Шляхтин Александр Викторович: другие произведения.

Напарничек

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 4.66*4  Ваша оценка:


Александр ШЛЯХТИН

НАПАРНИЧЕК

На работу в милицию я попал случайно, можно сказать - с перепугу. Буквально через неделю после моего прихода из армии мама принесла из почтового ящика повестку в Центральный РОВД г. Кемерово. Первая мысль была: Все! Допрыгался! -- уж очень весело ехали на "дембель": в жесткой драке с летунами, а затем в вагоне-ресторане -- с комитетчиками я, несмотря на боксерские навыки, пропустил несколько плюх, и теперь под левым глазом у меня отцветал огромный синяк. В той вагонной драке не обошлось и без увечий: сам видел, как за Гусиноозерском из вагона с летунами в подъехавшие кареты Скорой помощи отгружали на носилках вышедших из строя воинов. Так что вполне возможно где-нибудь в Бурятии по факту драки уже возбуждено уголовное дело и вот - вышли по мою душу.

С опаской войдя в дежурную часть райотдела, я подал повестку дежурному - пожилому капитану с рыжими фиксами на верхней челюсти. Подал - и напрягся: сейчас вызовут конвой, потом - камера, следствие, суд и, -- здравствуй, зона, я твой тонкий колосок! Дежурный повертел в руках повестку и направил меня на третий этаж к капитану Кузнецову. Фамилия показалась мне смутно знакомой, но я не мог сразу сообразить, где мы с этим человеком встречались? Лишь войдя в кабинет на третьем этаже, я успокоился. За столом сидел мой давнишний знакомый, -- почти квадратный крепыш, Владимир Федорович Кузнецов, наш бывший участковый, а теперь -- старший инспектор уголовного розыска, -- из лейтенантов дослужился до капитана. Кузнецов встал мне навстречу, радушно улыбаясь, крепко пожал руку и предложил садиться. Он не скрывал радости:

-- Я в военкомат еще месяц назад запрос послал, чтобы сообщили, когда тебя ждать. А ты вон что: в июне заявился, когда уже все жданки прошли!

-- Последняя партия, - вздохнул я.

-- Что, поди, с "губы" не вылазил? -- остро взглянул на меня Кузнецов.

-- Да как сказать, -- смутился я. -- За два года чуть больше шестидесяти суток набежало...

-- Ну, ты дал! - восхитился Владимир Федорович. -- Я за три года - и то полсотни не набрал!

-- Так уж получилось... Ротный шибко "добрый" попался...

-- Понятно... -- протянул Кузнецов. - Следовательно, блестящей характеристики из части ждать не приходится?

-- Кто его знает, -- протянул я. -- Вообще-то, в части был на неплохом счету, лычки заработал без всякой учебки, был агитатором роты...

-- Хорош агитатор! - усмехнулся капитан. - Я так понял, что ты в основном губарей агитировал... За что только агитировал, интересно?

Я смутился и промолчал.

-- Ну, ладно, -- подвел итог капитан. - Признаться, я тут для тебя местечко инспектора угрозыска держал... Офицерская должность, мамлея сразу дают, да и знаю тебя, как облупленного... Думал, вместе поработаем, шпану погоняем, как раньше, когда ты еще внештатником был...

-- А что мешает? - набычился я.

-- Да вроде бы ничего... -- протянул капитан. - Тут дело вот в чем: вышел приказ Щелокова, буквально две недели назад, чтобы на офицерские должности принимать только после техникума, на крайняк - студентов-заочников. Так что...

-- Но я же поступать собираюсь, Федорович, -- поспешил я. - В августе вступительные экзамены, примут без проблем, вне конкурса!

-- Так то - в августе, -- остро взглянул на меня Кузнецов. - А мне вакансию закрывать надо "вчера"! Зашиваемся, сам понимаешь, должность тебя три месяца ждать не будет...

-- Что ты предлагаешь, Федорыч? - в упор спросил я.

-- Да как тебе сказать, - чуть замешкался капитан. - Я тебе вот что хотел предложить: пока тары-бары вокруг тары, может быть, в патрульно-постовую службу пойдешь? Выслуга начнется, прочие льготы...А через три месяца, если на юрфак, на заочное поступишь, я тебя к себе возьму: кто-то на повышение уйдет, кто-то на инвалидность, сам понимаешь, текучка есть текучка.

Делать было нечего, я согласился. Оформление много времени не заняло. Пройдя дня за три медкомиссию, я целый день заполнял анкету вопросов этак на полтораста. Особенно мне понравился пункт: "Служили ли Вы раньше в белогвардейских частях, Армии адмирала Колчака, прочих формированиях, добивающихся свержения Советской власти?". Наконец, -- приказ о зачислении, удостоверение в малиновой кожаной обложке, и направление на вещевой склад УВД. Полученное там обмундирование я еле-еле допер до дома. Оказывается, каждому вновь принятому милиционеру полагалось два кителя с брюками, четыре серые и две белые форменные сорочки, три фуражки, шапка-ушанка, шинель, плащ, полушубок, бриджи, сапоги, валенки, ботинки, туфли, перчатки, портупея и еще целая куча всякой мелочевки, включая электрический фонарик и милицейский свисток.

Когда я со всем этим добром явился домой, отец поморщился и демонстративно ушел на кухню. Он явно был недоволен моим выбором: мечтал о продолжении семейной традиции и моем поступлении на журфак. Я решил не заводиться, и оставить все разборки на потом, а сам весь вечер готовился к предстоящему завтра первому дежурству. Для начала пассатижами сломал на новеньких хромовых сапогах кокетливую мелкую гармошку и загладил ее утюгом, израсходовав на это две банки силиконового крема. Вонь стояла такая, что пришлось добрый час проветривать кухню. Отец не выдержал такого издевательства и отправился гулять на улицу. В его отсутствие я одеколоном оттер утюг от остатков сапожного крема, тем же утюгом отгладил бриджи, рубашку и китель, после чего, наконец, успокоился и сел перед телевизором.

На первом дежурстве меня прикрепили к сержанту Боре Куршакову - плюгавому сорокалетнему мужичонке в мятой форме, с лицом не собирающегося завязывать алкоголика. При виде такого наставника, меня начали терзать смутные предчувствия и, надо сказать, они полностью оправдались. В служебном классе собрался весь взвод - тридцать милиционеров. Я - единственный новичок. Все, в основном, молодые парни, пожилых -- человек пять. Командир отдельного дивизиона - долговязый старший лейтенант Петров - зачитал сводку о совершенных за предыдущие сутки преступлениях: две квартирные кражи, групповое хулиганство на танцплощадке в городском саду, маньяк-насильник... Все ориентировки я старательно переписал в специально приобретенный для этого пухлый блокнот. После развода большинство ментов потянулись в дежурную часть получать пистолеты и патроны. Мне спешить было некуда: оружие новичкам полагалось только спустя несколько месяцев работы, не раньше. Боря проскользнул мимо дежурной части, стараясь, чтобы его не заметили. Увидев, что я курю на крыльце райотдела, Боря махнул мне рукой, и негромко буркнул:

-- Пошли скорей отсюда, напарничек! Нам тут сегодня больше делать нечего!

Я, недоумевая, поспешил за ним. Отойдя от здания райотдела метров на сто и выйдя на оживленный в этот час Советский проспект, Боря как-то приободрился, повеселел, перестал озираться по сторонам. Я со смешком спросил, кто его так напугал? Мельком взглянув на меня, Боря хмыкнул:

-- Хм-м-м, напугаешь меня! Тут другая история: утром, после дежурства спать хочется, зверски, сам увидишь! А тут разбирай этот сраный Макаров, чисти его, сдавай дежурному, получай заместитель... На все про все - полчаса минимум. Пока эти чудики из нашего взвода в дежурке толкутся, я уже у бочки пару кружек пива засадить успею!

-- А не стремно всю ночь без пушки? - поинтересовался я.

-- А ты не трогай никого, ебись оно конем! Будешь в каждую щель лезть, тебя и с пушкой прибьют! А еще хуже: по пьянке макара потеряешь - сразу срок! А если, не дай Бог, где-нибудь прижмет, так без макара даже спокойнее... Ну, набьют, на крайняк, морду - и все дела! А вот если кого зацепишь из него, даже при задержании, тут-то тебе полная хана! Сбегутся все: начальство, гестапо, прокуратура! Рад не будешь. Уволят обязательно, даже если ты сто раз прав, а то и посадить могут! Так что, лучше уж я с пустой кобурой похожу - так спать спокойнее. Да и стрелок из меня...

Боря взглянул на часы и поторопил меня:

-- Шире шаг! В полшестого нам в одном месте надо быть!

-- Это еще в каком таком -- одном месте?-- насторожился я.

- У Политеха...-- рассеянно протянул Боря.

Он вышел на обочину, высматривая какого-нибудь чайника. Наконец, выбрал жертву и властно махнул рукой. Около нас притормозил зачуханный Горбатый, из которого заискивая, таращился на нас пожилой толстяк-очкарик. Откинув переднее сиденье и пропустив меня вперед, Боря уселся рядом с водителем и скомандовал:

-- К Политехническому институту!

Уже через пять минут толстяк высадил нас в нужном месте и мгновенно умчался восвояси. Боря же повел себя как-то странно. Рядом с институтом в подвале жилого дома с незапамятных времен размещался винный магазин. Подъезд к магазину отделяли от института густые заросли карагача. Туда-то и направился мой новый напарник, приказав мне следовать за ним взмахом руки. Недоумевая, я поспешил к кустам.

-- Пригнись и не высовывайся! -- Боря подхватил лежавший тут же метровый обрезок бревна, перегородил им подъезд к магазину, затем удовлетворенно оглядел содеянное, бросил взгляд на часы, и устремился к месту импровизированной засады.

-- Ты чего это затеял? - с любопытством поинтересовался я.

-- Молчи громче, щас сам все поймешь! - ощерил в ухмылке кривые, давно не чищенные зубы Боря.

Я лишь пожал плечами и решил больше с вопросами не высовываться. Ждать пришлось недолго. Нещадно тарахтя изношенным мотором, к магазину приближался Беларусь с грузовым прицепом. По доносившемуся из кузова стеклянному звону было понятно, что он доверху набит ящиками с бутылками. Боря, уставившись из кустов в одну точку, видимую только ему, напрягся, словно спринтер на старте... Трактор был уже совсем близко. Послышался скрежет переключаемой передачи, и машина, уткнувшись в неожиданное препятствие, остановилась. Из кабины, матюгаясь, спустился тракторист, и принялся вытаскивать бревно из-под колес. В этот момент Боря пулей метнулся к заднему борту. Что он там делал - я из-за густой листвы толком не разглядел, но уже через пару мгновений, тяжело дыша, Боря стоял рядом со мной. Во внутренних карманах его кителя явственно проступали очертания двух бутылок. Ни хрена себе! - ошарашено сказал я сам себе. - Это же чистая кража, девяносто шестая статья, как минимум! Боря приложил грязный палец к губам, призывая меня молчать. Еще через пару минут из магазина вышли грузчики в заношенных синих халатах, с лязгом откинули борт прицепа и начали разгружать привезенное спиртное. Мы с Борей, осторожно пятясь, нырнули в тень институтского здания и через проходной двор выбрались на соседнюю улочку.

-- Вот теперь можно и на объект! - довольно пробурчал Боря, и мы двинулись в сторону сквера. Я молчал, лихорадочно соображая, что мне делать в этой ситуации? Объект, - длинный ряд ларьков школьного базара, -- выходил на Красноармейскую улицу. В киосках в преддверии учебного года продавали игрушки, школьную форму, учебники, писчие принадлежности и прочую мелочевку. В этот час ларьки готовились к закрытию. Мы с Борей обошли все киоски, расписались в журналах о приеме их под охрану, проверили, правильно ли заперты и опечатаны торговые точки. Затем двинулись к месту нашего ночного прибежища: метрах в десяти, в гуще огромных тополей, стояла маленькая бревенчатая избушка с единственным подслеповатым оконцем.

Пошарив под половичком на крылечке, Куршаков извлек спрятанный там ключ, открыл им хлипкий навесной замок и, шагнув в комнатенку, включил свет. В комнате из мебели были только потертый дерматиновый диван, колченогий однотумбовый письменный столик с древним телефонным аппаратом и два табурета. Боря выдвинул ящик стола, покопался там и извлек два замызганных граненых стакана. Сорвав зубами бескозырку с бутылки Стрелецкой, он до краев набухал себе в стакан резко пахнущей жидкости и, поднеся бутылку ко второму стакану, спросил:

-- Тебе сколько лить, напарничек?

-- Не буду, -- отрезал я. Впечатлений от едва начавшегося первого дежурства и так хватало.

-- Хозяин - барин! - равнодушно пожал плечами Куршаков, и в три глотка расправился с содержимым. Закусывать не стал, вновь приладил бескозырку на початую бутылку, и спрятал обе бутылки за стол. Присев на диван, сержант прикрыл глаза и блаженствовал минуту-другую. Потом встряхнулся:

-- Ну, не хуй тут рассиживаться! Пора и на маршрут! -- Заявил он и встал.

Я естественно, не возражал. Закрыв дверь на замок, мы вышли на свежий воздух. Медленно накатывал вечер, потихоньку остывал раскалившийся за день асфальт. На улицах было многолюдно. Народ спешил с работы по домам. У ближайшего винного магазина на улице Дзержинского толпилась очередь: любители спиртного торопились отовариться до закрытия. Боря, выйдя к ларькам, не спеша огляделся, потом повернулся ко мне:

-- Проверяющие начнут разъезжать по постам ближе к девяти, час-полтора у нас еще есть... Пойдем, я тебя с маршрутом познакомлю!

За следующий час мы обошли весь маршрут патрулирования. Он был в принципе невелик: отрезок Красноармейской, окрестности Политехнического института, кондитерская фабрика, пивной бар Улыбка и с полдюжины магазинов. Внезапно Боря вновь взглянул на часы и поспешил обратно к школьному базару. Причину его спешки я понял только тогда, когда мы подошли к булочной. У магазина стоял ЗИЛ - фургон с надписью Хлеб. Боря требовательно постучал в стекло кабины. Высунувшись из-за приоткрытого окна, пожилой водитель расплылся в улыбке и, без лишних слов протянул Боре газетный сверток. Боря сунул его мне, и я через газету ощутил тепло свежеиспеченного хлеба. Попрощавшись с водилой, мы двинулись к нашей избушке на курьих ножках.

Там сержант быстро допил остатки первой Стрелецкой и закусил свежим хлебом. Мне выпить он уже не предлагал. Затем мы принялись ждать проверяющих. Вскоре на улице скрипнули тормоза, захлопали дверцы и через минуту в избушку, сразу ставшую тесной, вошли двое: командир взвода лейтенант Дидик и замкомвзвода старшина Ефремов. Дидик, приняв от Куршакова доклад по полной форме, досадливо потянул носом:

-- Боря как всегда, в своем амплуа! Два часа как дежурство началось, а от него уже прет, хоть закусывай! Учти, Борис, у тебя и так залетов, как у собаки блох! Если не завяжешь - пеняй на себя, сниму с дежурства, так и знай! Чему ты только молодого учишь!

Долго задерживаться проверяющие не стали, и вскоре уехали. Боря оживился:

-- Ну, теперь жди их только под утро! Можно и покемарить! Ты как?

-- Пойду пройдусь! - буркнул я. - Где-нибудь поблизости буду!

Выйдя на свежий воздух, я прошелся по Красноармейской, у бара Улыбка утихомирил кучку подвыпивших подростков, и отправил их по домам. Затем прогулялся до здания института. Уже быстро темнело, улицы пустели. Теперь народ появится только после закрытия танцплощадки в городском саду, после одиннадцати. Вернувшись к нашей избушке, я услышал какое-то невнятное шушуканье и смех. Секунду поколебавшись, толкнул входную дверь. В комнатке было темно. Со стороны дивана раздался голос Бори:

-- Ты, напарничек, погуляй с полчасика, а мы тут с дамой свои дела пока закончим... Если хочешь, можешь потом присоединиться!

После короткой возни раздался пьяненький женский голос:

-- А чо ты его, Боря, гонишь, такого молодого и красивого? Пусть идет к нам, не помешает, даже - наоборот!

Чертыхнувшись, я вышел из избушки и громко хлопнул дверью. Боря, судя по всему, уже допил остатки Стрелецкой и окончательно пошел вразнос. С тоской я подумал о том, как же мне повезло с напарничком. Дай Бог, чтобы только проверяющие сейчас не нагрянули! Словно в ответ на мои мысли в десяти метрах от меня, у обочины, раздался знакомый уже скрип тормозов. Влипли! - пронеслось у меня в голове. Бежать и предупреждать напарника было уже поздно. Знакомые высокие фигуры проверяющих быстро приближались ко мне. Я сделал четкий шаг вперед и резко бросил руку к козырьку фуражки:

-- Товарищ лейтенант!...

В глубине души я надеялся, что, услышав меня, Боря по-быстренькому выкинет из избушки свою марамойку и выйдет навстречу проверяющим. Дидик властным жестом прервал мой доклад, отстранил меня в сторону и вместе с Ефремовым почти бегом кинулся к избушке. Оттуда послышался мат, вязкие удары, а через секунду - визгливые женские крики. Из распахнутых дверей избушки вылетел скомканный ватник, потом, как видно после увесистого пинка - растрепанная бабенка. Секунду постояв на четвереньках у крыльца, она суетливо поднялась на ноги и, покачиваясь, скрылась в густых зарослях за избушкой. В сторожке продолжался шум, громкие голоса, потом вышел Дидик и взмахом руки подозвал меня. Был лейтенант зол и взволнован:

-- До утра сможешь один подежурить?

-- Так точно!

-- Давай, дежурь потихоньку, никуда не высовывайся, будь поосторожнее! Твоего старшего я с дежурства снимаю, утром на разводе разберемся!

В этот момент Ефремов выволок из сторожки мертвецки пьяного Борю. Было понятно, что за время моего отсутствия он не ограничился одной Стрелецкой, а может, его просто развезло на "старых дрожжах". Китель у сержанта был расстегнут, мутный взгляд блуждал, ни на ком не останавливаясь.

-- Вали домой, по-быстренькому! - посоветовал ему Ефремов.- Да смотри: на вытрезвиловку не нарвись!

Проверяющие загрузились в УАЗик, и скрылись. Боря, покачиваясь, с минуту постоял у сторожки. Валявшийся у входа ватник о чем-то ему напомнил и, обращаясь ко мне, он пробормотал:

-- А Манька... Манька где?

-- В Караганде! - сплюнул я. - Но потом махнул рукой в сторону зарослей, куда минуту назад удалилась Манька.

-- По-о-о-нял! - сразу повеселевшим голосом протянул Боря и, подхватив ватник, направился искать Маньку по зарослям.

На утренний развод Куршаков не явился. Дидик заставил меня написать рапорт о происшедшем, а потом, отводя взгляд, сказал:

-- Тут, понимаешь, какая штука... Гнать, конечно, этого урода из ментуры надо, чего зря говорить! Но у нас процедура долгая: обсудить, направить на медкомиссию, потом - на кадровую в ГУВД, потом - в УВД... Месяц пройдет, как минимум! А у меня и так людей не хватает. Так что, не обессудь, еще несколько раз сходишь на дежурство с этим... -- лейтенант проглотил ругательство, и в ожидании посмотрел на меня.

-- Годится, -- согласился я.

-- Ну и ладненько! - облегченно хлопнул ладонью по столу лейтенант. - Оружия этот урод больше не увидит, а тебе я временный заместитель к следующему дежурству выхлопочу!

Заместителем называлась плотная пластиковая карточка с личным номером сотрудника милиции. Приходя на дежурство, "заместитель" сдавался в оружейную комнату, а взамен милиционеру выдавали табельный ПМ и к нему пластмассовую коробочку с шестнадцатью девятимиллиметровыми патронами.

Через двое суток, на третьи, я вновь прибыл на очередное дежурство. С Борей, как видно, побеседовали серьезно. Скромненько, не отрывая от пола взгляд, он просидел в углу учебного класса весь инструктаж. На этот раз мы с ним всю ночь должны были находиться на территории кондитерской фабрики, так как в ее заборе был обнаружен свежий пролом, и не исключалось, что ночью через этот пролом попытаются вынести конфеты, шоколад, сгущенку и прочий дефицит. Вместе с другими милиционерами я спустился в дежурку, получил Макарова и патроны, снарядил обоймы и, чувствуя приятную тяжесть оружия, двинулся к выходу. Боря ждал на крыльце. На этот раз он уже не командовал, да и вообще все больше помалкивал. До проходной мы добирались пешком. Проходя мимо Политехнического, Боря невольно бросил взгляд на двери подвала, где размещался винный магазин. При этом кадык его как-то непроизвольно дернулся. "Забудьте, Боря, забудьте! Кончились крыловские времена!" - злорадно подумал я, прибавляя шаг.

Боря угрюмо поспешил за мной. На проходной сидели две ветхие старушки -- под семьдесят. В их задачу входило задерживать всех, кто пытался вынести продукцию фабрики через проходную. Вооружены были бабки основательно: на двоих им полагалась старенькая берданка-однозарядка двадцать второго калибра. Пока Боря расписывался в журнале сдачи-приемки дежурств, я от нечего делать взял стоявшую в углу берданку, пощелкал вхолостую затвором, поглядел через ствольное отверстие на свет. Было ясно, что в последний раз берданку чистили только вскоре после ее изготовления, но никак не позже.

Затем, отложив берданку, я с любопытством оглядел сторожку. Было чистенько и уютно, -- в углу -- топчан, застеленный стареньким клетчатым пледом -- здесь бдительные сторожа по очереди отдыхали от службы. У двери, в верхнем углу, мерно тикали дряхлые ходики с гирями-противовесами, трухлявый гардероб, стол и три стула. На стенах -- инструкции по несению сторожевой службы, выцветшие плакаты по гражданской обороне. На столе -- маленькая самодельная электроплитка с неуклюжим чайником, а у самого выхода, прямо на полу, навалена груда полиэтиленовых мешков и мешочков. Перехватив мой любопытный взгляд, одна из старушонок пояснила:

-- Вот, сынок, только после первой смены столько конфектов отобрали! И тащут, и тащут... После одиннадцати, как вторая смена закончится, еще больше будет. Приходите с Борей вместе чай пить. С конфектами!..

Я поблагодарил за приглашение и сказал, что обязательно приду на огонек. Топтавшийся у двери Боря поторопил меня:

-- Давай, двинули, потом наговоришься!

Вслед за Борей я вышел на территорию фабрики. Она была с полгектара. Впереди маячил старый трехэтажный основной корпус из потемневшего кирпича. Правее, вот уже который год строился новый -- из стекла и бетона. И старый корпус, и недостроенный новый со всех сторон облепили деревянные времянки, в которых располагались разные вспомогательные службы: тарный цех, лаборатория, склады сырья и готовой продукции. К одной из таких времянок и направился мой старший напарник. Подойдя к двери, запертой на висячий замок, Боря воровато огляделся и, вытащив из кармана небольшой гвоздик, стал ковыряться им в замке. Я мысленно ахнул. Это уже пахло не девяносто шестой статьей, а намного круче! Шагнув вперед, я крепко ухватил напарника за худенькое плечо:

-- Слышь, сержант, завязывай борзеть! Не хватало еще, чтобы из-за тебя и я в блудняк попал! Завязывай, говорю, пошли отсюда!

Боря, оторвавшись на минутку от замка, злобно посмотрел на меня:

-- Тебе чего надо, салага? Ну-ка, грабки прибери! Большой вырос, да? Не нравится, - вали отсюда, не отсвечивай! Старший наряда пока что я, сам за все и отвечу! Иди пока, погуляй по периметру, может, кого и отловишь! Лычку вне очереди дадут!

Сплюнув от досады, я двинулся прочь, вглубь территории. Черт его знает, какие в этой ментовке порядки! Может, здесь все так и заведено? Скорей бы сентябрь, поступлю на заочное - и к Кузнецову! Там народ совсем другой, не то, что в дивизионе...

Обойдя территорию, я двинулся в обратный путь к проходной. Бори возле бытовки уже не было. Встретил я его на вахте. Как видно, он уже изрядно принял на грудь, -- глаза блестят, от прежнего недоброжелательства не осталось и следа. Увидев меня, Боря просиял, как будто между нами и не было только что стычки, и весело заорал:

-- О, напарничек! Двигай сюда, смотри, что я у грузчиков надыбал!

Откуда-то из-под стола Боря вытащил две замызганные бутылки -- по "ноль семь". В одной из них плескалась жидкость темно-коричневого цвета, в другой - темно-зеленого.

-- Вот везуха! - балагурил меж тем сержант. - Я думал, как обычно, композицией разживусь, а тут, как в ресторане, на выбор: хошь ром, хошь - ликер! И ведь где, суки, прятать наловчились: в сапогах! С понтом, никто не найдет! Но Боря - сыскарь старый, у него не забалуешь! Короче, реквизировал я это дело, не хуя технологию кондитерского производства нарушать!

-- Мамаша, тара есть? - обратился Боря к одной из сторожих. Та с готовностью вскочила со стула и, покопавшись в навесном самодельном шкафчике, выставила на стол чистенькую фаянсовую чашку. Потом, не спрашивая у Бори, вытащила из конфиската пригоршню шоколадных конфет и высыпала их на стол перед сержантом:

-- Ты бы, Боренька, закусывал, не дай Бог, проверяющие тебя таким увидят...

-- Все нормалек, бабуся, не тревожься! Из ментуры меня все равно...

Боря на секунду прервался, налил в чашку рома, подозрительно понюхал, задержал дыхание и опрокинул в рот.

-- Ого-го! - еле отдышался Боря. -- Это сколько ж здесь градусов будет, а? На прикид - семьдесят, не меньше! А из магазина - всего-то сорок три! Как такое может быть?

-- Здесь-то он идет неразбавленный, в конфеты - объяснил я. - Вот и градусы соответственные...

-- Хорош.... -- никак не мог успокоиться Боря. - Тебе не предлагаю - все равно не будешь... А вы, бабуси, за кампанию, а?

-- Что ты, что ты... -- засуетились бабуси. - И думать не моги! Сейчас вторая смена пойдет, потом бригадир наш, Семен Иванович, с проверкой заявится... Что ты!

-- Ну, как знаете! - Боря вновь нацедил рома, теперь уже до самых краев вместительной чайной чашки. - А я - приму! За ваше здоровье!

Вновь трижды дернулся кадык на худой, как у петуха, Бориной шее. Новая доза легла, как видно, хорошо. Боря расслабленно прикрыл на мгновение глаза, совсем уже пьяно улыбнулся и потянулся к конфетам. В этот момент дверь резко распахнулась, и в сторожку вошли трое: лейтенант Дидик, замкомвзвода Ефремов и сам командир дивизиона - старший лейтенант Петров. Машину, видно, они оставили где-нибудь неподалеку, и к проходной подошли пешком. Одного взгляда на Борю всем троим было достаточно.

-- Хватит, настрадались! - Петров был зол, как никогда. -- Грузите этого урода в машину, до утра в вытрезвителе перекантуется, на дежурства я его больше не допущу! Ты, младший сержант, - взгляд Петрова остановился на мне, - ноги в руки - и на территорию! Сегодня точняк вынос будет - обехаэсники информацию выдали. Сейчас от них два представителя прибудут, поступаешь в их распоряжение! Все понятно?..

-- Так точно! - по струнке вытянулся я.

Борю Куршакова я видел после этого только однажды. Как-то ночью проходили мы с новым напарником по задворкам винного магазина на Арочной улице и обнаружили его спящим на дворовой скамейке. Был уже сентябрь, вечерами заметно холодало, и к утру лужицы покрывались первым ледком. Боря, поджав худые ноги, натянув на голову милицейский плащ без погон, в неудобной позе скорчился на скамейке. Растолкав его, я не сразу признал в небритом худом алкаше своего бывшего напарника. Узнал его мой новый старший - старшина Климчук.

Брезгливо оглядев недавнего сослуживца, Климчук презрительно протянул:

-- Явился, не запылился... И что с тобой теперь прикажешь делать? В вытрезвитель сдавать? Ты хоть где сейчас работаешь, обитаешь?

-- Ну, где... -- протянул Боря, опуская ноги на асфальт и закуривая. - Из общаги ментовской выгнали через две недели после увольнения... Устроился грузчиком на овощебазу, дали койко-место... Не потянул - работа тяжелая, здоровье не то. С неделю, как получил окончательный расчет, а вчера - из общежития выкинули. Вещи пока у бывшей жены оставил, а вот самого она даже на порог не пустила...

Я закурил и отошел в сторонку, давая возможность бывшим сослуживцам поговорить без свидетелей. К Боре я никакого сожаления не испытывал. Возможно, потому, что и знал-то его всего ничего, да и то не с самой лучшей стороны. Наверное, те, кто проработал с ним дольше, знали его гораздо лучше. Да и вряд ли все десять лет службы в милиции Боря оставался таким вот полным раздолбаем... Через минуту огромный старшина Климчук, подошел ко мне и прогудел низким басом:

-- Ты, это... Про Борю пока никому из наших не рассказывай, хорошо? Я тебе потом как-нибудь все объясню на досуге, идет? А сейчас давай-ка, отведем его в слесарку ЖКО, тут рядом... Замерзнет еще, бедолага...

Мы отвели Борю в слесарку, расположенную в теплом подвале неподалеку. Климчук о чем-то пошептался с дежурным слесарем - кряжистым мужиком средних лет, и мы ушли...

Вскоре я перевелся в уголовный розыск, с бывшими сослуживцами из дивизиона практически не встречался и не общался. Захлестнули другие заботы, появились новые приятели и интересы. Лишь через полгода, столкнувшись с лейтенантом Дидиком в одной из пивных, я поинтересовался, известно ли что-нибудь о Боре. Дидик, будучи уже здорово навеселе, не сразу вспомнил, о ком именно идет речь, а потом пренебрежительно махнул рукой:

-- А, этот... Зарезали его пару месяцев назад на одной блатхате. Он в последнее время бомжевал, жил, где придется. Пристроился в квартире у одного ранее судимого, в Нахаловке. Что уж там у них произошло, что не поделили, хрен его знает... Короче, пришла заява от соседей - семейное происшествие. Дежурный с помощником приехали - да поздно... Боря уже пузыри пускает - десять ножевых, в том числе и проникающие. В итоге даже до больницы не довезли... А ты чо спросил то?...

16

14


Оценка: 4.66*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Д.Игнис "На острие гнева"(Боевое фэнтези) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"