Шилоносов Андрей: другие произведения.

Белая радуга

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    У Эна не работают органы чувств. Существование ему обеспечивают имплантанты, качество работы которых зависит от количества электроники поблизости. Эн - агент Системы. Его задача - поддержание порядка в абсурдном мире, где время - наивысшая ценность, а смысл жизни - польза для общества...

   Белая радуга
  
  
  
   Прибытие
  
   Время еще есть. Всегда есть немного времени. "Мир вечен, смертен только человек", говорили, бывало, по радио. Эн им не верил.
   Ночь пришла незаметно. Иначе быть не могло; небо всегда оставалось темным. В любое время суток черные небеса нависали над миром. Они не были затянуты тучами, которые бы не пускали солнечный свет, они были просто черными. Тот дымок, что виден с земли, - результат деятельности заводов и машин. Он не имеет отношения к облакам. Эта полупрозрачная материя, как недельный слой пыли, покрывает гладкую поверхность небес и подергивается с движением воздушных масс.
   Холодный ветер мог бы приятно освежить лицо. Шум волны, качающей транспорт, разбивался о причал, эхом отзываясь в сознании. Соленые брызги, присоединяясь к музыке моря, оставляли маслянистые следы на кончиках ушей. Эн застегнул развевающийся плащ, притворился, что поежился, прислушиваясь к всплескам воды.
   - Холодная ночь, друг Анатос, - заметил водитель транспорта. Гуви. Хороший человек.
   - Ничего, Гуви, это к лучшему, - ответил Эн. Он, казалось, смотрел на размазанные яркие пятна города вдали.
   - Конечно, вам предстоит жаркая встреча..., - усмехнулся водитель.
   Эн кивнул, медленно прошел по деревянному помосту, двигаясь к серым, плохо освещенным улицам. Два трупа он почувствовал сразу. Первый принадлежал Службе Охраны Общественного Порядка, второй был облачен в униформу Детей Свободного Мира.
   - Вы давно прибыли? - голос заставил Эна отвлечься от неподвижных тел. Охранник СООП, вооруженный короткоствольным дисковым автоматом П-68 направлялся к нему.
   - Минуту назад. Но ситуацию знаю.
   Автоматчик склонился над телом товарища, небрежно отпихнув второй труп в сторону. Эн оставался неподвижным.
   - У них заложники, - сказал вдруг охранник, обшаривая карманы убитого. - Двое наших и ваш один.
   - Я знаю, - ответил Эн.
   Охранник замер на секунду, затем продолжил изучение личных вещей погибшего. Себе он забрал документы и деньги.
   - Мы бы справились, но ваш человек..., - неожиданно автоматчик смутился, поспешно закрывая невидящие глаза трупа.
   - Наш человек дает нам право действовать, - закончил за него Эн. - Я здесь, я приступаю.
   Он прошел мимо автоматчика, подобно призраку растворяясь в тени. Охранник вздрогнул, поднялся, пряча вещи убитого, невольно вскинул автомат, когда в тусклом свете уличного фонаря вспорхнула стая белых птиц.
   Эн миновал два квартала. Он шел к невысокому трехэтажному зданию, окруженному техникой и солдатами СООП. Огни, сирены, предупреждения, переговоры. Обычный шум перепуганной группы захвата. Эн осторожно приподнял желтую ленточку, проникая на запретную территорию, прошел мимо охранников. Никто не пытался остановить его. На мгновение люди обращали внимание на величественно темную фигуру, но сразу возвращались к своим делам, к бесполезной и уже ненужной суете.
   Эн исчез в здании.
   Внутри было темно и сыро. Тяжелый воздух. Запах мусора и пота. Эн медленно поднимался по лестнице на последний этаж, минуя одинаковые площадки из черного металла. Стены, покрытые трещинами, окружали его, сдавливая отдельные участки сознания. Перед мысленным взором уже появился план здания, заложники, роботы, противник, тщетно пытающийся укрыться от спутников...
   Сигналы спутников передали взору особенности архитектуры. Система контроля отлично сканировала мельчайшие объекты сквозь темное небо, крышу и стены. Помимо этого Эн чувствовал компьютерную сеть здания. Под его наблюдением уже находилось большинство видеокамер, автоматических систем охраны и электронных замков. Когда чувствительные датчики сканировали поддельные отпечатки пальцев, проверяли ненастоящие ДНК и воспринимали сымитированный голос, Эн анализировал полученные техникой данные и снисходительно улыбался.
   Человек мог обмануть электронику. Но не мог обмануть смерть.
   А Эн умел напугать своим неотвратимым приближением.
   Эн использовал очки, чувствительные к изменениям в пространстве. По-видимому, в них была встроена видеокамера, но приходящие сигналы Эн не всегда воспринимал корректно. В том не было вины приборов. Восприятие Эна сильно отличалось от слепого человека.
   На руке Эна поблескивал браслет. Браслет передавал простейшую информацию о ближайшем пространстве. Он не улавливал движения с точностью очков, но неплохо анализировал температуру, цвета, запахи и прочие мелочи, для опознания которых у всех обычных людей существовали органы чувств.
   Эн определенно не являлся обычным человеком.
   Когда щелкнул замок на двери в помещение, сознание Эна четко отразило происходящее внутри.
   Враг удерживал заложника на полу под дулом автомата. Два других террориста целились в Эна, но с неуверенностью. Коллега Эна оставался в запертом помещении, в стороне.
   - Он не должен умереть сегодня, - произнес Эн с каменным спокойствием.
   - Черта с два! - закричал враг, ткнув дулом заложника в ухо.
   - Не его время, - продолжал Эн.
   На мгновение ему почудилось, что за спиной террориста мелькнула тень.
   - И не твое время, - прошептал Эн.
   Враг выстрелил, но попал в пол в нескольких сантиметрах от головы жертвы. От неожиданности он уронил свое оружие. Открыли огонь два других террориста, но ни одна пуля не задела Эна. Тогда Дети Свободного Мира бросили автоматы и сдались.
   Эн выпустил запертого коллегу, заставив открыться электронный замок.
   Ситуация оказалась под контролем.
   Выпущенный агент, Нож, человек с холодным белым лицом, безэмоциональный призрак в похожем для всех агентов плаще, медленно проник в душное пространство помещения, подобрал автомат террориста и посмотрел на окружающих стеклянным взором.
   В припадке враг попытался выбить окно попавшим под руку стулом, но прочное стекло не позволило спастись.
   Внимание агентов привлекло тело заложника. Одна из пуль двух не сдержавшихся террористов, по-видимому, рикошетом отскочила от какого-то предмета и оборвала жизнь парня.
   Короткими очередями Нож покончил с тремя нарушителями. Семь секунд агенты воспринимали тихую картину успокоившейся бойни.
   - Ты обманул их, - заметил Нож.
   - Я не хотел, чтобы они застрелили парня, - признался Эн.
   - Он все равно бы умер в ту минуту, - Нож повесил автомат на плечо и направился к выходу. - Я займусь остальными, - предупредил он, остановившись рядом с неподвижным Эном. - Ты получил файл из архива? Из них сегодня не умрут только двое. Да и тех ждет пожизненное заключение. Глупо планировать собственный конец подобным образом.
   - Ты видел пятого? - поспешил спросить Эн.
   - Кого? - Нож не понял вопроса.
   - Тень за спиной террориста у дальней стены.
   На мгновение Нож предстал озадаченным.
   - Проверься у техника. В твоем восприятии, должно быть, ошибка.
   - Печально, - расстроился Эн.
   Нож исчез в коридоре. Эн остался в комнате смерти.
   Парень мог умереть от сердечного приступа, от грязи на полу, от неожиданно обострившегося хронического заболевания. Или Нож бы его застрелил. Но заложник умер бы в ту минуту. Все это знали. Возможно, он сам это знал.
   Эн вспомнил обреченную спокойную фигуру на полу.
   Тела остывали, меняли очертания, и выделять их в пространстве становилось все труднее.
   Эн не знал, почему обманул Готовых к смерти. Наверняка, поступок окажется в рапорте и придется объясняться перед начальством.
   Агент вернулся в коридор. Он планировал покинуть здание без шума и размышлял, каким образом лучше избежать уличной толпы, изучая отсканированную модель района.
   "Ты знаешь, что должен сделать нечто, но не можешь. Ты делаешь что-то, но не знаешь как и зачем. Таковы законы современного дня, верно, Эн?" заговорила тень.
   Эн не вздрогнул, но удивился. Тень действительно была в помещении. Спутник, судя по всему, вышел следом за агентами, но Эн встречал его ранее.
   Эн называл спутника Нэ. Нэ всегда следовал за ним. Эн не знал, существует ли Нэ в реальности, как он выглядит и насколько является самим Эн. Ни один сканер или сенсор не показывал тень. В любой момент Эн мог почувствовать себя при помощи возможностей окружающей электроники, но Нэ оставался загадкой. Вероятно, спутник обладал способностью обходить системы наблюдения или использовал соответствующий имплантант. Эн никогда не слышал об имплантантах, скрывающих от всех видов электронного наблюдения, но наработки в этой области развивались достаточно быстро, а "черный рынок", помимо микроволновок для мозгов и кипятильников для сердечной мышцы, предоставлял редкое "настоящее волшебство" за скромные, по меркам рынка, средства.
   Нэ едва улавливался неким "шестым чувством", если, конечно, такое существовало и было присуще Эну. Соответственно, Эн не мог определить со стопроцентной уверенностью, где находится Нэ, идет ли следом, что он делает и как выглядит. За прошедшие годы общения с Нэ Эн точно знал только, что, если Нэ не являлся частью самого Эн и не был последствием незамеченного вовремя сбоя нервной системы, то он очень удачно и мастерски прятался от остальных людей.
   "Нельзя найти Нэ, пока он не вступит в контакт сам", - пошутил Эн.
   Снаружи ажиотаж утихал. Люди расходились по домам. Заканчивали расследование войска СООП. Санитары увозили тела. К Эну прилетел свежий ветер. Эн хотел почувствовать небо. Для этого он вернулся к транспорту и Гуви.
   - Гуви, когда ты должен умереть? - спросил Эн, присаживаясь на заднее сидение.
   - Прошу прощения, друг? - не расслышав, переспросил Гуви, заводя мотор.
   - Ты узнал дату своей смерти? - повторил Эн вопрос.
   Гуви медлил с ответом, сосредоточившись на подъеме машины с воды.
   Транспорт устремился к городским огням.
   - Я не хотел бы сообщать ее, с вашего позволения.
   Эн почувствовал страх, скатывающуюся капельку пота по щеке водителя, сжавшие руль руки. Эн смог бы управлять машиной лучше. Он понимал все детали транспорта, как клетки собственного тела. Но Гуви устраивал агента. Водителю нужна была работа. К тому же, у Эна не было водительских прав. Эн подозревал, что слепому права могут не дать. А начальство предложит ему другого водителя.
   - Поймите меня правильно, Анатос, - Гуви будто извинялся. - "Заточенная коса" повсюду.
   - Не извиняйся, Гуви, - улыбнулся Эн. - Мой вопрос слишком бестактен. Смерть - личное дело, - помедлив, он добавил. - Я бы никому не сказал, ты же знаешь. Меня устраивает мой водитель, и вряд ли я найду лучше.
   Гуви пробормотал нечто о благодарности, лести и комплиментах.
   "Скоро. Уже скоро", - с грустью понял Эн.
   - Не бойся смерти, Гуви, - сказал агент с целью приободрить товарища. - Это опыт и событие, но не угроза. За Готовым к смерти выбор где и как.
   - Это точно, - рассмеялся приободренный Гуви.
   - И ты не можешь умереть раньше срока, - задумчиво продолжил Эн.
   - Я знаю основы, друг, - слегка обиделся водитель. - Все их знают. "Поэтому должен работать в Системе с максимальной пользой".
   - Прости, Гуви, я не это имел в виду, - голос Эна прозвучал достаточно искренне для агента. - Я философствую, ты же понимаешь.
   - Размышляете, могло ли все быть иначе? - добродушно рассмеялся водитель. - А нам некогда, нужно работать. Прибыли, - объявил он, посадив машину на размеченной площадке.
   Эн кивнул в знак прощания и покинул транспорт, оказываясь в сером пространстве.
   Огни ощущались им внизу. Машина Гуви уже удалялась и покидала "зону видимости" Эна. Недалеко потрескивал приемник. Эн сориентировался на него, затем "нащупал" дверь на лестницу.
   Эн любил замкнутые пространства. Он хорошо ощущал поверхности стен, грязные ступеньки и закопченный потолок. Не было эстетической привлекательности, но не было и бесконечной неопределенности, когда ощущениям не за что ухватиться, когда нет четких границ, в рамках которых приборами изучалась картина. Снаружи Эн нередко чувствовал себя песчинкой на краю пропасти. Там ветер завлекал и заманивал отдаться с головой свободному полету, но грозящая со всех сторон опасность мешала рассчитывать каждый шаг.
   "Чего ты боишься?"
   Эн отсканировал схемы здания. Офисы, подсобные помещения, технические отсеки, стрельбище, лаборатории, личные покои... Суетливый муравейник. И, вместе с тем, идеальная машина, точная, красивая. Каждый сотрудник работал с максимальной пользой для общего блага. По часам и секундам были расписаны занятия людей. Агенты тренировались, докладывали начальству о проделанной работе, отдыхали ровно столько, сколько требовалось организму и батарейкам для перезарядки. Техники следили за состоянием Системы, предугадывали и устраняли малейшие ошибки, чинили роботов и переписывали программы. Ученые совершенствовали технологии, пользуясь опытом и архивами предшественников; вовремя планировали открытия и совершали их.
   Эн являлся винтиком в машине, создававшей будущее. Важным, но винтиком.
   Он мог гордиться собой.
   Он понимал, что далеко не каждому винтику дано видеть всю Систему целиком, сразу. И наслаждаться красотой картины, в которой нет изъянов. Точный расчет короткой человеческой жизни открывал дорогу перед человечеством. "Человек смертен, но мир вечен".
   Эн понимал, как важно построить весь мир по той же схеме, встроить мир в идеальную Систему и привести общество к лучшей жизни.
   "Чего ты боишься?"
   Эн направился к офисам. Он не мог терять секунды на пустые раздумья или на созерцание здания.
   Для начала Эн собирался посетить кабинет начальника. Он мог попасть туда значительно быстрее, но желание пройтись по техническому этажу свело агента с кратчайшего пути. Пространство, сплошь уставленное техникой, электронным оборудованием, компьютерами, особенно радовало восприятие Эна. В центре подобного помещения Эн чувствовал себя живым и обогащенным свежими впечатлениями. Но он не мог останавливаться. Он проходил точку высшего удовольствия и был вынужден двигаться дальше, как любой элемент идеальной машины, чтобы не испортить Систему пустой тратой времени.
   Но, просто пройдя по техническому этажу, Эн не причинял Системе вреда. Он знал, что, благодаря хорошему водителю, выигрывает немного времени. Он мог бы потратить это время с пользой. Но Эн также верил, что его прогулка - потребность организма, необходимость для душевного здоровья. Закон разрешал время для восстановления и поддержания душевного здоровья. Ведь только физически и психически здоровый человек приносит максимальную пользу.
   А Эн очень хотел быть полезным для человеческого будущего.
   Коридор вел к стеклянной двери приемной. Синий коврик и обшарпанные стены, но гордящийся белизной потолок.
   Эн знал, что в приемной встретит секретаршу Седого. К Седому пускали не всегда и не всех, но оставлять отчеты был обязан каждый агент. Обычно все пользовались компьютерной сетью, для быстроты и удобства. Но ответственные дела Седой все равно обсуждал при личной встрече. Дань традиции. Человечество стремилось вперед, но продолжало поддерживать некоторые традиции для сохранения культуры и "цивилизованного лица".
   Эн понимал, что при царящем хаосе за пределами зоны влияния Системы, сохранять лицо чрезвычайно трудно. Но руководители искренне старались. Они очень старались спасти и улучшить мир.
   Эн открыл дверь, охватывая восприятием всю приемную. Шкафы со старыми книгами, живопись древних мастеров, спокойные неяркие цвета, тепло и уют в температуре, в запахе и в звуках музыки. Эн понимал, что "обитель" Седого должна быть спокойной, доброй и не располагающей к эмоциональным всплескам. Атмосфера спокойствия вовсе не мешала стабильной работе, но обеспечивала разуму ощущение комфорта и безопасности.
   У дальней стены комнаты раздавалось шуршание. Эн в нерешительности остановился. Прекратились чмоканья и шелест одежды, а над уровнем стола показалась растрепанная голова секретарши Седого.
   - Привет, он у себя? - тактично узнал Эн. Она кивнула, вновь исчезая под столом.
   Эн хотел было незаметно изучить всю область у дальней стены и привычно постучал пальцами по браслету, но отбросил рискованную мысль.
   "Он слепой", - послышался объясняющий шепот.
   Эн помедлил мгновения и вошел в кабинет Седого.
   Идиллия, царящая в приемной, в логове самого Седого становилась чуть деловой. Музыка звучала значительно тише. Приемники и компьютеры не прятались за живыми растениями. Ковер оставался по-прежнему мягким, но уже не занимал всю поверхность пола.
   - Ты столько грязи нанес, Эн, - сердито заметил Седой, сидя за своим столом. Он нажал кнопку вызова роботов-уборщиков.
   С треском и с характерными сигналами роботы выбрались из углов комнаты, засуетились вокруг ног Эна, сбивая его восприятие помещения.
   - Вы не довольны мной? - спросил Эн.
   - Еще бы. Ты нагло наврал Готовым к смерти, - возмущенно напомнил Седой.
   На лице Эна отразилось удивление.
   Вид Седого, частично скрытый за монитором, можно было охарактеризовать как извиняющийся.
   - Прости, - он ткнул в кнопку еще раз, роботы расползлись по углам, - я нервничаю много в последние дни.
   Эн рефлекторно изучил помещение и начальника. Седой показался ему совсем стариком, уставшим и больным.
   - У нас немного времени, - резко перешел к делу начальник. - А время поругать тебя еще будет, - Седой постучал по клавишам клавиатуры.
   Эн без помех получал информацию из компьютеров, и разъясняющие комментарии ему не требовались, но Седой сильно постарел и часто говорил много лишнего.
   - На этом фото, - бормотал Седой, прячась за монитором, - канистра с ЖЗР (Жидким Заменителем Реальности). Препарат, разработанный корпорацией Лайтен. Его назначение в притуплении чувства реальности. Инфицированный становится вялым, невменяемым, тяга к жизни падает до нуля, и время человека уходит в пустую.
   - Потеря пользы для общества и смысла жизни, - согласился Эн, изучив полученный файл с характеристиками препарата.
   - Когда-то его применяли в медицинских целях, - продолжал ненужные объяснения Седой. - Теперь это банальный наркотик.
   - Кто-то выбросил эту заразу на улицы, - продолжил за начальника Эн.
   - Кто-то скармливает ее улицам регулярно! - возмущенно воскликнул Седой. - Мы допросили двух захваченных сегодня террористов из Детей. Они предложили информацию о складе, где настоящие залежи ЖЗР, в обмен на свободу. Мы рассмотрели их предложение.
   Эн мысленно повертел полученную из компьютера трехмерную карту города, где точками мигали агент и склад.
   - Откуда Дети знали о ЖЗР? - спросил Эн.
   - Один из их начальников связан с поставками.
   - У Детей есть начальники? - Эн не выглядел удивленным, но задумался. - Я полагал, это разрозненные группы недовольных Системой.
   - Ни одна организация не обходится без лидеров, даже если она немногим лучше сборища бандитов, - Седой выглянул из-за монитора на мгновения. - С тобой все в порядке? - в голосе начальника скользнуло подлинное беспокойство.
   - Я..., - Эн запнулся, отгоняя карту с фотографиями, чтобы вернуться к восприятию помещения. - Могу спросить?
   - Конечно, - либерально согласился Седой, вновь прячась за монитором.
   - Если заложники были Готовыми к смерти, зачем СООП проводили операцию?
   - Там сидел твой коллега, забыл? Его нужно было выпустить, иначе, кто знает, сколько еще времени он потерял бы без пользы.
   Нож, теряющий время без пользы? Эну послышалось, что Земля стала плоской.
   - Я должен был выпустить Ножа, это верно, - подтвердил агент. - Но СООП, кажется, не знали о нем изначально. Они собирались освобождать Готовых к смерти...
   - Эн, - Седой стал заметно серьезнее, - даже СООП не всегда вовремя получают сведения о смерти. Для них захват здания Детьми был стандартным нарушением Порядка.
   - Как-то... странно, - не успокаивался Эн.
   - Проверь склад, - напомнил Седой. - Не теряй время. У тебя есть немного на отдых и экипировку, а не на споры со стариком.
   Эн почувствовал страх. Удивился и попытался проанализировать поступившие сигналы, но чувство испарилось. Иногда агент действительно улавливал состояние собеседника. Движения отдельных мускулов, потоотделение, тембр голоса, воспринятые техникой Эна, выдавали достаточную информацию для соответствующих выводов. Но гораздо чаще сенсоры "обманывались" сбоями и ошибками в окружающей электронике.
   Эн подумал, что вполне мог почувствовать перезагрузку операционной системы. Все-таки, Седой сидел к компьютеру слишком близко, и восприятие постоянно перепрыгивало с начальника на электронный объект.
   - Добро пожаловать к нам, - напоследок приветствовал Седой.
   Эн не стал задерживаться дольше. Он кивнул, поблагодарив за приветствие, и удалился.
  
  
   Кое-что о девушках с ножами
  
   Эн вновь очутился в приемной. Секретарша Седого успела привести себя в порядок. Эн не видел ее реакции. Возможно, она улыбнулась.
   Этажом ниже располагались оружейная и лаборатория. Эн сначала заглянул в стерильно чистое помещение с запахом химии, с персоналом в белых халатах и шипящими со всех сторон пробирками. Агент забрал пачку батареек и наведался в соседний отдел за оружием.
   Здесь во всем ощущался металл. Звук, запах, даже вкус. Эн не мог чувствовать его на коже, но оседающей на браслете пыли было достаточно для восприятия.
   - Анатос! - обрадовался оружейник и захлопал руками в кожаных перчатках.
   Восприятие Эна сбилось на понятие о радости, но мгновением позже агент осознал, что оружейник стряхивает с перчаток металлическую крошку.
   "Бесполезное действие", пришла мысль. Эн позволил себе оставить мысль незамеченной.
   - Протри очки, когда выйдешь, - сострил оружейник и расхохотался.
   - Есть работа, Хард, - предупредил Эн.
   - Уже знаю, - гордо заявил оружейник, бесцеремонно хватая агента за руку. - Мы тут спаяли тебе один объект, - зашептал Хард на ухо. - Ты ведь стволы не любишь...
   На указательный палец Эна скользнуло кольцо, повернулось со щелчком. Эн осознал, что прямо перед ним красное одноглазое лицо оружейника. Отступил запах пота, притупились звуки работы, но Эн отчетливо выделил десятки плавильных машин, почерневшие стены и потолки, багровый воздух, подрагивающий от горячих печей. Удушающая атмосфера нелегкой работы. Мелькали люди в фартуках, в рабочих рукавицах. Люди, в основном, лысые или в кожаных шапочках. Эн кивнул проходящему мимо маленькому черноволосому человеку с усиками, бородкой и незлой улыбкой специалиста. Человек приветливо кивнул в ответ.
  
   Небритое лицо оружейника, изуродованное шрамом у невидящего глаза, растянулось до ушей, обнажив желтые кривые зубы.
   - Это лучше, чем имплантанты, - признался Эн.
   - А ты думал, - глухо рассмеялся Хард, брызжа слюной. - Но отладка нужна отменная, - более серьезно добавил он. - Мы тут поработаем над образцом. К следующему заданию получишь объект, совместимый с твоими системами.
   - Хорошо бы, - согласился Эн, кивая на прощание и разворачиваясь.
   Он прошел через серые автоматические двери с маркировкой Системы. Ступил на белую плитку кафеля под струи душа, окатившего агента чистой водой. На следующих шагах его высушили соответствующие приборы, расположенные на стенах с двух сторон. А после ноги вывели в коридор, изменившийся до неузнаваемости. Пожелтевшие обои на стенах и картины средневековых замков, искусственный цветок в горшке на полу, лампы на потолке. Свет подрагивал, и по поверхностям прыгали настоящие тени.
   Минуту Эн созерцал коридор. Потом, спохватившись, поспешил куда-нибудь.
   "Я использую время для отдыха", - сказал он себе для успокоения.
   Но куда бы Эн не свернул, новое восприятие преподносило сюрпризы. Появились люди в форме СООП, множество сотрудников в официальных костюмах с дипломатами, инженеры в штанах на подтяжках. Стены с нейтральными, фантасмагорическими рисунками, причудливыми узорами, с фотообоями, досками объявлений, плазменными панелями.
   Эн очутился на кухне. Роботы-уборщики и посудомоечные машины, чистые стены, кафель под ногами, десяток видов тарелок, столовых приборов. Печка. Размеренно работающие повара.
   - Здравствуйте, агент, - неожиданно кивнул Эну проходящий мимо упитанный мужчина с черными усами и с усталыми, но удовлетворенными глазами. На нем были колпак, фартук поверх красной рубахи, испачканные кремом белые перчатки и башмаки, отчасти похожие на домашние тапки.
   - Ваши коллеги там, - указал повар в сторону автомата с газированной водой. Улыбка выражала приветствие, но не радость.
   Эн помедлил, провожая восприятием детализированного повара. Узел фартука на спине, испачканные мукой зеленые штаны. Из-под колпака выбивались редкие черные волосы.
   Эн нащупал кольцо, разворачивая его до щелчка.
   Детализация пропала, но вновь обострились звуки, запах и общая чувствительность к электронике.
   "Местные кудесники", - с раздражением пробормотал Эн.
   Посуда застучала, а пища зашипела и разнесла по пространству аромат жареного мяса.
   Агент развернулся к автомату с водой. Его коллеги, бездушный Нож и значительно более живая Дин, обсуждали особенности приготовления одного коктейля. Эн не знал, зачем собрался терять время около этой парочки. Он знал, что времени у него остается немного. Здравая мысль подсказывала путь к отступлению, но Нож с Дин уже заметили его, а признать трату времени без пользы было выше сил Эна. Не перед ними.
   А потому, под пристальными взглядами, Эн целенаправленно прошел к автомату и купил апельсиновую воду.
   - Вот и наш оригинал, - рассмеялась Дин.
   Нож молчал. От него веяло холодом.
   - Не теряете минуты? - рискнул узнать Эн, придерживая пластиковый стаканчик, в который автомат цедил 10% апельсина с газом.
   - Мы готовимся штурмовать склад, - поделилась планами Дин. - Не опаздывай.
   Эн три секунды обдумывал информацию. Вода в стаканчик цедилась непростительно долго.
   - Какой склад? - спросил Эн наконец.
   - Мы за ЖЗР, - отозвался Нож. - Не опаздывай, - эхом повторил призрак и покинул кухню, оставляя коллег с поварами. По-видимому, отправился выполнять неотложные дела.
   - Седой ничего мне о вас не сказал, - заметил Эн, беря из автомата наполненный до краев стаканчик.
   Дин выхватила один из своих клинков. Лезвие замелькало в ее руке, оборачиваясь вокруг отдельных пальцев. Восприятию Эна подобное движение не понравилось.
   - Ты здесь новенький, - заговорила Дин. - И, хотя мы много общались по сети, лично никогда не встречались.
   - Личная встреча - понятие относительное в наши дни, - сказал Эн.
   - И все же, - Дин заиграла с лезвием быстрее. - Седой далеко не главная сила в Системе. Скоро его не станет. А ты можешь послужить на благо обществу.
   - Не сомневаюсь, - Эн поставил стаканчик на край стола.
   Быстрое вращение клинка сбивало восприятие, но Эн понял, что Дин одета в черное, у нее отличная фигура, а шея пахнет приятными духами.
   - Зачем тебе темные очки? - спросила она.
   - Я слепой, - ответил Эн.
   "Теряем минуты", сигналом забилась тревожная мысль в голове.
   - Ты не похож на слепого, - не отвязывалась Дин.
   - У меня имплантант.
   - Тогда зачем очки?
   - Время уходит.
   - С пользой, - уверенно заявила Дин, продолжая жонглировать лезвием перед Эном. - Нам нужно знать больше о тебе. Вдруг придется тебя потерять.
   Агент почувствовал опасность.
   - Ты не можешь убить меня, ты же знаешь, - холодно предупредил Эн. - Не мое время.
   - А когда твое время? - игриво поинтересовалась она.
   - Зачем тебе?
   - Чтобы прийти и провести его с тобой. Вдруг позже меня. Смерть в моих объятиях, никогда не мечтал?
   - Дин, я обижусь страшно, - допустил Эн второе предупреждение.
   - Ладно, - Дин неожиданно послушно спрятала лезвие на поясе. - Не опаздывай, - повторила она, удаляясь.
   Эн выждал 20 секунд и вышел следом, забыв купленную и нетронутую воду на столе.
   - Вы мне не поможете?
   Агент остановился на мгновения. В стороне от кухни восприятием определялись офисы. Из одного из них выглядывала миловидная девушка. Эн молчал, вслушиваясь в звуки суетливого муравейника.
   - Все заняты, а вы выглядите, как будто используете время для отдыха, я права? Мне очень неловко отбирать ваши минуты...
   Эн подошел к обладательнице приятного голоса.
   - Вы поможете? - обрадовалась девушка, пропуская Эна в помещение. - Вот эта коробка, - она указала на серый объект, светящийся изнутри.
   Через секунду Эн понял, что перед ним обыкновенная картонная коробка, но набитая электроникой. Эн даже проверил состояние содержимого, но содержимое не работало, а потому не могло предоставить какую-либо информацию.
   - Куда столько нерабочего железа? - поинтересовался агент.
   - Это партия пользованных мечей в оружейную, - приятный голос пропал, уступив место волнам сомнения. - А вы точно знали, что внутри, или сказали просто так?
   Эн позволили себе улыбнуться. Сомнения, исходящие от девушки, понравились его восприятию.
   - Постарайтесь никому не рассказывать, - молвил агент. Затем, "нащупав" еще действующие элементы питания в мечах, он заставил коробку переместиться в свои руки. Эн знал, что девушка видит сейчас, как коробка взлетает и направляется к нему. В сопровождении новой знакомой, он покинул офис и вернулся к дверям оружейной.
   - Меня научите такому фокусу? - поинтересовалась она по пути.
   - Для вас будет слишком дорого, не обижайтесь, - признался Эн, отдавая коробку двум подбежавшим работникам оружейной. - Внутрь не заходите? - агент проследил, как коробка исчезает за дверью, покидая "зону видимости".
   - Смеетесь? Вы там были? - рассмеялась девушка. - Платье можно будет выбросить.
   - Извините, - рука Эна скользнула к кольцу, но остановилась.
   - Ой, - вдруг что-то поняла она. - Простите вы меня. Вы не видите, я права? Мне следовало догадаться. Имплантант, верно? Хорошо чувствуете электронику?
   - Просто отлично, - улыбнулся Эн, попытавшись превратить разговор в шутку. Попытка удалась.
   - В следующий раз возьму какую-нибудь микросхему, - пообещала она.
   Возникла крайне кратковременная пауза.
   - Мэй Ри, - представилась девушка, протягивая руку.
   Эн пожал ее не промахнувшись.
   "Критические потери времени!", отчаянно забилось в голове.
   - Я..., - Эн постарался соображать быстрее. - Увидимся в 10? В комнате отдыха?
   - В 10? Бог мой, вы совсем не спите? - звонкий смех послышался вновь. - Возможно, я приду.
   Эн поразмыслил, как еще можно наверстать упущенное время.
   - Я могу узнать...
   - Замужем ли я? - Мэй сократила паузы тоже. - Нет. И, после перевода сюда, еще не успела завести достаточно знакомых.
   - Спасибо, - благодарно кивнул Эн.
   - Вы не теряете минуты? - тактично узнала она.
   - Теряю, - обречено сознался Эн.
   Мэй рассмеялась почти нежно.
   - Но, как мы договорились, я никому не скажу. Ну идите же, - поторопила она с легкой тревогой.
   Эн спохватился и быстро пошел. Рука его опять оказалась на кольце, но опустилась.
   "Глупо, так глупо", подумал он.
   Сквозь серые тени, туманы, минуя скопища призраков и яркие пятна металла, Эн вернулся на крышу. Гуви уже ждал его на площадке. Агент запрыгнул в машину без приветствий.
   - Получил приказ от самого Седого, - сообщил водитель, поднимая машину в небо. - Что-то вы опаздываете.
   - Назначал свидание, - ответил Эн.
   Водителя ответ неожиданно развеселил. Гуви смеялся не меньше минуты, а после прибавил скорости и поднялся выше.
  
  
   Парк слепого мотылька
  
   Шелест редкой зелени смешивался с завываниями ветра и далекими стонами. В качестве фона временами слышалось эхо грустной патриотической песни. Благодаря еще не пострадавшим от руки хулиганов роботам, парк выглядел чище городских улиц. Откровенных гор мусора не наблюдалось, а летающие тут и там пакеты, бумажки, фантики да втоптанные в землю окурки вписывались в картину общего одиночества. Отталкивающий "канализационный" запах также вовремя уносился в сторону.
   Где-то в окружающих звуках Эн чувствовал тиканье часов. Хотя он был уверен, что это причуды его восприятия и никаких часов поблизости нет.
   "Тикает что-то, тебе не кажется?"
   Эн помотал головой, пытаясь выловить в полумраке парка Нэ.
   "Не могу я быть им", твердо решил для себя Эн. Он сосредоточился вновь, но Нэ упорно уходил от восприятия. Тускло светили фонари. Скамейки и мусорные корзины, взъерошенные кусты, тропинки. Эн почувствовал ближайшего робота-уборщика. Механический работник ловил непослушные пакеты из-под соевой еды. В десяти метрах. "Вероятно, Нэ не использует электронику. Тогда как он уходит из-под наблюдения?", размышлял Эн. "Это не я, - еще раз решил он и сказал себе: - Мало спишь. В тебе столько техники, а нервная система уже совсем прохудилась".
   В стороне восприятием был "пойман" совсем безэлектронный бомж, роющийся в мусорной корзине.
   - О! - подпрыгнул он при приближении агента. - А мне показалось, вас двое, - бомж загородил спиной корзину.
   - Вы кого-то видели? - спросил Эн.
   - Скорее почувствовал, - заявил бомж, внимательно и осторожно изучая агента. - Деньги лишние есть? - вдруг спросил он.
   Эн был погружен в собственные мысли, а потому на его лице не отразилось никаких эмоций.
   - Ты не подумай, я только спрашиваю, - предупредил бомж. - Отбирать не буду. Да и не справиться мне, вон ты какой парень серьезный, - он лающе рассмеялся.
   С виду Эн превратился в невменяемую статую.
   - Из Системы, да? - продолжал расспрашивать бомж. - Оказался ей нужен? Это тебе повезло. Только, небось, времени свободного нет совсем, да?
   - Системе нужен каждый человек, - сказал Эн.
   - Ха-ха. Держи карман шире и не плакой, - развеселился бомж. - Тогда откуда столько безработных бродяг на улицах?
   - В Систему не встраивают по принуждению.
   - Ага. Меня бы туда не взяли, даже если бы я рвался поработать.
   - Почему? Вы скоро умрете? - тактично поинтересовался Эн.
   - Парень, ты дурак, - обиделся бомж.
   Агент понял, что разговор окончен, а терять больше времени Эн не мог. До объекта, расположенного близ парка, еще нужно было дойти, а минут, выигранных благодаря Гуви, оставалось немного.
   - Мне всегда казалось, что масса времени уходит впустую, - заговорил другой бродяга, появившийся на пути Эна. - Мою семью посадили из-за их бесполезности перед обществом. Мне самому удалось сбежать из Системы. Я несколько лет провел в скитаниях, пока не обнаружил, что никто меня не ищет. Столько времени бесам под хвост! Может, хоть ты меня арестуешь?
   - Простите, это не в моих целях, - не останавливаясь, извинился Эн.
   - Но прошу тебя, мне не долго осталось, я не займу у вас много пространства! - заплакал бродяга, оставаясь позади.
   "Угораздило Седого отправить меня именно на этот склад", подумалось Эну.
   - Время уходит! - вторил им третий бродяга, выскочивший из темноты. Он сорвался со скамейки вихрем, и драное одеяло, которым накрывался бездомный, понеслось ветром вдоль тропинки парка.
   - Кто-нибудь убейте меня! Пожалуйста! Ну хоть кто-нибудь, - закричали вдали.
   Эн вышел на пустые улицы и почувствовал объект. Сигналы спутников передали ему основные метки на карте района. Эн хорошо определял себя и свой путь к объекту. Он также отметил бродяг и Дин. Дин помахала рукой.
   - Сама пунктуальность, - рассмеялась она. - Ты вовремя.
   - У меня хороший водитель, - сказал Эн, приблизившись к полукруглому зданию.
   В пальцах Дин крутились ножи.
   - Ой, прости, - остановилась она. - Забыла, что ты не любишь холодное оружие.
   - Какова ситуация? - перешел к делу Эн. Времени на последние инструкции оставалось совсем мало.
   - Ты не в курсе? - удивилась Дин.
   Эн подключился к архиву для получения необходимой информации. Он понял, что по глупости продемонстрировал потерю времени, но решил оставить поступок без комментариев.
   - Внутри много Детей, - объяснила она.
   - Что они там делают, если напрямую не связаны с поставками ЖЗР? - спросил Эн.
   - А вот сходи и узнай, - Дин будто обиделась. - Мы уже вызвали СООП. У нас есть и другие проблемы.
   - Что на этот раз?
   - В Центре Дети захватили радиовышку
   - Зачем? - спросил Эн слегка удивленно.
   Дин пожала плечами с явным безразличием к причинам проблемы.
   - Хотят организовать собственную станцию, - выдвинула предположение она.
   - А что им мешает получить собственную радиоволну официально?
   - Ты же знаешь, для этого нужно работать в Системе. А Дети ненавидят Систему, - Дин устало вздохнула.
   Эн двинулся к воротам склада.
   - Ты куда? - окликнула его Дин.
   - Узнать, что делают Дети с ЖЗР.
   - Один, без СООП? - пораженно воскликнула она.
   - Ты сама сказала, сходить и узнать, - напомнил Эн. Он остановился на мгновения.
   - Я же не всерьез..., - попыталась оправдаться девушка.
   - Ты тратишь время на несерьезные замечания?
   Дин открыла рот, но не придумала, что ответить. Эн нашел секунды для последнего вопроса.
   - Дети объявили войну Системе? - спросил он.
   - С чего ты взял? - послышался позади голос Дин.
   - Не шутки же ради они захватывают стратегически важные объекты.
   Ответ Дин так и не пришел, потому Эн оставил вопрос для дальнейшего обдумывания.
   Внутри он почувствовал нечто.
   Электронные замки, автоматические двери и роботы-погрузчики выдали всех восьмерых Детей. Но в затхлом воздухе присутствовало что-то еще.
   Кто-то еще. Эн едва поверил бы, что само пространство способно оживать местами и смущать его восприятие, использующее системы борьбы с пожарами в качестве глаз и ушей. Аномалия осмысленно передвигалась, приближаясь к захватчикам, которые и не догадывались о существовании опасности. Более того, Эн подозревал, что его самого обнаружить гораздо проще, чем неосязаемого призрака. Эн знал, что сама мысль о подобном безумна, но он мог поклясться, часть молекул в помещении склада двигалась, повинуясь чей-то чужой воле.
   Нэ никогда не выдавал своего присутствия таким необычным образом.
   Эн заключил, что чувствует неопознанный объект. Но агент ранее не предусматривал время для построения догадок, а потому Эн сосредоточился на первостепенных задачах, стараясь, вместе с тем, не упускать из виду аномалию, превращающуюся постепенно в некое облако.
   Эн использовал вентиляционную шахту. Он отвернул от себя редкие видеокамеры и заставил сигнализацию временно отключиться, а перепрограммированного Детьми охранного робота - не заметить присутствие агента.
   Эн скользнул вдоль деревянных ящиков, в изобилии покоящихся на складе и образующих настоящие лабиринты. ЖЗР содержал в себе электронные элементы, и Эн попытался сразу определить местонахождение груза. Слабый сигнал пришел из северных секций склада. Эн подумал, что "настоящие залежи" не могут быть источником такого сигнала. Пять-шесть канистр, в лучшем случае. "Я опоздал, и груз успели забрать?", предположил агент.
   Поступила запрашиваемая ранее полезная информация. Архив сообщал, что присутствующие на складе Дети умрут в течение следующего получаса.
   Браслет определил сильный запах жженого воздуха. И звук, сравнимый с полетом тончайшей иглы.
   Эн повернул кольцо.
   Туман приобрел очертания ящиков. На многих стояло клеймо производителя товаров. Почти на каждом виднелись длинные сложные номера, начерченные белой краской.
   Эн присмотрелся к оседающей пыли, попытавшись найти аномалию и Детей.
   Вместо аномалии он почувствовал полноценный объект, формируемый излишне самостоятельными молекулами.
   - Это странно, - заключил Эн.
   Он прижался к ящику, в пятнадцати метрах от собравшихся в плотный кружок Детей.
   Террористы взирали на формирующуюся у них на глазах фигуру раздетого по пояс мужчины. Рыжая копна волос, желтая борода, темные глаза. Тело незнакомца украшала татуировка, изображающая мифического дракона. В его руках не было оружия, голые ступни припорошились опилками и стружкой, а коричневые штаны выглядели скорее как дань цензуре, чем нечто действительно необходимое.
   - Что за дьявол?! - в сердцах выпалил один из Детей, вскидывая удобный огнемет "Жар-3".
   - Дракон, - представился незнакомец, скрестив руки на груди и слегка поклонившись. - Принести огнемет на деревянный склад было очень мудро, друг мой, - цинично похвалил он.
   Пространство рассекла струя ослепительного пламени. Вспыхнули ближайшие ящики. Приборы, предназначенные для борьбы с пожарами, пискнули и отказались работать. Стена огня отрезала Эна от Детей, но он успел разобрать некоторые их слова и отследить несколько их действий, прежде чем задумался о собственной безопасности.
   - Куда он делся? - закричал огнеметчик.
   - Забудь! Сожги ЖЗР, и уходим! Нам остались минуты, - приказал другой террорист.
   Огонь расползался по складу с безжалостностью форматируемого диска. Эн продумал отступление, разворачивая кольцо до щелчка.
   - Да кто за...! - успел воскликнуть кто-то из Детей.
   Дракон появился рядом с канистрой ЖЗР. На его теле не было ожогов или сажи. Он даже не смотрел в сторону огня или на оружие в руках Детей. Он с ловкостью акробата вышвырнул приблизившегося к нему огнеметчика со склада. Со звоном стекла и треском перекладин тело террориста вылетело на улицу, после чего и сам Дракон, взяв канистру за удобную ручку, выпрыгнул через разбитое окно.
   Ящики трещали; внутри что-то булькало и лопалось. Эн поспешил выбраться из здания, не забыв выключить камеры и сигнализацию.
   - Я не просила поджигать склад, - еще издали услышал он возмущенный голос Дин. - Ты станешь причиной смерти Детей?
   Ветер натягивал дым над парком. Зашевелились мусорные кучи, опрокинулись ведра. Бродяги выбирались из листвы, из-под скамеек, из железных баков. Они собирались в толпу зевак, смотрели на пожар и улыбались. Многие уже бежали к огромному костру с очевидными намерениями.
   - Там кто-то был, - сообщил Эн коллеге. - Мужчина средних лет, рыжий, на теле татуировка ящерицы...
   - На теле? - голос Дин звучал, как минимум, удивленно. - Что ты там делал?
   Эн молчал почти обижено.
   Добежавшие до склада бродяги перелезли через ограду и ворвались в здание, исчезнув в огне с песнями и матом.
   - Ты его запомнил? - без особой надежды спросила Дин.
   - Я не смогу его описать, - объяснил очевидное Эн. - Но я смогу узнать его.
   Дин не замедлила разочарованно покачать головой.
   - Пойдем спасать видео, полицейский-робот, - сказала она, направляясь вслед за склонными к суициду бродягами.
   Эн отметил, что Дин обозвала его "роботом" чуть ли не с нежностью.
   - Его нет на камерах, - остановил агент девушку. - Он их обошел.
   Дин пропустила бродягу, пробегающего мимо и прокричавшего перед прыжком в огонь слова из гимна. Девушка остановилась, задумавшись.
   - Кто-то вроде нас? - серьезно спросила она.
   - Нет... Не знаю, - Эн оказался в неловком положении.
   С небес опустились машины Службы Охраны Общественного Порядка. Выключались двигатели, двери открывались с легким шорохом, а солдаты, высыпавшись в районе парка, разгоняли бомжей. Часть бродяг выбралась из огня обратно. В руках смельчаки тащили разное добро. На некоторых горела одежда, но этих бродяг, похоже, пламя не пугало совершенно. Вероятно, они точно знали, что сегодня чужой день смерти.
   Из машины СООП показался капитан Ночнов.
   - Так, разгоните все рванье, - громко приказал он. - Верните, что они успели прибрать, но не задерживайтесь. И тащите воду, - Ночнов уверено зашагал к агентам.
   Эн почувствовал ветер. Ветер не мог справиться с дымом, и агенту захотелось уйти из парка.
   - Что это за фейерверк? - строго спросил Ночнов. Капитан мог позволить себе не бояться агентов. - Кто поджег? - повторил он вопрос в более простой форме.
   - Говорит, не он, - не задумываясь, подставила Эна Дин.
   - А вы? - уточнил капитан.
   - А меня там не было, я ждала вас.
   Внимание Ночнова в тот же момент навсегда потеряло Дин и полностью переключилось на молчаливого Эна.
   "Седой, разрешите расследовать захват радиовышки", мысленно отправил запрос Эн, воспользовавшись еще не поврежденным ближайшим компьютером с полыхающего склада.
   - Каким образом произошло возгорание, агент? - не строго, но твердо спросил Ночнов.
   - Я должен идти, - ушел от ответа Эн. - Мне нужно время для Детей на радио.
   В Ночнове чувствовалось недоверие. С грохотом рухнула крыша склада. Пламя рванулось к темным небесам.
   - Получил приказ Седого, - пояснил Эн.
   "Расследование захвата радиовышки поручаю", пришел ответ начальника.
   - Это правда, - подтвердила Дин. - Я проверила приказы.
   - Нельзя терять время, - напомнил Эн и, не говоря ни слова более, углубился в занятый войсками СООП парк.
   - Мы еще поговорим, - пообещал вдогонку Ночнов.
   Развалины сотряс взрыв, разбросавший горящие деревянные ошметки на метры вокруг.
   - Тяните воду сюда! - повелительно закричал капитан.
   Разжевав склад, огонь съедал его по кусочкам и с черным дымом переваривал небо.
   Парк заполнили суетливые люди. Патриотическая песня зазвучала громко и четко.
  
  
   Заточенная коса
  
   Глухо разваливались жизни в мире слабого света.
   Выступил на улицы хаос, и страсти накрыли район парка.
   Отряды СООП еще боролись с огнем, а десятки охотников уже прятались в тенях, невидимые лидеры отдавали приказы, раздавали списки с точными датами и едва слышно шептали имена. На тропинки и площадки вышла сила страшнее смерти, если смерть могла кого-либо по-настоящему напугать. В темных одеяниях, с острыми косами в руках, пряча лица свои в глубоких капюшонах за отвратительными масками, охотники появились неожиданно и неотвратимо. Их сторонились Не Готовые к смерти бродяги. А Готовые были обречены.
   - "Заточенная коса" здесь! Зовите СООП! - в ужасе закричал какой-то смельчак.
   Убийцы обошли догорающие развалины склада, не приближаясь к свету огромного костра. Они скрылись в зарослях, куда убежали выбравшиеся из центра пожарища Дети Свободного Мира. А мгновениями позже из зарослей раздались вои и крики.
   Бросили борьбу с огнем солдаты СООП. Замерли в нерешительности и шоке. Ветер приносил стоны, мольбу о пощаде и прощении, свист и всхлипы, хруст и треск.
   - Что стоим? Разобраться! - прогремел Ночнов.
   Солдаты СООП пришли в себя и строем побежали к источнику шума. Они приблизились к красной от крови площадке, присматриваясь к теням и прислушиваясь к малейшим шорохам.
   Картина ужасающей бойни. Пространство заволокло багровым туманом. Пар. Хрипы умирающих.
   Сам Ночнов замер в растерянности. Столь свежую работу "Заточенной косы" он видел впервые.
   - Найти, - приказал капитан, не в силах оторвать глаз от разбросанных тел.
   Солдаты разошлись по округе. Но никого не могли они обнаружить в одинаково черных тенях.
   Чтобы знать о происходящем, Эн использовал портативные компьютеры СООП, часть их стандартной экипировки.
   Но смотреть на бойню с позиции Ночнова, агент не стал. Не решился.
   - Одолжите денег? - услышал Эн женский голос справа.
   Эн не сдвинулся с места и промолчал.
   - Обычная история, - продолжила женщина. - Я росла еще при остатках прежнего строя. Вы понимаете, девушка вне Системы, время было, вот и радовалась жизни как могла.
   Эн вдруг ожил, медленно достал кошелек и высыпал в протянутую руку женщины половину мелочи.
   - Ой, спасибо, - искренне обрадовалась она. - До конца жизни хватит, - ее одежда зашуршала, а карманы зазвенели. - Вам... ничего не нужно за такую щедрость?
   Эн отрицательно покачал головой.
   - Знаю, я теперь не в лучшей форме, - с досадой согласилась она.
   - У вас красивый голос, - произнес свою первую за встречу фразу Эн.
   Теперь молчала женщина.
   Ветер приносил оживленные переговоры ведущих поиски солдат.
   - Вы не теряете время? Ведь вы из Системы, я права? - спросила она.
   - Агент Системы, выполняю задание, - ответил Эн.
   - О. Правая рука Порядка, - с уважением отозвалась женщина. - И ваше задание включает общение с бродягами?
   - Установление контактов и материальная помощь внесистемным гражданам с целью обеспечить их дальнейшее включение в Систему и ради будущего распространения Системы в зонах нынешнего влияния Хаоса, - отчеканил Эн.
   - Благородно, - оценила женщина.
   "Седой, разрешите пропагандистскую деятельность во внесистемных коллективах ради укрепления и распространения Системы", отправил запрос Эн.
   - А ваше начальство знает о подобных целях? - шутя, поинтересовалась женщина.
   Эн, не дождавшись ответа, повторил запрос через другой компьютер.
   - Извините, - спохватилась она. - Конечно, знает. Иначе вы бы здесь не стояли.
   Эн молчал, терпеливо ожидая ответ начальника.
   - Время уходит, - не дождавшись, попрощался агент и направился в сторону метро, воспользовавшись картой со спутника.
   Шелестел мелкий бумажный мусор. Деревья пропали, а фонарей стало больше. Картонные дома уступили место железным и бетонным. Яма еще рабочего метро приближалась. Не было людей. Не было машин. Но на верхних этажах еще кто-то жил, - там светились окна.
   Тревожные сигналы поступили, когда Эн наполовину спустился под землю. Агент остановился на середине лестницы, попытавшись найти хоть одну рабочую видеокамеру поблизости. В зону восприятия попали небольшие электронные устройства в руках убийц из "Заточенной косы". Эн чувствовал ликование и запах крови. Агент осторожно двинулся вдоль стены, отслеживая передвижение убийц и запоминая расположение вентиляционных отверстий.
   Ноги в черных сапогах медленно ступали по пустым скомканным пакетам, по предательски хрустящему сухому корму, по окуркам, рядом с мятыми металлическими банками. Эн сканировал окружающий туман, примечал быстро пробегающих крыс и дремлющих в картонных коробках котов. Убийцы чувствовались на станции. Когда по уровню выше пронесся поезд, Эн определил, что убийц пятеро, в их руках сложенные косы, а лица по-прежнему скрывает темнота капюшонов.
   Свет старых настенных ламп испуганно запрыгал по станции, не зная, кого бояться больше: убийц или агента. Эн изучил "Заточенных", приметил кодовый замок секретной дверцы, через которую убийцы уходили в подземный тоннель. Пятеро призраков в балахонах смерти смотрели на Эна темными провалами вместо лиц. Они пробыли в минуте молчания, но не обнажили косы и не сдвинулись к фигуре агента ни на шаг. Сквозь секретную дверцу пятерка покинула станцию, оставив свидетеля нетронутым.
   Время еще есть.
   Шевельнулась газетная куча в углу. Из-под мусора показался бродяга в драной куртке и в вязаной шапочке.
   - Божья мама, - захрипел он, обращаясь к Эну. - Парень, ты можешь стать причиной моей смерти, если придешь в мое время.
   Эн почувствовал под шапкой бродяги цифровую камеру, а в карманах куртки электронные брелки, телефоны и ключи.
   Бомж, выбравшись на поверхность целиком, уселся на свою газетную кучу, погрузившись в ворох бумаги по пояс, и натянул шапочку пониже, на глаза.
   - Здесь был кто-то, что ли? - задался вопросом он. - Вон как пакеты разворошили.
   - Часто такое? - спросил Эн.
   - Это? - бомж будто удивился, что агент владеет даром речи. - Не очень. Но случается. Я-то свою станцию наизусть знаю. Поезда все еще ходят. Но никто не сходит. Никто. И никто не садится. Тебе-то в какую сторону?
   - К радиостанции, в центр, - не зная зачем, сообщил Эн.
   - А, ну тогда жди, сейчас прибудут твои вагоны, - бомж добродушно рассмеялся. - Мир не лишен иронии, верно? Система так ценит время, но вынуждена ожидать поезда наравне со всеми. Ведь ты из Системы?
   - У меня есть время для поездки. Оно включает ожидание поезда, - сказал Эн.
   Бомж рассмеялся веселее, развалившись в куче, словно в мягком кресле, и задергав непропорционально короткими руками и ногами. Короткими? Эн проанализировал бомжа повторно и определил, что около 50% каждой руки и каждой ноги бродяги состоят из дерева.
   - Сочувствую вашей потери, - кивнул Эн.
   Бродяга вдруг, словно заподозрив нечто, стал угрюмым, натянул шапку еще ниже, скрыв всю верхнюю половину лица, и буркнул грязное ругательство.
   - Урод, - зло прибавил он, уползая обратно под газеты.
   Эн пробыл в задумчивости семь минут. Затем подошел его поезд.
   Внутри, как и на станции, оказалось совсем пусто. Один человек во всем вагоне, скромно сидящий у окна, вылавливался восприятием далеко не сразу и за серьезный объект, занимавший пространство, его можно было не считать.
   - Ух ты, - заговорил он, когда двери закрылись и поезд тронулся к следующей остановке. - Существо из Системы в "общественном транспорте"! Жизнь прожита не зря.
   - Рад за вас, - сказал Эн.
   После его слов человек все десять минут поездки не проронил ни звука.
   Эн, несколько взволновано внутренне, но с непроницаемым спокойствием внешне, размышлял над своими потерями времени. Мысленно он возвращался к разговору с бездомной женщиной. Используя компьютеры в метро, агент в третий раз отправил к Седому просьбу разрешить, ради распространения Системы, переговоры с внесистемным населением, но вновь не дождался ответа.
   При приближении к пункту назначения, а именно к необходимой Эну остановке, вагон сотряс вой одинокого попутчика агента.
   - Не хочу умирать! - заплакал он.
   - Ваше время? - поинтересовался Эн, попытавшись таким образом успокоить человека.
   Эффект получился противоположный. Попутчик забился в судороге, заметался по вагону и забил кулаками по стеклу. Вдруг упал замертво, захлебнувшись пузырившейся изо рта пеной.
   Двери поезда открылись. Эн помедлил мгновения, вышел.
   "Много времени теряю", расстроено подумал он, шагая по станции не менее грязной, чем предыдущая. Здесь было столь же безлюдно, как везде. Но Нэ проявил себя, и Эн остановился от новой неожиданности.
   Нэ сказал: "Прояви сочувствие и понимание".
   - К кому? - резко спросил Эн.
   Не последовало ответа, но Эн действовал быстро. Он повернул кольцо до щелчка, зашарив восприятием по окрестностям.
   Некто в плаще, в точно таком же плаще, который был на агенте, поднимался по лестнице на улицы города. Эн как будто увидел себя, только со спины. Свои волосы на голове, собственные уши. Он видел фигуру своего роста, в своих сапогах и в своем плаще. Но Нэ поднялся выше и скрылся из виду, Эн поспешил следом, но никого не нашел на слабоосвещенной улице.
   - Чтоб тебя, - искренне молвил Эн. - Теряю время на призраков... Результат ошибки в работе психики. Не экономлю нервные клетки и часто употребляю батарейки. А эта галлюцинация бессовестно пользуется моей слабостью.
   Здания старые, заброшенные, потрескавшиеся. Грустно и молча они взирали на агента невидящими бессветными глазами. В пространстве клубились облака пыли. Мусор по-прежнему кувыркался в качестве бесполезного развлечения. Салфетки, газеты, пластиковая посуда, объедки, обувь и дырявые перчатки.
   Глухой ветер донес далекие городские шумы.
   - Я найду тебя, Нэ! - пригрозил Эн пустоте района. - Слышишь? Ничтожный имитатор! От меня пока никто не уходил!
   Эн подождал минуту, слушая, как эхо разносит его слова по неживым домам.
   Затем он развернул кольцо обратно и, на всякий случай, проверил окрестности восприятием. Снова включил подаренный гениальным оружейником прибор. Выключил. Включил. Выключил.
   - Злодей, - проворчал агент.
   "Ищи, если тебе нечем заняться".
   - Где? - спросил Эн, пробегая по сломанным в домах компьютерам.
   "Я не играю в прятки. Время еще есть. Но мы его теряем".
   - Бес, - выругался Эн.
   Его путь пролегал через трущобы к цивилизованным местам, к башне радиостанции, к простым людям и к Детям Свободного Мира.
   Эн зашагал быстро.
   Он шел из пустоты в общество.
  
  
   Лапка паука
  
   Лапку потерял паук.
   Плачущий порвался звук.
   Пал неслышно в свой узор,
   Как лишенный смысла взор.
  
   Миг не выдержав с метлой,
   С мягкой женской красотой,
   После двух горячих губ
   Пал художник-душегуб.
  
   Спи, паук, в сетях своих.
   Жизнь не стерпит вас двоих.
   Ты столкнулся со стеной.
   Ты безногий и немой.
  
   В центре чувствовалась жизнь.
   Сердце города упорно убеждало мертвый мир, что жизнь существует. По улицам свободно гуляли пешеходы. Взлетали и садились машины. Со стороны таверны прилетали звуки веселья. Подмигивали вывески. Светились окна госпиталя и площадки на вышке радио. В госпиталь нередко заходили бродяги. С вышки на город взирали Дети Свободного Мира. Центр являлся частью Системы, и в нем проводили время, выделенное Системой для отдыха.
   Вокруг площадки для транспорта бродил прохожий. Он махал руками и набрасывался на все приближающиеся к земле машины, выкрикивая: "Ну давайте! Раздавите же меня! Слабаки!" Машины старательно объезжали и облетали ненормального, пока солдаты из СООП не забрали сумасшедшего с собой.
   - Только время теряет, - проворчал свидетель той сцены, гражданин респектабельного вида. Затем он сам суетливо собрался, словно спохватившись, и побежал вдоль заполненной людьми улицы.
   Эн чувствовал, как мелькающие повсюду электронные объекты вгоняют сознание в сон. Мысли путались. Восприятие устало после многоразового использования кольца. Агент старался не терять счет времени, постоянно сверяясь с ближайшими часами.
   Он брел сквозь толпу, улавливал рекламные клипы и агитационные программы, чувствовал перемещения деловых людей и движение транспорта.
   На одном из перекрестков в паутине городских улиц браслет Эна уловил специфический запах. Сочетание душистых цветов и трав. Запах быстро разложился на отдельные составляющие, потребовав некоторых усилий. Пока мозг Эна выполнял требуемые операции, очки приметили объект-источник. Объект двигался в сторону городского госпиталя.
   Эн попытался выделить из всех звуков шаги по уличному покрытию, чтобы проанализировать походку объекта. В сером тумане действительности он старался разобрать отдельные цвета. "Должен проснуться", - подумал Эн. Пальцы его уже сами собой развернули кольцо.
   Окружающее пространство мгновенно заполонили значительно более детализированные люди. Работники Системы не теряли времени даром, даже когда дело касалось отдыха. Эна смутило волнение. Он теперь не так хорошо разбирал запах, который заинтересовал браслет. Но четко увидел объект-источник, скрывающийся в парадных дверях госпиталя.
   "Это совсем не умно", - подумал Эн, последовав за увиденной девушкой. Никогда ранее он не чувствовал ничего подобного. Совершенно незнакомая, необъяснимая и невыразимая комбинация из ощущений, переданных всеми имплантантами одновременно.
   "Стоило выйти в город, и такое сразу", пробормотал Эн, пообещав себе расшифровать комбинацию при первой же возможности и заранее предусмотрев под это дополнительные ресурсы организма.
   В белой приемной с одинокими охранниками, парой бродяг на диване и одной секретаршей за столом, Эн догнал девушку, торопливо молвив:
   - Я могу занять ваше время?
   "Бестактность", - предупредила тревожная мысль.
   - Несколько секунд, - согласилась она.
   К таинственной комбинации добавился голос. Эн запнулся, запуская процесс расшифровки заново. Затем, вспомнив, что драгоценные секунды уже идут, быстро спросил:
   - Далеко ли вышка радио, занятая Детьми?
   - От входа в госпиталь налево до арки и далее к первому же зданию, - она хмуро поджала губы. - Не сворачивайте и не промахнетесь. Будьте осторожны, там немало вооруженных людей и бандитов, можете покалечиться. И, - девушка уподобилась темному небу, - в следующий раз спросите у любого солдата СООП.
   - Прошу прощения, - искренне сожалел Эн. - Я подумал...
   - У вас есть много времени, чтобы думать? - она так и не улыбнулась.
   Эн вернул кольцо в прежнее положение и почувствовал усталость.
   Девушка удалялась в лабиринт белых коридоров.
   - Простите, - позвал ее снова Эн, прислушиваясь к уникальным ощущениям.
   - Что-то еще? - голос вернулся во всех красках каждого отдельного звука. Пробежавшие в пространстве волны даровали комбинации новый смысл и убили последние надежды на расшифровку тайны.
   - Спасибо, - сказал Эн, запоминая комбинацию, отдельные элементы шифра и подробный анализ каждого из ощущений. Он выделил под тайну дополнительное место в своей памяти.
   А девушка тем временем покинула "зону видимости".
   - Они говорят, это все гены, - заговорил пожилой мужчина, сидящий на диване.
   - Да? - отозвался его собеседник, другой мужчина, в кепке, в куртке и в мятых джинсах.
   - Есть ген, программирующий твою смерть, - пояснил первый.
   - А как быть со случайностями?
   - В том и дело, что все не случайно. Если все действуют в соответствии со своими программами-генами и согласно тому, как их воспитали обладатели других генов, то получается одна огромная система. Кирпич на тебя упадет не случайно, а из-за той программы, по которой ты пошел в тот день на ту улицу, и из-за того строителя, который поместил кирпич на крышу.
   - А как же природа? - не сдавался человек в кепке.
   - Какая природа?
   - Ветер, подувший на тот кирпич; стихийные бедствия, трава под ногами...?
   - Это все тоже в системе. Система настолько велика и сложна, да не будем лукавить, запутана, что увидеть все детали попросту невозможно. Но объяснить знание смерти нетрудно. К примеру, если на тебя падает кирпич..., - пожилой мужчина осекся, нарвавшись на искреннее негодование собеседника.
   - Прекращай все обращаться ко мне!
   Эн определил нахождение ближайшего туалета, воспользовавшись чертежами госпиталя, поступившими со спутника. По карте он добрался до мужского отделения, убедился в отсутствии посторонних, прислушался к журчанию воды; снял плащ, оставив его на столике у раковины, и закатал правый рукав тонкой кофты. На уровне предплечной мышцы находилось отделение для батареек. Эн вынул использованные батарейки и вставил новые, выбросив старые в мусорное ведро. Расправил рукав, одел плащ.
   Подумал, что неплохо бы увидеть себя в зеркале.
   По телу уже распределялись свежие силы, усталость отступила, а разум прояснился.
   "Вышка. Радио. Дети".
   Эн медлил еще три мгновения. Затем он развернул кольцо.
   Человек в зеркале выделялся серой, неживой кожей. Темные очки, выбритый подбородок и черные волосы, не слишком остриженные, но и не мешающие голове с ушами. Кофта цвета лакированного шкафа и расстегнутый длинный плащ до лодыжек. Поднятый воротник, рукава с медными пуговицами, на каждой из которых стояла марка мастера-портного. Ремень с черной, неблестящей пряжкой, черные штаны и сапоги, удобные для ног.
   Из кармана плаща Эн достал перчатки.
   Он не выглядел оригинально.
   Эн находил себя слишком стереотипным и банальным для агента Системы.
   Даже Нож казался колоритнее.
   Лицо Эна не двигалось и не дышало. Подсохшие белые губы не слипались и не растягивались в улыбке. Эн всегда считал, что способен улыбаться, и мог поклясться, что улыбался не так давно. Но когда он попробовал перед зеркалом, у него не получилось.
   Время еще есть.
   Приоткрылась белая дверь, в помещение заглянул работник с тележкой и роботами.
   - О, прошу прощения, - смутился он. - Но туалет не работает.
   Эн повернул невидящую голову в сторону работника. Он заметил, что вода течет из-под кабинок. Один из механических уборщиков остановился около таблички-предупреждения о поломке. Из тележки торчит множество инструментов для ремонта и куча разнообразных насадок для роботов.
   "Позор, Эн. Ты бы еще в женский туалет заглянул".
   - Извините, но я попросил бы вас, - продолжил работник, переводя взгляд на неисправный бачок, бьющий фонтаном в стену, - освободить помещение, - когда взгляд работника вернулся, у зеркала он не нашел никого.
   Эн выключил кольцо, подкорректировал программу уборщиков в сторону повышенной тщательности. Ноги и мысли завели его на лестничную площадку. Эн собирался вернуться к приемной, но уловил повышенное количество электронных приспособлений, предназначенных для взлома, на молодом человеке, сидящем на подоконнике.
   Человек созерцал медленно тянущийся поток наземных машин.
   - Вот это пробка! - радостно сообщил он, явно обращаясь к Эну.
   - Вы не теряете время? - поинтересовался Эн.
   - Нет ты посмотри на их тормоза! - парень откровенно восхищался зрелищем.
   Посмотрев на Эна, он несколько поутих, но не оставил своего занятия.
   - Я не в Системе, - ответил наблюдатель.
   - Вы на лечении? - уточнил Эн.
   - Ну что вы, господин, - уважительно и осторожно молвил парень. - Далеко не все в госпитале лечатся. Спросите Вопроса.
   - О чем? - не понял Эн.
   - Не о чем. Кого. Вопроса, - пояснил парень с гордостью. - Это я.
   Эн почувствовал медленное движение транспорта. Затем его восприятие вернулось к собеседнику.
   - Ты здесь, наверное, всех знаешь. Никогда не встречал девушку со специфическим запахом?
   Парень заметно повеселел, но продолжал созерцание "пробки".
   - Добрый господин, я вас прекрасно понимаю, но любая девушка обладает собственным, неповторимым запахом.
   Эн обратился к части шифра, поступившей от обонятельных сенсоров.
   - 0.4 жасмина, 0.01 осенней малины, ...
   - Оу, оу, оу! - хохоча, остановил его Вопрос. - Простые внесистемные смертные ориентируются гораздо проще. Ощущениями и чувствами, если позволите.
   Эн оказался в растерянности.
   - Вот если бы вы показали мне ее фотографию или дали ее примерное описание...
   Эн молчал двенадцать секунд.
   - Слишком красивая для моих глаз, - наконец сказал он.
   - Это точно, добрый господин, - смеясь, согласился Вопрос и продолжил липнуть к оконному стеклу. - Это точно, - он вдруг проявил неуважение. - Я премного извиняюсь за свою внесистемную невежественность, но не теряет ли добрый господин время?
   Эн бросил монетку, далеко не последнего достоинства, в сторону окна, и парень, не глядя, поймал ее ловкой рукой.
   - Я трачу минуты личной жизни, - сказал Эн.
   - Конечно, добрый господин, - заулыбался Вопрос. - Все имеют право на личную жизнь.
   Эн недолго постоял, подумав, что, может, получив деньги, мальчишка займется чем-нибудь полезным для общества, но Вопрос, приговаривая "Вот так пробка", не отлипал от окна, полностью погрузившись в любование ползущей колонны из машин.
   Агент поспешил покинуть белые стены.
   На улице разговаривали двое бродяг.
   - Отчего больницу называют "Паучьей лапой"? - спросил один.
   - А кто сейчас вспомнит. Или болезнь такая, или способ лечения, - не задумываясь, ответил другой.
  
  
   Закоулки
  
   По закоулкам бродили тени.
   Тьма растекалась по дворам, выползала из щелей, подворотен, из подвалов. Она обволакивала воздух, липла к обшарпанным стенам и приглашающе распахивалась перед бродягами, подобно дешевой проститутке. В отдельных углах тьма пузырилась. Скрывала грязь и мусор или, наоборот, разбрасывала их по всей улице. Здесь можно было ожидать встречи со смертью. Но в липкой тьме не было смерти. В ней была безысходность.
   Путь завел Эна в сторону от центра.
   Мусор хрустел под ногами.
   Тьма, казалось, должна была поглотить агента; одежда его способствовала слиянию с темнотою, но липкий туман отступал перед Эном.
   Звуки шумного центра удалялись и превращались в неразборчивое завывание. Накатила тишина. Но уже спустя секунды ее разрушил стук баскетбольного мяча.
   На площадке для игры в баскетбол три чернокожих паренька перебрасывали мяч друг другу и пытались попасть им в едва видимую в темноте корзину.
   Эн не знал, что они здесь делают. Возможно, использовали свое время для отдыха.
   К прыжкам мяча присоединился стук каблуков по асфальтовому покрытию улицы.
   Пока Эн размышлял над стечением обстоятельств, липкий туман у игровой площадки сцепился в один комок. Напряглась тьма, словно собираясь родить. Разбежались перепуганные игроки, а перед идущей по улице девушкой из темноты вывалилось черное размытое существо.
   - Здравствуй, Красная Шапочка, - прошипел монстр, подхватывая выпавший из рукава нож.
   В лохмотьях, наполовину сливающихся с тьмою, едва угадывался человек.
   - Стоять! - приказал Эн.
   Но Порождение Тьмы успело схватить девушку за руку, притянуть к себе и подставить нож к тонкой шее, прикрывшись женским телом от агента. Упала на землю скромная дамская сумочка.
   - Кто не спрятался во тьме? - прошипел монстр.
   - Отпусти ее, - попросил Эн.
   Монстр причмокнул, обнюхав волосы скулящей девчонки.
   - Не ее время, - сообщил агент.
   - Я знаю, - подтвердил монстр. - Это не помешает мне ее порезать. Можно долго жить без многих органов и частей тела.
   - Отпускай, - повторил Эн.
   Монстр прижал девчонку к себе. Девчонка плакала и билась в агонии. Эн еще никогда не улавливал подобного ужаса в такой несложной и нередкой ситуации. "Дорожит своей красотой", предположил агент.
   Лезвие в руке монстра заскользило по нежной шее вверх-вниз, едва не касаясь кожи.
   - Я ее побрею, я ее побрею, - приговаривал злодей.
   Девчонка рыдала и тряслась.
   - А ты молчи, - пригрозил ей монстр, - пока взрослые разговаривают.
   - Отпускай, - Эн допустил последнее предупреждение.
   Тело в руках бандита дернулось трижды и вдруг замерло. Девчонка затихла и обмякла. Монстр определился восприятием, как шокированный и растерянный. Он убрал лезвие, выронил девушку и отстранился от неподвижного тела.
   - Тьма, мужик, ты меня обманул, - не мог поверить монстр. - Ты обманщик! Грязный обманщик! - закричал он на Эна и убежал, потерявшись в закоулках.
   Эн был немало удивлен. Отметил текущее время. Осторожно присел рядом с телом и попытался почувствовать признаки жизни. После трех неудачных попыток уловить тепло, обыскал тело, подобрал упавшую сумочку и вытряхнул ее содержимое. В куче бесполезных игрушек, косметики и украшений Эн нашел разряженный телефон со встроенной фотокамерой. Агент достал из кармана моток проводов, выдрал одну из своих батареек, двумя проводами подсоединил ее к телефону, сфотографировал девушку и отправил фотографию в архив.
   В четвертый раз проверил тело на признаки жизни.
   "Мистически странное стечение обстоятельств", подумал Эн.
   Ответ из архива прибыл на удивление быстро. В нем содержалось точное время смерти девушки, запечатленной на фотографии.
   Эн тихо выругался.
   Незнакомка зашевелилась. Агент спешно собрал выпавшие из сумочки вещи обратно в сумку. Девушка простонала, приподнялась и громко завизжала.
   - Успокойтесь, прошу вас, - попросил Эн. - Все с вами в порядке.
   - Грабитель и насильник! - кричала она.
   - Я должен был убедиться, что вы живы, - безуспешно объяснял агент.
   - Шарясь по моей сумке?!
   Эн отдал сумочку, незнакомка вырвала ее, чуть не оставив агента без руки.
   - Я должен был убедиться..., - Эн подумал, что любые объяснения бесполезны. - Не почувствовал тепла...
   - У меня слабые сосуды, хам! - сплюнула она, удаляясь.
   Эн прислушался к вновь воцаряющейся тишине.
   "Должен перестать терять время", пообещал он себе.
   И тем не менее, далеко не сразу Эн отправился к радиовышке.
   Он вдруг понял, что вместе с проводами и батарейкой положил в карман плаща телефон девчонки. Факт пусть не сознательной, но кражи расстроил Эна сильнее, чем все неудачные события прошедших часов.
   - Кого-то ищите, агент?
   Эн не заметил солдата СООП. Агент поспешил спрятать телефон обратно в карман и развернуться к приближающемуся военному.
   - Я... заблудился, - ответил Эн.
   - Заблудились? - переспросил солдат пораженно.
   - У меня есть время, - предупредил Эн. - Но, все равно, не хотелось бы терять его попусту.
   Солдат остановился в двух метрах от агента. Эн уловил подозрения и мешающее им уважение.
   - Ведь вы здесь из-за Детей? - осторожно спросил солдат.
   Эн кивнул.
   - Пойдемте. Вышка там.
   Эн послушно последовал за добровольным проводником. Они вернулись в центр, миновали госпиталь, арку и охранников из СООП. Охранники дружно приветствовали Эна, кивнули своему сослуживцу. Эн понимал, что история о заблудившемся агенте теперь надолго уйдет в солдатские байки, обрастет подробностями и разлетится по всей Системе, регулярно занимая чье-нибудь время для отдыха.
   Эн сжал челюсть с досады, но продолжил путь.
   - Ты мог бы меня не провожать так далеко, - осторожно заметил он.
   - Я работаю на Систему, - гордо объявил проводник. Эн почувствовал в его голосе интонации получающего удовольствие человека. Солдат использовал шанс увильнуть от основных обязанностей.
   Появление в "зоне видимости" вышки ознаменовали звуки "Разложения баллады". По мере приближения они усиливались, свободно разбегаясь по всему оцепленному войсками СООП району.
  
   I
  
   "Проснись, пора", кричит душа. "Беда трясет наш мир.
   Мы разобьем врагов до сна и славный справим пир.
   Мы чашу крови перельем в стеклянный наш сосуд.
   Всех перебьем, потом уснем, но проведем свой суд".
  
   Поднялся воин, теплый склеп покинул на всю ночь.
   И был он слеп, но тьма - жена, а тень - родная дочь.
   Они глаза его да слух.
   Вдали на башенных часах
   Ударило не меньше двух. Залаял кто-то в небесах.
  
   Бредет мертвец да тащит меч, как двухметровый зуб.
   А неразборчивая речь течет с подгнивших губ.
   "Убей" звучит в пустой главе. "Найди своих врагов".
   "Тела их закопай в земле, избавься от оков".
  
   Взвыл воин, белою рукой лохмотья разорвал,
   Оскалился улыбкой злой, к ограде побежал.
   Поднял с трудом огромный меч, рыча как старый пес,
   И, словно гору сбросил с плеч, ворота с шумом снес.
  
   Уж с неба сыпется вода, мнет городской песок.
   Походкой жизни смерть идет, все с пятки на носок.
   Труп вышел на тропу войны вернуть потерянный сны.
   Он горбится. С душой разлад. Был гроб немного тесноват.
  
   II
  
   Проходит время, и в часах гонг трижды прозвучал.
   Все лает туча в небесах, а город заскучал.
  
   III
  
   Идет мертвец, бредет мертвец,
   Мертвецки бледен он лицом.
   Врагам его пришел конец:
   Дождались встречи с мертвецом.
  
   Стучит сухой рукой в окно.
   Звучит стекло, трясется дом,
   Дрожит-дрожит гнилое дно,
   Хозяин ждет, сжимая лом.
  
   На гостя из угла, из тьмы
   Он пал и на пол повалил,
   Зажал, как узника тюрьмы,
   И ломом череп проломил.
  
   Но труп поднялся, словно рок,
   Поправил полглавы,
   Порвал врагу весь правый бок,
   Упившись силой тьмы.
  
   И жертва вздрогнула, упал
   На пол хозяйский лом.
   Труп с грустью кости подобрал
   И медленно покинул дом.
  
   Снаружи ждал его костер,
   Кольцо больших зверей.
   Лицо свое мертвец обтер
   Да бросил всех людей.
  
   Вот павший воин под огнем
   Душой отходит ввысь.
   И ветер воет за окном
   "Проснись, проснись, проснись"...
  
   Эн жестом остановил сопровождающего.
   - Дальше я сам, - сказал агент.
  
  
   Радио свободы
  
   "Мир вечен, смертен только человек". Так всегда говорили вам, и эту фразу многие сделали своим девизом. Не менее часто мы все слышим "Время еще есть" и "Ты не можешь умереть раньше срока, поэтому должен работать в Системе с максимальной пользой". Но зададимся вопросом, много ли правды в этих словах? Так ли вечен загнивающий мир? Так ли много у человека драгоценного времени? И много ли пользы от Системы?
   Все официальные лозунги призваны промывать наши мозги и подчинять воле Системы. Не Система дарует нам жизнь, и не она ее отнимает. Человек свободен в распоряжении своим временем. Слишком мало минут даровано нам, чтобы тратить их ради невидимых начальников, нагло называющих себя нашими покровителями.
   Посмотрите в окно. Выйдите в парк. Повсюду бездомные и безработные. Ваши братья. Система не дала им ничего, кроме горя, тоски, жалкого существования и безвольного ожидания смерти. Быть может, вы сами являетесь теми обреченными. Вы считаете дни и часы, оставшиеся вам. Вы питаетесь отбросами или корчитесь от голода. Система не помогла вам с жильем, не накормила и не одела вас. По какому праву она требует ваше время? Почему эти "покровители" из Системы думают, что имеют право расписывать наши жизни по минутам?
   Система унижает нас. Она унижает, прежде всего, постоянным напоминанием о нашей смертности. Она говорит "Человек смертен", но подразумевает "Вы - ничтожество". Она говорит "Мир вечен", но подразумевает "Система вечна". Она будет жить и жиреть за счет наших жизней, за счет нашего времени, а ее лидеры проведут свои дни в веселье и довольствии, как паразиты, потребляющие результаты нашего труда.
   Система унижает нас отрядами СООП, больницами и имплантантами, законами и ограничениями.
   Братья-солдаты! Вы называетесь Службой Охраны Общественного Порядка, но подумайте, обществу ли служите вы на самом деле? Порядок ли поддерживаете вы? Вы - левая рука Системы. Система дала вам форму и оружие, но отобрала свободу. Вы безвольно способствуете тому хаосу, что царит за пределами Системы, а Система, как видим мы в любом окне и в любом парке, контролирует и включает только тех, кто нужен ей. Система не станет бороться с хаосом, потому что жирующие "покровители" не хотят и не стремятся обеспечить счастье для всех.
   Так Порядку ли служите вы, братья-солдаты?
   Задумываетесь ли вы, сгоняя в тюрьмы своих родных и бездомных бродяг, по какому праву Система лишает их свободы и времени?
   Почему заключенные должны умирать в безумии и в неволе, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью?
   Мы должны бродяжничать, содержаться в тюрьме или работать в Системе, - вот весь выбор, предложенный авторами закона. Где истинное покровительство и защита?
   Вы сомневаетесь в этих словах? Тогда спросите свою Систему, почему распоясалась "Заточенная коса"? Почему мы должны жить в страхе, в отчаянии, в безумии, страдать все наше недолгое время, а умирать в муках, от болевого шока и кошмара сумасшествия? Ответ на поверхности, братья. Потому что Система унижает человеческий разум.
   Система уверена, что за ее пределами невозможна разумная цивилизованная жизнь. Система эгоистична и самолюбива. Она считает, что ее агенты, изуродованные имплантантами болванчики, умнее и мудрее любого внесистемного человека. Агенты, эти клоуны с колокольчиками в головах, ведут себя как ваши хозяева. В них впечатаны, вживлены грязные механизмы, омертвляющие их клетки и убивающие их мозг. Они умирают как люди, но живут как нелюди. Ничего человеческого в них не осталось, они не чувствуют жизнь и не наслаждаются жизнью, они могут лишь причинять боль, страдания и лишать свободы нормальных людей.
   Снимите маски с садистов из "Заточенной косы", и вы увидите тех же агентов Системы. Так Система заботится о нашем будущем, о нашем счастье и о нашей смерти. Она использует, насилует и пытает нас, издевается над нами, отбирает наше время и даже наш выбор способа ухода из жизни.
   Вот почему Система унижает и разрушает не только разум, но и душу.
   Почему все музеи и библиотеки исключительно для состоящих в Системе? Почему на улице столько мусора и грязи? Почему Система не способна защитить наших женщин и детей от душевных и физических страданий?
   Почему борется с одними наркотиками и совсем не борется с другими?
   Вы, уж что умалчивать, все знакомы с ЖЗР. И достаточно слышали о "Снеге", причине смерти бродяг. "Снег" чумой убивает наших детей. Рождаясь для смерти от "Снега", наши дети не могут попасть в Систему. В Системе нет "Снега", но ЖЗР лишает работоспособности и воли к жизни, поэтому Система активно борется с ЖЗР, а "Снег" предпочитает не замечать, игнорируя страдания окружающих.
   Вот вам еще один факт жирования "покровителей"!
   Не сгибайтесь под тоннами белой заразы, ибо ваше спасение близко.
   Вступайте в ряды Детей Свободного Мира!
   Мы защитим вас от "Снега", боли и "Заточенной косы".
   Мы построим свое общество, с равными правами и обязанностями. Мы насладимся подлинной свободой, свободой выбора, удовольствием и полнотой жизни.
   Перед гибелью мира, на закате мира, мы отпразднуем мгновения своей свободы на развалинах достижений человечества.
   Вспомним, что дух Детей не сломить ни жирующей Системе, ни несправедливой судьбе...
  
   С грохотом распахнулась дверь. Голос, вещавший по радио, прервался. Люди у микрофонов, динамиков и наушников испуганно оглянулись.
   В дверном проеме стоял голый по пояс мужчина с татуировкой дракона на теле.
   - Неплохая речь. Вдохновляет на борьбу. Но финал напоминает приглашение на загородную вечеринку. Не солидно, - прокомментировал он.
   Дети дружно сорвались с мест. С кресел и со столов. Уронив многие коммуникационные приборы.
   Они вскинули свои автоматы и прицелились в незнакомца. Осторожно наблюдали за его реакцией, не торопясь пока предпринимать какие-либо действия.
   Незнакомец же улыбнулся до самых ушей и медленно растворился в пространстве, разбившись на отдельные составляющие, раздробившись до состояния крошки, пыли и, в конце концов, перестав восприниматься глазом.
   Дети продолжали целиться в пустоту еще минуту.
   В дверной проем заглянул Эн. Эн не ожидал, что в него сразу будут целиться, но сохранил спокойствие.
   - Агент Системы, для расследования ситуации и поиска компромиссов, - начал свою речь Эн, но был грубо прерван басом одного из Детей.
   - Дядя, помолчи.
   Часть Детей разошлись по помещению, скользя взглядами и точками лазерных прицелов по углам, технике, мебели и стенам.
   - Нарушитель? - с пониманием предположил Эн. - Я почувствовал нечто странное, пока поднимался.
   - Молчи, - шыкнул на него тот же террорист.
   Подпрыгнул компактный аппарат звукозаписи. Дети изрешетили его несколькими очередями. Аппарат упал. Вооруженные люди с осторожностью осмотрелись вновь.
   - Думаю, вам пора, пока целы, - мудро заметил Эн, отступив в сторону, чтобы не загораживать проход.
   Дети медлили несколько секунд. Но потом действительно поспешили покинуть помещение.
   За последним вышедшим террористом Эн закрыл дверь. Он был уверен, что закрытая дверь не остановит Дракона, но хотел подчеркнуть атмосферу приватной беседы.
   Дракон не замедлил материализоваться в углу, под потолком. Растопырив руки и ноги, он оставался наверху, с интересом наблюдая за агентом.
   - Помог Системе, да? - невозмутимо спросил Эн.
   Дракон улыбнулся еще шире, чем раньше, хотя казалось, подобное попросту невозможно физически.
   - Теперь башня надолго перейдет под охрану Системы, - объяснил свои мотивы он.
   - И что? - Эн не разгадал мотивов.
   - Никаких посторонних, одни беспечные сооповцы.
   С этими словами Дракон снова разлетелся по пространству и более не появлялся.
   Три минуты Эн чувствовал движение подозрительных молекул. Мог поклясться, что вместе с отдельными молекулами воздуха они просачиваются под дверь.
   Концентрация Дракона в помещении оказалась достаточно сильной. Лишь полностью слепой, во всех смыслах слова, человек мог не почувствовать его сразу. И, вместе с тем, только Эн, являющийся тем слепым, мог понять, что Дракон был здесь. Что сейчас он улетает. Облаком проникает сквозь стену башни. Летит на восток над городом.
   Эн постоял еще минуту.
   Развернулся, открыл дверь и спустился на улицы. Он должен был сообщить СООП хорошие новости.
  
  
   Закон мироздания
  
   "Мир так устроен. То, что миру не нужно, - исчезает. Не существует"
   - Как так - "исчезает"?
   "До тех пор, пока не познаешь"
  
   Чтобы освободить сознание от лишних мыслей достаточно растянуть время и провести его в радости. Или заполнить это время событиями. Можно влюбиться. Или катастрофически не успевать за поступающими делами и открывающимися проблемами.
   Если сфокусировать мысли на одном объекте, все остальные объекты потеряются.
   К примеру, действия, динамика приковывают внимание. Не обязательно зрительная динамика. Это может быть динамика звуков, запахов, чувств. Покоящийся объект при этом вполне можно не заметить. Даже кольцо не всегда помогает разглядеть детали, ведь, в конечном счете, все зависит от восприятия, от формируемых мыслей, от языка.
   Если поставить Нэ между домами, во тьму, спрятать за башню, сам автор его не заметит.
   Если Нэ не будет обладать элементами, наименования которых существуют в языке, то свидетели, носители того языка, не смогут его описать.
   Что, по сути, есть призрак? Природная, не разумная часть человека способна почувствовать "нечто". Но если на данном этапе развития в языке не окажется средств для именования этого "нечто", "нечто" не станет распознаваться разумной частью. Лишь выходя на новые, более высокие уровни абстракции, сознание способно замечать новые объекты.
   Спускаясь по ступенькам, Эн подумал, что отчасти разгадал секрет Нэ.
   В языке северных народов существуют десятки наименований снега, а в ином языке - только одно, "снег".
   Нэ каким-то образом выпал за границы любого человеческого языка. Той системы, которой сознание руководствуется при познании и описании объектов, явлений, абстракций. Можно чувствовать присутствие Нэ, но "слово-имя" Нэ не доступно языковой системе. А потому, на данном этапе развития, невозможно выделить Нэ из окружающего мира как отдельное явление.
   Таким образом, Нэ вовсе не нужно прятаться. Он может свободно позировать перед камерами и бегать около датчиков движения. Если его внешний вид и его движения требуют отдельного слова в языке, да такого слова, которое языковой системе пока не доступно и откроется не скоро, ни один разумный носитель языка не сумеет воспринять его за самостоятельный объект.
   Эна посетил легкий вихрь восторга.
   Но ведь при этом, Нэ - объект весьма самостоятельный.
   Разум Эна засыпался вопросами.
   Воспринимают ли Нэ дети и умалишенные? Каким уровнем абстракции владеет сам Нэ? Был ли он таким всегда? Скорее всего, был. Иначе сохранились бы слова, отлично характеризующие прежнего Нэ. Доступен ли Нэ общечеловеческий язык? Скорее всего, да. Он же сам подсказал разгадку тайны.
   Но, вместе с тем, если Нэ доступна иная система восприятия и для результативного общения с людьми он вынужден каждый раз опускаться на уровень ниже, Нэ может сообщать массу информации, никак не воспринимаемой окружающими. Он может комментировать хоть каждую ситуацию, а обычный человек даже не воспримет высказывания за "звук" в привычном понимании.
   "Ты нашел меня? Доволен?"
   Эн проигнорировал фразу тени.
   Мир темных небес ожидал снаружи.
   Город, словно искалеченные сигаретами легкие, дышал тяжело, с хрипом. Во тьме клубился дым. Огни выглядели как нечто неуместное, неорганическое. Машины выплывали вместе с выдуманными демонами и растворялись вслед за мечтами. Сухие улицы будто питались пешеходами. Стены давились и трескались от жажды.
   Суетились санитары из морга, в поисках Готовых к смерти.
   Готовых к смерти искали убийцы и родственники, друзья, близкие, рекламные агенты.
   События мелькали слишком быстро для черного цвета.
   В тени Нож, поймав одного из попытавшихся убежать Детей, избивал его ногами. Проходя мимо, Эн не мог не вмешаться.
   - Применение излишней силы, - предупредил он, подразумевая поставленную на лицо террориста ногу.
   - Они не могут умереть, поэтому мы их допросим, - сказал Нож холодно, констатируя факт. - Ты отпустил их. Твои действия не рациональны. Они не подтверждаются законом.
   - Мои действия не противоречат закону, - ответил Эн. - И убери ногу, Нож. Однажды и ты умрешь. А все хотят умереть целыми.
   Нож сделал вид, что не услышал или не понял слов Эна, но ногу убрал. Террорист корчился и стонал.
   - Ты действуешь грубо, - отметил Эн, созерцая мучения бандита. - Я сообщу Седому.
   - Твое право, - согласился Нож.
   Уходя, он "случайно" наступил на террориста еще раз. Эн смотрел на конвульсия избитого целую минуту, но так и не придумал, чем помочь несчастному. А по прошествии минуты террориста подняли и увели солдаты из СООП.
   Войска СООП заняли целый район, разогнали бомжей и перекрыли все подходы к башне.
   Пока Эн шел по зоне видимого порядка, он ощущал упадок.
   Ощущение пропало, когда восприятие поймало выползающую из канализационного люка кошку. Со скрипом люка она выбралась на улицу, держа в зубах остывающий объект, и быстро убежала в узкий проем между домами.
   Эн вновь сверился с картой, вспоминая, в каком здании его квартира. Оборудованный техникой квартал, бодрствующие у компьютеров полуночники, не спящие охранники с электронными приборами спасали от бесконечности пространства, но Эну все равно захотелось оказаться в замкнутом помещении. Он пересек десяток опустевших улиц. С каждым часом людей становилось все меньше. Они расползались по домам, дырам и барам. Ночные заведения светились отдельными пятнами, гасли огни жилых домов, а машины покидали небо и землю, исчезая на стоянках.
   Даже к центру подбиралась тишина.
   Времени миновало немало, но, на самом деле, Эн не успел отойти далеко от места предыдущих событий. С неба к нему опустилась машина Гуви.
   - Сам Седой ждет, - предупредил водитель, открывая двери соответствующей кнопкой.
   Эн забрался в кабину, уселся на задние сидения.
   - Вопросы к моему поведению? - предположил агент.
   - Много вопросов, друг, - подтвердил Гуви, отрывая машину от земли. - Прошу прощения, друг, - тактично спросил он в небесах.
   - Да, Гуви, - согласился выслушать просьбу Эн.
   - У вас сегодня свидание в десять по системному времени, - начал водитель издалека.
   - Я помню, спасибо.
   - Мог бы я взять выходной на завтра? Не понадобится что-нибудь срочное?
   Голос водителя не дрогнул и не изменился, но Эн почувствовал бесконечные волны грусти. Столько грусти, что ей было чертовски тесно в пространстве машины.
   - Конечно, бери, - разрешил Эн. Через минуту он добавил, чувствуя потребность сказать что-нибудь: - Ты хороший водитель, Гуви.
   - Спасибо, друг, - отозвался добродушный водитель.
  
   Поставьте здесь тихую техно-музыку.
  
   - Ты там что, совсем обалдел?! - прогремел Седой.
   Эн ощущал атмосферу бури в каждом кубическом сантиметре кабинета начальника.
   - Почти пять глав бесцельно шатаешься, тратя наше время! - громыхнул Седой особенно сильно и вдруг утих, словно в сердцах сболтнул лишнее. Голос его скатился до умеренных интонаций, а напряжение в воздухе пошло на спад.
   - Прости, Эн, - неожиданно извинился начальник. - Я тобой сильно недоволен, но с террористами на башне ты разобрался удивительно быстро, и это событие уравновешивает твои затраты.
   Эн молчал, не зная как реагировать на заблуждения Седого.
   - Официально я спишу то время на подготовку к операции. Ведь ты, по крайне мере, думал о предстоящем освобождении башни, я прав? Планировал... Вроде медитации перед боем..., - Седой нервно заходил из стороны в сторону, параллельно окну. - Тем не менее, лично для себя я хотел бы прояснить некоторые твои действия, - Седой остановился.
   Эн предположил, что начальник смотрит на него озадаченно.
   - Что это еще за просьба о "пропаганде среди внесистемного населения"? - с искренним непониманием спросил Седой.
   - Я подумал, объяснения роли Системы помогут многим скорее обрести свое место...
   - Думаешь, им нужны объяснения или места? - Седой взмахнул руками от недовольства и возмущения. - Они уже на своем месте. Они никогда не пойдут в Систему по своей воле.
   - При всем уважении, - Эн старался подбирать слова осторожно, - люди считают по-иному. Они считают, Система отвергла их.
   - И они скажут все что хочешь, - перебил Седой. - А сами и палец о палец не ударят ради Порядка. Скорее помогут Детям.
   - Но Система не обеспечила их обещанным счастьем...
   - Собрался объяснять роль Системы, мальчишка! - голос начальника снова подпрыгнул и сорвался. - Ты хоть понимаешь, в чем роль Системы? В чем ее смысл? - взяв себя в руки и успокоившись, он добавил: - Никогда и никому мы не обещали счастья, Эн. Мы его строим. Молча.
   Эн разумно воздержался от дальнейших споров.
   - Как сгорел склад? - сразу задал Седой следующий вопрос, вновь заходив от стены к стене.
   - Что делали там Нож и Дин? - спросил в ответ Эн. Он говорил слишком смело.
   - Ночнов требует отдать тебя ему, - продолжал начальник, проигнорировав реплику подчиненного. - Как, по-твоему, мне следует поступить?
   - Как вы решите, - предложил Эн. Предугадывая следующие вопросы, агент объяснил заранее: - Я не поджигал склад. А ЖЗР не достался Детям. ЖЗР забрал некий персонаж. Более того, Дети пытались уничтожить груз.
   - Избавлялись от улик? - предположил Седой.
   - Или производили диверсию.
   Седой ощущался задумчивым.
   - А таинственный похититель груза... Ты запомнил что-нибудь особенное?
   - Он..., - Эн помедлил перед высказыванием откровенного бреда. - Седой, было похоже, что человек разбивается на молекулы и собирается обратно.
   - Твое восприятие может ошибаться?
   - Вряд ли. Мои слова могут ошибаться.
   Теперь Седой определялся восприятием как шокированный.
   - Что ты делал в "Паучьей лапе"? - вместо уточнений спросил вдруг он.
   - Менял батарейки.
   - Десять минут?
   Эн молчал. У него не было ответа.
   - Зачем тебе столько батареек?
   - Я не сплю, - признался Эн.
   - Отдери тебя дьявол, почему?
   - Я работаю в Системе.
   - Эн, Система выделяет тебе время для отдыха. Зачем, пропасть твоей душе, ты тратишь наши батарейки?
   Эн почувствовал собственную озадаченность.
   - Я..., - Эн запнулся на полуслове. - ... Я рассчитал, что затраты окупаются моей деятельностью во время-вместо-сна.
   - Дьявол! Эн, - выпалил Седой, подпрыгнув. - ...Эн, когда ты уже оживешь?
   - Простите? - переспросил агент.
   - Время уходит, Эн, нужно ожить. Система - не бездушный механизм, а организм всего человечества, ищущий компромиссы с природой. Поэтому прекращай свою неразумную деятельность и начинай уже соображать. Ты сюда переехал для этого.
   - Благодарю. Обещаю исправиться.
   - Сгинь с глаз моих.
   Эн кивнул и развернулся, но голос Седого остановил его у самых дверей.
   - Эн, ты понял хоть что-нибудь из моих слов?
   Эн хорошо подумал.
   - ... Кое-что.
   Агент вышел в приемную, оставив Седого обдумывать полученную информацию.
   - Жарко было? - услышал Эн взволнованный голос секретарши.
   - Да нет, не очень, - тихо отозвался агент, прежде чем понял, что вопрос был задан не ему.
   - Простите, я не вам, - громко объявила секретарша.
   "Он слепой", послышался объясняющий шепот.
   Эн почувствовал неловкость и поспешил выйти.
   "Что я должен сделать?", подумал он в коридоре.
   "Десять. Мэй. Свидание".
   Эн спустился на этаж ниже, где располагалось удобное кафе и комната отдыха.
   Запах кофе и сладостей смешивался с теплом горячих кружек и шипением кофеварок.
   - Привет, - прозвучал знакомый голос у правого уха. - Ой, прости, - раздался щелчок, и Эн осознал, что Мэй совсем рядом.
   - Я отлично определяю людей, но не всегда могу сосредоточиться, - признался Эн ради оправдания. - Третий столик слева подойдет? - блеснул зоркостью он.
   - Хороший выбор, - оценила она.
   На Мэй абсолютно точно были старые джинсы, в кармане которых находилось включенное ею ранее электронное устройство.
   Минуту они молча сидели, слушая шипение кофеварок и стук кружек в посудомойке.
   - Ты всегда такой сонный? - спросила Мэй. - Будешь есть что-нибудь?
   - А ты? - спросил в ответ Эн.
   - Я придерживаюсь законов жизни, - молвила Мэй. - Конечно, ты можешь есть здешнее мясо. Становится сильным, но агрессивным и несдержанным. Или употреблять только траву. Быть слабым и вялым, жизни не радоваться, но и вреда не причинять. Я поступаю проще.
   - Проще?
   - Я не ем совсем.
   - Совсем?
   - Те несчастные напитки вряд ли можно назвать едой, ты согласен? А что? Я не могу умереть от голода до определенного момента.
   - Удобно, - согласился Эн.
   - Чем питаешься ты?
   - Батарейками.
   - Серьезно? Ух ты. То есть я, конечно, слышала о подобном, но встречаю впервые. А можно... посмотреть?
   - Нет.
   - Почему? О, не говори. Это какое-то интимное место, - кокетливо предположила Мэй.
   - Нет. Я просто не хочу. Зачем тебе видеть, куда вставляются батарейки?
   Мэй смеялась секунд пятнадцать.
   - Скажу по секрету, - прошептала она. - У столика застыл официант.
   Эн определил восприятием застывшего официанта.
   - Оу. Да, - разволновался Эн. - Два кофе, - он проследил удаление официанта и сказал: - Я сосредоточился на диалоге.
   - Интересно, - кивнула Мэй. - Мне интересно твое восприятие мира.
   - Оно весьма избирательно, - пошутил Эн.
   Потом он признался.
   - Отчего-то я представлял тебя в легком весеннем платье.
   - Правда? - обрадовалась она. - Спасибо. Во время нашей первой встречи я была именно в нем.
   - Красивое платье, - оценил Эн.
   Официант принес две чашечки кофе.
   Аромат крепкого кофе разбудил дремлющее сознание Эна. Эн с удивлением обнаружил, что такого удобного сигнала в памяти нет. Он отметил запах кофе для будущего.
   - Расскажи, каково это? Воспринимать так, как ты..., - попросила Мэй.
   - Я не знаю, - ответил Эн. - Я не воспринимаю по-другому. Как я могу объяснить разницу?
   Мэй ощутилась слегка разочарованной.
   - Ладно, - попытался исправить ситуацию Эн. - Чем дольше я общаюсь с определенными людьми, тем лучше я их чувствую. Быстрее учусь узнавать. Начинаю определять на гораздо большем расстоянии и по менее явным признакам.
   Мэй моментально оживилась.
   - Это действительно интересно. Ты уникален. Знал об этом?
   - Я знал, - подтвердил Эн.
   Мэй пила кофе.
   В пространстве комнаты отдыха преобладал цвет красного дерева.
   Эн решил задать вопрос.
   - Ты переехала сюда, верно?
   - Верно, - подтвердила Мэй. - В один из архивов. Там много древностей, книг, рукописей, "мертвых языков".
   - Так ты отчасти знакома с системой человеческого языка? - уточнил Эн.
   - Отчасти, - она, вероятно, улыбнулась, отхлебнула кофе, устраиваясь на стуле поудобнее.
   - Меня интересуют явления, теоретически не попадающие в систему.
   - Что ты имеешь в виду?
   Эн мысленно перебрал все возможные формулировки, но так и не нашел подходящей.
   - Чего нет в системе, того нет и в реальности, - сказала Мэй. - Сознание не воспринимает такое явление за "отдельное". Тебя интересует именно языковая система?
   Эн оторвался от мыслей и превратился во внимание.
   - Потому что, пожалуй, в любой науке (или, по крайне мере, во многих) существуют явления, которые никак не определяются на современном уровне развития разума. Их если и можно определить, то только по результату их взаимодействия с другими объектами.
   - Неопределяемые явления оставляют следы на объектах определяемых, - повторил Эн, запоминая.
   - Конечно, оставляют. Иначе они бы не существовали. А ведь мы говорим о существующих явлениях мира, - Мэй допила кофе и вздохнула. - Но твой вопрос был задан с целью. Тебя что-то беспокоит? Трудности в общении?
   - Нет. Мой вопрос связан не с общением, - покачал головой Эн. - Хотя... У меня есть трудности. Общаясь с людьми, я нередко чувствую стену. Это нелегко объяснить, но лучшего определения не придумать.
   Мэй закивала с пониманием.
   - Ты читал Эжена Юнеско?
   - Кого? - переспросил Эн.
   - Ой. Прости, - смутилась она. - "Читал", наверное, не совсем уместно по отношению к тебе.
   - Я получаю текстовую информацию из электронных устройств, - возразил Эн.
   - Ага, - с интонацией "так о чем я" Мэй попыталась вернуться к мысли. - Эжен и его театр парадокса. В наши дни пьесы уже не ставят, потому что последний театр уж десять лет как закрыли, но когда-то они были очень популярным видом искусства. Извини заранее за неточное цитирование, но, по-моему, Эжен сказал: "Мир, жизнь до крайности несообразны, противоречивы, необъяснимы тем же здравым смыслом или рационалистическими выкладками. И человеку... приходится год от года все труднее, все непосильнее, и человек чаще всего не понимает и не способен объяснить сознанием всей громады обстоятельств действительности, внутри которой он живет, а стало быть, он не понимает собственной сути, самого себя". Театр, оперирующий к правдоподобию, по его словам, не нужен. Нужен театр, который балансирует на границе двух миров: призрачно-фантастического и реального, но обязательно с привкусом ирреального. У Эжена также была статья "Трагедия языка". Там он обстоятельно демонстрирует, как разваливается язык, если его начинать использовать абсурдно. У языка есть функция - объединять людей. Но именно она теряется, так как человек сделал все, чтобы уничтожить язык. Человек использует язык не для передачи информации, а чтобы занять время.
   - Занимательно, - молвил Эн. - Он разбирался в секретах человеческого языка?
   Мэй пожала плечами.
   - Он писал комедии. Не жизнерадостные, но смешные. И верил, что когда-нибудь у человека обнаружатся проблески разума, он научится пользоваться языком, и все вернется на землю.
   Шипение кофеварок стихло, а вместо него заиграли звуки музыки.
   - Это пианист, - прокомментировала Мэй. - Он, между прочим, слепой.
   - И без имплантантов, - добавил Эн.
   - Зачем имплантанты пианисту? - рассмеялась Мэй.
   Пианист, бородатый черноволосый дядька в смокинге и в темных очках, поправил шелковую бабочку на шее, а затем заиграл веселый мотив.
  
   Есть в сердце центнеры крови.
   Лица в весенних деревьях.
   В кронах - поднятые брови.
   В листьях танцуют забвенья.
  
   Лес неумытым, небритым
   Ликом глядит однобоко,
   Утренним взором багровым
   Пялится прямо на бога.
  
   Где же ты, хмурая туча?
   Где лучи вечного боя?
   Есть в небе ветки и сучья.
   Есть в нем и гроздья покоя.
  
   В коридорах понизили уровень освещения. Эн и Мэй гуляли по закрытому переходу из одного здания в другое. Мэй любовалась панорамой ночного города через прозрачную стену перехода. Захватывающие виды и отсутствие излишнего шума создавали особую романтическую атмосферу.
   Большинство работников разошлись ради использования своего времени для отдыха. Ночная смена дежурила на других этажах. Тишина, казалось, должна была вот-вот выйти навстречу.
   Но впереди приподнялась и сдвинулась в сторону крышка люка. Из секретного технического кармана, расположенного под переходом, выбралось паукообразное существо. Эн ожидал увидеть даже кошку, но появившийся в коридоре человек напоминал скорее насекомое, чем млекопитающее. Эн отметил, что и тепла от незнакомца исходит немного, а температура его тела приближается к температуре окружающей среды.
   - Освещенные овощи, - выругался шпион, заметив свидетелей. - Влюбленные голубки, шу-шу!
   Эн загородил собой Мэй.
   - Извести охрану, - попросил он девушку.
   Мэй, не споря, вернулась в начало перехода, а Эн остался наедине с существом.
   Существо изогнулось в неоднозначной, с точки зрения приличий, позе.
   - Я люблю и уважаю игры. Ты уважаешь игры, терминатор? - прошептал человек-насекомое.
   Эн пытался определить черты противника, развернув кольцо, но лицо Игрока оказалось надежно спрятанным за маской.
   - А, любитель электронных устройств, - непостижимым образом определил Игрок. - Ищешь информацию обо мне, верно? А я вот где! - существо переместилось на стекло стены перехода столь резко, что очки Эна отказались воспринимать подобное за движение.
   - Сыграем в "Резкий ветер", - заявил Игрок, после чего вся прозрачная стена коридора взорвалась сотнями осколков.
   Эн упал на пол, закрыл голову. Восприятие растерялось из-за количества одновременно движущихся объектов, а когда Эн настроился на игнорирование стекла, найти Игрока ему не удалось.
   "Не к добру", подумал агент, выключая кольцо и поднимаясь. Осколки стекла высыпались из рукавов и захрустели под сапогами, когда Эн приблизился к разбитой стене. Ветер заметался по переходу, сметая стекло на город.
   - Испортил мне свидание, трюкач, - молвил Эн в темноту с досады.
  
  
   Дом одинокого агента
  
   В третий раз за ночь Эн стоял в кабинете Седого.
   Седой пил чай, изучая электронные варианты отчетов, и ворчал по-стариковски.
   Эн вслушивался в музыку, доносящуюся из приемной.
   "Я знаю, ты устал от такого количества событий за ночь, но нужно приготовиться к еще более высоким скоростям".
   - Ты знаком с историей строительства коммунизма? - со всей серьезностью спросил Седой.
   - Строительства коммунизма? - удивленно переспросил Эн. - В Советском Союзе?
   - Да, тогда в еще Советском Союзе. - Седой отхлебнул чая и продолжил мысль. - Видишь ли, никто толком не понимал, что такое коммунизм. Некая метафора "светлого будущего" получалась, а попасть в "светлое будущее" хотели быстро. Но не вышло, Эн. Одно поколение не успело, а последующие все развалили из-за непонимания. Так как не увидели доступного предкам смысла.
   - Вы к чему-то клоните? - попытался перейти к делу агент.
   - Я? - начальник словно вернулся в реальность. - Философствовал.
   Эн неоднозначно молчал.
   - Что? - возмутился Седой. - Да, я терял время! Кто бы судил, мальчишка! Завалю сейчас работой, батареек не напасешься!
   Эн понял, что ему вновь удалась улыбка.
   - Кто-то проник сюда, - возмущался начальник. - Чуть ли не в Сердце Системы. Это возмутительно! - в компьютере появилась интересующая Эна информация. - Шпиона идентифицировали, - значительно более спокойным голосом поведал начальник. - Если так можно выразиться... К нам проник Игрок. Вероятно, слышал о нем, я прав?
   - Игрок? - задумался Эн.
   - Мерзкое животное, - сказал, словно сплюнул Седой. - Само воплощение бесполезной траты времени. Впрочем, действия его вовсе не бесцельны. Игрок принадлежит тайной организации, разваливающей Систему.
   - Есть и такая? - удивился агент.
   - Есть, - в компьютере Седого появилась фотография троих. - Мы не распространяемся о подобном. Официально Система нерушима, но незримая конкуренция становится все опаснее...
   - Что можно противопоставить Системе? - с непониманием спросил Эн.
   - Хаос, конечно, - с выражением очевидного заметил Седой.
   Эн оставался в замешательстве. Фигуры с фотографии были хорошо ему знакомы. Слева стоял Игрок с неестественно длинными руками, скрещенными на груди и скрывающимися за спиной. Лицо Игрока скрывала маска, а узкая, не сковывающая одежда с вкраплениями таинственных механизмов, по-видимому, способствовала быстрому передвижению.
   Полуголый мужчина в центре смотрел прямо перед собой, куда-то за объектив снимающей фотокамеры. Его тело украшала татуировка мифического змея.
   Справа от мужчины сгорбилась груда грязных лохмотьев, являющаяся тем самым монстром, с которым Эн столкнулся в закоулках.
   - Ты узнал Игрока, - сказал Седой. - В центре персонаж, известный как "Дракон". Он подходит под описание загадочного похитителя ЖЗР со склада. Тип справа - Тварь.
   Эн молчал, обдумывая данные.
   - Эти трое - основная сила официально не существующей организации, - продолжал Седой.
   Начальник отхлебнул чая и кивнул в сторону робота, заведующего напитками.
   - Нет, спасибо, - тактично отказался Эн.
   - Ты ничего не пьешь, - отметил Седой.
   - Я..., - Эн помедлил, - ...был в кафе недавно.
   - Но ничего не пил, - в компьютере появилось крупное изображение нетронутой чашечки кофе. - А это было найдено час назад, - рядом с кофе возникла фотография емкости с апельсиновой водой около автомата на кухне.
   Эн проигнорировал снимки.
   - Что им нужно и как они собираются развалить Систему? - спросил агент, намереваясь вернуться к основной теме разговора.
   - Эн, сколько я могу прикрывать твою спину? - проворчал Седой, стирая компрометирующие фотографии. - А что нужно той троице как раз ты и выяснишь.
   - Вот так просто? - уточнил агент.
   - Не хами, Эн. Мы тебе массу времени выделим. Ты же любишь тратить время, - Седой пригубил кружку снова, но чая в ней не осталось, отчего настроение начальника испортилось окончательно. - У Хаоса полно шпионов, а ты сюда только сегодня переехал, тебе я доверяю... Начни поиски с мест, где сталкивался с представителями Троицы. Но отдохни сперва дома..., - Седой отдал компьютеру несколько команд. - Здесь доступная информация на всех троих. Перекачивай к себе и выметайся.
   Эн скопировал файлы в свою память. Развернулся к двери.
   - Осторожнее будь, - высказал последнее напутствие Седой. - Нельзя недооценивать этого противника.
   - Система вечна, - заметил Эн. Его пальцы уже сжимали дверную ручку.
   - Ничто не вечно! - неожиданно вспылил Седой. - Тем более, системы.
   Эн постоял недолго, вслушиваясь в эхо музыки и в тяжелое дыхание старика.
   - Извини, - извинился Седой. - Трудновато стало с рождаемостью в нашем мире. Почему мы не можем выбраться из кризиса? Смерть приписывается людям слишком рано. Не успеваем мы реализовать их возможности в полной мере... Они умирают так быстро...
   - Я найду нарушителей, - пообещал Эн.
   Агент выдержал паузу, убедился, что разговор окончен, и оставил впавшего в меланхолию начальника, плотно закрыв дверь за собой. Нехорошо, если Седого застанут в таком настроении...
   В приемной сидела испуганная Мэй.
   - Ты в порядке? - в своем голосе Эн попытался выразить заботу.
   Мэй сидела на мягком красном диване, обняв колени и выслушивая утешения секретарши Седого.
   - Благодарю, - кивнул Эн секретарше, освобождая тем самым ее от роли сиделки.
   Добровольная сиделка с видом выполненного долга вернулась к столу и, впервые за долгое время, принялась разбирать полезные бумаги.
   Эн присел рядом с Мэй, нашел ее ладонь. Он знал, что держит руку девушки, но не чувствовал ее. Неожиданно это его расстроило.
   - Устройство, которое ты включила, - телефон, я прав? - решил блеснуть сильной стороной Эн.
   Мэй достала из кармана устройство.
   - А у тебя есть? - спросила она.
   - Конечно, - Эн нашел в плаще позаимствованный телефон и изучил его восприятием. - Правда я... не припоминаю номер.
   - Давай оставлю свой, - предложила Мэй.
   Медленно тянулись часы, быстро убегало время, а события скользили сквозь пальцы и перегружали жизнь информацией.
   - Я еще увижу тебя сегодня, - Эн запомнил телефон, вежливо поцеловал руку девушки, кивнул и покинул приемную.
   "С чего начнем расследование?"
   Агент вернулся к пострадавшему переходу. Разбитую Игроком стену опечатали ленточками. Ветер тревожно терся о доступные материалы. Роботы быстро убирали стекла. Вместе со всеми предполагаемыми уликами.
   "Все верно. Зачем сохранять место нападения на Систему нетронутым, если Система нерушима?", подумал Эн.
   Искать следы шпиона в переходе не имело смысла.
   Эн развернулся и вышел на лестничную площадку.
   У ближайшего окна сидел Вопрос.
   Вопрос покачивался на подоконнике и внимательно рассматривал видимую часть города.
   - Ни одной пробки, - разочаровано бубнил он. - Столько стекла высыпалось на улицы, а никто даже не остановился.
   - Что ты здесь делаешь? - строго спросил Эн. - Я думал, ты из внесистемных.
   Вопрос смутился, но от окна не отлип.
   - Один из охранников - мой хороший знакомый, - осторожно пояснил он. - Вы меня арестуете?
   - Не имею времени на аресты, - сказал Эн, чем немало успокоил собеседника.
   - Я думал, что вы поймете меня, - сказал Вопрос. - Ведь я пробираюсь сюда ради возлюбленной.
   - Да? - с сомнениями уточнил Эн.
   Вопрос определялся восприятием как приободренный, воодушевленный и возбужденный.
   - Она настоящий ангел, - мечтательно забормотал он. - Мы умрем в один день, - с особой гордостью подчеркнул Вопрос. - Мы не можем жить друг без друга. Мы проводим все ночи в объятиях...
   - Весьма романтично, - без эмоций высказал Эн.
   - Мика..., - прошептал Вопрос, не отрываясь от запотевшего окна. - При ней я "оживаю". И понимаю, что на самом деле не часто чувствую себя "живым". Знаю, фраза абсурдная и глупая, но очень точно отражает состояние.
   - Нет, ты зря говоришь, что она глупая. Она очень правильная..., - согласился Эн.
   - Я знал, что вы меня поймете, - обрадовался Вопрос, но речь его опустилась до совсем неразборчивого бормотания.
   - К слову, о романтике, - решил спросить агент. - Слышал что-нибудь о разбитой стене в соседнем переходе?
   Вопрос заговорил более осмысленно, но, с точки зрения Эна, малоинформативно.
   - Случай разбил бокал надежды, да?
   Эн промолчал.
   - Сожалею. Честно, - в голосе Вопроса определилась искренность. - Так всегда и бывает во время свиданий. Потрясение могут создать отдельные слова. Одно слово способно переворачивать чувства. Но в иной ситуации, с другими людьми, те же слова никаких эмоций не вызовут. Парадокс. Причуды восприятия. Можно сказать один комплимент и завоевать сердце. А можно сотню таких же и не добиться ничего. И вы рассуждаете об экономии времени? Смешно.
   - Я рад за твой смех, - каменным голосом молвил Эн. - Не многие в наши дни могут похвастаться чувством юмора.
   - Многие могут похвастаться другими чувствами, - неожиданно язвительно напомнил Вопрос.
   - Многие даже чувством собственного превосходства, - согласился Эн. - Спасибо за сочувствие, - простился он.
   Возникла мысль рассказать о Вопросе ближайшему охраннику. Или сразу Седому.
   Но Эн сосредоточился на первостепенных задачах.
   Задачи вывели его на крышу комплекса. Здесь, на размеченной площадке, уже ожидал служебный транспорт.
   За рулем оказался неизвестный человек.
   - Хэй, - приветствовал незнакомец с иноземным акцентом, - Зека, ваш новый водитель, - новый водитель облокотился о соседнее кресло и помахал кистью руки с очевидными намерениями завязать дружбу.
   Эн отнесся к приветствию холодно. Выговорил адрес дома и замолчал.
   Машина устремилась в небеса, но Зека болтал не переставая.
   - Вы в образе немногословного человека, ага? Всякие агентские шпионские штучки. Это здорово, ага? Читали шпионскую литературу XX века?
   Эн позволил себе не замечать вопросов и бесконечных рассказов. Судя по всему, Зеку подобное отношение со стороны пассажира ничуть не смущало и не обижало. Водитель радовался собственной болтовне и не умолкал до самой посадки в назначенном месте. Не прощаясь, агент покинул машину, услышав "Удачи! Буду здесь, когда понадоблюсь!" перед тем, как захлопнуть дверь.
   Дома воспринимались знакомыми. Почти родными. Эн нашел спутниковые антенны, кабели, банкоматы и районных роботов.
   Он подошел к дому, в котором жил. Его квартира располагалась на четырнадцатом этаже. Вход в подъезд загораживала массивная железная дверь. Полумрак разрезал тусклый свет настенной лампы. В тени ютилась изнасилованная скамейка, на которой столь же тихо сидела маленькая сухонькая старушонка.
   Эн приблизился к двери, поднялся по ступенькам крыльца и воспользовался личным ключом.
   - Слышите ее? - вдруг спросила старушка.
   - Кого? - остановился Эн.
   - Дверь.
   Семнадцать секунд Эн провел в молчании.
   - Временами, если прислушаться, она разговаривает...
   Эн прислушался, но не услышал никаких говорящих дверей.
   - Слышите? - оживилась старушка. - Она шепчет тихонько...
   - Простите, но мое восприятие отличается от привычного...
   - А..., - обрадовалась она. - Вы можете видеть разные явления, да? Недоступные людям...
   - Вроде того, - согласился Эн. - Только чаще это - сбои в электронике.
   - Нынешняя электроника так отличается от прежней, - вздохнула старушка. - Вот, помню время, системы так сбоили, что случались маленькие чудеса. А теперь..., - она вздохнула еще раз.
   Агент постоял недолго, но старушка более не подавала признаков заинтересованности в разговоре. Тогда из мрака уличного пространства Эн проник во тьму пространства подъездного. Чуть не наступил на спящего бомжа.
   - Ай, - проснулся бомж и быстро заговорил: - Я видел сон... да... предчувствие... что умру не в срок... а раньше... да... я уже умер..., - незнакомец захихикал.
   Эн отключил функцию распознавания запахов. Перешагнул через тело бредящего бомжа и поднялся на четырнадцатый этаж.
   Квартира Эна трещала от электроники. Количество проводов и приборов на квадратный метр превышало все мыслимые пределы даже по меркам эпохи.
   "Интеллектуальная" дверь распознала приближение агента, приветствовала одному ему понятным знаком и пропустила в убежище.
   Эн чувствовал каждый миллиметр пространства комнаты, кухни и ванной.
   В ванной Эн приметил теплый объект, идентифицированный как "сиамский кот".
   Перешагивая через кабели, агент направился к своему рабочему углу, сбросил плащ на системный блок и включил компьютер на расстоянии пары метров до него, чтобы успела загрузиться операционная система.
   Эн сел рядом с компьютером на пол, подобрал под себя ноги и прикоснулся к проводам.
   Позади него крошечные роботы полировали прихожую.
   В квартире Эна не было кресел, диванов, ковров или иных мягких предметов. По полу в беспорядке валялось множество микросхем и батареек, но Эн никогда не наступал на них. Не было произведений искусства, мониторов и осветительных приборов. Камеры, наблюдающие за лестничной площадкой этажа и за подходами к двери, казалось, никуда не передавали сигнал.
   Эн проверил электронную почту. Получил сто писем рекламы и одно письмо с пометкой "От брата".
   "Эн. Вижу, ты так и не нашел себе девушку. Не отчаивайся, парень. Я всегда говорил, современный мир не знает любви. При твоей работе не удивительно, что есть время для подобной ерунды. Большинство же системных скованы точным графиком, обязательствами и датой своего финала. Они торопятся успеть сделать все, что от них требуется, и все, что им бы хотелось, а это - задача непосильная, если над шеей болтается неумолимо опускающийся нож. Наслаждайся своей уникальностью и свободой пока можешь.
   Брат твой, с пожеланиями удачи".
   Эн настроился на ответ и мысленно набрал:
   "Брат. Мир полон абсурда, непонятных и страшных людей. Я не удивлюсь, если финал подберется ко мне неожиданно, а половина тайн навсегда останется в том мраке, который окружает со всех сторон..."
   Мысль Эна прервалась, когда сквозь потолок послышалась брань соседей. Жена громко ругала мужа из-за бездельника сына.
   Эн вышел на балкон. Он мог работать с компьютером и отсюда. Ветер приносил ночной гул. Тяжеловатый запах дыма, смешанный со свежестью и хлоркой.
   - Марж, давай попробуем еще раз, - просил сосед сверху. - Вдруг новый будет жить долго?
   - Тебе легко считать, кто сколько живет! Не тебе же его рожать! - возмущенно вопила его жена. - А ты что все шляешься, бездельник?! - накинулась она на сына. - Тебе год остался, а ты уроки не делаешь! Дождешься, что вылетишь из Системы до финала!
   - Марж..., - робко вмешался сосед. - У ребенка год жизни, ну что он успеет?
   Эн вернулся в квартиру.
   "Брат... Смерть пугает меня".
   Агент отправил письмо и застыл в мысли о бессмысленности собственной жизни.
   Умолкли и собрались на ночную прогулку соседи.
   Возобновившаяся тишина ожидала завершения главы.
   Затем Эн вспомнил, что никакого кота в квартире быть не должно. Внимание его переключилось на ванную, но теплый объект пропал.
   Камеры уловили подозрительное движение.
   Эн изучил поступившие сигналы. С тринадцатого этажа поднимались и группировались около двери в квартиру Эна темные фигуры в плащах, со сложенными косами в руках и с низко опущенными капюшонами.
   Эн успел удивиться собственному удивлению и пережить некое подобие шока.
   Со звоном стекла шелестящий призрак-убийца проник на балкон, спустившись, по-видимому, с крыши. Он ворвался в комнату и замахнулся косой. Заточенное лезвие просвистело над головой пригнувшегося Эна, коса воткнулась в одно из многочисленных электронных устройств, убийцу дернуло током, и он затих. Его товарищи уже ломали дверь.
   - Это очень странно, - признал Эн.
   Агент вышел на балкон, с грустью простился со своим уютным жилищем.
   Дверь, не выдержав напора, распахнулась. Рассыпался искрами электронный замок. Захрустели микросхемы и батарейки. Убийца с косой вломился в квартиру, но нога его запуталась в паутине проводов, балахон довершил начатое, и убийца упал, мешая продвижению остальных.
   Эн приказал балконной двери закрыться. Охранная система запечатала окна стальными листами.
   Эн обернулся к городу, подождал, раздумывая и считая. Стальной лист гнулся под настойчивыми и требовательными ударами врага. Агент медлил, пока хорошо не прочувствовал крупный электронный объект под балконом. С наступлением ожидаемого момента Эн перегнулся через перила и упал на пролетающую мимо машину. Еле удержался на крыше транспорта. В целях спасения заставил машину вести себя устойчивее. "Ты что там делаешь? Психопат!" - послышалось из кабины, но Эн уже перепрыгнул на другую машину. Он постарался угадать, кто из любителей полетать ночью собирается опускаться на землю.
   Отчаянно засигналил водитель транспорта, летящего навстречу. Эн пригнулся, и транспорт пронесся над спиной, исчезнув в небесах.
   Прижав ладони к холодной поверхности, Эн подсчитал возможные ходы, а в следующий миг перепрыгнул на ближайший удобный автобус. Автобус летел отвратительно, часто опасно наклонялся и резко менял высоту. Заметившие агента пассажиры оживленно зажестикулировали и закричали.
   Эн перепрыгнул на другой транспорт, летящий спокойнее. Неожиданно заметил, что следом ловко прыгает по машинам фигура с косой. Одну из машин, на которую вскочил упорный преследователь, Эн мысленно "встряхнул", и акробат из "Заточенной косы", потеряв равновесие, сорвался во тьму.
   Эн совершил последний прыжок, свесился с крыши и проник в кабину через открытое окно, оказавшись рядом с Зекой.
   - Вау, вот это было шустро, - оценил впечатленный Зека.
   - Заточенная коса, - кратко пояснил Эн.
   - Я заметил, - протяжно сообщил водитель. - Подумал, у вас неприятности, и сразу вылетел... Могу я спросить..., - Зека спросил серьезно и осторожно. - Пришло ваше время?
   - В том-то и дело, что нет, - ответил Эн.
   На четырнадцатом этаже здания вдали громыхнул взрыв. Эн невольно определил количество разлетающихся обломков и молвил вслух:
   - А что с котом?
   - У вас был кот? - шокировано воскликнул Зека. - Изверги и живодеры! - выпалил водитель, пригрозив кулаком невидимому противнику.
   - У меня не было кота, - успокоил его Эн.
   - Но вы же сказали...
   Эн замотал головой отрицательно.
   - Не было никакого кота. Летим в центр.
  
  
   Лапка паука
  
   Свет пробрался под окошко,
   Растянулся в небе ложкой.
   Время с каплями дождя
   Бремя сбросило с себя.
  
   Есть воздушных вод обильный
   Сладостный поток сезонный,
   Травы змейкой гнутся стильно
   И зовут цветок оконный.
  
   Алая улыбка розы
   Все щекочет стекла лета,
   Где дыхание и слезы
   Ищут в листьях ложку света.
  
   Машина летела, покачиваясь.
   - Ты молодец, Зека, - сказал Эн. - Я не ожидал встретить тебя там.
   - Хэй, - усмехнулся водитель. - Такая у меня работа, - вовремя подлетать. Я верю, что ваше время не пришло, это очевидно. Но те клоуны могли вас покалечить.
   Агент улыбнулся лукаво.
   - Мы наведаемся в центр, - предупредил Эн. Помедлил, поразмыслив, - а потом отвезем меня на одно свидание, - агент обнаружил, что телефон остался в кармане плаща, в квартире, взорванной убийцами из "Заточенной косы".
   - Свидание? - присвистнул Зека и вдруг загрустил. - В свободное время все бегаете на свидания по-мальчишески? Вы знакомы с двадцатью признаками того, что девушка занята? (То есть с другом, с любовником, с мужем, с лучшим другом друга, с приятелем подруги мамы или с кем-либо еще, мужского\женского пола). Так вот, девушка занята, если верны два или несколько из следующих признаков (чем больше верных, тем хуже):
   1) она больше не отвечает на электронные сообщения;
   2) она отказывается приходить на ваш День рождения, затрудняясь объяснить причину отказа, объясняя подозрительно поспешно или не объясняя совсем;
   3) если рабочее время у девушки заканчивается тогда же, когда начинается у вас, но встретиться в перерыв ради получения компьютерной игры, которая ее заинтересовала, она отказывается, никак не объясняя причину, затрудняясь с объяснениями или объясняя подозрительно поспешно;
   4) вы часто видите ее, идущую под руку с неким диким представителем мужского пола; осторожные вопросы о природе представителя девушка игнорирует, отказывается от объяснений, затрудняется с объяснениями или объясняет подозрительно поспешно;
   5) она начинает хамить, грубить, посматривать на часы, волноваться, во время тактичного и вежливого общения;
   6) она оживленно повествует о том, как потеряла девственность на днях без вашего участия;
   7) на безымянном пальце у нее кольцо; браслет на руке и цепочку на шее, впрочем, также не следует оставлять без внимания; особенно, если на вышеупомянутых блестящих предметах есть клеймо владельца девушки;
   8) она обнимает кого-то и активно целуется с ним же;
   9) она вас больше не замечает и не реагирует на громкие приветствия;
   10) она не приходит на свидание; и на следующее не приходит тоже; и на следующее...;
   11) она искренне сочувствует вашему одиночеству;
   12) к вам обращаются с угрозами прохожие на улице и звонят анонимные недоброжелатели с предложениями жестокой расправы;
   13) девушка возбужденно рассказывает про то, с каким замечательным молодым человеком она знакома, а вы точно знаете, что не являетесь тем человеком и вообще уже не молоды;
   14) она забывает о вашем существовании, когда к ней подходит незнакомый вам дядька;
   15) она что-то там стрекочет про "свободные отношения"...
   - Зека, - рассмеялся Эн, прерывая увлеченного водителя, - я не думал, что ты окажешься таким женоненавистником.
   - А быть ровесником избранницы - самое неблагодарное, - воодушевлено продолжил Зека. - Всегда найдется кто-нибудь старше или младше и свежее, богаче, живущий дольше и места в Системе занимающий повыше.
   - Столько грязи на женщин не опрокидывается без причины, - заметил Эн.
   - Извините, - смутился водитель. - Я влюблен в замужнюю женщину.
   Агент молчал всего несколько минут. Молчанию, неловкости и водителю было тесно в летящей машине. Агент это чувствовал и постарался избавиться от неприятных ощущений.
   - Эй, - ободрительно молвил Эн. - Есть надежда. Тебе известна дата его смерти?
   - Раньше ее, - кивнул Зека. - У меня и у нее еще останется немного времени.
   - Вот и отлично. Она, наверняка, расстроится после его кончины, будет плакать. Тут ты и появишься.
   Зека действительно приободрился.
   - И правда, - сказал он. - Немного потерпеть... Немного..., - он снова скис. - Две трети моей жизни...
   - Чего только не вытерпишь ради счастья, - оптимистично объявил Эн.
  
   В центре было значительно тише, чем тремя часами ранее. Жизнь существовала, но в состоянии сна.
   Время уходило неумолимо.
   Когда одна из редких машин остановилась на улице, спустившись с темных небес, Эн вновь очутился наедине с открытым пространством.
   - Должен сменить батарейки, - предупредил он Зеку.
   Путь Эна уводил к "Паучьей лапе".
   Почти не было прохожих на улицах. Одинокие, едва различимые тени скользили вдоль стен, прятались в подворотнях, ползали по грязному асфальту.
   Эн брел из окружения теней в пустоту и в одиночество. Он устал думать, устал соображать, а сделать предстояло слишком много для одной ночи.
   Наконец, Эн остановился. И вспомнил аромат кофе до мельчайших подробностей.
   Сознание пробудилось.
   Эн решил, что не пойдет к "Паучьей лапе".
   Искать в закоулках Тварь агент также не собирался. Наиболее разумным казалось исследовать вышку радио. Дракон мог обмануть агента, но игнорировать слова похитителя ЖЗР было бы не разумно.
   Эн нашел в памяти план района и маршрут, по которому его провел охранник. В кратчайший срок агент преодолел требуемое расстояние. Помахал рукой сооповцам и проник в тихое пространство башни. Поискал признаки Дракона...
   Чуть ранее, в машине Эн изучил полученные от Седого материалы. Вся Троица некогда состояла в охране Системы, но каждый из троих был выгнан по каким-либо причинам. Тварь применял излишнюю жестокость по отношению к нарушителям порядка. Игрок не соблюдал режим и впустую терял массу времени...
   Дракон же стал жертвой неудачного научного эксперимента, связанного с изобретением телепортационного механизма. Искалеченный испытуемый отчасти сошел с ума и принялся мстить обидчикам, то есть всей Системе, по его мнению, ответственной за инцидент.
   Эн поднялся в помещение, где произошло столкновение Детей с Драконом. Охранники из СООП еще не успели тут прибраться. Расстрелянный аппарат звукозаписи лежал на боку и таращился на слепого агента огоньком режима ожидания. Негромко потрескивал испорченный микрофон. Эн нашел рабочее устройство, включил его, проиграл запись.
   "Агент Системы для расследования ситуации и поиска компромиссов", услышал Эн себя.
   "Дядя, помолчи..."
   [осторожные шаги и тревожное дыхание]
   (голос Эна): "Нарушитель? Я почувствовал нечто странное, пока поднимался"
   (голос террориста): "Молчи"
   [Скрип. Выстрелы. Грохот. Тревожное дыхание]
   (голос Эна): "Думаю, вам пора, пока целы"
   [Тишина. Торопливые шаги. Щелчок дверного замка. Шорох]
   (голос Эна): "Помог Системе, да?"
   (голос Дракона): "Теперь башня надолго перейдет под охрану Системы"
   (голос Эна): "И что?"
   (голос Дракона): "Никаких посторонних, одни беспечные сооповцы"
   Эн остановил и стер запись.
   "Неосторожно", подумал агент.
   Эн проверил помещение на наличие других улик и, не найдя ничего подозрительного, покинул радиовышку.
   Теперь он шел к "Паучьей лапе".
   - Эй, товарищ, купи "снега", - выскочил подпольный торговец в плаще.
   Эн растерялся. "Седой, разрешите ликвидировать нелегальную торговлю Снегом", собрался отправить запрос он, но торговец, заподозрив неладное, убежал во тьму.
   Эн грустно покачал головой.
   "Впрочем, скоро конец всему", вспомнился ему апостол Павел.
   Живой персонал "Паучьей лапы" разошелся по домам, оставив роботов и автоматы для обслуживания ночных посетителей. Эн вежливо отказался от экстренной помощи и прошел в туалет. Судя по первым ощущениям, туалет починили. Вода больше не заливала пол. Табличку-предупреждение убрали; Эн специально поискал ее восприятием, перед тем как зайти. Остановившись у зеркала, агент закатал рукав, достал и выбросил в ведро батарейку, вставил новую.
   В отделении для второй батарейки Эн обнаружил оборванный провод. Осторожно исследовал обрывки. Вспомнил, что после нападения Твари на девчонку, неаккуратно вырвал батарейку из отделения. Перебрал способы решения проблемы. Обнаружил, что столь грубое обращение с техникой лишило его возможности использования дополнительного источника питания.
   - Это не к добру, - прошептал Эн, расправляя рукав.
   Он изучил туалет подробнее и рассеяно вздохнул.
   - Женский, - расстроился Эн.
   Послышались подозрительные шорохи. Датчики многочисленных электронных устройств уловили движение сразу в нескольких помещениях здания.
   Воспользовавшись видеокамерами, Эн увидел охотников из "Заточенной косы".
   - Да что им от меня нужно? - расстроено пробормотал агент, пробираясь в коридоры госпиталя.
   По пути Эн сообщил роботам, что в больницу в поисках медикаментов забралась крупная группа наркоманов. Ненадолго роботы задержали убийц, и Эн осторожно покинул "Паучью лапу".
   Он не успел внимательно изучить обстановку снаружи перед выходом. Эна ждали. Не менее десяти темных фигур в плащах, с закрытыми лицами и с огнестрельным оружием в руках.
   Убийцы из "Заточенной косы" не только стояли чуть ли не на ступеньках у входа в больницу. Они сидели на крыше, спускались к незапертым окнам, ползали по стенам. Они облепили фасад здания, шурша одеждами и бормоча неразборчивые заклинания, превращающиеся в один тяжелый гул.
   Отряд, преградивший выход, выстроился в ровную линию и открыл огонь. Ни одна пуля не задела Эна, но агент, в легком шоке, попятился в сторону и медленно пошел вдоль улицы, мысленно вызывая Зеку.
   За спиной раздалась беспорядочная стрельба. Пули свистели над головой, врезались в асфальт и вгрызались в землю, крошили стены ближайших домов, били стекла, пронзали мусорные кучи, подбрасывали банки, превращали в шелуху пакеты и поднимали пыль. Взвизгнула в подворотне кошка, затрещало дерево забора, гулко ухнула крышка канализационного люка, эхом отозвался мусорный бак. Запрыгали грязные кроссовки, прямо в воздухе превращаясь в бесформенные ошметки. Часть стены справа обвалилась с грохотом.
   Эн услышал множество щелчков позади, свидетельствующих о перезарядке оружия в руках охотников.
   Агент шел в прежнем размеренном темпе, не сбавляя шаг, но и не переходя на бег.
   Слева села машина Зеки. Последний выстрел воткнул пулю в одном сантиметре от сапога Эна. Эн неторопливо исчез в кабине.
   - Матерь божья, - охнул впечатленный Зека, поспешно взлетая. - Как серьезно они за вас взялись...
   - Не то слово, - согласился Эн. Агент сохранял холодное спокойствие. - Тяжелая ночь у "Заточенной косы". Кто-то их дезинформировал.
   - Обычно дело, - оказавшись высоко в небесах, Зека заметно успокоился тоже. - Тогда мне жаль шутника-информатора. Ведь узнают его время и придут.
   Эн отозвался задумчивым "угу".
   - Давай-ка к Седому, Зека, - попросил агент. - Эти тараканы меня утомили.
  
  
   Радуга
  
   Весь мир выглядел неестественным.
   Частое отсутствие деталей. Голоса трудно различимых людей. Вечная усталость и бессмысленное хождение из угла в угол.
   "Я должен проснуться и выбросить паранойю в преисподнюю", твердо решил Эн, идя по коридору к кабинету Седого.
   - Вам письмо, - известила секретарша.
   - Мне? - переспросил застывший на пороге Эн.
   - Вам, - подтвердила секретарша. - Я подумала, что вы все равно не станете заглядывать в свой новый офис, раз до сих пор туда не заглянули. А в письме может оказаться что-нибудь срочное. Вся почта в Системе проверяется, так оно попало к нам. Но не волнуйтесь, я его не читала.
   "Так я и поверил", подумал Эн, уже получая данные из компьютера секретарши.
   "Брат, - говорилось в письме. - Мир полон абсурда, непонятных и страшных людей. Я не удивлюсь, если финал подберется ко мне неожиданно, а половина тайн навсегда останется в том мраке, который окружает со всех сторон.
   Брат... Смерть пугает меня".
   - У вас есть родственники? - спросила секретарша.
   - Нет, - ответил Эн, обдумывая послание. Он совершил пару шагов к двери в покои Седого.
   Секретарша определялась восприятием растерянной.
   - Вы не станете отвечать на письмо?
   - Мою квартиру взорвали, - сообщил Эн. - Не вижу смысла получать собственные письма вне дома.
   - Вы писали себе письма с места работы и отправляли ответы из дома? - поразилась она.
   Эн помолчал.
   - Да и место работы теперь новое. Время менять старые привычки, - добавил агент. - Удалите письмо, пожалуйста, - попросил он.
   - Но зачем вы так делали? - остановила она его в последний раз.
   Эн остановился на секунду.
   - Так проще структурировать мысли и строить планы на будущее, - пояснил он.
   Обитель Седого встретила бульканьем нового аквариума, в котором копошились настоящие рыбки.
   - Жизнь коротка и вся в аквариуме, - громко заявил начальник. - Славные рыбки, правда?
   Эн изучил восприятием новый объект, определил химический состав несвежей воды, общее количество обитающей там живности, разновидности водорослей. Агент даже "нащупал" миниатюрный "затонувший корабль". Корабль был искусно вырезан из настоящего дерева. Выпилен с вниманием к деталям, с любовью и мастерством. Внутри, в секретном отделении, был спрятан маленький свиток. Карта сокровищ, не иначе.
   Подобный объект в кабинете Седого пробудил в Эне умиление.
   - Я не обнаружил признаков Игрока на месте нападения, но моей работе помешали, - попытался перейти к делу агент.
   - Бог мой! - всплеснул руками Седой. - Цветок совсем завял.
   - Что? - не понял фразы Эн.
   - Растение! - Седой остановился рядом с пожелтевшим цветком. - Я должен был поливать его чаще. А тебе следовало напомнить мне, когда ты был здесь часом ранее, - отчитал он агента.
   - Я не чувствую состояние растений, - напомнил Эн. - Только фиксирую их наличие...
   Седой казался куда более невменяемым, чем обычно.
   - Не чувствует он растений, видите ли... Еж был прав, ты не лучше машины.
   - Простите, - тактично молвил Эн, почувствовав замешательство.
   В следующую секунду очки определили резкое опасное движение; в руке начальника появилось оружие, идентифицированное как "портативный лазер М-40".
   От Седого повеяло угрозой.
   - Я не понимаю ваших действий, - признался Эн.
   - Работаешь на них, да? - строго спросил начальник. - У меня оставались сомнения до последней минуты, но последняя минута наступила, и больше у меня времени нет.
   Эн не двигался, изучая эмоциональное состояние Седого всеми доступными возможностями восприятия.
   - Что все это значит? - задал вопрос агент. - Опустите оружие.
   - Это я не понимаю, - прошипел Седой; его состояние допускало нажатие на курок в любой момент. - Никогда не понимал, что ты такое...
   Эн включил одного из роботов-уборщиков, подкатил его к начальнику и сообщил механизму, что ботинки Седого - разновидность опасного радиоактивного мусора. Седой выстрелил в робота. Робот взорвался с хлопком. Несколько осколков попали в Седого. Упал и затих компьютер. Отвалилась дверца шкафа и воспламенились книги.
   - Мальчишка, - с презрением молвил Седой, выронив оружие и опустившись на ковер.
   Эн осторожно приблизился к неподвижному телу начальника, скрывшемуся за обломками стола.
   Седой застыл в позе павшего страуса. Восприятием в нем улавливались признаки жизни. Глаза испуганно дергались из стороны в сторону.
   - Ты..., - захрипел он. - Ты... Агент Системы... Ты - агент Системы?
   Эн присел рядом, обдумывая оптимальные способы экстренной помощи.
   - Седой, мы давно знакомы. Что с вами сегодня?
   - Давно знакомы, - захрапел начальник. - А лично встретились всего несколько часов назад. Я понимаю... Я понимаю теперь...
   Эн попытался облегчить страдания пострадавшего и обработать раны, согласно инструкции, но Седой остановил его руку своим последним движением.
   - Не надо, - храпел он. - Мое время... А думаешь, почему я себя так глупо веду? Все мы совершаем глупости, оказавшись на краю. Хе-хе... Не так уж и плохо... Даже повезло... Ты мог оказаться из "Заточенной косы".
   - О "Заточенной косе"..., - вспомнил Эн.
   - Да, прости, прости, - перебил его Седой, и продолжать фразу Эн не решился. - Запаниковал, бывает... Ты так неожиданно прибыл, вот я и испугался... Я тебя с самого рождения знаю..., - засмеялся старик. - Да-да, не удивляйся... Исключая сегодняшний вечер, в первый и единственный раз видел тебя, тогда еще младенца.
   - Вы знаете о моем рождении? - ухватился за новую информацию Эн. - Вы успеете ответить на вопрос?
   - Но кто тогда знал, что именно ты станешь идеальным агентом Системы? - Седой, казалось, не слышал агента. - Какая ирония жизни...
   - Седой, - с легкой мольбой попросил Эн. - Прошу вас, ответьте. Вам известна моя дата смерти?
   Седой еще дышал, но уже не говорил ни слова.
   - Седой, - попросил Эн вновь. - Ее нет в архивах. Никто ее не знает. Мне ее не сказали. Ведь вы что-то знаете...
   Старик тяжело хрипел. Кровь пузырилась в уголке его рта. Время уходило стремительно и бесповоротно.
   - Пойми уже, Эн, - выдавил начальник потемневшими губами. - Любая Система способна на сбои и ошибки... Ты родился мертвым... Как кто-либо мог определить момент твоей смерти, если он наступил уже тогда?
   - Что вы имеете в виду? - поспешил сразу уточнить Эн.
   Седой напряженно вытаращил увеличившиеся глаза.
   - Я чувствую это, - едва слышно прошептал он. - Три... два... один...
   Отпустив последнее слово, он обмяк и замолчал навсегда.
   Распахнулась дверь. В разрушенный и изъеденный огнем кабинет ворвались солдаты СООП во главе с Ножом и Ночновым.
   - Сколько раз старик обманывал нас, подбрасывая ложные сведения о дате, но все-таки это случилось, - молвил Нож, констатируя факт.
   - Вы стали причиной смерти? - с удивлением уставился на Эна Ночнов. - Вы прямо свет сегодняшней ночи, - рассмеялся капитан, обводя рукой горящую мебель. - Вашей тяге к огню позавидовали бы бродяги, - значительно более грозным и недовольным голосом Ночнов добавил, обращаясь уже к подчиненным: - Почему оборудование для борьбы с пожарами не работает?! Безобразие! Живо воду сюда!
   Эн сообщил ближайшему роботу-пожарнику о месте пожара. Он развернулся, намереваясь уйти. За спинами озабоченных охранников Эн заметил испуганно ютящуюся секретаршу. По-видимому, она тоже не знала о дате смерти Седого.
   - Задержите агента Эна, - послышался металлический голос Ножа.
   - Потеряем время, - предупредил Эн. - Я на последнем задании Седого.
   - Все задания Седого отменяются, - объявил Нож. - Седой был шпионом Хаоса.
   Эн остановился подумать.
   Крайний охранник вежливо попросил пройти следом за ним в помещение для допросов, которое тактично именовалось "комнатой для дачи показаний".
   В серой маленькой комнатушке, с металлическим, прикрученным к полу столом и двумя стульями, Эн почувствовал видеокамеры, компьютеры наблюдателей и записывающее устройство. Больше в комнате не было ничего, но, благодаря электронным устройствам, Эн вовсе не ощущал того давления пустоты и мрака, которое должны были ощущать все допрашиваемые.
   Эн чувствовал себя уверенным и невиновным.
   Нож сел напротив. Два охранника с автоматами заняли посты у единственной двери.
   Электронные автоматы последней модели Эн определял и чувствовал очень хорошо и мог считать их своими друзьями.
   - Итак, как давно ты работаешь на Седого? - спросил Нож. По его холодному голосу и нейтральному эмоциональному состоянию невозможно было определить, что он думает о Эне.
   - С шести вечера вчерашнего числа, - ответил Эн. - Меня перевели к Седому, и я приступил к своим обязанностям...
   - Но ты знал Седого раньше?
   - Да, некоторое время мы общались в сети, - Эн старался оставаться непроницаемым. Он посчитал за везение тот факт, что допрос проводит Нож лично. Нож знаком с ним по общению во все той же сети. Нож не воспринимается за врага. И Эна за врага он пока не воспринимает, в этом Эн был уверен.
   Ситуация должна разрешиться мирно.
   Эн был готов высказать всю известную ему информацию о Седом. Он не мог поверить, что Седой был шпионом Хаоса. Для установления истины Эн собирался потратить столько времени, сколько потребуется.
   - И как давно вы общались? - продолжил допрос Нож.
   Вопрос поставил Эна в тупик.
   - Не знаю, - молвил агент. - Не могу вспомнить.
   - Ты не находишь это странным? - Нож будто зачитывал вопросник, а Эн проклял свою предсказуемость.
   - Мое восприятие может влиять на качество воспоминаний.
   - Прискорбно, - механически охарактеризовал ситуацию Нож. - Иными словами, ты не можешь нам ничего поведать про Седого.
   - Седой был правильным человеком..., - заметил Эн.
   - Да. Седой был очень правильным. Шпионы Хаоса всегда очень правильные.
   Эн вслушался в молчание и разобрал сопение охранников. В помещении действительно было немного душно.
   - Тогда почему вы не поймали его раньше? - Эн решил перейти в словесную атаку.
   - Поймать шпиона Хаоса не так просто, Эн, - Нож пристально смотрел в темные очки слепого, словно стремясь рассмотреть за ними невидящие глаза. - Шпионы Хаоса почти ничем не выдают себя. Они очень осторожны. У них нет руководства или четко выраженных лидеров. Они не знакомы друг с другом. Они полностью автономны и связаны, если так можно выразиться, лишь целью - развалить Систему изнутри. Кроме цели между ними нет ничего общего, они легко могут противоречить друг другу в собственных действиях, что, впрочем, неудивительно для Хаоса.
   Эн поражался, как эмоционально окрашенные в теории фразы Нож умудряется произносить совершенно нейтральным голосом.
   - И, Эн, то, что ты ничего не знаешь о Седом после долгого общения с ним, не говорит в твою пользу. Конечно, ты мог общаться вовсе не с Седым, даже искренне полагая, что общаешься с ним, но и это не говорит в твою пользу. Тем более, после твоего перевода в наш корпус под командование именно Седого. Где твои бумаги о переводе?
   - Ты обвиняешь меня как пособника Хаоса? - строгим тоном перебил Эн.
   - Хаос коррумпирует лучшие умы и долгие жизни, - констатировал Нож.
   Он задумчиво постучал по столу костяшками пальцев. Его вид ничем не раскрывал готовность вынести приговор.
   - Мы тебя отпустим, Эн, - сказал Нож. - У нас ничего на тебя нет, а потому и нет смысла тебя задерживать. Промедления только повредят Системе, - Нож постучал по столу снова. - При том беспорядке, что остался после Седого, установить истину будет непросто. А старик легко мог не делать вообще ничего; следовательно, вся информация о последних переводах может до нас никогда не дойти.
   - Как вы определили в Седом шпиона, если он ничем себя не выдавал?
   - До недавнего времени у нас действительно были одни подозрения, - согласился Нож. - Но час назад Седой отдал странное распоряжение. Не по официальным каналам, конечно. Но в нашем корпусе мы все обо всех знаем и наблюдаем за всеми, - Нож помедлил, словно раздумывая, но все-таки добавил. - За исключением тебя. О тебе мы знаем, пожалуй, слишком мало.
   - И что же такое приказал Седой, что это его сразу выдало? - вернул разговор к основной теме Эн.
   - Седой связался с лидерами "Заточенной косы" и продал им информацию о твоей смерти.
   - Что? - не поверил Эн.
   - Трудно сказать, о чем он думал. По-видимому, его нервы не выдержали ожидания близкого финала, и он потерял контроль над собственной сущностью. Трудно сказать. Может быть, он испугался твоего внезапного появления. Седой становился все большим параноиком к старости, пугался нашего наблюдения, изобретал различные хитрые уловки...
   - А почему его могло испугать мое появления? - прервал Эн размышления Ножа.
   - Смешно сказать, но, вероятнее всего, Седой решил, что ты прибыл с инспекцией. Временами "верхи" отправляют своих инспекторов, которые выдают себя за переведенных из другого корпуса агентов. Цель таких визитов
   -- определить, насколько полезны те или иные структуры;
   -- проследить, справляются ли работники Системы со своими обязанностями и не злоупотребляют ли местные начальники своим положением;
   -- ну и найти всех затесавшихся шпионов, естественно.
   - И Седой решил, что я здесь по его душу, потому что во время общения с ним по сети приметил что-то подозрительное, - продолжил мысль Эн. - Что ж, я могу и правда оказаться инспектором.
   - Можешь, - согласился Нож, жестом отдавая приказ.
   Охранники открыли огонь. Несколько вспышек озарили пространство. Стены и стол покрылись выжженными точками.
   Охранники перезарядили оружие и застыли с невозмутимыми лицами.
   - Славный фейерверк, - оценил Эн. Ни один выстрел не пришелся по нему.
   - Когда ты умрешь? - прямо спросил Нож.
   - Ты собираешься меня спросить о моих интимных связях следующим вопросом? - раз опустошив автоматы охранников, Эн заметно осмелел. - Очень личные вещи спрашиваете, а мне даже не выдвинули обвинения.
   - Твоей даты нет в архивах, - проигнорировал реплику Нож. - Видимо, Седой постарался. Не представляю как. Но кто его знает. Может, заметал следы или вроде того. Очевидно, Седой сообщил "Заточенной косе" неверную информацию. Ему нужно было посадить тебе на хвост камень потяжелее, пока он проворачивал последние, перед смертью, операции.
   - Операции?
   - Мы считаем, что раз Седой умер раньше, чем мы его поймали, его миссия прошла успешно, и последствия не заставят себя долго ждать.
   - Я не могу сказать свою дату, - ответил Эн.
   - Что ж, твое право, - согласился Нож. - Но и мы не сможем гарантировать тебе спокойствие и безопасность.
   - Само собой, - Эн собрался покинуть душное помещение. - Я могу идти?
   - Можешь. О новых задачах тебе сообщат отдельно. Используй время для отдыха пока.
   Эн поднялся со стула. Стул опасно накренился: одним из автоматных выстрелов ему пробило ножку.
   - Вы обвиняете Седого, - заметил напоследок Эн, - а его последним заданием был поиск Троицы, пособников Хаоса.
   - Троица никогда не работала на Хаос, - объяснил Нож. - Это группа внесистемных хулиганов, но настоящего вреда от них немного.
   - Кто же они?
   - Тебя интересует кто-то конкретно? Наше время уходит...
   - Дракон, например.
   Нож молчал двенадцать секунд.
   - Дракон пришел с Востока. У них там, известно, раньше начались эксперименты с телепортацией, чем у нас, и Дракон прибыл уже поврежденным.
   - Уже поврежденным? Так не Система виновата в его травме?
   - Точно не наш корпус, - заверил Нож.
   - Игрок что-то вынюхивал прямо в этом здании, - продолжил Эн. - И даже разбил стеклянную стену перехода...
   - Это несерьезный урон, - сказал Нож. - Можешь сам убедиться по пути отсюда, стена уже лучше прежней. И стекло крепче. А насчет проникновения... Что скрывать, десятки внесистемных граждан пробираются в Систему тем или иным способом. А смысл? Их оперативно отсылают обратно или сажают в тюрьмы, а никакого положения они добиться не могут. Истинный вред для Системы не приходит снаружи. И тебе бы стоило это знать, Эн.
   Эн согласно кивнул, развернулся, подождал, пока охранники отойдут в стороны, вышел.
   - Не самая удачная полоса в моей жизни, - пробормотал агент.
   Он заглянул в пострадавший переход, отметил чистоту, порядок и значительно более крепкое стекло. Затем вернулся в пострадавший кабинет начальника. Роботы спешно приводили помещение в прежний вид. В приемной на диванчике сидела испуганная секретарша.
   - Вы сказали, у меня есть новый кабинет? - спросил у нее Эн.
   - Да..., - дрожа, пролепетала она. - Прямо... и налево... Там много электроники... Мимо не пройдете.
   - Много электроники? Спасибо, - поблагодарил Эн.
   - Пароль... "Кукла на веревочках"..., - добавила она и разрыдалась.
   На мягкий ковер посыпались слезы.
   Эн не стал выяснять, зачем ему пароль.
   Он вышел и быстро нашел свое место. Самое яркое пятно на всем этаже. Эн "попросил" открыться замок, включил компьютер, приподнял в воздух микросхемы и вошел в кабинет.
   Постоял недолго.
   Быть может, это помещение станет его новым домом. На некоторое время.
  
  
   Радуга
  
   В кафе на этаже отдыха Эн встретил Мэй.
   - Ты как? - спросил он осторожно.
   - Ты не позвонил, - пожаловалась она. - Твой телефон не работает?
   - Да, он взорвался, - сообщил Эн. - Вместе с квартирой.
   - Жалко, - посочувствовала Мэй.
   - Все равно было не мое, - пожал плечами Эн.
   - Квартира?
   - Нет, телефон.
   - У тебя было чужое средство связи? - поразилась она.
   - Да, - подтвердил Эн, поспешно добавляя: - Я взял его по ошибке...
   - Как ты мог, Эн? - вздохнула Мэй. - Личное средство связи - это же почти нижнее белье. Как можно использовать чужое?
   - Спасал жизнь, - Эн замолчал.
   - О чем ты? - не поняла она. - Говоришь какой-то бред. Должно быть, то все тяжелая ночь, - Мэй схватила Эна за руку. - Пошли знакомиться с отцом!
   - Со священником? - уточнил Эн, следуя за девушкой.
   - Да нет же, глупый. С моим папой. Мы недавно переехали, он как раз разбирается с вещами. Это недалеко.
   Они пересекли несколько этажей здания и пару переходов.
   Через четыре минуты приблизились к темному туману.
   - Здесь вы живете? - уточнил Эн.
   - Здесь, - подтвердил ее голос. - Электронные замки еще не поставили, и мы пока пользуемся механическими.
   - Не очень-то много электроники у вас, - отметил агент, осторожно проверяя восприятием область тумана.
   - Отец не любит электронику, - подтвердила Мэй.
   - Не любит электронику? - слегка растеряно пробормотал Эн, следуя за девушкой.
   Он чувствовал себя неуверенно во тьме.
   - Отец уже распаковал картины, - радостно объявила Мэй. - Он художник, - пояснила она. - Школа "классического искусства". Пишет без использования компьютеров. Если бы ты только мог увидеть их!
   Чувствовались масляные краски, холст, запахи картона и химии. Браслет столкнулся с буйством цвета.
   - На этой картине, - с энтузиазмом принялась комментировать Мэй, - изображен фей... ейе... ер.. фейерверк.
   - Я вижу, - молвил Эн.
   - Видишь?
   - Я неплохо анализирую цвета.
   - Это совсем не то, - возразила Мэй.
   - Полагаю, да, - согласился Эн. - Это... отличается... наверное.
   Они остановились около белого пятна.
   Эн смутно улавливал серые очертания карандашного наброска.
   - Последняя картина отца, - сказала Мэй. - Это радуга. Но он еще не закончил ее.
   - Радуга?
   - Странно, правда? - задумчиво продолжила Мэй. - Уже давно не видно чистого неба, и дожди стали редкостью. Радуга сохраняется только в искусстве.
   Эн почувствовал приближение живого существа.
   - Руками трогать нельзя, - предупредил голос.
   Агент развернул кольцо. Никакого эффекта.
   - Конечно, папочка.
   Эн подверг анализу голос.
   - Здравствуй, Элай, - приветствовал он знакомого человека.
   - Вы знакомы? - послышался вопрос пораженной Мэй.
   - Дорогая, налей по чашке чая старым друзьям, - сказал Элай.
   По удаляющимся шагам Эн понял, что они с Элаем остаются одни.
   - Когда ты стал художником? - спросил агент.
   - Я? - рассмеялся Элай добродушно. - Я всегда был художником. Даже когда паял твои схемы.
   - И ты правда не любишь электронику?
   Элай вздохнул.
   - Скажем так, я устаю от электроники. Но тебя-то я всегда рад видеть.
   Восприятие Эна поймало светящийся в тумане объект. Множество мелких черных предметов отодвинулись в стороны, а из груды неопознанных вещей показался медвежонок.
   Медвежонок неуклюже выкатился на середину комнаты, неловко подпрыгнул, а затем взлетел к потолку.
   - Так твой дом не полностью свободен от электроники? - молвил Эн.
   - Полностью свободное от электроники пространство? Что ты! Подобные области существуют, пожалуй, лишь в космосе. Да и то подальше от планеты, - Элай, хмурясь, наблюдал за полетом медвежонка. - Ты мог бы стать богом здесь, - заметил он.
   Эн отметил нотки искренности.
   Словно слабый источник света перемещал Эн игрушку вдоль стен и обводил вокруг предметов, изучая детали квартиры.
   - Тебе не следует часто использовать поле, - предупредил Элай.
   - Я знаю, - Эн поднес медвежонка к маленькому черноволосому человеку с усиками, бородкой и незлой улыбкой специалиста. - Так Мэй - твоя дочка?
   Маленький человек закивал с довольным видом выполненного долга.
   - Ее фамилия "Ри", - припомнил агент. - Так она представилась.
   - Это фамилия ее матери, - пояснил Элай. - Не спрашивай, почему...
   В комнату заглянула Мэй.
   - Чай готов, - объявила она, пропадая.
   Эн перенес медвежонка к себе, поймал его рукой и направился в сторону кухни.
  
   После ночного чаепития, на котором Эн не выпил ни капли, но высказал несколько соображений по обсуждаемым темам, Мэй отлучилась из-за неотложных дел, а агент с Элаем поднялись на крышу здания, где уселись на самом краю, свесив вниз ноги и вслушавшись в звуки ночи. Элай осмотрел и попытался исправить нерабочее отделение для батарейки в плече агента.
   - Мэй рассказала про бандита, напавшего на вас в переходе, - сообщил художник. - Я рад, что ты присматриваешь за ней.
   - Мне хватает работы обычно, - молвил Эн. - Но сегодняшняя ночь чересчур богата на события. ...У..., - слегка вздрогнул он. - Осторожнее там.
   - Тебя следовало бы усыпить в начале, - признался Элай, когда из плеча Эна вылетели искры. - Как ты умудрился проявить такую неаккуратность?
   Эн поморщился, его сенсоры уловили признаки дыма.
   - Смешно, - сказал агент. - На девушку напал бродяга, и она потеряла сознание. А я не мог уловить признаки жизни. Тогда я использовал батарейку для подключения к архиву через ее средство связи. Так странно. Как будто от того, узнаю я ее дату или нет, зависела ее жизнь.
   - Но девушка осталась жива? - Элай воспользовался универсальной перчаткой ремонтника. "Не видно ни черта", пробормотал он.
   - Да, но... Она бы все равно осталась жива, в этом дело, - Эн покачал головой, отключая восприятие дыма.
   - Но ты не мог сказать это с уверенностью, так как у тебя уникальное восприятие мира. Именно такие глупости и делают всех людьми.
   - Аг..., - Эн вздрогнул вновь. - Ты уверен, что по-прежнему разбираешься в этом?
   - Конечно, - заверил Элай, взмахнув паяльником, будто кистью. - Еще лучше системных инженеров.
   - За прошедшие годы даже у меня появилось много новой электроники, - предупредил Эн.
   Налетел холодный ветер. Он принес звуки транспорта и запах гнили.
   Эн понимал, что с высоты здания Системы можно увидеть другие здания Системы, часть города, колонны летающих машин, темное небо. Агент воспользовался изображением со спутника.
   - Это трудно, - сказал Эн. - Трудно воспринимать... не собой...
   - Откуда ты знаешь? - справедливо заметил Элай. - Может быть, ты видишь куда больше остальных.
   - Больше, - согласился Эн. - Но правильно ли? Есть внутри меня человечек. Он взирает на показания электронных устройств и все гадает, понимает он их или нет... А устройствам, порой, начинает казаться, что человечек давно уже умер, и передавать сигналы некуда...
   Возникла рабочая пауза. Элай пытался исправить последствия неосторожности Эна, а Эн терпел.
   - Вот скажи лучше, - сменил тему Элай. - Раз уж речь зашла о жизни и смерти. От природы люди - существа совершенно не приспособленные к полетам без специальной экипировки. Они даже падают не эстетично. Но если воодушевленный нескорым финалом жизни парень на лыжах выпрыгнет из самолета, пролетающего прямо над центром города, как его назовут находящиеся в том центре люди? Экстремалом. А если подобный же эксперимент проведет в любовно-сексуальной сфере? Правильно, извращенцем. Хотя, в обоих случаях одинаковая суть: проверка возможностей человека.
   - Эм..., - задумался Эн. - Это личная проблема?
   - Нет, философская, - обиженно ответил Элай. - Я не сторонник экстремальных развлечений и перемен.
   - Тогда в чем вопрос?
   - В восприятии жизни, - предположил Элай. - Люди - существа, научившиеся получать удовольствие из чего угодно. Их не может испортить такая мелочь, как знание даты смерти. Наоборот, многие страсти куда богаче, чем были бы без информации о финале.
   - Знание будущего убивает жизнь, - молвил Эн.
   - А оно есть, это знание? Автор создал книгу, а через десятки лет по ней сняли отличный фильм и сотворили неплохую компьютерную игру. Кто-нибудь знал об этом заранее? Нет, - Элай присмотрелся к схемам и, наконец, решил воспользоваться фонариком. - Я наблюдаю в тебе обычную депрессию разумного существа, - объявил он. - В каждой схеме, буквально. Собственно, я сам определенную скуку ощущаю с самого рождения. Ну, действительно, что я опять тут делаю? - Элай рассмеялся. - Сначала Система гоняет нас в детский сад, потом школа-дом-школа, потом Система-дом-Система, потом работа-дом-работа. Тем не менее, при творческом подходе, в жизни находится много интересных вещей. Вполне мирных и не опасных, к слову.
   - Например? - сжав зубы, поинтересовался Эн.
   - Можно радоваться жизни, как явлению. Это самое уникальное явление, которое есть в мире. Можно жить нереальным миром. Начать рисовать картины. Если знаний для картин не хватает, помогает внимательное наблюдение за окружающей жизнью. Иногда полезно воспринимать, что говорят в Системе. Там, как это ни странно, бывает много интересного тоже, - Элай прикрепил фонарик за ухом и продолжил. - Больше оптимизма. Жизнь - это ограниченное время. Изучать доступное в это время пространство весьма интересно само по себе. "Жизнь существует", скажи с оптимизмом.
   - Жизнь существует, - без особого оптимизма пробормотал Эн.
   - Нужно вдуматься во всю уникальность этого явления, чтобы хотя бы почувствовать его смысл. Найди себе повод для жизни. Мозги для того и нужны. И начинай жить, вместо того, чтобы разбираться в недоступных разуму причинах. Тратить много времени на поиск таких причин не очень-то практично.
   - Но если я не знаю причин, движущих окружающими, если мне не знакомо их восприятие жизни, то как же я приспособлюсь к их правде?
   - А никому не знакомо восприятие жизни соседа. Это как теория об информации, перегружающей индивидуальное сенсорное поле, помнишь? "В зависимости от восприятия человека, разум собирает некое количество информации. Если информации будет достаточно, чтобы занять все ресурсы разума, человек ограничится одним лишь созерцанием. Если ресурсов хватит, или же сенсорное поле окажется недостаточно широким, человек будет пытаться познать доступные явления все глубже и глубже". У всех свое восприятие и своя порция информации.
   - Ты сейчас так говоришь, как будто Система не способна объединить людей уже из-за одной человеческой природы, - осторожно отметил Эн.
   - Нет, нет, - спохватившись, возразил Элай. - Система - это Система. Прошу простить великодушно, но плевала она на человеческую природу, у нее и своих проблем предостаточно. А человек просто "должен работать с максимальной эффективностью", - художник успешно исправил отделение для батарейки, отложил инструменты и выключил фонарик. - Готово, - объявил он. - Лично я спускаюсь поесть. Мы, люди, едим медленно, а уж я в особенности.
   - Я человек, - сказал Эн.
   - Ага. А я - дед Мороз.
   Эн изобразил на своем лице непонимание.
   - Тебе нужны факты? - с задором принялся перечислять Элай. - Номер раз: все люди знают, когда умрут. Почему никто не помнит дату твоей смерти? Номер два: с таким количеством электроники внутри, как у тебя, живут максимум месяц. Понимаешь? Там предопределенность работает всегда. За месяц до смерти проводишь последний апгрейд, а до этого, как не пытайся, ничего не выйдет. Как в тебя столько уместилось?
   - Во мне... новая архитектура, - попытался найти объяснение Эн.
   - Не смеши. Номер три: ты когда-нибудь "работал с максимальной эффективностью"?
   - Я агент Системы с непростым восприятием мира, - молвил Эн. - Мне разрешены некоторые привилегии, которые окупаются результатом проделанной работы...
   - Эй, расскажи это своей напарнице Дин. "Привилегии" ее особенно заинтересуют, - Элай поднялся, опасно качнулся в сторону улицы, словно собираясь упасть с крыши, затем направился к единственному цивилизованному спуску, в подъезд. - В мире нет абсолютной правды, - сказал он напоследок. - Есть множество правд. И одному богу решать, какая правда истинная. Но ты не можешь даровать миру свою правду. Потому что ты один, и твою правду никто не примет. Ты можешь только выбрать. И превратить свой выбор в истину. Вот в чем назначение бога, как мне кажется.
   - Я не бог, - возразил Эн.
   - Я говорю абстракциями, Эн. Я не утверждаю, что ты бог. Но ты один. И у тебя есть все возможности для поиска своей истины.
   Эн наклонился, изучая улицу внизу. На мгновение нечто потянуло его соскользнуть с неудобного края и отдаться в объятия ядовитого воздуха. Но очки уловили движение темной фигуры, ползущей по стене.
   - Кто-то поднимается к твоему окну, - предупредил Эн.
   Элай остановился. Вернулся посмотреть на не в меру наглого персонажа. Во тьме он разглядел, как некто, плотно прижимаясь к стене, висит на уровне этажа художника.
   - Уже пытается проникнуть в квартиру, - сообщил Эн. - Предлагаю спуститься к нему.
   - Идем, - согласился Элай.
  
   Они вернулись в квартиру отца Мэй. Эн вновь держал в руках медвежонка и рассматривал с его помощью детали помещения. Элай, крадучись, двигался вдоль стены.
   - Как ты думаешь, кто это? - шепотом спросил Эн у друга.
   - Кто его знает? - столь же тихо ответил Элай. - Может, очередной ухажер моей дочки. Может, внесистемный хулиган наведался за добром.
   - Кажется, это то самое окно, - предупредил агент.
   Они замерли. Каждый по-своему рассмотрел темный угол комнаты.
   Эн отчетливо ощущал присутствие постороннего человека.
   Элай резко включил верхнее освещение, чем сильно напугал грабителя.
   Долговязый человек в темных одеждах, худой и лысый, выронил картину, в страхе уставившись на свидетелей.
   - Прамус, мой друг! - расхохотался Элай. - Опять воруете мои труды.
   - Я... я..., - задрожал, словно стебель на ветру, Прамус.
   Элай, пританцовывая, уже подбежал к нему и, крепко обняв одной рукой, развернул знакомого к Эну.
   - Знакомьтесь. Эн - особый агент Системы. Прамус - вор-искусствовед.
   - Я... я..., - затрясся Прамус, вытаращив на агента полные ужаса глаза.
   - Скажи, что тебе очень приятно познакомиться, Эн, - от души веселился Элай.
   - Очень приятно познакомиться, - сказал Эн, едва сдерживая улыбку.
   Прамус перестал издавать какие-либо звуки, нервно передергивая губами вместо речи.
   - Дружище, я рад вас видеть непередаваемо! - объявил Элай. - Мы с Эном как раз обсуждали особенности восприятия мира. И я готов поделиться с вами некоторыми выводами, пока мой друг-агент подождет здесь, - Элай хитро подмигнул Эну и повел несчастного Прамуса на кухню. - Признаюсь, я вам завидую, - услышал Эн. - Во-первых, у вас еще все впереди. Во-вторых, вы намного талантливее меня. В-третьих, вы списываете чужие произведения настолько гениально, что добавляете все недостающие черты.
   Художник и вор покинули зону восприятия.
   - Это папин коллега, - молвила Мэй. - "Заимствует" его произведения и переписывает под свои.
   Эн развернулся.
   - Тебя проводили до дома, - сообщил он.
   - Ага, - кивнула она. - Бродить в столь позднее время в одиночку опасно даже в Системе, даже по переходам. Ну ты же сам помнишь.
   - Помню, - согласился Эн.
   Мэй приблизилась к нему.
   - Не переживай, - неожиданно нежно прошептала она. - Седой умер, но жизнь продолжается.
   Эн не знал, каким образом Мэй заметила его переживания. Он ничем не демонстрировал их внешне. Она улыбнулась; так всегда улыбаются девушки, перед тем как случайно испортить волшебный момент.
   - Знаешь, а ведь я не сказала тебе дату моей смерти, - вспомнила Мэй.
   - И не надо, - резко остановил ее Эн. - Лучше не надо, хорошо? - значительно мягче добавил он.
   - Хорошо, - помедлив, согласилась Мэй. - Ты очень странный. Как будто испугался чего-то.
   Эн отпустил медвежонка, позволив игрушке медленно приземлиться на пол.
   - У тебя бывают кошмары, Эн? - спросила она.
   Эн незаметно разволновался. Восприятие путалось. Он попытался подвергнуть анализу голос Мэй, ее внешность, одновременно думая и управляя медвежонком. В результате успешно удалось лишь передвижение медвежонка на его прежнее место в корзине с другими игрушками.
   - Я не сплю, - ответил после небольшой паузы Эн.
   - Ах да, я забыла, - Мэй спрятала взгляд от сенсоров в очках. - Меня преследовал кошмар одно время, - призналась она. - Я в закрытом тесном резервуаре с водой. Вроде запечатанной ванны. Воздуха уже не хватает, но я пытаюсь вырваться, - девушка молчала мгновения. - Ты никогда не спал?
   - Когда-то давно, - ответил Эн. - И мне тоже снился кошмар, - он проглотил комок в горле. - Кошмар Смерти. Кошмар вечного одиночества во тьме. И Белая Собака.
   - Белая собака?
   - Да. В абсолютной темноте тебя настигает белая собака, и сознание пронзает ужас. Ты перестаешь чувствовать последние ниточки, что связывали тебя с реальностью. Эти ниточки обрубает страх. И ты падаешь во тьму. Вот что такое смерть. Точнее, мгновения перед смертью. Потом, когда умирает и разум, наступает покой.
   - Ты говоришь, будто умирал однажды.
   - Смерть - это событие. Возможно, непоправимый урон для сознания. Ты сильно меняешься, оказываясь наедине с собой. Обнаженным перед глубинами вечной тьмы, перед неизвестностью, перед неопределенностью, перед дикостью и безумием. Когда нет ничего, что мог бы познавать разум. Когда нет языка, на котором можно было бы передать ощущения. Когда и ощущений нет, потому что все они замыкаются на себе. И хочется кричать, но ты не можешь.
   Эн замолчал. Он понял, что уже минуту ощущает неподдельный влажный страх Мэй.
   - Боги, Мэй, прости меня, - расстроился он и поспешно обнял подругу.
   - Мне так жаль, - всхлипывая, отозвалась уткнувшаяся в его плечо Мэй.
   - То всего лишь сон, - заверил Эн.
   Восприятие его блуждало по темной комнате, не мешая размышлениям разума.
   О чем говорил Седой, признавшись, что Эн родился мертвым? Говорил ли он в прямом смысле или подразумевал какую-то метафору; быть может, цитату?
   Эн прикоснулся к своему лицу, но не почувствовал ничего. Он не мог почувствовать Мэй. Только фиксировал ее присутствие.
   "Я не обнаружил признаков Игрока на месте нападения, но моей работе помешали", услышал Эн себя.
   [хлопок]
   (голос Седого): "Бог мой! ... Цветок совсем завял"
   (голос Эна): "Что?"
   (голос Седого): "Растение!"
   [шаги]
   (голос Седого): "Я должен был поливать его чаще. А тебе следовало напомнить мне, когда ты был здесь часом ранее"
   (голос Эна): "Я не чувствую состояние растений. Только фиксирую их наличие..."
   (голос Седого): "Не чувствует он растений, видите ли... Еж был прав, ты не лучше машины"
   - Что за Еж? - вслух спросил Эн.
   - А? - очнулась Мэй. - О чем ты?
   - Какой-то Еж, - задумчиво повторил Эн.
   В ванной агент приметил теплый объект, идентифицированный: "сиамский кот".
   - У вас есть животное? - спросил он.
   - Да, - рассмеялась Мэй. По-видимому, решила, что загадочные фразы про Ежа относились тоже к коту. - Это кот, - объявила она с интонацией "как же ты, глупый, мог так ошибиться". - Час назад набрел на наш подъезд. Был такой несчастный, что я не могла не подобрать... Не рассказывай папе пока...
   - Договорились, - кивнул Эн.
  
   Кондиционеры временно не работали, но Эн не припоминал пункта "потоотделение" в особенностях своего организма, а потому смело шел пешком, игнорируя лифты, роботов-перевозчиков и бесплатные транспортные устройства. Жара в переходах перестала беспокоить его, как только он выключил функцию распознавания температуры. Запросив схемы здания, Эн определил местонахождение требуемого объекта и, узнав из отчетов о задании объекта, вычислил траекторию его движения, после рассчитал кратчайший путь для неминуемой встречи.
   Требуемый объект появился из-за поворота. Им оказалась Дин.
   - Дин, - по-доброму обратился к ней Эн. Он предполагал, что скованная временем Дин не остановится, а потому пошел рядом, спешно задавая интересующий вопрос.
   - Нож подготовил задание для меня?
   - Нет, - ответила Дин.
   Если бы Эн знал ее меньшее время, он решил бы, что Дин напугана.
   - Дин, ответь, ты же знаешь что-то. Мне обещали задание, но Нож до сих пор не связался со мной... Дин, я теряю время.
   Дин помедлила, но все-таки сказала.
   - Ты теряешь его с пользой. Нож все еще подозревает в тебе шпиона Хаоса, и потому расследование продолжается.
   - Но, Дин, это бред. И ты это знаешь. К тому же, неужели нельзя на период расследования выдать мне занятие для повышения общей пользы? Доверить мне что-нибудь нетрудное, лишь бы я не шатался без дела. Что-нибудь, где я не смог бы навредить, окажись я шпионом. В Системе полно мелких проблем. Я предлагаю свою помощь. У меня отличная репутация. Нож не может лишать меня возможности работать на благо Системы только из-за своих беспочвенных подозрений. Его подозрения против моего послужного списка... Бред. Даже Седой не позволял себе подобного, будь он хоть трижды шпионом.
   Дин молчала. Внутреннее волнение мешало электронике правильно определить состояние собеседника.
   - Дин, я не могу быть шпионом Хаоса, - твердо повторил Эн.
   - Я тебе верю, - призналась Дин. - Я сама понимаю, сколько нерациональности в таких подозрениях, но Нож теперь главный здесь, он руководит корпусом, получает задания от "верхов" и пытается привести в порядок сектор, исправить все, что натворил Седой своим бездействием.
   - Бездействием? - возмутился Эн. - Седой не оставлял своих агентов без работы на столь долгий срок.
   - Много бесполезной работы гораздо хуже малого промедления.
   Заключительными словами Дин постаралась приободрить Эна, и Эн отчетливо почувствовал ее симпатию:
   - Ты отдыхай пока. Используй тройное время для отдыха в счет будущих трудов. Ведь такое разрешается. Потом наверстаешь. Я слышала, что ты много работал на батарейках без отдыха. Используй и то время тоже. Я уверена, ты немало выиграл времени с такими способностями, - Дин улыбнулась, подчеркивая комплимент. - Не переживай. Мы разберемся в этом недоразумении.
   Она продолжила движение по своей траектории.
   Эн остановился, всеми сенсорами провожая удаляющийся объект.
   "Тройное время для отдыха", внутренне рассмеялся агент.
   Теперь он мог позволить себе заняться собственным расследованием.
  
  
   Еж и елка
  
   Найти персонажа, известного под именем "Еж" было не трудно.
   Эн исследовал списки, архивы, центры наблюдения Системы, воспользовавшись ближайшим компьютером. Агент решил начать с самого простого и проверить всех системных жителей, не ожидая, что удача улыбнется столь скоро. Еж оказался не бродягой, не служителем Хаоса и не из Детей Свободного Мира. Он являлся безупречным гражданином Системы, ремонтировал грузоперевозочных роботов и любил вкусно поесть в ресторане "Хвойные деревья". Если, конечно, он действительно был тем самым Ежом, о котором говорил Седой.
   Эн запомнил сигнал, отображающий Ежа, и настроился на постоянное слежение за его перемещениями.
   Затем снова заглянул в оружейную.
   Эну требовалась информация или человек, которому можно было доверить ее поиски.
   В своих исследованиях системной сети агент обнаружил едва уловимые слухи, отдельные части некоего общего кода, и словно почувствовал отголоски тайной беседы в приватных чатах. Интуитивно он спустился к "камерам временного задержания", где томились взятые под стражу Дети Свободного Мира.
   - Прошу прощения, агент, - остановил Эна ответственного вида сооповец. - У меня строгие указания от агента Ножа, временно замещающего начальника сектора, никого не пропускать на этаж во время допроса, проводимого агентом Ножом лично.
   Эн с каменным лицом продолжил движение по своей траектории.
   - Агент, сэр, прошу прощения, - повторил сооповец, загородив проход.
   От охранника повеяло растерянностью и неловкостью.
   - Не вынуждайте меня, прошу вас, - молвил он, очевидно представляя исход возможного поединка.
   Эн пожалел охранника и остановился.
   За мгновения, проведенные перед сооповцем, агент успел поймать слабый аудиосигнал из летающих по этажу потоков.
   "Нож", подсказала опознавательная система.
   "...ЖЗР... у Детей... откуда... где...", подсказала система приема аудиозвука.
   Поэтому Эн и заглянул в оружейную к Харду.
   - Хард, дружище, - попросил Эн, бросая кольцо оружейнику. - Ты собирался доработать эту новую игрушку, есть успехи?
   Хард поймал кольцо в свою рукавицу, пригрозил агенту, безмолвно укоряя за безответственное обращение с дорогим оборудованием.
   - Есть работа, - не откладывая, предупредил Эн.
   - Какая работа, Анатос? Седого больше нет. Отдыхай, - расхохотался Хард.
   Эн уловил движение капельки слюны. Капля совершила полет по параболе и высохла, приближаясь к полу.
   - Это личное, - поспешил Эн. - Если не затруднит. Проверь ЖЗР на нестандартное применение.
   - Ты серьезно? - захохотал оружейник. - Потратить мое время для отдыха на изучение наркотика? Ты чокнутый, я полночи ждал свой сон.
   - Я рассчитываю на тебя, - добавил Эн и отправился в гараж.
   Еж вернулся домой из той области Системы, где он чинил роботов. Эн запросил схемы его дома, квартиры, начал проверку отчетов службы доставки электронных приборов.
   Гараж приятно радовал количеством техники и настораживал отсутствием живых людей.
   Эн подумал, полагается ли ему водитель после естественного отстранения Седого. Неожиданно агент почувствовал себя брошенным.
   Поступила информация из службы доставки домашней электроники. Еж использовал электронный холодильник, замок на входной двери, три компьютера с выходом в сеть, видеофон, шкаф, фен, душ, печь, кровать, настольную лампу, настенное освещение, картину "Холодное утро" и имитацию кактуса.
   А ближайшие к подъезду транспортные устройства предупредили о движении неавторизированных лиц с механическими косами в руках.
   Эн не сразу произвел переключение восприятия, чтобы осознать приближающуюся опасность. Убийцы двигались вдоль аккуратных рядов машин в том самом гараже, в центре которого агент остановился, принимая сигналы спутника.
   Подобное упорство начинало раздражать.
   - Слышите меня? - громко крикнул Эн. - Можете расходиться. Вас дезинформировали. Я не собираюсь умирать еще долгое-долгое время.
   Агент прислушался к тихим шорохам. "Наблюдают", подумал он. "Они теперь наблюдают и ждут".
   Тени собирались по углам.
   Эн отмечал поступление все новых и новых сигналов о незаконном проникновении в системный гараж.
   "Они совсем обнаглели", пришла к нему мысль. "Обнаглели и обезумели... Насколько же тяжелы дела Системы в реальности, раз она допускает подобное прямо на собственной территории... Но ведь Седой мертв. Мертв, и его обман уже должен стать очевидным для всех".
   Перед Эном выскочили двое в темных балахонах с электромечами в руках. Эн, не шевельнувшись, разоружил противников. Прошел мимо застывших в недоумении врагов. Мысленно пододвинув машину, помешал другим косарям.
   Затем убийцы из "Заточенной косы" посыпались отовсюду.
   Они падали из широкой вентиляционной трубы, выбирались из машин, рождались из теней, из пыли, выбегали с лестничной площадки, со стороны подъезда, выскакивали из канализационных люков и из технических карманов. Бормотание, превращающееся в тяжелый гул, заполнило все доступное звуковое пространство.
   Тогда Эн встряхнул весь транспорт, какой мог поднять и до какого смог дотянуться.
   Острые лезвия засвистели над головой.
   Взорвались настенные лампы, лопнули стекла многих машин, заработала система борьбы с пожарами и система устранения последствий наводнения. Ворвались в гараж все ближайшие роботы-уборщики, роботы-ремонтники, роботы-пожарники и роботы-охранники. Электронный рекламный агент воспринял убийц за "клиента номер 1". О нарушениях были оповещены все солдаты СООП в секторе. К гаражу уже бежали доставщики горячей еды, медики, работники морга, люди из службы помощи, девушки по вызову, техники-мастера, любители экстремальных развлечений, фанаты свежего фильма, дежурные по этажу, писатели и сам Герберт Уимзли, кинозвезда. Ему пришло сообщение о готовящемся с минуты на минуту угоне его роскошного автомобиля.
   Эн завалился под одну из машин. А как только созданный им эффект вынудил косарей в нерешительности остановиться, забрался в кабину и заставил транспорт совершить "экстренную эвакуацию с тяжело раненым инвалидом". "Возможна потеря работоспособности в удаленный от даты смерти срок", предупредил Эн транспортный компьютер.
   "Произвожу ускоренную доставку объекта в ближайший медпункт", пискнул в ответ компьютер.
   Растолкав и посбивав вставших на пути убийц, машина выскочила из гаража, оторвалась от взлетной площадки и исчезла в темных небесах.
  
   На схеме квартиры Еж переместился в ванную.
   Вернулся в комнату. Недолго побыл на одном месте. Закружился по помещению.
   Эн сонно наблюдал за метаниями точки, обозначающей Ежа, по чертежу.
   Когда машина остановилась напротив "Паучьей лапы", агент отвлекся от созерцания объекта и выбрался на улицу. Он хотел почувствовать свежий ветер.
   "Как странно. Медицина способна поддерживать работоспособность человека до самого финала, но так и не может победить смерть", подумал Эн.
   Он узнал едва уловимые следы неразгаданного шифра.
   Кто-то был в здании. Множество врачей. Окна светились, функционировали роботы-медики, доносилось эхо разговоров. Быть может, распространились новости о нападении на больницу. Или некий больной потребовал присутствия живых специалистов.
   Эн стоял у самых дверей. Дождался ветра. Приободрился. Вспомнил запах кофе.
   Вернулся в машину.
   "Покажите, пожалуйста, вашу лицензию красному окошку", оптимистично предложил механический голос.
   Эн сказал компьютеру транспорта, что у него есть лицензия.
   "Благодарим за сотрудничество. Приятной ночи".
   Закрылись двери, и машина взлетела.
   "Ночь затянулась, - думал Эн. - Мало сплю. Мало батареек. Слишком много мусора в голове. А бессонные сутки не могут закончиться удачно".
   Машина приземлилась около знакомой ямы метро. Дома из железа и бетона молча взирали на транспорт пустыми глазницами. Тишина бродила в парке неподалеку. Словно вдох перед безумным утром.
   Эн спустился под землю. Миновал безжизненные кучи мусора. С каждой минутой жизнь будто уходила из мира, неспешно, по каплям.
   Агент добрался до необходимой станции, нашел секретную дверцу в стене и кодовый замок. Он попросил замок открыться, проник в тоннель, во тьму. Миновали минуты.
   Еж не торопился покидать квартиру, хотя его передвижения и могли свидетельствовать о сборах.
   Вдали слышался волевой голос, отдающий приказы. Странный, громкий, командный голос, разрушающий напряженную тишину, отдаляющий холодные руки безысходности и приносящий в реальность немного здорового фарса.
   - Этот тип набит электроникой, как подушка пухом, - вещал "голос главаря". - Он всю технику за милю чует. А ваши стволы, со сканерами и автоприцеливанием, разве что к интернету не подключаются. Он о выстреле узнаёт еще раньше, чем вы на курок возьметесь жать, - на тактичное молчание он пояснил. - Найдите артефактные пушки.
   - Да где же их возьмешь? - задался справедливым вопросом некто.
   - Где угодно! Украдите из музея. Соберите самострел. Пристрелите из рогатки. Палками его забейте. Я хочу, чтобы он умер, ясно?
   Эн вломился в логово без спецэффектов и приветствий.
   Он сорвал лохмотья, перекрывающие вход, и нагло шагнул в помещение.
   Здесь чувствовалось тепло, запах пота, затхлость, гниль и сера.
   В центре фигуры в балахонах, многие без капюшонов и без масок, с почти испуганными лицами, хранили молчание.
   Эн определил хозяина голоса, развернул к нему невидящую голову, послушал.
   Все притихли. Эн почувствовал в присутствующих легкий испуг, замешательство, смущение. Словно подростки, пойманные родителями за чем-то неприличным, косари безнадежно потели, переминались. Их механические косы и электронные автоматы валялись в разобранном виде. Религиозные культовые книжки и свечи теперь выглядели как нечто постыдное и неуместное.
   Агент решил, что совершенно испортил собрание своим хамством.
   Они выдержали минуту тишины. А затем тихо разошлись, оставив свое добро и не тронув нарушителя.
   Эн также не сказал ничего. Он остался доволен результатом, и ему нечего было добавить.
  
   Еж покинул квартиру. Точка-сигнал побежала по схеме города к ресторану "Хвойные деревья".
   Эн, не откладывая, поспешил следом. Агент жалел о потраченном времени. Он хотел застать Ежа еще дома, без свидетелей. Впрочем, быть может, встреча в людном месте (а ресторан оставался достаточно шумным даже ночью) меньше напугает Ежа и будет лучше располагать к доверительной беседе. Эн, в конце концов, пришел к выводу, что ночным любителям пищевой индустрии не интересны личные разговоры, и успокоился.
   Что можно сказать о ресторанах Системы? Для одних это было место запланированных обедов и ужинов, для других - лучший способ проведения "времени для отдыха". Система сохраняла рестораны в достойном и приличном виде. Для нее цивилизованное употребление пищи оставалось частью человеческой культуры.
   Эн сосредоточил внимание на данных со спутника, стараясь не отвлекаться на запахи, звоны бокалов, шипение горячих блюд и приглушенные разговоры опрятно одетых посетителей. Музыка ансамбля "Пьяные парни" создавала атмосферу ночного пиршества.
   Никто по-настоящему не нуждался в еде. Но отлично приготовленная пища оставалась одним из лучших способов поддержания работоспособности и получения удовольствия одновременно.
   Эн осторожно прошел мимо похожих столиков с молодыми парами, мимо столиков с деловыми партнерами, обсуждающими нечто серьезное. Агент продвинулся вдоль стены с одинаковыми окнами, обогнул музыкантов, наигрывающих веселую мелодию, извинился, задев чей-то локоть, и приблизился к сидящему в одиночестве Ежу.
   Маленький толстый и коротко стриженый человечек уплетал куриную ногу.
   В больших очках, с повязанным на шее белым платком, с короткими жирными пальцами, Еж вызывал противоречивые ощущения. Он представлял собой нечто комическое и, вместе с тем, отвратительное. Стол его полнился многочисленными яствами, едва умещающимися друг на друге. Некоторые тарелки и кастрюльки опасно балансировали на самом краю. Сбоку, на отдельном столе уже высилась горка объедков и грязной посуды. Эну оставалось лишь удивляться, когда Еж успел прикончить такое количество еды.
   Прервав процесс уничтожения курицы, Еж натужно засопел. Его глазки поползли вверх, как будто возвысились над очками, и пристально всмотрелись в неподвижную фигуру агента.
   - Мой бог, - сдавленно отрыгнул Еж. - Умирать мне еще рано. Следовательно, вы здесь для разговора.
   - Я здесь для разговора, - подтвердил Эн.
   - А потом сдадите меня первому же патрулю СООП, - предположил Еж. - Поэтому, чем дольше я говорю, тем больше у меня останется времени на эту восхитительную еду. Забавно, не находите? Есть и разговаривать. Говорить, чтобы есть. Впрочем, смерть от случайного куска не в том горле мне также не грозит сегодня.
   Эн хранил молчание.
   - Присаживайтесь, - пригласил Еж, взмахнув куриной костью.
   Агент сел в кресло напротив Ежа.
   Еж вскрыл очередную бутылку крепкого вина и наполнил свой бокал.
   - Я вам не предлагаю, - тактично предупредил он. - Вы, наверняка, на службе. К тому же, какое удовольствие может получить существо, не видящее, не слышащее, не чувствующее? - Еж снова рыгнул, осушил бокал с характерным хлюпаньем и всмотрелся в агента смелее. - Никаких прямых контактов с миром. Все через электронику. Как вечный онанизм инвалида высшей степени.
   Эн сохранял каменное спокойствие.
   - Значит, вы здесь..., - вспомнил Еж, постучав себя в грудь.
   - Для разговора, - подсказал Эн.
   - Естественно! - радостно подтвердил толстяк. - Могу поспорить, вы даже знаете пароль!
   - Пароль? - припомнил Эн. - "Кукла на веревочках".
   - Все верно. Все мы здесь куклы, - согласился Еж. - Дурацкая фраза. И, наверняка, известная каждой секретарше в Системе, - теперь он держал кость в своей похожей на лапу руке и дирижировал. - Хор "Пьяные парни", спойте нам, спойте!
   Музыканты с энтузиазмом принялись за новую песню.
   - Мы, люди, лишь пешки в большой игре, - продолжил Еж. - Пешки с промытыми мозгами. Системная школа выбивает из нас индивидуальные ценности, превращает в винтики машины. В бездумные винтики.
   - Если бы все обстояло так, как вы говорите, у вас не было бы таких мыслей, - возразил Эн. - Система уважает человеческую личность и позволяет вам вести те речи, которые вы ведете. Это называется "свободой слова". Система позволяет вам свободно распоряжаться своим "временем для отдыха", выбирать способ ухода из жизни, а взамен лишь встраивает вас в свой механизм создания светлого будущего, что соответствует вашим же интересам.
   - Ха-ха, - Еж искренне развеселился. - Боги и игра в камни. Воистину.
   - Вы не согласны? Вы едите сейчас благодаря Системе. У вас есть на это время, есть средства и есть продукты.
   - И верно, - скорчив шутовскую гримасу, подтвердил Еж. - Для кого, к примеру, пашут на своей земле фермеры, если не для меня? Ведь вся их продукция сгниет без потребителя.
   - В Системе ничего не пропадает без пользы, - молвил Эн, отметив на столе наличие помидоров, огурцов и картофеля.
   - Ага, верно. Вот и сельское хозяйство скоро уничтожат за ненадобностью. Лишь по молодости Система не может уследить за всем.
   Продукты принялись распадаться на отдельные ингредиенты. Эн запутался в восприятии сахара, муки, соли, витаминов, затем - жиров, белков и углеводов. Ему показалось, что мясо, овощи, хлебные изделия и алкоголь включают незначительное содержание орехов. Затем поступила информация об энергетической ценности продуктов.
   Еж неожиданно преобразился. Он избавился от костей и объедков, приобрел солидный вид. Пододвинув следующее блюдо, воспользовался столовыми приборами для неторопливой еды.
   - Мне удалось дать вам пищу для размышлений, не так ли? - важным тоном заговорил Еж. - Мы живем в эпоху движения мысли. Посмотрите, вокруг нас сплошные философы! Художники, водители, начальники крупных организаций. Каждый норовит поделиться своей мудростью. И все болтают, болтают. Одну чушь. О ненастоящих вещах. Вы же знаете, как говорят в народе? "Легко придумать зеленое солнце; трудно создать такой мир, где это солнце смотрелось бы естественно". Однако в том же народе мало кто задумывается, что мы, персонажи, вынуждены жить со своим зеленым и совершенно неестественным солнцем, лишь по прихоти какого-нибудь автора.
   Эн понял, что Еж начинает его утомлять.
   - О чем вы? - требовательно спросил агент.
   - Я? - рассмеялся Еж, пододвигая к себе "мясо мутировавшей коровы на дольке ананаса". - Я тяну время, мистер. Неужели это не очевидно? Я буду тянуть время, пока не употреблю все эти замечательные продукты, а потом попытаюсь сбежать. Ведь Седой умер. Умер. И никто меня больше не прикроет, никто меня не спасет. Конечно, мы готовились к этой смерти. Все мы. Седой сказал нам свою дату. Честно признался. Нас он не дурил, в отличие от системных.
   - Вы служите Хаосу? - догадался Эн. Он ощутил внутренне напряжение. Кажется, свое собственное.
   - Мы не такие уж плохие, - скривился Еж. - Что вы так молвили грубо - "Хаос"? Мы ведь не представители мирового зла, какие-нибудь. Просто люди противоположных взглядов. Впрочем, вам, - лицо Ежа на мгновения стало маской подлинной мерзости, и каждое слово он буквально выплюнул в сторону Эна, - вам... настоящей машине, точной, умной... Истинной Системе... этого... все равно... не... понять.
   - Я ничем не повредил вам пока, - напомнил агент.
   - Да мне противна сама идея вашего существования, - признался Еж. - Это "ложное милосердие". Что вы живете, противореча самой Жизни. Еще сильнее угрожая ей, чем сама Система.
   - Вы не правы, - уверенно сказал Эн. - Я агент Системы, и, как сама Система, ничем не угрожаю жизни. Система ищет компромиссы с природой и культурой. Она чтит традиции, уважает человеческую личность и строит светлое будущее. Она хочет добиться такого устройства человечества, при котором каждое последующее поколение будет жить дольше предыдущего, и будет жить счастливо. В мире.
   - Ага? - крякнул Еж, проводя рукой по своим коротким взъерошенным волосам. - Этого хотел Седой. И кто он? Шпион Хаоса. Разгильдяй. Бездельник. Философ, - заметно успокоившись, толстяк вновь стал выглядеть цивилизовано, чем немало поразил Эна, - Система? Система взорвет все к чертовой матери и даже не задумается о последствиях. Они, там, каждый день едят так, как я сегодня. И люди для них - еще одно развлечение в скучной, долгой жизни...
   - О чем вы? - повторил свой вопрос Эн.
   Еж доел мясо с ананасом. Приступил к оставшимся фруктам и к сладким десертам.
   Он ел осторожно и нежно, как не мог и самый воспитанный посетитель ресторана.
   Эн наблюдал за подобными, почти волшебными превращениями с хорошо скрываемым удивлением.
   - На твоем месте, парень, - грустно и с неожиданным пониманием сказал Еж, - я бы напился, а потом умер. Не просыхать до самой даты - моя мечта, - он взмахнул рукой, словно приглашая присоединиться к трапезе. - Но перед этим, - вдруг задумался Еж, - я бы нашел книгу.
   - Книгу? - переспросил Эн.
   - Да, - язык Ежа начал заплетаться. - Нет у меня таких способностей. А ты бы мог.
   - Мог бы что? - продолжал допытываться Эн.
   - Ну книгу, - Еж сообразил, что опьянел, и попытался сосредоточиться на предложении. - Ту самую, которую автор написал когда-то. Тот фантаст... Как ж его звали? Асн... Ашс..., - толстяк замахал лапой. - Не важно... Все в той книге о нас есть. А, следовательно, можно прочитать, что будет. Такой прогноз самой Системе не снился. Потому что автор о нашем будущем написал. Многие авторы в те времена о будущем писали: Дик, Бредберри, Шекли... Но о нашем - только тот автор! Как ж его звали?
   - Вы бредите? - догадался Эн.
   - Я? - возмутился Еж. - Я просто пьян. А книга - это чистая правда. Мне рассказывал товарищ. Наше время наступило уже. Поэтому и события из книги должны начать исполняться, как вам кажется? - он ловко вытянул и зажевал дольку лимона. - Что ты ходишь как саперная собака? - накинулся толстяк на проходящего мимо официанта. - Я уже все заказал, а убирать мои объедки нельзя!
   - Еж, - попытался вмешаться Эн. - Еж, спокойствие, - агент протянул руку с целью приземлить привставшего обжору обратно в кресло.
   Но из-под груды грязной посуды Еж вдруг достал механического кролика.
   Эн проклял свое восприятие. Ахнули посетители ресторана. Замер в нерешительности официант. "Пьяные парни" прервали концерт.
   - А? Съел, ага? - расхохотался Еж агенту в лицо. - А ну стоять всем! - громко объявил он на все заведение. - Этот кролик начинен до самых ушей! До своих дат будете конечности собирать!
   - Еж, - попытался воззвать к разуму Эн. - Это бессмысленно. Ты никого здесь не убьешь. Все эти люди умрут не сегодня.
   - Ага, - Еж затравленно огляделся, но посетители ресторана благоразумно молчали и не предпринимали никаких действий. Многие с невозмутимыми лицами продолжали есть. Выходки очередного психопата их не беспокоили.
   Еж задышал тяжело. Сопение вырывалось из его носа. Жирные пальцы безжалостно сжали уши игрушки. Кролик, судя по взгляду, полностью смирился с судьбой, и теперь безвольно болтался в воздухе.
   В другой руке Ежа незаметно появился пульт дистанционного управления. Толстяк направил его на Эна и понажимал на кнопки.
   - Еж, - мирно и вкрадчиво продолжил Эн. - Это бесполезно. Давай, вернемся в Систему. У тебя талант. Ты отлично справляешься с роботами. Я уверен, тебя вылечат и вернут к работе.
   Еж пыхтел и жал на кнопки. С каждым нажатием внутри Эна переворачивалось что-то. Эн не показывал своих переживаний, но его восприятие полностью сконцентрировалось на пульте. Пульт не сразу поддался влиянию агента, но вскоре прекратил реагировать на манипуляции хозяина, полностью перейдя под контроль имплантантов Эна.
   - Ты никого не убьешь сегодня, - повторил Эн.
   - Да... Никого..., - Еж оскалился и зашипел. - А как насчет тебя?
   Эн потерял контроль на мгновения, а хитрый толстяк, воспользовавшись паузой, возобновил набор зловещей комбинации.
   - Ведь твоей даты нет в архивах, а? - Еж запыхтел, торопясь ввести код. - Думал, я не знал, да? Ха-ха!
   Эн хлопнул по столу ладонью.
   Пульт вырвался из потных пальцев Ежа и попал в ближайшую супницу. Заяц резко выдрал свои уши и улетел в окно, со звоном выскочив на темную улицу, где он двигался по прямой до первого же мусорного бака.
   Еж в секунду протрезвел, уставившись на слепого перед собой.
   - Дьявол, ты силен, - прошептал толстяк. Затем он попытался быстро прошмыгнуть мимо Эна, но тот схватил его за узел нашейного платка.
   - Ты зря притащил зайца, Еж, - молвил Эн. - У меня особые отношения с игрушками.
   Одной рукой агент расплатился с официантом, извинившись за беспорядок и пообещав от имени Системы несколько приятных дополнений к набору вин.
  
   Эн отвел толстяка к станции Службы Охраны Общественного Порядка, расположенной неподалеку. Солдаты СООП приветствовали агента, с подозрением покосившись на коротышку Ежа.
   - Нарушение режима, - объявил Эн, подталкивая коротышку в руки охранников. - Контакт со служителями Хаоса.
   - Это не связано с происшествием в гараже? - отчего-то спросил один сооповец.
   - В гараже? - с непониманием переспросил Эн.
   - Вы не слышали о крупном беспорядке, устроенном в системном гараже 05-1-1-2-5?
   - Еще нет, - Эн проверил сообщения в памяти, но ничего не обнаружил.
   - Там редкий переполох, - подтвердил другой сооповец.
   Охранники увели притихшего нарушителя.
   Эн остался во тьме. Он чувствовал себя одиноким и потерянным. Вспоминал собственное поведение в гараже. Вспоминал поведение Ежа и видел единственную причину - страх.
   Вспоминал кролика, в котором не почувствовал ни намека на взрывоопасные вещества.
   И было грустно.
  
  
   Ночь под сапогом
  
   Эн боролся с чувством стыда и внутренними переживаниями.
   Он сидел на кухне в квартире Элая, неожиданно обнаружив, что отсутствие электроники способствует размышлениям. Восприятие не прыгало по всем окружающим приборам, потому как никаких электронных приборов у Элая не было, и мозг Эна не страдал от перегрузок информацией.
   "Я должен покаяться. Сдать себя под стражу", говорил себе Эн.
   "Я столько времени потратил зря. Я ответственен за происшедшее в гараже. Нанес урон Системе".
   "Не болтай ерунды. Ты не в ответе за действия "Заточенной косы", а именно косари ответственны за происшедшее, не ты, не забывай"
   "Заточенные... Точно", вспомнил Эн. "Седой... Седой, который отправил СООП спасать обреченных заложников. Седой, заинтересовавшийся складом и Драконом. Седой, разрешивший агенту освободить вышку радио. Потративший системное время на поиски Троицы..."
   "И он же садит тебе на хвост "Заточенную косу"..."
   "Что-то здесь не все сходится"
   "Верно..."
   Эн рассеяно побродил восприятием по темному туману.
   "Предположим, Седой не верил в Систему. Это на него похоже. Ему были симпатичны и близки идеалы Системы, но он не хотел оставаться "куклой". Он хотел собственноручно привести человечество к этим идеалам. Как можно скорее".
   "Опасные идеи. Нарушение установленного режима. Нарушение программы, разработанной Системой", предупредил внутренний голос.
   Эн проигнорировал замечание голоса.
   "Седой был очень талантливым человеком. Он мог дурить и запутывать окружающих, неким способом "подбрасывая" им ложные даты своей смерти. Когда таким образом развлекается богатый бизнесмен, это прощается, в большинстве случаев. Но для начальника системного корпуса подобное поведение недопустимо".
   "Он мог проделать подобный трюк не только с собственной датой?"
   "Мог, по-видимому. Он ввел в заблуждение СООП, когда отправил их проводить операцию по спасению Готовых к смерти заложников"
   "Значит, это из-за Седого у тебя отсутствует дата смерти?"
   Эн припомнил все слова Седого и покачал головой.
   "Нет. Здесь есть что-то еще. Седой не верил в "дату смерти", но он не мог повредить архивам Системы. Он мог лишь испытывать их. Мне он поручал сомнительные задания, потому что доверял... и не доверял отчасти. Он ничего не знал обо мне. Он не знал, на чьей я стороне".
   "А на чьей ты стороне?"
   "А ты?"
   Из соседней комнаты прилетала песня рваной бумаги. Бумагу мяли, резали, рвали и, в целом, вели себя с ней совсем не по-джентельменски.
   "Зачем Детям уничтожать ЖЗР? И зачем Дракон его забрал? Дракон, да и вся Троица, всерьез заинтересовали Седого. Дети же, напротив, никогда его не волновали. Более того, он получал от них такую информацию, какую Нож способен лишь ногами выбить. Впрочем, Нож любые допросы проводит слабо..."
   "Давай, скажи эту безумную мысль... Только не вслух... Давай..."
   "Седой и был начальником Детей?"
   "Ага"
   "Мысль не безумнее, чем обвинение Седого в пособничестве Хаосу... Но тогда..."
   "Давай... Давай..."
   "Еж тоже работает на Детей Свободного Мира"
   "Мяу"
   "А "пособники Хаоса"... Все эти "шпионы Хаоса"... Их, быть может, вовсе не существует. Есть только Система, Дети, Троица... Ну и косари, конечно..."
   "Седой считал Хаосом Троицу"
   "Мало ли, что там рифмовал Седой в своих философских бреднях..."
   "Система считает "шпионов Хаоса" реальностью..."
   "Мало ли, во что верит испуганная Система..."
   "Парлым-пам-пам... Парлум-пум-пум..."
   "Постой, но ведь это означает..."
   "Ага... Ага..."
   "...что Дети готовились к масштабному восстанию... К революции... Дьявол, тут могла разворачиваться настоящая война, скрытая от посторонних глаз... На кой черт они все носятся за ЖЗР?"
   "Вопрос в том, что будут они делать без Седого и без тебя?"
   - Привет.
   Эн нашел восприятием Мэй и улыбнулся.
   - Извини, я давно собиралась тебе сказать, но..., - в Мэй ощущалось сильное смущение.
   Эн ожидал услышать дату смерти, но не успел остановить речь девушки.
   - ...но... хм..., - она улыбнулась. - Я вышла замуж.
   - Вышла замуж? - Эн почувствовал, что тупеет. - Разве не прошлым вечером вы переехали сюда?
   - Верно, - рассмеялась она, словно речь шла о глупой шутке. - Он работает охранником центра... Помнишь тогда, в переходе, ты отправил меня позвать охрану? Тогда мы с ним и познакомились... А потом... Ты все отсутствовал, а он всегда был на посту... Стоял там... Такой одинокий... Вот мы и... сблизились...
   Эн не верил собственным ушам.
   - И ему так понравились папины произведения...
   - Он уже и сюда проник? - возмутился Эн.
   - Это не твоя квартира, между прочим, - напомнила Мэй.
   - Помню. Мою взорвали.
   Мэй стала мягче. В ее голосе зазвучало легкое сочувствие.
   - Извини, но ты все так медлил.
   Эн молчал. Его мысли не читались по лицу. Возможно, никаких мыслей не было вовсе.
   - У меня не очень много времени осталось. Хотелось счастья.
   - Я понимаю, - сказал Эн, успокоив девушку.
   "Мэй вышла замуж", разъяснил ситуацию Нэ.
   Эну захотелось к ней прикоснуться. Но он вспомнил, что ничего не почувствует. Тогда он покинул кухню, никого не трогая.
   "Почему ты ходишь за мной?", тихо и зло прошипел агент спутнику.
   "С тобой весело"
   В соседней комнате Элай разбирал старые бумаги и файлы, уничтожая все лишнее.
   Эн подумал, что девушки - не повод для ссоры со старыми друзьями.
   - Тебе удалось уладить разногласия с вором-искусствоведом? - мирно спросил агент.
   - Конечно, - с деловым видом молвил Элай. - Ловкач успел сфотографировать мою "Белую радугу" и сбежать. Так что, думаю, остался доволен.
   Художник разорвал несколько листов, бросив их в портативный бумагосжегатель.
   - Что ты делаешь? - спросил Эн, изучив восприятием печь.
   - Избавляюсь от старых архивов. Ведь после моей смерти неугомонные исследователи все напечатают: личные письма, сокровенные мысли, наброски и неудавшиеся рисунки. Нет для них ничего святого.
   Эн подумал, что неплохо бы тоже уничтожить что-нибудь.
   - Я помогу? - предложил агент.
   Получив молчаливое согласие художника, он присел рядом. Подтянул к себе медвежонка для лучшей ориентации в предметах. Нашарил стопку изрисованных листов и порвал их с особым остервенением.
  
   Тишина в переходах здания слегка настораживала, но подобное было вполне нормальным для ночного времени суток. Эн гадал, почему не проводится масштабное расследование. Беспорядки в гараже должны были вызвать более бурную реакцию.
   Погрузившись в свои невеселые мысли, Эн спустился на этаж, где располагались оружейная и лаборатория. Агент собирался позаимствовать очередную упаковку батареек, но из оружейной выскочил Хард.
   - Химическое оружие, - с пафосом провозгласил Хард, размахивая листочком, исписанным формулами и схемами.
   Эн отобразил на своем лице непонимание. Листочек очутился в руках агента.
   - ЖЗР, - пояснил оружейник. - Оно вполне подходит для взрывного устройства, если тебе интересно. Даже не знаю, как ты будешь оплачивать мое время, но...
   - Погоди, какое еще устройство? - Эн медленно помял листок. - Я ничего в этом не понимаю.
   - Поверь на слово тогда, - расхохотался оружейник, отбирая лист. - Но если ЖЗР "рвануть", получится неплохая промывка мозгов многим-многим в радиусе нескольких километров. Тут все зависит от количества ЖЗР...
   - Дьявол... В городе его... Много, - заметил Эн в легком шоке.
   - Потому Система его и ищет, верно? - предположил Хард, складывая лист себе в карман.
   - Ничего Система не ищет, - возразил Эн. Не дожидаясь реакции оружейника на свое смелое заявление, агент продолжил. - Ты сможешь обезвредить такое устройство?
   - Я? - рассмеялся Хард. - Я его еще даже не видел.
   - Поехали, - Эн схватил оружейника за руку. - Я оплачу твое время, - сказал он, когда Хард принялся упираться.
   Оружейник мотал головой и пытался освободиться.
   - Я знаю, где бомба, - сказал Эн.
   - Сообщи в СООП.
   - Не станет СООП ничего делать, - Эн вздохнул. - Поверь мне, договорились?
   Хард оставил сопротивления.
   - Анатос, ты чокнутый, - молвил он. - Только очень быстро.
   Они спустились в гараж. Не в тот, где недавно царил "редкий переполох", а в соседний. Эн не стал объяснять Харду причину выбора гаража, а Хард потерял последнюю надежду разобраться в происходящем.
   - Нам понадобится транспорт, - сказал агент. - У тебя есть права?
   - Откуда? - развел руками Хард.
   Эн подогнал первую же машину. Убедил транспортный компьютер, что в машину сядут водитель с лицензией и законопослушный гражданин Системы.
   - Вот, - указал агент на транспорт. - Этот нас подвезет, садись.
   - Анатос! - с ужасом засопел оружейник. - Анатос, электронная башка, это незаконно!
   Эн толкнул Харда в машину, сам сел в водительское кресло.
   - Ты же не видишь ничего! - продолжал шептать Хард.
   Машина приподнялась в воздух, треснулась о потолок дважды и выбралась из здания через двери гаража.
   - Что ты творишь? - не унимался крайне обеспокоенный Хард.
   - Хард, моя вера в Систему пошатнулась, - признался Эн.
   Агент почувствовал шок товарища. Транспорт влетел в темные небеса и, покачиваясь, закружился над городом в поисках заданной цели.
   - В городе заложены взрывные устройства, начиненные ЖЗР, - пояснил Эн. - И, похоже, Система об этом знает. И, похоже, она не собирается ничего предпринимать.
   - Если Система бездействует, значит так нужно, - заявил Хард.
   - Может быть, - подтвердил Эн. - Может быть, мое будущее - сидеть в тюрьме. Но ты сам сказал, если эта штука взорвется, мало никому не покажется. Это напоминает ту Систему, которую мы знаем?
   - Не очень, - подумав, согласился оружейник.
   - Тут что-то еще, - вслух размышлял Эн. - Кто-то саму Систему запутал. И наш долг - разобраться во всем.
   Машину вновь встряхнуло.
   - Ты когда-нибудь управлял этой штукой? - задал справедливый вопрос Хард.
   - Пару раз, - ответил Эн, растерявшись. - А что?
   - Нас мотает и трясет!
   - Правда? Это потому, что я сам волнуюсь.
  
   Первой остановкой стал Парк слепого мотылька.
   Машина с грохотом приземлилась на зеленый газон, разрушив мирную гармонию из шелеста зелени, завывания ветра и стонов.
   Эн, фактически, выпрыгнул из транспорта, не дожидаясь окончательной посадки. Хард вывалился, когда машина полностью остановилась.
   "Где, где...", агент внимательно сканировал всю доступную территорию.
   - Нэ, хитрец, отвечай, где бомба! Ты же знаешь! - потребовал Эн.
   Хард что-то пробормотал, всерьез обеспокоившись состоянием рассудка агента.
   "Теплее... Еще теплее..."
   Робот-уборщик подозрительных объектов не наблюдал. Всех бомжей разогнали сооповцы. Все функционирующее оборудование, что оставалось на развалинах склада, давно разобрали.
   "В десятку"
   Эн обнаружил, что находится прямо перед мусорной корзиной.
   - Здесь, - объявил агент.
   - В мусоре? - уточнил Хард, приближаясь.
   - Да... Наверное..., - Эн прибывал в замешательстве. - В ЖЗР были электронные элементы, но теперь я ничего не чувствую.
   - Видимо, их удалили, - предположил Хард, вкладывая нечто в руку агента. - Это может помочь.
   Эн надел на палец кольцо и отступил от корзины.
   Оружейник тяжело вздохнул, закатал рукава и погрузился в изучение мусора.
   - Анатос, я тебя убью, - признался он, вытирая пот со лба. - Тут ничего нет.
   Эн осторожно толкнул корзину, высыпая ее содержимое на прибранную дорожку. Развернул кольцо. Объедки из ресторана, шкурки и перья белых птиц, пакеты из-под соевой еды, газеты, рваная туалетная бумага, мышиные хвосты, маленькие хрупкие косточки, кусочки человеческой плоти, волосы, зубы, магнитная лента, протухшее мясо, сгнившее яблоко...
   Над кучей мусора пролетела муха...
   - Черт, - прошептал оружейник.
   Эн отвлекся от созерцания мухи и заметил, что вся скамейка, расположенная рядом с мусорной корзиной, обмотана проводами.
   - И кто из нас слепой? - поинтересовался Эн.
   - Оба, - молвил Хард. - Я думал, это плющ...
   - Какой, к дьяволу, плющ...
   Оружейник присел перед скамейкой, заглянул под нее, в задумчивости почесал затылок. Эн выключил кольцо, перевел дух. Ему стало значительно легче, когда бомбу удалось действительно обнаружить.
   - Обезвредить сможешь? - спросил агент.
   - Наверное, - Хард пошарил по карманам. - У меня даже нет профессиональных инструментов.
   - Я могу быть сканером, - предупредил Эн. - И время считать, если потребуется. И анализировать, из чего состоят компоненты... Многое могу.
   - Все ты можешь, - согласился Хард. Надел очки, достал плоскогубцы, фонарик, ножик, свой листок с формулами и схемами. Внимательно присмотрелся к устройству. Посмотрел в листочек. Затем перерезал провода в двух местах.
   Эн отчетливо осознал собственную бесполезность и опечалился.
   - Куда дальше? - спросил Хард, собирая инструменты.
   Эн отметил серьезную интонацию в голосе оружейника.
   - Ты уверен, что мы можем все оставить здесь?
   - Конечно, - сказал Хард. - Сама теперь не взорвется, а мы сообщим СООП при первой же возможности.
   Подобное решение агенту не понравилось.
   - А что ты предлагаешь? - почувствовав неодобрение, вспылил оружейник. - С собой я эту штуковину не потащу. Это тебе не коробка с петардами. По сравнению с содержимым баллонов местный воздух - чистый кислород.
   Эн молчал, раздумывая.
   - И, говори что хочешь, но Система попросту не знает об этом безобразии, - воскликнул Хард. - Не знает, и все тут... А как только узнает, сразу займется поисками виновных, а мы отделаемся легким наказанием за вынужденное хулиганство.
   - Может быть, - согласился Эн.
   - Идем, время-то не ждет, - предупредил Хард, направляясь к транспорту.
   "Нэ, а что ты думаешь обо всем этом?", задался вопросом Эн. Но Нэ молчал, и Эну пришлось вернуться в машину без ответа.
  
   Второй остановкой оказалась вышка радио.
   Эн посадил машину в двух кварталах от цели, чтобы не привлекать внимание СООП.
   - Там всего четыре служебные комнаты и туалеты, - сказал агент. - И одно крупное помещение на самом верху. Еще придется проверить лестницы...
   Эн и Хард покинули транспорт, прошли некоторое расстояние пешком. Агент объяснял устройство башни. Хард молча слушал, временами похлопывая по карманам с инструментами.
   - И придется пройти мимо охранников из СООП, - добавил Эн.
   - Охранники? Это же замечательно, - обрадовался Хард. - Мы им все расскажем, и они сами разберутся.
   Эн отрицательно покачал головой.
   - Нет. Сначала ты обезвредишь устройство, а потом мы будем что-либо рассказывать.
   - Это глупо!
   - Хард, ты обещал мне поверить, - напомнил Эн.
   - Ничего я тебе не обещал! - возразил Хард.
   Они подошли к воротам охраняемой зоны. Солдаты на посту дружелюбно приветствовали агента, но на оружейника покосились уже с подозрениями.
   - Мне поручено расследовать обстоятельства захвата радиовышки, - объявил Эн.
   - Прошу прощения, - поклонился охранник, подав знак товарищу.
   Второй сооповец проверил информацию по своему наручному компьютеру.
   - Все в порядке, - подтвердил он. - Один агент с оружейником. Расследование крупного нарушения.
   Солдаты открыли ворота.
   Хард тактично промолчал, хотя его заметно передернуло трижды, пока агент проводил его через все посты. Оказавшись в здании, они разошлись по помещениям и внимательно изучили каждый уголок.
   - Я нашел! - объявил радостный Хард. - Сейчас разберусь.
   Эн остановился на лестнице.
   Одинаковые серые стены с отсутствием необходимых деталей. Навалившаяся усталость. Четкое осознание абсурдности происходящего. "Зачем ты это делаешь, Эн?", спросил себя агент. "Зачем ты ввязался во все это? Нарушил столько правил, столько законов? Перестал доверять Системе? Ты сходишь с ума. Я схожу с ума? Я устал". Эн прислонился к стене, ощущая общее истощение организма. "Надо бы сдаться... И все объяснить. Про Седого. Про Ежа. И Нож оставил меня без работы. Если бы он дал работу, ничего бы не было".
   Эн выдержал драматическую паузу. Затем спустился к центральному входу с очевидными намерениями. Приоткрыл двери.
   Башню окружили солдаты. Через щель в здание ворвались звуки сирены, вспышки огней, предупреждения и переговоры. Эн увидел, как заковывают в наручники Харда.
   - Кто бы ты ни был, но твоя маскировка раскрыта! - громом объявил в усилитель командный голос. - Выходи с поднятыми руками, медленно и без глупостей.
   Эн моментально перекрыл все входы и выходы, сменил коды доступа на никому не известные и предупредил охранных роботов башни о повторном нападении Детей.
   "Хард обезвредил бомбу? Он обезвредил бомбу?"
   "Конечно. И, счастливый, отправился рассказывать всем о своих подвигах"
   Эн осторожно изучил башню восприятием.
   "Что ж, пока они не вызвали транспорт группы захвата, мы в безопасности..."
   Агент поднялся на самый верх и прислонился к перилам удобного балкончика.
   "Они не знают, что это я..."
   "Еще, по-видимому, нет. Вот Нож пройдется по Харду ногами, и тогда..."
   "Меня обвинят "шпионом Хаоса"..."
   Эн подумал, что наблюдает нервный срыв. Его трясло, а имплантанты, отвечающие за связь со спутником, предлагали настроиться на игровой канал.
   Тонкая кофта не спасала от холода внутри.
   "Я мог бы спрыгнуть сейчас с балкона", подумал Эн. "Это бы всех удивило. Шокировало. И есть шанс, что я останусь в живых, воспользуюсь замешательством окружающих, убегу".
   "А ты уверен, что сможешь бегать после такого прыжка? Лучше через канализацию"
   "Там воняет"
   "Выключи обонятельные сенсоры"
   "И верно", согласился Эн. "Выключить все - такая привлекательная идея"
   "Только давай без максимализма"
   Эн встал, облокотившись о перила балкона. Ветер пробирался под одежду, но холод съедал Эна изнутри. Словно другой, иной ветер рождался в теле из чувства противоречия, из желания поспорить с логикой и природой.
   Машины СООП, будто мухи, кружили вокруг, тщетно пытаясь найти кого-либо в лучах прожекторов. Эн выключил приближающиеся к нему лучи. Послушал проклятия и удивленные возгласы. И решил все-таки не прыгать.
  
   Когда со скрипом крышки канализационного люка, Эн выбрался на тихую темную улицу, он ощутил давление общего упадка. Агент поставил крышку на место, выпрямился, борясь с навалившейся тяжестью. Солдаты СООП оживленно шумели вдалеке, но сюда долетало одно едва различимое эхо.
   Эн предусмотрительно покинул улицу, скрывшись в негостеприимных тенях подворотен. Схема города по-прежнему без помех транслировалась через спутник. Эн спрятался в затянувшейся ночи и попытался взять себя в руки. Забрел в грязный двор и задействовал оставшиеся ресурсы восприятия, чтобы осмотреться.
   - Куренье - вред, а некуренье - тьма, - прошептали за плечом.
   Эн наступил на груду окурок, прежде чем развернуться.
   - Такой безупречный... Без вредных привычек... И такой бесчувственный..., - на заборе в позе хитрого кота сидел Игрок. Негромко шуршали таинственные механизмы.
   Эн приготовился к возможному нападению, но Игрок, очевидно, был расположен к разговору, а не к драке.
   - Оказался никому не нужен? - язвительно лепетал Игрок. - Особенность общества эпохи Игры: сегодня научился, - завтра применил на практике. Не раньше и не позже. Послезавтра же можно и вовсе забыть навык, освободить себя для новой информации, - он шустро спустился с забора. - Ты способен адаптироваться к новому дню? Меня всегда это интересовало.
   Эн хранил молчание, но напряжение вытягивало последние силы.
   - У тебя есть девушка? - посмеялся Игрок. - А что стало с той красоткой из перехода, а? Уу... Она убежала? А у тебя есть любовь? Лично я люблю общаться с девушками-игроками. Общаться с девушками-игроками приятнее. Игроки-парни много матерятся. Это не закон, но, в некоторой степени, закономерность.
   - Что тебе нужно? - устало спросил Эн.
   - У нас много общего, - признал Игрок. - Сыграем в игру? Вся жизнь наша - игра, ты знал?
   - Не наша жизнь, - возразил Эн. - Возможно, когда-то в безоблачные дни старины, но не сегодня.
   - Не спорь со мной, Эн, ты играл со многими, - рассмеялся Игрок. - В прятки, я угадал? И мы сыграем в эту игру.
   Человек-насекомое присел на четвереньки и обежал вокруг агента со своей запредельной скоростью.
   - Я боялся, что ты предложишь догонялки, - сказал Эн.
   Игрок рассмеялся.
   - Попробуй найти меня сам, - прошептал он, изобразив стойку на руках. - Сыграем в прятки. Докажи себе, что существуешь. Сними свои побрякушки, - блестящие голые пятки захлопали словно ладони. Маска Игрока состроила десяток гримас.
   Эн медлил мгновения. А после снял кольцо.
   "Это совсем не умно"
   - Молодец, - пораженно рассмеялся Игрок. - Все-таки ты на что-то способен! Покажи, что ты не калека, и я расскажу тебе тайну.
   Эн снял очки и браслет. Оборвал связь со спутником и приготовился выключить слуховой аппарат.
   - Бог ты мой, - успела добраться последняя фраза, после чего вокруг возникла непроглядная тьма.
   Во тьме не было ни движения, ни времени, ни пространства. Эн не знал, что существует, а чего нет. Разум охватил ужас. Он не знал, дышит ли. Он начал терять мысли и не мог представить предметы или явления. Тьму разрезала белая молния. Вспышка, которой не было и не могло быть. Жирная белая царапина разорвало Ничто. Она никогда не появлялась, но оставалась в сознании, пока Эн не потерял последние связующие нити с собственным мышлением.
   Он пал в объятия смерти.
   Он оказался наедине с бесконечностью Ничто.
   Он был один.
   Затем он потерял и себя. Он больше не мог отделить себя от тьмы. Не существовало ничего, и само Ничто перестало существовать.
  
  
   Прятки незрячих
  
   "Поздравляю. Формально минуту назад ты совершил самоубийство"
  
   "Налево... Нет, справа... Ладно, лучше я сам"
  
   "Тук-тук. Ау"
  
   Давно уж миновало утро,
   И в сонном глазе как-то мутно,
   Но кто-то должен улыбнуться,
   И будет смысл мне проснуться.
  
   ***
  
   ...Здесь должна быть пропущенная глава.
   Но теперь она находится на страницах ниже...
  
   ***
  
   "...Ох. Вот тебе и повезло. Ух, как тебе повезло, друг.
   Сейчас получишь по полной программе... Удачи. Она тебе пригодится..."
  
  
   Время еще есть
  
   Частый стук мелких капель воды.
   Эн обнаружил себя в луже, в грязи. Кофта промокла насквозь. Мокли безучастно дома, выставив пустые глазницы на исследование электронному восприятию.
   По телу распределились свежие силы.
   Дождь уносил помои, пакеты и землю с улиц. Стирал пыль с потрескавшихся предметов.
   Шум воды убаюкивал истерзанные чувства. И только он звучал в тишине. Никаких сирен. Никакой погони. Ни мерзких ехидных замечаний Игрока.
   На руку агента надели браслет и кольцо.
   - Ты живой? - поинтересовалась Мэй.
   - Не знаю, - честно признался Эн.
   - Так и не показал свое отделение для батареек, - с упреком напомнила она. - А сейчас тебе мои знания пригодились. Хорошо, что мой папа знает всю твою анатомию... эм... архитектуру... строение.
   - Он тебе рассказал? - шутливо подивился Эн.
   - Конечно. Это первое, что я спросила, как только ваше знакомство всплыло на поверхность текста.
   - Мда... Теперь я чувствую себя голым.
   Они посмеялись.
   - Ты представляешь. Дождь! - Мэй развела руками. Она очаровательно промокла. Эн даже сфотографировал образ на память. - Дождя не было, наверное, год.
   Эн поднялся на ноги. Восприятие прыгало по падающим каплям, но без суеты. Падение каждой капли создавало успокаивающий эффект.
   - Тебе чертовски повезло, что именно я тебя нашла, - заметила Мэй. - Если бы на твое совсем безжизненное тело набрели санитары, давно бы уже горел в крематории. Но, видимо, дождь распугал многих...
   - К слову, как тебе удалось меня найти? - спросил Эн.
   - Ты рядом со своим домом, - пояснила Мэй.
   Эн отметил свое местоположение на карте.
   - И правда, - согласился он, - но я не помню, как сюда дошел.
   - Это не так уж важно, верно? - Мэй улыбнулась. - Давай погуляем под дождем в следующий раз. Вдруг нам повезет, и он прольется снова.
   Эн изобразил на своем лице недоверие.
   - Погуляем? Я думал, ты вышла замуж и между нами все кончено.
   - Мужчины! - вздохнула она. - Вы такие глупые временами. Мне хотелось побыть замужем в жизни, но это вовсе не означает, что закончились наши отношения.
   Эн безуспешно пытался осознать мысль подруги минуты две, но после решил, что подобное не доступно его электронным мозгам, а обижаться на Мэй после своего чудесного спасения не вежливо.
   - Что нам мешает пройтись сейчас? - спросил он.
   - Ты забыл? - Мэй рассмеялась. - Меня ждет муж.
   Теперь Эн стоял, не отображая какие-либо эмоции.
   - И не дуйся ты так. Он меня подвозил. Быть может и ему ты обязан своей жизнью. Между прочим, он отлучился с работы. Нарушил все правила. А я даже не сказала, ради чего требуется вся суета. Он бы, впрочем, все равно не поверил..., - она остановилась на мгновение, решившись добавить нечто для нее очень важное. - Ты сказал как-то, что спасал жизнь. Мне это показалось глупым и неестественным тогда. Но теперь, думаю, я понимаю. Немного.
   Эн остался один прежде, чем успел задать остальные вопросы об обстоятельствах своего возвращения к жизни.
   Мэй жила в Системе. Ее время было расписано по минутам. Это следовало уважать.
   - Ладно, позже переговорим, - молвил Эн в темноту.
   Сквозь мирное движение дождя он узнал дома и квартиры. Во многих чувствовалась почти родная электроника.
   С неба, создав волну из отклонившихся от обычной траектории капель, опустился знакомый автомобиль.
   - Хэй! - приветствовал Эна человек с иноземным акцентом. - Зека, ваш водитель.
   Эн забрался в машину без приветствий.
   - Прошу прощения за кресла, - молвил он, когда транспорт поднялся с улицы и ворвался в ливень.
   - Да, столько воды, - сказал восхищенный картиной за окном Зека. - А что вы там делали?
   Эн вспомнил, что находился рядом с бывшим домом.
   - Ностальгия, - объяснил он.
   - Ага, - крякнул Зека, всматриваясь в сплошную пелену дождя. - В Системе одна проблема за другой.
   - Быть может, мне, наконец, поручат дело, - предположил агент. - Давай на базу.
   - Слушаюсь, - провозгласил Зека. - Как прошло ваше свидание? - вежливо поинтересовался он.
   - Как матрасом с Марса, - признался Эн. - Она вышла замуж.
   - Оу, - смутился водитель. - И вас это настигло. А моя возлюбленная уже договорилась с неким типом о совместной жизни после смерти мужа.
   - "Добро пожаловать в клуб", - согласился Эн. - Я настроен посвятить себя работе.
   - Это правильно, - рассмеялся Зека.
  
   Машина остановилась на площадке около системного гаража.
   - Зека, - предупредил агент. - Мне удобнее приземляться на крыше.
   - Как скажите, - согласился водитель, но взлетать не стал.
   Эн подождал секунд двадцать для верности, затем вздохнул и покинул транспорт.
   Благодаря количеству машин на этаже, агент почувствовал некую тревогу.
   - Подожди меня здесь, - попросил он водителя и зашагал по струящейся рекой воде.
   Вода хлюпала и попадала в сапоги отдельными брызгами. За время перелета машины Зеки дождь полил сильнее. Сквозь ливень впереди опознавались отдельные электронные устройства, оружие и датчики.
   - Плохо, - сообразил Эн, осторожно развернулся и побрел обратно к транспорту.
   Со стороны гаража прямо в затылок прилетел вой сирены. За ним шум дождя разрушило частое шлепанье. К Эну бежали солдаты СООП. Тридцать или сорок человек.
   Эн тоже побежал. Он за две секунды достиг машины, но дверь не поддалась, а Зека, с глазами полными сочувствия, уже взлетал.
   - Зека...! - с белых губ агента едва не сорвалось грязное ругательство.
   Эн подумал, что в своей жизни действительно знал только одного "таксиста", которому можно было доверять.
   - Оружие не применять! Это не поможет! - вещал капитан Ночнов. - Только средства, пригодные для задержания: дубинки, электрошоки, парализаторы, сети...
   Люди пока не проступали сквозь поток воды, но приближались с каждым мгновением.
   Эн опустил машину обратно к себе.
   - Зека! - с угрозой повторил он. Мысленно Эн попытался открыть дверь, но водитель зажал ее материальным неэлектронным предметом.
   Эн предупредил машину, что в ней сидит угонщик. Машина попыталась самостоятельно избавиться от "нарушителя", Зека оказался под дождем и был тут же пойман прилетевшей сетью. Агент спрятался за транспортом. Обдумал ситуацию, почувствовав каждый выстрел в свою сторону. Сетки побили окна транспорта, поцарапали дверцу и багажник. Скорчившийся промокший Зека простонал от боли.
   - Не стрелять! Попали в водителя! - кричал Ночнов. - Опустить "сеткомётки"!
   Эн развернул машину и направил ее в приближающуюся толпу. Он приказал машине двигаться по прямой, а сам добежал до первого технического отсека и провалился в недра "обслуживающего кармана" площадки.
  
   - Бог мой, у тебя ужасный вид, - призналась Мэй, открыв дверь. - В смысле, еще более чем обычно...
   Эн поправил чуть съехавшие темные очки и изобразил шутливый чих.
   Он незаметно пробрался к квартире подруги, вероятно навсегда испортив десять-пятнадцать видеокамер и подкорректировав программы тридцати семи роботов.
   - Там какой-то беспорядок? - заметила Мэй, выглянув в коридор.
   - Да, - подтвердил Эн, ловко проникая в помещение. - Сплошной беспорядок.
   Мэй заперла дверь.
   - Рада видеть, само собой, но, между прочим, я могла быть не одна, - напомнила она.
   - Я бы его почувствовал, - уверенно заявил Эн, направляясь к креслу, как будто вернулся к себе домой. - Солдаты СООП все время таскают портативные компьютеры. Их стандартная экипировка. Здесь нет электроники, а потому я бы ощутил такой компьютер метров за сто. Плюс, я запомнил твоего муженька, когда он провожал тебя в прошлый раз. И к тому же, - Эн подтянул к себе любимого медвежонка, - все дисциплинированные охранники сейчас точно не здесь.
   - Я..., - Мэй подумала, чем бы отразить колкость. - Я могла быть не одета.
   - Увы, я еще более слеп, чем эта игрушка, - достойно ответил Эн. - А что касается процессов в твоем организме, анализа кожных покровов и представления об индивидуальной анатомии, создающих образ твоего тела в моем восприятии, то все это отслеживается вне зависимости от количества одежды.
   - О, - Мэй рассмеялась. - Я не выгляжу страшным полуразложившимся зомби?
   - Нет, ты выглядишь красивой, - отметил Эн. - У охранников из СООП отличный вкус.
   Возникла неловкая пауза, которую всем захотелось прервать поскорее. И не только из-за "бесполезной траты времени".
   - Как бы то ни было, что там за шум? - нашлась Мэй, обернувшись к входной двери.
   - Вечные неприятности Системы, - с безразличием ответил Эн. - Ты же знаешь, ловят "шпионов Хаоса".
   Мэй переместилась к кухне.
   - У меня нет столь уникального восприятия, - заметила она, - но что-то мне подсказывает, тот шум из-за тебя.
   Эн заставил медвежонка подпрыгнуть и вновь поймал его руками.
   - Что ты думаешь и знаешь о Хаосе? - спросил он, как будто у игрушки.
   - Я придерживаюсь либеральных взглядов, хотя это не более чем мнение обывателя, совершенно не интересующегося политикой, - Мэй исчезла на кухне, вернувшись с кружкой чая.
   - Ты считаешь, с Хаосом не следует бороться?
   - Я считаю, что он тоже необходим и неизбежен. Для равновесия. Что он не так страшен, как представляет его Система. Что есть элементы Хаоса, чуждые Системе, но неотделимые от людей. Любовь, например. Ведь это не только осознание ответственности, как пропагандирует Система, но и чувство, прежде всего. Ты никогда не задумывался, что слова Детей разят больно, но нередко очень точно? Что в Системе много нелогичного? Система объясняет любовь, да и многие другие чувства, через следствия этих чувств. Ей проще все связывать с человеческим разумом, чем признать существование зачатков Хаоса в самой человеческой природе. Конечно, ты можешь сейчас заявить, что Система оберегает нас от этого внутреннего Хаоса, учит нас его контролировать и не подчиняться ему, но в том то и дело, что внутренний, человеческий Хаос никакому контролю не подлежит и подчиняет себе человека целиком. Если человеку суждено влюбиться, никакая Система не защитит его, да и не нужно его защищать от любви, ведь чувства тоже делают нас людьми, а не только разум. Даже в Законе сказано, что Система обязана сохранять человечность. Уже одним этим Система противоречит себе. Спорные случаи ей проще разрешать, находя так называемых "шпионов", а то и вовсе закрывать глаза на происходящее или объяснять все сложными многословными терминами... Что-то случилось, Эн? - спросила она.
   Эн уронил медвежонка, впав в кратковременный ступор.
   - "Современный мир не знает любви", написал брат в своем послании, - прошептал он. - Девиз слуг Хаоса. "Большинство же системных скованы ... датой своего финала".
   - О чем ты? - не понимала Мэй.
   - Я удалил свою дату из архива.
   - Зачем??
   - У меня был доступ... и я удалил, - Эн присел в кресло перевести дух. Ему вдруг стало нестерпимо жарко. Он знал, что никогда не потеет, что эта жара - следствие очередного сбоя в имплантированной электронике, но обманчивые ощущения тупо утверждали обратное.
   - Эн... Зачем ты удалил свою дату? - новость ничуть не испугала Мэй. Скорее, озадачила. - Ты хотя бы запомнил ее?
   - Нет... Я не помню... Я все забыл, - Эн взял себя в руки. Ему требовалась ясная голова для трезвых размышлений, и он задействовал все ресурсы техники для соответствующих операций.
   - Нельзя так просто забыть свою дату, - возразила Мэй. - Как вообще можно что-либо избирательно забыть?
   - Можно. Я могу.
   - О, - смутилась она. - Я по-прежнему забываю, с кем общаюсь, - Мэй улыбнулась, попытавшись свести разговор к шутке.
   - Я удалил свою дату из архива, а потом удалил ее из собственной памяти, - продолжил Эн. - Я нередко так делал. Подчищал следы. Удалял себя из разных информационных хранилищ. Редактировал камеры и прочие записывающие устройства. Порой стирал собственные воспоминания об этом.
   - А теперь все вспомнил?
   - Нет. Даже сейчас это всего лишь предположение. До жути реальное, - Эн сглотнул. - Я оставлял себе подсказки, письма "от брата". По-видимому, в них же содержались дальнейшие указания к действию.
   - Боги, Эн, ты начинаешь меня пугать, - призналась Мэй, пока еще с улыбкой. - Опять, - добавила она с нескрываемым упреком. - Скажи, черти в рот, зачем тебе понадобилось удалять свою дату?
   - Не знаю. Быть может, чтобы заставить поволноваться Седого, - ответил Эн. - Может, чтобы Седой допустил ошибку. При моем рождении возникли трудности, и Седой был там. Он знал, что меня приходилось оживлять для полноценного функционирования в Системе, но так и не узнал моей даты. По-видимому, тогда я и догадался удалить дату для будущих целей.
   - Ты продумал подставу Седого уже тогда??
   - Не сразу, конечно, - согласился Эн. - Сперва я должен был узнать о мире, в котором мне предстояло жить. Узнать и придумать что-то... Потом, наверное, да. Я посчитал удаление даты и подставу Седого правильным шагом. Удалить дату я успел раньше, чем о ней узнал кто-либо. Когда дата появляется в архивах с опозданием, ей почти никто не интересуется.
   - Хочешь сказать, что, после своего тяжелого рождения, ты продумал собственную жизнь и совершил в детстве некие действия, последствия которых наблюдаешь только теперь? - голос Мэй приобрел серьезный оттенок. - Но... Эн, удаление даты - государственное преступление... К слову... я даже не помню, чтобы кто-нибудь за всю историю Системы осмелился совершить такое. Я даже не могу с уверенностью сказать, могла ли прийти кому-нибудь такая мысль! Я сильно сомневаюсь, что в наши дни умеют разрешать подобные случаи... Тебя обвинят пособником Хаоса. Эм... Извини, но, собственно, столь серьезный удар по основам права означает, что ты и есть пособник Хаоса.
   - Да, - согласился Эн. - Но... Мне кажется, все не так просто. Это все... электроника.
   - Электроника?
   - Да, моя имплантированная часть. Симбиоз человеческого разума и электронного расчета, встроенный в выверенную жизнь Системы, позволил искусственному мозгу просчитать наперед одну, отдельно взятую, мою жизнь. С пока неизвестной мне целью...
   - Но, Эн, просчитать всю жизнь... Даже в условиях Системы, это море данных. Неизмеримое море.
   - И все оно доступно любому из Информационной Сети, - напомнил Эн. - Я очень много времени проводил там. Особенно, в детстве. Ведь меня изначально готовили на агента Системы. Только так меня могли спасти имплантантами. Да... Оживить, чтобы сделать агентом Системы. А будущий агент получает доступ к конфиденциальным источникам. Плюс, свободное общение с электроникой позволяло мне взламывать даже самые секретные архивы... Но, Мэй... Поверь, я не шпион Хаоса, хотя очень похож на них в своих действиях. Меня ведет электронный мозг. Пособников Хаоса не ведут электронные мозги, а, тем более, с самого детства.
   - Тогда что ты...?
   - Седой задавался тем же вопросом..., - Эн почти вздрогнул. - Я тоже начинаю задавать себе этот вопрос. "...задача непосильная, если над шеей болтается... нож...". Я предвидел, что Нож будет подозревать во мне шпиона. "Наслаждайся своей уникальностью и свободой пока можешь". Что-то должно произойти вскоре...
   - Так и есть, ты - шпион Хаоса, - отбросив последние сомнения, объявила Мэй.
   - Ты сама защищала Хаос пять минут назад, - напомнил Эн.
   - Одно дело - вести абстрактный философский разговор, и совсем другое - беседовать с настоящим представителем потенциально опасной прослойки общества. Если я заведу речь о мучениях внесистемных бродяг в темных подворотнях, я же не брошусь к ним в объятия, чтобы меня изнасиловали. Шпион Хаоса... Боги! Ведь мы могли и переспать!
   - Мэй, я не имею отношения к Хаосу, поверь, - уже без надежды повторил Эн.
   Неожиданно Мэй успокоилась.
   - Это правда, - согласилась она. - Глупость. И, между прочим, - с оптимизмом попыталась найти объяснение девушка, - все в Системе подвергаются расчету извне. Ведь это основа Системы.
   - Я избежал идеального расчета извне, потому как, буквально, "родился мертвым"... Иными словами, незаметно для всех, выпал из Системы и взял свою жизнь под контроль... Мэй, мне страшно, - вдруг сознался Эн. - Эта штука вживлена в меня, я живу благодаря ей, но я боюсь, что это уже не я...
   Она молчала четыре минуты. Затем поставила кружку на кофейный столик.
   - Я не могу тебе помочь, извини. Я... В этот раз я просто не знаю, могу ли чем... Я вернусь к мужу, хорошо? Но ничего ему не скажу... Ты, главное, не теряйся и не мучай себя лишними вопросами. В конце концов, как ты сам заметил, это всего лишь предположение. Ведь ты не можешь сказать наверняка. Ты не помнишь...
   - Да, - согласился Эн. Жар отступил.
   - Следовательно, все это может оказаться фантазией, - продолжила мысль Мэй.
   - Может.
   - Вот и не стоит рассказывать никому, - она улыбнулась на пороге, прежде чем, не прощаясь, исчезнуть во тьме. - В крайнем случае, напиши книгу. Только не забудь удостовериться, что Система предусматривает время на написание, издание и раскрутку.
   Эн остался один. Он позволил себе сохранить еще пару мыслей в памяти.
   "Наслаждайся своей уникальностью и свободой пока можешь.
   Брат твой, с пожеланиями удачи".
   "Черт слепой", - подумал Эн в ответ.
  
  
   Тень и тьма
  
   "Куда она пошла?", была следующая мысль.
   Минуту в Эне боролись уважение и недоверие. После честной битвы, закончившейся в ничью, Эн осторожно выглянул в переход и посадил на пороге медвежонка. Медвежонок был теперь его глазами.
   Он провел в квартире еще минуту. Он хотел пойти на кухню и поразмыслить над своими открытиями, действиями, планами.
   Эн даже поискал восприятием кота, но безуспешно.
   На смену ужаса и стыда за собственные преступления пришло безразличие ко всему. Эн подумал, что обратной дороги больше нет.
   "Наслаждайся своей уникальностью...", пробормотал Эн. "Куда без этого? Я лишил себя даты. У меня есть уникальное развлечение, недоступное очень многим - бороться за собственное выживание. Та самая дикость из первобытных времен, вызывающая отвращение у любого разумного человека. Как же я мог так поступить? Каким я был дураком в молодости... Или нет? Быть может, смысл происходящего откроется мне позже... Я еще не завершил свой путь... Но, дьявол, я слеп во всех смыслах теперь. Как может слепой пройти этой дорогой?".
   Медвежонок предупредил, что по переходу маршируют солдаты СООП.
   Эн задавил панику и принялся соображать.
   Оставаться в квартире свободной от электроники было слишком опасно. Агент покинул гостеприимное жилище Элая, отправил медвежонка встречать сооповцев и вспомнил, где находится выход на крышу.
   Вид ковыляющей игрушки на мгновения задержал солдат. Они целились в медвежонка, переговаривались, шептались. После углубились в темноту подъезда.
   К этому моменту Эн уже вымок и выбрался на тот самый карниз, где они с Элаем сидели да философствовали каких-то два часа назад.
   "Я все-таки спрыгну сегодня с этажа повыше...", обречено подумал Эн. "Вероятно, залезать сюда не было такой гениальной идеей, как казалось в начале".
   Со стороны подъезда уже поднимались сооповцы.
   - Спокойнее парень, - пробормотал один из них, целясь в агента из парализатора. - Мы ведь знаем, что умирать тебе рано... зачем калечиться? - он произнес свою фразу с неуверенностью. Он не мог сказать наверняка.
   Эн почувствовал, как снизу, не взирая на дождь и холод, отважно карабкаются по отвесной стене убийцы из "Заточенной косы". Облепив стену здания, косари поднимались на крышу своим любимым способом. Темные промокшие фигуры. Агент понял, что улыбается, чем пугает взволнованных сооповцев.
   Эн распростер руки и упал.
   Ухватился за первого косаря.
   Отдался свободному полету.
   Дождь раскрыл объятия перед ними.
   Складки балахона, словно крылья фантастического ворона, постарались поймать непокорный ветер, мешая убийце снова ухватиться за стену. Агент отпустил его, когда они поравнялись со вторым. Части темных одежд встрепенулись с безысходностью падающей птицы. Мучительная агония черной ткани смешалась с цветом непроглядной ночи. Ливень зашептал в уши молитвы. Следующий убийца удержался на стене и не упал под тяжестью Эна, агент перепрыгнул на другого. Увернулся от взмахнувшего косой и полетел дальше. Эн падал вниз, цепляясь за косарей, все ниже и ниже, многих увлекая за собой. Кое-кому удавалось, подобно мухе, прилипнуть к стеклу и прервать свое падение. Остальные соскальзывали из-за предательской воды. Эну же хотелось оказаться на земле.
   Улица стремительно приближалась.
   Эн остановился на убийце, еще находившемся на уровне первого этажа. Они пали на асфальт, косарь ухнул и не поднялся. Эн слез с неподвижного тела и попытался прийти в себя после приземления.
   Косари, подобно осенним листьям или мертвым птицам, валились со здания на траву, в клумбы и в предусмотрительно открытый мусорный бак. "Шмяк, хлюп, плюх", радовались лужи, принимая тела.
   Эн заметил, что часть павших косарей проявляет признаки жизни и пытается подняться. У некоторых попытки не увенчались успехом. Пара убийц, очевидно, навсегда лишились ног. Упавшие косари хрипели и стонали.
   Агент поспешил раствориться во тьме.
  
   Теперь он просто бежал, как загнанный зверь.
   Ветер приносил шум встревоженной охраны Системы, но солдаты СООП не преследовали агента. За Эном следовала "Заточенная коса".
   Эн бежал от звуков погони. Косари устроили настоящую облаву. Они вылезали из всех щелей в привычной для себя манере. Смешивались с тенями. Бормотали заклинания.
   Эн потерял контроль над инстинктами. Не сообразил исследовать пространство на наличие полезной электроники. А когда очутился в тупике грязной подворотни, полезной электроники в округе не оказалось. Мысли Эна заметались по компьютерам в ближайших домах. Но позвать на помощь СООП он не мог, а после его сенсоры сосредоточились на добежавших преследователях.
   Убийцы ловко перекрыли все пути к отступлению и достали тяжелые деревянные биты.
   Десять минут Эн успешно уклонялся от ударов, предугадывая все движения косарей. Но косари все прибывали, и когда движений стало слишком много, агент физически не смог уйти от всех. Первый удар пришелся по почкам. Эн ничего не почувствовал, а потому продолжал уклоняться. Но второй удар разбил лицо. Очки погнулись и улетели во тьму. Эн перестал распознавать большинство движений, и удары посыпались один за другим. По голове, по корпусу, по ногам. Эн упал, его стали пинать. Наглотавшись воды из лужи, он закашлял. Сапоги косарей опускались и опускались снова.
   "Возможны повреждения", предупредил внутренний голос.
   - А ну стоять всем! - объявил знакомый "голос главаря".
   "Заточенные" расступились, к телу агента подошел лидер. Лидер присел на корточки рядом. Осторожно приблизился к Эну. Долго смотрел на разбитое, но безучастное лицо, на лицо, не выражающее эмоций, с серой, омертвевшей кожей. Смотрел в белые невидящие глаза. Затем столь же осторожно поднялся, отшатнулся от тела, словно каждым шагом отмеряя безопасное расстояние. Подал некий знак. И косари медленно разошлись.
   Эн пролежал в луже еще две минуты.
   "Это моя кровь...?"
   "Отсюда не видно"
   "Нэ, предатель. Ты мог бы помочь хоть немного"
   "Извини... Я пытался, правда... Но я не очень хорош, когда дело касается драки..."
   Эн исследовал себя на наличие переломов и серьезных ранений.
   Затем рискнул пошевелиться.
   По своему положению в пространстве он понял, что поднялся.
   Дождь смывал следы битвы.
   Эн двинулся по воде. Он вылавливал в тумане электронные устройства и мысленно опирался о них, будто используя костыли.
   "СООП найдут меня по спутнику", думал Эн. "Если я сам себя вижу сейчас, то и они найдут. В любой момент. Как только соберутся с мыслями. Медлить нельзя. Нельзя медлить... Времени мало... А я бреду, словно безглазый старик. Какой же из меня беглец?"
   Он прокладывал маршрут через город, но так и не мог решить, куда идти.
   Ноги вывели его к "Паучьей лапе".
   Эн заглянул в больницу обсохнуть, но первая же медсестра подбежала к нему с нескрываемым беспокойством.
   - Вам плохо? Чем помочь? Что произошло? - быстро заговорила она.
   Эн почувствовал секретный шифр, пролетевший в воздухе, словно тонкий аромат.
   - Прошу прощения, - прошептал он, проходя мимо медсестры.
   Агент догнал девушку.
   - Две минуты, - Эн мирно поднял два пальца.
   Она, вероятно, продолжила движение.
   - Одну, - Эн придал своему голосу нотки мольбы. - Это важно...
   Девушка остановилась. Должно быть, оценила нездоровый вид побеспокоившего ее господина.
   Эн заговорил быстро, но внятно. Ему было важно передать информацию.
   - Я никогда не чувствовал ничего подобного... Только рядом с вами... Словно... Словно чувствуешь саму жизнь. Но удивительнее всего, я знаю, пройдут годы и ничего не изменится. И я подумал, что вам будет не бесполезно знать, просто знать в жизни..., что одним своим явлением вы уже радуете кого-то...
   Она молчала.
   Он не стал разворачивать кольцо, чтобы не видеть ее глаза, потому что знал, что если увидит, вновь потеряет мысли.
   - Честно признаюсь, я не знаю, зачем это сказал, - признался Эн. - Подумал, эта информация окажется полезной. Быть может, она поднимет вам настроение, когда будет грустно... Больше я вас не побеспокою. Удачи.
   Эн развернулся, намереваясь уйти.
   - Зачем? - остановил его голос девушки. - Зачем вы сказали все это? Это неправда. Мы не знакомы годы. Мы впервые встретились несколько часов назад.
   Эн не стал комментировать ситуацию. Он поклонился и ушел.
   Теперь он знал, куда идти и что делать.
   Ему показалось, что кто-то покидал больницу через заднее крыльцо. На улице Эн исследовал закоулки восприятием, пытаясь найти объект с шуршащими механизмами, с неестественно низкой температурой тела и со множеством электронных устройств, предназначенных для взлома. Объект, заподозрив опасность, вернулся в здание. Тогда Эн нашел крыльцо, проник в чистые белые безлюдные коридоры и грубо вломился в помещение "для персонала".
   - А все-таки, что ты делаешь в больнице? Ты наркоман? - спросил Эн.
   Между шваброй и ведром сидел Игрок.
   - Я..., - от неожиданности Игрок ощутил смущение. А глаза Эна его напугали.
   Эн запросил информацию из архива.
   - Вы натравили на меня "Заточенную косу"? - грозно спросил он.
   Клоун-акробат преодолел первоначальный страх. В глаза агента он смотреть не рискнул, но Эн и так читал почти каждую мысль бездельника.
   - Вижу, ты меня нашел, - констатировал факт Игрок, взбираясь на столик с чистящими средствами. - А я уже и сам не рад.
   - Отвечай на вопрос, - потребовал Эн.
   - О чем ты? После Седого никто не общался с косарями. По-видимому, косари решили, что раз у тебя даты нет, то умереть ты можешь в любой момент. Для них это нечто вроде подарка свыше. Новый смысл жизни.
   - А что думаете вы?
   - Мы? - Игрок запнулся на полуслове. - ...Мы считаем, что ты вполне можешь оказаться и вовсе бессмертным. Без даты смерти умереть трудно, не находишь? - он попытался вернуть былую самоуверенность, но безуспешно.
   Минуту они слушали дождь. Восприятие выловило движение подозрительных молекул.
   - Компания собирается, - заметил Эн. - Вопрос, - молвил он, получив требуемую информацию из архива. - Через 27 минут умрет Мика.
   Неестественно длинные руки Игрока втянулись обратно в тело до нормальных размеров. Сам Игрок стал значительно меньше и тоньше. Спала маска с его лица. Он превратился в прежнего Вопроса.
   - Ты врешь, - прошептал испуганный Вопрос.
   - Я нашел ее дату в архиве, - сообщил Эн. - Ты сможешь успеть к ней, если прекратишь кривляться без пользы и перестанешь терять время.
   Вопрос размышлял минуту.
   - Ступай, - отпустил его собравшийся справа Дракон. - Я поговорю с агентом.
   Более Вопрос не медлил. Он побежал....
   Его торопливые шаги, стук двери и шлепанье по лужам разнообразили песню дождя.
   - Это правда? - поинтересовался Дракон.
   - Да, - признался Эн.
   - Бедняга, Игрок. Его это расстроит, - сказал Дракон без сочувствия.
   Эн воздержался от комментариев. И Дракон решил сам начать неизбежный разговор.
   - Благодарю, что прикрыл меня на радиовышке, агент. Мне не хотелось бы выдавать свое присутствие раньше времени.
   - Сохрани благодарности для иного дня. Я удалил записи нашей встречи ради себя.
   - Ха-ха-ха, - посмеялся Дракон. - Как скажешь. Но, тем не менее, я дам тебе подсказку за такое дело.
   - Подсказку? - насторожился Эн.
   - Да - Дракон очертил в воздухе круг цвета своей кожи. Круг отчетливо проступил в пространстве и вернулся в палец Дракона. - Тебе известно, что при рождении твоем, тебя спасли имплантантами в пользу твоей будущей деятельности в качестве агента Системы. Не самый типичный поступок для Системы, не находишь?
   - Если расчеты подтверждали мою пользу, не вижу ничего атипического.
   Дракон взобрался по стене под потолок и растянул свою неестественную улыбку до ушей.
   - Смерть есть смерть, - провозгласил он. - Еще не определив твоей даты, но уже высчитав твой потенциал, Система, мягко говоря, столкнулась с определенными трудностями. Естественный ход истории разделился на ветки. Предстояло принять решение. А Система не любит принимать непредсказуемые решения.
   - Ты скажешь что-нибудь полезное или так и будешь скалиться? - потерял терпение Эн. - Все это я знал и без тебя.
   - Да, но ты не знаешь..., - прошептал Дракон, - ... не знаешь, что тогда она приняла решение. Система даровала тебе свободу.
   Эн обработал новую информацию.
   - Свободу?
   - Да, - зашипел довольный произведенным эффектом Дракон. - Ты стал самостоятельным объектом. Ты никогда не был частью Системы, хотя разум твой любил тешить себя игрой в "винтики машины". Твои имплантанты отвечают за твою судьбу, ты знал это, верно? Но то не твое личное открытие, не досадное упущение и не ошибка, а осознанное решение, принятое Системой в тот день, когда ты только появился на свет.
   - Это и есть свобода? - с сомнениями в голосе произнес Эн. - Стать узником искусственного разума из-за того, что Система не смогла просчитать мою жизнь?
   - А ты способен отделить в своем разуме некую искусственную часть? - засмеялся Дракон. - Ты и есть тот искусственный разум. Ты это ты. Важно, что, в отличие от остального населения Системы, твоя жизнь определяется кардинально иными методами.
   - И Система вот так легко выпустила на волю искусственный разум? - не оставлял сомнений Эн. - Не испугавшись, что он окажется той песчинкой, которая остановит отлаженный механизм строения светлого будущего, попросту попав не в то место не в то время?
   - Нет, это тест, - рассмеялся Дракон.
   - Тест?
   - Мы полагаем, что это тест, - поправился Дракон, стекая обратно на пол. - К тому же, не думай, будто то было легко. Я улыбаюсь, представляя мучения Системы, принимающей столь непростое решение. Какой же безмерной уверенностью преисполнилась она, чтобы использовать такую возможность без боязни за свое "светлое будущее".
   - О чем ты? - потребовал ответа Эн.
   - Конечно, они рискнули. Ох, как же они рискнули. И, само собой, проект известен лишь на самых высоких уровнях. Всем остальным приходится лишь наблюдать за тобой и удивляться, - Дракон засмеялся вновь.
   - Так ты скажешь или нет?
   Дракон подобрал свои молекулы и вновь стал похож на человека.
   - Это тест, Эн, - произнес он нейтральным тоном. - Ты - это тест Системы на прочность. Когда каждый разум подчинен одной цели, он существует и в Системе, и отдельно от нее. Только так можно добиться подлинного счастья на земле. По крайне мере, так считает Система. Она решила, ее идеалы уже настолько совершенны, что свободный разум, с потенциальным стремлением к мировому счастью и наделенный способностями к универсальному расчету, приживется в Системе настолько удачно, насколько никогда не сможет разум, "подавленный указаниями свыше".
   - Или развалит Систему окончательно, - прошептал Эн.
   - А может даже подкорректирует в нужном направлении! - радостно подхватил Дракон. - Теперь ты понимаешь, что я подразумеваю под "безмерной уверенностью"? Не могла же Система сама добровольно навредить себе. Ты остался бы мертвым навсегда, будь у нее хоть капля сомнения. А сомнения были, агент, поверь. От них избавлялись. Избавлялись в спешке и очень "по-человечески". Ха-ха.
   Эн помолчал, пока Дракон успокаивался; его хохот мешал агенту соображать.
   - Приживаюсь я, очевидно, с трудом, - констатировал Эн факт. - У Системы был и запасной вариант, я прав? Всегда есть запасной вариант... На случай неполадок с тестом. Или не устраивающих Систему результатов...
   - Я обещал подсказку, а рассказал уже всю соль, - напомнил Дракон, резко разбиваясь на молекулы и вылетая из помещения через все возможные щели.
   - Стой, бесформенный! - успел крикнуть Эн, но последняя частичка Дракона уже покинула здание.
  
  
   Далекие шумы
  
   "Нэ, бред сплошной. Сначала из меня лепят агента Системы, а Седой, лидер Детей Свободного Мира, сомневается в моей верности Системе и ищет во мне союзника. Но на самом деле я - сам по себе. Свободен. Я использовал сомнения Седого, чтобы выдать его Системе, но чего я добился? Отвести подозрения от себя? Глупость. Ничего не вышло. Я стал куда большим изгоем в итоге. А может... Я защищал Систему? Это согласуется с первоначальными знаниями обо мне, но противоречит новым положениям. Я больше не агент Системы. Я, фактически, никогда им не был. Я - свободен".
   Эн вдумался в смысл последней фразы. Ощутил новое чувство. Быть может, то сказывалась потеря очков (восприятие Эна значительно изменилось после трагических событий в подворотне).
   "Теперь Дракон, разоткровенничавшись, признался, что все идет по плану, первоначально придуманному Системой. И я - тест Системы. Отпущенный на волю элемент. Тогда я весьма удачно для Системы действовал в случае с Седым. Но, видимо, что-то пошло не так. Странно. Ведь я нашел Ежа. И я бы нашел других. Я мог обезвредить всю "верхушку" крупной организации, в которую превращались Дети. Угрозу Системе. Да... Дети Свободного Мира становились очень опасными, но без Седого, без Ежа и остальных они развалятся. Тогда что? Почему Система пошла против меня? Я не предупредил их о намерениях спасти заминированный город? Бред. Троица оказалась проблемой. А я даже не спросил, чего они хотели добиться, взорвав все к чертовой матери. Хаоса? Сказки о "Служителях Хаоса" становятся все более реальными. "Группа внесистемных хулиганов", как же, Нож. Посмотрел бы ты на этих "хулиганов"..."
   Эн догадался, что это было за чувство. Это был смысл жизни.
   "Что так не понравилось Системе, что меня решили обезвредить? Я - ее тест, дьявол в лоб. Что там за результаты поступили, о которых я не знаю? Впрочем... Я сам, по-видимому, и не должен знать о результатах..."
   Эн ощутил грусть. Система возложила на него ответственность, значение которой он не в силах был понять до конца, и это расстраивало его.
   "Пренебрежительное отношение к обязанностям, легкомысленное обращение со временем? Но это вполне естественно для "свободного элемента", Система должна понимать... Она, наверняка, была готова к подобному..."
   Теперь Эн понял, что новый смысл жизни выскальзывает из рук.
   "Во мне нет естественных человеческих сенсоров... Только мысль и эмоция... Да и те - искалеченные... Убитые... Давно убитые... Вся жизнь - всего лишь затянувшаяся агония..."
   "По твоей щеке стекает кровь... Темная, густая кровь... А кто-то говорил: "Я не живой, я не живой"..."
   Эн вытер разбитое лицо ладонью.
   "Очевидно, обеспокоенная медсестра подбегала не просто так..."
   Эн вернулся под дождь. Шумный ливень уносил тревогу.
   "В ухе шуршит", отметил бывший агент.
   "Может, вода действует на электронные имплантанты?"
   Эн подержал лицо под каплями падающей воды.
   Затем к нему вернулось самообладание.
   Он угнал машину.
   Рассказал всей оповестительной технике СООП о "местонахождении беглеца Эна".
   И пока солдаты распределялись по пяти точкам на окраинах города, пробрался в центральное здание Системы.
  
   Здесь царило эхо дождя. Большинство живых работников отдыхали. Роботы оставались лучшими друзьями Эна. Охранная техника его попросту не замечала. Несколько минут Эн целенаправленно двигался к своему офису, избегая живых людей.
   В очередном переходе он обнаружил Вопроса с телом Мики. Девушка лежала на коленях бывшего Игрока, бывший Игрок поддерживал ее голову, целовал ее побелевший лоб и шептал с нескрываемым ужасом ласковые слова.
   - У как же так? Как же так? - покачивался Вопрос. - Ведь мы должны были... в один день... в один день, боже... Ведь мы одно... Мы одно...
   Девушка шевелила губами, но не издавала ни звука.
   - Почем? Почему ты не сказала мне? Почему соврала? - сухим голосом спросил Вопрос и прижал к себе ослабевшее тело Мики.
   - Я..., - едва слышно прошептала она перед тем, как замолчать навсегда. - Хотела, чтобы ты был счастлив...
   - Нет, Мика... Мика..., - с наивность ребенка Вопрос покачивал девушку как тряпичную куклу. - Не может быть. Пять лет же еще. Целых пять...
   Из глаз его закапали слезы. Но ни одна из них не могла оживить возлюбленную.
   Эн изобразил из себя незаинтересованного шпиона и продолжил осторожное движение.
   Вопрос смотрел в остекленевшие глаза Мики и громко дышал, со стонами и хрипами. Опомнившись, он попытался закрыть мертвый взор любви. С первого раза у него не получилось; дрожащая вспотевшая рука соскользнула на холодный нос и остывающие губы. Вопрос крайне сдавленно вскрикнул. Его интонации сбились на визг ополоумевшего дитя. Но уже через восемь секунд он сумел успокоиться, закрыть веки девушки и опустить ее тело на безжизненный пол.
   - Слушай, - сказал Вопрос крадущемуся Эну.
   Эн остановился послушать.
   - Извини за все, понял? - извинился Вопрос, глотая слезы, но стараясь добавить своему голосу мужественности. - И..., - он помедлил. - Прямо здесь, в здании, есть еще одна бомба.
   Эн выдержал молчание.
   - Это в одном переходе, - поведал Вопрос. - В том самом, где ты с подружкой гулял. В техническом кармане... Обезвредить ты ее не успеешь и не сможешь, просто держись оттуда подальше, да?
   - Спасибо, - сказал Эн.
   - Как ты вообще умудрялся их находить?
   - Я слышал тиканье, - ответил с улыбкой бывший агент.
   - Какое тиканье? Там ничего не тикает, - Вопрос вытер нос.
   Эн усмехнулся.
   - Мое восприятие, - кратко пояснил он.
   Вопрос вновь взглянул на труп девушки, шумно задышал от навалившегося ужаса, но быстро взял себя в руки.
   - Что ты собираешься делать? - спросил Эн. - Мы можем пойти вместе...
   - Нет, ты, как всегда, один, - отказался Вопрос. Сделал глубокий вдох. Подобрал хрупкое тело Мики. Тело совсем остыло, словно бездушное здание в миг забрало оставшееся тепло.
   - Я не позволю этим <...> в халатах бросить ее в печку. Похороню ее по-христиански.
   - Удачи, - простился Эн.
   Вопрос с холодным трупом на руках мужественно отправился к ближайшему выходу.
   Эн продолжил свой путь к офисам.
   Преодолев необходимое расстояние, Эн почувствовал микросхемы "своего нового дома" и терпеливо ожидающего Ножа.
   - Убедить многочисленные системы слежения в "нахождении Эна в разных точках города" и пробраться сюда, пока СООП ловит "призраков" - это довольно хитро, - сказал Нож.
   Эн понял, что прятаться бессмысленно, смело вышел в ухоженный коридор.
   - Банально и старо, но хитро, - добавил Нож.
   - А ты специально дежурил здесь, - продолжил мысль Эн. - Я заглядывал в архивы, - добавил бывший агент. - И? Ты все равно постараешься меня остановить?
   - Удобно предугадывать последствия своих действий, - Нож расстегнул плащ и достал маленького робота, похожего на кисть руки с многочисленными острыми лезвиями вместо пальцев. - Подхватил инфекцию за неделю до события, - скорее всего, это и будет причина конца. Но можно ведь и поберечься.
   - Какая разница, если все равно умрешь?
   - Умрешь - да. Но "как" - совсем иное дело. Может, я не хочу умирать от какой-то инфекции. Может, я хочу погибнуть в битве, как воин.
   Эн молчал. Он воспринимал противника с пониманием.
   - У Древних был такой вид спорта, - вспомнил Нож. - Он и в наши дни весьма популярен в определенных кругах. Называется "Тяжелая смерть Достойных" или, попросту, "ТсД". На арену выходят двое из тех, кто должен умереть в час проведения соревнования. Там они сражаются до смертельного ранения, полученного одним из участников. Затем двое других. И так далее, пока не останется только один невредимый. На мгновения он становится безоговорочным чемпионом. Честь и признание толпы принадлежат ему. В ту же минуту его может не стать, но в списках "ТсД" он навсегда останется победителем, - Нож помедлил, сбрасывая плащ и разминая руки.
   Эн отметил, что противник весь увешан маленькими роботами.
   - Так как никто не знает, когда умрешь ты, это может случиться и сегодня, верно?
   - А может и не случиться, - сказал Эн. - Я не хочу тебя убивать. И вряд ли наш поединок можно назвать честным.
   - Зато это честный риск, - Нож размял шею. - К тому же, ты никогда мне не нравился, - прибавил он. - Не люблю долгих предисловий.
   В Эна полетел первый робот.
   Эн перепрограммировал его, но Нож вернул прежнюю программу, и робот успешно долетел до цели. Рукав кофты превратился в лохмотья, полетели куски плоти и заскрипели механические элементы тела. Эн отошел в сторону, приказал роботу самоликвидироваться, пострадал от узконаправленного взрыва. Отлетевшими лезвиями расцарапало ногу и давно страдающее лицо. Эн провалился сквозь стеклянную дверь в чей-то офис. Прихрамывая, бросился к столу. Упал, повалив стол набок. Укрылся во тьме, тяжело дыша.
   - Ну давай, хитрец, - прошептал Нож, осторожно двигаясь по коридору и разбрасывая роботов.
   Эн чувствовал каждого робота, но знал, что как только попытается вмешаться в их поведение, сразу выдаст свое местонахождение Ножу.
   - Верь, не верь, Эн, а ведь реально я никогда не представлял себе твоих возможностей, - признался Нож. - Твои возможности шикарны. Только зачем было впадать в такую панику и сбивать целый город с привычного ритма жизни? Своей выходкой в гараже ты многим испортил время для отдыха, а кому-то - карьеру и будущее.
   Эн включил все компьютеры и призвал к себе все микросхемы из "нового дома". Свой полет по коридору микросхемы прервали, воткнувшись в спину Ножа. Нож охнули, уронил последнего робота и упал на мягкий ковер.
   Эн приказал роботам убираться на свалку.
   Пока механические малыши уползали из офисов, бывший агент рискнул выбраться из укрытия и, ковыляя, приблизиться к неподвижно лежащему противнику.
   - Это было..., - прошептал умирающий Нож, - ...подло. Ты подлец, Эн. Настоящий мерзавец.
   - А ты много болтал. Кто столько болтает во время драки? - справедливо заметил Эн.
   - Я всю жизнь молчал, - оправдывался Нож, улыбнувшись.
   - Прибереги свои жалобы для бога, - улыбнувшись, посоветовал Эн.
   Бывший агент присел рядом, держась за поврежденную ногу.
   - Кровь залила тебе лицо, а ты все равно в лучшей форме, - хрипло рассмеялся Нож.
   - Только ответь, Нож... Какого дьявола ты столько сидел за электронным замком, когда Дети взяли заложников?
   - Ждал тебя, - просто ответил Нож. - Седой любил проверять, помрет кто в свой срок или нет... Чертов идеалист... А я следил за его промахами. В том числе и тогда. Ведь отправить на такую операцию отряд СООП и агента - это же промах.
   Эн согласно кивнул.
   - Как в старые времена, - вдруг вспомнил Нож. - Помнишь, тот глупый чат? Мы дурили админа часов пять, а пострадал один я... Ты всегда предугадывал, чем он попытается нас отловить... Ты всегда знал... Надеюсь, ты знаешь, что делать теперь...
   - Я тоже на это надеюсь, - молвил Эн. - Отдыхай, друг, - тихо сказал он, поднимаясь.
   Нож умер.
   Эн подобрал оставшийся без хозяина плащ.
   Почувствовал, что грусть вот-вот разорвет голову на части.
  
   Изучив Виртуальную Информационную Сеть офисов, Эн нашел схемы всех секретных этажей.
   Здание потряс взрыв перехода.
   Эн почувствовал, как где-то рушатся стены. Множество устройств перестало функционировать.
   Бывший агент понял, что только теперь Системе нанесли настоящий урон.
   Со взрывом отлаженный механизм сломался.
   Пронеслась едва ощутимая волна. Волна нарастала, с упорством цунами прокладывая путь через город. Еще функционирующие видеокамеры передали движение сразу нескольких групп Детей Свободного Мира. Дети приближались к зданию Системы со всех сторон. Несколько минут потребовалось им, чтобы ворваться внутрь, воспользовавшись разрушенными участками стен. Одинокие охранники попытались сдержать восстание, но их хватило лишь до следующей волны. За Детьми прибежали бродяги. Они появлялись отовсюду, собирались в толпу, сметали любые преграды.
   Эн поспешил к квартире Элая.
   Он настойчиво постучал, зовя Мэй.
   Мэй открыла ему. Вид израненного Эна привел ее в кратковременное замешательство.
   - Дорогой... Ты превзошел сам себя, - произнесла она, увидев лицо бывшего агента.
   Девушка пребывала в легком шоке. В настоящие мгновения подобное испытывали, пожалуй, все мирные граждане Системы.
   - Мэй, - заговорил Эн. - Зови Элая. Система пошатнулась. Хаос вышел на улицы города. Дети, бродяги..., быть может, косари... Все направятся сейчас сюда, чтобы разрушить мирную жизнь системных. Вы должны покинуть здание немедленно, - Мэй не отвечала, и Эн повторил свою речь. - Где Элай? Где твой отец?
   - Он..., - Мэй пропустила бывшего агента в квартиру. - Он умер.
   Эн растерял мысли.
   - Он тебе не сказал? - удивилась она.
   - Нет, - признался Эн.
   Мэй взяла с кофейного столика свою кружку.
   - Странно... Впрочем, насколько я поняла, у вас были особые взаимоотношения, - кружка вернулась на столик. - Меня с детства готовили к этому. Но все равно жалко, что его больше нет.
   - Я понимаю, - Эн прислонился к запертой двери.
   - И..., - добавила Мэй. - ...странно, что он не закончил последнюю картину. Да и само произведение... Здесь редки дожди, а радуга - прямо из области фантастики. Никто не видел ее уже много лет.
   Эн лишился дара речи на минуту.
   "Трата времени", предупредил внутренний голос.
   "С пользой. Требуется моральная поддержка. Психологическая помощь для сохранения работоспособности Мэй", возразил Эн.
   "Ау. Друг, Система трещит по швам прямо в это мгновение. Может, теперь ты станешь самим собой, наконец?"
   - Ты помнишь того вора, Прамуса? - с теплом приятных воспоминаний спросила Мэй.
   Эн кивнул, медленно отлипая от двери.
   - А ведь он все-таки переписал папину "Белую радугу", - объявила девушка.
   - Неужели он ее раскрасил? - предположил бывший агент.
   - Нет. Он добавил к ней солнце.
   Эхо принесло вести о новом взрыве.
   - Тебе нельзя оставаться здесь, - напомнил Эн.
   - Муж зайдет за мной. Все солдаты СООП должны прибыть сюда для восстановления порядка...
   - Он позаботится о тебе? - вопрос удивил самого Эна.
   Мэй не ответила. От нее веяло непониманием.
   - Муж позаботится о тебе? - повторил Эн.
   - ...Да... Я думаю, - ответила она.
   - Это не внушает доверия, - оценил ответ Эн.
   - Конечно, позаботится. Откуда такая мысль? - с гордостью произнесла Мэй.
   Бывший агент кивнул. Покинул квартиру.
   - Запрись и не впускай никого, кроме мужа, - посоветовал он.
  
   Путь лежал на секретные этажи. Движения обрывались. Эн понимал, что вокруг кипит битва. Взрывами разрушаются стены. Мебель разлетается в разные стороны. Пули свистят над головой.
   Эн использовал редкие уцелевшие видеокамеры. Спорить с экстренной программой роботов-охранников было сложнее. Тратить силы на их упрямство казалось бессмысленным.
   Восставшие кричали, расправлялись с электронными защитниками Системы и избивали редких сооповцев. Первый крупный отряд СООП вернулся, когда здание было наполовину захвачено. Нижние уровни превратились в укрепления повстанцев. Наверх захватчики поднимались медленно и осторожно. Они не ожидали, что здание Системы окажется почти пустым.
   Дорожка на секретные этажи светилась в тумане. Эн не задумывался, чем был вызван такой эффект восприятия. Он ковылял по дорожке, стремясь очутиться как можно дальше от шума, царившего внизу.
   Когда из тумана выплыла дверь, Эн распахнул ее, не медля.
   Он ворвался в зал заседаний.
   За длинным столом опознавались лидеры Системы.
   Восприятие выловило среди них Дракона и Тварь.
   История обрела свой смысл.
   - Здравствуйте, агент Анатос, - приветствовал бывшего агента один из лидеров.
   - Систему потряс Хаос, - предупредил Эн, безуспешно стараясь выловить в тумане детали.
   - Мы знаем, благодарю, - ответил тот же голос. - Мы как раз обсуждали эту тему. Хотите присесть? Чая? Или вы не пьете? Прошу прощения, забывчивость...
   Эн смотрел на всех невидящими белыми глазами. Он знал, что этот страшный взгляд и омертвевшая серая кожа вселяют ужас даже в убийц из "Заточенной косы".
   Он предполагал, что ужас могли испытать и лидеры Системы. Некоторые из них светились от страха, хотя скрывали его с непревзойденным мастерством.
   - Мне нужен главный, - сказал Эн, не допуская возражений.
   - Но вы же всерьез не думали, что найдете его здесь? - наиболее отважный лидер продолжал общение. Остальные не проронили ни слова.
   Глубоко внутри себя Эн ощутил собственное волнение. Он не мог следить за присутствующими. Он не видел их движений, а потому оставалось надеяться, что ужас не позволит им действовать.
   - Здесь всего лишь местное руководство. И пара гостей, - голос подразумевал Дракона и Тварь. - Если вы так желаете переговорить с настоящим лидером, то вы всегда можете найти его в системном здании в Новом Городе. Можете воспользоваться телепортационным устройством, в соседнем помещении. Вас переместят сразу к нему. Обычно он очень занят, но, учитывая обстоятельства, пожалуй, сможет уделить вам столько времени, сколько вы попросите.
   Эн отметил загадочность фразы. Дорожка в тумане указала путь к необходимой комнате.
   Бывший агент прошел вдоль стола. В каждом живом объекте он ощущал готовность сорваться в любой момент.
   Эн пересек зал. Открыл соседнюю комнату. Изучил находящийся перед ним механизм.
   "Телепортация. К дьяволу, может быть ловушка", возникла мысль.
   (Предпоследнее письмо брата. Воспроизведение): [Эн. Вижу, ты так и не нашел себе девушку. Не отчаивайся, парень. Я всегда говорил, современный мир не знает любви. При твоей работе не удивительно, что есть время для подобной ерунды. Большинство же системных скованы точным графиком, обязательствами и датой своего финала. Они торопятся успеть сделать все, что от них требуется, и все, что им бы хотелось, а это - задача непосильная, если над шеей болтается неумолимо опускающийся нож. Наслаждайся своей уникальностью и свободой пока можешь. Брат твой, с пожеланиями удачи]
   "Ни слова о телепортации", Эн помедлил. Буквально спиной он чувствовал напряжение, возникшее в зале. Тишину, прерываемую далекими шумами борьбы, разворачивающейся на нижних этажах.
   (Последнее письмо брата. Воспроизведение): [Брат. Мир полон абсурда, непонятных и страшных людей. Я не удивлюсь, если финал подберется ко мне неожиданно, а половина тайн навсегда останется в том мраке, который окружает со всех сторон. Брат... Смерть пугает меня]
   "Ни слова о телепортации", согласился Нэ.
   Эн сохранял неподвижность, испытывая терпение лидеров.
   "Вспомни Дракона. Вон он, сидит позади тебя и улыбается. Он-то знает, что никакой телепортации не изобрели"
   - Да что же это за демон! - не выдержал подскочивший голос Твари.
   - Мигель! - попытался остановить его лидер, общавшийся с бывшим агентом.
   Эн понял, что через четыре секунды в спину воткнут нож.
   Мигель опрокинул свое кресло, достал нож из секретного отделения под столом и бросился к Эну с намерениями прервать не предусмотренную графиком жизнь.
   Эн не знал, каким образом чувствует происходящее. Он не мог видеть движения нападающего. Но полная безысходности картина отчетливо отразилась в мыслях.
   "Видеокамера в зале", предположил Эн, собираясь спастись в последний момент.
   Здание потряс новый взрыв.
   Зал заседаний развалился на кусочки.
   Кусочки превратились в звезды.
   И все звезды погасли, когда вернулся неизменный серый туман.
  
  
   Сон Системы
  
   Ему уже за тридцать.
   Он живет в маленьком загородном домике со своей женой Мэй. Он любит посиживать в кресле рядом с компьютером. Вечерами пишет книгу, отдельные части которой сразу отправляет по Сети в разные редакции. По комнате бегают и веселятся дети. Четверо. Две девочки и два мальчика-близнеца... Одного из них пришлось спасти имплантантами... Теперь мальчик нередко взламывает компьютер отца и все норовит прочесть те произведения, которые отец пока никому не показывает... В доме играют два электронных зверька и один живой кот.
   Мэй должна вернуться с минуты на минуту...
   Ему уже восемьдесят. Он никак не дождется внуков. Дети повзрослели, заняли видные посты в Системе. Но он доволен мирной и тихой жизнью с Мэй. Они продали свой разваливающийся дом и купили большую теплую квартиру в одном из системных комплексов. Третий клон кота обзавелся собственными имплантантами, но сохранил часть своего великолепного меха. Время проходит в любви и спокойствии.
   Но ему исполнилось девяносто восемь. Мэй давно нет в живых. Он свободно разговаривает со смертью, словно со старой подругой. Дети приезжают на выходные. Тогда в квартире становится шумно и весело. Временами, гуляя по городу, он любит, шутя, взломать сверхсекретные правительственные ресурсы и, не оставив следов, переписать из них самую интересную информацию в мире. Эта информация не оставляет его без идей для новых книг.
   Он очень скучает по Мэй.
   Но ему всего лишь около двадцати, и с Мэй он еще не знаком. Зато он знаком с медсестрой из "Паучьей лапы". Они нарушают режим, удваивают время для отдыха. Он нередко скрывает их беспорядки, удаляя соответствующую информацию из всех регистрационных устройств. Она счастлива.
   Он играет в шахматы с другом-художником. "Что ж, похоже, это наша последняя игра, парень, - признается художник однажды. - Ты всегда выигрываешь. За мной творческий подход, но твой точный расчет сильнее". Он знает, что художник проиграет и в этот раз. Он мог бы изобразить поражение, но чувствует, что тогда обидит друга. К ним заглядывает Мэй. Он видит ее и теряет все мысли.
   Проходит несколько лет.
   Мэй ушла, но постель еще хранила ее тепло. Датчик тепла в браслете улавливал температуру простыней.
   Запрещенная драка в переходе. Он избивает своего врага. Подобно мальчишкам они катаются по холодному металлу, но преимущество за тем, кто не чувствует ударов.
   Под потолком Вопрос смеется как ненормальный.
   Он расценивает такую драку за проявление жизни.
   Но вот они с Мэй снова вместе. Он чувствует поцелуй.
   - Это... Это не может быть правдой...
   "Почему?"
   - Потому... Потому что я не знаю этих ощущений. Я... никогда их не знал.
   "Но они живут в тебе. Ты жив. Жизнь есть в тебе. А где есть жизнь, там есть и ощущения. Там есть и память о них".
   - Было ли возможно все это? - прошептал Эн.
   "Для тебя - да"
   - Но как же так? Система есть предопределенность. Один путь.
   "Человек совершает ошибки"
   - Те ошибки, какие он должен совершить. А познав их, он не способен вернуться назад для исправления истории...
   "Ты помнишь свое оживление? Возвращение к жизни после смерти - что это, как не возвращение для исправления истории?"
   - Это совсем иное...
   "Вовсе нет. Вся жизнь - один огромный замкнутый круг"
   ...
   "Мы поговорим еще. Но ты просыпайся пока. Ты должен проснуться"
  
   Разбросанные обломки, поливаемые дождем.
   Эн выбрался из-под кусков бетона, дерева, железа. На пол скатилось несколько кирпичей. Восприятие обнаружило стекло и камни.
   Дождь заливал развалины.
   Эн поднялся. Он находился на некоторой высоте, в разрушенном скелете здания. Ветер принес эхо битвы. Вероятно, восстание поглотило весь город.
   Бывший агент выплюнул выбитый зуб.
   Задумался над своими действиями.
   Осторожно спустился на землю по предательски скользким обломкам.
   Чуть не налетел на безобидного старика.
   - Боже, они все мертвы, - разрыдался старик. - Они все мертвы... Почему не я? Почему не я? Забери меня, смерть!
   Эн почтительно кивнул старому человеку, поспешил пройти мимо.
   С горизонта крался серый рассвет. Темное небо разевало пасть, готовясь проглотить первые лучи. Эн подставлял лицо под падающие капли, но не знал, сколько крови удавалось смыть.
   Развалинами предстали все ближайшие дома.
   - Эй, тсс... Псс... Парень, - послышался голос из теней. - Эй, парень.
   Эн остановился, прислушался.
   - Не грусти, все еще образуется, - из темноты развалин выглянул бомж. - Ты же сейчас не помрешь, нет? - бомж рассмеялся, словно произнес удачную шутку. - Да я шучу. Конечно, не помрешь, - бродяга махнул рукой, покидая свое укрытие.
   - Откуда вам это известно? - спросил Эн. Голос показался ему знакомым. Драная черная куртка, серые рукавицы, синяя вязаная шапка на голове. Бледный шарф, обмотанный вокруг шеи. Бомж улыбался желтозубым ртом, сутулился и приветливо приподнимал черные густые брови.
   - Кто вы?
   - Я? - бомж будто удивился, что его не узнали. - Я автор. Автор "Белой радуги".
   - Чего? - растеряно переспросил Эн.
   - Ну той самой книжки, в которой описаны все события.
   - Но вы... внесистемный?
   - Конечно, я внесистемный! - с гордостью объявил автор. - Зачем Системе еще кто-то, знающий все наперед?
   Эн вновь отчетливо ощутил процесс потери способности разумно мыслить.
   - Так вы можете рассказать, чем все закончится? - спросил он.
   - Эм..., - смутился бомж. - Извини, парень. Но я не помню уже ничего, увы. Я даже не помню, есть ли там ты! Давнее время... С тех пор море воды утекло.
   Эн провел рукой по мокрому лицу.
   - Вон там еще немного, - подсказал автор. - Выше. На лбу... Ияк... Останется шрам...
   Эн вытер лоб.
   - Ты лучше вот что скажи, - попросил тем временем бомж. - Почему так мало художественных деталей?
   - Каких деталей? - не понял Эн.
   - Ну обычно общественность требует разных специальных приемов. К примеру, больше описаний. У нас сплошной треп. Это не интересно. К тому же, если ты говоришь, то должен делать это по-особому.
   - Как?
   - Жестикулируя, играя интонациями, что-нибудь держа в руке, в ухе ковыряясь, в носу. Или ходить из стороны в сторону...
   Эн прочистил уши от попавшей туда воды.
   - Поясни.
   - Нельзя так: "то-то, то-то, - сказал он", - пустился в объяснения бомж. - Нужно: "парам, парам, - он произнес с давящим ощущением непередаваемой тяжести на душе, с тем чувством, какое не оставляет равнодушным даже мертвого воина из знаменитого "Разложения баллады"..."
   - Эм..., - молвил Эн.
   - К чему все эти пресные "он сказал" или "она улыбнулась"? - разглагольствовал бомж.
   - А что поделать, - рискнул добавить защитное слово Эн, - если все вокруг только говорят да улыбаются. Без сильных эмоций. Без дополнительных эффектов. А детали я сам не вижу.
   Бомж осекся, погрустнел.
   - Да, ты прав, ты прав, - виновато согласился он. - Извини. Никогда нельзя ставить читателя выше персонажа. В конце концов, вы здесь живете и умираете, а эти лентяи только страницы переворачивают, верно? Ну или что там у них вместо страниц...
   Эн поклонился, собираясь продолжить свой путь.
   - Агент с имплантантами, я прав? - заметил бомж напоследок. - Тебе можно посоветовать "Мастерскую Маэстро" в Новом Городе.
   - Спасибо, - поблагодарил Эн.
   - Бывай, герой! - подбодрил автор, исчезая в тенях.
  
   Эн добрался до вокзала, следуя карте, транслирующейся со спутника.
   Многие системные граждане собрались уехать из города, но почти все поезда задерживались.
   Повсюду толкались люди с чемоданами, с домашними роботами, с животными.
   Бесстрастный голос объявлял по радио об одной задержке за другой. Сообщения о беспорядках, поглотивших мир, передавались из уст в уста. Средства связи надрывались от бесперебойных звонков.
   Эн понял, что ему не пройти через толпу. Еще несколько часов, и люди обезумят. Солдаты СООП пытались поддерживать некоторую видимость спокойствия, но даже они не знали об истинном состоянии Системы. Слухи о восставших носились в воздухе. Повстанцы увлеклись разрушением системных зданий, они действовали неорганизованно, а потому из города до сих пор можно было свободно уехать. Люди из СООП ожидали подкрепления из столицы, силы, которая должна покончить со всеми беспорядками. Они искренне удивлялись, почему армия Системы сразу не остановила подобное недоразумение. Их удивляло, почему армия Системы не остановила повстанцев и через час после восстания. И через два.
   И только когда до СООП добрались вести о том, что подобные беспорядки царят во всех системных городах, включая столицу, сооповцы присоединились к отступающей толпе мирного населения.
   Эн не любил массовые скопления людей. Но он безуспешно попытался пробраться к кассам, к отправляющимся поездам или к транспортным площадкам. Затем выбрался в относительно тихий двор и, сев у стены, задумался над резервным планом.
   Вдали громыхнул новый взрыв. Это добавило в поведение беженцев панические нотки.
   По улицам города бежали Дети Свободного Мира. И их топот был слышан уже здесь.
   В метре от Эна опустилась подозрительно знакомая машина.
   Эн неторопливо поднялся, подошел к удаче, свалившейся с неба, и изучил кабину восприятием.
   - Гуви? - удивился бывший агент.
   - Накрылся мой выходной, друг, - с печальным, но добродушным видом приветствовал Эна водитель. - Но я подумал, раз такое дело..., - он открыл дверь, и Эн, не медля, забрался в машину. - К тому же, боюсь, ныне спокойнее всего - неподалеку от вас.
   Следом за Эном в машину попытался протиснуться не в меру ловкий гражданин.
   - Прошу прощения, - успел молвить он, прежде чем Эн осторожно вытолкнул его обратно. - Но я решил, что такси...
   - Такси! Такси! - закричала немолодая женщина. Вместе с тремя детьми она уже спешила к машине.
   В окно постучал суховатый дедушка, а за бампер уцепился худощавый подросток.
   Гуви приподнял транспорт, встряхнул его слегка, чтобы люди отступили на безопасное расстояние.
   Машина покинула территорию вокзала.
   - Наш конечный пункт - это личное дело, верно? - пошутил водитель.
   - Летим в Новый Город, - подтвердил Эн.
   - Я так и подумал, что всем остальным пассажирам с нами не по пути, - кивнул водитель.
   - Гуви, - помедлив, добавил Эн. - Непередаваемо рад тебя слышать снова.
   - И ваш нейтральный голос - лучшее тому подтверждение, - согласился довольный Гуви.
  
   До Нового Города они добрались за два часа.
   Гуви выжал из машины все, на что она была способна.
   Темное небо съело лучи солнца. Дождь пролился без остатка и умер. Налетел грязный вихрь. Серый рассвет по-обычному собирался утонуть во тьме дня.
   Машина опустилась около "Мастерской Маэстро". Один из редких магазинов, рискнувших открыть двери перед покупателями в неспокойное время.
   Торговец, невысокий мужчина с молодым лицом, поначалу растерялся, увидев вошедшего Эна, но быстро освоился, а, спустя мгновения, уже доставал товар из-под прилавка.
   - Агент Системы, - присвистнул продавец. - Что ж это у вас такой беспорядок с утра?
   - Разберемся, - заверил Эн.
   - Не сомневаюсь, - продавец разложил перед бывшим агентом устройства причудливой формы. - Вероятно, вы уже сами прекрасно знаете, что есть у меня и что нужно вам, но для поддержания видимости традиции я мог бы посоветовать...
   - Вот эти, - Эн ткнул пальцем в темные очки.
   - Да, выглядят стильно... Дорогие, но функциональные..., - оценил продавец. - А не желаете несложную операцию? В помещении за моим левым плечом есть все необходимое оборудование. Вы можете заменить глаза, почки, сердце, легкие, пальцы...
   Эн расплатился за очки и направился к выходу.
   - Ух ты, - оценил сумму торговец.
   Минутой ранее, на улице, Эн перевел на свой счет необходимое количество денег, взломав системный банк.
   - А..., - продавец не решался задать вопрос.
   Эн остановился послушать.
   - Ситуация нормализуется? - осторожно поинтересовался продавец.
   - Да, - ответил бывший агент.
   Торговец воспрянул духом, убрал товар с прилавка и вдохнул полной грудью.
   - Я в вас всегда верил, - радостно объявил он. - Хотите скидку? Сейчас верну часть стоимости.
   - Спасибо, это ни к чему, - улыбнулся Эн и вышел.
   Гуви доставил его к зданию Системы.
   Высоченная башня, пронзающая шпилем темное небо, не внушала доверия.
   - Вот мы и прибыли, друг, - предупредил водитель. - Новый Город, системная башня, главный центр контроля. Лидер тоже здесь. Спросите у него, что они собираются делать и чем думали все это время.
   - Как же все это штамповано, - вздохнул Эн, покидая машину.
   - Не переживайте, - подбодрил Гуви. - Чем банальнее и старее ситуация, тем проще и известнее выход. Быстрее управитесь.
   - И правда, - согласился Эн, помахал рукой, затем проник в здание через главный вход.
   Внутри он не обнаружил ничего сверхъестественного. Все те же обшарпанные стены и одинаковые лестничные площадки, оказывающие давление на сознание. Эн вспомнил о своей любви к замкнутым пространства и посчитал все противоречия в собственных чувствах. Снисходительно улыбнулся.
   Почти вся живая охрана сдерживала повстанцев в разных частях города. А роботы по-прежнему оставались друзьями Эна. Одиноких сооповцев бывший агент избегал, отвлекал их "неожиданными неполадками в технике", редактировал изображение с видеокамер и "подбрасывал" ложные сигналы на радары.
   Когда он забрался достаточно высоко, проник в засекреченную область, отключил все замки с ловушками и открыл очередную дверь, то попал в просторное помещение, с видом на Новый Город.
   Седовласый белобородый старец повернулся лицом к вошедшему.
   Стол, похожий на стол лидеров Системы из зала заседаний, пустовал.
   Кроме старца и бывшего агента в помещении не оказалось никого, из-за этого оно представлялось невероятно огромным. Эн не смог сразу прикинуть, сколько бы людей уместилось сюда. Полностью стеклянная стена открывала вид на огни, поднимающийся клубами черный дым, редкие взрывы. Несколько картин неизвестных авторов украшали другие стены. На одном полотне был изображен какой-то малозначительный эпизод из Второй Мировой. На другом - реалистически выписанные варвары из древних времен.
   Эн совершил несколько шагов по белому ковру, прежде чем остановиться.
   - Здравствуйте, Анатос, - приветствовал вошедшего лидер. - Я - Белый Дед. Я самый главный в Системе.
   Эн хранил молчание.
   - Как вы, быть может, знаете, "главный" на данный момент, - спешно поправился Белый Дед. - Руководство Системы равноправно и едино, но с каждым поколением его представители нередко меняются, а в особых случаях мы наделяем необходимой властью одного.
   - Вас, например? - молвил Эн.
   - Меня, - кивнул Белый Дед. - Но у вас есть вопрос, и вы хотите получить ответ.
   Эн поразмыслил, с чего начать.
   - Началась война. Город убивают взрывы, - сообщил он.
   - Взрывы? - спокойствие лидера поразило бывшего агента. - А... Вы о тех безобидных хлопушках? - Белый Дед не зло посмеялся. - Убить никого нельзя, вы же понимаете. Только Готовых к смерти.
   - Вы действительно знали? - прошептал Эн. - И Троица работала на Систему? А Дракон и Тварь были в лидерах Системы еще при моем рождении? И их отстранили, потому что они и были "сомнениями"? А теперь руководство изменилось, изменилась сама ситуация, и их вернули?
   Белый Дед не ответил, но согласно кивал на каждое предположение.
   - Тогда зачем..., - молвил Эн.
   - Это сигнал.
   - Сигнал?
   - Да. Отличный сигнал. Призыв, если вам угодно. К переполоху.
   - К переполоху? К Хаосу, хотите вы сказать.
   - Вероятно, и к хаосу. Некрасивое слово, не находите?
   - Но...
   - Не пугайтесь. Это нужно лишь для того, чтобы взять ситуацию в свои руки. Видите ли, современная Система не способна эволюционировать. Но новая, созданная на полях Хаоса, будет охватывать значительно более широкие просторы, будет развиваться быстрее и удачнее.
   - Вы...
   - Мы хотим людям добра, - заверил Белый Дед голосом, которому верят все. - Мы уничтожаем старую Систему для создания новой. Подобный процесс - это тоже своего рода "система". Это естественно. Мы все начнем заново. Воссоздадим хаос, подобие первоначального Хаоса, и построим Систему. Никакой Порядок невозможен без Хаоса, ведь вы это знаете. Мы проведем обновление мира. Мы ничем не рискуем, поверьте. Ведь все умираю в свой срок. Лишний никто не пострадает. Все дожившие до становления новой Системы будут приняты с распростертыми объятиями.
   - Вы попросту обрекаете мир на бесконечную войну.
   - Не говорите ерунды, бесконечной войны быть не может. Это же люди. Люди устают от всего бесконечного. Но война необходима для создания новой Системы, поймите. Без драки никак. "Мирное время" - это такое абстрактное понятие. Оно существует лишь при наличии антипода, то есть "войны". Кто оценит период спокойствия без крови? Кто тогда примет новую Систему, если все будут жить при старой?
   - Старая Система не принуждала к войне.
   - Но как же, посмотрите в окно. Вон она, ваша "старая система". И люди воюют в "старой системе".
   - Люди воюют из-за вас.
   - Анатос, наш недалекий друг. Конечно, из-за нас. Мы и есть Система. Мы - ее создатели. А теперь мы создаем новую версию. Такую, где мы уже не сможем просто так развязать войну.
   - На ваше место придут другие. Они начнут новую войну.
   - Это будет означать, что и новая Система оказалась несовершенной. Тогда мы попробуем снова. Пока не достигнем идеала.
   - Я вас остановлю. Прямо сейчас.
   В голосе Белого Деда зазвучало раздражение:
   - И что вы докажете этим? Во-первых, Анатос, у вас сил не хватит. Каким бы вы ни были одаренным, но так далеко залезть у вас не получится. "Наверху" рождаются. Забираться туда бесполезно. Во-вторых, неужели вы столь искренне желаете сохранения прежнего режима? Разве вы сами не нарушали его снова и снова? Боюсь, Анатос, вы возбуждены и переполнены эмоциями. Вы плохо представляете себе, чего хотите. Мир переживает обновление, это должно пугать непосвященных. Но вы-то, Анатос, все теперь знаете. Подумайте немного. Поразмыслите логически, вы сами придете к тому же выводу. Человечеству нужна новая Система.
   - Человечеству не нужна новая война.
   "Эн..."
   - Анатос, вы идиот, - вздохнул лидер. - Я надеялся на каплю понимания, на ваш разум. А в ответ получил лишь бездумный пацифизм и море эмоций. Что-то в ваших электронных мозгах очевидно не в порядке. Родная плоть подгорела, а компьютер завис, да? - Белый Дед вернулся к окну, повернулся спиной и словно увлекся созерцанием развернувшейся войны. - Даже если вы действительно остановите нас и докажете жизнеспособность старой Системы, чего вы добьетесь, Анатос? Власти? Вы столь мелочны и корыстны, что хотите банальной власти? Вы не подумали, что после вашей кончины мы все равно осуществим свои планы? Тогда к чему все это? К чему откладывать неизбежное? - он выдержал паузу, позволяя Эну обдумать информацию. - Мы обновим Систему самым безболезненным способом. Мы все продумали. Что, вас так пугают все эти смерти? Эти люди все равно бы умерли сегодня! Уж с этим вы не можете спорить!
   "Эн, послушай меня... Он может болтать все, что захочет. Но вот, как мы поступим: ..."
   Эн молчал.
   Системная война. Война, на которой жертвы известны заранее. Идеальная встряска для общества. Расчистка плацдарма для очередного строительства. Но придет другое поколение. И фундамент нового мира покажется им старыми развалинами.
   - Я начинаю понимать, - раздражение Белого Деда, очевидно, усиливалось. - Вы можете с этим спорить. Вы хотите дать людям выбор смерти. Как будто им не все равно. Или вы стали сумасшедшим идеалистом и отрицаете такой очевидный для всех факт, как дата...?
   Эн покинул помещение.
   - Анатос! - возмущению Белого Деда не было пределов. - Анатос, я с вами не закончил! Куда вы?
   "Поднимайся теперь на самый верх. Схемы сигнализации, охранных турелей и патрулей <здесь>..."
   Руководствуясь поступившими схемами, Эн поднялся на последние этажи.
  
  
   Утро
  
   Туман испарился окончательно. Его место заняли бесконечные электронные стены, кабели, многочисленные микросхемы, дисплеи, компьютеры. Все это шуршало, двигалось, перемещалось. Автономная верхушка здания восхищала своими масштабами.
   Эн замер в подлинном восторге. Подобного он не испытывал, пожалуй, даже на технических этажах.
   Волшебные мгновения испортил маленький экран справа.
   Изображение недовольного лица Белого Деда гневно сверкнуло глазами в сторону слепого.
   - Что ж, Анатос, как видно, мои мирные убеждения вас не трогают, - изображение лидера сменил вид Мэй, привязанной к механическому столу. - За каждый ваш шаг в неправильном направлении мы будем удалять у девушки по одному органу и менять его на имплантант, - на экран вернулось лицо Белого Деда. - Прошу меня извинить, но мы не знаем, как еще на вас можно воздействовать, - Белый Дед вздохнул, после чего экран погас.
   - Я иду! - громко предупредил Эн. - Видите? Разворачиваюсь и ухожу! Не трогайте ее!
   "Я помогу... Вот <схема всех коммуникаций> и <схема вентиляционных шахт>..."
   Он спустился на этаж ниже, где встретил еще один экран.
   - Молодец, - похвалил с экрана Белый Дед. - Просто покинь здание без глупостей, и все наладится. Куда ты собирался идти? Как бы то ни было, бессмысленные и бесполезные действия...
   "Они напуганы... Они похитили Мэй, потому что дьявольски напуганы... Выше нос"
   Эн отправил сфабрикованную, но убедительную запись своего спуска ко всем видеокамерам здания. Затем проник в тюремные помещения, заставил роботов отвлечь охрану и отменил лазерные решетки.
   В тюрьме держали многих внесистемных.
   Эн даже нашел помещения, в которых содержались побитый Хард и измученный Еж.
   Хард отреагировал на появление бывшего агента кислой улыбкой. Еж лежал, забившись в самый угол, бредил и смеялся.
   - Это так здорово... Ты идешь сквозь толпу... Люди суетятся, бегут по своим делам... Они не замечают тебя... А если и замечают, обязательно думают, что и ты идешь ради неотложных дел... А ты... свободен..., - шептал коротышка. - Вам кажется, что я молодо выгляжу? Нет, я стар. Весь мир стар. А я старел вместе с миром, и вместе с миром умру.
   Одной мыслью Эн освободил всех заключенных и продолжил путь.
   Оказавшиеся на свободе внесистемные бездельники создали полезный шум, отвлекающий представителей СООП.
   Эн успел ворваться в медицинское крыло, напугать охранников и отвязать Мэй от зловещего стола.
   - Теперь все будет в порядке, - шептал он плачущей девушке. - Гуви вывезет тебя отсюда, и ты будешь в безопасности.
   Следом за толпой шумных заключенных, обезумевших от едва уловимого ветерка свободы, Эн и Мэй покинули тюрьмы и вернулись в центральные коридоры, на основные лестницы.
   Заключенные завязали борьбу с солдатами СООП.
   Эн предположил, что вести Мэй данным путем слишком опасно, и они проникли в огромное помещение, где пять минут назад произошла не самая приятная беседа с лидером Системы.
   Белого Деда в помещении не оказалось.
   Бывший агент запер дверь. Присмотрелся к стеклу, заранее решая, чем будет его разбивать.
   Дверь попытались открыть, но Эн запер ее снова, заблокировав замки.
   - Мэй, ты как? - спросил бывший агент.
   Мэй присела на краешек одного из кресел.
   В ее состоянии отчетливо определялся сильнейший шок.
   - Они не поранили тебя? - Эн проверил восприятием объект, но не нашел физических повреждений.
   Дверь гнулась под напором солдат.
   Бывший агент обнял подругу и прошептал несколько важных фраз, предназначенных для нее одной.
   Дверь пала на белый ковер. В помещение ворвались сооповцы. И в то же мгновение разлетелась на осколки стеклянная стена. Путь солдатам перегородила машина Гуви.
   Эн запрыгнул в кабину, подтянув за собой Мэй. Транспорт развернулся, сметая кресла и шатая стол.
   Солдаты успели выстрелить несколько раз, но машина успешно покинула здание.
   Небеса распадались над воюющим городом. Вспенился темный туман. Взвыла ядовитая пленка дыма и вскрикнула вдали алая вспышка.
   - Теперь куда? - спросил Гуви.
   - Отвезешь ее в безопасное место, а меня подними куда сможешь, - приказал Эн.
   Транспорт взмыл к механической верхушке.
   - Выше не могу, - признался Гуви.
   Эн взглянул на неподвижную Мэй. Открыл дверь и перепрыгнул на здание. Приветливо распахнулись механические щупальца, принимая своего нового хозяина.
   Миллиарды электронных устройств оживали по всему миру.
   Эн не знал, что увидела Мэй, но отчетливо определил страх непонимания в ее дыхании.
   А после Гуви закрыл двери машины, и транспорт полетел сквозь серые тучи.
   Мэй улетала.
   Эну захотелось остановить ее, выразить свои чувства, некие внутренние переживания, глубокие настолько, что в человеческом языке не было нужных слов, ибо никто не проникал столь далеко в недра собственной души.
   "Скажи ей, Нэ, - попросил Эн. - Скажи ей все. Ведь ты знаешь эти слова. Эти слова доступны тебе. Передай ей, что она для меня значит".
   Он ворвался в само сердце электроники здания.
  
   "Это чужеродное тело... Чужое...", поняла Система и попыталась отторгнуть инородный объект. Но объект подчинял себе отдельные участки. Система производила рефлекторные колебания, стремясь избавиться от объекта, но колебания становились частью объекта и не могли ему повредить.
   В мире цвета и огней Эн нашел крепкие провода, спускающиеся сквозь шахту сплошных механизмов. Он крепко ухватился за них и полез наверх. Он впервые ощутил подлинную физическую усталость. Он почти поверил, что по-настоящему вспотел. Шахта казалась чертовски узкой. Плечами и ногами Эн постоянно касался окружающей техники. Через семнадцать минут подъема место перестало вызывать былое чувство восторга. Эн подтягивался, удерживал себя, подтягивался снова. Перегруженные обилием электроники сенсоры объявляли сбой за сбоем. Эн потерял счет времени. Он превратился в финальный вздох жизни, стремящийся вырваться на воздух, подняться на поверхность, выбраться из-под тяжелого груза искусственного материала. Полз он все медленнее и медленнее.
   Но когда огни высушили предпоследнюю каплю поднимающей Эна силы, наверху нарисовался черный квадратик неба. Эн заставил себя удержаться и не упасть. Совершил еще несколько подтягиваний. И выбрался из столба ослепительного света.
   Наверху он не нашел солнца. Но почувствовал звезды.
  
   "Вот мы и на месте"
   - Нэ?
   "Ты называл меня "Нэ", это верно"
   - Кто ты?
   "Я? Меня нет в возможностях человеческого языка"
   - Ты бог?
   "Бог? Бог доступен людям. А я нет"
   - Кто же ты?
   "..."
   - Нэ, отвечай!
   "Я - мысль древних философов. Ты знаком с их учениями. Они были очень близки ко мне. Я - вдохновение творцов. Они слышат меня и творят. Я - цвета радуги. Без меня она навсегда останется белой. Я был до бога, был богом и буду после бога. Со мной бог создает сущее. Я - открытие и идея... Я все и во всем..."
   - Это... странно... Зачем же ты привел меня сюда?
   "..."
   - Нэ...
   "Я боюсь смерти..."
   - Ты боишься?
   "Я выбрал тебя, потому что тебе знаком мой страх... Это не страх неопределенности, доступный большинству... Это страх знания... Ты знал смерть... Ты пережил смерть... Тебе знакомо это... Тоже..."
   - Ты умирал?
   "Я всегда умираю... Все умирает... Я познаю вещи, я нахожу себя, познаю себя и умираю..."
   - Это тот самый круг, о котором ты говорил? Ты умираешь, когда познаешь все? Когда, наконец, познаешь себя?
   "Когда вернусь к себе в своем познании..."
   - Чтобы начать познание с самого начала? Но зачем?
   "Мне не дано это знать, пока я не умер"
   - Но если ты умрешь и начнешь свой путь заново, то как же ты узнаешь, узнал ли истину в предыдущий раз?
   В голове Эн почувствовал вздох.
   "Не знаю... Я устал..."
   - Нэ... А ведь тебе, пожалуй, хуже, чем мне...
   Эн отчетливо ощутил легкий смех.
   "Заколдованный круг... Ловушка... Единственный выход - находить вещи..."
   - Новые области для отражения себя?
   "С тобой я познал электронику... Ты един... Ты и электроника... Я смогу проникнуть и проникнуться всеми электронными вещами... Компьютерами... Механизмами... Транспортом... Я найду свои вещи... Найду в них себя..."
   - За этим я тебе нужен? - теперь вздохнул Эн.
  
   Ни следа серого тумана, но вокруг царствовало черное небо.
   Звезды блестели, но не дарили света.
   Эн не хотел больше света, и потому его все устраивало.
   - Я не ожидал, что все окажется так просто, - с сожалением подумал бывший агент. - Что все обернется... одухотворенным мировым эгоизмом...
   "Притворюсь, будто не слышал твоего оскорбления"
   - Мы все преследуем только свои интересы? - с грустью улыбнулся Эн.
   "Потому что мы все одни, Эн. Все одни. Я один. А уж ты тем более. Но, я знаю, ты понимаешь меня как никто другой. Я не хочу возвращаться в тот хаос, из которого выбрался"
   Восприятие, уставшее после нелегкого подъема, возобновило работу. И сразу же определило присутствие живого человека поблизости.
   - Дин? - удивленно приветствовал Эн.
   Очки подсказали, что она кивнула.
   - Я должна... остановить тебя, - запинаясь и дрожа прошептала девушка.
   - Ты взобралась сюда для этого? - поразился Эн. - А Белый Дед был уверен, что залезть сюда невозможно...
   - Значит... столь сильно было мое желание... остановить тебя.
   Эн подумал, что для любого человека на такой высоте должно быть довольно холодно.
   - Ты замерзнешь и заболеешь, - предупредил он. - Это из-за Ножа?
   Она кивнула.
   - Он бы все равно умер.
   Кивок.
   - Ты сам в это... веришь? - послышался неровный вопрос.
   - Ты в это верила, - напомнил Эн.
   Молчание.
   - На тебе... его плащ, - голос Дин снова дрогнул.
   Эн сбросил чужую одежду. Без плаща он представлял собой шокирующее зрелище, но Дин стойко выдержала первые впечатления от картины.
   - Тебе не следует идти дальше..., - прошептала она.
   "Нэ, отвлеки ее"
   Эн не знал, что сотворил с девушкой Нэ, но на мгновения Дин впала в ступор. Бывший агент похромал к цели.
   - Пригласи..., когда соберешься... помирать..., - попросил шепот за спиной.
   - Обязательно, - с нежностью пообещал Эн.
   Во тьме восприятие выловило объект, принятый за "сиамского кота". Кот бежал шустро, совсем не по-кошачьи, а скорее как кролик.
   Эн последовал за объектом и вскоре вышел к большому светящемуся шару.
   Смело и не раздумывая вошел внутрь.
   - Вы - лишь конвульсия прежнего порядка, - грозно вещал с экрана покрасневший лик Белого Деда. - Предсмертная агония старой Системы. Чудовищный пример консерватизма и заторможенности. Это вас нужно останавливать, пока не натворили глупостей. Да как вы осмелились...
   Эн выключил экран.
   Расслабился.
   Миллиарды и триллионы электронных устройств в каждом уголке планеты ожили.
   Почти с человеческим оптимизмом отозвались на мысленный призыв бывшего агента.
   Засуетились, четко выполняя полученные команды.
  
   Я повсюду....
   Я уже здесь....
   Я существую...
  
  
   ***
  
  

В ролях

Эн

Нэ

Мэй

Дракон

Хард

Элай

Дин

Ночнов

Вопрос

Тварь \ Мигель

Гуви \ Зека

Нож

Седой

Прамус

Еж

Мика

Секретарша

Лидер "Заточенной косы"

Философствующий бомж

Белый Дед

Охранник с П-68

Злой террорист

Правый террорист

Левый террорист

Повар

Бродяга

Плачущий бродяга

Испуганный бродяга

Бездомная женщина

Огнеметчик

Калека

Готовый к смерти

Сумасшедший

Гражданин

Девушка \ Жена соседа

Пожилой мужчина

Мужчина в кепке

Работник

Смелая девчонка

Военный \ муж Мэй

Душа

Мертвец

Хозяин дома

Диктор

"Басенок"

Побитый террорист

Официант

Эжен Юнеско

Слепой пианист \ Исполнитель "Разложения баллады" \ солист группы "Пьяные парни"

Старушка

Спящий бомж

Сиамский кот

Сосед

Сын соседа

Водитель транспорта \ Правый охранник "комнаты допросов"

Левый охранник "комнаты допросов"

Ответственный охранник

Официант из "Хвойных деревьев"

Первый Сооповец со станции

Второй Сооповец со станции

Первый Охранник радиовышки

Второй Охранник радиовышки

Сооповец с усилителем

Мастер боевых искусств

Ученик мастера

Медсестра

Смелый лидер Системы

Безобидный старик

Ловкий гражданин

Женщина с детьми

Дедушка

Подросток

Продавец имплантантов

Голос за кадром

Дети Свободного Мира

Солдаты СООП

Косари

Пассажиры автобуса

Посетители ресторана

Ансамбль "Пьяные парни"

Массовка

  

Специально приглашенные:

агент "Службы помощи"

Герберт Уимзли

  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Н.Щерба "Ведьмин крест" Д.Аксенов "Реформатор" В.Абоян "Древо войны" И.Сударева "Двойная честь" В.Михальчук "Клыки на погонах" Т.Устименко "Принц для Сумасшедшей принцессы" Ю.Зонис "Дети Богов" О.Демченко "Семь легенд мира" М.Палев "Серебряный ятаган пирата" В.Филоненко "Сто рентген за удачу" А.Каменистый "Время одиночек" Е.Малиновская "Кодекс дракона" В.Вегашин "Почерк Зверя" О.Баумгертнер "Коготь Дракона" Т.Григорьев "Все не просто" Д.Казаков "Кровавый рассвет" С.Шкенев "Архангелы Сталина" Я.Алексеева "Сестра Рока" Л.Астахова "Ничего невозможного" Д.Морозов, И.Эльтеррус "Фиолетовый меч" А.Астахов "Щит Найнавы"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"