразить весь спектр взаимоотношений /да и не нужно/, но проследить более или менее частые пересечения меж людьми удается. "Вечно беременные" жены почти каждый год давали повод для новой записи в метрической книге, крупицы информации дают и свадебные записи, а также другие сохранившиеся документы. И хотя информации не много, тем не менее, это лучше, чем ничего /ведь в 20 веке от очень-очень-очень многих людей останется только НИЧЕГО/. ...Летом 55 г. умерла вдова, "есаульша" Федосья Ив. Кошигина, пережив мужа Степана на 12 лет. Вообще-то, она была его второй женой, выйдя за него уже в зрелом возрасте в 26 лет. Сам же есаул был тогда почти стар. (Детей от этого брака неизвестно, скорее всего и не было.) Теперь, по смерти вдовы, встал вопрос наследства многочисленного имущества. Видимо, не было традиционных родственных связей у есаульши с семьями потомков Степана - ведь даже его внуки на тот момент уже имели свои семьи. Есаульша, видимо, жила обособленно, опекаемая своими дворовыми людьми, не "мучаясь" вопросами о наследстве. Поэтому, через несколько месяцов после - Правление N 7 полка направило по окрестным станицам предложение "О вызове желающих на торги о продаже имения, оставшегося после смерти Есаульши Кошигиной". Среди многих других бумаг, рассылаемых полковым Правлением тогда, оказалась также и такая: Отношение - "О розыскании хозяина гульной лошади, пойманной казаком Любимовым". (Жаль, что писарь поленился инициалы приписать - через 150 лет стало вдруг интересно.)
   В 55 - 56 г. начали строить церковь в Травниках. Население росло, появлялись новые поселки, главным вопросом хозяйства давно стало качество земельных наделов. Раньше истощенные участки просто оставляли на несколько лет, теперь нужны были другие "технологии" и со временем приемы земледелия усложнялись, что требовало дополнительного труда. Опять же - разные люди работали на земле неодинаково (в меру своих сил, харктеров, обстоятельств).
   В 56 г. жена Алексея Любимова впервые родила мальчика; восприемники - Сергей Широковский и дочь коллежского регистратора - Анна Катаева. Через пол года ребенок умер. Алексею уже перевалило за тридцать, в 57 г. у него закончилась первоочередная служба. В этом году он окончательно перебирается в Барановку, до этого он неопределенно значился казаком Чебаркульской станицы, наверное, хозяйства почти не было, заниматься им было просто некому. Жена нянчилась с двумя маленькими дочками. Летом 58 г. одна из них умерла, вся семья стала - "два с половиной" человека. Когда Алексей ушел на льготу, времени для себя стало больше, все замыслы и усилия последующих нескольких лет были направлены на становление, поднятие своего хозяйства. Плюс оставались некоторые обязанности службы конечно, куда ж без нее...
   В 1856 г. было отмечено: 369 родившихся - в т.ч. семь незаконнорожденных, 222 умерших - в т.ч. 8 человек возрастом от 85 до 95 лет. Свадеб было 75, в т.ч. женились 19 вдовцов и вышли повторно замуж 12 вдов. Это последняя общая статистическая запись, т.к. летом 57 г. начались службы в еще строящейся Покровской церкви в Травниках. Ее прихожанами станут вскоре более половины "бывших" чебаркульцев. Как обычно, любой год начинался с многочисленных праздников и свадеб. "Пьяные" недели хорошо расслабляли людей, при этом совсем не встречаются случаи пьяной преступности или чтобы кто-нибудь замерз, например. Голову не теряли значит. А ведь часто и зимой ездят в гости в соседние поселки, часто встречаются записи о гостях из других станиц; гор.Миасса; Челябинска; Троицка, иногда Оренбурга и дальних уездов. За весь век случаи чрезвычайных проишествий очень редки и как исключение - встречались два-три случая убийств за десяток-другой лет.
   В 1857 г. в строящейся Покровской церкви было венчано только семь браков, в Чебаркуле - 84 /пять раз был поручителем Данила Кошигин./ В следующем году прихожан "распределили" почти поровну - венчано в Преображенской - 35, в Покровской - 36 браков. В холодные, зимние недели начиналась "горячая" пора работы священнослужителей. Дни плотно насыщены событиями. Большинство венчаний - в это время. В январе 58 г. - 26 свадеб. На одной из них были поручителями - отставные Андрей и Василий /Григорьевичи/ Любимовы. Их бывший сослуживец, отставной Данил Щапин, выдавал замуж свою дочь. Свидетелями также записаны сын Данила - Ефрем, а также Федор Батутин. Можно еще отметить другую запись: венчаны Константин Гречищев /31/ вторым браком и девица Пелагея /18/, дочь умершего казака Андрея Лопатина /один из свидетелей - Алексей Андр. Любимов/. Обычная запись, если не знать, что у Константина две недели назад умерла жена Пелагея - 27 лет, а неделю назад умер младенец-сын. Многие мужчины в таком случае - почти сразу создавали новую семью. Подобные нюансы нелишне знать, чтобы более близко представлять взгляды людей на жизнь тогда. С другой стороны, видя близость событий жизни и смерти, часто и то и другое в короткий срок - у людей складывалось и особенное отношение к ним, более взвешенное и спокойное что ли. Можно сказать, что восприятие жизни тогда было немного иным. Ну а чувства людей всегда были одинаковы - весь спектр - еще от сотворения Мира... Если умершего младенца хоронили лишь сами родители, то людей в звании или долгожителей - часто всем поселком. В 58 г. это - отставные казаки: Семен Михайлович Ширяев - 100 лет; Матвей Миронович Антонов /90/; отставной хорунжий Трофим Захарович Шустиков /84/, ну и т.д. Однако - "с похорон опять на свадьбы". В 58 г. на одной отметился и Алексей Максимович. Вместе с Алексеем М. Дмитриевым они были поручителями Егора Широковского /19/ и Марины Зелениной /20/. Кошигины - Иван и Петр /Александровичи/ были поручителями у своей племянницы Анны, она вышла за Тимофея Югова, 23 лет. Про него написано, что третий (!) брак... Григорий Александрович уже пару лет, как стал урядником, через пару лет станет и Петр...
  
  
   ***
   ****
   "...Счастлив в наш век, кому победа далась не кровью, а умом,
   Счастлив, кто точку Архимеда умел сыскать в себе самом,
   Кто, полный бодрого терпенья, расчет с отвагой совмещал -
   То сдерживал свои стремленья, то своевременно дерзал..."
   Ф. Тютчев. /1870/
  
   Понемногу стали происходить изменения в общественной жизни. Сначала отменили общественную запашку земли, отрабатывали которую кое-как, "спустя рукава" и хороших урожаев с нее не было. Потому что работали на своем или общественном поле по-разному. Сделали более просто, оставив содержание и наполнение поселковых складов /на случай неурожая/ на местное управление. Теперь со своего урожая люди отдавали чуток на эти нужды. В 58 г. Чебаркуль посетил атаман ОКВ генерал-майор Иван Васильевич Падуров, он инспектировал многие станичные школы, работу некоторых из них отметил благодарностью, в т.ч. соседнюю - Кундравинскую /оценка чебаркульской - удовлетворительно/. Вообще, серьезное внимание стали уделять образованию: цель - сделать постепенно грамотным все мужское население ОКВ. Препятствий учиться девочкам не было тоже, но учиться они могли лишь с согласия родителей, а нравы большинства людей были традиционны и консервативны. О принуждении же речь не шла. Принуждение, как метод в достижении чего-либо, стало исчезать из внутренней политики государства. /Все таки, как много зависит от характера человека на вершине власти, а характер, в свою очередь - от личной жизни, здоровья, наличия близких людей, ну и других факторов, уже второстепенных.../ Изменения и нововведения, пока небольшие, продолжались. Еще более большие готовились - но об этом мало кто знал тогда... Общественная жизнь становилась более свободной и более информативной. В прессе 59 г. (и среди людей тоже) было много разговоров о победах на Кавказе и пленения, в августе месяце, Шамиля, в ауле Гуниб. Многие с этим связывали надежду на окончание долгой войны, в которой участвовало не одно поколение солдат и офицеров русской армии. Кроме Кавказа продолжалось постепенное продвижение в Средней Азии, где уральские и оренбургские казаки показали себя с самой лучшей стороны. В 60 г. Кокандское ханство объявило войну России. Вообщем, для людей на службе дел хватало с лихвой...
   После перевода полкового правления в Кундравы, туда же пришлось переехать руководству и писарям, на время службы. Командир полка остался прежний - полковник Василий Дм. Немиров; прежним поначалу и состав правления, в т.ч. три писаря: Константин Анбурцев, Семен Широковский и Алексей В.Кошигин /он из дер.Шахматово, 1842 г.рожд./ . Кроме военных должностей, в полку было несколько фельдшеров. В плане медицины заметен прогресс, по крайней мере стали диагностироваться многие болезни /в т.ч. некоторые формы рака/, хотя, конечно, большинство людей обходились своими средствами. Неплохо видимо обходились. Да и образ жизни - постоянная работа плюс чистая среда обитания, хорошо закаляли тело и дух. Множество долгожителей по всему Уралу - тому пример. Вновь несколько местных примеров 60 и 61 г.г.: Илья Ф.Лунев - 90 /Барановка/, Козьма В.Витязев - 89 /Чеб./, Иван А.Морозов - 90 /Чеб./, Дарья А.Нестерова - 100 /Мельниково/, Федосья С.Широковская - 100 /Чеб./, Андриян А.Жигалов - 103 /Щапино/, Ананий С.Кожевников - 85 /Запивалово/ и др. Конечно, много и иных примеров, когда умирали далеко не старыми: Карп Кошигин, Степан Кадышев, 45 и 58 лет, причина смерти - "горячка"; Федосья Малкова, 40 лет - от старости/!/; Наталья Красноперова, 35 - от чахотки; Филипп Кошигин, 70 - от простудного ревматизма; Катя Кошигина, 14 лет - от горячки /на все непонятные случаи "универсальная" болезнь/. У маленьких детей нередко встречается корь и оспа. Случались и несчастные случаи. Видимо, можно таковым назвать, когда от ушиба ноги умер отставной зауряд-хорунжий Степан Д.Мельников /75/. От ушиба умер сын Мирона Любимова - Петр, 12 лет. Подобных проишествий бывало один-два случая в год.
   В 1860 г. начал службу в подготовительном разряде Дмитрий Григорьевич Кошигин /17/ . Его родителям было тогда по 38 лет. У Дмитрия были младшие сестры и брат. Здесь же, в родительском доме жил и бездетный Петр Александрович со своей женой. Осенью-зимой семейство провело две свадьбы. Женились племянники. Сначала Василий /Иванович/ /18/, где дядья Григорий и Петр /Александровичи/ были поручителями. Потом Иван Скородумов /22/ /младший фельдшер N9 полка в то время./ На его свадьбе поручители те же - Григорий и Петр Кошигины плюс только что состоявшийся молодожен - Василий Ив. Со стороны невест свидетелями были: урядники Дм.Золотухин и Василий Антонов, отставной - Борис Осинцев и служащий Василий Зеленин. "Пересекались" не раз и с Любимовыми. Например, в том же году, Василий Александрович Кошигин и Яков Андр.Любимов были поручителями у Сидора Андр.Любимова /Барановка/. Подобные совместные записи позволяют лучше уяснить-представить отношения разных людей.
   Пожалуй, главным обсуждаемым событием весной-летом 61 года было - отмена крепостного сословия. На Урале крепостных крестьян почти не было, но 20 млн. человек, почти треть страны, получили свободу. Подписав манифест /5 марта/, Александр Николаевич сказал, что это лучший день его жизни. Дать /кроме свободы/ земли всем "по справедливости" возможности не было. Также, пришлось сделать уступки владельцам земли, ведь понятие частной собственности было тогда твердым. Проблема же была перезревшей и одиозной - не было уже времени для более тщательного продумывания, как не было и денег для поддержки и обеспечения реформы. Всеобщее ликование бывших крепостных вскоре сменилось таким же всеобщим недовольством. И в спокойной недавно стране начались массовые волнения крестьян, иногда переходящих в погромы и поджоги. Через пару месяцев массовые сходы в деревнях прекратились, надо было начинать работать... Но, брожение в умах, городской в основном, учащейся молодежи, только-только начиналось... В эти годы, как и раньше, оренбургские казаки несли службу в Средней Азии, в степи и ставках казахских султанов, в Москве и Нижнем Новгороде, в городах своей и соседних губерний, некоторые служили в Петербурге в лейб-гвардейском "дворцовом" полку.
   Тяжело было выдержать торговую конкуренцию с уральским крестьянством - служба не позволяла уделять время своему хозяйству в полной мере. Много денег "съедал" и военный бюджет семьи - покупка полной формы, шашки, строевого молодого коня, сбруи к нему, разные мелочи. Форма изнашивалась, конь через несколько лет или по обстоятельствам службы, бывало, выбраковывался, годился лишь на работу в хозяйстве. Так что, иногда процесс покупки приходилось повторять. Излишне говорить, что у нескольких мужчин в семье - все должно быть свое. Тяжело, что и говорить. Выкручивались, кто-как умел, тут уж разные истории, с вариантами... Часто и расслабиться потребность была. Вне службы обычно, да в пожилые, отставные годы. В меру или больше - кто как - по обстоятельствам личной жизни...
   В 61 г., после трехлетнего перерыва, Олимпиада Любимова родила дочь, крестными были Степан Токарев и казачья девица Наталья Короткова. Ребенок проживет только два года. А в декабре 62 г. родился мальчик, назвали - Иван. Вероятно, родители приложили все возможные усилия, заботу и старание, чтобы ребенок не заболел и не умер. Ведь Алексею Максимовичу "стукнуло" уже 38, мальчика он давно заждался, да и сравнительно не молод уже...
   Из Кошигиных - 28.01.62 женился-венчался Дмитрий Григ., невеста - Екатерина Георгиевна Шихова /19/. /С семейством Шиховых был в родстве также Иван Александрович Кошигин./ Обе семьи были зажиточные и с традициями, впрочем, как и большинство семей в станице - достатка разного, но реального, наработанного за много лет. Трудились для себя, поэтому, если с личной жизнью все нормально, то и работали в полную силу, на результат. Первый ребенок у Дмитрия родится в 63 г., потом каждые два-три года будет прибавляться еще по ребенку. Так в течении двадцати с лишним лет. Из десяти детей лишь один не выживет, девять вырастут... Отличный результат, учитывая большую детскую смертность. Да и от родов тоже умирали не редко, каждый год 2 - 4 случая по станице. В 63 г. некоторые дети умерли от оспы, что тоже пока не редкость. Но случаев смерти взрослых от этой болезни почти нет, видимо, взрослых прививали, иначе было бы по-другому. Нередко умирали от чахотки - в том году, например - отст. зауряд-хорунжий Матвей Золотухин /64/. Лечить ее не могли и еще долго не смогут. У двух Алексеев Любимовых двухгодовалые дочьки умерли от скарлатины. От продолжительной болезни умерла Дарья Любимова /31/ /Щапино/. Ее муж Ион через пол года женится повторно. Как всегда, неопознанная болезнь - "горячка", все еще самая частая запись. К примеру: Василий Малков /64/, Иван Щапин /30/ и сын его Павел - 7 лет, все одно - "горячка". Все же приятнее говорить о долгожителях: Никита Еремеев Пудовиков /96/, зауряд-сотник Терентий Ефимович Батутин /90/, Пелагея Медведева /90/, Васса Ежева /100/, Мария Мотовилова /86/, вдова хорунжего София Осинцова /82/ ... Без житейских проишествий тоже не обошлось - от ушиба лошадью умер Василий Григорьевич Любимов /Щапино/, было ему 51 год, случилось это за неделю до Нового года...
   В 60-е годы в дер.Барановке жило почти десяток семей Кошигиных и пока две семьи Любимовых. Невезло Алексею Макс. в плане детей. В феврале 65 г. вновь родился сын /крестником был Роман Андреевич Любимов/. Ребенок умер в том же году. В отличии от барановских родственников, дела у Алексея, видимо, шли неважно. А вот семейство Андрея Никифоровича стало большим. Три сына Андрея - Яков, Роман, Сидор - имели уже собственные семьи и детей... Алексей Максимович иногда продолжал бывать крестником или поручителем у людей, с которыми общался. Кроме личных событий, в эти годы было много и общественно важных событий и изменений. Летом 65 г., после 2-х летнего отсутствия, домой вернулся сборный полк 3-го отдела - с Украины и Польши. С 65 г. официальным указом разрешено переселенцам селиться на землях ОКВ. Им разрешалось покупать и иметь в собственности дома и постройки, но не землю. Расширены значительно права местного самоуправления, созданы выборные должности, общим станичным капиталом реально стали распоряжаться сами жители. Многие "станичные Общества" больше средств стали выделять на школьное обучение детей. И т.д. Чуть позже казакам были снижены сроки военной службы. Были и другие изменения, впрямую не касавшиеся казачества, но влиявшие на ход событий на Урале. Например, упрощение условий золотодобычи (22). До этого большая часть золота так или иначе "уплывала" мимо казны. После введения новых правил, много новых людей-частников смогли заниматься этим промыслом и постепенно в бассейне Миасса и вокруг возникли десятки новых золотоприисков. Привычным делом для казаков станет охрана и сопровождение ценных грузов. В Чебаркульской, Травниковской станицах все больше остается на жительство крестьян, мещан, отставных солдат, т.н. "сельских обывателей" с ближних уральских заводов. По-прежнему много гостей из ближних станиц и городов, встречаются упоминания о почетных гражданах, купцах, начальниках, арестантах и даже иностранцах /например: англичане - оружейные мастера Златоуста; а как-то в Чебаркуле умер турок.../ При всей своей неторопливости жизнь бьет ключом .
   Местным священникам всегда хватало работы по производству многочисленных обрядов и служб. За прошедший век сложились уже династии представителей духовенства. В Челябе, Оренбурге и Уфе училось третье поколение представителей их фамилий. Почти все дети шли по стопам родителей, лишь немногие меняли свое сословие на светское звание. Браки заключались, в основном, внутри своего сословия. Священник Василий Н.Протасов /Травники/ женат был на дочери священника Льва Инфантьева /челябинский Христорождественский собор. Когда-то Лев был героем "картофельного" бунта, за что был награжден./. Священник Лев В.Емельянов /Кундравы/ - на дочери Николая Кречетова - Анне /Н.Кречетов в 30 - 50-е г.г. был священником в Кундравах, в 60-е стал протоиреем /главой/ челябинского Христорождественского собора/. Впрочем, дочерей нередко отдавали замуж и за представителей других сословий. Семьи и у священников были большие, помногу детей, поэтому старались сохранить сословность по мужской линии. Конечно, карьеру удавалось сделать не всем и не сразу. Сын чебаркульского священника - Александр В.Холмогорцев - в 60-е годы занимал лишь должность пономаря /Христорождественский собор, Челябинск/. Естественно, были родственно-дружеско-клановые связи. У дьякона Владимира Никольского /Травники/ родился сын, восприемником стал дьякон Владимир Кондаков из Челябинска /опять же - Христорождественский собор/. Ну и т.д.
   Иногда, но на протяжении всего века, встречаются записи о крещении в православие людей других национальностей, в основном - башкир, редко - казахов. Поощрялись также священники, обратившие "из раскола" большее число людей. Работа священников была очень насыщенной, составлялись, по-прежнему, множество отчетов и других бумаг. Им приходилось много ездить по окрестным деревням и поселкам. Считалось чрезвычайным проишествием, если где-то человек умер без покаяния. И т.д.
   Общественная жизнь в конце 60-х стала весьма насыщенной и свободной. В 69 г. произошло еще одно примечательное событие - разрешен был выход из сословия. Также сократили численность служащего состава ОКВ, сократили штаты управления, почти полностью сократили казакам полицейскую и кордонную службу. Также были административные изменения, в т.ч. ликвидировано около 30 станичных правлений и т.д. Интересна была военная часть реформы. Появилась возможность не служить /по жребию/ или меняться очередью своей службы по договору. Это могли делать как состоятельные казаки, платя деньги по договору, так и родственники между собой, договариваясь по-свойски. Такие сделки достаточно было оформить в станичном правлении. Например, вместо сына мог отслужить отец или брат. В условиях, когда уже десяток лет шла перманентная война в Средней Азии и многие прошли через неё, это было немаловажно. Также, если в семье был один человек служащего возраста, он совсем освобождался от призыва. Вообще же, Александровские реформы затронули все слои общества - это было начало великого, постепенного прогресса, роста сознания и материального богатства всего народа. В том числе, это было начало разрушения сословных отличий и условностей. Важно отметить, что и многие руководители ОКВ поддерживали реформы. Среди них - начальник округа Акинф Петрович Бухарин /прошел служебный путь от урядника до полковника/ и сам атаман ОКВ - Константин Николаевич Боборыкин /он ввел обязательное обучение казачьих детей/, и другие. Вообщем, людям было что обсуждать в то время, кроме личных дел. Опять же, происходящие перемены касались, так или иначе, практически всех...
   В 69 г., когда Алексею Максимовичу было уже 45, жене Олимпиаде - 40, у них родился еще один сын. Ребенок выжил, что опять можно назвать большим событием для семьи - с 65 г. это были четвертые роды и первый выживший младенец. Имя дали - Николай. Сам Алексей Макс. формально числился служащим казаком, но практически занимался только своим хозяйством, несколько лет уже. Дочери Федосье было тогда 15, Ивану - 7. Жили в небольшом доме, в Барановке, сравнительно небольшим было и хозяйство...
   В Чебаркуле в тот год - Дмитрий Григ.Кошигин был "крёсным" в семье Дениса Гординова /Ниж.Караси/, а отец Дмитрия - урядник Григорий Александрович был свидетелем на свадьбе Агриппины Рыжковой, в Травниках. В местном статистическом отчете за 1869 г. значилось: "незаконнорожденных - 1- женского пола; родились 3 двойни - 2 муж., 4 жен. пола; подверглось нечаянным случаям смерти - 9 человек, все муж. пола". Далее говорилось о причинах: "ущемление грыжи; кровоизлияние в мозг; один человек сгорел при пожаре; один утонул; один раздавлен мельничным колесом. Основная смертность была от горячки, лихорадки и старости, а младенцев - от худосочия и поноса". Соотношение родившихся и умерших - 207 / 133. Подобная статистика велась во всех церквях.
   Летом 70 г. в семье Дмитрия Кошигина родился сын - Петр. Восприемники: зять - А.Рышков /дьяк произвольно ставил в написании фамилии букву "ж" или "ш"/ и сестра Дмитрия - Ольга. Имена давали по "святцам", а для рожденных в июне мальчиков возможны варианты. Выбрали "Петр", в честь рано умершего /ревматизм/ Петра Александровича. В эти годы двоюродные братья Дмитрия тоже имели уже свои семьи и детей. Между семьями были плотные отношения, в т.ч. - взаимопомощь. В мае 71 г. умерла жена Григория Александровича - Мария Иосифовна /48/ -"от внутреннего рака". Вторично Григорий /49/ женился в ноябре того же года - на вдове Марии Драпишниковой /30/. В том же году гуляли у племянника - Г.Скородумов/23/ женился на Степаниде Ф. Любимовой /22/. Поручители: урядники Григорий и Василий /племянник/ Кошигины, также И.Ф.Любимов. В том же году была свадьба в Травниках, вышла замуж дочь Григория Александровича - Анна. Жених - Петр Рыжков, свидетели - А.Рыжков, Иван Ионов Любимов..., много событий за год...
   Начиная с 70 г., на службу в полк стали отправлять не всю молодежь, а только часть людей - по жребию. В 71 г. появляются первые записи о "войсковых гражданах", т.е. тех, кому выпал жребий - не служить. Одним из первых выпало Петру Кошигину /Барановка, сын Филиппа 1-го/, после этого он, недолго думая - женился. Так же поступили некоторые другие молодые "новоявленные" граждане... В октябре 71 г. были случаи заболевания и смерти от холеры, эпидемии не случилось. Также было много оспы среди детей, многие умерли. Что оспа, что неурожайный год - все повторялось через каждые несколько лет, было обычным и никого не удивляло и "не напрягало", т.к. от подобных происшествий, ниспосланных "свыше", никто не был застрахован, независимо от своего общественного положения.
  
  
   ******
   "...я вовсе их не прославляю, я радуюсь, что они есть,
   о, как смешны им, представляю, посмертные тосты в их честь"
   Б.Окуджава.
  
   Возраст Дмитрия Григ.Кошигина подходил к тридцати годам - самый расцвет, он постоянно фигурирует в эти годы на свадьбах друзей, родственников, бывает крестником и т.д. Почти также пока заметен и его отец - Григорий Александрович. И у обоих пока дети "родятся" ... В декабре 72 г., в возрасте 92 лет, умерла Параскева Семеновна - мать, бабуля и прабабушка этого семейства. В родственниках было "пол станицы", только за последний год вышли замуж три родные внучки... Вообщем, поминки были большие...
   По-другому, в материальном отношении, жила маленькая семья Алексея Максимовича. Сам Алексей, к тому времени, уже стал слабеть здоровьем. У него развивался туберкулез /чахотка/. Не глядя на это, само собой, много работал для себя и семьи. В 73 г. родился еще и ребенок. Дочку назвали Марфой. Восприемниками были дочь Федосья и "малолеток" Георгий Романович Любимов /15/. Один раз Алексей был крестником в семье крестьянина - переселенца. В ближайшие годы Федосья вышла замуж, когда точно - неизвестно, потому что венчалась не в местной церкви. Жених ее был - "обыватель Саткинского завода" - Михаил Орлов. Жить стали в Барановке, видимо, в родительском же доме. Взрослый мужчина, полноценный работник был очень нужен. Алексей Максимович был уже слаб здоровьем.
   С каждым годом в станице становилось все больше войсковых граждан. Те, кто шел на службу, тихо или явно завидовали тем, кто оставался дома. В связи с переменами и отношения между людьми становились все более многосложными, кто-то быстро понял, какие возможности дает новое время, кто-то жил и работал как раньше, не меняя своих привычек и тогда происходящие нововведения вызывали раздражение и неприятие. Особенно у пожилых людей. Старики ворчали и ругались, были недовольны "такой вольностью". "Мы то служили. А сейчас что? - Дети родителей теперь мало слушают. Норовят своим умишком жить. - Пороть бы побольше надо, чтобы дури меньше было". И т.д., с вариантами... Стало много разных мелочей, которые могли порой раздражать. Продавать свои излишки хлеба становилось все труднее, базары и ярмарки наполнились крестьянским, более дешевым, хлебом. Много хлеба традиционно шло на изготовление хлебного вина /самодельной водки т.е./, а теперь "иногородние пооткрывали" винные лавки и стали успешно торговать в станицах. Если равенства в достатке и раньше не было, то теперь это стало еще заметнее. Глядя на некоторых расторопных и удачливых станичников, другие стали ощущать себя более бедными. А имевшиеся недостатки в станичном управлении позволяли "ушлым" и сообразительным казакам использовать их с выгодой для себя... Заметно возросла сменяемость людей на выборных должностях. Опять же, не смотря на разные огрехи новых условий жизни, никто почти не желал возврата старых порядков и всеобщей службы. В чем-то жизнь стала разнообразнее, интереснее и - приятнее, что ли... Приток нового населения, появление регулярной прессы, увеличившийся поток информации - постепенно меняли кругозор, взгляды и нравы людей. В станицах было множество грамотных людей, множество людей "много где побывавших", самостоятельных, иногда с большим самомнением, иногда, по обстоятельствам, грубых и решительных - всяких, вообщем. Но это была хорошая почва для восприятия всего здравого и положительного в реформах, а также собственного саморазвития. Продолжали открывать в поселках смешанные школы, где учились и девочки - после Кундравов /с 1862 г./, открыли таковые в Сарафаново и Ступино. Можно упомянуть, что пользуясь новыми возможностями, в Чебаркульскую и Травниковскую станицы вернулись на жительство некоторые из тех людей, что были переселены на юг области еще 30 лет назад. Тянуло их на любимую родину - факт глубоко символичный...
   В 73 г. произошел разгром Хивинского ханства. Анахронизм работорговли процветал там до сей поры, что для России терпеть стало уже неприемлемо. Войска теперь остались там. Однако, вряд ли кто сомневался, что русские выполнили цивилизаторскую миссию. Руководство ОКВ сформировало из сотен оренбургских казаков, находящихся в Туркестане - 4 полка, для постоянного размещения там. В дальнейшем, почти пол века, многие казаки ОКВ будут проходить там службу, в т.ч. - из чебаркульской и других окрестных станиц. Но, Средняя Азия далеко, а событий дома тоже хватало.
   ...Произошедшие перемены по-разному отразились на людях, влияя на одних благотворно, на других - не очень, некоторых же людей отсутствие прежних строгостей и обязанностей весьма расслабило или "выбило из колеи". И здесь, опять же, большое значение играла личная жизнь, у всех - разная. Появилось больше случаев пьянства. Иные несчастные супруги не пытались, как прежде, скрывать свои плохие отношения или ссоры. Это были достаточно редкие случаи, которые бывали и раньше /во все времена/, но теперь, в массе увеличившегося населения и более свободной жизни, это стало заметным явлением. Жили сытно и спокойно и не все стремились напрягаться упорно и долго, чтобы приумножить еще и еще свой достаток. Дети вырастут - и большое хозяйство придется разделить. Такие мысли нередко отравляли существование иного солидного отца семейства, многие годы большим трудом создававшего семейное состояние. Вообщем, личного во всем очень много. Очень многое, в итоге, сводится к взаимоотношениям людей, какое бы положение в обществе они не занимали. Отобразить их в полной мере нельзя, даже в границах относительно небольшого числа людей - потому что, в принципе, невозможно рассказать всё и о каждом...
   ...Летом 73 г. жителей станицы потрясло известие об убийстве целой семьи в Верхних Карасях. Убит казак Иосиф Б. 55 лет, его жена и их внучки - Александра и Параскева, 9 и 3 лет. Такое было впервые. Как правило, почти все преступления в то время раскрывались, да в деревнях и не могло быть по-другому - все друг друга знают и качество каждого человека - не секрет. С 73 г. по проишествиям, а также случаям внезапной или сомнительной смерти, работал пристав Троицкого уезда, 3-го стана - Г.Белобородов. За несколько лет его работы, если взять только Чебаркульскую и Травниковскую станицы, накопится с десяток случаев установления смертельных случаев от припадка болезни; вследствии излишнего употребления вина или какого-либо несчастного случая. Надо отметить, что в таких случаях причина была очевидна. В случаях более сложных работали судебные следователи - Тарыгин, например. Такие случаи еще более редки. На середину 70-х годов приходится также всплеск рождений незаконнорожденных детей. Но, если раньше мамами становились, всегда почти, вдовы или жены, то теперь нередко - девицы. /Чаще из семей крестьян-переселенцев./ Общественные, социальные и личные стороны жизни, переплетаясь между собой, образовывали новые закономерности. Взаимосвязь событий, на первый взгляд разных и далеких, становится видна при обобщении разнородной информации в единое целое.
   ...Середина 70-х годов, время богатое на события для большого семейства Кошигиных - Александровичей - их многочисленных потомков и родственников. Весьма благополучное и свободное время. Иван Александрович с семьей старшего сына Василия - жили в выселке Кугалинский, в 74 г. Василий стал урядником. В Чебаркуле остался жить младший сын Ивана - Лев. В 17 лет он уже женился. В 74 г. у Льва, у Василия, еще у двоюродного Александра Васильевича - родились дети... Были и огорчения - в июне умер второй из стариков Александровичей - Василий - /67/, от паралича. Зима 74 / 75 была тяжелой - прошла эпидемия оспы, от которой умирали не только дети. Как следствие, очень мало свадеб: в январе всего восемь, в феврале - семь. Но без Кошигиных не обошлось. Григорий Александрович еще и осенью погулял. А в 76 г. у него случилось большое горе - умер сын, от воспаления легких. Ивану было 23 года и он только недавно женился. Детей у них еще не "получилось" и 17-летняя вдова Марфа через пару лет снова выйдет замуж. Такие вот перемены событий и эмоций. Из младших детей Григория, две дочери - Олимпиада и Ольга - были пока не замужем. Григорий с Дмитрием /отец и сын/, по-прежнему, нередко бывали "фигурантами" метрической книги. Благодаря этим книгам не исчезла окончательно информация о многих людях и их жизни.
   Были в Чебаркуле и Почетные граждане, званием этим наградили священников. Это Ипполит П.Холмогорцев, поэже и его младший брат - Александр. Есть упоминания и о других - Евграф В.Емельянов, Лев П.Конюхов. Челябинский Почетный гражданин - Николай А.Смолин был восприемником в семье священника Олимпия Евладова. Все они имели звания личные, не потомственные. По-прежнему встречаются польские фамилии, в т.ч. среди чиновников станичного уровня. Из местных фамилий в 70-е годы - это: казак-католик Мациевский, коллежский секретарь Константин Викентьевич Важенски, его сестра Елизавета - в замужестве стала - Колбина. Ну и т.д. Помошником Травниковского станичного атамана в 70-е годы был Алексей Васильевич Кошигин /уже упоминался ранее/. Он поддерживал отношения, по долгу службы, со многими людьми и не по долгу - с семьями друзей и родни. Одна интересная запись 76 года: "Казак пос. Медведевского - Илларион Ф.Гашков, рожденный в расколе, 19 лет от рождения, вследствии изъявленного им решительного желания ... присоеденен к православной греко-российской церкви, с сохранением его прежнего имени". А.В.Кошигин присутствовал, по желанию, при обряде мирапомазания, совершенным священником А.Емельяновым. /В "Александровское" время, напряженность между православным духовенством и "раскольниками"-старообрядцами сохранялась, но давление ослабло, непримиримость отошла в прошлое. Стали чаще появляться разные секты, немногочисленные, конечно - но показателен сам факт - о репрессиях не могло быть речи./ В 76 г. в соседних Кундравах была достроена новая каменная церковь. /Прежнее здание было разрушено еще в 69 г. рухнувшей колокольней, когда в ней делали пролом для расширения церковного здания/. На обряде освящения было, наверняка, духовенство из ближних церквей: Преображенской, Покровской, Петропавловской. Для местных жителей заметным событием являлись также посещения их станиц, через каждые пару-тройку лет, Табынской иконой Божьей матери или Епархиальным начальством из Оренбурга. В тот год, в начале июля, чудотворная икона побывала последовательно в Чебаркуле и Травниках. А в конце месяца эти поселки посетил /проездом по Епархии/ Его Преосвященство, Епископ Оренбургский и Уральский - Митрофан. Очередное путешествие чудотворной иконы было в 77 г., 20-21 июня она находилась в Травниках. В таких случаях бывала торжественная служба при большом стечении народа. Подобные события бывали с начала 70-х г.г., так и в последующие годы.
   Cвященники часто общались меж собой. В 77 г. на свадьбе дочери Василия Протасова, в Травниках, присутствовали: учитель челябинского Духовного училища - Владимир Мих. Татищев, учитель 2-го челябинского приходского училища - Николай Л.Инфантьев, священник монастырской Одигитриевской церкви /Челябинск/ - Капитон Протасов, дьякон кундравинской церкви - Николай Протасов, колежский регистратор - Владимир Пастухов и другие. Духовенство Чебаркуля в то время, это - священник Олимпий Евладов, дьякон Андрей Милицин, дьячок и псаломщик Владимир Емельянов, пономарь Иван Земляницин. В гостях у Евладова бывал порой священник "Мияского завода" - Василий Максимов. Сестра Евладова - Пелагея Челнокова - была женою Почетного гражданина. Вообщем, крепкие родственные и сословные связи налицо, впрочем, как почти у всех тогда. В то время уже была и династия /с 30-х годов еще/ священников Любимовых, однако, однофамильцы это или родственники, ставшие ими - неизвестно, информации мало.
   Изменения в стране продолжались, в т.ч.- военная реформа. Отменили рекрутство, ввели срочную службу. В ОКВ, в 76 г., утверждено новое "Положение о службе" - оставили подготовительный разряд - 3 года, потом действительная военная служба - 4 года - чаще всего за пределами ОКВ, потом 8 лет - на льготе, в полках 2-й и 3-й очереди. Эти полки были резервом на случай войны, а в обычное время казаков-льготников раз в год собирали на сборы, для поддержания воинских навыков /летний лагерь 3-го отдела был на р.Увелке/. Также шла работа по устранению имевшихся недостатков местного самоуправления. И т.д.
   В 76 г. завершен разгром Кокандского ханства, но дела в Средней Азии продолжались. Весной 77 г. главным обсуждаемым событием стало начало новой войны с Турцией. Вскоре два полка оренбургских казаков отправили туда. Воевали они в Закавказье. Немногим позже, когда события под Плевной приняли угрожающий характер, на эту войну стали собирать сразу пять полков ОКВ второй очереди...
   Все эти громкие события уже не волновали семью Алексея Максимовича, где понимали, что жить ему уже недолго осталось. Слабость, кровь из легких и т.п. - все эти симптомы были хорошо известны... Днями исполнилось ему 53. 10 августа Алексей Максимович умер. Дни стояли жаркие. Схоронили на следующий день. Олимпиаде Архиповне было тогда 48 лет, Ивану - 14, Коле - 8, Марфе - 4, Федосье - 23 года (замужем). Если не считать этого сугубо личного события, то в остальном 1877 год был вполне хорош: не было эпидемий, от болезней почти не умирали, в станице много свадеб и рождений. А в масштабе страны - так и вовсе удачным. Удалось переломить ход войны и она не затянулась надолго. Но, как ни крути, личные заботы оказываются важнее глобальных, а не наоборот. По крайней мере, у тех людей, кто тогда впрямую зависел от земли, живя с неё. А таких тогда было большинство. 1877 г.- дер.Барановка - это 66 дворов, 335 жителей. Как минимум, для 6 человек из них заботы о своем доме-дворе-хозяйстве стали личной, "глобальной" и главной проблемой... За старшего мужчину стал теперь зять - Михаил Орлов, считавшийся формально по-прежнему обывателем Саткинского завода. Иван же с Николаем быстро взрослели...
   1878 г. необычен тем, что число умерших немного, но превысило число родившихся /приход Преображенской ц./, хотя больших болезней не было, разве что оспа у детей - зимой, в конце года. Но, такая уж статистика. В 78 г. от чахотки умерла Параскева Кошигина /22/ - дочь Василия Александровича. А также: Ефрем Щапин /45/ - от воспаления желудка; Константин Башарин /33/ - от грыжи; Евдокия Малкова /42/ - рак; жена мастерового г.Златоуста - Анна Бенхен /37/ и др. Наверное, за каждым случаем подобной преждевременной смерти скрыто личное или семейное горе... 8 сентября утонули два молодых урядника: Константин Фальков /30/ и Лев Рохмистров /28/, их тела долго не могли найти... Смерть же маленьких детей воспринималась более спокойно: "Бог дал, Бог взял, чистая душа сразу в рай отлетела". Среди стaриков заметно преобладают женщины, что вполне понятно. 1878 г.: Фотий М.Максимов /90/, Неонила Коптягина /80/, Лазарь С.Кожевников /87/, челябинский мещанин Павел Павлов /80/, вдова Агафья Кошигина /95/, Анна Чернышева /100/ и др. В том же, 78 г., домой начали возвращаться оренбургские казаки, смело воевавшие у далекого города Карс, и те, кто не успел к войне. И хорошо...
   В 16 лет сын Алексея Максимовича - Иван - поступил на службу в подготовительный разряд. В то время станичное правление могло реально поддерживать молодых людей в трудном положении, в т.ч. таких как он. Способы были разные. Можно было, например, взять беспроцентную ссуду на много лет, отрабатывая ее в т.ч. на общественной хоз.работе. Можно было самому искать заработок, в т.ч. нанимаясь к богатым знакомым. В отношениях с М.Орловым тоже присутствовала взаимопомощь, вероятно, и хозяйство было общим. В 79 г. Иван был восприемником родившегося у Михаила и Федосьи сына. Ранняя самостоятельная жизнь сделала таким же и характер Ивана. К нему - молодому да раннему - приглядывались не только соседи... Впрочем, таких как он, было тогда много.
   К 80 г. станичный Сбор в станицах был отменен, решение принято в Оренбурге. Там уже пару лет неспешно работала спец.комиссия, занимавшаяся административными делами. В больших поселках сход сотен людей для решения разных вопросов себя не оправдал. Создали систему выборных лиц. Их сбор стал местной властью. Чебаркуль теперь стал именоваться поселком Травниковской станицы. Свое, поселковое управление, впрочем, осталось. Так как статус Травников вырос, приняли решение строить там новую, каменную церковь. Среди событий местных, люди наверняка обсуждали и события в стране, которых было очень много, в т.ч. - покушения /охота/ на царя. В местных же событиях, в этот год, все вполне благополучно: родилось 218 детей (половина умерло). Свадеб было 46 (на 4-х отметился поручителем Даниил Гаврилович Кошигин - он каждый год в свидетелях не по разу). Больших болезней не было. Умерли за год /по Преображенскому приходу/: от грыжи - 6 человек, чахотка - 8, от лихорадки - 2, водянки - 3, диагноз горячка - 21 человек, от родов - 2, от излишнего употребления вина - 2, старостью - 16 человек. Все же статистика может показать лишь малую грань живой жизни, за цифрами ведь люди обезличены, чем больше цифр, тем меньше живого и личного. Например, 79 г. по статистике был похуже 80-го. Ну и что с того? А для кого-то он был, например, радостным и счастливым. Или удачным. И т.д. Все индивидуально. Значит, говорить надо о конкретных людях, по мере возможности. Ведь и обезличенная память чаще всего превращается в общие слова и пустые фразы: миллионы там, тысячи здесь... И что? /Кого-то волнуют эти огромные цифры?/ Однако в сторону рассуждения...
   Едва исполнилось Ивану А. Любимову 18 лет, ему сосватали невесту и женили. Не часто можно встретить случай, когда невеста на 7 лет старше /хотя встречаются/. Часто бывало, если наоборот. Екатерина Щапина /пос.Малково/ была из большой и обеспеченной семьи. Родители поэтому не торопились, а время шло. Два года назад, в 78 г., отец семейства - Ефрем Данилович - умер от болезни, совсем ещё не старым человеком. За два последующих года в семье Щапиных было много событий... Так или иначе, в 80 г., выбор и сговор /родителей/ был сделан. Как оказалось в последствии - удачный выбор. С этого брака начался длительный период стабильного количественного роста и постепенного укрепления материального благополучия этой семьи Любимовых /прерванного лишь всеобщей российской катастрофой в будущем веке/. А пока - 30 января 81 г. - свадьба. В свидетелях на ней: Михаил Орлов, молодые казаки Тимофей Коротков и Михаил Ларионов, ну и конечно же - Даниил Гаврилович Кошигин /как без него?/. Он уже почти стар, но все еще популярен - и не только в Барановке. С праздниками и свадьбами, январь в Барановке /и не только в ней/ вышел почти весь "пьяный". В те же дни там была свадьба у Романа Андреевича Любимова /45/. Вторым браком он женился на вдове из Чебаркуля - Марфе Поповцевой/24/. Однако были в январе и похороны, что опять же добавляло повод выпить, но теперь "за помин души". Так, 24 января, в Барановке хоронили-поминали дочь Поликарпа Самуиловича Кошигина - Наталью, безвременно умершую в 23 года. Излишне говорить, что если не кладбище, то дом умершей посетило большинство взрослых жителей деревни - так было принято. А 28 января опять праздник, "у Поликарпова" двоюродного брата - женится сын, Кирилл /18/, на сарафановской девице - Насте Зыряновой /20/. Вот так, на пике чувств, многие и жили. Большие семьи, большие праздники, общее горе. А от горя до праздника или наоборот - порой один шаг. В этом отличие психологии людей далекого теперь и другого образа жизни, другой цивилизации и другой ментальности. Образа жизни - глубокого в своих традициях и связях. Все это будет разрушено до основания через пол века. А пока, все только начиналось...
   В марте все узнали об убийстве царя, подобного события люди еще не знали. /Пожалуй, лучшего монарха в российской истории. Значение его дел тогда еще не могли оценить полностью/. "Вечную память царю-освободителю" пропели по церквям, в прессе прошёл ряд замечательных очерков об убитом царе - и всё продолжилось своим чередом... Продолжались события в далеком Туркестане, но последние крупные бои завершились там в январе 81 г. штурмом туркменской крепости Геок-Тепе, при котором отличились и оренбургские казаки. Их /в т.ч. некоторых чебаркульцев/ наградили за это в июне 82 г. Новый царь - Александр Третий - улучшил жизнь крестьян, списав им долги, понизив выкупные платежи за землю, также отменил устаревшую подушную подать, но также отменил и подготовленные отцом политические реформы, которые могли привести к широкому просвещению всего народа. Таким образом, на рубеже 19 - 20 века, в стране сложится ситуация, когда на небольшую часть грамотного или образованного населения приходилась огромная масса людей, далеких от какого-либо политического и общественного знания. Придет время и при определенно сложившейся ситуации этих людей легко будет обмануть громкими лозунгами и "сладкими" обещаниями, манипулировать ими. Можно отметить также, что большинство нерусского населения не знали русского языка, многие народы жили своей, замкнутой жизнью, они были свободны от обязанностей и повинностей, которые возлагались, в основном, на славянское население. Вообщем, образование, а также политическое и общественное просвещение - это как раз то, чего не хватало в стране - и от чего отказался новый самодержец /"новый" Александр/. Хороший был человек, но мир ему виделся более простым, чем сложным...
  
   ****
   ****
  
   "...Крайности - дело легкое; легко было завинчивать при Николае (1-м), легко было взять противоположное направление и поспешно судорожно развинчивать при Александре 2-м; но тормозить экипаж при этом - дело чрезвычайно трудное. Оно было бы легко при правительственной мудрости, но её-то и не было". С.М.Соловьев.
  
  
   1882 год, атаман ОКВ Михаил Ив. Астафьев /60/ дал распоряжение об организации в станицах библиотек, были выделены средства для этого. Книжные фонды в библиотеках быстро росли, в том числе и за счет пожертвований, благотворительности. С каждым годом появлялось много новых периодических изданий. В Чебаркуле осенью-зимой этого года опять была эпидемия оспы, которая унесла много молодых жизней /особенно в конце года/. Как результат - за год 261 / 290 родившихся и умерших.
   Как обычно, в январе 83 г., Дмитрий Григ.Кошигин был свидетелем на свадьбе, на этот раз у кугалинского племянника - Михаила /19/. Невеста - дочь умершего урядника Петра Щапина - Параскева /18/. В свидетелях также - двоюродные братья Дмитрия - Александр Вас. и Дмитрий Ив.. Вообщем, гуляли на свадьбе сразу несколько семей Кошигиных. Тоже - как обычно. Так повторялось каждый почти год, в течении долгого времени. Праздновали почти всегда в январе. У Дмитрия выросли свои дети. В январе 84 г. он выдал замуж уже вторую свою дочь. Жених был из /пос./Верхних Карасей, из большого и крепкого клана Барышниковых. Старшему сыну Дмитрия Григорьевича - Василию - исполнилось 16 лет; среднему - Петру - 14, тоже почти взрослый; младший - Степан - еще маленький. Время тянется долго, но пролетает незаметно... В августе 84 г. заболел тяжело и вскоре умер отец Дмитрия - Григорий Александрович Кошигин. Диагноз болезни обычный - "горячка", 62 года было ему. В то время эта семья Кошигиных была богата и уважаема /впрочем, взаимоуважение - вообще характерная особенность отношений тогда. Ведь жили в поселках от рождения и до смерти на виду друг у друга. Можно сказать - каждый знал "всё обо всех"/. Про материальное благополучие можно судить по тому, что Дмитрий Григорьевич был в числе очень немногих, дававших крупные суммы на благотворительность (как давали Троицкие и Челябинские купцы, да верхушка духовенства) - он состоял в православном обществе Михаила Архангела. /Впрочем, на рубеже 90-х годов, после нескольких подряд малоурожайных лет, его денежные взносы прекратятся, видимо, его членство в обществе - тоже./
   1884 год был замечательно-рекордным в плане урожая; также богат на местные события, прошли выборы в правление, поселковый суд. Сбор выборных решал теперь все местные дела, будь то споры, судебные гражданские дела, передел земельных паев, штрафы и т.д. Управление стало компактным, мобильным. На Южный Урал продолжался приток переселенцев. Но если раньше приезжали, в основном, из ближних губерний, то теперь часто издалека, с запада и центра огромной страны.
   1 декабря 84 г. Ивану /Алексеевичу/ Любимову исполнилось 22 года, а 4 декабря жена Екатерина родила дочь. Через день ее крестили и назвали Анной /восприемник Иван Репников/. Это были третьи роды Екатерины, но дочь Анна стала первым выжившим ребенком. Младший брат Ивана - Николай и сестра Марфа, по разу побывали уже крестниками у родни и знакомых. Коле скоро предстояло начинать службу в подготовительном разряде. Старшая сестра - Федосья занималась хозяйством и своими маленькими детьми. Муж ее Михаил был "расторопным" и общительным человеком, со многими в Барановке поддерживал приятельские отношения, разные семьи нередко приглашали его в крестники. За много лет проживания здесь - его давно уже не считали "иногородним". В эти годы браки между крестьянами и казаками пока еще редки, но по мере увеличения переселенческого движения, их количество будет возрастать. Примеров тому, даже в родственном окружении, достаточно. С нарастанием технического прогресса и последующего за этим изменения и повышения уровня жизни, сословные различия через пол века исчезли бы сами собой - сохранив при этом глубокие культурные традиции и живую память о прежней жизни... В те годы всё заметнее стал проявляться интерес к прошлому края - далекому и не очень - людьми образованными или увлеченными. Появились большие публикации об истории ОКВ. На территории Чебаркульской, Травниковской, Кундравинской станиц стали проводиться раскопки древних башкирских могильников и гораздо более древних - курганов. В поселках были собраны некоторые старые или редкие вещи, документы. В Оренбурге стали приводить в порядок архив, возникла идея создать большой музей истории края /первый музей был создан еще П.П.Сухтеленом в 1831 г. (23)/, стал выходить периодический вестник оренбургской архивной комиссии. В Чебаркуле бывал один из первых историков Оренбургского казачества - Федор М. Стариков. В т.ч. он собрал воспоминания местных старожилов о событиях столетней давности - "Пугачевщине" - люди рассказали много интересных, "живых" деталей о том, что они знали-помнили от своих предков. Но лишь малая часть материалов Ф.Старикова была в своё время опубликована, архив же его сгинет во время революции - как многое и многие... /Двоих детей-подростков Федора Старикова застрелят, среди многих других, просто так, в 1918 г. - твердолобые "борцы за светлое будущее"./
   К 85 г. вырос и "созрел" сын Дмитрия - Василий Кошигин. Два раза в этот год он был восприемником, также погулял на свадьбе - всё у кугалинских родственников. А в октябре его, 17-летнего, женили самого. В поручителях - родственники: Рыжков, Шихов и Кошигины конечно... В далеких южных краях, в этот год, казаки ОКВ не только мирно служили, но пришлось и повоевать - с афганцами, на реке Мургаб. В тот же год открыта новая, каменная церковь в Травниках. В Чебаркуле тогда священником был Владимир Инфантьев /39/, переведенный сюда в 80 г. из челябинского уезда. В его семье, кроме своих детей, жили также дети его умершего старшего брата. В 86 г. он выдал племянницу Анфису замуж. Среди поручителей были челябинцы - казак Петр Ив.Фотеев и мещенин Николай Гусев, со стороны невесты - сын местного дьякона Андрей Перевалов и дворянин Александр А.Калинин. Насчет дворян можно еще упомянуть - в эти годы проживал в Чебаркуле потомственный дворянин /родом из Могилевской губ./ Адольф Бржезинский с семьей. В Травниках проживал Нижнеувельской станицы дворянин /из казаков/ Михаил П. Каданцев, тоже с семьей. В то время в стране было немало людей этого сословия, сохранивших свой титул, но вынужденных жить очень скромно, с трудом существуя в условиях нового времени. Эпоха несла много событий, много новой информации, постепенно меняя взгляды многих людей, особенно молодых. Если сравнить мироощущение молодых и старых людей тогда, оно, наверное, было бы очень разным. В связи с этим хочется вновь упомянуть стариков-долгожителей тех лет (86 - 88 г.г.): Василий Широковский /90/, Андрей Демин /103/, Иван Витязев /80/, Василий Югов /96/, Иван Репников /85/, Варвара Росинская /90/, Ульяна Булатова /93/, Татьяна Новоселова /90/, Пелагея Чернышева /90/, Степан Красноперов /87/, Алексей Прахов /80/, Козьма Глухих /80/, Захар Башарин /90/, Никита С. /80/ и Иван В. /98/ Кошигины и др. В 86 г. умер родственник Кошигиных - Прокопий Фаддеевич Скородумов, 90 лет. Пол века назад он перебрался в Чебаркуль из Карагайской креп., женившись на Пелагее. В то время он уже был отставным фельдфебелем, потом, на новом месте, стал урядником, в старости имел должность - вахтер. Удивительно, но даже два следующих поколения Кошигиных и Скородумовых поддерживали отношения. Другой подобный пример из 19 века - Любимовы и Широковские /их родственные отношения тянулись ещё с 18 века/. Это особенность местечкового образа жизни, цивилизации сельского типа.
   В 88 г. женился, тоже 17-летним, Петр Дмитриевич Кошигин. Невеста - дочь урядника, внучка хорунжего - Антонина Яковлевна Ильиных /19/, /фамилия, тоже очень распространенная в станице/. Про поручителей на свадьбе можно не повторяться - все те же: Рыжковы и Кошигины-кугалинцы. Вообщем, у этого семейства Кошигиных все шло по стабильной, "накатанной" линии. Жили хорошо, работали и служили. Практически, мало в чем нуждались. Везде успевали... Не у всех, конечно, так ровно шло. Например, в том же году был осужден и сослан в Сибирь - Алексей Ефимович Кошигин /29/, подробности неизвестны. Через пару лет был сослан, в Сибирь же, казак - Панов. Были и другие. Примеры эти, однако, единичны. Проблемы, конечно, были. Все людские пороки существовали и тогда. Но их пропорции, в сравнении с яркими положительными тенденциями, были очень малыми. Пьянство, озлобленность на мир, убийства, вен.болезни и прочее - были и тогда. Но примеров очень немного, за годы - единицы. К тому же, если здоровая часть общества имеет реальную возможность влиять на ситуацию, явления эти остаются на уровне "чуть выше нуля". И, соответственно, наоборот. А народное самоуправление в конце 19 века становилось реальностью... Время было интересное. Прогресс и широкие новые идеи соседствовали порой с дремучим консерватизмом. В т.ч. поэтому.- людей другого склада, атеистов по убеждениям и радикально настроенных личностей, становилось больше - тоже веяние времени. Возможно, об одной из таких радикальных личностей упоминает запись священника Николая Малышева /Травники/, кто знает? Он исповедывал умирающего пересыльного арестанта, оренбургского мещанина Александра К./фамилия неразборчиво/. "Александр, 45 лет, при напутствовании назвал себя Константином". Людей, отдалившихся от религии, как правило - более или менее образованных, было больше, конечно, в городах. Образованных людей волновали политические недостатки, присущие гос. системе. В деревнях же на проблемы смотрели, конечно, проще. Так, в 89 г. выборные от жителей Травниковской станицы постановили - "прекратить все пивные и винные лавки и кабаки как в самой станице, так и в 24 поселках и не допускать с 1 января 1890 г. никого из желающих лиц к открытию как оптовых винных складов, так и гостиниц, трактиров и винных лавок..." Про 89 г. надо отметить, что это был второй неблагоприятный, по урожаю, год, когда благосостояние многих слабых и средних хозяйств заметно упало. Однако, зимой, в начале года все полны надежд на лучшее, и как всегда - много свадеб. Oдин из этих многих - брат Ивана - Николай Алексеевич Любимов. Невеста его - Любовь Барышникова /24/, из Верхних Карасей. Поручители: Кузнецов, Буланов, Сыралев и Михаил Орлов. В этом же году у обоих братьев родились дети /у Ивана умрет/. Жили все в одном доме, теперь стало тесно, но думать о разделе хозяйства было пока рано, т.к. Коле предстояло идти в армию. Через год у обоих опять родились дети - и Николай отправился в далекую Азию...
   В 1890 г. в Чебаркуле построена новая школа, учатся в ней и девочки тоже, чьи родители желают этого. Школы теперь были почти во всех поселках, в т.ч.- в Барановке. Соседнюю школу в пос.Непряхино поддерживал золотопромышленник А.Виноградов, в 91 г. его за это благодарил Наказной атаман. Кроме школ казачьего ведомства были и церковно-приходские школы. Попечителями Травниковской и Кундравинской церковных школ были выходцы из казаков, а теперь Троицкие купцы - Георгий М.Симанов и Николай Фанбулов. Местные библиотеки пополнялись разной прессой, коей появились десятки новых наименований. Мужчины служащего возраста практически все грамотны, но пишут многие "коряво", с трудом, т.к. практики письма мало. 1890 и 91 г.г. были опять неурожайными - "сам два" и ниже. В очень далекие времена после стольких подряд плохих, неурожайных лет случались в стране мор /и смута/; в 18 и 19 веках в такие годы жили на "скудном пайке". Теперь голоду противостояли действия власти и помощь богатых, неравнодушных людей, коих было немало. /В недалеком будущем будет принят закон, запрещающий экспорт хлеба, если где-то в стране случилась угроза голода - чтобы экспортеры сами помогали неблагополучной губернии, дабы побыстрее открыть границу./ Это был, если можно так выразиться - крестьянский голод и причиной ему было малоземелье и общинная собственность /бедность/ многих хозяйств центра страны. Но, нужда есть нужда, многие люди подались в города и на другие работы, в т.ч. - на строительство железных дорог, в т.ч. - на Урале... В казачьих хозяйствах до большой нужды и голода не дошло, но многие семьи стали жить беднее, у многих появились проблемы или долги, которых раньше не было. Власти ОКВ не сидели "сложа руки", их действия были направлены на помощь людям. Долг ОКВ перед гос.казной в эти годы неуклонно растет. 1891 г. ударил по бюджету многих хозяйств. Цена хлеба значительно выросла. В поселках стали составляться списки нуждающихся в помощи. Проявило инициативу и Епархиальное начальство - призывало крепкие семьи-хозяйства жертвовать в пользу более слабых и бедных. Если на местах своих нуждающихся было не много, то собранные пожертвования шли в окружной центр. Здесь опять надо упомянуть про разные природные условия. От неурожая больше всего пострадали степные, южные районы области /1 и 2-й отделы ОКВ, также часть Челябинского уезда/. Из "ближних" - лишь Степная станица считалась особо пострадавшей. Троицкий отдел был тогда лидером пожертвований. По итогам неурожая стали выдавать и правительственные зерновые ссуды. После 91 г. ввели опять обязательную общественную запашку части земли - перестраховались на случай повторения неурожаев. Неэффективное решение - это уже было, но всё же повторили. Голод 1891-92 г.г. - самое громкое событие тогда - и по шуму в прессе, и по возникшим у людей хоз.проблемам. (Однако, от голода никто не умирал, сравнивать его голодоморами ХХ века никак нельзя.) В 1891 г. ввели новое "Положение ОКВ" и другие изменения. Летом 91 г. в Троицке останавливался Великий князь Николай /будущий царь/. 21-22 июля в городе были мероприятия: смотр войск, приём депутаций, в т.ч. от башкир и мусульманского Духовенства, депутаций из Челябинска и Перми. Далее, через Степную и другие станицы он отбыл в Верхнеуральск /далее в Оренбург/, на всем пути его сопровождали кортежи казаков. Среди них было много детей, не уступавших взрослым в конной езде и лихости. А Высокие лица были почти очарованы происходящим, да и в охране они здесь не нуждались. Следующие несколько лет, в плане урожая, были хорошими и большинство хозяйств своим трудом, в течении 3 - 4 лет, восстановили свое благополучие.
   В 91 г. Николай Любимов, Петр Кошигин, среди многих других молодых казаков Травниковской и других станиц третьего отдела ОКВ, отправились служить в далекую Среднюю Азию - Туркестан - как говорили тогда. Возможно, одним из командиров среднего звена в 4-м казачьем полку всё еще был - сотник Степан Васильевич Любимов, участник военных походов (в будущем - Войсковой Старшина). Это внук Никифора Любимова - тоже участника походов начала 19 века. Упоминать о нем приходится, видимо, уже как об однофамильце. Ну а дома, в поселках станицы, одним из главных обсуждаемых событий 91 - 92 г.г. было строительство и пуск в эксплуатацию железной дороги /будущего Транссиба/. С этим событием связано многое - сначала слухов, затем разговоров, споров и даже недовольства местного населения. Выгоды от этой дороги люди для себя не видели, т.к. не представляли себе реально её значения. Некоторые хозяйства даже пострадали, т.к. их земля была изъята под строительство /выкуплена правительством у ОКВ/. Конечно, давались другие наделы, но люди оставались недовольны, считали себя обиженными. Недовольны были и золотодобытчики, эта территория была "напичкана" приисками и имела перспективу. Техническое движение поездов, начавшееся в 1891- 92 г.г. не обрадовало местных жителей. Непривычный шум нарушил постоянную (практически вечную до того) тишину, пугая поначалу коров и лошадей. А о постройке станции в Чебаркуле люди даже слышать не хотели. Вообщем, кончилось тем, что станцию строить не стали, а поезд, проходя по поселку, должен был снижать ход и не гудеть. Долгое время так и было, а станцию построили вдали от Чебаркуля - у хутора Мисяш. Постоянное движение было открыто осенью 92 г. И жители пос.Барановского /и некоторых других/ могли теперь ежедневно лицезреть железнодорожное чудо прогресса из окон своих домов. Постройка ж.д. произвела глубочайшее впечатление на местных жителей - с этого времени жизнь их действительно перестала быть прежней - патриархальной. /К примеру, не бывший свидетелем этого строительства Александр Ив. Любимов, родившийся в 1891 г., рассказывал об этом своим детям в 30-е годы ХХ века с таким ярким чувством, словно всё сам это видел. Хотя, понятно, что знал он это с детства от своих родителей./
   Осенью 93 г. в семье Ивана Алексеевича родился второй сын - Михаил. Младший брат Ивана - Николай - был еще в армии. Младшая сестра - Марфа - еще в январе вышла замуж, стала - Коптягина, жила тоже в Барановке. С 93 г. количество свадеб стало вновь возрастать, многие преодолели последствия кризиса. В 94 г. в Барановке было много свадеб, женились те, кто вернулся домой со службы, позже начали жениться те, кто только собирался туда. Среди женившихся тогда были - трое Кошигиных и один Любимов.
   С осени 1892 до 94 г.г. был совершен т.н. Памирский поход. Отряд солдат, а также казаков ОКВ, проник в горные урочища Сума-Таир, Термез и др. Эти места были малоизвестны даже географам того времени. Стычки с афганцами почти не принесли вреда, а от неизвестных болезней умерло немало людей там. (Небольшое число казаков ОКВ участвовало и в более дальних экспедициях - вглубь Азии и в Тибет.)
   В 95 г. вернулся домой из дальних южных краев, теперь урядник, Николай Любимов. В декабре у него родился сын - Георгий. Потом будут еще... У Ивана же в 96 г. родился третий сын, назвали - Павел /и Николай Алексеевич стал у него восприемником/. Две семьи в доме, "куча" детей - тесно. Стали строить еще один дом, позже разделят хозяйство... /Простая фраза - разделить хозяйство. А если представить - сколько эмоций, слов сказанных и не высказанных, напряженности в отношениях возникает при этом. Подобные ситуации никакие документы не отобразят - тут все внутри семьи остается /при мирном раскладе/, с людьми и останется, как песок жизненной суеты, никому кроме них не нужной.../
   В 95 г. закончилась первоочередная служба у Петра Кошигина. В 96 г. у него тоже рождается сын - Николай, в 98 г. - дочь Валентина, далее будут еще... Отец Петра - Дмитрий Григорьевич - все также ведет активный образ жизни, он частый гость на свадьбах родственников и его взрослые дети нередко бывают крестниками у родни и знакомых. В 95 г. женился младший брат Дмитрия - Степан. Все дела у этого семейства, по-прежнему, в полном порядке. Иногда случавшийся малоурожайный год /1897 например/ помехой в налаженной, стабильной жизни им не был. В 97 г. семья проводила на службу Степана. Как и в других семьях, проводы торжественные, такая сложилась традиция, давно уже... Подготовка - сборы в армию, были, по-прежнему, очень дорогим "удовольствием". Но никто не хотел выглядеть хуже других, честь и положение семьи чтили. Кому было нужно, получали денежные субсидии в стан. правлении. Во многих семьях тогда были ветераны - свои или близкие родственники, а также память о бравых предках и родственниках - участниках разных дел. Кто-то имел награды или благодарности по службе, а в маленьких поселках почти все в разной степени общались, это был свой маленький мир. Мальчикам с малого возраста шили форму и дети щеголяли в ней друг перед другом, порой сперев из дома какое-нибудь оружие. С раннего детства умели хорошо ездить на коне. /Вообще, содержание хорошего коня, разная "возня" сопутствующая этому, отнимала немало времени. Современный аналог в жизни - автомобиль./ Сборы и смотры были регулярными еще с 30-х годов, но с 1890 г. в станицах ОКВ стали проводить 23 апреля войсковой праздник. В конце 90-х г.г. это стало уже привычной традицией. Что-то наподобие военного парада, также торжественная церковная служба, джигитовка /в т.ч. детская/, соревнования, денежные призы от начальства, ну а потом пили-ели-гуляли-праздновали... Для старшего поколения десяток стабильных лет пролетал быстро и незаметно, в то же время, для детей и молодых людей такой период - целая жизнь... Очень многие семьи - в т.ч. Кошигиных и Любимовых - пожили тогда очень неплохо. Кошигины, по местным меркам, были семьей богатой. Семья Любимовых стала больше, но разделившись, на какой-то период обе стали слабее в хоз. отношении. Но при нормальной гос. системе стать зажиточной "ячейкой общества" можно в обозримый, намеченный период, а не в "дальнем светлом будущем". Иван тоже стал урядником (как и младший брат Николай). В 1900 г. 8-летний /старший /сын Ивана - Александр пошел в школу...
   На рубеже веков шло активное переселение на Урал и дальше. Люди ехали практически из всех волжских, центральных, многих западных губерний страны. Ехали не только крестьяне, были люди всех сословий и вероисповеданий. Большинство из них поначалу оставались в поселках и городах возле железной дороги. Кто-то думал пожить "на квартире" - присмотреться, кто-то был стеснён в средствах и не мог ехать дальше, останавливался в поисках работы. Посёлок и его окрестности также стали считатся курортным местом - и вполне заслуженно. Сюда потянулись на летние месяцы многочисленные отдыхающие. Что интересно, приезжали не только из ближних мест, но и издалека. Немало разных людей жило в то время в Чебаркуле. Упоминаний о них очень много: Курлянской губ., гор.Либавы гражданин Артур Г. Ашоневиц /семья/; г.Саратова потомственный почетный гражданин Петр Дм. Анапольский /семья/; г.Херсона фельдшер Леонид Ник.Фридрих; дочь титулярного советника София А.Эпикетова; г.Петербурга дворянская жена Мария Пяткевич; семья поволжских немцев - Гейль и т.д. Много есть упоминаний и о солдатах различных полков. Людей из ближних мест области, как всегда, много. К примеру: Мияского завода потомственный почетный гражданин Николай Андр.Кабанов; Еткульской станицы сотник Аркадий Мих.Печенкин; учитель челябинского Духовного училища, Статский советник - Петр Ив.Светлов и др. Количество крестьян-переселенцев становится больше с каждым годом. Без гос.поддержки многим было тяжело поначалу. Нужно несколько лет, чтобы обжиться на новом месте, обустроиться, разжиться хозяйством. Среди матерей незаконнорожденных преобладают крестьянские женщины. Однако, "процесс идет", многие семьи постепенно обживаются, остаются на новом месте. Как следствие, растет и счет разносословным бракам - примеров много: казак Сутормин женился на крестьянке Владимирской губ., Палехской волости; Иван А.Кошигин - на мещанской девице из Троицка Алевтине Осипович /его дядя Дмитрий Григ.- в свидетелях/; на крестьянке был женат Филипп Любимов. Жила в Чебаркуле семья мещан из гор.Шуя, Владимирской губ., когда их сын вырос, то женился на Пелагее Кошигиной /17/. В 98 г. Иван Алексеевич Любимов был поручителем у Насти Любимовой /19/, она вышла замуж за крестьянина Шадринского уезда - Федора Грачева. И т.д. Примеры можно приводить долго. Понятно, что сословия медленно, но верно, отходили в прошлое. Ближе к железной дороге этот процесс шел быстрее. Свободное время учило людей думать больше, самим за себя делать выбор, не покушаясь, однако, на авторитет родителей - традиции не исчезали. В Чебаркуле с десяток человек, в основном молодежь, в разное время вышли из казачьего сословия. Были среди них и фамилии Кошигиных, и Любимовых, и др. Многие семьи успешно вели торговлю. Перейти в купеческое сословие капитала не хватало, но для обеспеченной и более спокойной жизни - вполне. Стали числиться мещанами Троицка и Челябинска. Однако, часто наездами бывали и жили дома. Эти годы вообще характерны быстрым ростом торговли, разного строительства, большого общего прогресса, особенно на Южном Урале. Параллельно с экономикой шел быстрый рост населения. В конце 19 века Дм.Ив.Менделеев, исходя из цифр этого роста, сделал прогноз, что к середине 20 века людей в России станет до 300 млн. Но эти темпы в начале нового века стали еще больше, его же прогноз был "учено-сдержанным" (к тому же, среднеазиатские и некоторые другие группы населения тогда вообще не учитывались). Темпы роста экономики страны удивляли, казалось, и само правительство. Однако и проблем накопилось полно. Крестьянская бедность центра страны, устаревшее оборудование уральских заводов, дедовские технологии металлургии и прочее. Но, для того и власть, чтобы видеть слабые места в жизни страны и влиять на процесс "с умом". Молодой же монарх был хорошим семьянином, но плохим "менеджером". Ситуацию пока вытягивал талантливый глава правительства - С.Ю.Витте, но он мог влиять далеко не на все. Тем более - в военном ведомстве...
  
  
  Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей
  --------------------------------------------------------------------------------
  
   *****
  
   "20 век совсем не пресен - как длящийся электорошок,
   Людей и книги жег да жег, поэтам было не до песен,
   Круг уцелевших страшно тесен...". В.В.Иванов.
  
  
   В 1903 г. Дмитрию Григ.Кошигину, по завершении основных семейных дел, можно было и расслабиться наконец-то. В этом году он выдал замуж младших своих дочерей: Ольгу /20/ - в январе, и Евгению /17/ - в октябре. Через неделю после октябрьской свадьбы достойно отметил он свое 60-летие... Сыну Петру исполнилось 33 года, у него летом жена тоже родила (и опять младенец умер). А в остальном всё шло по налаженному ритму, вполне неспешно. Хлеб ели белый, кроме всего прочего, выращивали еще и табак, тоже неплохой товар - так давно заведено было, от предков... Вообщем, всего хватало.
   Иван и Николай Любимовы, также Максим Коптягин и Федор Зуев /он из пос.Сарафаново/ были в январе того же года поручителями на свадьбе Николая Мих.Орлова и Евдокии Зелениной. Николай от рождения проживал в Барановке, но все равно - числился, как и его отец, обывателем Саткинского завода. Теперь и его жена в документах будет числиться так же. Таковы были правила, изрядно уже устаревшие. У Николая Любимова летом родился сын - Петр. Крестные - брат Иван и новая родственница Евдокия Орлова. Клановость и взаимопомощь - по-прежнему, характерная черта сельской жизни. В 1904 г. Александр /Ив./ с хорошими оценками закончил школу, брат Михаил/11/ еще учился, а младший брат - Павел /8/, в этом году только начал учиться...
   В начале 1904 г. узнали о начавшейся войне с Японией. Началась мобилизация. Но отправляли на войну не молодежь-призывников, а уже служивших ранее, более опытных людей - полки второй очереди. Из третьего отдела ОКВ /челябинский, еманжелинский, еткульский, увельский, чебаркульский р-ны/ было отправлено два полка - N 11 и N 12. В апреле люди уезжали в неведомые им прежде края - железной дорогой из Челябинска. На торжественных проводах каждого казака угощали чаркой водки и кружкой пива, люди-то ведь взрослые... Всего из ОКВ было отправлено около 5 тыс. человек - пять полков /встречаются еще упоминания о небольших подразделениях/. Казачьи части активно использовали в делах с японцами. Но, с высшим командованием на Дальнем Востоке не повезло. Нерешительный А.Н.Куропаткин умел мыслить в глобальном масштабе, глядя на карту - не более. Храбрость простых солдат не имела такого значения, как "ляпы" руководства...
   В июне 1904 г. Златоуст посетил Николай Второй. Среди сопровождения, как всегда, были и казаки. Тогда еще у всех было бодрое настроение и даже ликование...
   Вскоре - проигранные сражения больно ударили по авторитету царской власти. Нерешительность самого монарха привела к заключению ненужного на тот момент мира, чем окончательно "добила" ситуацию. ...После года войны Япония полностью исчерпала свои ресурсы, всеобщая мобилизация там могла лишь немного оттянуть крах ее армии, людские потери там тоже были большие. Русские же войска во время затишья почти двукратно нарастили силы, от Байкала в Манчжурию шли новые и новые части. Видя это - все ожидали наступления. Армия была "обречена" на победу. /Но, по высказыванию известного участника этой войны А. Деникина - "Петербург устал от войны более, чем армия"./ "Долго запрягали" и ездить не пришлось... Непобежденная, сильная армия проиграла войну. Позже, многих казаков наградят за храбрость (в Травниках через несколько лет поставят скромный памятник своим станичникам - участникам и погибшим) ...
   Возвращение армии было громким. Невиданные из-за забастовок пробки на железной дороге, томившиеся целыми неделями в вагонах солдаты, начавшиеся болезни от скученности людей, падение дисциплины. Люди пытались развлечься или выпить, порой находили. Иногда это кончалось большими беспорядками, бардаком, как следствие - наказания, наведение порядка, озлобленность. Лазареты переполнились больными людьми. По всей стране было неспокойно. Все обвиняли царя и власть - и было за что. Лучшие люди в правительстве подготовили программу реформ, Витте предлагал опубликовать ее без шумихи, рабочим постановлением Кабинета министров. /Образованные люди и так бы поняли ее значение./ Но царь настоял на форме торжественного Манифеста. Так случился Октябрь 1905 г. Толпы людей заполнили улицы городов: "Теперь Свобода!, Теперь нет права запрещать что-либо!", и т.д. с вариантами. Каждый понимал дарованные Манифестом свободы по-своему, мнения разнились от более или менее здравых - до совершенно абсурдных или дремучих. Власти на местах, не предупрежденные заранее, были ошарашены и поначалу не противодействовали толпам народа, в среде которого нашлось немало людей, которые воспользовались нежданной "свободой". Во многих городах начались погромы винных складов, грабежи, межнациональные столкновения, политические выступления против власти. Появились раненые, убитые, избитые. Вскоре солдатам и казакам был дан приказ о наведении порядка. Подобных событий не избежал Оренбург и в меньшей степени - Челябинск. В конце года все казачьи войска России мобилизованы для поддержания порядка в стране. Не одни казаки удерживали ее от хаоса, но их боялись и в итоге приписали на их счет все, что было и не было. Отряды горцев или солдат, разгонявших демонстрантов или мародеров, в разных пересказах вскоре становились тоже казаками. Впрочем, казаков традиционно считали опорой царя, забывая добавить - царя и порядка. В тот раз страну спасли. А в станицах тогда было все по-прежнему спокойно, но отсутствие многих мужчин опять добавило проблем многим семьям. К тому же год опять был плохим в плане урожая, что тоже отразилось на настроении. Люди живо интересовались всем происходящим, читали прессу, с удивлением видя оскорбительные высказывания в свой адрес в некоторых газетах. Разговоры в ответ возникали разные: "Нам что ли это надо?; Мы бы сами обошлись; Вся зараза в городе" - и т.д. с вариантами. В спокойных поселках люди занимались привычной работой, воспринимая "бузу" в городах как явление, происходящее "от безделья", от "бомбистов" и "социалистов". Думается, у многих тогда сложилось мнение: "Не наше это дело"... Статистика по Чебаркулю в 1905 г. самая обычная, в т.ч. - состоялось 53 свадьбы. Есть упоминания о разных людях: о семье потомственного почетного гражданина г.Петербурга - Дениса Катуса, потомственного почетного гражданина г.Пензы - Алексея Магнусова /семья/ и т.д. В этот год в некоторых поселках выбраны-утверждены новые церковные старосты: в Травниках - урядник Михаил Золотухин; в Чебаркуле - Михаил Мотовилов; в Медведевском - войсковой гражданин Лев Медведев; в Верхнекарасинском - урядник Михаил Запивалов; в Архангельском - урядник Федор Шаньгин: /в Кундравах - Степан Пятков; в пос. Тургояк - обыватель Андрей Ершев и т.д./. В Нижнекарасинском пос. был переизбран Дмитрий Фальков - он получил благословение из Оренбурга от Его Преосвященства "за усердно полезную службу и денежные пожертвования". Среди женившихся в тот год были мещане Троицка и Челябинска - Александр Любимов и Василий Кошигин. "Ребята" это метные, один чебаркулец, другой барановский, женятся на местных девицах. Еще запись - Елизавета Лучевникова /17/ вышла замуж за отставного рядового 5-го мортирного артиллерийского парка Николая Савинкова /28/, из мещан г.Челябинска. Всё-таки железная дорога вносила свой колорит и оживление в местную жизнь, а ее выгоды давно стали всем понятны. Вообщем, за весь 1905 г. было лишь одно происшествие - несчастный случай на ж.д. - погиб житель Троицка, да можно упомянуть о подкидыше в пос.Барановке. /В соседних Кундравах в тот год тоже было одно ЧП - во время летней ярмарки, когда в поселке было много приезжих, был обворован ночью церковный свечной склад./ И это всё. Вот такое спокойно-неспокойное время 1905 года.
   В январе 1906 г. прошло небывало много свадеб - 42. /Такие "всплески" бывали в неспокойное, нестабильное время./ В феврале умерла Олимпиада Архиповна Любимова, пережив мужа почти на 30 лет. Это семейство теперь стало большим, росло полтора десятка ее внуков, были и правнуки. Сыновья ее, Иван и Николай /Алексеевичи/, готовились уже выдавать замуж своих старших дочерей. /Обе дочери выйдут за барановских Кошигиных, из разных семей. Дочь Ивана вышла за внука Даниила Гавриловича, упоминавшегося ранее. На свадьбе у нее свидетелями были: младший её брат - Александр Ив./16/ и челябинский мещанин Григорий Пустозеров./ Все шло хорошо...
   В 1906 г. Петра Дм.Кошигина приглашали пару раз свидетелем на свадьбы: сначала родственники, потом духовенство. Священники Николай и Петр Инфантьевы числятся уже как потомственные дворяне. Вновь встречаются записи о почетных гражданах: г.Курска - Дм.Беляев /семья/ и Челябинска - Владимир Алфеев - с семьей давно живший в Чебаркуле. Веяния времени достигли Чебаркуль, как-то ночью в поселке появилась масса листовок с воззваниями самарских социал-демократов. Однако, место выбрано было неудачно - "почва" не та. Пол тысячи листовок пропали даром. Да и по стране, за год порядок был восстановлен. Пострадавшие считали убытки, политическая жизнь в стране кипела, все данные свободы были сохранены. Но изменить сознание людей одномоментно невозможно. Новый премьер-министр Петр А. Столыпин последовательно начал решать застарелые проблемы, считая, что общество должно развиваться, а задача власти - содействие и помощь в этом. При этом, нормальное развитие невозможно без твердого порядка...
   Только осенью 1906 г. по домам вернулись воевавшие с японцами казаки N 11 и N 12 полков. Среди них было много награжденных (как говорилось в документах - "за мужество и храбрость"). Кстати, Георгиевская медаль давала и ежегодное денежное пособие. К судьбе ветеранов проявлял внимание и работавший в Челябинске "Алексеевский комитет", дававший пособия детям погибших, а также предлагавший инвалидам войны переехать на жительство и полный пансион в Царскосельский дом-приют. Но желающих не нашлось. Можно упомянуть некоторых местных участников той войны, ставших Георгиевскими кавалерами: вахмистр Павел Жигалов, урядники Иван Ческидов, Кузьма Антонов, Дмитрий Попов, Николай и Лаврентий Клыковы, Михаил Тырыданов, казаки Григорий Батутин, Алексей Пустозеров, Федор и Александр Кошигины, Степан и Андрей Малковы, Семен Ильиных, Иван Глухих, Иван и Егор Щапины, Иван Рощектаев, Егор Золотухин, Дмитрий Богдановских и многие другие.
   В эти же годы начинается организованное переселение желающих крестьян. Теперь их поддерживает государство - деньги, транспорт и т.д. В ближайшие годы местное население начнет расти как "на дрожжах" - и за счет уменьшения детской смертности, и за счет многих новопоселенцев. Общий прогресс становился заметнее с каждым годом. В 1908 г. в Травниковской станице - впервые в ОКВ - создано кредитное товарищество. Торговля вообще выходит на новое качество. По всем станицам-поселкам уже имеются, и открываются ещё, разные магазины. Например, в Чебаркуле (24) - "мануфактура", "бакалея" /владельцы Галкины, Русин, Стародубцев/, торговля кварцем /ж.д.станция, владелец Мельников И.И./, магазины в пос.Запиваловском /владелец Латин Х.Ю./, в Травниковском /Семенов В.В./, в Щапинском пос. /Щапина Т.П./, в Медведевском пос. /Быданов, Кирьянов, Курочкина./ И т.д. В других станицах картина подобная. В пос.Черновском /Кундравинская ст-ца/ организовано с/х общество учебно-показательных посевов. Подобные начинания появлялись без указаний "сверху" - местной инициативой и самоуправлением. В 1909 году, по итогам Войскового (Георгиевского) праздника, Наказной Атаман ОКВ объявил благодарность атаману Травниковской станицы за хорошее проведение оного: состязаний в скачках, рубке лозы, джигитовке для казаков и школьников. В приказе отмечалось, что "подобные состязания поддерживают и развивают в подрастающем казачьем поколении искусство верховой езды, лихости и наездничества и вообще поднимают народный дух". Темпы роста населения приведут, через несколько лет, к разукрупнению некоторых станиц, Травниковской в т.ч.. В Чебаркуле будет восстановлено свое стан.управление. Здесь, как и раньше, гостят, остаются на жительство новые люди. Например: Петербургской губ., г.Ямбурга мещанин - Михаил Турбаков /семья/; отставной полковник Леонид Н. Зинченко, многие другие. Из гостей можно упомянуть: Троицка почетный гражданин - Николай В. Малышев; учительница челябинского Епархиального училища - Юлия Крутикова. В 1908 г. умер священник Владимир Инфантьев /от порока сердца/, назначили нового, им стал бывший студент Уфимской Духовной семинарии - Петр Н.Кадочников.
   В 1906 и 07 г.г. в Чебаркуле было зарегистрировано по одному убийству, а в августе 1909 г. на всю страну прогремел Миасский налет на поезд с золотом - боевиками захвачены огромные ценности, охрана перебита. Также был ограблен Непряхинский золотоприиск: на лесной дороге расстреляны два казака, сопровождавшие золотой груз, а золото похищено. Среди других дел - налет на магазин в Нижних Карасях...
   ...А семья Любимовых постепенно "переползала" в середняки. Чтобы обеспечить себя, приходилось много вкалывать. Отец - Иван Алексеевич, будучи отставным, трудился теперь забойщиком на прииске. Старший сын Александр после окончания школы стал работать на ж.д. подённым рабочим - деньги были нужны на очень многое... 4.11.09 он женился - на 19-летней Наталье В. Дмитриевой. Поручители: Орлов, Кошигин, Коптягин. Первый младенец, родившийся у них в 1910 г., умер. В следующем 1911 году, 10 сентября - Наталья вновь родила. Сына назвали - Павел. В эти же дни очень многие в стране говорили о покушении на Столыпина - одни жалели, другие злорадствовали, а кому-то всё "по хрену"... Про этот год обычно еще упоминают в связи с голодом в центральных губерниях из-за засухи. Это лишь подтвердило правильность действий Столыпина - в Сибири голода не было, значительная часть переселенцев начинала получать отдачу от своего труда. Страна вскоре наполнится дешевым сибирским хлебом и маслом, начнется массовый экспорт этой продукции, вырастут доходы людей и казны, цены на продукты будут стабильно низкими. А темпы роста экономики вновь подхлестнут интерес к прогнозам о будущем России. Об этом будут говорить многие, в т.ч. президент США и европейские политики - споря в частностях, но соглашаясь в главном, что Россия станет доминировать в мире /в т. ч. и по населению/ к ~ 30-м годам 20 века... В том же году, в ноябре женится средний брат - Михаил Ив.Любимов. Невеста - Александра Прокопьевна Клыкова /19/. Процессу венчания в то время предшествовало несколько действий: само собой - переговоры и сговор сторон, затем помолвка и по воскресным, обычно большим службам в церкви, оглашение своих намерений. Так три раза в течении месяца - своего рода как бы испытательный срок, дающий время подумать и в случае чего, без ущерба для репутации, отказаться - достаточно не прийти в день оглашения. Возможность, которой вряд ли кто воспользовался. Но, таков был порядок. Например, Михаил с Александрой оглашали помолвку 8, 22 октября и 1 ноября. Свадьба состоялась 13 ноября 1911 г. В свидетелях были дядя Николай, старший брат - Александр, также Алексей Башарин и Григорий К.Кошигин, а гостей на празднике - как принято - "народ без счету"...
   В 1911 г. и на Урале, в основном, была засуха и слабый урожай (с голодом в некоторых уездах справились благотворительные организации), но уже в следующие годы - они замечательные. В 10-е годы уже технический прогресс влиял на работу земледельцев - механические сеялки, сеносброски, молотилки, веялки были давно обычны. Шел процесс кооперации богатых хозяйств, вскладчину или в кредит покупали разную механизацию, каждый год появлялось что-то новое. Темпы развития к 1913 г. отставали лишь от американских, правда "менеджера" уровня Столыпина теперь не было. Сказать вернее, такие люди, конечно же, были, но только до вершин власти они не доходили /впрочем, в спокойные времена это не трагедия/.
   К этому времени семья Любимовых состояла из 12 человек: родители, их дети: три женатых брата и их 4 детей. Семья была неразделённая, и из сыновей пока никто не был на службе - на это же время пришелся и пик материального достатка. Это: 4 рабочих лошади и 3 подростка к ним; 3 дойных коровы и 4 телёнка, десяток-полтора овец, разная птица. Засевали 7-8 дес. пашни. Для обработки земли имели два плуга, 4 деревянных бороны, жатку-лобогрейку (купленную старую). Для сравнения можно вспомнить, что в 1901 г. (после разделения Ивана и Николая) в семье Ивана Алексеевича была лишь 1 лошадь и 1 корова, а сеяли лишь 2 га.
  
   Среди населения Оренбургской губернии, казачество составляло только одну треть, за полтора века существования возник своеобразный субэтнос. На вопрос о национальности следовал ответ - "казак", при уточнении следовало - "оренбургский" и лишь при следующем уточнении - "русский"/как вариант/. Большие семейные наделы позволяли всегда держаться "на плаву", как минимум - не бедствовать. Дальше все зависело от характеров и взаимоотношений людей, вообщем - кто чего хотел от жизни. Сельские жители отлично разбирались в тонкостях агронауки, знания эти были накоплены постепенно, многими поколениями людей и передавались дальше. Например, Кошигины четко знали особенности соседства разных растений, взаимодействия с/х культур, учитывали массу природных нюансов. Понятно, не одни они такие были, а практически все - кто желал работать на земле. Другие факторы развития, от которых тоже никуда не денешься - внешние... К 1914 году, Травниковская станица - это 2560 дворов казачьих и 234 двора крестьянских, с населением более 14 тыс. человек. Все жители, по закону 91 г., имели право голоса и были представлены в станичном управлении. Идет быстрый рост населения, в т.ч. - за счет новых переселенцев. В 10-е годы во многих поселках появились свои новые церкви, например - в Нижних и Верхних Карасях (открыта в нач.1908 г.), Маскайском, Запивалово и некоторых других крупных /и не очень/ поселках.
   ...Много местных мужчин проходили службу в Туркестане. Отправляли туда не каждый год, поэтому, кому пришло время, зачисляли до особого приказа в льготный полк 2-й очереди, где они могли числиться год, иногда - два. Таким льготным числился, например, Александр Ив.Любимов в 1911 - 12 г.г. У него, в это время, родился еще один ребенок - дочь. В декабре 1912 г. Александр, в числе многих других своих знакомых и ровесников, отправился в далекий путь в Туркестан - на долгие годы. 21 год ему тогда исполнилось. По ж.д. до Ташкента, потом конными переходами до туркменского городка Керки, где находился штаб 4-го казачьего полка, потом к местам расположения - иранское пограничье /как тогда говорили - Персия/. Сама же граница в то время была весьма условна, а северные районы Персии были изрядно заселены русскими. Александра не будет дома пять лет...
   В семье Петра Дм.Кошигина продолжали рождаться дети /в 1912 г. - Алексей, в 13 г. - Михаил/. Рождались дети и семьях его многочисленных родственников, с которыми были дружеские отношения. Земельные владения были далеко от Чебаркуля, поэтому жили, можно сказать, на два дома. Заимка называлась - Кокуй. Старшие дети Петра - Николай и Валентина - почти выросли. Николай еще не служил, т.к. срок службы в подготовительном разряде сократили /до одного года/ и до 18 - 19 лет у молодежи теперь было детство /мелочь, но приятно/. В семье было охотничье оружие, Петр Дмитриевич любил поохотиться на лесную птицу - тетеревов, рябчиков - которых было тогда много. Настрелять дичь можно было даже в перерыве полевой работы или по дороге домой. Пикники на природе тоже были не редкость. Можно вспомнить и про то, как бочками /кадками/ солили грибы, рыбу, капусту, сушили ягоды и т.д. Умели отдыхать и работать... В марте 14 г. Петра Дмитриевича не стало - "раздавлен поездом железной дороги". Его жена - Антонина Яковлевна - была беременна и через полгода родила еще одного ребенка /сын Андрей. Восприемники: дьякон Петр Красноярский и дочь Валентина/. Отец Петра - Дмитрий Григорьевич - очень переживал гибель сына, стал быстро слабеть здоровьем, чахнуть, появилась или обострилась чахотка.
   В июле началась мобилизация, а вскоре узнали о начале новой войны. Первая партия чебаркульцев отправилась туда в составе N 11 и 17-го полков. На войну /сначала/ пошли взрослые мужчины /полки 2-й очереди/. За несколько месяцев этого года - в армию ушло более 20 тыс. казаков ОКВ. Поначалу был большой подъем духа и патриотизма. С фронта приходило немало вестей о геройских делах местных казаков в Галиции. Но вскоре на первый план всё равно вышли будни и свои каждодневные заботы. В 1915 г., в январе, женился младший из трех братьев Любимовых - Павел Ив./18/, невеста Анна Пустозерова /17/. У среднего брата - Михаила - в мае родилась дочь - Милица, крестники были: Василий Коптягин и вдова Анна В.Дмитриева. В 15 г. появились не только вдовы, но и беженцы из западных губерний страны. Стал меньше, но не прекратился поток переселенцев. 1915 годом датируются многие местные фотографии, в Чебаркуле появился свой фотограф. Многие сделали тогда для себя "карточки", некоторые отсылали их в армию своим близким. В семье Александра Ив.Любимова летом умерла дочь Клава, двух с половиной лет. У дяди - Николая Алексеевича - умерла дочь Параскева, 17 лет.
   Настрой начала войны постепенно прошел. Из прессы, хотя была цензура, было понятно, что русская армия уходит с завоеванных территорий и оставляет свою... В 15 г., хотя всего полно, цены потихоньку начинают "ползти" - обычная реакция на войну. Власти ОКВ оказывали материальную помощь практически всем семьям, где были служащие в армии люди. В том году казенные пайки получили 24 тыс. семей. Атаман 3-го отдела Д.Е.Серов, войсковой старшина В.А. Токарев кроме военных дел занимаются многими хоз.проблемами, но их меньше не становится... В январе 16 г. женится сын Николая Алексеевича - Георгий Любимов /20/. Свадеб в 1916 г. даже больше, чем раньше, словно вся "созревшая" молодежь решила повенчаться, не откладывая на потом /так и было/. Война затянулась, значит многим предстояло туда отправиться. Вот и не ждали, женились до выхода в полк. В феврале женился сын Петра Дм. - Николай Кошигин /19/. В этом же году и он, и Михаил Любимов, и многие другие их ровесники - ушли в армию...
   Всё-таки война была где-то очень и очень далеко, а похоронки с неё в казачьи станицы приходили чрезвычайно редко. Люди дома заняты своими обычными делами и заботами. К примеру, жителей Малковского посёлка в 1916 году больше волновал вопрос об отдаче им во владение земли усохших берегов озёр Чебаркуль и Травянного. Начальство пошло им навстречу - и приехавший землемер намерил 26 дес. "новой" земли, бывшей когда-то под гладью Чебаркульского озера. Ну и т.д.
  
  
   ****
   *****
  
   "Какому дьяволу, какому псу в угоду, народ, безумствуя, убил свою свободу,
   ...И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой, народ, не уважающий святынь".
   - 29 октября 1917 г. - М. Волошин.
  
  
   1916 г. - количество проблем в стране не становится меньше - война, "дорогое удовольствие". Но, за исключением военной цензуры и сухого закона, никакие другие свободы не ограничены. Регулярно проводились стачки заводских рабочих, требовавших повышения зарплат из-за роста цен, бурлила политическая жизнь многих партий, пресса многомерна и свободна, не контролировалась финансовая, банковская и др. деятельность. Можно сказать, по меркам военного времени, свободы было с излишком. Население, в массе своей, занималось своими самыми обычными делами - что и в мирное время... Одной из прежних свобод оставалось полное неучастие кочевых, среднеазиатских и некоторых других народов в каких бы то ни было обязанностях для помощи в войне. В 16 г. на это обратили внимание и хотели привлечь часть взрослого мужского населения хотя бы к тыловым работам. Указом царя объявили мобилизацию. Ответом был стихийный бунт, точнее повсеместная череда бунтов на огромном пространстве Средней Азии и Казахстана /частично Северного Кавказа/. Начались нападения на русские-украинские колонии и поселки, грабежи хозяйств, убийства людей. Чтобы прекратить антирусское восстание, пришлось привлечь немало сил. Конечно, в степь отправили и казаков ОКВ. Участвовали в этих событиях и туркестанские полки ОКВ (в т.ч. ОКП-4) и даже некоторые части с фронта. Жертвы и жестокость расправ были большими - с обеих сторон. Уже в начале августа стали оглашать новый царский Указ - об отсрочке мобилизации туземного населения (оная частично всё же была выполнена)...
   При всех многочисленных огрехах и недостатках полутора лет войны, к 1916 г. произошел все же огромный экономический прорыв - в военной, конечно, области - надо ли упоминать про автомобили, самолеты и прочее. Реализовывались даже сверхдорогие программы - строительство линкоров, например. Был ликвидирован "бич" начала войны - дефицит снарядов. Вооружения, снаряжения, одежды и прочего имущества, сделанных до 18 г., хватит еще на много лет вперед... В 1916 г. произошел перелом в ходе войны - были разбиты австрийская и турецкая армия, эти страны уже не могли воевать дальше, выход их из войны был делом нескольких месяцев. Общий успех 16 г. не достигнут, главным образом, по причине личных амбиций и, как следствие, вялости двух командующих фронтами, но эти кадры /как и другие высшие должности/ назначал сам горе-царь... Война вновь затянулась. Обычно, зимой на фронте было тихо, в столице - шумно. В феврале 17 г., как и ровно год назад, начались стачки с обычными экономическими требованиями. И только неумелыe и неумныe действия властей и бездействие самого царя так угробили ситуацию. И даже после устранения власти в Петербурге, ничего страшного не произошло. Могли быть очень разные и даже вполне мирные варианты разрешения ситуации. Но из всех возможных - вышло худшее. Царь "самоустранился"... Это событие ошеломило и взорвало ситуацию уже по всей стране (25). Развитие событий в новых условиях вряд ли кто мог просчитать в те дни. Возможно, в этом одна из причин, что признанное по всей стране временное правительство не пошло на конфликт с Советом из-за приказа N1 /конкретное авторство неизвестно, но догадаться нетрудно/, который сразу начал разрушать армию, хотя все мыслящие понимали, что подобные действия угрожают фронту и как следствие - независимости страны и основам государства. Ситуация в те дни была очень многосложная, но все же главная причина постепенного перерастания ее в полный бардак, а не наоборот, заключается в отсутствии волевого и решительного человека в верхах власти, в правительстве. /К слову, о главном советском тезисе - "неизбежности революции" - можно сказать: Если есть подобные условия - то же и возникает. Как химическая реакция, хоть через сто лет. Можно и представить: большинство молодежи /и не только/ призывают в армию при каком-то конфликте. Вдруг президент уходит в отставку, а в армии сразу отменяют всякое подчинение. Стрельба и хаос начнутся даже гораздо раньше, чем было тогда... Соответственно, при других условиях - вряд ли возможна подобная "революция"./
   В благоприятных условиях полной безответственности "на свет Божий" появляются разные оригинальные личности всевозможного плана. В спокойное время они практически не опасны для власти и государства /и даже отчасти полезны/, но при ослаблении оного - эти люди находят для себя "свободные уши" и слабые умы. Раз нет никакого противодействия, амбиции быстро растут. Можно все! В июле 17 г. пара таких радикальных группировок /большевики и анархо-коммунисты/ начали вооруженный мятеж в столице с целью захвата власти. Население их не поддержало (в обществе, как панацея уже была мысль - дотянуть до Учредительного собрания). Лидер неудавшегося переворота - В.Ленин - определил причину неудачи: "...Не хватало озверения масс". Точная оценка. Хотя по многим городам в 17 г. прошла волна погромов винных складов, в деревнях были захваты земли, поджеги усадеб, а солдаты бесчисленных запасных гарнизонов всё больше дурели от полной безответственности - до озверения масс было еще очень далеко. Не было его в разболтанной столице, не было в стране, тем более не могло быть в казачьих областях. В 16 г. из ОКВ ушло на службу, в основном, на фронт, еще 10 тыс. казаков. Вплоть до ноября 17 г. продолжался в ОКВ призыв и отправка людей на службу в армию. Армия тогда уже сильно видоизменилась, но казачьих частей это коснулось гораздо меньше. Отношения людей в казачьих и армейских частях имели свои отличия и нюансы. В станицах жили как обычно, но мысли людей были, конечно, не спокойны... А начинался 1917 г. в чебаркульской станице хорошо - свадьбами. В январе венчано 29 браков /это только Преображенский приход/, среди них - Николай Дм. Кошигин /18/ - племянник Дмитрия Григорьевича. Позже женился еще один Кошигин - чебаркульский родственник. Весной Дмитрий Григорьевич уже договаривался со сватами о свадьбе своей внучки - Валентины. Свадьба состоялась 5 июля 1917 г. - Валентина Петровна /19/ вышла замуж за Александра Григ.Малкова /18/, тоже чебаркульца. После свадьбы, вместе с приданым, она переехала жить в новую семью. Словно плохая примета, случился в поселке очень большой пожар. Уже в сентябре, дед - Дмитрий Григорьевич - возрастом 73 года, умер от чахотки. /Интересно бы знать, как он воспринял события последних месяцев своей жизни (а его жена Екатерина доживёт до начала 1932 г.)/. Взрослых мужчин в доме не стало, женщины - Антонина Яковлевна и сноха Екатерина управлялись кое-как с хозяйством и тремя маленькими детьми: Андрей - 3 года, Миша - 4, Леша - 5, а Александру было 13. Трудности были значительные, но все надеялись, что они скоро кончатся... Всего в 1917 году в Преображенской церкви было венчано 68 браков, это больше, чем в обычный год. Жили тогда в поселке и беженцы, и некоторые городские жители "снимали квартиры". Видимо здесь было дешевле и сытнее, спокойнее вообщем. Одна интересная запись: 21 июля венчан брак - Личный почетный гражданин г.Челябинска Петр П.Серегин /33/ + г.Челябинска Потомственного почетного гражданина дочь, девица Анна Дм. Захарова. Поручители на свадьбе: Вятской губ.; г.Сарапула мещанин; крестьяне Виленской и Рязанской губ-й; подпоручик 16 запасного пехотного полка Дм.Иванов. В одной записи - география половины страны. /Тоже интересная информация - в течении 1917 года в 3-м округе ОКВ открыто 6 новых библиотек; в новосозданном 4-м /Челябинском/ округе - 13. По планам царского правительства предполагалось прийти к всеобщей грамотности населения к 1922 г./
   В 17 г. в семействе Любимовых происходило тоже немало событий. В апреле, после смерти жены, женился вторым браком - Николай Алексеевич /47/ /во время гражданской войны брак распадется/. Александр Иванович дослуживал последние месяцы в Туркестане. Он сделал неплохую карьеру, имел благодарности по службе, получил чин вахмистра. В 17 г. его жена - Наталья - была пару раз крестницей: в семьях Георгия Николаевича Любимова и Михаила Лунева. Осенью этого года предстояло выйти в полк Павлу Ивановичу Любимову. Если это и было, то совсем недолго, т.к. страна и армия вскоре перестали существовать. Однако, люди-то никуда не исчезли и продолжали жить дальше. После известия об октябрьском перевороте опять добавилось новых тревог и ожидания - что дальше за всем этим выйдет? Пресса пару месяцев до того кричала об угрозе большевизма и гибели страны. Многие считали новую власть незаконной, другим было без особой разницы, а казакам - лишь бы не лезли в их местную жизнь. Но напряженность постепенно росла, ведь многие станицы были изрядно "разбавлены" крестьянским населением, "иногородними", переселенцами, а большевики обещали все на всех поделить... Декабрьскими днями вернулся домой, после 5 лет отсутствия, Александр Ив.Любимов. Возвращение домой было непростым, весьма "интересным". Анархия влияла на умы людей, глаза на происходящее не закроешь. В Ташкенте возвращавшихся казаков разоружили "революционно"-настроенные солдаты. Иначе не давали проезд по железной дороге. После незначительных конфликтов и препираний пришлось подчиниться. К тому же, всем почти хотелось домой. Хотя, некоторые нашли себя в новой стихии. Например, чебаркулец Петр Максимов работал в Ташкентском Совете в 1917 г. Но, таких людей были единицы, остальные же, плюнув на все происходящее, стремились только домой. ...Итак, вся семья Любимовых вновь собралась под одной крышей. Три брата, три их жены, их дети и мать семейства, плюс большое хозяйство...
   Железная дорога, по-прежнему, вносила свой колорит в местную жизнь - по ней шел большой поток возвращавшихся домой армейцев, кто-то организованным порядком, кто-то "как попало". Вновь, сильная, непобежденная армия возвращалась домой, понимая, что все жертвы и победы оказались напрасны. Горечь в умах многих людей была огромной, вот только высказывать её, чаще уже опасались. В Уфе, Усть-Катаве, Златоусте проходящие эшелоны разоружали местные тыловые "гвардейцы", добыв так себе немало оружия. /Из воспоминаний молодого уфимского большевика: "Наша боевая дружина имела указание от В.И.Ленина - принять решительные меры к полному разоружению казаков...Те эшелоны, которые не хотели сдавать оружие добровольно, (мы) загоняли в тупик под видом направления их дальше, а потом принимали принудительные меры для их разоружения, предварительно расставив пулеметы и орудия. Иногда (мы) вбегали в вагон и категорически требовали сдать оружие. Чаще всего казаки упорно отказывались это сделать. Случалось и так, что казаки выбрасывали нас из вагона. Тогда...мы бежали в следующие вагоны. Пропустив два-три вагона, мы опять взбирались в вагон и давали команду сдать оружие. Если этим путем нам не удавалось убедить казаков сдать оружие, мы бежали к начальнику штаба, докладывали ему, что без применения принудительных мер эшелон разоружить нельзя..."(26). В Усть-Катаве "технология" разоружения была продумана боевиками с умом и с хитростью - и действовала эффективно. Досаждая так на каждой крупной станции, разномастные "революционеры" добивались своего - у (тех, кто умом покрепче) солдат и офицеров складывалось впечатление, что их упорство бессмысленно и глупо - всё зря и бардак везде, повсюду./ ...Вскоре в поселках стали появляться разные "мутные" личности, отряды и группы людей, заявлявшие себя революционерами или новой властью и требовавших при этом предоставления себе постоя, денежного и продовольственного содержания. В ответ казаки организовывали дружины для охраны своих поселков и выяснения полномочий разных пришлых людей. С большими вопросами в голове, зимой 1917/18 года, массово возвращались с военной службы казаки-фронтовики. Несколько фамилий местных георгиевских кавалеров: Григорьев, Гашков, Лучевников, Запивалов, Кожевников, Золотухин, Ильиных, Рохмистров, Кузнецов, Кошигин, Максимов и многие-многие-многие другие. Местные казаки, в т.ч. чебаркульцы, среди других, воевали оч. хорошо - полки, где они находились, не раз отмечались благодарностями командования /например, известного всем А.Брусилова - в 1916 г.. Другой пример - N 18 казачий полк был "рекордным" по числу награжденных. И т.д./. Большинство их начинало заниматься домашними делами. Новая власть кое-где утвердилась, кое-где присутствовала наравне со старыми структурами. В маленьких поселках сопротивления Советам не было, считали порой это тем же самым, что было - местное самоуправление. Только что вернувшегося Александра Любимова выбрали в местный Барановский совет. Выбирали своих, местных людей, часто чтобы оградить себя от возможного передела и не ссориться с новой властью. Смуты в мозгах видимо тоже хватало. Прежние выборные и атаман тоже никуда не делись. Для них самозванцы были не указ, но и большой активности никто не проявлял. Писали эмоциональные воззвания от лица всего населения. Все чего-то ждали, живя эмоционально по инерции прошедшего бестолково-болтливого года, все больше удивляясь происходящему в стране... Вскоре взаимное неприятие разных властей в Чебаркуле - разрешилось. В январе из Златоуста на помощь местному ревкому приехал большой вооруженный отряд и показал местному населению, кто теперь здесь хозяин. (К сожалению, приходиться пользоваться воспоминаниями только одной стороны. Так, комиссар В.Ковшов /19 лет в то время/ вспоминает, что сбор оружия в Чебаркульской станице их отряд провел в марте). Провели митинг, многие сами сдали имевшееся оружие, но и по дворам тоже прошли, поотбирали оружие, какое нашли - "среди хлама обнаружили...винтовки и даже одну полевую пушку". Позже этот отряд пошел в Травники, затем в Кундравы. Людей унизили, оставив "переваривать" свое новое положение. А казаки не сумели организоваться. Война, политика, за последний год многим надоела. Шли традиционные зимние свадьбы и праздники, люди с удовольствием предавались им и прочим радостям человеческой жизни. Свадеб в начале 1918 г. было необычайно много, абсолютный рекорд за все годы - 42 в январе, 46 в феврале!.. Т.к. воевать никто не хотел, большевики очень легко "обыграли" казаков /не только их, но и все мирное, трудовое большинство населения. Ленин написал позже по этому поводу: "Мы побеждали с необыкновенной легкостью, потому что плод созрел..."/. Можно представить, что январская акция многим все-таки испортила настроение, добавила разговоров и обид. Но, на дворе - мороз. Дома - жена и дети. В хлеву, конюшне, птичнике - живность всякая, которая постоянной заботы и ухода требует - какая тут еще война? "Перезимуем, дальше видно будет...". Однако, новая власть после изъятия оружия и повела себя тоже - по-новому. Люди думали, что раз они подчинились, их не будут обвинять в "контрреволюции", отстанут, проще говоря. Но, в январе, все только начиналось... А пока - гуляли: Рождество; Новый год; чуть позже /12 января/ братья Любимовы в числе других гостей празднуют свадьбу Ивана Пустозерова /Павел Иванович - среди поручителей/; 14 января женится Александр Романович Любимов /26/; через пару дней /17 января/ братья Иван и Михаил в свидетелях на свадьбе Михаила Клыкова; потом Крещение и опять - свадьбы. Праздников и свадеб в Барановке, Чебаркуле /и т.д. по всем посёлкам/ в январе и феврале было еще много /в т.ч. родственных/. Когда наступило похмелье ? - теперь точно неизвестно, вероятно, ждать долго не пришлось... Наступали события, которые за несколько лет уничтожат прежнюю страну и неузнаваемо изменят людей в ней. Тех, кто останется жить...
   /Из-за важности событий придется делать небольшие отступления от личных событий, тем более, что в деталях не много известно о них/. Общая ситуация начала 18 г. характерна большой неразберихой в умах людей. И было отчего. Чем дальше от городов и линий ж.д., тем больше было слухов и искажения информации. В глубинке о событиях в стране узнавали порой от людей в "десятом пересказе", да еще с комментариями. Тот, кто был лучше организован, тот и влиял на местную жизнь. Поэтому, сравнительно небольшие отряды революционных солдат и рабочих смогли утвердить новую власть в районах губернии в течении зимы. Мирное большинство оказалось в подчинении у разномастных болтунов, выскочек и наивных мечтателей, непонимающих, что они "раскачивают общую лодку". В это время многие казаки продолжали еще возвращаться по домам, т.к. путь домой у разных частей ОКВ был разным. В армейских частях во время развала армии погибли сотни офицеров. За редкими случаями, этого не было в частях ОКВ, как не было этого явления в казачестве в целом. Многих казаков разоружили по дороге домой, но случаев выдачи офицеров на расправу (в ОКВ) не было. Среди частей разных казачьих войск много схожего и общего. До приказа новой власти о демобилизации эти части не уходили с фронта. Зимой 18 г. отмечены последние столкновения казаков-кубанцев с турками в Персии. Видимо, это были последние бои русской армии в той войне. Казачьи части уходили домой организованно, нередко сохраняя и военное имущество. Были и в ОКВ такие части, пришедшие домой в обход городов и сохранивших даже артиллерию и снаряды. При этом, это не были люди-механизмы. Многие сохранившиеся свидетельства и документы говорят о большой политической активности в частях. Митингов и резолюций было много. Протоколы собраний говорят о реальном понимании событий и здравом смысле: казаки поддерживали республиканскую форму правления, землю требовали отдать тем, кто на ней работает, осуждали братания с немцами одуревших от "свободы" солдат. Среди казаков тогда практически не было дезертиров. К революционным лозунгам казаки были равнодушны. Свое у них было, другого не жаждали. Новой власти эти люди были изначально ненавистны. На Войсковом Круге ОКВ в январе-феврале 18 г., прошедшем в Верхнеуральске, были посланцы из разных, в т.ч. дальних, станиц (Челябинской и др.). Так, информация с решениями законной власти, хоть с запозданием, но поступала в станицы. Однако, призывы своего правительства остались безответны. Александр Ильич Дутов /38/ практически бежал от большевиков в киргиз.край лишь с небольшим казачьим отрядом. Зима есть зима - большинство людей сидело по домам, воевать не хотело и не могло. Военное сословие, казавшееся жупелом для многих, оказалось на деле самым миролюбивым. Потому что эти люди хорошо знали, что такое настоящая война - и знали её цену. Надежды были, что всё "устаканится" само собой... С весенним потеплением еще больше оживились действия самозванцев /людей, большей частью очень молодых и не местных/. В деревни и поселки ринулись теперь многочисленные революционные отряды, которые стали грабить уже не только для себя, но и для "пролетариев всей страны". Коров и овец забирали сотнями, харчевались сами, хлеб везли километровыми обозами. Особого сопротивления красногвардейцам не было, т.к. брали далеко не последнее. К тому же, за попытки сопротивления, людей-"контрреволюционеров" просто расстреливали. А отряды, имевшие артиллерию, громили целые поселки. На многие станицы накладывались денежные поборы - контрибуции, люди должны были заплатить выкуп за право остаться живыми. Живыми остались не все... Ну да - те жертвы, в "мировом" масштабе - единицы. Да и пограбили тогда - далеко не всех... Один местный пример (27): в конце марта, после прихода в Медведевку большевистского отряда, активизировался местный Совет. Создали революционный трибунал, подыскали себе приличное помещение, приказав "гражданину Кирьякову очистить нижний этаж его (собственного) дома и передний двор, ... дать возможность станичному Совету жить свободно в этих помещениях". Постановили: "приступить к описи живого и мертвого инвентаря, а также скота и всех отраслей по хозяйству у всех жителей... немедленно таковую представить в стан.Совет на распоряжение". Затем начали обыски в домах зажиточных и "подозрительных" людей. У Василия Полякова отобрали заготовленное сено; постановили его продать, но часть денег отдали всё же обратно Василию. У фронтовиков Елыковых /Шахматово/ отобрали мануфактуру, также - у Самсонова. После того как общество вступилось за них, стали договариваться. В итоге Самсонов пожертвовал Совету 1 тыс.рублей, фронтовики тоже собрали немного - и часть отобранного этим людям отдали обратно /маловато было опыта у Совета, ну да это дело наживное - "аппетит приходит во время еды"/. У Дмитрия Ив.Кошигина (1857 г.рожд.) /Кугалы/ обыск делали два раза, забрали весь товар, часть домашних вещей. Сначала на заседании постановили единогласно часть товара вернуть, но потом "переиграли", голосовали заново и с небольшим перевесом теперь постановили - конфисковать всё, а за агитацию против Сов.власти наложить на него контрибуцию - 15 тыс.руб.. По этому эпизоду видно, что состав Совета был неоднородным. Павел Жигалов и Никифор Пахтин, например, были против бесчинств и грабежа, но были бессильны в своем негодовании, а позже пребывание их в Совете стало небезопасно, им стали угрожать. Смутное время усиливает разброд в душах людей, появляется соблазн легкой наживы, безнаказанности, возможность свести старые счеты, всплывают разные мерзости, которые не проявились бы в нормальное время. Так, один "казачок" принес комиссару /в Медведеве/ список 32 человек, которых надо бы расстрелять. А председатель чебаркульского исполкома в подобный расстрельный список вписал аж 63 человека - за то, что оные выступали против беззаконий и самодурства новых властей...
   В апреле 1918 г. всё ещё продолжалось возвращение казаков домой. К примеру, Ашинский красногвардейский отряд /70 чел./ был срочно отправлен в Уфу, где выдержал первую свою схватку на ж.д. станции при разоружении эшелона казаков. Потом отряд поучаствовал в разоружении N 144 мусульманского полка и после был отправлен "на борьбу с восставшим казачеством" под Верхнеуральск... Весной 18 г. в станицах, где было много крестьянского и "иногороднего" населения, начался передел земли. Озлобленность росла, люди становились другими: одни из них менялись от переизбытка власти или вседозволенности. Большинство людей, и местных и иногородних - опять начинали пахать и сеять, т.к. практически все по-прежнему зависели от земли. И у каждого теперь была своя правда и понятие о справедливости. Бывшие батраки припоминали все обиды, причинённые им когда-либо их работодателями-казаками. А получившие землю приезжие люди, коих было немало, не задумывались над тем, что она отобрана силой у людей, считавших её своей семейной собственностью. Немало людей, особенно армейской молодежи, с удовольствием предавались новому революционному псевдо-порядку, позволявшему сытно существовать, не работая и не служа. Некоторые волею случая делали стремительную карьеру, руководя чем попало со всей своей энергией... Местные же жители с тяжелым чувством начинали привычное дело - весенние работы, думая больше о мести и об избавлении от паразитов.
   ...Шел май, сев закончился, работы продолжались. В Чебаркуле много людей разъехалось по летним заимкам. Местный ревком пребывал в рабочем настроении, шла какая-то деятельность. На ж.д.-склад время от времени привозили зерно из района. Система пока была не отлаженной. В поселке было внешне спокойно, в основном. Проишествие - 22 мая убит молодой казак Петр Ларионов /подробности неизвестны - "бумаг" не осталось/. Церковники, как всегда, загружены своей работой - крестят детей /в мае родилось 19 человек/, проводят службы, еще ездят по ближним поселкам - то причащать, то отпевать /умерло в мае 4 человека/, у них всегда работа найдется... Под утро 27 мая на ж.д.станцию подошел состав с чешскими солдатами, были там и русские офицеры. /Эшелон шел в Златоуст, также останавливался потом в Миассе./ Детали общения с местными казаками неизвестны, но после этого, собравшаяся их большая группа пошла и арестовала весь местный ревком - 11 человек. Сначала их посадили в подвал дома урядника Золотухина, позже отправили в Миасс. По поселкам и заимкам послали вестовых. В эти же дни провели сбор людей. Выбрали также нового стан.атамана - Михаила Запивалова /атаманом Чебаркульского поселка выбран А.Клыков/. 28 - 29 мая, узнав о начале военных действий под Златоустом, в местных станицах объявили мобилизацию. Несмотря на моральные обиды последнего времени, реально воевать - мало кому хотелось. Особенно это касалось фронтовиков и долго прослуживших уже людей. Зато молодежь и старики были настроены очень решительно, добровольцев тогда было очень много. (Среди этих сотен людей было и несколько человек Кошигиных, в т.ч. - бравый воин, чебаркулец - Николай Петрович /22/, совсем недавно у него родился первый ребенок - сын Петр.) Также решительно были настроены и башкиры Чебаркульской станицы, заявившие об этом посетившему их лидеру Валидову. Всё же необходимость защищать свою достойную жизнь и имущество восприняли почти все, да и разброд в умах многих людей теперь закончился, поэтому и патриотический подъем тогда был очень высок. Большевиков считали тогда прямыми исполнителями германских планов. Современники тех событий присутствовали при развале своей страны и крушении хозяйственной жизни - и конечно не были к этому равнодушны... Из Челябинска в Миасс прошел еще один чешский эшелон, туда же выступил чебаркульский кавалерийский полк /первые дни человек 450 - 500/. Из Барановки в нем было человек ~ 60. Один из барановских казаков - недавно вернувшийся с фронта И.Ф.Девятловский - при сборе полка в Чебаркуле пытался выступить против войны, но поддержан не был (был избит). В Миасс пришли также части, организованные в Травниках и Кундравах. 31 мая в городе было полно листовок с воззваниями "к гражданам Сибири - о свержении власти большевиков". В ночь с1/2 июня отряды красногвардейцев повели наступление на Миасс. Количественно их было намного больше, чем защитников - чехов, казаков и добровольцев. Но организационно "красные" оказались слабее. Командующий "красными" войсками - Н.Подвойский - объявил за этот бой своим подчиненным, что они "являются позором для Советской республики". Обе стороны стали ждать подкреплений. Утром 5 июня начался бой, шедший целые сутки. Теперь наступали "белые" - в районе Тургояка - и, по данным красной стороны, несли большие потери, особенно в кавалерии. Цифры потерь за этот бой известны только у красных. Большие цифры: 52 убитых, 120 раненых. Впоследствии, об этих днях останутся мемуары лишь победившей стороны. Небольшой эпизод из них: "С поля боя доставили пленных. Двое из них, сотник Иванов и ст.урядник Герасимов /кундравовинцы/ были тяжело ранены...На допросе М.Ткаченко признался, что Иванов - вымышленная фамилия. Под ней скрывается казачий атаман Молчанов, член подпольного Войскового правительства, организатор отрядов. Молчанов не отпирался и только выкрикивал в бессильной злобе, что он...защитник царя и отечества, что он и мертвым будет мстить...". Вечером 6 июня красные оставили Тургояк. В Миассе, 7 июня, весь день стоял колокольный звон. Радовались победе, торжественно хоронили погибших /"Молчанова с почестями увезли хоронить в Кундравы"/. Начались т.н. бои местного значения. 9 июня в Тургояке прошел смотр войск. Присутствовали С.Войцеховский и офицеры ОКВ. Первые успехи увеличили число людей, шедших в создававшиеся новые части ОКВ и отряды "белого" движения. Красные отряды за эти дни тоже значительно нарастили свои силы. Но 11 июня они стали отходить от Миасса. Фронт их стал рушиться. Связано это с многочисленными /буквально повсеместно/ восстаниями, начавшимися в их тылу - в деревнях и заводах. Они отличались сильной жестокостью к сов.активистам, а затем - такой же жестокостью при их подавлении. В середине июня красногвардейцы расстреливали восставших Кусы, там сопротивлялись больше недели. На разборку в Сатку послали в т.ч. - бронепоезд. В деревнях усмиряли людей пулеметами. Пленные в такой войне не нужны. По сути, чехи лишь дали толчок стихийному процессу освобождения населения от своих "единокровных" оккупантов-дармоедов, массово появившихся в результате развала армии (что в основном, сельская молодежь) и гос.власти. Думается всё же, что процесс освобождения начался преждевременно. Многие еще нисколько не почувствовали на себе суть новой власти /она была слишком кратковременной/. "Первая советская" власть успела подпортить жизнь лишь самой богатой части общества /в осн./. Повседневная жизнь почти всей массы людей была прежней, если не считать морального беспокойства. Начнись подобные события позже, например, после сбора урожая, результат был бы совсем другим - сов.власть сама изжила бы себя, хлам лозунгов - тоже... Интересно отметить один нюанс. Чехи были организованной силой первых дней восстания /до самоорганизации казаков/, а костяком красных частей златоустовского фронта были - эстонский батальон Я.Пальвадре и латышская группа Вагнера. Небольшие национальные группы или землячества всегда более сильны своей сплоченностью...
   В Чебаркуле в те дни была мирная, но весьма беспокойная жизнь. Появилось много новой прессы (челябинская газета "Власть народа" писала в те дни, что "разбежавшиеся после взятия Златоуста банды красных занялись грабежами и убийствами мирного населения", которое просит защиты у военных). Также читались решения своего правительства - Войскового Круга - в них заявлялось об автономии ОКВ, казаки призывались на борьбу с большевиками, говорилось о положении в стране и т.д. Вообщем, всем стало понятно, что предстоит новая, неведомая прежде, война. Днями многие люди побывали на побывке дома. Теперь же, многим предстояло исчезнуть надолго из дома, некоторым навсегда... Как и для всех, служащего возраста казаков, а также добровольцев - для братьев Любимовых мирная жизнь закончилась в июне 18 г.. А после миасского "крещения", в конце месяца, многие казачьи части были направлены на разные, новые места действий. Один из эпизодов первых, удачных боев чебаркульцев случайно сохранился. Ранним утром 9 июля 1-я сотня 1-го Чебаркульского полка в конном строю ворвалась в село Минька /Златоустовский уезд, недалеко от Усть-Катава/. Внезапным налетом был захвачен красногвардейский отряд /до 200 чел./, известный своими бесчинствами в соседних селах. При сопротивлении и бегстве было убито 18 человек, также захвачено много военной добычи. Арестованы были по указке жителей и местные самостийные "гвардейцы". Командиром казачьей сотни был корнет Самохвалов (видимо, назначенный офицер). В те же дни, но в конце месяца, начался большой поход казачьих частей на юг - к Уйской станице. В поселках в районе Уйской находились практически все красные отряды с юга области - примерно 2,5 - 3,5 тыс. человек /т.к. количество не было постоянным/. Это были: молодые солдаты-призывники /присяги 1917 г./, бежавшие после боев в начале июня из Полетаево и Еманжелинска, влившиеся затем в отряд Н.Томина; солдаты N17 запасного пех.полка /бежавшие из Троицка/; отряды А.Карташева, И.Погорельского, Ф.Пичугина, И.Каширина. (Некоторые отряды громко назывались полками, однако, в двух полках - им.Разина и им.Пугачева - было лишь около 600 чел., среди которых было много "иногородних" жителей станиц.) После боев под Уйской, все эти отряды в начале июля начали отходить к Верхнеуральску. Немалая часть их состава - местные казаки. /В боях за Верхнеуральск на стороне красных участвовали также венгры и немцы - бывшие пленные. Они тоже углубляли русскую "революцию"-смуту, но на благо собственных стран. Были в местных рядах красных и китайцы, практически не знавшие русского языка и вообще не соображавших, что происходит. Вообщем, полный интернационал./ Но, во вновь организуемые части ОКВ, только с июня по июль - пришло около 10 тыс.человек. А по мере утверждения власти Войскового Круга, на освобожденных территориях объявили мобилизацию - и в казачью армию пришли уже десятки тысяч человек...
  
  
   *****
   "...за что умертвили они в самосуде цвет яркой культуры своей,
   Зачем православные Бога забыли, зачем шли на брата, рубя и разя...
   И скажут они: "Мы обмануты были, мы верили в то, во что верить нельзя..."
   Игорь Северянин.
  
   В казачьих областях юга России происходили очень схожие события. Донской атаман Алексей Каледин, как и Александр Дутов, призвал казаков организоваться. Выставил лозунг: "Оздоровление России придет с окраин". Но и там казаки не хотели воевать, они признали Советы и хотели лишь большей автономии - чтобы не ломали привычный образ жизни и самоуправление. В итоге - люди дали себя унизить и пограбить, новое хамодержавие принесло много бед и жертв - и тогда началась обратная реакция (только Каледин этого не дождался). Донцы организовались быстрее и под руководством Петра Краснова начали борьбу против красных. Летом 1918 г. кубанцы и терцы, в тяжелых условиях фактической оккупации и террора /как в ОКВ зимой-весной/ начали восстания. К осени 18 г. в общей борьбе было достигнуто много побед. Чтобы удержать власть, большевики на занятой ими территории массовыми убийствами удерживают людей в страхе и подчинении. Они сравнительно легко мобилизовали сотни тысяч людей в Красную армию, введя там жесткую дисциплину и отстреляв, ставших ненужными, анархически настроенных личностей. Даже при массовом дезертирстве - Красная армия всегда была намного больше Белых армий /и, как правило, несла более большие потери/...
   К осени 1918 г., после освобождения территории ОКВ, Оренбургское и Сибирское правительства получили в свое распоряжение огромную массу мобилизованных казаков, создав, в итоге, до 40 полков. Для сравнения, можно сказать, что "при царе" на войну могли мобилизовать не более 18 - 20 полков. Само собой, в многочисленных полках оказалось почти некому командовать /пара примеров: в организованной в июле Кумлякской сотне на 180 человек был один офицер; в Медведевской отдельной сотне - около 200 чел.- три офицера/. К тому же, многие офицеры, после потрясения 17 г., не хотели больше служить. Офицеров очень не хватало. Это сказалось на качестве многих полков. В этих условиях - многие младшие офицеры становятся командирами сотен, подъесаулы командуют полками, многих повышают в звании или должности. Но нехватка в частях опытных офицеров приведет в тяжелых условиях зимы 18 /19 года к падению дисциплины во многих частях, дезертирству и распаду некоторых полков. Содержать многочисленную армию тоже было очень трудно. Однако долгое время моральный подъем еще сохранялся и уж тем более - казачество не раскололось на две части, как будут писать потом. Пропорцию ~ 20 / 1 вряд ли можно назвать расколом (28). Но война затянулась, и желания воевать стало мало, тем более идти куда-то далеко, чтобы погибать за чужие, как считали, интересы. Многие считали, что за пределами ОКВ - "не наше дело". Конечно, успех решил бы все проблемы - но его, по большому счету - не было. /В тылу, судя по челябинской прессе, население жило внимая всем радостям мирной жизни: вечера, гуляния, концерты, цирковые выступления, кинематограф и т.п. - хотя проблемы, конечно, были./ Общероссийский успех был упущен /в августе - сентябре/ по причине отсутствия у "белых" единого военного центра; Урал и Сибирь в решающие дни не дали своих сил Поволжью (29)...
   Летом-осенью 1918 г. чебаркульцы, в числе других, участвовали в боях с "каширинцами", потом в преследовании объединенных красных уральских сил /Блюхера - Кашириных и др./ - в Башкирии. Уже в начале июля погиб первый командир чебаркульского полка - есаул Василий Леонов. Был назначен новый - Владимир Стариков. Начав воевать хорошо, через пару месяцев боев и потерь, энтузиазм многих угас - люди старшего возраста были отпущены по домам, т.к. началась уборочная пора. В начале сентября, при решающих боях в горной Башкирии, про казаков /в т.ч. чебаркульцев/ можно лишь сказать - они там тоже были, "приняли участие"... После неудачи там, полки, после отдыха, были отправлены на разные участки боевых действий... Вместо первоначальных названий - Кундравинские, Уйский, Чебаркульский, Петропавловский, Степной и т.д. - полкам дали номера. Чебаркульцев было много в N18 и N11, также в некоторых других /3-го отдела/ понемногу. В июле, по распоряжению Сибирского правительства, в городах и поселках были созданы Следственные комиссии - разобраться с теми, кто "засветился" при организации и деятельности Сов.власти. В Чебаркульской станице было арестовано два десятка человек /в т.ч. несколько казаков, среди них. - бывший пред.исполкома/. Половину из них /в т.ч. бывшего председателя, всего пару месяцев назад готовившего массовый расстрел/ отпустили по домам 10 - 12 августа, остальных отправили в троицкую тюрьму. Принцип отношения здесь был простой - местный человек или пришлый. Своим местным - очень многое прощалось. В августе, после побывки дома, Александр Любимов был призван в другой полк - приступить "к занимаемой должности". Братья его, Павел и Михаил, возможно, еще служили вместе. В 18 г. у Александра и Павла родились сыновья, но в 19 г. оба ребенка умрут. В станицах шла прежняя, как и раньше, жизнь, но спокойной ее вряд ли можно назвать - лишь внешне всё как обычно. Время шло, население помогало своей армии, были организованы поставки продовольствия от станиц, в меру возможности. Отдельные богатые люди давали значительные денежные средства в полковые кассы. Экономика была нарушена, но действовала - торговля, деньги никуда не делись. На сытый Урал (вообще-то, Челябинск тогда считали Сибирью) стремилось много людей с Поволжья и центра России. Наряду с беженцами было много т.н. "мешочников", люди добирались до Сибири /для купли продовольствия/ и разъезжались по окрестным деревням и поселкам. Немало людей "застревало" и на станциях Транссиба, в т.ч. - в Чебаркуле. Осенью 18 г. здесь возросла смертность от чахотки, появились первые случаи брюшного тифа. Более чем в два раза выросла смертность зимой 18 /19 года и цифры эти теперь будут только расти... В ноябре-декабре люди узнали о завершении "войны с немцами" - все думающие горько сожалели /фронтовики - особенно/, понимая, что не хватило всего несколько месяцев, чтобы быть теперь в числе победителей, а не вязнуть в трясине отвратительной, самой худшей - междоусобной войны. В эту тяжелую зиму многие находились не дома, а "кто-где". Например, в декабре 1918 г. казачий N 18 полк распологался так: 1-я и 2-я сотни N18 (287 сабель) находились на Екатеринбургском фронте, а 3-я - 6-я сотни этого же полка (665 сабель) - на Самарском фронте. Чебаркульцы и другие казаки в составе N 18 полка отличились при взятии Уфы. ...Но, война войной - она для станицы тогда была не близко - а жизнь продолжается. В январе 19 г. в Преображенской церкви венчано 12 браков, в феврале - только 4. В начале года, в Барановке, у четверых Любимовых родились дети. В т.ч. - у Михаила, но ребенок умрет осенью. В те дни вообще население страны уменьшалось громадными темпами, уже тогда подсчитать реальные потери было бы трудно, а после будет и вовсе невозможно. Цифры будут гулять с миллионными погрешностями, хотя тенденция, конечно, понятна. Тысячи людей, в масштабе страны, гибли ежедневно и на фронтах. От всех почти, в будущем останутся только цифры с нулями - тысячи там, тысячи здесь /герои там, герои здесь/. И иже с ними - больные и раненые, дезертиры и перебежчики, а также здоровые, но недовольные всем вокруг люди. Россия стремительно превращалась в страну несчастных людей /все более бедневших - во всех сферах жизни/ - тех, кто продолжал жить...
  
   Подвиг ваш оказался напрасным.
   Жертвы ваши забыты во век.
   Что же, значит всё было напрасно ?
   Хочется верить, что - нет.
  
   Казаки ОКВ воевали на всех участках восточного фронта: Актюбинском, Башкирском, Пермском и т.д. Молодежь призывная направлялась сначала в запасной полк и после короткого обучения пополняла поредевшие полки. Если редко случалась возможность, живые товарищи отправляли тела погибших на родину /если ж.д. рядом/. Поэтому есть возможность назвать хотя бы некоторые имена погибших чебаркульцев начала 1919 г.: 7 января погиб Иван Кошигин /23/ из Шахматово; погиб 9 февраля чебаркулец Николай Широковский /34/. 19 марта убит Георгий Николаевич Любимов /23/. Его жена Анна была тогда на шестом месяце беременности. Георгия привезли домой, хоронили в Барановке. /Вскоре умрет его двухлетний сын./ В марте же погибли: Александр Буланов /25/ из Непряхино; чебаркулец Степан Лыжин /25/; Дмитрий Малков /21/ из Малково. Глядя на возраст погибших, само собой на ум приходят слова: "Война - дело молодых..." Действительно, энергия молодости, сама по себе, играет огромную роль. В зрелом возрасте люди чаще стараются сохранить то, что уже есть, исчезает максимализм, проявляется консерватизм, в хорошем смысле этого слова. Многие самые известные, ведущие личности гражданской войны были люди молодые или очень далеко не старые. Ход войны на Урале в 1919 г., во многом определили такие люди как: командармы М.Тухачевский /26 лет/ и С.Меженинов /29/; член РВС пятой армии - И.Смирнов /26/; комдив - Эйхе Г.Х./26/; комбриги - В.Путна /26/, К.Нейман /22/, А.Аленкин /27/, И.Каширин /29/, В.Соколовский /22/ /бригада в Красной армии - это три полка/. Среди командиров полков, воевавших на Урале, молодежи еще больше: А. Лапиньш /20 лет/, Р.Сокк /25/, В.Кузнецов /25/, В.Чуйков /18/ и многие другие. Можно упомянуть и "пресловутого" мичмана Павлова /героя всех сов. публикайий о начале войны в крае/, которому "достались лавры" первому начать стрельбу в нашей местности в 1918 г. /Полетаево, Еманжелинск, Троицк/ - ему было 23 года (по др. данным - 21). И т.д. Среди командиров Белой армии очень молодых людей меньше, больше - среднего возраста: К.Сахаров - ком.армией /38/, Р.Гайда - ком.армией, 27 лет /исключение/; команд.корпусов - В. Каппель и С. Войцеховский - по 36 лет; нач.дивизий: В.Косьмин /35/, В.Молчанов /33/, Н.Сахаров /26/, А.Ефимов /31/; казачий комбриг Ю.Мамаев /35/. Достаточно молодыми были командиры полков. На других фронтах та же тенденция - если на высших воен.должностях есть и "старики", то на уровне командиров полков - сплошь молодежь. Среди новой московской власти тоже полно очень не старых людей. Как и всем тогда, им тоже не верилось, что их власть продержится долго, они и вели себя, как временщики, разворовав за короткий срок огромные ценности, в т.ч. - исторические. /Впрочем, они себя патриотами и не заявляли.../ Они тоже, в первую очередь, заботились о себе и своих семьях, и родственные связи у них были тоже. В те годы практиковалось награждать руководителей разного ранга подарками из массы захваченных ценностей. Среди подарков нередко встречались уникальные - царские, разных династий и тому подобные вещи. Уровень ценителей был разный /к примеру, нач.военных сообщений - Аржанову - подарили трость Петра Первого, редкой работы. Новому владельцу она была велика и - он отпилил от "палки" кусок (30)/. Вообще, примеров - одиозных, вопиющих, беспрецедентных, небывалых и безнравственных - было великое множество там, где утвердилась новая власть. Ленин призывал: "Мы в нpавственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем". Да в смутное и опасное время мало кто сидел и ждал светлого будущего. Многие восприняли революцию, как возможность безнаказанно обогатиться за счет другого (других). Раньше мечтали о революции-прогрессе, а вышло, что она уничтожала всё без разбора (и хорошее чаще), основываясь на убийствах и насилии над людьми. Но те, кто грабил тогда /сознательно или наивно/, вряд ли в итоге стали богатыми. Как ни странно, в дальнейшем сработал закон древних /Библейских/ заповедей, от выполнения которых многие люди отказались в те дни... Если почитать прессу тех дней - разницу полит.статей можно выразить вполне коротко: у белых - "Защитим!" /Родину, страну и т.д./; у красных - "Уничтожим!" /Старый мир, капитал, буржуев, гидру контрреволюции и т.д./. В марте 19 г. братья Каширины написали очередное подобное воззвание к казакам ОКВ: "...Мы немногие, но крепкие духом, вышли с высоко поднятым красным знаменем из края рабства...Мы шли вперед и всю дорогу заливали потоками поганой крови буржуазии и ее подлых наемников...Старики! Вы отживаете последние дни своей жизни, сохраните в своей черствой душе образ царя-батюшки и лягте с ним в гроб..." Из другого их /1918 г./ воззвания: "...до свидания товарищи, забитая беднота. А вы, сволочь поганая, мерзавцы офицеры во главе с Дутовым...и вы буржуи, знайте, что мы живы и недолго все же вам проклятым кровососам придется злорадствовать и радоваться: настанет время, когда мы будем срывать с вас образованные, умные хитрые и подлые башки, а ваше изнеженное, барское тело бросать на съедение собакам". Для сравнения можно сказать, что после изгнания большевиков с Урала в 18 г., не было террора. В станицах - убийства-казни немногочисленны, некоторых активных выпороли, семьи иных красных деятелей были выгнаны из станиц, потому что люди резонно считали - те, кто хотят жить в коммуне, пусть живут - но, на советской территории - "Зачем же заставлять нас? При чем тут мы и их желания?.." Но, чем дольше шла война, тем меньше оставалось надежды на будущее...
   Ситуация на уральском фронте, между тем, постепенно менялась в пользу Красной армии. 1919 г. - 8 апреля в Чебаркуле похоронили убитых в бою Ивана Булыгина /43/ и Василия Башарина /34/. 9 апреля хоронили Григория Батутина /42/,/пос.Запивалово/, он погиб еще 23 марта. К тому времени в поселках было уже немало больных или раненых казаков. Днями от чахотки умерли Василий Салмин /32/ и Василий Кошигин /33/. 26 апреля похоронили убитого несколько дней назад Василия Ломова /24/. 27 апреля случилось проишествие - два казака убиты поездом /один - из Луговской станицы/. ...Пришла весна и тепло, те, кто жил дома - занялись обычной полевой работой - урожай этого года будет замечательным. Те, кто был на фронте, мечтали об отпусках и отдыхе. В мае многим казакам отпуск был дан. Люди на войне давно устали от политики и разговоров, вне боев занимаются бытом и мелочами: где отдохнуть? выстирать белье, будет ли горячая пища? Починить снаряжение; где устроиться на ночлег; курево; купить где-что... Многие уже с ностальгией вспоминали ушедшую в прошлое войну с немцами, где было гораздо меньше тревог за будущее и ожесточения... Прошел целый год перенасыщенный событиями роковой войны, на столетие вперед расколовшей общество, и на столетие назад опустивший его. В апреле-мае было много боев, сначала наступление, потом отступление. Через Чебаркуль, как ж.д.станцию, много прошло в эти дни поездов и людей, много новых людей жило в поселке, упоминания о некоторых остались: поручик 12 уфимского полка Николай Иевлев; Приамурский казак Федор Р.Петров; Сербского Королевства г.Белграда гражданин Владимир Еремиев Кушич; поручик батальона ж.д.охраны Павел Ф.Ацапов; казаки ближних станиц, жители Челябинска, Троицка, люди из разных губерний, солдаты... "Оденут нас скоро в лапти" - невесело шутили казаки в те дни. Напряжение росло, бои шли уже рядом. В июне появились первые заболевшие тифом, первым умер молодой парень из Троицка. По мере приближения красных, многие люди стали собирать кое-какие пожитки, готовились к отъезду, всё еще надеясь, что "обойдется". Первую неделю июля в Башкирии, р-не реки Юрюзань, шли тяжелые бои с переменным успехом, большие потери тогда понесли N15 и N18 казачьи полки. Обстановка быстро менялась. 12 июля идут бои уже за Златоуст. Через сутки город захвачен. Газета "Красный стрелок" 13.07.19 - "...Сражения за перевалы были крайне ожесточенные, противники часто переходили в штыковые атаки и потери белых достигли огромных цифр...Противник в беспорядке отходит вдоль ж.д.".
   В эти тяжелые жаркие дни "белый" командарм Константин В. Сахаров /38/, пытаясь изменить ситуацию "исколесил на автомобиле весь этот район, на сотни вёрст к северу и югу от Челябинска". Об этих июльских днях в его мемуарах сказано: "Не хватало времени, чтобы принимать и говорить со всеми депутациями, приходившими ко мне каждый день...Шли горожане, рабочие, казаки, башкиры и крестьяне с заявлеием о своей готовности отдать все силы, чтобы только не пустить сюда большевиков... Вот казачья станица Травниковская, одно из тех поселений, где живут потомки скромных строителей Великой России. Большие улицы, дворы обстроены хозяйственно и полны добра, площадь с небольшой белой церковью залита палящими лучами июльского солнца и гудит толпой. Все население станицы собралось на площадь, пришли даже казачки с грудными младенцами. Раздается мерный благовест, и медные голоса колоколов далеко разносятся в летнем раскаленном воздухе. Из церкви выходит крестный ход; колыхаясь плывут над толпой святые хоругви, блестит золотом большой крест, так ненавистный всем слугам интернационала..."Спаси Господи люди Твоя..." - разносится пение, подхваченное тысячной толпой и заглушившее даже громкий благовест. Приходит священник и кропит святой водой две сотни казаков, собранных станицей на фронт, благославляет их на ратный подвиг. Сосредоточенны и ясны бородатые лица казаков ... Истово крестятся они правой рукой, держа в левой поводья и пики. А около дворов по длинной улице увязанные возы, запряжённые уже и готовые вывезти семьи этого народного ополчения в тыл...". Сцена посещения станицы произвела на генерала яркое впечатление, врезавшееся потом в память. Кстати сказать, упомянутые К.Сахаровым две сотни казаков были далеко не первым формированием, данным станицей за последний год (фактически последний в существовании оной). Всё здоровое мужское население, от подростков до 55-летних мужчин, так или иначе прошли через службу в "белой" армии (с какой эффективностью - уже другой вопрос). В районе Чебаркуля, в межозерных перешейках, спешно готовили новые позиции, тянули колючую проволоку, но было понятно, что главное препятствие - уральские горы - красные преодолели и здесь их можно будет лишь сдержать. Местное население массово уезжало из поселков, объединяясь в большие обозы. Среди этих людей особенно много было девушек и женщин. Люди боялись, что с приходом красных защита закона исчезнет, поэтому уезжали, не зная куда /многие думали, что приход красных будет опять временным/. Сколько трагедий состоялось в то время и было вскоре забыто - не сочтёт никогда никто. Местным казакам было трудно вдвойне - при уходе душа разрывалась в тревоге о своих близких, оставались ли те дома или выехали и были где-то в пути. Тиф и др. болезни уже не были редкостью. (К примеру, молодая /24 года/ жена Спиридона Кошигина /из пос.Камбулатский/ умерла от чахотки в одном из посёлков Увельской станицы.) Масштабы бегства мирного населения огромны, будь то исход с Урала, или ранее - с Камы, или позже - с Украины и юга России. /Бежали от большевиков, как от оккупантов./ Вот только идти большинству людей и семей было некуда. Многие вскоре смирятся и повернут обратно. Многие люди в этом исходе исчезнут в никуда, будто их и не было никогда. Не останется ничего, кроме приблизительных цифр. Цифра исхода с территории ОКВ ~ 100 тыс. В эти месяцы постепенно начинается раскол казачества, многие не видят смысла воевать дальше, бегут из армии. /Позже многих опять мобилизуют в армию - уже Красную. Туда же отправляли и большинство пленных "белых" солдат. Но осенью 19 г. новых красных казаков здесь на фронт не посылали, а большинством отправляли в т.н. труд.армию./
   Обычное и массовое явление гражданской войны - когда тысячи людей переходили на сторону того, кто побеждал в данный момент. Так было в 18 г., когда на сторону белых переходили целые полки, иногда и с музыкой. Так было и в 19 г., когда тысячи людей /в армейском масштабе/ дезертировали или сдавались красным. В эти же июльские дни, когда армия Колчака терпела поражение на Урале - армия Деникина наступала на Москву - и красноармейцы там тоже тысячами разбегались или переходили в армию Белую. Там вообще тогда сложилось положение, что тылы красных были пусты от войск. Константин Мамонтов /30/, начав рейд по ближним тылам, самовольно увел свой корпус в глубокий прорыв и не встретил на пути в 300 верст боеспособных больших сил красных (31). Путь на Москву был открыт, население с восторгом встречало казаков, создавали местное самоуправление и ополчение, но после ухода военных частей все опять распадалось. Андрей Шкуро /33/ не решился самовольно идти за Мамонтовым, о чем впоследствии сожалел. Это изменило бы ход событий. Одна из причин нежелания штаба белого командования к развитию данной ситуации, то, что Москву должны были освободить не казаки, а Добр.армия. Боялись казачьего сепаратизма после победы. Удачный момент был упущен, а после завершения челябинской битвы, многие красные части были переброшены с Урала на борьбу с Деникиным.
   Еще небольшой комментарий. Белая армия восточного фронта имела замечательные шансы на победу. В том, что они были упущены, вина высшего руководства. Так, например, созданная мощная Оренбургская армия не была использована эффективно - много месяцев осаждала то Орск, то Оренбург, не используя своё главное качество - мобильность. А ведь примеры удачной мобильной войны были навиду - ижевские рабочие полки под руководством талантливых офицеров-выдвиженцев практически всегда побеждали превосходящие силы красных. В. Каппель, к примеру, не раз возвращался к мысли о походе по тылам красных. Тыл был их ахиллесовой пятой, где подавляющее большинство населения сидело по домам, по привычке откликаясь на распоряжения любой приходящей власти. Не заняли видных постов в Омске люди, понявшие специфику войны гражданской. Их бесценный опыт так и остался с ними, только в их полках. А в новых частях, формируемых в Сибири, практически не было офицеров, имевших такой опыт (что и приведёт к трагическим последствиям, в т.ч. при Челябинской битве). Также заметной причиной поворота гражданской войны являлись усталость людей и умелая агитация большевиков. У них были простые и понятные лозунги, красивый и образный показ будущего. У белых же - разнобой целей и программ - к сожалению, не было популизма в их показе будущего, поэтому их "пиар" не действовал на широкие массы. А более человеческие и свободные условия жизни людей на "белой" территории имели, как следствие, большой и серьезный недостаток /в условиях военного времени/ - массу людей, не хотевших воевать - и не воевавших. В тыловых, мирных городах и селах шла иная жизнь, часто разгульная и беззаботная - "пир во время чумы" - в то время когда лучшее и сознательное меньшинство "таяло" в боях с численно превосходящим противником. Из общего числа вроде бы многочисленной армии А.Колчака - реально воевало на фронтах лишь десятая часть людей. Авторитет Омской власти за год почти "улетучился".
   23 апреля 19 г. в Троицке прошел последний парад ОКВ. Большинство казаков тогда еще продолжали воевать в частях Оренбургской армии. Моральное состояние этих частей было разным. К июлю, половина территории ОКВ была оставлена - и люди из этих мест не очень-то хотели продолжать воевать дальше, думая о том, что пора замириться - и домой /"сколько же лет можно воевать? жить-то когда?"/. Другим еще была возможность отстоять свои станицы и многие были настроены очень решительно. В Троицке и вокруг него располагались части N 3 казачьего полка. В нем и числился тогда Александр Любимов. В июле он получил контузию, но зато смог побывать дома. Полит. положение в частях армии, по сводкам белого командования, ухудшалось. Весной команда сотника Мельникова привлекалась к аресту троицкого подполья. Летом уже говорится о том, что "армия разлагается, нет единства. B людях - усталость и вражда". Настроение населения тоже меняется. Многим очень нравится само слово - "большевики", при этом считают, что "коммунисты - это жиды, шпионы и изменники"(32)... В конце июля красные части подошли вплотную к Троицку - в районе Ершовской и Хомяковской мельниц прошли ожесточенные бои с казаками. Они казалось отступили, но вернувшись, внезапной атакой изрубили-разогнали полк красной пехоты - около тысячи человек. /На последнем этапе боёв здесь поучаствовала сотня красных казаков из полка им. С.Разина, приданная в помощь потрёпанной пехоте./ 3 - 4 августа красные заняли Троицк.
   А в Чебаркуль, утром 20 июля, также "буднично" вошли красные части - после нескольких дней тяжелых, жестоких боев в местностях вокруг него - на озерных перешейках, у поселков Сарафаново, Кундравы, Мельниково. В ночь 19 /20 белые ушли с позиций. 21 июля красные части были на линии: Болотово, Ступино, Барановка, Нижние Караси. Газета "Красный стрелок" 25.07.19 сообщала сводку двух-трех дней давности: "...в челябинском районе мы вышли на фронт разъезда Шахматово, причем нами взято свыше 300 пленных и трофеи..". В воен.сводке 22 июля упомянуты противостоящие им N12 и N18 казачьи полки, говорится, что белые часто контратакуют. 23 июля эти полки отступили в район Полетаево, и там, по некоторым сведениям, "многие ушли по домам". Начиналась большая челябинская битва, о которой будет впоследствии немало написано победившей стороной /и споров о ее целесообразности - с белой стороны/. Большие потери с обеих сторон, массовый героизм с обеих сторон. То же относится к казакам, показавшим себя с лучшей стороны. И не удивительно, многие из них, почти в прямом смысле, воевали "у себя дома". В те дни растянувшиеся обозы с беженцами были где-то на пол пути к Кургану. За телегами плелись сменные лошади и отощавшие коровы. /На одном из первых заседаний челябинского ревкома в те дни было сказано, что в казачьих поселках возле города осталось не больше 15% населения./ Много слухов и страхов было среди людей. Среди этой массы людей ехали вместе Валентина /Малкова теперь/ и Екатерина Кошигина - жена брата Николая /по 20 лет им было/. Люди держались вместе, доставали их бытовые проблемы, но пока было тепло - все терпимо. /Острота восприятия, эмоции и чувства, испытанные в эти дни, врежутся в память на долгие годы. К сожалению, ничего почти не знаем в деталях об этих днях. Не знали бы и этого эпизода, если бы через много лет дочь Валентины Петровны случайно не услышала ночной разговор подвыпивших взрослых./ Вскоре обозы начали перемешиваться с настигшими их отступающими войсками. Челябинская битва закончилась, в начале августа все стремились к Кургану, где был рубеж в виде реки Тобол. В эти дни безвестный офицер в челябинском лагере военнопленных написал в дневнике: "фронт держался только Оренбургскими казаками, но ободрившегося противника трудно было сдержать...в это время армия уже была уничтожена...умелой сов.пропагандой". /"Красные" листовки, например, призывали к замирению - убить Колчака и Ленина - и по домам. Отличный пример умелой сов.пропаганды/. Можно теперь подправить - не армия, а часть ее, как и часть казачества. Те же, кто не поддался на пустые лозунги, в большинстве своем погибли тогда или позже, но достойны самой лучшей памяти. А на освобожденной от белых территории опять началось то же самое, что было в начале 18 г., но в масштабах - гораздо более больших...
   В первую половину сентября, под Курганом, у белых были успехи и победы, возник вроде шанс изменить ситуацию. Армия, массово проявив героизм - наступая в меньшинстве, взяв при этом тысячи пленных - вернулась к Тоболу. (Крестьянская масса в красных полках заколебалась, многие начали думать о уходе по домам на "зимние квартиры", но ждали ещё развития событий.) Начало наступления было удачным, но приехавший в войска Александр В.Колчак дает войскам трехдневный отдых "ввиду переутомления войск и в особенности казаков...". Однако, тыл белой армии вновь, как и раньше, остался безучастным к своему поредевшему в боях фронту. Красные оправились от удара и больших потерь, подвезли подкрепление в три дивизии. Белые части из тыла ничего не получили. Больше шансов не было. Вновь начавшееся наступление красных, заставило теперь двигаться почти без остановки. В середине сентября погода испортилась. Началось ненастье, потом холод и массовый тиф. Мирное отступление беженцев постепенно рассеивалось в пути, многие поворачивали назад. Завшивленные, уставшие и, наверное, полуголодные люди поняли, что идти дальше - наверняка погибнуть. Да и куда было идти? Многие были молоды и всем хотелось жить... Но, среди отступающей на восток армии так и остались тысячи беженцев, а также несколько тысяч казаков ОКВ - 10 полков, неполного уже состава /среди них N3/. Основные осенние потери - болезни /в основном - тиф/ и дезертирство. Были, конечно и бои, в т.ч. крупные - и немало мелких побед - т.н. Ишимско-Петропавловская операция /победители назвут позже эти месяцы - "Тобольская кадриль", полтора месяца "то туда, то сюда"/. А в Омске был двухнедельный "отдых". 1 ноября там состоялась даже казачья конференция. Видимо, люди обсуждали свое настоящее положение и дальнейшие действия. ...Неизвестно, когда и как Александр Малков с женой Валентиной отстали от уходящего потока и как добирались обратно. Известно лишь, что они вернулись домой - где 20-летний Александр и умер от тифа в ноябре 19 г. (Также, Георгиевский кавалер, урядник Андрей Александрович Малков перешёл на сторону Красной армии в октябре 1919 г.) В числе многих других, вернулся и Николай Петрович Кошигин вместе с женой - Екатериной. /В декабре чебаркульский пос.Исполком среди других дел решал, что делать с вернувшимся домой бывшим атаманом станицы Фокиным. Дальнейшее неизвестно./
   Однако, основная масса казаков ОКВ уходила-отступала не в Сибирь, а по казахским степям - на юг. В сентябре Оренбургская армия потерпела полное поражение из-за упадка морального духа частей /и неумелого командования/. Произошел развал, в итоге - все кто хотел уйти - ушли или сдались в плен. Но десятки тысяч людей, военных и мирных, большим потоком пошли организованно дальше. Общие события этого исхода известны, но, тем не менее, остаются большим белым пятном. Пишут как обычно - тысячи там, тысячи здесь - и почти нет имен и фамилий людей. /Поток этот оставлял на своём пути безымянные могилы. Что могли сделать ещё живые, хоронившие своих соратников? Разве что оставить близкому человеку или уважаемому офицеру в могиле штоф водки./ Небольшая часть казаков ушла в область Уральского казачества, а значительно большая часть людей - через Кустанай, Атбасар, Кокчетав /в декабре здесь прошли последние бои/, медленно шли на юг - в область Семиреченского войска - т.н. Голодный поход. К южной границе пришли тысячи самых разных людей: оренбургские и сибирские казаки, остатки армейских частей, мирное население из разных мест - однако, сколько точно, никто не скажет, цифры есть и 20, и 30 тыс. человек (в походе). Также как и при других исходах, многие люди рассеялись, исчезли по дороге. Но те, кто шли, не были толпой, а войско сохранило свою организацию. В тех условиях людей нельзя уже было удержать приказами. Люди шли по степи, большей частью пешком, на что-то все же надеясь? Вокруг зима и в мыслях "холод". Где-то среди этих тысяч затерялись и братья Любимовы, детям они об этих днях потом не рассказывали, но известно, что Михаил дошел до Китая...
   В Чебаркуле и поселках летом 19 г. освободилось немало домов с оставленным имуществом. Они недолго пустовали, т.к. людей, разным образом оказавшихся здесь за последнее время, было очень много. Большой полковничий дом занял ревком, вскоре у них появилось несколько местных помошников. По области сразу почти началась мобилизация и многие мужчины были вновь изъяты из домов и отправлены в армию. В августе на опустевших полях урожай собирали в т.ч. - солдаты, беженцы, горожане и пленные /челябинский ревком отправил 1526 чел./. Большой урожай собрали и продотряды. При этом населению запретили всякую торговлю, прежние деньги отменили, стали выдавать прод.пайки по установленной норме "трудящемуся населению". Люди стали теперь жизненно зависеть от тех, кто владел "закромами" - хороший стимул для служения новым властям, других способов практически не осталось. Пленные и разного рода "подозрительный элемент" - помещены в концентрационный лагерь в Челябинске. Осенью 19 г. челябинское губ.ЧК объявило розыск атамана Травниковской станицы С.В.Ильиных, прапорщика А.В.Щапина и добровольца В.В.Мельникова "за организацию свержения Сов.власти на территории 3-го округа". Непонятно, на что надеялся последний атаман Чебаркульской станицы - Михаил Запивалов - оставшись дома при приходе красных. Наверное на то, что должность имел недолго, никаких плохих дел не сделал, репрессий не проводил. Желание быть с семьей пересилило осторожность. Его вскоре же забрали в ЧК, увезли и без суда расстреляли. Осенью начался повсеместно тиф, в Чебаркуле - эпидемия, мор. Среди массового тифа отмечены проишествия: троицкий мещанин Василий Григорьев /23/ "убит по власти"; крестьянка Рязанской губ. Марина Г. /25/ "убилася". Церковные дела вел тогда псаломщик - Николай Инфантьев. /Священник Петр Кадочников и дьякон Петр Красноярский ушли с беженцами./ Для новой власти тиф не проблема, это болезнь слабых и голодных, а в руках новых начальников находились огромные, на тот момент, запасы продовольствия. Еще в августе начали возвращаться домой некоторые казаки. Процесс этот будет тянуться долго, много месяцев /для кого-то - лет/. Большинство людей просто ставили на учет и отправляли по домам, позже многих вновь мобилизовывали. /Осенью-зимой прошли административные изменения - чебаркульский район разделили на части, подчинив их разным - Троицкому, Челябинскому, Миасскому - уездам./ Итак, революция разрушения всего достигнутого ранее - состоялась. Явление, и раньше не раз бывавшее в русской истории, в этот раз, в силу причудливого стечения обстоятельств, победило окончательно. И какая, в сущности, разница, как его называть - революция или атаманщина, смута или поножовщина; кульбит на уши, а потом на коленки...
   Зима начавшегося 1920 г. была очень холодной - и не только в прямом смысле. Многие люди стали мрачные, грязные, оборванные, нищие. Мягко говоря, настали очень непривычные условия существования, отсутствовал закон и здравый смысл. Потребности людей становились самыми простыми и минимальными, часто такими же и мысли. В городах и на ж.д.станциях, в связи с эпидемией тифа, некоторые здания были приспособлены под лазареты - на пол клали солому и люди там просто лежали вповалку и ждали своей участи. Однако, присмотр был - кто умрет, того на улицу вынесут. В Сибири продолжался распадающийся отход белой армии и беженцев. Из воспоминаний комиссара 27-й дивизии А.П.Кучкина: "1 декабря 1919 г. взяли Барабинск ...станция до отказа забита тифозными колчаковцами. На полу трупы, между ними еще живые. Повсюду стоны, крики, вопли...". Эмоций смерть уже не вызывала, ничего не удивляло - да и умерли далеко не все. ...Одним из таких тифозников был Александр Любимов. Лежал он в одном из таких "лазаретов", но только в Красноярске. Отступавшая армия испытала там очередную /и окончательную/ катастрофу. Красные части обходили её, пытаясь окружить, а кольцо окружения замкнули свои же - несколько армейских частей перешли на сторону красных и преградили путь. После возникшего хаоса многие уже решили дальше не идти. Целый день шёл беспорядочный бой. Казаки N11 полка (многие из кундравинской станицы) спасли ситуацию, решительной атакой пробив "ворота" и армейская колонна (вереница обозов) вышла. Но остались десятки тысяч беженцев и пленных (33), большинством вскоре ушедших в небытие - болезни, морозы, расстрелы и т.д. События эти происходили в новогодние дни. Отступавшая армия уходила в знаменитый своей трагичностью Ледяной поход. Излишне говорить, что люди шли давно не по приказу - кто хотел сдаться, уже ушёл /например, часть людей N17 и др. казачьих полков, ранее отлично воевавших/. После Красноярска идти дальше, фактически не зная куда, решиться было чрезвычайно трудно - предел возможностей был уже исчерпан - и морально, и физически. В эти дни, пожалуй, половина казаков не пошла дальше, постепенно все они сдались на милость победителей. В Ледяной поход с армией ушло до 3 тыс. казаков ОКВ /некоторые с семьями/. Были там и чебаркульцы, а для Александра Ивановича война закончилась. Он не умер, помог ему кто-то или нет - неизвестно. /Его брат Павел, бывший там же, дошёл до Нижнеудинска (позже работал там в лазарете)./ До апреля 1920 г. Александр был в Красноярске. В те тяжелые для него дни, ему исполнилось /в феврале/ "всего-навсего" 29 лет. Но ощущал он себя гораздо старше, и смертельно уставшим... Прошла самая тяжкая /на тот взгляд/ зима. В марте-апреле массово стали возвращаться бывшие белые казаки, кои теперь все числились в армии красной. Некоторые находили свои дома занятыми другими людьми, а некоторые не обнаруживали в доме собственных семей. И никто не мог сказать, где они теперь - уехали да сгинули-пропали где-то. Иногда в прессе встречались объявления типа: "Красноармеец Василий Ильич Широковский разыскивает семью, состоящую из жены Прасковьи Николаевны 28 лет и сына Василия 8 лет; просит их возвратиться в станицу Верхне-Карасинскую". Но большинство, конечно, никаких объявлений не давали. Вернулся весной домой и Александр Ив.. Был в Ревкоме, сдал свою учетную карточку. Он не один был такой тогда, но отношение к возвращавшимся сильно изменилось. В связи с продолжающимся грабежом населения, а также массовым возвращением казаков - вокруг стало очень неспокойно, а всякая "контра" всё прибывала. /В марте 20 г., на заседании Миасского исполкома разбирался конфликт, случившийся в Чебаркуле. Милиционер там "перегнул палку" в обращении с арестованными. Глядя на это, не выдержал местный исполкомовец /зав.земотдела/, он арестовал самого уже милиционера. По итогу разбирательства в Исполкоме, дали выговор им обоим: первому - "за неправильное обращение с арестованными", а второму - "как не имевшему права арестовывать милиционера"(34)./ Возможно, у Александра в ревкоме просто состоялся разговор типа: "осознал...признаю...буду исполнять". Да и сам он не мог остаться прежним после пережитого. Наверное, в этот же год, но позже, среди других, возвратились его братья: Павел, потом Михаил. Время от времени надо было приезжать отмечаться и проходить перманентные регистрации. Дома, в Барановке, прошел передел земли - однако семейный надел остался достаточно большим. Но это теперь особо и не волновало, все равно отбирали все подряд - зерно, скот, молоко, яйца, шерсть, шкуры и прочее. Но, что-то посеяли, из расчета - только для себя - иначе ведь зимой не прожить. Быть дома Александру пришлось совсем недолго, в июне 20 г. случилась очередная мобилизация, некоторых чебаркульцев отправили тогда в шахты на челяб.копи; молодежь, по большей части, отправляли на зап.фронт. Александру повезло, остался "почти дома" - унтеров и офицеров у красных тоже был большой дефицит, на них не раз объявляли "разверстки". В частях не хватало не только опытных командиров, но даже просто более или менее грамотных людей. В июле Александр был зачислен слушателем лекций в открытой при Миасском гарнизоне школе полит.грамотности. Там бывшие белые казаки "перековывались" на новый лад. Думается, делали они это с удовольствием, т.к. в то тяжелейшее время так неплохо устроиться было большой удачей. Было в этой школе и несколько его знакомых сослуживцев. Он стал младшим командиром, к новой власти относился "сознательно". Был человек, который за него поручился. Александр написал в анкете, что у "белых" из вахмистров был разжалован в рядовые "за невыполнениие приказов начальства". В дальнейшем, проявил в школе активность, попытался вступить в партию, но безрезультатно.
   Летом 1920 г. в самой губернии понадобилась уже масса войск, чтобы удержать власть на местах. По данным губвоенкомата, в районе станиц Нижнеувельской, Уйской, Травниковской за первую половину года зафиксировано 43 случая нападения на продотрядовцев и сов.активистов (35). Во всех городах и крупных поселках области разместили военные отряды. Вся губерния тогда жила слухами о том, что новая власть вот-вот рухнет или где-то уже рухнула. Дезертирство мобилизованных, по оценке самих же властей, достигало 50%. Из казаков бывшей Оренбургской губернии сколотили всё же целую дивизию и отправили ее на польский фронт. Дезертирства там было немало даже при летнем наступлении Красной армии, а после начала польского наступления дивизия вскоре перестала существовать, была расформирована (36). Среди русских формирований в "панской" Польше появился полк оренбургских казаков...
   Выполнение непомерных планов продразверстки иногда проходило под охраной воинских частей или при непосредственном их содействии. Росло и вооруженное сопротивление, по оценкам властей - массовый бандитизм. Такой массовый, что в августе ввели в Челябинской губернии - военное положение. Труд.армия тоже развалилась, толку от нее с самого начала почти не было. Ее вскоре упразднят. А пока она существовала, властям был лишний повод для заботы о дезертирах, на которых устраивали облавы в городах и поселках, а специально созданный Губкомдез судил их и назначал наказания. Жизнь теряла остатки здравого смысла и человечности. В 20 г. на сов.территории продолжалась, фактически, гражданская война. Сопротивление было сильным. Но многие люди, по разным причинам (не могли; не хотели рисковать собой; устали до предела; не видели смысла; хотели просто пожить спокойно) подчинились насаждаемому в жизнь идиотизму. Люди религиозные использовали другой термин - дьявольщина, сатанизм, приход антихриста. Людей, верящих лозунгам и пропаганде о внедрении светлого будущего - тоже было полно, равно как и тех, кто теперь вообще мало что думал и понимал (просто кушать хотели - теперь постоянно)...
   Лето 1920 г. принесло много новых жертв в губернии. В стычках с партизанами побеждали, конечно же, воинские части. Практиковались и репрессии против семей бандитов и дезертиров. Кем-то занималась ЧК, а для массы несознательных и антисоветских элементов созданы концлагеря /терминология того времени/. В Миассе концлагерь был создан (37) по решению Челгубревкома от 30.03.20. /В лагерях обычно большинство людей принудительно трудились какой-то срок, потом их, обычно больных и обессиленных, отпускали./ Осенью 20 г., среди 562 человек-рабочих "Отдельного тылового батальона нетрудового элемента", отпущенных по домам, было несколько чебаркульцев: Василий Кошигин, Александр Сыралев, Николай Рохмистров, Василий Красноперов, Николай Любимов и др.. На 14 октября в этом раб.бате числилось 18 сбежавших человек. Командир батальона послал список их фамилий в Губ.ЧК: "...Губ.отдел управления полагает необходимым применить к ним конфискацию имущества, хотя бы частичную. Меры к задержанию приняты" (38). Интересно, что почти по всей губернии население массово вступилось за своих священников, прося не отправлять их в труд.армию. /Иногда были тысячные сходки. И власти пошли на уступки, большинство их оставили на месте, ведь было пока не до них./ В Чебаркуле, таким образом, получили отсрочки священник Зевакин, дьякон Предтеченский, псаломщик Инфантьев; в Запиваловском пос.- Манахов; в Маскайском - Диаконов. Но. Стихийное сопротивление было обречено. В сентябре 20 г., в Челябинске, ревтрибунал судил 115 пленных партизан-казаков. 54 человека из них были расстреляны. Это известный по прессе процесс. Скольких еще, по другим делам, осудили к расстрелу (или без суда убили), неизвестно. В челябинской тюрьме и концлагере осенью 20 г. было несколько тысяч заключенных, немало было их и в городах области. 4 октября произошел налет на Златоуст. Конный отряд ~160 человек пытался хотя бы на несколько часов задержаться в городе, поднять восстание или хотя бы пополнить свои запасы. Их попытка не удалась. Это было последнее крупное (отчаянное) сопротивление этого года в области. По мере наступления холодов оно сошло на нет. В эти дни некоторые оренбургские казаки продолжали воевать в красных и белых частях по обе стороны крымского перешейка. Как были они тогда и в Китае, и в Забайкалье, продолжая свою борьбу...
  
   *****
   *****
  
   "Взвивается флаг победный. Что в том, Россия тебе?
   Пребудь смиренной и бедной - верной своей судьбе..."
   М. Волошин.
  
   "...Существованье - гнет. Былые годы за пояс один такой заткнет.
   Все жили в сушь и впроголодь, в борьбе ожесточась,
   И никого не трогало, что чудо жизни - с час..."
   Б. Пастернак.
  
  
   По итогам 1920 г. продразверстка в Челябинской губернии была выполнена, в среднем, на 40%, хотя еще осенью в приказе по губернии говорилось: "...выполнить задание любыми способами, хотя бы за счет потребностей самого населения...". Осенью же шли с мест и ответы из многих сельских ревкомов, что хлеб у кулачества уже изъят весь, у бедноты остался лишь минимум необходимого... /В разверстке было более 20 пунктов - весь перечень основных продуктов, фуража, сырья, теплых вещей. Все это полагалось просто брать, т.е. одним грабить других./ Основная часть исполненной разверстки была сдана людьми добровольно, отдавали сами и возили на ссыпные пункты тоже сами. Считали, что сейчас они помогают голодающему городскому пролетариату, отдавая хлеб даром, проявляя сознательность и лояльность к новой власти. Верили также обещаниям агитаторов и нового руководства, что им тоже помогут, когда будет нужно. Добирать разверстку до цифр плана возлагалось на местных активистов, комбеды и присылаемые им в помощь воен.отряды. Весной 21 г. сеять стало почти нечего. Население слало просьбы в Губисполком - дать зерна для посева, кричало о наступающем уже голоде в деревне и страшном его развитии, если не посеять необходимое. Зерно в складах еще было, его отправляли на многочисленные требования столичной власти в центр (39). Губисполком, в ответ на сводки о начавшемся голоде, давал в уезды инструкции об организации заготовки т.н. суррогатов - трав, корней, коры, камыша и прочей "пищи"... В тех условиях главная потребность людей осталась только одна - выжить. Способы выживания для многих уже не имели значения. Годы войны и полтора года послевоенного беспредела изнурили людей, изменили их психику. От прежней жизни мало что осталось. Главное богатство этого времени - еда. Все остальное - почти не важно...
   Весной 21 г. Александр Ив.Любимов уволен из армии, вернулся домой, в Барановку. Жена Наталья, 30 лет, умерла. Сыну Павлу было 10 лет, сыну Григорию - меньше года. Фактически, с 1913 г. Александр не жил дома. Кроме Александра с детьми, в доме жили еще две семьи его братьев. Событий личных в этот год было много. /Местных событий, особенно бытовых конфликтов меж людьми, тоже было много./ Как у всех вокруг, в доме было почти нечего есть, хотя, конечно, припрятали что-то. Через четверть века Александр Ив. написал в бланке биографии: "С 21 г. июля месяца, работал на выборных общественных должностях - зам.пред.сельсрвета...и в то же время занимался сельским хозяйством". В другой биографии написано: "с мая 21 г. по январь 22 г. - председатель станичного исполкома села Чебаркуль". /В конце декабря 21 г. пройдут перевыборы и, по причине тяжелейшего времени, практически все прежние Советы, само собой - долой!/ ...Летом к почти пустым полям еще добавилась засуха. Люди как могли, готовились к большому голоду, зная, что многим уже не пережить ближайший год. По поселкам было немало слабых и больных людей, много чахоточных, встречался тиф. Став, на время, чуть ближе к "закромам", Александру стало гораздо легче /был какой-то паек/. Осенью Александр женится повторно - на Валентине Малковой /в дев.Кошигина/. Для нее бумажная регистрация в исполкоме, "в столе ЗАГСа", не значила ничего. Надо было венчаться в церкви. Так и сделали, но тайно. Александр договорился со священником - иначе коллеги могли обвинить в религиозном браке и "турнуть" с должности. У людей среднего, тем паче - старого возраста, религиозные чувства обострились, особенно в то время. Засуху и неурожай воспринимали как наказание от Бога, за все грехи в последние годы. Это, действительно, отвечало на все вопросы людей. Многие старики знали, что скоро умрут и тихо готовились к смерти. Обычный ответ на приветствие тогда: "Как живете?" - "По-советски. Ничего нет"... Кстати, на основе оставленного многочисленного имущества тех, кто ушёл с белыми, пришлые (в основном) люди, организовали в нескольких поселках в начале 1921 г. коммуны. "Халявные" хлеб, скот и имущество помогли коммунарам более или менее сносно пережить большой голод. Но за год-два все коммуны пришли в полный упадок и прекратили своё существование (40), хотя и были освобождены от массы налогов, возложенных на местных "граждан", живших здесь (как считалось) "в десятом колене" и имевших близколичностное отношение к своей земле. Чего порою не было у вновь появившихся здесь (по воле обстоятельств) разных людей.
   Из сов.секретного сообщения (41) ЧелГубЧека в Москву /ВЧК/, 4 июля 1921 г.: "Настроение населения губернии на почве голода и засухи - плохое. В Миасском уезде есть смертность на почве голода. Верхнеуральское крестьянство целыми семьями уезжают в хлебородные места... Банд.движение в Курганском уезде изживается, бандиты оперируют в северной стороне уезда мелкими кучками, терроризируя частично население, нападают на конвоиров, сопровождающих заложников. По полученным сведениям, взводом красных коммунаров разбит отряд бандитов под командой Булыгина, численностью 80 человек... В Миасском районе около Филимоновского пос. была замечена кучка бандитов, которые филимоновским конным взводом обнаружены, получилась перестрелка, бандиты сев на лошадей ускакали. В Троицком районе, Коельской станицы, обнаружена банда числом 15 человек. Настроение воен.частей губернии бодрое, революционное. В 207 полку политработа при бытии нового военкома пошла успешнее ...есть случаи холеры в Троицке. Много пожаров из-за засухи". Подобные сводки отправлялись тогда часто. Большой голод начался уже осенью - совершенно мерзкое время, ничего подобного не было на памяти людей, в памяти стариков. Можно теперь добавить - не было такого бедствия никогда, со времен заселения края. Жители из местных по-прежнему часто приглашали к себе священников, отпеть мертвых. Те карандашом на листе записывали их имена и причину смерти: "от голода; от истощения". Еще - "чахотка", иногда - "тиф". /Если бы не священники, кроме общих фраз о голоде, имен людей не осталось бы./ Превратившиеся в дистрофиков люди будут умирать не только зимой, но и весь 22 г., абсолютный рекорд смертности за два века. Слово "умирали" здесь не совсем подходит - смерть не была естественной и достойной, но оскорбительное слово не хочется говорить. Голод довел людей до крайности, кого-то за ее предел - о людоедстве, трупоедстве писалось в газетах тоном обычных проишествий... В массе своей, люди равнодушно смотрели на вчера еще близких людей, не в силах помочь не им, не себе. Распадались элементарные человеческие отношения - семейные, родственные, дружеские связи. В отношениях братьев Любимовых тоже произошел раскол, нервы у всех были не в порядке. Причина - кулек сушеного гороха /точнее, похлебка их него, съеденная беременной женой одного из братьев/. Ссора была - лишь разговор на повышенных тонах. Но решили - делить хозяйство. /В последствии отношения постепенно восстановятся, но осадок останется на много лет./ Сказался также и раскол в семье по политическим взглядам. Александр стал служить новой власти, средний брат - Михаил - был резко противоположных взглядов; младший брат Павел не хотел ссориться ни с кем из братьев, явно не поддерживал ничью сторону /так сказать, соблюдал нейтралитет/. Поздней осенью 21 г. Александр со своей семьей переехал в Чебаркуль, где братья купили ему дом.
   В 22 г., после мора, ни о каком сопротивлении никто не помышлял, но почти во всех поселках все еще живут, на местном довольствии, ЧОНовцы /плюс местные активисты/: в Чебаркуле, Травниках, Карасях, Кундравах и т.д. В Барановке тоже были сделаны какие-то "полуказармы", наверное, для них же. Работа у них была теперь своя - а к земле их теперь "за уши" не притянешь. Под предлогом борьбы с голодом, по постановлению правительства, в 21 г. ограбили церкви /по всей стране/. Местные храмы богатые были. Забрали что хотели, но сытнее вокруг от этого не стало. /По отчету Чел.губ.отдела по изъятию церковных ценностей, к маю 22 г. было собрано более двух тонн серебряных вещей, золота много меньше./ Количество едоков в 22 г. намного уменьшилось, а пережившие зиму люди вновь занялись с/х работой, думая, что хуже быть не может уже, а значит будет лучше... В очень многих деревнях, в т.ч. Чебаркуле, были созданы дет.дома, чего раньше никогда не было. Летом 22 г. в семье Александра родилась дочь - Зинаида. Осенью 22 г. была амнистия, многих арестованных "бытовиков" отпустили. Следующие годы, после пережитого, были для людей немного легче. Однако, налог был очень высок, многие с трудом могли его выплатить и воспринимали, как ту же "разверстку". Но, ослабление гнета было заметным, люди быстро приспособились, кто как - кооперировались, брали кредиты, коммунам и нищим с/х пролетариям оказывалась большая гос.помощь. В 23 г. недовольство сводилось лишь к непомерным налогам. Выкручивался каждый, как мог... Осенью 23 г. опять были перевыборы Советов. Александр Любимов стал делегатом сначала волостного, а затем 1-го окружного /Златоуст/ съездов. В анкете про себя указал: "крестьянин, образование - низшее". Тогда же он стал кандидатом в партию. Прошел еще год. Осенью 24 г. Александр Иванович стал председателем чебаркульского сель.совета, вступил в ВКПб. Вообще же, довольно много местных казаков стали на местном уровне руководителями, позже и на районном уровне. Часто теперь казаками себя не называли, да и фактически - прежний образ жизни отошел в прошлое. В анкетах называли себя - земледелец, хлебопашец. Между собой, конечно, часто вспоминали прежнюю жизнь. События спокойной жизни, до гражданской войны, казались уже далёкими, хотя прошло всего несколько лет. Слишком много всего наслоилось... В то же время - годы новой власти никак ещё не воспринимались как что-то устоявшееся и постоянное - все жили прошлыми мерками и понятиями. Население пришлое и местное мало пересекалось и общалось между собой, сословная отчужденность осталась для казаков очень важной составляющей. Многих мучила ностальгия. Раньше недовольны были дороговизной службы, многими обязанностями - сейчас об этом вспоминали с теплотой. Многие раньше не считали себя богатыми. Вышло теперь - что были богачами - да еще хозяевами себе тоже - были. Да и жизнь прошедшая была достойная, без страха... Все познается в сравнении. Известно, что некоторые, каким-то образом, поддерживали переписку с земляками, находившимися тогда в Китае, но вряд ли это могло продолжаться долго. /Когда был голод, от русских сограждан из Харбина в нашу область приходил поезд с продовольствием и медперсоналом и поступала регулярная помощь от русских из т.н. ДВР, где в то время обретались остатки оренбуржских полков./ В 1924 году, как и каждый год ранее, домой вернулась небольшая группа местных казаков /из Китая/. Их радость от возвращения оказалась недолгой. Но и обратного пути не было. Ни желания, ни сил...
   ...У тех, кто "подвужильнее", опять стали появляться излишки, в 24 г. и торговля стала весьма заметной. Немало земли еще пустовало, кто хотел - брал новые наделы. Семья Кошигиных жила теперь постоянно на одноименной заимке, подальше от "метрополии" /27 км. от Чебаркуля/. Было там всего несколько домов. В семье за старшего был Николай Петрович. В 24 г. у него родился второй сын - Василий. Это был первый (выживший) ребенок после 1917 г. Младшие братья Николая - Леша, Миша и Андрей - были еще подростки. Так прошло три-четыре, более или менее спокойных, года... В 1926 г. - "Кошигина заимка" - это всего 5 дворов-хозяйств с общим населением 28 человек.
   Семьи братьев Любимовых тоже росли, в т.ч. семья Александра Ив.Любимова - родилась дочь - Зоя. Сын Павел - стал почти взрослый -15 лет. Растут Григорий с Зиной, они целыми днями проводят время в играх на улице с другими детьми. Если зима, то после мороза лезут на печку и отогреваются там. В доме Александра часто бывали гости: их мамы, братья Валентины и т.д. /иногда жили какое-то время, если нужно/. В 26 г. женился брат Валентины - Александр/22/. В эти вполне спокойные годы и общение меж родней стало более частым и постоянным. Александр Ив. большую часть времени проводил на своей работе. Дома, по крайней мере, при детях, он ничего не рассказывал про нее. Да им это и не надо было. В 26 г. он стал совсем редко бывать дома - стал работать в Миасском райисполкоме - зав.земельным отделом...
   Это время, среди многих событий, интересно еще тем, что с одной стороны - происходил у многих людей возврат к религии. Люди вполне открыто выражали свои чувства, церкви вновь наполнялись людьми, некоторые венчались в церкви. Некоторые - потому что молодежь во многом была - другой. Хотя и до революции - многие молодые люди ходили в церковь, только потому, что так надо было - по-другому было нельзя. Родителей боялись ослушаться - положено вообщем было. Так ведь и молодость - не для мистических мыслей. Поэтому, когда наступило свободное от религии время - молодых в церквях почти не осталось, что неудивительно. Процесс созревания не быстрый и зависит от многих обстоятельств, он может иметь место в жизни или отсутствовать вовсе. Итак, нищие теперь, ограбленные церкви, где оставалось порой по одному служителю, с приходом относительно спокойных лет, вновь испытали ренессанс - люди имели потребность крестить детей, отпевать умерших, бывать на службах. Церкви в праздники посещало немало людей, не один религиозный праздник не был забыт. Жизнь, во многих ее проявлениях, возвращалась "на круги своя". С другой стороны - новые гос.праздники тоже собирали массы людей. Организовывали их местные коммунисты и комсомольцы. Большинство других людей были не против - попраздновать, сходить на митинг, послушать речи и призывы ораторов, увидеть ненадолго мысленным взором светлое будущее. Праздники проходили, наступали будни и большинство самых разных людей продолжали создавать для себя и своих близких светлое настоящее, кто как умел... В 1927 г. прошло много мероприятий в связи с юбилеем Советской власти. /Возможно, в связи с этим был заметен "всплеск" ходатайств граждан о возврате отобранных домов, о восстановлении избирательных прав, о снижении налогообложения./ Александр Ив. съездил в Москву, там, среди прочего, прошло совещание представителей РИКов, заседания проходили в кремлевском Георгиевском зале. Вообщем, у Александра наметилась определенная карьера. У него всегда так бывало - работая, он добивался определенного успеха, так было сейчас, так было и раньше - в армии. Он с детства читал все, что мог прочесть. В молодости и зрелой жизни вместо книг остались только газеты; само собой был политизирован, со своими взглядами, легко общался с людьми. ...В 1927 г. налоги стали опять увеличивать, за неуплату оных - людей судили, налагали штрафы, отбирали имущество. В 28 г. обстановка, для многоработающих /деревенских/ людей, стала совсем невыносимой, безнадежной. Фактически вновь возродили продразверстку. Выгоднее теперь было все бросить, оставив лишь небольшой надел для минимума пропитания. Здравый смысл вновь исчезал из жизни. Как оказалось для этого поколения - навсегда. Недовольны были все трудолюбивые и мыслящие люди - ведь начинался-повторялся тот же идиотизм, что и 10 лет назад, который привел тогда к войне и огромным жертвам после нее. Но сейчас воевать было некому и нечем - власть крепка, однако и "там" многие не ожидали такого поворота "линии партии". В 28 г. "сверху" стали организовывать колхозы. Пособирали народ, помитинговали с лозунгами, люди в ответ покричали "ура" и на этом свою практическую деятельность в поддержке начинаний власти закончили. Восприняли это, как форму кооперации, резонно полагая, что кто хочет, пусть объединяется - колхоз, дело добровольное. Желали же и надеялись на то, что снизят налоги и цены, отменят издевательство "самообложения". Но, видя перспективу принуждения и "раскулачивания", люди повсеместно начали забой своего скота. Стали жить одним днём, хотя многие ещё надеялись, что самого худшего не может быть. Ведь никакого здравого смысла в этом нет. Последние надежды вскоре растаяли. Вместо благих ожиданий начались аресты многих людей и чистка партии. Нужны были на местах новые люди - те, что будут "не буксуя" выполнять любые приказы, не думая о смысле их, кому - всё "по хрену". Людей таких к тому времени было немало, потенциально же - еще больше. Разного рода нищего пролетариата, городского и сельского, было достаточно. Вновь пришел час таких людей. Шла чистка партийная, также меняли Советы на местах. От членов семей арестованных тогда еще не скрывали, что многих взятых в эти дни людей расстреляли, суды работали быстро. Деревня, не успев толком оправиться от потрясения начала 20-х, вновь стремительно начала беднеть...
   В марте 29 г. Александра Любимова "вычистили" из партии. Падение, видимо, было для него очень больным. Но таких как он, было тогда много. И многие пытались искать справедливость, восстановиться в партии. Александр же, вроде понял серьезность событий и, стал заниматься своим хозяйством. Т.н. избирательных прав он тоже лишился по причине того, что он - "умалишенный". Возможно, это было сделано с умыслом, кто теперь знает? А может, просто он не подходил в семь других категорий "лишенцев" и его в эту зачислили. Кстати, количество людей, проходивших по этой категории, в те годы резко возросло. Символично... В 29 г. арестовывали и расстреливали немало. В местах, где сопротивление было большим, или возникали "банды" отчаявшихся мужиков, бывали массовые расстрелы (42). Началась, по сути, вторая гражданская война. Как и в 1918 г. - с одной стороны власть /укрепившиеся хамозванцы, отметившие свой юбилей/, часть нищих трудящихся, назначенных исполнителями и вооруженная сила. С другой стороны - большая часть незащищенной никем людской массы. В русских бедах же обычно обвиняли "заграницу" - думать так проще, а врать легче. Находящийся в изгнании, как и миллионы других людей, генерал ОКВ Аристарх В.Зуев /Кундравы/ напишет по поводу наступивших в России событий: "...миллионы русских людей растоптаны, гибнут тысячами в подвалах ГПУ и на фараоновских работах. И все лишь потому, что отказались от своего русского имени, забыли Бога и пошли на служение сатане в лице красных изуверов...". Частое повторение слова "русский" не должно смущать - в это понятие входит не столько национальность, сколько принадлежность к своей стране. Сразу после утверждения сов.власти сложилось положение, что люди, живущие в России-СССР меньше знали о событиях у себя в стране, чем живущие за ее пределами. Но информация, хоть далеко не вся, попадала за рубеж, давая представление о происходящем. А реальность внутри страны была такова, что делать с людьми можно было уже всё, абсолютно. Выражавшие недовольство имели право умереть быстро или сдохнуть медленно. Что и происходило. Опять осталось большое белое пятно. Миллионные убытки людей покажет ближайшая перепись - покажет лишь нескольким "главным товарищам", после чего ее засекретят /статистиков уничтожат/. Сколько еще таких секретов будет по стране... В 29 г., в сравнительно небольшой деревне Верхние Караси расстреляли десяток человек недовольных: В.Г.Коковин, Д.О.Коковин, пять человек Барышниковых, Е.А.Крутолапов и др. /С некоторыми семьями Барышниковых были в дальнем родстве Кошигины и Любимовы./ А ведь это было лишь начало великого перелома. Целью главных товарищей было - доломать людей - в хлам и пыль. Всякое сопротивление должно исчезнуть. И недовольных быть не должно. В 29 г. сопротивление было сильным. Таким же была и его ломка. По сводкам ГПУ, в стране прошло 1190 крестьянских выступлений. В Чебаркуле тоже были недовольные, но людей успешно вогнали в страх, исполнителей на местах хватало. Молодежь в 15 - 20 лет не могла оценить происходящее, другой жизни они не знали, у многих было тяжелое детство, немало людей выросло без родителей. Да и живые родители, никогда при детях не говорили ни о прошлой войне, ни о прошлой жизни, не оценивали при них настоящее - о них же заботились, чтобы не навредить. Люди эти молодые были разные, хорошие большинством, но они были другие... А скрытность и осторожность стали постоянными и привычными чувствами многих зрелых, взрослых людей. В 29 г. налогами и обязательным "самоoбложением" - еще как-то державшиеся из последних сил хозяйства /семьи/ были загнаны в окончательные долги. Имущество за неуплату забирали. Выхода не было... Не забыло правительство и про отдушину для многих ещё людей - церковь. Специальным постановлением правительства, в 29 г., колокольный звон запрещен. В городах же давно не хватало хлеба, по карточкам давали куцые нормы, люди по-многу часов стояли у магазинов в длинных очередях. Постоянная нищета вгоняла людей в дремучее состояние и деградацию. 1929 г. был последним, когда еще можно увидеть в газетах, наряду с агитками, обрывки житейской реальности - информацию о качестве жизни многих людей тогда. Газета "Челябинский рабочий" 20 августа, рабкорр. пишет: "Каждый вечер гор.окраины приносят: воровство, убийство, изнасилование. Как 9 часов, так за ограду не выходи - морду наколотят. Воровство - обычное явление. Шинкарство, притоны проституции въелись в быт рабочих окраин". Беднота сельская не особенно отличалась от городской, а тут еще подошел им праздник - "обострение классовой борьбы". /На самом деле обострение случилось в голове тов.Сталина - болезненного, во всех отношениях, человека./ В итоге, сов.власть вгоняла людей в такое состояние и бедствие, что крепостное право - детская забава, в сравнении с тем, что стало /со страной и людьми/. 1928 - 29 г.г. - страна быстро катится к голоду, а власти заботятся о том, чтобы добить окончательно трудолюбивых земледельцев. В 29 г. хозяйство семьи Александра Любимова - это три лошади, два жеребенка, корова, теленок, десять овец, гусей и куриц не считали. Обрабатывали 7 га. земли, была своя косилка-самосброска. По местным меркам - это середняцкое хозяйство. В 29 г. Александр, как и многие, в колхоз не пошел. Для любой обычной семьи это было за пределом здравого смысла. Но в феврале 30 г. началось, фактически, убийство самых крепких семей. Людей выгоняли из домов на улицу - на мороз, их имущество порой при них же, разбирали по своим домам бедные трудящиеся. Скот уводили в общий хлев. В дом /если хороший/ вселялся какой-нибудь нуждающийся сельский пролетарий. /Нужно отметить, что всё же большинство людей - руководителей таких и подобных акций, были людьми не местными, в разное время здесь появившимися. Плюс, конечно, небольшая часть местной молодежи./ Какой уж тут здравый смысл? Уралобком ВКПб 05.02.30 установил план на ликвидацию кулацких хозяйств /семей/. Например, челябинский и троицкий округ - выселить по 2250 семей. Окружкомы ВКПб 11.02.30 разработали "порядок проведения работ по ликвидации...,". Как водится - строго секретно. Пункт N 3 гласил: "В число кулацких хозяйств, подлежащих выселению за пределы округа, могут включаться семьи кулаков, расстрелянных и осужденных за контрреволюционные действия в 1929 г., при наличии в этих семьях трудоспособных лиц". Всего пунктов сочинили больше десятка, в т.ч. "О способах использования отобранного имущества". На местах же происходил обычный бардак и похренизм, в т.ч. и в отношении к "ценным" указаниям сверху. Изъятое имущество убитых /морально и реально/ людей - разворовывалось, присваивалось теми немногими, кто имел к нему доступ. Первую волну разорённых, ограбленных семей отправили на ж.д.станцию Миасс, там передали НКВД и где они дальше растворились - ?. При погрузке в товарные вагоны многие плакали, некоторые кричали: "Вы еще припомните нас!...". В пути к станции некоторые люди были ограблены еще раз сопровождавшими их милиционерами. Один милиционер слишком напился, на станции облевался и был арестован. В событиях зимы 30 г. отличились секретарь Травниковской ячейки ВКПб, также председатель Мельниковского с/совета - "где безобразия доходили до крайних пределов", также некоторые их исполнители. Как сообщали тогда с мест "наверх" - "крестьяне обезумели от страха, распродают скот за бесценок и бегут, куда глаза глядят". Некоторые люди открыто говорили, что "только война может принести избавление от этих невзгод", ждали чуда или интервенции - как спасения. /Религиозные люди обречёно думали, что, видно, прощения и спасения их поколению уже не полагается.../ При распределении отобранного имущества в Чебаркуле случился небольшой конфликт. Один из желающих поживиться за счёт ограбленных возмутился: "Нам, беднякам и середнякам не доверяют производить опись и изъятие имущества у кулаков, как ненадежным, а сами коммунисты воруют на каждом шагу", также член по переписи изъятого имущества заявил: "Я помню, конфисковано было около 100 шалей, а теперь оказалась одна" (43). Были и другие подобные жалобы...
   От происходящего в эти дни люди были в шоке. Реагировали по разному. Кто-то "ликвидировался" сам. Бросали все нажитое и бежали, кто куда. Так поступил Павел Иванович Любимов. Какие-то ценные для них вещи они спрятали за двойную стенку в сенях, а сами ушли. Уехать тогда было нелегко, власти препятствовали бегству людей. Павлу помог брат - Михаил. Он давно уже не имел никаких иллюзий о новой жизни, бросил заниматься с/х., работал на ж.д.. Павел с женой смогли уехать - в Среднюю Азию, знакомые ему прежде края... Лучше уж туда, чем на север. Ведь тысячи людей, первого потока раскулаченных, выслали именно туда - на север. Большинсво людей там погибло в первую же зиму. Знакомых семьи Александра Ив. - семью Мурашевых - увезли аж в Карелию, где дети вскоре остались одни, т.к. родители не выдержали горя и умерли. Детей тогда отправили в детдом. В те зимние дни многие люди, ошалев от происходящего и увиденного, сами добровольно пошли и побежали в колхоз. Среди них был и Александр Ив. - он тоже сам увел весь домашний скот со двора в общее стойло... О душевном состоянии людей говорить излишне, мягко говоря - были в трансе - подавленном, "убитом" состоянии. /У многих перед глазами так и стояла своя корова или лошадь, которую растили и лелеяли не один год. Скотина мёрзла и мычала, животные ведь знают своих хозяев, у них тоже был большой стресс, многие вскоре передохли./ Многие семьи стали жить одним днем. Колхоз в Чебаркуле назвали им.Сталина. Весной появилась, короткая по времени, возможность выйти из него. Некоторые так и сделали. Несколько человек из местной молодежи /т.н. "дикая" бригада - всего обвиняли 24 чел./, активно проявивших себя в недавних событиях, даже отдали под суд за "массовые перегибы в отношении бедняков и середняков, массовые аресты, учинения издевательств и повальных обысков всего населения"(44). /Например, Рохмистров /21/, Антонов /26/, Логинов и др./ Люди теперь сами бросали дома и остатки имущества и уезжали - куда подальше из родных мест. Так, например, "самоликвидировался" Николай Петрович Кошигин - он устроился работать бухгалтером в какую-то дальнюю деревню. По разным колхозам проскитается с семьёй полтора-два десятка лет, пока не переберутся в город. Александр Любимов пол года был в колхозе, но потом был "отозван в райколхозсоюз инструктором по организации труда". Кто-то из бывших коллег помог. Каждый хотел и по возможности пытался вылезти из прямого рабства общих работ. Ведь они везде, на свободе или в "исправительных" учреждениях, были лишь путем в небытие, а часто - в могилу. Тягловой силой в колхозах стали женщины, по причине заметной убыли мужчин. Колхозы "еле дышали", не выполняя план работ, придуманный на основе прежних урожаев. Ведь кулаков, дававших эти урожаи раньше - не стало. К примеру, в 1930 г. кулаки Троицкого округа, составляя всего 3,2% от числа населения, уплатили 57% всех налогов в бюджет (45). И эти данные составлены уже после ликвидации тысяч семей зимой и бегства ещё сотен других, бросивших свои хозяйства. Далее - в 1931 г., зимой, еще 1400 семей покинуло деревни в Троицком округе. Это официальные цифры.
   В самом конце 30 г. село Чебаркуль вновь сделали центром района, одна из причин - "гораздо большее количество в Чебаркуле конфискованных домов у раскулаченных и выселенных кулаков, которые представлялось использовать для размещения районных учреждений и занять под квартиры работников этих учреждений". Так как коллективизацию никто не отменял, то перспектива была понятна. Александр Ив., как многие тогда, надеялся на лучшее, а готовился к худшему. Угроза для семьи пока миновала, но события могли повториться. В это время, он практически заставил своего сына Павла жениться. Сын начал жить отдельной семьей. О любви, понятно, речь не шла. Павел, в итоге, не долго прожил с молодой женой. Выучившись на шофера, он уехал на строительство Магнитки, на юг области. (Работая там, вскоре совершит ДТП, и его отправят строить Беломорканал...)
   Цель коллективизации - получение дармовой рабсилы для строек коммунизма и дача им дармовых продуктов для поддержания их существования - успешно выполнялась. В начале 1931 г. повторилась акция массового выселения т.н. кулаков. 8 марта 1931 г. вышло постановление Уральского облисполкома "о дополнительном выселении кулачества". Выселялись т.н. "лица 3-й категории", под нее можно было подвести кого угодно - на стройки требовалось еще много рабсилы. Людей этого нового потока не высылали далеко. Как правило, они работали на стройках области. Процесс стал перманентным, если надо было получить новую рабсилу, давался план по области - и "лиц 3-й категории" /уже не зажиточных - их не осталось, а любых - тех же колхозников, бывших середняков/ раскулачивали и отправляли строить коммунизм. Об остающихся жить в деревни власти всё же заботились - 29.05.31, секретным постановлением Уралоблисполком потребовал "усилить реализацию спирто-водочных изделий, особенно в деревне"(46). Однако, даже после трех лет перелома /погрома/, все еще находились иногда люди, поносившие позорную власть всеми доступными человеку словами и не скрывавшие этого. Людей, у которых сдавали нервы, тоже было немало, но вряд кто их считал, статистики самоубийств не велось. Чебаркулец Иван Никулин даже не был середняком, но колхоз отрицал. Засеял опустевший участок земли, часть собранного зерна раздал голодавшим людям, в т.ч. учителям местной школы. Когда его арестовывали, сопротивлялся - сильно кричал /и матерился/. Расстреляли его в Челябинске. Трое его детей-подростков остались совсем одни, т.к. мать их умерла в начале "великого перелома" (первое время они жили одни, потом их сдали в детдом). 9-летняя Аня Никулина раньше часто бывала в доме Любимовых, они с Зиной вместе учились, были подружки. В 31 г. урожай собрали мизерный. Миасский райком ВКПб и РИК дали ценные указания - "...каждый грамм хлеба должен быть на строгом учете...категорически запретить...принять боевые меры ... переключитесь на женский труд...".
   ...Осенью 31 г. в дом Любимовых пришли несколько человек и начали считать имущество. Александра Ивановича, как обычно, днем не было дома. Валентина Петровна сидела на печке, свесив ноги, молча смотрела на пришедших людей. Также молча сидели дети: Гриша, Зина, Зоя /Гриша заикался последние годы, а в волнении вообще говорить не мог/. Переписав вещи, они ушли. Позже Александр Ив., видимо, договорился с кем-то из "ответственных" товарищей и зиму они прожили дома. В начале апреля 32 г. семью всё же раскулачили. Сначала объявили распродажу их имущества. В дом тогда пришла толпа народу. Два или три человека вели "aукцион". Сначала открыли сундук с вещами, в основном - приданое Валентины. Один доставал вещи, второй трёс вещами, кричал: "Кто скоко дает?!" Продавали - еще один записывал в бумажку. Потом продали за копейки вещи менее ликвидные - посуду и всякую хоз.утварь. После распродажи пришли какие-то люди, сказали освободить дом - "Мы тут будем жить"... /Еще эпизод того времени, но более ранний: сгорел "полковничий" дом, где размещалась местная власть, стали строить другой. К домам Александра Ив. и их соседей - фам. Глухих - пришли активисты, привели людей и не спрашивая никого, разобрали большие каменные заборы вокруг дворов, сказали - "Нужен стройматериал"... Тоже, вообщем, символично./
   Александр в этот период времени писал жалобы: в РИК (2 раза), потом в прокуратуру, в Облисполком. Но все они остались без ответа. Какое-то время, после раскулачивания, жили в маленьком, пустом /брошенном/ доме, на окраине Чебаркуля. Уезжать из поселка было нельзя, нужно было дожидаться, пока не отправят куда-нибудь на выселение. Но Александр вскоре исчез из поселка. Его стали искать, приходили к Валентине, но она говорила, что не знает, где он. /Возможно, что на самом деле - не знала./ Александр решил сбежать. Как-то ночью он появился, погрузил всех на телегу - и увез семью в Златоуст. Там они поселились во дворе какого-то небольшого дома - в бане. Александр приходил домой только ночевать. Но однажды не пришел, потом - тоже. Валентине с детьми идти было некуда, хозяева их пока не выгоняли, так и прожили они в полной прострации пару месяцев. Валентина иногда уходила в город - на рынок, там меняла кое-какие вещи на еду. Потом Александр все-таки объявился - в сопровождении милиционера. Оказалось, он был арестован и это время находился в тюрьме. Собрав немногочисленные свои "манатки", семья в сопровождении милиционера поехала на новое место своего жительства - в дер.Медведёвка, что под Златоустом, там находился один из многих посёлков для "лиц 3-й категории". В то время была создана еще одна контора для спец.переселенцев - трест Златоустстрой. Люди там занимались разными делами - валили и заготовляли лес, строили бараки для себя и для города, также разные пром.объекты. Лес валить заставляли также и свободных граждан, он был нужен для многочисленных строек. И хотя в область привезли тысячи раскулаченных из центра страны, рабсилы не хватало. /Только за первую половину лета 1931 г. в Уральскую /тогда/ область завезено 55.827 семей - это 241.415 человек, с Украины, Белоруссии и Северного Кавказа (47)./ На лесоповалы отправляли даже подростков. 17-летняя дочь Михаила Любимова - Мила - работала там один сезон. Жили в землянках, иногда кто-то умирал, кто-то убегал. Когда стало совсем невмоготу, сбежала и она. Домой идти было нельзя, она пришла к дяде - Павлу Ивановичу. Он к тому времени вернулся из Средней Азии, но тоже - не домой. Устроился на работу при местной воинской части, жил в маленьком домике около оз.Кисегач, почти в лесу. Он помог племяннице /и не только ей одной/, и позже она нашла себе работу - в Златоусте...
   Варварское разрушение устоев жизни быстро привело к своему результату - голоду, смертности никем не считанной, примитивному существованию. В местном сельском хозяйстве (хотя слово "хозяйство" теперь не уместно) это выглядело так: "в весенний сев 1932 года районные, партийные и советские организации района вынуждены были использовать на полевых работах коров из обобществленного сектора колхозов и коров колхозников". Такого маразма не было и в 18 веке... "20 июня поступила телеграмма из Обкома партии о прекращении сева, хотя план сева был не выполнен. В конце июня секретарь райкома тов. Царевский отозван был в распоряжение Обкома партии и назначен на руководящую работу управляющим Областной конторой хлебопродукта...".
   Осенью 1932 г. Уралобком ВКПб предписывал уже охранять хлеб на полях круглосуточно. Возлагалось это на преданных колхозников, коммунистов и комсомольцев. ГПУ и милиции приказано было изъять враждебные элементы из колхозов (48). Но, урожая почему-то опять не случилось. А был опять голод...
   В октябре 32 г. чебаркульская "комиссия по проведениию месячника революционной законности" отвечала на запросы "сверху" по поводу некоторых жалоб. Пришлые чужие деятели не скупились лепить ярлыки на разбитых, гибнущих людей. По поводу Александра написали: "хозяйство /было/ явно кулацкое, имел батраков до 1929 г., принимал сезонных 15 чел., скрывал своё прошлое, был в контрразведке белых, учавствовал в расстреле красных, вахмистр, белый, пролез в партию. За пьянство и хулиганство при служебных обязанностях в 1928 г. был вычещен из партии. Эксплуататор - кулак" - ответственный секретарь ячейки Семенов. Однако, приехавший сюда позже инструктор облИКа (Трантин) опрашивая свидетелей по этому делу, получил показания типа: "...Житель он был крепкий...сеял около 10 гектар...работников постоянных не держал, только приглашал на день, на два - во время уборки хлебов и сенокоса ... как грамотного человека использовали /его/ на общественных работах... И плохого я о нём ничего не могу сказать...". "...Когда из колхоза исключили ... об этом не знает ни один колхозник, потому что никаких документов в колхозе нет ... никогда никаких батраков не держал и за что его раскулачили я не знаю. Своё хозяйство вёл культурно, ибо был грамотный. Кроме хорошего...сказать ничего не могу". Иных откликов не было.
   Если бы в Медведевке Александр застрял на общих работах, итог был бы один - даже следа от них не осталось бы, словно их и не было. Там прошло /очень долгих для них/ полтора года. Отчаявшись, "хватаясь за соломинку", в новогодний (1933 г.) день Александр стал писать письмо - теперь в Москву: "...Дело тянется второй год... Покорнейше прошу рассмотреть мои доводы...". Указал на юридическую несостоятельность своего ислючения из колхоза - "мне с/совет не дал никаких объяснений, ссылаясь лишь на группу бедноты, а там если есть обвинения ... то личные счеты да бабьи сплетни. Врагов на общественной работе за такой срок, который я работал, безусловно нажил. За что и пришлось страдать" - и на другие факты, в т.ч. своей биографии. В конце - адрес своего "нового дома": барак 3, Медведевского с/совета, станция Баритная, Пермской ж.д. (49) Ну а сами пережили в то время еще один голод. Там же, в 33 г., умерла их младшая дочь - Зоя... Могильный холмик быстро затерялся среди других таких же, практически сразу заброшенных. По итогам 1933 г. трест Златоустстрой критиковали за низкие показатели труда, недостаточный трудовой подъем в честь грядущего 17-го съезда ВКПб. Среди прочего: "по Медведевскому кирпичному заводу отмечена чрезвычайно низкая производительность труда спецпереселенцев, как в целом по заводу, так и по отдельным видам работ..."(50). Валентина Петровна работала на этом кир.заводе, вид у нее был тогда вполне дистрофический, но как-то держалась душа в теле. Наверное, в заботе о двух оставшихся детях. Дети как бы учились, но потом почему-то не помнили совершенно эти годы - совсем - только какие-то бессвязные обрывки. Запомнили лишь постоянный голод. Но ведь, не одни они такие были... В 34 г. Александра с семьей перевели из Медведевки в Златоуст, 6 участок. Жили там в общем бараке. Александр, как обычно, смог, со временем, неплохо устроится и в этой конторе, стал работать на складе. В конце этого года его восстановили в т.н. избирательных правах, прислали тоненькую полоску бумаги с подписью Калинина. (Сын - Павел Александрович - живя уже пару лет где попало, узнав позже ту новость только спросил: "А дом наш теперь отдадут?". И сам же ответил: "Должны отдать".)
   На следующий год бараки разрешили разгородить на комнатки, появилась как бы своя территория. Александр Ив., как всегда, обычно отсутствовал. Валентина Петровна приходила вечером с работы и звала детей есть. Хлеб делила только им двоим, они спрашивали - "а себе? Отвечала - "Я уже поела". У самой же тело начало понемногу опухать. Пошла в больницу, врач ей устало сказал, что если будет морить себя голодом, то умрет и детям это не поможет. За работу получали куцый паек и хлебокарточки. Отоварить их полностью никогда не получалось. Ходить за хлебом надо было в город. В магазины его привозили через раз. Этими походами занимались дети. Возле магазина всегда стояла толпа народа. Стояли и ждали, когда привезут, записывая номера очереди на руках. Когда начинали давать хлеб, все равно начиналась такая давка, что кости хрустели. 12-летняя Зина не раз думала, что задохнется в толпе. Если хлеб не привезли днем, люди ненадолго расходились, а к вечеру собирались опять и стояли ночью, ждали, когда привезут... Особенно тяжко было стоять в очереди зимой. Дети не раз приходили домой, после таких походов, с отмороженными пальцами ног и оттирали их. Пальцы эти потом всегда болели. Да и без морозов - торчать часами на одном месте, большой толпе людей было непросто, ведь бытовых удобств никто не предусматривал. В 35 г. появились т.н. "торгсины". Там, без карточек, за деньги можно было купить хлеб, сахар, подсолнечное масло. Цены были в разы выше обычных. Однако, принимали там, если денег нет - золото, ювелирные изделия, ценные вещи. Многие люди тогда отдавали свои последние семейные ценности, не видя больше смысла в их дальнейшем хранении. Бывала там и Валентина Петровна. Кстати сказать, при раскулачивании, она заранее договорилась с двумя-тремя подругами, которым доверяла, чтобы те скупили на распродаже самые ценные для нее вещи. Таким образом, она смогла вернуть обратно часть своих вещей. Так что, люди и тогда оставались людьми, очень многие. А вырученные семейные вещи помогли потом не сдохнуть от голода в самые тяжкие дни - в разное время все они были обменены на еду...
   После разговора с врачом, Александр Ив. смог устроить так, что Валентина больше не работала. Он уже вполне "вошел в силу", заведывал складом, его хозяйство было образцовым. Сын Григорий, когда подрос, стал искать работу, просил и отца помочь в этом. Но помог опять - дядя Павел. Он пристроил Григория на сезонную работу - пастухом. Скот принадлежал воинской части, при этой же части и стал Гриша жить. Потом эту часть перевели в Магнитогорск и Григорий уехал с ними. /Впоследствии работал там на строительстве, жил в общежитии. Был очень молчаливо-скованным, т.к. заикался. В дальнейшем, связь с ним потерялась, он пропал без вести./ Александр Ив. с семьей переехали в другой барак, где были отдельные комнатки для 15 семей, с отдельными печками- буржуйками, отдельными кроватями. Вся семья стала теперь - три человека. Осталась одна дочь - Зинаида. "Жить стало лучше, жить стало веселей" - это и про них сказал тогда тов.Сталин - лучший друг всех людей на земле и под землей. Один праздник действительно запомнился, произвел большое впечатление - поход в кино, на первый звуковой фильм - "Чапаев". В кинотеатр было трудно попасть, народу полно. Смотрели всей теперешней семьей - втроем. После фильма Александр Ив. долго дома восхищался, до чего же дошел технический прогресс: "Надо же, какой звук - картошка упала со стола - и то слышно!" - удивление было очень большим. К сюжету же фильма остался совершенно равнодушен...
  
  
  
   *****
   ******
  
   Этот край недвижим.
   Представляя объем валовой чугуна и свинца,
   Обалделой тряхнешь головой,
   Вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках...
   /И. Бродский/
  
   ...Зинаида училась в школе, как-то в городе встретила Людмилу /Мила/ Любимову. Она рассказала немало новостей: "...работает здесь в Златоусте - в няньках ; отец ее - Михаил Ив.- тоже уехал из Барановки, живет теперь в Чебаркуле; В "вашем" доме живет местный начальник-коммунист, сначала дом был на двух хозяев, но потом лишнюю старуху выгнали куда-то; от Паши /Александровича/ была весть, живой, теперь работает на канале Волга-Москва, сейчас все хорошо, возит какого-то начальника...". Поговорили так обо всем и разошлись до следующей встречи... через полтора десятка лет.
   6 участок расширялся /трест - организация большая/, рядом с бараками стали строить щитовые двухэтажные дома, дети и подростки по ночам воровали там рейки и деревяшки для барачных печек. За годы жизни спецпереселенцы много чего построили в Златоусте. Люди, хотя и были осторожны, все равно, понемногу сближались, возникали знакомства и товарищеские отношения. Последние год-полтора жили свободнее. В гости иногда приезжали братья Валентины /соседи удивлялись - "опять к вам гости"/, бывало весело. В бараках были, как правило, добрососедские отношения. Иногда люди знали друг друга и раньше или имели общих знакомых. ..Масловы, Коковины, Беспаловы, Езовских и др.- были соседями по бараку, люди давно свыклись со своей жизнью, дети сдружились. Вновь все думали, что худшее позади. Если не считать того, что видишь вокруг, казалось, что вся остальная страна живет счастливо. Достижения сыпались из "рога изобилия" каждый день, люди с восторгом их воспринимали. Некоторым молодым людям, правда, было обидно, что не повезло с родителями. Да молчаливые старики были "себе на уме"... 1936 / 37 / 38 годы для многих людей стали последними, в других же эти годы нагнали страху на всю оставшуюся жизнь. Раньше тоже сажали и убивали не меньше, жертвы голода и коллективизации в разы превышали жертвы 37 г. Но шуму намного больше было теперь, когда кругом искали и находили врагов и шпионов. Постоянное напряжение, общественная истерия - добивали людей психологически. Если раньше сажали, высылали, казнили, как бы людей из прошлой жизни и тех, кто мешал строить коммунизм, то теперь казнили тех, кто эту власть устанавливал, создавал и воевал за нее. Многие думающие люди уже не понимали, что происходит, теперь боялись все одинаково. Наступила прострация ума у очень многих... Общение между людьми, в эти годы, стало до крайности скудным. На 6 участок тоже иногда приезжала машина /ночью, "когда все дома"/, угадать к кому, было трудно, здесь ведь все - враги да лишенцы. Так однажды забрали /навсегда/ из соседнего барака друга Александра Ив. - Петра Волгина. Тогда Александр достал большую фотографию на картоне, налил на нее клей и намертво заклеил ее другим фото. С другой стороны осталась надпись: "От сослуживца - Волгина Петра Дмитриевича - на память. 18 февраля 33 г.". В те дни - память - это как раз то, что было совсем не нужно. Ни к чему - даже опасно. Ради виртуальной цели убивали живых людей, при этом счастье отдельного человека или семьи стало пустым, бесполезным понятием. Многие не понимали смысла в происходящем. По сути же - просто страной правил оч.плохой "менеджер" и несчастный в личной жизни человек, с кучей своих "тараканов" в голове. То же самое он распространял и вокруг себя. Ради своей власти он создал систему с чрезвычайно низким КПД, существующую лишь за счет неограниченных пока людских ресурсов, которые он получил /в наследство/ и тратил нещадно /при мире и при войне/, не умея по-другому. Все достижения достигнуты смертью /несчетного числа людей/. Такие же результаты в других странах были достигнуты без жертв и даже без напряжения, можно сказать, естественным путем. То, что достигнуто при Сталине, лишь пародия и бледная тень того, чего достигла бы страна без него и ему подобных, без революции-разрушения. В конце 30-х годов такое же восприятие о положении дел в стране сохранилось у части людей, находившихся, по большей части, в лагерях, да у русских, живущих за границей. В реестре казаков Харбинской станицы 37 г. есть челябинские, чебаркульские, уйские и другие местные фамилии. Излишне говорить о тоске людей о своей земле и родине. В своих мыслях и снах - они постоянно бывали дома. Но, если можно так сказать, чебаркульский /или др. подобное название/ период жизни для них закончился - та жизнь ушла навсегда. А мир стремительно менялся... Однако, и жизнь тех, кто остался дома, тоже изменилась неузнаваемо и "чебаркульский период" для них тоже завершился. Пласт самобытной жизни, сельской цивилизации с местными особенностями, исчез вместе с прежней страной... Возможно, репрессии 37 г. обусловили то, что трест Златоустстрой летом того же года ликвидировали, слишком многих разных руководителей "перелопатили" тогда. В числе других, Александр Иванович стал свободным гражданином. Никто из этих освобожденных людей, бывших сельских жителей, не помышлял больше о том, чтобы вновь заняться сельским хозяйством. При всех трудностях времени, в городах людям жилось лучше. /Сделав жизнь в деревне невыносимой, власть препятствовала бегству людей оттуда, лишив их паспортов и денег./ Александр устроился на другую работу, в другую контору, тоже на склад. Оценивая прошедшее пятилетие своей жизни, конечно понимал, что могло быть и хуже.
   ...Валентина побывала в Чебаркуле /где не была 5 лет/, видела кого-то из родни и знакомых, побывала и на кладбище. Над погостом понемногу начинало царить запустение. Все, что когда-то было раньше - не имело теперь никакого значения и смысла. /Оказалось так, что их счастливое время давно миновало, оставшись-оборвавшись в прошлом "при царе"./ Тяжелые мысли пробежали, но вскоре исчезли. Ведь вокруг, как и раньше, стоял прекрасный лесной воздух, как и раньше - пели птицы, как и раньше - вокруг жили люди... У Валентины было еще много мелких, разных дел, а значит - "дурные" мысли прочь. Приехав в Златоуст, рассказала житейские новости. Все то же самое, что было. Сыто не живут, старики мрачные, молодежь "плохая пошла", в церкви придумали теперь кинотеатр сделать (назвали - "Урал"). /Последний чебаркульский священник Николай Олимпиевич Евладов - расстрелян в 37 г., впрочем, никто о его судьбе не знал тогда./ Некоторые люди исчезли, будто их и не было. И стараются о них не говорить вовсе. К примеру, барановский тезка и одногодок - Александр Романович Любимов - так же вот исчез - "был и нету"... /Он работал на ж.д., был партийный - в 37 г. его арестовали и вскоре расстреляли в Челябинске./ Братьев видела, но не всех. Да и живут они сейчас - кто-где - в Бишкиле, Кундравах, Болотово. У всех свои семьи. Кроме Михаила - у всех есть свои дети. Александр Петрович не бросал древнюю традицию - выращивал табак, малость конечно, для себя /этот промысел уже практически исчез тогда/. Вообщем, жили как все. /Из местного фольклора тех лет: "Косила-гребла, да не к тому зароду - черти бросились губить Кошигину породу./ Написание фамилии теперь у всех стало с буквой "А" - Кашигин. Подобные изменения были в некоторых фамилиях (пример: Запивалов - Запевалов; Тырыданов - Тырданов), географических названиях. Возможно, это связано с упрощенным отношением к русскому языку после революции или просто дело случая. В заключении очерка хочется еще раз сказать о том, что воспоминания и документы отражают не все стороны человеческой прошедшей жизни, а лишь часть её (материально-духовной) многомерности. /А главное, что цепко держится в воспоминаниях любого человека, это близко личное - кого любил, с кем был близок, друзья, дети, лучшие приятные моменты жизни, т.е. то, что скрыто от сторонних взоров. Всё остальное потом.../
   ...В Златоусте, на первой квартире, прожили недолго. Рядом жили еще квартиранты, было тесновато. Александр Иванович подыскал другую комнату. Когда стали съезжать, немного расслабились и разговорились с соседями-квартирантами. Оказалось, что их фамилия тоже - Любимовы. Удивились: "Надо же - однофамильцы". Выяснять точнее, кто и откуда родом не стали - было не принято тогда. /Парой лет позже, в бытность учебы в пед.училище, к Зинаиде подошла девушка из другого класса и шепотом сказала:"Я тебя знаю. Мы с тобой были в Медведевке". Зина в ответ только молчала. Девушка приняла это за испуг: "Не бойся, я никому не скажу". В ответ - опять молчание. Девушка, смутившись, отошла. Испуг, конечно, немного был, но главное, просто Зина совсем не помнила её, как не помнила почти ничего про то время./
   ...Стояло жаркое лето 1937 года. Пока были спецпереселенцами, Александр и Валентина не думали, где будут жить дальше. И только сейчас осознали, что обратно уже не вернутся. Для этой семьи "чебаркульский период" тоже завершился... Александру Ивановичу было уже 46 лет. Ничего своего у них теперь, кроме немногих личных вещей, не было. Впрочем, как у многих тогда. Кажется, в этом и был смысл созданной коммуны - чтобы не было ничего своего? В таком случае - цель была уже достигнута. Светлое будущее наступило, не было только светлого настоящего. И прошлого тоже - заодно. Надо было как-то доживать /чего же еще?, можно сказать - "им повезло"/. Впереди у них была еще долгая жизнь...
  
  
  
  
   / 2005 /
  
  
  
  
  
   ПРИМЕЧАНИЯ В ТЕКСТЕ :
  
   1. В кн. "Памятники литературы Зауралья". (инф. из РГАДА, Ф.1111) /Екат-бург 1991/. 2. "Города-крепости юго-востока России 18 век". (инф. из РГАДА, Ф.248) Буканова Р. /Уфа 1997/.
      -- В книге "История Курганской области. Т.7", стр.162 - "Юсуп и Сабан были обманом схвачены Павлуцким и отправлены к Татищеву". В книге "Рычков", стр.38 - "Юсуп и другие вожди давно пленены, но не пытаны и не казнены. Татищев ... приказал выпустить из-под стражи вождя прошлого восстания Юсупа с тем, чтобы тот ехал в башкирские селения и уговаривал бунтовщиков повиноваться". В другой книге - "по приказу В.Татищева, 28 февраля 1737", Сабан Севергулов и два его сподвижника были казнены.
   4. К примеру - "крестьянин Федот Колпаков в 1741 г. записался казаком в Чебаркульскую крепость и продал двор свой со всем дворовым строением". (Инф. из книги, ссылка на РГАДА, Ф.615)
   5. Подробный список /неполный/ опубликован в журнале - "Инфор" N 1, 2004 г. /стр.45 - 50/
      -- В сб. "Шадринская старина".
      -- В сб. "Челябинск неизвестный", Вып.1, стр.183.
   8. Село Сухринское, основано в 1680 г. семьей Спицыных - выходцев из Великого Устюга. В 1710 году - в селе было 69 дворов. /Из кн. "Шадринские села"; Шадринск 1997./
      -- Большинство местной метрической информации 18 - 19 веков - из фонда ОГАЧО - И-226.
      -- В сб. "Исторические чтения", N 7-8, стр.161. /Чел.2004/.
   11. "Очерки истории Челябинской области. Ч.1", стр.32.
      -- В кн. "Станица золотой долины". (инф. из РГАДА) Шибанов Н.С. /Чел.1996/.
      -- К цифрам здесь надо относиться с большой долей условности. Советские источники явно завышали их, преподнося массовость "борьбы с царизмом". В основном эти цифры и "кочуют" по публикациям. Дореволюционный источник даёт цифру (порой) на порядок меньшую. Истина, вероятно, где-то посредине. Надо понимать, что никто тогда восставших реально не считал, от пленённых "бунтовщиков" получали цифры, но, конечно же, тоже примерные. Знали точные цифры руководители своих частей, а рядовые участники событий оценивать могли "на глазок", чаще преувеличивая, ведь такое скопище людей многие видели впервые в жизни - и это, конечно, впечатляло. Вообще, слухи и страхи были одним из главных тогда источников информации. Количество бумажных документов в лагере восставших было мизерно ничтожно. Непреодолимое внимание имеет тот факт, что многотысячное войско восставших не смогло захватить слабую, в оборонительном отношении, крепость. При более или менее нормальной организации войска (даже не такого большого) - это не представляло бы проблемы...
      -- Инф. по некоторым неурожайным годам в 18 веке - в кн. "Крестьяне Зауралья в 17 - 18 веках", Ч.2, стр.186-187. - Кондрашенков А.А. /Чел.1969/, также в других тематических изданиях.
      -- "Не славы ради. Оренбургское казачество в гос.правовой системе", стр.141. - /М.2003/. Большинство общей информации об ОКВ - из тематических книг А.П. Абрамовского, М.Д. Машина, Кобзова, Шибанова Н.С. и др.
      -- ОГАЧО, И-33, Оп.1, Д.2228.
      -- В кн. "Оренбургский край в Отечественной войне 1812 года", Матвиевский П.Е. /Ор-рг 1962/.
      -- ОГАЧО, И-87, Оп.1, Д.366 и 1428.
      -- Подробнее - "Труды Оренбургской архивной комиссии", N 36, стр.75 - 97.
      -- "На стыке борьбы за степь", стр.33. Рязанов /Оренбург 1928/.
      -- Подробнее: Чернавский Н.М.- "Челябинская Епархия в прошлом и настоящем", т.1, стр.655 - 661.
      -- В сб. "Челябинск неизвестный".
      -- "Оренбургский край /архивные документы/", стр.7 - 12 /Оренбург 2001/.
      -- Адрес-календарь Троицка и уезда 1912 г., стр.94 - 95.
      -- Масса самых разных мемуаров очевидцев и участников этих событий. /К примеру: Шляпников А.Г.- "Семнадцатый год"; мемуары Шульгина В.В.; Милюкова П.Н. и мн. других; сборники мемуаров - "Страна гибнет сегодня", "Архив русской революции" и т.д./
      -- "На Южном Урале", стр.44-45 /М.1958/.
      -- ОГАЧО, Р.1172, Оп.1, Д.1.
      -- На самом деле эта пропорция еще больше. Но в силу того, что во 2-м округе ОКВ красных казаков оказалось значительное количество, сделана корректировка. Данный вывод исходит из просмотра казачьих послужных списков Челябинского Губ. Военкомата нач. 1920-х г.г.
   Что касаемо Чебаркуля, то, как писал П.Д.Рохмистров - "Из 500 человек чебаркульцев, мобилизованных (первоначально - авт.) в 1918 г., через 4 года вернулись домой только 20 человек". В это число не входят казаки Травниковской станицы - исторически бывшие чебаркульцы. Но, конечно, положение было схожим. Большинство служащих казаков, защищавшие свою страну от гибели, сами погибли или "растворились" в те годы. Крах и исход местных жителей был огромным - а это оказалось лишь началом (после событий пресловутой "коллективизации" и далее - % коренных жителей стал здесь минимальным).
      -- Подробнее - "1918 год на востоке России." /М.2003/ - и др..
      -- "Сказание о гражданской", стр.174 /М.1987/.
      -- "Белое дело", книга 6, стр.229. /М.1996/.
      -- "Гражданская война на Южном Урале. Сб. документов и материалов", стр.272 - 273. /Чел.1962/.
      -- Упреждение под Красноярском южной группы отступающих "колчаковцев" повлекло за собой сдачу в плен 20 тысяч человек, среди них много оренбургских казаков /в основном 3-го и 4-го отделов ОКВ/. Всего же пленённых в боях и сдавшихся за время преследования в Сибири было ~100 тыс. человек. - "Гражданская война 1918 - 21", стр.259-260 /СПб.2002/.
      -- ОГАЧО, Р-138, Оп.1, Д.169, л.11.
      -- "Южноуральск - крепость, станица, город", стр.105 /Чел.1995/.
      -- "Вооруженные формирования Урала гражданской войны", стр.280 /Екатеринбург 2002/.
      -- ОГАЧО, Р.363, Оп.1, Д.3, л.115.
      -- Там же, Д.170, л.93 - 94.
      -- ОГАЧО, Р-138, Оп.1, Д.418, л.93.
      -- Воспоминания Комарова В.П., машинописная рукопись, стр.6. Краеведческий музей гор. Чебаркуля.
      -- ОГАЧО, Р-138, Оп.1, Д.44, л.143.
      -- Масса публикаций /в т.ч. архивных документов/. К примеру "Серп и молох" /М.2003/; "Кулак и агрокулак" /Чел.1991/; "Трагедия советского крестьянства" и др.
      -- "Аграрное развитие и продовольственное обеспечение населения Урала 1928-34 г.г.", стр.59-62.
      -- ОГАЧО, Р-277, Оп.1, Д.183, л.6, 6 об.
      -- "Челябинская область. Сб. документов и материалов", стр. 264. /Чел.1999 г./.
      -- Там же, стр.148.
      -- Журнал - "Отечественная история", N 4, 1993 г. /РЦХИНДИ, Ф.17, Оп.120, Д.52, л.48./
      -- "Челябинская область. Сб. документов и материалов", стр.153. /Чел. 1999 г./
      -- ОГАЧО, Р-274, Оп. 3, Д. 4712. Также в книге П.Д. Рохмистрова есть подобное упоминание о Любимове А.И.
      -- Бюллетень труд.использования спец.переселенцев. /ГАСО, Р-322, Оп.1, Д.1241, л.1 - 4./
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   P. S.
  
  
  
  
   /Не знаю, кстати добавлять что-то ещё или нет? Фото, например, тоже является документом. Многие из них, к сожалению исчезли. Иные не так давно - в 70-е годы /но конечно, большинство - раньше/. Это ещё раз к тезису о "разорванной" истории. Давно, в 60-е годы, когда Николая Петровича Кошигина навещал его внук (тогда ещё подросток) - как-то бабушка показала ему тайком старые фотографии, где он увидел своего деда в молодости - где с друзьями; где на коне, в бурке и папахе. Мальчик мимоходом подумал: "Странно, чего это дед вырядился как казак?. Они ведь /казаки/ вроде только на Дону были".. Но, понятно, что ребёнка эти мысли в то время совсем не занимали, он и спрашивать ничего тогда не стал.../
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   "Прошло столько лет - и нас уже нет
   В месте, где Свет..."
   А. Макаревич.
  
  
  
   ...Челябинск, 60-е годы. Домик на окраине города, в пос.Колупаевка. Александр Иванович иногда что-то пишет про свою жизнь в увесистом фолианте. Внук просит почитать, но дед говорит, что "как-нибудь в другой раз". В последние годы деда часто мучает тоска. Он вообще заметно изменился, в плане настроения. И ещё стал не переносить вида крови - если жена режет кур, то отворачивается или уходит. Летом он нередко уезжает в лес на лошади, иногда прихватив с собою бутылку водки. Тянет поваляться там среди запахов травы и леса, тянет тоска к земле. Город для него остался чужим местом, просто декорацией своего длинного, в четверть века, доживания. Жена никогда не ворчит на него за эти наплывы настроения, ведь "Валечка" всё понимает, сама такая же... Наверное, тоска и сделала свое дело - Александр не болел, можно сказать, ничем никогда, но эти годы стали для него последними...
  
   Конец 60-х годов, Челябинск. В маленькой комнатушке, в такой же маленькой квартирке, долго и видимо мучительно, болеет Николай Петрович Кошигин. Когда почувствовал, что скоро конец, позвал племянницу с мужем Григорием, чтобы тот подстриг и побрил его. После всех обычных в таких случаях приготовлений, без суеты и в добром сознании, оставил этот мир.
  
   Валентина Петровна Любимова /в дев. Кошигина/ отличалась крепким здоровьем, но в 1985 г. перелом на ноге лишил её движения. Даже после больничного лечения кость "не хотела" сростаться. Жизнь без движения была не для неё... Умерла она во сне. /Последнее время часто видела своих родителей и свой прежний мир./ Приехавшая врач, глядя на слёзы присутствующих, сказала: "Да что вы плачете? Счастливый человек умер" - была Рождественская ночь 1986 г.
  
   По большому счету, всех нас волнует главным образом собственная жизнь, но не лишне иногда помнить, что и мы здесь не первые. И равным образом на наше "эго": "Мы здесь живём", они легко могли бы сказать, что - "И мы здесь тоже когда-то жили..." /Как и Вы/...
  
  
  
  
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ К ОЧЕРКУ О ЧЕБАРКУЛЬСКОЙ (ТРАВНИКОВСКОЙ) СТАНИЦЕ.
  
   НЕКОТОРЫЕ ТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ /в основном из фондов ОГАЧО/.
  
   18 век:
  
   1741 г. Табель генеральная ... о обретающихся в Оренбургских новопостроенных крепостях сходцах... /Выписка/
   В Чебаркульской крепости: Из дворцовых крестьян - 141 человек; монастырских - 1; из купечества - 3 человека.
  
  
   О распределении по крепостям выходцев из крестьян Исетской провинции; присланных оттуда же под конвоем гулящих людей и ссыльных; также рекрутов, оставшихся после укомплектования Оренбургского полка. 1742 г. /Выписка/
   В Чебаркульской крепости: Набранные в рекруты - 102 человек; крестьян - 168; гулящих людей - 25; ссыльных - 11 человек.
   В книге "Города-крепости юго-востока Сибири" - Буканова Р., Уфа 1997.
  
   РАПОРТ в челябинское Духовное правление. Из Чебаркульской крепости, Преображенской церкви. От священников - Филиппа Протасова, Иоана Дмитриева с причетниками.
   "Во исполнение Ее Императорского Величества указа, состоявшего 1783 г., 9 марта. Против оного указа в приходе нашем записавшихся раскольников и безпаспортных бродяг, и кроющихся с паспортами, преподающих сумасбродные, сеющие распри и междуусобия - в прошедшем 1785 году не имелось. Но в том же году, в первых числах декабря, признали прихода своего двух человек - от церкви божей отступивших. А именно: отставного казака - Трофима Чувакова и вдову, казачью жену - Анну Панову, которые нами и были увещеваны - к церкви божей иметь хождение. Но оные, по наставлению раскольнических учителей, тайно к ним приезжающих - обучают и отвращают иметь хождение в церковь божию. Города Челябы и крепости Коельской лжеучителя и вышеупомянутые казак и женка - в упорстве своем остаются и к церкви божей ходить на славословие не соглашаются. В чем челябинскому Духовному правлению и сим покорнейше рапортуем 2 января 1786 г.". - Священник Филипп Протасов, священник Иоанн Дмитриев, дьячок Козьма Пономарев, пономарь Петр Дмитриев.
  
  
  
   5 января 1786 г. Общественный приговор о выборе старосты.
   "При Чебаркульских станичных казачьих делах, мы нижеподписавшиеся чины казачьи, дали сей приговор выбранному на смену бывшему Чебаркульской крепости Преображенской церкви старосте Ивану Пичугову - отставного казака Никиту Малкова, который состояния доброго, в штрафах и подозрениях не бывал и оную службу содержать может. В чем и подписуемся к сему приговору". - Вместо есаула Федора Ильиных, по его просьбе и за себя - сотник Давыд Парфентьев подписал. Вместо хорунжих Мокея Булатова, Ивана Симанова и за себя - хорунжий Филипп Рохмистров подписался. К сему приговору вместо отставных чинов и казаков, есаула Петра Максимова, Прокопья Кошигина - Федор Батутин, Степан Золотухин. За Акима Ежова, Долмата Антонова, Мирона Антонова, Захара Шустикова, Федора Зуева, Михаила Новошинцова, Ивана Слинкина, Ивана Ситникова, Петра Пастухова, Сергея Щапина, Михаила Золотухина, Максима Кошигина, Василия Злобина, Еремея Пудовикова, Сергея Витизева, Ефрема Васильева со товарищи - под прошением - казачий сын Дмитрий Пустозеров руку приложил. Станичный писарь - Андрей Новоселов. /получено 22 января/
  
  
  
  -- век:
  
   Стандартный образец написания "Брачного обыска" на протяжении первой трети 19 века.
   Запись "N 16 1805 года генваря 30 дня Оренбургской губернии Троицкой округи Чебаркульской крепости и прихода отставной казак Федор Малков бывший при браке помянутой крепости ротного писаря Игнатия Павлова сына Мелникова желающего по взаимному согласию сочетатся браком с города Челябы Первого контону у служащего Сотника Федора Бухарина девицей Авдотьей Федоровой дочерью Бухариных. Тысяцкие с поезжаны служащие казаки Иваном Антоновым(,) Петром Мелниковым прежде венчания дали сей обыск, за свидетельством письменным нижеписанным посторонних людей Чебаркульской крепости Преображенской церкви священнику Иоанну Колмогорцеву дьякону Петру Дмитриеву дьячку Матфею Комарову пономарю Григорию Колмогорцеву в том что о помянутых желающих сочетатся браком чюпре по силе законов реченным священно и церковнослужителям, за неделю помянутого желающего вступить в брак от отца его родного служащего казака Павла Мелникова было объявлено(,) а тысяцкой Федор Малков с вышеписанными поезжаны и нижеподписавшимися посторонними свидетелями по сходствию указа 1724 года генваря 5 числа по чистой нашей совести и долгу присяги объявляем что сказанные жених и невеста вступают в брак по воле их родителей от отца его родного служащего казака Павла Данилова сына Мелникова а с невестину сторону от отца ея служащего сотника Федора Бухарина и по взаимному своему и жениха и невесты и непринужденному согласию первым браком, от роду с ревизских сказок и метрической книге ныне числится помянутому жениху 22 лет а невесте 22 тоже. Между оными желающими сочетатся браком родства как плоцкаго так и духовнаго и других законных препятствий не имеется вреднойской и других телесных до супружеской должности касающихся недостатков не имеют(,) а ежели те тысяцкой с поезжаны что-либо из вышеписанного показали несправедливо и после откроется(,) так тысяцкой с поезжаны и нижеподписавшимися посторонними свидетелями должен ответствовать(,) не доводя вышереченных священно и церковнослужителей до суждения(,) в чем мы все и подписуемся. К сему обыску вместо тысяцкого отставного казака Федора Малкова и поезжан за неумением их грамоты(,) руку приложил казчей сын Михайло Мелников".
  
  
   1840 год. Отношение - от 2-го казачьего контона Войскового старшины Лябзина:
   "Рапортами моими от 18 октября прошлого 1839 года (N) и от 22 числа настоящего июня-месяца (N) просил я Оренбургскую Войсковую Канцелярию и Командующего ОКВ Г-на генерал-майора и кавалера Молоствова, принятии распоряжения об оставлении 7 казачьих мукомольных мельниц по прежнему во владении хозяев, а равно рыболовных озёр, а именно - Аргаяша, большого и малого Кисягачей, часть Миясова, половины большого Яланчика, и нескольки болот, по которым вверенного мне контона жители Чебаркульской станицы каждогодно производили сенокошения, ибо как помянутые мельницы так и озёры и болоты отходят к Мияскому заводу без всякого вознаграждения законных владельцев, по каковому настоянию моему Войсковая канцелярия в 27 число февраля сего ж года за N 1210 взошла с представлением к Г-ну Начальнику штаба отдельного Оренбургского корпуса и между прочим просила, чтобы как Вам поручено исполнить по настоящему делу, принять в соображение изложенные обстоятельства. А между тем доставить в канцелярию копию с плана, сочинённого Горным начальством ... так как в Этом плане встречается необходимая надобность для соображений при ограждении казаков в утверждённых за ними правах...". Командующий контоном Старшина - Лябзин.
   (Генерал Молоствов /немногим позже/ приезжал в Чебаркульскую станицу для выяснения обстоятельств этого затянувшегося дела. Землемер Иванов объяснял ему лично затруднения, встретившиеся по исполнению оного - "в том, что план, составленный заводским начальством, оказался с натурою совершенно не верен...". Далее, дело вновь очень затянулось...)
  
  
   От командира Оренбургского казачьего полка N 9, 30.12. 1858 г., N 9196. ст. Кундравинская:
   "Заведывающему войсковым Кабан-Карагайским бором. Препровождаю при сём к Вам именной список 10 внутренней службы казаков вверенного мне полка, назначенным на службу на 1859 год для окарауливания Кабан-Карагайского бора ... чины вверены приказному Балашеву. Предписываю о прибытии их (мне) донести... Подполковник (автограф) /Немиров/".
   Список: от ст. Кундравинской - Прохор Шахов, от Чебаркульской - Антон Самсонов (?), Алексей Балашев, Степан Золотухин, Сидор Чернышев. От Травниковской - Гаврило Запивалов, Ишмурат Истапов. От Звягиной - Семен Кузнецов, Алексей Ефимов. Филимоновой - Федор Саницкий. Примечание - за С.Чернышева, вместо него назначен отставной казак - Михаил Башарин (он из Чебаркульской станицы, пос. Барановского).
  
  
   1876 год. 30 июня - 1 июля в Чебаркуле находилась Чудотворная икона Божьей матери - Табынской. 1 - 2 июля икона находилась в Травниках. Проводились богослужения при большом стечении народа станицы и окрестных посёлков.
  
   1883 год. Благословение Св. Синода получили : приходов (церквей): пос. Ключевского - Михаил Емельянов и пос. Траниковского - Александр Емельянов. 5 июля /вторник/ - через Травники, Чебаркуль, Кундравы... проезжал Епископ Оренбургский и Уральский - Вениамин - для обозрения церквей Епархии. /журнал "Оренбургские Епархиальные ведомости"./
  
  
  
  -- век:
   За 19 век и начало 20-го - бытовали, в основном, подобные "скучные" документы о хозяйственных делах станичных Правления и эпизодах жизни отдельных людей.
  
   1908-09 год. Талоны квитанций об уплате хлебного "налога".
   Талон N 113 "пос. Чебаркульского казак Семен Андреевич Васильев - получено хлеба в общественный магазин 3 пуда 30 фунтов, окладного недоимочного 3 пуда 30 фунтов, ... ссудного прежних лет - 4 пуда. Всего 11 п. 20 ф. Смотритель магазина Золотухин. 18 ноября 1908 г.".
   Талон N 331 "пос. Чебаркульского - дана казаку Егору Ф. Морозову в том что от него получено хлеба в общественный магазин, на уплату окладного текущего года 1 пуд 10 фунтов. Окладного недоимочного - 1 пуд 10 фунтов. Всего 2 п. 20 ф. Смотритель магазина Золотухин. 1 марта 09 г." "Талон N 332 - пос. Чебаркульского - казаку Никифору Лучевникову..." (далее подобный текст)
  
  
   1 Мировая война:
  
   Орлов-Слинкин Алексей Александрович, г.рожд. - март 1887, пос.Чебаркульский. Назначен в военную службу рядовым, октябрь 1909 г. Поступил в Лейб-Гвардии сводно-казачий полк. Служба в нём 1909 - 1918. Произведен младшим унтер-офицером - декабрь 1917 г.
   Гашков Петр Платонович 1883 г.р., пос.Травниковский. Военная служба 1905 - 09. Мобилизован - 1914, N 17 ОКП. К 1917 - старший унтер-офицер, награжден Георгиевской медалью 3 и 4 степени, Георгиевским крестом 4 степени.
   Запивалов Иван Федорович 1879 г.р., пос.Запиваловский. Младший урядник. Георгиевские кресты 4 и 3 степени.
   Запивалов Иван Николаевич 1886 г.р., пос.Запиваловский. Служба с 1908 - 11 (3 ОКП). Мобилизован - 1914, N 11 ОКП. Младший унтер-офицер. Убыл из полка по контузии в декабре 1915 г. Назначен в команду эвакуированных. Уволен домой в феврале 1917 г.
   Малков Василий Григорьевич 1885 г.р., пос.Чебаркульский. Служба 1907 - 11 (3 ОКП). После обучения - фейерверкер. Мобилизован 1914. Демобилизован 1917.
   Девятловский Иван Федорович 1887 г.р., пос.Барановский. Июль 1914 - зачислен в 31-ю особую отдельную Оренбургскую сотню. Май 1917 - младший унтер-офицер. Февраль 1918 - старший унтер-офицер (уволен домой в этом же месяце).
   Золотухин Александр Павлович 1882 г.р., пос.Камбулатский. В службе с 1904 г. Вновь мобилизован - 1914, N 12 ОКП. Ранен под г.Радом - 1915 г. Уволен по ранению в апреле 1916 г. Георгиевская медаль 4 ст. (В 1918 г. будет выбран атаманом поселка, в июле 1919 - первым председателем Ревкома.)
   Григорьев Андрей Григорьевич 1885 г.р., пос.Чебаркульский. Служба 1907 - 10 (3 ОКП); Далее 1914 - 18, N 11 ОКП. 1918 - старший урядник, уволен в феврале-месяце. Награды: Георгиевские кресты 4, 3, 2 степени. (В 1920 - член Чеб.стан.Исполкома.)
   Тырыданов Кронид Петрович 1891 г.р., пос.Барсуковский. Служба с 1912 г., 3-й Уфимско-Самарский полк. В австрийском плену с декабря 1915 г. Уволен из плена и прибыл домой в декабре 1918 г. (Далее запись: В австрийском плену с 20.04.15 по 20.12.18.)
   Любимов Алексей Георгиевич 1882 г.р., пос.Барановский. Служба с сентября 1904, учебная полковая команда - 1905 г., 4 ОКП. Уволен в сентябре 1907. Мобилизован - август 1914 в 31-ю особую конную сотню. Участвовал в австро-германскую войну в пределах Варшавской, Лодзенской, Гродненской, Минской, Виленской, Лифляндской, Курляндской губерний - с января 1915 по июль 1917 г.. Награждён Георгиевской медалью 4 степени. Эвакуирован через Петроградский распределительный эвакопункт на выздоровление в июле 1917 г.
   Балашев Иван Григорьевич 1895 г.р., пос.Чебаркульский. Постановка в военную службу - 1916. После учебной команды - мл. урядник - 1917.
   Шихов Петр Ермолаевич 1890 г.р., пос.Ступино. Младший унтер-офицер в германскую войну. Два раза контужен, один раз ранен.
   Буланов Александр Сергеевич 1889 г.р., пос.Непряхино. Военная служба 1914 - 17 г.г. И т.д.
   /ОГАЧО, Р-122, Оп.1, Д.70, 77 /
   Ильиных Василий Степанович 1888 г.р., пос. Нижние Караси. Служба с 1910 г., на австро-германском фронте с 1914 г. "Участвовал в походах и боях" в составе N 11 ОКП, мл. унтер-офицер. Награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 степени. В сентябре 1915 г. уволен домой.
   Ильиных Степан Матвеевич 1884 г.р. Служба с 1906 г. Воевал на русско-германской войне в составе N 17 ОКП. Старший урядник. Демобилизовался в феврале 1918 г. Умер в марте 1921 г. - "воспаление легких"; "погребён на кладбище пос. Травники".
   Коковин Василий Григорьевич 1881 г.р., пос. Верхние Караси. Служба 1903 - 07, далее германская война 1914 - 17. Вновь мобилизован в 1919 г. в Белую армию. Перешел на сторону Красной армии в 1920 г.. 2.10.20 арестован дивизионным командиром. (Дальнейшее неизвестно).
   Сведения взяты в основном из Послужных списков снятых с военного учета "красноармейцев" начала 1922 года. Ведь практически все оные по возвращению домой после Отечественной войны 1914-17 г.г. /в осн. в начале 1918 г./, далее служили в Белой армии. На рубеже 1919/20 г.г. сдавались или дезертировали. В Красную армию были мобилизованы в разные месяцы 1920 года. Почти все старослужащие были уволены и сняты с учета УВК в разные месяцы 1921 г.
  
  
   Постановление общего собрания казаков станиц Травниковской, Чебаркульской и Медведевской, 23 ноября 1917 года.
   "Как нам известно, полковник Дутов за столь сравнительно короткое время своего служения на посту Войскового Атамана нашего войска своею служебною деятельностью поставил себя в глазах войскового населения прекрасным тружеником в деле поднятия в войске политического и экономического благосостояния, дав населению понять, что под управлением столь энергично-делового начальника население войск пойдет по пути прогресса и цивилизации быстрыми шагами вперёд, дабы быть достойными сынами своего отечества. Свою разумно-полезную деятельность Войсковой Атаман Дутов не замедлил провести в жизнь и в деле подавления в Оренбургской губернии выступления большевиков с преступными и явно гибельными для родины последствиями. Быстро ориентировавшись и приняв на законном основании управление казачьим и гражданским населением губернии в свои руки, полковник Дутов сумел поставить дело борьбы с большевиками так, что выступления их с преступною среди населения пропагандою в какой бы то ни было части губернии подавлялось в корне и немедленно, зачинщики большевистских выступлений властью его арестовывались и, таким образом, гнусные затеи их не удавались. Мера ареста большевиков в данное трудное для Родины время нами признается вполне законной, так как именно благодаря этим мерам на территории Оренбургской губернии не было ни одного случая братоубийственной войны и не было пролито ни одной капли народной русской крови".
   А.В.Ганин: "Атаман А.И.Дутов", л.126. М.2006.
  
   Сообщение из Чебаркуля в Миасс. 17 июня 1918 г.
   "Силы в Чебаркульской станице расположены: 1. пос.Чебаркульский - 1-я сотня, 124 человека, командир вахмистр Коптягин; 4-я сотня - 124 человека, командир поручик Мартышевский; дружина внутренней охраны - 30 человек, начальник лесничий Леонов. От дежурной сотни, назначаемой на каждый день, высылаются разъезды: на станцию - 7 чел.; разъезд Кисегач - 16 чел.. На охрану проходов между озерами Чебаркуль-Еловое, Еловое-Теренкуль, Теренуль-Кисегач по одному посту по 4 человека.
   2. пос.Верхние Караси 1/25 сотни, командир подхорунжий Ширяев - 60 человек.
   3. пос.Нижние Караси 1/25 сотни, вахмистр Фальков - 54 человека.
   4. пос.Непряхинский - 7 человек от дружины внутренней охраны.
   5. разъезд Шахматово - 16 чел. от дежурной сотни".
   В книге: "Миасский завод и его окрестности в 1917-19 г.г." Челябинск 2005.
  
Сообщение в Миасс и другие города из Челябинска.
   "Пал смертью храбрых при взятии станции Петровск - доблестный командир Чебаркульского полка ОКВ есаул Василий Андреевич Леонов, подробности будут сообщены". Наштакор Уральска поручик Становский. Подана 6 июля 1918.
   - Там же.
   (В сообщениях говорится о событиях на территории Башкирии, где, среди других, участвовал Чебаркульский кавалерийский казачий полк.)
  
   Из Бердяуша коменданту Чебаркульского района: "Тело убитого командира полка - есаула Леонова осталось в руках врага". Автограф. 9 июля 1918 г.
   - Там же.
  
   Именной список 2-й Травниковской сотни ОКВ, составлен 22 июля 1918 г.
   Перечислено 126 человек.
   - Там же.
  
   Приказ по 4 округу ОКВ N 26, 5.11.18. "Атаман Медведевской станицы рапортом своим от 1 ноября с.г. за N 513 донес мне следующее: "Моё личное убеждение...наша народная армия страдает от недостатка тёплых вещей, продовольствия и фуража. Поэтому я на 27 число октября пригласил всё население Медведевской ст. на станичный сход...на который и явилось 250 человек. Сделав сходу должный доклад и разъяснив цели войны и положения армии на фронте, я предложил населению откликнуться на благое дело. К счастью, предложение мое увенчалось успехом и тут же был избран стан. комитет спасения Родины... В тот же день во всех поселках станицы были собраны поселковые сходы... 28 октября я вместе с членом станичной Комиссии Александром Николаевичем Малышевым отправился по поселкам...Поездка моя продолжалась 3 дня и в результате получилось пожертвований 300 шт. овчин, 7 полушубков, 10 пар валенок, 3 пуда шерсти, перчаток, варежок, чулок, носков 150 пар, холщевых портянок 70 пар, ниток 20 фунтов, сена 500 пудов, овса 100 пудов, денег 2 тыс.руб. и пожертвования продолжаются. Самое главное, у населения дух бодрый...Надеюсь, если такое же горячее участие в этом отношении примут жители и других станиц ОКВ, то армия будет сильная духом и крепкая телом и тогда мы только победим врага".
   Читая этот рапорт, я вижу беспримерную любовь к родине, любовь к своему родному войску...Проводив своих сынов на фронт, они...принимают все меры к оказанию посильной помощи армии. Они сознают тяжелое положение страны. Я со своей стороны приношу искреннюю благодарность станичникам и их семьям. Атамана станицы Щапина от лица службы благодарю. Да послужит поступок Медведевской станицы примером... Окружной Атаман есаул (Автограф). Газета "Власть народа" 10.11.18.
  
  
   Именной список бежавших с белыми семей Нижне-Карасинского поселка, представленный в Троицкий Уездный Ревком в сентябре 1919 г. /Фрагмент/
      -- Ежов Петр Васильевич - 46 лет, его жена Александра - 42 года, дочери их Татьяна -16 лет, Александра - 6 лет. Их сноха Парасковья - 22 года, внук его /Петра/ - Павел - 2 года.
      -- Ильиных Сергей Дмитриевич /47/, жена его Евгения /43/, их дочери Мария /11/, Нина /6/, Евдокия /5/.
      -- Мельников Дмитрий Степанович /48/, жена его Мария /48/, их дочери Александра /15/, Антонина/13/, сын Леонид /18/, внук Павел /3/. Их сноха Любовь /22/ - жена Федора.
   И т.д. - всего 22 пункта. (В рядах "белых" на тот момент находилось 98 человек этого поселка - всё здоровое мужское население.)
  
  
  
   Список имуществу граждан пос.Нижне-Карасинского, Верхне-Карасинской станицы, "коих мужья сыновья, мобилизованные белыми, а жены и отцы бежали с белыми". Сентябрь 1919 г.
   /Фрагмент/
   1. Андрей Андреевич Тырыданов /и его жена/ - Деревянный дом с пристроем. Домашней птицы - 36 шт., лошади - 3, дойная корова - 1, телят - 8. На ходу телег - 3, саней - 6, машина-молотилка - 1, сноповязка - 1, сеялка - 1, простых борон - 6, сепаратор - 1. Венских стульев - 6, простых стульев - 3 ... /и т.д./ Вещи сданы под расписку...
   /И т.д., всего 9 пунктов./
   Подобный список: - 1. Карасев Алексей Васильевич. Деревянный дом с пристроем. Столов - 7, стульев венских - 7, кабинетных - 5, простых - 6, этажерка - 1, комод - 1, зеркал - 3. Ламп: молния - 1, простых - 3. Стенные часы - 1, медный умывальник - 1, порожних сундуков - 2, шкаф - 1, ларей - 4, деревянных кроватей - 1 и вся кухонная утварь. В мешках шерсти - 2, в мешках пуху - 1, выделанные кожи - 2,5. Повозка зимняя - 1, саней - 4, ... Наволочек - 4, скатертей - 6, полотняная скатерть - 1, кошевок - 3. Травокосилка - 1, кровельного железа - 16 листов, телег - две пары. Вещи сданы под расписку... /Всего 2 пункта./
  
  
   Травниковскому станичному Ревкому. Из Троицкого Уездного Ревкома, сентябрь 1919 г.
   "На отношение Ваше за N 866 Отдел Управления сообщает, что члены Ревкома Травниковской станицы производить самовольную продажу имущества оставшагося у семей бежавших с белой бандой не имеют права". Завед.Отд.Управления.
  
  
   Заседание Чебаркульского Ревкома 10.11.19. Фрагмент.
   " п.3 - Ввиду сильного наплыва в район Чебаркульской станицы бедного населения и зачастую прохода воинских частей необходимо иметь станичную продовольственную лавку, для которой иметь необходимо известное количество запаса пшеницы".
  
  
   О первых Советских выборах 1919 г. в Чебаркульском поселке. Акт от 20 ноября.
   "Избирательная комиссия в составе председателя Потапова, члена Чернышева, секретаря Ильиных. В 4 часа дня произведены выборы в Чебаркульский поселковый Совет. Явилось и подано голосов 120. Имеющих право избирать 916. Всего населения 3232 ...Поданы списки от ячейки сочувствующих (РКПб) - N 1 ... За список N 1 голосовало 37 человек".
  
  
  
   Опросный лист делегата Челябинского съезда Советов - от станицы Чебаркульской. 01.12.19
      -- Есть ли в представлении населения разница между коммунистами и большевиками? -Есть, что якобы коммунисты плохие люди, а большевики - это хорошие люди.
      -- Сколько ячеек в волости? - Три ячейки. 3. Общее кол-во членов? - 31 человек.
   4. Пользуются ли ячейки авторитетом? - Авторитетом не пользуются ввиду не понимания.
      -- В чем заключается работа ячеек и как она протекает? - В агитации населения. Протекает слабо.
      -- Улучшилось или ухудшилось отношение населения к РКПб ? - Не улучшилось.
      -- Проводится ли агитация среди населения, кем; бывали ли инструктора или агитаторы из уезда?
   Агитаторы и инспектора бывали из уезда и из других мест.
   8. Какую работу исполняли последние, какое отношение к ним населения?
   Агитация на тему коммунизма; население относилось не удовлетворительно.
      -- Имеются ли избы-читальни; имеется ли литература, газеты, откуда и кем получается? Две читальни-библиотеки. Газеты, литературы из Питера, Москвы, Челябинска есть, но в малом количестве.
   Отношение к Советской власти.
      -- Пользуется ли доверием населения? - Да пользуется, но не так хорошо.
      -- Производились ли аресты, не было ли неправильных? - Не было.
      -- Оказывает ли на работу власти и настроение населения давление и влияние кулачество? Имеет большой вес кулачество, что якобы коммунисты предатели.
      -- В чем это влияние выражается, насколько сильно, какие слухи и толки распространяет кулачество и как к ним относится население? Что дескать с коммунистами будет война и население верит и даже подтверждает.
      -- Не было ли случаев неисполнения населением распоряжений местной власти, каких именно? Были. Не ссыпали излишек хлеба на ссыпной пункт, а продавали на вынос по спекулятивным ценам.
      -- Улучшилось или ухудшилось отношение населения к Советской власти за время ее существования? Немного улучшилось ввиду того, что армия Колчака бежит. И верят, что новые Советские органы будут проводить в жизнь все нужды населения.
   Отношение населения к войне, Красной армии.
      -- Понимает ли население цель настоящей войны и отличие ее от прежней? Не понимает, и говорит что эта война неправильная, а убийственная, нежели прежняя 1914, 15 г. и т.д.
      -- Сознает ли необходимость окончательной победы над буржуазией? Не сознает окончательной победы над буржуазией и думает, что придет Колчак или Деникин.
      -- Улучшилось или ухудшилось отношение населения к Красной армии, причины? Улучшается, но не удовлетворительно ввиду того, что услышали - будто бы армия красная отступает.
      -- Как прошла мобилизация? - Хорошо.
      -- Наблюдалось ли дезертирство? - Нет.
      -- Были ли в связи с мобилизациями волнения, выступления? - Не было.
      -- Успешно ли проводится подводная повинность, ... сильно ли обременено население? Подводная повинность очень обременительна, но проходит не удовлетворительно ввиду неимения упряжи исправной.
   Отношение населения к земельной и продовольственной политике Советской власти.
      -- Не было ли недоразумений среди населения на почве земельных отношений? Да, о сенокосе для крестьян. Среди казаков.
      -- Как население относится к уничтожению частной собственности на землю? Население относится хорошо, но кулачество их смущает, что должна быть собственность.
      -- Как относятся к общественной обработке земли (коммуне)? Не охотно, даже совсем не хотят.
      -- Какие представления существуют среди населения о коммуне? - Пока никаких нет.
      -- Успешно ли проходит ссыпка хлеба? Ввиду не обмолота хлеба в 1919 г. на ссыпные пункты пока поступило мало и по случаю не взятия его на учет. Продовольственные наряды исполняются не успешно.
      -- Не вызывает ли ссыпка волнений, недоразумений? Население думает, что хлеб отдадут, а сами останутся без хлеба.
   Не наблюдается ли трений, конфликтов ... на какой почве? -.-- Между беженцами и казаками по продовольственному вопросу и о дровяном.
   Не наблюдается ли спекуляции, чем и кто ей занимается? - Заметно, что когда молотят хлеб и продают прямо с гумна.
   Кооперативы работают, если нет, то почему? - Нет ... ввиду того, что ничего нет.
   Какие вопросы особо волнуют или интересуют население?
   - О снабжении мануфактурой, керосином, спичками, солью и ссыпка хлеба. /Автограф депутата/
  
  
  
   Из Доклада Миасского Горуездного Исполкома, март 1920 г.
   (Чебаркуль и окрестные поселки входят теперь в состав Миасского уезда.)
   "...Хлебная разверстка в станицах получена не своевременно. До получения разверстки был приказ об вольной продаже хлебных злаков и был добровольный призыв вести хлеб на ссыпные пункты. Но благодаря существовавшего приказа о вольной продаже хлеба, ссыпка совсем приостановилась. Но в то же время спекулянты вывозили хлеб в огромном количестве за пределы Миасского района, в прилегающие кантоны малой Башкирии по вольным ценам, а больше всего выменивая на старую одежду, обувь, сельскохозяйственные предметы. ... В феврале, с получением телеграммы из Губернии, которыми дано было до некоторой степени райпродкомиссару широкие уполномочия, а впоследствии с образованием чрезвычайной комиссии по выполнению разверстки и предпринятыми ею мерами, хлеб к ссыпным пунктам пошел - и в настоящее время все имеющиеся хлебные пункты засыпаны хлебами и по докладу райпродкомиссара, он надеется к 15 марта выполнить 85 % всей хлебной разверстки и есть уже такие поселки, которые выполнили все на 100 % разверстки. ... Эпидемия тифа по уезду усилилась до 20 % и смертность по уезду увеличилась почти вдвое. ... Кроме сего начинает свирепствовать оспа. ..."
  
  
  
   Выписка из Доклада Председателю Чел.Губ.ЧК - от его заместителя А.Коростина. 24.06.20, о положении в Миасском уезде.
   "В Миасском уезде две волости с крестьянским населением (...) и 11 станиц с населением казачества 66 259 душ обоего пола и гор.Миасс (...). 1)...Партийная работа за недостатком работников ведется слабо и не достигает желаемых результатов ... субботники протекают очень и очень плохо. Всюду заметна разхлябанность, разгильдяйство, неорганизованность. Жители совершенно не чувствуют твердой власти и настроены обывательски патриархально. 2) Работа Горуездного Исполкома ... заставляет желать многаго ... работники Исполкома перегружены работой настолько, что нет времени вдумываться в собственное творчество, оглядываться на сделанное и так сказать проверять плоды своей работы... Среди милиционеров необходимо сделать срочную чистку, но нет людей для замены ... ячейка милиции совершенно распалась, резко выражены личные интересы и шкурничество, разгильдяйство и леность. Варение самогонки в некоторых волостях и станицах дошло до невероятных размеров, уничтожаются тысячи пудов хлеба ... Нет надежных милиционеров, чтобы ловить производителей самогонки ... Заградотряды расположены не на самой границе Башкирской республики, а в 15 верстах от таковой. Спекулянты и самогонщики пользуются этим, свободно провозят хлеб в контон будучи не замечены продотрядцами. Настроение населения шкурно-обывательское. Есть много шипунов и из подтишка шипящих на Советскую власть и ее местных правителей. Деревенское население абсолютно не имеет спичек, соли, мыла, керосина ... Лесные пожары принимают стихийный характер ... большинство причин пожаров от неосторожного обращения с разжигаемыми в лесу кострами, но не обходится и без злого умысла. Для тушения лесных пожаров население приходится выгонять каждый раз насильно ... Организация Политбюро закончена. Работает интенсивно. Осведомители завербованы в каждой волости и станице Миасского уезда, а также по всем учреждениям. Информация направляется...".
  
  
   Выписка из протокола N 14, заседания Президиума Миасского Горуездного Исполкома, от 17 июля 1920 г.
   Слушали - 1. О перебежчиках из рядов Красной армии на польском фронте. Постановление особ.отдела ВЧК, опубликованное в Известиях ВЦПК за N 149 от 9 июля 1920 г.
   Постановили: "В виду того, что указанные в постановлении особ.отдела ВЧК лица, а именно 1.-Стругов Александр, 2.- Голощапов Федор, 3.- Гредасов Михаил, 4.- Журавлев Федор, 5.- Кочнов Василий, 6.- Беликов Павел - происходят из казаков Миасского уезда и семьи их проживают в различных станицах уезда, постановление особ.отдела ВЧК провести в жизнь, т.е. имущество у вышеозначенных лиц конфисковать, а семьи заключить в концентрационный лагерь до явки /добровольно/ указанных выше дезертиров...".
  
  
  
   Заявление казаков, содержащихся в Челябинской тюрьме. Июнь 1920 г.
   "Мы нижеподписавшиеся казаки войска Оренбургского, заключенные в тюрьме, частью осужденные, частью находящиеся под следствием и судом, основываясь на приказе РевВоенСовета Туркестанского фронта N 169, помещенного в "Голосе трудового казачества" - N 1, просим сделать распоряжение: Пересмотреть наши дела во всех судебных учреждениях ... Все наши преступления ничто иное, как просто недоразумение или просто, в большинстве, на почве личных счетов. Если же некоторые из нас и служили в армии или на станичных и иных должностях, то это ничуть ни их вина ... Амнистия эта распространяется также не только на всех тех, которые не принимали непосредственного участия в военных действиях, не пожелали до сих пор открыто присоединиться к Советским войскам и скрываются на территории О.К.В., но и на всех тех Оренбургских казаков с их командным составом, которые продолжают сражаться в рядах противника ... Отдавая таковой приказ Военный Революционный Совет Туркестанского фронта вероятно имел к этому основания, т.к. он опубликовывается во всеобщее сведение...". 25.06.20. Всего 20 подписей: Бухарин Иван Алексеевич /50 лет/, Пашнин Александр Федорович /44/, Скрипов Федор Григорьевич /55/, Неверов Петр Антонович /47/, Мельников Дмитрий Степанович /49/, Тарасов Николай Никитич /65/, Соколов Михаил Федорович /49/ и т.д.
  
  
   Список бывших белогвардейцев - перебежчиков, вернувшихся на жительство в Медведевскую станицу, вызванных в Челябинский Уездный Военкомат, прошедших там медкомиссию - для направления на новые места службы. Июль- август 1920 г.: (Фрагмент)
   Бухарин Акинф Егорович /1885 г.рожд./, Булатов Закир Шарипович /1884/, Булатов Шакир Шарипович /1889/, Дышаев Иван Тимофеевич /1886/, Жигалов Григорий Михайлович /1886/, Золотухин Иван Павлович /1885/, Золотухин Михаил Матвеевич /1890/, Зеленин Михаил Степанович /1887/, Зеленин Алексей Григорьевич /1892/, Исмогилов Хамидулла /1892/, Медведев Александр Петрович /1889/, Портнягин Петр Васильевич /1899/, Таисинов Баймухамет /1893/, Чуваков Михаил Тимофеевич /1887/, Шулепов Иван Иванович /1884/, Щапин Александр Евграфович /1892/... и т.д.
   /Практически все признаны годными - по разным категориям. Два человека в УВК не явились./
  
  
   Из протокола заседания Миасского уездного съезда Советов /31 октября - 3 ноября 1920 г./.
   От Чебаркульской станицы выступает тов.Карнаков - "...Разверстка населением принята доброжелательно. По Наробразу ощущался недостаток в школьных зданиях и учащем персонале, но этот недостаток в настоящее время ликвидирован ... Трудовая повинность выполняется своевременно, несмотря на то, что таковая возложена в непосильных размерах. Открыт дом приюта. Паек семьям красноармейцев выделяется своевременно. По приказу N 25 задания выполнены. Ячейка существует, но деятельности до сих пор никакой не проявлено. К хлебо-фуражной разверстке отношение населения за последнее время изменилось в худшую сторону ввиду непосильности таковой". По Травниковской станице тов.Щапин указывает, что работа Исполкома проходит в общем нормально. Открыт дом старости, призреваемых пока мало. Фельдшерский медицинский покой (имеется), при котором медикаментов имеется ограниченное количество. Организованна по случаю падежа скота Ветеринарная амбулатория. Трудовая повинность проведена в полном объеме. Хлебофуражная разверстка выполняется. Открыта кузнечно-слесарная мастерская. Отмечает (не) нормальное отношение райпродкома на запрос станичного Исполкома об отпуске семян ржи - ответа последнего в том или ином виде до сих пор не последовало. За отсутсвием семян предполагаемое количество озимых полностью далеко осталось не заполненным. ... Съезд Советов принимая во внимание тяжелое продовольственное положение Советской республики создавшееся вследствии общего неурожая ... заявляет, что трудящимся Миасского уезда не чужды, а дороги интересы всех трудящихся Советской республики и завоевания пролетарской революции, а потому разверстки на продукты сельского хозяйства будут выполнены полностью, хотя бы это было за счет норм потребления. Все на борьбу с голодом. ... Лакеи буржуазии Выдрин, Луконин и др. пользуясь темнотой народной и шкурничеством трусов, бежавших из Красной армии, сделали попытки поднять восстание и в нашем уезде. Они делают налет то на одну, то на другую станицу, убивают партийных и Советских работников, не щадили даже молодежь, вели явно монархическую агитацию ... Разгуливание банд по юго-западной части нашего уезда продолжалось недолго: посланными отрядами банды были уничтожены, хотя Выдрину и Луконину удалось временно ускользнуть. Конечно, жалкие попытки бандитов, бродячих по горам, не страшны Советской власти ... Но к нашему стыду мы знаем, что в начале некоторые поселки, как например Уйский, Выдринский и Фоминский, оказали им даже поддержку и тем дали возможность бандам дальше существовать, а следовательно, и больше совершать гнусных деяний, направленных против тех же трудящихся. Товарищи, мы призываем вас, в наших общих интересах, не только не оказывать им никакого содействия, без которого они не смогут действовать, но вести с ними самую беспощадную борьбу. ... Чрезвычайно тяжелое продовольственное положение в связи с недородом в большинстве губерний республики, в т.ч. и нашем уезде, ставит трудовые массы перед тяжелыми испытаниями, и теперь больше чем когда-либо, необходимо выполнить все разверстки, даже если бы пришлось сократить норму потребления. Вместо прошлогодних 1 млн.100 тыс. пудов - наш уезд должен выполнить только 400 тыс. пудов. Товарищи, мы призываем сознательно отнестись к переживаемому моменту и выполнить все разверстки. Мы надеемся, что вы исполните свой долг...".
  
  
   Выписка из Доклада о разверстке в Миасском уезде, с мая по ноябрь месяц - 1920 г.
   "...Для охотничьяго дела у нас организованы 10 артелей, которыми в течении зимняго сезона будет заготовлено около 10 тыс. шт. зайцев и до 500 пудов дичи, если только наши заказы на охотничьи принадлежности будут Губпродкомом своевременно выполнены. В заключении можно сказать, что слабое выполнение разверстки по некоторым продуктам объясняется слабостью агентурного аппарата, который нам теперь удалось наладить, влив в район необходимое число агентов, как местных, так и прибывших из Центра, в лице Продотрядов Морской группы".
  
  
  
   Из Доклада Миасского Горуездного Исполкома, ноябрь 1920 г.
   "...В райпродкоме собрано по разверстке - баранов 7800, забито 6009; рогатого скота 1853, забито 1552; свиней 84. Поступило от артели охотников - зайцев 60 пудов, дичи 10 пудов. От артели рыбаков - разной рыбы 570 пудов. Поступило по разверстке разной домашней птицы битой 1997 пудов. Собрано по разверстке кож рогатого скота 3228 шт., конских 90, жеребковых 36, коз 93, овчин шубных 4545, голяка 982, шерсти 459 пудов ... В собесе выдано пайкового довольствия ... Верхнекарасинской станице - /на/ 75 семейств 205 пайков, Травниковской станице - /на/ 133 семейства 392 пайка, Кундравинской - 299 семей - 874 пайка, Ключевской - 36 семей -118 пайков, Чебаркульской - 93 семей - 345 пайков ... Уездный или районный штат милиции недостаточен, потому что около 80 % населения - казачество, среди которого до сих пор масса черносотенных агентов, ведущих контрреволюционную агитацию. Страшно развита спекуляция, производство самогонки, масса дезертиров, укрывающихся от мобилизации; трудовых, гужевых и т.д. ... Желательно увеличить штат по уезду до 50 %. Реорганизацию штата милиции, согласно приказа N 8, не возможна, потому что совершенно нет желающих поступать добровольно в ряды рабоче-крестьянской милиции. Объясняется это тем, что жалование милиционера не оправдывает потребность для необходимого существования его, особенно с семейством до 5-ти и свыше едоков, поэтому большинство состава милиции набрано из годов подлежащих призыву на действительную военную службу..."
  
  
   Из анкет бывших белогвардейцев, дающих представление о судьбе некоторых местных казаков в 1920 г.
   Мельников Иван Петрович - кавалерист, ст-ца Травниковская. Проходил проверку в Особом отделе ВЧК в гор. Красноярске в марте 1920 г. Прибыл из Челябинского лагеря принудительных работ. Документов нет. Направлен в губотдел труда в декабре 1921 г.
   Золотухин Дмитрий Васильевич 1888 г.р. - окончил Учебную команду в 1911 г., служил в 8 ОКП - кавалерия. Мобилизован в Белую армию в 1918 г., подхорунжий. Прибыл домой в (1921 г.) п.Медведевский из Семипалатинска из 47-го кав.полка.
   Токарев Николай Иванович - прапорщик; кавалерист-сапёр. Служил в Белой армии. Прибыл домой, ст-ца Карсинская (возможно пропущена буква). Передан на учет в Троицкий УВК в ноябре 1921 г..
   Мельников Павел Петрович 1890 г.р. - старший писарь; чиновник военного времени. В 1918 г. мобилизован. Делопроизводитель 3-го округа; казначей 4-го округа. Проходил проверку в ЧК 5-й армии (в 1920 г.) и (позже) Челябинской ЧК. Находился в лагере принудительных работ. Сейчас (нач.1922 г.) на строительстве холодильника.
   Девятловский Иван Александрович - освидетельствован летом 1920 г. в Красноярском местном госпитале. Одержим общим малокровием с упадком питания и остатком перенесённого выпотного плеврита. Признан подлежащим увольнению в отпуск на 2 мес. Направлен в Челябинский УВК. Происходит из Оренбургской губ., Чебаркульской волости.
   Кожевников Михаил Ильич 1886 г.р. - уволен из 2-й бриг. 18-й стрлк. див. /полевая хлебопекарня/, гор. Вологда, госпиталь N 534, в янв.1920 г. Признан совершенно не годным к службе, после ранения левого плеча /нарушение движения конечности/. Происходит "из граждан Травниковской волости, пос.Запиваловский".
   Фальков Павел Григорьевич 1886 г.р. - в старой армии служил в Лейб Гвардии конно-казачьем полку; в Белой армии в 22 ОКП; в Красной армии не был. В 1920 г. работал переписчиком в Верхне-Карасинском военкомате, осенью уволен "как не соответствующий своему назначению". (Вместо него назначен Барышников Алексей.)
   Коптягин Иван Ю(?) 1885 г.р. - вахмистр. В старой армии - каптенармус; в Белой армии служил в 6-й батарее, с осени 1918 до 28.10.19. Сдался добровольно - гор. Омск.
   Антонов Андрей Михайлович 1878 г.р. - служба с 1900 по 1904 г.г. Далее в Белой армии с июля 1919 до 7.01.20. гор. Красноярск. Позже - работал делопроизводителем в Травниковском ВК.
   И т.д.
  
   Выписки из Информационных листов и Докладов информационно-инструкторского подотдела Миасского Горуездного Исполкома за ноябрь-декабрь 1920 г.
   "1 ноября в пос.Запиваловском возникло было волнение женщин по вопросу выполнения разверстки, какое волнение ликвидировалось тут же разъяснением прод.политики Миасского Политбюро. По означенному поводу производится разследование, установлено следствием - тов.Логинов - представитель райпродкома не сдержано проявил себя на митинге...".
   Ноябрь - "По 2-й Ключевской станице - председатель стан.исполкома Максимов - арестован. Политбюро его обязанности временно (возложены) на тов.Большакова. По Чебаркульской станице состоялся съезд Советов, на котором на первой очереди стояли и разрешены вопросы о прод. политике, по принятию мер к скорейшему выполнению хлебо-фуражной разверстки... По столу ЗАГС зарегестрировано: браков 15; разводов 6; рождений 16; смерти 15. Денежный приход - 52.624 руб., поступления выразились исключительно на одежду красноармейцам... По Кирябитской волости с 1 по 15 ноября проходил летучий отряд тов.Богатырева, последним разбиты банды дезертиров, главарь которых - Луконин - убит. Проводилась труд.мобилизация по поставке подвод. По Чебаркульской станице проведена труд.мобилизация лиц, родившихся 1886 - 1888 г.г. В порядке труд.повинности вырублено дров 360 кубов. По Травниковской станице проведен учет военнообязанных с 1879 по 1904 г.р. Из воинских частей прошла команда конного отряда 75 кав.эскадрона... Политположение на местах значительно улучшилось. Причина улучшения это - победа на южном фронте над врангелевскими бандами и перемирие с Польшей, а самое главное, начинаемое пробуждение сознательности большинства масс, особенно среди бедняков...".
   25 декабря - "В 2-й Ключевской станице (настроение) населения к Советской власти ухудшилось. Был случай, собрались массы в местной школе где произошел шум и были выкрики отдельными лицами на тему: "Вот до чего довела Советская власть". Означенная масса членами местного исполкома ввиду безрезультатных убеждений была разогнана. Дело для расследования передано в Миасское Политбюро... В Верхне-Карасинской станице митинги население посещает не охотно, настроение не улучшилось...".
  
  
  
   Из писем-прошений в органы власти от трудополченцев. Зима 1920 - 21 года.
   От ополченцев 3-й роты отдельного рабочего батальона трудчасти:
   "Мы мобилизованные, согласно приказа Челябинского Горуездного Исполкома N 10, как негодный элемент, спекулянты, самогонщики, кулаки и прочее. Но это позорное пятно с нас снято по опросу и убеждению комиссии на месте от 27 сентябре с.г. приказом N 62. С 1 октября считаемся как мобилизованными ополченцами по трудповинности. Но года наши по общей мобилизации не подлежат. На основании этого покорнейше просим Товарищей Губернского Съезда о роспуске нас по домам, т.к. многие из нас обносились и не приносят никакой пользы, а дома у каждого хозяйство без надлежащего присмотра. К сему подписуемся:"
   Среди 45 подписей в т. ч.: Петр Дорохов, Иван Попов, Михаил Барышников, Матвей Иванов, Борис Коковин, Степан Любимов, Иван Красноперов, Иван Негодяев, Федор Гординов, Яков Бородин, Николай Мохирев и т.д.
   Подобное письмо. Заявление от 50 трудармейцев, мобилизованных по приказу Губисполкома N 25 (от 20 августа 1920 г.), состоящих в 1-й роте 1-го отдельного рабочего батальона:
   "...просим 2-й Губернский съезд делегатов обратить внимание на наше печальное положение ... скоро будет 4 месяца, как мы работаем на угольных копях ... поносили обувь и одежду, в данное время остались наги и босы, благодаря чего не можем выходить на работу, этим самым приносим только один убыток сов.Республике ... нам обещали уволить еще 15 октября, то 25-го и наконец 1 декабря ... но вот 2 декабря снова поступает приказ задержать впредь до особого распоряжения ... Мы работали довольно продолжительное время для Республики, а теперь сидим без дела оттого что босыя, а дома наши жены с малыми детьми не могут своевременно выполнять всех гос. разверсток , этим тоже приносят ущерб Республике и кроме того, наши хозяйства разоряются за отсутствием работников...". Уполномочили - Соколова.
  
  
   Выписка из протокола внеочередного собрания Медведевской ком.ячейки совместно с членами станичного Исполкома, 3 февраля 1921 г. Повестка дня - О контрреволюционерах в станице.
   -...Слово берет т.Медведев. Он говорит, что Медведевская станица есть гнездо контрреволюции. В начале 1918 года жители Медведевской станицы в корне поднимали оружие против первой Сов. власти. И в настоящий момент многие жители ...как кулацкий элемент, так даже ниже середняки проявляют по отношению Сов. власти отрицательно, т.е. по закоулкам и везде где только возможно шепчут о войне с коммунистами большевиками..." - По итогу заседания арестован председатель Медведевского пос. Совета, член стан.Исполкома - Андрей Ив. Дышаев.
  
  
   Постановление N 16 Президиума Миасского Горуездного Исполкома, 16 февраля 1921 г.
   "Во исполнение постановления президиума Челгубисполкома от 16 сего февраля за N 30, гор. Миасс и его уезд объявляется на военном положении. Вся полнота власти в городе и уезде переходит президиуму горуездного Исполкома. Уполномоченным по проведению военного положения назначается тов.Шуин. Настоящее постановление входит в силу с 17 с.г. февраля". Председатель Исполкома - Захаров, /члены президиума; секретарь - автографы/.
  
  
  
   Из перечня членов стан. и вол. Исполкомов Миасского уезда, март 1921 г.
   Чебаркульская станица: председатель - Девятловский Иван Федорович /33 года/; зав.зем.прод.отдел - Рохмистров Дмитрий Петрович /44/; секретарь - Григорьев Андрей Григорьевич /35/.
   Травниковская - Щапин Иван Павлович /29/; Кожевников Иван Андреевич /39/; Запивалов Иван Андреевич /34/; Кузнецов Иван Спиридонович /31/.
   Верхне-Карасинская - Лаптев Александр Иванович /33/; Кузнецов Петр Николаевич /39/; Панов Алексей Егорович /27/.
   Из перечня членов сельских и поселковых Советов Миасского уезда /тогда же/.
   Чебаркуль - Чернышев Василий Михайлович /36/; Кузнецов Фрол Васильевич /34/; Ильиных Александр Васильевич /39/.
   Барановский пос.- Максимов Михаил Васильевич /37/; Пустозеров Иван Яковлевич /41/; Булатов Федор Кузьмич /40/.
   Малковский пос.- Исаков Михаил Федорович /46/; Нестеров Михаил Христианович /33/.
   Непряхинский пос.- Васильев Иван Кириллович /46/; Кузнецов Петр Николаевич /49/; Борисов Иван Архипович /44/.
   Травниковский пос.- Лосев Федор Михайлович /44/; Берсенев Иван Васильевич /34/.
   Мельниковский пос.- Салмин Василий Николаевич /42/; Топорищев Григорий Иванович /38/; Черных Клавдия Васильевна /21/.
   Барсуковский пос.- Красноперов Евгений Михайлович /42/; Антонов Михаил Яковлевич /49/; Пастухов Василий Евграфович /40/.
   /И другие поселки. В документе есть информация о семейном и имущественном положении перечисленных людей, некоторые факты их биографии./
  
  
   1921 год ( первая половина). Выписки из нескольких разных дел - по обвинениям местных граждан.
   Священники Кадочников Петр Николаевич (36) и Малышев Николай Аполинарьевич (57) - в непризнании Сов.власти в 1919 году и агитации. (Отпущены под подписку.) - Факт преступления установлен. Приговор: 1-му - 5 лет лагерь принуд. работ, с прим. амнистии; 2-му - 5 лет условно. Гординов Иван Федорович, Жигалов Павел Алексеевич, Зеленин Иван Демидович, Золотухин Александр Иванович, Золотухин Иван Григорьевич, Золотухин Иван Андреевич, Малышев Александр Николаевич, Медведев Лев (?)ич, Медведев Игнатий Егорович, Московских Дмитрий Федорович, Кирьяков Андрей Кузьмич, Пастухов Федор Егорович, Поляков Василий Петрович, Шаталов Александр Борисович, Щапин Андрей Михайлович, Щапин Степан Михайлович, Щапин Поликарп Андреевич, Частин(?) Никифор Софронович. (Все вышеозначенные люди имели солидный возраст, от 40 до 55 лет.) - "Золотухин Иван Григорьевич и Щапин Степан Михайлович (находятся в Челябинской тюрьме) обвиняются в организации Союза спасения Родины и защиты Учредительного Собрания и организации партизанских отрядов в 1918 году. Наказание - лагерь принудительных работ по 2 года каждому, без зачета предварительного заключения. Шаталов Александр находится неизвестно где. Малышев Александр - расстрелян. Остальные - виновны в выдаче сов. работников в 1918 году, во враждебном отношении к Сов.власти, но принимая во внимание их несознательность и за давностью совершения преступления от наказания освободить, дело прекратить". "Небольцев Алексей Логинович, Ларионов Семен Иванович, Храмыцкий Дмитрий Федорович, Кадышев Василий Владимирович, Клыков Алексей Архипович, Сутормин Лев Павлович, Мотовилов Алексей Петрович, Лучевников Андрей Ильич, Рохмистров Николай Львович, Коптягин Никонор Александрович - обвиняются в выдаче советских работников и избиении арестованных в 1918 году. (Все 11 человек находятся в Челябинском ДЛС.) Признать факт виновности установленным. Приговорить всех...в дом лишения свободы сроком на 5 лет, но применив 3-ю Октябрьскую амнистию, приговор считать всем условным с лишением их избирательного права на всегда". "..по обвинению Вопилова Якова Ивановича, Семенова Венедикта Васильевича, Новошинцова Ивана Терентьевича, Щапину Евдокию Павловну, Щапина Василия Кирилловича, Рыжкова Петра Тимофеевича - в выдаче советских работников". (Вопилов - в Чел.ДЛС, остальные - под подпиской.) Факт виновности установлен, Вопилову - 2 года ДЛС с зачетом предварительного заключения, остальным - ДЛС сроком на 1 год, но ввиду амнистии - условно. Золотухин Александр Степанович - контрреволюционная агитация, угрозы коммунистам. (Находится в ДЛС.) - срок з/к 1 год, по амнистии считать условно, освободить. Ильиных Сергей Васильевич - "бегство с белыми и служба у Колчака Атаманом и агитация". Находится в ДЛС - приговор 5 лет, смягчить до 2-х. Фокин Константин Сергеевич - обвинён в контрреволюции. - Убит при попытке к бегству. Ежов Андрей Васильевич - служил в следственной комиссии в 1918 г. (Находится в ДЛС.) Приговор - расстрел; заменён по амнистии на 5 лет заключения. Иванов Степан Яковлевич - обвинялся в расстреле красноармейцев. - "Убит при попытке бежать. Вещи снятые с трупа находятся в Миасском ПолитБюро - возвратить жене". Ларионов Семён Иванович - в угрозе крестьянам. За недоказанностью (дело) прекратить. Суханов Александр Яковлевич - антисоветская агитация. 1 год ЛПР; по амнистии - условно. И т.д.
   ("Мягкие" приговоры объясняются бедственным положением (людей) в тюрьмах и лагерях, их переполненностью. Быть в заключении в то время означало почти верную гибель от голода и болезней. Разгрузить переполненные места заключения от лиц, обвиняемых по малозначимым преступлениям - стали приказывать (с января, неоднократно) из центра. Многие из людей, фигурантов данных дел, окажутся под следствием и судом по этим же обвинениям повторно позже - в 1924 году /будут оправданы/ и в 1930-х годах /с более тяжкими последствиями/.)
  
  
   Выписки из "Доклада о деятельности волостных и станичных Исполкомов и о политическом положении на местах", за апрель 1921 г.
   "Травниковская станица ... работа поселковых Советов выражается в исполнении распоряжений станичного Исполкома, каковые выполняются удовлетворительно. Собраний жителей избирателей в поселках по всей станице за отчетное время было 20 ... Нарушений порядка общественной машины не было ... Вся подготовленная к посеву земля взята на учет и распределена по поселкам. Ненормальное положение с продовольственным отношением, т.к. в связи с посевными работами получаемого пайка 7,5 фунтов крайне недостаточно ... Население к местным органам - к поселковым Советам и станичному Исполкому и к ячейке сочувствующих РКПб относится удовлетворительно, но не равномерно. Причина ненормальности населения - недостаток продовольствия. ...Контрреволюционных выступлений среди населения не наблюдалось, замечается же кулацкая агитация, которая немедленно пресекается, виновные арестовываются и отправляются по принадлежности".
   "Кундравинская станица ... Отношение населения к Советской власти и местным органам и РКП и ячейки удовлетворительное, но всюду поступают заявления о недостатке фуража и если таковой не будет отпущен Райпродкомом, то семена не будут ко времени вывезены, т.к. конские силы окончательно придут в упадок. Настроение масс враждебное ввиду продовольственного кризиса, а также мало отпущенных семян, все это влияет на народ. Работе райкома, а также всем советским работникам грозит опасность, т.к. при взятии хлеба гражданам говорилось, что если у вас берут в критический момент, то и вам дадут. Теперь же никакая агитация помочь делу не может".
   "2-я Ключевская станица ... Находился в районе станицы 1 взвод /9 роты 207 полка/ выбыл в Миасс. ...Отношение...улучшается, население идет навстречу новым диктующим с высшего органа распоряжениям и приказам. Отношение к отделению церкви от государства и школы, к общественной обработке земли хорошее. Замечалось в пос.Большаковском волнение со стороны кулаков на почве посевной кампании и продовольствия, где с таковыми приняты меры с вооруженной силой, и материалы забраны и направлены в Миасское Политбюро...".
   "Верхне-Карасинская станица ... Состоялось 2 заседания Исполкома с присутствием на них всех членов Исполкома. Особо важным вопросом обсуждался - об удовлетворении населения обувью или товаром на таковую. Вопрос был решен с поручением хозяйства тов. Лаптева перед Укожотделом в гор.Миассе, где получилось безрезультатно. Поставить данный вопрос на обсуждение были вызваны словесные заявления населения, у которого нет обуви и товара на таковую. ... От поселковых Советов поступали запросы относительно продовольствия и уменьшения нормы пайка и СтанИК такой вопрос разрешить не мог. ...Собраний жителей по всей станице было 4, вопросы обсуждались о продовольствии, топливном материале и посевной кампании. ...Отношение населения к отделению церкви от государства и школы безразлично, агитации со стороны попа на этой почве не наблюдалось. ...Население к Советской власти вообще, к местным ее органам - относится халатно, недоверчиво и сурово. Отношение населения к РКПб вообще, к местным ячейкам РКПб не улучшается, а более ухудшается, смотрят как на врагов. К отделению церкви от государства и школы - вошло в привычку, к обработке общественной земли коммуной относились с нежеланием, но теперь начинают сознавать или вошло также в привычку. Волнений по всем поселкам между группами - были, относительно продовольствия; как по распоряжению властей - зажиточный класс с пайка снят, ввиду чего таковой волновался и после время волнения как следует не устранены...".
  
  
   Из отчета Миасского "Утнаробраза" за май 1921 г.
   "...В городе занятия в начале мая-месяца хотя и продолжались, но не во всех школах нормально: учащиеся посещали школу неаккуратно вследствии: недостаточного питания, отсутствия обуви и одежды, а также начала огородных работ. По этим причинам и слабо функционировали и школы уезда. Школьный подотдел прилагал все усилия к тому, чтобы хотя немного обезпечить питание учащихся и с этой целью несколько раз обращался в органы снабжения, но все попытки оказались тщетны, сметы утверждались, а продукты не выдавались. ...В конце мая-месяца почти все школы города и уезда работали не нормально, т.к. учащиеся посещали школу не аккуратно и количество их было слишком не велико. Главная причина непосещаемости учащихся - продовольственный кризис...".
  
  
   Из донесений с мест - в ЧелябГубИсполком - 1921 г.
   Февраль - "Медведевская станица: Были волнения на почве выполнения разверстки. Председатель Совета - Дышаев - от должности отстранен, заменен другим членом Совета - т.Щапиным".
   Апрель, Май - "Медведевская станица. К власти отношение враждебно. Заседание сельсовета было 29 мая, председатель Шахматовского сельсовета - Попов - ушел (устроился) на ж.д.".
  
  
   Доклад председателю Губисполкома уполномоченных тов. А.Завалишина и Белут, прибывших из командировки в Медведевскую станицу. 3 октября 1921 г.
   "Проценты выполнения продналога: хлеб 2 %, масляничный 18 %, яичный 0,4 %, мясной 58 %, сенной 33 %, шерстяной 6 %, ... Ранний сев был во время весеннего засушья снесен ветрами, а последождевой всход зерна опоздал, дотянув созревание хлеба и овса до самых морозов. Теперь хорошо развитые пшеница и овес все-таки зелены, колос чернеет, не успевает налиться как следует. Положение плачевное - и косить нельзя, и ждать дозревания бесполезно. Кроме того, на некоторых посевах была кобылка (т.е.- саранча) и выгоревшие от жары посевы есть. Обмолот сейчас почти не проводится за сыростью погоды. Выполнение налога в этой станице будет подвигаться туго, хотя нами предписаны станичному исполкому указания в смысле самого решительного воздействия на население. ...Нами дано станисполкому боевое распоряжение в 7-дневный срок довести поступление налога до 75 %, а срывателей предавать суду. За подлог в выполнении молочного продналога нами арестован партийный тов.Лобанов, который позволил освободить свою корову от молочного налога, потому что она во второй стадии беременности и якобы, согласно декрету СНК не подлежит обложению. ...Лобанов препровожден в ГубЧека. как скрывщик продналога., на которого указывает само население. ...5) Сенная задержка из-за того, что сейчас дожди и загот.контора сена не принимает в сыром виде. Как равно не принимает лебеды и полыни, которую было начали везти крестьяне. 6) Яичный продналог в виду безнадежности предложено переложить на другой продукт. Для более интенсивной работы на месте нами мобилизованы 5 товарищей - членов Медведевской ст.ячейки, которым поручено энергичным образом агитировать, следить и помогать органам власти в скорейшем выполнении продналогов. Весьма ярко чувствуется оторванность местных органов власти от уездного и губернского центра, ...".
  
  
  
   Из Доклада комиссии по перевыборам в Советы. Январь 1922 г.
   "...Для проведения перевыборов в /Миасском/ уезде Сельсоветов и Волисполкомов были командированы ... более энергичные партийные работники, в качестве инструкторов. В Чебаркульскую станицу - тов.Тайницкий, в Карасинскую - т.Потапов, в Травниковскую - т. Широковский ... 5 января были съезды Волостных Исполкомов, под руководством командированных нами на места инструкторов, на которых производились выборы ... неблагоприятность заключалась в том, что /население/ плохо собирались на собрания, так что приходилось два-три раза делать наряд на собрания. Можно заключить, что причиной этому служит голод. Но в общем - перевыборы в уезде прошли удовлетворительно. Этой работе главным образом выборах собраний мешал Архиерей, где только он появлялся - граждане с собраний уходили. Большинство членов Совета - бывшие красноармейцы. Также наблюдались группировки против наших кандидатов исключенными членами партии, а в некоторых случаях выставленные члены РКП - кандидатуры снимали, мотивируя голодом. Ввиду таковых случаев выборы прошло большинство беспартийных...".
  
  
  
   Заключение по ревизионному материалу Челгубземуправления, произведенного Челгубинспекцией в январе и феврале 1922 г. /фрагмент/.
   "...кроме того, из докладов уполномоченных уездных отделений РКИ Троицкого, Курганского и Миасского, присланных в Губинспекцию о деятельности земуправлений видно, что и там положение очень и очень печальное. Совхозы совершенно разложились, за весьма немногими исключениями. Лошади и рогатый скот обречен на гибель из-за бескормицы и непредусмотрительности земорганов. Везде и во всем полнейшая безхозяйственность... на местах, как и здесь - в Губземуправлении - фигурируют весьма сомнительные и ни на чем не обоснованные цифры. В докладах и отношениях о наличии тех или других ресурсов и что тоже - вещи не называются собственными их именами, а наоборот, слишком приняло большие размеры, что понятно, вводит в грубое заблуждение, как Высшие органы власти, а равно и другие учреждения и гибельно отражается на деле. ... Тенденция к преувеличению, то в сторону понижения, то в сторону повышения и такого рода дутая, с потолка, статистика привела нас в безвыходное положение, в особенности по отношению сельского хозяйства".
  
  
  
   Отчет о деятельности отдела Управления Миасского Горуездного Исполкома за январь - апрель 1922 г.
   "...К политике население своего отношения не обнаруживает, но можно предполагать, что под влиянием разорения его психология ориентируется на буржуазный строй государства, а небольшая его часть - даже на монархический. Но сколь население не страдает от голода, сколько оно ни разорено - в подавляющей своей массе оно, тем не менее, к выступлениям контрреволюционного характера едва ли может иметь какую-либо склонность, учитывая неуспех бывших уже выступлений и еще большее ухудшение его положения в случае неудачи выступления. Можно также предполагать, что по мере восстановления экономического положения население будет переменять курс и его ориентировку с буржуазного на советский строй ... Тоже самое можно сказать и об отношению к продналогу минувшего года: население считает несправедливым и неправильным взымание с него в налог мяса, сала, молочных продуктов в то время, когда оно вследствие неурожая не имеет хлеба для собственного пропитания ... Надо полагать, что при слишком большом обнищании населения, отношение его к налогам в настоящем году будет еще отрицательным ... Если что большинству населения сейчас нужно, так это прежде всего спасти его от голода; все остальное населению уезда пока не нужно. В самом деле - для чего людям выполнение какого-нибудь государственного значения, когда оно судьбою в недалеком будущем обречено на голодную смерть, после которой им не нужно будет никакого государства. /последнее предложение зачеркнуто/ ...Население состоит большей частью из элементов религиозных, но отношение его к отделению церкви от государства, как и вообще к вопросам политики, довольно пассивное ... В связи с голодом в жизни мест наблюдается очень много ненормальностей, до людоедства включительно. Очень развивается воровство, вызывающее в условиях страшного разорения настолько большое озлобление населения против воров, что оно расправляется с ними самосудом. Необычайно большое число самосудов объясняется отнюдь не слабостью органов власти, а очень большим разорением населения, для которого кража последнего его достояния является смертельным ударом ...
   В посевной кампании замечаются ненормальности: при распределении семян беднякам или совсем их не дают или дают, но меньше, чем более состоятельным гражданам. Такое печальное явление происходит очевидно, от неправильного понимания Советами НЭПа и неумения их противодействовать влиянию кулачества /бывшего кулачества, т.к. в настоящее время экономическое положение его таково, что оно является только трудовым середняцким и даже в иных случаях бедняцким элементом/, стремящегося вернуть прежнее положение. Предлогом к такому нежелательному распределению семян служит то обстоятельство, что у бедняков не заготовлено паров и если снабдить семенами всех не имеющих паров, то не хватит семян тем, у кого пары заготовлены, чтобы все их засеять. Советы вообще неудовлетворительно работают в деле осуществления Советских принципов при устройстве жизни населения ... землепользование продолжается на дореволюционных положениях. В числе ненормальностей в работе мест приходиться отметить очень слабую деятельность комиссии помощи голодающим ... Что касается деятельности АРА, тоже приходиться отметить ненормальности и здесь: инструкторы АРА не доверяют созданным при Волисполкомах комитетам взаимопомощи, образовывают свои комитеты из попов и учителей, в свою очередь население стремится получать помощь непосредственно от АРА, обходя комиссии помголода. Население к АРА относится доверчиво, но основным доверием оно пользуется со стороны кулачества. Характеризуя работу ВИКов вообще, приходиться сказать, что она неудовлетворительна... /Зав.отд.упр. - Прутов/.
  
  
  
   Выписка из протокола N 8 Миасского Горуездного Исполкома, 11 марта 1922 г.
   п.9 "Заявление тов.Рохмистрова о помощи ему в заведении коровы, т.к. Рохмистров был в Сибири, в командировке за семенным материалом, в то время у него оставшаюся в семье корову - украли". Постановили: "Предложить Усобезу оказания возможной помощи или какую-нибудь материальную поддержку через комитет взаимопомощи".
  
  
  
   Доклад Президиума Миасского Уездного Исполнительного Комитета - О работе за время с 1 января по 20 мая 1922 г.
      -- Политическое положение города и уезда, а также приемы и результаты борьбы с бюрократизмом и волокитой.
   "Отношение населения города и уезда к Сов.власти вообще - можно сказать, что безразличное, но нельзя не упомянуть, что более бедный класс населения относится к власти доброжелательно и доверчиво при условии удовлетворения их в первую очередь как семенным материалом, так и продовольствием. Сравнивая политическое настроение населения с 1921 г., то в нынешнем году гораздо улучшилось, с введением новой экономической политики, несмотря на то, что в уезде царствует страшный голод, роптаний на власть явно не замечалось, хотя и есть частично за углами, но это никакого результата не имеет. ... Меры борьбы с бюрократизмом и волокитой принимались и принимаются, как то: даются со стороны Президиума Уисполкома выговоры, произведено сокращение штатов служащих и устранена излишняя канцелярская работа...". 3. О продовольственном положении.
   "Продовольственное положение населения города и уезда состояла за отчетный период времени в самом критическом положении, т.к. запасы суррогата вышли, да при том, во второй половине апреля ненастная и холодная погода лишала возможности населению выходить на поля и собирать семена сорных трав в качестве суррогатного питания, отчего увеличился процент смертности от голода. В апреле месяце и в началах мая месяца население питалось илом с озер, а если представится случай, то ест падаль, кошек, собак, даже были случаи употребления в пищу человеческого мяса. Случаев трупоедства и людоедства зарегистрировано 8.
   Помощь голодающим в уезде организована с августа-месяца 1921 г., т.е. с момента создания комиссии помощи голодающим. Помощь, оказываемая комиссией Укомголода за время с 1 января по 1 апреля выразилась в следующем: 1.- В городе ... 2.- В уезде, на общее число населения 66948 чел. открыто 71 столовая, в которых питалось: детей 5940 чел. и взрослых 2098 чел. Норма питания как в городе, так и в уезде, на взрослого и ребенка, было в день: пол фунта печеного хлеба, с примесью суррогата - для взрослых 50%, для детей 25%; мяса - 12 золотников; жиров - 2 зол. и крупы 12 зол. Взамен крупы иногда отпускались овощи в количестве 50 зол. на человека. В настоящее время на иждивении Укомголода голодающее население не содержится, ввиду того, что голодное население уезда перешло на снабжение "АРА". В данный момент ... в уезде "АРА" содержит в столовых около 20.000 чел.детей, а также за май-месяц предполагается выдать кукурузы взрослому населению по городу на 9370 чел. и по уезду на 37001 чел., да притом за апрель месяц было отпущено "Арой" кукурузы взрослому населению по городу на 3866 чел. и по уезду на 3224 чел. по норме 22,5 фунта. Таким образом, если только предполагаемая помощь "Арой" пройдет в жизнь, то население уезда будет более или менее обезпечено продовольствием".
   4. Об эпидемических заболеваниях.
   "...Питание плохое. В большинстве случаев население исключительно питается сурогатом и илом, добываемым из озер. Особенно выдающихся районов, неблагополучных в том или ином отношении - в уезде нет. Преобладающими болезнями является сыпной, брюшной и возвратный тиф. С 1 января по 20 мая заболело ... по уезду: сыпным - 643, брюшным - 473, возвратным - 1284, неопределенная болезнь - 236. Причина болезни тифом является голод. Дезинфекционные средства имеются...".
      -- Состояние народного образования.
   "...Число школ 1-й ступени в городе и уезде -83. Из них работает 47 школ. ... Школьных работников по городу и уезду - 59 чел. Большинство школ 1-й ступени не работает за отсутствием продовольствия, учебных пособий, отопления, ремонта, освещения и за недостатком школьных работников".
   /- Далее идут пункты: о дет.преступности; изъятии церковных ценностей; промышленности; торговле; коммунальном хозяйстве. Общая картина - подобна./
  
  
   Докладная записка Челгубисполкома - май 1922 г. /из отчетности в Москву, фрагмент/.
   "Число голодающих, по приблизительным подсчетам, составляет около Ґ населения Курганского и Челябинского уездов и не менее 4/5 населения в остальных уездах губернии. ... В общем, по всей Губерннии следует считать по март-месяц не менее 9 - 10 тысяч умерших от голода. В значительной части местности ослабевшее население не успевает закапывать трупы умерших. На той же почве голода растет специфически голодная преступность - в частности людоедство и трупоедство. ... Трупоедством в целом ряде селений живут целые десятки семей. Случаи трупоедства зарегистрированы почти во всех уездах Губернии".
  
  
  
  
   Из переписки между Советом Чебаркульской станицы и Губернским отделом управления. Весна 1923 г.
   Чебаркульскому сельсовету - "Ходатайства о снятии и продаже колоколов могут возбуждаться только самими обществами верующих, а не сельсоветами. Ходатайства подлежит направлять в ЗлатоустУИсполком". Зав.отд.управления - Розенгауз. 10 марта.
   В Челябинский Губотдел Управления - "На Ваше отношение от 10.03.23 за N 2224 сообщается Чебаркульским Сельсоветом, что колокола снимать постановили не сельсоветом, а общим собранием верующих пос.Чебаркульского и граждан, которые входят в пай окрестностей Чебаркульского поселка". Председатель Сельсовета - Разшивкин. 21 марта.
   В Златоустовский Уездный отдел Управления - "Препровождается при этом выписка из протокола общего собрания граждан Непряхинского поселка Миасской волости от 6 марта N 16 и предлагается Вам разъяснить населению Чебаркульской станицы, что колокола, как всякое церковное имущество, являются достоянием государства и не могут продаваться в целях уплаты населением налогов". Замзавотд. Упр.(Губисполкома) - Розенгауз. 28 марта.
   Миасскому Вол.Исполкому - "Губотдел Управления предлагает без замедления открыть Верхне-Карасинскую церковь и отменить предписание Верхне-Карасинского сельсовета от 10 апреля сего года за N 187 о сдаче добровольных пожертвований продуктами в ком.взаимопомощи за время хождения с иконами по домам с 8-го по 10 апреля, как незаконное и впредь таких распоряжений не производить". Замзавотд.- Розенгауз. 19 апреля 1923 г.
  
  
   Из материалов уголовного дела, начатого 5 января 1924 года, по обвинению в пособничестве белогвардейцам в свержении советской власти в 1918 году и в выдаче сочувствующих сов. власти граждан. Обвиняемые: Щапин С.М., Медведев Л.П., Золотухин И.Г., Кашигин Д.И., Кузнецов З.А., Кирьяков А.К., Малышев Н.А., Золотухин И.А., Баранов А.А., Кадышев В.А., Кузнецов И.Д. (заочно), Кошкаров К.М., Золотухин Н.В., Баранов В.А., Мостовских Д.Ф., Зеленин Н.Д. (заочно). Девять из обвиняемых посажены в Челябинскую тюрьму в апреле-месяце, по 2-й категории. Из их письма окр. Прокурору: "..Если же вновь в чём-нибудь обвиняют нас, то крайне хотелось бы знать за что...покорнейше просим Вас тов. Прокурор, не найдете ли возможным освободить нас...или на поруки ввиду наступления посевных работ, т.к. ...сидя в тюрьме как посевщики то мы окончательно оголодаем свои семейства и даже (в) ущерб государству..". Зеленин Николай Демидович был арестован летом 1922 года в гор. Ачинске (Енисейской губ.) /где проживал/ и доставлен в Челябинск. Далее, как видно из справки Челябинского лагеря принудительных работ от 21.02.22, шестеро обвиняемых за вышеуказанное преступление ранее судились и отбыли срок наказания, дело о них направить в Челябинскую сессию Урал. Обл. Суда - на прекращение. Кузнецов Иван эвакуировался с Колчаком и до сего времени не возвратился, Баранов Василий 10.04.24 умер. В отношении Зеленина Н.Д. - выделить отдельно. Кирьяковым Андрею Кузмичу (73 года) и Петру Андреевичу (33) оставить в силе обвинение по налоговому преступлению (тяжбу, тянувшуюся с 1921 года) - в суд.
  
  
   Ходатайства граждан разных поселков ( в основном - о восстановлении в правах и возврате отобранных домов), бывших станиц Чебаркульской, Травниковской, Кундравинской и резолюции по ним. 1925 - 27 г.г.
  
   Ноябрь 1925 г. Антонов Кузьма Андреевич, Гашков Николай Иванович /Барсуковский пос./, Давыдов Николай Иванович /Травники/ - о восстановлении избирательных прав - (удовлетворить).
   Апрель 1926 г. Небольсин А.Л., Козюлин И.И. /Чебаркуль/, Краснов П.Ф. /Мисяш/ - (отказ). Июль 1926 г. Бузанов Абдулла /Травники/ - //- (отказ).
   Октябрь 1926 г. Сутормин В.Л. /Чебаркуль/ - жалоба на неправильность составления описи его имущества Чебаркульским сельсоветом. (отказ; За неплатеж налога дело направить прокурору на предмет привлечения гр. Сутормина к уголовной ответственности).
   Декабрь 1926 г. Ходатайство Вопилова Якова Ивановича /Травники/ - о возврате дома - (отказ; разрешить продажу двух муниципализированных строений в селе Травники, принадлежащих ранее гр. Вопилову Я.И.).
   Февраль 1927 г. Ходатайство Колпакова Дмитрия (Ан.) /пос.Верхние Караси/ о демунипализации ранее принадлежавшего ему дома - направить в Уралместхоз.
   Май 1927 г. Елагин Михаил Трофимович /хутор Казанский, Шахматовского сельсовета/ - о восстановлении избирательных прав - (удовлетворить.),
   Мельников Федор Дмитриевич /пос.Нижние Караси/ -//- (отказ),
   Довгль Л.М. /Мисяш/ -//- (отказ), Голощапов Г.В. /Кундравы/ -//- (оказ),
   Крохалев Н.П. /Кундравы/ - (на утверждение Уралоблисполкома),
   Баранников В.И. /Мельниково/ - (запросить дополнительно Миасский РИК),
   Халезин А.В. /Мельниково/ - (удовлетворить),
   Базилевский В.Н. /Малково/ - (отказ), Нестеров М.М. /Непряхино/ - (удовлетворить),
   Кашигин Д.И. /Шахматово/ - (удовлетворить), Золотухин А.И. - (удовлетворить).
   Июнь 1927 г. Ходатайство гр. Молчанова Ильи Николаевича /пос.Кундравы/ о возврате дома - (удовлетворить - и дом, как не имеющий ценности для коммунального хозяйства, возвратить), Соколова Василия Львовича /Кундравы/ - о возврате дома - (удовлетворить),
   Кирьякова Андрея /пос.Медведевкий/ - о возврате дома - (отказ),
   Шустиковых - Льва, Алексея и Николая Матвеевичей /пос. Травники/ - о возврате дома - (отказ; РИКу произвести оценку дома и разрешить сельсовету продать с торгов),
   гр-ки Рыжковой /Травники/ - о возврате дома - (удовлетворить),
   гр-ки Поповой Натальи Сергеевны /Травники/ - о возврате дома - (удовлетворить);
   Мосеев П.Ф. /Непряхино/ - о восстановлении избирательных прав - (удовлетворить),
   Медведев Николай Михайлович /пос.Медведевский/ -//- (отказ),
   Пастухов Петр Николаевич /пос.Запиваловский/ -//- (отказ),
   Пичугов А.Н. и Гребенщиков И.А. /Кундравы/ -//- (запросить дополнительно Миасский РИК),
   Ходатайство Миасского РИКа о продаже муниципализированного дома, бывшего Голощапова, ввиду его ветхости на 75 % - удовлетворить.
   Семенов В.В. /Травники/ - отменить восстановление прав. Поступил материал, что он, как бывший торговец, имевший собственную мельницу /и торговлю/ и ныне эксплуатирует чужой труд и занимаясь хлебной спекуляцией, враждебно относится к Советской власти.
   Август 1927 г. Щапин Степан Михайлович /пос.Медведевский/ - о восстановлении избирательных прав - (запросить дополнительные сведения),
   Елагин Трофим Яковлевич /Шахматово/ -//- (отказ), /также он просит вернуть паровую мельницу /Казанский хутор/ - (вопрос снять с повестки, мельницу Елагина считать национализированной)/,
   Юровский Федор Григорьевич /пос.Каратановский/ -//- (удовлетворить).
   Сентябрь 1927 г. Курочкина Л.М. /пос.Медведевский/ -//- (отказ; как живущей от поступления с имущества),
   Запивалов Н.М. /пос.Верхние Караси/, Кашигин Ал.Ал. /Шахматово/, Красноперов О.А. /пос.Камбулатский/ -//- (отказ),
   Октябрь 1927 г. Клыков Алексей Архипович /Чебаркуль/ - о возврате дома - (отказ),
   Зенченко Елена Аристарховна /Чебаркуль/ - о возврате дома - (отказ; но предложить ОкрОНО учесть заслуги гражданки Зенченко в первые годы Советской власти и в соответствии с ее практическим стажем предоставить ей вакантную должность штатной учительницы в одном из могущих её удовлетворить населенном пункте),
   Абакумова /Малкова/ Анна Васильевна /Чебаркуль/ - о возврате ей двух муниципализированных домов - (отказ),
   Малкова Степанида Григорьевна - о возврате дома - (удовлетворить, и дом, в коем в настоящее время проживает гр. Вязьмин, возвратить детям Степаниды Малковой, оставив её опекуншей до совершеннолетия своих детей),
   Мотовилов Василий Михайлович /Чебаркуль/ - о возврате дома - (учитывая нахождение двух сыновей гр. Мотовилова в Красной армии, ходатайство его удовлетворить и дом возвратить).
   Фамбулова Зинаида Ивановна /Кундравы/ - о возврате, ранее принадлежавшего ее мужу дома - (отказ),
   Пятков Николай Михайлович /Кундравы/ - о возврате дома - (удовлетворить, дом возвратить его детям-красноармейцам, как за заслугу),
   Скоробогатовы Василий и Павел Филипповичи /Кундравы/ - о возврате дома, ранее принадлежащего их отцу - (учитывая нахождение просителей в рядах Красной армии, ходатайство удовлетворить, как за заслугу),
   Вакушин Андрей Кузьмич /Кундравы/ - о возврате дома - (отказ),
   Шахов Григорий Семенович /Кундравы/ - о возврате двух домов - (удовлетворить и возвратить ему 1 из муниципализированных домов, в коем в настоящее время проживают квартиранты).
   Лучевников Михаил (Вл), Кашигин (Ал. Ал), Ларионов Дмитрий Иванович, Мотовилов П.П., Дмитриева Наталья Андреевна, Чернышев Иван Яковлевич, Дмитриева А.Д. /все - Чебаркуль/ - о снижении размера налогов с/х обложения - и Пуртова (так написано) - о наделении его землей - (передать на разрешение Чебаркульскому сельсовету, Миасскому РИКу проследить за исполнением).
   Декабрь 1927 г. Медведев И.М. /пос.Медведевский/ - о восстановлении прав - (удовлетворить).
  
  
  
   1935 год. Копырина Клавдия Васильевна - о возвращении дома. Ранее вместе с мужем была выслана из пределов органами НКВД. Прибыла в Чебаркульский район после отбытии наказания. "Конфискованное имущество не возвращается, а поэтому в прозьбе отказать. Инструктор орг. Отдела Чеб.РИКа - Соловейко". (В 1930 году Копырин Владимир Алексеевич, Максимов Егор Николаевич, Бурова Прасковья Николаевна (все с семьями) - "лишены права голоса, до каковых доведено твёрдое задание по хлебу, сену и вещам. Обвиняемые своё твёрдое задание не выполнили. С/советом были обложены штрафом в 5-кратном размере ... Обвиняемые заявляют, что не выполняли, потому что не подсильно... Суд считает, что обвиняемые представители кулацкой части... срывают заготовку овощей для рабочих центров... Приговорил подвергнуть мере социальной защиты по ст. 61 УК и конфискации всего имущества... выслать из пределов района на 3 года". Семья Копыриных далее была выслана на Богословские угольные копи (Сибирь), где в 1933 году Копырина Лидия Владимировна - "дочь кулака, умерла от истощения"; Копырин Владимир - "умер от резаной раны горла"... Из заявления Копыриной К.В.: "В ссылку я уезжала с мужем и с детьми, но после его смерти возвратилась обратно в Чебаркуль... дом мой конфискован...почему ? ...По приговору Медведевского нар. суда ... т.к. муж мой не внёс картофеля только 30 пудов из 230 пудов... Я подала заявление...о возврате мне моего и сиротского дома...осталось 3 детей, которые и сейчас живут со мною, но Президиум РИКа в просьбе моей отказал ввиду того, что я была выслана коллегией ОГПУ как кулачка и как за саботаж за ссыпки семян, что конечно сущая не правда...".
  
  
  Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей
  --------------------------------------------------------------------------------
  
   И т.д., и т.п.
  
   (Большой прогресс за 200 лет, не так ли...)
   <
  

Оценка: 7.61*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) Д.Черепанов "Собиратель Том 3 (новая версия)"(ЛитРПГ) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Level Up. Нокаут 2"(ЛитРПГ) Н.Любимка "Пятый факультет"(Боевое фэнтези) Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Хиты на ProdaMan.ru Магия обмана -2. Ольга БулгаковаВсе изменится завтра 2.Реверанс судьбы. Мария ВысоцкаяЛюблю до белого каления. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Три прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир ЯсминаТы была плохой девочкой. ЭнкантаПорченый подарок. Чередий ГалинаTaboo story. Gifted WriterОдним днем. Ольга ЗимаГостья Озерного Дома. Наталья Ракшина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"