И.О.Шик: другие произведения.

Звезда химеры

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Химера у многих ассоциируются с древнегреческой мифологией. Чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы, и хвостом дракона, так? А если химера - это всего лишь человек, то...

  Предисловие.
  
  Иногда так бывает. Вот сидишь ты перед пустым листком бумаги, чешешь шишку на затылке, чтобы занять хоть чем-то руки. И не знаешь...
  - Давай, давай, - твердит что-то в голове,- не сиди.
  Ты берёшь ручку и тихонько прикасаешься к бумаге.
  
  
  Глава 1.
  
  ...Мусор принято выкидывать, особенно, если он чужой...
  
  - Пошёл вон, сволочь! - Дверь распахнулась перед моим носом, и я пулей вылетел из дома.
  - Совсем рехнулась что ли? - Я резко развернулся. Как раз вовремя. Эта истеричка следом за мной выкинула и мои вещи. Дверь захлопнулась.
  Приземистый белый домик укоризненно смотрел на меня. Его дверь показалась мне огромной пастью, которая зубоскалилась в мою сторону. Плохо иметь слишком живое воображение.
  Честно говоря, я в шоке. Не то, чтобы это было неожиданно...
  Как раз наоборот. Но чтобы так. Н-да. Влип ты, парень по самое "не балуй".
  - Ненормальная! - Закричал я, запоздало спохватившись. Дверь снова открылась, и мне ещё раз доступно объяснили, куда я должен пойти. Блин, а ведь была такая тихоня, просто ангелочек...
  Я спокойно выдержал весь поток ругани, но когда она под конец лихо завернула "И вообще, хреновый из тебя любовник...". Каюсь, я не сдержался.
  Девчонка завизжала как ненормальная, при этом, умудряясь как-то вставлять ругательства.
  - В чём проблема, солнышко? - Я подошёл к ней, виляя бёдрами и подражая её походке. Она, не долго думая, взяла и грохнулась в обморок. Ну вот, сама себя испугалась. Или я что-то напутал?
  В последнее время у меня что-то плохо получается. Говорят, с возрастом будет только хуже. Если у меня в восемнадцать уже проблемы...
  Так, не будем заморачиваться. Сходить что ли к кому, проконсультироваться?
  Надо было что-то делать с моей "разбитой любовью". Причём кое в чём разбитой в прямом смысле. Например, мои часы. Угораздило же её кидаться ими. Женщины...
  - Ну, что с тобой будешь делать? - Вслух спросил я, разговаривая, в принципе, только с собой. Девчонка не шевельнулась. Эх...
  "Труп" пришлось тащить в дом. Не лежать же ей тут, на пороге. Тем более сам виноват. По дороге мне попалось большое трюмо. Я ойкнул и выпустил девушку. Ну, нифига себе, вот так рожа...
  Бесчувственное тело, я успел подхватить у самого пола. Подошёл поближе к зеркалу, "полюбоваться" своей работой...
  Я не совсем обычный оборотень. Точнее очень необычный и почти уникальный. Нас не так уж и много, и вообще мы - вид, долго не живущий, и постоянно во что-нибудь влипающий. Забыл представиться, меня зовут Грегори, и я - химера.
  Так вот, в жизни каждой химеры случаются такие МАЛЕНЬКИЕ проколы. Я хотел всего лишь превратиться в неё и сбить спесь с этой истерички. А тут...
  Львиная морда, орлиные глаза, волосатые лапы и почему-то жабья зелёная кожа. Ах, да, а ещё мои длинные рыжеватые волосы, заплетённые в косу. Где ж тут не грохнешься в обморок...
  Сам бы упал, да не впервой. Я быстренько вернул себе свою внешность. Доигрался, парень...
  Девушка зашевелилась на моих руках. Я быстренько положил её на кровать и смылся от греха подальше. Ну, вот и накрылись выходные медным тазом. Эх...
  
  - От него уже давно нет никакой пользы.
  Мужчина оторвался от своих бумаг и посмотрел на советника.
  - Уволить химеру, пусть и такую пустоголовую? Ты спятил? Он тут же побежит к тем, за кем недавно шпионил. У химер нет кодекса чести, как у наёмников.
  - Тогда зачем их вообще нанимать? - Нахмурился советник.
  Мужчина тяжело вздохнул.
  - Каждый из них - превосходный шпион, лучше всех наёмников вместе взятых. Игра стоит свеч.
  - То есть он может в любую минуту предать вас, но вы всё равно пользуетесь его услугами?
  Мужчина строго посмотрел на советника.
  - Пока я хорошо ему плачу, он не посмеет. А когда парень будет уже не нужен, химера не побежит меня сдавать. Ему заплатили за работу. Это гарантия молчания.
  В этот раз советник промолчал, только покачав головой.
  
  Я чуть не заснул, устроившись в уголке кабинета. Ай-яй-яй, советник, как нехорошо так делать. Я всегда знал, что вы питаете ко мне особую симпатию.
  Дверь открылась. Мы все синхронно повернулись. В кабинет вошла девушка. О, мой бог...
  - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась она. Ярко-рыжие длинные волосы, большие бездонные глаза, точёная фигурка. Правда, у меня офигенная сестра? Самое интересное, что почти никакого сходства со мной внешне, зато характер у нас один и тот же.
  - О, Грета, - шеф соскочил с места, как ужаленный.
  Грета? Я чуть было не завалил всю маскировку, позорно захихикав. Хотя, любимая сестричка, кажется, всё-таки что-то почувствовала. На секунду её зрачки повернулись в мою сторону, хотя сама она даже не шевельнулась.
  Плохо, когда в семье есть хоть одна химера, но если их две...
  Бедная моя мама, до сих пор удивляюсь, как ей удавалось с нами справляться.
  Советник оторопело смотрел на девушку. Она мило улыбнулась. Отработанная такая улыбочка. Сам пользуюсь.
  - У вас, кажется, была работа для меня? - Спросила "Грета".
  Я уставился на неё. Решила стащить мою работу, сестрёнка? Ну, нет...
  
  ***
  Полную луну в эту ночь то и дело заносило тучами. Жить не хотелось, не то, что работать. Я ведь в какой-то мере тоже оборотень. Хотелось превратиться в волка и хоть чуть-чуть повыть на луну. Пожаловаться на дурацкую жизнь. Депрессняк, одним словом.
  В принципе мысль хорошая. Что я тут, в тёмном лесу, ночью изображаю из себя бесшумную тень (особенно, если учесть, что нифига у меня не получается)? Когда я, уже в виде серого облезшего старого волка, (кем себя чувствовал тем и стал) побежал по лесу, луна снова вылезла. Она была желтоватая, сырного такого цвета. Сразу вспомнился детский мультик, про котёнка по имени Гав. Захотелось тоже проверить, какова на вкус луна. "А всё равно она вкусная..."
  Мою ностальгическую депрессию прервал высокий надрывный вой сзади. Я вывернул свою волчью морду насколько мог. На меня бежал волк. Не такой облезлый, как моя ипостась, с горящими фосфоресцирующими глазами. Оборотень.
  Кажется, это была плохая идея. Депрессняк уже не казался таким несчастьем. Теперь бы убежать.
  Не хочу я связываться с этими фанатиками. Можно было бы прикинуться своим, да только угораздило же меня превратиться в такого дохляка. За своего, может, и примут, но от полноты чувств возьмут и загрызут. Чтоб не мешался под ногами.
  - Эй ты, собака! - Заорал женский голос мне в след,- стой!
  Я резко затормозил. От шока. Пришлось превращаться на ходу (точнее, на лету в кувырке). Я медленно с достоинством встал. Раз уж убегал без всякого достоинства, то сейчас можно попытаться сделать вид, что оно тут было.
  - Деточка, - прокричал я,- я к твоему сведенью не собака, а волк.
  Девушка сдавленно захихикала. Я обернулся и величественно посмотрел на неё. Она стояла в десяти шагах от меня, прислонившись к дереву. Оборотни так быстро превращаться не умеют. Кто же она такая?
  - Прости,- поиздевалась она,- но в твоём случае не сложно перепутать. Что волк, что облезлая старая псина...
  - Твой был не лучше! - Она задела мою профессиональную гордость.
  - Да? - Девушка отлепилась от дерева, и подошла ко мне,- тогда отчего ты так драпанул?
  Тут я её узнал. Вот зараза...
  - Убегала ты, - как-то невпопад ляпнул я, разглядывая её, - а я совершал прогулку по этому милому и чудесному лесу...
  Где-то позади меня хрустнула ветка. Блин...
  А ещё химер называют самыми бесшумными и хитрыми существами. Заговорили зубы, подкрались и ударили по голове. Обидно, однако...
  "Вот и накрылось задание", - было последнее, что я успел подумать.
  ***
  
  Очнулся я в привычном положении. То есть, подвешенным вниз головой. Хотел бы я видеть того человека, который пустил слух, будто если нас так подвешивать, мы теряем способности. Глупость какая...
  Это уже третий раз за этот месяц. В голове как-то неприятно бухало. Ой, блин...
  - Эй, - тихонько позвал я, не особенно надеясь на словесный ответ. Обычно в таких случаях я получаю по роже.
   Я получил оплеуху. Чуда не случилось...
  - Придурок, - прокомментировал женский голос,- я об тебя руку чуть не отбила.
  Я фыркнул. Нет, ну не наглая ли?
  Второй удар нанести она уже не смогла. Судя по звукам, ее хорошо припечатало к стенке.
  - Ошибочка вышла,- спокойно поправил я,- ты меня не за того приняла. Развяжи мне глаза, и я, так уж и быть, прощу тебе эту пощёчину...
  Девушка лишь рассмеялась.
  - Грегори, - заявила она,- ты конченый дятел.
  Сколько знаю Кассандру, она всегда была так невыносима. А ещё мне вечно от неё достаётся.
  - Дятел тот придурок, что дал мне по башке, пока ты отвлекала моё внимание,- пробурчал я.
  Мало мне сестры, так ещё и эта зараза вечно мне мешает. Третий раз за месяц...третий чёртов раз, они уводят у меня работу. Я грустно закачался на веревке.
  Мне, наконец, развязали глаза. На меня в упор, то отдаляясь, то, приближаясь, смотрели большие голубые миндалевидные глаза. Нахальный прищур не предвещал ничего хорошего, а плутоватая улыбка и чуть-чуть прикушенная нижняя губа наводили на мысль о какой-то гадости, которая у неё на уме.
  - Освободиться ты всё равно не можешь,- сказала она,- это мы уже проходили в прошлый раз. Что будешь делать?
  - Молить о прощении,- зло прошипел я и снова послал в неё мощный заряд магии. В этот раз она ожидала чего-то подобного, и мой заряд ушёл в никуда, отброшенный щитом. Кассандра ещё больше ухмыльнулась, покусывая губу. Дурацкая привычка.
  И с этой засранкой я вместе учился...
  - А без амулета слабо? - Спросил я, с интересом приглядываясь к маленькому камешку в её руке.
  - Слабо,- спокойно согласила девушка, наконец, оставив в покое губу. Она махнула рукой. Я слишком поздно сообразил, что это значило. На пол моё тело свалилось с грохотом мешка с навозом. Шея как-то неприятно хрустнула, но жить, кажется, буду.
  Освободить руки и ноги я мог и самостоятельно.
  Я встал, растирая затёкшие руки и пытаясь унять головокружение. Через минуту и пару пассов доброй Кассандры я пришёл в чувство.
  - С чего это ты подобрела? - Я потёр занывшую шею.
  - Напомнил о работе,- она как-то помрачнела, вытащила из кармана очередной амулет и наколдовала два стула.
  Я огляделся. Голые серые стены, никакой мебели, небольшое зарешёченное окошко больше похожее на кошачью дверцу и одинокая лампочка (длинный светящийся шнур), натянутая по потолку. Стальной крюк, вбитый в самом центре потолка. На нём болтались лохмотья верёвок.
  Вот оно - гостеприимство. Я поморщился, но стулом не побрезговал.
  - Хочешь заранее предупредить о том, что упрёшь у меня очередную работу? - Спросил я. Девушка слегка улыбнулась. Я посмотрел на неё.
  Кэсс неплохая актриса и при желании она может сыграть этакую миленькую девочку. Обычно при знакомстве она так и делает. Многие парни клюют на голубые глазки, полненькие губки и детскую непосредственность. А когда оказывается, что девушка неожиданно из ангелочка превратилась в дьявольскую бестию с противной улыбкой, сверкающими глазами, противным хриплым голосом и привычкой строить гадости...
  Я улыбнулся своим мыслям. Кэсс иронично приподняла бровь. В этой игре, улыбаться и получать удовольствие позволялось только ей.
  - Грег, ты как всегда ошибся,- уведомила меня она, демонстративно положив ногу на ногу. Обтягивающие штанишки, заправленные в кожаные сапоги на каблуке, сделали из этого простого действия целое представление. Позёрша. Ещё одна противная её привычка - из всего делать спектакль. Кассандра необычный маг. Её стихия - магия разума. Она лёгко сможет сделать из вас зомби, всецело подчиняющегося ей, но без своих амулетов с помощью магии не сдвинет и перышко. Я давно предполагаю, что из-за своего дара она и стала такой. Подтвердить это не было возможности. Магов, способных управлять разумом, в мире осталось всего трое. Последние сведенья о двух из них были получены три сотни лет назад. Кажется, их сожгли на костре.
  Последний (известный, во всяком случае) экземпляр сейчас сидел передо мной и ухмылялся.
  - Что же тогда? - Мне надоело ходить вокруг да около.
  - Я предлагаю тебе работу,- при этом она так скривилась, будто проглотила лимон.
  У меня невольно вытянулось лицо. Представьте, что к вам подошёл вор, который стащил у вас часы на прошлой неделе, и предложил поворовать вместе.
  - И что же это за работа?
  - Подбери челюсть,- спокойно сказала она,- дело плёвое, но мне нужна химера, причём срочно. Ничего лучше тебя мне не удалось найти.
   Мне, действительно, предлагали работу, попутно опустив ниже плинтуса.
  - Детали, детали, - я не дал ей полностью насладиться сказанной гадостью.
  - Нужно утащить у монахов одну весьма ценную вещь...
  - Что? - Я вытаращился на неё, - ты серьёзно? У тёмных монахов?
  Монахи делились на "светлых" (хотя, их так никогда не называли) и "тёмных". Первые сидели в своих кельях, изредка проводили какие-то собрания, никому не мешали. Чаще всего это просто были отшельники, люди, ушедшие от мира по какой-либо причине. У них можно было купить заряженные крестики [не старайтесь проводить параллели с нашим миром, крестик - всего лишь универсальное средство защиты], ритуальные белые свечи и некоторые травы (в основном от болезней). Основной их ценностью считалась душа человека. Магов они недолюбливали, считая, что все они подвержены бесам. Учитывая, что процент продаж душ среди магов был самым высоким, опасались они не зря.
  А вот вторые...
   Никто не знает, откуда взялись эти существа, что собой представляют и что могут. Это был самостоятельный народ, расселившийся по всему миру. Они не пользовались нашей речью, одевались в чёрные балахоны (за это их и прозвали "тёмными монахами") и селились подальше от людей. Они никому не мешают, но иногда, подчиняясь каким-то своим понятиям, воруют, а иногда и убивают людей. Бывало, правда, что и наоборот лечат и помогают. Люди бояться их, маги обходят стороной, нечисть полностью подчиняется. От них не спрятаться, не скрыться. Единственные кому это удаётся изредка - химеры. Поговаривают, что мы произошли от них.
  Я в это не верю. Тот факт, что первое упоминание о химерах совпадает с первым упоминание о монахах, ещё ничего не говорит.
  - Грег, не трусь,- бросила девушка,- ты мне нужен только затем, чтобы меня и мою добычу не засекли. Отведёшь им глаза и проводишь до места назначения. Или из тебя настолько жалкая химера, что ты даже этого не можешь?
  - Могу,- я сглотнул, вспомнив прошлую встречу с монахами. С того раза я зарёкся больше никогда с ними не связываться.
  - Тогда в чём дело? - Она словно стервятник впилась в меня хищным взглядом.
  Я присмотрелся к ней.
  - Тебе здорово отвалят за это дело,- я, наконец, квалифицировал её нездоровый интерес к моей персоне. Иначе Кэсс не стала бы так напирать.
  - Да,- честно призналась она,- деньги тридцать на семьдесят.
  - Я хочу половину за свои потрёпанные нервы,- обнаглел я.
  - Хрен тебе,- она подсунула мне под нос кулак,- перечешешься.
  Пятиминутный спор окончился ничьёй. Сошлись на том, что мне достанется сорок процентов. Должно быть неплохо, главное успеть к тому моменту, как заказчик будет расплачиваться с ней. Иначе меня могут попытаться лохануть.
  - Дело провернём завтра на рассвете,- девушка встала, собираясь, уходить. Я тоже не собирался здесь задерживаться.
  - Погоди, - я сообразил, о чём ещё не узнал,- а что мы собираемся красть?
  - Маленькую девочку,- сказала Кассандра и испарилась.
  
  
  Глава 2.
  
  ...противоположности притягиваются, а одинаковости - воруют вместе...
  
  
  Из-за кустов ни чёрта не было видно. Но ближе к монастырю кустиков не нашлось...
  Кассандра что-то бормотала у меня над ухом. Что за невыносимое создание!
  - Ты мешаешь мне работать,- зло прошипел я, на минуту повернувшись к ней.
  - Работать? - Она поморщилась,- мы уже полчаса сидим в кустах и ни хрена не делаем. Это у тебя называется работать?
  Она скрестила руки на груди и насупилась. Я иронично поднял бровь. И отвернулся.
  - Грегори, ты невыносим,- она толкнула меня,- мне скучно...
  Она надула губки, совсем, как маленький ребёнок. Я не смог скрыть улыбку. Так и знал, что она долго не выдержит.
  - Слушай, а как ты вообще сидишь в засаде?- спросил я,- ты, кажется, не можешь и минуты высидеть спокойно.
  - Могу,- в её глазах зажёгся подозрительный огонёк,- просто не с таким придурком, как ты. Как на такого молчаливого барана вообще вешаются девушки?
  - Не знаю, как на барана, но от такой заразы, как ты, парни бегают с завидным постоянством,- огрызнулся я.
  Кажется, это был удар ниже пояса. Она резко встала, угрожающе нависая надо мной.
  Неизвестно чем это закончилось, если бы в этот момент двери монастыря не открылись. Я дёрнул её вниз. Лишь бы ничего не заметили...лишь бы...
  Девушка сдавлено охнула. Пришлось быстро колдовать. Первый "капюшон" показался из двери. Из-за этой нахалки, я потерял концентрацию и вовремя не смог почувствовать их.
  Теперь пришлось в спешном порядке восстанавливать всё. Нас могли засечь в любую минуту.
  Когда я восстановил защиту, на улицу вышел последний из монахов.
  "Девочку с утра поведут к источнику",- вспомнил я,- "хватаем её и сваливаем отсюда".
  Я попытался рассмотреть наш "объект". Маленький комочек в утренней серой дымке, между огромных чёрных фигур. Девочка была одета в длинную монашескую рясу. Лица не было видно.
  Времени оставалось совсем мало. Надо было что-то делать. Вот сейчас они пройдут мимо нас....
  Я закрыл глаза и настроился. Ну, давай же, давай.... давай.... давай... есть...
  Сила, наконец, пришла.
  Я встал, обошёл кусты, и направился к группе монахов. Меня никто не замечал. Лишь бы сейчас не завалить всю концентрацию. Второй раз меня некому будет пожалеть. Отвести глаза монахам я могу, но сражаться с ними - гиблое дело. Магия против них не действует. Классическая, во всяком случае.
  Сейчас главное было добраться до девочки. Я аккуратно, чтобы никого не зацепить, вклинился в кучку монахов. Девочка шла рядом со мной. Сейчас я её схвачу и испарюсь отсюда. Кассандра уже должна управлять девочкой, так что та не закричит.
  Я нагнулся к серому бесформенному комочку. И схватил её.
  Девчонка, как и предполагалось, не закричала. Я сосредоточился, чтобы испариться отсюда...
  Серый капюшон неожиданно повернулся ко мне. Одну, казалось, бесконечную секунду на меня смотрели странные неземные глаза.
  Вся защита полетела к чёртям собачьим. Взметнулись чёрные рясы, в едином порыве повернувшись ко мне.
  Я закрыл глаза и испарился, куда глаза глядят.
  
  
  ...Первые три желания - за счёт организации, остальные строго в порядке очереди...
  
  Я не имею понятия, где мы оказались.
  - Грег, ты точно дятел! Как можно было так лохануться!- Орала Кассандра у меня под ухом. Наш "объект" стоял рядом и всё это слушал.
  Тут мне удалось, наконец, оглядеться. Книжные полки в большом количестве, несколько столов. Библиотека?
  Когда человек не успевает сосредоточиться на месте, куда он хочет переместиться, то срабатывает "закон свободных ассоциаций". Я бы понял, если меня перенесло ко мне домой или в школу, в которой я учился. Короче, туда, где я хоть раз был.
  Дверь открылась и в комнату вошла девушка.
  Ярко- рыжие, с красноватым отливом волосы, зелёные бездонные глаза. Она уставилась на нашу компанию.
  Тут я понял, что бывал в этом месте. Потому что передо мной стояла моя сестра. Это же древний архив. Точнее его проходная.
  В подвалах располагались стеллажи с различными документами, старинными фолиантами и прочей макулатурой.
  Все они были хоть как-то связанны с химерами.
  - Грегори? - она выразительно подняла тонкие чёрные брови. На самом деле моя "любимая" сестричка - чуть рыжеватая брюнетка. А во мне вообще нет ни намёка на рыжину. Однако оба щеголяем рыжими волосами. Только, т-с-с-с, это наш маленький секрет.
  - Ээээ, Лил, привет, - не очень убедительно промямлил я.
  - Сваливаем отсюда,- прошипела мне на ухо Кассандра. Она взяла девочку за руку и выразительно посмотрела на меня.
  Свалить отсюда мы могли в любую минуту.
  - Что ты тут забыл? - В лоб спросила Лил, разглядывая наш с Кассандрой "трофей".
  Дело в том, что у Лилиан (у моих родителей любовь к дурацким именам, мне лично не нравится ни моё, ни её, так же, как и ей) есть "официальная" работа. Здесь в архиве. Единственный в нашей семье человек, который ходит на работу каждый день. Конечно, основной заработок составляют приработки по ночам, но её отчего-то прикалывает сидеть в этом дурацком архиве и копаться в книжках. Её право.
  - Я это... случайно,- в очередной раз промямлил я.
  Ситуация какая-то дурацкая. Мы неожиданно появляемся, хрен знает, откуда, у меня на руке (а может ещё где, зеркала под рукой нет) следы пальцев "тёмных" монахов, Кассандра (а она, уж поверьте мне, весьма колоритный персонаж сама по себе) и маленький серый комок неизвестного происхождения между нами.
  Лилиан подошла ко мне и прикоснулась к моей щеке, разглядывая что-то на ней. Судя по боли в этой самой щеке, кто-то из монахов успел зацепить меня. Дело в том, что от их "пальчиков" (а руки у них длиннее, чем у нас, и всегда такие "бодряще" ледяные) остаются нехилые синяки. И чёрный, как от сажи, отпечаток, который в принципе можно отмыть с мылом.
  - Случайно, да? - Спросила она, снова иронично приподнимая брови.
  - Лил...
  - Грег, ты обещал,- она неожиданно несильно похлопала меня по щеке.
  - Ау,- взвыл я. Прям по синяку, чёрт.
  - Ты обещал больше не связываться с ними.
  Вот теперь, кажется, пора сваливать. Кассандра всё это время стояла чуть в сторонке и с усмешкой наблюдала за "семейной" сценой.
  - Не парься, сестрёнка, - я тоже потрепал её по щеке. Она даже глазом не моргнула.
  - Ну и, из-за чего ты рисковал жизнью?
  Мне кстати тоже было интересно. Поэтому мы в едином порыве обернулись к маленькому монашескому капюшону.
  Девочка стояла неподвижно. Тут до Кассандры допёрло, что она тут мало того, что лишняя, дак ещё и со своим "товаром", которого её могут сейчас лишить. Это как хомяк и два ужа.
  Когда ты не обладаешь магией, ты - хомяк. Простая логика выживания в нашем мире.
  Касс не растерялась, схватила девочку и собиралась испариться отсюда.
  - Эй,- я был до глубины души обижен. Кассандру подхватило и очень чувствительно приложило к ближайшей стене. Откуда-то выпала пара амулетов и покатилась по полу. Скорее всего, из её руки. Ай-яй-яй...
  - Аккуратнее, - на меня набросилась Лилиан,- она контролирует это существо. Потеряет сознание - последствия непредсказуемы.
  - Это девочка.
  - Что? - Лил подошла к Кассандре, предусмотрительно отобрала у неё все амулеты и помогла встать.
  Я подошёл к нашему "объекту" и дернул вниз капюшон. Шок был качественный. Матерь божья...
  Лилиан по дуге, не отрывая глаз и обходя "девочку" подошла ко мне, пару раз зачем-то дернула за рукав.
  - Грегори,- она почему-то говорила шёпотом,- что за хрень вы спёрли?
  - Понятия не имею.
  Теперь у меня язык не поворачивался назвать это существо "девочкой". Ярко-фиолетовые, будто живые волосы. Зелёные, наполненные зеленоватой водой глаза. Без зрачков. Череп был пародией на человеческий. У этого существа был нос, рот, губы (песочного цвета, как и всё лицо), глаза. Брови отсутствовали напрочь, но кажется, природой они и не предполагались.
  - Касс,- я, наконец, смог оторваться от разглядывания этого странного "объекта",- а оно вообще разговаривает?
  - Не знаю, но если говорить про мышление, - она подошла к нам, слегка прихрамывая,- то у неё оно есть. Я слышу иногда её мысли.
  - Её?
  - Да. Оно так же, как и ты имеет пол. Хотя, насчёт тебя я бы и поспорила.
  Кассандра пришла в себя, называется. Лилиан хихикнула. Спасибо, сестрёнка.
  Солнце, падающее из больших витражных стёкол, на какое-то мгновение попало на лицо девочки. Глаза будто поймали эти лучики и зрачки, как два путеводных огня, вспыхнули.
  Я только открыл рот, чтобы спросить, как дверь открылась.
  Мы резко обернулись.
  Странно, что ещё раньше кто-нибудь не вошёл. Это же проходная архива. Да, уж нашли мы место.
  В дверях стоял парень. Длинные чёрные волосы, смуглая кожа.
  Властный взгляд и манера, с которой он зашёл, наводила на не слишком приятные мысли о его положении в этой "организации".
  - У вас посетители? - спросил он, обращаясь к Лилиан. Она, как ни странно, успокоилась. Даже слегка улыбнулась.
  Парень подошёл к нам. В какой-то момент он остановился, уставившись на девочку своими ярко-шоколадными глазами.
  С точки зрения человека, который всю жизнь щеголял зелёными, ярко- изумрудными глазами, это смотрелось потрясающе.
  Простите, я просто завидую.
  - Салем...- начала она, но парень перебил:
  - Где вы раздобыли джинна? - Он с интересом рассматривал нас с Кассандрой. Касс сейчас, если я не ошибаюсь, попробует воздействовать на него. Чем меньше народу видело нас, тем лучше.
  - Это мой брат,- как-то извиняющее сказала Лилиан и улыбнулась,- он случайно сюда перенёсся.
  Где-то тут до нас всех, наконец, дошла одна маленькая деталь.
  - Джинн? - Я заорал первым. И разъярённым тигром повернулся к Кассандре.
  Она попыталась сделать вид, что тоже крайне удивлена.
  - Джинн? - Эхом на полтона тише и без выражения повторила она. Я её сейчас убью. Джинны - это такая магическая мерзость, что и словами не описать. Наверное, поэтому они так редко встречаются в природе.
  - Ты что никогда джиннов раньше не видел? - Это Салем сзади.
  - Ну, знаете...- я фыркнул.
  - Ты же - маг? - Салем иронично приподнял бровь.
  - Я не маг,- спокойно заверил его я. Меня впервые приняли за мага. Мне это крайне не нравится, знаете ли. У меня есть магия, но она дана мне от предков - химер. Разница в происхождении магии определяет кто ты. Если твоя магия - земная, ты - маг (джинны, кстати, относятся сюда же). Воздух - это все возможные ясновидящие, телепаты, а также маги, типа Кассандры - способные управлять мозгом. Вода - русалки и прочая водная нечисть. Огонь - это темные монахи.
  А химеры - это магия пространства. Огонь, вода, воздух и земля. Только способность ко всем видам магии делает тебя химерой. Все истинные ["тру" блин, сори не удержалось - прим. автора] химеры - универсалы. Только не подумайте, что мы - всесильны.
  Да, я владею сотней видов магии, но ни одной из них не пользуюсь полностью. Не могу применить до конца.
  - А кто же ты? - В самой сердцевине зрачка у Салема будто зажегся огонёк. Меня, кажется, светили.
  Можно внести поправки. Я только сейчас заметил, во что он одет. Таких людей, как он всегда отличает белый халат [обыкновенный врачебный халат, чтоб было понятно - прим. автора] и манера держаться.
  Лазарь [если кто-то знает библейскую мифологию, просьба не привязывать к должности Салема её, это почти никак не связано, ну, разве что только с плохим знанием автором этой самой мифологии,- прим. автора]. Так у химер называют целителей. Почему бы их просто не называть так же, как у всех? Я уже сказал, что мы владеем офигенно много чем, и возможности лазарей в тысячу раз превышают способности целителей.
  Дело в том, что архив находится на небольшом острове. В те времена, когда химер было намного больше, чем сейчас и мы были свободными, этот островок принадлежал нам. Там до сих пор осталось подобие больницы. Рядом с архивом. Видимо, Салем просто зашёл на огонёк.
  Маги научились "приручать" химер, и что-то около тысячи лет назад наша империя пала. А потом - рабство.
  - Я - химера,- с некой гордостью в голосе сказал я. Наверное, из-за того, что вспомнил про рабство. Больная тема.
  Глаза парня всё ещё буравили меня, по-другому не скажешь.
  - Уверен?
  Вот так спокойно. Он смотрел мне прямо в глаза. Я невольно сглотнул. Один раз сталкивался с лазарями, но тогда мне было не до них. В принципе.
  - В каком смысле? - Лилиан с обеспокоенным видом смотрела на Салема. Он смотрел на меня. А я на Лилиан. Треугольник такой, блин.
  - Я - химера,- спокойно сказал я.
  - Хорошо,- он пожал плечами, - только, когда станешь магом, не приходи.
  Я уже как-то говорил, что, кажется, теряю силу. Перестаю быть химерой. Такое в принципе возможно. Твоя магия изменяет свойства, меняет стихию и ты - маг. Чаще всего. Твоя природа за тебя решает, что раз ты не пользуешься данной силой, то она нахрен тебе не нужна.
  Честно говоря, Салему удалось меня напугать.
  - Грегори, рассчитаемся завтра,- неожиданно сказал голос где-то позади и раздался хлопок. Кассандра смылась вместе с джинном.
  Вот чёрт.
  
  
  ...Раб - это всего лишь слово из трёх букв...
  
  Боль. Она была повсюду, застилала мир белой пеленой, впивалась в тело, в мысли, в сердце. Она то укачивала, заставляя вскрикивать, то кидалась, словно зверь. Тело ныло о пощаде.
  - Хватит,- слово, наконец, вклинилось в бесконечные крики боли. Сознание, кажется, забыло о своих обязанностях, и все существо сигналило только об одном.
  - Хватит? - с сомнением, будто тщательно обдумывая этот вопрос, сказал голос. Где-то слишком далеко. На другой планете. Там, где не было этого кошмара.
  Стон. Очередной мучительный стон. "Превратиться, превратиться,- билось в голове, - бежать, бежать".
  Ноги не принадлежали телу. От страха всё парализовало. Он не уходил, не отпускал.
  Страх. Смерти, новой боли. Животный ужас. Слишком мало осталось от человека. Слишком много ипостасей. Существа на перебой орали о скорой смерти.
  Человеческая часть сдалась, готовая принять смерть. Уход в эту тьму сулил вечный покой, прекращение этих страданий.
  - Ещё немного и мы его убьём,- очередной голос. Не женский, и не мужской. Нечеловеческий.
  И боль, повинуясь их силе, отступила. Мир кружился, голова раскалывалась, ног не чувствовалось. Боль вернулась, но это было уже будто эхо той, первой. Она не расползалась по всему телу, сконцентрировавшись в позвоночнике. Сломался. Они сломали его, будто спичку.
  - Почему он до сих пор молчит? - третий голос, третий, чёртов капюшон, склонился над распростёртым телом.
  - Почти сломался, но его сила ещё здесь,- запах старой, пыльной рясы заполз в нос,- она так просто не сдастся.
  - Продолжайте,- прошелестели полы балахона. На лицо подул лёгкий ветерок.
  И снова боль. Голос уже сорвался, руки беспомощно скребли по земляному полу подземелья.
  
  
  
  - Нет, нет, нет, нет,- по моему лицу, кажется, текли слёзы. Я никак не мог вырваться из сна. Он был настолько реален, будто я находился там в воспоминании. Позвоночник в том месте, где был сломан, жутко болел. Я резко сел на кровати. Но от этого движения в позвонках будто ударили током, пришлось лечь. Я застонал.
  Стёр мокрые дорожки со щёк. Боль пульсировала в позвоночнике, не желая уходить или успокаиваться. Пальцы из-за того, что я слишком сильно вцепился в одеяло, разболелись. Разжимать их пришлось сквозь боль.
  Я попытался лечь поудобнее, но боль всё равно не уходила. Подушка была где-то на полу. Я, наконец, до конца осознал, где я.
  Шум волн, разбивавшихся о прибрежные скалы. Буйствующий и бушующий океан обрушивал всю свою мощь на берег. На высокую шпилем уходящую в небо башню старого маяка. На хлипкую раму окна набрасывался штормовой ветер, отчего она нещадно дребезжала. Казалось, что стекло сейчас развалится, но оно выдерживало штормы и посильнее, так что я давно к этому привык.
  От ветра, пробивавшегося сквозь щели, поскрипывала винтовая лестница, поднимавшаяся сюда, в эту комнатку на самом верху. Это был дом. Моя маленькая норка, куда я возвращался после очередной дурацкой работы. Освещаемая вспышками молний комната будто начинала жить собственной жизнью: где-то под полом попискивали мыши; старая рыбацкая сеть на стене покачивалась от ветра, пробивавшегося в щели; мерцающий осветительный шар с белым туманом внутри раскидывал блики по каменным стенам.
  Боль стала ноющей, медленно подтачивающей волю. Меня сильно познабливало, я еле дотянулся до подушки, поднял её, обнял и с головой завернулся в одеяло.
  Мне давно перестали сниться кошмары о той ночи. Дело, наверное, в том, что я снова столкнулся с ними, с "тёмными" монахами. И чуть не попался.
  У меня по коже побежали мурашки. Я даже не думал, что так сильно испугался, когда сегодня они меня чуть не схватили. Но воспоминание было таким ярким, что сомневаться не приходилось.
   Им всё-таки удалось тогда выпытать у меня всё, что они хотели. Имя заказчика, что ему было нужно. А потом они меня выкинули на улицу. Ощущение было такое, будто я заново родился. Да, у меня было переломано множество костей, пальцы были стёрты в кровь, но я был жив. Я выжил.
  Потом недели восстановления, лихорадка, кошмары. Каждый раз я просыпался, как сейчас: от ужаса и невыносимой боли. Я - химера, на мне все восстанавливается быстрее, но им удалось сломить меня, и я остался почти без силы. Меня тогда выхаживали лазари. У меня до сих пор запах жасмина, большинства лечебных трав и воска (в палате не было осветительных шаров, только свечи) ассоциируется с больницей.
  Я старался не двигаться, чтобы не доставить лишней боли себе. Нужно обезболивающее, но у меня, его нет. Я мог бы перенестись к сестре, или просто в больницу, но мне не улыбалось будить Лил или таким скрюченным появляться посреди приёмного отделения. Возможно, это упрямство.
  Надо попытаться уснуть. На лбу выступил холодный пот. Я не могу. Слишком больно.
  В очередной раз громыхнуло, сверкнула молния. Будто маленький ребёнок, я свернулся под одеялом. Не шторм меня пугал, мне хотелось почувствовать себя хоть чуть-чуть в безопасности от этого мира. Пусть одеяло - лишь создаёт иллюзию защиты, но мне стало легче. Совсем немного.
  Я закрыл глаза, ещё крепче прижав к себе подушку. Закусил губу и просто стал ждать. Чего? Сам не знаю, рассвета, наверное. Или момента, когда потеряю сознание от нестерпимой боли. Это принесло бы освобождение.
  Завтра, кажется, придётся всё-таки навестить Салема. Он хотел просветить [в значении осмотреть - прим. автора] меня из-за потери силы, но планы, видимо, придётся поменять.
  Неожиданно кто-то погладил меня по волосам. Я подскочил и заорал. Слишком много напряжение было во мне.
  Звонкий детский смех был мне ответом. В темноте ярко сверкали наполненные зеленоватой прозрачной водой глаза. Длинные фиолетовые волосы ниспадали водопадом ей на плечи. Девочка переоделась и теперь свободные чёрные штаны и простая голубая майка без рисунков не скрывали всю нечеловеческую природу этого существа. Пальцы были длинные, с заострёнными ногтями песочного оттенка. Она подсела ко мне на кровать.
  - Я тебя испугала? - голос был очень спокойный, взгляд такой будто она скала, а я лишь маленький и очень глупый ёжик, которому приспичило попрыгать вокруг неё. Невозмутимость. Такой взгляд бывает только у очень старых созданий. Те десять лет, которые я сначала дал ей, пришлось увеличить раз в двадцать.
  - Что ты тут делаешь? - мне, наконец, удалось совладать с голосом.
  - Я убежала,- ни один мускул не дрогнул на этом лице.
  - Зачем? - сердце перестало так бешено стучать.
  - Ты мне понравился. Будешь моим хозяином?
  Весь ужас её предложения, мне скрыть не удалось. Её маленькие бровки нахмурились и сошлись на переносице.
  - Ты не хочешь, чтобы я исполняла все твои желания?
  Она поднесла руку к самому ноющему месту и сделала какое-то неуловимое движение рукой. Боль будто кто-то отключил. Я не смог скрыть огромный счастливый выдох. Спасибо, господи.
  - Так что? - она впивалась в меня взглядом. Я опешил.
  
  
  Глава 3.
  
  ...Джинн джинну рознь...
  
  Согласиться? Да ни за что. Я не настолько дурак, и моя душа мне ещё ох, как нужна. Джинны, они, как и демоны, за свои "услуги" требуют слишком большую плату. Ну, например, в размере твоей души.
  - Нет,- спокойно сказал я.
  Девочка резко встала. Фиолетовые волосы взметнулись. Казалось, что она сейчас расплачется, как сделала бы на её месте любая маленькая девочка. Но она ей не была.
  - Только не надо устраивать спектакль,- попросил я и сел на кровати. Одеяло сползло, открыв клеймо химеры на плече. На какую-то секунду она задержала взгляд на нём.
  - Ты меня спас, - отнюдь не детским голоском сказала она.
  До этого момента я старался не смотреть на неё. Но тут не удержался, хотя и знал, что там увижу.
  Передо мной стояла девушка примерно моего возраста. Длинные черные волосы, большие притягательные тёмные глаза. Правильные черты лица, остренький носик, оливковая кожа и стройные ножки. Ту тряпку, что на ней была надета, назвать одеждой не поворачивался язык. Она показывала больше, чем закрывала.
  Я презрительно фыркнул.
  - За кого ты меня принимаешь? - я выразительно приподнял бровь.
  Она промолчала. В очередной раз громыхнуло, стекло отчаянно задребезжало.
  - Давай расставим все точки над "i",- сказал я, завернувшись в одеяло. Ветер, насквозь продувавший мою норку, был необычайно влажным. Надо было зажечь небольшой "живой уголёк" [магическое средство, действующее наподобие обогревателя,- прим], валявшийся в уголке, чтобы просушить воздух, иначе вся моя одежда (старые джинсы, два свитера, футболка и кроссовки) завтра будет влажной.
  - Ты их уже расставил, - она скрестила руки на груди, всё ещё оставаясь в образе девушки,- отказавшись быть моим хозяином.
  - Я просто не дурак,- пробормотал я, отвернувшись от столь соблазнительной картинки. По стеклу змеилась ручейками вода. Неожиданно по моему телу пробежала какая-то волна. У меня непроизвольно встали дыбом волоски на всём теле, а по коже пробежали мурашки. Кажется, в верхушку маяка попала молния.
  - Ты же химера! - кажется, она ухмылялась,- вы все дураки, это в вашей природе.
  - Да? Значит, в природе джиннов тогда предавать своих хозяев, обрекая на вечные муки! - я резко повернулся к ней.
  - Какой злобный взгляд,- прокомментировала она, снова присаживая ко мне на кровать,- и что с того?
  - В смысле? - растерялся я. Тут было от чего: её лицо оказалось в нескольких сантиметров от моего.
  - Что с того, что мы, джинны, забираем душу своих хозяев? - я не мог отвести взгляд. Она снова сменила внешность.
  Передо мной был джинн. Молодая девушка с длинными, ниже поясницы светло-фиолетовыми волосами, чуть раскосые глаза с зеленоватой водой внутри смотрели на меня. На ней опять появились мешковатые серые домотканые штаны, спереди подвязанные грубой верёвкой и из той же ткани рубашка, которая была ей коротковата: любому желающему была видна небольшая серебряная серёжка, вставленная в пупок.
  Смотря в эти странные, без зрачков глаза, я потерял нить разговора. Да и важно ли было это всё? В её наполненных мутной зеленоватой водой глазах было что-то такое притягивающее, манящее к себе...
  Не помню, как она оказалась у меня в объятиях. Плохо. Но хуже всего, что мне нравилось вот так сидеть.
  - Поцелуешь меня или упустишь такую возможность? - спросила она, обнимая меня в ответ. Тут я будто протрезвел. Не от её слов. Я резко выпустил её из объятий, умудрившись отскочить от неё как можно дальше.
  На моём животе аккуратно вырисовывался след от её пирсинга. Ожог страшно болел.
  - Чёрт,- искренне сказал я.
  Она, кажется, растерялась.
  - Блин, я как-то об этом не подумала,- наконец, сказала она и встала с пола,- забыла, что химеры не выносят серебро.
  Замечательно. Я встал и двинулся к куче всякого хлама в углу. На мне были лишь тёмные грязно-серые домотканые штаны [в этом мире существо, которое не может купить нормальной одежды, всегда может раздобыть что-нибудь из таких тряпок у обычных людей, которые тоже есть в этом мире, но живут весьма примитивно, для примера можно вспомнить средние века - прим.]. Если смахнуть небольшую кучу старых тряпок сверху, то под ней обнаружиться обитый железом сундук. Прежний житель этой комнатки был весьма запасливым человеком. Когда я взломал его, то там нашлось немало полезных вещей. Например, подобие аптечки: пара бинтов, баночки с травами и несколько мазей. Всё остальное, что было там, пришлось выкинуть не столько из-за запаха мертвечины, исходившего от этих странных склянок, сколько от неизвестности назначения.
   Маленькая из тёмного стекла баночка привлекла моё внимание. Скорее всего, это мазь от ожогов. Но я не торопился её испробовать.
  - Нашёл что-нибудь? - прозвучал голос у меня над ухом. Я в очередной раз подпрыгнул, баночка выпала у меня из рук и покатилась по полу.
  Из щели в ближайшей стене на меня подуло свежим ветерком с запахом соли.
  - Не подкрадывайся ко мне! - заорал я, оборачиваясь к джинну, и пытаясь хоть как-то смягчить фразу, добавил,- пожалуйста.
  - Ты всегда такой нервный? - спросила она, нахмурившись.
  - С тобой станешь нервным...,- пробурчал я, наклоняясь и на ощупь пытаясь найти баночку. Шторм успокаивался, и в комнате, без постоянных вспышек молнии, стало как-то темновато.
  Она стояла надо мной и буравила меня взглядом.
  - Что ты делаешь?
  Тут я наткнулся на злополучную баночку. Встал и помахал склянкой перед лицом девушки.
  - Это мазь от ожогов? - спросила она, разглядывая маленький пузырёк.
  - Ну да...
  - Уверен? - она как-то странно покосилась на меня.
  - Думаешь не рисковать? - её фраза только подкрепила моё недоверие.
  - Может лучше я? - она протянула руку к моему небольшому ожогу.
  - Стоп,- я уклонился,- это не будет считаться желанием?
  - Я сама в этом виновата, поэтому нет,- спокойно сказала она, смотря мне в глаза.
  Я позволил ей вылечить меня. Второй раз за сегодня.
  Уходить она, видимо, не собиралась. Я зарядил магией "живой уголёк" и по комнате начало расползаться тепло. Тут и до этого не было холодно, но зато в комнате будет сухо. И вообще я теплолюбивое животное...
  - Как тебе удалось сбежать от Кассандры? - я решил завести разговор.
  - От Кассандры? - она удивилась. Джинша расположилась на моей кровати, поэтому мне пришлось занять единственное оставшееся посадочное место. То есть плюхнуться на сундук, перед этим забросив туда все мази и склянки.
  - Ну, девушка, что увела тебя,- пояснил я.
  - А, эта...,- она нахмурилась, отчего между бровей появилась небольшая морщинка,- я сбежала. Она хотела отдать меня своему хозяину...
  Она смотрела на меня очень спокойным, прямолинейным взглядом.
  Касс умудрилась потерять контроль над ней? Вот это да...
  - У Кассандры нет хозяина.
  - Как это нет? Я видела его,- на её лице явственно читалось непонимание.
  - Этот человек нанял её,- пояснил я,- но он ей не хозяин.
  В этот момент я понял, что у её необычных, волшебных глаз нет зрачка, а вместо белков - одна зеленоватая вода. Джинша сидела на другом конце комнаты от меня, но только сейчас я заметил это маленькое обстоятельство. Плохо. Очень плохо. Второй раз пытается захватить меня глазами.
  - Она ведь женщина, - девушка так строго посмотрела на меня, будто я только что сказал ей, что дважды два равно пяти,- у неё должен быть хозяин - мужчина.
  Я застонал.
  - Тебе никто не говорил, что правила игры слегка поменялись с прошлого тысячелетия? - я не удержался от некоторого сарказма.
  - Правила, может, и поменялись, но вот желания у вас, людишек, остались прежними,- в тон мне ответила она и неожиданно спросила:- значит, ты хозяин Кассандры?
  Я застонал ещё громче. Надо срочно сваливать с этой темы. Джинна не переспоришь, не переубедишь. Упрямцы с манией величия.
  - Я хозяин самому себе,- сказал я,- и мне этого хватает.
  Неожиданно низ живота будто скрутило узлом. Моя интуиция забила тревогу.
  - Что с тобой? - она удивлённо смотрела на меня своими большими глазами. Видимо, вся палитра обуревавших меня чувств в тот момент отразилась на лице.
  - Мне хана,- кратко пояснил я.
  Раздалась целая серия хлопков, но в комнате смогли поместиться всего три человека, и остальным пришлось возвращаться. Джинша внешне осталась абсолютно спокойной, хотя, чего греха таить, и внутренне, наверное, тоже. Есть свои маленькие плюсы в бессмертии...
  Моя умничка интуиция, скорее всего, спасла мне жизнь. А ещё рефлекс ныкаться при малейшем намёке на пришествие обещанного "хана". Я успел замаскироваться и хрен теперь кто из этих незваных "гостей" меня найдёт.
  Двое мужчин и одна гневно настроенная морда. Плохо. Джинн даже не пошевелилась, пока они осматривались. Гневно настроенная морда в лице взбешённой Кассандры тут же обратилась к джинну:
  - Арабелла, - воскликнула она,- какого чёрта ты тут делаешь?
  Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы удержаться от смешка. Небывалый провал для Касс. Можно сказать, что свою репутацию, как наёмника она капитально подпортила, судя по мрачным лицам её спутников. Я с грустью помянул свои сорок процентов.
  Брови джинши поднялись вверх, выражая лёгкое удивления крокодила, на которого накричала добыча.
  - Ты посмела мне указывать, что делать,- с лёгким оттенком презрения сказала Арабелла,- а я делаю только то, что захочу. Поэтому я ушла.
  - Кассандра, как она могла просто уйти от тебя? - это сказал один из мужчин. Я дал бы ему около пятидесяти. Усталые складки в уголках глаз, пара седых прядей в тёмно-каштановых волосах, властный взгляд и мантия выдавали в нём члена совета. Только этого не хватало!
  - Она, кажется, вышла из-под контроля,- Кассандра с неприкрытой злобой смотрела на джинна,- меня никто не предупредил, что это будет настолько сильный дух.
  Тут я, не вытерпев, шевельнулся. Если бы я был помощнее, как химера, возможно, он и не просёк, что я тут, но моих сил едва хватило на маскировку. Теней в комнате с каждой минутой становилось всё меньше и меньше, приближался рассвет, и надо было всё больше сосредоточиться на том, чтобы слиться с окружающим миром.
  Чтобы сбросить с меня всю защиту, ему даже не пришлось дотрагиваться до меня. Обидно, так было бы эффектнее: человек в зловещей мантии протягивает руку в пустоту и неожиданно хватает неведомую тень (это я) за шкирку, заставляя злодея (снова я) принять свой истинный облик. Все окружающие в ужасе отскакивают от ужасающего существа (ну, вы поняли кто это) и в панике разбегаются. Тень, довольно урча, растворяется в предрассветной дымке. Занавес.
  - Буйная у тебя фантазия,- сказал член совета, нахмурившись. Никто разбегаться с воплями ужаса и пощады не торопился, разве что мужик справа от члена совета с некоторым ужасом в глазах уставился на мои рыжие волосы.
  - Маленький нахал,- как-то чересчур жизнерадостно сказал он, пригрозив мне пальчиком, - совсем обнаглел. Придётся тебя наказать.
  -За что? - как-то вяло ахнул я. У совета по логике было очень много хороших и нужных обязанностей, но с завидным постоянством выполнялась лишь одна - раздача наказаний. А за что, так это всегда найдётся.
  - За кражу джинна,- невозмутимо пояснил мужчина в мантии.
  Мы с Арабеллой переглянулись. Я за две секунды пробежался по своим перспективам: Касс связалась с советом, а я умудрился связаться с ней. Это раз. Им нужен джинн и не нужны лишние свидетели, как то: маленькая рыжая тень с буйной фантазией. Это два. Итог: я влип.
  Перспективы: никаких. Разве что отдать душу этой тысячелетней стерве, расположившейся на моей кровати.
  Рвать когти поздновато, но...
  - Но я бы не стал этого делать,- закончил вслух за меня человек в мантии.
  - А нельзя не лазать в моих мозгах? - почти вежливо попросил я.
  - Можно, но так же не интересно,- улыбнулась "мантия". Я насчитал на ней тринадцать серебряных пуговиц.
  - Пойдёмте отсюда? - спросил тот, что стоял слева от члена совета.
  - Конечно,- важно покивала "мантия". Мужчина направил на меня руку. Я попытался исчезнуть, и первым делом он заблокировал мне магию. Вторым и более верным способом, чтобы я не сбежал, он надёжно заковал меня. Чёёёёёрт...
  Кажется, они исчезли. Никто не проронил ни слова. Ну, спасибо, Касс. В очередной раз мне достаётся из-за тебя.
  Я с некоторым заторможенным удивлением уставился на свои руки. Яркая, блестящая полоска металла крепко сковывала их вместе. Боль тяжёлым комом начала распространяться по рукам. Серебро. Серебряные кандалы.
  Я выругался, зашипев сквозь зубы. Контакт с кожей был постоянный. Не помню, как очутился на полу. И столько сидел, баюкая свои обожжённые руки.
  Тысячами иголок боль впивалась в тело, я ёрзал и вертелся, отчего становилось только хуже. Вот сейчас я потеряю сознание и всё. Ну, давай, давай же...
  Всё было уже в какой-то дымке, расплываясь, расползаясь. Что-то заслонило мне свет, но я не придал этому внимания. Кажется, кто-то коснулся моих рук, зашипел сквозь зубы, выпустил и перестал создавать тень.
  Тихие аккуратные шаги по полу. Свет снова заслонили. Лёгкий аромат какого-то одеколона. Ужасно больно. Свет снова померк.
  - Держись, Грег, я сейчас сниму это с тебя,- прошептал голос. Туман не проходил, всё больше застилая мир. Почему я ещё не в отключке?
  Я узнал голос. Нет, неправильно. Не узнал, а просто понял, что это он.
  Тот, кто снимал с меня кандалы. Звякнула цепочка. Очень звонкий, даже слишком звонкий для мужчины голос, однако манера говорить этого человека не вызывала никаких сомнений. Столько раз слышал этот голос...
  Мой голос.
  Я смотрел на его руки, стаскивающие вместе с ошмётками обуглившейся кожи кандалы. У него будут волдыри, потому что он схватился голыми руками за серебро.
  Честно говоря, мне очень захотелось потерять сознание. Боли такой яркой, обжигающей, как раньше, больше не было, в голове начало проясняться, а мне хотелось наоборот исчезнуть, сгинуть. Почему нельзя просто провалиться сквозь пол куда-нибудь? Не важно куда.
  Мир перестал расплываться. Я лежал на полу, а надо мной склонился человек. Окровавленные кандалы валялись неподалёку. Солнце играло на их серебряных боках.
  - У тебя здесь есть бинты? - спросил он. Меня разглядывали ярко-зелёные, почти изумрудные глаза. Длинные каштановые волосы, убранные от лица, сзади собирались в хвост. Внимательный, изучающий взгляд - у меня так бы никогда не получилось. Выглядеть таким серьёзным, но при этом очень молодым, это не моё. Хотя, когда-то пытался, [здесь читателям предлагается вспомнить все изображения прекрасных молодых эльфов, их непропорционально большие глаза. Хотя, этот парень отнюдь не эльф.]
  Я молча покачал головой. Все бинты, что нашлись в той аптечке, давно сгнили. А новых раздобыть, как-то в голову не пришло. Только сейчас я почувствовал, что откуда-то снизу поддувает. В щели между половицами задувал холодный морской воздух.
  - Сможешь переместиться? - спросил он, обеспокоено вглядываясь в моё лицо. Мы встретились глазами. Изумрудные и почти изумрудные, но по сравнению с моими, они лишь блеклая копия. Я всегда умудрялся быть ярче его, но всё-таки я - копия. Не он - это я. А я - это он.
  - Смогу,- тихо прошептал я.
  - Я даже не сомневался,- до глаз эта улыбка так и не дошла. Сам так часто улыбаюсь. Я невольно отвёл взгляд.
  Что-то холодное ползло по моим рукам. Я посмотрел на них. Кровь тоненькими ручейками стекала вниз. На место, где кандалы соприкасались с кожей, я предпочёл не смотреть.
  - Рафаэль,- сказал я, на что он чуть приподнял брови,- кажется, я влип в одну очень нехорошую историю.
  
  
   Отступление.
   "Легенда о звезде теней".
  
  
  
  - Люди испокон веков рассказывают о том, что у каждой химеры есть своя звезда. Она появляется на небе, в тот момент, когда химера обретает свою силу [врятли кто-то помнит, но это где-то 13-14 лет,- прим.] и защищает её всю жизнь. Люди верят в это,- сказала молодая женщина, с гордой улыбкой оглядев своих детей. Два тёмненьких мальчика и рыжеватая девочка - вылитая мать.
  - Классно,- девочка ещё сильнее прижала к себе игрушку - плющевого мишку. Кое-где в проеденных молью дырах торчала вата.
  - И что такого интересного? - один из мальчиков внимательно смотрел на маму. Он сидел на продавленном матрасе, завернувшись в большую отцовскую куртку, и грел руки об живой уголёк. Второй мальчик, чистая его копия, с такими же большими ярко-изумрудными глазами, отвернувшись от всех, копошился в уголке комнаты.
  - Я ещё ничего не рассказала, Рафаэль, - сказала женщина, с беспокойством посматривая на второго мальчишку,- у людей это вроде легенды такой. Некоторые из них верят: если точно знать, какая из звёзд нужной тебе химеры, то можно получить безграничную власть над ней. Они считают, что именно так и были порабощены химеры магами,- она хмыкнула,- но, конечно, звёзды тут не причём.
  В этот момент раздался треск ломающегося дерева. Женщина вскочила с ещё одного старого матраса и успела с помощью магии подхватить падающего мальчика. На месте пола в углу комнаты зияла большая дыра.
  - Грегори, - закричала она, подбегая к болтающемуся в воздухе проказнику, - что я тебе говорила насчёт пола в этом доме?
  - Я просто сидел! - возразил мальчик, гневно смотря на мать,- я не прыгал и не делал ничего, отчего он бы мог сломаться!
  - О, да, конечно! - женщина тяжело вздохнула, подхватила его под мышку и отнесла в центр комнаты, посадив на матрас к брату,- сиди тут и, может быть, ты больше ничего не натворишь.
  Мальчик нахмурился. В воздухе начало ощутимо потрескивать.
  - Грегори, прекрати,- сказал Рафаэль, повернувшись к нему. Мальчики смотрели друг на друга. Женщина ещё раз тяжело вздохнула.
  - Тебе влетит от отца,- Рафаэль скрестил руки на груди. Грегори посмотрел на мать.
  - Неужели? А я думал, что...
  - Хватит! - резко оборвала братьев девочка. Плюшевый мишка, пущенный точной детской рукой, попал в Грегори.
  - Ай! - закричал тот, соскочив с матраса, и угрожающе надвигаясь на сестру. Мама с помощью пары лёгких шлепков растащила ребят.
  -Прекратите! - строго сказала женщина и села обратно,- если вы не хотите слушать историю, тогда мы ляжем спать.
   Оба мальчика презрительно фыркнули. Девочка только улыбнулась, подняв с пола любимого мишку и снова прижимая его к себе.
  - Итак "легенда о звезде химеры", - с некоторым нажимом произнесла женщина, впиваясь взглядом в Грегори. Мальчик в этот момент как раз протянул руку, чтобы дать сестре затрещину.
  - Получается, что звёзды на небе - это всё химеры? - девочка смотрела на маму. Женщина улыбнулась ей.
  - Звёзды - это, прежде всего, только звёзды. А легенда - лишь красивая сказка...
  - Скажи проще,- посоветовал Грегори,- ты в неё не веришь.
  - Я...- растерялась мама от наглости мальчика.
  - Погодите,- встрял Рафаэль,- а у нас с Грегом звезда одна на двоих? Мы ведь родились в один день...
  Все смотрели на мать.
  - Не знаю, солнышко,- она зачем-то взъерошила сыну волосы,- возможно...
  - Что? - Грегори вскочил на ноги, - ну это уже слишком!
  И он вышел из домика, хлопнув дверью. Стены опасно затряслись, и с потолка посыпалась штукатурка.
  - Ну когда уже вернётся папа? - спросила девочка, отряхиваясь,- Грег с каждым часом все невыносимее и мне надоело сидеть в этом ужасном месте!
  - Прости, но ничего лучше мы найти не смогли...
  - Дурацкая была история, мам,- грустно сказал Рафаэль,- и совсем не подняла настроение.
  Женщина тяжело вздохнула.
  
  
  
  Глава 4.
  "Угадай кто".
  
  
  Она пробежала мимо меня. В очередной раз. Подошла. Спросила всё ли у меня в порядке. Поменяла бинты. Ушла.
  Странное ощущение, будто мы с ней знакомы. Уверен, что вижу её впервые. Ярко-чёрные длинные волосы, большие невероятно красивые глаза. В голове почему-то постоянно всплывает Касс.
   Очень чешется кончик моего любопытного носа. Руки, все в свежепоменянных бинтах, не слушаются. Слишком медленная регенерация, где-то я это слышал...
  - Как ожоги? - спрашивает мой голос. Наверное, я научился общаться мысленно.
  - Всё равно слишком медленно,- другой голос. Пусть они пока поговорят в моей голове.
  - Такого быть не должно?
  - Конечно, нет.
  Фунт. Тонна. Килограмм. Не знаю, сколько весят мои веки.
  - Может быть, они что-то с ним сделали? - мой голос, вроде бы, обеспокоен.
  - Не знаю,- да и другой тоже весьма встревожен,- у него началось заражение крови.
  - Его же у химер не бывает? Мы не люди.
  Ах да, вспомнил...
  "Симптомы: искажение силовых потоков, неправильное срабатывание применяемых комбинаций, слабое пространственное искривление вокруг силового поля химеры, слишком медленная регенерация вкупе с появлением несвойственных биологическому виду болезней. Отсутствие каких-либо мер, принятых для исправления ситуации, может привести к полному и необратимому переходу в другой биологический подкласс, лишенный способности к какому-либо преобразованию энергии пространства и крайне ограниченным доступом к ключевым элементам всего живого. В редких случаях приводит к летальному исходу".
   Это один из тех скучных трактатов, что мне приходилось учить в школе. До сих пор помню. На совесть постарались учителя.
  - У меня есть одно предположение, но тебе оно очень не понравится.
  - Какое?
  - Возможно, Грегори не химера больше?
  Не знаю, сколько весили в тот момент мои веки, но я их поднял с поразительной быстротой. Голоса приобрели телесное воплощение, но от этого не стали говорить менее страшные вещи.
  - Грег? Он не мог...
  Рафаэль. Я думал, что мне это привиделось тогда.
   У каждого человека бывает своя самая-самая страшная тайна. Кто-то убил, кто-то предал, не помог, не спас. А у меня все как-то весьма глупо: мой брат-близнец.
  - Я химера,- влез в разговор я.
  Мы встретились взглядом с Рафаэлем. Он хмурился и выглядел весьма усталым. Больше года его не видел.
  - Я знаю, Грег,- сказал он.
  - У тебя, кажется, были рыжие волосы? - вторым голосом оказался Салем - лазарь, знакомый моей сестрички. Я, кажется, обещал к нему зайти. Судя по тому, что бренные останки моего тела в данную минуту лежали в больничной палате, я зашёл-таки. Правда, не своим ходом. Ну, главное - внимание. Ведь так?
  - Рыжие,- подтвердил я. Конечно, тут же захотелось проверить на месте ли они. Салем переглянулся с Рафаэлем. Я, заметив это, вопросительно смотрел на обоих. Ответил мне Салем.
  - А сейчас они каштановые.
  Тут я по-настоящему испугался. Дело было не в том, что я стал копией Рафаэля (ибо волосы у меня такой же длины, как у него, и обычно различить нас можно только по цвету волос). Магия. Цвет волос был моей маленькой химерской прихотью. И поддерживался он, естественно, магическим путём.
  Только полная потеря способностей химеры могла заставить мои волосы принять истинный цвет.
  - Абзац, - было первое наиболее осмысленное, что мне удалось сказать.
  - Грег...
  - Помолчи,- оборвал Рафаэля я. Маниакально захотелось превратиться во что-нибудь. И, конечно же, ничего не вышло.
  Я больше не был химерой.
  - Грегори,- первым нарушил тишину Салем.
  В голове по-прежнему стучало "Не химера"... "не химера"...
  - Что? - каким-то неживым показался мне мой голос в тот момент.
  - Пока ты не успел слишком испугаться...
  - Поздно,- обронил я, но все же повернулся к Салему. Лазарь смотрел на меня спокойно, прямолинейным взглядом.
  - Есть вероятность, что это не навсегда. Достаточно высокая, кстати.
  Рафаэль очень внимательно рассматривал меня.
  - И...?
  - Возможно, потеря способностей вызвана отравлением серебром.
  - Серебром? - удивился я. Оказывается, я это ещё умею.
  - Да, - Салем важно кивнул,- слишком долгий контакт с серебром и...
  - А ты сам в это веришь? - не удержался я.
  - Не слишком,- Салем нахмурился,- однако нельзя исключать такую возможность.
  - Я давно терял способности,- как-то невольно вырвалось у меня,- все строго по книжке...искажение силовых потоков... ну, и прочее.
  Все промолчали.
  
  
  ...Две половинки единого целого...
  
  Почему, когда у меня на душе мерзко и паршиво, обязательно случается чудесный и солнечный день?
  Где-то в небесной вышине перекрикивались чайки, солнце стояло в зените и, океан был как никогда заманчив.
  Полежать в постели, закутавшись в одеяло с головой, и как следует пострадать мне так и не удалось. Потеря способностей вкупе с ожогами третьей степени с разгромным счётом проиграли яркому солнышку и приятному бризу, насквозь продувающему мою скромную норку.
  Я невольно начал выползать из кровати. На этом мой организм (который напрочь отказывался страдать вместе с моей душой) не остановился, заставив меня сесть на самый большой валун и с полчаса погреться на солнышке.
  Мысли невольно сменились с депрессивных из серии "полный... абзац" на "переживём как-нибудь". Даже жить как-то захотелось...
  Известная пословица про ложку дёгтя в бочке мёда в моём клиническом случае, означало что "ложка" дёгтя обязательно будет подразумевать маленький конец света.
  На тихом океанском берегу материализовался джинн. Если сейчас за ней появится ещё и Касс, то потянет на тот самый пресловутый "полный... конец света".
   - Привет,- сказала она.
  - Да за что же мне это...- простонал я.
  Руки были все в бинтах и едва слушались, а эта зараза снова нагрянула. Чтобы почувствовать надвигающиеся неприятности, мне не понадобились и мои способности.
  - Не рад видеть? - заботливо спросила она. Я сполз с камня и начал пятится назад. В голове вертелась лишь одна мысль: сматываться отсюда как можно быстрее.
  - Ты знаешь, что-то не очень...
  Она неопределённо хмыкнула.
  - И кого ждать на этот раз? - не удержавшись, спросил я,- с "советом" я уже мило поболтал.
  Она заметила мои забинтованные руки и снова хмыкнула.
  - С тобой не интересно, Грег,- неожиданно сказала она,- ты слишком быстро сдаёшься. Такой хозяин мне не нужен.
  - Знаешь, - обрадовался я,- я тоже так считаю. Может быть, на этом и разойдёмся? Ты искать себе приличного хозяина, а я...
  - Холить свои болячки и оплакивать исчезнувшие за ненадобностью способности?
  - Сгинь отсюда, нечисть, - вяло ругнулся я.
  Эффект превзошёл все ожидания. Хотя бы потому, что он вообще имелся.
  В воздухе противно засвистело, резануло по глазам вспышкой света, и на песочек ступила Касс. Так как сама Касс телепортироваться не умела, у неё для этой цели служил один мелкий артефакт. Шума было много и на окружающих обычно это производило неизгладимое впечатление.
  Я смахнул невольную слезинку с глаз. И застонал.
  - Мне надоело с тобой нянчиться! - заорала Касс на джиншу, не обратив на меня никакого внимания.
  Быстро прикинув перспективы (разъяренная Касс и неугомонный джинн), я точно определился с планом действий. План был очень короткий и чёткий: бежать!!!
  Жаль, что он так и не осуществился.
  - Грегори, ты...- Касс разъяренной фурией повернулась ко мне.
  - Как вы мне...- начал я, но закончить у меня не получилось, ибо тут случилось то самое.
  "То самое" это не очередное появление претендующих на джинна, и не очередной большой "бум" и "бабах", после которого предыдущие неприятности кажутся приятным развлечением. Нееееет...
  Это было именно "ТО САМОЕ".
  То самое в лице невысокой рыжей женщины материализовалось за спиной Касс и с недобрым прищуром разглядывало меня.
  - Мамочка,- вырвалось у меня. Добавить было нечего.
  И оправдаться тоже было нечем. И слова как-то не шли.
  Только мамы мне не хватало.
  Это был даже хуже, чем представлялось мне. "Полный...абзац" отдыхал, прохлаждался и задумчиво ковырялся в зубах подручными предметами.
  
  ...
  
  -Нееееееттт, не надо!!- вопил маленький мальчик, пытаясь вырвать уже ярко-бордовое ухо из цепких рук мамы.
  - Как мне это надоело! - женщина грозно потрясла руками, отчего мальчику пришлось привстать на цыпочки, чтобы уберечь несчастный орган от вполне реальной в тот момент угрозы потери его. Причём навсегда.
  - Ну мааааааммм,- закричал мальчик, - мы же просто играли!
  Мама ещё энергичнее затрясла объект воспитательного процесса.
  - Ну отпустиииии,- он захлюпал носом, собираясь хорошенько зареветь,- это всё Грегориии...
  Тут женщина остановилась, удивленно уставившись на сына.
  - Рафаэль?- охнула она, выпуская мальчика. Он аккуратно стёр две блестящие дорожки со щёк.
  Она наклонилась к нему, прижала к себе и сказала:
  - Прости, дорогой, я вас как всегда перепутала. Вы слишком похожи.
  Мальчик захлюпал носом и уже откровенно разрыдался.
  В соседней комнате Грегори прижался к тоненькой стенке и внимательно слушал всё, что происходит там. Он откровенно ухмылялся, радуясь своей ловкости и тому, что смог так подставить брата.
  - Прости,- шептала мама, обнимая и гладя по голове Рафаэля, успокаивая.
  Улыбка медленно сползла с лица Грегори. Он сел на пол, прижавшись к благополучной стенке, и слушал, как мама утешала брата.
  Вся радость от сделанной шалости испарилась. Где-то в глубине души медленно накапливался гнев.
   Мама скоро поднялась на второй этаж, в единственную комнату где можно было жить в этом старом, разваливающемся доме. Во всех остальных либо были огромные дыры в потолке, из которых на втором этаже можно было любоваться небом, либо пол так опасно скрипел, а иногда и просто провалился под ногами жильцов.
  Рафаэль встал с одного из старых матрасов, раскиданных по полу, и хотел последовать за матерью. На землю опускались сумерки и мальчик, наплакавшись, откровенно зевал.
  Грегори выскочил из соседней комнаты, в которой прятался от матери. Она туда не могла заходить, так как чувствовала себя там очень плохо. Грегори однажды подслушал её разговор с одним из этих странных людей, друзей отца, которые иногда заходили к ним.
  - Там умер человек,- сказала его мама,- я не могу выносить энергетику смерти, ты же знаешь, Энтони.
  Энтони, немолодой уже мужчина, кивнул. И не стал заходить в страшную комнату.
  Даже Рафаэль, однажды войдя туда, больше никогда даже близко не подходил к ней. Для Грегори эта комната стала единственным утешением на многие месяцы. Только там он мог побыть один.
  - Подлиза,- бросил Грегори брату. Тот незамедлительно обернулся. Его глаза чуть припухли от слёз, но в самой глубине зрачка зажёгся опасный огонёк.
  - Ты специально это сделал,- сказал Рафаэль,- разбил тот амулет, когда я проходил мимо стола, на котором он лежал. Эта отцовская вещь и, когда он вернётся, ты так просто не отделаешься...
  - А, ну раз меня накажет за это отец, то мне ничего не будет,- в глазах Грегори зажёгся абсолютно такой же огонёк, что и у его брата,- потому что он не вернётся.
  - Вернётся! - закричал Рафаэль.
  - А вот и нет,- спокойно сказал Грегори,- и только ты этого не понимаешь.
  - Мама говорит, что вернётся. Он просто задержался на опасном задании.
  - На задании? - Грегори откровенно рассмеялся,- а до тебя никогда не доходило, что он нас просто бросил?
  Скрип ступенек старой лестницы они услышали слишком поздно. Мама смотрела на него широко раскрытыми глазами. Слова о его плохом поведении так и не сорвались с её губ.
  Некоторое время все молчали. Грег отвёл глаза, пытаясь не встретится с материнским взглядом.
  Через некоторое время она спустилась к ним, подошла, привлекла их к себе и обняла. Грегори, до сих пор прибывавший в шоке от того, что мама слышала их, даже не стал сопротивляться.
   Они так и стояли. Мама, наклонившаяся к ним, и они оба, не знающие что сказать или сделать.
  - Ты прав, Грег,- сказала мать дрогнувшим голосом,- он не вернётся.
   Мальчик вздрогнул. Произнося это, он хотел лишь в очередной раз довести до слёз плаксу Рафаэля. В глубине души он тоже в это не верил. И теперь...
  По щекам мамы текли слёзы, она смотрела на обоих мальчиков, которые застыли, не в силах поверить в сказанное.
  - Ваш отец оставил нас одних...- мама помедлила, затем тяжело вздохнув, договорила,- на этом свете.
  Что было дальше, Грегори плохо помнил. Кажется, мама что-то ещё говорила, плакала, обнимала их. Единственное, что он понял из всего этого: папа умер. Эта мысль стучала в голове. Он так и не понял, что происходит. Только почувствовал солёные дорожки на щеках.
  И убежал. Выбежал из дома, в сгущающиеся сумерки и бежал, бежал...
  Оказалось, что плакать это не так легко, как ему всегда казалось, когда он смотрел на Рафаэля. Его брат был самой настоящей плаксой, и плакал он от всего на свете.
  Он примостился в корнях старого дуба. Скоро в лесу, окружавшем их дом, наступит ночь и ему волей-неволей придётся возвращаться.
  В старый, разваливающийся дом, в котором больше никогда не появится высокий темноволосый мужчина. В дом, где на втором этаже в небольшой комнатке спит его маленькая сестра, которая не знает, что они остались совсем одни.
  Неожиданный шорох ветвей напугал Грегори. Через секунду он облегчённо вздохнул, когда из-за ближайшего куста появился Рафаэль. Мальчик запыхался, было видно, что он снова плакал.
  - Что тебе надо? - огрызнулся Грегори. Он предпочёл бы остаться один.
  - Мама беспокоится,- каким-то новым, необычным тоном ответил Рафаэль. Грегори стёр прозрачные дорожки со щёк и ненавидяще посмотрел на брата.
  - Убирайся отсюда.
  - Я понимаю тебя, Грегори,- он прямо смотрел на него,- отец был для тебя всем...
  - Уходи. Проваливай,- он почувствовал, что снова плачет.
  Рафаэль подошёл к нему и сел рядом. Его взгляд был обращён куда-то в пустоту.
  - Отец всегда любил тебя больше, чем меня и Лил,- просто сказал Рафаэль,- и теперь после его смерти тебе придётся его заменить. Сам знаешь, что такая плакса, как я с этим не справится.
  Грегори в шоке смотрел на него. Рафаэль тем временем продолжал:
  - Тем более ты уже получил хоть какую-то силу,- он меланхолично поднял с земли прутик и разломал его,- как ты ловко сегодня разбил его амулет...
  Больше в тот вечер никто ничего не сказал.
  Грегори больше никогда не удалось довести Рафаэля до слёз, чтобы он не вытворял впоследствии.
  
  
  
  
  Глава 5.
  
  "Женская солидарность и её причины".
  
  
  - Грегори,- мама оглядела всех присутствующих,- я не вовремя?
  - Ну как тебе сказать...- честно выдал я.
  - Ну скажи хоть как-нибудь, - она подошла ко мне, лёгким движением запрыгнула на соседний, тёплый от солнца, камень так, как будто ей было семь, а не тридцать семь лет, и внимательно оглядела меня.
  На Касс и джиншу прибавление к нашей славной компании не произвело никакого впечатления. Ну, разве что, теперь они переругивались исключительно вдвоём, логично рассудив, что я занят на некоторое время.
  - Зачем пришла? - спросил я, не выдержав маминого молчания.
  - Грубите, молодой человек,- с достоинством ответила она, улыбаясь,- тебя уже и навестить нельзя?
  Я невольно фыркнул.
  - Рафаэль тебе, конечно же, рассказал, вот ты и пришла...
  - Ну,...в принципе да, но всё-таки: тебя уже и навестить нельзя?
  Я честно промолчал. Мне было семь, когда меня забрали в школу. С тех пор, я больше никогда не жил с матерью. Нет, я её, конечно, люблю, но слишком близких отношений у меня с ней нет. Её не было в моей жизни, когда у меня был переходный возраст, и я не собирался утешать её, когда у неё будет кризис среднего возраста.
  - Грег, твоя сила...
  - Мам, может, не будем об этом, а?
  Она тяжело вздохнула.
  - Хорошо,- согласилась мама, и её глаза подозрительно сверкнули, - тогда... с кем из этих двух красавиц ты спишь?
  Я презрительно фыркнул, выражая своё отношения к маминым способностям в дипломатии.
  - Ладно, ладно,- развел руками, показывая, что о своей личной жизни я готов говорить меньше, чем о потере силы.
  - Знаешь, дорогой, я бы выбрала брюнетку с глазами-ледышками,- развивала тему дальше мама, не обратив на меня внимания.
  Мамин выбор пал на Кассандру, которая как раз в этот момент достала какой-то амулет и видимо, попыталась с его помочью, усмирить джиншу.
   Голубые глаза Касс при этом сверкали, словно две ледышки, на что и намекала мама.
  - Ну, если ты хочешь, чтобы внуки подчинили потом твой разум, просто захотев незаметно стащить конфеты...
  Упоминание о внуках, и о возможности стать "бабушкой" таких чудесных "ангелочков" вернуло маме чувство дипломатичности.
  - Рафаэль считает, что сила к тебе вернётся,- сказала она.
  - Рафаэль просто оптимист...
  - А ты настроен пессимистично, значит? Думаешь, что нет?
  - Я реалист и в чудеса не верю,- возразил я,- она слишком рано пришла, рано и ушла. Я помню твой шок, когда ты поняла, что я химера...
  - Тебе было пять...- подтвердила мама,- нормальных возраст, когда в детях обнаруживают силу химеры - тринадцать-четырнадцать лет. Стать химерой в пять - это не то, что "рано", это просто "ненормально", плюс ты так спокойно воспринял всё это...
  Я улыбнулся кое-что вспомнив.
  - Да, мне рассказывали, что было с Рафаэлем...
  - Это не смешно, Грегори,- сказала мама, улыбаясь,- вы у меня странные, все трое. Мало того, что я родила близнецов, так ещё и оба - химеры. Так просто не бывает...не должно быть. Если к этому прибавить то, что ты стал химерой в пять лет, а мой третий ребёнок тоже химера... да ещё и девочка, а девочки редко бывают химерами...
  - Ты везучая просто,- сказал я.
  - Ну, скорее я как раз невезучая,- поправила мама,- моя сила не передалась никому из вас. Все, как и отец - химеры.
  - Поправочка: я теперь всего лишь маг, причём очень средненький...
  - Весь в меня,- как-то вяло обрадовалась мама,- я тоже не отличная ведьма.
  Мы помолчали. Раздался негромкий хлопок, и джинша испарилась, оставив Кассандру одну. Та выругалась и подошла к нам.
  - Как заставить эту неуправляемую идиотку служить мне? - спросила она. Её глаза гневно блестели, волосы растрепались из-за сильного ветра, и, кажется, ей очень хотелось кого-нибудь убить.
  - А я откуда знаю?- спросил я,- ты же её обещала "приручить". Моя забота была только отвлечь внимание монахов. И кстати, где мои сорок процентов?
  - По идее она должна подчиняться...,- задумчиво сказала Касс, игнорируя меня,- не понимаю, почему моя сила так слабо на неё действует. Я уже три дня за ней как дура прыгаю по всему миру. Как только ей надоедает очередное место, она испаряется.
  Тут она посмотрела на меня, изучила и вынесла вердикт:
  - Без своей рыжести ты как-то не так выглядишь.
  - Это тебе всего лишь непривычно,- мрачно сказал я,- скоро пройдёт.
  - Ну и это тоже, конечно, но...- она по привычке прикусила губу и замолчала. Видимо, думала, что же ей кажется таким "странным".
  - Ну, пока, - неожиданно сказала мама и испарилась вместе с камнем, на котором сидела. Потом спохватилась, вернулась, встала с камня и снова исчезла.
  Мы остались с Касс одни. Солнце почти перевалило за горизонт, стало прохладнее, но с тёплого камня мне уходить совсем не хотелось. Руки под бинтами нестерпимо зачесались, отчего у меня поползли мурашки по всему телу. При попытке хоть как-то их почесать стало банально больно (из-за того, что пошевелил, соприкасающийся с самой раной, бинт). Однако убедила меня прекратить это вредное занятие отнюдь не боль, а кровь, которая выступила на одном из бинтов через некоторое время. Я невольно выругался, потому что теперь придётся добраться до Салема и попросить сменить бинты.
  Кассандра, которая, после того, как в очередной раз упустила джинна, подсела ко мне на камешек, и, некоторое время смотря на всё это, выдала:
  -Ладно, будем считать, что я почувствовала хоть какое-то чувство вины. Ты этого добивался?
  Я удивлённо посмотрел на неё.
  - Никогда не думала, что человеку может быть просто больно?
  Она внимательно смотрела на меня.
  - А что с твоими руками?
  - Из-за тебя у меня теперь два ожога чуть ли не до кости на запястьях,- не удержался я.
  - У меня, кстати, отличный слух,- сменила тему она,- я слышала всё, о чём вы говорили.
  Хм, неприятно, но терпимо. В данный момент меня больше волновала ноющая боль в запястьях, которая только усиливалась с каждой минутой. Каких-либо обезболивающих средств дома не было, обращаться за ними к Салему было чревато долгой лекцией о том, чего нельзя делать с бинтами.
  - Поздравляю тебя с этим,- огрызнулся я и, встав с камня, направился к маяку. Добрался до кровати (она, кстати, представляла собой обычный матрас, набитый соломой, на котором валялись одеяло и подушка) и повалился на неё. В тот момент мне было плевать на Кассандру, на маму, на Совет, на монахов и вообще - на весь мир. Пока я два дня валялся у Салема в госпитале, таких проблем как "боль" не возникало по причине заботы обо мне очаровательной медсестры, которая приходила два раза в день, меняла повязку и накладывала на меня обезболивающее заклинание. Учить хоть какие-нибудь заклинания мне никогда даже в голову не приходило, просто потому что, будучи химерой, я в них не нуждался. Сама природа моей бывшей силы предполагала, что мне не нужен какой-либо посредник между стихиями (а заклинания являются такими "посредниками", они как бы взывают к определённой стихии). В моём распоряжении были они всё, причём без всяких усилий (прим: напомню, что стихий всего пять: огонь, вода, земля, воздух и пространство, владеть всеми пятью могут только химеры, а также некоторые особо сильные маги, да и то при помочи "заклинаний". Этих особо сильных магов, кстати, и называют "Советом").
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"