Шевцов Илья Андреевич: другие произведения.

Orange / Black

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любовь вечна. И в какие бы краски ее не раскрашивала жизнь, она всегда была и всегда будет. Не смотря ни на что.


  
  
  
  
  
  
  
  
  

Orange/Black

Основано на реальных событиях

Шевцов Илья

В черном цвете.

   В этом году весна в Омске выдалась холодной и пасмурной. Энджи шагала по улице Красных Зорь, старательно огибая выросшие за ночь лужи и пряча глаза в их мутной воде. После очередной гулянки у левобережного "Маяка" с пивом и эмоциональными развлечениями Энджи торопилась домой, стараясь не привлекать к себе особого внимания прохожих. Центральный, конечно, был ее родным районом, но и здесь не любили таких, как она, потому что Аня была типичным эмо-кидом.
   Энджи выросла в семье врачей, ее отец, Дмитрий Михайлович Сетников, был достаточно успешным кардиохирургом, мама, Татьяна Сергеевна, специализировалась на детских болезнях. Они жили в небольшой трехкомнатной квартире на Жукова, недостатка в деньгах никогда не испытывали, но в роскоши не купались. Энджи с первого класса училась в самой ближайшей школе, спортивной 37-ой, в этом году она уже была выпускницей. До девятого класса учителя, родные и близкие считали ее заурядной, достаточно сообразительной и вполне послушной девочкой. Но внутри она была не такой.
   Несколько лет ее мировоззрение менялось, становясь более живым, открытым окружающему ее яркому миру. Энджи стала плаксивой, переменчивой и резко скатилась в учебе. Учителя стали жаловаться на нее родителям, друзья, испугавшись перемен в своей подруге, отвернулись от нее. Но педагоги вскоре свыклись с новой Аней Сетниковой, а на место ушедших друзей пришли другие, понимающие и принимающие новую Аню. Тогда она и стала Энджи.
   Сейчас, вспоминая это время, Энджи улыбается и искренне радуется, что выбрала тогда именно этот путь. Теперь она живет полной жизнью, чувствует этот мир всем своим существом. И никогда не жалеет о том, что когда-то сделала. Теперь она совсем другая, начиная от внешнего вида и заканчивая философией жизни.
   Простые и в нескольких местах продранные черные джинсы, полосатая, розово-зеленая кофта с вылезшим из-под бледной куртки капюшоном иссиня-черного цвета, вычурные белые кроссовки с яркой и замысловатой шнуровкой и сумка "эмо-почтальенка", усыпанная маленькими значками с желтой губкой из детских мультиков, красным фениксом с трудно расшифровываемыми символами, розовыми сердцами на черном фоне и рисованными мальчиками и девочками с длинными черными челками.
   Внешне Энджи и сама была похожа на такую вот рисованную девочку. Маленького роста, хрупкая на вид, она тоже носила длинную черную челку, скрывающую левую бровь и часть левого глаза. Сами глаза подведены черным карандашом, веки напудрены розоватыми тенями, а на щеках высохшие дорожки слез...
   Как и все эмо-киды, Аня не стесняется своих чувств и старается никогда их не скрывать. Если ей весело, то она смеется, если грустно - плачет. В этом и заключается ее новая философия жизни. Сегодня, гуляя по парковке "Маяка" со своим другом, Энджи призналась ему в любви, сказала, что готова на все ради него. Но парень не понял этого эмоционального порыва и предложил ей остаться просто друзьями. Аня разревелась и уехала домой, заткнув уши МП3-плеером и спрятав заплаканные глаза за большими темно-розовыми очками. Впервые за несколько месяцев она почувствовала себя по-настоящему одинокой...
   С осторожностью выбирая кусочки сухого асфальта для следующего шага, Энджи медленно шла по родным улицам. В мозгу звенели и вопили "Jane Air", "Оригами" и "30 Seconds to Mars", в правой руке, засунутой глубоко в карман, Аня сжимала маленький двухсантиметровый значок с двумя розовыми сердечками на черном фоне. Она хотела подарить его своему другу, в знак их любви, но, как оказалось, любовь ему была не нужна.
   Поэтому Энджи, заплаканная и несчастная, одинокая и загнанная в собственное отчаяние мчалась домой, промочив ноги и стискивая до боли маленький значок. Проходя мимо урны, тяжело прислоненной к воротам с красной звездой, Энджи вытащила руку из кармана и разжала кулак над почти полной "мусоркой". Черное пятнышко значка растворилось в куче помоев за несколько секунд.
  
   "...Посмотри вверх, капельку поймай
   Нежную такую, хрупкую, живую...
   Посмотри вниз, в лужах от дождя
   Себя увидишь, мокрую такую..."
  
   Плеер, словно прочитав ее мысли, включил песню группы "Оригами" со словами, очень подходящими ситуации. "Посмотри мне в глаза и убей меня!"
   Нет, она бы никогда не убила, Энджи была слишком миролюбива. Но сделать вид, что ушла у нее получилось. Она планировала не появляться в тусовке пару дней.
  
   "... Просто так немного грустно,
   безысходно, скажешь, просто пусто..."
  
   Мысленно соглашаясь с бестелесным голосом наушников, Аня шагала по лужам, не поднимая взгляда, продвигалась к перекрестку, перешла неширокую второстепенную дорогу и, окинув взглядом окрестности, залитые водой, решила срезать путь сквозь Казачий Рынок, сделав погромче музыку и закрыв темно-розовыми очками вновь накатывающие на глаза слезы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оранжевый - позитивный

   Сергей плавно катил по Пушкина на своем оранжевом Range Rover, развалившись на кожаном сиденье. Из многочисленных динамиков разной мощности и размеров, входящих в новую аудиосистему, сочился бит нового хита никак не стареющей Мадонны и перспективного поп-принца Джастина Тимберлейка. Однако неплохой вокал и прекрасные аранжировки дядюшки Тимбалэнда не задевали слуха Сергея.
   Через три с небольшим часа ему предстояло снова светиться на очередном светском рауте омской "золотой молодежи" в приват-клубе "Base" на вечеринке радио DFm. Но даже не предстоящая "Dистанция" занимала мысли водителя. Сергею, как представителю "reach & beautiful", свойственны тусовки, алкоголь и несистематизированные связи со случайными знакомыми девушками из клубов. Но, что для него совсем не свойственно, все это ему порядком надоело. Порой ему очень хотелось уехать куда-нибудь далеко, туда, где никто не будет знать ни его, ни его родителей.
   Отец Сергея, Николай Викторович Токаревский, работает в "Газпром Нефть", возглавляет там один из отделов, мама Сергея, Наталья Дмитриевна, была одной из самых успешных и преуспевающих бизнесвумен в Омске, но оставила работу, как только муж получил высокое место. Вздохнув свободно, Наталья Дмитриевна занялась воспитанием своих сыновей - Сережи и Димы, но эта идиллия семейной жизни длилась недолго, всего несколько лет, потому что ребята быстро выросли и уехали из родной квартиры в собственные.
   Сергей повертел головой на перекрестке и поехал дальше, снова расслабившись и позволив мыслям утечь далеко от асфальтированного полотна. Глядя на дорогу, он вспомнил, как они в глубоком детстве гоняли с его младшим братишкой пластмассовую машинку на пульте управления, как они были счастливы и веселы...
   Нахлынувшие воспоминания, навеянные размышлениями о поиске смысла жизни, нарушились громким телефонным звонком с пассажирского кресла. На кожаной подушке, по соседству с модными темными очками надрывался телефон с огромным, почти во весь корпус, сенсорным экраном. На нем улыбкой светилось лицо подростка лет семнадцати, с плохо растущей козлиной бородкой и веселыми глазами, подпись под фото гласила: "Димас вызывает". Сергей нажал пальцем на виртуальную кнопку принятия вызова и поднес телефон к уху.
   - Сережка, чё мы седня идем в "Base"? - без приветствия поинтересовался голос на той стороне разговора.
   - Привет, Димас! - машинально заговорил Сергей, стараясь удержать в голове недавно всплывшее радужное воспоминание - Да, пойдем. Сейчас, я только поужинаю и поеду. Встретимся уже там, или заехать за тобой?
   - О, заехать было бы ваще отлично! - после секундного раздумья ответил Димас - Заберешь меня с моей новой подругой? Мы тебя тогда у нее ждать будем, на Архитекторов. Ну, ты не торопись.
   - Что? У тебя опять новая подружка? - наигранно удивился Сергей, не отвлекаясь от дороги - Смотри не подцепи чего от нее, а то потом проблем не оберешься...
   - Да ладно, Сережка, я все предусмотрел - слегка обиженно ответил Димас - Ну так чё, заберешь нас?
   - Да, заберу - спокойно ответил Сергей, не без труда дотянувшись правой рукой до рычажка "поворотника" - До встречи, Димас.
   - Ага - ответил младший брат и отключился.
   Сергей проехал перекресток с улицей Красных зорь и плавно завернул на парковку перед "Нашим магазином", встроенным в торговый комплекс "Казачья Слобода". Припарковавшись, Сергей заглушил мотор, извлек жало ключа из замка зажигания, взял с соседнего сиденья портмоне и выбрался из машины на улицу. Захлопнув за собой дверцу, он поднялся по ступеням, ведущим на крыльцо к входу в магазин, и незаметно нажал кнопку на пульте сигнализации. Поднявшись по ступеням, Сергей глянул в стеклянные двери на фотоэлементах и успел уловить "оранжевое" подмигивание своего джипа. Самодовольно улыбнувшись, Сергей убрал пульт в карман и зашел в распахнутые перед ним двери.
   Через несколько минут хождения по заранее выбранным отделам Сергей добрался до очереди в кассу с обычным холостяцким набором в металлической продуктовой корзине: пачка пельменей, упаковка майонеза, две бутылочки пива по 0,25 и упаковка жевательной резинки с сильным мятным вкусом. Выложив свои покупки на движущуюся ленту, Сергей убрал корзину и потянулся к белым пакетам, чтобы сложить эту нехитрую снедь, но его опередила по виду недавняя школьница, лихо взявшаяся за упаковку отбитых товаров.
   - Дисконтная карта есть? - осведомилась утомленная долгим рабочим днем кассирша, как только стихло монотонное пиканье считывающего штрихкоды устройства.
   - Да - абсолютно бесчувственно ответил Сергей, механическим движением извлекая из кошелька затертую пластмасску - Пожалуйста.
   Кассирша, смерив его недовольным и усталым взглядом, приняла из его руки карту и провела ею по специальной прорези в кассовом аппарате. Моментальный калькулятор просчитал окончательную сумму с учетом скидки и кассирша растянуто выговорила:
   - 148 рублей, 77 копеек.
   Расплатившись, Сергей собрал сдачу, принял пакет из рук упаковщицы и направился к дверям, снова отпустив мысли в свободный полет.
   Спускаясь с крыльца, Сергей нащупал в кармане пульт сигнализации и, не доставая его, открыл двери. Range на стоянке послушно моргнул габаритами, приветствуя возвращающегося хозяина, и поднял крышку багажника, повинуясь воле своего водителя. Сергей двинулся к открытому проему, но на секунду замер, пропуская идущую мимо девушку с длинной челкой, большой сумкой через плечо и рваными в нескольких местах джинсами черного цвета. На щеках девушки, наполовину скрытых большими темно-розовыми очками виднелись слегка подсохшие дорожки слез...
   Девушка прошла мимо, не обратив ни малейшего внимания на такое "джентльменство" со стороны Сергея. Он неоднозначно хмыкнул и продолжил идти к машине. Через пару секунд он уже укладывал пакеты в машину, когда уловил странный шум оттуда, куда ушла плачущая эмочка. Поразмыслив секунду, Сергей достал из подпольной ниши небольшую железную биту и, закрыв багажник, двинулся на звук.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

/

   Гопота, гопники, гопари - их можно называть по-разному, но все эти слова ассоциируются с чувствами ненависти, отвращения и страха. Ведь, ни один здравомыслящий человек никогда не пожелает по своей воле столкнуться с гопником на плохо освещенной улице. А если учитывать, что эти ребята очень редко ходят компанией меньше трех человек, то такая встреча может закончиться плачевно.
   Как это ни удивительно, но гопники стали бичом всех слоев общества, начиная с неформальной молодежи и заканчивая вполне состоятельными и солидными людьми. Эти аморальные и часто подвыпившие люди видят в прохожих добычу, наживу. И они бросаются в наступление, не затрудняя себя размышлениями о том, кто перед ними, пятнадцатилетний парень или девушка, старающиеся выделиться из безликой толпы, или уже состоявшийся взрослый человек.
   Гопники бьют и грабят, не ограничиваясь никакими нормами или рамками. Они не нападают выборочно, как скинхеды, антиэмо, антифаны или иные адепты субкультур, целью которых является исправление неправильных на их взгляд представителей общества. Гопари иные, они выделяются даже на таком пестром фоне. Поэтому их ненавидят все. И они ненавидят в ответ.
  
   В наушниках Энджи, спрятанных под темно-черными волосами гремели барабаны и заливистые трели гитар группы "30 Seconds to Mars", распевающих песню "Battle of one". Довольствуясь начальными знаниями английского языка, Энджи не до конца разбирала слова Джареда Лето, но общая мысль песни доходила отчетливо.
  
   "... Попробуй остановить меня!..."
  
   Даже если бы она захотела, то все равно не услышала слов помятого на вид мужчины, прокричавшего что-то ей вслед и зацепившего ее сумку рукой, которую он тут же отдернул, грязно выругавшись. Из пальца на руке появилось пара капель крови, на землю упал ярко-желтый значок со смеющимся лицом Губки Боба. Потом грязная и уже запачканная кровью рука опустилась на ее плечо, впереди возникло несколько таких же помятых и дурно пахнущих парней. Энджи отдернула руку с плеча, сняла очки и вытащила наушники, стараясь сохранять спокойствие.
   - Что вам нужно? - как можно более хладнокровно спросила Энджи, но руки предательски подрагивали.
   Мужчины, уже обступившие ее со всех сторон и закрывшие все пути к отступлению, негромко хохотнули. Тот, что поранил руку, отошел чуть в сторону и перевязал ладонь чем-то вроде грязной тряпки, потом вернулся в нестройный круг и оценивающе посмотрел на "жертву", спустя секунду одобрительно кивнул и мрачно улыбнулся.
   - А ты как думаешь, малая? - грубо спросил один из окруживших. Его голос был сильно прокурен, сам он выглядел не многим лучше бомжа в ее дворе, вечно пасущегося у "помоек", но золотая цепь, слегка стягивающая его шею, показывала былые "заслуги" - Короче, у тебя щас есть выбор. Первый вариант - мы тебя бьем, потому что ты эмо. Ну а второй, это когда ты нам отдаешь свой плеер, мобилу и бабло и топаешь дальше, без фонарей на роже. Сечешь?
   - А может, разойдемся миром? - по-прежнему стараясь сохранить спокойствие, ответила вопросом на вопрос Энджи, попутно стараясь вспомнить все те советы, которые ей давали подруги как раз на такой случай - Я думаю, проблемы не нужны ни мне, ни вам.
   - А телки тут в центре борзые, я смотрю! - воскликнул один из гопарей, доставая из кармана спортивных штанов небольшой кастет - Ты чё, не въезжаешь чё ли? Мы тут с тобой тереть не будем! Щас в табло получишь и расстанешься со всем своим добром, а может и с жизнью! Так что не нагнетай, малая!
   - У меня ничего нет! - попыталась привлечь внимание Аня, воскликнув погромче - Мне нечего вам отдать.
   - Слышь, ты чё, сука, не поняла?! - угрожающе просипел мужик, стоящий слева от нее, и двинулся прямо на Энджи. Его примеру последовали и остальные гопники, кольцо стало сужаться - Давай сюда мобилу и плеер, если бабла нету! А то порежем на фиг!
   Энджи стиснула кулаки и промолчала. Внезапно на лицах окруживших ее мужчин появились глупые улыбки, и Аня поняла почему. Наивно было даже представить себе, что она сможет драться со всей этой компанией. Но другого выхода у нее все равно не было. Убежать не получилось бы, даже если бы была такая возможность, потому что бегун из Энджи никакой, а рассчитывать на чью-то помощь было уже бессмысленно, если ее крик не смог привлечь никого. Но помощь все же пришла.
  
   Сергей планомерно сокращал расстояние между ним и группой гопников, окруживших очередную жертву. Почти не смотря под ноги, он ускорил шаг, стараясь не выпускать из виду мужиков, но перед глазами почему то всплывало заплаканное лицо девушки, прошедшей мимо. У Сергея почти не было сомнений, что именно она стала объектом "гоп-стопа".
   В широком рукаве ветровки до поры до времени покоилась небольшая металлическая бита. Пятеро довольно здоровых парней не пугали Сергея, благо размахивать битой он умел превосходно. Больше всего он боялся опоздать. Но вот, последние несколько метров и они смогут услышать его слова. Еще несколько шагов и...
   - Эй! Что здесь происходит? - воскликнул как можно громче и басовитей Сергей, не прекращая приближаться к шайке гопарей.
   - А тебе че надо, поц? - грубо откликнулся один из "окружения", хмуро глядя на субтильного юношу, приближающегося к компании - Зубы жмут? Могу помочь.
   Сергей вплотную приблизился к гопникам и оглядел всю компанию. Их было пятеро, все были одеты довольно типично для гопника - спортивные штаны и темные куртки, в руках кастеты и толстые цепи, намотанные на кулаки. У одного из них рука была замотана грязной тряпкой, уже успевшей слегка пропитаться кровью. И, к своему огромному сожалению, среди этой компании Сергей увидел и ее, девушку, которую он сам пропустил прямиком на "эшафот". Она выглядела, как загнанный в ловушку зверь, в ее глазах отчетливо читался страх и мольба о помощи. Сергей решительным движением вытащил из рукава биту и с размаху залепил ближайшему гопу прямо в челюсть.
   Асоциальный хулиган повалился на землю, теряя на лету сознание и зубы. Его "сотоварищи", видя насилие над напарником, словно озверев, бросились на Сергея, но он уже приготовился к драке и расчетливым ударам. Увернувшись от кулака подоспевшего к нему гопа, Сергей с силой ударил ему по лодыжке, от чего раздался неприятный хруст. Гопник согнулся пополам, завыв от боли и опустился на землю. Не долго думая, Сергей добавил ему удар в голову, от которого нападавший окончательно потерял сознание, затуманенное болью перелома.
   Трое других гопарей громко заругались матом и с горящими глазами по очереди бросились на Сергея, тем самым нарушив главное правило командной драки. Ближайший из них, высокий и широкоплечий мужик, приблизился на расстояние вытянутой руки и с размаху рассек сумерки переулка здоровым кулаком. Сергей вовремя отскочил, а затем резко ударил ближайшего гопника в живот, от чего тот сложился пополам. Быстро обогнув уже подкошенного врага сзади, Сергей замахнулся и ударил хулигана по почкам, от чего тот совсем потерял равновесие и повалился на землю.
   Увлекшись разборкой с одним отдельно взятым гопником, Сергей пропустил удар и получил кастетом прямо в висок. Перед глазами засверкали "звездочки" и оранжевые круги, но быстро прейдя в себя, Сергей смог увернуться от второго удара, метящего в челюсть, и нанести ответный. Железная бита со свистом рассекла воздух и с гулким стуком опустилась прямо на не прикрытое жестким ежиком волос ухо гопника. Забыв о своей жертве, шокированный и оглушенный гоп выронил кастет и схватился обеими руками за ухо. Воспользовавшись его отвлечением, Сергей размахнулся снова и ударил по подставленному затылку. Еще один гопник повалился на землю.
   Буквально озверев от увиденного, последний из нападавших яростно завопил и бросился на Сергея, но тот уже пришедший в себя после полученного в висок удара, на долю секунды опередив гопа, ударил его в нос рукояткой биты. Послышался хруст, затем удивленный и яростный вскрик гопника, после чего он, шокированный болью, повалился на землю. В его взгляде, направленном с окровавленного лица прямо в глаза обидчику читалась лютая злоба. Сергей не удержался и как следует заехал распластанному мужику прямо между ног, от чего тот дико взвыл, скрючился и, на какое-то время, забыв про сломанный нос, схватился за промежность.
  
   Сергей огляделся. Убедившись, что ему и девушке никто больше не угрожает, он убрал биту за пазуху и приблизился к стоящей в оцепенении свидетельнице драки. Она стояла почти не двигаясь, тяжело дыша и теребя краешек сумки. Поверх бледной куртки и выглядывающей из-под нее полосатой кофты слегка покачивались в такт вздохам белые наушники. Тушь, смешавшись со слезами, стекала бледно-черными дорожками по дрожащим щекам.
   - Ты как? В порядке? - мягко спросил Сергей, подойдя к девушке - Они тебя не трогали?
   - Я в порядке, спасибо - скованно ответила Аня, глядя на слабые попытки одного из нападавших уползти с места преступления на четвереньках. Затем она заставила себя посмотреть на спасителя - А у тебя кровь на лбу. Тебе нужно обработать рану.
   - О, и правда! - слегка раздосадовано ответил Сергей, проведя тыльной стороной ладони по лбу и виску - Ну, не страшно, у меня в машине аптечка есть... Кстати, может быть подвезти тебя до дома? У меня машина там, на парковке стоит, поэтому...
   - Нет, спасибо, не стоит... Э? - вопросительно протянула Энджи, намекая на имя спасителя, которое она пока не узнала.
   - Сергей, то есть Серега или Сережа - улыбнувшись, ответил Сергей и немного замялся, осознав глупость такого самопредставления.
   - А меня Энджи, ну то есть Аня - так же жевано ответила девушка и бросила еще один встревоженный взгляд на неподвижных гопников - Знаешь, я наверно пойду...
   - Да, лучше тебе ретироваться отсюда - согласился с девушкой Сергей, оглянувшись через плечо и заметив судорожные шевеления некоторых мужчин - И мне тоже лучше здесь не задерживаться. Точно не надо тебя подвозить?
   - Нет, точно не надо - отрицательно замотав головой, произнесла Энджи, чувствуя, как к ней возвращается способность двигаться - Мне тут через дорогу перейти и я дома. Больше ничего не должно случиться.
   - Ну, хорошо бы, если бы так и было - улыбнувшись, ответил Сергей и протянул вперед правую руку - Тогда пока, Аня.
   - Да, пока, Сергей - скованно ответила Энджи, пожимая протянутую руку, чувствуя тепло его ладони своей маленькой ручкой - Спасибо за то, что ты сделал.
   - Да не за что! - лучезарно улыбнувшись, ответил Сергей, зардевшись от такой благодарности - Это же мой гражданский долг. Или как-то так...
   Они улыбнулись друг другу и, постояв еще пару секунд, разошлись в разные стороны. Энджи двинулась вглубь рынка, почти моментально пропав среди редких торговцев, позже других сворачивающих свои палатки, Сергей, аккуратно обойдя бессознательных гопников, лежащих на асфальте, нетвердым шагом двинулся к парковке, в объятия своего джипа.
   Добравшись до места драки, он остановился и пристально посмотрел на темный асфальт, на котором что-то слегка поблескивало. Наклонившись к земле, Сергей поднял с асфальта маленький значок с улыбающейся рожицей Спанч Боба. Значок был сломан, пластмасса треснула, булавка была выгнута под неестественным углом и на половину своей длины торчала из значка, держась в пластиковом корпусе на честном слове. Ни секунды не сомневаясь, что этот значок принадлежал Энджи, Сергей разогнулся и попытался найти глазами девушку, но она уже успела раствориться в неясном мареве Казачьего рынка.
   Убрав значок в карман, Сергей через несколько секунд добрался до своего джипа, забрался внутрь и достал аптечку. Прижечь рану было нечем, поэтому он убрал бесполезную коробочку обратно под сиденье и завел мотор. Через несколько минут он уже катил домой по Метромосту.

Ночные огни

   Родной подъезд встретил ее грязью, пустыми бутылками из-под пива на подоконнике, пачкой сигарет, лежащей в сломанном почтовом ящике, и выкрученными лампочками. Поднявшись на свой третий этаж, Энджи достала из кармана куртки связку ключей, выбрала нужный и, вставив его в замок, провернула дважды. Послышался характерный щелчок и дверь отворилась.
   Войдя в прихожую, Аня закрыла за собой дверь и потянулась к выключателю, но свет загорелся еще до того, как ее пальцы дотянулись до пластмассовой кнопки. Свет в коридоре зажгла мама, вышедшая навстречу Энджи из гостиной.
   - Привет, солнышко! - жизнерадостно произнесла Татьяна Сергеевна, снимая с дочери куртку и отбирая сумку - Что ты так долго сегодня? Все в порядке?
   - Да все нормально, просто уехать долго не могла - автоматически ответила Аня, пытаясь понять, что ее мать делает дома. Не найдя объяснения, Энджи пошла ва-банк и в открытую спросила - А ты почему дома? Что-то случилось?
   - Да нет, ничего не случилось - ответила мама, вешая куртку на "плечики" - Просто я сегодня на скорой в ночную, а идти еще рано, вот, я и решила приготовить ужин, тебя встретить...
   Внезапно Татьяна Сергеевна замолчала на полуслове. Энджи сняла кеды и уже хотела пройти в ванную, но мать остановила ее и пристально посмотрела в лицо. Под этим взглядом Аня все поняла. На ее куртке мама увидела следы крови, которые там оставил один из гопников, а на ее лице отчетливо виднелись бледно-черные дорожки высохших, смешанных с тушью слез.
   - Что произошло, солнышко? - мягко спросила Татьяна Сергеевна, не сводя глаз с дочери - Что-то ведь случилось, я вижу. Кто-то тебя обидел?
   - Нет - спокойно ответила Энджи, уже придумав отмазку для обеих причин столь пристального внимания матери - Все в порядке, с чего ты взяла...
   - У тебя все лицо перемазано тушью - прервала ее мать - А на куртке пятна крови, поэтому я и подумала...
   - Да нет, мамочка - на этот раз прервала Аня - Слезы это для имиджа, я их специально навела. А кровь - это вот - Энджи подняла с пола сумку и указала на то место, где раньше была улыбающаяся рожица Спанч Боба - Моя подруга зацепилась за значок и поранилась. А она у нас довольно дикая, носилась там, всех перемазала своим пальцем проколотым...
   Закончив рассказывать эту душещипательную историю, Энджи, для большей убедительности улыбнулась и, поставив сумку на место, забрала у матери вешалку с курткой, которую тут же засунула в шкаф-купе, подальше от материнских глаз. Татьяна Сергеевна, похоже, поверила в эту импровизацию и, удовлетворенная объяснениями дочери, разрешила ей пройти в ванную, а сама тем временем двинулась на кухню, спрашивая по пути:
   - Ну что, грею ужин, солнышко?
   - Да, мамочка - ответила Аня, высунувшись из ванной с мокрым лицом, капая на пол водой - Конечно. Я такая голодная!
  
   Range Rover припарковался криво. Как Сергей не старался соблюсти разметку перед собственным домом в Прибрежном, глазомер все-таки подвел. Выйдя из машины, он несколько раз тыкал в пульт сигнализации, пока ядовито-оранжевый джип, наконец, не мигнул в ответ. Удовлетворившись, Сергей уже двинулся к подъезду, как вдруг вспомнил о пакете в багажнике. Тяжело вздохнув, он развернулся, несколько секунд потыкал в маленький пульт и, увидев оранжевое мигание поворотников, вернулся к машине.
   Открыв тяжелую дверь багажника, Сергей нагнулся, взял пакет, но, разгибаясь, задел головой твердый пластик внутренней обшивки пятой двери. Перед глазами снова замигали звездочки, потеряв ориентир в пространстве, Сергей схватился за заднюю стойку. Придя в себя, он бережно закрыл багажник, запер машину и вновь двинулся к подъезду. Через пару мучительных минут пути до лифта, Сергей с еще одним тяжелым вздохом ткнул в кнопку седьмого этажа и, прислонившись к стенке кабины, закрыл глаза.
   Спустя несколько десятков секунд кабина слегка дернулась и остановилась. Металлические двери медленно отворились, открывая "приезжему" вид на светлую и широкую лестничную площадку с четырьмя симметрично расположенными дверьми. Подойдя к своей массивной и темной металлической двери, Сергей непослушными руками достал из кармана ключи и отворил замок. Войдя в коридор, он махнул рукой мимо выключателя, стараясь на ощупь закрыть за собой входную дверь. Так и не включив свет, Сергей небрежно опустил пакет, в котором жалобно звякнули бутылки пива, сбросил дорогие туфли и, слегка покачиваясь и раздеваясь на ходу, прошел в ванную.
   Чудом включив в ванной свет, Сергей добрался до раковины с зеркалом и, включая воду, глянул на свое отражение. Посмотрев на свое лицо пару секунд, он пришел к выводу, что выглядит неважно, более того, он выглядел просто отвратительно: неухоженная легкая небритость, залегшие под глазами темные круги, ссадины и кровь на лбу и виске, запекшаяся кровь в волосах. Все это не добавляло ему шарма или благородства.
   Приведя себя в божеский вид, побрившись и обработав рану, Сергей вернулся в прихожую, забрал пакет и по-прежнему покачиваясь прошел на кухню. Он жил в своей квартире один, домашних животных у него не было. Квартира выглядела как типичная студенческо-холостяцкая берлога, слегка неприбранная и неухоженная, но все же пригодная для жилья. Поставив на огонь небольшую кастрюльку с водой, Сергей достал из морозильника маленький мешочек со льдом для коктейлей, приложил его ко лбу и откупорил бутылочку пива.
   Медленно потягивая пенный напиток и изредка переворачивая лед, Сергей вновь прокручивал в голове события получасовой давности. Перед его мысленным взором снова всплывали лица гопников, искаженные злобой и отвращением к его смазливой персоне, их удивление после его первого удара. Сергей усмехнулся, вспомнив наиглупейшее лицо одного из гопарей. А затем в его голове всплыл образ девушки, которой он помог. Маленькая и такая ранимая на вид, она довольно хорошо держалась после драки. Вспомнив подробности ее лица, розовые тени и подведенные глаза, длинную челку и бутафорские (или настоящие?) дорожки слез, Сергей попытался собрать мысли в кучу и вспомнить то слово, которым называли такую молодеж. Но полет его мыслей прервала бытовая неожиданность.
   - Ай, твою мать! - выругался Сергей, резко вскочив со стула и бросившись к плите, рассыпав по пути еще не успевший растаять лед - Черт! Долбаная плита! - продолжал браниться Сергей, обжигая пальцы об нагревшуюся кастрюлю и стараясь устранить последствия "побега" воды.
   Через несколько минут борьбы со стихией, Сергей засыпал пельмени в кипящую воду и снова опустился на стул, собрав красными пальцами несколько уцелевших кубиков льда. Допив оставшееся пиво, Сергей снова позволил себе откинуться на спинку стула и слегка расслабиться. Почти моментально задремав, Сергей снова пришел в себя только из-за шипения в нескольких метрах от него.
   - Да ёперный театр! - в сердцах воскликнул Сергей, бросаясь к плите.
  
   Энджи сидела на широком подоконнике своей комнаты, и вяло перелистывала страницы учебника по истории, уставив взгляд на медленно погружающийся в сумрак проспект, носящий гордое имя Жукова, непрерывно мигающий желтыми, красными и холодными голубыми огнями автомобильных фар. Зоя Константиновна завтра наверняка устроит опрос или тест по заданному параграфу, но история запада совершенно не затрагивала сознание Ани. В белых наушниках негромко играли "Top Display", вливая в мозг девушки лирическую балладу об одиночестве.
  
   "... Загляни в глаза. В них можно прочесть больше,
   Чем все слова, что чувствую я!..."
  
   Мелодичное звучание клавиш и душевный вокал Макса Каменщикова заставил Энджи вновь вспомнить сегодняшнее происшествие. Но теперь этот инцидент вызывал у Ани другие чувства, и именно из-за них она не могла думать об истории. Отвращение и ненависть к гопникам, не оставлявшие ее весь вечер, теперь отступили, дав уставшему мозгу возможность заново осмыслить то приятное обстоятельство, за которое Энджи искренне благодарила судьбу.
   Кто же он, этот Сергей? И почему помог ей? Ведь большая часть общества остерегается и даже откровенно не любит представителей эмо-культуры, почему же он откликнулся? Что им двигало? Неужели действительно гражданский долг? Ну нет, это смешно! В наше время эти слова пустой звук для подавляющего большинства, а для такого заядлого клаббера, как этот Сергей, и подавно. Но что-то в его глазах было другим, несвойственным для представителя "золотой" молодежи ...
   Размышления Энджи прервало заливистое пиликание настольного электронного будильника, меланхолично отсчитывающего минуты ее жизни. Аня поднялась с подоконника, уронив на пол учебник, вытащила из ушей белые "капельки" и, доставая плеер, размяла затекшие ноги, встряхнув ими в воздухе. Пару секунд потыкав в сенсорное колесико плеера, Энджи выключила гаджет и, подойдя к письменному столу, проделала то же самое с часами. Маленький монохромный циферблат беспристрастно показывал одиннадцать часов вечера. Пожалуй, пора заканчивать с историей и отходить ко сну.
   Усмехнувшись собственным мыслям, Энджи равнодушно кинула учебник на школьную сумку и пошла умываться.
  
   Спустя несколько часов сна и бодрящего душа Сергей пришел в себя после боев с гопниками и пельменями. Одевшись по погоде, он выбрался на улицу и отправился за братом, что бы вместе с ним провести еще одну бессонную ночь в клубе. Захватив с собой диск "30 Seconds to Mars", Сергей оранжевой стрелой лихо рассекал поток под драйвовый "Savior".
  
   "...Until you give, until you've used
   Until you lost, until you lose
   Until you see, how could you believe?..."
  
   Через пару минут безумной гонки по улицам Левобережья Сергей вырулил на бульвар Архитекторов и, постукивая в такт музыке по рулю, свернул в один из дворов недавно построенных многоэтажек. Пытаясь разглядеть в сумраке номера домов, Сергей интуитивно свернул влево, надеясь, что увидел на табличке, прикрепленной к дому, цифру шесть. Остановившись у подъезда шестнадцатиэтажного "Континенталя", он убавил звук и достал из кармана телефон.
   - Димас? - через несколько секунд манипуляций с сенсорным экраном спросил Сергей, поднеся аппарат к уху - Я подъехал, можете выходить.
   - Клево! - воскликнул на том конце провода Дима и, произнеся что-то в сторону от трубки, продолжил - Ща мы спустимся, погоди малость.
   - Хорошо - просто ответил Сергей и прервал связь.
   Они появились в поле зрения около двадцати минут спустя. Подъездная дверь тяжело подалась вперед и из дверного проема появился Димас со своей новой пассией. Младший брат как всегда идущий в ногу с модой, был одет в яркую футболку с броским узором, простые, но жутко дорогие джинсы и модные тапочки без шнурков. Его спутница не отставала от своего кавалера и выглядела так же броско и ярко, как обертка для подарка.
   - Блин, Серега, ты че так задержался то? - без приветствия начал Димас, развалившись на заднем диване настолько близко к девушке, насколько это было возможно - Мы уже заждались тебя!
   - Может, представишь свою спутницу? - не обращая внимания на поведение братца, спросил Сергей, выруливая на проспект - Или это ни к чему? Завтра уже другая будет?
   Сергей злобно усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида, как меняется выражение лица спутницы брата. Безобидная месть свершилась. Стараясь сдержать смех, он щелкнул поворотником и направил машину в сторону центра города.
   - Ты че такое говоришь то, Серега? - возмущенно откликнулся Дима - Никакой другой уже не будет! Я люблю Леру...
   - Приятно познакомится, Лера - прервал брата Сергей, останавливаясь на светофоре - Вы не переживайте, он всем так говорит.
   Еще одна злобная усмешка растянулась по лицу Сергея, заметившего еще более вытянувшееся лицо Леры. Димас кипел, стараясь не сорваться, отчего слегка покраснел и дергано пытался объяснить спутнице шутки своего брата. Довольный собой, Сергей мягко нажал на педаль газа и сделал музыку погромче.
  
   Полночь. Вечеринка в самом разгаре. Безликая масса разрывает танцпол под оглушительный вокал Кайли Миноуг, купаясь в волнах синих, красных и желтых лучей светомузыки. Созерцая эту цветастую картину, Сергей медленно потягивал мохито, облокотившись на барную стойку. Но его глаза и уши, так же, как и сегодня в машине, не воспринимали окружающую его реальность. Мысли Сергея были далеко.
   - Эй, Сережка! - жизнерадостно прокричал подошедший к бару Дима - Чего сидишь тут такой смурной? Че не танцуешь?
   Сергей промолчал, даже не повернув в сторону брата голову. Димас, наверное, решив, что собеседник не расслышал, заказал себе коктейль и, подсев поближе, громко повторил вопрос. Сергей опустил полупустой бокал с мохито на каменную столешницу бара и поднял глаза на Диму. Такой жизнерадостный и веселый, счастливый и вполне довольный нынешним положением дел, он был диаметральной противоположностью своего старшего брата.
   - Я устал просто сегодня... - слабым голосом ответил Сергей, отворачивая лицо от собеседника - Нет желания и сил, что бы веселиться...
   - Че ты сказал? - снова перекрикивая музыку, спросил Димас, беря свободной рукой брата за голову и поворачивая ее к себе - Ты че отвернулся? Я ж ниче не слышал!
   Однако Дима не успел повернуть голову собеседника к себе лицом. Пальцы его руки, опутавшие голову Сергея, как лапки паука, отдернулись с молниеносной скоростью, но лишь для того, чтобы схватить брата за челюсть и закончить прерванное действие.
   - Это че у тебя такое? - обеспокоенно спросил Дима, наклонившись поближе к брату и указывая глазами на "рану", полученную в драке с гопами - Ты где так?
   - Это... - начал, было, Сергей, стараясь прикрыть волосами только начавшую заживать травму - Это длинная история...
   - Да я не тороплюсь! - улыбнувшись, ответил Димас, прерывая брата - Лера пошла припудрить носик, а это надолго!
   Глядя на странную и несвойственную для Димаса заботу, Сергей удивился и растрогался. Они знали друг друга с самого детства, но еще никогда он не осознавал, не чувствовал такой сильной связи. Это странное и новое чувство развязало ему язык. Сергей рассказал Диме про драку, про ссадину, про пельмени, убежавшие у него из-под носа дважды. Пересказывая весь свой невеселый сегодняшний день, Сергей лишь не уточнил, кого он спас, решив, что сейчас об этом говорить слишком рано. Главное, чтобы потом не было слишком поздно...
  
   Полночь. Сна не было. Энджи понимала, что завтра ей рано вставать, что если сейчас она не заснет, то завтра наверняка будет неработоспособной первые два урока. А ведь это время было очень важным для нее: надо успеть списать физику, написать шпаргалки для истории и для виду решить хотя бы пару примеров по алгебре. Однако даже такие мысли не помогли ей уснуть.
   Она до сих пор вспоминала своего спасителя, весь этот странный день, все происшествия. Она так хотела поделиться хоть с кем-нибудь своими эмоциями, своим счастьем. Но... Мама еще не вернулась со своего ночного дежурства, а папа умчался обратно в больницу, даже не доев ужин, так старательно приготовленный Татьяной Сергеевной. Да и вряд ли они бы смогли выслушать и понять ее. Даже любимой кот Масик оставил ее и подался спать на диван в гостиной.
   Энджи села в кровати и, дотянувшись до пульта от телевизора, включила "голубой экран". Несколько минут пощелкав каналы, Аня убедилась, что ни на одном из них нет ничего, кроме викторины "Угадай слово и выиграй миллион!". Немного попялившись на бесполезные попытки дозвонившихся угадать правильное слово, Энджи выключила телевизор и, закрыв глаза, снова легла на подушку. Просмотр телевизора тоже не нагнал сна.
   Отчаявшись уснуть без посторонней помощи, Аня встала с кровати и, шлепая босыми ногами по полу, добрела до своего письменного стола, наткнувшись на него в полумраке ночи. Пару секунд пошарив по нему руками, Энджи нащупала знакомый силиконовый чехол плеера и наушники. Вернувшись в кровать, она включила гаджет, вставила белые "капельки" в уши и, покрутив и потыкав в сенсорное колесико, через несколько секунд включила плейлист "Когда не спится...". В наушниках заиграли мелодичные аккорды гитар, скрипки и духовые.
   Блаженно улыбнувшись, Аня перевернулась на другой бок и закрыла глаза. За окном полил дождь, разбиваясь об стекло слезами осени. А ведь еще даже не было лета! Как бы ей хотелось погреться в лучах июльского солнца, сходить на пляж с подругами... Или с другом... Представив себе эту радужную картину, Энджи замечталась и вскоре уснула под тихое мурлыканье музыки:
  
   "...Was it a dream? Was it a dream?
   Is this the only evidence that proves it
   A photograph of you and I
   In
   Love..."
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Searching for: _

  
   Со дня происшествия прошла почти неделя. Сергей продолжал жить своей жизнью: ночи напролет зажигать в клубах, ходить с друзьями в кино и рестораны, менять подруг, как перчатки. Он продолжал радоваться жизни, так же, как и раньше. И лишь Дима видел в глазах старшего брата несвойственную пустоту, потому что он знал, что Сергей изменился навсегда. Дима знал, что в любую свободную минуту Сергей пытался найти ту девушку, которую он спас от банды гопников.
   Сергей и, правда, искал ее все это время. Он обошел всех своих друзей и знакомых, живущих на Жукова, пытался найти Аню через систему поиска соседей в "мыле", однажды он даже продежурил весь день в нескольких дворах, в которых, как ему казалось, могла жить Энджи, но все было тщетно. После четырех дней безрезультатных поисков Сергей вернулся домой с твердым решением прекратить всю эту кампанию, но лишь сев на диван и, окинув взглядом гостиную, он наткнулся взглядом на маленький сломанный значок с улыбающейся губкой. В тот же миг вся его уверенность и твердость улетучились.
   Поиски продолжались еще несколько дней. В перерывах между заездами по клубам и "зондированием почвы" Центрального округа, Сергей носился по городу в своем ослепительно-ярком джипе, посещая все известные ему магазины неформальной и узкоспециализированной одежды для молодежных субкультур, разыскивая точную копию погибшего в противостоянии с гопниками значка. К великому огорчению Сергея, найти маленький пластиковый кругляш с улыбчивым Спанч Бобом оказалось гораздо проще, чем девушку, так глубоко засевшую в его сердце и мыслях.
  
   "...Оставь лишь миг, перед тем,
   Как выдать мне билет в один конец,
   Назад дороги нет.
   Без лишних слов,
   Нажми на курок.
   Я к этому готов!.."
  
   Телефон Энджи медленно полз по письменному столу, неистовым голосом Макса Каменщикова распевая нетленные строки "Оригами" уже несколько десятков секунд. Аня, с полотенцем и кухонными варежками наперевес, примчалась в свою комнату и, схватив маленькую трубку, попыталась ответить, но толстая варежка помешала нажать на нужную кнопку. Бросив телефон на стол, она резко стянула перчатку и снова схватилась за мобильник, с силой тыкая в маленькие кнопочки. Гитарные трели "Оригами" смолкли, в маленьком динамике, прислоненном к уху Энджи, нервозно заверещал тонкий девичий голос:
   - Энджи! Ты че там так долго шла? - разобрала среди моря посторонних шумов голос своей новой подруги Даши Энджи - Я тебе уже третий раз звоню! Ты че там делаешь?
   - Да я... - громко начала Аня, стараясь перекричать шум на том конце провода - Я тут ужин готовила, посуду мыла, пока мама еще не при...
   - Ладно, неважно! - прервала ее Даша, что-то громко крикнув мимо трубки - Ты с нами поедешь к "Маяку" сегодня?
   - Ну да, наверно... - неуверенно ответила Аня, бросив печальный взгляд на стопку учебников, которые предстояло проштудировать к предстоящим зачетам - Идет!
   - Клева! Тогда через полчаса давай на "Голубом", как обычно - быстро отреагировала Даша и прервала связь.
   Аня тяжело вздохнула и, взяв со стола сброшенную перчатку, медленно побрела обратно на кухню.
  
   "Дерьмовый вечер..."
   Эта мысль назойливо билась в мозгу Ани, скованно сидевшей на бетонной плите возле "Маяка", бок о бок со своим хорошим другом, Мишей. Они уже около получаса сидели на этой импровизированной "лавке" и слушали один плеер на двоих. В доставшемся ей наушнике несколько песен подряд распевала куплеты Земфира, вспомнив все свои золотые хиты, такие как "Искала", "Сигареты", "ПММЛ" и "Хочешь".
   Этот вечер не задался сразу, как только она с Дашей и еще двумя подругами приехала на свое привычное место гуляний, сегодня неожиданно занятое кучкой скейтеров и бемеров. Это стало первой причиной ухудшения настроения Энджи. Потом она вспомнила, что после школы выложила свой плеер из сумки, надеясь не забыть зарядить. Это лишило ее возможности наслаждаться своей любимой музыкой. Еще одну ложку дегтя подбавила Даша, ушедшая на приватный разговор с парнем, не понявшим ее любовь уже почти неделю назад. И, наконец...
   - Слушай, Аня... - Миша, сидящий в нескольких сантиметрах от нее, вытащил свой наушник и серьезно глянул в ее лицо - Я тут подумал...
   - Что? - слегка громче, чем надо спросила Энджи, прервав друга. Глупо улыбнувшись, она достала и свой наушник - Что ты говорил, Миша?
   - Да нет, ничего... - обреченно вздохнув, ответил парень. Но, набравшись смелости, через несколько секунд снова заговорил - Слушай, Аня. Мы ведь с тобой давно знаем друг друга... Мы, э... Мы хорошие друзья, но... Ты никогда не задумывалась над тем, что это могло бы стать чем-то большим?
   Энджи, заподозрила не ладное, взглянув в глаза Миши еще до того, как он начал говорить. Он клеился к ней! Ее лучший друг, почти что брат пытается набиться в кавалеры! Ну все, пора с этим кончать! Вечер и так катился ко всем чертям, а это просто переходит все границы! Похоже, ей уже пора ехать домой.
   - Э... Миша... - Аня старалась показаться робкой, но внутри нее все просто орало - Слушай, это не самая лучшая мысль, пришедшая тебе в голову... Не обижайся! - Энджи осмотрительно вскинула руки перед собой, не давая парню заговорить - Просто... Ну ты мне как брат. И ты мне очень нравишься, но я не могу любить тебя так, как девушки обычно любят своих парней... В общем, давай оставим все так, как есть?
   - Я... Даже и не знаю... - Миша оказался в тупике. Такого поворота он конечно ждал, отказ предполагался еще на стадии планирования этого разговора, но принять его оказалось довольно трудно - Наверное, так будет лучше...
   - Ну вот и славно! - облегченно воскликнула Аня, поднимаясь с неудобного сиденья - Знаешь, мне уже пора домой, так что...
   Энджи наклонилась к Мише и чмокнула его в щеку. Парень слегка порозовел и тоже поднялся с бетонной плиты, вероятно, намереваясь проводить подругу. Но Аня не дала ему такой возможности, усадив его обратно и быстрым шагом пройдя половину парковки. Миша озадаченно и обреченно смотрел ей вслед, но девушка ни разу не обернулась.
   Чуть сбавив шаг, идя вдоль ограды "Левобережного рынка", так бесцеремонно вытесненного второй очередью "Маяка", Энджи еще раз пожалела, что забыла плеер. Все было слышно! Весь этот некультурный шум, царивший на улице, гудки машин, нецензурная лексика и кавказские наречия продавцов с рынка.
   Однако кое-что заставило ее искренне порадоваться своей забывчивости. Не сразу, через несколько секунд после произошедшего, но...
   - Аня?
  
   Сергей пулей летел по Десятилетию, обгоняя поток по встречке или прошивая его насквозь. Он летел на своем Range'е, сосредоточив зрение на соседних машинах, мысли же его пытались построить в голове самый короткий и быстрый способ попасть в "Маяк" на Левом берегу. Резко свернув на Фрунзенский мост под красный свет светофора, Сергей утопил в пол педаль газа и, плавно работая рулем, попытался восстановить в голове несколько секундный разговор с Димасом.
   - Серега, срочно приезжай в "Маяк"! - быстро, громко, без приветствия и привычного веселья заговорил в трубке Сергея младший брат - Жду тебя на пятом этаже!
   Сергей даже не успел ничего ответить. Ему лишь оставалось сорваться со светофора и, наплевав на ПДД, мчаться во вторую очередь левобережного "маяка торговли", прямиком на последний этаж, куда его срочно зазвал Димас. Проскочив "горбатый" мост, ярко-оранжевый Range Rover Sport понесся на Метромост, оставив "Герцен Plaza" позади за считанные секунды. Снова проскочив на красный, Сергей резко увернулся от выезжающего на свой свет автобуса и, снова набирая скорость, через минуту летел по новому мосту имени 60-тилетия Победы.
   Перешагивая через одну-две ступеньки эскалатора, Сергей резво поднимался на пятый этаж, гадая, что же могло случится с Димой или с его подругой или с кем-то еще на этаже, заставленном фастфудами. Так и не найдя никакого разумного объяснения, Сергей перемахнул через последние три ступени, отделяющие его от заветного этажа и широким шагом двинулся вперед, глядя во все глаза и старясь заметить что-нибудь, выходящие за рамки обычной жизни.
   - О, Сережка! - жизнерадостно воскликнул Димас, поднимаясь со стула перед простым столом напротив "Ростикса" - Привет! Ты чего такой? Запыхался что ли?
   - Я не... - Сергей пытался восстановить дыхание, глаза по-прежнему бегали из стороны в сторону, надеясь зацепиться за что-нибудь странное, или опасное, или...
   - Ты проходи, садись, поужинай с нами! - Димас поманил брата за собой и попытался усадить его на свободный за их столиком стул, но Сергей воспротивился, окинув взглядом стол, заставленный тремя подносами и уже занятый двумя девушками. В одной он признал Леру, новую подругу младшего брата, а вот вторая...
   - Да, кстати, познакомься - Таня! - энергии Димы не было предела, он снова попытался усадит брата рядом с Татьяной, но Сергей вновь не позволил - Да садись же ты! Не бойся, она не укусит, правда ведь?
   Глянув на глупую улыбку Тани, Сергей почувствовал, как у него словно открылось второе дыхание. Он повернулся к брату и угрожающим шепотом пригласил пройти и поговорить наедине. Извинившись и мило улыбнувшись девушкам, Димас подчинился желанию брата, увлекаемый его мертвой хваткой за локоть.
   - Это че еще за херня? - возмущение бурлило в Сергее, не позволяя сбавить тон - Я летел сюда на всех парах, потому что ты сказал, что у тебя что-то срочное, а здесь оказывается просто дружеский ужин! Ты че решил заняться сводничеством?
   - Успокойся, Сережка! - попытался утихомирить брата Дима - Ты чего так кипишь то? Я никого ни с кем не свожу, просто подумал, что тебе не помешало бы немного отвлечься от своих проблем, а у Леры как раз нашлась одинокая подружка...
   - От каких, на хрен, проблем?! - не сбавляя голоса, спросил Сергей, схватив брата за воротник легкой куртки - Нет у меня никаких проблем! Понял?!
   - Я... Да, конечно... - начал было говорить Дима, но старший прервал его.
   - Больше никогда не пытайся меня ни с кем знакомить! - глаза Сергея налились кровью от раздражения и ненависти - Никогда!
   Сергей выпустил из своей хватки воротник Димаса и, резко развернувшись на месте, двинулся к лестнице, ведущей вниз, оставив брата с глупым выражение на лице. Кипя злобой, Сергей невероятно быстро спускался по ступеням, не различая этажей. Сейчас главным для него было выбраться на улицу, сесть в свой джип и свалить как можно дальше отсюда. В голове даже промелькнула мысль прокатиться по загородным дорогам. Подумав, что неплохо было бы прикупить себе в дорогу пару дисков с релаксационной музыкой, Сергей свернул в торговый комплекс и направился в "Дискоманию".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оранжевый & черныЙ

   Включаем логику. Здесь, на евом" ее знают только ее друзья, только они могут звать ее. Но для них она уже потеряна, поэтому если кто-то из них нагонит ее и потащит назад, она упрется и скажет, что ей пора домой. А если не станут догонять и просто будут пытаться докричаться до нее, то она не откликнется. Пускай думают, что у нее уши опять плеером заняты, никто из них все равно не знает, что она его забыла.
   - Аня! Аня, постой! - голос за ее спиной не унимался. Аня, свободная в этот вечер от наушников, отчетливо слышала каждый призыв к ее персоне. И с каждым разом она все сильнее чувствовала, что это не кто-то из ее друзей - Аня! Энджи! Да погоди же!
   На плечо опустилась рука, сзади раздавалось хриплое и слегка запыхавшееся дыхание. В памяти Энджи моментально всплыл вечер недельной давности. Но в этот раз прикосновение было легким и приятным. Рука была теплой и мягкой, она легко опустилась на ее плечо и плавным движением потянула Энджи лицом к себе. Аня поддалась, чувствуя всем своим нутром, что сейчас увидит того самого человека.
   - О, господи! Это и, правда, ты, Аня! Мне уже показалось, что я обознался...- перед девушкой плавно появился молодой человек, одетый в красивый цветастый свитер с ромбиками, из-под которого скромно выглядывал белый воротничок. Картину дополняли простые джинсы и легкое черное пальто до колен - Даже не верится, что я снова тебя встретил! Какими судьбами ты здесь?
   Аня стесненно промолчала, продолжая скованно стоять на месте и неотрывно наблюдать за нитками на свитере Сергея. Она не могла говорить, потому что боялась спугнуть свой сон, столь прекрасный и чудесный, что он просто не может быть правдой. Но парень напротив нее терпеливо ждал ответа, поэтому Энджи решила рискнуть.
   - Да я тут... С подругами гуляла... - это были, пожалуй, самые неуверенные слова, которые она когда-либо произносила в своей жизни. Но Сергей, стоящий перед ней и буквально святящийся от счастья, не растаял в дымке и не заставил проснуться ее в собственной постели. Слегка успокоившись, Энджи заговорила увереннее - А ты как здесь?
   - А, да я... - на этот раз Сергей, не верящий своему счастью, запнулся на полуслове, не зная что сказать. Совладав с собой, он быстро придумал правдоподобную отмазку - А я заехал в магазин, где диски продают. Захотелось послушать качественной музыки, чистой... Ну, не такой как рафинированное mp3...
   - И что, купил себе что-нибудь подходящее? - смело спросила Энджи, слегка наклонив голову и заглянув за спину своего собеседника, стараясь высмотреть, нет ли никого из ее знакомых на горизонте.
   - Ну да, прикупил себе альбомчик один... - начал, было, Сергей, но, заметив движение девушки, сообразил что к чему и перевел разговор на другие рельсы - Ты торопишься куда-то? Домой наверно нужно, да? А я тут тебя вцепил...
   - Что? - слегка отвлекшись, переспросила Аня - А, нет, я не домой, просто смотрю, там ли еще мои подруги...
   - А-а-а... - протянул Сергей, не спуская счастливых глаз со своей собеседницы - Слушай, а может быть поужинаем, раз ты не торопишься домой?
   Все внутри нее кричало, плясало и радовалось! Она мгновенно забыла обо всех своих невзгодах, о забытом плеере и не удачном доселе вечере. Сергей, парень, который спас ее от целого "отряда" гопарей, нашел ее непонятно, да и не важно, каким способом. И теперь он зовет ее на ужин. Он предлагает ей свое общество, которого она так жаждала почти целую неделю! Конечно, она не могла даже и подумать об отказе. Но, правила девичьего этикета заставили ее произнести еще несколько дежурных фраз.
   - Ну, я даже и не знаю... У меня денег нет на ужин... Да и не хотелось бы тебе навязываться...
   - Брось, мне будет очень приятно, если ты составишь мне компанию! - незамедлительно последовал ответ Сергея - Не беспокойся насчет денег, на дорогу тратиться не придется, а за ужин я сам заплачу, как принимающая сторона. Ну, что скажешь?
   - Уже давно перевалило за шесть... - глядя на часы, медленно проговорила Энджи, секунду задержав взгляд на экране телефона, высвечивающем цифры. Аня подняла глаза на Сергея, насладившись счастьем, лившемся с его лица. Она никогда не смогла бы ему отказать - Может быть, ограничимся кофе?
  
   За большим панорамным окном четвертого этажа "Триумфа" снова лил дождь. Но, как он не старался привлечь внимание двух молодых людей, сидящих в полуметре от полотна стекла, стуча по нему своими каплями и изредка гремя громом, все его попытки были тщетны. Даже нередкие молнии, сверкающие в небе и отражающиеся в стеклах торгового комплекса, не могли отвлечь их от бездумного созерцания друг друга.
   - Это все так странно... - тихо протянула Энджи, поднося ко рту чашку с горячим кофе.
   - Что именно? - озадаченно спросил Сергей, не сводя глаз со своей спутницы, медленно потягивающей эспрессо.
   - Ну... Просто... - Аня поставила чашку на стол и позволила себе откинуться на мягкую спинку дивана, опустив руку на подушечку, заменяющую подлокотник - Хотя бы эта кофейня. Я бы даже одну чашку местного кофе себе не всегда бы позволила. И твоя машина. Я на таких редко езжу, у нас в семье машинка гораздо скромнее. И ты сам. Ты... Ты ведь представитель "золотой" молодежи... И такие, как ты редко пересекаются с такими, как я... Весь этот вечер выбивается из привычного течения моей жизни.
   - Это плохо? Тебе не нравится? - недоумевая от такого откровения, снова спросил Сергей, глядя в глаза сидящей напротив него девушки - Тебе не нравится эта кофейня?
   - Да нет, нет Сергей! - Энджи снова подалась к столу и отрицательно покачала головой - Весь этот вечер... Он просто невероятно хороший! И я благодарна тебе за все это... Но... Я с трудом верю в свое счастье. Мне кажется, что все это сон.
   - Давай проверим, сон ли это? - лукаво улыбнувшись, сказал Сергей и слегка ущипнул девушку за ладонь, лежащую на столе.
   - Ай! Больно же! - возмущенно, но, все же улыбаясь, вскрикнула Энджи, заставив обернуться достопочтенную пару за соседним столиком - Ну теперь-то я точно верю!
   Они снова замолчали, взявшись за свои кружечки с парящим напитком. Оба улыбались, довольные тем "шорохом", который они навели за соседними диванами. Почти синхронно вернув чашки на деревянную столешницу, они снова прыснули друг другу. Девушка опустила ладони на стол и впервые за весь вечер заинтересовалась видом из окна. Сергей окинул взглядом ее ногти, покрашенные ярко-розовым и черным лаками, вырисовывающими замысловатый цветочный узор. В мозгу возникло непреодолимое желание взять эту руку в свою, но разум настоял на промедлении.
   - Хм... Твои родители не беспокоятся о твоем местоположении - не спрашивая, а утверждая, внезапно заметил Сергей, взглянув на свой серебряный хронограф, покоящийся на левом запястье - Повезло! Когда я долго где-то прохлаждался, мама изводила меня звонками.
   - А сколько уже времени? - отстраненно спросила девушка, снова глядя на собеседника, допивающего свой кофе.
   - Почти одиннадцать - без какого-либо выражения ответил Сергей, не отрываясь от глаз спутницы - У тебя такие красивые глаза. Может не стоит прятать их за челкой?
   - Что? Уже одиннадцать доходит? - встрепенулась Энджи, пропустив последний комплимент мимо ушей - Послушай, Сергей, мне, пожалуй, стоит домой выдвигаться, а то меня мама съест!
   - О, не переживай, домчимся за пару минут! - тоже придя в себя, заговорил он, поднимаясь с диванчика - Я тебя довезу!
   - Мне неловко тебя нагружать, Сергей... - стесненно протянула Аня, тоже поднимаясь с диванчика и подхватывая сумку со светлой обивки - Я бы и сама...
   - Мне нисколько не трудно - Сергей мягко улыбнулся и, чуть наклонившись к девушке, взял из ее рук сумку, оказавшуюся довольно увесистой - И если можно, зови меня Серега или Сережа. Не люблю я эти официальные обращения...
   - Э... Ну хорошо... - неуверенно ответила Аня, опьяненная ароматом его духов - Хорошо, Сережа.
   - Тогда в путь! Мне бы не хотелось нажить тебе проблем - снова улыбнувшись, ответил Сергей и легким движением подтолкнул девушку к эскалаторам, ведущим вниз.
  
   Ярко-оранжевый Range Rover мягко мчал по Жукова, обгоняя неспешный трафик. Они отъехали от "Триумфа" всего пару минут назад, но уже приближались к магазину для охотников и рыболовов. Сергей без усилий правил свой "асфальтовый крейсер", Энджи несколько минут рылась в сумке, разыскивая телефон. Наконец найдя маленькую "раскладушку", девушка с содроганием сердца открыла крышку и издала то ли нервный смешок, то ли слабый крик отчаяния.
   - Все в порядке, Аня? - в его голосе прозвучало удивление и обеспокоенность - Что-то случилось?
   - Да, черт возьми! - вскрикнула Энджи, продолжая пялиться в экран мобильника - Батарейка сдохла! Поэтому мама и не звонила! Вот ведь я наивная дура!
   - Ну ладно, перестань! - Сергей попытался утешить девушку, сокрушающуюся на соседнем сиденье. Но Энджи продолжала причитать, не обращая внимания на его утешения - Ну хочешь, я пойду с тобой и все объясню твоим родителям?
   Они остановились на светофоре и Сергей смог уделить девушке все свое внимание. В ее лице легко читалась тревога, предвкушение наказания и печаль. Выслушав его последние слова, Энджи вроде слегка оживилась, но все же продолжала нервно покусывать нижнюю губу. Не зная, что еще предпринять, Сергей просто взял ее за свободную от бесполезного теперь телефона руку.
   Ее ладонь была холодной и слегка подрагивала, но большая рука Сергея утопила в себе ее маленькую ладошку и согрела в считанные секунды. Аня подняла на него глаза. Сергей улыбнулся и покраснел, девушка ответила таким же легким румянцем, зацепившись взглядом за синие бездны его глаз.
   Внезапно сзади раздался долгий и пронзительный гудок клаксона. Оба вздрогнули и улыбнулись друг другу. Сергей, с трудом оторвавший глаза от девушки, посмотрел в зеркало заднего вида. Позади них стояла старая, обшарпанная и побитая временем и другими участниками движения "шестерка". В ней сидел тощий, с гнусным выражением на лице, усталый мужчина лет сорока, сорока пяти. Уже несколько секунд он с усилием давил на клаксон.
   - Да проезжай уже! - раздался его крик, наполненный злобой и ненавистью - Че застрял-то?
   Молодые люди переглянулись. На лицах обоих были глупые улыбки. Не выпуская руки девушки, Сергей улыбнулся и нажал на газ.
  
   Проехав всего несколько сотен метров, джип свернул влево. Мягко перебравшись через рельсы, большой оранжевый автомобиль остановился у забора, закрывавшего доступ во двор любому четырех колесному транспортному средству. Сергей заглушил мотор и снова взглянул на свою спутницу, переполняемый счастьем и радостью. Энджи ответила ему таким же восхищенным взглядом и, мягко высвободив свою руку из его ладони, занялась сумкой. В считанные секунды телефон оказался внутри, в вечернем свете блеснула "молния" застежки.
   - Ну, вот и мой дом! - словно бы весело заговорила Аня, продолжая улыбаться. Улыбка получилось слишком натянутой, поэтому Аня быстро стерла ее с лица, оставив выражение печали и обреченности - Здесь я и живу, на третьем этаже. Еще одно различие между нами...
   - О чем ты? Я тоже живу в обычном доме, не на вокзале! - улыбаясь и радуясь улыбке Ани, ответил Сергей. Он не сводил с нее глаз, стараясь впитать ее образ, запомнить на всю оставшуюся жизнь, чтобы даже с закрытыми глазами он видел ее - Кстати, я ведь здесь был! Все утро вон там просидел! - Сергей указал рукой на покосившуюся песочницу во дворе - А тебя не видел ни разу...
   - А ты не подумал, что с утра я учусь? - беззаботно и весело спросила девушка, с трудом удерживаясь от смеха. На лице ее собеседника появилось глупое и виноватое выражение, плавно перетекшее в широкую улыбку - Дурачек! - Энджи легонько пристукнула парня по лбу.
   - Да, не подумал... - не переставая улыбаться, ответил Сергей, нежно перехватив ее руку в обратном полете - Бывают порой приступы глупости...
   Они снова замолчали, улыбаясь друг другу, сцепив ладони на высоте нескольких сантиметров над подушками кожаных сидений. В воздухе повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь дыханием обоих и слабым звучанием приглушенной аудиосистемы. Сергей не мог отвести глаз от лица напротив, Аня не могла заставить себя высвободить руку. Они так бы и просидели здесь вечность, но обстоятельства нарушили идиллию.
   - Мне... Мне пора... - слова вылезли из горла Ани через силу, с великой неохотой, оставляя во рту горький привкус. Или это было кофе? - А то я уже и так под угрозой векового домашнего ареста...
   Энджи с трудом улыбнулась и попыталась освободить ладонь, по-прежнему висящую над подушками сидений. Ей это не удалось и она, с небольшой укоризной, взглянула в глаза Сергея, однако тот и бровью не повел, продолжая улыбаться. Прошло еще несколько секунд, чрезвычайно быстрых, как показалось людям в машине. Они уже успели стать историей, когда до них дошло, что больше медлить нельзя.
   - Я... Мне нужно идти, Сергей... - на этот раз Энджи более настойчиво потянула руку и та, на удивление, без проблем поддалась. Почувствовав одновременно облегчение и горечь, девушка попыталась улыбнуться и выдавила из себя дежурные фразы - Вечер был прекрасным, спасибо тебе за все, что ты сделал...
   - Да не за что! - Сергей был добродушен на всю катушку, но под цветным свитером скребли кошки - Мне тоже очень понравился этот вечер...
   Полумрак машины, тишина и спокойная обходительность обоих подгоняли их лица друг к другу, но природная вежливость, или стыдливость не позволили перейти невидимую грань в отношениях. Они просто улыбнулись друг другу еще раз. Потом Энджи открыла дверь и растворилась в сумраке весеннего вечера. Сергей проводил ее взглядом до самого подъезда, увидел как она трясущимися руками рылась в сумке в поисках ключа. И через полминуты скрылась за железным полотном двери.
  
   Аня на ватных ногах поднималась по лестнице, с каждой ступенькой приближаясь к собственной квартире. Внутри все съежилось и похолодело. Вероятно то же самое чувствовали невиновные, чья жизнь обрывалась на виселице... Добравшись до площадки третьего этажа, на котором разместилась ее квартира, она медленно вставила ключ в замок и как можно тише повернула его, надеясь не разбудить спящих родителей. Замок сработал без особого шума, а вот дверь предательски скрипнула. Не распахивая ее полностью, Энджи проскользнула в узкую щель и быстро затворила дверь. Щелкнув замком, она развернулась спиной к двери и наткнулась на Татьяну Сергеевну, стоящую в неосвещенной прихожей, уперев руки в бока.
   - Где ты была? - резко, без приветствия спросила мать, сверля девушку глазами - Телефон выключен, записки никакой нет! Еще хорошо, что отца дома нет и он не может знать о том, как ты треплешь нервы матери!
   Голос Татьяны Сергеевны перешел в крик и она около пяти минут читала провинившейся дочери лекцию, не давая девушке возможности вставить хоть слово в свое оправдание. Гневная тирада почти достигла своего пика, когда Татьяне Сергеевне пришлось прерваться по причине неожиданного гостя, нагрянувшего почти в полночь.
   Татьяна Сергеевна долго вглядывалась в маленькое отверстие "глазка", прежде чем с опаской отворила дверь. В плохо освещенном подъезде трудно было разобрать возраст пришедшего, но легкость его движений выдавала молодость. Он вошел в сектор света, льющегося из квартиры и представился:
   - Здравствуйте! Меня зовут Сергей, я друг Ани - его голос прозвучал очень учтиво и мягко, в нем слышались и извиняющиеся нотки. Сраженная его манерами и безупречным внешним видом, Татьяна Сергеевна моментально отбросила всю подозрительность и пропустила молодого человека в прихожую - Я собственно зашел на минутку... Аня забыла у меня в машине... э...
   - Мои очки! - словно опомнившись воскликнула Аня, указывая Сергею глазами на карман ее куртки, из которого еле заметно выглядывала розовый пластик оправы.
   - Ты правда его знаешь? - удивленным шепотом спросила Татьяна Сергеевна, повернувшись к дочери. Сергей воспользовался моментом и выудил очки из указанного кармана.
   - Да, мамочка... - на щеках девушки вспыхнул неконтролируемый румянец, глаза самопроизвольно уткнулись в пол, застеленный простым линолеумом - Мы недавно познакомились...
   - Хм... Понятно - Татьяна Сергеевна сощурила глаза и исследующим взглядом прошлась по дочери. Заметив лишь румянец и стыдливость, она мигом все поняла и снова вернулась к Сергею - И где же вы были так долго? Я уже начала беспокоиться...
   - Прошу меня простить, э...
   - Татьяна Сергеевна - вставила женщина, сверля парня так же, как сверлила собственную дочь пару минут назад.
   - Прошу меня извинить, Татьяна Сергеевна - снова начал Сергей, стараясь не рассмеяться и придать лицу виноватое выражение - Это моя вина. Мы так уютно устроились в кофейне, в "Триумфе", что совсем забыли о времени, а когда опомнились, было уже слишком поздно...
   - Ясно. Отдайте Анне очки и можете идти - жестко ответила Татьяна Сергеевна, забыв о вежливости - И в следующий раз, если конечно он будет, не забывайте, что у ваших друзей есть родители, которые беспокоятся о своих детях!
   - Мне очень жаль, Татьяна Сергеевна... - попытался снова извиниться Сергей, но женщина демонстративно развернулась и ушла в комнату, оставив молодых людей наедине.
   - Зачем ты пришел? - тихо спросила Аня, подойдя поближе к парню через несколько секунд скованного молчания - Ты специально пришел чтобы меня выгородить?
   - Ну и за этим тоже - улыбаясь ответил Сергей, протягивая девушке ее же очки - А ты молодец, быстро сообразила!
   - Да уж... - протянула Аня, стараясь сдержать улыбку - Так зачем ты поднялся?
   - Я хотел тебе кое-что вернуть... - вкрадчиво ответил парень, роясь в своих карманах. Найдя наконец нужный, он запустил в него руку и извлек из кармана слегка помятый сверток блестящей оберточной бумаги. Расправив его и улыбаясь во весь свой белозубый рот, Сергей со всем возможным торжеством произнес - Это тебе!
   - Что это? - неуверенно принимая сверток, поинтересовалась Энджи - Можно развернуть, да?
   - Конечно! - Сергей и сам пребывал в необъяснимом предвкушении - Открывай скорее, пока твоя матушка не выпроводила меня силой.
   Они переглянулись и на лицах обоих заиграли широкие улыбки. Энджи аккуратно отлепила маленькие полосочки скотча, которыми была скреплена бумага и осторожно сняла ее с маленькой и плоской черной коробочки, покрытой искусственным бархатом. Взглянув на Сергея, словно прося его разрешение открыть коробочку, она медленно потянула за крышку и...
   - Ой! Это же мой значок с Бобом! - Энджи не смогла сдержать голос и произнесла фразу довольно громко, заставив и себя и Сергея нервно вздрогнуть - Где ты его достал?
   - Я увидел его на асфальте, после того, как... Ну ты знаешь - Сергей не стал упоминать про гопников, по-прежнему остерегаясь матери Ани - Он был безнадежно сломан, ну а я потом нашел такой же и подумал, что обязательно подарю его тебе... Вот.
   Это было самое странное и чудесное событие, произошедшее с Энджи после встречи с Сергеем. Ужин, учтивое обращение, романтика - все это произвело на нее огромное впечатление, но подаренный значок превзошел все. Не зная что и сказать, Аня рассыпалась в благодарностях и позволила себе поцеловать Сергея в щеку. Зардевшийся от такой нежности парень поспешил распрощаться, пожелав спокойной ночи и посоветовав не выбрасывать футляр из под значка. Аня пообещала, что оставит эту бархатистую коробочку до конца своих дней и снова начала рассыпаться в красноречивых благодарностях, когда Сергей вежливо остановил ее и распрощался. С противоречивыми чувствами Энджи закрыла за ним дверь.
   Проходя мимо гостиной, где мама, поджав ноги на диван, смотрела полуночные новости, Энджи услышала ее колкое замечание, а потом усмешку в адрес ее нового друга, но все слова матери прошли мимо ее ушей. Аня быстро умылась и, сославшись на усталость, отправилась спать. В ее комнате еще долго слабым сиянием светился мобильный телефон, освещающий желтый значок, бархатистую коробочку и сияющие счастьем глаза Ани.
  
   Телефон Димы медленно полз по тумбочке, стоящей рядом с широкой двуспальной кроватью. Тяжело дыша, он дотянулся до телефона и с недовольным лицом прислонил аппарат к уху.
   - Димас! Извини, что я на тебя сегодня накричал! Знаю, ты хотел как лучше! Спасибо тебе!
   Старший брат моментально отключился, заставив Диму усомниться в правдоподобности звонка. Медленно положив телефон на место, он еще пару секунд поглядел на горящую подсветку мобильника, а уж потом вернулся к прерванному делу.
   - Кто звонил? - тоже слегка запыхавшись и сильно навеселе спросила девушка, зависшая над Димасом на упертых в кровать выпрямленных руках.
   - Сережку совесть похоже замучила... Ерунда, Таня! - как можно более простодушней ответил Дима, не сводя глаз с нависших над ним форм - Так на чем мы остановились?
   Парочка снова слилась в яростном поцелуе, а руки Димы медленно потянулись к застежке бюстгальтера лучшей подруги бывшей любовницы.
   За окном опять хлестал дождь. Сергей сидел в "Сытной площади" и отрешено слушал стук дождевых капель о стекло второго этажа "Торгового Центра "Омского"", механически ковыряя маленький кусочек чизкейка вилкой. Через полчаса его ожидала тягостная встреча с отцом, призванная решить его дальнейшую судьбу, но это знаковое событие тревожило Сергея не больше чем кофе, остывающий на столе перед ним. Он уже прекрасно знал, что отец даст ему незначительную должность в своем отделе, надеясь этим поступком привить своему сыну чувство ответственности, упорства и еще Бог знает какую "взрослую" дребедень.
   Большой сенсорный экран телефона, лежащего на столе перед Сергеем, резко осветился, невидимый глазу динамик издал несколько мелодичных звуков, оповещая хозяина о новом sms-сообщении. Сергей оторвался от своих мыслей, отложил вилку и удивленно взглянул на телефон. Взяв аппарат в руку, Сергей открыл сообщение и с глубочайшим интересом вчитался в sms'ку. Она была лаконичной, но чрезвычайно эмоциональной. Всего одно слово задело замерзшую этим дождливым утром душу Сергея.

   "Привет... :-["
  
   Сергей пробежался по символам еще раз и умиленно улыбнулся. Смущенный смайлик был красноречивее любых слов. Перевернув телефон в горизонтальную плоскость, Сергей аккуратно положил его на столешницу и меткими прикосновениями к сенсорному экрану, высвечивающему буквы, набрал свое сообщение.
  
   "Аня?"
  
   Ответ пришел почти сразу, не позволив Сергею, вдруг проявившему интерес к своему завтраку, слишком увлечься чизкейком и остывшим кофе.
  
   "Да..."
  
   Сергей быстро затолкал в рот порцию сладкого творожного пирога, запил все это кофе, произвел мощное глотательное действие, вытер руки и взял в них телефон. Через несколько секунд беззвучных манипуляций с сенсорным экраном он прислонил аппарат к уху и, слегка кашлянув, заговорил.
   - Значит, ты последовала моему совету и не выбросила бесполезную коробочку из-под значка прямиком в мусорку? Это радует!
   - Да, я ее всю осмотрела... - смущенно заговорила девушка на том конце провода - Я сразу поняла твой намек и...
   - И я очень этому рад! Как твои дела, Аня? - Сергей прервал тихий голос девушки, давая ей возможность прийти в себя после его неожиданного звонка - Можно, я буду называть тебя Аня, а не Энджи? У тебя такое красивое имя, оно звучит лучше, чем то, которое ты придумала сама...
   - Ну, если ты так думаешь, то, пожалуйста... - еще более смущенно ответила Аня, густо краснея и благодаря Бога, что осталась одна в коридоре перед кабинетом английского языка - Дела нормально, даже отлично! Как ты?
   - Да я... Погода сегодня с утра не очень... - слегка задумчиво протянул Сергей, стараясь припомнить все чувства, которые посетили его за сегодняшнее утро - Да еще кое-какие дела угнетают. Но тебе удалось пролить лучик света в мое темное царство. Спасибо, Аня!
   - Да не за что! - снова смущаясь, ответила девушка, нервно оглядев оба конца коридора. Он был по-прежнему пуст, но перемена уже подходила к концу, а это значило, что и ее разговору скоро придет конец.
   - Знаешь, Аня... Я соскучился... - Сергей не смог придать своей фразе уверенности, как ни старался. Он говорил эту фразу тысячам девушек, но в этот раз твердость характера его подвела - Может быть, мы сможем встретиться как-нибудь? Сходить в кино или погулять в погожий денек?
   - Я... - Аня замялась и услышала звонок на урок. Мысли в ее голове неслись с космической скоростью, заставляя мозг взвешивать все "за" и "против". Откинув ненужные сомнения и поборов свою стеснительность, она быстро произнесла - Хорошо, давай встретимся! Но сейчас мне надо на урок, так что я тебе попозже позвоню! Пока!
   Сергей распрощался в ответ и положил телефон рядом с пустой чашкой кофе. Несмотря на все то, что ему еще предстояло совершить в этот пасмурный день, Сергей улыбнулся и легкой походкой двинулся к выходу из кафе. Вприпрыжку спускаясь по лестнице, Сергей снова и снова прокручивал в голове голос Ани, и на душе становилось легче и словно теплее. Предстоящая встреча с отцом уже не так пугала, дождь не так досаждал.
   Наверное, он влюбился...
  
  
  

"Пора меняться!"

   Она была одна, хотя ее и окружало несколько десятков школьников, сменяющих друг друга с завидной частотой. Аня сидела на подоконнике перед кабинетом информатики, закинув ноги на батарею, висевшую почти вровень с бетонной плитой, заменившей ей лавку. Глаза были закрыты ярко накрашенными веками, уши были закрыты большими наушниками, громкость музыки не позволяла посторонним шумам проникнуть в ее маленький мирок, в котором она могла думать обо всем, даже самом сокровенном...
   Он позвонил ей. Не каждый парень, с которым она встречалась, позволял себе вот так вот запросто звонить ей. А он позволил себе пропустить фазу милых sms-ок и сразу же перейти к телефонным разговорам. Он пригласил ее прогуляться... Аня уже предвкушала этот день. Только он, она и их новорожденное чувство, растущее с каждой секундой!
   - Сетникова! - где-то очень далеко услышала знакомый голос завуча Энджи. Через секунду ее уши освободились от наушников, не без помощи Аллы Валентиновны, и вместе с окружающими звуками школы девушка услышала требовательное обращение - Сетникова! Почему ноги на подоконнике? Хочешь прибраться в школе после уроков?
   - Извините, Алла Валентиновна... - тихо ответила Энджи, вставая на уже затекшие ноги - Просто задумалась и случайно поджала...
   - Случайно... - завуч укоризненно покачала головой - Сетникова, а почему опять тройка по алгебре? У тебя же выпускные экзамены на носу! А потом вступительные!
   - Да... Там такое дело, Алла Валентиновна... - Аня еще больше обозлилась. Мало того, что эта "милая женщина" разогнала столь чудесные мысли, так она еще и учебой грузит - Я еще исправлю!
   - Конечно! Такие оценки оставлять нельзя! Пора бы уже менять свое отношение к учебе! - распалялась Алла Валентиновна - Вот сейчас вместо того чтобы просиживать штаны на подоконнике, сходила бы лучше к Елене Юрьевне, сдала бы ей зачет по биологии.
   - Ой, нет, я сейчас не могу... - словно бы расстроено ответила Энджи, глядя на часы в телефоне - Мне надо бежать, там, наверное, уже мама пришла. Мы с ней собирались съездить... Э... В "Библиосферу", за сборниками заданий ЕГЭ...
   - Хм... Ну ясно. Беги. И исправь оценки, Аня... все-таки последний год... Учиться всего ничего осталось - впервые за весь разговор завуч назвала Аню по имени - Не порти себе аттестат.
   - Постараюсь! - слегка ободрившись, ответила Аня, уже направляясь к лестнице, ведущей вниз - До свидания, Алла Валентиновна!
   Уже через несколько минут, сделав круг по школе, Энджи удобно устроилась на лавочке в блоке начальных классов, закрыла уши мягкими подушечками наушников и погрузилась в "транс". Там, где все это время томился от одиночества ее принц на белом коне... То есть, на оранжевом Range Rover'е.
  
   Он опаздывал, но это его не сильно тревожило. Сергей сидел в собственной машине с закрытыми глазами, наслаждаясь легким стуком капель о крышу, теплом, разливающимся по салону и песней, так подходящей к его настроению.
  
   "...Again and again and again and again
   I see your face in everything..."
  
   Сергей опаздывал на встречу с отцом на добрых минут двадцать, но это обстоятельство не заставило его чуть сильнее нажать на педаль газа. Он спокойно рассекал волны асфальта, сохраняя скорость окружающего его потока. Мимо пронеслась маленькая красненькая машинка и, впервые за несколько лет(!), Сергей посмотрел вслед уезжающему малышу. Он водил свой Range третий год и за все это время его редко кто обгонял, а даже если кто-то и обгонял, Сергей не интересовался, кто и на чем его обошел, он просто втаптывал газ в пол и на следующем же светофоре оставлял выскочку ни с чем. А сейчас...
   Странная перемена...
   Когда перед Сергеем распахнулись створки лифта, назначенное время встречи осталось где-то между шестьюдесятью минутами и девятью пропущенными звонками отцовской секретарши. Сергей неохотно ткнул пальцем в кнопку нужного этажа и, облокотившись на небольшие перила, терпеливо ожидал, когда же закроются тяжелые металлические двери.
   Через пару секунд они начали смыкаться, но внезапно в дверном проеме появилась сначала длинная и стройная нога, облаченная в строгие брюки и туфли на высоком каблуке, а затем в лифт проскочила и обладательница этой ноги. Высокая, стройная, с лицом правильной формы и с формами, провоцирующими забыть о лице, девушка зашла в тесную кабинку и оценивающе взглянула на себя в зеркале. Не найдя серьезных недостатков, она слегка одернула пиджак, сочетающийся с брюками, и вправила несколько прядей волос, выбившихся из идеально собранного сзади пучка.
   Взглянув на панель лифта, которая уже подсвечивала одну из кнопок красным ореолом, девушка нажала кнопку нужного ей этажа и замерла в немом ожидании, уставившись на двери.
   Сергей смотрел на вошедшую без особого интереса, чисто механически отмечая в голове ее привлекательность и красоту, деловой костюм, так удачно сидящий на ее точеной фигуре, красивый, без излишеств макияж и легкий сладковатый запах духов. Еще неделю назад Сергей не упустил бы шанса познакомится с этой привлекательной особой. Но сегодня... Сегодня Сергей просто не видел в этом флирте смысла. И у него не было никакого желания.
   Странная перемена...
  
   Энджи медленно топала домой, отмеряя каждый шаг и стараясь подстроиться под веселенький ритм песни, играющей в плеере. По плотному капюшону кофты легонько постукивали капли мелкого "грибного" дождя. Перед глазами уже вырисовывался светофор, трамвайные пути и знакомый дом. А воображение дорисовывало большую оранжевую машину у решетки, закрывающей проезд во двор.
   В ее окне мелькал силуэт мамы. Как Энджи не старалась задержаться в школе, она все же застала ее дома, а значит ей тоже придется принять участие в массовом психозе под названием "Генеральная уборка всех комнат, не исключая балконы и кладовки". От этой мысли девушку передернуло. В кармане брюк заерзал мобильник, сообщая о новом входящем звонке, но через несколько томительных секунд звонок присоединился к трем пропущенным. Смысл отвечать в двух шагах от дома?
   Открывая домофон, Энджи снова вздрогнула. То, что ждало ее дома не вселяло радости. Ну что ж... Придется перенести этот разговор с мамой на уже опостылевшую тему. Нелегко быть хорошей дочерью...
  
   Лифт остановился. Сергей вышел из кабинки и уверенным шагом двинулся в направлении кабинета своего отца. За несколько метров до нужной двери его встретила Анастасия, секретарша Николая Викторовича, работающая здесь уже несколько лет. За эти годы Сергей успел запомнить каждую черточку ее маленького, приятного лица, но до сих пор, ни разу не позволил себе назвать ее просто по имени, постоянно добавляя отчество.
   - Сережа! Что же ты так задержался-то? - озадаченно спросила Анастасия, ставя на свой стол поднос с кофе и бросаясь к парню - Ты, что же без галстука? Ты же знаешь, что Николай Викторович - сторонник строгого делового стиля...
   - Ну, так пусть сам его и придерживается - слегка раздражившись, ответил Сергей, нетерпеливо сбрасывая с себя руки секретарши, уже начавшие поправлять его рубашку и приглаживать волосы - Вы прям как мама моя, Анастасия Дмитриевна!
   - Ой, извини Сережа, извини... - словно опомнившись, ответила девушка и бросилась к столу - Сейчас я ему сообщу, что ты пришел, и тогда войде...
   - Не надо ничего докладывать, Анастасия Дмитриевна - прервал ее Сергей, тоже подойдя к столу и аккуратно положив свою руку на руку секретарши - Вы, кажется, хотели кофе отнести? Вот я и отнесу...
   - Но Николай Викторович не любит...
   - Сюрпризы? - закончил за нее Сергей и взял со стола поднос с кофе - Я знаю.
   Не обращая внимания на уговоры Анастасии Дмитриевны, Сергей легким шагом подошел к двери, слегка толкнул ее плечом и бесцеремонно вошел в кабинет.
  
   Встреча оказалась не радушной. А чего еще стояло ожидать? Энджи даже мысленно ухмыльнулась своей наивности. Ключом открыть дверь ей не удалось, пришлось воспользоваться звонком. Ни о каком внезапном появлении не было и речи. Уперев руки в бока, Татьяна Сергеевна смерила дочку оценивающим взглядом и чуть менее весело, чем обычно, поприветствовала.
   Облегченно вздохнув и мысленно поблагодарив всевышнего за то, что так легко отделалась, Энджи сбросила свои "тапки" и, закинув сумку в комнату, пошла мыть руки. Ополоснув лицо, девушка в слепую (с самого детства она не открывала глаза, если ее лицо было мокрым) попыталась найти полотенце, но на положенном месте его не оказалось.
   - Нам надо серьезно поговорить, Аня - и без того не очень приветливый голос Татьяны Сергеевны прозвучал как лед. Она протянула дочери полотенце и направилась в зал, не оглядываясь на удивленную девушку.
   - Что случилось, мамочка? - искренне недоумевая, спросила Аня, присев на диван напротив телевизора - Я что-то натворила?
   - Не ерничай, Анна - Татьяна Сергеевна не зря использовала полное имя дочери. Разговор намечался серьезный - Звонили из школы. Я знаю, что у тебя с учебой не все гладко, но когда я узнала, что ты еще и прогуливаешь уроки... Я просто не знаю что сказать... Мы с твоим отцом все эти годы старались дать тебе все, что могли, лишь бы ты выросла умной, воспитанной и образованной девочкой. Кабинет тебе оборудовали, интернет подвели, репетиторов нашли. Но почему-то наши старания не дают плодов.
   - Мамочка, я все делаю... - попыталась оправдаться Энджи, но мать прервала ее, бросив ядовитый взгляд на челку, обычно скрывающую часть лица девушки.
   - И все было хорошо, пока ты не связалась с этой компанией - напряжение в Татьяне Сергеевне нарастало, грозя вылиться через край криком - Мы старались не обращать внимания на твои новые увлечения, старались понять и принять. Как говориться, чем бы дитя ни тешилось...
   - Лишь бы не вешалось... - тихо закончила за мать Аня.
   - Но это твое новое увлечение мешает школе! Твои прогулки дотемна, твои друзья, развязные девки и эти тупоголовые парни! Посмотри на кого ты стала похожа! Я понимаю, что это модно и что ты хочешь выделиться из толпы... Но нужно выделяться не внешним видом! Надо выделяться знаниями, умом! Этот год, выпускной год, самый сложный и для тебя, и для нас. Но, похоже, что только мы с папой волнуемся, поступишь ты или нет в Мед. Академию...
   - Что значит в Мед. Академию? - позволила себе возмутиться Аня, но мама снова пропустила ее слова мимо ушей и продолжила, заставив дочь замолчать.
   - Но мы с папой не сможем просто заплатить и дать тебе этим путевку в жизнь! Ты пойми, Аня! Вот заплатим мы за поступление, примут тебя в Академию. Но ведь там надо учиться, выучиваться, чтобы потом стать кем-то в этой жизни! А как ты сможешь учиться, сдавать сессии, если в школе, в год, когда надо усиленно работать, ты балду прогоняла? Или что, вылетишь после первой же сессии и потом на следующий год по новой поступать? Опять платить деньги, чтобы тебя взяли? Ты пойми, Аня, это не нам с папой надо, это тебе надо! Пора меняться, Аня. Пора взрослеть, думать о будущем, строить планы на собственную жизнь!
   В воздухе повисла пауза. Татьяна Сергеевна выговорилась и ожидала реакции дочери, но девушка словно в оцепенении сидела на диване и бездумно смотрела в пол. На лице читалось выражение покорного раскаяния. А в глазах была пустота...
   - Ах, да что я распинаюсь?! - внезапно вскрикнула Татьяна Сергеевна и поднялась с кресла, на котором сидела во время своей речи - Пока ты сама не поймешь, никто тебе это в голову не вдолбит! Обед на плите. Погрей, поешь и за уроки. А мне на работу бежать пора...
   Энджи тихонько вздохнула, убедительно отыгрывая грусть, но в душе она ждала спасительного освобождения от маминого общества и ликовала, слыша, как Татьяна Сергеевна, шаркая домашними тапочками, идет в свою комнату. И, когда спасение было так близко, шаги затихли. Мама остановилась и через несколько секунд зашагала обратно.
   - Из-под чего эта коробка? - Татьяна Сергеевна остановилась перед дочерью и требовательно трясла перед ее носом маленькой плоским футляром, покрытым искусственным бархатом - Что здесь лежало?
   Мама открыла коробочку и продемонстрировала дочери небольшое круглое углубление по центру. В нем и лежал значок. Но, похоже, мама подозревала что-то другое. В другой руке она держала визитку с номером Сергея. И вдруг до Энджи дошло...
   - Мам, ты не подумай! Там значок лежал! - слегка сдавленно произнесла Аня, густо краснея.
   - Какой еще значок?! - Татьяна Сергеевна закипела, злясь собственным мыслям, не покидающим ее с самого момента находки странного футляра - Ты что, за дуру меня держишь? Думаешь, я не догадаюсь?!
   - Да ну нет же, мамочка, ты все не правильно поняла! - Аня подскочила с дивана и схватила мать за плечи - Я тебе сейчас все объясню, все расскажу...
   - Раньше надо было рассказывать, пока я тебя не поймала с поличным! - рассерженно воскликнула Татьяна Сергеевна и гордо вышла из комнаты, бросив напоследок - Теперь с отцом разговаривать будешь! Обедай и за уроки!
   Словно вмиг ослабев, Энджи обессилено повалилась на диван. Вот так ассоциации у мамы...
  
   - Надеюсь, у тебя есть веская причина, способная оправдать твое опоздание - абсолютно без эмоций произнес Николай Викторович, поднимая взгляд на сына - Думал, если завалишься ко мне в кабинет без предупреждения, отвлечешь меня от твоего опоздания на целый час? Как бы ни так...
   - Пап, я все объясню... - вставил Сергей, опуская поднос с кофе на стол, но Николай Викторович поднялся из-за стола, демонстративно сел в кресло напротив и продолжил свою назидательную речь.
   - Ты знаешь, Сергей, я не удивлен - Николай Викторович взял с журнального столика перед креслом другую чашку с кофе и продолжил - Проторчал в клубе всю ночь, развел очередную девицу, а утром просто проспал. Мне не нужны твои оправдания. Я не для того тебя пригласил, и ты прекрасно об этом знаешь.
   Сергей сверлил отца взглядом. Выражение его лица оставалось спокойным, но душа яростно клокотала. Под отцовское описание больше подходит Димка, а не он. Но Николай Викторович никогда не усомнится в непорочности своего младшего сына. И это еще больше бесило! Стараясь показать свое пренебрежение к отцу, Сергей без приглашения уселся в кресло за отцовским столом и откинулся на широкую кожаную спинку.
   - Все? Потешил свое самолюбие? - Николай Викторович усмехнулся в свои идеально подстриженные усы. Сергей не повел и бровью - А теперь поговорим. Тебе уже 22, Серега! Детство давно закончилось, но во взрослую жизнь ты еще вступить не успел. Точнее, ты и не торопился. Но нам с мамой надоело смотреть, как ты просаживаешь наши деньги. Пора меняться! Пора браться за ум! Тебе нужно устроиться на работу, научиться зарабатывать деньги самому. Я помогу тебе с этим. В последний раз помогу! С понедельника ты приступаешь к работе в нашей скромной компании!
   Сергей пожалел отца за слабую попытку пошутить. Скромная компания... Очень смешно! Новость не обрадовала Сергея, но, похоже, что Николай Викторович готовил что-то еще. Он самодовольно улыбнулся, отпив кофе, и испытующе посмотрел на сына.
   - Вероятно, сейчас в твоем мозгу закипели умственные процессы - голос стал приторно-елейным - О том, как ты распорядишься своей должностью и все такое. Но, пока ты не начал строить далеко идущие планы, позволь спустить тебя на землю.
   Сергей сохранял невозмутимое спокойствие. За свои 22 года, как ему любезно напомнил отец, он привык к такого рода шуткам, замечаниям и безобидным на первый взгляд тычкам и подзатыльникам. Что бы Николай Викторович ему не готовил, он воспримет это как новое испытание. И с достоинством вынесет его.
   За несколько секунд, которые потребовались владельцу кабинета на произнесение одной фразы, каменная плита, заменяющая Сергею лицо и душу в беседах с отцом, рассыпалась на песчаную крошку.
   - Начнешь с самых низов, как любой рядовой сотрудник. Поднимешься по карьерной лестнице, так сказать почувствуешь всю эту кухню... - дальше Сергей не различал слов. Перед глазами поплыл красноватый туман ярости, злобы, непреодолимого желания разнести отцовский кабинет в клочья!
   Но нет, он не сделает этого. После трехсекундного помешательства Сергей взял себя в руки. И все благодаря одному единственному воспоминанию. Одному лицу, одной фразе...
   Ему действительно стоит измениться. Ради нее.
  
  
   Маленькая кухонька их квартиры была наполнена запахом сгоревшей картошки. Стараясь не обращать на него внимания, за стареньким столом молча, ковыряли свой ужин Энджи и ее отец, Дмитрий Михайлович. Ужин был отвратительным, мама в расстройстве чувств сожгла почти всю картошку и от этого еще больше психанув, умчалась на работу, как ураган. А ее любимые домочадцы теперь вынуждены были жевать этот "ужин", заливая его литром молока.
   Дмитрий Михайлович, наконец, отложил вилку, залпом опорожнил стакан и принялся убирать посуду со стола. Но донеся до раковины свою пустую тарелку, остановился, медленно, нерешительно и нехотя развернулся и вернулся к столу. За столом, абсолютно отрешенно постукивая вилкой по тарелке, по-прежнему сидела Энджи, невидящим взглядом уставившись в окно.
   - Э... Как в школе дела? - несмело спросил Дмитрий Михайлович, старательно создавая на лице заинтересованность.
   - Нормально... - тихо выдавила из себя Аня, пытаясь удержать волну гнева, всколыхнувшуюся внутри.
   - Эмм... Аня, солнышко... - Дмитрий Михайлович не оставлял попыток разговорить дочь - Ты... Ты ничего не хочешь мне рассказать?
   - Нет, извини.
   Энджи подскочила со стула, уронив вилку на пол, и вылетела из кухни со скоростью, близкой к световой. Дмитрий Михайлович проводил ее недоуменным взглядом и принялся убирать со стола. В голове незадачливого отца уже выстраивался план разговора с ершистой дочерью, но мысли снова запутались, когда он услышал грохот двери и тихие ругательства, плавно переходящие во всхлипывания.
   Закончив на кухне, Дмитрий Михайлович не спеша приблизился к комнате дочери. Дверь была закрыта. Редкое явление, означавшее, что у Ани, как и у ее мамы, сегодня скверное настроение. Дмитрий Михайлович аккуратно подергал ручку. Она не поддалась. Энджи заперлась изнутри. Плохо... Но предсказуемо...
   - Аня... Солнышко... - Дмитрий Михайлович изо всех сил старался говорить как можно мягче, но его еще в детстве прокуренный голос не хотел становиться шелковым - Солнышко, открой дверь, пожалуйста... Давай поговорим?
   - Ты хирург, а не психолог папа - раздалось из-за двери - Нам не о чем говорить...
   - Аня, доченька... - Дмитрий Михайлович растерялся, но сдаваться не собирался - Может быть, ты все же откроешь? Через дверь как-то не очень удобно...
   - Нормально - пришел очередной бесстрастный ответ из-за двери - Если ты хочешь говорить - говори.
   Дмитрий Михайлович тяжело вздохнул и, кряхтя, опустился на пол, прислонившись спиной к запертой двери. По шуму, донесшемуся из-за деревянной перегородки, он понял, что Аня сделала то же самое. Что ж, по крайней мере у них осталось еще что-то общее.
   - Что случилось, солнышко? - на удивление вопрос получился заботливым.
   - Зачем мне рассказывать? Мама тебе уже все рассказала! - злобно прошипела девушка.
   - Ну... - начал Дмитрий Михайлович, тщательно подбирая слова - У твоей мамы немного предвзятое мнение... Может быть, она не правильно сопоставила факты и сделала ошибочные выводы?
   Из-за двери раздалось сопение. Похоже, что Аню выводила из себя такая его манера вести беседу. Пытаясь вспомнить хоть какие-то советы знакомых-психологов, Дмитрий Михайлович попробовал снова.
   - Аня... Доченька. Расскажи мне, что случилось?
   - Мама все неправильно поняла - после долгой паузы заговорила девушка - Она нашла коробку из-под значка, который мне подарил Сергей...
   - Извини, что перебиваю... - аккуратно вклинился в реплику Дмитрий Михайлович - Но... Какой Сергей?
   Энджи тихо выругалась. Похоже, придется рассказать папе все. Ну что ж, это не самая большая жертва. На кону стоит взаимопонимание. Глубоко вздохнув, девушка поднялась с пола, отперла дверь и вышла к папе. Он стоял перед ней, удивленно выпучив глаза. Не обратив на это внимания, Энджи прошла на кухню и включила чайник. Беседа предполагалась длинной, чай должен был помочь ей успокоиться, если что-то пойдет не так.
   На всю историю ушло около часа. Чайнику пришлось закипать дважды. Папа молча выслушал ее, затем взял за руку и улыбнулся. В его улыбке, немного прикрытой бородой и усами, читалась радость.
   - Вот видишь, Аня - негромко начал он - Все встало на свои места. И мама только зря кипишь подняла...
   - Это точно... - усмехнулась Энджи, стараясь не смотреть папе в глаза, боясь продемонстрировать ему всю ту ненависть, которая скопилась за весь день.
   - Это потому что она любит тебя, солнышко - мягко продолжал Дмитрий Михайлович - И переживает за тебя. Как и я.
   - Завтра можешь идти, погулять с ним... - после небольшой паузы вновь заговорил Дмитрий Михайлович - Насчет мамы не переживай, я все улажу.
   - Спасибо, папочка! - снова вскакивая из-за стола воскликнула Энджи и бросилась к отцу на шею - Я тебя так люблю!

После дождя

   - Да? - после нескольких длинных гудков раздалось в трубке.
   - Э... Привет! - пальцы стали холодными как лед и неприятно липкими - Это Аня...
   - О! Привет! Рад тебя э... - осекся Сергей, но быстро добавил - Слышать.
   - Э... Сергей... - начала девушка, но быстро поправилась - То есть, Сережа... Я... Помнишь, ты говорил, что... Э... Соскучился?
   - Да, конечно помню - быстро согласился Сергей, не давая девушке повода для сомнений - И мое предложение в силе.
   - Тогда, может быть... - как же ей не хватало смелости! Но нужно было собраться - Может быть, завтра сходим, погуляем?
   - Хех... - в трубке раздался слабый смешок - Кто кого приглашать должен был, а?
   - Да я... - Аня стушевалась - Я просто...
   - Аня - остановил ее Сергей - Все нормально. Конечно, если ты хочешь, то мы погуляем! Я буду очень рад!
   - Тогда, завтра в... - с большим облегчением ответила Аня, оставив Сергею секундную заминку - Во сколько тебе удобно?
   - Как насчет двух? - заинтересованно спросил Сергей.
   - О! Прекрасно! - ответила Аня, поспешно добавив - Тогда до завтра. Встретимся...
   - Я приеду к тебе. Идет? - оборвал ее Сергей, рассчитывая на положительный ответ.
   - Э... - девушка растерялась, быстро прикидывая варианты - Ладно, хорошо...
   - Отлично! - обрадовано ответил Сергей, давая Ане возможность прийти в себя - Значит завтра в два у твоего подъезда?
   - Да... Договорились! - девушка чувствовала, как густо краснеет - Ну я побежала, до завтра!
   - Счастливо, Аня - быстро ответил Сергей и, на несколько секунд опередив короткие гудки, произнес - До завтра!
  
   Стихийные сборы. Такое привычное явление, еще с институтской скамьи мучавшее его каждое утро, но он так и не привык к этому. Сергей метался по своей квартире в поисках новых кроссовок, футболки попроще, чистой пары носок и ветровки. Как назло, ничто из этого списка под рукой не оказывалось, а было где-то в недрах шкафа, либо в ванной, либо на балконе или, что еще более удивительно, на кухне.
   С горем пополам приведя себя в божеский вид, Сергей, обгоняя лифт, спустился на первый этаж и выскочил на улицу. На ходу застегивая ярко-зеленую ветровку, он механическим движением ткнул в нужную кнопку на пульте сигнализации. Джип послушно моргнул "повортниками" и отпер замки.
   Забравшись в машину, Сергей трясущимися руками воткнул жало ключа в прорезь и завел мотор. Стараясь успокоиться, он со второй попытки попал в маленькую кнопку аудиосистемы и под звучные аккорды новой питерской группы, аккуратно выехал из двора. Вырулив на оперативный простор, Сергей утопил педаль газа в пол и с глупой и счастливой улыбкой рванул в центр.
  
   Стихийные сборы. Она обожала их. Потому что тогда она не чувствовала своей вины, если забывала в спешке один из учебников. Но сегодня все было иначе, и она проклинала свой будильник, который вырвал ее из сна на сорок минут позже необходимого. Теперь ей столько нужно было успеть, а времени оставалось так мало!
   За двадцать минут до двух Аня в замешательстве стояла перед зеркалом, оценивающе осматривая свое отражение. И не узнавала его. Ее любимые старые поношенные "тапки", повидавшие, наверное, все парки и скверы Омска, теперь уступили место чистым тепло-оранжевым кедам с широкими белыми шнурками. Ее ежедневные джинсы сегодня остались в шкафу. На их "законном" месте красовались новые, светло-синие и не рваные джинсы, без намека на узкие штанины. Сразу же над ними обычная белая футболка с неброским рисунком и ярко-желтый плащ. А челка... Сегодня, специально для него, она смотрела на мир двумя глазами.
  
   Он уже ждал ее. Его нескромных размеров ярко-оранжевый джип уже проминал под собою асфальт напротив ее подъезда. Из машины, разлетаясь в радиусе нескольких метров, вырывались громкие музыкальные зарисовки, приучая жителей окрестных домов к "правильной" музыке современной молодежи.
   Сергей приехал на пятнадцать минут раньше. Неверно сопоставив возможности своего джипа поглощать километры асфальта, он несся по городу как шальной, и лишь остановившись перед ее домом, понял, что слегка опередил события. Припарковавшись, Сергей еще раз прокрутил в голове все свои реплики, все шутки и комплименты. Но все это потеряло смысл сразу же, как только в дверях подъезда появился ее силуэт. Ее ослепительно-яркий желтый плащ, милая сумка с Джеком, Повелителем тыкв и лучезарная улыбка моментально стерли все заученные слова, оставив лишь восхищенное молчание.
  
   Он уже ждал ее. Она поняла это, еще не выйдя из подъезда. Из-за железной двери неслись знакомые аккорды его любимой музыки. На секунду замерев у самой двери, Аня вслушалась в песню.
  
   "Пробитое травами сердце плачет навзрыд...
   Не мешай ему говорить!
   Дотянись до звезд и выключи мир...
   Если не любил, то лучше убей!"
  
   "Animal ДжаZ"? С ума сойти! Откуда он узнал? Ее любимцы, и ее... Любимый. Даже в мыслях она произносила это слово с осторожностью, боясь спугнуть чудесное счастье. Резво пробежавшись по заготовленным словам, приветствиям и шуткам, Аня ткнула пальцем в кнопку домофона и, широко улыбаясь, вышла на улицу.
  
   Широкие и длинные ступени были густо намазаны лучами солнца. Здесь, на неиспользуемой набережной Омки было тихо и безлюдно. На ступенях сидели двое. За их спинами безропотно стоял оранжевый Range Rover. Издалека ветер доносил обрывки объявлений с речного вокзала, грохот машин, слабый шум людских голосов. Но они слышали лишь друг друга.
   - Я столько раз бывала здесь, проезжала мимо или проходила... - тихо заговорила Аня, проводя рукой по каменной плите ступени - Но, ни разу не замечала как здесь...
   - Мило? - предположил Сергей, следя за движением ее руки.
   - Здесь... - Аня подняла на собеседника глаза. Поймав ее взгляд, Сергей расплылся в широкой улыбке, затем слегка смущенно потупил глаза и уставился на свои ботинки - Здесь очень хорошо. Тихо, спокойно... И мило... Да!
   Сергей снова взглянул на девушку и растаял под теплым взглядом ее светлых карих глаз. В ее темных волосах запутался солнечный свет. Он хотел сказать об этом, но не смог. Она продолжала улыбаться, и он забывал все красивые слова и фразы, которые раньше без усилий строились в его мозгу...
   Аня оторвала взгляд от Сергея и взглянула на свои кеды. Поддавшись импульсу, она прислонила их к ботинкам Сергея, белым, с яркой зеленой шнуровкой. Опасливо обернувшись к Сергею, Аня застряла в темно-синем мерцании его радужек. В груди появилось странное чувство... Нет, желание. Утонуть в этих синих глазах. Ей хотелось сказать об этом, но она словно разучилась говорить. Он улыбался...
   - Аня... - неуверенно заговорил Сергей, стараясь не отрывать взгляд от глаз собеседницы - А поехали в "Париж"?
   - Как в Париж? - дар речи внезапно вернулся к девушке, принеся с собой еще и удивленно-возмущнную интонацию - Я... Я даже не знаю...
   - Не переживай, с твоей стороны не будет никаких затрат. К тому же там хорошо готовят - Сергей продолжал убеждать девушку и вдруг понял, от чего изменилось выражение ее лица - Постой, постой, ты что думаешь, я тебя в Париж зову?
   - Я... Я уже запуталась - растерянно ответила Аня, но увидев расползающуюся глупую улыбку на лице парня, заулыбалась и сама.
   - Это ресторан такой, "Париж" - улыбка Сергея становилась все шире и грозила добраться до ушей - Тут просто не далеко, и там хорошо готовят, и я подумал, что если ты хочешь пообедать, то можно там...
   - Глупо получилось... - смущенно выговорила Аня, скромно улыбаясь - Я даже не знала...
   - Совсем не глупо! А очень даже мило... - Сергей одарил девушку добродушной улыбкой и слегка покраснел - Теперь есть повод узнать! Ну, так что, поедем?
   Аня поднялась со ступенек, Сергей поднялся следом. Ответ не требовался. Улыбнувшись, они шагнули вверх, где уже дружелюбно мигал "поворотниками" оранжевый джип.
  
   Весенний вечерний парк был прекрасен. Его немноголюдные аллеи, с обеих сторон окруженные несмело зеленеющими деревьями создавали уютную атмосферу, пропуская сквозь ветки мягкий солнечный свет. Было тепло, слегка душно. По небу изредка пробегали пугливые тучки, грозя пролиться дождем. Но, ни одного человека в этом парке такая перспектива не страшила.
   Наслаждаясь этой красотой, двое парней лет семнадцати медленно таскались по аллеям, огромными фотоаппаратами снимая солнечные лучи, пробивающиеся через ветки, птиц, отражения в лужах и друг друга, сопровождая это занятие смехом и шутливыми комментариями.
   Остановившись у одного из деревьев, один из них опустил на землю две красные банки из-под "Кока-Колы" и, не обращая внимания на подколки соратника, сфотографировал их в "лесном" антураже. Подойдя, чтобы продемонстрировать результат, молодой фотограф замер в полуметре от друга и глазами указал тому за спину. Туда, где прогуливались Сергей и Аня.
   Весенний вечерний парк был вдвойне прекрасен, потому что друг у друга были они. Они потеряли счет часам, делая уже, наверное, третий круг по нешироким дорожкам парка и непрестанно болтая. Все слова, заученные ими за последнюю ночь, уступили место прекрасной импровизации, делающей их вечер живым и веселым. Воздух между ними, которого становилось все меньше, почти светился от заполнявшей его романтики и светлого чувства.
   Пошептавшись пару минут, фотохудожники, набравшись смелости, двинулись в сторону медленно шагающей пары. Подойдя почти вплотную, они скованно улыбнулись и остановились перед Сергеем и Аней. Один из них заговорил:
   - Э... Привет! - паренек, с широким добродушным лицом и волосами цвета темной соломы нервно перебирал пальцами по своему серебристому фотоаппарату с выпирающим объективом - Меня зовут Илья, а это Дима, мой друг.
   - Здрасте! - смущенно улыбаясь, выговорил Дима и вновь замолчал.
   - Извините, что мы вам мешаем. Но вы не обращайте на нас внимания - быстро затараторил Илья - У нас тут с Димасом в парке как бы... Э... "Фотоохота". И мы это... Можно мы вас пофотаем? Обещаю, близко подходить не будем и мешать тоже не будем! Ведите себя как обычно, а мы просто будем фотать, ладно?
   Сергей вопросительно взглянул на девушку, та слегка кивнула и улыбнулась. В глазах сверкнул озорной огонек, недвусмысленно намекающий на ее согласие. Он улыбнулся ей в ответ и повернувшись к парням, спросил:
   - Как ты назвал своего друга, Илья? Димас, да? - на его лице появилась улыбка. Парень, который ничего не говорил кроме "Здрасте!" отдаленно напоминал его младшего брата - Ладно, не важно. Вы можете нас пофотать, мы не против. Только меня интересует, зачем?
   - Просто так - подал голос Дима и вышел вперед - Для эстетического удовольствия. Можем даже дать адрес в "нете", где можно будет фотки посмотреть потом...
   - Спасибо! - хмыкнул Сергей и снова улыбнулся - Я Серега, а это Аня. Если будете фотки подписывать.
   - Отлично! - воскликнул Илья и довольно заулыбался - Ну что, начнем?
   - Ну да, давайте! - дружелюбно заговорила девушка - Что нам делать?
   - Да ничего, просто продолжайте гулять - вставил Дима, извлекая из своей сумки фотоаппарат - А остальное сделаем мы.
   - Да! - подтвердил Илья и улыбнулся.
   - Ну раз так... - Сергей улыбнулся в ответ и пошел вперед, аккуратно увлекая за собой девушку - Тогда мы пошли!
   Почти полчаса они прогуливались под прицелом фотокамер, чувствуя себя почти звездами. Парни действительно не мешали им, лишь иногда слышались их приглушенные замечания или комментарии процесса. Сделав уйму хороших снимков, они вежливо распрощались, оставив адреса своих страниц "ВКонтакте", и покинули парк, довольные удачной "фотоохотой". А через пару минут тучи разродились, словно все те полчаса, которые потребовались фотографам, они специально терпели.
   На ее ярко-желтый плащ опустилась первая капля дождя. Не оставив подругу долго скучать, к ней вскоре присоединилась еще одна. А затем грянул ливень. Теплый, но сильный, он с грохотом обрушился на их головы, заставив сначала схватиться за куртки, а затем рассмеяться. Вмиг промокнув, они сначала побежали в сторону оставленной машины, хлопая по быстро растущим лужам в неровностях асфальта, но, не пробежав и сотни метров, они остановились, разразившись новой волной смеха. Ливень прекратился так же резко, как и начался, оставив мокрых молодых людей греться на слабо пробивающемся сквозь ветки солнце.
   Мокрых, но счастливых.
   Дистанция уменьшилась. Он аккуратно стер капли с ее лица. Она стряхнула дождь с его волос. Он несмело обнял ее. Она сделал маленький шажок в его объятия. И был поцелуй. Легкий, робкий, недолгий. И была музыка, удачно совпавшая в головах обоих.
  
   "Дождя струи... Поцелуи..."
  
   В лобовом стекле уже обозначился ее родной двор, подъезд, знакомые бабульки. Она всегда любила этот старый дом, его небольшой но уютный двор, этих бабулек, но сегодня ей совсем не хотелось ехать сюда. Потому что это сулило расставание. В машине тихо мурлыкала музыка. Теплый воздух обволакивал, высушивая одежду и волосы. Ладонь грелась в ладони Сергея. "Нет, не Сергея! - мысленно одернула себя Аня - Сережи..."
   Она не знала как прощаться. Не могла придумать подходящих слов. А может быть не хотела. Ведь это был лучший день ее жизни! Первый... Но явно не последний! Сережа подарил ей великое счастье, чистое, светлое чувство. Любовь. Такую, какой она не знала никогда. Жаль, что он не слышит ее мыслей. Было бы гораздо легче... Он бы все понял и не надо было бы прощаться...
   - Ну вот и приехали... - тихо, с грустной улыбкой на губах проговорил Сергей, останавливая машину напротив подъезда Ани - Как-то слишком быстро...
   - Это точно! - улыбнувшись, ответила девушка, глядя на собеседника - Я... Мне так не хочется прощаться... Сегодня был такой прекрасный день... Я просто не знаю как его закончить...
   - Ммм... - протянул Сергей и на лице его начала растягиваться самодовольная ухмылка. Аня поняла., что сейчас он скажет очередную добродушную подколку - Ну ты могла бы сказать что-нибудь вроде: "Ой, Сережа! Спасибо тебе большое за сегодняшний вечер! Все было так здорово!"
   - Дурачек! Я так не говорю! - шутливо возмутилась Аня и слегка ударила Сергея по плечу - Такой голос может быть только у какой-нибудь гламурной дуры... Ты же знаешь, что я не такая...
   - Конечно знаю - мягко улыбнувшись ответил Сергей - Ты совсем не такая. Ты настоящая... А они, эти гламурные дуры, как ты их назвала, всего лишь куклы...
   - Но... - Аня глупо заулыбалась и потупила взгляд - Но я хотела сказать примерно, то же самое...
   - Серьезно? - Сергей искренне удивился и подкрепил свой вопрос озадаченным взглядом.
   - Я сегодня очень хорошо провела время... Спасибо большое! - она еще больше смутилась и не смогла продолжать.
   - Мне тоже было очень приятно быть рядом с тобой, Аня - негромко заговорил Сергей, приближаясь к ее лицу - Я надеюсь, что этот прекрасный день не будет для нас последним?
   - Конечно же нет! - уверено воскликнула Аня, поднимая глаза и натыкаясь ими на темно-синие глаза парня - Конечно...
   Дальше она говорить не стала. Не было возможности.
  
   "Ночь играет нам вальс три четверти...
   Твое мое тела
   В одно сплела смело...
   Но не выйдет одного, разобьет на два..."
  
   Песня в машине удивительно точно описала все происходящее. "Разбившись на два", молодые люди вновь улыбнулись друг другу и, распрощавшись дежурными фразами, расстались. Моргнув на прощанье фарами, Сергей медленно развернулся и, проводив взглядом Аню до темноты подъезда, растворился в бурной весенней ночи города Омска.

"В любви совершенное счастье

заключается не столько в близости,

сколько в последнем шаге к ней"

Стендаль

Д/Р N17

   Розовые очки меняют окружающий мир. Превращают серые будни в яркие, полные жизни и эмоций дни. Делают мир светлым и чистым, убивают в людях низменные чувства зависти, ненависти и злобы. Высушивают заплаканные глаза, заставляют забыть о боли, горестях и печалях. Но...
   Розовые очки не меняют наш окружающий мир. Они лишь превращают его в рафинированный, слащавый мирок, полный приторного счастья, радости и веселья. Не убивают, а лишь задвигают на задний план, прикрывают розовым кружевом обиды, черную зависть, боль и ненависть. Розовые очки не меняют мир. Они просто заставляют нас верить в утопию, созданную ими. Или нами?
   Розовые очки - это благословение и проклятие. Главное вовремя их снять. Или надеть.
  
   У нее тоже были розовые очки. Нет, не те, которые собирали на свои пластмассовые линзы пыль, лежа на полке в прихожей. Ее розовыми очками был он. Именно он не позволял чьим-либо обидам или зависти проникать в мир ее радости, счастья и любви. Он оберегал ее от враждебного окружающего мира. Лишь о себе он забывал...
   16 дней вместе. И лишь три слова, сполна открывающие суть этих четырехсот восьми часов: радость, счастье, любовь. А семнадцатый...
  
   Солнце прокралось в ее спальню сквозь неплотно задернутые шторы и заиграло солнечными зайчиками. Один из них угодил на копну темных волос, другой примостился на вылезшем из-под одеяла плече. Третий слегка подрагивал на стене, рядом с большим постером группы "Top Display".
   Рядом тихонько запел телефон. Его вибромоторчик гудел и толкал маленькую трубку к краю тумбочки. За несколько сантиметров до "пропасти" его перехватила тонкая, изящная ручка с ярко оранжевыми ногтями. Вслед за рукой из-под одеяла выглянули светло карие глаза, а затем и все остальное тело. Глупенько улыбнувшись, девушка бодрым движением откинула одеяло и наконец ответила томившемуся на том конце провода собеседнику.
   - Да?
   - Доброе утро, Анечка! - знакомый мягкий голос, наполненный веселыми нотками, заставил девушку улыбнуться широкой и доброй улыбкой - С днем рождения! Поздравляю, солнце! Желать пока ничего не буду, пожелаю все при встрече!
   - Спасибо, Сережа! - незамедлительно поблагодарила девушка, подходя к окну и раздвигая легкие шторы - Жду не дождусь вечера!
   - Ладно, беги к родителям, они наверняка приготовили тебе какой-нибудь грандиозный сюрприз! - слегка посмеиваясь снова заговорил Сергей, стараясь донести до слушательницы свою улыбку сквозь телефон - А я пойду готовить свой...
   - Хорошо! Уже пошла! - действительно зашагав в сторону двери, ответила Аня и быстро добавила - До вечера, Сережа!
   - До вечера, Нюша! - добродушно ответил Сергей и, дождавшись, пока девушка положит трубку, прервал связь.
  
   Стуча каблуками по каменному полу детской поликлиники N2, Татьяна Сергеевна неспешно шла в свой кабинет. Как обычно в это время, коридор был полон детей разных возрастов, их родителей, дедушек и бабушек. Проходя мимо очереди к травматологу, она шуганула двух парней лет шестнадцати, которые в тихушку ковыряли стенд, посвященный вакцинации против гриппа. Оставив юношей с выговором и потупленными взглядами, Татьяна Сергеевна прибавила шаг, улыбаясь своим мыслям.
   Из недр сумки зазвучала одна из стандартных мелодий ее пугающе простого телефона. Изогнув правую руку под неестественным углом, Татьяна Сергеевна нырнула в сумку, висевшую на левом плече, и извлекла оттуда надрывающийся аппарат. На маленьком монохромном экране светилась надпись "Димочка".
   - Похоже, что Серега нас опередил! - даже сквозь телефон было понятно, что ее муж улыбается - У нее уже занято!
   - Если это конечно он ее поздравляет - скептически заметила Татьяна Сергеевна, стараясь извлечь из сумки ключ от своего кабинета - Может быть какая-нибудь подруга... А если Сергей... Хороший мальчик.
   - Да... - удовлетворенный "вердиктом" жены протянул Дмитрий Михайлович - Ладно, я ей еще наберу чуть позже. Удачи на работе!
   - И тебе - машинально ответила Татьяна Сергеевна и отключилась, с облегчением освободив вторую руку и без труда отворив дверь кабинета.
  
   Неуверенным движением повернув ручку собственной двери, Энджи выглянула из комнаты. Коридор, прихожая и часть гостиной, видная из ее дверного проема, были пусты. Это было неудивительно. В одиннадцатом часу утра, в четверг ее родители уже были на работе. И ее день рождения не был весомым поводом для прогула.
   Грустно усмехнувшись, девушка вышла из комнаты и "на автомате" прошаркала в ванную. Лишенная надобности ходить по четвергам в школу к первому уроку, Энджи спокойно отсыпалась до десяти, не спеша собиралась и заткнув уши плеером, приходила к четвертому уроку, проклиная и благословляя "дурацкое расписание".
   Вытерев лицо полотенцем и, убрав с глаз непослушные волосы, Аня выскочила из ванной и, зайдя в кухню, включила чайник. Открыв небольшой буфет, она достала из него изящную вазочку с печеньем и вафлями. Повернувшись к столу она опустила вазочку на него, не глядя выключила уже закипавший чайник и внезапно застыла, уставившись на кухонный стол, который она так бесцеремонно оставила без должного внимания.
   Маленький, невзрачный стол, перекочевавшем к ним из бабушкиной квартиры, где они прожили пол Аниного детства, сегодня был в центре внимания. Родители превратили его в своеобразный алтарь, посвященный ей и ее дню рождения. Аккуратно взяв в руку небольшую открытку, приютившуюся у вазы с ее любимыми белыми розами, Аня развернула тонкие картонные страницы и прочитала довольно банальные, но приятные и милые слова от ее родителей. Она уже потянулась к небольшой коробочке, завернутой в пеструю бумагу, когда в ее комнате запел телефон.
   - Доброе утро, солнышко! - сразу же заговорил ее отец, как только она ответила - Мы с мамой поздравляем тебя с днем рождения, желаем всего самого лучшего, побольше радостных и счастливых дней, поменьше грусти, тоски и разочарований - повторил он почти слово в слово поздравление из открытки и тихонько добавил - Эм... Кажется, я что-то забыл... В общем, с днем рождения солнышко! Надеюсь, тебе понравится наш подарок. А теперь извини мне нужно бежать. Пока!
   - Спасибо! Пока... - успела быстро выговорить Аня перед тем, как услышала короткие гудки в трубке.
   Намереваясь украсить свое утро легкой музыкой, Энджи принялась шарить по комнате в поисках своего большого белого плеера с сенсорным колесиком вместо кнопок. Но, ни на столе, ни в сумке, ни в док станции или у компьютера его не оказалось. Поразившись своей короткой памяти, Аня попыталась вспомнить, куда дела его вчера вечером, но у нее ничего не вышло. Слегка огорчившись, она решила вернуться на кухню, выпить чаю и раскрыть, наконец, подарок.
   Снова заулыбавшись при виде букета цветов, Энджи налила в свою любимую желтую кружку кипятка, пару раз обмакнула в нем пакетик чая и уселась за стол. Сделав несколько глотков обжигающей жидкости, девушка затолкала в рот печенье и потянулась к коробке. Аккуратно отлепляя тонкие полоски скотча от пестрой бумаги, Энджи методично развернула подарок и сдавленно охнула от удивления и радости, чуть не подавившись находящейся во рту печенькой.
   Подарок состоял из двух частей - нового черного плеера, являвшегося прямым потомком ее старого "белого друга", и новых "закрытых" наушников, так приятно обволакивающих уши. Какого же было ее удивление, когда включив плеер, Аня обнаружила в нем всю свою фонотеку. Не медля ни секунды, она нацепила наушники и погрузилась в море звуков.
  
   Уже семнадцать минут двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть секунд Сергей проминал маленький жесткий диванчик перед кабинетом своего отца и медленно закипал от злости. Его телефон, исполняющий обязанности плеера, проигрывающего аудиокнигу, мерно отмерял минуты и секунды, проведенные перед закрытой дверью, заставляя нервные клетки сгорать в адском пламени раздражения и озлобленности.
   Анастасия проявила удивительную строгость и упертость. Не обращая внимания на слова Сергея о срочности его дела, она без какого либо выражения повторяла раз за разом: "У Николая Викторовича планерка. Тебе придется подождать". И никакие уговоры, никакие комплименты, уловки и наглая лесть, ничто не могло сломить ее твердой решимости. После убитых бес толку пяти минут, Сергей сдался и покорно сел на диванчик, решив скрасить ожидание аудиокнигой.
   Приятный женский голос бестелесного чтеца уже начинал новую главу, отыгрывая реплику одной из главных героинь, когда двустворчатые двери отцовского кабинета, наконец, отворились. Из них высыпало несколько секретарш стандартной модельной внешности, а вслед за ними в проеме стали появляться вальяжно вышагивающие директора отделов, к которым эти секретарши были "пристегнуты".
   Вежливо поздоровавшись со своим непосредственным начальником и улыбнувшись его секретарше, Сергей быстро прошмыгнул в кабинет, лишив Анастасию возможности предупредить Николая Викторовича о его раннем визите. Дождавшись, пока выйдет последний из собравшихся на планерку глава отдела, он поспешно закрыл за ним двери и полный решимости повернулся к отцу.
   - Что за нервозная спешка в твоих действиях, а, сынок? - с насмешкой, упреком и сарказмом поприветствовал Сергея хозяин кабинета, отпивая минералку - Неужели так хочется присутствовать на "летучке"? Если это так принципиально для тебя, то я могу устроить, так сказать, "открытый урок" - Николай Викторович погано усмехнулся и опустился в кресло напротив стола.
   - Работа здесь не причем - резко ответил Сергей, чувствуя, что вся его озлобленность, синтезированная им на диванчике перед закрытой дверью, сейчас вырвется наружу - У меня к тебе дело.
   - Хех... Неужели? - отец попытался отыграть удивление, но получилось довольно фальшиво - Ну если так... Я тебя слушаю.
   - Понимаешь... - начал Сергей, стараясь подобрать самые точные и емкие слова - Короче... У моей девушки сегодня день рождения и мне надо уйти с работы, чтобы приготовить ей подарок.
   - А раньше этого сделать нельзя было? - неприязненно бросил Николай Викторович и скривил губы.
   - Я уже все устроил и организовал - оборвал его Сергей, чуть повысив голос - Нужно лишь проконтролировать процесс создания сюрприза...
   Сергей умолк, ожидая вердикта отца. Тот выдержал театральную паузу и медленно, взвешивая каждое слово и, как будто стараясь не растерять нужную интонацию, заговорил:
   - Хм... И давно у вас уже с этой девушкой? - возможно Сергею и показалось, но в голосе Николая Викторовича проскользнул интерес. Причем не едкий саркастический интерес, вызванный нехваткой тем для насмешек. А вполне обычный отеческий интерес.
   - Больше двух недель - не задумываясь, ответил Сергей, опускаясь в глубокое кресло напротив отца - Семнадцать дней, если быть точным.
   - Хм... - отец молча усмехнулся - У вас серьезно?
   - Да.
   - Сколько денег тебе нужно? - на мгновение Николай Викторович вернулся к своему образу скряги.
   - Да не нужны мне твои деньги! - вспылил Сергей, подскакивая с кресла - Я разве говорил что-то о деньгах?
   - Но что тогда ты от меня хочешь? - недоуменно спросил Николай Викторович, повышая голос в ответ на вспышку сына.
   - Ты что, не слушал, что я тебе говорил? - обессиленный поведением отца, Сергей рухнул в кресло - Все, что мне нужно - выходной день. Сегодня. Сейчас. А кто еще кроме тебя может мне его предоставить?
   - Безупречная логика, Серега - тихо произнес Николай Викторович и виновато улыбнулся - Извини, похоже, общаясь с этими денежными мешками, которые гордо именуют себя акционерами, я совсем забыл о таких простых вещах, как любовь...
   В воздухе повисла неловкая пауза. Сергей молча глазел на своего отца, а в мозгу назойливо билась цитата из "COMEDY Club": "Это сейчас из твоего рта звук шел?". Николай Викторович тоже хранил молчание, уставившись в пол и словно погрузившись в воспоминания. Через пару секунд, словно выйдя из транса, он слегка встрепенулся и поднял взгляд на сына.
   - Конечно, ты можешь идти. Ничто не бывает так важно, как день рождения девушки. А если все же понадобятся деньги, то можешь воспользоваться услугами моей кредитки. Удачи!
   - Спасибо... Спасибо, пап! - слегка недоумевая и абсолютно не веря в происходящее ответил Сергей и поднялся с кресла - Спасибо пап!
   Он уже был на пороге его кабинета, когда в спину ему ударил знакомый язвительный смешок и завернутая в сарказм реплика.
   - Только учти! Этот выходной тебе придется отработать!
   - Ну, естественно, Николай Викторович - не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил Сергей и скрылся за стеклянным полотном дверей.
  
   Коридоры родной школы превратились в театр боевых действий. Каждая перемена становилась настоящей проверкой ловкости и знания самого короткого пути от кабинета к кабинету. Несметное количество поздравлений, беспрерывные объятия, воздушные поцелуи и фальшивые улыбки поджидали ее за каждым поворотом, не давая вовремя приходить на уроки, за что ей изрядно попадало от преподавателей.
   Радостно подскочив со звонком с последнего урока, Аня быстро покидала в сумку тетрадь и ручку и бросилась к выходу, не обращая внимания на просьбы поднять за собой стулья. Сегодня ей было абсолютно не до стульев! Сегодня все ее мысли занимал один человек.
   У раздевалки ее поджидали несколько девушек. Едва она спустилась с лестницы, как на нее буквально набросились Вика и Катя, две закадычных подруги, которые никогда не появлялись в школе поодиночке. Заключив Аню в тесные объятия, девушки хором заверещали поздравления ей прямо в уши и, залившись смехом, всучили ей маленький пакет с плюшевым медведем и поспешно удалились. Но ее свобода длилась всего пару шагов, потому что вход в раздевалку был перекрыт еще тремя девушками. Увидев именинницу они мгновенно ее обступили и принялись рьяно поздравлять, перекрикивая друг дружку. Учтиво поулыбавшись в ответ на их дежурные слова, она собрала их открытки и с чистой совестью схватилась за свою ветровку.
   Бросив сумку на лавочку у окна, Энджи старалась как можно быстрее нацепить ветровку. Когда же, наконец, она заняла положенное ей место, сзади подошел еще один человек, жаждущий ее поздравить.
   - Привет! - знакомый добрый голос, легкая нервозность интонации. Миша - Ну с праздником что ли...
   Энджи медленно развернулась к нему лицом и попыталась изобразить на лице убедительную благодарную улыбку. Получилось довольно скверно, поэтому Миша поспешил закончить свое поздравление, вручить подарок и удалиться восвояси.
   - Эм... Поздравляю с днем рождения - быстро затараторил Миша, стараясь не забыть подготовленный текст - Желаю тебе радости, счастья, любви и теплой весны...
   Последние слова Аня разобрала с трудом, потому что Миша как-то сдулся и затих. Потупив взгляд, он протянул из-за спины небольшой бумажный пакет и открытку. Что-то пролепетав, он вручил девушке подарок и уже собрался уходить, когда она остановила его своей искренней благодарностью.
   - Ого! Миша! Это же "Эгоист"! - мгновенно забыв про свои сборы, Энджи шагнула к парню и обняла, стараясь получше выразить свою благодарность. Отпустив его неширокие плечи, она продолжила - Блин, спасибо большое! Как ты узнал, что я этот альбом искала?
   - Да ты просто как-то говорила... - замялся Миша и покраснел - Ну а я его увидел и решил тебе подарить...
   - Спасибо большое, Миша! - наконец девушке удалась добрая и искренняя улыбка, которая, похоже, подстегнула парня на действия - Ну, мне пора... Еще раз спасибо за диск!
   - Аня... - парень легонько опустил руку ей на плечо, что бы она не сдвинулась с места - А... А, что ты делаешь сегодня вечером?
   Опять. Ну, сама напросилась...
   - Миша... - ее интонация заставила парня моментально скиснуть, и это ее еще больше расстроило - Я... Я сегодня вечером занята, извини...
   - Да нет, ничего... Все нормально - стараясь как можно более жизнерадостно ответить, заговорил Миша - Приятного вечера! И... Пока...
   - Пока - бросила ему вслед Аня и расстроено хмыкнула.
   Миша быстро растворился в толпе спешащих домой школьников, лишив Аню возможности увидеть даже его спину. Оставил ее наедине с этим бесчувственным "пока". Застегнув ветровку, она взяла в руки сумку, перекинула через шею и пошла к выходу, не замечая происходящего по сторонам.
  
   Наблюдая за последними приготовлениями, Сергей безумно радовался и волновался до дрожи в коленях. Несколько флористов продолжали выставлять букеты, которые образовывали вокруг маленького круглого столика правильный эллипс. С каждым взглядом на эти бесчисленные белые розы, Сергей все сильней и сильней переживал по поводу их красоты и свежести. Но на все его сомнения специалисты из "Белой орхидеи" отвечали, чуть ли не в один голос: "Цветы самые лучшие!"
   На какое-то время, поверив им, Сергей переключился с букетов на оформителей забронированного им зала в любимой Аниной кондитерской "Карамель" на Ленина. Эти оформители как раз расставляли небольшие светильники с уютным желтым светом и вешали на одну из стен огромный баннер с портретом Ани (который ему любезно предоставили Илья и Дима) и поздравлениями. Проследив, чтобы баннер висел ровно, Сергей проверил меню сегодняшнего вечера и с чистой совестью отправился домой.
  
   Почти ровно в пять часов вечера на парковке у "Карамели" остановился ослепительно оранжевый Range Rover, демонстрируя окружающим блеск свежевымытых боков. Отворилась водительская дверь, из нее не спеша вылез Сергей, поправил ярко-зеленую футболку с броской аппликацией и, обойдя машину, открыл дверь переднему пассажиру. Из джипа показалась Аня, слегка хрупкая на вид в сравнении с огромным оранжевым автомобилем. Улыбнувшись, она подала Сергею руку и легко спрыгнула на теплый асфальт.
   Не разнимая рук, они, беззаботно болтая, двинулись в сторону кондитерской и через пару минут растворились в полумраке кафе. Когда они оказались внутри, из горла Ани вырвался сдавленный вскрик удивления и радости. Она обернулась на Сергея и смерила его благодарным взглядом. Он просто улыбнулся в ответ и поманил к столику в центре зала, который был окружен "живой изгородью" из ее любимых белых роз.
   - Ну как? - галантно усадив девушку, спросил Сергей, опускаясь напротив спутницы - Что скажешь?
   - Поразительно! - негромко воскликнула Аня, окидывая взглядом небольшое помещение кондитерской, которое сегодня было лишено столиков и лишних посетителей - Как тебе удалось все это устроить?
   - Владелец "Карамели" - знакомый моего отца, разве я тебе не говорил? - спокойно, без хвастовства ответил Сергей, просто констатируя факт - Ну мы с ним и договорились...
   - Понятно... - опять слегка приглушенно ответила Аня и стала озираться по сторонам. "Карамель" не была похожа на себя. Полумрак, разгоняемый многочисленными светильниками с бежевым свечением, благоухание свежих роз, мурлычущая музыка, два официанта, выряженных в одинаковые белые рубашки и бабочки. И... - О, Боже мой! Это же я! Сережа!?
   Сергей, следивший за ее глазами последние две минуты, понял, куда упал ее взгляд и молча улыбнулся, потом махнул официантам и, аккуратно взяв в свою руку ладонь девушки, ответил на ее благодарности самой банальной фразой, какая только существует на Земле:
   - Да не за что, солнышко. Ты же знаешь, мне для тебя ничего не жалко! - сделав небольшую паузу, он набрал в грудь воздуха и с забавным придыханием произнес - Потому что... Я люблю тебя...
  
   "Я люблю тебя!
   Вот я и сказал..."
  
   Всплывшие в голове Ани строчки песни с последнего альбома ее любимой группы удивительно совпали с происходящим. Она не могла сказать ни слова, хотя это было просто жизненно необходимо! Сергей, слегка покрасневший, сидел напротив и сверлил ее взглядом, ожидая хоть какой-то реакции, но девушка словно впала в транс. Неловкое молчание нарушил официант, подавший горячий чай и сладости.
   - Приятного аппетита! - учтиво произнес молодой человек и тихонько добавил - Если что-то понадобится - я к вашим услугам.
   Официант чуть поклонился и отошел на почтительное расстояние, вновь оставив пару наедине с их повисшим в воздухе молчанием. Даже не посмотрев на принесенные пирожные, Аня стесненно заглянула в глаза Сергею и очень тихо, робко произнесла несколько слов, выдавливая звуки мгновенно пересохшими губами:
   - Я... Тоже люблю тебя...
   Еще немного молчания. Для осмысления. А затем довольная улыбка и приглашение выпить принесенный чай, пока он не остыл. И снова легкость разговора, снова радость созерцания. Но за кажущейся неизменностью спряталось фундаментальное новшество их отношений. Теперь это любовь.
  
   - Я советую тебе чуть быстрее доесть свое пирожное, Аня... - ухмыльнувшись бросил Сергей, как бы, между прочим - Мы можем опоздать...
   - Опоздать куда? - озадаченно спросила Аня, отделяя вилкой небольшой кусочек шоколадного торта, который ей преподнес официант почти пол часа назад.
   - В "XL" - не переставая улыбаться, ответил Сергей и отхлебнул из кружки остывший чай.
   Энджи поперхнулась и уставилась на своего собеседника. Сергей лишь поманил официанта рукой и тот, оставив поднос, подошел к столику и опустил перед девушкой маленькую бумажку с яркой надписью: "Animal ДжаZ. Презентация нового альбома "Эгоист"". Девушка быстро проглотила оставшийся во рту кусочек торта, залила его чаем и, вытерев руки о салфетку, схватилась за билет.
   - Сережа... Сереженька, как ты узнал? - в голосе Ани звучало удивление и плохо скрываемая радость - Как?
   - Все очень просто, солнышко - не переставая улыбаться, заговорил Сергей, с наслаждением наблюдая за реакцией своей спутницы - Тебе же они тоже нравятся, особенно их последний альбом. Вот я купил нам билеты.
   - Но они должны были выступить только на следующей неделе! - ошарашенная своим воспоминанием воскликнула Энджи - А тут написано, что сегодня!
   - Ну... - смущенно протянул Сергей, опустив взгляд в свою пустую чашку - Михалыч изменил гастрольный график ради твоего дня рождения...
   - Врешь! - недоверчиво бросила Аня, но, заглянув в глаза собеседнику, осторожно спросила - Или нет?
   - Честность - мое второе имя - ответил Сергей и его лицо озарила широкая улыбка.
  
   Без десяти семь Сергей и Аня уже проходили через рамку металлоискателя и усталого на вид охранника, демонстрируя ему свои билеты, а также содержимое сумки и карманов. Благополучно преодолев эту обязательную процедуру, они вышли в холл и замерли, оглядываясь по сторонам.
   - А почему мы не идем наверх, а, Сереж? - удивленно спросила Аня, наблюдая как нескончаемый поток людей пробивается к узкой лестнице - Разве концерт не наверху?
   - Да, наверху, солнышко - не переставая оглядывать холл, ответил Сергей - И сейчас мы туда пойдем. Еще минутку.
   - Ну хорошо - негромко ответила Аня, а секунду спустя добавила - А кого мы ждем?
   - Уже никого! - заулыбавшись ответил Сергей и указал взглядом за спину девушке - Знакомься - Виктор Семенович!
   Аня обернулась и инстинктивно шагнула назад. На нее надвигался огромных размеров молодой человек, облаченный в строгий черный костюм, явно сшитый на заказ, чтобы охватить его натренированное тело. Чуть наклонившись, Виктор Семенович протянул свою большую руку девушке и мягким глубоким басом заговорил:
   - Добрый вечер! Меня зовут Виктор. А вы должно быть Анна? Серега рассказывал мне о вас - галантно улыбнувшись он аккуратно взял в свою огромную ладонь ее маленькую ручку и сделал вид что целует. Закончив этот показной ритуал, он освободил ее руку и протянул ладонь Сергею, который тут же пожал ее - Привет, Серега! Рад видеть! Ну что, идемте наверх?
   Виктор уверенно двинулся в сторону лестницы и поманил за собой парочку. Взяв девушку за руку, Сергей легонько подтолкнул ее к лестнице и через пару секунд они нагнали своего провожатого, который уже активно работая локтями и рассыпаясь извинениями, прокладывал путь наверх.
   - Сережа, кто это? - негромко спросила Аня, глазами указывая на широкую спину Виктора, маячащую перед ними в полуметре.
   - Это мой хороший друг, он здесь работает - беззаботно ответил Сергей и, поразмыслив немного, добавил - Хороший парень, веселый и добрый, он и мухи не обидит!
   - Внешность и правда обманчива... - буркнула Энджи.
   Сергей залился громким беззаботным смехом.
  
   Доведя парочку до входа в зал, Виктор пожелал им приятного вечера и скромно удалился. Предъявив девушке-контроллеру билеты, Сергей и Аня, наконец, проникли внутрь и сразу же утонули в сизом дыме сигарет, жаре нескольких сотен разгоряченных фанатов и шуме музыки, звучащей из огромных динамиков вместо "разогрева".
   Взяв девушку за плечи, Сергей аккуратно повел ее сквозь толпу фанов к забронированному заранее столику, почти у самой сцены. Добравшись до своих мест, они опустились на мягкий диванчик и открыли стоящие на столике бутылочки с минералкой. Сделав несколько глотков, они облегченно выдохнули горячий клубный воздух и улыбнулись друг другу. А спустя секунду в зале погасло и без того скудное освещение.
   - Что случилось? - обеспокоенно спросила Аня, на ощупь хватаясь за руку Сергея.
   - Все в порядке! -спокойно ответил Сергей, прижимая девушку к себе - Ребята решили быть пунктуальными...
   На темной сцене осветился небольшой кружок, в котором стояла ударная установка. Сквозь визг и крики восторга фанатов барабанщик начал отбивать ритм первой песни. Через несколько секунд слева от него осветился еще один клочок сцены, в котором гитарист ударил по струнам своей электрогитары. Вслед за ним на сцене еще один гитарист и клавишник. А через несколько секунд из темноты вынырнул и солист, сразу же оглушив собравшихся вокальной партией первой песни.
   Фанаты бесновались, подпевали и танцевали, динамики надсадно поливали их децибелами звука, музыканты самозабвенно играли, фронтмен группы Михалыч, чуть прикрыв глаза от яркого света софитов, пел. А на припеве с ним пел уже весь клуб.
   После первой фальшивой концовки зрители разразились аплодисментами, но быстро умолкли, осознав, что песня еще не закончилась. Под заводную гитарную партию толпа благополучно сошла с ума, а потом утонула в собственном крике и беспрерывных хлопках сотен ладоней.
   - Добрый вечер, Омск! - воскликнул Михалыч, дождавшись, когда всеобщий гвалт немного поутихнет - Мы рады видеть вас всех здесь сегодня вечером! Да и вы наверное тоже, ведь мы приехали раньше, чем должны были... - Голос фронтмена утонул в восторженном крике фанатов. Улыбаясь, Михалыч еще несколько секунд наслаждался воцарившейся какофонией, а потом попросил тишины - Но это была не просто наша прихоть. За наш ранний визит вы должны благодарить одну-единственную девушку, у которой сегодня день рождения!
   Луч света прорезал полумрак клуба и висящий в воздухе сизый дым, а затем резко остановился, вырвав из темноты Аню и Сергея. Толпа залилась криком и визгом, приветствуя парочку, как народных героев. Недоумевающая Аня щурилась от яркого света, Сергей же легонько подтолкнул ее, и они поднялись на ноги.
   - Неужели..? - одними губами прошептала девушка, глядя на парня, который расплылся в широченной улыбке и закивал.
   - Давайте поприветствуем ее и ее друга! - продолжал Михалыч - Аня! Мы всем нашим коллективом поздравляем тебя с днем рождения! Счастья, радости, удачи, и, конечно, любви! Вы поддержите?
   Не знающая пределов счастья толпа окатила певца громоподобным "Да!". Довольно улыбнувшись, Михалыч развернулся к своей группе и легонько махнул рукой. Клавишник ударил по синтезатору и извлек из инструмента самую знаменитую поздравительную мелодию. Через несколько секунд его поддержали барабаны, а затем гитары. И наконец...
   - Happy birthday to you! - затянул Михалыч, перекрывая голосом крик зала - Happy birthday to you! Happy birthday, dear Anna! Happy birthday to you!
   Зал снова разразился безумными криками и овациями. Дождавшись, когда фанаты притихнут, Михалыч еще раз поздравил именинницу и объявил следующую песню. Маленький прокуренный зал клуба взорвался радостным криком и самозабвенно стал подпевать солисту. А Сергей и Аня, оставленные ярким лучом прожектора, утонули в музыке и объятиях друг друга.
  
   В подъезде дома номер 12 по улице Крупской не было света. Почти летние сумерки слегка разгоняли мрак, стелящийся липким бархатом по лестничным пролетам и площадкам этажей. Единым фронтом с сумерками темноту пыталась отогнать маленькая кнопка вызова лифта, подсвеченная зловещим красным ореолом. Столь же маленькое окошко над ней бесстрастно показывало цифру один. Уже 17 секунд.
   Внутри лифта, прислонившись к жесткому горизонтальному поручню, твердо стоял Сергей. Его руки медленно, аккуратно и нежно гладили девушку по ее не очень длинным черным волосам. В ответ девушка одаривала Сергея робкими поцелуями, скользящими по его щекам, подбородку и скулам. В тесной кабинке мигнул свет.
   Лифт с двумя молодыми людьми на борту застыл на первом этаже. Затворив за вошедшими свои массивные двери, он ожидал команды сигануть вверх, преодолевая земное притяжение. Но команды не последовало. Разочарованный, лифт лишь пару раз мигнул своим скудным освещением и уже был готов смириться, когда ночные пассажиры соизволили начать движение. Обрадовано скрипнув тросами, лифт чуть дернулся и медленно двинулся вверх.
  
   "Этажи...
   Вниз уносятся и с нами..."
  
   Парень гостеприимно распахнул перед Аней темную металлическую дверь и жестом пригласил в квартиру. Девушка замешкалась. Дверной проем, укутанный в полуночный сумрак, не выглядел дружелюбным. Но почувствовав легкое прикосновение теплых рук на плечах, Аня осмелела и перешагнула порог. Залитая полуночным мраком прихожая казалась неживой и отталкивающей. Сзади раздался щелчок замка. Аня вздрогнула и резко обернулась. Внутри нее стало очень холодно и страшно. Но загорелся свет, и девушка моментально согрелась под теплым и мягким светом, льющимся с потолка и из глаз хозяина квартиры.
   - Добро пожаловать! - улыбнувшись, негромко воскликнул парень и нежно обнял Аню.
   Она ничего не ответила, просто обвила руками его шею и неуклюже сбросила тапки. Парень последовал ее примеру и освободился от обуви. Аккуратно чмокнув свою спутницу, он высвободился из объятий и чуть подтолкнул девушку в гостиную. Зайдя в просторную комнату, парень усадил Аню в кресло и, бросив что-то насчет напитков, умчался на кухню, оставив девушку рассматривать свое жилище.
   Аня воспользовалась предоставленной возможностью сполна. Прохладный паркет приятно освежал вспотевшие в тапках ноги, большое мягкое кресло обволакивало, располагая к продолжительному отдыху. Усевшись поудобнее, девушка обвела взглядом пространство. В этой большой комнате с фисташковыми стенами почти не было мебели. Большой терракотовый диван, два таких же кресла с маленьким журнальным столиком между ними, огромный плазменный телевизор, висящий на стене напротив дивана и небольшой стол у окна, на котором в обрамлении белых колонок покоился такой же белый ноутбук с надкушенным яблоком на крышке. Рядом с диваном на полу валялась трубка домашнего телефона и пульт от телевизора.
   Заинтересовавшись большой клетчатой черно-белой римской шторой на единственном в этой комнате окне, Энджи уже собралась подойти и рассмотреть ее вблизи, когда в комнату вернулся сияющий хозяин с двумя маленькими баночками Кока-Колы.
  
   "Пиво, коньяк, водка и Кока-Кола...
   Все сливается в одно и завтра будет плохо снова!"
  
   Сергей протянул девушке уже открытую баночку и с характерным звуком открыл свою. Гостья с удовольствием сделала несколько небольших глотков холодной сладкой жидкости, Сергей в свою очередь начал жадно осушать свою баночку, но растеряв весь энтузиазм, опустился на подлокотник соседнего кресла и, улыбнувшись, уставился на девушку.
   - В чем дело? - тоже начиная улыбаться, озадаченно спросила гостья, отрываясь от маленькой баночки.
   - Ни в чем - беззаботно ответил Сергей, но через несколько секунд раздумий добавил - А это правда, что после Колы губы становятся сладкими?
   - Хочешь проверить? - прыснув, ответила девушка и поставила свою баночку на столик между креслами.
   Сергей снова заулыбался и тоже поставил свой напиток на столик. Потом поднялся из своего кресла и пересел на подлокотник кресла, в котором сидела девушка.
   - Давай...
  
   Сквозь римскую штору почти не пробивался лунный свет. Лишь несколько шальных лучей ползали по светлому паркету белыми прямыми змеями, разгоняя добрый, укутывающий словно одеяло, мрак. Где-то тихо мурлыкала музыка. Поскрипывал разложенный терракотовый диван. На разгоряченных телах быстро таяли слезы блаженного счастья.
   Порыв ветра, ворвавшись в открытое окно, отбросил клетчатую римскую штору. Лунный свет залил фисташковую гостиную. Вслед за волнами света по гостиной прокатился тихий стон наслаждения.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

"Всего лишь новость..."

   Душная ночь под утро расплакалась, быстро смочив асфальт. Спасающиеся от жары горожане распахнули окна своих квартир, словно приглашая кровососущих насекомых. Но вместо незваных гостей они заполучили липкую сырость, пробравшуюся в их квартиры вместе с мелкими брызгами теряющего силу ливня. Первые лучи по-летнему теплого солнца затерялись где-то в серых свинцовых клочьях туч, которые лениво поливали город мелкой противной моросью. 
Сергей с трудом разлепил глаза и глянул на будильник. Дешевенький механический хронометр бесстрастно показывал половину седьмого. Еле слышно ругнувшись, он отбросил неприятное сырое одеяло и, слегка прихрамывая на левую ногу, заковылял в ванную.
   Справив нужду и умывшись, Сергей слегка приободрился и с энтузиазмом взялся за приготовление еды. Сварив кофе и приготовив бутерброды, он быстро смел этот нехитрый завтрак и засобирался на работу. Преследовавший его белый с коричневыми пятнами кот так и не дождался от хозяина миски с кормом. Разочарованный, он повел усами и поспешил обратно на кровать.
   Нацепив дежурный рабочий костюм, Сергей тихонько собрал необходимые для работы документы, взял с телевизора кошелек, ключи от машины и права. Рассовав все свое добро по карманам, он медленно прошел в коридор и вслепую обулся. Проверив, все ли на месте, Сергей отворил дверь и вышел в подъезд. Промозглый, сырой и холодный воздух сразу же пробрал его до костей. Надеясь не запустить лишней сырости в дом, он поскорее закрыл дверь и тихо, чтобы не разбудить жену, щелкнул замком. 
  
   Моя смена начинается в 8:30. Я живу на Московке и обычно добираюсь до конторы минут за 30-40, но сегодня я проспал и пришлось поторопиться, чтобы успеть вовремя. Дорога мокрая, ехать приходилось аккуратно, я ж не на "Оке"... Но минут за двадцать я все-таки долетел до конторы и получил свой обычный дневной заказ. Как и вчера, и позавчера, и неделю назад, он составлял шесть рейсов, от песчаного берега до стройплощадки у "Арены Омск", там, где скоро должен вырасти оранжевый ангар под садовые принадлежности.
   Честно говоря, я не совсем понимаю надобность еще одного гипермаркета, подобного "Бауцентрам" и "Кастараме". Продают-то одно и то же! У нас в конторе "пиджаки" говорят, что для потребителей это даже лучше. Что еще один такой магазин - это еще больший выбор, экономия, удобство и все такое. А я их все равно не понимаю! По мне, так лучше бы для детей сделали что-нибудь путное! А то все только говорят, красивыми фразами кидаются перед выборами... Но как только их выбирают, сразу же берутся строить магазины... И "пиджаки" наши сами это прекрасно понимают. Но им хочется верить, что они делают нужную работу, а не строят очередной механизм по выкачиванию из нас денег...
   Ох... Извините, товарищ майор, я, кажется отвлекся. Сейчас сейчас... Уже перехожу к делу...
   Случилось это часов в девять. Я как раз ехал на второй рейс. Загрузился песком под самое горлышко, еле на насыпь вскарабкался, задние мосты постоянно в грязище этой проскальзывали. Ну, ребята подсобили, с горем пополам на дорогу выскочил. Смотрю, там пробка на светофоре, ну думаю, махну по Крупской, в объезд. Минут семь потеряю на этот крюк, зато доеду до стройки, а не в пробке простою. Вот и поехал.
   Знаете, у нас в городе очень любят делать маленькие асфальтовые островки. Такие небольшие кусочки асфальта, обнесенные бордюром и приподнятые над полотном дороги. Такие есть на перекрестке Лукашевича с Ватутина, такие же на проспекте Комарова приделали, когда дорогу разветвляли, у Детского Мира тоже для пешеходов островок соорудили... Такой же островок есть и на въезде на Крупскую. Как раз на выходе из поворота. Понаделали же, будь они неладны...
   Из поворота я вышел неудачно. Груженый самосвал обычно довольно послушный, но на мокрой дороге порой выкидывает финты. Этот дурацкий дождь все утро лил, я еще подумал, вот мужикам сегодня будет в радость асфальт укатывать... Такой асфальт же не пролежит и двух месяцев! Вы сами представьте, как же можно класть горячий асфальт, если его дождем остужает?
   Но я опять сбился... Вы извините, я нервничаю... Так вот. Из-за дождя дорога была мокрой, машина, обычно послушная, в этот раз не послушалась. Задние колеса пошли наружу поворота, полный кузов песка потянуло следом. Я руль в противоход вывернул, да только не сильно это помогло. Машину хоть не развернуло, так боком и потащило. Прямиком на этот проклятый островок...
   Я на него налетел на скорости километров в пятьдесят... Ну может больше... Сильно так налетел. Дернуло со страшной силой, мосты заскрипели, кабину всю перекосило... Мне даже почудилось, что машину мою от земли оторвало на пару секунд. А внизу я успел разглядеть этот джип. Оранжевое пятнышко... Потом был удар. И темнота.
   Закурить не найдется, товарищ майор? Спасибо...
   Оклемался я только в скорой. Глаза раскрыл, смотрю надо мной докторша, да помощник ваш, молодой этот, Пархоменко, или как там его? Рассказал мне, что потом-то было... Ну а я... Выслушал и разрыдался... Как будто все вокруг померкло. Темнота непроглядная, какие-то крики отдаленные... Медсестра меня трясла, думала со мной случилось чего, а я просто... Я просто не мог ничего с собой сделать... Меня всего трясло, слезы не останавливались, крик не хотел заглохнуть... Понимаешь, майор? Я же человека убил!
  
   Пархоменко стоял у обочины, облокотившись на капот машины, и курил третью сигарету, упорно смотря в землю перед собой. Его мутило, руки тряслись, голова кружилась и завтрак, съеденный им впопыхах, настойчиво просился наружу. Он старательно пытался держать фокус на чахлом растении у пешеходной дорожки. Делать все, что угодно, лишь бы только не смотреть туда, куда ушел Дмитрий Андреевич, его старший напарник.
   Место происшествия было оцеплено. Между двумя машинами-участницами ДТП сновали криминалисты и мелкие сошки с фотоаппаратами и блокнотами. Дмитрий Андреевич Ворнавский, напарник Леши Пархоменко, молча наблюдал за их действиями и аккуратно пробегал глазами по раскуроченным машинам, по приехавшим "каретам" скорой помощи, в одной из которых лежал без сознания водитель самосвала. По МЧСникам, которые резали изувеченный Range Rover ядовито оранжевого цвета. Через несколько минут напряженной филигранной работы спасатели извлекли из покореженной машины тело молодого человека лет 22-25.
   Дмитрия Андреевича передернуло. За свою карьеру он многое повидал, но такое зрелище каждый раз заставляло его тянуться за сигаретой. Безвольное тело парня аккуратно уложили на носилки и покатили к "скорой". Лицо юноши, раньше наверное симпатичное, сейчас было лишь кровавым месивом со стеклянными осколками триплекса лобового стекла. Трикотажный свитер на его груди, которая еще слегка приподнималась, был покрыт темными бурыми пятнами. В нескольких местах из-под свитера выпирали неверно расположенные сломанные ребра. Правая нога, которую извлекали из автомобиля с особой тщательностью и трудом, была вывернута под неестественным углом. Прокатив парня мимо Дмитрия Андреевича, спасатели бережно передали его в руки врачей.
   Майор отвел глаза и зашагал к молодому напарнику. Тот до сих пор курил. А ведь он обычно совсем не курит. Вредная это работа...
   - Леха... - Дмитрий Андреевич опустил руку на плечо юноше. Паренек обернулся и испуганно, как застуканный школьник, бросил сигарету и поперхнулся дымом - Ты как? В порядке?
   - Да, все нормально, Дмитрий Андреевич - слегка неуверенно, но все же внятно ответил Пархоменко и забегал глазами за спиной напарника. Уловив его взгляд, Дмитрий Андреевич предупредил его вопросы.
   - Парня погрузили. Дышит еще - он смачно сплюнул на мокрый асфальт и тихо добавил - Но недолго ему осталось, похоже...
   - Что нам делать, Дмитрий Андреевич? - парень спросил так, словно надеялся услышать в ответ план спасения мира от страшной угрозы. Но услышал лишь сухое наставление своего коллеги.
   - Протокол составим и поедем. Все по инструкции. Водителя из грузовика я опросил. А второй участник ДТП нам наверное уже ничего не скажет. Дождемся вердикт врачей, да поедем.
   - Понятно. Ну, будем ждать... - тихо вымолвил Алексей и открыл пассажирскую дверь их "десятки" - А если он... Если... То тогда и его опрашивать?
   - Похоже не будет "если" - произнес Ворнавский и кивнул в сторону врача, который приближался к ним со скорбной миной на лице.
  
   "Мы так торопимся,
   Что 60 уже не скорость...
   И значит чья-то смерть
   Теперь всего лишь новость..."
  
   Ноги, не укрытые одеялом, мерзли, но спрятать их в тепло не получалось. Укрывшись с головой, Энджи лишила свои маленькие пятки крова. Уже давно отпел ее будильник. Уже давно проснулся и уехал на рабату Сережа, оставив ей завтрак и теплый аккуратный поцелуй.
   Откинув одеяло, Аня громко зевнула и размяла затекшие руки и ноги. Из-за опущенной клетчатой шторы лился тусклый серый свет, окрашивая фисташковую комнату в грязно-зеленый цвет. Девушка спустила с кровати ноги и нашарив больше мужские тапки быстро спрятала в них оледеневшие ступни. Снова зевая, она поднялась и зашаркала в ванную.
   Медленно попивая горячий кофе, Энджи грела об чашку ладони и прохаживалась по квартире. В кухне что-то бормотал телевизор, но девушка не прислушивалась. Она с огромным интересом разглядывала фотки, которые были пришпилены к стене над ноутбуком или прислонены к маленьким белым колонкам на столе. На фотках был Сережа, его брат Дима, родители, одногрупники из ПолиТеха и она.
   Скудный свет, который принесло пасмурное утро не давал как следует разглядеть фотографии и Энджи потянулась к клетчатой шторе. Несколько легких движений и материя поползла вверх, пуская в комнату тусклый рассеянный свет и освобождая дверной проем, ведущий на балкон.
   Соблазнившись перспективой вдохнуть свежий, слегка смоченный дождем воздух, Аня повернула ручку двери и вышла на балкон. По сути эта была небольшая застекленная лоджия, а не балкон, но все же... Энджи распахнула створки из ПВХ и высунула наружу голову, подставив лицо мелким дождевым каплям.
   Окинув взглядом микрорайон, расстилающийся перед ее взором, Энджи вернула голову внутрь квартиры и сделала еще один глоток кофе. Поставив чашку на подоконник, она снова высунулась на улицу и теперь созерцала большую пробку, которая тянулась на несколько сотен метров. А в голове пробки стояли несколько "скорых", милиция, разбитый самосвал с песком в кузове и развороченный оранжевый джип, в котором с трудом узнавался Range Rover.
   Аня сделала шаг назад и смахнула с подоконника свою кружку. Грянувшись о бетонный пол лоджии, она моментально разбилась и залила остатками кофе все вокруг. Вернувшись в комнату, девушка схватилась за телефон и нервно тыкая в кнопки, набрала номер Сергея.
   - Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети...
   Английскую версию этой фразы Энджи уже не услышала. В ушах у нее забила, зашумела горным потоком кровь, в легких резко уменьшилось количество воздуха, перед глазами замерцали звезды, а затем все померкло.
  
  
  
  
  



  
  

9 воспоминаний

   С тех пор, как он ушел, зарядили дожди. Дни слились в безликую серую массу. Солнце словно вообще забыло о существовании города Омска и не показывалось из-за туч уже больше недели. Без особого энтузиазма его лучи пытались пробиться сквозь серую завесу, но до поверхности доходил лишь слабый рассеянный свет.
  
   Дождь шел и сегодня. Мелкий, неприятный. Смешивался со слезами на ее щеках, размазывал и без него уже потекшую тушь. Оперевшись спиной на невысокую кованую оградку, девушка сидела на холодной земле и пустым взглядом буравила простой деревянный крест, возвышающийся над небольшим курганчиком. На перекрестье деревянных брусьев покоилась небольшая цветная фотография, перетянутая черной траурной лентой.
  
   Он как всегда улыбался.
  
   Энджи закрыла глаза, но воображение само дорисовывало его улыбку на внутренней стороне ее век. Слезы хлынули с новой силой, моментально смешиваясь с холодными каплями мелкого дождя. Словно издеваясь над девушкой, ее память выкинула на поверхность день их знакомства и захлестнула Аню волной образов и чувств.
  
   В тот вечер он тоже улыбался. После того, как разобрался со всеми нападавшими и припрятал свою биту под легкую куртку. Улыбался, не обращая внимания на рассеченный висок. Аня вспомнила его мягкий, глубокий бархатистый голос, которым он осведомился о ее состоянии. Девушка вспомнила его самопредставление, свой такой же нелепый ответ и глупые улыбки на лицах обоих. Удержать слезы было невозможно...
  
   Заведующий на складе ее воспоминаний препроводил девушку к следующему стеллажу, на котором уже покрылось тонким слоем пыли воспоминание об их первом совместном ужине. Энджи вспомнились все его комплименты, которые она почему-то пропускала мимо ушей, вероятно, просто не веря своему счастью. Ей вспомнилось ее детское желание схватить его за руку, но скромность ей этого не позволяла. Тогда она положила на столешницу ладонь, надеясь, что он догадается о ее желании. В тот вечер они еще держали дистанцию. Недолго, но держали.
  
   Ассоциативное мышление подкинуло ей еще один клочок памяти. Перебирая вехи их отношений, она не могла пройти мимо воспоминания об их первом поцелуе. Катаясь с ним по ночному городу, Аня попросилась на Метромост. Не умея отказать своей возлюбленной, он довез ее до середины моста и, не обращая внимания на ПДД, остановился.
   Выйдя, они перелезли через ограждения и застыли под лунным светом на одном из выступающих карманов моста. Девушка вспомнила, как этот свет играл на его темных волосах. Кажется, в тот вечер они пили шампанское, из высоких красивых фужеров. Чуть позже эти фужеры улетели в мутные воды Иртыша...
   Но им некогда было следить за полетом маленьких кусочков хрусталя. Прикрыв глаза, они слились в своем самом первом, самом лучшем поцелуе. Никто и никогда не сотрет его из ее памяти! Слезы продолжали безжалостно вынимать из девушки ее израненную душу.
  
   Холодный дождь, разбивающийся об ее лицо, напомнил мелкие брызги льда. А вместе с брызгами вспомнился еще один их общий день. Это была пятница, конец рабочей недели. Тогда он приехал за ней и потащил на каток. Не стоявшая на коньках с 7 лет Аня сначала проклинала его, а потом благодарила, не жалея красноречивых слов.
   В ту бесконечную ночь они катались, пили горячий кофе, снова катались, целовались, мотали нервы обслуживающему персоналу "Арены Омск", гуляли по тихим ночным улицам и гонялись с городскими стритрейсерами по Красному пути.
   Вспомнив шорох покрышек его оранжевого джипа, Аня разрыдалась с новой силой...
  
   Ночные покатушки обычно заканчивались у ее подъезда. В один из таких вечеров подъехав к дому, они обнаружили у подъезда большую пьяную компанию, громко ругающуюся и горланящую тупые песни. Не зная, чем бы отвлечь неуправляемую пьяную толпу, он предложил девушке проникнуть в подъезд через крышу.
   Бесстрашные промышленные альпинисты уже забрались на третий этаж, когда услышали сирены и усиленный громкоговорителем голос, велевший дебоширам расходиться. Застывшие между землей и небом, они дружно расхохотались, но от своей идеи не отказались и продолжили восхождение. Забравшись на крышу, они просидели на ней до четырех утра, любуясь звездами и побеждая ночной холод объятиями.
  
   Плакать больше не было сил, поэтому Аня продолжала сотрясаться уже от "сухих" спазматических рыданий. Бредя по воспоминаниям, словно Элли по дорожке из желтого кирпича, она наткнулась на следующий путевой столбик. Под ним в темной комнате, на широком разложенном диване лежали двое, улыбаясь друг другу и не разжимая объятий. Их первая ночь...
   Аня вспомнила, как все начиналось. "Кола" так и осталась стоять на столике между кресел. Он предложил ей включить музыку, и пока она возилась с его ноутбуком, он разложил диван и приглушил свет. Развернувшись к нему лицом, Аня растерялась и застыла, испуганно глядя на разложенный диван. Но он не стал ничего делать против ее воли. Он просто поцеловал ее. Она поддалась... А после одежда уже летела в стороны. Они, не разнимая губ, упали на диван и забыли об окружающем мире, растворившись в ночи и собственных чувствах...
  
   Холодный ветер ударил в лицо. Как вода, которой Дима пытался привести ее в чувства на следующий день. Неизвестно из каких резервов взятые слезы снова хлынули из глаз, смывая остатки макияжа с лица.
   В то серое холодное утро она долго не могла понять, что же происходит. Аня сидела на кухне в его квартире и пыталась пить крепкий черный чай, но ее так трясло, что она не могла приложить кружку к губам. Как ей рассказывал Дима, она была без сознания, лежала на полу перед раскрытой балконной дверью и судорожно сжимала в руке свой мобильник. Приведя ее в чувства, он как мог спокойно пытался объяснить девушке, что Сергея увезли на "скорой" в БСМП и скоро у них будет информация, а пока нужно успокоиться...
   Но утешения не возымели эффекта. Через пару минут у Димы зазвонил телефон и после короткого несодержательного разговора он обессилено рухнул в одно из терракотовых кресел и заплакал...
   Когда приехали его родители, Аня ушла на кухню, чтобы не мешать их семейному горю, но Дима не позволил остаться ей одной, толкуя о том, что она тоже их семья. Несколько часов подряд они пили горячий крепкий чай. Потом приехали родители Ани и забрали ее домой, где она ушла на дно, придавленная горем и слабыми попытками матери утешить ее...
  
   Девушка приоткрыла уставшие от мутного света глаза и скользнула взглядом по кладбищу, моментально затерявшись в частоколе крестов, памятников и надгробных плит. Старо-Северное кладбище без разбора, равнодушно принимало на своей земле покинувших этот мир. Так же равнодушно оно приняло и Сергея...
   Через три дня после его смерти состоялись похороны. У прямоугольного гроба, обитого темными деревянными панелями, собрались только родственники и самые близкие друзья. Всего 9 человек...
   Его хоронили в закрытом гробу. Об деревянные панели разбивались капли небольшого дождя, стекая по покатым бокам крышки... В то сумрачное утро рыдали даже небеса, забирая Сережу к себе...
  
   Сегодня людей было меньше. На поминки приходят только родственники. В качестве исключения на кладбище сегодня пришла и Аня. Ее привез Дима. Он же предлагал отвезти ее обратно, но она отказалась и осталась здесь. С ним.
   Стерев мокрым рукавом дорожки слез и дождя со своих щек, Аня попыталась встать с земли. Тяжело оперевшись на невысокую оградку, девушка все же оторвалась от промерзшей сырой земли и слегка пошатываясь, подошла к кресту. На перекрестье с фотографии улыбался Сергей. Проглотив слезы, Аня сделала шаг к фото и поцеловала его.
   После этого небольшого ритуала девушка медленно развернулась и направилась на выход, оставляя позади кладбище и витающее в воздухе горе...
   За спиной она оставила и свою жизнь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Back to black

  
   Я спокойно тряслась в автобусе. Слезы наконец-то прекратили и я бездумно глядела в окно. За полотном грязного стекла шел мелкий дождь, мелькали промокшие улицы родного города. В голове от уха до уха тянулся длинный ровный прочерк, соединяющий наушники, поплотнее закрывающие ушные раковины. Их новенькие динамики с упорством эпилептика разрывали мои барабанные перепонки нескончаемыми гитарными и барабанными партиями "My Chemical Romance".
   Люди медленно и нервозно потянулись к выходу. Картинка за окном застыла и перед глазами медленно приобретая четкость, стала вырисовываться остановка "Голубой Огонек". Выносимая людским серым потоком, я уже через пару секунд оказалась на улице. Стараясь не обращать внимания на морось, я бесцеремонно растолкала неповоротливых пассажиров и уверенной походкой зашагала в пешеходному переходу.
   Под ногами были лужи. Эти дурацкие дожди скоро совсем смоют Омск с карты России. И это наверное будет к лучшему. В этом городе слишком много горя...
   Полет моих мыслей прервал полет моего тела. Идя по переходу я не смотрела по сторонам, надеясь на добропорядочность водителей, но один из них не захотел сбавлять скорость и на всем ходу сбил меня своим огромным темно-черным джипом. От удара я оторвалась от земли и пролетела сквозь сырой воздух несколько долгих метров.
   После удара об асфальт я перестала слышать музыку. Наверное, наушники слетели. Я хотела потрогать голову руками, но они не подчинились. Хотела открыть глаза, но веки тоже не слушались. Становилось темно, по телу растекался липкий холод. Через несколько минут мое сознание угасло и я умерла.
  
   Нет... Так не пойдет! Если меня собьет машина, то будет больно! А если еще и разобью плеер... Ему ни к чему умирать вместе со мной... Да еще и лужа крови наверное останется на асфальте... Мама приезжает на эту остановку с работы и если увидит кровь и, не дай Бог, мое тело, сразу же упадет в обморок или схлопочет инфаркт... Она этого не заслужила... Лучше пойду на набережную.
  
   Я выскочила из автобуса на "Голубом Огоньке" и застыла в нерешительности на пару секунд. Потом сделала погромче музыку и решительно зашагала по ЧВ в сторону Иртыша. У посольства Казахстана перебежала улицу и зашагала вдоль дороги в сторону Ленинградского моста. Всего за несколько минут я добралась до набережной и, старательно обойдя огромную лужу, облокотилась на мокрый парапет. На улице было сыро и холодно. Обычно людная набережная была подозрительно пуста, лишь несколько парочек быстро разбегались к крышам и зданиям, стараясь уберечься от набирающей силу мороси. А мне было все равно...
   Я быстро промокала. Волосы уже были похожи на сосульки, одежда, потяжелевшая втрое, тянула к земле. Взгляд блуждал по темным водам бушующей под порывами ветра реки. В мозгу, вторя барабанному ритму, назойлива крутилась одна и та же мысль - пусть этот чертов город утонет! Или утону я...
   Сняв с головы наушники, я аккуратно обмотала их вокруг блестящего корпуса плеера и уложила гаджеты в сумку. Потом стащила ее с себя и заботливо опустила на землю, прислонив к бетонному парапету. А потом легко перемахнула через невысокую ограду и зашагала к воде.
   У самой кромки я снова замерла в нерешительности. Наверняка она холодная... Но останавливаться поздно. Я слегка оттолкнулась от сырого бетона и плюхнулась в воду, подняв тучу брызг. Холодная река сразу же забралась под одежду и остудила мою решимость, но я, стоя по пояс в коричневой воде, просто сделала шаг. За ним еще один, и еще. До тех пор, пока над головой не сомкнулась темная жидкость. Пловец я никакой, к тому же потяжелевшая от воды одежда тянула меня вниз. Я даже и не думала сопротивляться, а когда воздух в легких уступил место грязной воде, я не думала вовсе. Пустыми глазами я смотрела на темную муть, пока муть не потемнела вовсе и я не умерла.
  
   Нет уж... Это тоже не вариант. Слишком... Сыро! Я и так устала от влаги... Все эти дожди, слезы... Да и каким я буду трупом, когда меня достанут из воды - синим, разбухшим от переизбытка влаги... Нет, не хочу, чтобы мама и папа видели меня такой. Они не выдержат такого зрелища, я буду сниться им холодным опухшим трупом и сведу с ума! Нельзя быть эгоисткой! Лучше...
  
   Добравшись до дома, я не раздеваясь прошла в родительскую комнату и аккуратно опустилась на пол. Откинув покрывало родительской кровати я пошарила рукой в пыльной темноте и вытянула оттуда коробку с медикаментами. Откинув крышку, я презрительно выудила коробку с презервативами и занялась перебором таблеток. Под руки попадались в основном "Цитрамон" и "Активированный уголь", но все это мне не подходило. Откинув банальные упаковки таблеток "скорой помощи", я наконец наткнулась на то, что мне было нужно - первая партия таблеток чтобы замедлить сердечный ритм, вторая - чтобы уснуть и не почувствовать его полной остановки. Удовлетворенная результатами поисков, я быстро покидала вытащенные медикаменты назад и задвинула коробку обратно под кровать. Через пару секунд я уже неслась на кухню.
   В холодильнике не было моего любимого сока, только безвкусная минеральная вода. Ну все же это лучше, чем второсортный подарочный виски. С легкостью выдернув из дверцы холодильника огромную двух литровую бутылку я снова понеслась, на этот раз в ванную, с таблетками и водой наперевес. Зайдя в небольшую комнату я включила подогрев пола и уселась на теплеющий с каждой минутой кафель светло-зеленого цвета. Положив рядом с собой упаковки таблеток, я открыла минералку и сделала пару глотков. Сносно. Пока не растеряла решимость, я трясущимися руками открутила крышечку с баночки "первой волны" и уже собралась закинуть их в рот, но рука дрогнула и я решила повременить еще пару минут.
   Кафель нагрелся и мне стало жарко. Я стащила с себя всю мокрую одежду и осталась в одном нижнем белье. Немного устыдившись своего вида, я стянула с вешалки большое банное полотенце и укрылась им, как саваном. Руки снова вздрогнули, когда я представила, как меня будут накрывать им с головой... Решимость начала улетучиваться и я снова взялась за таблетки.
   Это ведь так просто! Закинуть в рот пару-тройку безвкусных белых кругляшек, запить их водой, потом закинуть пару других кругляшек, разжевать и снова запить водой. А потом закрыть глаза и ждать спасительного сна. Но сделать это было очень сложно. Рука с таблетками застыла в нескольких сантиметрах над полом, в голове снова заерзали непрошенные мысли...
   Я - эгоистка. Жизнь была ко мне несправедлива, но я ведь не могу позволить жизни быть несправедливой еще и к моим родителям! Эти люди всегда любили меня, делали для меня все, что было в их силах, только бы моя жизнь была полной и яркой. И чем я им отвечу? Вот так вот уйду, оставив в их сердцах комплекс неполноценности и вечную боль? Что с ними будет, когда они найдут меня в этой салатовой ванной?
   Рука, зажимающая баночку с убийственным лекарством, обессилено опустилась, и на плитку высыпалось несколько маленьких таблеток. Я медленно сползла по стене и уже через несколько секунд лежала на теплом кафеле, приятно греющем спину. Открытая бутылка молча созерцала с высоты своего роста мое маленькое тельце, накрытое толстым полотенцем. Мысли, набравшие космическую скорость начали потихоньку замедляться, унося со своей скоростью в небытие и мою решимость. По телу разлилось отвращение к себе. Мне стала противна моя слабость и мое малодушие. Я невольно поежилась, представляя мое мертвое полуголое тело и поплотнее укуталась в полотенце. Вскоре адреналин, выброшенный в кровь за последние пол часа в объеме, которого бы хватило на всю оставшуюся жизнь, потерял свою силу, дрожь унялась и налившиеся свинцом веки не захотели подниматься. Я провалилась в тяжелый, душный сон.
  
   Из мягких объятий Морфея меня вырвал телефонный звонок. В куче вещей, сброшенных мною в эмоциональном порыве, надрывался сплетением электрогитар и ревущего вокала мой маленький телефон. С трудом разлепив пудовые веки, я потянулась к куртке и нырнула в карман, нащупывая истерически вибрирующий аппарат.
   Я несколько долгих секунд вглядывалась в небольшой экранчик своего мобильника, пока он продолжал кричать и ерзать в моих ладонях. Наконец буковки приобрели резкие очертания, и я смогла разобрать личность звонившего. Им оказался Дима.
   - Да? - негромко спросила я трубку, приложив умолкнувший аппарат к уху.
   - Аня? Это Дима! Привет... - кажется, в голосе звонившего проскользнул вздох облегчения. Интересно сколько гудков он прождал, пока я взяла трубку? Может быть, он догадывался о моих... Намерениях... - Как ты добралась? Почему не перезвонила, я же просил... Нужно было все-таки отвезти тебя!
   - Дим, Дима... - я пыталась остановить словесный поток собеседника, но он прислушался к моим попыткам лишь через пару секунд расстроенных тирад - Со мной все в порядке. Я уже давно дома, просто задремала... Не переживай. Спасибо за заботу!
   - Да не за что! - слегка оторопел Токаревский-младший - Ты не теряйся... Звони, если что...
   - Хорошо, я постараюсь... - быстро пообещала я и распрощалась. Сколько времени было потеряно! Нужно было срочно заметать следы!
   Аккуратно опустив хрупкий мобильник на кафельный пол я огляделась. Ванная комната выглядела вполне миролюбиво, за исключением потенциально опасных для здоровья таблеток. Спешно собрав рассыпавшиеся кругляшки, я плотно закрыла крышку и, захватив баночку со снотворным, понеслась в родительскую комнату. Стараясь не нарушить привычный порядок вещей в коробке с медикаментами я педантично заметала следы. Спустя несколько минут кропотливой работы я вернула домашнюю "аптечку" на место и вернулась в ванную комнату, где своего часа дожидалась сырая куча вещей. Развешав их на все двери, имеющиеся в квартире, я снова вернулась в ванную, забрала оттуда бутылку с водой и, вернув ее в холодильник, устало опустилась на простой кухонный табурет.
   Заново проанализировав все свои последние действия, я пришла к выводу, что не оставила никаких следов и от этой мысли из груди вырвался облегченный, слегка подрагивающий вздох. Погоди, так это ведь не вздох подрагивает, а я! Боже, так я же совсем замерзла! Сидя в одном белье на холодной табуретке я прямо стучала зубами и тряслась всем телом! Надеясь не простудиться, я снова сорвалась с места и через пару секунд уже была в ванной. Сбросив остатки одежды, я залезла в душевую кабину и включила теплый поток. Мягкие струи воды, так разительно отличающиеся от дождевых капель, обволакивали мое маленькое тельце и усмиряли дрожь. Через несколько минут я полностью отогрелась и опустилась на небольшую приступочку внутри кабины. Под тихий шелест воды в голове заворачались мысли, словно тоже оттаяв от инея смертоносных решений.
   Итак, начнем все заново. И пусть сегодняшний день станет жирной точкой в той жизни. В жизни, где я была счастлива... Так! Не отвлекайся! Что было, то прошло! Кто прошлое помянет... Эх... Помянет...
   Мысли сбились с заданного курса, но усилием воли я вернула их в нужное русло.
   Нужно начать все сначала. С чистого листа. Ведь моя жизнь не закончилась на... Этом... Я должна жить дальше, радоваться каждой минуте, секунде собственного существования! И я сделаю это. Я буду жить дальше! Без тебя... Но буду! Потому что этого хотел бы ты... Потому что я люблю тебя...
   По щекам покатились ненужные слезы, а в голове завертелась песня, как нельзя лучше подходящая моим мыслям:
  
   "So i run...
   And hide. And tear myself...
   I'll start again with a brand new name!
   And eyes that see into infinity!
  
   I will disappear...
   I told you once and I'll say it again.
   I want my message read clear...
   I'll show you the way, the way I'm going!"
  
   Еще около получаса понежив себя я выбралась из душа, вытерая полотенцем мокрые волосы и лицо, и продолжила петь песню "30STM'а", которая обещала стать гимном моей новой жизни. Не обращая внимания на мокрый шлейф, тянущийся за мной из ванной, я гордо прошествовала в свою комнату и, закончив на высокой ноте строку последнего припева, потянулась к шторам, закрывающим окно. Что бы я за ним не увидела, я была готова. Руки уверенно дернули тяжелую ткань, она неохотно поддалась и освободила оконный проем, впуская в комнату желтые лучи теплого летнего солнца. От неожиданности я даже не сразу заметила, что полотенце, в которое я была завернута, не выдержало моих резких движений и упало на пол. Спохватившись, я быстро отошла от окна и вслепую, не отрываясь от картины солнечного Омска, нашарила полотенце и снова в него завернулась. Боясь моргнуть и спугнуть чудо, случившееся с погодой, я медленно, почти крадучись подошла к подоконнику и опустила на него руки. Солнечные лучи не исчезли, а лишь дружелюбно лизнули мое истосковавшееся по теплу тело и душу. На моем лице неуверенно появилась улыбка, в глазах снова появился живой блеск...
   "With a brend new name... - мысленно повторила я - С чистого листа..."
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Черным-белым

   Мы снова собирались в Парке победы. Как и вчера, и позавчера, и на про-шлой неделе... Каждый день... Это однообразие уже начинало меня бесить, а вкус дешевого пива вызывал рвотный рефлекс. Но, все же это было лучше, чем сидеть в этом гадюшнике.
Я быстро рассовывал по карманам кошелек, ключи, телефон и сигареты. Из кухни раздался звук бьющейся посуды и тихие ругательства. Старая корова! Опять что-то разбила, неуклюжая маразматичка! А хозяйке снова скажет, что это все моя работа. И она ей опять поверит, ведь от уголовника можно всего ожидать... Надо поскорее съезжать из этой проклятой коммуналки. Пока я эту сучку не грохнул...
Большими шагами я домчался до двери и натянул олимпийку стандартного черного цвета. Обувшись, я глянул в зеркало и по привычке провел рукой по короткому ежику волос, перед тем как нацепить кепку. Слыша причитания соседки, я снова презрительно поморщился и вышел из квартиры. Спустившись, я бросил "Здрасте!" двум бабулькам на лавочке перед подъездом и потянулся за сигаретами. Бежать на остановку и курить одновременно было не очень удобно, но за мои 28 лет я успел повидать таких трудностей, что это казалось маленькой неприятностью.
Забравшись в маршрутку, я бросил водителю деньги и опустил кепку на гла-за. Ехать мне предстояло достаточно долго, поэтому я позволил себе немного вздремнуть. Но у меня ничего не вышло. В трясущейся "газели" меня впервые за этот странный, дурацкий день, начала терзать совесть...
Однажды меня поймали за руку. Тогда, в пылу пьяной драки я перестал раз-личать своих противников и в итоге залепил кастетом в лицо представителю нашей доблестной милиции, за что мне "пришили" нападение на сотрудника правоохранительных органов и присудили пять лет колонии. Освободившись два года назад, я вернулся в родную квартиру к моей любимой девушке Свете и увидел, что в моем доме уже давно живет счастливая семья Куимовых, состоящая из моей дорогой Светы, ее нового любимого мужчины Алексея Куимова и их маленькой дочурки Саши. 
Наткнувшись на эту ужасную идиллию, я в буквальном смысле слова озверел и набросился на вышедшего к двери свежеиспеченного мужа. И когда мы уже измордовали друг друга до полу смерти домой с прогулки вернулись Света и ее маленькая дочь. Увидев наши изуродованные дракой лица, она разрыдалась и, уведя дочь в квартиру, бросилась к мужу, а меня обругала последними словами и прогнала прочь.
После этого я долго бродил по улицам некогда родного города. Пару меся-цев я скитался по старым друзьям и знакомым, наведывался к приемным родителям и, в конце концов, наскреб сбережений на съемную квартиру. Однако хозяева как-то узнали мое прошлое и попросили меня освободить жилплощадь. Без денег и крыши над головой я пару недель работал грузчиком на Ж/Д вокзале просто за еду. А потом у моего друга нашлась одинокая тетушка, которая хотела снять квартиру вскладчину с кем-нибудь. 
Поработав еще несколько месяцев на Ж/Д, я наконец-то накопил на квартиру и, собрав свои немногочисленные пожитки, переехал от приемных родителей к тетушке моего друга, где прозябаю и по сей день, сжигая остатки нервов.
За своими размышлениями я не заметил, как мы проехали Парк победы и мне пришлось попросить остановить маршрутку "где-нибудь здесь", за что водитель не поскупился на лестные слова. Отплатив ему той же монетой, я хлопнул дверью посильнее и потопал в обратном направлении, в сторону парка, где меня уже должны были ждать мои так называемые друзья.

В тихом солнечном парке Победы Аня кружилась, прыгала и мурлыкала лю-бимые песни, отгородившись от окружающего мира огромными мягкими наушниками. Утопая ногами в густом свежем зеленом травяном ковре, Аня самозабвенно веселилась, наслаждаясь свободой и чистотой по-летнему теплого вечера.
Жизнь вернулась в прежнее русло. Уже почти две недели она, как и все вы-пускники штудирует учебники и лекции, листает справочники для абитуриентов в поисках подходящей специальности, ходит на бесконечные репетиции последне-го школьного звонка и носится по магазинам в поисках наряда для выпускного вечера. 
А сегодня, в воскресенье, Аня, как и все выпускники, быстро расправилась с очередной порцией учебников и справочников и отправилась на прогулку. Никто из ее друзей составить компанию не пожелал, поэтому она позвонила Диме и нагло напросилась в его компанию, которая за эти недели успела стать почти родной.
Проведя с ними несколько веселых и беззаботных часов, Аня распрощалась со своими новыми друзьями и решила закончить выходной в парке, под акком-панемент акустических альбомов "Animal Джаz'a" и "Lumen'a". Распевая вместе с солистами и пританцовывая, Аня фотографировала все подряд, купалась в солнечных лучах и вдыхала ароматы приближающегося лета, чувствуя каждой клеточкой своего тела, как она возвращается к жизни...
Медленно вышагивая по главной аллее парка, Аня достала из своей объеми-стой сумки фотоаппарат и огляделась в поисках интересного кадра. Простая "мыльница", подаренная родителями на последний Новый Год, послушно ожила в ее аккуратных руках и, подражая хозяйке, заозиралась, демонстрируя на своем небольшом экране размытые виды парка Победы. Сделав несколько незамысловатых снимков памятных монументов, Аня разочарованно выдохнула и свернула в сторону аллеи с лавочками.
Стараясь подбодрить свою слушательницу, одна из групп в акустическом плейлисте неожиданно заиграла "электричество". Заразившись энергетикой песни, Аня не удержалась и забралась на постамент огромной скульптуры Солдату-Победителю. А через несколько томительных секунд девушка, подражаю солисту "Lumen'a", с победным кличем спрыгнула с постамента, поджав ноги к груди. Скромная парочка, прогуливающаяся по парку неподалеку от маленькой "фотоохотницы", смерили девушку осуждающим взглядом и с достоинством удалились. А Аня, благополучно приземлившись на одну ногу, бросила им вслед тихий язвительный смешок и легкой походкой направилась к своей цели.
Вывернув на соседнюю аллею, девушка обнаружила, что почти все лавочки пустуют. Странное затишье разбавляла только компания из нескольких неопрят-ных молодых людей и их спутниц, которые очень смахивали на бывших (или нынешних) проституток. Стараясь не обращать на них внимания, Аня шагнула к свободному от лавочек краю аллеи и снова завертела головой в поисках подо-бающей картинки. Углядев в еловых ветвях потаенную эстетическую ценность, девушка самодовольно улыбнулась и потянулась за фотоаппаратом. Наводя объектив так и эдак, Аня пыталась сквозь блики на маленьком экране разглядеть попавшее в фокус изображение. После нескольких отчаянных попыток нужные кадры угодили-таки в тиски карты памяти.
С горем пополам сделав несколько сносных снимков, девушка припрятала свою "мыльницу" в сумку и поправила наушники. В созданном ими бархатистом вакууме тихо мурлыкал Михалыч, своим голосом гармонично соединяя окру-жающий шорох парка и лирическую песню. Улыбнувшись своим светлым мыслям, Аня перекинула через плечо сумку и бодро зашагала в сторону выхода.
Проходя мимо компании молодых людей, вальяжно расположившихся на одной из лавочек, Аня непроизвольно поморщилась. Стойкий запах дешевого алкоголя и женских сигарет ударил в ее нос тяжелой и приторной смесью, скривив лицо в гротескную маску. Негромко кашлянув, Аня быстро пошла дальше, но очень некстати затихшая в наушниках музыка позволила девушке расслышать фразу, брошенную ей в спину:
- Эй, малая! А че ты в таких здоровых наушниках ходишь? Со слухом проблемы че ли? 
Последовавшие за вопросом несколько нецензурных слов и дикий гогот, похожий на лай гиен, пригвоздили Аню к теплому асфальту. Где-то на периферии сознания заиграла следующая песня, но было уже слишком поздно...
- О-па! Че, хочешь дать нам послушать? - один из парней резко соскочил со спинки скамьи, на которой он сидел и сделал несколько неуверенных шагов к застывшей девушке - Или может быть фотками похвастаться?
Вовремя спохватившаяся Аня бросила в надвигающегося парня испуганный и озлобленный взгляд, после чего неловко зашагала, набирая скорость с каждым пройденным метром. Но сквозь тихие гитарные переборы девушка отчетливо слышала шаркающие шаги преследователя и нестройные выкрики его друзей. Безумный страх, ворвавшийся в ее сердце дозой адреналина, ударил в виски и заставил девушку сорваться на бег. Подхватив болтающуюся у левого колена сумку, Аня со всех ног рванула подальше от опасной компании, но ее преследователь не отставал, продолжая выкрикивать что-то матерное и нечленораздельное. Через пару секунд оголтелого бега к тяжелым шагам бегущего за ней парня прибавилось еще две пары ног.

Очень медленно перебирая ногами, я вышагивал по тротуару парка. На-встречу мне изредка попадались прогуливающиеся парочки разных возрастов и счастливые молодожены, сияющие улыбками на фоне памятников Великой Победе.
Внутри меня снова зашевелились воспоминания. Глядя на пышное белое платье невесты, я с горечью сплюнул на тротуарную плитку и попытался отогнать старые мысли, но они и не думали отступать. Сознание снова наполнилось той болью потери, которое мучила меня два года назад. Я стиснул зубы, надеясь избавиться от ужасных ощущений рваной раны в груди, но этим лишь сильнее освежил воспоминания о тех страшных днях. Тех днях, в которых я понял, что в моей жизни больше нет цели.
Бросив беглый взгляд на экран своего дешевого мобильника, я автоматиче-ски отметил, что опаздываю уже на двадцать с лишним минут. Но, наплевав на пунктуальность, уселся на ближайшую лавку и закурил, различая в дыму сигареты нечеткие контуры знакомых лиц. Разглядывая их сочувствующие взгляды, я вспомнил, каким жалким был. Каким был ничтожным, когда понял, что моя мечта о счастливой семье и крепком браке втоптана в грязь.
Сигарета еще не успела дотлеть, когда я сорвался с лавки и умчался прочь от своих "радужных" воспоминаний.

"Здесь же были люди! Должны быть!"
Под бешеный стук сердца Аня лихорадочно пыталась продумать пути спасения. На периферии сознания мелькали пустые лавочки, загоняя девушку в душную клетку отчаяния. В правом боку проснулась колющая боль - верный сигнал о том, что скоро ее марафону придет конец. А это значит, что если она не найдет хоть кого-нибудь, то ей конец...
Шаги за ее спиной не утихали. Боясь обернуться, чтобы проверить дистанцию до преследователей, Аня глядела прямо перед собой, выискивая сумасшедшим взглядом хоть одну живую душу. Но не смотря на ее невероятную сосредоточенность, Аня не успела заметить парня, вышедшего на встречу из соседней аллеи и преградившего ей дорогу. Врезавшись в него со всего разбега, девушка отскочила от широкой груди парня и, потеряв равновесие, растянулась на твердой плитке тротуара.

Стараясь как можно быстрее убежать от своей памяти, я, глядя себе под ноги, несся навстречу друзьям. Там меня уже ждали крепкие спиртные напитки, благодаря которым я наделся забыться и окончательно избавиться от черно-белых картинок прошлого. Вывернув, наконец, на нужную аллею я прибавил шаг, но не прошел и пары метров, когда в меня врезалась девушка.

- Помогите... - голос Ани был хриплым. Тяжелое дыхание мешало ей говорить членораздельно - Помогите...
Парень, возвышавшийся над ней почти на два метра, хранил молчание и не шевелился. Через секунду, разглядев ее преследователей, несколько раз перевел взгляд с нее на парней и медленно протянул девушке руку.
- Спасибо... - облегченно вздыхая произнесла Аня, хватаясь за теплую ладонь. На ее лице уже начала появляться благодарная улыбка, когда она расслышала слова своих преследователей:
- Хватай ее, Саня!
Рука парня, держащая ладонь Ани, сжалась сильнее.

Воспоминания мигом выветрились, оставив в опустевшей черепной коробке лишь холодный расчет. В моей руке была зажата маленькая ладонь хрупкой девушки, которая всхлипывала и повторяла, как заведенная: "Помогите!". Ко мне, уже перейдя с бега на шаг, вальяжно приближались трое моих так называе-мых друзей с глупыми улыбками и пьяным блеском в глазах.
Сумасшествие этого дня достигло апогея. Начавшись атакой воспоминаний и непрошенных мыслей, он закончился абсолютно невероятным для меня выбором - защищать девушку и пойти против друзей или отдать этого ребенка на съедение безжалостным гиенам в шкурах людей.
Расстояние между нами сокращалось. Непроизвольно я сделал маленький шаг назад и потянул за собой девушку. Не прекращая шептать "Помогите...", она безуспешно пыталась высвободить свою ладонь. Но я не собирался отпускать ее, прекрасно понимая, что спастись бегством у нее нет шансов. Надеясь пресечь попытки вывернуться из моих рук, я аккуратно сжал ее маленькую ладонь. Моя затея увенчалась успехом, но из-за нее я потерял бесценное время, отведенное мне на раздумья.

- Ну, что? Добегалась? - ехидный голос одного из преследователей словно вырвал Аню из оцепенения. Она с новой силой попыталась вырваться, но псевдо спаситель не оставил ей ни шанса.
- И стоило так усираться? - осведомился второй преследователь, подходя почти вплотную. Аня снова непроизвольно поморщилась от смеси запахов, которыми пропитался этот парень.
- Что... Вам нужно? - преодолев свой страх, девушка, наконец, подала голос, снова и снова пытаясь выкрутиться из рук парня, стоящего рядом.
- Да ничего такого! - еле шевеля языком, вклинился в разговор третий участник погони, невысокий, с коротким ежиком медных волос - Просто хотели попросить телефон! Чтобы позвонить нашему другу... А то он где-то застрял! Опаздывал уже на полчаса, мы ж беспокоимся!
Парень загоготал и пихнул под ребра своего ближайшего соседа. Тот расплылся в глупой улыбке и облизал девушку взглядом. Аня непроизвольно поежилась. Она никогда не любила оценивающих взглядов, которые периодиче-ски ловила на себе. Этот же взгляд был не просто оценивающий. Он был хищным.
- Ну, теперь я здесь, значит звонить никому не надо, да, пацаны? - Анин псевдо спаситель подал голос, от которого девушка тоже непроизвольно вздрогнула. Глубокий и бархатистый голос показался ей смутно знакомым. Робко подняв взгляд на парня, Аня заглянула в его лицо, но за неровной щетиной не оказалось ни одной родной черты. Надежда девушки угасла так же быстро, как и появилась.
- Не, Саня! Не все так просто... - первый из преследователей с наигранной грустью покачала головой - Понимаешь, тут такое дело... Эта девица нас обидела.
- Да, Саня... Невежливо обижать незнакомых, но малая видать хорошим манерам не научена - медный ежик снова вклинился в разговор, сохраняя равновесие лишь благодаря стоящему рядом соратнику.
- Хм... Ну, если так - парень, которого преследователи упорно называли "Саня", повернулся к девушке, чью руку он сжимал в своей, и обратился к ней - Извинись перед ними и топай отсюда подобру-поздорову, лады?
Аня быстро закивала головой и, перебарывая страх, повернулась к застыв-шим в ожидании парням. На лицах всех троих блуждали неуверенные ехидные улыбки, то растягивая рты в ухмылки, то искривляя губы в усмешках или обнажая зубы в зверином оскале. Надеясь придать голосу твердости и уверенности, Аня попыталась незаметно прочистить горло, но в тишине парка был слышен малей-ший шорох, поэтому ее попытка не осталась не замеченной и вызвала очередной взрыв пьяного хохота.
- Э! Ну тихо, пацаны! - усмирил своих соратников Саня и снова повернулся к девушке - Давай, малая, не робей!
- И... Извините... - наконец выдавила из себя Аня и снова дернула свою ладонь из железной хватки спасителя. Тот не поддался и даже не уделил внимания ее попытке вырваться. Он выжидающе смотрел на тройку пьяных преследователей и хранил молчание. 
- Сань, за такие обиды одним "извини" не отделаешься... - как бы нехотя протя-нул медный ежик и сально улыбнулся своему другу, который служил ему опорой - Верно я говорю, а, Леха?
- Ага! - Леха с готовностью поддакнул и снова облизал взглядом девушку перед собой - За такое надо бы...
Парень так же гадко заулыбался и потянулся к молнии на джинсах. Стоящие по обе стороны от него парни загоготали и подались вперед. Прекрасно понимая, чем чревато такое поведение преследователей, Аня быстро окинула взглядом безлюдную аллею и, поняв, что спасения ждать неоткуда, сделала огромный шаг назад и вцепилась зубами в руку своего псевдо спасителя.


От неожиданной боли я разжал ладонь и девчушка сразу же вырвалась. Через пару мгновений она уже ускакала на добрых два-три метра и набирала скорость. Окинув взглядом своих так называемых друзей, я уловил в их лицах лютую злобу и решительность. Они собирались идти до конца. До последнего. 
Оставив своего рыжего соратника без опоры, Леха рванул за ней. Через секунду раздумий к нему присоединился Валера и вскоре они уже мчались за беспомощной девушкой во весь опор. Рыжий Толян тоже уже собрался ринуться в погоню, но я, наплевав на все свои принципы, свалил его с ног одним расчетли-вым ударом в живот и бросился вслед за удаляющейся погоней вместо него.

Не глядя по сторонам, Аня неслась к заветному выходу из парка что есть сил. Освободившись от наушников при падении, теперь девушка различала каждое ругательство, направленное в ее адрес из-за спины. Угрозы и маты подстегивали Аню бежать быстрее, но, не смотря на все ее желание спастись, организм мог подвести ее в любую минуту. В мысли закрадывалось не прошеное отчаяние...
Наконец аллея закончилась и на горизонте уже замаячил спасительный переход и лестницы, ведущие на автобусные остановки. Людные автобусные остановки! Воодушевленная скорым избавлением Аня прибавила скорости, но загоревшаяся в сознании надежда затмила взор и летящая на всех парах девушка не заметила выбившийся из общего ровного строя каменный кирпичик тротуар-ной плитки. Споткнувшись и моментально потеряв равновесие, Аня снова растя-нулась на прогретой земле и пропахала носом несколько сантиметров.
Из пострадавшего носа засочилась кровь. Надеясь встать и продолжить свою безумную гонку со смертью, Аня уперлась руками в тротуар и, вскрикнув, отдернула разодранные в кровь ладони от плит. Не в силах держать свое тело на весу, девушка снова повалилась наземь и заплакала, воскрешая слезами все ужасы прежней жизни. 

Спины преследователей были уже совсем близко. Еще несколько рывков вперед и я смогу дотянуться до них, схватить их за плечи и остановить. Ну или задержать. В любом случае промедление с их стороны станет спасением для девушки. 
До моих так называемых друзей оставалось всего несколько метров, когда внутри меня что-то оборвалось и с грохотом сорвалось куда-то вниз. Стараясь приблизиться не столько к парням, сколько к девушке, я не сводил с нее глаз. Но секунду назад она резко пропала из моего поля зрения и я застыл как вкопанный.
По спине пробежал холодок, а в горле застрял огромный комок крика. До оцепеневшего сознания медленно доходило происходящее. Девушка упала. Неизвестно почему, но она растянулась на тротуаре и не поднималась. Под ее лицом медленно росла темная лужица. К девушке приблизились парни. Один из них, кажется Валера, с размаху ударил ее ногой в правый бок и девушка перевер-нулась на спину. На нее градом посыпались удары тяжелых ботинок Лехи и точечные тычки кроссовок Валеры. Лицо девушки продолжало покрываться кровью, пачкая одежду, запекаясь в густых черных волосах и щедро орошая тротуарную плитку.
Наблюдая эту картину, я сжимал и разжимал кулаки, но не мог пошевелить-ся. На моих глазах мои так называемые друзья, "соратники", а на самом деле банальные собутыльники убивали маленькую девочку, жестоко и остервенело избивая ее увесистыми пинками. 
Кулаки сжались и замерли. Я снова почувствовал, что контролирую свое тело и свои эмоции. В голове, прорываясь сквозь шум крови, бьющей в висках, зазвенели грубые выкрики убийц. Вспомнив, как шевелить ногами, я твердо зашагал к ним, намереваясь если не спасти девочку, то хотя бы взять за ее смерть втридорога!

Перед мысленным взором Ани замелькали воспоминания. Расплескивая с кровью радужные краски, они рисовали для девушки картины ее счастливого прошлого. А потом из пустоты окружающего мира пришел грубый и сильный удар в бок. 
Цветная картина воспоминаний дрогнула и подернулась сероватой рябью, словно удар сбил антенну. После еще одного удара картинка потеряла цвет и резко соскочила с радостных воспоминания на канал тяжелых и мрачных мыслей, хозяйничавших после похорон.
Стараясь хоть как-то отгородиться от ужаса, накатывающего на нее с волной скорбных воспоминаний, Аня попыталась сфокусировать внимание на окружаю-щем мире, отстранившись от внутреннего взора внешним. Ее вниманию предста-ла застланная красноватым туманом картина, на которой искрились злобой два перекошенных от ненависти лица.
Удары и пинки сыпались на ее маленькое хрупкое тело непрекращающимся градом. Каждый новый удар отзывался в мозгу пронзительным криком боли, но Аня не могла сопротивляться. Левая рука перестала откликаться на команды мозга, забитый кровью нос не справлялся со своей задачей и не пропускал воздух, хотя Аня все равно почти не дышала - каждый вдох-выдох отдавался колющей болью в избитых и возможно сломанных ребрах.
Внезапно избиение прекратилось. Тело девушки выжидающе напряглось, но новых ударов не последовало. Сквозь насыщенный красный туман Аня рассмот-рела как лица преследователей, нависавшие над ней, по очереди исчезают из ее поля зрения и пропадают где-то в подкрадывающейся темноте потери сознания. Где-то вдалеке послышались новые матерные выкрики и глухие звуки ударов, но на этот раз атаке подверглась не Аня. В последние секунды до обморока девушка слышала, как один за другим ее преследователи падают на землю, сраженные ударами ее псевдо спасителя.

Когда я наконец сбросил оковы оцепенения, мои дружки уже вовсю избива-ли свою жертву. В их ударах было столько злобы и жестокости, что я вновь усомнился в их человеческой природе. Однако, добравшись до эпицентра событий, я уподобился своим "соратникам" и со звериной яростью набросился на Леху. 
Успевший заметить мое приближение Леха было обрадовался, но завидев выражение всепоглощающей ненависти на моем лице, сгруппировался, заподоз-рив неладное. Он попытался что-то мне сказать, но мой кулак оказался в его рту быстрее, чем звук, поднимающийся по гортани. За первым ударом сразу же последовал еще один, нацеленный прямо в нос. Поддавшись моему усилию, нос протяжно скрипнул и разломился, забрызгав кровью лицо моего оппонента. Недоумевая, Леха уставился на меня сквозь брызги собственной крови, а потом повалился наземь, на лету теряя остатки сознания. 
Увлеченный избиением девушки, Валера не сразу обратил внимание на то, что его напарник куда-то пропал. Выражение его лица резко изменилось с ожесточенного на удивленное только тогда, когда я оторвал его от земли и отшвырнул от девушки на полметра. Стараясь подняться, Валера встал на четве-реньки и тут же получил от меня удар под дых, такой же, каким угостил девушку.
Не давая ему подняться, я осыпал своего недавнего собутыльника ударами, соизмеримыми с нападками асфальтоукладчика и не успокаивался до тех пор, пока у Валеры не хрустнул нос и ребра, а глаза не закатились, символизируя потерю сознания. Презрительно плюнув в лицо бесчувственному "соратнику", я как можно тщательнее вытер испачканные кровью руки и приблизился к избитой девушке, чтобы дать ей умереть на моих руках...
- Ну давай же... Давай! Очнись... - но обмякшее тело в моих руках не отзывалось на мольбы...
- Давай, малая... Ну очнись же! - мой прокуренный голос сорвался на сиплый шепот - Ты же не умерла, у тебя еще есть пульс! Давай!
Девушка почти не дышала. Залепленный кровью нос не пропускал кислород, а разбитый моим дружками рот не мог как следует открыться, чтобы впустить внутрь спасительный воздух. Под закрытыми веками в агонии метались глазные яблоки, пальцы руки, которую я держал, судорожно сжимались и разжимались, впиваясь короткими ногтями в кожу моей ладони. Я продолжал звать ее...

Темнота, окутывавшая сознание Ани, медленно начинала рассеиваться. Тонким робким лучом света в непроглядной тьме беспамятства метался тихий, глубокий, добрый и мелодичный голос. Слабые звуки, доносящиеся до Ани сквозь толстое одеяло обморока, казались знакомыми и родными. Страшно родными...
- Ну же! Давай! Вернись ко мне, слышишь? - голос не унимался. Он с упорством эпилептика взывал к непослушному телу девушки, которое держал в руках, но оно не подавало признаков жизни - Черт... Прошу! Ну вернись!
- Я иду... - сквозь одеяло бессознательности вместе с шелестящим выдохом наконец прорвались нужные слова - Я иду, Сережа...

Через три с небольшим минуты девушка умерла. Так и не придя в сознание, она прошептала несколько нечленораздельных слов и затихла. Потом ее дыха-ние, слабое и прерывистое, смолкло окончательно и тоненькая вена, в которой пульсировала горячая кровь ребенка, застыла без движений. Ладонь, которую я сжимал в своей, обмякла и перестала судорожно сжиматься. 
В наступившей тишине парка я расслышал тихое мурчание музыки, которая лилась из огромных наушников девушки, чудом уцелевших в урагане побоев. Медленная и тихая мелодия незаметно превратилась в слова и через пару секунд напряженного вслушивания я разобрал их.

"Умирает ангел
Белое крыло...
Умирает в парке
Укутанный дождем...

Уходит в никуда...
Укроет все вода...
15 навсегда...
И боль сполна...

15 светлых весен
Камнем под лед...
В темноту и осень
Навсегда уйдет..."

В пустоте парка Победы висела звенящая тишина. Где-то вдалеке шумела улица, полная транспорта и людей, но в парке, среди молчаливых деревьев ютилась тишина. Песня, играющая в плеере лежащей на тротуаре девушки, почти не нарушала эту тишину, лишь слегка изменяла звон скорбного безмолвия. 
Вокруг лежащей на теплой тротуарной плитке девушки растекалась бардовая лужа крови. Бледное лицо девушки уже почти приобрело цвет когда-то белоснежной толстовки с капюшоном и цветочным узором. 
Внезапно в симфонию парка вмешался новый звук. Сначала тихо и аккурат-но, а потом все сильнее и быстрее, по камням тротуара, по деревянным лавкам и по луже густой крови забарабанил дождь. Мерное постукивания разбивающихся капель через несколько минут заглушило все звуки вокруг и исполнило грандиозную сольную партию, завершив свое выступление оглушительным раскатом грома. 
Небесный траурный марш продолжался всего несколько минут. А после него снова наступила звенящая тишина. Утопленный в крови и дождевой воде плеер издал последний неуверенный всхлип и замолк, утихший ветер заставил нависшие над девушкой деревья скорбно застыть и утихомирить свои шелестящие листья. Последний дальний раскат грома оповестил всех и каждого о смерти последнего ангела в этом маленьком, равнодушном городе...



The End
*Dead End

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"