Шевченко Ирина: другие произведения.

Новое поколение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.18*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Маленькие детки - маленькие бедки. Но что будет, когда детки вырастут?
    Несколько историй, объединенных в один рассказ. Новые приключения знакомых, но еще не старых героев.
    Подарок для Милодары и всех тех, кому интересна дальнейшая судьба героев цикла.
    ЗАКОНЧЕНО. ВЫЛОЖЕНО ЧАСТИЧНО.
    Я рассчитывала, что рассказ войдет в заключительную книгу цикла как послесловие, но из-за большого объема издательство от этой идеи отказалось. Потому заинтересованным рассылаю полный текст лично. Условие одно, скорее даже просьба: не выкладывать его в сетевых библиотеках. Хотите поделиться - лучше дайте ссылку на этот раздел. Рассказ НЕ продается, но если кто-то решит отблагодарить материально, отказываться не стану.:) Номера веб-кошельков есть на страничке


   Настроение испортила открывающая. Что она сказала? Да ничего особенного.
   - Здравствуйте, господин Эн-Ферро.
   И сразу же за этим:
   - Ой... Здравствуйте, господин Эн-Ферро.
   Казалось бы, совершенно одинаковые фразы, но вот интонации...
   В первом случае - глубокое почтение, восторг. Во втором - ничего, кроме дежурной вежливости. Скрывая досаду, Рин выдавил ответное приветствие, но с таким же успехом мог промолчать: все внимание привратницы занимал господин Эн-Ферро номер один - живая легенда, проводник через миры. А он? Даже не идущий. Пассажир. Ну, и сын по совместимости. Сын, которому никогда не выбраться из тени отца, - что может быть хуже?
   На отца Рин не сердился - за что? - только на судьбу-злодейку. Но с этой дамой не спорят.
   Да и не так у него все плохо. Университет окончил с отличием - прикладная электроника. К двадцати пяти годам двенадцать патентов на оригинальные разработки. К двадцати шести - третья магистерская степень в храме Пилаг. А лет через десять наверняка уже вторую получит: было бы желание, да практиковаться почаще. К двадцать седьмому дню рождения сделал себе подарок - купил дом за городом. Не слишком большой, зато свой, на зависть тем, кто до ста лет живет с родителями. Ну и что с того, что у кардов это в порядке вещей, а он теперь полностью самостоятельный. Независимый... Если б только не знать, что настоящая независимость, настоящая свобода - это совсем другое. Не дом, не деньги...
   - Ну, давай, - Лайсарин-старший подтолкнул наследника к выходу со станции. - Не буду задерживаться, мама просила еще в магазин заскочить. Приветы от нас передавай.
   - Да, конечно.
   Прямо от станции ходил фуникулер. Но после от канатной дороги предстояло еще топать пешком, сначала почти час по лесу, затем - вверх по склону горы. Хорошо, что в последний год появились ступеньки. Еще бы к ним перила!
   - А мог бы и встретить! - прорычал сердито Рин, взобравшись в конце концов на вершину каменной лестницы.
   Отсюда открывался прекрасный вид, но он слишком устал, чтобы наслаждаться созерцанием цветущей равнины, синего озера, берега которого даже сейчас, в середине лета, были скованы льдом, и дивным сочетанием яркой живой зелени и белых островков не стаявшего еще снега. Молодой кард перевел дух, медленно глотая разреженный горный воздух, и пошагал дальше. Тропа вела вдоль скального уступа, мимо шумного водопада, переливающегося в солнечном свете всеми цветами радуги, через мост к расположившемуся на одной из террас домику. Белый камень стен с аккуратными квадратиками окошек и плоская, будто бы срезанная крыша с выдающимися и чуть загнутыми вверх углами, делала его похожим на изящную шкатулку. Вокруг жилища был разбит сад, и ухоженные карликовые деревца и выложенные камнем дорожки резко контрастировали с девственной природой плато.
   К крыльцу Рин не пошел. Огляделся, прислушался, но не к внешним звукам, а к собственным ощущениям, и, безошибочно определив маршрут, двинулся в обход строения. За домом, на деревянной площадке обнаружилась огромная бочка, до краев наполненная водой. От бочки шел пар и аромат травяного отвара, а над водой торчала бритая голова.
   На этой-то голове с аккуратными заостренными ушами, в одном из которых поблескивало тонкое серебряное колечко, Лайсарин Эн-Ферро-младший и решил выместить все свое неудовольствие от прогулки. Наклонился, сгреб колючий снег, слепил тугой комок и, не разгибаясь, принялся медленно обходить бочку, ища удобную для броска точку.
   - Даже не думай, - предупредила голова.
   Глаза сидевшего в бочке юноши были закрыты, а красивое лицо сохраняло выражение полнейшего умиротворения.
   - Почему? - поинтересовался Эн-Ферро, с сожалением глядя на неиспользованный снежок.
   - Вверх посмотри, - не открывая глаз, произнес застигнутый за омовением хозяин.
   Рин задрал голову и замысловато выругался: прямо над ним завис снежный ком величиной не уступавший приспособленной под купель бочке.
   - Ладно, ничья, - он размял в руке снег.
   - Идет, - согласился бритоголовый, но ком над головой гостя не исчез.
   Заметив это, кард сам отступил на несколько шагов и облегченно вздохнул, увидев, что снег остался висеть на месте.
   - Долго ты собираешься там сидеть? - спросил он у хозяина.
   - Уже выхожу.
   Сначала из воды показались мускулистые плечи и крепкая безволосая грудь, а затем бритоголовый взлетел вверх и приземлился уже на деревянный настил.
   - Мать моя кошка! - вырвалось у Эн-Ферро, когда он увидел парня во всей красе.
   Смуглую кожу от шеи до щиколоток покрывала татуировка - зеленая чешуя с черными и золотыми прожилками - но не целиком, а какими-то рваными пятнами, словно юноша пытался натянуть на себя изодранную шкуру экзотической рептилии. Или дракона.
   - Надеюсь, это иллюзия?
   - Вовсе нет, - хозяин дома-шкатулки развернулся к карду спиной, демонстрируя рельефную мускулатуру и отсвечивающие на солнце чешуйки. - Месяц назад сделал у шаманов на Ино. Родители в курсе, если ты из-за этого переживаешь. Отцу даже понравилось.
   - А матери?
   - Грозится шкуру спустить. В прямом смысле. Потому что иначе от этого не избавиться. Но она отходчивая, ты же знаешь. Привыкнет.
   - А с волосами что?
   - Жарко, - улыбнулся чешуйчатый, погладив короткую темную щетину на макушке, и в следующий миг недавно угрожавший гостю снежный ком обрушился на его бритую голову.
   Рин поежился, представив себя на его месте, а парень-дракон радостно барахтался в сугробе.
   К счастью для Эн-Ферро продлилось это недолго, и вскоре они уже были в доме. Хозяин облачился в широкие хлопковые штаны и свободную рубаху без пуговиц, заварил ароматный травяной чай, и соорудил для уставшего и порядком проголодавшегося гостя многослойный бутерброд с сыром и копченым мясом.
   - Давай сразу о деле, пока не забыли.
   Он протянул руку, и Рин вложил в нее коробочку с мнемокристаллом.
   - Спасибо, - кивнул парень. - Теперь забыли. Рассказывай, как ты? Как жизнь? Как родители? Сто лет их не видел... Ну, месяца два - точно. Наверное, только у мамы на дне рождения встретимся.
   - Разве что на следующем.
   - Почему? - удивился хозяин.
   - А ты не знаешь? - недоверчиво сощурился кард.
   - Понятия не имею.
   - Не врешь? Точно не врешь? Не обижайся, Дэв, но мне трудно поверить в то, что ты можешь чего-то не знать.
  
   Спокойствие, только спокойствие. Дэвигард сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чувствуя, как вместе с воздухом выходит зародившееся было раздражение. Повторил. Посмотрел на ухмыляющегося брата и безмятежно улыбнулся в ответ.
   - Кажется, я уже объяснял тебе, отчего я стараюсь ограничить область применения своих способностей.
   Сначала это забавно, знать все и обо всех, но потом, очень скоро, начинает надоедать. Жизнь прекрасна лишь тогда, когда она полна неожиданностей. Как сегодняшний визит Рина, например. Лайс ведь мог просто оставить посылку на станции.
   Скепсиса во взгляде Эн-Ферро поубавилось.
   - Так ты не в курсе? - переспросил он тем не менее.
   - Нет. И если это большой секрет, можешь ничего не рассказывать.
   - Какой там секрет, - отмахнулся кард. - Ничто не ново, брат мой, ничто не ново. Помнишь, как твои родители принесли Лару? Я тогда сказал своим, что тоже хотел бы сестричку. Видимо, стоило сразу предупредить, что одной мне вполне хватило бы.
   - Мариза опять беременна? - искренне обрадовался известию Дэви. - И снова девочка? А что Лайс?
   Рин недовольно скривился:
   - Знаешь, Дэв, давно хотел тебе сказать...
   - Что?
   - Мне как-то не по себе, когда ты называешь моих родителей вот так запросто, по именам. Твои всегда были для меня тетей Галлой и дядей Ларом, хотя я старше тебя и мог бы... наверное...
   - Понял.
   Юноша откашлялся.
   - Замечательно, что тетя Мариза снова ждет ребенка, - произнес он, подбирая слова. - Надеюсь, дядя Лайс этому рад... Так лучше?
   - Жуть, - честно признал кард. - Забудь, что я говорил. А отец рад, естественно. Да и вряд ли это случайность. Но еще одна девчонка? Даже не представляю, как он до сих пор не свихнулся в этом розовом царстве кружев, бантиков и блесток.
   - Твой старик - герой, - согласился Дэви. - С девочками бывает сложно.
   - У тебя-то всего одна сестра! А у меня - целых три. А будет четыре!
   Дэвигард мог бы сказать, что его сестра кое в чем даст фору и сотне девчонок, но предпочел промолчать.
   - Ты ведь не только кристалл передать заглянул? - спросил он вместо этого.
   - Способности, значит, ограничиваешь? - хмыкнул Рин.
   - Даже не представляешь, насколько, - юноша повторил дыхательное упражнение - это действительно помогало. - Но ты так красноречиво отмалчиваешься.
   - Просто в гости зашел? - предложил свою версию кард.
   - Я же зануда.
   - Не всегда. Но... да, ты прав. Я, конечно, рад повидаться, и у тебя тут здорово: свежий воздух, горы... эти... подстилочки из тростника...
   - Циновки.
   - Да, точно. И чай очень вкусный...
   - Куда тебя отвести, Рин? - не стал тянуть Дэви.
   - На Тар. Ты же знаешь, отдыхать я могу только там. Детские воспоминания, светлые... У меня срочный заказ, а голова совсем не варит. Уже неделю бьюсь над схемой.
   - Почему отца не попросишь?
   - Ну... Понимаешь, одно дело, когда он сам предложил занести тебе мнему, и совсем другое...
   - Ты взрослый независимый мужчина, и тебя мало беспокоит тот факт, что ты не можешь по своему желанию ходить из мира в мир, - по мнению Дэви взрослый и независимый мужчина не позволил бы себе поддаться детским комплексам, но обижать брата не хотел. - Тебе прямо сейчас проход сделать?
   - Ты за кого меня принимаешь? - оскорбился Эн-Ферро. - Если не гонишь, задержусь на денек. К тому же еще не решил, куда именно на Таре податься.
   - У Сэла остановиться не хочешь?
   - С его... ммм... обстоятельствами? Лучше уж в домике у залива. А что?
   - Ничего, - пожал плечами Дэви. - Можешь и там. Если тебя не смущает, что у Лары драугр в погребе.
   - Что?!
   - Драугр. Это такой...
   - Я знаю, что такое драугр! - оборвал его Рин. - Меня интересует, почему твоя сестра держит в нашем доме зомби-убийцу?
   - Во-первых, не в вашем, а в нашем. Во-вторых, не в доме, а в погребе. В-третьих, не держит, а выращивает. У него еще закукливание, только дней через пять из кокона вылезет. А в-четвертых, ей родители разрешили.
   - Зануда, - привычно бросил кард и тут же спохватился: - Как это - разрешили?
   - Она не говорила, чем собирается заняться, просто сказала, что ей погреб нужен. Родители переглянулись, и мама сказала: "Делай с ним, что хочешь".
   - Прямо так и сказала?
   - Слово в слово. А отец добавил: "Хоть землей засыпь".
   - По-твоему, это нормально? Я не о ваших родителях - о Ларе. Некромантия, монстры в погребе... Ей же еще шестнадцати нет.
   - У каждого свой дар, - флегматично заметил Дэви. - А некромантия - это очень интересно, кстати.
   - Может тогда со мной? - предложил Рин. - Поглядим, что за чудо в погребе сидит?
   - Я бы с радостью, но не могу. Работы много. Да и гости у меня сейчас, дядя...
   - Какой дядя? - непонимающе моргнул младший Эн-Ферро.
   - У меня их всего два. И если твой отец сейчас на Свайле, то угадай, кто в соседней комнате с утра терзает автосимулятор.
   Гадать гость не стал, молча поднялся и рывком распахнул дверь в смежную комнату.
   - Ленни? - Рин с укором развернулся к брату. - И ты молчишь? Я уже полчаса, как пришел, а ты и словом не обмолвился, что у тебя... есть автосимулятор!
   - Я все слышу, хвостатый! - предупредил сидевший в кресле симулятора парень.
   - И не удивительно, - усмехнулся кард. - С такими-то ушами!
   Подобное приветствие уже стало почти традиционным, но и рукопожатий никто пока не отменял.
   - Аккуратней, сломаешь еще! - Ленир Ваол, наследный принц Долины Роз, отдернул руку, одну за другой стянул сенсорные перчатки и снял виртуальные очки, которыми тут же завладел Эн-Ферро.
   - Неплохо, - прокомментировал он, проглядывая изображение на фальш-стеклах. - Трасса реальная?
   - Реальней не бывает, - ответил эльф, разминая уставшие от управления невидимым каром пальцы. - Точная копия фианских Фестивальных Кругов.
   - И как успехи?
   - Неплохо, - с напускной скромностью сказал Ленир. - Вчера побил рекорд Лара. На четыре секунды.
   - На симуляторе, - посчитал нужным уточнить Дэвигард. - Не считается.
   - Не считается? - обиделся эльф. Он распустил взлохмаченные, выбившиеся из растрепанной косы золотистые волосы, и теперь пытался заплести их снова, пропустив стадию расчесывания. - Почему это не считается? Естественно, не как официальный рекорд, но между нами...
   - Между вами - тоже не считается, - не стал щадить его Дэви. - Отец гонял на настоящей трассе, и каждая ошибка могла стоить ему жизни. А ты знал, что ничем не рискуешь, и раз пять вылетал за ограждения, пока не выжал нужное время. Думаешь, в реальной жизни тебе хватило бы куража срезать по внутреннему кругу?
   - Не слушай его, Лен, - Рин дружески хлопнул худощавого, по-девичьи хрупкого Ленира по плечу, отчего у эльфа едва не подкосились ноги. - Зануда, он зануда и есть.
   - В чем-то он, конечно, прав, - пробормотал эльмарец. - Наверное, не буду пока Лару говорить.
   - А я бы сказал, - ободряюще улыбнулся Эн-Ферро. - Сумрак оценит, не сомневайся. Как, кстати, эта штука включается? Я бы тоже пару кругов сделал... О-у! Крошки с плакатом в фан-зоне совсем как живые.
   - Введи свое имя, и они будут скандировать: "Вперед, Рин!", - посоветовал Дэвигард. - На полке еще одни очки и второй комплект джойстиков.
   Эльф и кард одновременно повернулись к парню, заставив его смущенно потупиться.
   - Гоняем иногда с отцом, кто кого... И не такой уж я зануда!
  
   В горах Пиана Дэви поселился три года назад. Пришел сюда однажды с отцом и просто влюбился. Влюбился в зеленые склоны, в озера, в быстрые холодные реки и густые леса, в синее небо и покрытые снегами вершины. Сначала жил в низине, снимал квартиру в городе, но та по-большему пустовала, пока хозяин неделями пропадал в горах. Потом построил этот дом, разбил сад. Жилище обустроил по своему вкусу, просто и выдержано, без громоздкой мебели и неуместной здесь техники. Но когда к нему наведались первые гости, появились первые претензии. Кого-то не удовлетворяли циновки вместо мягких кресел. Кто-то не понимал, как можно обходиться без умывальника, каждый раз выходя к ручью. Кому-то недоставало любимой музыки, звучащей из колонок проигрывателя... Так появилась гостевая половина, куда хозяин, оставаясь один, почти не заглядывал.
   Вот и теперь он оставил там Рина и Ленни, а сам вернулся к себе.
   В большой светлой комнате, где из мебели имелся лишь спрятавшийся в углу невысокий столик, он опустился на пол и сел, подогнув под себя ноги и расправив плечи. Закрыл глаза. Медленно вдохнул, задержал ненадолго дыхание и так же медленно выдохнул. Опять вдохнул...
   - Мне больно смотреть, как ты мучишь себя.
   ...выдохнул. Открыл глаза: у стены стоял длиннобородый старик в серой хламиде.
   - Не смотри, - сказал ему Дэвигард, прежде чем снова вобрать полную грудь воздуха.
   - Разве ты для того был рожден на этот свет, чтобы... - заговорил старик укоризненно, но был прерван на полуслове.
   - Разве я для того позволил тебе приходить сюда, чтобы ты учил меня жизни, Гвейн? - копируя его слова и интонации, спросил юноша.
   - Ты называешь жизнью борьбу с самим собой?
   - Борьбу за самого себя - так будет точнее. Но ты вряд ли поймешь меня, хранитель.
   - Ты прав, я не понимаю тебя, Дэвигард Т'арэ. Не понимаю, отчего ты не хочешь позволить себе стать тем, кем ты должен быть.
   - Я уже тот, кто я есть. И хочу остаться таким.
   Поняв, что дракон не собирается уходить, Дэви поднялся на ноги и прошел к столику в углу. Взял в руки лежавшую на нем книгу, раскрыл наугад.
   - Что это? - заинтересовался хранитель.
   - Книга.
   - Я вижу. Как она называется?
   - Так и называется - Книга. Здесь много историй. О людях того мира, об их жизни, о том, как на протяжении многих веков они искали свое место в мире и своего бога.
   - В каждом мире есть такие книги.
   - Я знаю. Но в этой есть одна особенная история. Она о человеке... о парне, который жил в небольшом городке, в обычной семье, помогал отцу в его работе и ловил рыбу с друзьями... А потом один пророк рассказал ему, что он - сын бога, его воплощение на земле. Рассказал, что он рожден не случайно, что у него есть великая миссия, предназначение...
   - Кажется, я понимаю, почему тебе понравилась эта история, - проговорил дракон. - И чем же она закончилась? Тот парень исполнил свое предназначение, или подобно некоторым отказался признать свою суть?
   - Он был по-настоящему велик, - склонил голову Дэвигард. - И сделал все, что было ему предначертано... Он умер.
   - От тебя никто не требует подобного.
   - Ты не дослушал, Гвейн. Он ведь не был простым человеком. После смерти он воссоединился со своим отцом и обрел вечную жизнь.
   - Совсем другое дело, - удовлетворенно кивнул хранитель.
   - Но он никогда больше не ловил рыбу.
   Дэви захлопнул книгу и вернул ее на место.
   - То, что ты называешь моим предназначением, сказочник, равносильно смерти. Меня, того меня, который говорит с тобой сейчас, уже не будет - что это, как не смерть? И я не настолько велик, как тот парень, чтобы безропотно принять такую судьбу. Я хочу ловить рыбу, Гвейн.
   Воцарившуюся после этих слов тишину нарушил дракон.
   - Я понял тебя, Дэвигард. И понял не сейчас. Уже давно я думаю об этом, но всякий раз убеждаюсь, что твои волнения напрасны. Отнесись к этому иначе, не как к смерти и новому рождению. Это похоже на взросление, если подумать: ты меняешься, становишься умнее и сильнее...
   - Я слишком сильно меняюсь, Гвейн. И меня это пугает.
   - Это - демон в тебе. Две души в одном теле никогда не уживутся. Ты должен стать цельным, вобрать в себя сущность демона...
   - Ты уже объяснял мне когда-то. Объединиться с демоном, вернуть себе силу. Это уже две смерти, вместо одной: не станет не только меня, но и Тина. Или три? Что будет с Ларой, если я отберу у нее то, чем поделился когда-то?
   - Я не знаю, - опустил глаза дракон. - Я покажусь тебе жестоким, но Лара больше не нужна. Когда-то ты разделил с ней силу, которой было слишком много для ребенка. Но теперь ты в состоянии управлять ею в одиночку. А тэвк фактически давно уже мертв. И даже если ты не хочешь этого, рано или поздно ваши души сольются в одну, твой Свет и его Тьма. А когда это случится, к тебе вернется и вся твоя сила. Так суждено быть, и никто этого не изменит.
   - Я попробую, - сказал Дэви, но хранитель уже исчез и не слышал этих слов.
   В соседней комнате, служившей юноше спальней, висело на стене большое зеркало. Дэвигард подошел к нему, провел ладонью по бритой голове, чувствуя под рукой колючки еле-еле отросших волос, и замер, вглядываясь в собственное отражение. Смотрел до тех пор, пока глаза в зеркале не превратились из серых в угольно-черные.
   - Что скажешь, Тин? - спросил он тогда.
   - Я все уже сказал, драконыш, - ответило отражение. - Я не хочу, чтобы ты перестал быть. Но теперь я не могу уйти сам, нужна твоя помощь. Прогони меня, и Тьма уйдет из твоей души вместе со мной.
   - Мы это уже обсуждали. Не вариант.
   - Это вариант, драконыш. Хороший вариант, решайся, пока не стало слишком поздно. А за меня не беспокойся, я и так очень долго оттягивал свою встречу с бездной...
   - Потянем еще, - решил Дэвигард.
   Он вернулся в комнату, в которой говорил с драконом, раздвинул ведущие в сад двери, впуская внутрь свежий горный воздух, и вновь опустился на пол. Вдох, и мысли обретают ясность. Выдох - уходит прочь тревога...
   - О, Дэв, вот ты где! - голос Рина отозвался болью в висках. - А мы тебя ищем.
   - Поищите еще намного, - попросил Дэви.
   - У тебя, помню, были инструменты, - продолжал не услышавший его слов кард. - Нужен точечный паяльник, какой-нибудь провод и немного платины для контактов. Ты знал, что в этой штуке не предусмотрен выход на записывающее устройство? Хочу это исправить.
   - Рин...
   - Запишем заезд, потом Лару покажем.
   - Дэви, - дверь снова хлопнула, пропуская в комнату эльфа с большой чашкой в руках. - Я хотел сделать кофе, но нашел только шоколад... - Хлюп. - Ой! Извини, пролил немного, сейчас вытру...
   - Так где мне поискать инструменты?
   - Нигде, - Дэвигард пошарил по воздуху, рука по локоть нырнула в невидимый карман и через мгновенье вытащила оттуда маленький пластиковый чемоданчик. - Держи.
   Эн-Ферро насмешливо фыркнул:
   - Продолжаешь ограничивать способности?
   - Рин, оставь меня ненадолго. Пожалуйста.
   - Я же только пришел и уже успел тебе надоесть?
   - На полчаса, не дольше.
   - Ты зануда, Дэви.
   - Да? - юноша рывком вскочил на ноги. - А ты... ты...
   - Ладно тебе, не заводись...
   Плюх.
   - Я не специально, - извинился Ленир. - Это хвостатый меня толкнул. Сейчас все вытру.
   - Брось, Ленни. Мы просто не вовремя, наш мальчик сегодня не в духе...
   - А не пошел бы ты куда подальше, Рин? - зло бросил Дэвигард, чувствуя, что уже не в силах противиться нарастающему раздражению. - На Тар, например...
  
   ...Лайсарин Эн-Ферро огляделся по сторонам. Слева - бескрайнее поле. Справа чернела редкая рощица. Впереди, почти у самого горизонта, виднелись смутно знакомые стены какого-то города...
   - Шикарно.
   А самое главное - вокруг лежал снег и уже пощипывал кожу колючий морозец.
   - Ан энэа... салле?
   За спиной, по колени провалившись в сугроб, стоял с парующей чашкой горячего шоколада наследный принц Долины Роз.
   - Похоже, мы действительно не вовремя к нему заглянули, Ленни, - вздохнул Рин. - Так далеко меня еще не посылали. Мы на Таре, приятель. В Марони. А здесь зима и скоро уже стемнеет.
   - Нэ фаэс? - выдавил эльф жалобно.
   - И тут я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь.
   Ленир выбрался из сугроба на утоптанную дорогу, в один глоток допил шоколад, поглядел на опустевшую чашку и аккуратно поставил ее на землю. Затем стащил с ног мягкие войлочные тапки, вытрусил из них снег, снова обулся и, склонив голову к плечу, поглядел на Эн-Ферро с неуместной при таких обстоятельствах улыбкой.
   - А так понимать? - с сильным акцентом спросил он на кассаэл.
   - Так понимать! - обрадовался Рин.
   - Я мало говорить язык дракон и кард, - принц гордо задрал покрасневший от холода нос. - Брат учить.
   - Слава Сумраку! Но болтать у нас времени нет. Нужно скорее топать к городу. Если повезет, успеем до темна и не окоченеем по дороге.
   - Нет, - покачал головой эльф. - Никуда ходить. Это шутка есть. Дэви много добр. Любить нежно брат свой отец. Не хотеть он умирать мороз.
   - Будем надеяться, сын свой дядя он любить не менее нежно, - Рин обхватил себя за плечи.
   - Любить. Если бы не любить, не терпеть много твой наглый.
   - Хочешь сказать, я сам нарвался?
   Ленир с достоинством кивнул.
   - Ну, есть немного, - согласился кард, мелко отстукивая зубами. - Дэв! - он поднял лицо к небу. - Дэви, ты слышишь? Я был не прав. Уже осознал и обещаю исправиться!
   Ответа не последовало, хотя прождали его не одну минуту.
   - Все еще думаешь, что это шутка? - спросил Эн-Ферро выплясывающего на снегу принца.
   - С-сомневайся уже, - пробормотал тот посиневшими губами. - Но я какой грех иметь?
   - Какой? Ты залил шоколадом его тростниковые подстилочки! У парня на них бзик.
   - Бжик? Не понять. Но он есть большой... киспэ?
   - Зануда, - подтвердил Рин.
   Он порадовался, что не успел переодеться с дороги, и сейчас на нем были крепкие горные ботинки, плотные брюки, скрывавшие хвост, и шерстяной джемпер. Лениру повезло меньше: в комплекте с тапочками шли мягкие льняные штаны и рубашка.
   - Мы надо греть один один, - эльф остановился, поняв, что движение уже не спасает от холода. - Лар говорить: тело на тело быть тепло.
   - Что? - ошалел кард, взглянув на раскрывшего объятья эльмарца, и тут же стукнул себя ладонью по лбу: - Прости, Ленни, твое тело меня не прельщает. Сейчас кое-что получше сделаю.
   Он с хрустом размял окоченевшие пальцы, и на пробу выбил короткую искру. А через секунду уже установил прозрачный полог, накрыв себя и товарища по несчастью, сначала загородив от ветра, а затем стал медленно прогревать воздух внутри купола.
   - Извини, не каждый день меня из мира в мир швыряют. Даже не вспомнил, что я - маг все-таки. Совсем мозги отшибло.
   - Вовремя вспоминать, - блаженно потянулся принц. - Я не заболеть мой горло. Горло - большая нужда мне. Я петь наш праздник другой месяц.
   - Да? - удивился Рин. - Не знал, что ты поешь. С удовольствием послушаю по пути в город - и шагать веселей.
   - Нет. Не есть веселей. Я петь грустный песня. Очень медленный. А мы надо ходить город быстро. Нет песня.
   - Нет, так нет. Потопали, что ли?
  
   Избавившись от назойливых гостей, Дэви почувствовал облегчение. Но только в первые секунды. Затем пришло сожаление, быстро сменившееся злостью на самого себя. Он поддался гневу, вспылил из-за ерунды. А на Таре сейчас зима. Следовало вернуть изгнанных родственников и, наверное, извиниться. Или хотя бы просто вернуть. Но юноша не отказал себе в маленькой мести продержать их на морозе подольше. Если простудятся, вылечить не проблема, зато в следующий раз не станут лезть под горячую руку... Если вообще захотят еще раз прийти к нему после этого. Но Ленир от природы не злоблив, а Рина несложно задобрить. Да и кого еще братец попросит о помощи, когда снова потянет в другой мир? Вряд ли отца.
   Дэвигард вытер с пола пролитый эльфом шоколад, поставил на огонь чайник, проверил, всё ли из того, что просил Рин, есть в пластиковом чемоданчике и решил, что уже пора.
   Шагнул прямо из своей комнаты на заснеженный тракт и к своему удивлению не нашел на месте ни карда, ни эльфа. Лишь сиротливо стояла у обочины пустая чашка. А от нее тянулась в сторону города широкая полоса подтаявшего снега. Присмотревшись, Дэви разглядел в быстро сгущающихся сумерках две знакомые фигуры, и хоть они были не очень далеко, догонять или звать не стал.
   Не пропадут - это главное. К тому же, одному из них нужно отдохнуть и развеяться, а второй жаловался, что в княжеском дворце у него совсем нет друзей. Вот и получат оба то, что хотели. А у него будет время заняться делами.
   "Лара, - позвал он мысленно. - Я провел на Тар гостей"
   "Я заметила, - отозвалась сестра. - Хочешь, чтобы я за ними присмотрела?"
   "Да. Только не вмешивайся, хорошо? Пусть сами разбираются"
   "Ты говоришь, как дракон"
   Он почувствовал ее улыбку и вздохнул:
   "Не думал, что скажу это, но я сейчас хотел бы быть драконом"
   "Так будь! Что нам стоит?.."
   "Ты же знаешь, что я говорил не об этом"
   - А я об этом, - раздалось за спиной.
   Дэвигард не видел сестру чуть больше недели, и даже не подозревал, что настолько соскучился. Девушка стояла всего в нескольких шагах от него: высокая, стройная, в простом шерстяном платье по местной моде. Ее длинные, ничем не скрепленные волосы развевались на ветру, а ореховые глаза лучились радостью.
   - Лара...
   Его половинка. Лучший друг. А может быть, и единственный. Они не имели друг от друга секретов, а их разговоры часто не нуждались в словах. Особенно, когда становясь единым целым, они парили в свободном небе, видя одно, думая об одном и чувствуя одно и то же. Но в последнее время Дэви боялся летать с сестрой. Боялся, что слившись с ней, уже не сможет отпустить ее от себя, и мысли Лары, чувства Лары и ее сила растворятся в нем, навсегда стирая ее и непоправимо меняя его самого.
   - Ох, Дэви, - девушка крепко обняла брата, да так и осталась стоять, положив голову ему на грудь.
   - Ничего, - он зарылся носом в густые каштановые волосы. - В другой раз - обязательно. Вот разберемся со всем...
   - Мариза передала кристалл?
   - Да. К тому времени, как ты закончишь, постараюсь разобраться.
   - Значит, скоро увидимся, - Лара подняла к брату лицо, подставляя лоб для поцелуя, чмокнула в ответ в щеку и исчезла так же неожиданно, как появилась.
   Дэвигард еще раз поглядел на дорогу, по которой шагали в сторону города его нежно любимые родственники, пожелал им обоим удачи и вернулся к себе.
  
   Ленира хватило всего на час. По прошествии этого времени принц сник, ссутулился и теперь еле-еле переставлял ноги в промокших тапках. Самое время было петь "медленный грустный песня".
   - Скоро темнеть, твоя сила кончаться, мы умирать глубокие снега.
   - И не мечтай.
   - Ты нести меня, добрый друг? - спросил эльф с надеждой.
   - Об этом тоже не мечтай.
   - А мочь я мечтать об это? - Ленир указал в сторону, откуда они пришли, и Рин, обернувшись, увидел неторопливо бредущего по дороге кера-тягача, волочившего за собой крестьянские сани.
   - Об этом - запросто!
   - Ты знать их язык? Переводить добрый люд, что я вожделеть страстно его большой красивый ящерица?
   - Кхе-кхе... Можно не дословно? Хотя, признаюсь, я тоже вожделеть этот ящерица.
   "Добрый люд" восседал на санях, укутанный в мохнатый тулуп и надвинув на глаза шапку, и хорошо, что ехал не спеша - мчись с ветерком, пролетел мимо и не заметил бы.
   - Хорошего дня вам, тэр, - заговорил с ним на каэрро Рин, пойдя рядом с санями. - Вы не в город, случаем?
   Мужик испуганно крякнул, резко натянул поводья и, сдвинув на затылок шапку, удивленно вылупился на парня.
   - Вот же ж елки-метелки! - сплюнул он, протерев глаза. - А я думал видение опять...
   Разило от мужичка за десяток шагов, видно, грелся в пути, как мог, так что видениям Рин не удивился.
   - У развилки только было, - пожаловался человек. - Гляжу издали: парень с девкой обжимаются. А поближе подъехал, так и нет никого.
   - Мы не видения, уважаемый, - уверил его кард. - Странники мы, идем в славный город Марони.
   - Стра... странные вы странники, - возница лишь теперь обратил внимание на далеко не зимнюю экипировку парней.
   - Паломники мы, - не моргнув, выдал Рин, - дух и тело укрепляем в молитвах и мытарствах. Пешим ходом от самой Волнавы пришли в края ваши благословенные. Хотим славу вознести Волчице-спасительнице и Сумраку Непобедимому.
   - Ну, дак, кто ж мешает-то? Идите себе.
   - Притомились мы, добрый тэр. Да и дошли почти. Не велик грех последние парсо на саночках одолеть.
   - Кто ж мешает? - повторил человек. - Ежели есть саночки, Илот в помощь.
   Мужичок подстегнул кера, и Эн-Ферро пришлось ускорить шаг. Ленир семенил за ним меленькими шажками, рискуя потерять тапочки.
   - Ты не так говорить, - шептал он возмущенно.
   - Ну так сам попробуй, - бросил кард сердито.
   Эльмарец обежал его и встал перед санями. Возница снова натянул поводья и аж привстал от удивления, когда рассмотрел второго "паломника".
   - Эльф! Елки-метелки, эльф взаправдошний!.. Точно не видение?
   Принц величественно шморгнул носом и, ни слова не говоря, стянул с руки один из перстней. Повертел, подняв над головой, давая вознице возможность вдоволь им налюбоваться, и бросил кольцо ему. Человек поймал подарок на лету, спешно сунул за пазуху и услужливо поклонился.
   - Дело ваш товарищ говорит, сидэ. Не велик грех, на саночках-то.
   Но Ленир не спешил принять его приглашение. Снял еще один перстень и протянул карду.
   - Это - за его шкура.
   - Что?
   - Его шкура, - требовательно повторил эльмарец, тыча пальцем в селянина. - Для голова и тело.
   Почуявший верную прибыль человек соображал быстрее Эн-Ферро, с готовностью стянул шапку и принялся за тулуп, под которым обнаружилась овчинная душегрейка.
   - Ты не много ему дал? - спросил Рин, устроившись рядом с эльфом на покрытой рогожей соломе.
   - Нет. Малый дар. Принц ехать дальний край, брать такой кольцо много штук. Еда платить, лошади платить. Деньги плохо, от принц не брать. Кольцо брать. От рука принц - много честь. Друг говорить, друг зависть иметь.
   - Хитро, - оценил кард. - А язык, Ленни, все же учи. Моя ломать мозг, пока твоя понять.
   - Ты совсем мой народ язык не знать, - укоризненно ответил Ленир. - Без говорильный камень пропадать мой мир.
   Он уже нахлобучил на голову шапку и теперь пытался найти рукава в складках свалявшегося меха.
   - Я быть вонять затем тарский мужик, - пробормотал он брезгливо. Поглядел на зябко сжавшегося Рина и милостиво набросил ему на плечи один край тулупа. - И ты вонять тоже.
   К дому Буревестника они добрались уже поздним вечером. Уставшие, замерзшие, провонявшие тарским мужиком и мужичьим самогоном, которым согревались в дороге, не хмелея. Рин приберег силы, чтобы совсем не окоченеть, и на отвод глаз доблестным маронским стражникам, вряд ли пропустившим бы двух оборванцев в Верхний город. Ворота особняка, принадлежавшего некогда барону Ал-Хашер, были закрыты, но Эн-Ферро-младший когда-то провел тут не один день и знал все тайные лазы. Через заснеженный сад, где давно уже не чистили дорожек, они дошли до дома и остановились перед задней дверью.
   - У Дэви уже попали под раздачу, теперь бы Сэлу под горячую руку не угодить, - сказал товарищу Рин. - Так что заходим осторожно.
   - Буревестник много добр, - не понял предупреждения Ленир. - Не обидеть родня свой друг.
   - Святая простота, - покачал головой кард. - Иди первым, раз так уверен.
   Эльф смело отворил дверь и прошел внутрь, Рин последовал за ним. Насколько он знал и сумел почувствовать, вокруг дома был выставлен контур оповещения, и хозяин уже должен был быть предупрежден о гостях. В лучшем случае он их узнал, в худшем... Кард на всякий случай выставил щит.
   Они успели дойти до просторного, освещаемого огромной люстрой холла, но так и не встретили ни души. Постоянной прислуги Сэл, как и бывшие хозяева дома, не держал, а сам встречать гостей не торопился.
   - Подождем здесь, - решил Рин.
   Прошло еще несколько минут, пока за ведущей на жилую половину дверью раздались шаги.
   Но вместо грозного Буревестника в холл выглянул мальчишка лет десяти. Без страха оглядел пришедших и радостно улыбнулся. Эн-Ферро с облегчением вздохнул.
   - Здорово, Витар. Отец дома?
   - Ушел по делам, скоро будет.
   - А мама где?
   Улыбка вмиг сошла с лица ребенка.
   - Умерла десять лет назад.
   Рин так и замер, не найдя, что еще сказать.
   - Уже иду, - послышался от двери приятный женский голос.
   Мальчик обернулся на звук, рассерженно рыкнул и шмыгнул под лестницу.
   - Иду-иду...
   Сначала в дверях появился огромный, обтянутый синим бархатом живот, а затем стало видно и его обладательницу, невысокую миловидную женщину. Должно быть, она спешила из дальних комнат, и быстрая ходьба далась ей нелегко: щеки покраснели, дыхание сбилось, но, на взгляд Эн-Ферро, это лишь добавляло ей привлекательности.
   - Рин! Ленир! - воскликнула она радостно. - Я не знала, что вы придете.
   - Мы тоже. - Рин поймал протянутые к нему руки и поочередно поднес к губам. - Тэсс Кантэ, вы хорошеете с каждой нашей встречей.
   Она на миг отвела взгляд и смущенно пригладила белоснежные волосы, забранные на затылке под украшенную жемчугом серебряную сетку.
   - А ты - такой же льстец. И все больше походишь на отца.
   - Зато моя мать скоро будет очень походить на тебя, - поделился новостью парень.
   - Я знаю, Сэл виделся с Лайсом на прошлой длани. А его высочество играет в молчанку? - кивнула она на переминающегося с ногу на ногу принца.
   - Высочеству нужен говорильный камень.
   - Что нужно? - озадаченно нахмурилась хозяйка, что, к слову, ей тоже шло.
   - Кристалл-переводчик. Мы к вам сегодня немного ммм... нетрадиционным путем.
   - Я так и поняла. Идемте, у Сэла должно что-то быть. Думаю, он будет не против.
  
   Холл опустел, но притаившийся под лестницей мальчик не спешил покидать свое укрытие. Он сидел на корточках, раскрыв на ладони серебряный медальон, и мама улыбалась ему с миниатюрного портрета.
   Мама Витара была принцессой, самой настоящей. Но когда началась война, она не стала, как другие принцессы, прятаться в неприступных замках, а взяла свой волшебный лук и отправилась убивать врагов. Она стреляла без промаха и была быстрой, как ветер. Она понимала язык зверей и умела вызывать дождь. А еще у нее были мягкие волосы цвета гречишного меда и самые добрые на свете глаза...
   Витар совсем ее не помнил. Но у него был портрет, и отец раньше часто говорил о ней.
   Папа очень ее любил, но мамины королевские родственники хотели, чтобы она вышла замуж только за принца, а еще лучше - за эльфийского принца. А отец Витара не был ни принцем, ни эльфом, и вообще не нравился маминой родне, потому что у него не было одного глаза. Но мама тоже его любила, и они решили убежать вместе далеко-далеко, где их никто не найдет, и жить долго и счастливо. Только долго не получилось, потому что, когда родился Витар, мама заболела и умерла.
   Витар был еще маленький, когда отец рассказывал ему об этом, но он помнил каждое слово.
   Раньше он не очень скучал без мамы. У них с отцом была интересная жизнь и большая тайна: они могли ходить по разным мирам. Вместе. И Витар думал, что так будет всегда.
   Но однажды отец ушел один. Его не было очень долго, а когда он вернулся, привел ее - ведьму с белыми волосами. Витар не сразу почувствовал беду. Она была красивая, почти как его мама, и тоже умела звать дождь. Отец открыл ей их с Витаром тайну, и беловолосая ведьма стала ходить с ними. Папа познакомил ее со всеми своими друзьями, и она сразу же понравилась всем без исключения, и все они стали говорить Витару, какая она хорошая, а потом и вовсе начали называть ее его мамой. И тогда он сам был не против, чтобы она ею стала, ведь он не знал, какая она на самом деле. А на самом деле она решила отобрать у Витара отца. Сначала она просила, чтобы папа брал собой в путешествия только ее, а Витара оставлял в Марони с дедом и бабушкой, а потом решила совсем от него избавиться и родить отцу новых детей, сразу двоих. Чтобы он забыл о нем наверняка, как уже забыл о маме...
  
   Сэл задерживался, и к его приходу гости успели отогреться, отмыться и переодеться. Чужая одежда пришлась и рослому, широкоплечему карду, и худощавому эльфу до того впору, что Рин всерьез задумался, а не держат ли друзья-идущие для таких случаев отдельный гардероб. Наверное, и у его родителей отыщется в шкафу что-нибудь по размеру, если завтра сам Буревестник в компании, скажем, с Сумраком появится у них на пороге в одном исподнем. Для Ленира нашелся кулон-переводчик, и теперь принц, не боясь показаться смешным, расточал комплименты прекрасной хозяйке.
   За этим занятием он и был застигнут неслышно вошедшим в гостиную Сэллером.
   - Вот и оставляй жену без присмотра, - с усмешкой прокомментировал остановившийся за спиной эльмарца маг. - Уведут, и глазом моргнуть не успею.
   Глаз у Буревестника был всего один - левый: ярко-карий, блестящий, с пляшущими где-то на дне смешинками. Правая глазница пряталась под непроницаемой черной повязкой.
   С тех пор, как Рин увидел его впервые, тарский проводник почти не изменился. Разве что в самом начале знакомства не было помянутой повязки. А в остальном все тот же: стройный, подтянутый, непременно идеально выбрит и одет с иголочки. Черный мундир морского офицера сидел на нем, как влитой, а чуть посеребренные на висках каштановые волосы были собраны в короткую косичку, в знак принадлежности к магам Воды повязанную синей лентой. На аккуратности у Сэла был маленький пунктик, но отчего-то ни у кого и никогда не появлялось желания пошутить на этот счет. Точного возраста Буревестника Эн-Ферро не помнил, знал, что тому уже примерно под сорок, но выглядел маг куда моложе: наличие дара сказывалось, да и когда женишься на красивой женщине еще и на десяток лет младше, хочешь не хочешь, нужно соответствовать, а то и впрямь уведут.
   - Так я от тебя и уйду, - отозвалась на шутливое замечание мужа хозяйка. - И не надейся.
   - Я не надеюсь, я боюсь.
   Сказано это было с улыбкой, но, по ощущениям Рина, вполне серьезно.
   Не сыпля с порога вопросами и внешне ничем не выказывая удивления по поводу их присутствия, Сэллер поздоровался с парнями и подошел к креслу жены. Склонился лишь на пару секунд, но этого хватило, чтобы провести рукой по белоснежным волосам и с нежностью коснуться губами порозовевшей щечки. Наблюдавший эту милую семейную сцену Рин заерзал на своем месте, вдруг вспомнив себя ребенком, без стука влетевшим в комнату и увидевшим целующихся родителей. К счастью, продлилось это недолго. Расположившись рядом с супругой и по-прежнему не утруждая себя расспросами, Буревестник позволил гостям рассказать, каким образом и по каким причинам они оказались на Таре и непосредственно в его доме.
   - Что ни делается, все к лучшему, - подвел он итог их истории.
   - Тем более, я сам к вам собирался, - добавил кард.
   - По делу?
   - Да-а... нет. Какие у меня могут быть тут дела? Думал отдохнуть немного. А вот Ленни, наверное, стоит домой забросить.
   - Зачем? - подал голос принц. - Я бы тоже... отдохнуть. Если не помешаю, конечно.
   - Не помешаешь, - успокоил эльфа Буревестник. - Оставайтесь оба. Гостям мы всегда рады. И чем развлечь, найдем.
   Последнее было сказано явно неспроста, и Рин заинтересовался.
   - Лет семь назад в школе ввели новую дисциплину, - издалека начал Сэллер. - "Создание импов". Фамильяры на Таре не слишком распространены, и я считаю, что маг легко может обойтись без существа-помощника, но у орденской верхушки, очевидно, другое мнение. Естественно, мало у кого получается сотворить полноценного импа, зато разнообразных уродцев плодят ежегодно в огромных количествах. И еще года не было, чтоб после сдачи зачета пара-тройка этих мутантов не сбежала от своих создателей...
   - Они их специально выпускают, - прервала его жена и добавила, пожав плечами: - А что? Я бы выпустила.
   - Или выпускают, - согласился Сэл. - Мне бы, конечно, это и в голову не пришло бы. Но я и не стал бы брать за основу мифическое существо. Можно же просто сделать собаку, обычную собаку - она приносила бы книги из библиотеки... тапочки... Но нет, собака - это не интересно. Они создают что-то немыслимое!
   - Расскажи про козлорога.
   - Да, козлорог. Это было в прошлом году. Козел плюс кролик и ещё кто-то. Но внешне - козёл. Правда, не все козлы читают древнюю рецептуру на саальге. А рога, хвост и жуткий запах - это от козла.
   - А от кролика что? - поинтересовался Эн-Ферро.
   - Угадай, - хмыкнул маг. - Весной отары погнали на пастбища, так не знали, как избавиться от этой напасти. На пастухов козлорог, к счастью, не покушался, но собаки его побаивались явно не без оснований. Отправили целый курс боевиков на его поимку.
   - Поймали? - спросил Рин.
   - Взорвали, - мрачно усмехнулся маг.
   - А в этом году у вас что? - кард уже понял, куда ветер дует.
   - В этом году у нас жар-птица. Феникс.
   - А от него какой вред?
   - У птички нестабильный жизненный цикл. Мрет то и дело, зараза. А потом возрождается, как положено. Из пламени. Уже три пожара в городе и два - в поселках поблизости. Пока без жертв, но ущерб имуществу немалый, а оплачивается чей-то неудачный опыт из герцогской казны. Поймать не могут: излучение фиксируется только в момент возгорания, а внешне не определишь - за основу брали обычную ворону.
   - Предлагаешь нам поучаствовать в охоте?
   - Если есть желание - почему бы нет?
   Несмотря на то, что разговор шел в шутливом ключе, Рин не мог не заметить, что Сэллер чем-то расстроен. Возможно, отсутствием в гостиной Витара. Еще год назад мальчишка не упустил бы возможности послушать, о чем говорят взрослые, и сидел бы рядом с отцом, а сегодня, после той встречи в холле, Эн-Ферро его больше не видел.
   А поохотиться на жар-птицу - это идея.
  
   Витару интересно было послушать, что расскажут внезапно нагрянувшие гости, но он не хотел сидеть в гостиной с ними и с ведьмой. И все же мальчик не упустил ни слова из разговора. На втором этаже пустовала одна из спален, и если лечь на пол и прижаться ухом к вентиляционной решетке, хорошо слышно, что происходит внизу.
   Рин и Ленир уже ушли в приготовленные для них комнаты, договорившись, что завтра отправятся на поиски феникса-вредителя, а он все еще лежал, прислушиваясь к негромкой беседе.
   - Устала?
   - Немного. Не представляешь, каково целый день таскать такую тяжесть...
   Ведьма всегда жаловалась отцу на свой живот и на то, какая она стала толстая, неповоротливая и некрасивая. Мама точно никогда так не делала, когда носила Витара.
   - Сними и положи на полочку.
   - Тебе надену, чтоб знал, как насмехаться над бедной женщиной!
   - Вот еще! Хочешь, чтобы твой муж был похож на какого-то бегемота?
   - Не на бегемота, а на боевого рейланского носорога!.. Постой-ка, это ты к тому, что я сейчас похожа на бегемотиху?
   - Нет, на боевую носорожицу!
   Мальчик знал, что ругаются они не взаправду: пререкаются так, друг над другом посмеиваются, а потом замолчат вдруг, обнимутся и стоят так... Как два дурака!
   - Ты как будто чем-то расстроена.
   - Это так заметно?
   - Мне - да.
   Сейчас она наябедничает на Витара, и на то, что он снова ей нагрубил, и что отказался идти на ужин...
   - Твоя мама приходила.
   - А-а, теперь понятно. И что на этот раз? В прошлый, помнится, вы не сошлись на цвете обоев для детской.
   - Это не смешно, Сэл. Мне кажется, в этой ситуации решение все-таки должно оставаться за мной, в том числе и в выборе обоев. Это мой дом, мои дети...
   "Это наш дом! - подумал Витар со злостью. - Мой и папин! И мы прекрасно тут жили без тебя и без твоих детей". Хотя с бабушкой и ему временами бывало сложно: та любила всем и во всем навязывать свое мнение. Даже папу до сих пор пыталась воспитывать, правда, без особого успеха.
   - ...А сегодня она обрадовала меня тем, что уже нашла кормилицу! Я не хочу кормилицу, Сэл. Я не отдам наших девочек какой-то тетке!
   - Ты, наверное, хотела сказать "мальчиков". А в остальном я с тобой полностью согласен. Завтра зайду к маме, поблагодарю за заботу и скажу, что кормилица нам не нужна. Не сердись, она действительно хочет помочь, а в ее... в нашем кругу женщины редко занимаются детьми самостоятельно.
   - Не знаю, что принято в вашем кругу, Сэллер, но своими дочерьми я буду заниматься лично.
   - Я только за. Нашим сыновьям не нужны никакие кормилицы и няньки. Я тоже не пустое место, и Витар уже большой, сможет помогать, если понадобится.
   Мальчик недовольно скривился. Неважно, кто там родится, мальчики или девочки, но возиться с ведьмиными малявками он не собирался.
   - Знаешь, Сэл, Витар... В последнее время мы с ним не очень ладим. Мне казалось, что мы нашли общий язык, что все хорошо... Но, наверное, он никогда не простит мне того, что я - не его мать.
   - Прости. Это моя вина. Я должен был рассказать ему, как-нибудь объяснить... Может быть, придумать новую сказку, в которую он поверил бы.
   - Не думаю, что у тебя получилось бы. Я слишком поздно появилась в его жизни, чтобы он считал меня своей мамой. Да я и не пыталась занять ее место, это слишком тяжело после всего, что ты ему рассказывал. Его мать - прекрасная принцесса, которую ты встретил во время войны. Она стреляла без промаха, была быстрой, как ветер, и умела звать дождь... Мне с такой никогда не сравниться.
   Витар по голосу чувствовал, что ведьма сейчас улыбается. Но так странно улыбается - как будто вот-вот расплачется.
   - Я запомнил ее такой. Может быть, она и не была идеальной, но не для меня. И я хотел, чтобы Витар знал, что его мать была самой лучшей на свете.
   Было похоже, что отец извиняется перед своей беловолосой, и мальчик не мог понять, за что. За то, что рассказывал ему о маме только хорошее? А что еще он мог рассказать? Она и была самой лучшей! Или за то, что, когда женился во второй раз, не стал обманывать его и говорить, что эта белобрысая - его мать? Так тут она права, не поверил бы он ни на минутку. Они и не похожи совсем.
   Мальчик вытащил из-под рубашки медальон и открыл крышку. Вот она, мама: ласковая улыбка, ясные глаза и волосы цвета гречишного меда...
   Он так увлекся, что не заметил, когда стихли голоса внизу.
   Поняв, что в гостиной уже никого, Витар выскочил из комнаты, но добежать к себе не успел - столкнулся с отцом и его женой в коридоре.
   - Витар? Ты еще не ложился?
   - Собираюсь, - буркнул он, опустив глаза.
   Отец подошел к нему, обнял за плечи и поцеловал в макушку.
   - Спокойной ночи, сынок.
   - Спокойной ночи, пап.
   Хотелось, как раньше, повиснуть у него на шее, да еще и ногами обхватить, и пусть бы нес его, как маленького в постель, но Витар помнил, что он теперь взрослый. А отец скоро будет носить на руках ведьминых детей.
   - А маме доброй ночи не пожелаешь?
   - Пожелаю, конечно.
   Мальчик с вызовом поглядел на беловолосую, и, не отводя от ведьмы взгляда, потянул за цепочку медальон. Щелкнул крышкой.
   - Спокойной ночи, мамочка.
  
   Как выяснилось, Ленир никогда прежде не бывал на Таре. Рин даже не поверил сразу - как это Сумрак не поводил братца по миру, где пережил столько приключений? Но зато теперь был повод устроить эльфу экскурсию по Марони и окрестностям.
   - В дом, где теперь живет Сэл, они переехали в самом конце войны, когда дяде Лару пожаловали баронство. Кстати, напомни, спрошу у Буревестника, что стало с тем болотом. А до этого они жили здесь.
   Небольшой особняк, который сняла тетя Галла, уехав из дома на берегу, до сих пор пользовался особой славой у горожан. Говорили, что его купил за баснословную цену какой-то большой поклонник Маронской Волчицы, но нового владельца тут почти не видели.
   - А на месте этого парка когда-то стоял Посольский Дом. И однажды, как ты знаешь, он сгорел...
   Ленир с благоговеньем взирал на место, где некогда (очень неприятным способом, надо заметить) его брат превратился в богоравного Сумрака, а Рин жевал пирожок с капустой, купленный на ларьке неподалеку.
   - Если свернуть направо и пройти еще квартал, попадем в дивное и не очень дорогое заведение, где я провел немало счастливых минут... Но это совсем другая история.
   Положа руку на сердце, в "дивном заведении" Эн-Ферро младший побывал лишь раз и ограничился тогда всего-то кружкой пива, но юный принц так умилительно краснел, что смолчать не было сил. К тому же они дошли уже до Портового города, и других достопримечательностей тут все равно не было.
   - Вот этот замок - школа, где училась тетя Галла. А нам еще дальше...
   - А куда мы вообще идем? - спохватился после нескольких часов прогулки Ленир.
   - Идем смотреть на наш дом. Домик у моря, с которого все началось... Ну, и на драугра Лары.
   - А как же феникс?
   - Ленни, - Рин резко затормозил и развернулся к товарищу, - скажи честно, кого ты больше хочешь увидеть: ворону, которая самовоспламеняется с нестабильными интервалами, или ведомого темным духом мертвеца?
   - Честно? - сглотнул эльф. - Наверное, лучше ворону.
   - Ну, что я могу сказать? - развел руками кард. - Не повезло тебе.
   Домик был точь-в-точь таким, как Рин его запомнил. Лишь как будто уменьшился немного. Он вовсе не выглядел заброшенным, сохранились и сарай с загоном для керов, и редкая дощатая ограда, а дорожка к воротам и весь двор кто-то старательно расчистил от снега. Зато на крыше тот лежал белой пушистой шапкой, превращая скромное жилье в иллюстрацию к волшебной зимней сказке. Блестели на солнце стекленные окна, не закрытые ставнями, но от души расписанные морозом так, что не стоило и пытаться заглянуть внутрь. Из трубы тонкой струйкой улетал в небо синий дымок.
   - Мы двери никогда не закрывали. Теть Галла паутинку когда-то навесила, чтоб только своих пропускала, - долго держалась.
   Но на всякий случай постучал в окошко. Даже покричал немного:
   - Лара! Ты тут? Встречай гостей!
   Никто не ответил, а из-за приоткрытой двери так призывно дохнуло теплом, что ни минуты больше не хотелось задерживаться на обледенелом крыльце.
   - Заходи.
   Рин снова, как в далеком детстве, почувствовал себя тут хозяином и, ничтоже сумняшеся, втолкнул замешкавшегося было принца внутрь.
   - Вот так мы и жили, - потянулся он, довольный, что и внутри дом совсем не изменился.
   По крайней мере, прихожая, коридор и гостиная, в которую он заглянул с ходу: угли в камине, накрытый цветастым покрывалом диван, кресла под такими же накидками, старый шкаф (дверца, помнится, скрипела) и столик в углу.
   - Лара, ты дома?
   Тишина.
   - Ну и ладно. Чай мы и сами себе заварить сумеем.
   - А может, не надо? - Ленир все еще топтался в коридоре и в комнату проходить не спешил.
   - Почему это? - кард скинул подбитый мехом плащ, одолженный с утра у Сэла, и протянул к очагу руки. - Нас впустили, значит, мы тут свои. И вообще, что бы там не говорил Дэви, этот дом такой же мой, как и его. Нет, мой даже больше: он-то тут и дня не жил!
   Окончательно уверившись в своем праве хозяина, Рин вытряхнул сопротивляющегося эльфа из шубы, подзатыльником сбил мохнатую лисью шапку, и втянул дорогого гостя в кухню. Здесь было еще теплее, пахло сушеными травами и пряностями.
   - И чайник на месте, и воды малышка натаскала. Хозяюшка! - похвалил с умилением парень, заметив доверху наполненные ведра.
   - А зомби где? - спросил подозрительно озирающийся принц.
   - Там, - Рин указал на крышку погреба, на которой как раз топтался эльф.
   Ленир сравнялся цветом лица с беленной стенкой и тихонько, меленькими шажочками сошел с люка.
   - Но если быть точным, - кард сделал вид, что не замечает метаний эльмарца, - драугр - это не совсем зомби. Зомби - тупой ходячий труп, как легко управляемый, так и легко уничтожаемый. Драугр - это в первую очередь темный дух: душа убийцы, солдата, двинувшегося в нескончаемых битвах... Ленни, ты слушаешь? Так вот, в отличие от зомби даугр обладает не только телом, но и душой. Переродившейся, но все-таки душой. И душа эта не связана с мертвым телом так, как это у нас, у живых - она как бы управляет им извне. Чтобы убить живого достаточно вышибить из него дух, так? А как убить того, чей дух уже давно обретается независимо от плоти?
   - Как? - икнул эльф.
   - Понятия не имею, - легкомысленно ответствовал Эн-Ферро. - Поэтому я и не занимаюсь некромантией.
   - Что-то мне уже не хочется чая.
   - Да? Знаешь, мне тоже. Давай поглядим на это дохлое чудище и вернемся в город? Вместо чая лучше вина возьмем.
   Не дожидаясь, пока Ленир опротестует это предложение, Рин наклонился к люку и дернул за кольцо. Крышка не поддалась, а пальцы кольнул знакомый холодок.
   - Техника безопасности на высшем уровне, - с толикой разочарования констатировал магистр Пилаг третьей степени. - Лара поставила запор, чтобы никто туда не влез.
   - Или оттуда не вылез, - дополнил эльф.
   Спорить с этим было бы глупо.
  
   Лара давно почувствовала гостей, но у нее было более важное дело, чем заваривать чай.
   Вошедшему в библиотеку Сэллеру даже не пришлось притворяться, что он не удивился, увидев вальяжно расположившуюся в кресле к камина девушку, - в последнее время подобные встречи стали нормой. Но сегодня, видимо, был особенный случай.
   - Я принесла тебе ракушку, - Лара кивнула на стол.
   - Опять?
   - Ты первый это начал.
   - Это было лишь раз.
   - Да. Но тогда ты принес полную корзинку.
   Буревестник взял со стола подарок. Длинная витая раковина, уже четвертая за последние двенадцать лет, легко умещалась в ладони и, как и те, предыдущие, излучала тепло.
   - Ты же не объяснишь?
   - Объяснила, если бы могла. Но я сама не знаю, Сэл. Мне просто показалось, что сейчас тебе это не помешает.
   - И многие получают от тебя такие подарки?
   - Нет. Только ты.
   - Знать бы еще, чем я удостоился подобной чести, - пробормотал маг.
   - Ну-у... - девушка улыбнулась, на мгновенье прикрыв глаза. - Ты - мой друг. Я даже замуж за тебя собиралась...
   - Что?!
   Лара весело рассмеялась в ответ на его замешательство:
   - Расслабься, Сэл. Это было давно, и я так и не определилась между тобой и Тином. - Ее улыбка померкла, уступая место задумчивости: - Очень давно...
   - Я решил, что будет неплохо прогуляться куда-нибудь, - неожиданно поделился мужчина. - С Витаром. Только вдвоем, как когда-то. Мне кажется, он переживает из-за рождения малышей, боится, что теперь все изменится. Хочу, чтобы он понял, что это не так.
   - Он поймет, когда увидит. Но прогулка - тоже хорошая идея. Уже решил, куда? Нет? Сходите на Алеузу. Мои будут рады вам обоим. Особенно мама. Она любит детей. Сейчас как раз готовит подарки для Дэви. У него день рождения через два дня. Он не любит праздновать, никогда не зовет гостей, но она все равно готовит...
   Лара вдруг нахмурилась.
   - Скажи, она часто жалуется на нас? На меня и Дэви?
   - Мне - никогда.
   - Значит, не жалуется. Кроме тебя ведь и некому. Иногда я думаю, что было бы хорошо, если бы у них с отцом был еще один ребенок. Нормальный.
   - Что за глупости? - Сэл присел рядом, на подлокотник. - Ваши родители вас очень любят, и им не нужны никакие другие дети. А нормальных... хм... Нормальных у них по умолчанию не получится. Наследственность.
   - Точно, - девушка встряхнулась, быстро обняла его за шею и чмокнула в щеку, шепнув на ухо: - Наверное, я все-таки выбрала бы тебя.
   И тут же, не оставляя времени ему на смущение и дальнейшие объяснения, вскочила и сердито топнула ногой:
   - Это уже слишком!
   В следующую секунду маг уже остался один.
  
   Рин разворошил угли, подбросил немного дров и поставил на металлическую поверхность плиты наполненный водой чайник. Для Ленира, в родном мире которого еду до сих пор готовили на открытом огне подобная конструкция печи была в новинку, но Эн-Ферро решил, что в доме есть более интересные для изучения объекты.
   - Тут была спальня родителей, - указал он на одну из дверей, снова втащив эльфа в гостиную. - А тут - моя. То есть, сначала - теть Галлина, но потом уже моя.
   Он по-хозяйски распахнул двери и остановился на пороге.
   - А теперь, кажется, Ларина.
   На убранной постели лежало выходное атласное платье, пышное, нежно-зеленое, с изящной вышивкой. Наряд был тщательно отутюжен, каждая складочка аккуратно расправлена: платье словно ждало того часа, когда его наденут.
   На столе были разложены книги, около десятка, все открытые: видимо, Лара делала какие-то выписки. Около письменного прибора лежал небольшой нож, вырезанный из цельного куска оникса. Он чем-то привлек Ленира, но Эн-Ферро перехватил потянувшуюся к оружию руку.
   - Не стоит. У тети Галлы был такой, только черный. Лучше не трогать. Сюда погляди!
   На тумбочке у кровати сидела большая нарядная кукла. Не было похоже, что она тут исключительно для украшения, игрушке уделяли немало внимания: на фарфоровом личике розовел румянец, льняные локоны были завиты и уложены в красивую прическу, платье отглажено, а маленькие бархатные туфельки старательно вычищены.
   - Надо же, - изумился принц, - Лара до сих пор играет в куклы?
   - Неправильная постановка вопроса, Ленни. Надо так: "О боги, неужели Лара вообще знает, что такое куклы?"!
   - Верно. Я думал, у нее вместо игрушек были черепа и кости.
   - Точно! Так и вижу, как малышка Лара прибегает в слезах к своему зануде-братцу и жалуется: "Дэви, Дэви! У моего зомби оторвалась ножка!"
   - А он ей говорит, - включился в игру Ленир, - "Не плачь, я сделаю тебе нового!"
   - Даже двух! Из наглого карда и тощего эльфа!
   Парни испуганно застыли - последняя фраза принадлежала возникшей в дверях девушке.
   - Ой, - выдавил улыбку принц, - а мы тут...
   - На чай зашли, - закончил Рин.
   - Моя комната - вам не чайная! Это - моя комната! Поняли?
   - Мы просто заглянули, - Эн-Ферро уже пришел в себя и не понимал, из-за чего, собственно, шум. - Если у тебя тут что-то сверхсекретное, могла бы защиту поставить.
   - Я поставила, - хмуро сообщила Лара.
   - Да? Что-то я не заметил.
   - А как же муравьи-убийцы?
   - К-какие муравьи? - севшим голосом спросил кард, чувствуя, как что-то ползет у него по руке.
   - Желтые джентайские муравьи, - обворожительно улыбнулась девушка.
   Рин медленно поднял к лицу кисть и встретился взглядом с огромными фасеточными глазами янтарно-желтой букашки. Если, конечно, можно назвать букашкой создание величиной с мизинец, с толстым полупрозрачным брюшком, длинными усиками и зловеще шевелящимися жвалами.
   - Оно ползет по мне, - закатив глаза и боясь пошевелиться, пропищал Ленир. - Рин, эта тварь ползет по моей ноге! Она у меня под одеждой!
   Но Эн-Ферро было уже не до воплей товарища: вспотевшую спину щекотали маленькие мохнатые лапки. Опасаясь разозлить злобное насекомое, но еще больше страшась опоздать, Рин стянул свитер и принялся за пуговицы рубашки. Следуя его примеру, эльф запрыгал на месте, пытаясь выскочить из сапог, чтобы потом снять штаны.
   - Подождите!
   Услышав окрик Лары парни замерли, а девушка неспешно прошла к окну, сняла с подоконника небольшую деревянную шкатулку и открыла крышку. Послышалась нежная певучая мелодия.
   - А теперь медленно и под музыку.
   Ругаясь, на чем свет стоит, и на зловредную девчонку, и на себя за треклятое любопытство, Рин расправился все-таки с пуговицами, скинул рубашку, но проклятущие муравьи уже забрались за пояс. Кард схватился за пряжку, а рядом прыгал наследник эльфийского престола - в одном сапоге, со спущенными штанами и задранной на голову рубахой. Расстегнуть ремень, одновременно с этим оттаптывая пятки, чтобы разуться, оказалось непростой задачей, но Рин с нею справился. Отшвырнул от себя брюки и, тяжело дыша, обмахивался теперь хвостом.
   - Прелесть какая! - обрадовалась хвосту Лара. - А все остальное - просто ужасно. И ни капли не похоже на шоу, которое я как-то видела на канале для взрослых.
   Она захлопнула и поставила на стол музыкальную шкатулку, каким-то образом сгребла сразу все их брошенные на пол вещи и направилась к выходу.
   - А где муравьи? - ошарашено выговорил Ленир.
   - Иллюзия, - из коридора выкрикнула девушка, но Рин и так уже это понял.
   Скрипнула входная дверь, и одежда оказалась на снегу. А через несколько секунд неведомая сила выволокла туда сердито сопящих парней.
   - Да ты!.. Да тебе... - карду фантазии не хватало, чтобы придумать "малявке" достойную кару.
   - Ты... я... - ворчал собирающий по двору одежду принц. - Я тебе, знаешь, что сделаю!
   - Что? - заинтересовалась с крыльца Лара.
   - Я... Я... Я Лару скажу, что ты канал для взрослых смотрела!
   Девушка равнодушно передернула плечами и захлопнула дверь.
   - И мы ей это так оставим? - возмутился Рин, спеша одеться, пока вещи не выстыли. - Слышишь, Ленни, мы еще придумаем, как отомстить за... за это. Да?
   Дверь снова открылась.
   - Если еще раз вломитесь без приглашения, до конца жизни будете считать себя одуванчиками и бояться ветра.
   Дверь закрылась.
   - А с другой стороны, - принялся рассуждать Рин, - мы же не будем связываться с девчонкой?
  
   Дэвигард не счел нужным скрывать свое присутствие, и Гвейн сразу же ощутил приход в свой мир гостя. А поняв, куда именно наведался юноша, дракон не смог это проигнорировать.
   - Что ты тут делаешь?
   Говорил старик резко, даже грубо, позабыв об уже вошедшем в привычку почтении.
   Дэви отвел взгляд от сплетения трубок, по которым циркулировала розовая жидкость, и спокойно посмотрел в глаза хозяину.
   - Ты так часто приходил в мой дом, что я решил, пора бы и мне посетить твой.
   - Это - не дом.
   - Действительно. Это больше похоже на склеп.
   Полутемный грот, лампы под каменными сводами, медицинское оборудование, собранное в разных уголках Сопределья и тело в стеклянной коробке. Есть кое-что интересное, то, что можно взять на заметку, но в целом - совершенно не то.
   - Похоронил бы ты ее, Гвейн.
   Дракон молчал. Нервно, требовательно, ожидая одного - когда же он уйдет.
   Дэви еще раз окинул взглядом пещеру и вышел. Когда-то он был сердит на старика, теперь осталась лишь жалость. Так здоровый жалеет калеку, свободный - раба, ощутивший вкус неба - того, кто никогда уже не сможет летать...
  
   Когда после ужина отец сказал Витару, чтобы тот на завтра был готов к прогулке, мальчик ушам своим не поверил, а с утра решил, что это ему приснилось. Но Буревестник сам, только солнце встало, пришел в комнату сына и напомнил о намеченном походе.
   - Засиделись мы с тобой, малыш. Совсем не годится.
   Правда, радость немного поутихла, когда выяснилось, куда идут и на сколько. Не о таком Витар мечтал весь последний год. Думал, сорвутся, как когда-то, на месяц-другой из родного мира, и понесется: сегодня здесь, завтра там. Разные миры, разные страны, поезда, самолеты, торговые обозы, гостиницы, трактиры, стоянки под открытым небом, под чужими, незнакомыми звездами... А оказалось, всего-то на два дня, на Алеузу. К Сумраку и тэсс Галле в гости.
   Но хоть так. Зато вдвоем, без ведьмы.
   Мальчик собрал вещи: белье на смену, да пару рубашек. Сунул в сумку недочитанную книгу - все равно заняться будет нечем. Прежде, чем выйти из комнаты, посмотрелся в зеркало. Ощерился, глядя на свое отражение. Не зря же волчонком зовут? И точно же - волчонок: волосы серые, словно звериная шерсть, глаза в отца, карие, но светлее, чуть с желтизной, будто и впрямь волчьи, сам худой, жилистый. Ростом, жаль, не вышел, другие к одиннадцати уже под три гиара вымахивают, так ведь и отец, если бабушке верить, только годам к двадцати в рост пошел, а до того все в недомерках ходил. Витар расстегнул цепочку, на которой висел медальон с маминым портретом, и надел на нее еще и кристалл-переводчик, спрятал все под рубаху и набросил на плечи куртку. Можно идти.
   До Саела порталами. Тэсс Галла и делала коридор, давно еще. Отец Витара в телепортации был не силен, но готовый проход активировать - это не то, что новый прокладывать. Из сада и прямо к самой станции. Подождали с полчаса, чая с открывающим попили, и на Алеузу.
   А там - лето. И дождь, как из ведра.
   - Второй день льет, - жаловалась тэсс Галла Буревестнику. - Хоть бери и облака разгоняй.
   - Что ж еще не разогнала? - спросил маг с усмешкой.
   - А смысл? Завтра все равно к Дэви собираемся. Праздновать или не праздновать - его дело, но родителям-то прийти поздравить можно? Лар у него хотел задержаться, ты же знаешь, его хлебом не корми - только в горы выпусти. А я думала к Маризе наведаться...
   В гостях с ходу усадили за стол и тоже поили чаем, но теперь с бисквитными пирожными и маленькими треугольными слойками со смородиновым джемом. Таких вкусных слоек Витар от рождения не пробовал, и уже ополовинил стоявшее перед ним блюдо. Отправлял в рот одну за другой и жевал - аж за ушами хрустело. Потому и разговора взрослых он почти не разбирал. Прислушался только, когда прозвучало его имя.
   - Давай, я Витара с собой возьму? - предложила отцу чародейка. - Ну что ему с вами сидеть? А так в горы выберется на денек, потом на Свайлу - там парки, виртуальные площадки, мог бы с девочками играть...
   Вот тут-то он и понял, к чему вообще эта прогулка.
   Проглотил комом ставшее в горле сладкое тесто и, ни слова не говоря, поднялся из-за стола. Никто и внимания не обратил. Прошел по коридорам большого, даже больше, чем у них на Таре, дома и вышел в сад, прямо под дождь. Стоял, подставив лицо крупным теплым каплям, и думал, как было бы здорово, если бы какая-нибудь из сверкающих вдали молний сейчас угодила прямо в него.
   - Витар! Эй, малыш, что случилось?
   Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем отец его нашел. Буревестник подошел, стал рядом, не укрываясь от дождя, хоть легко мог отвести воду, и встряхнул мальчишку за плечи.
   - Что случилось, сынок?
   - Случилось? - Витар поднял на отца глаза, сдерживая желание оскалиться, как с утра перед зеркалом. - Ведьма твоя случилась! Ненавижу! - он рванулся, что было сил в сторону, но отцовские руки крепко вцепились в вымокшую рубашку. - Ненавижу ее, слышишь? Хоть бы она умерла! Как мама... Понял? Чтоб она умерла, твоя белобрысая... шлюха!
   Он не помнил, где и от кого услышал это слово, и даже не знал, что он означает. Выпалил в сердцах и замер, увидев занесенную над своей головой руку.
   Буревестник никогда не бил сына. И сейчас не ударил. Стиснул в кулак пальцы, и дождевые капли отскочили от них в разные стороны колючими льдинками.
   - Иди в дом.
   Повторять Витар не заставил. Отец еще стоял в саду под усилившимся вдруг ливнем, а он бегом кинулся в комнату, где бросил по приходу свои вещи, схватил сумку и кинулся прямиком к вратам.
   Станция была тут же, в доме, как это ни странно. Но мальчишка и раньше об этой странности не задумывался, а сейчас - и подавно. Влетел, мокрый, взъерошенный, и остановился перед столом, за которым скучал молодой человек с черными тараканьими усиками.
   - Здравствуй, открывающий.
   - Здоровались уже, - бросил тот, продолжая вычерчивать на листе бумаги какие-то закорючки. А потом уже поднял голову и удивленно уставился на Витара. - Хм... Ну, здравствуй идущий.
   Оно и понятно: человек видел его с отцом, с Сэллером Буревестником, проводником, потому и не понял сразу. Да и много ли идущих его возраста? Говорят, это редко бывает, чтоб так рано проявилось.
   - Я домой хочу, - сказал мальчик, стараясь выглядеть уверенно.
   - А папа знает?
   - Я - идущий, - напомнил он. - Ты всех идущих к родителям за разрешением отправляешь? Что-то я не помню в "Договоре" такого пункта.
   Мужчина хмыкнул, отложил свою писульку и скрестил на груди руки.
   - Тогда плати за переход и иди. Пункт об оплате ты помнишь?
   - Я и про восьмой параграф помню. Каждый идущий имеет право на возвращение в родной мир.
   Деньги у Витара были. Но восьмой параграф позволял не только сэкономить на переходе. После того, как открывающий активировал врата на возвращение, идущего выбрасывало в родной мир на станцию, которая располагалась ближе всего к месту его рождения. И значит, попадет он не в Саел, а на Саатар, где жили когда-то родители. А на Саатаре - Витар давно уже об этом думал - он попробует найти кого-нибудь из маминых родственников. Она же была принцессой, выходит, и он сам - принц. Может быть, маминой королевской родне как раз нужен принц? Или, может быть, им просто нужен будет ребенок...
   - Ну, иди, - открывающий с хрустом размял пальцы. - Систему знаешь? Если повезет, сразу выкинет. А нет - придется подождать.
   Витару повезло.
  
   На второй день решили все-таки попытать счастья в охоте на жар-птицу.
   Рин раздобыл карту города и окрестностей и отметил места случившихся по вине феникса пожаров. По всему выходило, что жила и умирала птичка неподалеку от школы - радиус составил чуть меньше парсо.
   - Может, у нее гнездо там, - высказал Ленир не лишенное смысла предположение. - Или дерево любимое.
   - Или подкармливает кто-то, - добавил от себя кард. - В любом случае далеко не улетает.
   Искать ворону на окраине города было не легче, чем иголку в стогу сена. Черные птицы, сбившись в крупные стаи, оккупировали крыши, ими кишмя кишели свалки, и даже на причале рыбацкого поселка, где сортировали рыбу, они оттеснили от дармовой кормушки визгливых чаек. Но Эн-Ферро младший не за красивые глаза получил звание магистра третьей степени. Был у него план.
   - Если птаха самовоспламеняется, то к этому должны иметься предпосылки. Состав крови, естественно, изменен. Температура повышена. Давление. Нужно найти способ снять биометрические показатели, какой-нибудь сканер, тепловизор...
   Лицо эльфа оставалось безмятежно.
   - Темнота! - вздохнул Рин. - Говорю, нужен прибор... Хотя, какие тут приборы! Значит, заклинание, которым можно накрыть некую, занятую воронами, площадь, и отфильтровать птичек, чьи показатели отличаются от сородичей. Так понятно?
   - Ищем особо теплую ворону?
   - Типа того, - махнул рукой магистр Пилаг.
   Расчеты заняли больше часа, но результат того стоил. Удалось создать подобие фильтра: плетение-сеть охватывало значительную площадь, фиксировало и классифицировало живые объекты, и выявляло отклонения от средних показателей по каждой группе. Рин законспектировал формулу, справедливо полагая, что это может пригодиться не только в поимке сбежавших фамильяров. На Свайле или в колонии на Юули можно будет совместить магию и технологии, построив универсальное поисковое устройство. А покуда функции камеры и монитора одновременно выполняла старая деревянная рамка: набрели в Портовом городе на брошенный дом и, пока никто не видит, выломали из окна форточку. Точнее, Рин выламывал - его эльфийское высочество рук марать не пожелал. Зато, как только маг закончил с работой, первым схватил экран. Вертелся во все стороны, что тот флюгер, оглядывая через тонкую пленку чар улицы, но, как ни странно, успевал заметить выбивавшиеся из общего ряда объекты.
   - У меня тут теплая собака! - радовался он, как ребенок, узрев беременную суку.
   - И человек теплый! - человек был уже основательно "теплый", хоть день едва перевалил за середину.
   - И ящерица теплая!
   Почему замеченный принцем кер выделялся на фоне сородичей, Рин разбираться не стал. Отобрал у Ленира форточку и осмотрел крыши. Вороны в свете действующего плетения выглядели одинаково серыми.
   - Пошли дальше, - скомандовал он.
   Люди расступались, шарахались в стороны, а потом долго смотрели вслед. Кто-то пальцем у виска крутил, а кто-то молился Сане-заступнице: мало ли, чего эти двое удумали? В Марони, где располагалась школа магов, видали всякое.
   Как и вчера, выбрались за городские стены. Эн-Ферро ради интереса глянул через рамку на чародейский замок и тут же отвернулся, ругнувшись: чуть было настройки не слетели из-за такого обилия жарких искр. Да и вряд ли феникс полетит туда, где только и думают, как бы его поймать и развоплотить от греха подальше. В лучшем случае снова вороной сделают, а в худшем... как с тем козлорогом.
   Через полчаса глаза начали слезиться. Пришлось отдать рамку эльфу и снова слушать радостные комментарии.
   - Вороны обычные. Опять вороны обычные. Еще вороны обычные. Собаки обычные. Люди обычные... О, люди теплые! И еще люди теплые!
   Похоже, в школе закончились занятия, и ученики расходились по домам.
   - В другую сторону смотри, - вздохнул кард, придя к мысли, что не такая уж хорошая идея - это плетение. Только силу зря потратил.
   - Там только обычные птицы. Вороны, воробьи, голуби... О! Зверь теплый!
   - Что за зверь? - без энтузиазма уточнил Рин.
   - Мелкий теплый зверь и теплый человек рядом. Вон там.
   Ленир указал в сторону от дороги, туда, где виднелись за заснеженным садом строения небольшого хутора.
   - Улики, - улыбнулся кард.
   Улыбка вышла какая-то глупая, нежная и мечтательная. Заметивший это принц даже в форточку пялиться перестал.
   - Мед мы там покупали раньше, - продолжил парень ворчливо. - А маги туда за воском заходят.
   Он забрал у эльфа рамку и посмотрел на хутор. Действительно, там сейчас находился маг. А недалеко от человека светился замеченный Лениром "теплый" зверь. Не ворона, к сожалению, но и не обычное животное. Рин опустил экран и, сосредоточившись, взглянул на Улики еще раз. Чародей - природный стихийник, огневик. Зверек непонятный, но в его поле просматривается сходство с хозяином. Никак один из импов, о которых рассказывал Сэл. Но не ворона, однозначно.
   - Подождем, пока этот маг назад пойдет, - решил Рин. - Поглядим, что с ним за мутант.
   Но человек покидать хутор не торопился. Парни прождали почти час, рассмотрели всех ворон в округе, а маг все еще оставался в Уликах.
   - Пошли, сами глянем, - предложил Эн-Ферро, и Ленир, который уже замерз стоять на одном месте, согласился.
   Зимний хутор выглядел пустым. Окна домов прятались за плотными ставнями, и если бы не дым над трубой хозяйского жилища, можно было бы решить, что тут теперь никто не живет. А еще - и это тоже указывало на то, что поселок обитаем - дорожки были расчищены от снега. Этим, расчисткой, в смысле, как раз занимался орудовавший широкой деревянной лопатой человечек в огромной кроличьей шапке и стеганой телогрейке. Лишь мельком взглянув на "дворника", Рин проверил свои щиты и придержал за рукав рванувшего было поздороваться эльфа.
   - Это - маг? - шепотом удивился принц. - Та-акой?
   Очевидно, чародею полагалось гордо парить над сугробами в остроконечной шляпе и расшитой звездами мантии.
   Неправильный маг остановился, приподнял шапку, утирая со лба пот, и на плечи упали длинные огненно-рыжие локоны. Одновременно с этим у эльфа упала челюсть.
   Он стянул свою шапку, пригладил золотистые волосы, заправив за уши выбившиеся из косы пряди, чтобы эти самые уши, сейчас как-то по особенному воинственно топорщащиеся, были хорошо видны, и не слушая невнятного шипения товарища, ринулся по снегу к девушке. Та как раз закончила маленькую передышку и снова взялась за лопату.
   - Доброго дня...
   Огневичка обернулась на голос, не прекращая при этом своего занятия, и снег, который предполагалось откинуть в сторону, оказался на голове дружелюбного эльфа.
   - ...тэсс-с-с...
   - Ой!
   Девушка медленно стащила с головы кроличий треух и закрыла им лицо, словно пыталась таким образом спрятаться. Потом из-за меха осторожно показались васильково-синие глаза и удивленно уставились на замершего со снежной горкой на макушке принца.
   - Погода сегодня хорошая, - невпопад сказал тот, не шевелясь, словно впрямь боялся, что это великолепие осыплется с его головы.
   - Ага, - согласилась магичка, являя из-под шапки усыпанный веснушками лик.
   - Солнечно, - расплылся в улыбке эльф, ладошкой бережно приминая снег на темечке.
   "И кому-то голову неслабо напекло", - подумал Рин.
   - Здравствуйте, тэсс, - выступил он из тени. - Мы с товарищем хотели узнать, торгуют ли тут по-прежнему медом. Года два назад, помнится...
   - Ласси? - пригляделась к нему девушка.
   - А?
   - Нет, это - Рин, - недовольный вмешательством карда Ленир отпихнул, точнее попытался отпихнуть его в сторону.
   - Да нет же! - рыжая подпрыгивала, пытаясь заглянуть в лицо магистру Пилаг. - Ты - Ласси Эн-Ферро, из домика на берегу. Я тебя помню!
   - А я тебя - нет, - пробубнил парень.
   Когда-то в Уликах жили две рыжие девчонки, Минна и Рэйна, но младшей из них сейчас должно было быть около двадцати пяти лет, а этой на вид - не больше шестнадцати.
   - Ла-асси? - противным голоском протянул Ленир, обиженный тем, что все внимание досталось приятелю. - Ты у нас, оказывается, Ласси?
   - Я в детстве часто гостила у тети, а ты приходил к ее дочкам, - позабыв об эльфе, тараторила юная магичка.
   - А, так ты племянница тэсс Лиры! - дошло до Рина.
   - Ты меня помнишь!
   - Конечно! Конечно же... нет.
   Как будто он должен помнить каждую малявку.
   Но девушку это ничуть не обидело.
   - Ты точно за медом? Потому что мед есть. А Минны и Рэйны - нет. Минна давно тут не живет. Замуж вышла еще лет десять назад, но ты знаешь, наверное. Муж у нее торговец, трое детей уже. Они в Бруге живут, только летом приезжают. А Рэйна в Марони, всего второй год, как замужем. Месяц назад первенца родила. Тетя сейчас к ней в город перебралась, чтоб, значит, помогать...
   - А дядя? - спросил Рин, чтобы хоть на миг оборвать радостную трескотню.
   - Тут он. Куда денется? В доме отдыхает. Позвать?
   - Не надо, - поспешил отказаться парень, вспомнив, как улепетывал от дядьки Сая огородами после того, как пасечник застукал его в амбаре с Минной... Или уже с Рэйной?
   - Может, представишь меня своей знакомой, Ласси? - Ленир напомнил о себе, наступив карду на ногу.
   - Я - Эйли, - сама представилась девушка. - С осени тут живу. Меня в школу летом взяли, а отсюда ходить совсем близко. Мне тетя целый флигель отдала! Хотите зайти? Чаем напою. С медом.
   - Нет, мы...
   - Хотим, конечно! - эльф больно ткнул товарища локтем в бок. - Кстати, меня зовут Ленир. Проездом в ваших местах и безмерно рад знакомству.
   Через пять минут они уже сидели в тесной комнатушке, единственной в маленькой бревенчатой коробочке, которую Эйли назвала флигелем. Но девушка неплохо устроилась: пространство у занимавшей солидную часть жилища печи служило ей кухней, за сшитой из лоскутов занавеской была спальня, а стол и стулья вокруг него, очевидно, представляли гостиную.
   Пока она суетилась, бегая в хозяйский дом и обратно, то посуду принести, то блюдо с теплыми еще блинчиками, то еще что-то, Рин внимательно наблюдал за эльмарским принцем, и наконец решился высказаться.
   - Зря ты это, Ленни.
   - Что зря? - не понял тот.
   - Все зря. Пустая трата времени, поверь моему горькому опыту. Знаю я этих рыжих, всю их семейку. Голову задурит, наобещает с три короба, шоколада слопает на десяток золотых... А потом от ворот поворот, "Я девушка честная" и вообще. Понимаешь? В лучшем случае проверишь на ощупь, носит она корсет или нет. Но не приведи небо тебе попасться при этом ее дяде: рука у него тяжелая. Особенно, если в этой руке здоровенный дрын! И что обидно - ни за что ведь! Потому что все, за что можно было бы, у них только после свадьбы. Понимаешь?
   - Понимаю, - мечтательно вздохнул Ленир. - Но по нашим законам я еще три года не могу жениться. Как думаешь, она согласится подождать?
   - О, нет, - кард со стоном ткнулся лбом в столешницу.
   - Нет? - встрепенулся принц. - Тогда... Тогда плевал я на эти законы!
   К столу возвратилась Эйли, ничего не подозревающая о матримониальных планах его высочества, и этот разговор пришлось прекратить. Говорила теперь сама девушка, рассказывала преимущественно о себе и без ложной скромности. Как выяснилось, была она чуть постарше, чем решил сразу Рин, - ей шел уже восемнадцатый год. Помимо феноменальной памяти (надо же было узнать его спустя столько лет!) у девушки был дар природного огневика, достаточный, чтобы ее приняли в школу, причем через пару месяцев уже перевели на второй год обучения. А еще у нее была уникальная способность болтать без умолку, благодаря чему парни узнали подробности жизни юной магички раньше, чем начали пить чай. Но она не только рассказывала, она еще и расспрашивала, и Рин чудом не запутался в собственном вранье, когда речь зашла о его легендарной тете. Пытаясь вернуть себе внимание будущей жены, Ленир не преминул сообщить, что тоже имеет кое-какое отношение к прославленному семейству, но после того, как эльф признался, что не умеет, подобно брату, оборачиваться туманом, девушка вновь потеряла к нему интерес.
   Используя последний козырь и не обращая внимания на то, что кард отдавил ему под столом обе ноги, принц заявил, что в данный момент выполняет важную миссию, на которую его благословил самолично Сэллер Буревестник.
   - Феникса ловим, - сказал он, гордо расправив плечи.
   - Феникса? - девушка занервничала. - Ну, да... Пожары от него. Нехорошо...
   - Не твоя, часом, птичка? - поинтересовался кард.
   - Да нет... Я...
   - Ага! - Рин обличительно ткнул в огневичку надкушенным блинчиком. - Я так и знал! Зачаровала ворону...
   - Я?! Ворону?! - оскорбилась она. - У меня, если хочешь знать, мантикошка! Ну... то есть, была...
   - Манти... Кто? - одновременно переспросили гости.
   - Кошка, - вздохнула Эйли.
   За шторой кто-то тихонько мяукнул. Потом из-за цветастой занавески показалась любопытная мордочка, и на пол спрыгнула рыжая, как и хозяйка, кошка. В целом вполне обыкновенная, если конечно не замечать сложенные на спине нетопыринные крылышки. А не заметить их было сложно.
   - По канону должно быть еще жало, - девушка встала из-за стола, чтобы взять питомицу на руки. - Но скорпионы ужас какие дорогие...
   - О, небо! - не выдержал Рин. - Это же надо было так изуродовать кошку! Кошку!
   Он притянул к себе эльфа и горячо зашептал прямо в его длинное ухо:
   - Ленни, приятель, одумайся, пока не поздно! Это не женщина, это - монстр! Посмотри, во что она превратила прекрасное благородное животное!
   - Она увечная родилась, - сказала Эйли, почесывая любимицу между ушей. - Тетя хотела утопить, чтоб не мучилась. А тут как раз задание в школе дали... Вот и получилось такое чудо.
   Ленир сверху вниз поглядел на приятеля, а потом на девушку с уже нескрываемым обожанием. Впрочем, она этого все равно не заметила, увлекшись пушистой подружкой.
   - А разве она не должна была остаться в школе? - строго нахмурился Эн-Ферро.
   - Нет. Она... не совсем получилась... как имп. Почти ничего не умеет, а энергии тянет много. Сказали, нецелесообразно. Но если ее развоплотить, она... Ну, сами понимаете.
   Девушка страдальчески закусила губку и вздохнула. Глаза принца наполнились слезами умиления. История мантикошки стала еще одним плюсом в пользу будущей княгини Долины Роз.
   Но, как выяснилось, были у Эйли и минусы. Точнее - минус. Один, но большой: на полголовы выше Ленира и намного шире в плечах.
   - Эйли! - прокричал кто-то со двора. - Эй-эй-эйли!
   Заслышав зычный молодецкий голос, магистр Пилаг перепроверил защиту, а Эйли кинулась, нет, не к дверям - к зеркалу. Пригладила растрепавшиеся волосы, поправила завернувшийся воротничок блузы...
   - Это кто? - почуял неладное эльф.
   - Это? - девушка словно только сейчас вспомнила, что не одна. - А, это Эвил. Мы учимся вместе. К зачету готовимся по... Готовимся, в общем.
   - Готовитесь? - уточнил принц недоверчиво.
   - Да. Он мне помогает, - снова затараторила Эйли. - Эвил у нас самый сильный на курсе. Его мама - ведущая наставница на отделении Огня, отец тоже был огневик...
   Узнать полную родословную соперника Лениру не посчастливилось. Или напротив - посчастливилось не узнать, так как герой рассказа сам ввалился во флигель, даже не постучав. Вошел и застыл у порога, увидев попивающих чай парней.
   - Это Эвил, - представила высокого черноволосого юношу порозовевшая хозяйка. - А это Ласси... то есть, Рин и...
   - Ленир, - эльф гордо поднялся, но поняв, что все равно глядит на огневика снизу вверх, опять сел.
   - Очень приятно, - без особой радости бросил брюнет.
   Он скинул плащ и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол. По очереди оглядел незнакомцев, и Эн-Ферро хвост на отсечение отдал бы за то, что черные глаза юноши при этом вспыхивали огнем. Судя по ощущениям Рина, Эйли не соврала, заявляя о силе приятеля, и кард на всякий случай схватился за отставленную чашку - чтобы сразу было понятно, что он тут просто чайком балуется, а не на неприятности нарывается.
   - Они от Буревестника, - разъяснила другу девушка. - Феникса ищут.
   - Да, - важно подтвердил Ленир и, бросив на огневика уничижительный взгляд, небрежным тоном поинтересовался: - Не твоя, кстати, ворона?
   - Ворона? - насмешливо изогнул смоляную бровь Эвил. - Таких не держим.
   Он негромко присвистнул, и из-под сюртука выскользнула и взобралась ему на плечо маленькая черная ящерица. Огляделась и вдруг с шипением раззявила рот, вздыбив на шее шипастый воротник, а верткое тельце вмиг оказалось охвачено пламенем.
   - Саламандра? - Рин уважительно цокнул языком. - А за основу что брал?
   - Вот это, - юноша посадил ящерицу на ладонь, сжал пальцы, а когда разжал в его руке остался лишь сгусток живого пламени.
   Выходит, кому-то из учеников все-таки удается создать настоящих фамильяров, призвав в помощники духов стихий.
   - Эвилу разрешили ее оставить, - поспешила сообщить Эйли.
   - Мама, наверное, - не смог смолчать Ленир.
   - Комиссия ордена, - процедил сквозь зубы огневик.
   В этом Рин молодого мага понимал: нелегко каждый день доказывать, что и сам, без родителей, чего-то стоишь. А мальчишка и правда силен, так что с чаем пора было заканчивать.
   - Так, а ворона все же чья? - спросил неожиданно для товарища эльф. - Если я правильно понял, импы несут в себе частичку искры владельца. Найдем хозяина...
   Эн-Ферро даже не успел порадоваться внезапной сообразительности товарища.
   - Думаете, вы одни такие умные? - усмехнулся Эвил. - Феникса делала Сатина, девушка с нашего отделения, - это ни для кого не секрет. Зачет сдала, но удержать птичку не смогла. Связь оказалась слишком слабой, по ней теперь эту ворону не отследить. Но можете попробовать. Сказать, где можно найти Сатину?
   Это был даже не намек, а прямое указание идти куда подальше. Например, искать растяпу Сатину. Но Рин решил, что одной огневички им на сегодня хватит. Тем более что уже стемнело, а Ленир еще и от знакомства с Эйли не отошел.
   - Ты не думаешь, что это несколько поспешно? - спросил кард эльмарского принца, в очередной раз по дороге в город выслушав его планы о женитьбе. - Вы же даже не говорили толком.
   - Говорило мое сердце! И оно сказало мне, что это - она, та, кого я ждал всю свою жизнь.
   - Угу, целых девятнадцать лет, - под нос себе пробурчал Эн-Ферро. - Заждался, небось! А приятеля ее не боишься?
   - Нет. А ты что, боишься? Его? Ты же у нас великий маг!
   - Ну, не великий, хотя, если нужно будет, уделаю этого красавчика, - Рин уже прикинул соотношение сил. - Но вообще-то на рожон лезть не собираюсь. Это Тар, Ленни. А на Таре я кто угодно, но не маг. И знаешь... Знаешь, именно это мне тут и нравится.
   А ведь, действительно, потому, наверное, его и тянет сюда время от времени. Тут не нужно быть магом, не нужно быть ученым и изобретателем, никому и ничего не нужно доказывать. Здесь он, как когда-то, всего лишь Ласси Эн-Ферро из домика на берегу...
   - Тебе нравится быть никем? - удивился эльф, и Рин усмехнулся его непониманию.
   - Мне нравится просто быть. Но, возвращаясь к нашему разговору... Ты что, серьезно? Насчет женитьбы?
   - Конечно. Подобными вещами не шутят.
   - Ужас.
   Они уже почти подошли к городским воротам, когда у карда наконец появилось логическое объяснение внезапным порывам принца.
   - Похоже, она тебя околдовала.
   - О, да, - блаженно выдохнул Ленир.
   - Нет, я не в том смысле. Околдовала. Приворожила.
   Рин поглядел на насупившегося эльфа, уже готового выдать гневную тираду, смысл которой сводился бы к "Она не такая!", и поспешил добавить:
   - Ненамеренно, конечно.
   Действительно, зачем ей это худосочное высочество, когда рядом такой друг пламенный?
   - Может быть, остатки каких-нибудь чар, - продолжил он развивать появившуюся мысль. - Или специальные духи. Эти магички вечно нахимичат чего-нибудь...
   Ленир выдавил скептическую улыбку.
   - А вот сейчас проверим! - Эн-Ферро преградил приятелю путь и огляделся: никого, и в город они еще не вошли - чужую магию вряд ли почувствуют. - Стой, не шевелись! - велел он принцу.
   Стянул перчатки, потер ладонь о ладонь, и в стороны брызнули серебряные искорки. С треском выбил короткую молнию, удержал, растянул между медленно разведенных в сторону рук, сформировал поле-пузырь и "надел" его на испуганно расширившего зеленые глазища эльфа.
   - Что это? - спросил тот шепотом, с опаской оглядывая окутавшую его прозрачную оболочку, по которой пробегали время от времени сверкающие электрические разряды.
   - Универсальный фильтр. Отсекает любое стороннее воздействие. Прочищает мысли... Похмелье снимает среди прочего... Ну, как себя чувствуешь?
   - Хорошо, - Ленир прислушался к своим ощущениям. - Очень хорошо. Бодрым и отдохнувшим. Спасибо.
   - А жениться? Жениться сейчас хочется?
   - Сейчас? Нет, сейчас не хочется.
   - Хвала небу! - вздохнул облегченно маг.
   - Женитьба - дело серьезное. Сначала я обязан сделать леди Эйли официальное предложение...
   Рин нагреб полные ладони снега и зарылся в него лицом.
   - ...Нужно четко следовать церемониальному этикету. Мне понадобится зеленый плащ - это традиционный наряд жениха. Нужны еще живые цветы, обязательно живые!
   - Хорошо, - вынырнул из снега Эн-Ферро. - Договорились. Завтра пойдем к портному, закажем тебе роскошный зеленый плащ, потом узнаем, где тут среди зимы можно раздобыть цветы.
   Пока будут шить свадебный наряд, Сэл вернется: уж Буревестник-то быстро прочистит мозги этому юному романтику, даже безо всяких заклинаний. А нет - так Рин к Ларе сходит, пусть сама разбирается со своим недорослем-дядей, если конечно не мечтает в скором времени обзавестись тетей.
   Вернувшись в дом Сэллера, Эн-Ферро на время позабыл о грандиозных планах эльфийского принца, занявшись после ужина доработкой придуманного сегодня плетения. Расписал формулу, просчитал корректировки с учетом различных факторов, подумал, каким образом можно было бы увеличить охватываемую площадь и чем заменить рамку. Впервые за последний месяц по-настоящему увлекся, и на волне этого увлечения вспомнил об отложенной работе. Заказ, на первый взгляд, был не сложный - прибор, который синхронизировал бы работу двух сборочных агрегатов на заводе по производству медицинского оборудования. Этот завод тесно сотрудничал с институтом, где работала Мариза Эн-Ферро, она и посоветовала владельцу обратиться к Рину. Парень взялся за дело с энтузиазмом, но очень скоро запал сошел на нет: задача казалась неразрешимой. Сроки заканчивались, и к мысли, что придется вернуть аванс и выплатить заказчику неустойку, примешивалась еще одна, особенно горькая: он подвел маму, не оправдал ее ожиданий. С этим Рин не мог смириться, и сейчас, когда он немного отвлекся и - чего уж там - даже развлекся, появилось несколько свежих идей. Кард мысленно выругался, помянув зануду Дэви, вышвырнувшего его на Тар без вещей. Все записи, в которых планировал разобраться на отдыхе, остались в сумке, а сумка - в горах на Хилле. Но его это не остановило. Достав чистый лист бумаги, стал вычерчивать схему по памяти. Память, в отличие от отца, у него была не идеальная, но это неожиданно оказалось даже к лучшему: пойдя совсем по другому пути и не ориентируясь на прежние наработки, Рин почти уже нашел верное решение. Почти... Возможно, он даже додумал бы всё до конца... Если бы не крики за дверью...
   Нет, ну с чего, скажите, так орать?
   Эн-Ферро в досаде отшвырнул карандаш и вышел в коридор, где его чуть не сбил с ног Ленир, во всю прыть улепетывавший от разъяренной хозяйки дома.
   - Убью!
   Рин успел поймать эльфа и отшвырнуть в сторону, а сам пригнулся, и длинное ледяное копье воткнулось в стену над его головой.
   - Не уйдешь, гад ушастый!
   Чародейка, тяжело дыша, снова выбрала из воздуха воду и создала еще одну острую сосульку. Теперь уже Ленир схватил за рукав карда и потащил куда-то через анфиладу комнат.
   - Я тебе эти цветы на могилу положу, вредитель! - неслось им вслед.
   - Чего это она? - спросил Рин у перепуганного принца, спрятавшись вместе с ним за дверью столовой.
   - А кто ее знает? Беременная женщина: перепады настроения, нервы...
   Эльф явно чего-то недоговаривал, но выяснять все обстоятельства у Рина желания не было. И времени тоже.
   - Я тебе уши отрежу и на память себе оставлю!
   Дверь содрогнулась под мощным ударом. Магистр Пилаг поглядел на затравленно озирающегося по сторонам эльфа, зажавшего ладонями дорогие ему уши: отдавать его рассвирепевшей фурии было жалко. Но, с другой стороны, фурия на девятом месяце беременности, и, не приведи небо, что-нибудь случится, Буревестник потом не только уши - головы оторвет. К тому же Ленир, похоже, пусть и не ледяное копье, но хорошую взбучку все же заслужил.
   - Уходи через кухню, - велел Эн-Ферро принцу. - Я прикрою.
   Он выставил щит, распахнул уже готовую сломаться под магическим натиском дверь и тут же поймал в объятья нервно прыгающий шарик.
   - Пусти! - вопил шарик. - Я этого ушастого на ленточки порежу!
   - Зачем тебе столько ленточек?
   - Буду дочкам косички заплетать!
   Через минуту сопения и пыхтения женщина поняла, что ей не вырваться (правда, удержать ее стоило Рину немало сил), и оставила попытки продолжить погоню.
   - Так из-за чего шум? - миролюбиво поинтресовался кард, не отпуская тонких запястий.
   - Из-за чего?! - она вывернулась, схватила Рина за рубаху и поволокла по коридору. - Я тебе сейчас покажу, из-за чего!
   В маленькой комнате стоял на круглом столике какой-то кустик в глиняном горшке. В этот кустик Рина и ткнули носом.
   - Это - роза. До недавнего была роза. Сэл принес с Кайры. Какой-то очень редкий сорт. Она и там цветет через раз, а в нашем климате вообще не хотела приживаться. Но я старалась! Терпеть не могу копаться в земле, ненавижу просто! Но копалась, потому что Сэл подарил... И длань назад она зацвела!
   - И?
   - Ты видишь тут цветы?! Хоть один цветочек?! Нет? И я не вижу! А всё этот вредитель длинноухий!
   - Так ты из-за цветов так разошлась?
   Женщина вздохнула и осторожно, поддерживая живот, опустилась на стул.
   - Да... То есть, нет. Не только. Мне что-то неспокойно. Какое-то нехорошее предчувствие...
   Рин хотел сказать, что в ее положении тревожные ощущения - это лишь следствие нарушения гормонального баланса, но его внимание вдруг привлекло пустое окно.
   - Здесь ведь была штора?
   - Что? Штора? - она непонимающе моргнула, взглянув на темные стекла. - Конечно, была. Зеленый бархат.
   - Зеленый? - Эн-Ферро со стоном сполз по стене.
   Что-то подсказывало, что искать Ленира в доме уже бесполезно. Кард готов был схватиться за голову, но потом представил себе выражение лица Эйли, когда к ней среди ночи заявится завернутый в занавеску принц с букетиком подмерзших роз, и схватился за живот от смеха.
  
   Стены спящего города остались за спиной, а впереди лежала дорога, освещаемая луной и щедро рассыпанными по небу звездами. Снег искрился и поскрипывал под ногами, скрип складывался в бодрый мотивчик, и шагать было веселей. Розы Ленир спрятал до поры под одежду, чтобы не замерзли. Отрез темно-зеленого бархата набросил поверх шубы - вышло даже красиво. Немного портила наряд пушистая шапка, но ее он планировал снять, когда окажется на месте. Только бы пробраться на хутор незаметно и не разбудить ненароком строгого тэра с тяжелой рукой и увесистой палкой: попробуй тогда объясни, что ты - не чета каким-то хвостатым и явился с честными намереньями.
   Эльф миновал школу-замок, поглядел издали на светившиеся на одном из этажей окна и пошел дальше в направлении разбросанных по берегу домиков. В поселке рыбаков было тихо, лишь какая-то псина время от времени тоскливо завывала, сетуя на хозяев, оставивших ее в холодную ночь за дверью, и вновь умолкала, понимая тщетность своих жалоб. Ленир же не замечал холода, тем более теперь, когда цель уже видна - маленький хуторок, домики под снежными шапками крыш, в одном из которых ждет его любовь всей жизни...
   - Так и знал, что тебя хоры принесут.
   Принц замер и медленно развернулся на звук насмешливого голоса. У тропы тут рос густой кустарник, черневший на фоне снега и звездного неба, и трудно было разглядеть того, кто притаился в его тени, но человек облегчил Лениру задачу, выступив вперед.
   - Доброй ночи, сидэ эльф.
   - И вам того же, тэр ученик, - узнал говорившего эльф.
   Где-то в Сопредельи были двое, которые, услышав такой обмен приветствиями, улыбнулись бы, вспомнив былое, и сказали бы, что это может стать началом большой дружбы. Но, наверное, сейчас был совсем не тот случай.
   Последнее, что увидел Ленир, - раззявленная в зловещей ухмылке пасть саламандры, умостившейся на плече огневика. Потом - удар в затылок и темнота...
  
  
   Витар вышел из поля врат и сразу же заметил открывающую. Некрасивая девушка лет двадцати, слишком худая, сутулая и нескладная, смотрела на него с нескрываемым удивлением.
   - Здравствуй, открывающая, - небрежно бросил мальчик, сразу расставляя все по местам.
   Да, идущих его возраста по пальцам можно пересчитать, но они есть. И ходят из мира в мир сами, а не так, как он до недавнего времени, - в компании отца. А если так, то немая сцена, на взгляд Витара, несколько затянулась.
   - Здравствуй, идущий, - пришла в себя девушка.
   Голос у нее был глубокий, певучий и никак не вязался с внешностью. А внешность совсем не соответствовала месту. И дело не в коротких темных волосах, черных раскосых глазах и резко выдающихся скулах - на Саатаре хватает смесков от разных народов, и кого только не встретишь, но в Западных Землях юные девы не носят мешковатых свитеров до колен и открытых туфель на высоченных тонких каблуках. Осмотревшись, маленький путешественник понял, что попал совсем не туда, куда надо: помимо странно одетой открывающей тут был уставленный какими-то непонятными, но определенно техническими приспособлениями стол, стулья на изогнутых металлических ножках, а за вмонтированной в стену решеткой негромко гудел вентилятор.
   - Где я? - спросил мальчик, стараясь не поддаться нарастающей панике.
   - Это Вайстел.
   - Я не слышал о таком мире.
   - Вайстел - это город. А мир - Тиопа. Ты не знал, куда идешь?
   - Я шел домой, - растерялся ребенок. - Воспользовался восьмым параграфом... Наверное, открывающий на Алеузе что-то напутал, и меня вынесло не туда.
   - Наверное, - девушка озадаченно наморщила лоб и сделалась еще некрасивее. - Я тут недавно работаю... Точнее, еще стажируюсь. Сейчас позову Корпа, он во всем разберется. Хочешь пока сока с печеньями?
   Отказываться мальчик не стал. Открывающая усадила его в тесной комнатенке рядом с операторской, где не было даже окон, чтобы выглянуть наружу и хотя бы мельком увидеть неизвестный чужой мир, и принесла обещанное угощение. Сок был какой-то подозрительный, мутно-зеленый и вязкий, но Витар рискнул попробовать и не пожалел - вкус у напитка был чудесный. А вот печенья ему совсем не понравились. Да и аппетита не было: мало того, что у тэсс Галлы наелся, так и ситуация не располагала.
   - Вон он, там... - услыхал мальчик взволнованный шепот.
   Дверь открылась, и в коморку вошел пожилой мужчина в синем комбинезоне и высоких ботинках на толстой подошве. Слева на поясе у человека висела длинная сабля, а на правом бедре был закреплен пистолет в черной кобуре. Витар знал, что это пистолет, видел такое оружие в других мирах, а вот зачем мужчине черные пластиковые коробочки, пристегнутые к одежде на груди и на рукавах, было непонятно. Но ребенок не сильно и задумывался.
   - Здравствуй, идущий, - незнакомец, как взрослому, протянул ему руку. - Меня зовут Корпом.
   - Здравствуй, открывающий, - мальчишка вложил в рукопожатие всю силу. - Я - Витар.
   - Витар, - задумчиво повторил человек. - Говоришь, выкинуло тебя не туда? Бывает такое, бывает... Посиди тут еще немного, а я пока настройки проверю. Попробуем тебя еще раз перебросить. Хорошо?
   - Хорошо.
   Он был уже не так мал, чтобы не понять, что мужчина чего-то недоговаривает, но расспрашивать не решился. Опыт показывал, что если уж взрослые решили что-то скрыть, то ничего, кроме разве что вранья, от них не дождешься.
   Отставив стакан с тягучим соком, Витар тихонько встал из-за стола и прильнул ухом к двери. Как оказалось, не зря.
   - Зачем это? - спросила девушка.
   - Незачем мальцу нас слышать.
   Мальчик не сразу понял, о чем они говорят, ведь он все равно их прекрасно слышал, а после сообразил, что Корп, должно быть, отключил станционный переговорник, и автоматически похлопал себя по груди, там, где под одеждой висел на цепочке с медальоном его собственный кристалл. По правилам камни выдаются идущим на месте прибытия, но иметь собственные переводчики теми же правилами не запрещено.
   - Знаешь, кто это? - продолжал тем временем открывающий. - Сын Сэла Буревестника. Не завидую тому бедолаге, который пропустил мальчишку по восьмому параграфу. И разделить его участь не хочу. Поэтому у нас два выхода. Либо отправляем пацана туда, откуда он пришел... Точку выхода хоть определила?
   - Алеуза. Но окно уже закрылось, он в последний момент проскочил.
   - Плохо. Значит, только один вариант: развлекаем мальчишку байками и ждем его отца. Надеюсь, он не задержится. В обход пройдет, если что. Проводнику и десяток миров - не крюк.
   Вот они, значит, как! Мальчик сердито стиснул кулаки. Отцу решили сдать! Идущий сам выбирает дорогу, без оглядки на возраст и родителей, пусть даже ему всего одиннадцать и он сын самого Буревестника, - а эти хотят перед проводником выслужиться?
   - А почему мы не можем сами отправить его домой? - спросила с недоумением девушка. - По восьмому? Активируем возвращение, и пусть его выносит... Куда там он собирался?
   - Вот дура, - обронил Корп беззлобно. - Не знаю, куда он собирался, но вышел там, где и должен был. Отсюда он, из Вайстела. Местный.
   - Как, местный?
   "Как, местный?!", - чуть было не закричал Витар.
   - Да вот так вот... Погоди-ка...
   Услыхав шаги, мальчик стрелой метнулся к столу и успел усесться на место до того, как на пороге появился открывающий.
   - Не скучаешь тут?
   У шокированного услышанным ребенка не нашлось слов для ответа, он лишь растерянно заморгал, но это сыграло ему на руку: мужчина вспомнил об отключенном кристалле и махнул напарнице.
   - Извини, - заговорил он снова. - Питание переводчика сбоит. Как ты тут? Может, еще сока?
   - Да, пожалуйста, - промямлил маленький идущий.
   - Что-то у нас и врата не отзываются, - продолжил врать Корп, вернувшись с полным графином зеленого напитка. - Станция старая, место неудачное. Но ты ведь не сильно торопишься?
   Витар замотал головой и залпом опустошил наполненный тягучкой стакан.
   - Понравилось? - улыбнулся открывающий. - Это файта, ни в одном мире больше не растет. Так что ты пей, пользуйся моментом. А если устал, вон, на диванчик приляг...
   Но едва он вышел в операторскую, как мальчик вновь занял место у двери.
   - Лет восемь назад это было... - теперь Корп, несмотря на наверняка отключенный кристалл, говорил очень тихо, и Витар боялся дышать, чтобы не упустить ни единого слова. - Или уже девять... Ты же с Буревестником еще не сталкивалась? Ну, поглядишь сегодня. Глаза у него нет - говорят, на войне потерял. Вот как-то и надумал новый себе сделать. С протезом, сама понимаешь, врата на пропустят, в другом каком-то мире нужно было в клинику лечь на месяц-другой, а у нас тут пообещали за пару дней все уладить. Не знаю, кто его на наших хирургов навел, но этот кто-то забыл упомянуть, откуда берут материал для репродукции. Так что Сэл уже в последний момент узнал. А когда узнал, ушел из клиники... Хм... Красиво ушел, наблюдающие еще месяц на ушах стояли. И мальчишку он тогда прихватил, там же, в "Гелфити". Не знаю, зачем.
   Витар слушал и не понимал ничего из сказанного. Особенно непонятным было слово "Гелфити"...
   - Мальчик - уникум, - подала голос открывающая. - Может, потому Буревестник его оставил?
   - Нет, то, что парень - идущий, выяснилось всего два года назад. А оставил... Кто знает, почему он его оставил. Зацепил его чем-то этот шакаленок.
   - Шакаленок?
   - Да, он из шакалов. Западное гетто. Их клеймят еще при рождении, метку не снять даже магией.
   - Я знаю. Жалко их.
   Витар продолжал не понимать... Нет, не так: понимать он уже начал, а верить - нет...
   - Жалко, - согласился Корп. - Но не всех. Я наводил справки о семье мальчишки. Отец неизвестен, как в принципе и предполагалось. А мать родилась в свободной зоне, в семье рианов. Роскошь, вседозволенность. В шестнадцать она уже подсела на слезы ангелов, а в восемнадцать клан от нее отказался. Продавала себя: сначала на улицах, потом, когда потасканное тело перестало привлекать клиентов, - в донорских центрах Гелфити. Кровь, плазма, роговица, почка... Регулярно - абортивный материал. В какой-то момент решила, что выгоднее будет доносить ребенка...
   Витар не знал, что такое "абортивный материал", зато вспомнил, что означает слово, которым он назвал мачеху...
   - ...Пять лет назад она заключила последний контракт. От нее не так уж много осталось - хватило всего на три месяца вольной жизни...
   - Врете! - с криком вылетел в операторскую мальчик. - Все вы врете! Моя мама была принцессой! Настоящей принцессой! Красивой и быстрой, как ветер...
   И била врагов без промаха, и умела вызывать дождь и говорить с животными - Витар сказал бы и это, если бы только не захлебывался слезами, с трудом глотая ставший вязким, как сок файты, воздух.
   - Вот же ж... - открывающий сплюнул сквозь зубы незнакомое слово. - Ты это... успокойся, парень. Нормально все. Мы тут... Постой!
   Но Витар не позволил мужчине подойти и обнять себя за плечи. Уклонился и резко, как учил когда-то отец, выбросил вперед ногу, ударив человека в колено. А когда тот упал, не удержавшись на ногах, еще и подтолкнул с силой в плечо, опрокидывая на спину, и выскочил за дверь. Прямиком в ночной незнакомый город. В чужой мир.
   Он бежал по темным улицам, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг. Бежал до тех пор, пока слышал позади тяжелые шаги бросившегося в погоню открывающего, а потом - еще дальше. Бежал, покуда хватало сил...
   Наконец мальчик выдохся и перешел на шаг, а после и вовсе остановился и огляделся. Вокруг были дома - одинаковые двухэтажные коробки светились квадратиками желтых окошек. Тянулась вдоль бетонной дороги аккуратно подстриженная живая изгородь, над которой возвышались через равные промежутки пирамидальные кроны незнакомых деревьев. Тускло горели большие шары фонарей. Мысли в голове у Витара путались, и единственная четкая была о том, что этот мир до ужаса похож на пособие по начертанию символов и магических фигур, которое лежит у отца на столе...
   Ребенок присел на корточки у мусорного контейнера - о назначении большого металлического ящика говорила распространявшаяся от него вонь - и перевел дух. Вынул из-за ворота и раскрыл медальон: мама улыбнулась ему с маленького портрета. Его мама была принцессой, это все знают. А старый открывающий просто выжил из ума. Витар расстегнул рубашку и скосил глаза себе на грудь, туда, где темнела на бледной коже татуировка - красивый рисунок волка. Волка, а не какого-то там шакала! Разве он перепутает изображение благородного и сильного зверя и гадкой мордой мелкого трупоеда? Эта отметина тоже осталась от мамы: отец говорил, что это знак ее рода... Он много чего говорил. И пусть сейчас его рассказы казались похожими на сказки, которые родители читают детям перед сном, Витар верил в им больше, чем глупому бреду чужака-открывающего.
   - Эй, ты, что ты там делаешь?
   Мальчик был так занят размышлениями, что не заметил, как рядом остановилась темная длинная машина, и из нее вышло двое мужчин. На них была такая же одежда, как у Корпа, и пистолеты, и сабли, только комбинезоны черные, а коробочки на груди и плечах металлические и соединены какими-то гибкими трубками.
   - Что ты тут делаешь? - повторил один из незнакомцев.
   - Я? - мальчик поднялся на ноги. - Я просто споткнулся... Я живу тут недалеко, как раз возвращался домой...
   - А ну-ка иди сюда!
   И Витар снова побежал. Мелькнул слева шар фонаря, а в спину ударила, сбивая с ног, горячая волна.
   - Шустрый какой, - усмехнулся склонившийся над ним человек. - Сейчас поглядим, где ты живешь.
   Руку прижали к какой-то гладкой поверхности, что-то кольнуло ладонь.
   - Смотри-ка, кто тут у нас.
   - Шакал? В свободной зоне?
   Тупой носок армейского ботинка ударил по ребрам, и мальчик вскрикнул от боли.
   - Аккуратнее с ним. Читай, что написано: "Собственность "Гелфити"". В машину его.
   - Нет, - всхлипнул ребенок. - Не надо. Я тут... рядом...
   В непроглядной тьме душной коробки можно было плакать и кричать сколько угодно - все равно никто не слышал.
  
   Еще немного побродив по улицам, Корп вернулся на станцию. В ответ на вопрос в раскосых глазах стажерки покачал головой.
   - Быстро бегает, не догнал.
   - И что теперь?
   - Не знаю. Может быть, нужно... - открывающий замешкался, раздумывая, а нужно ли. - Может, нужно будет хранителю сообщить.
   - Нужно, - резко произнес появившийся в операторской мужчина. - Но не будет, а было. Нужно было. Когда мальчишка только появился здесь. А теперь он за пределами станции.
   Дракон не станет вмешиваться в жизнь идущих за пределами станции - это закон.
   - Простите, хранитель, - понурился мужчина.
   - Я-то прощу, - улыбнулся дракон. Улыбка вышла жесткой и грустной одновременно. - Но быть может, все еще обойдется...
   Он прикрыл глаза и замер, простоял так минуту или даже больше, а затем ожесточенно тряхнул длинными медно-рыжими волосами.
   - Нет, не обойдется. Встречайте гостей.
   Не успел дракон отойти к стене, как в центре комнаты материализовался шагнувший из врат человек. Обвел всех присутствующих взглядом единственного глаза и остановился на хранителе.
   - Я пришел за своим сыном.
   Несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга, и дракон, к удивлению своих открывающих, первым отвел глаза.
  
   Нита работала на станции не так давно: всего полгода прошло с того дня, когда врата позвали новую открывающую. Но за это время девушка успела повидать многое. Чужие миры, иные народы, могущественные и всезнающие драконы...
   А вот проводников она еще не встречала. Слышала, конечно, про обоих, но воочию одного из них увидела сегодня впервые. По тому, как нервничал Корп, ожидая прихода Буревестника, ей представлялся свирепый и грубый дикарь, а появился приятный молодой человек, симпатичный, несмотря на черную повязку, и спокойный. Сдержанный настолько, что Нита подумала, что дикарь был бы лучше. Проводник был похож на ледяную глыбу, и от одного его присутствия холодело все внутри. Даже хранителю - девушка это заметила - стало не по себе.
   - Где мой сын? - ровным голосом повторил человек.
   Открывающая непроизвольно отступила к столу - надо будет, спрячется под него и пересидит бурю. Не зря ведь его назвали Буревестником? Краем глаза увидела, что Корп положил ладонь на кобуру...
   - Я что, нянька? - взорвался вдруг Фреймос. - Я нанимался присматривать за твоим сыном, Сэл?
   - Где он? - спокойствие, граничащее с отчаяньем. Нита не знала раньше, что так бывает, и ей сделалось по-настоящему страшно.
   - Он сбежал со станции, - проговорил хранитель, глядя не на проводника, а в сторону. - Его забрал патруль. Участок седьмого округа.
   - Ясно.
   Ни о чем больше не спрашивая, Буревестник направился к выходу.
   - Сэл, - остановил его окрик дракона. - В квартале отсюда, на запад, припаркована машина. В багажнике вещи, что ты оставил в хранилище в прошлый приход.
   Мужчина обернулся, и на его лице впервые за весь разговор проступили какие-то эмоции, но что именно это было, Нита так и не поняла.
   - Не благодари, - предупредил Фреймос. - Я не помогаю. Просто достал твои вещи.
   Хранитель не вмешивается в то, что происходит за пределами станции, - это нерушимое правило.
   - Я не благодарю, - сказал проводник и вышел за дверь.
  
   Ленир не знал, сколько времени он пролежал на снегу. В сознание его вернули горячие пощечины, перемежаемые холодными пригоршнями снега, который кто-то втирал в его лицо. Открыв глаза, эльф увидел склонившегося над ним Эвила.
   - Фух, - огневик радостно выдохнул облачко пара. - Хвала всем богам, очнулся! Окочурился бы, а мне потом доказывай, что я тебя и пальцем не трогал!
   Принц не сразу понял, о чем он, но скоро вспомнил и шипящую саламандру, и скользкую тропу под ногами, и то, как он со стороны смешно, должно быть, завалился на спину, с размаху приложившись о заледенелую землю головой - даже шапка не спасла.
   - Ничего не сломал? - заботливо поинтересовался маг.
   - Сломал?! - Ленир испуганно запустил руку под шубу и вынул обернутые платком розы. - Нет, ничего.
   - Цветочки, да? - Эвил задумчиво сдвинул на затылок шапку. - И куда же ты, сидэ, с этими цветочками собрался?
   - К леди Эйли, - не поднимаясь, важно ответил эльф, прижимая к груди розы.
   - Красиво лежишь - хоть сейчас закапывай, - оценил вид огневик, и Ленир поспешно приподнялся и сел, пока не рискую подняться на ноги. - К леди, значит? А ты знаешь, что эта леди до прошлого лета у себя в Солнышках навоз из под коров выгребала?
   - Когда она станет моей женой, ей не придется заниматься ни чем подобным, - не замешкался с ответом принц.
   - Женой? - молодой маг с размаху плюхнулся в снег рядом с эльфом. - Вот ты как... А я-то думал, надо сначала школу закончить, работу подыскать, дом... Да и вообще узнать друг друга получше не мешало бы. Вот ты, например, знаешь, какая у нее любимая песня? Любимый цвет? Любимые сладости?
   Местных песен Ленир знать не знал, любимым цветом по определению должен быть тот, который больше к лицу, а Эйли, что ни наденет, все равно будет красавицей, а вот на последний вопрос, вспомнив рассказы Рина, не задумываясь, выдал:
   - Шоколад.
   - Демона драного, - усмехнулся огневик. - Она вообще сладкое не любит. И ты собрался жениться на девушке, которую совсем не знаешь?
   - Я знаю, что леди Эйли предназначена мне судьбой! - с пафосом выговорил Ленир, поднимаясь с холодной земли.
   - Вот заладил. Леди, леди... На Саатаре тебе что ли ледей не хватает? А эта уже занята! Понял?
   - Занять можно стол в трактире, и то временно, - свысока парировал эльф. - А спор за руку и сердце дамы в моем ми... там, где я вырос, мужчины решают с помощью мечей.
   - А дамы у вас сами ничего не решают, да? - пропыхтел маг, вставая. - Но будь по-твоему. Хочешь мечи, пусть будут мечи... Только что-то я у тебя меча как раз и не вижу.
   - Я у вас... у тебя - тоже.
   Парни поглядели друг на друга, а потом, растерянно - по сторонам. Решить спор на мечах, не имея мечей - задача не из простых.
   - У меня дома есть, - стушевался Эвил. - Но мне туда нельзя. Мать потом не выпустит.
   - А-а, так ты еще мамочку боишься? - протянул насмешливо принц.
   - Это у других мамочки, - оторвался огневик. - А у меня - маг-практик высшей категории. И попасть ей под горячую руку можно и в прямом смысле. Может, ты клинки раздобудешь? Вы же у Буревестника остановились, у него хорошая оружейная.
   - Наверное. Только мне туда возвращаться не желательно, - эльф вспомнил обещание порезать его на ленточки. - Тоже могут не выпустить... живым.
   Ситуация из трудноразрешимой превращалась в безвыходную.
   - Ладно, пошли, - решил, поразмыслив, огневик. - Есть тут одно местечко. "Крылатый волк", таверна в Школьном квартале, там ребята собираются... ну... В общем, устраивают иногда что-то вроде тренировочных поединков. Будут тебе и мечи, и свидетели, если что. Или тебе, сидэ, не нужны свидетели твоего позора?
   - Кто еще опозорится, - высокомерно поджал губы Ленир. - Меня, между прочим, брат учил. А брат у меня...
   - Знаю-знаю, - неуважительно оборвал его человек. - Великий и ужасный Сумрак. Но у меня тоже хорошие учителя были, не волнуйся.
   Дорога в город заняла не более десяти минут. Оказалось, из школы в Марони вел прямой телепортационный канал. А Рин о нем то ли не знал, то ли не хотел пользоваться по каким-то своим причинам, и водил эти дни товарища пешком.
   "Крылатый волк" оказался достаточно приличным заведением, а не грязным притоном, где собирается всякое отребье. Ленир, хоть и согласился, побаивался именно этого, но войдя в светлый и чистый зал, полностью успокоился. Этот Эвил оказался не чуждым благородства, и принц не сомневался, что огневик не станет оспаривать его честную победу. А в том, что он победит, Ленир не сомневался с самого начала.
   Но судьба решила внести свои коррективы.
   - Гас с ребятами еще не пришел? - спросил маг у трактирщика, расположившись у стойки.
   - Не видать пока.
   - Тогда сделай мне "Огонек". Замерз, как собака.
   Через минуту перед Эвилом стоял невысокий узкий стакан с прозрачной жидкостью. Трактирщик достал спички, но маг с улыбкой покачал головой и щелкнул пальцами. Над стаканом вспыхнул синеватый огонек. Эвил смотрел на него с секунду, а потом хлопком ладони сбил пламя и разом опрокинул содержимое сосуда в рот.
   - Х-хорошо, - потянулся он, - сразу согрелся. Не хочешь попробовать, сидэ?
   - Нет.
   - Эльфы не пьют, - заметил трактирщик.
   - Не пьют горючее для лампад, - уточнил Ленир.
   - Это - лучший напиток Восточных Земель, - ухмыльнулся Эвил. - А эльфы просто не умеют пить.
   - Эльфы не умеют пить? - переспросил уязвлено принц. Посмотрел на соперника, на хозяина, с интересом прислушивавшегося к их разговору, и скомандовал последнему: - Зажигай!
  
   Звезды светили все так же ярко, и качался над головами серебряный диск луны. Так же скрипел, напевая что-то, снег под ногами, но теперь мелодия выходила сбивчивой и в чем-то фривольной.
   - Эйли! - привычно заорал Эвил, узрев знакомую дверь. - Эй-эй...
   - Тише ты! - шикнул на него Ленир и для верности макнул расшумевшегося огневика головой в глубокий снег у дорожки.
   Так что, когда Эйли показалась на пороге, заспанная, в длинной вязаной кофте поверх рубашки и в розовом кружевном чепце, она увидела пошатывающегося эльфа в зеленом тюрбане и торчащие из сугроба ноги. Эльфа, судя по недоумению во взгляде, она вспомнила с трудом, а вот ноги по каким-то признакам опознала.
   - Ой, мамочки... Эвил!
   Она бросилась к другу и попробовала вытащить его из снега, но только стянула с парня сапог. Попытка Ленира помочь закончилась тем же - второй сапог мага остался в руках у принца. Огневик выбрался сам, выкарабкался на четвереньках, снизу вверх укоризненно поглядел на эльфа и девушку и так же, на четвереньках, гордо прошествовал в приоткрытую дверь. Там уже поднялся, опираясь на стену, и повернулся к ошалевшей от увиденного хозяйке.
   - З-закрой. Дует.
   Эйли послушно затворила дверь и зажгла еще свечи.
   - Эвил, боги пресветлые, что ты тут?.. Как?.. - путалась она в вопросах.
   - Я? - огневик на миг задумался. - Я вот его привел!
   - Кого? - всплеснула руками девушка.
   - Кого-кого... Мужа твоего будущего!
   - Кого?!
   - Его! - сердито топнул ногой парень, тыча при этом в плечо стоящего рядом эльфа. - И не спорь мне тут! Ясно? Он честно перепи... бедил меня... в поединке за твою руку...
   - Какую руку?! - схватилась за голову Эйли.
   - Какую руку? - невнятным шепотом уточнил огневик у принца.
   Глаза Ленира медленно ползли к переносице, но он волевым усилием привел их в надлежащее состояние и поглядел на девушку. Рук у Эйли было две, и эльф почувствовал подвох.
   - Левую, - сказал он не очень уверенно.
   - Левую! - бодро отрапортовал Эвил. - Так что готовься, у вас свадьба... скоро. А я... я проиграл этот бой, бесславно рухнул под ст... с-с-с...
   - С дуба ты рухнул, Эвил! - разозлилась магичка. - Не собираюсь я за него замуж. С какой это стати?
   - Не собираешься? За него? Да что ты вообще... Э-эх! - парень досадливо махнул рукой, да с такой силой, что едва удержался на ногах. - А сидэ тебе подарок принес. Да, сидэ? Во-от... - он стащил головы Ленира тюрбан и встряхнул, разворачивая ткань. - Занавеска. Красивая...
   - На кой она мне?
   - Ленир, - маг хлопнул принца по плечу. - На кой она ей?
   - Так надо, - отчеканил тот.
   - О! - Эвил поднял вверх указательный палец. - Так надо. Поняла? Потому что ты теперь леди, Эйли. А у леди должна быть нормальная штора, а не это безобразие в цветочек.
   Шатаясь, он подошел к столу, уселся на табурет и закрыл лицо ладонями.
   - Теперь у тебя все будет, - проговорил медленно. - Занавесок тьма тьмущая. Платьев гора. Бриллианты, рубины, изумруды... Что там еще бывает?
   - Эй, ты чего? - девушка осторожно тронула его за плечо.
   - Дворец будет, слуги... - продолжал, не замечая этого, молодой человек. - Все будет. Иди за него, пока зовет, что уж... А я тут как-нибудь. Ничего. Ну и что, что ты мне нравишься? Ну, очень нравишься... Не так, как все. Я тебя когда увидел... У тебя глаза такие... И волосы... И вообще...
   Глупее комплиментов Ленир в жизни не слыхал и понять не мог, отчего Эйли слушает этот бред со счастливой улыбкой, прижав к груди руки.
   Но люди, они вообще странные. Даже мантикошка, наблюдавшая за ними с печи, это понимала.
  
   Сам будучи сыном клана, пусть и не из самой родовитой семьи, Гектор Собо, капитан отряда наблюдающих и старший офицер седьмого округа, не испытывал священного трепета перед рианами. Но сейчас перед ним был не просто риан, а ару-риан, одаренный. Немолодой уже мужчина в черном плаще с нашивками небесного цвета, говорившими о его принадлежности к ару Воздуха, стоял перед сидевшим за своим столом капитаном, но не потому, что признавал за тем власть в его собственном кабинете, а лишь по той причине, что брезговал расшатанным стулом с пятнами на потертой обивке. И от того, что он смотрел на Собо сверху вниз, презрительно сощурив янтарно-карие глаза, делалось еще неуютнее.
   - Так вы говорите, мальчишка утверждал, что его мать - принцесса? - переспросил с затаенной насмешкой ару. - И треп какого-то шакала вы сочли достаточной причиной для того, чтобы побеспокоить клан Воздуха?
   - Я... - капитан запнулся. - Я имею некоторый опыт в таких вопросах, и мне показалось вполне вероятным, что ребенок может быть потомком какой-нибудь семьи... из низших, конечно же. Я и не думал, чтобы принцесса клана, любого клана...
   - Довольно. Покажите мне его.
   - У него были с собой кое-какие вещи, - осмелился признаться Собо. - Возможно, это будет интересно...
   Риан требовательно протянул руку в кожаной перчатке, и наблюдающий вложил в нее цепочку с медальоном и небольшим прозрачным кристаллом.
   - Это что-нибудь ценное? - полюбопытствовал он, подразумевая в первую очередь камень.
   - Алмаз, - верно понял вопрос ару. - Камень не лишен дефектов, но все же стоит немало. Не думаю, что мальчишка разжился им в гетто.
   Он открыл медальон и с полминуты смотрел на цветную миниатюру внутри. После захлопнул крышку.
   - Он говорил, что это и есть его мать? Никогда не видел этой женщины. И вряд ли она вообще существует. Подделка под старину из какого-нибудь сувенирного лотка. Украл или взял у того же, кто дал ему алмазную подвеску. Вы расспрашивали его об этом?
   - Да, но он...
   - Молчит?
   - Говорит. Точнее, говорил. Но после того, как его отвели на обработку, невозможно понять ни слова из того, что он лопочет. Сначала плакал, потом стал кидаться на охрану, на стены... Пришлось ввести транквилизатор. Вы же понимаете, что мы не можем допустить, чтобы он пострадал? В "Гелфити" весьма высоко оценивают ущерб, нанесенный их имуществу.
   - Понимаю, - кивнул ару. - И, как член правления корпорации, одобряю.
   Капитан прикусил язык.
   Маленького заключенного поместили в один из закрытых боксов, специально для буйных: с мягкими стенами и полом. Успокоительное по-разному действует на людей, и Собо не хотел, чтобы мальчишка вдруг очнулся и проломил себе череп о какой-нибудь угол - адвокаты "Гелфити" мигом выставят счет на круглую сумму. Риан вошел в камеру, брезгливо подобрал полы плаща и присел рядом с отключившимся пленником. Положил тому руку на лоб, поморщился, а затем стянул с плеча мальчишки застиранную, слишком большую для ребенка, арестантскую рубаху.
   - Да, я забыл упомянуть... - наблюдающий откашлялся. - Кто-то поработал над его татуировкой, очень мастерски, прежний рисунок уже не разобрать.
   Вместо тощей морды шакала на груди мальчика красовалась охваченная пламенем голова рычащего волка. Ару коснулся ее пальцами и резко отдернул руку, так как ребенок вдруг открыл глаза. Глаза у шакаленка были такими же, как у риана - янтарные бусины, лишь, кажется, немного темнее. Секунду они смотрели друг на друга, а затем мужчина поднялся и вышел из камеры, давая понять, что мальчишка его больше не интересует.
   - Вам не стоило меня вызывать, капитан, - сказал он, двинувшись по коридору к выходу. - Это всего-навсего безродный шакал. Его мать не была принцессой, это точно. И даже если когда-то она принадлежала к одной из высоких семей, это уже не имеет значения. Дочь, опозорившая... Дочь клана, опозорившая себя, лишается прав и защиты семьи. И никто из рианов не возьмет в дом ее ублюдка.
   - Я понял, - кивнул Собо. - Немедленно свяжусь с "Гелфити".
   - Не стоит, я сам. И те вещи, которые вы мне показывали, - думаю, корпорация в них не заинтересована. Так же, как и клан Воздуха не заинтересован в том, чтобы рассказы о таинственных принцессах и их детях вышли за пределы вашего участка.
   Капитан понял намек и не стал тревожить ару лишними вопросами.
   Риан вынул из кармана пластину переговорника и бегло набрал номер на сенсорной панели.
   - Это я. Да. Да, собственность подтверждается. Сертификату лет десять, но договор не имеет срока давности. Нет, я не буду сопровождать груз, пришлите транспортер... И да, я думаю, нецелесообразно помещать его в питомник. Да, консервация - это оптимальный вариант. И пусть сразу же обновят донорские базы, неплохо было бы, чтобы материал использовали в ближайшее время...
   Вскоре после ухода ару прибыл вызванный им транспорт, и мальчишку увезли. Проводив пленника, Собо вернулся в кабинет, сел за стол и положил перед собой невостребованные "Гелфити" украшения. Еще раз мельком взглянул на портрет. Девица была мила, но совершенно не в его вкусе. Серебряный медальон привлекал его куда больше. И алмаз. Не вставая со стула, наблюдающий наклонился к выдвижным ящикам: в нижнем хранились учетные карточки всех дельцов округа, среди которых было несколько ювелиров, и кое-кто из них, насколько было известно капитану, не гнушался скупкой краденого. Тут, конечно, совсем другой случай, но продавать конфискованные ценности открыто, с заполнением деклараций и уплатой налогов, он не хотел.
   Найдя нужную карту, капитан распрямился и только теперь заметил, что в кабинете он уже не один.
   - Что вы...
   Горло сдавило невидимой удавкой. Незнакомец вскинул руку, и из стоявшего на полке графина тугим прозрачным жгутом вырвалась вода, в мгновенье скрутила запястья Собо, придавила к столешнице и тут же заледенела.
   - Сейчас я позволю вам говорить, но только шепотом. Более громкий звук причинит вам боль, а крик повысит давление в сосудах настолько, что это может закончиться кровоизлиянием в мозг.
   Капитан знал, что одаренные клана Воды способны управлять любыми жидкостями, в том числе живой кровью, и хотя незнакомец в простом сером комбинезоне без нашивок и клановых знаков мало походил на ару, скованные обжигающим льдом руки говорили обратное.
   - Вам понятно?
   Спазм отпустил, но Собо не рискнул заговорить и лишь кивнул в ответ. Воспитываемые годами инстинкты наблюдающего вопили о том, что нужно как следует рассмотреть чужака, чтобы потом, если, конечно, удастся пережить эту встречу, составить по памяти портрет нападавшего, но капитан не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме устрашающего вида конструкции, скрывавшей часть лица странного риана и, по-видимому, заменявшей ему правый глаз. В разные стороны от черного ока-объектива тянулись щупальца-крепления - два вверх, на лоб, и еще два на висок. Над круглой линзой нервно вибрировала светочувствительная диафрагма, делая живым киберглаз, в глубине которого тускло светился голубой огонек.
   - Где мальчик?
   - Кто? - капитан в самом деле не понял вопроса.
   - Мальчик, у которого вы забрали это.
   Незнакомец поднял над столом медальон, с расстегнутой цепочки соскочила и упала на пол алмазная подвеска, но странный ару не придал этому значения.
   - Где он? - его голос, негромкий и спокойный, был похож на его глаз - такой же ненастоящий.
   - Не здесь, - еле слышно прошептал капитан.
   - Где?
   - Его увезли в "Гелфити".
   Секундная пауза, хруст сжавшихся в кулак пальцев.
   - Когда?
   - Пять... Десять минут назад.
   Глаза чужака, живой и искусственный, бегло обшарили кабинет. Остановились на оружейной стойке. Человек приблизился к ней, взял в руки один из пистолетов.
   - Индустрия смерти не стоит на месте, - сказал он сам себе и обернулся к капитану, показывая тому выбранное оружие. - Это новая модель?
   - Змей, - прошелестел Собо. - Класс "Эфа". Обойма на двадцать четыре патрона. Заряд... Заряд на тридцать импульсных ударов. Мощность импульса регулируется...
   Незнакомец синхронными движениями выложил на стол оба своих пистолета - наблюдающий только теперь заметил, что у него не было палаша, как это принято у военных, - и забрал две "Эфы". Одну тут же вложил в кобуру, вторую направил на капитана.
   - Как долго длится действие парализующего разряда?
   - От пяти до восьми часов.
   - Мне хватит.
   - Подождите! - Собо почти воскликнул, и, как и обещал одаренный, расплатой за это стала пронзившая виски боль. - Подождите, - прохрипел он. - Зачем?.. Вы же риан... Ару-риан, - уточнил, глядя на свои обледеневшие руки. - Зачем вам какой-то шакал?
   Не ответив, ару нажал на спусковой крючок.
  
   Витар больше не плакал, не просил, не уговаривал. Слезы кончились, а после того, как в участке у него отобрали все вещи, включая медальон и кристалл-переводчик, говорить что-либо стало бесполезно. Мальчик молчал.
   Его не били, на него не кричали. Напротив, обращались с ним аккуратно и бережно. Даже укол сделали, предварительно уложив на мягкий пол полутемной комнаты. После укола прошла боль в боку, и сделалось безразлично, о чем переговариваются между собой на незнакомом языке незнакомые люди. Он уснул и видел во сне маму. У нее не было лица, только волосы цвета гречишного меда и теплые руки, но он знал, что она улыбается. Он хотел сказать, что любит ее и ни на миг не поверил в то, что рассказывал о ней глупый открывающий, но его разбудили и повели куда-то по длинному пустому коридору. Потом вывели на улицу. Там было холодно, а Витар стоял босой на бетонном крыльце...
   Однажды, это было очень давно, до того, как мачеха сказала, что скоро у нее появятся свои дети, а он еще не называл ее ведьмой, Витар точно так же выбежал на крыльцо, чтобы увидеть первый в том году снег. Так же мерзли ноги, но она подхватила его на руки и...
   Невысокий плотный мужчина в темно-лиловом комбинезоне взял его на руки, осторожно, словно ценный груз, и перенес на сидение большой синей машины. Мальчик сидел у окна, за которым мелькал ночной город и, не пытаясь понять, слушал разговор водителя и своего сопровождающего. Несколько раз повторилось слово "Гелфити", и Витар вспомнил, что так называется клиника, в которой папа не захотел сделать себе новый глаз... Клиника, в которую его продала мать, которая вовсе не была принцессой, - об этом он тоже вспомнил, но тут же зажмурился и пожелал забыть.
   Забыть не получилось. Сонливость ушла, вернулись мысли, от которых снова хотелось плакать, кричать и кусаться. Но мальчик молчал.
   "Гелфити" оказалось вовсе не клиникой. По крайней мере не такой клиникой, какую ожидал увидеть Витар. Машина выехала за город, долго катила по пустынной дороге, пока наконец не остановилась у высоких ворот. Водитель что-то сказал подошедшему к машине человеку, и металлические створки с гудением разъехались. За ними снова была дорога. Какие-то строения, освещенные ярким светом фонарей, мелькали за окнами. Еще минут через десять они снова остановились, теперь уже у высокого - Витар не смог сосчитать, в сколько этажей - здания.
   Мальчика завели внутрь. Коридоры, лестницы, стеклянная кабина лифта. Просторные комнаты, заставленные каким-то непонятным оборудованием. В одной из комнат его заставили снять одежду, в которую его обрядили в участке. Витар не сопротивлялся: все равно она была слишком большая и неудобная, и почти не спасала от холода. Затем был душ. Тонкие теплые струи били отовсюду, с потолка, стен и даже из пола. Мальчик заплакал, но вода тут же смывала слезы с лица. Его высушили теплым воздухом и повели дальше, через большую белую трубу. Он шел безропотно, словно после того укола, не смотрел вокруг и уже ни о чем не думал. Послушно позволил поставить себя в высокий стеклянный шкаф, закрыть прозрачную дверь, отрезавшую от него все звуки, и равнодушно глядел, как льется из отверстий в стенах густая светло-желтая жидкость.
   И только когда она уже поднялась до уровня груди, ребенок вдруг очнулся и забарабанил кулаками по толстому стеклу.
   - Откройте! Пожалуйста, откройте! Выпустите! Пожалуйста! Я хочу домой, к папе... и к маме...
   Похожая на подтаявший студень жижа накрыла его с головой, Витар задержал дыхание, но надолго его не хватило, и мальчик почувствовал, что захлебывается... А спустя секунду не чувствовал уже ничего.
  
  
  

Оценка: 8.18*23  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"