Шевченко Андрей Вячеславович: другие произведения.

Герои должны умирать

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.20*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фантастический боевик.
    Легион - десантные боевые части Военно-Космического флота Империи. Служат там лучшие из лучших: профессиональные солдаты, наёмники, ветераны локальных конфликтов. Десантники - гордость флота, но прежде, чем попасть в действующие войска, они должны пройти все круги ада на учебных базах, где нет места слабости, где свирепые сержанты куют из гражданских "заготовок" военную сталь. По окончании "учебки" несколько легионеров оказываются на окраинной фермерской планете, на которой древнее существо преобразовывает местных жителей в туэлли. И вчерашним выпускникам приходится вступить в бой с населением целой планеты, превратившимся в чужаков...

  Пролог. Одда
  - Как вы думаете, мы сможем взять их с поличным?
  Стажёр вопросительно посмотрел на седовласого сержанта.
  - Возьмём, чего ж не взять.
  - Это хорошо. Сохраним прыгунов.
  Сержант хмыкнул, не отрываясь от управления вертолётом.
  - А даже если и сохраним, то что?
  - Как это что? - возмутился молодой. - Мраморные прыгуны - исчезающий вид! Их кости браконьеры продают почти на вес торканских алмазов! Помните, в прошлом году приезжал учёный из Ханнетского университета? Он рассказывал об этом, я помню. Я к нему на лекцию ходил.
  - Учёный, кипячёный... - небрежно махнул рукой сержант-рейнджер. - Много они понимают, твои учёные. Да нашим колонистам плевать: исчезающий или появляющийся вид мраморные! Пока им перекупщики платят - они будут охотиться на прыгунов. И нам с тобой, по большому счёту, тоже плевать. А если эти прыгуны так дороги твоим учёным, пусть они на Одду деньги принесут. Заповедник организуют, флаеры дадут вместо этих развалюх!
  С этими словами рейнджер стукнул кулаком по приборной доске вертолёта. Стажёр молчал, вглядываясь вдаль. Он работал всего лишь вторую неделю и ещё не понимал, как можно равнодушно относиться к своим обязанностям.
  - Тогда зачем мы вообще вылетели, если всем всё равно?
  - А затем! - весомо высказался сержант. - Перекупщики, что забирают кости мраморных прыгунов, не платят в муниципальную казну налог. Прилетают не в космопорт, а куда хотят. Скупают по дешёвке у фермеров товар. Ни они сами, ни фермеры городу не отстёгивают. А нам с тобой, между прочим, жалование платят именно из казны. Поэтому в наших интересах взять пару-тройку продавцов. С товаром, разумеется. Отвезём их на расправу президенту - он, сам знаешь, за кредитку порвёт любого, чего уж говорить о сотне-другой монет.
  - Если мы закроем канал вывоза костей прыгунов, нам, наверное, и жалование повысят, - нерешительно протянул стажёр.
  - Ага, - без энтузиазма кивнул сержант, - повысят. И заставят работать вдвое больше. Проходили это уже.
  - Но тогда не понимаю, - недоумённо сказал парень. - Зачем же вообще?
  - А иначе ноги протянешь. Ты, малец, не тушуйся. Держись меня, старый Вольф тебя научит уму... Смотри! Вон они!
  - Вижу! - возбуждённо завопил стажёр. - Как же мы с ними справимся?
  - Ты что, ополоумел? - искренне удивился сержант. - Или ты думаешь, что рейнджер не справится с тремя фермерами?
  - Но я не про фермеров, - протянул молодой рейнджер, - я думал, вы про корабль, что над нами.
  - Какой корабль? Ох, твою мать!
  Сержант заложил крутой вираж, пытаясь удалиться от заходящего на посадку корабля контрабандистов. Находившиеся на нём люди без сомнений узнали машину службы рейнджеров - только слепец мог не заметить знаменитую чёрно-зелёную раскраску. Поэтому корабль изменил траекторию посадки, смещаясь в сторону вертолёта. Сержант выжал рукоять газа до упора, но гравитационная волна двигателей звездолёта уже задела краем поля лёгкую машину. Вертолёт со страшной силой швырнуло на гигантские морщинистые секвойи, что в изобилии произрастали на склонах гор.
   Пилот космического корабля не стал приближаться к горам, он выровнял судно и аккуратно совершил посадку на относительно плоской проплешине. Судя по уверенности, с которой пилот опустил многотонную громадину на небольшой пятачок, садился он сюда не впервые.
  Продавцы костей прыгунов уже неслись на вездеходах к месту падения вертолёта рейнджеров. Исковерканная машина застряла в мощных ветвях секвойи в десятке метров от земли. Из разбитого колпака кабины свисал окровавленный стажёр, внутри виднелся раненый пожилой сержант. Браконьеры смотрели на вертолёт и спорили:
  - Говорю же, надо их прикончить! - визгливо кричал невысокий фермер. - Они наверняка всё запомнили!
  - Ори громче. Возможно, аппаратура ещё работает, и твой голос сейчас слышат в столице.
  - Ничего там не работает, я уверен, - почти шёпотом возразил низкорослый.
  Третий, до сих пор молчавший, снял с плеча крупнокалиберное ружьё и прицелился в висящего вниз головой юного рейнджера.
  - Оставь! - второй схватился рукой за ствол ружья. - Они сами умрут, не бери грех на душу.
  Стрелок так же молча пожал плечами и направился к своему вездеходу.
  - Пойдём и мы, Свифт долго ждать не будет.
  Браконьеры поспешили вслед за товарищем. На корабле уже открылся грузовой люк - в такой вездеход мог въехать целиком, а сам пилот, стоя в полутьме трюма, поджидал продавцов. Спустя час люк корабля захлопнулся, и перекупщик улетел с Одды, набив трюм грузом драгоценных костей. Фермеры направились по домам, став на сотню-другую кредиток богаче.
  
  Когда светило скрылось за горами, в ущелье возникло движение - это мать-туэлли услышала слабый отголосок человеческого сознания. Она позвала носителя. Он не пришёл на её зов, однако и не уходил прочь. Поколебавшись, мать-туэлли отправилась туда, где слабо светилась искорка Разума. Спустя час она обнаружила носителя, который находился в разбитом механическом аппарате на дереве. Вернее, носителей было двое, но один, висевший вниз головой, уже окончил жизненный путь, а вот другой был жив, хотя и балансировал на грани небытия.
  Туэлли вытянулась вверх и осторожно вынула бессознательного человека из кабины вертолёта. Ей пришлось забрать носителя в хронокапсулу - без этого он не протянет даже до утра...
  
  Спустя месяц служащие отдела изысканий при городской управе с удивлением увидели сержанта Вольфа Смитски, с безразличным видом стоящего на пороге мэрии. Его давно "похоронили" - ещё когда обнаружили разбившийся вертолёт с трупом молодого стажёра. Тогда все решили, что Вольф уцелел при падении, но стал жертвой какого-нибудь хищника. А Смитски оказался жив и здоров, вот только он не узнавал никого из сослуживцев, знакомых и друзей. И не помнил ни момента катастрофы, ни из-за чего она произошла.
  Амнезию списали на аварию вертолёта. И, конечно, Смитски восстановили на службе - ведь на Одде найти дураков на должность сержант-рейнджера с крошечным жалованием и огромными проблемами на работе не так-то легко.
  Коррин. Грег Шумский.
  Грег смотрел с высоты сто пятидесятого этажа на боевые машины, кружащие около здания "Супербанка". Штук восемь "вертушек", пара бронированных флаеров, спецназ и все полицейские силы округа охотились за одним человеком. Внизу выли сирены, прожекторы шарили по стенам и окнам небоскрёба, а на соседних зданиях наверняка были расставлены снайперы. И, как это водится во всех боевиках, полицейские сейчас прятались за машинами, выставив вверх стволы штатных пистолетов и крупнокалиберных ружей. Грег усмехнулся - будто от наземного оцепления что-то зависело! Нет, всё будут решать группы захвата.
  Грегу в какой-то степени было даже приятно, что вся эта суматоха поднялась из-за него одного. Да, пожалуй, на этот раз он влип. И крепко! Здание окружено со всех сторон, даже с воздуха перекрыты подходы. Грег угрюмо посмотрел на свой "Шмеллер" - с этим против штурмовиков не повоюешь! Пистолет он носил с собой на всякий непредвиденный случай и до сих пор ещё ни разу им не воспользовался.
  Он со злостью пнул мешок с драгоценными гипнокамнями, общей стоимостью около полутора миллионов кредиток. Будучи огранёнными, эти камни улавливали эмоциональный настрой человека и светились всеми цветами радуги, а потому пользовались бешеной популярностью у звёзд шоу-бизнеса и жён нуворишей.
  Из-за этих камней Грег и попал в ловушку. После ареста и суда он должен будет отработать на рудниках Палекса лет двадцать - двадцать пять, что, естественно, не улучшит состояния его здоровья.
  *****
  Финансовые воротилы всех миров слишком привыкли к попыткам взлома серверов, виртуальным кражам и перегонке денег со счёта на счёт, а потому с изрядной долей скепсиса относились к усилиям собственных служб безопасности по укреплению физической неприступности своих хранилищ - всё уже защищено настолько, что лучше и быть не может. Ограбления вживую ушли в историю, как однажды высказался по телестерео президент банковской корпорации "Скол", распространившей свои "щупальца" на шестидесяти планетах Империи. Действительно, если кто-то и пробовал ограбить банк лично, то эти случаи можно было пересчитать по пальцам, и каждый из них закончился поимкой незадачливого преступника.
  Зато виртуальные ограбления процветали. Именно по этой причине финансовые корпорации содержали немалый штат компьютерных гениев и постоянно нанимали сторонних хакеров для взлома серверов конкурентов. Грег в компьютерных программах - и разрешённых, и запрещённых, соображал, конечно, но это ему бы помогло не больше, чем прочим грабителям. Зато у него получалось то, что не выходило у других: лично проникать в те помещения имперских банков, где можно поживиться чем-нибудь. Не в подвальные хранилища, конечно, но и в офисах руководства всегда имелся лакомый кусочек.
  Грег Шумский уже в течение довольно длительного времени безнаказанно изымал драгоценности и денежные знаки всех достоинств из различных банков Империи - как частных, так и государственных, и до этого момента ни разу не попался. Успех его предпринимательства, как иронично именовал Грег свою деятельность, крылся в трёх вещах: он не лез в подземные хранилища банков - это прямой путь на каторгу; имел спецкостюм, который приобрёл после одной авантюрной экспедиции на Торкан, и вовсю использовал личное обаяние.
  История спецкостюма была такова: на Торкане - новооткрытой планете земного типа, нашли алмазы, о чём и проболтался журналистам один из участников изыскательской экспедиции. Толпы любителей лёгкой наживы, услышав про баснословные богатства, лежащие прямо на поверхности планеты, бросились к своим космокарам. Имперский флот, однако, устроил настоящую блокаду подступов к планете - рассказывали даже, что пару десятков кораблей искателей сокровищ военные сожгли. Неизвестно, были ли эти слухи правдивыми или распространялись имперской службой безопасности, но только количество желающих попасть на Торкан вскоре уменьшилось практически до нуля.
  Грег с друзьями, несмотря на страшноватые слухи, всё же решился подзаработать. В ближайшем к Торкану порту они взяли напрокат "кузнечика" - легкий космокар. Служащий космопорта из отдела аренды понимающе улыбнулся их заверениям - мол, прокатиться захотелось, и содрал с них залог в две стоимости "кузнечика". Как выяснилось чуть позже, он оказался прав - космокар был сбит при посадке орбитальной станцией. Грегу тогда повезло - хотя он здорово переломался при крушении, но остался жив, а друзья погибли. Торканские туземцы подобрали раненого человека и выходили его.
  У них-то Грег и увидел шкуру торканского хамелеона - местной хищной рептилии двух метров длиной. Обезьяноподобные туземцы тщательно выделывали шкуры хамелеонов и делали из них накидки. У Грега от удивления чуть глаза не повылезали из орбит, когда он впервые увидел, как туземец, завернувшись в такую накидку, на глазах просто исчезает. В ответ на робкую просьбу "а можно мне?", добродушные туземцы завалили гостя накидками-невидимками... Полгода спустя очередная экспедиция изыскателей наткнулась на племя, приютившее Шумского, и Грег, наконец-то, вернулся к цивилизации.
  Из торканской накидки он и сделал себе "неуловимый" комбинезон. "Вторая кожа" полностью экранировала владельца от лучей сканеров, тепловизоров, а, бывало, и даже от обычных оптических датчиков. Конечно, существовало великое множество средств защиты и предупреждения незаконных вторжений, но Грег верил в свою удачу и обаяние.
  Высокий, темноволосый, с правильными чертами лица, Шумский без особого труда втирался в доверие к представительницам прекрасной половины человечества. По странному совпадению, они оказывались служащими того учреждения, которое Грег намеревался посетить. Не сказать, что он узнавал много от этих женщин, но иной раз даже незначительные, на первый взгляд, сведения оказывались очень важными. Что случалось с временными подружками после его визита в офис управляющего банком, Грег старался не задумываться, хотя и понимал, что ничего хорошего - полиция в итоге всё равно докопается до наводчика.
  Видимо, он всё же достал Службу безопасности и его скромной персоной вплотную заинтересовался Седьмой Отдел. Иначе здесь, на Коррине, его не смогли бы обнаружить столь быстро и так искусно подстроить ловушку. Грег подсчитал как-то на досуге, что в общей сложности он "обработал" шестнадцать банков на сумму около тринадцати миллионов кредитов. Теперь придётся расплачиваться - Империя не любит, когда её грабят. Семнадцатый банк оказался для Грега роковым. Ему никогда не везло на число семнадцать. В семнадцать лет он в первый раз близко познакомился с полицией, на безымянной планете, номер которой был две тысячи семьсот семнадцать, ему чуть не оторвали голову мордовороты из Гильдии, через год, семнадцатого мая, Грег разбился на космокаре на Торкане...
  *****
   Между прочим, сегодня тоже было семнадцатое по местному календарю. Грег с усмешкой подумал, что операцию стоило отложить на день. Он отошёл от окна, поднял злополучный мешок с драгоценностями и поплёлся к лестнице. Электричество во всём здании выключили, видимо, чтобы помешать преступнику сбежать. Ему предстояло спускаться пешком сто пятьдесят этажей в свете дежурных ламп. Может, не стоит утомлять себя, а просто подождать, пока полиция найдет его и спустит вниз с комфортом?
  Грег решительно отмёл эту мысль - он не привык сдаваться. Вполне возможно, что ему подвернётся случай скрыться отсюда, и, может быть, даже вместе с мешочком. Он взвесил пластиковый мешок в руке - великоват для укрывания его за пазухой. В конце концов, можно рассовать камни по карманам! Правда, для начала надо найти способ убежать с целой шкурой, которой Грег очень дорожил. Однако куда можно деться из бетонной коробки, со всех сторон окружённой врагами, он понятия не имел.
  Он уже спустился этажей этак на тридцать, когда ему в голову пришёл план, мягко говоря, сомнительный. Здание "Супербанка" огромное и несколько взводов спецназа будут прочёсывать его слишком долго. Разумеется, разнообразные датчики присутствия, которые Грег периодически тревожил, помогут спецназовцам, но даже так полиции придётся прийти им на помощь.
  А это значит, что шанс выбраться из ловушки, хотя и призрачный, но всё-таки имеется. При изрядной доле везения можно попытаться подкараулить кого-нибудь из служителей Фемиды и заменить собой! Спецназ, конечно, держит непрерывную связь с центром операции, да и полицейские тоже. Этому Грег мог противопоставить универсальный "глушитель" - идентификаторы нападающих гарантированно потеряют канал с базой. Ненадолго, но времени на переодевание должно хватить. А там, глядишь, удастся улизнуть...
  Грег предпочитал, чтобы потенциальной жертвой оказался не спецназовец, а обычный полицейский. Шумский и сам владел многими приёмами рукопашного боя, но с дюжими ребятами в чёрных комбинезонах он решительно не хотел связываться. Спецназовца придётся убить, ибо тот вряд ли позволит спеленать себя, как младенца, а вот с полицейским можно обойтись и помягче - оглушить и положить 'отдыхать' где-нибудь в уголок. За убийство дают уже не двадцать лет каторги, а 'вышку", причём, пока приговор дойдёт до исполнения, заключённый вполне может покончить с собой каким-нибудь длительным и мучительным способом. Прецеденты бывали не раз...
  С такими мыслями Грег достал универсальную рацию, запустил сканирование и настроил ее на полицейскую частоту. Спецназ, наверняка, использует закрытый канал, а вот полиция, как правило, нет. Как он понял из переговоров, силы правопорядка уже вторглись в здание и разошлись в поисках преступника.
  Он помассировал левую руку - Торкан до сих пор давал о себе знать, и посмотрел на указатель этажей. Тот, на котором сейчас находился Грег, оказался сто восемнадцатым. И тут он услышал, как где-то внизу шоркают подмётки о ступеньки лестниц. Настала пора действовать.
  Грег достал из поясной сумочки миникомпьютер, которым он так успешно пользовался для подбора кода офисных сейфов, и подключил его к служебному разъёму автоматики двери. На дисплее забегали цифры - компьютер искал нужную комбинацию. Послышалось мелодичное "блюм" открывающейся двери, и Грег выругался сквозь зубы - этот звук наверняка услышат. Хотя, какая разница - система мониторинга здания всё равно покажет, что на сто восемнадцатом открылась дверь...
  Грег вытащил из мешочка пригоршню гипнокамней и швырнул их в щель в темноту офисного коридора. Драгоценности тускло засверкали в слабом свете дежурных ламп - теперь преследователи пойдут сюда по ложному следу. Он спустился на этаж ниже и открыл дверь, на этот раз предварительно заблокировав сигнал открытия. Теперь те, внизу, кто следит за ситуацией в здании через программу мониторинга, не узнают, что на этом этаже дверь тоже была открыта, а, значит, не сообщат спецназовцам.
  Грег проскользнул в коридор, закрыл за собой дверь и, приготовив "Шмеллер", стал ждать, когда силы правопорядка поднимутся до сто восемнадцатого этажа.
  "Опять я сделал всё не так, как надо! - с лёгкой паникой подумал он. - Я же сейчас сижу на сто семнадцатом!"
  Грег не был суеверным, но число семнадцать его нервировало. Однако менять что-либо было уже поздно. Он приник ухом к тёплому пластику. Послышались тихие шаги, и кто-то осторожно толкнул дверь.
  - Тоже заперто, - Грег еле разобрал чуть слышный шёпот. - Идём выше, до сто двадцатого...
  Если он правильно понял, то по лестнице поднялось не менее пяти человек. Именно человек - благо, что на Коррине сильна ксенофобия и здесь не приветствуют, к примеру, адеррийцев! Ящер в мгновение ока учуял бы за дверью Шумского...
  Звуки шагов больше не слышались. Он глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в холодную воду, отошёл в сторону на случай стрельбы и распахнул дверь. Никого!
  Грег выпрыгнул на лестничную площадку и крадучись двинулся вверх, выставив перед собой "Шмеллер". На площадке сто восемнадцатого этажа никого не оказалось. Возможно, что кто-то ушёл наверх, а кто-то остался разыскивать Грега по ложным следам из гипнокамней. Он постоял секунду, раздумывая, идти наверх или остаться на сто восемнадцатом, затем решился.
  Включив глушитель, Грег шагнул в полутёмный коридор. Шагах в тридцати от себя он увидел двух полицейских, активно жестикулирующих около двери в какой-то кабинет - наверняка нашли один из драгоценных камней. Приманка сработала!
  Грег не боялся, что они его увидят - шкура торканского хамелеона была настоящим чудом, но на всякий случай прижался к стене. И вовремя: рядом из-за поворота коридора послышалось сдавленное ругательство:
  - Уроды, даже сейчас не могут обеспечить связь! Сколько этим технарям...
  Дальнейшие словоизлияния полицейского по поводу работы технических служб прервались - Грег неслышно подошёл к человеку в чёрном и ударом по сонной артерии вырубил его. Счастье, что на нём была обычная каска, а не сплошной гермошлем!
  Из коммуникатора полицейского доносился треск и шипение - глушитель работал на совесть. Там, внизу, в центре мониторинга, сейчас должно быть недоумевают, почему оборвалась связь с сотрудниками. Грег усмехнулся и принялся лихорадочно сдирать с лежащего человека бронежилет и спецовку - времени было чертовски мало. Кое-как облачившись в трофейное обмундирование - маловато оказалось, он надел каску и опустил забрало с инфракрасной подсветкой. Странно, но подсветка не работала. Тут до Грега дошло, что виной всему его глушитель - похоже, он повлиял не только на работу коммуникаторов.
  Грег выключил адский прибор, треск и шум в наушнике прекратились, а подсветка заработала. Коридор, только что бывший полутёмным и мрачным, стал ярко-зелёного цвета. Двое полицейских по-прежнему сидели на корточках и Грега не видели, а гипнокамни, так щедро рассыпанные Шумским, блистали на полу яркими искрами. Но любоваться внезапным эффектом драгоценностей времени уже не оставалось - нужно было попытаться спуститься вниз и там затеряться среди прочих полисменов. Это если допустить, что служители порядка поголовно раззявы и тупицы... Глупость, конечно, и чистейшая авантюра, но иного не дано.
  План, придуманный Грегом, треснул по швам гораздо раньше момента проверки сотрудников полиции на тупость. А точнее, ровно через тридцать секунд, как он выключил глушитель.
  - Тревога! - заорал наушник. - Семнадцатый минус! Всем - семнадцатый минус!
  Грег догадался - те, внизу, увидели каким-то образом, что обездвиженный им полицейский подвергся нападению.
  "Да, что ж мне так не везёт! - мелькнуло в голове Шумского. - Опять семнадцать!"
  Двое в коридоре, конечно, знали, что их товарищ под номером семнадцать находится рядом. Сообщение из центра заставило их прыгнуть в разные стороны к стенам, наставив на фигуру в чёрном автоматы. А Грег стоял посреди коридора, как вышка пси-связи - видно отовсюду. Он отчаянно замахал руками, потом постучал себя сбоку по голове и указал вниз. Похоже, пантомима вышла достаточно убедительная - Грега не пристрелили сразу. Полицейские поняли, что "семнадцатый" ругается на координаторов, но оружие не опустили. Один из них крикнул:
  - Один семь, чего они на тебя катят?
  Грег понял, что пропал - голос "семнадцатого" он подделать не сможет. В последней попытке избежать схватки, он опять постучал себя по боку каски, дескать, связь барахлит. Но тут же в наушнике послышалось:
  - Шесть, тринадцать огонь!
  Грег прыгнул в сторону, и пули с визгом пронеслись мимо, рикошетируя от мраморного пола. От дверей и стен полетели куски пластика, а в дыры от разрывных пуль можно было просунуть голову. Он не хотел убивать, но теперь уже было не до миролюбия. Или он - или его! Грег, перекатываясь, выстрелил в ответ только два раза - точно по прозрачным забралам противников. Раздались звуки хлопков. Пули ударили в полицейских, и два человека сломанными куклами остались лежать на полу. Трофейная каска свалилась, когда Грег катался по полу, но он поднимать её не стал - только время тратить. Он побежал к лестнице, не опасаясь каверз со стороны - после получения реактивной пули сорок пятого калибра в лоб никто не способен выжить, не то, что стрелять! А больше, думал Грег, здесь никого не было...
  Эта ошибка ему дорого стоила. В другом конце коридора тихо затявкало ружье, и всё вокруг осветилось малиновым светом. Одна пуля ударила Грега в спину, а другая, скользнув по черепу, спустя долю секунды взорвалась. Шумский упал на пол, обливаясь кровью. Полисмен, сделавший удачный выстрел, что-то сообщил по рации и остановился, ожидая прибытия подкрепления. Минуту спустя подошёл ещё один полицейский, а за ним четверо спецназовцев.
  Полисмен возбуждённо тараторил:
  - Это он! Я прихлопнул его! Я был в другом конце коридора, когда он вышел откуда-то и пристрелил бедных Рока и Генри. Они только и успели сделать несколько выстрелов.
  Рослый спецназовец жестом предложил словоохотливому полицейскому замолчать. Они подошли к лежащему телу, держа оружие наизготовку, но это оказалось излишним - похоже, грабитель был мёртв. Выглядел труп ужасно: волосы были наполовину спалены, лица не видно совсем, голова обожжена и окровавлена. А по полу растекалась здоровенная лужа крови. Старший из спецназа наклонился, чтобы проверить пульс, но вдруг заинтересованно воскликнул:
  - Занятно! Ну-ка, помогите!
  Он отстегнул бронежилет с тела Шумского и рванул чёрную ткань. Ещё двое "особистов" принялись помогать старшему, и вскоре с удивлением смотрели на практически невидимую фигуру.
  - Хамелеон какой-то, а не человек, правда, лейтенант? - с явным отвращением произнёс полицейский. - И чего этим космогадам не сидится у себя?
  Лейтенант, похоже, не разделял его неприязни к иным формам жизни. Он лишь пожал плечами и сказал:
  - Чужак он или нет, но пули его берут за милую душу. Вон, голову ты ему как подпалил!
  - У меня девять из десяти по стрелковой подготовке! - с гордостью сказал полисмен. - Любого чужака сниму!
  - Ты что, совсем тупой?! - внезапно разъярившись, крикнул лейтенант. - Какой он чужак? Или тебе боевую задачу не ставили? Это самый обыкновенный человек, только в каком-то камуфляже!
  Полицейский съёжился под презрительным взглядом спецназовца. Лейтенант поднял "Шмеллер".
  - Мощная штука. И реактивные пули. Интересно, почему он сразу не пристрелил их, а? Ведь вполне мог успеть... А они растяпы - не смогли управиться с ним вдвоём! Чему вас только учат в участках?
  Полицейского передёрнуло от хладнокровия и пренебрежения, с каким спецназовец говорил о его друзьях, пусть и мёртвых. Он кашлянул.
  - Лейтенант, о мёртвых говорят либо хорошо, либо никак.
  Тот пожал плечами.
  - Тогда пусть будет никак. Николай, дай всем отбой. А вы, сержант, вызывайте своё начальство и экспертов - пусть опознают тело преступника. Мешок с гипнокамнями я забираю с собой - мне за него отчёт держать. Николай, ещё передай, чтобы включили эти проклятые лифты! Не идти же нам сотню этажей пешком.
  Полисмен воспользовался моментом, когда особисты отвернулись и, быстро нагнувшись, вытащил из лужи крови гипнокамень, который Грег бросил вместо приманки.
  "Без одного камня банк не обанкротится", - подумал он.
  *****
  Пульсирующая боль угнездилась где-то на макушке, а оттуда сползала на левую сторону головы. Она была чёрная, злобная и грызла череп, пытаясь сквозь висок добраться до мозга.
  "Шиш тебе! Я и не такое переживал", - подумал Грег и понял, что жив.
  В сознание его привёл жёсткий бросок. Он попытался открыть глаза, но не смог. Чувствовалось, что лицо покрыто коркой ссохшейся крови. Макушка адски болела, левая сторона головы тоже, щеку стянуло и явно не от пролившейся крови. Грег почувствовал, что его несут. Кажется, на носилках. Куда? И кто? Пока он не разобрался в ситуации, лучше не подавать признаков жизни. А это ему удалось без труда - Грег балансировал на грани сознания. Каждый шаг тех, кто его нёс, отдавался в голове всплеском слепящей боли.
  Он услышал переругивание вполголоса.
  - Чёрт бы его побрал! Мало того, что в три часа ночи пришлось тащиться на другой конец города, так теперь ещё приходится нести эту дохлятину!
  - Не ворчи, побереги силы! - посоветовал второй голос. - Нам надо вытащить ещё двоих. К тому же, тебя никто не заставлял меняться сменами!
  - Какого пса Дону понадобился выходной именно сегодня! Уже третий вызов! Знал бы - ни за что не согласился!
  - Побереги силы! - повторил другой.
  Носилки поставили, и голоса начали удаляться. Грег понял, что говорили санитары из какой-нибудь близлежащей больницы, которых вызвали забрать трупы.
  "Трупы!" - несмотря на рану и ужасное состояние, Грег мысленно улыбнулся. Голоса отдалились - санитары, похоже, пошли за убитыми полицейскими. Послышалось лёгкое шуршание, и у Грега перехватило дыхание - скоростной лифт ухнул вниз. Поскольку рядом не слышалось чьего-либо присутствия, Шумский потихоньку принялся прощупывать пальцами носилки, на которых лежал. Но вместо жёсткого пластика пальцы нащупали какой-то материал. Грег провёл рукой вверх, потом в стороны. Всё ясно, он в трупном мешке.
  Грег усмехнулся - если его сейчас повезут в морг, то лучше и быть не может! В заведении для мёртвых живые обычно не ожидают, что труп выйдет на прогулку, а потому следить за ним никто не будет. Значит, Грег имеет реальный шанс удрать из больницы и благополучно выбраться с этой чёртовой планеты. У него мелькнула мысль, попробовать вылезти из мешка прямо сейчас и уйти через крышу лифта, но внизу его моментально хватятся и сразу примутся разыскивать. А в таком состоянии Грег не способен прятаться и бегать. Поэтому он остался лежать в мешке, по-прежнему старательно изображая неподвижный труп. Лифт мягко тряхнуло, послышался мелодичный сигнал открытия двери. Носилки вытащили из лифта и, судя по шуму, вынесли на улицу. Грег услышал начальственный басок:
  - Его в труповозку. Когда принесут погибших полисменов, отвезите их в полицейский морг. А этого сдайте дежурному по сорок третьему участку. Пусть снимут с него данные и проведут опознание.
  - Это и так известно, - послышался другой голос. - Он - Григорий Шумский, авантюрист высшей пробы, грабитель банков. Также известен под кличкой Робин Гуд. Мы вам об этом писали в боевой сводке.
  - Но опознание должно быть проведено - это непременный атрибут следственной деятельности! Я это требую...
  - Дело ваше, - безразлично произнёс второй голос. - Однако если бы вы прислушались к нашим рекомендациям, то двое полицейских были живы.
  - Лейтенант, не вмешивайтесь в дело полицейского департамента! Спасибо, конечно, службе безопасности, но мы бы и без вас вышли на него. Полицейский департамент Коррина имеет, к вашему сведению, девяностопроцентную раскрываемость. Наши сотрудники...
  - Вот ваши бывшие сотрудники, полковник! - перебил говорившего второй голос. - Скажите об успехах им.
  Послышался стук - рядом с Грегом поставили ещё носилки.
  - Вот же не повезло.
  - Ещё бы! Не могли они подождать со своей смертью до сдачи отчёта, правда, полковник?
  - Я имел в виду совсем другое! - сердито ответил начальственный голос. - Вы, лейтенант, забываетесь! Или думаете, что если служба безопасности...
  - Извините, сэр, - без тени сожаления сказал второй собеседник. - Всего хорошего! И учите своих людей лучше.
  До ушей Грега донёсся звук удаляющихся шагов и сопение обиженного полковника. Наконец тот сказал:
  - Доктор, здесь ваша помощь уже не нужна, извините за беспокойство. Если Вас не затруднит, съездите в сорок третий участок и завизируйте показания судмедэксперта. Он у нас новенький, ошибиться может.
  Грег понял, что удирать надо до того, как он попадёт в больницу. Там врачи живо сообразят, что "труп" жив, поднимут тревогу...
  Врач что-то нелюбезно пробурчал, однако сел в машину вместе с двумя санитарами и тремя трупами.
  - Спасибо, доктор, - продолжил неведомый полковник. - С вами пойдёт патрульная машина - ребята потом докинут вас до дома.
  Санитарная машина рванула с места, и Грег еле сдержал стон - задел раной обо что-то твёрдое. Санитары и доктор, судя по голосам, ушли вперед к водителю, а Грег оказался предоставлен самому себе. Он осторожно провёл рукой по нагрудным карманам и обнаружил, что все его аксессуары на месте, кроме миникомпьютера и "Шмеллера ". Он аккуратно содрал с глаз корку засохшей крови, затем достал вибронож, распорол мешок и сел. Голова ужасно болела, левую сторону лица Грег не чувствовал, но всё это ерунда. Главное - он мог двигаться.
  Машина неслась по ночному городу - в окнах мелькали дома и огни реклам. Санитары, усевшись у перегородки, отделявшей водительское место от длинного салона, не замечали, что за спиной у них творится что-то странное, и увлечённо ржали над анекдотом, рассказанным доктором. Грег не стал красться - они сейчас даже каршанского шестинога не услышат! Он быстро подошёл к смеющимся и нанёс два коротких удара - одному в висок, другому - по сонной артерии. Санитары мешками свалились на поцарапанный пол машины. Доктор, седовласый человек преклонных лет, оглянулся на непонятный шум и обомлел. Перед ним стоял наполовину видимый труп с окровавленной головой и виброножом в руке. Причём нож упирался прямо в докторскую шею.
  - Молчи, если хочешь жить, - просипел Грег. - Ложись на пол, руки за голову. Ноги расставь пошире.
  Доктор торопливо улёгся между санитарами на рифлёный пол. Грег ударил его в затылок, и мужчина затих в принудительном сне. Настала очередь водителя. Но вырубать его, пока тот за рулём, означало стопроцентно попасть в аварию. Это только в боевиках по телестерео герои на ходу вышвыривают злобных антигероев из машин - в действительности Грег не знал ни одного человека, повторившего что-то подобное и оставшегося невредимым. Для начала нужно было снизить скорость "санитарки". Он, насколько был способен, нормальным голосом произнёс:
  - Притормози-ка у этого гипермаркета, что-то живот скрутило.
  - Говорил я тебе, чтобы ты не ел в той забегаловке. Кто знает, из чего...
  Водитель замолк посреди фразы, когда увидел, кто с ним говорит. От внешнего вида Грега и курица начала бы нестись варёными яйцами, а водитель, выпучив глаза, просто онемел и автоматически нажал на тормоз. Грег, не мешкая, нанёс короткий хук в челюсть водителя, рванул его на соседнее место, а сам прыгнул за руль. От стремительности движений закружилась голова, а в глазах заплясали кровавые искры, но Грег стиснул зубы и нечеловеческим усилием преодолел боль. Главное - не потерять сознание.
  Когда зрение восстановилось, он посмотрел на монитор заднего вида - сопровождающая патрульная машина стояла неподалёку, и полицейские, видимо, ни о чём не подозревали. Грег тронулся излишне резко - "Санитарка" взревела и рванула вперед. Теперь дело оставалось за малым - выбрать удобный момент, оторваться от полицейских и сбежать...
   Патрульным чем-то не понравилась внезапная остановка санитарной машины. На приборной доске Грег увидел вызов по рации. Он отключил камеру коммуникатора и спросил в чём дело.
  - Джек, почему ты останавливался?
  - С мотором было что-то.
  - Кто говорит? Почему экран выключен? - рявкнул динамик.
  Похоже, полисмены близко знали водителя "санитарки" и поняли, что голос принадлежит не ему.
  - Это я, санитар, - ляпнул Грег совсем неубедительно.
  - Джек, немедленно остановись, - прозвучала команда, - или мы запросим твоей принудительной остановки! Ты слышишь или нет?
  Грег щёлкнул тумблером выключения автоматического диспетчера, через который полиция могла взять на себя управление его машиной, немного притормозил, показывая правый поворот, а затем вдавил педаль газа до самого пола. Его прижало к спинке сидения. "Санитарка" вылетела на встречную полосу, вильнула и вернулась в свой ряд. Полицейские тут же, включив сирену, кинулись догонять бело-красную машину. Грег не сомневался, что они уже сообщили о случившемся и что сейчас за ним с воем кинется вся полиция города. Да и некоторые гражданские доброхоты тоже могут принять участие. Чтобы хоть немного сбить с толку возможных помощников полиции, Грег тоже включил сирену. Теперь уже обе машины неслись с воем и сверканием. Встречный и попутный транспорт шарахался в разные стороны, прохожие глядели и, возбуждённо переговариваясь, снимали несущиеся машины на персональные коммуникаторы.
  Бешеная гонка продолжалась минуты три, когда Грег увидел, как с боковой улицы выруливает вторая полицейская машина. Вскоре к преследователям присоединилась и третья. Теперь за ним устремился воющий и сверкающий полицейский хвост. Он лихорадочно думал, как избавиться от них хотя бы на минуту, чтобы бросить "санитарку" и попытаться скрыться, но полиция "прилипла" намертво. Остановка же означала арест. Грег бешено лавировал между машинами, чудом избегая столкновений. Огни реклам, светящиеся окна ресторанов, прохожие, встречный транспорт мелькали у него перед глазами.
  Город закончился - Грег вырулил на скоростную трассу. Теперь ему точно пришёл конец - у полиции машины с форсированными двигателями и спокойно выжмут до трёхсот километров в час. Из "санитарки" же не выдавить больше двухсот. Кроме того, в любую минуту в небе появятся вертолёты или флаеры и превратят его машину в решето.
  Внезапно перед взором Шумского промелькнул огромный светящийся рекламный плакат, стоящий на обочине трассы. Плакат был настолько огромен, что даже на бешеной скорости Грег разобрал надпись. Не всю, конечно, но то, что он уловил, зародило план спасения в его голове.
  Грег проехал метров четыреста и свернул на кольцевой поворот. Теперь он уже нёсся обратно в город. Полицейские подумали, что этот малый должно быть сошёл с ума - в городе его ждут не дождутся патрули. Но Грег понимал, что другого шанса спастись от "вышки" ему не представится. Он видел, как по встречной полосе мчались полицейские машины, но разделительный барьер шоссе не позволял свернуть. Им приходилось доезжать до разворота и догонять Грега, а "вертушек" пока видно не было...
  Он не успел отъехать от города настолько далеко, чтобы полиция устроила ему заградительный кордон, к тому же, никто и не думал, что беглец вдруг решит вернуться обратно. "Санитарка" на бешеной скорости влетела в город. Грег попетлял по улицам в поисках нужного ему места, распугивая встречные машины воем сирены, и, наконец, увидел светящуюся надпись на здании - "Бизнес-центр Первый Корринский". Парковаться Грег не стал, а просто направил "санитарку" на вход.
  Вахтёр, стоящий в стеклянных дверях, не верил своим глазам до последней секунды, пока не понял, что машина, в самом деле, несётся прямиком на него. Мужчина успел отпрыгнуть от дверей за мгновение до того, как огромные стекла мириадами осколков разлетелись во все стороны. "Санитарка" пронеслась сквозь широкий вход, пошла юзом и остановилась в сантиметре от одной из колонн в холле. Взвыла сигнализация, пульт охраны в углу засветился яркими вспышками.
  Грег выпрыгнул из машины и крикнул оторопевшему вахтёру:
  - Кто здесь вербует? Отвечай живей!
  - Ты что творишь? - заорал тот, пытаясь отыскать под столом электродубинку. - Я сейчас полицию вызову!
  - Полиция через пару минут приедет, - заверил Грег вахтёра. - Дело государственной важности. Где вербовщики, отвечай! Ещё минута, и преступник сбежит!
  Вахтёр, никак не мог понять, чем связаны вербовщики и неведомый преступник, но всё же ответил:
  - На втором этаже комната двести двадцать. Там днём военные сидят, но сейчас...
  Грег не стал дальше слушать и бросился вверх по лестнице. Он быстро нашёл нужную комнату, но... дверь оказалась заперта. Он в отчаянии услышал внизу в холле вой сирен, рёв моторов и крики полицейских. Это конец - отсюда бежать уже некуда.
  Что ж, он будет сражаться до последнего. Вибронож - слишком слабый аргумент против арсенала полиции. Грегу пришла в голову мысль, что, возможно, в вербовочном пункте он сумеет найти какое-нибудь оружие. Не тратя времени на дальнейшие размышления, он пнул дверь в район замка. Администрация здания, которая сдавала в аренду помещения, явно не предполагала, что кабинеты будут открывать таким варварским способом - замок с треском вылетел, а дверь широко распахнулась. Глазам удивлённого Грега предстали два офицера военно-космических сил Империи - они явно праздновали чьё-то очередное звание, потому что на столе царил неизящный натюрморт из нескольких банок крепкой местной водки, пары нарезанных огурцов-мутантов и майорские погоны.
  Военные очумело уставились на Шумского: окровавленный, в комбинезоне-невидимке, да ещё и силой ворвавшийся среди ночи в вербовочный пункт - такого они не видели ни на Коррине, ни где-либо. Прежде чем офицеры начали задавать вопросы, которые у них, несомненно, появились, Грег выпалил:
  - Хочу стать солдатом Империи! Быстрее вербуйте, иначе будет поздно!
  За каждого добровольца вербовщикам начислялись премии. Наиболее трезвый офицер быстро сообразил, что парень в таком виде не станет заявляться в вербовочный пункт без веской на то причины. Капитан поднялся со стула и немного невнятно сказал:
  - Сюда. Иди сюда. Положи руку на этот экран. Приставь глаза к этим окулярам. Вот и всё. Ну, поздравляю! Теперь ты полноценный солдат военно-космических сил Империи. Документы будем оформлять...
  Капитан не успел закончить тираду, как многострадальные двери распахнулись от нового пинка. В комнату ввалились четыре полисмена с автоматами наголо.
  - Вот он! Лежать, гад!
  Грега скрутили в мгновенье ока. Ему саданули чем-то по голове, и он чуть не потерял сознание от боли. Капитан-вербовщик нахмурился.
  - Почему вы вламываетесь в расположение Имперских войск?
  Второй офицер упорно пытался изобразить из себя трезвого, а потому сидел, крепко вцепившись руками в седушку стула, чтоб не шатало. Но головой кивнул в знак того, что поддерживает возмущение товарища.
  Сержант полиции, даже не глядя на военных, небрежно извинился.
  - Сожалею, капитан, дело чрезвычайной необходимости. Этот человек разыскивается за многочисленные ограбления банков. Сегодня ночью он пытался ограбить "Супербанк". Вызывали даже поддержку с воздуха и спецназовцев из службы безопасности. Он убил двух полицейских, потом притворился мёртвым и сбежал, захватив санитарную машину и заложников. Мы его преследовали по всему городу, в итоге, схватили здесь. Теперь ему не миновать высшей меры.
  Капитан, несмотря на принятый алкоголь, сообразил, что человек, сумевший обдурить всю полицию города и даже спецназ из СБ, будет ценным приобретением для Военно-Космического Флота. К тому же, руководство ВКФ относилось более чем прохладно к начальству СБ. Да и к местным полицейским на любых планетах, если уж на то пошло! А те платили взаимностью военным... То же самое относилось и к офицерскому составу, и к рядовым. Истинные и глубинные причины взаимной неприязни капитану, конечно, были неизвестны, зато он прекрасно знал, какой линии поведения придерживаться в подобных случаях.
  - Вы не только вломились сюда без приглашения, но и пытаетесь вмешаться во внутренние дела Флота. Этот человек является солдатом Империи.
  Это известие явно огорошило сержанта, однако он спросил:
  - И как долго?
  Капитан посмотрел на наручный коммуникатор.
  - Уже почти две минуты.
  Терпение полицейского лопнуло.
  - Что?!! Да я не только его, но и вас сейчас арестую за укрывательство преступника!
  - Только попробуйте! Через три часа сюда прибудут десантные корабли, и от вашего вонючего городишки не останется камня на камне. Так что, мой вам совет: не пытайтесь даже пробовать спорить с армией. Кстати, если вы мне не верите, то можете попросить ваше начальство узнать имя последнего рекрута. Это - он.
  Спустя полчаса полицейские всё же сняли наручники с рук и шеи Грега и убрались прочь, ругаясь, как портовые грузчики. Военные посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись. Грег тоже хихикнул, радуясь благополучному избавлению от "вышки".
  - А ты чего смеёшься? - спросил у Шумского капитан. - За убийство полицейских тебя приговорили к смерти на всех планетах этого сектора, так что смешного мало. С этой минуты служба в армии - это единственный щит между тобой и длинными руками законников.
  - Не хотел я их убивать, - ответил Грег. - Но вопрос встал: либо я, либо они. Своя шкура дороже.
  Капитан пожал плечами и заметил:
  - "Шкуру", кстати, тебе неплохо бы подлатать. Сегодня уже поздно, а завтра направим тебя в госпиталь. Потерпишь? Ну, в любом случае тебе выбора не остаётся. Не советую покидать расположения вербовочного пункта. И даже не потому, что за самоволку полагается штраф - здесь полиция тебя арестовать не может - кишка тонка, а вот на улице "пришьют" что угодно - от поножовщины до терроризма.
  В дверях появился заспанный дневальный. Грег со стоном поднялся.
  - Ну и ночка сегодня! Капитан, не нальете мне стаканчик? - и указал на пластиковую банку с водкой.
  - Что? - лицо офицера потемнело. - Рекрут, ты должен сразу уяснить своё место, понял?!! Никакой выпивки, никаких девочек или мальчиков, никаких прогулок! Ты теперь солдат Легиона! Ну-ка, шагом марш из комнаты! Дневальный, отведи его в класс пси-подготовки, пусть там переночует. А ты, Шумский, даже думать забудь про спиртное, иначе никогда не покинешь гауптвахту, а денег не увидишь вовсе. Кру-гом! Пошёл, солдат!
  Грег развернулся и вышел из комнаты вслед за дневальным, мрачно размышляя, что, возможно, он сделал ошибку, отдавшись на волю военных. И только потом сообразил, что так и не спросил, на какой же срок его завербовали и какое у него жалование в контракте... И есть ли у него жалование вообще?
  Коррин. Лин Джонс.
  - Разрешите войти?
  - А, Лин, заходи! - майор Хенкель, начальник седьмого отдела Службы Безопасности Империи на Коррине приветственно махнул рукой. - Ну, рассказывай.
  Лейтенант Джонс присел на стул.
  - Собственно, и рассказывать нечего. Прибыли на место вовремя, Сапий, конечно, уже всё успел распределить...
  При этих словах майор Хенкель поморщился - полковник Сапий, начальник городской полиции, постоянно пытался вставить "палку в колесо" службе безопасности. И на этот раз решил урвать славу и награду за поимку межпланетного преступника, оставив СБ на вторых ролях.
  - Мой взвод отвечал за тридцать этажей. На мониторинге было видно, что Шумский бродит в районе сто восемнадцатого этажа, так эта скотина Сапий отправил туда своих недорослей, а нас заставил прочёсывать девяностые. Кто его вообще поставил руководить операцией?!! - взорвался Джонс.
  - Лин, ты же знаешь какие интриги плетутся. - вздохнул Хенкель. - Лично президент распорядился. Дескать, территория, подведомственная полиции.
  Джонс безнадёжно махнул рукой.
  - Не успели мы прошерстить три этажа, как выяснилось, что Шумского уже пристрелили. А сам он уложил двух полицейских в перестрелке. Получилось, мы с ребятами поднялись пешком на сотню этажей только для того, чтобы поглядеть на его труп и забрать гипнокамни. Идиотское задание. Между прочим, когда я сдавал мешок с гипнокамнями, двух штук не досчитались.
  Хенкель махнул рукой.
  - Без двух камней банк не обеднеет. Тем более что мы предлагали не использовать истинные гипнокамни - можно было обойтись и стразами. Но ЛИЧНО ПРЕЗИДЕНТ, - майор, усмехнувшись, выделил эти два слова, - настоял, чтобы преступника взяли с поличным и настоящими гипнокамнями. Громкого процесса захотелось... выборы скоро...
  - А взамен он получил двух мёртвых полисменов и труп Шумского.
  Майор Хенкель хмыкнул.
  - И громкий скандал в придачу. Ты ещё не слышал последнюю новость? Тогда могу тебя порадовать - Шумский жив.
  - Как? - Джонс выпучил глаза. - Не может быть! Я же видел, что у него огромная рана на голове. И лужа крови была порядочной. А полицейский клялся, что сначала всадил Шумскому пулю в спину, а уж вторым выстрелом разнёс ему голову. Хотя, на нём был бронежилет... Как же так получилось?
  - Как бы то ни было, Шумский "ожил" в труповозке. Оглушил санитаров, доктора и водителя и устроил гонки по всему городу. Половина личного состава полиции оказалась на ногах... Они даже успели запросить боевые флаеры, коих здесь целых девять на планету. Но Шумского поймать не сумели. Он покатался-покатался, а в результате сумел убежать. Только что по телестерео показывали съёмки очевидцев погони.
  - Я всегда говорил, что эти полицейские просто растяпы! - Джонс возбуждённо вскочил со стула. - У них в распоряжении силы всей планеты, а они упустили добычу! Не лезли бы со своими предвыборными амбициями, и мы спокойно взяли бы Шумского. Проклятье, мы ему подсунули информатора, гипнокамни, ремонт в здании, а эти болваны умудрились не просто всё испортить, но и упустить его! Он уже ушёл с планеты или ещё здесь? Надо бы по нашему сектору разослать ориентировку...
  - Не надо ориентировок - здесь он.
  - Тогда наплевать на...
  - Но мы его уже не достанем, - майор Хенкель опять хмыкнул. - Шумский - тот ещё орешек! Он ворвался в здание представительства ВКФ на Коррине и завербовался в армию на двадцать пять лет. Теперь и мы, и полиция, и правительство бессильны - сам знаешь, какие трения между нашим руководством и ВКФ. А местных военные вообще никогда не уважали. Но в любом случае военное министерство ни за что не откажется от солдата, который согласен служить четверть века.
  - Ну и ну! - только и сумел сказать Джонс. - Двадцать пять лет! Во всяком случае, это для него лучше, чем "вышка".
  - А для нас - позор! - майор устало потёр переносицу. - Представляю, какие репортажи будут крутить по телестерео. Служба безопасности упустила межпланетного банковского грабителя! СБ не может противостоять организованной преступности! И никто не вспомнит, что это полицейское управление Коррина наломало дров, а не мы. И даже скажут, что мы снабжаем ВКФ долгосрочными рекрутами.
  Джонс, несмотря на усталость и откровенно-нехорошие новости, улыбнулся.
  - Майор, разрешите идти?
  - Да, до девяти утра ты свободен. А в полдесятого ты должен быть у самого Штольца. Он у нас в гостях, но с деловым визитом.
  Генерал Штольц был начальником управления СБ на планете Бовоча, соседней с Коррином, и обычно курировал все крупные операции в группе секторов. Джонс недоумённо поднял брови.
  - Для чего я ему понадобился?
  - Не знаю. Пришла директива: отправить в главное управление самого лучшего для прохождения каких-то тестов. Лучший у нас - это ты! Поэтому завтра, вернее, уже сегодня, ты едешь к Штольцу. Иди домой, у тебя ещё есть четыре часа для сна.
  Лин отдал честь и вышел из кабинета шефа.
  *****
  Ровно в девять тридцать он уже сидел перед самим Штольцем. Седой, как лунь, генерал в течение нескольких минут рассматривал лейтенанта и, наконец, нарушил затянувшееся молчание.
  - Я читал вашу анкету. Неплохой послужной список. Участие в трёх крупных операциях за каких-нибудь два года. Коэффициент умственного развития по шкале Риммера - восемь и шесть. Переподготовка в Синайском центре. Отличный боец-рукопашник, владеете многими видами оружия, можете управлять космическими судами, - генерал помолчал, изучая его характеристику. - Вы способны сделать хорошую карьеру.
  Джонс сидел с каменной физиономией. Улыбаться похвалам - глупо, приуменьшать собственные заслуги перед родной СБ - ещё более глупо!
  - Ладно, перейдём к делу. Прочитайте-ка вот эти документы.
  Генерал протянул Лину несколько листков. Джонс позволил себе удивлённо приподнять брови. Бумага? Не информационный кристалл? Значит, документы настолько секретные, что их даже не рискуют записывать на электронный носитель? Он взял листки бумаги и углубился в чтение.
  Написанное, судя по всему, являлось аналитической выжимкой из донесений нескольких агентов, работавших в центральных штабах ВКФ и армии Империи. В документах говорилось о возможном заговоре среди высшего начальства вооружённых сил, о несчастных случаях, которые с изрядной долей уверенности можно трактовать, как саботаж, о загадочной гибели государственных служащих. Последним в списке стояло исчезновение в районе Трёх Братьев звездолёта с дипломатической миссией и двумя крейсерами сопровождения. А ведь она могла установить мир на этих трех планетах. Теперь уже поздно предпринимать дипломатические усилия: там бушуют схватки с туземцами. Особенно участились подобные "несчастные" случаи на окраинных и новоосвоенных планетах, где военные силы использовались для поддержки колониальных правительств. В итоге аналитиками делался вывод, что группа из высшего военного начальства планирует развал Империи с целью личного обогащения и присвоения власти.
  Лин дочитал до конца и отложил бумаги в сторону. Интересная выкладка - именно развал Империи, а не банальная попытка захвата власти. Разумеется, на каждой планете находились деятели, жаждущие личного обогащения, и пускавшиеся ради этого "во все тяжкие". И даже военные, бывало, бунтовали - достаточно вспомнить знаменитый мятеж шестнадцатой дивизии тяжелых броненосцев! Тогда три планеты были охвачены пожарищем братоубийственной войны... а сколько потом казнили офицеров и рядовых "броневиков" неизвестно и по сей день. Шестнадцатая дивизия и ещё четыре перестали существовать, как боевые единицы. Бывало всякое, но чтобы посягать на святое святых - Империю, такого никогда раньше не случалось!
  - Господин генерал, вы уверены, что эти "несчастные случаи" не были делом рук имперских олигархов? Почерк схожий...
  Штольц слегка усмехнулся.
  - Наши олигархи, конечно, изрядные свиньи и вывозиться в дрэке для них - раз плюнуть! Да, что там! Послушай новости, Джонс - они это каждый день делают! Но крупные бизнесмены в последнюю очередь заинтересованы в развале системы, которая обогатила их и продолжает обогащать. Нет, эти ни при чём! Всё гораздо хуже - здесь замешаны военные.
  Лин пристально посмотрел на генерала и вздохнул. Штольц перешёл с ним на "ты" - это сулило большую перспективу. Или, что вернее, огромные неприятности. Он прямо-таки кожей чувствовал, что напрасно затеял спрашивать Штольца, но останавливаться было уже поздно. Или он получит сейчас информацию, или...
  - А если эти донесения всего лишь плод взаимных обид и свар между нашим руководством и армейским командованием?
  Против ожиданий, Штольц не рассердился:
  - Молодец! Не думал, что ты осмелишься покритиковать наших шефов... Значит, ты не веришь в работу агентов?
  - Не то, чтобы не верю, но всегда есть место личной неприязни, к примеру.
  - Даже если это личная неприязнь двадцати трёх "глубоких" агентов?
  Лин умолк. Один-два агента ещё могут неверно понять ситуацию или "накапать" на человека, которому, мягко говоря, не симпатизируют. Но двадцать три? Джонс развёл руками, признавая неправоту, и приготовился молча слушать.
  Генерал продолжил:
  - Я думаю, ты подойдёшь для миссии, которую планирует главное имперское управление СБ. Но прежде всего, нужно твоё добровольное согласие.
  Лин внутренне усмехнулся. Он достаточно хорошо знал специфику СБ вообще, и наслышан о генерале Штольце в частности, чтобы позволить себе быть наивным. Ему дали прочесть такие документы, что в случае отказа он не успеет и глазом моргнуть, как очутится на Сен-Луисе. Государственная тайна превыше всего - таков девиз СБ. И неважно кто оказался лишним свидетелем: уборщик или начальник управления - уберут, и звания не спросят!
  - Я согласен, генерал.
  Штольц кивнул, явно и не ожидая другого ответа.
  - Вот и хорошо! Сейчас ступай в красный вестибюль, там тебя встретит полковник Морган. Он введёт тебя в курс дела. Желаю удачи, сынок!
  Лин покинул кабинет со смешанным чувством. Штольц, пожимая ему на прощанье руку, не поленился встать и обойти стол, хотя из-за ревматизма сделал это с видимым трудом. Этот жест свидетельствовал о невероятном уважении, которым генерал проникся к лейтенанту. К лейтенанту, о существовании которого за полчаса до встречи знать не знал! С любой точки зрения - бред! Скорее уж, он таким образом выразил уважение... идущему на смерть! Вот это уже походило на правду!
  Не успел Джонс появиться в красном вестибюле, как к нему подошёл мужчина в гражданском и коротко представился:
  - Полковник Морган. Следуйте за мной!
  Спустившись на четыре этажа, они вышли из лифта и прошли через длинный коридор к двум охранникам, стоявшим у бронированных дверей. Одного из стражей Лин знал - это Эдди Сильвестро по прозвищу Длинный нос из службы внутренней охраны. Год назад они вместе участвовали в штурме дома межпланетного работорговца - подонок построил на Коррине настоящую крепость... Тогда Длинный нос спас Джонса, успев уничтожить стрелкового робота за мгновенье до того, как тот собирался поджарить Лина. А сам Джонс спустя пару минут после этого вытащил раненого Эдди из-под массированного обстрела... Потом они не раз вспоминали тот штурм...
  Сейчас Эдди не подал виду, что знаком с Джонсом, с каменной физиономией глядя на полковника. Морган предъявил ему служебное удостоверение, затем поднёс к считывателю. Тяжёлая дверь беззвучно открылась. Охранники молча расступились, разрешая проход. Возможно, Лину показалось, что Эдди как-то невесело ему подмигнул...
  Снова коридор, на этот раз не столь длинный, снова лифт. В лифте Морган опять помахал личной карточкой перед считывателем и негромко произнёс несколько слов. Лифт устремился вниз. Лин машинально считал секунды, пытаясь вычислить, на какую глубину они опустились. При такой скорости выходило около двухсот метров, если не больше. Джонс даже не подозревал, что в здании управления имеется столь глубокий подвал - такой и планетарную бомбардировку выдержит. Наконец лифт остановился, двери разъехались, а на полковника и лейтенанта уставились стволы пулемётов двух стрелковых управляемых роботов.
  "Однако! - подумал Лин, - Похоже, я влип во что-то серьёзное!"
  Столько охраны он не видел даже во время дежурств во дворце президента.
  Морган, проигнорировав роботов, направился к офицеру, командовавшему расчётом, и стоящему шагах в десяти от лифта.
  - Лейтенант Джонс со мной.
  Командир расчёта убрал руку от пульта активации роботов, козырнул и пропустил их дальше. Наконец они пришли в какую-то лабораторию, где работали несколько человек в белых халатах. Комната была загромождена всяческой аппаратурой, о которой Лин не имел никакого представления. Единственное, что он узнал - это ядерный томограф - подобный, только попроще, он видел в центральной клинической больнице.
  "Интересно, зачем в здании СБ медицинское оборудование? - недоумённо подумал Лин. - Да и вся эта лаба, если уж на то пошло?"
  В голове лейтенанта как-то не увязывалась специфика работы службы безопасности и медицинская лаборатория, оснащённая так, словно находилась не на периферийном мире, а где-нибудь в метрополии.
  Полковник Морган указал на чёрное кожаное кресло:
  - Располагайтесь. Пока наши сотрудники будут готовить оборудование, я вкратце расскажу о том, что вам предстоит. Вы должны знать, что такое "глубокое прикрытие"...
  Лин кивнул - под глубоким прикрытием работали агенты, внедрённые в структуру интересующего объекта. Например, недавно был громкий скандал на Скандере, связанный с раскрытием "глубокого" агента в управляющей компании по добыче уралитового сырья. Начальника Скандерской СБ тогда сразу же сняли...
  - Вы тоже будете "прикрытым".
  Лин сложил "два и два": эти слова и документ у Штольца.
  - ВКФ? - на всякий случай спросил он, хотя в ответе и не сомневался.
  - Да. Но не собственно флот, а пехотно-десантные части.
  - Но, полковник, - решился возразить Джонс, - у меня нет соответствующей подготовки, чтобы я смог служить в штабах!
  - От вас и не требуется служба в штабных структурах - там уже работают, - несколько раздражённо ответил Морган. - Нам интересен первый фланг! Ваша задача - стать наёмником. Рядовым или сержантом - это уж как повезёт.
  Лин тихо вздохнул - вот же "повезло"! Только военной службы ему не хватало для полного счастья.
  - А разве у нас нет осведомителей в армии?
  - Есть, конечно! Но руководство, - тут полковник многозначительно ткнул пальцем куда-то вверх, - предпочитает иметь сведения от своих людей.
  Джонс нахмурился.
  - Я боевой офицер, а не доносчик...
  - К вопросу о доносах! - жёстко перебил Лина полковник. - Те, кто работает на нас за деньги, они, как вы сказали, простые осведомители. Интересы же Империи должны защищаться людьми, сознающими свой долг.
  Джонс примолк - на это возразить было нечего.
  - Судя по анкете и служебным характеристикам, вы являетесь именно таким человеком, - продолжал полковник. - Служба всегда посылала свои лучшие кадры на передовую. Ваша задача - в критический момент воздействовать на ситуацию и направить её в нужное русло. Если ситуация выйдет из-под контроля, только тогда, слышите, только тогда вы имеете право выйти на связь с координационным центром. В остальном вы, Джонс, будете автономным звеном.
  - Инструкции донельзя информативные, - не удержался и съязвил Лин.
  - Подробные инструкции вам установят наши специалисты, - невозмутимо сказал Морган, кивнув в сторону людей в белых халатах.
  - Установят?
  - Не беспокойтесь. Ничего страшного! Они всего лишь слегка подправят вам мозги.
  - Всего лишь? Я, что, киборгом стану?
  Увидев, как вытянулось лицо Лина, Морган рассмеялся:
  - Фантастику любите, молодой человек. Нет, кроме инструктажа и легенды вам поставят блок против гипновмешательства. Это на тот случай, если вас ему подвергнут, что, впрочем, маловероятно.
  - Спасибо! - буркнул Лин. - Полковник, а как же работа?
  - Теперь - это ваша работа. Вашему начальству уже сообщили, друзьям тоже вскоре станет известно, что вы в длительной командировке на проверке апельсиновых плантаций Авриана.
  Тут Морган усмехнулся, а Джонс подумал, что от родной СБ ничего не скрыть. Друзья над ним не раз подшучивали, присылая ему на первое апреля поддельные приглашения на работу в службу охраны плантаций мегамиллиардера Авриана. Представив, какие у них будут физиономии при этом известии, Джонс тоже не удержался от улыбки.
  - Ну, приступим? Аппаратура готова, - сказал подошедший врач.
  А, может, и не врач... просто человек в белом халате.
  - После процедур вам сделают документы с какой-нибудь дальней планеты и отправят на Ройтер или Мшанник, - сказал Морган и обратился к врачу: - Я вернусь через полчаса.
  Тот кивнул и предложил Лину пересесть в другое кресло.
  - Так-с, молодой человек, посмотрите сюда, - и указал на небольшой экран. - Вообразите себе красоту.
  - Чего? - интеллектуально спросил Лин.
  - Что-нибудь прекрасное, - терпеливо пояснил врач.
  Джонс уставился туда, куда было велено, и честно попытался вообразить. Сверкнула яркая вспышка, Лин зажмурился и полетел в неведомые дали. Последнее, что он разобрал, перед тем, как потерять сознание, было: "Снежная Королева? Занятно, но почему бы и нет? Реакция нормальная? Тогда можем приступать".
  Космическая госпитальная станция. Грег Шумский.
  В отличие от правительств окраинных планет, военные со своим многомиллиардным бюджетом могли себе позволить многие вещи. К примеру: поддерживать гравитацию на космической госпитальной станции, находящейся в центре планетарного сектора, чтобы врачи, обслуга и пациенты не теряли мышечного тонуса. Для восстановления подвижности раненых солдат не было лучше мест, чем космические станции, где гравитацию можно регулировать, тем самым постепенно увеличивая нагрузки на повреждённую ногу. Или лапу, если речь шла об "иных". А когда дело доходило до лечения ожоговых больных, космогоспитали становились вообще вне конкуренции - пациент просто висел в воздухе в палате с нулевой гравитацией, и его сожжённое тело не травмировалось от прикосновений.
  Грега доставили в госпиталь, как "ожогового". Его бегло осмотрел дежурный врач и принялся ворчать:
  - Эти умники из вербовочного центра себя медиками возомнили... "Ожоговый"! Они что, не видели настоящих сгоревших? Нечего ему в реанимации делать! Курс восстановления в стандартной палате.
  И махнул рукой в сторону боксов с гравитацией. Медсестра - грузная пожилая женщина старательно заполняла карточку пациента. В это время Грег очнулся.
  Надо отдать должное военным - офицеры-вербовщики, слегка протрезвев, скормили новому рекруту не меньше половины дежурной аптечки, а уже на следующий день отправили грузовым каботажным катером на пересыльную станцию, где и находился госпиталь сектора. Путь в госпиталь Грег помнил плохо - действие неведомых лекарств вознесло его в розово-туманные небеса. Большую часть дороги он спал, а когда просыпался - старался вновь побыстрее отключиться. Последний раз так плохо он себя чувствовал на Торкане после крушения: постоянно тошнило, и кружилась голова - взрыв разрывной пули здорово его контузил. Кроме того, ужасно болела спина - если бы не трофейный бронежилет, быть бы Шумскому покойником.
  - О-о, сколько поваров! - промычал Грег, приподнявшись на каталке. - Мужики, вы чего здесь делаете?
  - Да, первой процедурой поставьте полное промывание, - заметил медсестре врач, глядя на разъехавшиеся в стороны глаза пациента. - Похоже, его перекормили успокаивающим.
  - Меня вообще не кормили! - заявил Грег. - Вы, поганки, где тут ресторан? А-афициант!
  - Поганки? - переспросил доктор. - Госпожа Милавски, кроме адсорбентов назначьте ему клизму. Литра на три.
  - А-афициант, мне дабл!
  - Госпожа Милавски, две клизмы, - согласился доктор.
  Медсестра милосердно не стала вписывать в список процедур два последних распоряжения дежурного доктора. Грег снова отключился и что с ним делали дальше, уже не помнил.
  Какие бы процедуры ни проводили - это помогло, "неба в алмазах" Грег больше не видел. Впрочем, он и так почти ничего не видел: голова оказалась забинтована фикс-пастой настолько, что смотреть можно было лишь правым глазом.
  Он со стоном поднялся и прошёлся по комнатке. Судя по облёгчённой гравитации, Грег находился сейчас либо на корабле, либо на какой-нибудь станции. Если на корабле, то убежать с него можно только в порту. А портом, скорее всего, окажется войсковая планета, откуда удрать уже не получится. Если же он на станции, то смыться отсюда вполне реально.
  "Вопрос куда? Обратно на Коррин, к "вышке"? Нет уж! Лучше служить в армии!"
  Грег попробовал размять затёкшую шею и поморщился - больно.
  "С другой стороны, - продолжал рассуждать он, разглядывая обстановку комнатки, - станция может находиться и не в зоне юрисдикции Корринского сектора".
  Он подошёл к двери и оглядел её на предмет запорных устройств. Дверь, как дверь, стандартная, пластиковая. Это утешает, значит, он не в заключении. Грег осторожно выглянул в коридор. Бежевые стены, ряды белых дверей, пол и потолок одинаково окрашены в светло-коричные тона.
  - Зачем вы поднялись? Вам лежать надо.
  Грег, как ужаленный, повернулся направо - в пяти шагах от него находилась стойка, за которой сидела женщина в белом халате. Медсестра? Он мгновенно сориентировался: женщина - это путь. Если не к спасению, то хотя бы к ценной информации. И плевать, что она сложением похожа, скорее, на мужика... Грег ринулся в атаку.
  - Как же я могу спокойно лежать, если рядом такая красавица! - бархатным голосом проговорил он, чарующе улыбнувшись.
  Безотказный приём не сработал. Дама в белом отреагировала на его слова, правда, совсем не так, как ожидал Шумский. Она мило улыбнулась и сказала:
  - Таких кобелей, как ты, полковник Можайко оправляет на внезапную кастрацию. Иногда и без наркоза.
  - Полковник Можайко - это кто? - уточнил Грег, поняв, что план очаровать медсестру провалился ещё до того, как он его задумал.
  - Начальник госпиталя. Ложитесь в постель, сейчас на станции ночной режим, - она снова перешла на "вы".
  - А я хотел слегка прогуляться... - начал было Грег.
  Дежурная улыбка с лица женщины окончательно исчезла.
  - Марш в постель, солдат! Если через тридцать секунд я на пульте не увижу, что ты в кровати - вызываю наряд!
  - Но...
  - Время пошло!
  Тихо выругавшись, Грег скрылся в палате и лёг в постель. Спустя несколько минут он уснул, даже не заметив этого - его организм требовал отдыха. Мужеподобная медсестра, убедившись, что бродячий пациент успокоился, достала из стола фляжку с чиганским бренди и три сушёных тракайских персика - замечательную закуску и отличное средство для отбития запаха.
  Мшанник. Лин Джонс.
  Лин Джонс стоял в здании главного космопорта планеты Мшанник. Он был одет в куртку из драконьей кожи, штаны защитного цвета, на голове красовалась широкополая шляпа, а за спиной висел видавший виды рюкзак цвета хаки. Лин посмотрел по сторонам, подошёл к зеркальной витрине небольшого магазинчика при космопорте и оглядел себя с ног до головы.
  Ну и вид! Типичный фермер из захолустья!
  Лин прошёл в зал ожидания и расположился в кресле, бросив рюкзак на пол. По телестерео гоняли какой-то крутой боевик. Джонс с любопытством, как и положено выходцу с далёкой фермерской планеты, несколько минут смотрел на объёмное изображение, но вскоре ему это надоело. К тому же его сейчас занимали гораздо более важные вопросы.
  Как он очутился на Мшаннике? Кто и когда его переодел? Какие инструкции затолкали ему в голову эти, так называемые, доктора? Лин ничего не помнил. Последнее воспоминание - это вспышка света в лаборатории, а затем он уже здесь. Родная СБ отнеслась к нему просто по-свински. Морган сказал, что он, Лин, будет действовать, как автономное звено, но что конкретно должен делать ему так и не сказали.
  "Критический момент, повернуть ситуацию..." - мысленно передразнил Лин полковника.
  Он помнил из разговоров со Штольцем и Морганом, что должен завербоваться в армию и оттарабанить свой срок до последнего дня. А дальше всё плыло в тумане. Никаких подробностей, никаких деталей задания! Зато он сейчас мог рассказать историю своей фермерской жизни на Бретае во всех подробностях. И в то же время осознавал, что он - Лин Джонс, лейтенант Службы Безопасности планеты Коррин, двадцати восьми лет от роду, неженат, крупных правительственных наград не имеет...
  Лин встряхнулся, словно пёс, попавший под дождь. В голове каша из собственных и чужих воспоминаний. Интересно, подумал Джонс, "доктора" уже испытывали подобный метод раньше или он оказался первым? Первым быть ему не хотелось... Так недолго и в психушку попасть. Нет, чтобы сохранить разум надо забыть о прошлой жизни. Он - фермер, и точка! Никакой СБ, никаких званий, никакой боевой подготовки! Он - бретайский парень, занимавшийся возделыванием приморских плантаций и вылезший в столичный сектор поглазеть на мир.
  Однако выбросить мысли о прошлой нефермерской жизни оказалось нелегко. То ли "доктора" СБ ему вложили в голову непреодолимые инструкции, то ли чувство долга так проявило себя, но только Джонс отправился искать вербовочный пункт ВКФ. Хотя настоящий фермер предпочёл бы прогуляться по Аллеям Наслаждений, где глаза разбегаются от сувениров, а продавщицы молоды, красивы и совсем не прочь оказать интимные услуги за отдельную плату...
  Взгляд Лина упал на парня, сидящего через три ряда кресел. Одет он был точно так же, как сам Джонс, и даже выглядел похоже. Только волосы белобрысые, будто сожжённые солнцем, да и телосложением он был, пожалуй, помощнее. Присмотревшись внимательнее, Лин подумал, что "помощнее" сказано мягко. Джонс и сам не маленький, но тот парень - настоящий гигант. Светловолосый выглядел явным фермерским отпрыском, приехавшим прокутить немного денег на одну из планет сектора. Короче, он был деревенщиной. Как и сам Джонс. Да, чего не отнять у эсбэшных кутюрье, так это дотошности в деталях. Надо же, как они угадали с его нарядом!
  Он ещё раз оглядел себя, ухмыльнулся и пошёл к выходу из космопорта. На стоянке такси на Лина налетели водители. Он выбрал пилота с наименее хитрой физиономией и приготовился сесть в машину, когда на его плечо опустилась тяжёлая рука. Лин оглянулся и увидел того самого парня из космопорта, которого разглядывал столь внимательно. Джонс уже приготовился дать в челюсть, ибо ему совсем не нравилось, когда его останавливают незнакомые люди, похожие на боевиков из Гильдии, но светловолосый "фермер" убрал руку и вдруг улыбнулся детской улыбкой.
  - Извини, дружище, но я вижу, что ты тоже с какого-то сельскохозяйственного мира.
  - Да, я с Бретая. - Лин пока не видел ничего угрожающего в поведении парня, однако не расслаблялся. - А ты откуда?
  - Я с Моравии. Извини ещё раз, что так бесцеремонно остановил тебя, но я тут совсем заблудился. Эти столицы секторов такие большие и многолюдные. У нас на Моравии много полей, много лесов и мало народа.
  Лин не удержался и рассмеялся - здоровяк выглядел таким беззащитным в дебрях города. Неожиданно для себя он предложил:
  - Поехали со мной в центр. Заглянем в какую-нибудь забегаловку, пропустим по стаканчику. Меня зовут Лин Джонс.
  - А я - Пётр Зорин, - парень обрадовано протянул руку. - Чем тут собираешься заниматься? Ты по делам или так... развлечься?
  - Садись, по дороге расскажу.
  По приезду таксист заломил с них такую цену, что глаза у Петра стали в два раза больше.
  - Тридцать монет? Имей совесть! У меня столько три тонны лучшей курийской пшеницы стоят!
  - Спокойно, друг, - Лин достал две кредитки и отдал их таксисту.
  Тот возмутился:
  - Вы что, оглохли? Я сказал тридцать!
  - Этого достаточно, - как можно спокойнее сказал Лин.
  - Ты, деревенщина, совсем считать не умеешь? - орал таксист. - Плати тридцатник!
  - А если не заплачу?
  - Я сейчас полицию вызову!
  - Зови, - благодушно согласился Джонс. - Заодно узнаем, сколько стоит проезд от космопорта досюда.
  - Сколько надо, столько и стоит! - закричал таксист, но уже не так рьяно.
  - Антенна у тебя какая-то хлипкая, - заметил Лин, сгибая чашечку спутниковой связи, словно бумажную. - Скажи спасибо, что мы на твоей развалюхе проехались.
  Водитель свирепо выругался, прыгнул в машину и, взревев мотором, умчался, пока эти два "битюга" не вздумали проверить на прочность ещё что-нибудь.
  В баре "Сталь" было немноголюдно - время ночной работы ещё не подошло. Два ленивых официанта не спеша разносили заказы. Лин и Пётр сидели за круглым столиком. Зорин неприкрыто пялился на двух инсектоидов, расположившихся в тёмном углу кафе. Лин ткнул Петра.
  - Перестань. Это неприлично.
  - Знаю, - не отрывая взгляда от изумрудных усов инсектоидов, проговорил Пётр, - но я их никогда не видел. На Моравии жуков нет. И ящеров нет.
  - На Бретае тоже нет. Зато у нас есть шестиногие сухопутные осьминоги. Говорят, они тоже разумные.
  - Только этого никто не знает, да? - усмехнулся Пётр. - У нас тоже есть морские млекопитающие, родственники земных дельфинов. Приезжали учёные, пытались установить контакты. Да всё без толку. А жуки точно разумные.
  - Здесь, на Мшаннике, полно чужаков - всё-таки столица сектора.
  - Да, - протянул Пётр, - по сравнению с нашей планетой, эта - сплошной ад. Все куда-то торопятся, бегут, ни с кем не поговоришь по душам. Меня родители сюда отправили, мол, найдёшь себе работу, а там посмотришь, что делать дальше. Как будто у нас на Моравии работы мало. Конечно, я понимаю, что большей перспективы, чем стать хозяином полей, у меня там не будет, поэтому я согласился поехать на Мшанник, поискать счастья.
  - У меня такая же история. Только в отличие от тебя я уже знаю, чем займусь.
  - Чем? - Пётр встрепенулся. - Может, возьмёшь в компаньоны? Кое-какой капитал у меня имеется.
  - Вот это ты зря. Зачем говоришь первому встречному о деньгах? А если я их у тебя отниму?
  - Попробуй, - усмехнувшись, предложил Пётр.
  - Да, нет! - отмахнулся Лин. - Это к слову. А что касается моих планов, то я собираюсь завербоваться в Военно-Космический Флот. В Легион, если точнее.
  - Ого! Это же тебя завербуют не меньше, чем на пять лет. Да и погибнуть можешь где-нибудь.
  - Знаю, но кроме работы с сельскохозяйственным оборудованием, я ничего не умею. Таких, как мы с тобой, здесь пруд пруди. Поэтому я и хочу попробовать себя на военном поприще, - Лин залпом допил кружку тёплого пива. - Ну, давай пять! Приятно было познакомиться. Удачи тебе!
  - Постой-постой! - запротестовал Пётр. - Ты меня убедил.
  - Как? - удивился Лин. - То есть в чём?
  - Я тоже вербуюсь. Сколько, говоришь, там платят?
  - Пётр, не сходи с ума. Я тебя не хотел ни в чём убеждать! - Лин искренне взволновался.
  Он и в самом деле не хотел, чтобы этот деревенский парень погиб на какой-нибудь пограничной планете только потому, что Лин под воздействием алкоголя немного распустил язык.
  - Лучше поищи себе работу на "гражданке". Вояки платят так, что по окончании срока ты останешься им должен. Понимаешь, мне просто некуда больше деваться. А ты даже не думай! Ну, всё, я пошёл. Пока.
  Лин заторопился к выходу. Он выскочил из бара и, сориентировавшись в названиях улиц, быстрым шагом направился в вербовочный пункт ВКФ. Формальности отняли едва ли десять минут времени. Дежурный офицер прочитал Джонсу условия контракта, льготы, права и обязанности. Лин подмахнул контракт на пять лет, поднялся и остолбенел. Расплывшись в улыбке до ушей, в дверях стоял Пётр Зорин.
  - Эй, офицер, я тоже хочу стать солдатом Империи!
  Мшанник. Филипп Найкель.
  Филипп Найкель достал из внутреннего кармана чёрную сигару и подкурил её, выпустив огромный клуб дыма. Он сидел в летнем кафе, небрежно закинув ногу на ногу. На нём был дорогой костюм из супермодного полупрозрачного текстиля и ботинки из кожи адского крокодила - ну, чем не светский бездельник, прожигающий деньги папаши? Филипп делал вид, что разглядывает тлеющий кончик сигары, а на самом деле наблюдал за входом в отель "Риц". Оттуда должен появиться человек, который в чём-то не сошёлся с главой местного преступного синдиката. Синдикат лет пять назад был принят в Гильдию, и этим всё сказано. А кто ссорится с Гильдией, тот гарантированный покойник. И человек, в которого Филипп должен был стрелять - тоже.
  Найкеля не интересовало, чем будущая жертва так не понравилась главе синдиката. Может быть, мужик переспал с женой Симерса, а, может, накопал на него какой-то компромат. Вот что его действительно волновало - так это сам факт совершения заказного убийства. Одно дело - когда ты стреляешь в вооружённых противников, и абсолютно другое - убить ничего не подозревающего человека. И то, что за выполнение сего нехитрого действа обещали круглую сумму в единых кредитах, ничего не меняло.
  Филипп находился на подобном задании впервые. Раньше он принимал участие во многих боях между местными преступными группировками за сферы влияния - то на стороне одних, то за других. Филипп был наёмником, который чтит только договор с нанимателем. Закончился договор - воин свободен, и если наниматель не хочет, чтобы вчерашнее оружие завтра выстрелило в него, он заключает новый контракт. А если считает, что "оружие" ему более не нужно... что ж, сам виноват.
  Раньше всё было просто - все вооружены до зубов, и каждый пытается прикончить противника. Кто более опытен и удачлив - тот жив. А дело, за которое сейчас пришлось взяться Филиппу, изрядно отдавало гнилым запашком. Но деваться некуда - придётся выполнять это задание.
  Полгода назад на Пигале Найкель в числе многих разыскивал разбившийся звездолёт археологов, возвращавшихся из дальней экспедиции. Поговаривали, что учёные везли немало сокровищ, из-за чего им и была подстроена катастрофа. Несколько сот человек тогда отправились на розыски разбившегося корабля, но первыми его нашли Филипп с напарником. Никаких особенных сокровищ они не обнаружили - так, всякий древний хлам в виде статуэток и черепков.
  В довершение всего они нарвались на крупные неприятности в лице Симерса-младшего и его мордоворотов. Захваченные врасплох, Филипп и Антон не успели улететь, а Симерс не поверил, что на разбитом корабле сокровищ нет. Свидетельством этому недоверию оказались пятнадцать шрамов на теле Филиппа и смерть друга. Сам Найкель сумел обмануть синдикатовцев и сбежать на их "Кросс-файтере". Симерс-младший и компания пустились в погоню, загрузившись в полном составе в космокар Антона. Филипп не мог одновременно управлять кораблём и стрелковой установкой, поэтому, недолго думая, протаранил взлетающий "кузнечик" - благо синдикатовский корабль оказался достаточно тяжёлым.
  Убедившись, что враги мертвы и болото поглотило их вместе с дымящимися останками "кузнечика", Филипп стартовал с Пигаля. Обессиленный пытками, он, скорее всего, погиб бы в открытом космосе, но фортуна снова наведалась к нему в гости - патрульный крейсер заметил дрейфующий "Кросс-файтер". Корабль и полумёртвого пилота доставили на Мшанник. "Кросс" поставили на штрафстоянку, а Филиппа сдали в муниципальную больницу, где его должны были подлечить до выяснения подробностей.
  Подлечить Найкеля врачам не удалось - Симерсу-старшему не составило большого труда узнать, кто прилетел на корабле его брата. Среди бела дня Филиппа спокойно вывезли из больницы и доставили в загородную резиденцию главы синдиката, где состоялась неприятная для обеих сторон встреча. Филипп уже распрощался с жизнью, но к его удивлению Симерс-старший не только не казнил убийцу брата, но и распорядился долечить его. Как выяснилось позже, на Филиппа у него имелись другие планы.
  Когда Найкель пришёл в относительно-хорошую форму, глава преступного синдиката предъявил ему ультиматум:
  - Ты должен мне сорок пять тысяч кредитов - это компенсация за смерть брата. Твоё счастье, что мы с ним... ну, ладно. Так вот, другой вариант - твоя долгая и мучительная смерть.
  Филипп допускал, что Симерс-старший не любил своего братца и, возможно, даже обрадовался его смерти. Но он никак не мог взять в толк, зачем человеку, ворочающему миллионами, жалкие сорок пять тысяч? Впрочем, скоро всё стало на свои места.
  - У тебя, конечно, нет таких денег. Поэтому ты выполнишь задание. Надо убрать одного типа. После этого я тебя отпущу. И не только не возьму денег за лечение, но, наоборот, заплачу тебе - те же самые сорок пять "косушек".
  Филиппу ничего не оставалось, как согласиться. Разумеется, не из-за бесплатного медобслуживания, да и не ради денег - альтернативой, всё-таки, была его жизнь. Он только спросил, каким образом выполнять задание.
  - Сначала я склонялся к взрыву, но потом подумал, что это слишком похоже на теракт, - Симерс говорил таким обыденным тоном, словно обсуждал покупку скаковых эборийских пертов, до которых был великим охотником. - Мне же нужно, чтобы устранение выглядело именно убийством - целенаправленным и заказным. Оборудование тебе дадут.
  "Оборудование" состояло только из игольного пистолета. "Мастер" посылал двадцать игл в секунду, был совершенно бесшумным и идеально подходил для поставленной перед Найкелем задачи.
  Сейчас, сидя в летнем кафе и ощущая тяжесть пистолета в подмышечной кобуре, Филипп чувствовал себя на краю пропасти. Раньше он был воином, а теперь, через минуту-другую, станет убийцей. Но не выстрелить - означало подписать себе смертный приговор.
  Он потянулся, разминая застывшую спину, и вдруг его взгляд упал на синее "купе-регата", выпускавшееся лет эдак с десять назад на заводах Бромме. Машины оказались неудачной конструкции и, что называется, "не пошли", поэтому на сегодняшний день являлись весьма редкими. Обладателем такого же синего "купе-регата" являлся давний знакомец Филиппа Джонни - Взорванный мозг. Джонни уже больше года работал личным телохранителем председателя объединённых профсоюзов Мшанника и громогласно заявлял, что не собирается покидать шефа, ибо тот единственный известный ему честный человек.
  Поразмыслив, Найкель пришёл к однозначному выводу: его "объектом" является именно профсоюзный деятель. А это в свою очередь означало, что на Филиппа будет объявлена вселенская охота - у профсоюзов руки ничуть не короче, чем у Гильдии.
  В этот момент в открытом окне второго этажа дома, соседнего с отелем, что-то блеснуло. Филипп успел заметить силуэт человека, мелькнувший в оконном проёме и скрывшийся в полутьме комнаты. Не надо обладать сверхинтуицией, чтобы заподозрить неладное. Филипп решил, что в доме напротив наверняка засел наблюдатель Симерса, который будет следить за исполнением заказа. А, возможно, и не только там.
  Найкель снова потянулся и, закинув голову, широко зевнул. Со стороны это выглядело вполне безобидно - ну, устал человек, разморило его на весеннем мшаннском солнышке... На самом деле Филипп успел оглядеть прилегающие крыши - ничего подозрительного. Но теперь он уже не верил обманчивому спокойствию тихой улицы.
  Филипп задумался, не забывая следить за выходом из отеля. Внезапно ему в голову пришла мысль, от которой его бросило в дрожь. Симерс-старший, по всей видимости, решил убить двух зайцев одновременно. Руками Филиппа он уберёт со своей дороги профсоюзника, а потом официально объявит на киллера охоту, сам оставшись в стороне. И, вероятно, для этой цели в соседнем здании установлена камера, которая зафиксирует сцену заказного убийства.
  Теперь всё встало на свои места. Филипп принял единственно-правильное решение: бежать! Он поднялся, подошёл к барной стойке и, скривившись, кивком головы попросил разрешения у бармена зайти в служебное помещение.
  - Живот что-то прихватило, - объяснил Филипп. - Можно воспользоваться туалетом?
  Просьбу он сопроводил кредиткой.
  - Ну, что вы, для клиентов это бесплатно! - воскликнул бармен, сгребая кредитку со стойки. - По коридору, последняя дверь направо.
  Быстрым шагом миновав подсобные помещения, Найкель прошёл через запасной выход кафе и двинулся к тыльной стороне того здания, где увидел блеск объектива. Консьержка - древняя бабуська, возмутилась наглым вторжением и не пожелала отвечать на вопрос Филиппа, живёт ли кто-нибудь в комнате на втором этаже, мотивируя нежелание склерозом. Склероз чудесным образом излечился при виде всего лишь одной кредитки - консьержка подробно описала двух мужчин, снявших на пару часов комнату двести семь.
  - Извращенцы! - сурово закончила бабуська, - Сюда господа с дамами наведываются, а эти вдвоём пришли и заперлись. В моё время...
  Филипп коротко поблагодарил её и сунул ещё кредитку.
  - Я не удивлюсь, если с вашим склерозом вы меня не запомните.
  Вторая купюра исчезла так же мгновенно, как и первая. Консьержка с каменной физиономией отвернулась. Филипп бросился на второй этаж, по пути доставая "мастер". Коридор был пуст, за дверью в двести седьмой номер слышался негромкий разговор. Филипп отошёл на шаг и пнул дверь.
  Люди, находящиеся в комнате, не успели даже обернуться на треск ломаемого пластика, а Филипп уже нажал на курок. Иглы с шуршанием прошили ноги человека у окна, и он рухнул, рыча от боли. Второй только поднимался из глубокого кресла, когда Филипп выстрелил ему в одно плечо, затем в другое. Мужчина упал обратно - на его светлом пиджаке расплывались пятна крови.
  Найкель подошёл к лежащему на полу и ногой отбросил в сторону игольный "мастер" - точно такой же, каким вооружили и его самого. Только на этом сверху находился ещё и обычный оптический прицел.
  - Оптика чтобы я не заметил наводящий луч? - спросил Филипп у корчащегося от боли человека. - А я, наивный, подумал, что вы хотите всего лишь заснять убийство... Пора бы мне уже научиться иметь дело с такими подонками, как вы.
  Филипп наступил на пистолет, сломав ему ствол, и покинул комнату. Теперь предстояло решать, что делать дальше. Он встал поперёк пути самой Гильдии, преступная сеть которой развернулась почти на каждой планете Империи. И если Симерс имеет достаточно влияния среди руководства Гильдии, то Филиппу несдобровать. Можно, конечно, затеять войну против местного синдиката, но только в дешёвых боевиках война одиночки с организованной преступной группой заканчивается победой - в жизни подобный герой умирает быстрее быстрого. Можно также отправиться на новооткрытые планеты и вести жизнь пионера. Там мафии пока ещё нечего делать, но, честно говоря, Филиппа подобный выход совсем не прельщал. Этот вариант он оставил на крайний случай.
  Найкель, поймав такси, поехал в центр города, по дороге размышляя. Денег у него нет, жить негде, работать наёмником больше нельзя... Кроме того, положение его с каждой минутой становится всё хуже и хуже - Симерсу уже наверняка доложили, что профсоюзник остался жив, а исполнитель заказа скрылся. Вскоре каждая синдикатовская "шестёрка" будет землю носом рыть в поисках Найкеля.
  Когда такси подъехало к памятнику Сенаторам, Филипп принял решение. Он завербуется в Военно-Космический Флот. Там его профессиональные навыки пригодятся, и за это будут платить деньги. А что до возможности погибнуть, так ведь он почти всю сознательную жизнь рисковал собой, зарабатывая на кусок хлеба - правда, не на простой, а на хлеб с маслом. Но самое главное: Симерс не сможет добраться до его драгоценной глотки. Филиппа отправят на какую-нибудь далёкую планету, и между главой Мшанского синдиката и его должником протянется огромное расстояние. Ну, а если уж Симерс сможет до него добраться и в армии, то тем более он сумеет достать и на "гражданке".
  - Эй, шеф, давай-ка к ближайшему вербовочному пункту ВКФ, - сказал Филипп шофёру и откинулся на спинку мягкого сидения.
  Космическая госпитальная станция. Грег Шумский.
  - Григорий Шумский!
  - Я! - Грег комично вытянулся на кровати по стойке "смирно".
  - Расслабься, а то выглядишь, будто швабру проглотил, - пожилой полковник медслужбы оторвался от анамнеза и глянул на пациента поверх очков.
  - При появлении старшего по званию солдат должен встать по стойке смирно! - процитировал Грег пункт устава, над которым только что ржал. - Стоять не могу, приходится так...
  - Будешь много хохмить - в самом деле, стоять не сможешь, - многозначительно пообещал полковник. - Будешь дослуживать сидячим.
  Грег счёл за лучшее промолчать - действительно, средств воздействия у медиков предостаточно.
  - Вижу, выздоравливаешь. Голова по-прежнему болит?
  - Уже меньше, - ответил Грег и, не удержавшись, добавил: - Вы бы мне ухо новое пришили... а то голову ровно держать трудно.
  - Легче второе отрезать, - невозмутимо заметил полковник, - и равновесие сразу восстановится. Значит, самочувствие хорошее?
  - Так точно! - гаркнул Грег.
  - Отлично. А то я уж волноваться начал. Солдат, которому служить двадцать пять лет, да вдруг не выздоровеет... Это же саботаж чистой воды. Особисты с меня шкуру спустят.
  - Кому служить двадцать пять лет? - не понял Грег.
  - Тебе, кому же ещё! - полковник что-то чиркнул на госпитальном листке. - Выздоравливай, солдат, ты нужен Империи! Надолго! Ну-с, продолжим обход...
  И, усмехаясь в усы, начальник госпиталя удалился в сопровождении свиты врачей.
  - Э-эй, - слабым голосом позвал Грег, - вы серьёзно?
  Судя по всему, глава докторов не шутил.
  "Пьяная скотина, - подумал Грег про того вербовщика, который зачислил его в ВКФ, - ведь на ногах не стоял, а сразу сообразил взвинтить срок до двадцати пяти лет. Наверное, получил немалую премию, ведь не каждый болван согласится трубить четверть века в армии".
  При мысли об этом Грегу стало тошно. Ну, уж нет! Он не позволит воякам захомутать себя! Стоило ли спасаться, если всю оставшуюся жизнь тобой будут помыкать все, кому не лень? И с этой минуты он начал прорабатывать план спасения.
  Раньше Грег на военных станциях никогда не бывал, однако общее представление о них имел - для этого достаточно было войти в единый информаторий и порыться. Шумский не являлся почитателем военных и не заучивал наизусть тактико-технические характеристики многочисленных видов оружия и техники, однако, описание похожей станции когда-то просматривал.
  Он принялся соединять воедино скудные воспоминания: общий причальный отсек, ангары для мелкого транспорта, мастерские, склады... Затем должны идти вспомогательные и жилые помещения, а в центре станции - генераторы и системы жизнеобеспечения. Причалы - это путь на свободу, однако до них ещё нужно добраться. Из госпиталя, где сейчас Грег находился, выходы наверняка перекрыты. Но недаром его прозвали Лисий хвост - он сумеет найти какую-нибудь лазейку.
  Первым делом Грег постарался изучить пульт дежурной по отделению. В смену медсестры возрастом помоложе и характером не столь ужасным. Как и ожидалось, на пульте имелись индикаторы каждой палаты. После этого Грег обследовал кровать, нашёл контактные датчики и быстро разобрался, каким образом их заставить показывать наличие пациента на койке. Теперь пост медсестры можно было в расчёт не принимать.
  Выход из госпиталя охранялся. К счастью, не вооружённой охраной, а солдатами из числа выздоравливающих. Грег быстро нашёл с ними общий язык и вскоре узнал, что "охрана" стоит здесь только в течение дневного цикла. Когда наступает "ночной" - двери просто закрывают, а парней разгоняют по палатам.
  - Ребят, как бы за ворота выбраться, а? Знакомая хорошая у меня тут работает, поварихой в столовой техперсонала... Женщина - во! - Грег оттопырил большой палец в подтверждение лучших качеств мнимой знакомой. - И пригреет, и накормит, и банку-другую с собой даст...
  Услышав про "банку-другую", парни переглянулись.
  - Вообще-то, покидать территорию госпиталя рядовому составу строго запрещёно... - протянул один.
  - Но можно поискать дубликат карты от выхода, - глядя в потолок, сказал другой, - если успеешь вернуться через два часа после начала ночной смены.
  - Вы что! - возмутился Грег. - Два часа на всё - я ж не кролик! К тому же, я только полчаса к ней добираться буду, да столько же обратно! Мне б до утра...
  - Тогда двумя банками тебе не отделаться, - сделал скорбную физиономию солдат.
  В итоге сошлись на трёх банках. Грег договорился с парнями на сегодняшний "вечер", попутно раздобыв у них карту станции - общее количество банок увеличилось ещё на одну. В течение "дня" Шумский проявил недюжинные способности оказания всяческой мелкой помощи медперсоналу - от уборки мусора до транспортировки вновь поступивших больных в палаты. В результате в распоряжении Грега под вечер имелась форма лейтенанта киберпехоты, которую он "совершенно случайно" не донёс в госпитальный склад.
  Когда до наступления ночного режима осталось полчаса, Грег переоделся, замкнул контакты на кровати, и проскользнул мимо дежурной медсестры, которая оказалась занята двумя ссорившимися пациентами из соседней палаты. Кто-то может сказать "повезло", однако Грег не надеялся на слепой случай - с парнями он заранее договорился, и те в назначенное время устроили короткую, но интенсивную перебранку.
  "Охрана" у выхода уважительно проводила взглядом новоиспечённого лейтенанта - вот же бесстрашный! Грег прошествовал мимо жилых кварталов, в которых жили сотрудники госпиталя и обслуживающий персонал станции, затем поплутал в дебрях складов. Добытая им карта оказалась на редкость неточной - в этом месте на ней значился гигантский крытый бассейн - скорее всего, там должны были содержать каких-то морских животных. А может, и разумных существ... Так как строения, напоминавшие многоэтажную тюрьму, ничуть не походили на водный резервуар, Шумский заподозрил, что подсунули ему карту какой-то другой станции и горячо "поблагодарил" парней.
  Когда же спустя полчаса Грег снова выбрался в жилой сектор, к нему привязался военный патруль. Усатый капитан, судя по въевшемуся загару прибывший на станцию недавно, хмуро достал мобильный считыватель.
  - Ваше удостоверение, лейтенант! Что вы делаете вне госпиталя? Предъявите отпускной талон!
  Грег зашарил во внутреннем кармане, якобы пытаясь найти кристалл удостоверения, а на самом деле быстро оценивая окружающую обстановку.
  В пределах видимости никого нет - на всей длинной улице только он, да патруль в лице капитана и двух сержантов из внутренней охраны порядка. Разумеется, даже будь у Грега чужое удостоверение, проверка тотчас показала бы подлог, а потому... А потому Грег схватился за живот и с душераздирающим стоном присел на корточки.
  - Вам плохо?
  Один из сержантов сделал шаг вперёд, другой наклонился к Шумскому. Командир патруля потянулся к коммуникатору - то ли чтобы вызвать медпомощь, то ли просто сообщить о припадке дежурному по станции. Грег молниеносно нанёс два удара, и оба сержанта рухнули на металлический пол - Комадо-сэнсэй мог бы гордиться своим учеником.
  - Что вы...
  Капитан не успел понять, что произошло, как присоединился к подчинённым. Грег быстро перетащил бесчувственные тела за выступ коридора, критически осмотрел офицера и решил, что капитан внутренних войск лучше, чем лейтенант-киберпехотинец. Правда, серый китель слегка запачкался кровью, обильно бегущей из разбитого носа офицера...
  Спустя несколько минут по коридорам станции торопливо шёл худощавый капитан ВВ с забинтованной головой. Поверженный патруль Грег не поленился связать их же собственными ремнями, но всё равно следовало поторапливаться - вдруг их кто обнаружит раньше времени. Шумский в очередной раз сверился с картой, и решил: если идти не через склады, то, возможно, она окажется достаточно правдивой - в конце концов, станции строятся по общим схемам
  Действительно, жилые кварталы плавно перетекли в широкий технический коридор, ведущий к причальным отсекам. Это было написано на стенах. Вот только попасть к причалам Грегу помешало незначительное препятствие в виде мощной решётки, перегораживающей коридор. Сбоку в стене за бронированной стеклянной перегородкой виднелась физиономия зевающего караульного, сидевшего на стуле и задравшего ноги на пульт управления решёткой. Грег углядел три полосы на его погонах и рявкнул:
  - Сержант! Смирно!
  Сержант очумело завертел головой, вскочил и вытянулся. Потом, разглядев, что офицер, невесть откуда взявшийся, ему незнаком, слегка нахмурился.
  - А, вы...
  - Молчать! Как фамилия?
  - Сержант Упырь, сэр!
  - Как? - выпучил глаза, вернее, глаз, Грег. - Упырь?
  - Так точно, сэр!
  - Ладно, пусть так. Откройте решётку, сержант, мне надо к причалам.
  - Запрещено! - кратко и ёмко ответил сержант.
  Грег понял, что таким образом он от этого солдафона ничего не добьётся, и решил зайти с другой стороны.
  - А зевать на посту и класть грязные ноги на ценное государственное имущество не запрещено?
  Сержант беспокойно стрельнул глазами на офицера и попытался оправдаться:
  - Но, сэр, если действия караульного не приносят морального или материального ущерба...
  - Молчать! - от души заорал Грег. - Ты меня не видел до последней секунды! Я тебя двадцать раз мог прикончить! Так-то на станции производится дежурство на ответственных постах! Я вам всем покажу! Ты у меня в карцере жить будешь! И забудешь, что такое жалование! Посмотри на карточку личного счёта и запомни эту сумму - больше таких денег ты не увидишь! Вообще никаких не увидишь, понял?!!
  Несчастный сержант во все глаза смотрел на беснующегося капитана и никак не мог решить - вызывать наряд "внутренностей" - так за глаза звали сотрудников внутренней безопасности, позвать кого-нибудь из дежурного медперсонала или пока вообще ни к кому не обращаться. Он склонился к последнему варианту, потому что Грег "прояснил" ситуацию.
  - Меня сюда откомандировали, - уже более спокойным тоном сказал Шумский. - Вот ранение заживёт, и я приду в комендантскую роту. И первым, кого я вызову к себе, будешь ты, сержант Упырь!
  - Но я не в комендантской роте, - взбодрился было сержант, однако Грег охладил его радость:
  - Я попрошу коменданта перевести тебя под моё непосредственное начало. Убирай решётку по-хорошему, сержант!
  Зловещая улыбка "капитана" доконала несчастного - он понял, что настал не только конец его спокойной службе, но и, возможно, ему самому. Однако, глубоко вздохнув, всё же промямлил:
  - Запрещено, сэр.
  Грег вновь круто изменил тактику и широко улыбнулся.
  - Отлично, отлично сержант! Хвалю! Ты верный солдат Империи, я так и доложу коменданту! Сержант Упырь, от имени командования станции объявляю вам благодарность за отличное несение службы!
  - Э-э... служу Империи!
  - Выйди, я тебе отдам опознавательный знак об успешно-проведённой проверке, чтобы другие тебе не докучали.
  - Но нас не предупреждали ни о какой проверке!
  - Ну, ты даёшь! Конечно, не предупреждали! Забирай кристалл.
  Сержант поколебался несколько мгновений, но, по-видимому, решил не искушать судьбу, вдруг повернувшуюся к нему лицом, открыл металлическую дверь, шагнул вперёд и, встав по стойке "смирно", начал рапортовать:
  - Сержант Упырь по вашему приказанию...
  Тяжкий удар в челюсть вверг его в глубокий нокаут. Грег, для верности, приложил ещё ребром ладони по шее, и сержант, захрипев, свалился на пороге. Шумский втащил караульного внутрь поста и проверил пульс - всё нормально, минут через десять придёт в себя. Сержанта постигла участь патрульных - руки и ноги его были стянуты собственными ремнями. После этого Грег нашёл на пульте управления здоровую зелёную кнопку - она явно должна открывать решётку - иначе, зачем её делать столь огромной? Он нажал на неё, и толстые брусья попрятались в стены, открыв проход к причальным отсекам.
  На пульте Грег обнаружил также и номера причалов: из шести на двух светилась надпись "стоянка". Он хлопнул по кнопке с цифрой два, и ворота, ведущие ко второму шлюзу, начали медленно открываться. За ними Грег увидел лёгкий космобот, возле которого деловито сновало несколько роботов. Двое техников лениво давали "железякам" указания, не отрываясь при этом от какой-то азартной игры. Судя по тому, что кран с заправочным шлангом поднимается к крыше ангара, топливо в космоботе имеется. Готовый корабль, раздолбаи техники и никакой охраны! Картина - мечта угонщика! Грег поздравил себя с успехом и бросился навстречу свободе. Сейчас он облапошит этих олухов, прыгнет в бот и... прощайте вояки!
  *****
  Два человека внимательно наблюдали за похождениями бравого рядового Шумского по мониторам слежения. Один был майором службы внутренней безопасности станции, другой - командиром спецгруппы Легиона, о чём свидетельствовали две малозаметные буквы "сг" на чёрно-жёлтом шевроне.
  - Ну, что я тебе говорил? Он всё-таки добрался до корабля.
  - Пока не добрался, - буркнул майор внутренней безопасности, впрочем, неубедительно.
  - Хочешь проспорить ещё банку? Только давай теперь заключим пари на настоящий коньяк в стеклянной бутылке.
  - Иди ты! Мне потом месяц без денег сидеть! - майор смахнул невидимую пылинку с лацкана серой формы и сказал в коммуникатор: - Сахиб, приём!
  - Да, сэр!
  - Берите его!
  - Есть!
  Легионер усмехнулся:
  - Значит, ты признаёшь, что Шумский сумеет захватить бот?
  - Сумеет, сумеет, - проворчал особист. - Ладно, твоя взяла! Где ты таких находишь, а, господин Мюллер?
  - Не поверишь - сами являются, - усмехнулся тот, кого назвали Мюллером.
  - Почему ко мне такие не являются, а? Он же всю станцию без подготовки прошёл! Тьфу! Ладно, я завтра своим разгон устрою. Я в шесть смену сдаю, приходи ко мне, выигрыш будет ждать. И полянку накрою. С момента нашей последней встречи уйма всего произошло - рассказывать до утра придётся.
  - А как насчёт? - легионер покрутил пальцем около уха.
  - Не, у меня чисто. Так что мне не придётся звать тебя такой дурацкой фамилией!
  - Скажи спасибо, что мне имена-фамилии не так уж часто меняют, - усмехнулся Мюллер. - Извини, Ник, но сегодня не получится. Я через два часа уже должен быть на борту флагмана. Туда, говорят, шишки из Генштаба прибывают. Опять в какую-нибудь заваруху отправят...
  - Понятно. Жаль.
  - Я Шумского приеду забирать, вот тогда и отметим... если со мной ничего не произойдёт. Да, - Мюллер глянул на монитор, где Грега уже скрутили четыре дюжих сотрудника внутренней безопасности, - вы с ним не очень-то. Мне инвалид ни к чему!
  - Не переживай! К его счастью, он никого не убил и не покалечил. Подержим денёк-другой в карцере, морально попрессуем, да и вернём в госпиталь.
  - Ну, Коль, до встречи!
  - До встречи... Мюллер!
  Они по очереди ткнули друг друга кулаками. Легионер ушёл, а майор Гриз остался в дежурке, рассеянно глядя на график полётов. Серёгиного рейса, конечно, в нём нет. Серёга теперь элита Легиона. Вообще-то, Николай Гриз на свою судьбу не жаловался: и карьера движется, и служба непыльная, и жалование неплохое... Но почему же он, чёрт возьми, в глубине души завидует Серёге, мотающемуся из одной горячей точки в другую?!! Может быть потому, что самого Гриза в Легион так и не взяли?
  - Зато меня не прикончат на какой-нибудь варварской планете, - пробормотал Гриз, ничуть своими словами не убеждённый.
  - Господин майор, арестованный Шумский доставлен в камеру временной изоляции! - доложил дежурный.
  - Хорошо! - Гриз поднялся. - Из-за этого засранца я проспорил банку первоклассной текилы! Сальваторе, распорядитесь, чтобы Шумского определили на сутки в карцер, затем - неделя гауптвахты. И только потом обратно в госпиталь. Да, чуть не забыл! Переведите сержанта Упыря в охрану гауптвахты. На недельку. Я думаю, он найдёт, что сказать Шумскому...
  Сольтан. Лин Джонс. Пётр Зорин.
  Сольтан выглядел подобно многим другим освоенным планетам Империи. Такая же сине-зелёная из космоса, тяготение лишь немного превышает один "жэ", атмосфера пригодна для дыхания, климат в меру суров, флора и фауна не столь хищны, как на ужасных Язве или Корфу. Словом, эта планета ничем бы не выделялась из общего ряда, если бы не огромное количество военных судов всех видов и категорий, приближающихся к Сольтану или удаляющихся от него. Даже на мирах-ярмарках трудно было найти так много кораблей, а, тем более, военных.
  Сольтан был учебным центром Армии и Флота - вся планета представляла собой сплошной полигон. От полюса до полюса расположились шесть больших космопортов и не менее восьми десятков городов. Числа же мелких приёмочных площадок и разнокалиберных гарнизонов на планете точно не знал никто, даже в имперском генеральном штабе. Здесь проходили первичное обучение солдаты: и призывники, и контрактники-новички. Здесь из куска гражданского железа ковалась воинская сталь... или железо превращалось в бесполезный шлак. Здесь повышали мастерство и квалификацию воины различных специальностей... или лишались званий. Здесь ветераны передавали опыт молодым... зачастую, к военному делу не относящийся.
  На подступах к планете и на орбите Сольтана имелось несколько боевых орбитальных станций, гарантирующих уничтожение любого безумца, который вдруг решится напасть на военную планету. А, заодно, и уничтожение любого корабля, покидающего Сольтан без разрешения - дезертиров нигде и никогда не любили. Кроме того, десятка три станций опоясывало подступы к звёздной системе, но эти орудия убийства на самом деле были всего лишь тренировочными макетами. Туда привозили десантников для отработки захвата вражеских космических объектов, там постоянно кружились юркие истребители и бронированные штурмовики, имитируя бомбардировку и уничтожение обороны противника.
  Подобных учебных центров по обитаемым галактикам можно было насчитать с десяток - Империя нуждалась в умелых воинах, да и в неумелых тоже. Но две планеты отличались от прочих учебок: на Алтее тренировались и проходили обучение исключительно негуманоидные расы, входящие в состав Империи. Сольтан славился тем, что его выпускники имели очень большие шансы попасть в Легион: либо за отличные успехи в освоении воинской специальности, либо за непрерывные дисциплинарные взыскания, а то и преступления - обе крайности происходили на Сольтане регулярно.
  Полки Легиона - это гордость и позор Армии Империи. Туда отбирали лучших из лучших или высылали худших из худших. Рядовым легионерам платили больше, чем некоторым тыловым полковникам, зато ими затыкали любые пробоины имперской политики. Состав полков Легиона после иных военных компаний менялся на сто процентов. Некоторые даже сравнивали легионеров с бойцами штрафбата - тех тоже не щадили, с той лишь разницей, что в штрафбате жалования не платили, а за спиной стояли офицеры службы безопасности, готовые распылить на атомы отступающего. Впрочем, офицеры безопасности имелись и в Легионе.
  В Легион набирали солдат любых специальностей. Разумеется, предпочтение отдавалось ветеранам и специалистам высокого уровня, однако, едва ли не половину личного состава полков составляли "залётчики" и прочие изгнанники из рядов армии и флота. Подобное смешение гарантировало выполнение любой боевой задачи, однако в мирное время являлось причиной головной боли офицеров Легиона: даже лучшие солдаты норовили перенять дурные привычки, чего уж говорить о беспокойных "ссыльных".
  Вся история рода людского была историей войн, различной степени длительности и масштаба уничтожения себе подобных. До момента выхода людей в глубокий космос войны велись лишь на одной планете, а вот когда человечество сумело протиснуться за рамки солнечной системы, началась настоящая звёздная экспансия. И единое земное государство стало настоящей космической Империей! Номинально оно таковой, конечно, не было: император, как единоличный руководитель, отсутствовал в принципе, а во главе государства находился Высший Совет, состоящий из девяти человек. Официальное же название - Империя, было принято после всенародного референдума. Когда обнародовали результаты голосования, правящая верхушка схватилась за голову - восемьдесят процентов населения выбрало звучное, но совершенно не соответствующее действительности название Империя.
  До референдума воины, при отдаче военного салюта, говорили "Служу человечеству", но в связи с вхождением многих разумных рас в единое государство, это звучало несколько шовинистично. После референдума воины отдавали честь со словами "Служу Империи". С этими словами солдаты приносили присягу и шли в бой.
  А недостатка в боевых действиях Империя не испытывала. Согласно выкладкам учёных того времени считалось, что планет, пригодных для более-менее комфортного существования человека не так уж много. И прежде, чем на новооткрытую планету ступала нога колониста, её "обрабатывали" военные. Жестоко, но человечество вело себя в космосе так же, как когда-то поступало на Земле. И точно так же, как многие века назад, исчезали культуры и вымирали разумные расы, виноватые перед землянами лишь тем, что не смогли противопоставить им достойное оружие.
  Но людям требовалось жизненное пространство, и те, кто мешал Империи, сметались с ее пути, да так, чтобы остальным урок пошёл впрок. Военно-Космический Флот и Армия стали столпами, на которых держалось государство. Образовались целые касты воинов, корнями уходившие в века. Вот почему служба во Флоте или Армии считалась одним из самых престижных занятий для людей среднего сословия, или, скажем, для выходцев из провинциальных миров. Тысячи и тысячи их стекались к вербовочным пунктам ВКФ, чтобы стать пушечным мясом на далёких планетах.
  *****
  Бывшая баржа "Гравсмесь", ныне переделанная в военный пассажирский транспорт "Гордость Лидии", неторопливо подходила к границам Сольтана.
  - Обратите внимание на центральный обзорный экран - мы проходим мимо боевых заградительных станций, - казалось, в безликом голосе компьютера сквозит раздражение - эту фразу он произносил уже, наверное, в тысячный раз. - Это космические объекты вооружены по последнему слову техники, и разрушить их чрезвычайно трудно. Но, уже после первого полугода обучения вы сумеете взять штурмом любую подобную станцию, даже класса "Апокалипсис".
  В толпе призывников пронеслись нервные смешки и воодушевлённые восклицания. Сопровождающие рекрутов офицеры и сержанты с каменными физиономиями смотрели на подопечных - за безразличием угадывалась смертельная скука. Каждому из них до чёртиков надоели пропагандистские речи, которые они вынуждены были выслушивать в очередном рейсе к Сольтану.
  - Сольтан - это не просто уникальная учебная площадка для начинающих! Это ваш шанс стать настоящим солдатом Империи: квалифицированным, умелым, искусным...
  Два сержанта откровенно зевали, глядя на будущих настоящих солдат. Среди прочих, глазеющих на оборонительные станции, ощерившиеся жерлами лазерных орудий, находились и Пётр с Лином. Зорин оживлённо тыкал пальцем то в сторону приближающейся планеты, то в проплывающий мимо корабль и беспрестанно тараторил, Лин улыбался его детской непосредственности, но не перебивал, понимая, что у товарища это от избытка новых впечатлений.
  - Смотри, отсюда Сольтан выглядит точно, как Моравия! Если бы ещё на ночной стороне прибавить бордового - ну, один в один! У нас на Моравии много красного песка... Из-за этого даже пшеница красная...
  Пётр тараторил до тех пор, пока из оповещателей вместо гермафродитно-безликого компьютерного голоса послышалось тирада, перемежаемая приглушёнными ненормативными лексическими выражениями:
  - Борт двенадцать семьдесят шесть, какого... вы... ... прёте на выключенный маяк?!! Здесь же для полных идиотов закодировано - маяк на регламенте! Немедленно вернись на основную трубу!
  - Диспетчер, вас не понял! - послышался другой голос, видимо, кого-то из пилотов. - Наш декодер показывает основную трубу. И мы видим работающий маяк.
  - У вас какая модель декодера?
  - РС сто двадцать, а что?
  - Вот дрэк! Ну почему как эти тупые программеры что-нибудь проглядят, так это обязательно всплывает! Борт двенадцать семьдесят шесть, кодировка для сто двадцатой модели временно некорректна. Останавливайтесь, затем переходите на запасную трубу. Иначе вы рискуете приземлиться в ядре Сольтана.
  Лица рекрутов вытянулись, сержанты перестали зевать, а два капитана встревожено переглянулись и принялись кричать, что происходящее - всего лишь розыгрыш пилотов. Кто-то побежал к рубке, чтобы выключить громкую связь. Между тем пилот корабля разошёлся не на шутку.
  - Башня, вы там ополоумели? Что значит остановиться? А возмещать топливо на двойное торможение вы будете?
  - В работе второй вариант, - металлическим голосом отчеканил диспетчер, - а расходы спишешь на наших технарей.
  - Да, пошли вы! - возмутился пилот. - По шлему мне получать, а не вашим технарям! Не буду тормозить до выхода на тройную орбиту!
  - А ты без маяка сможешь сесть?
  - Ну-у, не знаю, попробую...
  - Отлично, а то он у нас всё равно не работает.
  Пилот в ответ прошёлся по родственникам диспетчера, диспетчер высказал всё, что думает о тупых пилотах. В рядах рекрутов началась лёгкая паника, переходящая в стадию весьма тяжёлой. Вопли капитана "Заткнёт кто-нибудь эту оралку или нет" спокойствия не добавляли. Ещё бы, никому не хотелось, чтобы корабль приблизился к планете на полной скорости, а судя по разговору, так оно и произойдёт.
  - Они что, серьёзно? - круглыми глазами глядя на Лина, спросил Пётр.
  Джонс пожал плечами.
  - Видимо, да. Сам слышал, произошла какая-то нестыковка в дешифровании канала. Похоже, мы сейчас повторим судьбу метеора: вспыхнем ярко, но коротко.
  - И ты об этом так спокойно говоришь? - возмутился Пётр.
  - От меня сейчас ничего не зависит, - снова пожал плечами Лин. - И от тебя тоже. Пойдём-ка лучше в каюту.
  Ничуть не успокоенный Зорин поплёлся за другом в каюту, где в течение всего пути было не протолкнуться от переизбытка народа, а сейчас она пустовала. Судя по замолкшим динамикам, кто-то из посыльных добрался до рубки и выключил оповещатель. Но успокоить толпу рекрутов сопровождающим не удавалось вплоть до объявления о начале посадки - волей-неволей всем пришлось разместиться на лежаках.
  Против ожиданий большинства "Гордость Лидии" не сгорела в атмосфере и не разбилась о планету, а спокойно приземлилась на огромном космодроме. Будущие герои космоса возносили благодарственные молитвы Богу или даже Богам, некоторые ругались, иные плакали...
  Когда затих гул двигателей, Лин поднялся с неудобного лежака и вытер пот со лба.
  - Фух, приземлились! А я уж думал, нам каюк!
  - Я тоже, - мрачно сказал Пётр. - Хорошенькое начало.
  - Выходи строиться! - послышались вопли сержантов. - Живее, живее! Забираем личные вещи и марш из корабля!
  Рекруты, потрясённые тем, что путешествие чуть не закончилось катастрофой, нервно повыскакивали под палящее сольтанское солнце. Пока сержанты строили новобранцев и производили перекличку, прошло минут двадцать. К этому времени к "Гордости Лидии" приехало несколько жёлто-чёрных машин с большими буквами "ОО" на бортах, откуда повыскакивали дюжие парни в комбинезонах без знаков различия и устремились внутрь корабля.
  - Особисты, - негромко сказал сержант-сопровождающий. - Сейчас кому-то влетит.
  Он оказался прав. Спустя несколько минут из огромного пассажирского шлюза появилась пара пилотов в сопровождении "комбинезонов". Пилоты разводили руками и громко оправдывались, особисты корректно, но твёрдо направляли их к машинам. Лин и Пётр стояли неподалёку, а потому уловили обрывок фразы одного из летунов:
  - ... капитан Сэлинк сам сказал, что рекруты скучают. Вот мы и расшевелили новичков...
  Пилотам явно повезло, что их сопровождали особисты, потому что некоторые из рекрутов явно были не прочь продемонстрировать лётчикам знание приёмов рукопашного боя.
  Пётр усмехнулся.
  - Здорово они нас развели. А я-то за чистую монету принял...
  - Я тоже, - кивнул Лин и философски заметил: - Боюсь, это пока только "цветочки"...
  *****
  И, в самом деле, "ягодки" оказались впереди. Целое поле.
  К месту посадки "Гордости Лидии" начали подъезжать грузовики, оборудованные для перевозки пассажиров. Лин поделился с Петром ценным открытием: всё, что должно перевозить людей в армии, переоборудовано из грузового транспорта. Из удобств в грузовиках были только жёсткие металлопластовые сиденья вдоль бортов. Для рекрутов излишества не предусмотрены - они должны привыкать к тяготам и лишениям военной жизни.
  Путь в часть был долгим и пыльным. Мелкая пыль взмывала в воздух за головным грузовиком, остальные машины ехали в желтовато-серых клубах чуть ли не на ощупь. Новобранцы кашляли, чихали и напрасно пытались укрыться от всепроникающей пыли.
  - Почему наша машина не отъедет в сторону? - сквозь кашель прокричал Пётр, указывая Лину на поле, где уже в десятке метров от дороги был совершенно чистый воздух. - Мы же задохнёмся!
  - Военные ездят только в колоннах, - перекрикивая общий шум и рёв моторов, ответил Лин, протирая глаза и оставляя на щеках грязные разводья.
  - Значит, будем задыхаться, - обречённо пробормотал Пётр и до конца поездки уже не проронил ни слова.
  Мучения закончились спустя вечность - именно столько длилась пыльная пытка по мнению абсолютного большинства новобранцев. Когда транспорты остановились около высоченных ворот части, сопровождающие офицеры, ничуть не запылившиеся в герметичных кабинах грузовиков, принялись строить будущих солдат.
  - Живее вылезаем из машин! Шевелись, шевелись!
  Со стонами и кашлем, стряхивая с себя килограммы пыли, рекруты выпрыгивали из транспортов.
  - Вещи не забываем! А ты чего скрючился?
  Лин посмотрел в ту сторону, куда яростно глядел лейтенант. Парень с лицом бледно-зелёного цвета, явно имитирующим боевую раскраску адеррийских ящеров, страдальчески схватился за живот.
  - Что, мамины пирожки обратно просятся? Немедленно в строй!
  Спустя десять минут рекруты были наконец-то установлены в некое жалкое подобие строя. Перед воротами появился командир тринадцатой учебной базы - полковник Вишняк. Он критически осмотрел новоприбывших - стадо, по иному и не назовёшь. Одеты все в кричаще-пёстрые одежды, о строевой подготовке, видимо, никто не имеет ни малейшего представления, стоят, ржут. Причём, ржут те, кто не плачет, а имелись и такие. Вишняк поправил ордена, которые нацепил на китель по случаю прибытия новой порции обучающихся, и обратился к рекрутам с краткой приветственной речью:
  - Добро пожаловать...
  Рекруты, однако, проигнорировали вступление комполка - многие даже не заметили его присутствия.
  - Твою мать, всем заткнуться!
  Это уже в мегафон. Толпа удивительно быстро прислушалась к последним словам и незамедлительно успокоилась. Вишняк обвёл грозным взглядом неровный строй, помолчал с минуту и, убедившись, что никто больше не решается нарушить тишину, продолжил:
  - Вот так-то лучше. Итак, ещё раз добро пожаловать на сольтанскую тринадцатую базу общевойсковой подготовки! Здесь вы будете проходить начальную военную подготовку и обучаться воинской профессии в течение шести земных месяцев - по местному времени это составит около семи. Служба в рядах армии - это не только почётно, но и чертовски трудно, должен вам сказать. Поэтому, чтобы стать умелым солдатом Империи, вы должны стойко переносить голод, холод, жару и прочие невзгоды. Вы должны будете научиться владеть многими видами оружия, как стационарного, так и личного, в том числе и холодного. Здесь вы получите такие знания, каких на "гражданке" не узнали бы и за сотню лет. Поздравляю вас с первым военным званием - с этого момента вы не рекруты, а курсанты, и через семь сольтанских месяцев станете полноправными солдатами Империи. Словом, от лица всего офицерского корпуса тринадцатой базы желаю вам успехов в нашем трудном, но почётном воинском деле.
  Послышались жидкие аплодисменты.
  - Командирам рот зачитать списки и построить приписанных курсантов!
  И полковник Вишняк с чувством исполненного долга удалился. Командиры рот принялись раздавать направо и налево приказы и нагоняи сержантскому составу. Те, в свою очередь, обрушились на новоиспечённых курсантов.
  - Слушай, Лин, - обратился к другу Пётр, - для чего построили такой высокий забор? Какой дурак осмелится нападать на военную планету? Да и кому это может понадобиться?
  - Забор не для обороны, - ухмыльнулся Джонс, - а чтобы помешать сбежать из части.
  Зорин окинул окрестности взглядом - до самого горизонта простиралась буро-жёлтая пыльная равнина.
  - Куда здесь бежать-то?
  - Некуда, - подтвердил Лин.- Поэтому и поставили забор.
  - Железная логика, - проворчал Пётр.
  - Военная логика, - сверкнул зубами Джонс.
  - Прекратить разговоры! - послышался рядом вопль сержанта. - Слушать меня! Чью фамилию называю, выходит вперёд и встаёт справа от меня! Аакас Трелони!
  - Тута я.
  Высокий, сутуловатый парень шагнул вперёд.
  - Тута! - передразнил его сержант. - Надо отвечать "я"! Следующий: Баури Нур!
  - Я тута! - шутка темноволосого Баури явно пришлась по нраву курсантам, о чём свидетельствовали многочисленные смешки. Впрочем, многим, в первую очередь самому Баури стало не до смеха, когда сержант рыкнул:
  - Рядовой Баури, объявляю вам два наряда на работы! - и чуть тише добавил: - Может, это тебя лучше научит понимать добрые советы! Борг Василис!
  Кряжистый коротышка негромко вякнул "я" и покорно вышел из строя. Через пятнадцать минут перекличка была закончена, и курсанты зашагали в гостеприимно-распахнутые ворота части. К радости друзей Лин и Пётр оказались не только в одной роте, но и в одном взводе. Их взвод в количестве тридцати человек неравномерно топал в сторону казарм, а сержант свирепо давал отсчёт:
  - В ногу, в ногу шагать! Отставить! Взвод, стой! Стоять, я сказал! С левой ноги, шагом марш! И-р-раз, два! Вы что, не знаете где право, а где лево? Отставить! Хвост, ну-ка подтянись!
  Пётр вполголоса спросил у Лина:
  - Чего он всё время орёт, как будто мы глухие?
  Лин ухмыльнулся.
  - Привыкай.
  - Слушай мою команду! Шаго-ом МАРШ!
  *****
  Четыре взвода подошли к казарме, там их встретил командир роты капитан Стренджер. Он был невысокого роста, но этот недостаток с лихвой возмещался шириной - офицер был почти квадратный. Стренджер так хмуро смотрел на курсантов, словно они отобрали у его любимой собаки порцию. Неожиданно он взревел:
  - Р-равняйсь! Смирно! Отставить разговоры! - убедившись, что курсанты внимают ему, продолжил уже тоном ниже: - Представляюсь: я - командир тринадцатой роты, капитан Стренджер. С этой минуты и до окончания срока обучения я являюсь вашим непосредственным командиром. Перво-наперво запомните, что, обращаясь к вышестоящему по званию, вы должны употребить слово "сэр". Это обязательно! Когда-то давно в одной из армий Земли воины начинали обращение со слова "товарищ", независимо от звания. К сожалению, ныне мы не употребляем это слова, а жаль. Оно очень хорошо характеризовало отношения друг к другу. Мы все здесь боевые товарищи, будь ты рядовой или генерал... - Стренджер сделал паузу, оглядывая строй. - Так вот, отвечая на вопрос, вы должны говорить "Так точно, сэр" или "Никак нет, сэр". Достаточно несложно, я думаю.
  Капитан снова обвёл глазами строй и усомнился, что "достаточно несложное" обращение уложилось в умах рекрутов.
  - Итак, вы все слышали речь командира полка. Большинство из вас призваны в ряды армии на основании закона Империи "О всеобщей воинской обязанности", некоторые заключили контракты. Но здесь и сейчас между вами нет разницы - каждый будет проходить курс войсковой подготовки на общих основаниях. Те, кто зарекомендует себя, как хороший курсант, имеют неплохие шансы попасть на специализированное обучение раньше срока в семь сольтанских месяцев.
  Стренджер оглядел курсантов, те молча ели его глазами.
  - Более подробно я вам расскажу уже сегодня на занятиях по идеологической и политической подготовке. Я вкратце успел просмотреть ваши личные дела и могу сказать только одно: дрэк! Никто из вас не подготовлен достаточно хорошо для настоящей службы в пограничье. А там, могу сказать это по собственному опыту, от одного человека зависит судьба не только его товарищей по взводу, но иногда и целого полка. Однако мы из вас сделаем настоящих солдат! А если кто-то не захочет им стать или подумает, что не выдержит нагрузок... что ж, эти люди имеют право перевестись в рабочие команды. Закон это позволяет.
  По рядам курсантов прокатился оживлённый шумок. На лицах у некоторых читалось откровенное желание совершить переход в рабочие, лишь бы не тянуть армейскую лямку несколько лет. Однако Стренджер ещё не закончил.
  - Поясняю для тех, кто не в курсе: рабочие команды занимаются обеспечением жизнедеятельности камнеобрабатывающего завода. Попросту говоря, долбят вручную базальт в большом карьере, что находится в полутысяче километров от нас. Между прочим, туда же направляют и пойманных дезертиров, так что подумайте семь раз, прежде чем подать прошение на отправку в карьер, - капитан хмыкнул: - Зато с другой стороны, вас не убьют туземцы на какой-нибудь дикой планете.
  Оживлённые лица заметно погрустнели. Если уж на подобные работы отправляют дезертиров, значит, ничего хорошего по определению в добыче базальта быть не может.
  - И опять же, никто ещё не протянул в карьере достаточно долго, чтобы сказать, что он проспасался на базальте весь свой срок службы, - Стренджер оглядел притихших курсантов. - Поэтому вы должны стать не просто хорошими солдатами, но и учить своих товарищей тому, что уяснили лучше, чем они. На этом вводную часть считаю... Эй, ты, там справа! Чей это взвод?! Волков твой?
  Полненький сержант подпрыгнул от неожиданности.
  - Никак нет, господин капитан! Сержанта Кисса!
  - Почему твой курсант не слушает командира, а зевает так, что кишки видно? - явно не обратив внимания на слова Волкова, сказал Стренджер. - Курсант, как ваша фамилия?
  Парень, к которому обращался капитан, тупо уставился на него.
  - Ханьк.
  - При обращении к вышестоящему по званию надо добавлять "сэр", по-моему, я уже это говорил, - сказал Стренджер. - Курсант Ханьк, объявляю вам два наряда на работу за проявленное неуважение к командиру роты. Волков, позаботься. Итак, курсанты, заместители командиров взводов ознакомят вас с внутренним распорядком, отведут на склады, где вы получите обмундирование. Господа сержанты, приступайте.
  Капитан Стренджер поглядел с минуту на суматоху, поднявшуюся после его приказа, боком протиснулся в довольно широкую дверь и удалился к себе в кабинет.
  *****
  Первый взвод, в котором оказались Джонс и Зорин, тщетно пытался выстроиться уже, наверное, в пятый раз.
  - Взвод, стройся! Отставить! Овцы, и те умнее - они хотя бы вожака слушаются. Стройся! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! На середину, я сказал, а не в небо! Куда смотришь? Фамилия?
  - Ханьк.
  - Надо отвечать: "Курсант Ханьк, сэр", понятно? Объявляю вам два часа дополнительной строевой подготовки. А теперь давайте знакомиться. Я ваш заместитель командира взвода, сержант Кисс. И пусть моя фамилия вас не обманывает - целовать не буду, - Кисс обвёл грозным взглядом строй - желающих пошутить не оказалось. - Командиров роты и взвода вы будете видеть не очень часто, зато меня каждый день. И, возможно, каждую ночь. Особенно в ночных кошмарах.
  Кисс ощерился в довольной улыбке.
  - Теперь я вам буду вместо мамы и папы. Если кому-нибудь что-то понадобится - можете смело обращаться ко мне, а я подумаю и, скорее всего, откажу. - Кисс прошёлся вдоль строя. - Итак, вы пришли сюда, чтобы стать настоящими солдатами. Уже через неделю из вас выйдут все гражданские замашки вместе с мамиными пирожками, через две - вы полностью проникнетесь воинским духом, а через три - вы будете меня умолять убить вас сразу, а не постепенно, как это я обычно делаю. А делаю я всё очень тщательно, уж будьте уверены. Значит так, мерзавцы, сегодня у вас по плану начальства должен быть день адаптации. А также всю следующую неделю. Но я спланировал совсем другую программу.
  При этих словах сержанта взвод невольно вздрогнул - маниакальный блеск в его глазах сулил, как минимум, неприятности. Кисс был высок, физически крепок, но мутные глаза и неуверенность движений выдавали его склонность к употреблению алкоголя. Как выяснилось позже, он из этого состояния не выходил даже во время несения боевого наряда. Впрочем, это относилось и ко множеству других командиров всех рангов.
  Тем временем, Кисс продолжил свою ознакомительную речь:
  - Вы должны запомнить одну и самую главную вещь: во флоте и в армии вы не люди. Вы - солдаты! Отсюда следует, что вы должны руководствоваться уставом во всех случаях. Устав определяет очень точно, сколько солдату надо калорий в день, чтобы он не подох с голоду и мог исправно нести боевое дежурство, когда, сколько и чем он должен заниматься, когда спать, когда есть и когда развлекаться с женщинами. Кстати о последних: женщин вы не увидите ещё очень долго, так что можете зашить свои ширинки. Кто-нибудь из вас читал устав?
  Ответом послужило мёртвое молчание - ну какому разумному человеку придёт в голову читать воинский устав по доброй воле? Кисс ухмыльнулся:
  - Тогда запомните первую заповедь солдата: "Командир всегда прав". И любой, слышите, любой приказ командира должен быть выполнен. Бывают, конечно, случаи, когда командир неправ, тогда вы вспоминаете первую заповедь и выполняете приказ. Ясно? Будем считать, что все поняли. Кто-нибудь из вас видел роботов-уборщиков?
  Присутствующие удивились несуразности вопроса.
  - Да ведь они есть в каждом доме, - послышался голос из строя.
  - Правильно. А теперь запомните: в нашей части нет ни одного робота-уборщика! Зато здесь имеется куча дрэка, именуемая курсантами. И вы будете делать уборку без помощи роботов: подметать плац, драить полы, стирать...
  - Простите, сэр, но роботы для того и сделаны, чтобы помогать людям, - попытался кто-то возразить.
  - Во-первых: вы уже не люди, как я сказал, и даже ещё не солдаты, а курсанты. Это - две большие разницы. Или три? Ну, неважно. Поясняю: наличие отсутствия роботов-уборщиков создано для того, чтобы вы в свободное от несения службы и обучения время не шлялись где попало, а были заняты делом.
  - Правду говорили, что в армии всё круглое - носят, а квадратное - катают.
  - Кто там это сказал? - прорычал Кисс. Никто, разумеется, не сознался. Сержант свирепо оглядел строй. - Ещё раз подобное услышу - пеняйте на себя. А сейчас, левое плечо вперёд, шагом марш!
  Взвод зашагал... кто вправо, кто влево, в итоге строй моментально рассыпался. Кисс рассвирепел:
  - Тупицы! Я же сказал "левое плечо вперёд"! Вы не отличаете правую сторону от левой? Понабрали валшахских баранов на мою голову! Запомните: при выполнении данной поясняющей команды солдат должен повернуть направо, выполняя захождение левым плечом вперёд. Поняли? Не поняли? Всё с вами ясно. Что ж, сегодня в свободное время будем учить строевой устав. Равняйсь! Смирна-а! Шагом марш!
  Взвод, дружно топая, правда, невпопад, пошёл за Киссом. Каждые три секунды слышались его окрики "Подровняйся! Смотреть вперёд! Разговорчики в строю!" и тому подобные. Оказалось, что замкомвзвода их привёл на склад. Начальник склада, жирный прапорщик с громадными обвислыми усами и не менее громадным обвислым животом, хмуро оглядел новоприбывших.
  - Встать в очередь к этому окну, а затем по одному в эту дверь!
  Курсанты выстроились в очередь. В окошке оказался обычный считыватель, который идентифицировал личность. А за дверью - склад, где людей обмеряли и тут же выдавали несколько комплектов формы, упакованные в коричневый хрустящий пластик.
  Лин, глядя на то, как быстро убывает стоящая очередь, шепнул Петру на ухо:
  - Надо отдать должное - эта процедура у них поставлена хорошо.
  Процедура была, и в самом деле, отлажена до автоматизма. Здоровенный сержант с ловкостью карточного шулера обмерял курсантов и пихал их дальше с листочком в руке, где указывались размеры головы, шеи и прочих частей тела. Жирный прапорщик рыкал, как заведённый: "Давай лист! Прямо и налево!" Создавалось отчётливое впечатление, что других слов он просто не знает, но, как выяснилось, словарный запас складского работника не ограничивался только пятью словами. Когда щуплый курсант хотел спросить что-то у начальника склада, в ответ раздался поток отборной брани, а в конце послышалось традиционное "Давай лист! Прямо и налево!" Обработанный таким образом взвод, пройдя "прямо и налево", оказался в большой комнате, где курсантам предстояло облачиться в новенькое обмундирование.
  Кисс, глядя на подчинённых, неумело примеряющих форму, опять разошёлся:
  - Быстро снимаем гражданское тряпье! Каждый подходит сюда и ложит свои вещи вот в такую коробку.
  - Кладёт, сэр! - поправил Кисса кто-то.
  Он обернулся, ожёг свирепым взглядом курсантов, но те уже молча ели его глазами.
  - А я что сказал? Разве непонятно? Значит, ложите вещи в коробку, после чего пишете своё имя на верхней крышке. Ваши гражданские вещи будут храниться дома, туда их пошлёт интендантская служба. Если у кого-то имеется драгоценное и неёмкое имущество, можете сдать на хранение, опять же в интендантскую.
  - Зачем подписывать, если можно наклеить идентификационную карточку? - послышался новый вопрос.
  Кисс, к удивлению присутствующих, на этот раз даже не рассердился, а снисходительно пояснил:
  - Маркер дешевле идентификационной карточки. К тому же, какая разница, подписаны посылки или на них карточки, если половина до назначения не дойдёт?
  - Да вы что! - возмутился щеголеватого вида парень. - Я за этот костюм сто тридцать кредиток отдал!
  - Тем более не дойдёт, - хладнокровно заявил Кисс.
  Когда "гражданское тряпье" было упаковано, а коробки подписаны и сданы на склад, курсанты принялись облачаться в военную форму. Форма была удобной: высокие ботинки из прочной, пористой пластмассы, брюки и куртка с великим множеством карманов, несколько ремней и берет. Кисс продолжал давать наставления:
  - Всем надеть первый комплект формы. Это ваша повседневная одежда на время обучения. Курсант, как фамилия?
  - Курсант Браухшвайгер, сэр! - чётко отрапортовал щуплый парнишка.
  - Браух... как?
  - Браухшвайгер. Это очень древняя фамилия...
  - Молчать! Меня не интересует твоя родословная. Я бы хотел обратить ваше внимание на курсанта Бр... на этого курсанта. Если вы желаете знать, как не следует надевать форму, то можете посмотреть на него. Это ремень предназначен для поддержания брюк, а на этот - вешаются штык-нож, фляга, патронташ и прочее оборудование. Курсант, для чего вы нацепили два ремня на талию? Два наряда на работу.
  - Угу, - подтвердил Браухшвайгер.
  - Не "угу", а "так точно, сэр!" Ещё три часа строевой подготовки в личное время!
  - Так точно, сэр! - выпалил несчастный.
  - Так-то лучше, - смягчился Кисс. - Теперь второй комплект. Он предназначен для ношения, когда первый находится в чистке. Чистить, разумеется, будете вы сами. Нет, в части, конечно, есть прачечная... для офицеров, прапорщиков и сержантского состава. Так вот, это так называемая "подменка". Эти два комплекта выдаются вам сроком на шесть земных месяцев. Теперь третий комплект - парадная форма одежды. Она выдается на пять земных лет, потому что вам не придётся слишком часто ей пользоваться, уж будьте уверены! Если наденете её раза три - это будет много. В основном вы будете ползать в грязи, снеге и прочих погодных атрибутах. Так, кажется, я неправильно выразился.
  - Так точно, сэр! - радостно заявил курсант, стоявший навытяжку перед сержантом и одетый точно по Уставу.
  - Первую заповедь помнишь?
  - Так точно, сэр. Командир всегда прав.
  - Ну вот, а ты говоришь обратное. Два наряда на работу. - Кисс поразмышлял пару секунд и добавил: - В сортире.
  Он критически осмотрел новичков - только несколько человек выглядели похожими на настоящих солдат.
  - Ну, ничего, - пробормотал Кисс себе под нос. - Мы из вас сделаем первоклассных десантников. Взвод, строиться выходи! Пошевеливайтесь, позади ждут другие!
  Космическая госпитальная станция. Грег Шумский.
  Грег только недавно понял, насколько это замечательно - когда ты просто лежишь и тебя никто не тревожит. Пусть даже лежишь ты на жёсткой пластиковой наре гауптвахты. До сих пор он как-то не придавал значения такой вещи, как элементарный отдых. По натуре активный и деятельный, он мотался с планеты на планету, тем более, что его профессия другого выбора и не оставляла: засидишься - моментально арестуют. Но даже в постоянных переездах он находил приятные моменты: всё-таки новые впечатления, новые знакомства... За последние десять лет Грег практически не отдыхал, спеша "обработать" как можно больше "зажравшихся буржуев".
  И даже приключение на Коррине, едва не закончившееся для него "вышкой", не заставило Шумского потерять вкус к жизни. Зато за последние три недели Грег начал всерьёз подумывать об умерщвлении плоти. Не своей, конечно, а плоти сержанта Упыря.
  - Надо было его вообще прибить, - пробормотал Грег, растирая занемевшую спину. - Вот же настоящий упырь!
  После неудачного побега Шумского упекли сначала в карцер, а потом на гауптвахту. Тесноту и холод карцера Грег пережил довольно спокойно, но увидев злорадную физиономию сержанта Упыря на крошечном плацу гауптвахты, он обомлел.
  - Мне поручили заниматься лично тобой, - потирая распухший подбородок, сказал сержант. - Пожалуй, начнём прямо сейчас.
  В течение штрафной недели Грег спал в общей сложности максимум часов пятнадцать. Упырь старался от души, выполняя поставленную перед ним начальством задачу - сделать так, чтобы Шумскому на гауптвахте было ОЧЕНЬ ПЛОХО, но без членовредительства. Сержант служил уже почти двадцать лет, а потому в совершенстве знал, как уставными методами можно довести солдата "до ручки". Невыполнение заключённым любого приказа было чревато отправкой в дисциплинарный батальон, а потому...
  А потому Грег в полной мере испытал радость тысяч отжиманий от пола и бега на месте в течение шести часов, почувствовал упоение занятиями строевой подготовкой с утра до вечера, ощутил восторг отскабливания двухсантиметрового слоя ржавчины с дверей какого-то заброшенного ангара при помощи крохотной щётки, пережил шесть ночных ремонтов нар - пока происходил "ремонт" ему приходилось стоять по стойке "смирно" и, разумеется, спать было запрещено, даже стоя. Неудивительно, что к окончанию срока заключения, Грег уже ничего не соображал от усталости и еле ходил на трясущихся ногах. Он едва доплёлся до госпитальной палаты и, проваливаясь в сон, сквозь туман в голове услышал сердитый голос военврача:
  - Почему не приводили его на перевязки? Я доложу коменданту...
  Следующие два дня Грег спал. Он с трудом просыпался, когда ему делали какие-то процедуры и даже просто кормили и тут же вновь отключался. На третий день Грег очнулся от грубого толчка.
  - Встать, солдат! Где ты взял пиропатрон?
  Ничего не понимающий Грег мутным взглядом уставился на сержанта Упыря, стоявшего около его кровати и державшего в руке блестящий пиропатрон.
  - Чего?
  - Я спрашиваю: кто разобрал спасательную шлюпку? - заорал сержант.
  - Чего? - Грег всё ещё не понимал.
  - Сэр, я вынужден забрать этого солдата в комендатуру для дознания! - доложил сержант вошедшему на шум капитану медслужбы. - У него обнаружен пиропатрон с разобранной шлюпки, значит, он может знать, где остальные украденные вещи. Вот и приказ коменданта.
  С этими словами он показал капитану коммуникатор с развёрнутым приказом. Врач хмыкнул и пожал плечами - он уже слышал про этого пациента. Если доживёт до выписки - значит, везунчик. Вон как быстро "внутренности" для него организовали обнаружение "пропажи"... даже приказ загодя состряпали.
  - Забирайте. Только на перевязки присылайте.
  - Полковник велел передать, что ваши санитары могут приходить в помещение гауптвахты для оказания помощи заключённому!
  Врач ещё раз пожал плечами и удалился - связываться с комендантом не хотелось.
  Надо ли говорить, что вердиктом по результатам "дознания" явилась новая неделя гауптвахты? Вот так Грег снова испытал радость тысяч отжиманий... и так далее по списку. Упырь с садистским удовольствием пользовался предоставленной ему властью, а Грег тщетно искал способ если и не прикончить сержанта, то хотя бы нейтрализовать его. Хотя бы на одну ночь - ведь "ремонт" нар в его личной камере так и продолжался.
  И случай представился. В лице майора Гриза, пришедшего поглядеть, как происходит воспитание рядового Шумского - того самого шустрого "проходимца", из-за которого он проиграл пари старому другу. Виновник его проигрыша к этому моменту уже седьмой час непрерывно занимался строевой подготовкой с одновременным изучением Устава. Сколько километров Шумский намотал по крошечному плацу гауптвахты не ведал ни он сам, ни сержант Упырь, но одно Грег знал совершенно точно: если бы он шёл по прямой, то уже оказался бы далеко за пределами космостанции, наверное, в ближайшей обитаемой системе.
  Упырю, однако, этого казалось мало. И к моменту прихода майора Гриза он свирепствовал пуще прежнего:
  - Раз! Выше ногу поднимай! Носок тянуть! Выше, я сказал! Два! Опускать всю стопу! Что ты, как балерина, носком пол гладишь! Отставить! Раз! Стой так, я передохну.
  Грег застыл с поднятой ногой, в душе матеря проклятого садиста, а Упырь достал нагрудную фляжку и, сделав пару глотков, удовлетворённо выдохнул. Судя по распространившемуся запаху, пил он явно не чай.
  - Небось, думаешь, если мне велели без членовредительства тебя воспитывать, так я не справлюсь? - Упырь, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, стоял перед Грегом. - Ошибаешься! Ты не доживёшь до выписки из госпиталя, потому что сдохнешь здесь! Я об этом позабочусь.
  Сил у Грега держать вытянутую левую ногу уже не было, и он понемногу опустил её. Что тут же заметил мучитель.
  - Выше ногу, солдат! Хочешь в стоячий карцер? А, может, тебя сразу в дисбат отправить? Знаешь, есть такой астероид, где добывают руду... Выше ногу! Так вот, не помню ни название астероида, ни какая там руда... да это и неважно. Главное другое: работают там зэки, которым смертную казнь заменили на каторгу, да военнослужащие, что попали в дисбат. Я знаю, что ты тоже туда хочешь. Потому что никто ещё так не оскорблял сержанта Упыря, никто!
  Последнюю фразу Грег слышал уже, наверное, раз в десятитысячный. И столько же раз отвечал "надо было тебя вообще прибить", за что неминуемо наказывался новой порцией издевательств. В этот момент Грег увидел стоящего у выхода с плаца майора внутренней безопасности, с интересом глядевшего на происходящее, и вместо стандартного ответа выдал:
  - Начальство не одобрит моей смерти. Ты бы хорошенько подумал сначала, если умеешь, конечно.
  Упырь, уже приготовившийся выслушать привычные оскорбления, поражённо замер.
  - Что?!! - заорал он, наконец, придя в себя. - Начальством меня пугать вздумал? Да я всех их на штыке вертел от сопливого лейтенанта до коменданта, понял? А тебе теперь точно конец! У тебя, смотрю, сил много, если разговариваешь. Ну-ка, на месте бегом!
  Грег уже было собрался исполнить команду, но... передумал, правда, предварительно убедившись, что незнакомый майор по-прежнему никуда не ушёл. Рассвирепевший Упырь сделал два шага вперёд и, почти прижав свой нос к носу Грега, прорычал:
  - Совсем опух, солдат? Я сказал "бегом"!
  Грег нахально продолжал стоять. Упырь побагровел и начал набирать воздух для вопля, когда к ним подошёл майор.
  - В чём дело?
  Завидев офицера, сержант вытянулся в струнку и, чётко отдав честь, доложил:
  - Господин майор, заключённый Шумский отказывается выполнять приказ! Прошу вашего разрешения отдать дело на рассмотрение дисциплинарной комиссии. Дисбат по нему плачет.
  Майор Гриз перевёл взгляд на Грега и покачал головой. Похоже, Упырь, мягко говоря, перестарался - Шумский выглядел откровенно плохо. Серёга будет недоволен... а ведь Гриз ему обещал...
  - Почему вы отказались выполнять приказ, рядовой?
  - Никак нет, господин майор, я не отказывался!
  - Что ты врёшь! - возмутился Гриз. - Я сам слышал...
  - Господин майор, после подачи предварительной команды "бегом" подаётся исполнительная команда "марш"! - отчеканил Грег, за последнее время поневоле вызубривший если и не весь устав строевой службы, то большую его часть. - Сержант не произносил исполнительной команды.
  Упырь выпучил глаза, не зная как реагировать на подобное заявление. Действительно, "марш" он как-то забыл сказать. Оказывается, Шумский - знаток устава? Майор Гриз не удержался и рассмеялся.
  - Ладно, считай прощён. А теперь, господин сержант, поясните, на каком штыке и что вы делали с начальством, начиная с сопливого лейтенанта и заканчивая комендантом станции?
  Выпученные глаза Упыря стали отчётливо напоминать рачьи. Во всяком случае, Грегу показалось, что они вот-вот окончательно вылезут из орбит. Несчастный сержант мекнул что-то неразборчивое. Гриз принюхался.
  - Ну-ка, сержант, дыхните.
  Тому ничего не оставалось, как выполнить приказание. Майор поморщился.
  - Фу! Что пил? Самогон? Из охладителя для флаеров?
  Упырь убито подтвердил.
  - Понятно. За употребление запрещённых галлюциногенных напитков во время службы объявляю вам, сержант Упырь, трое суток ареста. Пройдите в дежурное помещение и сдайте документы.
  - Слушаюсь! - мрачно сказал сержант.
  - В следующий раз думай, прежде чем болтать о штыках, - многозначительно сказал Гриз, открывая истинную причину ареста.
  - Господин майор, разрешите обратиться! - выпалил Грег.
  Гриз удивлённо глянул на Шумского и кивнул.
  - Господин майор, нельзя ли определить сержанта Упыря в мою камеру? Она как раз на двоих и одно место свободно.
  Николай Гриз долгим взглядом посмотрел на измученного солдата, и, почесав кончик носа, согласился:
  - Я скажу дежурному офицеру. Упыря поселят к тебе. На сутки. Хватит?
  - Хватит, - расплылся в улыбке Грег, но тут же спохватился: - Так точно, господин майор!
  Сержант Упырь икнул. И, похоже, явно не оттого, что хлебнул самогона из охладителя для флаеров.
  Сольтан. Филипп Найкель.
  Филипп Найкель бурчал под нос легкомысленную песенку. Настроение у него было отличным, и для этого имелась веская причина. Скоро он попадёт в какое-то особое подразделение и станет настоящим спецназовцем. Куда конкретно, Фил пока не знал, да это было и неважно. Он будет вести жизнь, похожую на прежнюю, с той лишь разницей, что за работу ему будут платить не разовые гонорары, а постоянное жалование. А, самое главное, он, наконец-то, сбежал подальше от цепких лап Симерса.
  Филипп бродил между палаток временного расположения, с интересом рассматривая окружающее. Для новоприбывших организовали целый лагерь, неофициально именуемый "вертушкой", откуда рекрутов разбирали по учебным и боевым частям. Офицеры-"покупатели" знакомились с личными делами новобранцев в огромной штабной палатке, после чего шли искать своих будущих солдат среди толпы. Крики и непрекращающийся шум плотной пеленой висели над временным лагерем.
  Внимание Филиппа привлекла группа стоящих рядом с ним парней, которые довольно оживлённо спорили. Несколько секунд спустя спор внезапно перерос в массовую драку. Трое или четверо покатились в пыль, ещё человек пять принялись молотить друг друга. Найкель не успел опомниться, как оказался втянутым в драку. Кто-то с силой заехал ему в челюсть, кто-то чувствительно ударил в плечо.
  Доказывать дерущимся, что он ни при чём, Фил, конечно, не стал. Лучшая защита - нападение, и он от души приложил высокого парня в ухо - тот с воплем рухнул на землю. Другой отлетел назад, получив от Филиппа прямой правой в нос. Третий и четвёртый испробовали на своих подбородках крепость подошв ботинок Найкеля, и вскоре около Филиппа образовалось пустое пространство.
  Фил пожал плечами и, потирая челюсть, отошёл прочь, оставив за спиной кулачные развлечения рекрутов.
  - Эй, парень!
  Филипп обернулся - его окликнул офицер в чёрном комбинезоне.
  - Давно боем занимаешься?
  - Сколько себя помню, - усмехнулся Филипп.
  - Хорошо. Не в курсе, такие же "с детства", здесь ещё есть? - получив в ответ короткое "не знаю", офицер крикнул:
  - Есть среди вас умеющие хорошо обращаться с оружием ближнего боя?.
  На "вертушке" толпилось много народа - по большей части новобранцы, как и Найкель. Но между ними существовала огромная разница: Филипп, например, был профессиональным воином, сражавшимся всю свою сознательную жизнь, а подавляющее большинство прочих рекрутов - зелёными сопляками, не нюхавшими запаха крови.
  К офицеру подошли два человека. Найкель усмехнулся: похоже, из всей толпы только он да эти двое завербовались, а остальных призвали по достижении возраста.
  Высокий капитан подошёл к ним.
  - Давайте отойдём в сторону, здесь разговаривать невозможно. Воевали где-нибудь?
  - Принимал участие в обороне Прогнета от пиратов, - это сказал невысокий, крепкий парень с тёмными короткими волосами. - Я оттуда родом. И с аборигенами драться приходилось.
  Капитан кивнул.
  - Рукопашный бой?
  Парень отрицательно покачал головой. Офицер посмотрел на второго.
  - Я служил в торговом флоте на корабле компании "Минеральные ресурсы". Пришлось не раз драться с пиратами и рейдерами.
  - И кто кого обычно побеждал? - поинтересовался капитан.
  - С переменным успехом. Раза три нас хорошо обчистили, но и мы в долгу не оставались. Однажды сожгли их корабль. По большому счёту - ничья, но это если не учитывать мнения компании.
  - Угу, - односложно ответил капитан и посмотрел на Филиппа.
  - Наёмник с четырнадцати лет.
  Брови капитана удивлённо поднялись.
  - А сейчас тебе сколько?
  - Двадцать три.
  - Понятно. Стаж неплохой. Так, стойте здесь и никуда не уходите. Я вернусь минут через десять.
  Вернулся капитан через двадцать минут, за ним шли ещё четверо новобранцев. Как догадался Филипп, тоже побывавших ранее в боях. Найкелю стало интересно, в какие войска пытается завербовать их капитан. Явно не в стройбат... Вроде бы его форма похожа на легионерскую, но под комбинезоном ничего толком не разобрать.
  - Сейчас мы проверим, как вы умеете стрелять. Я оформлю разрешение для прохода на полигон, а вы ждите меня.
  Офицер удалился. Один из вновь прибывших убрал за ухо длинные волосы, развернулся и пошёл прочь.
  - Эй, ты куда? - окликнул его кто-то.
  - Подальше отсюда, - буркнул длинноволосый. - Если сейчас начнёшь стрелять, то и через пять лет не остановишься. Загребут на какую-нибудь планету с кровожадными аборигенами... Вы как хотите, а я пас!
  Больше его никто не останавливал. Капитан вернулся, увидел, что потенциальных подчинённых стало на одного меньше, и криво усмехнулся:
  - Первый случай дезертирства был зарегистрирован ещё до начала службы. Следуйте за мной!
  Спустя пять минут они подошли к входу на стрелковый полигон. Офицер предъявил служебное удостоверение и пропуск скучающему караульному. Сержант придирчиво рассмотрел документы и неохотно пропустил делегацию.
  - Шляются тут всякие, - прозвучало им вслед. - Поди, разбери, может, вы диверсанты.
  Капитан обернулся и пристально посмотрел на наглеца.
  - Запомни, сержант: я - не "всякий". Так ты можешь звать тыловых крыс, вроде себя. К твоему счастью, я не диверсант, а иначе сделал бы вот это.
  Тут капитан неуловимо быстрым движением схватил костяшками пальцев правой руки нос караульного и резко дёрнул. Не успел сержант опомниться, как оказался на земле. Он очумевшим взглядом посмотрел на офицера, потрогал нос и ойкнул - в пыль закапала кровь.
  - Может быть, это научит тебя вежливее обращаться к старшим по званию, - и, обращаясь уже к Филиппу и его товарищам, сказал: - Вы видели, что представляет собой этот, так называемый, часовой. Разжиревшая крыса. Будь я диверсантом - от этого полигона уже не осталось бы ничего. Ладно, пусть это остаётся на совести местного начальства.
  Полигон уходил вдаль до горизонта. Земля вся была изрыта воронками и обломками мишеней. Капитан провёл "экскурсантов" к зданию арсенала. Прапорщик, ответственный за хранение оружия, безразлично глянул на пропуск и махнул рукой в сторону открытого стенда.
  - Проверочные экземпляры там. Боеприпасы в соседнем шкафу. Дорожки с двадцать восьмой по сороковую лучше не занимать - там всё по щиколотку засыпано стреляными гильзами. А два придурка недавно там потеряли несколько гранат. Мы их ещё не нашли...
  Капитан неодобрительно покачал головой и подошёл к стенду. На нём было развешано великое множество ручного оружия различных видов и марок. Подобные горы автоматов и ружей показывали в криминальных новостях после удачного рейда полиции против мафиозных кланов.
  - Выберите то, с чем имели раньше дело. К незнакомым маркам не стоит лезть. Заряжать оружие только на стрелковой позиции по моей команде. И на товарищей не направлять - мне только нескольких трупов здесь не хватает, - ворчливо произнес капитан.
  Темноволосый крепыш взял из пирамиды обычный "Гаузер", состоящий до сих пор на вооружении в армии и флоте и стреляющий реактивными разрывными пулями калибра 8,2 мм.
  Капитан взглядом показал на огневой рубеж.
  - Мишени пять и двенадцать.
  После очереди гулких хлопков немного оглохший парень положил ружьё и встал. Капитан приник к дальномеру.
  - Неплохо, - наконец сказал он, но его лицу было видно, что мнение у него абсолютно противоположное. - Следующий!
  Тощего парня постигла та же участь. Филипп даже невооружённым глазом видел, что мишени по-прежнему невредимы. Капитан с кислым выражением лица повернулся к оставшимся четверым.
  - Может быть, вы покажете лучшие результаты, - впрочем, он сказал это без особой надежды на успех.
  У Филиппа мелькнула мысль, что слова длинноволосого "дезертира" запали в душу сотоварищам, ведь ни один из троих не смог попасть по мишеням. Это же, как надо постараться, чтобы не поразить цель из "громобоя" с разделяющимися снарядами! Такое ружьё годится даже для охоты на слоновых броненосцев с Корфу - при взрыве снаряд превращает в обжаренный фарш всё, что попадает в радиус доброго десятка метров. А здесь мишень осталась стоять даже после третьего выстрела... Ясно, парни не хотят попасть в "горячую" раздачу. Найкель не винил их, возможно, он и сам вёл бы себя подобным образом, не будь он с детства наёмником...
  Настала очередь Филиппа. Он подошёл к стенду и принялся навешивать на себя бластеры, пистолеты, ружья и автоматы. Под конец, когда он попытался вытащить громоздкий станковый лучемёт, капитан опомнился.
  - Эй, ты что делаешь?
  Филипп, сохраняя серьёзное выражение лица, ответил:
  - Вы же сказали, чтобы мы брали только то оружие, с которым уже обращались ранее. Поэтому я и беру только его. Если я ни разу не стрелял из этого, - Найкель указал на крошечный дамский пистолетик, непонятно как затесавшийся в местную коллекцию, - так я и не рискую брать его в руки. Вдруг будет несколько трупов.
  Капитан с прищуром посмотрел на Филиппа и совсем уже собрался дать ему резкую отповедь, но не выдержал и рассмеялся. Уж слишком комично смотрелся парень с горой смертоносного оружия на плечах.
  - Ладно, давай показывай, на что ты способен.
  - Лучемёт вытаскивать или нет? У него батарея практически опорожнена, а запасной не видно...
  - Иди уж...
  Филипп не заставил себя долго упрашивать. Коли представился случай, надо позабавиться на всю катушку. Для начала он расчистил себе место от стреляных гильз и ошмётков пластиковых ящиков - похоже, на полигоне не производили уборку со времён его основания. Методично разложив оружие вокруг себя, Найкель прицелился и сделал выстрел из "Макро-Икс". Коротко сверкнул бластерный луч, и в мишени прямо в центре появилась аккуратная дырка. Филипп отложил бластер в сторону и взял в руки противотанковое ружьё, легко способное сделать дыру в тридцатисантиметровой броне, и следующая мишень превратилась в клочки. В течение десяти минут Филипп перепробовал весь комплект, который он притащил с собой, и осмотрел дело своих рук. Восемнадцать мишеней лежали в руинах, ещё с десяток светились многочисленными дырками.
  Капитан удовлетворённо крякнул:
  - Воистину неплохо! - на этот раз было видно, что говорит он искренне. - Вот что, ребята, я вас отведу обратно в лагерь. Вас тут, на Сольтане поднатаскают и, возможно, мы с вами ещё встретимся. А с тобой надо поговорить подробнее.
  Последние слова капитана относились к Филиппу. Товарищи попрощались, кидая на него сочувственные взгляды, а Филипп приготовился к "подробному'' разговору.
  - Давай знакомиться. Капитан Клин, специальная группа "Вихрь". Если не в курсе, это особое подразделение Легиона. Для кандидатов в наш отряд существует специализированная учебная часть, вот туда тебя и направим. Вообще-то, на помойках, подобным этой "вертушке", хороших бойцов найти трудно, но мне, вроде бы, повезло. Во всяком случае, первичная подготовка у тебя на должном уровне. Что ещё сказать? Жалование в Легионе, слышал, наверное, неплохое, но три шкуры с тебя будут драть за каждую провинность. И не думай, что это фигуральное выражение. Стопроцентно тебе придётся участвовать в настоящих боях, в которых никто не застрахован ни от ранений, ни от гибели. Короче, платят хорошо, но и риск немал. Если ты решишься, буду рад тебя видеть в наших рядах. Ну, как?
  Филипп расплылся в улыбке. Попасть к настоящим профессионалам, учиться у них, да чтобы за это ещё и деньги платили? Предел мечтаний!
  - Конечно, я согласен!
  - Как зовут?
  - Филипп Найкель,- выпалил он и, подумав, добавил: - Сэр!
  - Не понял, то ли ты ко мне обращаешься, то ли ты "сэр Филипп Найкель"? - на губах офицера мелькнула лёгкая улыбка. - Жди меня около штабной палатки. Вернусь через пару часов - надеюсь, управлюсь. Я сейчас запишу твои данные, а потом заберу твой приписной кристалл в штабе, и оформление можно будет считать законченным.
  Капитан Клин ушёл, а Филипп остался ждать его неподалёку от штабной палатки, где постоянно сновали туда-сюда местные и приезжие офицеры, бегали рядовые-порученцы и вообще, жизнь кипела. Прошло уже больше двух часов, но Филипп упорно оставался на месте, опасаясь, что офицер не сможет найти его.
  Судя по всему, после некоторого обучения Филипп попадёт в боевую часть, которая не сидит в тылу. А это значит, что и жалование будет неплохим - как профессиональный наёмник Фил любил, чтобы его труд оплачивался. И, само собой, он сделает всё, чтобы остаться в живых - иначе какой смысл в зарабатывании денег? Мёртвым они не нужны! Если уж он больше семи лет успешно избегал подобной участи, то ещё пять вполне сможет продержаться. А потом, когда он получит деньги, можно будет подумать и об открытии своего дела. Скажем, детективное агентство или...
  Додумать эту приятную мысль ему помешал чей-то хриплый голос.
  - Рекрут, почему не встаёте при приближении старшего по званию?
  Филипп вернулся в реальность и увидел сержанта с огромным количеством нашивок на рукавах и петлицами механика. Его мрачная физиономия не выражала ничего, кроме неудовольствия при виде солдата, не пожелавшего застыть по стойке "смирно".
  - Рекрут, слушать мою команду! Равняйсь! Смирно! Руки, руки по швам! Подбородок выше! Какая рота, какой взвод?
  - Я ещё не прикомандирован ни к какой роте. Сюда должен прийти капитан и забрать меня с собой. Он приказал ждать его здесь, на этом месте.
  - Так, так, - зловеще процедил сквозь зубы сержант. - Не прикомандирован, значит? Сейчас я тебя прикомандирую в сортир. Ну-ка, шагом марш за мной!
  - Но...
  - Молчать! - взревел сержант. - Я тебя научу, как соблюдать субординацию! Вперёд!
  Филипп понял, что если он сейчас не подчинится, то позже ему будет очень тяжело оправдаться перед начальством повыше, ибо голос сержанта против рекрута явно выиграет сражение. Поэтому он пошёл вслед за ним. Они добрались до небольшого здания, и сержант буквально втолкнул Филиппа в дверной проём.
  - Заходи.
  Войдя в комнату, сержант вытянулся по струнке перед молоденьким лейтенантом, сидевшим за столом, заваленным бумагами, и доложил:
  - Сэр, этот рекрут желает служить в нашей славной части на благо Империи!
  Филипп ошарашено попытался возразить:
  - Извините, но меня уже принял под своё командование капитан.
  - Какой капитан? Откуда? - лейтенант поднял бесцветные глаза на Филиппа.
  - Не знаю, из какой он части, но...
  - Значит, ты отказываешься служить Империи? - спросил лейтенант тихим, невыразительным голосом. - Пытаешься придумать байку, чтобы выгадать время и дезертировать? Не получится. Сержант Паркер, приказываю вам оформить этого рекрута в нашу часть, поставить на довольствие, выдать форму и после чего посадить на гауптвахту на двое суток за неуважение командира. Выполняйте!
  Сержант Паркер с сатанинской улыбкой повернулся к Филиппу.
  - Пойдём, милок. Сейчас всё оформим, а потом уже и на "губу". Да ты не особо расстраивайся - гауптвахта у нас хорошая: сырая и холодная.
  Филипп поплёлся следом за сержантом, размышляя по пути, почему ему так не везёт и куда делось его чудесное настроение.
  *****
  Через полчаса все документы на него были оформлены, Филипп был поставлен на довольствие в военную часть ? 35676, зачислен в роту механиков наземных средств передвижения и посажен под арест. Как сержант и обещал, гауптвахта оказалась сырой и холодной. Но, поскольку на дворе стояла жаркая погода, то в какой-то степени это было даже приятно. Кроме него, в камере оказалось ещё двое солдат. Сидеть было не на чем, потому что после подъёма спальные нары задвигались в стены. Один из собратьев по несчастью угостил Филиппа сигаретой и принялся расспрашивать о том, как он сюда попал. Найкель пожал плечами и рассказал, как было дело.
  - У меня такое впечатление, - завершил он свой рассказ, - что этот сержант Паркер - полная скотина. Чего ему от меня надо было?
  - Запомни такую вещь: прав тот, у кого больше прав. Так что лучше не спорить вообще ни о чём. Скажи: "будет сделано", а сам можешь не делать ничего. А вообще-то ты легко отделался. Обычно с нас снимают жалование - это проще и больнее. Служишь, служишь, а в конце месяца получаешь жалкие гроши. Сколько тебе назначили?
  - Паркер сказал, что сто пятьдесят кредитов в месяц. И полное обеспечение питанием и обмундированием.
  - Ну, разумеется. Форма неплохая, прямо надо сказать, а вот с питанием дело обстоит похуже. Кормят почти дрэком. Да и вообще, обстановка в части нехорошая...
  Раздался лязг двери, и внутрь камеры ввалился сержант Паркер. За его спиной стоял начальник караула и конвойные.
  - Ха, субчик, думаешь, тебя сюда отдыхать посадили? Или решил, что можешь безнаказанно дерзить сержанту Паркеру? Ну-ка, выходи.
  Филипп встал с корточек и вышел из камеры, щурясь на яркий свет коридорных ламп. Позади солдаты сочувственно вздохнули. Дверь с ржавым лязгом захлопнулась.
  - Вперёд! - услышал Филипп и получил сильный удар по спине прикладом винтовки. Он обернулся, но лишь затем, чтобы получить ещё один в грудь. - Давай, шевелись!
  Солдат с явным удовольствием ткнул стволом в рёбра заключённому. Филипп мрачно посмотрел на них: два сержанта и двое конвойных. Он мог бы уложить их в течение тридцати секунд, но под трибунал попадать не хотелось. Филипп всё ещё надеялся, что капитан Клин всё-таки отыщет его и заберёт с собой. А если Найкель сейчас устроит мордобой, то Клину вытащить его из дисбата будет невозможно.
  В дежурной комнате Паркер, гнусно ухмыляясь, сказал:
  - Ну, солдат Найкель, сейчас мы займёмся твоим воспитанием.
  Сразу же после этих слов один из конвойных с хаканьем нанёс удар заключённому по почкам. Филипп взбеленился, вырвал винтовку из рук солдата и пнул его в пах. Конвойный согнулся вдвое и затих в углу. Филипп, разворачиваясь, ударил прикладом Паркера в лоб - сержант отлетел к дверям, схватившись за лицо - между ладоней у него сочилась кровь.
  Второй караульный даже не думал вступать в драку, а просто спустил предохранитель винтовки и прицелился в Филиппа. Сержант, начальник караула, тоже держащий заключённого под прицелом, спокойно сказал:
  - Аккуратно положи оружие на пол, иначе сейчас станешь трупом. Мы скажем, что ты пытался совершить побег и получим премии за бдительность. Слышал, что я сказал?
  Филипп мучительно осознал: так всё и будет. Двоих он вырубить сразу не сможет - кто-нибудь его точно пристрелит. А потом выдадут историю за попытку к бегству с похищением оружия. Найкель нагнулся и положил "Гаузер" на бетонный пол, а затем, избегая удара сапогом, упал и сам. На него градом посыпались пинки. Сначала он уворачивался, но потом получил ботинком по голове, и в глазах заблистали сверхновые. Филипп перестал ощущать удары. Два сержанта и караульный ногами и прикладами избивали бесчувственное тело, и только второй солдат всё ещё стонал в углу, свернувшись в клубок и сжимая распухшие гениталии.
  *****
  Филипп пришёл в сознание и невольно застонал - тело ломило, а голова болела так, будто по ней проехался тяжёлый танк. Он попробовал приподняться, но в глазах мельтешили кровавые звёздочки.
  - Лежи, тебе ещё рано вставать.
  Над ним кто-то склонился. Филипп узнал соседей по камере, с которыми он успел коротко познакомиться перед экзекуцией.
  - Прилично они тебя отделали. Это ты так подъехал Паркеру?
  - А что, по нему заметно? - едва шевеля распухшими губами, спросил Филипп.
  - Не то слово. Его левый глаз полностью заплыл, совсем, как у тебя, и здоровый шишак на лбу.
  Филипп потрогал свой левый глаз и поморщился. После короткой ревизии он обнаружил на себе массу побоев, синяков и ушибов. Переломов вроде бы не было. Он со стоном сел и огляделся.
  В коридоре раздался вопль дневального "Смирно"
  - О-о, начальство пришло. Готовься к утренней проверке. Постарайся с комендантом вообще не разговаривать - он дурак, каких поискать.
  Филипп осмотрел себя: весь в синяках, ещё недавно новенькая форма помята и окровавлена, одним словом, ему только на парад. Дверь открылась, и в камеру ввалился полковник.
  - Встать! Смирно! - раздался голос начальника караула.
  Взгляд полковника остановился на Филиппе.
  - Новенький? Красавец, ничего не скажешь. Кто это вас так?
  - Я таким родился, сэр, - как Филипп ни хотел, чтобы скотине Паркеру досталось, но он решил, что лучше сделает это сам, а не посредством начальства.
  - Родился, говоришь? Таким ты и умрёшь, если будешь дерзить. Ещё раз спрашиваю: кто тебя избил?
  - Я прибыл на "вертушку" в таком виде, сэр.
  - И форму тебе такую выдали, да? Странно, впервые вижу, чтобы кровь использовали вместо камуфляжа. Значит, не хочешь говорить? В таком случае, господин рядовой, объявляю вам ещё десять суток ареста в карцере от своего имени.
  Филипп пожал плечами и спросил:
  - Мне как, сразу отправляться в карцер или поведут попозже?
  - Люблю решительных людей. - полковник улыбнулся и злобно добавил: - Но не люблю наглых солдат. Сержант Цик, проведите заключённого в карцер и научите его уважению к начальству. Здесь тебе не вообще, понял?
  Филипп не понял, что "вообще" и недоумённо посмотрел на коменданта, но тот уже отвернулся и вышел из камеры. Спустя пять минут Филипп оказался в комнатушке, размером метр на метр и с малюсеньким окошком где-то высоко вверху, через которое попадало внутрь немного света, но никак не воздуха. Он, понимая. что делать этого не стоит, обернулся к сопроводившему его караульному и сказал:
  - Здесь воняет, хуже, чем в свинарнике. Наверное, у вас в постели стоит такой же запах.
  Сержант усмехнулся.
  - Раз ты такой чистолюбивый, мы проведём санобработку.
  Какую обработку приготовил ему сержант, Филипп узнал очень скоро. Через несколько минут дверь карцера распахнулась, и под ноги заключённому караульный вылил какую-то жидкость, после чего дверь закрылась. По крошечной камере моментально распространился запах хлорки. Глаза заслезились, во рту начало жечь, но Филипп понимал, что никто ему не поможет, а потому он, чтобы не доставлять удовольствия своим мучителям криками о помощи, молча опустился на корточки и закрыл глаза.
  Сколько он так просидел, неизвестно. Голова кружилась, и тошнота подкатывала к горлу липкими волнами. Филипп со стоном поднялся, размял затёкшие ноги и попытался открыть глаза. Опухшие веки не поднимались.
  "Может, это и к лучшему - смотреть здесь не на что, только глаза окончательно разъест", - подумал Филипп.
  - Эй, ну как ты? - раздался голос из-за двери.
  - Спасибо, неплохо. Во всяком случае, мои раны продезинфицировались. Здесь все микробы подохли. - Филипп помолчал и закончил: - Чего и вам желаю.
  - Смотри-ка, а он ещё может острить! Значит, не перевоспитался. В таком случае, посиди ещё, подумай, скажем, о смысле жизни.
  - Подумай лучше сам об этом, потому что когда я отсюда выйду, у тебя на это не останется времени.
  - Ну-ну, - только и сказал голос, и послышались удаляющиеся шаги.
  Филипп скрипнул зубами от бессильной злости и приготовился ждать. И он ждал, задыхаясь от запаха хлорки, в маленькой, провонявшей камере размером метр на метр. Через двое суток камеру очистили от хлорки, а ещё через неделю его выпустили из карцера ослабленного, голодного, с воспалёнными глазами и слизистой оболочкой рта и обозлённого на всех и вся. У входа в здание комендатуры Филиппа встретил сержант Паркер, улыбающийся хмурой улыбкой.
  - Хорошо начинаешь службу, солдат. Хвалю.
  - Не понял? - щурясь от яркого света, спросил Найкель.
  - Молодец, говорю, что не раскололся перед комендантом.
  - А-а, - понимающе протянул Филипп. - Сдрейфил тогда?
  - Слушай, солдат, не доставай меня! Ты забыл про меня, я забыл, что ты мне прикладом подъехал, на том и остановимся, хорошо?
  - А я и не забыл ничего.
  С этими словами Филипп коротко без размаха ударил Паркера в подбородок. Тот рухнул, как подкошенный. Найкель запоздало оглянулся по сторонам - к его счастью никто экзекуции не видел. Он достал сигареты и, прикурив, сел рядом с Паркером, ожидая, когда тот очнётся. Наконец сержант застонал и приподнялся.
  - Я тебя под трибунал отдам, - прохрипел он.
  - Только попробуй, и тебя на родину отправят в цинковом гробу!
  Паркер злобно посмотрел на Филиппа, но промолчал.
  - Веди меня в роту, да не вздумай фортели выкидывать, иначе...
  Филипп не договорил, но в его голосе было столько угрозы, что Паркер ужаснулся. Он молча поднялся, отряхнулся и пошёл в расположение части механиков. Филипп, прихрамывая, зашагал следом.
  "Ты ещё горько пожалеешь, что десять дней назад решил зачислить меня в вашу роту".
  Космическая госпитальная станция. Грег Шумский.
  Григорий Шумский, он же - Грег Лисий хвост, он же - Гришка Робин Гуд, выписывался из военного госпиталя. Через час его должны были забрать отсюда. Грег почесал шрам на голове, оставшийся от пули полицейского, которая чуть не отправила его на тот свет. Череп остался цел, а вот от осколков разрывной пули левое ухо Грега превратилось во что-то непонятное. Да и причёска теперь стала несколько... однобокая. Хорошо хоть глаза не повредило. Грег потянулся, хрустнув всеми суставами. Он снова был в форме.
  Походив по палате, Грег принялся разминаться, потом попробовал вести бой с тенью. В этот момент в палату вошли врач и майор в чёрной форме Легиона. Майор посмотрел на Грега.
  - Ну, доктор, кажется, ваш подопечный уже не нуждается в медицинских услугах. Спасибо за заботы. Что бы мы без вас делали?
  Доктор рассмеялся.
  - То же, что делаете сейчас. Ладно, до свидания.
  - Нет уж, лучше с вами не встречаться подольше. Собирайтесь, Шумский. Нас ждут. Сейчас идём в кладовку, заберёте остатки своих вещей, хотя я думаю, они вам уже не нужны. Скоро вы будете работать с гораздо лучшим оборудованием. Что же касается вашего комбинезона, то наши спецы очень им заинтересовались. Так и не смогли сообразить, из чего он сделан. Собственный секрет?
  Грег пожал плечами.
  - Секрет, но не так, чтобы очень. Я сам случайно обнаружил...
  - Замечательная вещь. Нам такие пригодятся, да и вам тоже.
  Грег понимал, что дальнейшая карьера грабителя банков ему уже не светит, а потому сказал:
  - Комбинезон я сделал из шкуры торканского хамелеона. Ну, помните, Торкан, алмазы...
  - А-а, - понимающе протянул майор, - это одна из закрытых планет, если не ошибаюсь. Спасибо за информацию, наши спецы займутся этим.
  Они покинули палату.
  - Я читал ваше личное дело, - сказал майор уже по пути к госпитальной кладовой. - Должен сказать, что для нашей команды вы кажетесь подходящим кандидатом. Кстати, я ещё не представился. Я командир спецотряда "Вихрь", майор... пока можете звать меня майор Мюллер. Вы будете служить под моим командованием в течение довольно длительного времени. Конечно, если вас где-нибудь не искалечат при выполнении боевого задания. Тогда вас спишут на "гражданку" с положенной пенсией. Если же вы по каким-либо причинам не согласны работать в нашей команде... что ж, возможно ваш контракт будет аннулирован.
  - Аннулирован? И?
  - И вас отвезут на Коррин, - невозмутимо ответил Мюллер.
  Всё понятно. Грег и раньше не питал иллюзий, но теперь ему открытым текстом заявили, что с ним будет, если откажется. Впрочем, он уже не думал ни о побеге, ни об отказе. Всё ещё немного ошеломленный, Грег переспросил:
  - Я буду служить в спецназе?
  - Ну да, именно так я и сказал.
  - Смешно, - улыбнулся Грег, - свою... скажем, изымательскую деятельность я постоянно совмещал с большим риском. Большую часть этого риска представляли собой отряды спецназа, а вовсе не полицейские силы, как можно подумать. А теперь мне предлагают стать самому спецназовцем.
  - Я не думаю, что вы хотите отказаться, ибо это было бы неблагоразумно с вашей стороны, - спокойно сказал майор Мюллер. - Заметьте, я говорю не о принуждении с нашей стороны, а о том, что досадно терять столь одарённого человека. Шестнадцать банков?
  - Да. Но не банковские хранилища... Просто, вредил им, как только мог. А в семнадцатом меня того... чуть не шлепнули.
  - Что ж, цифра шестнадцать говорит о том, что вы успешно противостояли охране банков, полиции и службе безопасности довольно долго. Не знаю, в чём тут дело, может быть, вы необычайно везучий человек, а, может, очень одарённый... Конечно, полиция и даже спецназ провинциальных планет не идёт ни в какое сравнение с бойцами "Вихря", но всё же...
  Неожиданно майор нанёс Грегу удар в челюсть. Шумский успел уловить это короткое движение и даже смог уклониться в сторону, поэтому удар прошёл вскользь по подбородку. У Грега искры посыпались из глаз таким фонтаном, что он забеспокоился, как бы на станции не начался пожар. Второй хук Грег блокировал и тут же сам перешёл в нападение, ударив неожиданного противника ребром ладони по скуле. Атака не удалась - Мюллер пригнулся, перехватил локоть Грега в захват, после чего Шумский оказался на полу с заломленной за спину рукой. Майор усмехнулся и помог ему подняться.
  - Реакция неплохая. Но пока что вам рановато тягаться с бойцами из отряда "Вихрь". После надлежащей подготовки, вы станете хорошим солдатом. Без ложной скромности говорю, что против моих ударов немногие могут устоять на ногах и очень немногие могут бороться после того, как я бью в челюсть.
  Грег помассировал челюсть и потёр руку. Хватка у майора железная, да и удар, мягко говоря, неслабый. Тем временем они подошли к кладовой, где Грегу выдали его окровавленную одежду, в которой он пытался ограбить роковой семнадцатый банк. Даже вибронож оказался на месте. Торканского комбинезона, конечно, на месте не было. Мюллер внимательно оглядел вибронож со всех сторон и вернул владельцу.
  - Неплохо. Но у нас имеется оружие лучше. У этого ножа блок питания слишком мал и недолговечен. Старую одежду можете сдать в мусоросборник - кладовщик вам выдаст новую форму.
  - Но я же не числюсь на станции?
  - Это мелочь, со станционным начальством я договорился, - скупо улыбнулся Мюллер.
  Грег быстро переоделся и рассовал по карманам то, что уцелело после неудачной корринской операции. Он думал, что формальности с выпиской из госпиталя займут много времени, но, как оказалось, его сопровождающий уже всё оформил заранее. Шумскому только и оставалось, что приложиться к считывателю, после чего он уже на довольствии госпиталя не числился.
  Они шли коридорами, знакомыми Грегу по неудавшемуся побегу. Из этого выхода он выбрался после долгих плутаний, в этом месте расправился с патрулём, а вот здесь... Караульная будка оказалась на месте. И в ней по-прежнему, как и три недели назад, находился сержант Упырь. Мало того, он даже сидел в этой же позе, задрав ноги на панель управления. И так же, как и три недели назад, абсолютно не замечал ничего, что делалось вне стен крохотной караулки.
  Не воспользоваться такой возможностью было чистым смертным грехом. Грег нащупал в кармане крохотную слезоточиво-дымовую шашку - такими он иногда пользовался при посещении банковских учреждений. Эта шашка уцелела среди прочего немногочисленного "оборудования" и сейчас могла пригодиться как нельзя кстати. Грег сказал:
  - Господин майор, можно я на пару секунд наведаюсь к старому знакомому?
  Мюллер, которому Гриз рассказал о злоключениях Шумского на гауптвахте, глянул в окно караулки и усмехнулся.
  - В армии нет вопроса "можно", есть "разрешите". Я разрешаю. Только быстро.
  - Да я мигом!
  Металлическая дверь в караулку открывалась наружу, поэтому Грегу пришлось вернуться обратно по коридору и прихватить небольшой инструментальный шкафчик - видимо в повседневной жизни он использовался как хранилище спецодежды и инструментов. Шумский же придумал ему другое предназначение - он положил шкафчик боком на пол. Теперь при попытке открыть дверь, шкаф её блокирует.
  И только после этого он подошёл к окну караулки и забарабанил кулаком в бронированное стекло.
  - Эй, Упырь, это не твои мозги я нашёл в коридоре? Маленькие, коричневые и воняют настоящим дрэком! И выглядят так же!
  Сержант чуть не свалился со стула - сначала от неожиданности, затем от бешенства, когда увидел Шумского.
  - Да я тебя...
  - Открой дверь, открой! - широко улыбнулся Грег.
  Упырь замер - он слишком хорошо помнил, насколько сильны прямые правой "этого выскочки". Поэтому вместо двери он приоткрыл переговорное окошко и собрался вывалить на голову нахального солдата поток брани. Грег сжал пальцами шашку и зашвырнул её внутрь караулки через щёлочку, любезно открытую сержантом.
  - Ты, сопляк...
  Больше Упырь не успел сказать ничего, потому что сработал таймер шашки. Раздался негромкий хлопок, и небольшую караулку моментально затянуло полупрозрачным, едким дымом. Сержант закашлялся и бросился к дверям, презрев опасность получить снова "прямой правый" в челюсть. Но дверь, предусмотрительно заблокированная Грегом, не желала открываться шире, чем на ладонь. Будь Упырь дистрофиком, даже в этом случае ему не удалось бы протиснуться в узкую щёлочку, а он был комплекции немаленькой. Чем больше скапливалось газа внутри караулки, тем сильнее становились ругательства. Вскоре вонючий дымок стал просачиваться в коридор.
  - Думаю, нам лучше побыстрее покинуть это место, - спокойно заметил майор. - Всё-таки может сработать пожарная сигнализация, тебя потом снова упекут на "губу", мне придётся тебя вытаскивать...
  Грег, благодарный офицеру, что тот выражает заботу о солдате и никак не реагирует на его выходку, припустил вперёд. А из коридора им вслед неслись ругательства и кашель.
  *****
  Уже в космосе, когда корабль отчалил от станции, майор поинтересовался:
  - Скажите, Шумский, почему вы грабили банки? Неужели в вас настолько сильны криминальные наклонности? Если да, то хочу предупредить сразу: в моей роте места мародёрам и ворам нет. Чтобы не было недоразумений в дальнейшем, поясняю: вор, когда его найдут, отдаётся на суд товарищей. Как свидетель, могу рассказать, суд достаточно немилосердный. Мародёра же расстреливают на месте безо всякого суда. Впрочем, это относится только к роте спецотряда и ещё нескольким - во многих полках Легиона мародёрство, напротив, даже поощряется и объявляется законным бонусом.
  Грег слышал абсолютно полярные истории про нравы и обычаи Легиона, а потому не удивился. Майор Мюллер, постукивая пальцами по столу, изучающе смотрел на собеседника.
  - Извините за назойливость, но куда девались те деньги, которые вы выручали за украденные драгоценности? В деле, составленном полицией многих планет, об этом не сказано ни слова. Только перечень ваших... похождений. Если я лезу не в своё дело, скажите прямо, и я больше никогда не затрону этой темы. Просто хочу лучше узнать человека, которому мне придётся доверить свою жизнь. Что вас толкало на новые преступления, ведь даже после одного, так сказать, посещения банка, вы были обеспечены на всю жизнь.
  Грег внимательно посмотрел на собеседника, вздохнул и, помявшись, сказал:
  - Ну-у, видите ли... деньги у разных людей. У них банкиры отбирали последнее... а я возвращал.
  Брови майора поднялись, а глаза заметно округлились.
  - Ты хочешь сказать, что тысячи и миллионы... - он от изумления забыл о подчёркнуто-вежливом обращении "на вы".
  - Ну да, - улыбнулся Грег, - я их раздавал.
  - То есть... как раздавал? Просто говорил "кому нужны деньги"?
  - Практически слово в слово, - улыбнулся ещё шире Грег. - Видимо, я родился не в своё время. Мне бы в древние века, когда жили благородные разбойники и настоящие революционеры.
  Судя по всему, майор не нашёлся что сказать, только хлопал глазами, пытаясь поверить в то, что сидящий перед ним человек действительно раздавал огромные деньги.
  - Я столкнулся с порядками, заведёнными банковской системой, ещё в юности, когда отец моего друга покончил жизнь самоубийством. Он не смог отдать кредит банку "Имперский стандарт". После его смерти мать друга была вынуждена уехать колонизировать новооткрытый мир по направлению банка. Пашка мне написал несколько сообщений, а потом пропал. Говорили, что колония оказалась нежизнеспособной, а что стало с колонистами, никто не объяснил. Больше я о нём ничего не слышал.
  Грег помолчал несколько секунд, Мюллер его не торопил.
  - Многих друзей моих родителей буквально закабалили банки, когда те не смогли вернуть вовремя кредиты. И чем старше я становился, тем больше этого свинства наблюдал. Государству на банковский беспредел, судя по всему, было глубоко наплевать, да и сейчас отношение не изменилось. Единственное, что я мог себе позволить - это бросать камни в окна банкиров, да устраивать мелкие пакости, вроде натравливания стада бизоно-овец на личный флаер управляющего филиалом. Кстати, за эту проделку меня чуть не посадили - к счастью, доказать ничего не смогли. Последней каплей оказалась поездка на Гобарт. Если вы не знаете эту планету, то она является сельскохозяйственным миром.
  - Знаю, - кивнул офицер, - у меня там есть несколько знакомых.
  - Когда мне стукнуло семнадцать, я прилетел на неё в поисках работы. То, что я там увидел, ужаснуло меня. По сравнению с Гобартом у нас, на Алии был сущий рай. Все, буквально все находились в зависимости у Тройственного межпланетного банка. Управляющий тамошнего отделения банка был одновременно президентом планеты, а также главой местного преступного мира. Бедолаги-фермеры вкалывали по двадцать часов в сутки, чтобы отработать норму, наложенную на них банком. Как это можно назвать? Самое настоящее рабство. И это в двадцать седьмом веке!
  - Есть места и похуже,- заметил майор. - Думаешь, на шахтёрских мирах дела обстоят замечательно? Там периодически бывают настоящие восстания. Точнее, периодически там бывают мирные промежутки, а восстания практически не прекращаются. А Гильдия свои щупальца распространяет везде.
  - Знаю. Кстати, если бы не встреча с кидалами из Гильдии, я бы, наверное, до сих пор мотался по баракам, а вечером за кружкой дрянного пива возмущался бы низкими ценами на пшено и высокими процентами в банках. Но мне не повезло, и я нарвался на мошенников, которые облапошили доверчивого провинциального парня. - Грег усмехнулся. - Сейчас я бы из них душу вытряс, а тогда... тогда я остался с двумя кредитками в кармане. И пошёл их пропивать в ближайший бар, решив, что жизнь закончена.
  - Выход не из лучших.
  - Да, согласен. Там, в баре, ко мне подсела какая-то женщина. Заказала море выпивки за свой счёт, накачала меня до бровей, а потом сказала, что я могу сказочно разбогатеть. Всего-то и надо было забраться в офис Массона - того самого управляющего, и стащить оттуда некие документы. Я согласился.
  - Нанять пьяного подростка, запустить его в охраняемую зону, чтобы вытащить документы из сейфа? - недоверчиво переспросил майор. - Как-то не верится. Она что, слабоумной была, эта женщина?
  - Нет, - ухмыльнулся Грег, - всего лишь отставной любовницей "шефа планеты". Она скормила мне гору таблеток вытрезвителя, сунула кодификатор для подбора кода открытия и даже снабдила псевдоплотью с отпечатками пальцев бывшего любовника. Вот так я и пошёл на своё первое дело: ещё не протрезвевший, с горой оборудования, не знающий куда идти и что делать. Мне тогда жутко повезло. Только чудо, которое помогает дуракам и пьяницам, спасло меня. А я был в обеих ипостасях...
  Мюллер усмехнулся.
  - Так вот, чудо позволило мне не только пробраться в кабинет Массона, но и выйти оттуда невредимым вместе с документами и почти четырьмястами тысячами кредиток. Документы отдал, а деньги... Я решил раздать их тем, кто в них нуждался больше меня, и принялся отдавать деньги, закладные и векселя фермерам, чтобы они расплатились с долгами. Но люди боялись брать кредитки из моих рук. Я пытался убедить их, что делаю это безвозмездно, чтобы они могли спокойно жить, растить детей и не зависеть больше от Тройственного банка. Фермеры мне поверили...
  - Неужели? - с сарказмом спросил Мюллер. - Удивительно!
  - Да, - Грег, погрузившись в воспоминания, даже не заметил иронии, - потому что в момент одной из раздач денег меня накрыли громилы Массона. Так бы я и покоился на Гобарте, но тут взбунтовались фермеры. Они покрошили в капусту боевиков, правда, и их тоже полегло немало. А после этого на всей планете началась настоящая революция. Тройственный банк потерял на Гобарте не только престиж, но и филиал, а также всех своих представителей. А я улетел первым же рейсом, увозя с собой около пятидесяти тысяч кредиток. Тогда-то я и решил посвятить свою жизнь подобной деятельности. Только потом я поступал не столь опрометчиво...
  - Вот, значит, как было дело, - протянул майор. - А ведь до сих пор никто вразумительно не может объяснить, почему на Гобарте произошло то побоище, в результате которого Тройственный банк лишился целой планетной системы. А оказалось, что дело всего лишь в одном человеке. Значит, за подобные дела тебя и прозвали Робин Гудом?
  - Ну, да. Может быть, я и идеалист, но видели бы вы лица детей из сиротских приютов, когда им на деньги, которые я перечислял, покупали всякие подарки и...
  Грег отвернулся, чтобы Мюллер не увидел, что его глаза подозрительно заблестели. Впрочем, майор тоже почему-то отвернулся.
  - Рассказывать все мои похождения долго. Всё шло достаточно гладко, я даже ни разу не использовал свой "Шмеллер". А в здании "Супербанка" мне пришлось убить двух человек. Полицейских.
  Мюллер положил руку на плечо Григория.
  - Забудь об этом. Их семьям выплатили пенсии. У них такая работа. Была. И у тебя теперь такая же работа. Как это ни странно, но одиночное убийство карается едва ли не строже, чем массовое. Примеров в истории полно. Если человек убивает кого-то одного, он - убийца, но если он убил тысячи, он - завоеватель. Вся история человечества - это сплошная череда войн. И теперь, когда мы вышли в дальний космос, мы продолжаем вести войны уже с инопланетниками: с людьми и чужаками. И ещё не случалось такого, чтобы мы, люди, сделали что-либо мирным путём. А если и случалось, то никогда не доводилось до конца. И вообще, только в Библии написано "подставь правую щеку, если ударили по левой". В жизни же всё по-другому. Когда я пытался тебя ударить, так ты был готов меня с пластиком на полу сравнять, разве нет?
  - А что тогда делают церковники всех мастей в войсках? - полюбопытствовал Грег. - Призывают солдат к мирному решению войны? Звучит абсурдно.
  - Ой, не сыпь мне соль на рану! - отмахнулся Мюллер. - Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Скажу только, что в нашей спецроте ты не увидишь ни одного проповедника. Разве что сам пожелаешь к ним наведаться.
  - Это вряд ли.
  - Ладно, это всё лирика. Теперь, Григорий Шумский, ты будешь солдатом на стороне закона. Я, разумеется, не призываю тебя сдавать с потрохами своих бывших друзей, но если ты с ними встретишься, то ...
  - Я это понимаю, - сдержанно ответил Грег.
  - Чтобы ты понимал всё до конца, скажу сразу: наши операции иной раз заключаются в усмирении тех самых парней, которым ты раздавал деньги. Когда эти ребята, одуревшие от наркоты и безнаказанности, режут всех и вся якобы во имя свободы. Когда в результате таких "революций" погибают целые города по той простой причине, что некому становится обслуживать систему регенерации, как было на безвоздушной Лабранье. Там бунтовщики поубивали весь техперсонал и погибли сами. Но вместе с ними погибли женщины и дети. Мы прибыли для усмирения бунтовщиков, но... усмирять оказалось некого. В общем, на досуге тебе есть о чём подумать, чтобы точно знать: на чьей ты стороне. От этого будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь твоих будущих товарищей.
  Грег молчал. До сих пор он как-то не задумывался над этой стороной вопроса.
  - И вот ещё что... - Мюллер замолк, пристально глядя куда-то в угол каюты.
  Грег поглядел туда же и ничего примечательного там не обнаружил.
  - Знаешь, если ты всё же не захочешь служить в особой роте, я помогу расторгнуть твой контракт. И на Коррин тебя не отправят - ступай, куда пожелаешь. Если же остаёшься с нами, то я сочту за честь иметь в своей роте такого человека.
  Грег почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Он может получить свободу! Прямо здесь и сейчас! И не нужно будет "трубить" двадцать пять лет, то есть всю жизнь, выполняя приказы. Но последние слова майора задели в его душе нечто, до сей поры спящее. Он нужен! Он нужен этому суровому человеку. И, возможно, другим, пока ещё не знакомым. Грег глубоко вздохнул и протянул руку.
  - Я с вами, майор.
  Мюллер пожал протянутую руку. Мужчины знали, что это рукопожатие значит больше, чем контракт на двадцать пять лет.
  В этот момент по кораблю прошла сильная вибрация - незакреплённые вещи полетели на пол каюты, а собеседники едва не последовали за вещами. Неожиданно искусственная гравитация, поддерживаемая в корабле, исчезла. Люди и упавшие вещи в беспорядке воспарили по каюте. Не успел Грег удивиться, как гравитация включилась столь же внезапно, как до этого отключилась - парящее содержимое каюты оказалось на полу. К счастью, никто серьёзно не пострадал.
  - Отдыхай, Грег - Робин Гуд, а я погляжу, что там творится у пилотов, - сказал майор, потирая ушибленный локоть.
  - Робин Гуд закончился, - усмехнулся Грег. - Теперь остаётся только Лисий хвост.
  - Хороший позывной. Так в личном деле и запишем.
  - А что не так с пилотами?
  - Таких раздолбаев, какие нас сейчас везут, во всём ВКФ не сыскать. Нет, как пилотам им равных не найти, особенно в бою, но слово "дисциплина" им в принципе неизвестно. Сдаётся мне, они только что пустили вразнос второй двигатель. И, скорее всего, сожгли один из генераторов.
  - Вы это на слух определили? - удивился Грег.
  - Ага, на слух. Ты тоже вскоре будешь уметь. Кроме того, я слышал перед стартом обрывок их спора по поводу нетактного форсажа...
  - Нетактного форсажа? - наморщил лоб Грег, пытаясь вспомнить термин.
  - Не напрягайся, успеешь выучить. Ладно, отдыхай! Тебя ждут новые испытания, поэтому силы тебе понадобятся.
  Мюллер удалился "пускать вразнос пилотов", а Грег лёг, закрыл глаза и попытался поспать перед тем, как его настигнут эти самые "новые испытания". И, на всякий случай, пристегнулся.
  Сольтан. Грег Шумский.
  "Новые испытания" Грега начались сразу же, как он прибыл в свою часть. Собственно говоря, частью это назвать было нельзя, ибо поселение скорее напоминало крошечный военный городок со всех сторон окружённый полигонами. Здесь не было ни охранного периметра, оснащённого по последнему слову техники, ни даже обычных караульных на вышках. Сразу за жилыми домами начинались ангары, небольшой космопорт для приёма судов средней тяжести и... всё. Вокруг, сколько хватало глаз, простирались степи, изуродованные воронками взрывов и с оплавленными проплешинами, оставшимися после тренировочных бомбардировок.
  "Пейзаж красотой не блещет", - решил Грег, оглядываясь вокруг.
  Едва он успел получить чёрную униформу курсанта, как его отправили в другой конец военного городка. Старшина спецроты, нахмурив пышные брови, пробурчал, чтобы Грег нашёл склад комплектации и поставил на оружейное обслуживание сам себя. На его слабое возражение, что никто не позволит ему самовольно распоряжаться казённым вооружением, старшина равнодушно махнул рукой.
  - Кому этот дрэк нужен? - задал он риторический вопрос и удалился в каптёрку.
  Ошарашенный Грег пошёл искать склад комплектации. Никакого надзора за ним не установили, чего он никак не ожидал. С другой стороны, вполне может быть, что начальство решило присмотреться к новому солдату, поэтому ему позволили некоторую свободу действий в определённых пределах. По пути Грег набрёл на столовую и зашёл туда. Столовка сверкала почти идеальной чистотой, ибо там кроме грязи отсутствовала также и пища.
  В глубине живота у Грега заурчало. Он подошёл к солдату, возившему по полу огромную швабру, и спросил:
  - Эй, дружище, тут не найдётся немного еды?
  Солдат удостоил его мимолетным взглядом и кивнул головой куда-то в сторону.
  - Раздатка там.
  Вместо ожидаемого автомата для раздачи пищи, Грег увидел рядового, зевающего с риском вывернуть челюсти.
  - Тут что ли обед получить можно?
  - Вообще-то обед давно прошёл, осталась только порция для дежурных. Вовремя приходить надо.
  - Я полчаса, как сюда прибыл.
  - Понятно, - коротко сказал рядовой и, погремев посудой, выдал Грегу обеденную порцию. - Тогда держи. На будущее запомни: кто не успел, тот пролетел.
  Грег, посмотрел в тарелки и спросил:
  - Это что?
  Раздатчик ухмыльнулся.
  - Это - набор протеинов и белков, необходимый для полноценного функционирования человеческого организма. Привыкай! Напиток нальёшь сам - вон аппарат. Советую брать настой верблюжьей колючки.
  - Чего? - выпучил глаза Грег.
  У него закралась мысль, что над ним издеваются. Насколько он знал, верблюжья колючка - это растение, некогда вывезенное с Земли и отличающееся тем, что могло расти в самых неблагоприятных условиях. Им кормили разнообразный травоядный скот. Усеянное иголками, оно иной раз отлично служило в роли колючей изгороди, но чтобы из него компоты варили... Однако солдат совершенно серьёзно повторил:
  - Бери, не пожалеешь. К тому же, остальное - сплошь суррогат.
  Всё ещё сомневающийся, Грег последовал совету. Напиток оказался слегка желтоватым на вид и совершенно безвкусным. При мысли о том, что подобные произведения поварского искусства придётся есть в течение двадцати пяти лет, аппетит у Грега окончательно пропал. Он тяжко вздохнул и с трудом употребил "набор белков и протеинов", после чего пошёл искать склад вооружения.
  Там его встретил здоровущий, словно столетний дуб, мрачный, словно больной на приёме у зубного врача, прапорщик. Он сунул личный кристалл Грега в считыватель, после чего пододвинул ему электронный лист.
  - Распишись здесь и здесь. Что-то я не вижу, куда тебя приписали. Какое подразделение?
  Грег озадаченно ответил, что его ещё не приписали и он только сегодня прибыл.
  - Растяпы, - буркнул прапорщик и снова спросил: - Кто тебя сюда привёз?
  - Майор Мюллер.
  - Мюллер? А-а, понял, ты кандидат в спецроту. Та-ак, вот тебе форма номер пять и номер семь-а. В форме пять перечислено всё то личное вооружение, которым ты будешь пользоваться во время обучения. В форме семь-а проставлены вооружение и техника, которые будут использоваться тобой в совместных операциях с другими членами отряда. Распишись. Да, чуть не забыл! За утерю своего личного оружия в мирное время тебя ждёт штраф, составляющий троекратную стоимость утерянного, а в военное время - трибунал. То же относится и к технике. За порчу казённого имущества - тоже трибунал. Так что не советую.
  - А после трибунала?
  - Расстрел, конечно, - невозмутимо ответил прапорщик. - А ты думал, в дисбат отправят?
  Скривившись, Грег посмотрел в переданные ему формы и обомлел. Список личного вооружения заканчивался цифрой сорок восемь, и примерно столько же числилось во второй форме.
  - И что, я должен буду все сорок восемь наименований таскать на себе? - с содроганием спросил Грег.
  - Да, ты не волнуйся! - суровое лицо прапорщика вдруг расплылось в улыбке. - Там проставлено всё, что тебе положено иметь, но никто от тебя этого требовать не будет. Если бы мы выполняли все требования устава, то десантники превратились бы во вьючных животных. А для того, чтобы стать ими совсем не требуется проходить дорогостоящее обучение. Расписался? Давай сюда и проходи в лифт. Нажмёшь кнопку тридцать два - там подземное стрельбище. Счастливо!
  Грег только теперь заметил несколько дверей позади стойки. За одной из них оказался лифт. Удивлённый тем, что так свободно разгуливает по секретному военному объекту, Грег нажал кнопку с цифрой тридцать два, и кабина ухнула вниз. Спустя минуту двери раскрылись, и Шумский сразу же оглох от грохота выстрелов.
  Его взору открылся огромный зал, противоположная стена которого терялась где-то вдалеке - по крайней мере, её не было видно. Около пятидесяти метров пространства перед лифтом занимали столы с разложенными на них автоматами, винтовками, бластерами. Около двадцати человек, судя по форме, таких же курсантов, как и сам Грег, занимались стрельбой по различным мишеням.
  Грег увидел сержанта и, подойдя к нему, спросил:
  - Простите, я бы хотел...
  Сержант круто повернулся, критически осмотрел Шумского с ног до головы и резким тоном задал вопрос:
  - Рота, взвод?
  - Прикомандирован к специальному отряду.
  - Фамилия?
  - Шумский.
  - Так вот, курсант Шумский. Сначала вы должны поучиться за шесть шагов от командира отдавать ему честь. Для того чтобы задать вопрос старшему по званию, вы должны сказать "Разрешите обратиться, сэр...", а затем, когда получите разрешение, изложить свою просьбу. Вам понятно?
  - Да, сэр! - ответил Грег с непроницаемым видом, хотя в душе у него всё кипело от злости.
  - Тогда продемонстрируйте своё понимание.
  Сжав зубы, Грег развернулся и, отойдя шагов на десять, чётким строевым шагом (спасибо Упырю), подошёл к сержанту и обратился, как положено:
  - Разрешите обратиться, сэр?
  Сержант прищурился - ему не понравилось, как Грег выделил последнее слово, но промолчал и кивнул, давая разрешение.
  - Прапорщик наверху отправил меня. Я сегодня первый день...
  - Вижу, - не дослушав его, произнёс сержант. - Вы зачислены в спецроту - иначе вы бы сюда не попали, а потому должны немедленно приступать к занятиям. Моя фамилия Маккормик. Сержант Маккормик. Буду учить вас многим военным дисциплинам. В данный момент, как видите, исполняю обязанности инструктора по стрелковой подготовке. Эти люди из вашего взвода. Познакомитесь с ними позже, - сержант повернулся к курсантам и прокричал: - Продолжать стрельбу! У кого будет поражено меньше девятнадцати мишеней, тот умрёт сегодня на спортгородке!
  - А из скольких мишеней надо выбить девятнадцать? - совсем забыв о только что полученных наставлениях, спросил Грег.
  - Из двадцати, - ответил Маккормик, тоже, видимо, забыв об уставе. - Что за взвод мне попался! Три человека умеют стрелять более-менее, а остальные...
  Сержант безнадёжно махнул рукой.
  - А у вас как со стрельбой? Какие виды оружия предпочитаете?
  - Могу показать... - Грег взял второй экземпляр листа с перечнем вооружения, положенного курсанту, и принялся подчёркивать знакомые виды оружия.
  Сержант, склонившись над плечом Грега, смотрел на растущее количество чёрточек.
  - Ладно, с количеством неплохо. Давай-ка поглядим, как дела обстоят с качеством стрельбы. Возьми десантный автомат со стойки. В магазине двадцать три патрона. Перед тобой двадцать мишеней, точнее - они будут перед тобой. Пули разрывные, так что одно попадание в мишень можно считать стопроцентным поражением цели. Курсант Шумский!
  У Грега хватило ума гаркнуть "Я".
  - Займите позицию для стрельбы лежа. Внимание, всем прекратить стрельбу! Оружие положить! Шумский, мишени будут появляться на всём миниполигоне, так что не зевай.
  Прочие курсанты с любопытством смотрели, как новичок отстреляется и, кажется, даже делали ставки. Грег взял автомат и улёгся возле небольшого барьера, от которого велась стрельба. Десантный автомат "Кох" был самым удобным и безотказным ручным автоматическим оружием, потому и состоял на вооружении десантников. Грег раньше имел с ним дело, но в совершенстве не владел.
  - Готов? - послышался голос Маккормика. - Поехали!
  Грег тщательно прицелился в появившуюся вдалеке мишень и плавно нажал на курок. Выстрел прозвучал негромко, словно хрустнул сухой сук. Шумский посмотрел поверх прицела - мишень стояла невредимой. Раздались смешки и перешёптывания, но сержант цыкнул на курсантов. Грег нахмурился и произвёл ещё один выстрел. Полмишени разнесло в клочья. Неожиданно в углу миниполигона выскочила очередная мишень, но пока Грег прицеливался, она провалилась обратно.
  - Целиться надо быстрее, - прозвучал над ухом голос сержанта. - Или ты думаешь, что враг будет тебя ждать?
  Чертыхнувшись про себя, Грег приготовился к появлению следующей мишени, но всё равно пропустил момент. Резко рванув автомат в сторону, он выстрелил, промазал и почувствовал, что на лбу выступили бисеринки пота.
  "Надо успокоиться, всё равно я ничего не теряю", - подумал он.
  Следующие мишени выскакивали в самых неожиданных местах: то в самом углу, то буквально перед барьером, но теперь Грег стрелял так, будто сидел в игровом салоне в Лас-Парадизе. Когда в ответ на нажатие курка послышался сухой щелчок, он понял, что патронов в автомате больше не осталось, поднялся и, отряхнувшись, вопросительно посмотрел на Маккормика. Тот с кислой физиономией ответил на молчаливый вопрос:
  - Плохо. Пятнадцать мишеней из двадцати трёх патронов. Откуда вас таких набирают сюда?
  - Но, сержант... то есть, сэр, это неплохой результат, тем более для автомата "Коха", ведь он никогда не отличался особой точностью.
  Сержант, прищурив глаза, рявкнул на Грега:
  - Забудь свои гражданские представления! Неплохой результат? Вы только посмотрите на него! А что ты скажешь товарищам, когда половина из них погибнет из-за того, что ты не смог пристрелить врагов? Мол, это неплохой результат - пятнадцать противников из двадцати? А то, что остальные пять уложат в сырую землю половину взвода - это, по-твоему, нормально? - сержант с шумом выдохнул воздух. - Что касается точности...
  Он взял автомат, из которого стрелял Грег, вставил в него новый магазин и сказал:
  - Курсанты, у кого-нибудь найдётся мелкая монетка?
  - Она стоит одну кредитку, сэр, - послышался голос из толпы и раздался дружный смех.
  - Вымогатели, - к великому удивлению Грега Маккормик не разозлился, а усмехнулся: - Чёрт с вами, согласен!
  Один из курсантов вышел вперед и достал из кармана монетку.
  - Теперь смотри! - сказал Грегу сержант и крикнул: - Давай!
  Крутясь и сверкая в свете ламп, монетка взлетела высоко вверх. Сержант спокойно держал автомат в вытянутой руке, ожидая, когда настанет удобный момент. Послышался резкий выстрел "Коха", пуля с визгом взорвалась, ударившись о монету. На песчаный пол не упало ни одного осколка.
  - Ещё будут разговоры о точности автомата "Коха"?
  Грег ошеломлённо покачал головой. Маккормик порылся в кармане, достал пластибумажную кредитку и протянул тому парню, который кидал монету.
  - Вот, держи.
  - А можно мне вместо этого минут пять отдохнуть?
  Глаза сержанта потемнели, и курсант понял, что он совершил роковую ошибку.
  - Можно. Только не советую. А за то, что ты посмел мне даже предложить такое - будешь драить сортир! Курсант Позняк, объявляю вам три наряда на работу. А когда отработаете - я уже от имени командира роты объявлю вам ещё пять.
  - Есть.
  - А вы что стоите? Ну-ка, разобрать автоматы и стрелять, пока у вас пальцы не сотрутся!
  Грег упал вместе со всеми на песок и, ожесточённо стреляя вдоль своего сектора, пытался забыть о том, что пятнадцать из двадцати - это неплохой результат.
  Сольтан. Лин Джонс. Пётр Зорин.
  - Итак, запомните! Первое правило: ничего не жрать! - Кисс обвёл грозным взглядом взвод. - Дошло или повторить?
  - Сэр, вообще ничего? - послышался вопрос.
  - Ты что, Ханьк, тупой? Разумеется, можно употреблять в пищу спецпакеты. Я говорю про то, что вы обнаружите под ногами или над головой. Почему-то курсантов всегда тянет сожрать такое, от чего потом они дрищут дальше, чем видят. Поэтому я запрещаю вам есть что-либо кроме сухого пайка! Ослушник умрёт в сортире, и не думайте, что во время чистки санузла. Бывали случаи, когда курсанты употребляли внутрь ядовитые ягоды и прочие разные произведения кустов...
  - Прочие плоды, - подсказал кто-то.
  - Ага, - к всеобщему удивлению Кисс даже не сделал замечания подсказчику, - плоды. Как ни назови эти штуки, неядовитыми от этого они не станут. Если вы, конечно, желаете ослепнуть или, к примеру, импотентами стать - тогда вперёд! Поэтому выражение "умрёт в сортире" на этот раз совсем не... не...
  - Фигуральное.
  Кисс и теперь не отреагировал на подсказку. Взвод поголовно насторожился: за подобные поправки раньше сержант объявлял не по одному наряду на работы. Если молчит, значит, дело серьёзное.
  - Оно самое. Несколько человек уехали на родину в цинковых гробах прямиком из сортира. Всё, что я сказал о еде, относится и к жидкостям. Здесь, на Сольтане, некоторые ручьи и прочие водные резервуары содержат вредные примеси. Опять же, в воде может оказаться, к примеру, неразорвавшаяся капсула с тринилом. Думаю, никому не надо объяснять, что проглотив каплю тринила, человек снаружи покрывается коростой, а внутри сгнивает в течение трёх дней. И превращается в вонючее желе.
  - Откуда здесь тринил, сэр? Это же опасно...
  - Конечно, опасно. Но вы думаете, что стрельбы ведутся только болванками да ракетами-пустышками? Нет, иной раз олухи, подобные вам, умудряются запустить и боевым зарядом, так что не удивляйтесь. Всё. Я вас предупредил. На этом инструктаж считаю законченным. Разойтись! Перекур пять минут.
  И Кисс первый направился в курилку. За ним потянулись курящие курсанты, вполголоса обсуждая услышанное, остальные разбились по двое-трое, тоже делясь впечатлениями.
  Прошёл уже месяц с начала обучения и завтра курсантам тринадцатой учебной базы предстоял первый полевой поход. Командир полка объявил о начале полевых учений и отдал ротным приказ провести инструктаж, те, в свою очередь, перенаправили распоряжение взводным. В итоге, инструктаж, разумеется, проводили заместители командиров взводов.
  Кисс только что рассказал подчинённым об ужасах полевой жизни и теперь с чувством исполненного долга восседал в курилке. Разумеется, никакого тринила ни в окрестностях тринадцатой базы, ни даже на тысячу километров от неё, не было, но каким ещё образом приструнить курсантов? За каждым уследить он не в силах, а ведь обязательно найдётся кто-нибудь, глотнувший из тухлого озерца или сожравший ягоды слабительного дерева. Это случалось с каждым набором и, Кисс был на сто процентов уверен, произойдёт и в этот раз. Единственное, что он мог, это настращать подчинённых. Что он и сделал.
  - Сэр, можно обратиться?
  - Можно козу на возу! Надо говорить "разрешите".
  - Разрешите обратиться, сэр? - исправился Ханьк.
  - Разрешаю, - Кисс благодушно не стал объявлять курсанту очередной наряд на работы - у Ханька и без того их столько, что до конца службы не отработает.
  - Скажите, а всякие пауки там есть?
  - Там, где?
  - Ну, - Ханьк замялся, - мы же на неделю выезжаем. Вдруг ночью, какая тварь подкрадётся...
  Кисс посмотрел на веснушчатое лицо курсанта, сгоревшее под сольтанским солнцем до ржаво-розового состояния, и ухмыльнулся:
  - Ханьк, с таким загаром на тебя никакая тварь не позарится. Если твой портрет поставить на стол - тараканы в страхе разбегутся.
  - Но, сэр, в степях наверняка есть опасные существа, - это в разговор встрял Браухшвайгер. - Нужно ведь предусмотреть вероятность поражения человеческого организма инопланетными токсинами.
  Кисс искоса поглядел на "умника". Браухшвайгер и Ханьк - эта парочка его изрядно напрягала. Один тупыми вопросами, другой, наоборот, слишком заумными.
  - Я вот думаю, и откуда вы всё знаете? - Кисс, прищурившись, затянулся ароматным дымом. - Вы что, уже слышали о сольтанском ногтеклюе?
  - Ногтеклюе? - хором спросили Браухшвайгер и Ханьк.
  - Значит, не слышали, - удовлетворённо кивнул Кисс. - Это одно из самых опасных для человека существ на планете. Такая мелкая тварь - размером с кончик пальца, которая живёт в засушливых областях Сольтана. Мы, кстати, как раз туда и направляемся. Так вот, ногтеклюй зарывается в землю и ждёт жертву. А когда дожидается, он присасывается к ней и растворяет хитин. Если увидите какого-нибудь жука без панциря - знайте, это работа ногтеклюя. А почему он опасен для человека? Потому что он присасывается к руке или ноге и всё.
  - Всё?
  - Да, ногтей не остаётся совсем. Ни на руках, ни на ногах. Мало того, ногтеклюй после проникает внутрь жертвы и живёт там, высасывая из организма кальций. Кости становятся настолько хрупкими, что человек может сломаться в прямом смысле слова. Самое неприятное, что на ногтеклюя не действуют никакие электронные отпугиватели - проверяли не раз. К счастью, эта мразь встречается не так уж часто. На моей памяти было только три смертельных случая, остальных - человек пятьдесят, комиссовали по состоянию совсем плохого здоровья. Будем надеяться, что в этот раз мы на мелких гадов не нарвёмся.
  Ханьк слушал Кисса раскрыв рот, Браухшвайгер - нахмурившись, явно пытаясь вспомнить, слышал ли он о подобном существе. Стоящие рядом курсанты нервно затягивались - похоже, местная фауна не из приятных. Зорин подошёл к Джонсу, дымившему сигаретой в углу курилки, и с тревогой спросил:
  - Лин, ты слышал?
  Джонс ухмыльнулся во весь рот.
  - Слышал, конечно. Ты что, повёлся?
  - В смысле? А-а... ты хочешь сказать, что...
  - Да ты посмотри на ангельскую физиономию Кисса, - вполголоса проговорил Лин.
  Зорин посмотрел на замкомвзвода и был вынужден согласиться с другом - что-то здесь нечисто. Уж слишком он доходчиво и подробно объясняет ... Но всё равно, и Зорин, и Джонс, как и прочие курсанты, внимательно слушали сержанта. А внимательнее всех Браухшвайгер и Ханьк.
  - И что, против него нет никакого средства?
  - Почему же, есть, - Кисс проникновенно уставился на дымящуюся сигарету. - Вот оно.
  - Огонь?
  - Какой огонь! Никотин! Ногтеклюй не переносит никотина, поэтому курящим эта пакость не страшна. А некурящим... ну, может, повезёт.
  Браухшвайгер и Ханьк переглянулись - они не курили. С этой пагубной привычкой человечество боролось уже много столетий, но... так и не побороло её до конца. А теперь вдруг выяснилось, что курение не только вредно, но и полезно!
  - Может, начать? - робко спросил Ханьк.
  - Бесполезно, - авторитетно заявил Кисс. - Твой организм не успеет набрать достаточное количество никотина. Единственное спасение - это жевать табак. Может, тогда ногтеклюй к тебе не присосётся.
  - А если сделать никотиновую инъекцию? - спросил Браухшвайгер. - Тогда организм будет содержать необходимое количество?
  - Вот я так и знал, что "умник" придумает что-нибудь этакое, - хмыкнул Кисс. - Сделай. Но не помри от передозировки. Да и где ты возьмёшь препарат?
  - Разве в санчасти нет? - удивился Браухшвайгер. - Разрешите сбегать, спросить?
  - Всё-то он знает, - проворчал сержант. - Ну, хорошо, сбегай. Через десять минут вижу тебя здесь. Взвод! Слушай мою команду! Строиться!
  Курсанты зашевелились, выстраиваясь по ранжиру, а Браухшвайгер припустил в санчасть.
  - Ну, что я тебе говорил? - вполголоса спросил Лин у Петра. - Где это видано, чтобы Кисяра отпустил курсанта просто так к медикам.
  Пётр широко улыбнулся.
  - А я чуть было курить не начал...
  Кисс дал Браухшвайгеру на посещение санчасти десять минут, а курсанту не хотелось за опоздание драить общий туалет, куда ему пришлось наведаться уже не раз и не два. Поэтому он в медкабинет не вошёл, а вбежал. Молоденький лейтенант медслужбы удивлённо смотрел на запыхавшегося солдата.
  - Что случилось, курсант? Внезапная эпидемия поноса?
  - Не-а...
  - Как отвечаете?
  - Виноват! Сэр, срочно требуются никотиновые инъекции, так как завтра мы выдвигаемся во враждебную местность, в которой имеются вредные для человека организмы!
  Лейтенант, закатив глаза к потолку, вздохнул и спросил:
  - Рота, взвод?
  - Тринадцатая рота, первый взвод, сэр! - отчеканил Браухшвайгер. - Если можно, поскорее, а то сержант Кисс мне только десять минут дал.
  - Кисс? - хмыкнул лейтенант. - Никотиновые инъекции? Зачем?
  - Против ногтеклюя.
  - А-а, понятно, - лейтенант нахмурился. - Извини, дружок, опоздал ты. Из других рот приходили, всё забрали.
  - Но ведь вы должны обеспечивать безопасность личного состава!
  - Я обеспечу твоё лечение, курсант. А за твою безопасность отвечает сержант Кисс. Что он тебе говорил?
  - Сказал табак жевать, ногтеклюй никотина боится. А я не курю, поэтому хотел применить никотиновые инъекции.
  Лейтенант закашлялся - даже лицо побагровело. Наконец, отдышавшись, он покачал головой и развёл руками.
  - Извини, помочь пока ничем не могу. Могу только предложить раствор йода. Если мазать ногти утром и вечером, есть шансы, что эта зверюга к тебе не прицепится. Берёшь?
  - Можно на двоих?
  - Разумеется! Чего-чего, а йода у меня полно. Так что, если понадобится, всегда обращайся.
  - Огромное спасибо! - выпалил Браухшвайгер и унёсся, сжимая в руках несколько тюбиков с драгоценным раствором.
  Лейтенант, уже более не сдерживающий смех, пробормотал:
  - Табак, слабительное лошадиными дозами, фонарики с синим светом... Интересно, что ещё придумают? - он глянул на тюбик с йодом и вздохнул: - Если комполка узнает про очередного ногтеклюя, нам всем конец!
  *****
  - Времени на развёртывание полевого лагеря у нас, - Кисс поглядел на коммуникатор, - ровно два часа, то есть, до наступления темноты. Те, кто не успеет развернуть палатки, будут ночевать под открытым небом. Советую поторопиться, иначе ночные паразиты с удовольствием присосутся к вам. Те, кто правильно установит собственную палатку, должны помогать товарищам.
  Курсанты, разбитые на четвёрки, принялись вникать в устройство полевых палаток. Разработчики вспомогательной военной техники исходили из того, что применяться их изделия будут в тяжёлых условиях, а солдатский контингент может и не знать, как правильно устанавливать палатку, поэтому упростили процедуру, как это только было возможно. Но даже инженерный гений не помог некоторым. Кисс с отвращением смотрел, как курсанты Ханьк и Салазар тянули в разные стороны желтое полотнище палатки, в то время как другие двое пытались запустить воздушный насос.
  - Что вы делаете, а? - не выдержал, наконец, сержант. - Я же вам только что показывал, как устанавливается палатка. Если у самих соображалки не хватает, посмотрите хотя бы на товарищей. Вон четвёрка Джонса уже справилась. Браухшвайгер, Ле Хо, вы что, кнопки не умеете нажимать? Или не разбираетесь, где "вкл", а где "выкл"? Для дебилов они обозначены цветовой маркировкой!
  Нагоняй сержанта возымел действие - насос, тихо зажужжав, начал накачивать воздух. Палатка на глазах стала приобретать форму, правда, не ту, которая предусматривалась создателями.
  - Ханьк, Салазар, вы сделали всё, чтобы в этой палатке было невозможно находиться, - критически заметил Кисс, разглядывая перекорёженное нечто, ничуть не напоминающее полевую десантную палатку. - Жаль, нельзя отправить ваш шедевр на выставку абстракций - первое место было бы обеспечено. Общая оценка ваших стараний - твёрдая двойка. Начинайте всё сначала.
  Курсанты принялись выкачивать воздух из "шедевра". Сержант Кисс вдруг заметил, что ногти у каждого из четверых выглядят как-то странно.
  - Не понял! Покажите-ка руки... Что это у вас за маникюр?
  Ханьк перестал распутывать нечто, напоминающее кучу тряпья, а не палатку, выпрямился и, вытянув вперёд руку, чётко доложил:
  - Сэр, лейтенант из санчасти велел мазать йодом ногти два раза в день.
  Кисс выпучил глаза.
  - Зачем?
  - От ногтеклюя. Сказал, йод поможет.
  Сержант поперхнулся, разглядывая коричневый маникюр.
  - А-а, ну тогда ладно. А почему ноготь на мизинце не весь промазан?
  - Виноват, сэр, сейчас исправлю.
  - Исправляй, - хмыкнул Кисс. - Да погуще мажь, не экономь.
  Сержант прошёлся вдоль линии палаток и остановился у той, которую разворачивала четвёрка Джонса.
  - О, молодцы, не то, что некоторые.
  - Мы старались, сэр, - широко улыбнулся Зорин.
  - Правильно старались. А теперь вы четверо возьмите лопаты и марш рыть заградительный барьер вдоль лагеря.
  Четвёрка курсантов, первых справившихся с установкой палатки, ворча, отправилась копать землю. Сержант Кисс, чей острый слух уловил недовольные возгласы, утешил их:
  - Радуйтесь, что вам надо рыть всего лишь длинный окоп. Те, кто не успели развернуть свои палатки вовремя, будут ночью копать ямы под общие сортиры. А таким засранцам, как вы все, ямы понадобятся глубокие...
  *****
  - Лин, будешь? - Пётр протянул Джонсу пригоршню ярко-синих ягод. - Внусно-о, сил нет!
  - Ты с ума сошёл! Забыл, что Кисс говорил?
  - Да, перестань! - отмахнулся Пётр. - Ему только дай постращать. Ешь, вкусно. Меня Ханьк угостил. Главное, после них пить не хочется.
  Лин с опаской сунул в рот небольшую ягоду. Она оказалась кисловатой, терпкой, но приятной на вкус. Джонс быстро прикончил штук двадцать и почувствовал, что жажда его больше не мучит.
  По плану первого дня полевых учений тринадцатая рота должна была совершить десятикилометровый марш-бросок и зайти в тыл предполагаемого противника. Прибежав на место, первый взвод зарылся в пыльную степную землю Сольтана. До самого обеда никаких распоряжений от командира роты не поступало, поэтому Кисс разрешил подопечным удалиться в тень жалких зарослей невысокого кустарника, когда пекущее сольтанское солнце встало в зенит. И как сержант ни стращал курсантов, они всё равно втихую обрывали незнакомые ягоды и пытались жевать какие-то треугольные сморщенные плоды, пахнущие мятой и жасмином.
  Само собой, к моменту, когда Стренджер, получив приказ выступать, громогласно дал команду к построению, более половины роты оказалось неспособной её выполнить. Сержанты, свирепо вращая глазами и ругаясь, как грузчики в космопорте, забегали по чахлым буро-зелёным зарослям, выискивая заседающих курсантов. Кисс, не досчитавшись двух третей взвода, орал так, что чуть не сорвал себе голос.
  - Недоумки! Кретины! Жвачные идиоты! Я же предупреждал вас, чтобы не жрали! И оружие побросали... Эх, жаль розги отменили... Ну, ничего, да простит меня ротный...
  Он одним взмахом ножа срубил длинный прут и с нечленораздельным рычанием бросился в кусты. Оттуда тотчас же послышалось взвизгивание, и из зарослей выскочил курсант Салазар, одной рукой придерживающий расстёгнутые штаны, другой почёсывая зад, куда сержант врезал ему прутом.
  - "Гаузер" подбери! - послышался рык Кисса.
  Салазар вновь бросился в кусты и вынырнул обратно уже с оружием. Минуту спустя появились сразу три пропавших курсанта, также почёсывающие определённые места. Вскоре первый взвод в полном составе стоял перед рассвирепевшим сержантом. Кисс, помахивая измочаленным прутом, брызгал слюной от ярости:
  - Каждому, кто слопал синие ягоды - двадцать часов строевой подготовки! В полной выкладке! По ночам! Я вас предупреждал, вы не послушались! К вашему сведению, только что поступил приказ: тринадцатая рота должна в максимально быстрые сроки переместиться в район запасного командного пункта и оборонять его от атак условного противника. А он находится отсюда в шестнадцати километрах.
  - Сэр, разрешите отлучиться на минутку, - страдальчески сморщился Зорин.
  - И мне тоже, - послышался ещё чей-то голос.
  - И мне...
  Лин с трудом удержался, чтобы не повторить возглас. Синенькие ягоды так активно просились наружу, что бурчание в животе у Джонса можно было услышать, наверное, даже на другом конце строя. Похоже, та же проблема была и у остальных, потому что весь взвод "рычал" желудками.
  Кисс изобразил подобие улыбки.
  - Не-ет, ребята. Сейчас вы будете стоять в строю. А потом вы будете бежать шестнадцать километров без перерыва. И когда кому-то из вас захочется, - тут Кисс сделал паузу, улыбнулся так злобно и коварно, что любой демон удавился бы от зависти, и закончил мысль: - тогда делайте это в штаны!
  - Но, сэр... - жалобно проканючил кто-то.
  - Никаких "но"! Я вас предупреждал!
  Джонс и Зорин обречённо переглянулись.
  - Я тебя убью, - тихо прошептал Лин. - Вкусно, пить не хочется...
  - Погоди, сначала дай мне убить Ханька...
  - Взвод, смирно! - послышалась команда Кисса.
  Подошёл капитан Стренджер в сопровождении командира первого взвода, лейтенанта Шмита.
  - Как дела, сержант?
  - Как обычно, сэр. Синенькие ягодки.
  - Много?
  - Почти все.
  - Второй взвод выбило только наполовину. Зато третий и четвёртый - полностью. Опять будем изображать передвижной сортир.
  Лейтенант Шмит отчётливо пробормотал:
  - Говорил я сержанту, чтобы он взял с собой затычку в нос.
  Кисс промолчал, многозначительно закатив глаза кверху. Командира взвода он видел редко, а потому его мнение было для сержанта "фиолетовым". Как и прочие командиры взводов, Шмит отбывал свой год-полтора, а потом уходил на повышение в другую часть. А заместитель взводного, он же сержант Кисс, оставался. Поэтому сейчас он и позволил себе пренебрежительную пантомиму. Впрочем, Шмит этого даже не заметил. Зато увидел Стренджер, но не только не сделал сержанту замечания, а, напротив, сам повторил "воззвание к небесам", явно не впечатлённый умственными способностями лейтенанта.
  - Выступаем через пять минут. Кисс, проверь тут всё.
  Сержант молча отдал честь и лично осмотрел каждого подчинённого на предмет наличия штатного оружия - многие в порыве катарсиса забывали его в кустах. А проверив, ядовито усмехнулся:
  - Ну-с, орлы, полетели. Теперь вы на своей шкуре узнаете, как нелегко воевать со спущенными штанами.
  Они узнали. Не преодолев ещё и первого километра. Лин бежал, изо всех сил пытаясь сдержать бунтующий желудок, и чувствовал, что надолго его не хватит. Неумолимый Кисс свирепо орал в ответ на жалобные просьбы отлучиться "на секундочку" и... вскоре некоторые курсанты бежали, "благоухая" и хлюпая ботинками. Лин и Пётр бежали первыми, и встречный ветер уносил "ароматы" в хвост колонны. Однако и это перестало помогать: сначала Петра, а потом и Лина постигла незавидная участь их товарищей.
  Капитан Стренджер, совершавший марш-бросок вместе с курсантами, воспользовался командирской привилегией и убежал в голову колонны. Там к нему присоединился сержант Кисс, умудрявшийся глотать из нагрудной фляжки даже во время бега.
  - Ты совсем оборзел, - заметил Стренджер.
  - Запах наших курсантов отбивает, - пояснил Кисс.
  - Дай-ка, - капитан на бегу хлебнул из фляжки и вернул её владельцу. - Нет, всё-таки хорошо, что командир направил нас сюда, в степи. Здесь хоть слабительные ягоды, а помнишь, как в прошлом году мы из джунглей выбраться не могли?
  - И шесть трупов привезли... Как не помнить. Слушай, Дон, я так и не понял, почему Вишняк запретил брать средства от расстройства желудка?
  - Считает, что наши курсанты после марш-броска в таком виде станут лучше воспринимать команды офицеров и сержантов. Что поделать, новая метла по-новому метёт. Старый комполка иной раз был дурак, а новый ещё хуже... он из этого состояния вообще не выходит.
  - Мне он сразу показался... Сам бы побегал обгаженным до самых пяток! Урод!
  - Успокойся. Будем надеяться, что с парнями ничего не случится.
  - Само собой, не случится, - проворчал Кисс. - Им в дрэке торчать не привыкать - они у меня из сортиров не вылезают. Но что поделать с чувством уважения к себе? Какие они после этого гордые воины? Вишняка самого бы накормить этими ягодками и отправить на длительную пробежку!
  Курсанты "ароматизированного" первого взвода были бы весьма удивлены тем, что суровый и злобный сержант Кисс действительно переживает за них.
  Сольтан. Филипп Найкель.
  На следующий день после возвращения Филиппа с гауптвахты, Паркер натравил на него уроженца Беотии - волосатого и здоровенного Мустафа Назира. Назир подошёл к новичку и швырнул ему грязный комбинезон.
  - К утру, чтобы чистый был.
  Беотиец явно рассчитывал, что Найкель начнёт отнекиваться или расспрашивать, почему он должен чистить чужой комбинезон... Вместо этого Назир без разговоров получил прямой правый в челюсть. Однако свалить громилу с одного удара у Филиппа не вышло, пришлось добавить. Когда Мустаф упал на пол, плюясь кровью, в казарму ввалился сияющий Паркер в сопровождении Егорова.
  - Что у нас тут? Найкель, конечно! Рядовой Найкель, за неуставные взаимоотношения с сослуживцем объявляю вам штраф в размере недельного заработка. Сержант Егоров, вы свидетель.
  - Разумеется, - широко улыбнулся тот, показав дырку вместо передних зубов.
  Вот так Филипп в первый же день пребывания в казарме лишился недельного заработка. Назир не стал ближайшим другом Найкеля и несколько раз пытался подкараулить обидчика в тёмных уголках, чтобы разобраться без свидетелей. Один раз дождался - и остался лежать в том же уголке. Назир больше не рисковал выяснять отношения один на один. После следующей их стычки Филипп попал в санчасть с сотрясением мозга - Мустаф и три его дружка ночью напали на него спящего. А когда Филипп вышел из санчасти, туда по очереди отправились Назир и его подельники. За что, само собой, Фила снова оштрафовали. Он подсчитал, что за месяц службы не только не получит жалования, но ещё и останется должен.
  Постепенно от Найкеля отстали, прозвав за глаза бешеным. Отстали все, кроме Паркера и Егорова. Дружок и собутыльник Паркера, Олег Егоров был ярко-подлой личностью, что не раз демонстрировал, подставляя Филиппа под гнев командира роты механиков. Фил долго сдерживался, понимая, что ни к чему хорошему выяснение отношений не приведёт, но, в конце концов, не выдержал и дал Егорову в зубы. Сержант, конечно, в долгу не остался, но обмен "приветствиями" вышел в пользу Филиппа: сам он получил только длинную ссадину, а Егоров, у которого и так передние зубы отсутствовали, после близкого знакомства с кулаками Найкеля лишился ещё двух.
  Филипп остался в казарме, раздумывая перед зеркалом, чем замаскировать кровоточащую царапину и избежать очередного штрафа, а Егоров побежал в санчасть, где, как позже выяснилось, фельдшер зафиксировал полученные им травмы.
  Этим же вечером Филиппа арестовали и посадили на гауптвахту в одиночку. В противоположность прошлому "заседанию", на этот раз караульные отнеслись к пленнику весьма уважительно - похоже, Егоров "стучал" не только на Найкеля. Филипп, предоставленный самому себе, больше не волновался насчёт маскировки царапины, а занимался самокопанием, пытаясь понять, что он сделал не так, и почему от него отвернулась удача. Причём, даже не отвернулась, а окончательно покинула. Ещё с тех пор, как он с Антоном отправился на Пигаль, разыскивать чёртову археологическую экспедицию. Потом Симерс, бегство... и, наконец, Паркер с Егоровым! Что же Найкелю нужно сделать, чтобы прервать длиннющую чёрную полосу в жизни?
  Ничего особого придумать Филипп не успел - на следующий день его отконвоировали в штаб, где он предстал пред грозные очи полковника, майора и капитана внутренних войск - судей выездного трибунала, так некстати оказавшегося вдруг на "вертушке". Вместе с Филиппом там же оказался и сержант Егоров, только, разумеется, без конвойных. Председатель трибунала полковник Салерз открыл файл с делом рядового Найкеля, быстро прочитал краткую служебную записку и заключение медика и поднял глаза на стоящего перед ним Филиппа.
  - Рядовой Найкель, вы неоднократно грубо нарушали устав внутренней службы. Последний случай, как я понимаю, переполнил чашу терпения командира роты.
  - Но, господин полковник...
  - Молчать! - рявкнул майор. - Вам, подсудимый, дадут возможность сказать последнее слово.
  Филипп умолк, понимая, что оправдаться ему не позволят, да и не поверят, даже если выслушают.
  - Сержант Егоров, доложите о происшествии.
  Егоров строевым шагом вышел на середину комнаты и вытянулся в струнку:
  - Рядовой Найкель - неоднократный нарушитель дисциплины, много раз угрожал мне и сержанту Паркеру физической расправой. Он игнорировал наши рекомендации по несению службы, грубо нарушая...
  - Короче, сержант, - утомлённо сказал полковник Салерз. - У нас ещё три дела.
  - Слушаюсь! Конфликт случился, когда третий и четвёртый взводы работали в парке машин. Поскольку офицеры и прапорщики находились на совещании у ротного, старшим над взводами был назначен я. Рядовой Найкель самовольно отправился на склад хранения горюче-смазочных материалов, где и похитил флягу со спиртом. Я зафиксировал факт кражи и доложил...
  - Врёт! - не выдержал Филипп. - Он мне лично приказал отправиться на склад ГСМ за спиртом!
  - Молчать! - снова заорал майор.
  Филипп угрюмо замолк и до конца заседания больше рта не раскрывал. Впрочем, фарс, который нельзя было назвать судом, продолжался недолго. После короткого обсуждения судьи трибунала пришли к какому-то общему решению, и председатель, поднявшись, огласил приговор. Филипп как в тумане слушал слова обвинительного заключения и еле сдерживался, чтобы окончательно не сорваться.
  - ...направить на трудовые работы в дисциплинарный батальон с сохранением семидесяти пяти процентов жалования, зафиксированного в первичном контракте о найме...
  Филипп мрачно смотрел на Егорова, тот, поёживаясь, отступил на несколько шагов в сторону.
  - ...однако, учитывая пункт шестой контракта о найме, заключённого между гражданином Найкелем Филиппом и военно-космическим флотом Империи в лице капитана Салла, планета Мшанник, третий вербовочный участок, суд постановил: предоставить подсудимому право выбора между пребыванием в дисциплинарном батальоне и службой в рядах штурмового отряда Легиона. Подсудимый, вам предоставляется последнее слово, можете высказать ваше решение. Только кратко.
  Филипп нахмурился - он, честно говоря, особо не читал свой контракт и, само собой, ни о каком шестом пункте не помнил.
  - Я не совсем понимаю...
  Полковник Салерз вздохнул и пояснил:
  - Ваш контракт заключён на пять лет. Сейчас вам предоставляется выбор: дисбат, где придётся работать все пять лет с утра до ночи, или штурмовой отряд Легиона. На "дизеле" работа, как на каторге, жалование срезано на четверть. На мой взгляд, не совсем справедливая ситуация, ведь за те же деньги вы будете работать, не покладая рук.
  Филипп подозрительно посмотрел на полковника - с чего бы это он начал рассуждать о справедливости?
  - А Легион?
  - Там вы будете служить те же пять лет, но, - полковник поднял кверху палец, - месячное жалование будет составлять от тысячи до пяти тысяч кредиток, в зависимости от местонахождения части.
  - Пять тысяч? - удивлённо переспросил Филипп.
  - В штурмовых отрядах самое большое жалование. Служба там нелёгкая, однако, и оплачивается она соответственно, не то, что каторга в дисбате. Всё, хватит лирики! Рядовой Найкель, вы заслушали обвинение и приговор. Огласите ваше решение: дисциплинарный батальон или штурмовой отряд Легиона?
  - Легион, - не колеблясь, ответил Филипп.
  - Не сомневался, - кивнул полковник. - Рядовой Найкель, вы свободны, пройдите в эту комнату для подписания нового контракта.
  Филипп, удивлённый, что его освободили из-под стражи, прошёл в указанную комнату, а полковник обратился к конвойным:
  - Введите следующего.
  Конвой отправился за новым подсудимым.
  - А ты, сержант, в следующий раз за подобные деяния лишишься не только зубов, - полковник брезгливо посмотрел на Егорова. - Уйди с глаз моих!
  Егоров поспешил удалиться, Салерз заглянул в список.
  - Что у нас дальше? Кража в особо крупных размерах.
  - Думаю, уломаем, - хмыкнул майор.
  - Конечно, уломаем, а что ещё остаётся? - проворчал Салерз. - Ты же не хочешь сам отправляться на Баянит?
  - Мне и здесь неплохо.
  - А точно на Баяните заварушка намечается? - спросил молчавший до сих пор капитан.
  - А точно баянитские аборигены самые кровожадные ублюдки из всех планет трёх секторов? Конечно, намечается! Иначе, зачем бы нам прислали разнарядку по штурмовым отрядам? Готов свои погоны заложить - быть очередной бойне! И попомните моё слово - не наберём сто пятьдесят штурмовиков - понижением в звании не отделаемся!
  Дверь открылась, и конвоир доложил, что подсудимый доставлен. Судьи трибунала приготовились встретить очередного потенциального кандидата в штурмовой отряд Легиона, где жалование превышает полковничье... Вот только обычно платить деньги некому - после первого же боя состав штурмового отряда обычно меняется на сто процентов.
  Сольтан. Грег Шумский.
  Грег, тяжело дыша, отдыхал в тени чахлого кустика. Другие курсанты из его взвода тоже попрятались в сомнительную тень игольчатых растений. Каждый из парней был мокрым, словно его окатили вёдром воды. Грег застонал - он бы не отказался от пары вёдер воды - одно принять внутрь, другим облиться. Открыв фляжку, где плескались остатки отвара верблюжьей колючки, он смочил пересохшие губы - нужно растянуть живительную влагу ещё на час. Или на два - всё зависело от настроения сержанта.
  - Чего пригорюнились, орлы? - Маккормик сидел на открытой полянке, совершенно не обращая внимания на пекущее сольтанское солнце. - Устали что ли?
  Ответом ему было несколько невнятных вздохов и стонов.
  - Радуйтесь, что не попали в лёгкий десант, - ухмыльнулся Маккормик. - Мы пробежали всего-то тридцать километров, а вы уже в мыле. Ваше счастье, что спецгруппе редко приходится долго бегать на своих двоих.
  Сержант достал сигарету и закурил. Курсанты смотрели на него с неподдельным уважением - после трёх десятков километров по пересечённой местности никому из них табачный дым в горло не полез бы. А Маккормику хоть бы что!
  - Вот попади вы в лёгкий десант, тогда да... - философствовал сержант, пуская кольца. - У них ведь как: подъём, зарядка, то есть, бег. Завтрак, потом бег. Потом занятия по специальности - бег. После обеда лёгкие десятикилометровые пробежки, чтобы жир не откладывался. Потом снова специальность... После ужина - последний забег, чтоб спалось лучше, и отбой. Но даже ночью могут поднять на спецотработки.
  - Вы служили в десанте? - слабым голосом спросил Грег.
  - Угу, - Маккормик поморщился - дым попал ему в глаза, - а ты думаешь, где я так бегать научился? Так что радуйтесь, воины, что у вас всего лишь тренировки по выносливости. Кстати! Долго отдыхать вредно. Взвод, подъём! Бегом, марш! Кто отстанет - пожалеет.
  Сержант затоптал окурок. С кряхтением и стонами пятнадцать курсантов поднялись и побежали вслед за неутомимым сержантом. Грег, благодаря тренировкам Камодо-сэнсэя, не "сдыхал", как многие товарищи по взводу, но чувствовал, что эта минута уже недалека.
  - Эй, хвост! Умер что ли?
  - Я больше не могу, - крикнул "окончательно-умерший", который плёлся шагах в пятидесяти от общей группы.
  Маккормик остановился и ткнул пальцем в тех, кто бежал сразу за ним.
  - Вы, двое, вижу, самые подготовленные. Шумский, Сидас, вернитесь к Виталанну и берите его под руки. Шумский, ты старший.
  - Но...
  - Никаких "но"! Вот вводная: товарищ по взводу ранен. Ваша задача - дотащить его до расположения части. Если опоздаете больше, чем на полчаса - вам конец! Всем троим.
  Маккормик рванул вперёд, за ним потянулся взвод. Грег схватил одну руку Виталанна, Сидас другую, и втроём они начали перемещение - потому что бегом это назвать было никак нельзя. Вскоре Виталанн попросту повис на них.
  - Шевели ногами, - зло прошипел Сидас, - ты совсем на нас улёгся!
  - Бросьте меня, - хрипло каркнул Виталанн.
  - Тогда Маккормик казнит нас всех, - Грег подтянул руку "раненого" повыше. - Давай, Генри, напрягись.
  Виталанн честно попытался, но его ноги, по всей видимости, окончательно отказались передвигаться. Грег и Анвар Сидас тащили его на себе до тех пор, пока сами не выдохлись. Грег посмотрел на коммуникатор и отпустил руку Виталанна - "раненый" тотчас рухнул на бурую степную траву.
  - Всё, бесполезно. Наши, наверное, уже давно в части, а мы опоздали больше, чем на полчаса.
  - Как думаешь, что нам Маккормик приготовит? - Сидас, морщась, растирал уставшие ноги.
  - Смерть в сортире, - невесело пошутил Грег.
  Они отдохнули и снова потащили Виталанна - парень выглядел откровенно плохо. Грег пожертвовал ему остатки отвара из фляги - свою Виталанн опустошил уже давно. Спустя десять минут Сидас молча снял с пояса свою флягу и влил её содержимое в Генри.
  - Слушай, ему, кажется, совсем плохо, - почему-то шёпотом сказал Сидас.
  Грег поглядел на полузакрытые глаза Виталанна.
  - Давай поднажмём. Вон за тем холмом должен быть наш городок.
  Спустя полчаса они дотащили почти бесчувственного товарища до санчасти. Медик капитан Борб хмуро поглядел на Виталанна:
  - Тепловой удар и обезвоживание. Несите жертву в палату.
  Грег и Анвар, сдав пострадавшего, поплелись к казарме. Их взвод уже давно отдыхал в тени раскидистого орехового дерева. Измученные курсанты, словно извалялись в цементе - мелкая пыль, смешавшись с потом, покрыла людей тонкой серой корочкой. Только неутомимый Маккормик выглядел так, будто и не сделал пятидесятикилометрового кросса. Он уже успел привести себя в порядок и теперь вальяжно восседал в раскладном кресле, дымя сигаретой.
  - Господин сержант, курсанты Сидас и Шумский прибыли, - устало доложил Грег. - Курсант Виталанн находится в санчасти с тепловым ударом.
  Маккормик посмотрел на наручный коммуникатор.
  - Вы опоздали. На себе тащили что ли?
  Получив в ответ молчаливый кивок, сержант поднялся.
  - Молодцы, ребята! От своего имени объявляю вам благодарность за образцовое выполнение приказа командира.
  Шумский и Сидас настолько опешили, что даже забыли сказать "Служу Империи". Они не ослышались? Маккормик вместо нагоняя их хвалит?
  - Отдыхайте. И много не пейте - плохо станет.
  Ошарашенные, они поплелись в казарму, где первым делом присосались к бочонку с отваром верблюжьей колючки. Грег пил, пил и никак не мог остановиться. Отвар уже булькал у него в горле, не помещаясь в желудок, но иссушённый организм требовал воды. Сидас тоже глотал кружку за кружкой, пока не опустился на пол.
  - Всё, Маккормик был прав, мне уже плохо.
  - Согласен, - булькнул Грег.
  Они кое-как стряхнули с себя корку заскорузлой пыли, но выглядеть лучше не стали. Маккормик, заглянув в казарму, критически посмотрел на них и сказал:
  - Ладно, живите, вы своё сегодня уже получили. Ступайте в баню. Скажете прапорщику Фельдману, что вас я послал. Остальные придут через два часа.
  - А почему через два часа?
  - Потому что кое-кому не мешает прислушиваться к добрым советам сержанта, - поглядев на них, Маккормик усмехнулся: - Когда мы прибежали, я всем сказал "много не пейте". И ни один меня не послушал - вон, сидят, как пузыри водяные. А нам предстоит ещё одна пробежка.
  Грег и Анвар переглянулись - они тоже не послушали сержанта. Маккормик, без сомнения, это понял.
  - Сейчас весь взвод будет помирать. Сами виноваты. А вы, чтобы не бездельничали после бани, учите матчасть флаера ЛС-150-8 - это штурмовая модификация. Данные найдёте в сервере в разделе летательных средств. Вечером доложите мне основные характеристики. И никаких шпаргалок - всё выучить наизусть, чтоб от зубов отскакивало! Ну, идите, мойтесь, а я обрадую наших "водяных".
  - Зачем нам учить характеристики флаера, если здесь даже вертолётов нет? - спросил Сидас, когда Маккормик удалился. - Просто, чтобы не бездельничали?
  - Знаешь, я думаю, лишним не будет, - ответил Грег, вспомнив, как майор Мюллер во время полёта определил неисправность корабля на слух. - Вот если бы нам на флаерах ещё и полетать дали...
  Анвар присвистнул.
  - Ну-у, размечтался! Не думаю, чтобы штурмовой флаер дали на растерзание курсантам. В лётных училищах, наверное, флаеров не дают...
  - Полетим мы или нет, а Маккормик с нас вечером спросит. Пойдём-ка искать Фельдмана...
  *****
  После повторной пробежки половина взвода попала в санчасть - капитан Борб попенял Маккормику, что так в палате мест скоро не останется. На что сержант улыбнулся и пообещал через пару дней привести к Борбу вторую половину взвода. А вечером, когда по расписанию было свободное время, он устроил допрос.
  Шумский и Сидас краснели, запинаясь и невнятно бормоча, пытаясь ответить на град сыпавшихся вопросов. Как вскоре выяснилось, они не выучили даже четверти того, что им предназначил Маккормик - во всяком случае, того, что он подразумевал. Оставшиеся полвзвода с инфантильным видом слушали эпитеты, которыми сержант награждал Шумского и Сидаса, и "тупоголовые идиоты" среди них было самым мягким высказыванием. Перед отбоем, кратко резюмируя результаты экзекуции, Маккормик сказал:
  - Очень плохо. Вы двое - абсолютный дрэк! - послышались смешки, сержант обернулся и прорычал: - А вы чего смеётесь? Со следующей недели, когда весь взвод будет в полном составе, мы приступаем к изучению ТТХ флаера. Посмотрим, как вы запоёте, когда экзаменовать будет лично командир спецгруппы, а не я.
  - Но, сержант, зачем нам знать устройство флаера? - Сидас всё-таки не вытерпел.
  - Затем, что если ты управляешь летательным аппаратом, то просто обязан знать его устройство!
  - Летать? Но мы же не пилоты! Да и здесь ничего нет...
  - Поживём-увидим, - загадочно улыбнулся Маккормик и скомандовал: - Взвод, отбой!
  Заслышав любимую команду, курсанты бросились раздеваться и прыгать в кровати. Но на взгляд Маккормика произошло это недостаточно скоро.
  - Солдат при выполнении любой команды должен действовать быстро. А вы даже на "отбой" не чешетесь. И это спустя два месяца с начала интенсивной подготовки! Да, вы должны на "раз-два" уже в кроватях лежать! Взвод, подъём! Будем отрабатывать сон-тренаж.
  Час спустя Маккормик смилостивился, и взмокшие и еле двигающиеся курсанты повалились в койки. Сержант, убедившись, что все затихли, прошёл к своей кровати. И перед тем, как лечь, установил будильник коммуникатора на три часа ночи. Но тут же поднялся и прошёл к дневальному.
  - Солдат, если я сам не проснусь, разбудишь меня в три часа.
  - Слушаюсь!
  - Смотри, не забудь! Эти парни, - Маккормик кивнул в сторону спящих курсантов, - тебе, конечно, только спасибо скажут. Но тогда ты у меня будешь бегать столько, что хватит весь Сольтан по экватору опоясать!
  - Не забуду, сэр!
  Когда сержант удалился, дневальный покачал головой.
  - Как же мне повезло, что я попал в роту обеспечения, а не в такой спецвзвод. Похоже, им ещё и ночью придётся километры наматывать.
  Сольтан. Лин Джонс. Пётр Зорин.
  - Курсант Зорин!
  - Я! - отозвался зычным голосом Пётр.
  - Курсант Джонс!
  - Я!
  - Выйти из строя!
  Джонс и Зорин сделали по два шага вперёд и замерли. Кисс, прищурившись, оглядел их с головы до пят.
  - Вы назначаетесь добровольцами.
  Среди курсантов прокатились смешки. Лин и Пётр тоже улыбнулись бы, если бы дело не касалось непосредственно их. Сержант Кисс, сохраняя серьёзное выражения лица, прошёлся перед строем.
  - Вам поручается ответственное задание, о котором сейчас на общем построении расскажет командир роты. Скажу сразу, задание сложное и может оказаться весьма неприятным... - смешки в строю усилились. Кисс ядовито улыбнулся и продолжил: - ... для остальных ваших товарищей.
  Лица курсантов вытянулись: если Кисс улыбается, значит, припас какую-то очередную пакость. Так оно и оказалось, правда, на сей раз это была задумка не самого замкомвзвода. Командир роты капитан Стренджер, хмуро оглядев строй, объявил:
  - К нам приехали представители из штаба округа. Командир базы для показательных выступлений выбрал нашу тринадцатую роту. Сегодня вы должны продемонстрировать, чему вас научили за неполные три месяца... - Стренджер поморщился. - Судя по вашим "успехам" в боевой подготовке, вы только и умеете, что с отличием драить сортиры и часами маршировать на строевом плацу, но никак не взять штурмом укрепрайон. А именно это вам и предстоит сделать, если не хотите опозориться. Согласно поставленной задаче все четыре взвода должны будут захватить здание, расположенное на одном из полигонов, и уничтожить обороняющихся "террористов".
  Стренджер, нахмурившись, сделал паузу, глядя куда-то в сторону выхода из казармы, потом продолжил:
  - Итак, сегодня вечером рота выдвигается пешим порядком с полным комплектом личного вооружения. После марш-броска в пятнадцать километров нам предстоит ночной штурм. Я знаю, что эту задачу никто из вас ещё не отрабатывал, но вам придётся действовать, как умеете, - тут капитан вздохнул: - А вы никак не умеете. Командир полка сказал, что представители штаба прибыли сюда не в духе и явно жаждут его крови. Полковник Вишняк выбрал нашу роту, как наиболее...
  Стренджер снова поглядел на вход в казарму, пристально вглядываясь куда-то. Поскольку строй стоял к казарме спиной, никто не видел, что же так заинтересовало капитана.
  - ... как наиболее... О чём это я? Короче говоря, вам предстоит сегодня ночью трудный экзамен: сделать то, о чём вы пока понятия не имеете. А если быть точным, то сделать это должны будут несколько человек, которых порекомендуют командиры взводов. На плечи остальных ложится тривиальная задача: добежать до заданного района, окружить объект и не дать скрыться возможным "террористам".
  Все четыре взвода стояли с каменными физиономиями - история с добровольцами начала проясняться, но пока не до конца. Стренджер развил мысль:
  - Те, кого командиры сочтут лучшими, должны будут проникнуть в здание и произвести в нём полную зачистку. Надеюсь, пояснять, что означает этот термин не надо? От того, как выполнят задачу эти несколько человек, будут зависеть итоги распределения. Если всё пройдёт плохо, то, вполне возможно, все вы по окончании учебного курса попадёте в различные малоприятные места, например, в горячие точки. Если же... ладно, не будем загадывать. Итак, командирам взводов, представить список кандидатов.
  Послышались крики лейтенантов, которым их заместители уже озвучили имена "добровольцев". Джонс и Зорин вышли из строя вместе с представителями других трёх взводов. Однако капитан Стренджер не смотрел на людей, от которых зависел итог предстоящих внеплановых учений - он, слегка пригнувшись, рассматривал...
  - Кисс, твой взвод сегодня дневалит? Посмотри, что с курсантом! - рявкнул вдруг он. - Он уже минут десять в урну смотрит!
  Удивлённый Кисс обернулся, за ним оглянулись сначала офицеры, а затем и курсанты. У входа в казарму стоял в позе вопросительного знака дневальный - курсант Ханьк. Он, наклонившись вперёд, опёрся обеими руками в края здоровенной чугунной пепельницы и явно в неё заглядывал. Сержант подошёл к неподвижному курсанту.
  - Ханьк!
  Тот продолжал молча стоять. Кисс не удержался, посмотрел в урну и ничего кроме сигаретных окурков и рваных обёрток там не узрел. Тогда сержант наклонился и заглянул в лицо курсанта.
  - Твою мать, Ханьк!
  Вопль Кисса донёсся, наверное, до соседней галактики. Во всяком случае, Ханьк выпрямился и даже открыл глаза, правда, видимо, ещё не понимая, что произошло.
  - Кисс, что там случилось? - громогласно поинтересовался Стренджер.
  - Он спал на урне! - прорычал Кисс. - Ханьк! Я тебя снимаю с дежурства! Я тебе объявлю сорок тысяч нарядов на работы! Ты вообще забудешь, что такое сон!
  На лицах офицеров и рядовых появились улыбки, послышались смешки, перешедшие затем в гомерический хохот. Командир роты печально покачал головой, глядя на смешавшийся строй и ржущих подчинённых.
  - И эти люди должны сегодня защищать честь нашей учебной базы...
  *****
  До полигона оставалось километров пять. Курсанты тринадцатой роты улеглись на землю, жадно хватая ртами воздух. Пробежка в полтора десятка километров с полной выкладкой - удовольствие не из великих.
  Восемь избранных, среди которых были Джонс и Зорин, проходили последний инструктаж.
  - Плана объекта у меня нет, - мрачно сказал капитан Стренджер. - Какое здание штурмовать, нам объявят в последнюю минуту. Там, на тренировочном городке, имеется полный набор: от одноэтажных развалюх до двадцатиэтажных коробок. Где вам устроят засаду - известно одному лишь полковнику Шлаю.
  - Это проверяющий? - подал голос кто-то.
  - Он самый. Сволочь, каких поискать. И почему к нам какой-нибудь генерал не приехал? - раздражённо пробормотал Стренджер.
  Курсанты переглянулись.
  - Но, сэр, разве полковник хуже генерала? - спросил Пётр.
  - Разумеется. Генерала надо очень сильно разозлить, чтобы он активность проявил. Полковнику же хочется стать генералом, поэтому его подгонять не надо. А Шлаю вообще ничего не надо, дай только поизмываться. Так, не отвлекаемся! Парни, ваша задача предельно проста: уничтожить и разрушить всё, что попадётся на глаза, и при этом остаться в "живых".
  - В смысле, в живых? - спросил невысокий курсант из третьего взвода. - Там что, стрелять в нас будут?
  - Будут. Красящими патронами или лучами невысокой интенсивности. Соответственно, кто получит в жизненно важный орган заряд краски или слабый лазерный луч - "умер", должен прекратить бой, оставшись на месте "гибели", и в эфир больше не выходить. Жульничать не советую - правда всё равно наружу вылезет. Вот вам мой совет: начинайте стрельбу прямо с порога. Всё, что вы покрасите, автоматически отключается. И ещё: не поубивайте друг друга - это тоже считается поражением. Всё понятно?
  - Так точно! - нестройно ответили курсанты.
  - Старшим группы назначаю курсанта Крюгера, - сказал Стренджер. - Рота, подъём! За мной, бегом, марш!
  Курсанты безропотно поднялись и побежали вслед за командиром. Несмотря на инфракрасные очки, они ежеминутно спотыкались, и ругань вполголоса слышалась всю дорогу. Когда рота, наконец, доплелась до окраины тренировочного городка, послышалось:
  - Рассредоточиться! Залечь на расстоянии десяти метров друг от друга! И никаких разговоров!
  Командиры взводов повторили команду ротного, а замкомвозводы претворили её в жизнь. Сержант Кисс добавил лично от себя:
  - Кто уснёт - умрёт в дрэке! Смотреть в оба!
  Сам он и не подумал ложиться в траву - так удобнее приглядывать за подчинёнными.
  Через десять минут послышался рокот вертолёта. Стренджер включил радиомаяк, и вскоре летающая машина приземлилась в сотне шагов от него. Из вертолёта вылез проверяющий, Стренджер побежал к нему, придерживая на голове берет. Свет вертолётных фар тут же ослепил очки ночного видения, и капитан содрал их с головы. С трудом разобрав в темноте погоны с тремя звёздами, капитан начал рапортовать:
  - Господин полковник, тринадцатая рота...
  - Отставить! - Стренджер был готов поклясться, что на физиономии полковника в этот момент застыло недовольное выражение. - Ну, капитан, где ваши лучшие курсанты?
  - Здесь, господин полковник. Спецотряд, ко мне!
  Восемь человек материализовались из темноты. Прибывший полковник достал коммуникатор, полистал странички и удовлетворённо крякнул:
  - Эге, вот оно. В четырёхэтажном здании номер шестнадцать укрепился отряд террористов. Подходы к объекту заминированы. В распоряжении врага имеется несколько тяжёлых стрелковых роботов и штук десять малокалиберных. Ваша задача: полностью обезвредить противника. Если получится захватить кого-либо живым - это добавит баллов.
  - Но, сэр, мои ребята не спецназ! - попытался возразить Стренджер. - Они ещё не проходили...
  - Замолчите, капитан! Кроме того, в здании находятся трое заложников. Смерть любого из них от ваших "пуль" означает провал задания. Время на операцию: до четырёх ноль-ноль. Опаздываете с докладом - задание также не выполнено. Приступайте!
  Стренджер повернулся к курсантам.
  - Вы всё слышали. Удачи, ребята!
  Восемь человек молча козырнули и растворились в темноте. Капитан надел очки и спросил:
  - Разрешите обратиться, сэр?
  Полковник ответил вопросом на вопрос:
  - Скажите, капитан, вы всегда отправляете подчинённых на выполнение боевого задания с такой фамильярной формулировкой?
  - Никак нет, господин полковник, только тогда, когда считаю, что данное задание не соответствует уровню их подготовки! - дерзко ответил Стренджер.
  - Даже так, - протянул проверяющий. - То есть, вы уверены, что ваши подопечные не смогут выполнить приказ?
  - Я уверен, что они приложат все усилия для выполнения вашего приказа, сэр. Просто этого может оказаться недостаточно.
  - Ясно, - полковник расправил плечи. - Тогда, капитан, чтобы не терять понапрасну времени, ожидая возвращения ваших молодцов, давайте проведём смотр личного состава. Если они не умеют выполнять боевую задачу, то хотя бы иметь при себе всё, что предписано уставом, курсанты должны были научиться.
  Стренджер скрипнул зубами и с великим трудом сохранил нейтральное выражение лица. Правильно слухи ходили - Шлай оказался настоящей штабной крысой. Однако деваться было некуда, и капитан дал команду к построению. Вскоре сто двенадцать курсантов, четверо сержантов и четверо лейтенантов, выстроившись в одну шеренгу, стояли посреди сольтанской степи.
  Полковник Шлай, с отчётливо выпирающим брюшком и в инфракрасных "очках-черепахах" почему-то всем напоминал жабу. Странно, но коренастый и широкоплечий капитан Стренджер с такими же очками на глазах, ничуть не походил на вышеупомянутое земноводное. Полковник не спеша вышагивал вдоль строя, выискивая жертву. Наконец он остановился перед Браухшвайгером и протянул руку вперёд.
  - Дай мне винтовку, солдат.
  Браухшвайгер начал было снимать с плеча "Гаузер", но на середине движения остановился.
  - Сэр, личное оружие запрещено отдавать в чьи бы то ни было руки!
  Сквозь очки было видно, что Шлай прищурился.
  - Умный, да? Дай винтовку, я сказал!
  Браухшвайгер побледнел так, что это даже в темноте стало заметно.
  - Сэр, только по команде "оружие к досмотру" разрешается продемонстрировать личное оружие проверяющему.
  Полковник задохнулся от злости.
  - Ты... ты мне смеешь уставом... Капитан! Немедленно отдать под арест этого дерзкого солдата!
  - Есть, господин полковник, сразу же по прибытии на базу! - Стренджер шагнул вперёд, оставив проверяющего за спиной и оказался лицом к лицу с Браухшвайгером. - Курсант Браухшвайгер, за проявленное неуважение к вышестоящему по званию объявляю вам десять суток гауптвахты!
  - Есть, сэр, - промямлил Браухшвайгер - слова капитана никак не вязались с улыбкой на его лице.
  Но когда Стренджер повернулся к полковнику, лицо его уже было серьёзным.
  - Продолжим, - угрюмо сказал Шлай и двинулся дальше.
  Теперь он уже не требовал отдать ему оружие. Он понимал, если произнесёт уставное "оружие к досмотру", то тем самым покажет, что дерзкий курсант был прав. А повторять историю было совсем глупо. И тут Шлай углядел пустые ножны. Теперь-то он отыграется по-полной...
  - Курсант, где ваш штык-нож? - ледяным голосом спросил он.
  Ханьк схватился за пустые ножны. Шлай зловеще улыбнулся.
  - Знаете, что происходит с теми, кто теряет личное оружие?
  Полковник обернулся к Стренджеру, но в этот момент раздался голос сержанта Кисса:
  - Господин полковник, вот штык-нож. Я показывал курсантам, как правильно метать ножи в ночных условиях. Просто не успел вернуть владельцу.
  Шлай ожёг взглядом сержанта, поджав губы, посмотрел вдоль строя и, бросив "Я буду ждать там", направился к вертолёту.
  Кисс отдал штык-нож Ханьку.
  - Держи, растяпа, и больше не теряй!
  - Спасибо, что выручили, - Ханьк даже забыл сказать уставное "сэр".
  - Не хватало ещё, чтобы я позволил какой-то надутой свинье сожрать моих подчинённых, - проворчал Кисс. - Но в другой раз я тебя казню.
  Стренджер, убедившись, что въедливый полковник удалился, подошёл к Браухшвайгеру.
  - Молодец! За проявленную находчивость объявляю тебе благодарность.
  - А как же арест? - удивлённо спросил Браухшвайгер.
  - Какой арест? Кисс, ты что-нибудь слышал?
  - Никак нет, господин капитан, - ухмыльнулся сержант.
  - Послышалось тебе, курсант, - Стренджер позволил лёгкой улыбке скользнуть по губам. - Внимание, командирам взводов! Назначить две смены караульных, остальным отдыхать до четырёх ноль-ноль!
  И негромко сказал Киссу:
  - Они уже должны бы дойти...
  В этот момент сверкнула вспышка, и послышался гулкий хлопок. А спустя пару секунд ещё. - Дошли, - ответил сержант. - Ну, что, Дон, держим кулаки.
Оценка: 6.20*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"