Школьникова Вера Михайловна: другие произведения.

"Дети порубежья" Глава вторая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Место действия - Сурем, королевский замок, библиотечная башня.

  Леар Аэллин, герцог Суэрсен, Хранитель дворцовой библиотеки и законоговоритель Империи, во всем нарушал традиции: никогда раньше правящий герцог не становился Хранителем, и никогда раньше Хранитель не позволял себе иметь мнение, отличное от воли наместницы. Для Хранителя он был непростительно молод - всего-то 27 лет, а стал им и вовсе в семнадцать, столько же лет было тогда и юной Саломэ, ставшей наместницей после неожиданной смерти Энриссы Златовласой. Новая наместница не любила книги, слишком много пыльных трактатов ей пришлось прочитать во время обучения в ордене Алеон, но привязалась к Хранителю. Он обладал редким для мужчины даром понимания, иногда Саломэ даже казалось, что Леар Аэллин читает ее мысли. Он умел слушать и умел рассказывать, хорошо рисовал, одним быстрым росчерком передавая самую суть предмета, играл на лютне и клавикорде и всегда находил время для своей госпожи.
   Саломэ ценила его дружбу. С детства знавшая, что будет наместницей, а потом королевой, она терпеливо переносила насмешки детей и печальные взгляды взрослых, помня о своем предназначении, и тем сильнее оказалось разочарование. Став наместницей, девушка осознала, что не готова править: министры сравнивали ее с предшественницей, державшей империю железной хваткой, и разводили руками, когда наместница по три раза перечитывала их доклады, пытаясь вникнуть в громоздкие построения официального стиля. Высокий Совет принимал решения без ее участия, а каменная статуя короля не торопилась ожить и заключить супругу в объятья. Саломэ продолжала верить, что король вернется, но чувствовала себя обманутой и чрезвычайно одинокой. Ее любили в народе - за доброту, мягкость, простоту, прозвали Светлой, не проходило и дня, чтобы во дворец не приносили подарки для ее величества: свежую рыбу от торговок, букеты от цеха цветочниц, мешочки с пряностями от торговой гильдии. Во дворце же никто, кроме Хранителя, не воспринимал наместницу всерьез. Прошло десять лет, а ее по-прежнему считали милой, доброй, ласковой, но, увы, несколько блаженной девочкой, на чьи плечи боги и Высокий Совет возложили непосильную ношу. И только Леар терпеливо разъяснял наместнице министерские доклады и постановления Высокого Совета, помогал разобраться в донесениях из провинций и понять сложные налоговые отчеты, и, самое главное, ни жестом, ни взглядом не высказывал недоверия, когда Саломэ говорила о возвращении короля. И вот уже три года, как наместница оказалась между жерновами: Леар Аэллин поссорился с магами, и, заседая в Высоком Совете, голосовал против любого предложения магистров, а Саломэ не могла найти в себе силы поддержать друга и выступить против госпожи Иланы. Ведь магистр ордена Алеон лично воспитала девочку, когда открылось, что незаконная дочь генерала Айрэ обладает магической силой и ее забрали от родителей.
   Леар стоял у окна и перелистывал страницы, сделав вид, что глубоко погружен в чтение. Он ждал наместницу - после каждого заседания Высокого Совета Саломэ с виноватым выражением лица находила его в библиотеке и молча ждала, пока он сжалится и начнет разговор, сделав вид, что ничего не произошло, и он не держит обиды. Девушка не подозревала, что он и в самом деле не обижается на нее... больше не обижается. Какая ему, в конце концов разница, позволит ли Высокий Совет мастерам выходить из цехов и открывать свои мастерские или нет? Это бургомистру важно получить разрешение изменить устав, богатым мастерам давно уже тесно в рамках цеховых правил и они готовы щедро наградить любого, кто поможет им вырваться на чистую воду; это военачальник мечтает поручить новым мастерским за гроши ткать ткань на мундиры для солдат и ковать мечи; ему, Леару Аэллин, герцогу Суэрсен и Хранителю, нет дела до устремлений торговцев и надежд ремесленников. И все же он поддержал бургомистра и военачальника, потому что не хотел соглашаться с магами даже в малом.
   Он слишком резко перевернул страницу и отложил книгу на подоконник - так недолго и надорвать бумагу, слишком уж непрочный материал. Леар предпочитал пергамент, не опасаясь прослыть старомодным. Саломэ задерживалась... он глубоко вдохнул, унимая вновь проснувшийся гнев. Все обиды остались в прошлом: тогда, три года назад, он был готов швырнуть медальон Хранителя к ногам наместницы и удалиться в свое герцогство, но, чуть остыв, не нашел в себе сил расстаться с библиотекой. Книги удержали его в столице, и теперь он интересовался только книгами, хранил знание, больше не пытаясь передать его другим. Три года назад молодой Хранитель обратился к Высокому Совету за разрешением открыть при дворцовой библиотеке первую в империи светскую высшую школу, призванную объединить под одной крышей все науки. Храмовый Совет возмущенно протестовал, и маги предпочли поддержать жрецов, а наместница не посмела пойти против их воли. С мечтой пришлось расстаться, и с тех пор Леар, как ему казалось, разучился мечтать. Тогда же он перестал видеть привычные с детства сны: волшебные города с высокими стеклянными зданиями, облитыми солнечным светом, странные устройства, летающие по воздуху с такой же легкостью, как люди ходят по земле, самодвижущиеся повозки, неизвестные земли... теперь он спал без сновидений. Но вины Саломэ в том не было: она не может перебороть свою покорность так же, как он не в силах совладать с собственным упрямством. Леар услышал, как открывается дверь, и торопливо схватил книгу, погрузившись в чтение.
   Саломэ молча стояла в дверях, ожидая, пока Леар обернется. Заходящее солнце залило комнату золотисто-красным светом, и атласное белое платье наместницы полыхнуло тревожным кровавым оттенком. Хранитель перевернул страницу и закрыл книгу. Он никогда не пользовался закладками, безошибочно открывая книгу на нужном месте, даже если последний раз листал ее год назад.
  - Ваше величество, - он медленно повернулся и так же медленно кивнул, приветствуя наместницу. Теперь, когда Леар стоял спиной к окну, солнечный свет обрисовал его тонкую фигуру в белой робе багряным контуром, придав черным волосам красноватый оттенок. Саломэ вздохнула:
  - Леар, может быть, достаточно?
  Хранитель удивленно приподнял бровь: начало разговора предвещало нечто новое. Похоже, наместница устала чувствовать виноватой себя, и решила переложить вину на него. Ну что ж - он не станет навязывать ей свою снисходительность, если ее величество желает ссоры - кто же посмеет ей возражать? Саломэ продолжала:
  - Тебе ведь все равно, каким будет цеховой устав! - Наедине Хранитель и наместница пренебрегали этикетом. - Зачем ты это делаешь? Чтобы разозлить магистров? Но они ведь не злятся на тебя, они же все равно выигрывают! Это просто глупо! Над тобой смеется весь двор, а скоро будут смеяться и на рыночной площади!
  Леар пожал плечами:
  - Какое благо для империи, что в отличие от упрямого Хранителя, у нее есть мудрая наместница, всегда принимающая продуманные решения во имя всеобщего блага. - Он подошел к книжным полкам и поставил книгу на место.
  - Ты издеваешься, я понимаю. Да, я не такая умная, как Энрисса или Саломэ Великая, но ты ведь не со мной споришь! Магистры намного старше нас и мудрее, они охраняют империю уже сотни лет. Если я не буду доверять им, то кому тогда верить?
  - Магистры вот уже сотни лет охраняют исключительно свои интересы! - Леар и сам не понимал, зачем вступил в спор. Верность Саломэ белым ведьмам невозможно поколебать, он зря тратит время.
  - Ну что им за интерес сохранять цеховой устав? Это у бургомистра интерес его изменить, а маги неподкупны!
  Леар с удивлением посмотрел на ее величество: похоже, Саломэ Светлая несколько темнее, чем думают ее доверчивые подданные, если понимает, что мастера заплатили бургомистру.
  - Хороший вопрос, Саломэ, - назвал он ее по имени, погасив тем самым ссору в самом начале, - очень правильный вопрос. Всегда нужно знать, кому выгодно то или иное решение. Давай вместе подумаем, почему магистрам важно, чтобы цеховой устав остался без изменений и мастера не могли открывать большие мастерские.
  - Леар, какая разница? Мы говорим о тебе, а не о магах.
  - А мне уже самому стало интересно, - обманчиво добродушно ответил Хранитель, присев на край стола. - Итак, Карт Дарионский пятьсот лет назад писал, что все действия людей объясняются либо стремлением обрести любовь, власть и богатство, либо боязнью их потерять. У магов есть богатство и власть, причем огненных магов как боялись, так и будут бояться, а белых ведьм в народе любят. Следовательно, речь идет не о приобретении, а о потере. Отмена цеховых уставов никак не повлияет на богатство магов, да и о любви речь не идет. Остается власть. Каким-то образом эти изменения должны уменьшить власть магов... вопрос, каким? - Он вопросительно посмотрел на наместницу, словно она могла ему помочь найти ответ.
  - Леар! - Саломэ не собиралась играть в загадки. Она хотела прекратить нелепое противостояние в Высоком Совете, прежде всего ради самого Леара. Наместница не сомневалась, что, несмотря на внешнее безразличие, каждое новое поражение причиняет ему боль, и только родовое упрямство Аэллин мешает Хранителю пойти на попятный. Ей казалось, что она нашла выход - нужно дать Леару возможность отступить с честью. Не может же он отказаться исполнить волю наместницы! Она никогда раньше не приказывала Хранителю, опасаясь уничтожить их дружбу, но больше не могла спокойно наблюдать, как Леар Аэллин становится посмешищем для всего двора, как магистр Илана провожает Хранителя снисходительным взглядом, а магистр Ир изображает на своем обычно бесстрастном лице бесконечное терпение, едва завидев молодого герцога Суэрсен.
  - Господин Хранитель! Мне безразлично, что там и когда написал ваш Карт. Я хочу, чтобы вы вспомнили о традициях империи, которые призваны охранять, и на следующих заседаниях совета поддерживали мою точку зрения.
  - С удовольствием, ваше величество. Я всегда готов поддержать вашу точку зрения. - Саломэ чуть не застонала, распознав в голосе Леара знакомую опасную вкрадчивость - сейчас он одной фразой заставит ее почувствовать себя настоящей дурой. Она уже не раз наблюдала, как ехидный Хранитель расправлялся с неосторожными придворными, рискнувшими вступить с ним в спор. - Как только вы выскажете на заседании совета свое мнение, - он выделил "свое", - я немедленно с вами соглашусь. А сейчас, если вы позволите, у меня много дел. - И, не дожидаясь разрешения, Хранитель вышел в другой зал, оставив наместницу наедине с книжными полками.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"