Школьникова Вера Михайловна: другие произведения.

Третий том. Глава девятая.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О головной боли, скоротечной южной весне, жарком лете и подростковом кризисе. А так же о прекрасной блондинке, играющей на лютне.

   Новый военный комендант Суэрсена, возможно, что-то понимал в военном деле, проверить пока что не довелось, но ровным счетом ничего не соображал в горном. Мастера устали объяснять, почему невозможно сделать то, что он требует, в те сроки, что он ставит, а королевский наместник не менее устал успокаивать коменданта после этих разъяснений. Рудных дел мастера - не нищие крестьяне, если их пороть, как предлагал доблестный вояка, быстро найдут себе другую работу, рудников в империи много.
   Вслед за комендантом прибыли оружейники, мастера по выплавке руды, кузнецы, да все с семьями, с инструментом. Вокруг рудников закипело строительство - до холодов нужно было построить жилье, организовать подвоз продуктов, установить алтари Семерых и найти жрецов. Оружейникам покровительствовал бог войны, Лаар, кузнецам - Эарнир, гербом их цеха был железный плуг, а горнякам и вовсе Аммерт.
   Торн Геслер ничего не имел против благочестия, тем более, что король настаивал на высокой моральности, но деньги на все это благолепие ему пришлось брать из казны провинции, и без того опустевшей. Из той же казны нужно было платить всем этим мастерам, поддерживать рудники в рабочем состоянии и кормить горняков. На пустой похлебке махать кайлом затруднительно. Расходы росли, а доход сошел на нет. Раньше часть металла и изделия кузнецов продавали в соседние провинции, но теперь все уходило на армейские нужды.
   Торну так и не объяснили, что будут делать на рудниках, но тайное скоро стало явным. Новые мастера отливали бомбарды. Самых разных размеров, из различных сплавов, вокруг каждого ствола неделями не утихали споры, но пока не подвезли первую партию огненного порошка для испытаний, Геслер не понимал, зачем нужны эти нелепые орудия. После - понял, и окончательно впал в уныние. Оружие такой мощи пойдет прямиком в армию, это не мечи и копья, продавать бомбарды не позволят. А, значит, доходов не предвидится.
   Если король не даст денег, рудники в ближайшем будущем станут. Господин наместник прекрасно понимал, что за этим последует - средства в конце концов изыщут, но его голова к тому времени уже слетит. Отчаянных писем он уже не писал, обреченно ждал, когда же произойдет неизбежное. Помощь пришла с неожиданной стороны: наместница, то есть, королева, объявила, что берет земли Короны под свою личную опеку, чтобы явить жителям Суэрсена не только королевский гнев, но и королевскую милость.
   К огромному облегчению Геслера, королеву в последнюю очередь волновала высокая моральность, а в первую - что ее подданные будут есть зимой. В Суэрсен, переживший очередной неурожай (огромные королевские поля, несмотря на молитвы и усердный труд, родили по-прежнему скудно, отменить законы природы королевским указом не удалось), потянулись обозы с зерном, а в скором времени пришло гневное письмо от имени его величества.
   Король выражал своему наместнику всяческое неудовольствие, однако милостиво позволял остаться на занимаемой должности, дабы Торн мог исправиться. Но, несмотря на королевский гнев, Геслер был счастлив - финансирование рудников взяло на себя военное ведомство. Все прочие неурядицы теперь казались ему сущим пустяком - подумаешь: неурожай, голод, налоги - все это такие мелочи по сравнению с бездонным колодцем рудников! Пускай теперь голова у коменданта болит.
  ***
   У лорда Алестара, герцога Ойстахэ, голова болела уже третий месяц. Третий месяц по королевскому приказу в его провинции вырубали лес. Дерево сплавляли по Сантре в Квэ-Эро, что головной боли только прибавляло - ни герцог, ни его многочисленные прознатчики не могли понять, зачем?! Свой лес в Квэ-Эро давно уже извели на корабли и с тех пор закупали у соседей, но не столько же!
   Можно целую флотилию построить, да и потом - рубили все подряд, не глядя, как столетние корабельные сосны, так и кривые осины, годные разве что на лучину, и тонкие березки, и изъеденные дуплами тополя, все, что под топор попадалось. Да и с чего бы королю платить за флот для южан? Испокон веку морские лорды сами свои корабли строили.
   Лорд Алестар равно страдал и от гнева, и от любопытства. С каждым вырубленным деревом он терял исконный доход герцогства. После королевских дровосеков на месте леса оставалась голая степь, они даже пни выкорчевывали, а в степи разбойников не спрячешь. Другой бы на его месте давно уже завалил короля жалобами: вырубка леса на своей земле - законное право лорда, но старый лис не спешил. Он должен был понять, что происходит, прежде чем что-либо предпринимать.
   Но и тянуть слишком долго было нельзя - лес растет сотни лет, а вырубить можно за год. Да и сыновья торопили, не унаследовали они ни отцовского терпения, ни отцовского ума. И возраст брал свое, уж кто-кто, а старый герцог знал, что бог смерти взяток не берет и ничего не забывает. Его время подходит к концу, нельзя такой груз оставить наследнику, он не справится. И старик поторопился, пожалуй, первый раз за всю свою долгую жизнь.
   Его люди продолжали сновать в поисках сведений, а рубщиков леса в Ойстахэ начали преследовать несчастья. То сгорят плоты от случайной искры, и сплав станет на неделю, то порвется ремень, и лесорубов завалит бревнами, то кузнец в деревне откажется точить топоры, мол, брусок у него истерся... Но чаще всего случались пожары, хотя лето выдалось нежаркое, и за кострами следили тщательнее, чем старик-купец за молодой женой.
   Пошли слухи, что Эарнир разгневался за бессмысленную вырубку леса. Привезли жрецов, отслужили службы, пообещали новый храм поставить, но несчастья не прекращались. В конце концов обратились к герцогу, потребовали у него охрану поставить. Старик поохал, покряхтел, содрал с казны тройное жалованье для стражников, но солдат дал. И это не помогло, пожары продолжались.
   Но когда одному из его людей удалось таки проведать, зачем везут лес в Квэ-Эро, герцог серьезно призадумался. Историю с огненным порошком он помнил, хоть неудачные испытания первой бомбарды и сохранили в секрете. Знал так же, за что молодой герцог Квэ-Эро чуть было не лишился своих земель. Старый лис вообще много чего знал, но не спешил делиться своими знаниями, может, потому и прожил так долго.
   Если король всерьез решил взяться за огненный порошок, значит, в скором времени всю армию вооружат на новый лад. Но почему-то он сомневался, что королевская любовь к преобразованиям распространится на дворянские дружины. Они останутся полностью беззащитными, не пройдет и года. И вот тогда король будет драть с провинций по пять шкур, никто и пискнуть не посмеет.
   Теперь старик с горечью вспоминал о неудавшемся восстании Квейга. Надо было тогда поддержать красавчика-южанина, глядишь, и на троне сейчас сидел бы настоящий король, а не этот сумасшедший эльф. Он всегда знал, что от бабы на троне одни только неприятности. Ни один мужчина не отдал бы власть за прекрасные эльфийские глаза!
   Он понимал, что пытается вычерпать море дырявым ковшом. Мелкие пакости будут терпеть до поры, а потом сразу прижмут так, что не вздохнешь, это всего лишь вопрос времени. Лес не спасти, слишком велика ставка. Значит, он должен найти другой источник дохода, а заодно и способ остаться хозяином на своей земле. Пожалуй, стоит отправить в Квэ-Эро еще одного человечка... старик ухмыльнулся и приказал слуге позвать к нему младшую дочь четвертого сына, свою любимицу.
  ***
   Скоротечная весна в Квэ-Эро сменилась жарким летом. Песок на пляже пылал еще до полудня, обжигая босые ноги. Тэйрин и раньше не любила это время года, когда даже морская вода не приносит облегчения, разве что встать совсем рано, когда солнце только-только восходит, и быстро окунуться. А теперь она и вовсе не могла переносить жару, отсиживалась в своих покоях, запретив служанкам открывать ставни. Лекарь, которого Корвин приставил к жене, узнав о ее беременности, безуспешно пытался убедить госпожу, что небольшая прогулка пойдет ей только на пользу. Девушка вяло отмахивалась и снова погружалась в полудрему.
   Она забросила и рукоделье, и домашние дела. Слуги разболтались без присмотра, даже ее личная горничная постоянно пропадала на кухне и приходила только после третьего звонка. Обед подавали с опозданием, мраморная лестница потемнела, Тэйрин было все равно. Она хорошо себя чувствовала, ни болей, ни страха, только необъяснимая, непреодолимая усталость и равнодушие. Тот, кто поселился внутри, вытягивал из нее все силы, ничего не принося взамен.
   Она не чувствовала радости, и глядя в зеркало, не видела в своих глазах того загадочного света, что не раз замечала у женщин в тягости. С малых лет девушка знала, что ее долг - выносить и родить наследника своему благородному супругу. И лишь теперь она осознала это до конца - ни радости, ни тепла, ни затаенного ожидания, только долг, пригибающий к земле.
   А Корвин был счастлив - он не ходил, летал, и никак не мог понять, что же так угнетает его супругу, если у нее ничего не болит. Но честно держал свое непонимание при себе, всеми силами стараясь развеять ее тоску. Не проходило дня, чтобы он не выкроил время навестить жену, рассказывал последние новости, старательно не замечая ее безразличия, дарил подарки, дважды даже вытащил на морскую прогулку. Ничего не помогало, но он не терял надежду: Тэйрин делила с ним горечь поражения, неужели он не сможет разделить с ней радость победы?!
   ...Тэйрин с некоторым удивлением смотрела на девушку в ярком красном платье из легкой шелковой ткани. Зачем Корвин привел ее? Она одета, как танцовщица из таверны, разве что скромнее, платье, хоть и вызывающе яркое, скрывало все, что танцовщицы обычно выставляют напоказ. Герцог выдвинул незнакомую девушку вперед:
   - Это Лиора, она из Ойстахэ, племянница нашего управляющего. Лиора играет на лютне и поет, я подумал, может, она тебя развлечет немного. Да и управляющий просил дать ей место. Муж его сестры разорился не так давно, и они разослали детей по родне.
   Лиора стояла, потупив взгляд, украдкой разглядывая Тэйрин. Хороша, хоть и подурнела от беременности. Ей повезло, что герцогиня в тягости, от такой красавицы муж просто так на сторону не побежит. Но до чего же пустой тусклый взгляд! Почему красивые женщины обычно такие непроходимые дуры?!
   Саму Лиору Семеро одарили щедро: и красотой, и умом, и талантом. Она и в самом деле играла на лютне, танцевала, неплохо рисовала и даже сочиняла стихи. К сожалению, этим щедроты богов исчерпались: Лиора Уннэр слишком поздно родилась на этот свет. Ах, будь она хотя бы десятью годами старше, старый герцог посадил бы внучку на трон наместницы, но увы, в тот год, когда Саломэ Светлая дала брачный обет перед статуей короля, Лиоре исполнилось всего три года.
   К белокурой голубоглазой девочке сватались со всей округи, едва та вошла в брачный возраст, но младшая дочь четвертого сына плодовитого герцога Ойстахэ не могла рассчитывать на блестящую партию, а иной она не желала. Да и дед не хотел расставаться со своей любимицей.
   Девушка росла и с каждым годом у нее оставалось все меньше и меньше желания пройти к алтарям. Она слишком красива и умна, чтобы умереть четвертыми за пять лет родами в разваливающемся замке мелкого дворянчика. К счастью, старый герцог и не настаивал на браке, наоборот, приблизил внучку и сам занялся ее образованием. Порой он сокрушенно вздыхал, что среди его потомства она - единственный мужчина.
   Но вздохи ничего не меняли - женщины не наследуют. Зато в их силах совершить многое, недоступное мужчинам, как довелось ей выяснить, когда старик начал доверять любимой внучке различные деликатные поручения. Порой настолько деликатные, что после их выполнения замуж Лиору можно было бы выдать только с очень большим приданым.
   Выполняя дедушкины задания, девушка все чаще и чаще задумывалась о своем будущем: вопреки слухам, старый лис не вечен, а отец не будет с ней церемониться. Или замуж, что чревато скандалом и разводом, или в захудалую обитель. Чтобы вырваться из замкнутого круга, нужны деньги или богатый покровитель, что ничуть не лучше мужа, даже хуже - та же зависимость и никаких прав.
   Лиора жаждала свободы, той, что от рождения дана любому мужчине, если у того есть голова на плечах, даже нищему, даже крестьянину! Но никакая магия не могла превратить женщину в мужчину, и она вынуждена была играть по правилам. Но если сейчас она добьется успеха, все изменится. Она будет обладать секретом, за который ей заплатят сколько она захочет. И если старик думает, что получит эту тайну бесплатно, он ошибается. Родственная любовь имеет границы, он сам ее этому научил. И Лиора виновато улыбнулась, подняв на герцогиню жалобный взгляд.
   Тэйрин было все равно. Если Корвин так хочет, пусть девица остается. Но оказалось, что для ее нынешнего состояния лучшей служанки и не придумать. Лиора ухитрялась быть незаметной и необходимой одновременно. Она не изводила герцогиню пустыми разговорами, быстро научилась понимать Тэйрин без слов, и впрямь прекрасно играла на лютне и знала множество песен.
   Музыка на время помогала отвлечься, и Тэйрин как-то оттаяла, успокоилась, или, быть может, смирилась. Да и жара пошла на спад, старики предсказывали холодную осень. Тэйрин разрешила открыть ставни, отругала разленившихся служанок и приказала вычистить лестницу. Безразличие сменилось жаждой деятельности, кухарка, вырастившая пятерых своих, только ухмылялась, глядя, как госпожа гоняет прислугу: пришло время вить гнездо.
   А тихая, незаметная Лиора тем временем готова была кусать локти с досады - она зря тратила время. Герцогу было достаточно двух красноречивых взглядов и одной улыбки, чтобы приголубить белокурую скромницу, но к секрету ее это не приблизило. Записей Корвин не держал, выпив, сразу же заваливался спать, а разговоры сводились к тому, какие красивые у Лиоры ...кгм, глаза. Делиться планами он приходил к жене, но Тэйрин не интересовала рецептура огненного порошка, и Лиора напрасно подслушивала за дверью.
   Она уже совсем собралась рискнуть, и пробраться в мастерскую, когда размеренную жизнь дворца всколыхнуло известие: едет Хранитель! Ждали его давно, еще несколько месяцев назад, но король как раз назначил Хранителя наставником принца, и тот задержался в столице. Лиора не сомневалась, что этот визит связан с огненным порошком, и решила подождать. Испытанный способ подвел ее с герцогом, но можно попытать счастья с Хранителем, говорят, он совсем еще мальчишка.
  ***
   Злополучная лестница сверкала, в вазах с трудом умещались пирамиды из разноцветных виноградных гроздей, парчовая скатерть белоснежными складками спадала со стола. На серебряных блюдах скалили зубы морские рыбы, несли дозор омары в алых панцирях, играло красками вино в прозрачных высоких бокалах. Среди этого южного великолепия Лерик чувствовал себя так же неловко, как на королевских приемах. Но там, хотя бы, можно было затеряться в толпе, а здесь он сам был почетным гостем. Он уныло ковырял трезубой вилкой рыбный остов, в надежде, что выбрал правильный прибор, и пытался поддерживать беседу.
   Воодушевление герцога, готового прямо сейчас, вскочить из-за стола и побежать исполнять королевскую волю, ему претило, а холодное презрение в глазах молодой герцогини вызывало почти физическую боль. Этот взгляд словно говорил: ты трусливое ничтожество. Но если раньше он и сам бы с этим согласился, то теперь кипел от возмущения: какое право она имеет судить, эта девчонка! Как будто на его месте она поступила бы иначе!
   Он все яростнее терзал ни в чем не повинную рыбину, пока на тарелке не остались жалкие ошметки. Когда придет время, они все поймут, и эта герцогиня с задранным носом, и министр, и наместница, что он ничего не забыл. А пока - пусть презирают, если это все, на что они способны. В конце концов он задел вилкой бокал, раздался звон, тонкая ножка подломилась и вино растеклось по скатерти.
   Лерик словно опомнился, судорожно сглотнул: последнее время его кидало вот так, из крайности в крайность. То он казался себе последней дрянью, то - будущим спасителем империи. И обе эти крайности оставляли после себя неприятное послевкусие. Прошлое причиняло боль, будущее - пугало, он хотел жить настоящим, но не мог.
  ***
   В Квэ-Эро ему следовало приехать уже давно: порывшись в архивах, он обнаружил несколько рецептов огненного порошка трехсотлетней давности, отличных от того состава, что использовали сейчас. Король заинтересовался открытием и приказал проверить старинные рецепты на практике, но вскоре после этого назначил Лерика наставником своего сына, словно позабыв о предыдущем приказе. За Элианом такое водилось - завалить человека распоряжениями, одно срочнее другого, а потом взыскать, что не справился.
   Хранитель промаялся во дворце лишних два месяца, пытаясь понять, что ему делать с новоявленным учеником. Пока что принц больше интересовался погремушками и тряпичным мячиком, чем научными трактатами и сводами законов. На Лерика малыш сперва поглядывал недоверчиво, спрятавшись на всякий случай за нянину юбку, но потом привык. В конце концов Лерик нашел в библиотеке несколько книг с яркими картинками и оставил нянькам, наказав показывать мальчику каждый день, и собрался ехать.
   Чанг навестил его в ночь перед отъездом, вошел в комнату без стука и устало опустился в единственное кресло, выцветшее не то от времени, не то от пыли. Лерик судорожно вздохнул - юноша понимал, что от беседы с господином министром ему не отвертеться, особенно после того, как он взял столь необычного ученика, но надеялся, что успеет уехать и неприятный разговор отложится на несколько месяцев. Но Чанг опять показал ему, кто здесь кот, а кто - мышь с ободранным хвостом. Министр смерил Лерика изучающим взглядом и небрежно обронил:
   - Вас можно поздравить, Хранитель. Сразу два ученика, да каких! Старший дознаватель Хейнара, ах да, бывший, и наследный принц империи. От такого успеха впору и голове закружиться. Морской воздух пойдет вам на пользу, освежитесь, поправите здоровье.
   - Я здоров и прекрасно себя чувствую! - В голосе юноши прозвучал вызов, но Чанг проигнорировал его возмущение.
   - Знаете, что больше всего удивляет меня во всей этой истории? Две вещи: первое, что ваш великовозрастный ученик действительно просиживает днями, а порой и ночами в библиотечной башне. Странный способ бороться со скверной Ареда, - Лерику хватило ума не встревать с "зовом Аммерта", - вы не находите? Неужели есть что-то, чего пес Хейнара не знает о Темном? - Ответов на свои вопросы министр не ждал, просто продолжил, - второе, что меня удивляет, это как быстро вы нашли смысл жизни, так долго от вас ускользавший.
   - Я ничего не забыл! - Возмущенно воскликнул Лерик, чувствуя, что у него горят уши, - я... - и он оборвал себя на полуслове, с ума он что ли сошел?! Заявить министру государственного спокойствия, что собирается вовлечь принца в заговор против короля?
   Чанг понимающе кивнул и закончил фразу за него:
   - Вы нашли великолепный способ отомстить тирану. Что может быть лучше - негодующий сын убивает нечестивого отца в праведном гневе, повинуясь мудрым наставлениям своего не менее мудрого учителя.
   Лерик сник, но тут же упрямо вскинул голову:
   - Разве это не будет справедливо?
   - А вы как думаете?
   Меньше всего юноше хотелось отвечать на этот вопрос, но солгать он почему-то не решился:
   - Я не знаю. Наверное, я должен сделать это сам, но если король - колдун, то с ним не получится сразиться на равных. И потом, убивать его сейчас, когда все только начинается, он же ничего не успеет!
   Министр чуть нахмурил брови:
   - Не успеет что?
   - То, что он делает! Об этом ведь и мечтать было нельзя! Свободная торговля, роспуск цехов, а с огненным порошком у нас будет непобедимая армия, мы разобьем всех варваров. А на островах делают новые станки, и король наверняка позволит открыть ту школу, о которой мечтал Хранитель Леар! Король там, или не король, но я не хочу стоять в сторонке, когда столько всего происходит!
   Чанг приглушенно вздохнул - он забыл, что его собеседник непростительно молод. Сколько ему? Шестнадцать? Семнадцать? Для него будущее прекрасно уже просто потому, что оно есть. Рука невольно скользнула по низкому столику в поисках чашки с карнэ, но нащупала пустоту. Слова он подбирал весьма тщательно:
   - Вы сами не можете толком выдержать эту ненависть, а собираетесь заразить ею невинного ребенка. Станьте его другом, а не наставником, учителей у него будет предостаточно. А время все расставит по местам. Да, и еще одно - королева тяжело переносит разлуку с сыном. Если вы сумеете пробудить в мальчике чувства к матери, я буду весьма признателен. Счастливого пути, Хранитель.
   Чанг вышел, а Лерику предстояла бессонная ночь.
  ***
   Деликатное покашливание герцога вернуло его к реальности, он обнаружил, что рисует на скатерти разводы разлившимся вином и быстро вытер пальцы салфеткой. Слуга поставил новый бокал и промокнул пятно. За окнами быстро темнело, на небо уже выкатилась луна цвета старой слоновой кости. Подали десерт: сыр, фрукты, другое вино, тоже красное, но сладкое и тягучее, словно смешанное со смолой. От первого же бокала закружилась голова и начал заплетаться язык. Тэйрин первая заметила состояние почетного гостя и позвала Лиору:
   - Сыграй нам что-нибудь веселое, дорогая.
   Девушка понимающе кивнула: "Веселое и погромче, чтобы музыка мешала разговору, иначе утром Хранителю будет очень стыдно за вчерашний вечер" Пальцы бегали по струнам, а Лиора украдкой разглядывала юношу в белой с серебром робе.
   Совсем еще мальчишка, худющий, кадык выпирает, волосы растрепанные, светло-русые, глаза голубые, бровей почти не видно, таких парнишек в базарный день на любом рынке дюжина вокруг каждого прилавка крутится. А гляди ж ты, стал Хранителем. Что-то в нем, наверное, есть, ей недоступное. А вот пить совсем не умеет, язык без костей становится. Прекрасное сочетание! Как вовремя этот юноша приехал в гости. Она склонилась над лютней, чтобы спрятать улыбку.
   Веселое и громкое сменилось плавным и несколько заунывным, музыку перекрикивали цикады, в окна пробралась ночная прохлада. Герцогиня покинула зал, сославшись на усталость, за ней ушли дамы, но Лиора продолжала играть. Корвин собрался обговорить с Хранителем планы на завтра, но Лерик с трудом удерживал голову на шее - та все норовила уткнуться подбородком в грудь, и, понимающе ухмыльнувшись, (уж он-то знал, что чем вино слаще, тем сильнее оно бьет в голову) герцог пожелал гостю доброй ночи.
   Лерик поднялся, с шумом опрокинув стул, и с трудом устоял на ногах. Корвин поискал взглядом слугу, которого приставил к гостю, но мерзавец куда-то запропастился, допивал, должно быть, где-то в укромном уголке остатки вина. Отправить его с кем-то из кухонной прислуги? И назавтра весь дворец, а послезавтра - весь город будут знать, что Хранитель в первый же вечер напился, как свинья, так, что на ногах не стоял. Само по себе не страшно, почему бы благородному молодому человеку не позволить себе лишку в приятной компании, но Корвину еще не успел забыть, каково это, когда тебе шестнадцать лет. В этом возрасте невыносимо быть смешным, а над тем, кто не умеет пить, в Квэ-Эро смеялись испокон веку.
   Решение пришло в голову само собой, вместе с последним аккордом пронзительно-печальной истории. Он узнал музыку, но слов толком не помнил - что-то там про капризную дочь морского короля, погубившую и отца, и царство ради запретной любви к моряку. Он подозвал девушку к себе:
   - Лиора, помоги господину Хранителю найти его покои. Его слуга куда-то запропастился.
   Девушка понимающе кивнула и подхватила шатающегося Лерика под руку. Все оказалось еще проще, чем она думала. А Корвин ушел к себе, довольный собственной изобретательностью - одно дело уйти из-за стола со слугой, другое - с прелестной девицей. О том, что у счастливчика ноги заплетаются, никто и не вспомнит. А бояться Лиоре нечего, гость не в том состоянии, чтобы заметить разницу между провожатыми. А если и прикажет девушке остаться - от нее не убудет. Корвину, честно признаться, уже несколько надоела голубоглазая прелестница, слишком уж она была горяча в постели, да и потом, одно дело - пару раз позвать служанку в спальню, а совсем другое - постоянная связь. Герцог не хотел обижать беременную жену, закрутив роман с ее горничной.
  ***
   Солнце беспощадно ворвалось в спальню - служанка забыла закрыть ставни. Лерик с трудом открыл глаза и поморщился - в Суреме никогда не бывало так светло. Даже когда выдавалось жаркое лето, облака все время закрывали солнечный диск. Зрение играло с ним дурные шутки: комната плыла перед глазами - стены наезжали друг на друга, а потолок подернулся морской рябью. Он несколько раз моргнул, и все стало на свои места, но стоило чуть расслабиться, и волны на потолке опять начинали свой танец.
   Он сел на кровати, спустил ноги на пол - тело слушалось, но с запозданием, словно не могло сразу понять, что от него хочет хозяин. Вчерашний вечер он помнил плохо: разговоры, вино, опять разговоры, потом музыка, лютня, и девушка... Девушка?! Лерик обернулся - девушка спала на самом краю кровати, руки свешивалась вниз, волосы разметались по простыне, скомканное покрывало валялось на полу. Она лежала к нему спиной, утреннее солнце обливало золотом бледную кожу и белокурые волосы.
   Память обрушилась на него лавиной: мокрая от пота простыня, бархатная кожа, белые бедра. Он знал, что надо делать, во времена уличного детства не раз видел, как парни постарше заваливали с девицами на груду тряпья, но сам никогда еще не... Он нависал над ней, упершись руками в матрас, и все никак не мог достигнуть того самого момента, пока она, тихо застонав, не подалась навстречу, потом все повторилось еще раз, а затем... нет, то что вспомнилось затем, не могло быть правдой, должно быть, он уже заснул.
   Лерик встал, обошел вкруг кровати и вгляделся в лицо девушки: Семеро Всемогущие, да она же прекрасна! И эта женщина отдалась ему сама, один раз увидев! Он ведь не просил ее, не обещал подарков, не заплатил, она просто осталась на ночь в его постели. Чувству, переполнявшему его грудь в этот миг, не было названия: счастье, гордость, радость, ликование, торжество - все слова казались пустым сочетанием звуков. Даже тело, все еще слабое от вчерашнего вина, казалось совсем другим: вместо узкой мальчишечьей груди - могучий торс великана, вместо...
   Но тут девушка шевельнулась, потянулась со сна и села на постели, натянув на себя смятую простынь. Влажная ткань обрисовала высокую грудь. Лерик смотрел на нее, не отводя глаз, и вдруг с ужасом осознал, что не помнит, как зовут его ночную гостью! Девушка сочувственно улыбнулась:
   - Доброе утро, господин Хранитель.
   - Я...
   - Меня зовут Лиора, господин, - девушка запнулась - величать его каждый раз Хранителем после бурной ночи - глупо, по имени - слишком рано, а фамилии нового Хранителя никто не знал, - вам стало нехорошо после ужина, и герцог попросил меня проводить вас в ваши покои.
   - Герцог приказал? - Из всего сказанного, Лерик услышал только ее имя и эту, последнюю фразу, - приказал?!
   Лиора помедлила с ответом, пытаясь понять, что случилось - отправлять к важным гостям служанок на ночь было обычным делом, тем более в южных провинциях, где на вольности незамужних девиц даже жрецы смотрели сквозь пальцы. Что тут такого удивительного? Вон, у варваров жен отправляют, когда особое уважение гостю хотят показать. Она с трудом сдержала смешок, представив Тэйрин на своем месте. Но если мальчишка вырос на улице, то откуда ему знать, что принято во дворцах? Время шло, а правильные слова все не приходили на ум, а лицо Лерика налилось краской и он все повторял, медленно, вслушиваясь в каждый звук: "приказал".
   "Проклятье, он же сейчас вцепится Корвину в глотку!" Не хватало только провалить все дело сейчас, когда она достала нужные сведенья! Пока милый мальчик, ставший этой ночью мужчиной, как она поняла из его несвязных слов, спал, Лиора обыскала его бумаги и заучила наизусть все, что требовалось. Нельзя допускать до скандала, и вдруг девушку осенило: да что же это я! Она смущенно улыбнулась:
   - Ваш слуга куда-то запропастился, вот герцог и приказал мне. А потом... - она смущенно опустила голову, без зеркала зная, что на щеках выступила алая краска смущения (блондинки легко краснеют), - я собралась уходить, но вы велели мне остаться.
   - Я велел? - Лерик опустился на край кровати, не зная, что сказать. Все верно - он Хранитель, Высокий Советник, а она простая лютнистка, герцог бы не простил, оскорби она гостя отказом. Он ничем не лучше Варго, тот девицам даже не платил, просто говорил: "Подойди-ка сюда, крошка!" и усаживал на колени. До чего же мерзко... Да что там Варго, тот, хотя бы, шлюх пользовал! А он, Лерик, ничуть не лучше тех господ, что промокшими от пота перчатками хватали его за руку и шептали в ухо, брызгая слюной: "Пойдем со мной, мальчик, я тебя не обижу"
   Он не хотел, не хотел вот так! Когда товарищи звали его в дом удовольствий, девицы зачастую расплачивались с мальчишками за мелкие услуги привычным им способом, сберегая монетки, Лерик всегда отказывался. В книгах, что он читал, воспевалась другая любовь между мужчиной и женщиной, чистая, прекрасная, без грязных простыней и липких губ. Такой любви он хотел для себя, но не мог признаться - понимал, что засмеют.
   А Лиора накрыла его ладонь своей, узкой, прохладной, необыкновенно мягкой:
   - Я бы ни за что не осталась, если бы сама не хотела, - и потолок, наконец, перестал кружиться над его головой.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"