Шнайдер В.Г., Ктиторов С.Н.: другие произведения.

Немцы Армавира

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История возникновения и развития одной из самых многочисленных на Северном Кавказе городских общин российских немцев стала предметом исследовательского интереса авторов представленной монографии. В работе рассмотрен широкий круг вопросов историко-культурного и социально-демографического характера, позволяющий читателю составить представление о роли российских немцев в истории Армавира, в том числе их трудовой деятельности, условиях быта, некоторых аспектах духовной жизни, образования, особенностях социальных связей, степени их политической активности. Хронологически исследование доведено до наших дней, поэтому авторами не обойдены вниманием и острые вопросы истории российских немцев середины и второй половины ХХ в., в полной мере затронувшие и тех из них, кто обрёл свой дом в Армавире.

  
  
  
  
  
  
  ШНАЙДЕР В.Г., КТИТОРОВ С.Н.
  
  
  
  НЕМЦЫ АРМАВИРА
  
  
  
  
  
  
  
  Армавир, 2012
  
  УДК 94(470.620)
  ББК 63.3 (2Р37)
  Ш76
  
  Рецензент: доктор исторических наук, профессор Плохотнюк Т.Н. (Северо-Кавказский федеральный университет)
  
  
  
  Шнайдер В.Г., Ктиторов С.Н. Немцы Армавира. - Армавир: ООО "Полиграфическое предприятие им. Г.Скорины", 2012 . - 680 с.
  
  ISBN 978-5-9900069-8-0
  
  История возникновения и развития одной из самых многочисленных на Северном Кавказе городских общин российских немцев стала предметом исследовательского интереса авторов представленной монографии. В работе рассмотрен широкий круг вопросов историко-культурного и социально-демографического характера, позволяющий читателю составить представление о роли российских немцев в истории Армавира, в том числе их трудовой деятельности, условиях быта, некоторых аспектах духовной жизни, образования, особенностях социальных связей, степени их политической активности. Хронологически исследование доведено до наших дней, поэтому авторами не обойдены вниманием и острые вопросы истории российских немцев середины и второй половины ХХ в., в полной мере затронувшие и тех из них, кто обрёл свой дом в Армавире.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Форзац: фото гобелена начала ХХ в.
  
  
  
  
  ISBN 978-5-9900069-8-0
  
  
  љ Шнайдер В.Г., Ктиторов С.Н., 2012
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  
  Введение.....................................................................................6
  Глава 1. Немцы у истоков Армавира.............................................18
  Глава 2. Формирование немецкой общины Армавира......................38
  2.1. Начало переселения немцев-колонистов на Кубань. Первые сведения о немецкой общине Армавира.....................................................38
  2.2. Арендаторские колонии. Немецкие поселения в окрестностях Армавира...............................................................................45
  2.3. Миграция немцев в район Армавира и её причины.......................57
  Глава 3. Численность и миграционная активность немецкого населения Армавира ..................................................................................79
  3.1. Изменение численности немцев в Армавире с 1882 до 1941 гг........79
  3.2. О миграции и проблеме устойчивости состава немецкого населения Армавира с конца XIX в. до 1941 г................................................84
  Глава 4. Занятость немецкого населения Армавира..........................99
  4.1. Хозяйственно-экономическая деятельность немцев в Армавире (досоветский период)................................................................99
  4.2. Промышленники и предприниматели......................................112
  4.3. Трудовая деятельность немцев в Армавире (1920-е - начало 1940-х гг.)......................................................................................129
  Глава 5. О некоторых символах и факторах этнокультурного единства немцев Армавира ......................................................................148
  5.1. Семья и брак....................................................................148
  5.2. Религия, церковь, обряды...................................................160
  5.3. Социальные связи.............................................................177
  5.4. О грамотности, языке и национальном самосознании..................194
  Глава 6. Повседневная жизнь .....................................................221
  6.1. Дома. Соседи. Быт.............................................................221
  6.2. Рождаемость, смертность, болезни........................................253
  Глава 7. Историко-политические сюжеты из жизни армавирских немцев.....................................................................................290
  7.1. Посторонние в политике или политика посторонних..................290
  7.2. Армавирские немцы в межвоенный период..............................302
  7.3. Война и депортация............................................................323
  Глава 8. Возрождение................................................................349
  Вместо заключения ...................................................................370
  Генеалогический справочник .....................................................373
  Приложения ...........................................................................496
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  CONTENTS
  
  The monograph of Vladimir Schneider and Sergei Ktitorov is written in the spirit of local history. The subject of the authors interest is one of the largest community of Russian Germans in the North Caucasus. It was formed in Armavir in the last third of the XIX - early XX centuries. However, the influence of Russian subjects of German origin in the history of Armavir can be traced from the early days of its foundation in 1839. Undoubtedly, the most important among them was the founder of Armavir, General G.H. Von Sasse. The first part of the monograph is devoted to him and his companions, Russian officers - ethnic Germans. The second chapter shows the history of German migration to the region of Armavir, identified areas of their former residence and shows the sources of the formation of the German community of Armavir after Vladikavkaz railway was built in 1875. The third chapter is devoted to analysis of changes in the number of Germans in Armavir in the late XIX century up to 1941. The fourth chapter shows the scopes of professional employment of the German population in Armavir. In the firth chapter the authors review problems of social and ethnic consolidation of Germans in Armavir. They tell us about religion, education, social circle and the relationship of various social, religious and territorial (regarding the place of departure) groups of the Russian Germans. Everyday life of Germans, the areas where they lived in Armavir, living conditions and the level of material well-being are considered in chapter six. In the seventh chapter the authors consider the peculiarities of the political life of small ethnic and cultural groups of Germans in the South Russian province since the end of the XIX century up to 1941. In the same chapter of the monograph, the authors make a brief review of the acute problems of history of Armavir"s Germans during World War II and the early postwar years. The last, eighth chapter, is devoted to the analysis of changes in the number of Germans in both Krasnodar region and Armavir in the second half of the XX - early XXI centuries, and the milestones in the history of Armavir"s German public associations from 1990 up to the present day.
  The monograph contains comprehensive appendixes that includes a variety of tables, charts, illustrations, etc. The descendants of Armavir"s Germans could be particularly interested in this genealogical guide, which is based on careful data processing of metric books of the Lutheran worship house in Armavir (1889 - 1921"s) and on local archive of 1920-1930's registration documents .
  The text of the book is written in easily understood language. This book is addressed not only to professional historians, but also to a large audience.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  INHALTSVERZEICHNIS
  
  Die Monographie von Wladimir Schneider und Sergej Ktitorov ist im Geiste der lokalen Geschichte geschrieben.
  Der Gegenstand des Interesses der Autoren war einst die größte Stadtgemeinschaft der Russlanddeutschen im Nordkaukasus. Sie wurde im Verlauf des letzten Drittels des 19. und frühen 20. Jahrhunderts in Armawir gebildet. Doch der Einfluss der russischen Untertanen deutscher Abstammung auf die Geschichte der Stadt Armawir war seit den ersten Tagen ihrer Entstehung im Jahr 1839 zurückzuführen. Natürlich hatte die größte Bedeutung unter ihnen der Gründer der Stadt Armawir General G.H. von Sass. Ihm und seinen Gefährten, russischen Offizieren - ethnischen Deutschen, ist das erste Kapitel der Monographie gewidmet.
  Im zweiten Kapitel wird ein Überblick über die Migrationsgeschichte der Deutschen in die Region Armawir verschafft, die Bereiche ihrer ehemaligen Wohngebiete identifiziert, und die Quellen der Bildung der deutschen Gemeinde von Armawir nach Fertigstellung der Wladikawkas Eisenbahn im Jahr 1875 angezeigt.
  Das dritte Kapitel ist der Analyse von Veränderungen der Anzahl der Deutschen in Armawir ab Ende des 19. Jahrhunderts bis zum Jahr 1941 gewidmet.
  Im vierten Kapitel wird der Umfang der professionellen Beschäftigung der deutschen Bevölkerung in Armawir gezeigt.
  Das fünfte Kapitel beschäftigt sich mit dem Problem der sozialen und ethnischen Konsolidierung der Deutschen in Armawir, so betrachten die Autoren Themen wie Religion, Bildung, soziales Umfeld und die Verwandtschaftsverhältnisse der verschiedenen sozialen, konfessionellen und territorialen (nach Auswanderungsort) Gruppen der Russlanddeutschen.
  Der Alltag der Deutschen, ihre Wohngebiete in Armawir, die Lebensbedingungen und das Niveau des materiellen Wohlstands werden in Kapitel sechs erörtert.
  Im siebten Kapitel reflektieren die Autoren die Besonderheiten des politischen Lebens der kleinen ethnischen und kulturellen Gruppen von Deutschen in Bedingungen des südrussischen Provinz seit dem Ende des 19. Jahrhunderts bis zum Jahr 1941. Im gleichen Teil der Abhandlung werden kurz die Geschichten von den akuten Problemen der Armawir-Deutschen während des Zweiten Weltkriegs und den ersten Nachkriegsjahren behandelt.
  Das letzte achte Kapitel widmet sich der Analyse von Veränderungen der Anzahl der Deutschen in Kuban und Armawir in der zweiten Hälfte des 20. - Anfang 21. Jahrhunderts, sowie den Etappen der Geschichte der deutschen gesellschaftlichen Vereinigungen in der Stadt von 1990 bis zur Gegenwart.
  Die Monographie enthält umfangreiche Anlagen, die eine Vielzahl von Tabellen, Diagramme, Abbildungen etc. beinhalten. Von besonderem Interesse für die Nachkommen der Armawir-Deutschen ist das genealogische Lexikon, der auf einer sorgfältigen Abwägung der metrischen Bücher aus dem lutherischen Gotteshaus in Armawir (von 1889 bis 1921) und einzelnen Aktbücher aus dem Archiv des örtlichen Standesamtes von 1920 bis 1930 basiert.
  Der Text des Buches ist in leicht verständlicher Sprache geschrieben, und nicht nur an professionelle Historiker, sondern auch an ein breiteres Publikum der Leser adressiert.
  
  
  ВВЕДЕНИЕ
  
  Чем дольше живёт город, тем меньше горожане знают о его прошлом: о неуловимо тонкой материи человеческих отношений, чувств и представлений. У каждого города есть своя история. Со временем она отливается в ясные и весомые формы, чтобы чеканить в памяти имена, названия, даты и иллюзии познания прошлого. Иллюзии, от которых не избавлены и авторы этого скромного труда.
  История - это мост из современных понятий, общеизвестных фраз, доступных аллегорий и преувеличений, переброшенный в мир недосказанности, потерянных имён и несбывшихся надежд. И кроме этого моста больше ничего нет. И первым по нему проходит тот, кто его построил - историк.
  Если бы Гомер не создал своей "Илиады", то трагедия сожжённой ахейцами Трои была бы зафиксирована археологами всего лишь как один из 47 пожаров в её трёхтысячелетней истории. Как показали современные исследования, на том самом холме, где Генрих Шлиман нашёл легендарный город, одна на другой находятся девять "Трой". Что знали жители Трои VI, в которой разыгралась трагедия любви Париса и Елены, о Трое IV, или тем более о Трое I, на руинах которых вырос их город?
  У каждого города, чья история насчитывает хотя бы век, есть свои утраченные "илионы" и "атлантиды". Их останки проглядывают в контурах зданий, очертаниях площадей и кварталов, в направлениях улиц, в непонятных сегодня названиях местечек, в городских присловьях и в смутных детских воспоминаниях уходящего поколения.
  Мы начали работать над этой книгой в 2009 году, когда Армавир отмечал свой 170-летний юбилей. В условиях быстротекущего исторического времени XIX и особенно XX веков этот возраст кажется уже почтенным. За эти годы армавирцы пережили все перипетии российской и советской истории. Сменялись поколения, и всё большее число людей считали себя коренными армавирцами, и всё больше языков звучало на здешних улицах.
  Хорошо известно, что Армавир был основан в 1839 г. в качестве аула черкесо-гаев (черкесских армян); в 1876 г. он был переименован в село, а в 1914 г. получил статус города. Уникальной чертой местной истории являлось то, что, сохраняя юридический статус села и соответствующее ему патриархальное административное устройство, Армавир с конца XIX в. стремительно развивался как крупный урбанизированный центр, обрастая типичными функциями и признаками города, причем даже не уездного, а губернского масштаба. К 1914 г. Армавир превратился в крупнейшее и наиболее "городское" село Российской империи, прочно заняв свое место в ряду важнейших региональных центров Северного Кавказа.
  Одной из характерных особенностей Армавира на самых различных этапах его эволюции от аула к городу являлся пестрый полиэтничный состав местного населения.
  После проведения в 1875 г. Владикавказской железной дороги в поисках лучшей доли в Армавир хлынули переселенцы из различных уголков страны: русские, украинцы, армяне, немцы, греки, ассирийцы, поляки, татары, персы, болгары, чехи, евреи и другие. Немало в этом потоке было и иностранцев. Оказавшись близкими соседями, люди различной этнической принадлежности естественным образом начинали устанавливать контакты, сотрудничать при решении насущных жизненных проблем.
  Со временем разноязыкие обитатели Армавира выработали такие способы взаимодействия и общения, которые практически полностью исключили из его истории такие явления как межнациональная рознь, экстремизм, национальная неприязнь и т.п. Мы далеки от идеализации истории нашей малой родины, и не исключаем того, что и здесь порой находились те, кому не чужды были ксенофобия, реакционность, поиск внутреннего врага и т.п., но, надо признать, что такие настроения никогда не достигали тех величин и тех пределов, за которыми вчерашние соседи вдруг превращались в беженцев и изгоев. А если и случалось такое, то уж никак не по вине самих армавирцев.
  Мы полагаем, что оборотной стороной этой почти идиллической картины стала известная замкнутость некоторых этнокультурных общин Армавира, в целом сформировавшихся здесь к концу первого десятилетия ХХ в. Вникая в суть их истории, всё больше узнавая специфику их быта и рода деятельности, начинаешь понимать безымянного современника, писавшего в 1889 г.: "Каждая народность, населяющая Армавир, имеет свою физиономию, все они вносят известную долю влияния на ход общественной жизни, хотя в тоже время вопросы социальной жизни большинству их чужды; большинство из них занято узкими, эгоистическими целями своей жизни. Главное зло заключается в том, что здесь нет общества в смысле солидарности интересов, а есть несколько обществ, у коих у каждого свои стремления и цели".
  Однако с каждым годом представители различных народов все более "укоренялись" в Армавире и интегрировались в местное сообщество. Следствием этого было расширение сфер сотрудничества. В 1911 г. один из местных адвокатов А.П. Кравченко отмечал: "Между всеми слоями различных национальностей армавирского общества было самое хорошее отношение. Интеллигенция армян, поляков, русских и других во всех просветительных организациях работала рука об руку, и не было еще случая, где бы произошел какой либо конфликт на национальной почве...". Несмотря на резкие социальные противоречия, имущественные контрасты, жесткую экономическую конкуренцию, сложную криминальную обстановку, что делало жизнь армавирцев далеко не безоблачной, в селе, а потом и в городе конфликты между людьми не переносились в национальную плоскость. Мы можем согласиться с мнением журналиста, констатировавшего в 1913 г., что "к чести армавирского населения и за это ему много простится, - надо отнести полное отсутствие антагонизма на национальной почве".
  Вероятно, в некоторых оценках авторов процитированных заметок можно было бы увидеть преувеличение, но в главном они, по-видимому, правы: общность деловых интересов армавирцев научила их не ставить во главу угла вопрос о национальности или вероисповедании партнёров, однако в остальном...
  Мир местных этнических общин был замкнут и консервативен, кроме черкесо-гаев, многие жители Армавира начала ХХ в. родились далеко от Кубани, или в лучшем случае были армавирцами во втором поколении. Они в значительной мере несли свой образ мира, видя в бурно развивающемся Армавире, прежде всего, возможность разбогатеть. Это уже для нас - их потомков - он стал городом, от которого мы ведём отсчёт всех наших дорог, он стал местом, где похоронены наши деды и прадеды, тем местом, с которым мы соотносим себя всю жизнь.
  В этнокультурной обособленности сформировавшихся в Армавире к началу ХХ в. общин мы склонны видеть обратную сторону относительно бесконфликтного сосуществования здесь представителей разных народов.
  В начале вводной части мы неслучайно привели образ "многослойной" Трои. Исследование истории Армавира привело нас к осознанию того, что (как минимум) в досоветский период Армавир в этно- и социокультурном плане напоминал своеобразный пирог, где каждый слой имел свою толщину, консистенцию и вкус. Он был своеобразной "Троей", слои которой не были разделены во времени, а как бы сосуществовали в общем настоящем. И одним из таких слоёв был "немецкий Армавир".
  Российские немцы занимали достойное место в истории Армавира с самого её начала (мы скажем об этом в отдельной главе), однако заметной частью обитателей селения они становятся только концу XIX в.
  Мощные миграционные потоки, наполнившие Кубань новопоселенцами, в поисках лучшей доли рискнувшими оставить насиженные места, берут свои истоки в 1860-х гг. Поначалу слабое и чуть заметное движение на юг, в 1870 - 1880-е гг. превращается в настоящую полноводную реку. Сказочно богатые южные пашни манили к себе задыхавшихся от малоземелья крестьян Центральной России, Малороссии и Поволжья.
  С 1882 по 1897 г. население Кубанской области выросло более чем в 1,8 раза - с 1 049 742 до 1 918 881 чел. Велико- и малороссияне во множестве устремившиеся на Кубань, составили основную и самую многочисленную часть нового населения, предопределив тем самым контуры и цветовую гамму этнокультурной карты нашего региона на последующие десятилетия. Численность этих этнических групп с 1882 по 1897 гг. возрастает на 186% - с 926 050 до 1 725 555 чел. В сравнении с ними, миграция на Кубань немецких переселенцев выглядит слабым ручейком, а их число представляется незначительным. Но это только на первый взгляд.
  Действительно, что такое 20 778 чел. в сравнении с едва ли не двумя миллионами? А именно таким было соотношение немецкого и восточнославянского населения Кубанской области в 1897 г. При этом, кроме русских, по своей численности немцев превосходили только автохтоны региона - черкесы (38 488 чел.) и карачаевцы (26 877), да и те, как мы видим, незначительно. Темпы роста немецкого населения Кубанской области с 1882 по 1897 гг. почти на 20% превысили этот же показатель у русских, составив примерно 205%.
  Почему же именно Армавир, как одно из мест проживания российских немцев на Кубани привлёк наше внимание? Попытаемся убедить читателя в актуальности нашего исследования, проанализировав рост численности немцев среди жителей города с помощью короткого ретроспективного обзора. И начнём мы его с 1926 г. - того года, когда была проведена довольно подробная перепись населения СССР, материалы которой позволяют судить нам о численности немецкого населения по отдельным населённым пунктам страны. Кроме того, у нас есть основания полагать, что к началу второй половины 1920-х гг. число немецких жителей Армавира достигает своей максимальной величины.
  Итак, в 1926 г. в Армавире проживало 2 913 немцев, что составляло 4% от общей численности населения города. В этот период на Северном Кавказе только в немецком поселении Довсунском, что на Ставрополье, число немецких жителей, проживавших в одном населённом пункте, было больше, чем в Армавире.
  Мы попытались взглянуть шире на место Армавира среди немецких городских общин СССР в 1926 г. Нами были приняты во внимание общины, пребывавшие в иноэтничном окружении. По этой причине из таблицы 1 были исключены такие города, расположенные в АССР Немцев Поволжья, как Бальцер 11 556 чел. немцев (94,4% общего населения города), Марксштадт 11 260 чел. (90,4 %), Зельман 5 500 чел. (88,5%). В таблице приведены сведения о наиболее многочисленных немецких городских общинах СССР в 1926 г.
  
  Таблица 1. Немцы-горожане СССР в иноэтничном окружении (1926 г.).
  ГОРОД ЧИСЛО НЕМЕЦКИХ ЖИТЕЛЕЙ ДОЛЯ ОТ ОБЩЕГО ЧИСЛА ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА (%)
  Ленинград 16 916 1,1
  Саратов 9 735 4,5
  Москва 8 641 0,4
  Баку 6 357 1,5
  Одесса 5 522 1,3
  Тифлис 3 156 1,1
  АРМАВИР 2 913 4,0
  Астрахань 2 350 1,3
  Сталинград 2 311 1,6
  Харьков 2 202 0,5
  Ташкент 2 160 0,7
  Омск 1 977 1,2
  Симферополь 1 520 1,7
  Самара 1 084 0,6
  
  Обращаясь к материалам первой всеобщей переписи населения Российской империи, мы узнаём, что в Армавире в 1897 г. уже проживало 1 269 немцев, при этом в Екатеринодаре их было 501, а в других городах Северного Кавказа и того меньше.
  Оценивая место армавирских немцев среди городских общин Российской империи в 1897 г., следует подчеркнуть, что в местах их традиционного проживания (назовём их "неколонистами") в Западных губерниях империи - Курляндской, Лифляндской, Эстляндской - их численность в городах была весьма значительной, доходя до 1/3 населения и выше (Гольдинген, Бауск, Газенпот). Наиболее крупные немецкие общности сосредоточивались в городах: Либава - 15 353 чел. (23,8% общего населения города), Ревель - 10 382 чел. (16,1%), Митава - 9 719 чел. (27,7%), Юрьев - 7 020 чел. (16,6%). Наибольшее число немцев-горожан в Российской империи в 1897 г. мы находим в Риге - 67 286 чел. (23,8%).
  Многочисленность городских общин Прибалтики вполне объяснима. В её основе лежит комплекс исторических причин, существенно отличавшихся от тех, под влиянием которых формировалось немецкое население городов, приведённых нами в таблице 1. По тем же причинам нами не рассматривалось городское немецкое население Привисленских губерний, где оно было весьма внушительным: Варшава - 11 317 чел. немцев (1,7% общего числа горожан), Лодзь - 67 248 чел. (21,4%), Пабиянице - 5 244 чел. (19,6%), Згерж - 3 794 чел. (19,9%), Озорков - 1 771 чел. (15,4%) и нек. др.
  Таким образом, сопоставляя данные по численности немцев-горожан в 1897 г., мы сравнивали Армавир с теми же городами, что и в 1926 г., приведёнными в таблице 1.
  
  Таблица 2. Немцы-горожане Российской империи в иноэтничном окружении (1897 г.)
  ГОРОД ЧИСЛО НЕМЕЦКИХ ЖИТЕЛЕЙ ДОЛЯ ОТ ОБЩЕГО ЧИСЛА ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА (%)
  Санкт-Петербург 50 780 4,0
  Москва 17 717 1,7
  Одесса 10 248 2,5
  Саратов 8 367 6,1
  Тифлис 2 902 1,8
  Баку 2 460 2,2
  Харьков 2 353 1,4
  Царицын 2 311 2,4
  Астрахань 1 573 1,4
  АРМАВИР 1 269 7,0
  Самара 995 1,1
  Симферополь 706 1,4
  Ташкент 554 0,4
  Омск 437 1,2
  
  Как мы видим, место Армавира по численности немецких жителей в 1897 г. было скромнее, чем в 1926 г. на 3 пункта. Однако он уверенно занимал первое место среди городов Российской империи (исключая упомянутые выше регионы) по числу немцев в общем объёме населения города - 7%. То есть, к 1897 г. по доле немецких жителей Армавир был не только самым "немецким" городом Северного Кавказа, но и всей России. Мы понимаем, известную условность этого утверждения, если исходить из абсолютных величин, но мы не могли не обратить внимания читателей и специалистов на этот факт, пускай даже и с некоторыми оговорками. При этом очевидно, что численность немцев в Армавире достигла внушительной величины уже к 1884 г., когда произошло учреждение лютеранского общества . С 1889 г. начинают регулярно заполняться церковные метрические книги лютеран Армавира . Достоверных сведений о количестве немецких жителей здесь в этот и более ранний периоды нам обнаружить не удалось. Однако очевидно, что оно было достаточным, чтобы сельские власти позволили открыть молитвенный дом, который в большинстве случаев у немцев сочетался со школой.
  Разумеется, мы не ограничимся лишёнными конкретных величин предположениями о численности немецкой общины на ранней стадии её формирования, и в дальнейшем, используя различные источники и методы, попытаемся её определить. Но прежде этого, нам предстоит ответить на вопросы о том, кем были эти переселенцы, в какое время, из каких регионов и по каким причинам они переезжали в Армавир.
  Начнём с того, что согласно классификации российских немцев по социальному признаку, известной нам из учебника А.А. Германа, Т.С. Илларионовой и И.Р. Плеве "История немцев России", в дореволюционный период они делились на три основные группы: 1. Колонисты, получившие с 1871 г. статус поселян-собственников; 2. Мещане - выходцы из различных германских государств, которые приезжали в Россию ещё с XVII в. как специалисты и осели здесь навсегда. Эта группа подразделяется на две категории: одни быстро ассимилировались, восприняв русский язык и культуру, другие же сохранили родной язык и обычаи. Жили немцы-мещане в большинстве своём в городах, и почти не имели контактов с другими группами немецкого населения; 3. Дворяне. Часть немцев-дворян получила этот титул на службе у русского царя, а часть привезла его со своей родины. Жили дворяне не только в столичных городах, но и по всей стране. И хотя для немцев-дворян было характерно сохранение родного языка, религии и культуры, они вели обособленный образ жизни от остального немецкого населения страны. То есть, фактически, эти три социальные группы немецкого населения Российской империи вообще мало контактировали между собой. В справедливости этого наблюдения уважаемых исследователей нам ещё предстоит убедиться в ходе изучения истории немецкой общины Армавира.
  В конфессиональном отношении немцев в России можно разделить на следующие группы: 1. Лютеране - наиболее многочисленная часть немецкого населения России. Они встречались среди всех социальных слоёв российских немцев ; 2. Католиками были в основном колонисты, а также в незначительном числе иностранные подданные, проживавшие в России; 3. Меннониты - особая конфессиональная группа, придерживавшаяся наиболее замкнутого образа жизни, главным образом из-за противоречий с лютеранами и католиками. Проживали в подавляющем большинстве в колониях; 4. Реформаты - последователи Ж. Кальвина, имевшие в Германии, как и во всей Европе, существенные разногласия с лютеранами; 5. Немцы-баптисты; 6. Немцы, принявшие православие. Их число было относительно небольшим; 7. Немцы-адвентисты, столь же немногочисленные как и православные, селились чаще всего рядом с меннонитами.
  По территориальному признаку российские немцы подразделялись на шесть наиболее крупных групп, имевших ярко выраженные особенности и устойчивость вплоть до 1941 г.: 1. Немцы Прибалтики; 2. Немцы Санкт-Петербурга и Москвы; 3. Немцы Новороссии (Южной Украины); 4. Немцы Закавказья; 5. Немцы Волыни и 6. Немцы Поволжья. На последней группе необходимо остановиться подробно. Далее мы приведём характеристику немцев Поволжья, которую даёт А.А. Герман и другие авторы цитируемой работы. Курсивом нами выделены фрагменты, заслуживающие, на наш взгляд, особого внимания в ходе изучения истории немцев Армавира, так как подавляющее большинство из них принадлежали именно к этой территориальной группе. "Немцы Поволжья сформировались как национальная группа к началу XIX в. из разношёрстой массы колонистов, откликнувшихся на манифест Екатерины II ...Компактное поселение, жёсткий государственный контроль, потеря контактов с исторической родиной, привели к обособленности не только от прежних мест проживания, но и от других групп немецкого населения России. Характерной чертой поволжских немцев стала консервация социальных, языковых и культурных традиций различных германских государств середины XVIII в.". Примерно такого же подхода к оценке этнокультурной идентичности этой группы российских немцев придерживается и Яков Дитц в своей известной работе "История поволжских немцев-колонистов", которую он завершил ещё в 1917 г.
  Для нашего исследования особенно интересен образ поволжского немца-лютеранина, поскольку представители именно этой конфессиональной и территориальной группы составили большинство среди немецкого населения Армавира. По материалам первой всеобщей переписи 1897 г. лютеране среди армавирских немцев составляли свыше 93%, а анализ метрических книг показывает, что выходцами из Поволжья были примерно 90% из них.
  Заметной частью населения Армавира российские немцы становятся примерно в 1880-е гг., однако влияние их отдельных представителей на развитие нашего города прослеживается еще в аульский период его истории. Приведённые нами биографические очерки и исторические этюды отодвигают нижнюю хронологическую границу данной работы к началу XIX в. Говоря о верхнем временном пределе нашей работы, надо отметить, что немецкая этнокультурная общность Армавира, в том виде, в котором она формировалась на протяжении как минимум 70 лет, была разрушена в 1941 г., когда в истории российских немцев наступил период депортации. Однако нам не хотелось завершать свою работу на столь грустной ноте, тем более что после реабилитации некоторые семьи высланных немцев вернулись на свою малую родину - в Армавир и его окрестности. В наш город приехали новые семьи российских немцев и их потомков, которые никогда не жили в Армавире прежде. Процесс этнокультурной эволюции российских немцев во второй половине ХХ в. слишком объёмная и слишком сложная тема, к тому же далеко выходящая за круг наших задач. Отсутствие признаков формальной общности, ассимиляционные процессы, дисперсное проживание и т.п. делают затруднительным написание их истории, в плоскости локальных исследований. Поэтому точкой возрождения немецкой общности Армавира мы будем считать возникновение и институциональное оформление в городе немецкой национально-культурной организации в начале 1990-х гг. Истории этого объединения мы посвятили заключительную часть нашего исследования, тем самым, продлив его хронологические рамки вплоть до настоящего времени.
  Изучение историографии проблемы привело нас к выводу, что армавирская немецкая община, кроме работ авторов этой монографии, не удостаивалась до настоящего времени должного внимания учёных. В качестве исключения можно лишь указать на небольшой очерк в книге В.Б. Виноградова "Средняя Кубань: земляки и соседи", изданной в Армавире в 1995 г. Но и здесь раздел о немцах досоветского Армавира был подготовлен в соавторстве с С.Н. Ктиторовым.
  Скудность историографической базы вполне объяснима. Исследование истории немцев, проживавших в иноэтничной среде городов и крупных селений (то есть, вне колонистского быта), сопряжено с целым рядом трудностей, главным образом, источникового характера. Вообще, формирование городских общин российских немцев на Кубани и в Причерноморье (например, в Екатеринодаре, Новороссийске, Ейске, Майкопе и др.) до сих пор не привлекало внимания историков в такой же степени как, например, возникновение и развитие колоний в этом регионе, притом, что данная тема представляется весьма значимой, по крайней мере, по нескольким причинам. Во-первых, количество немецких переселенцев в городах нередко превышало число жителей в отдельных колониях Северо-Западного Кавказа; во-вторых, в данном случае мы имеем дело с внушительным числом немцев, которые сознательно шли на переселение в инокультурное и иноэтничное окружение и зачастую фактически порывали с колониями; в-третьих, первоначально именно в городах и крупных селениях российские немцы вынуждены были учиться вырабатывать механизмы и способы сохранения своей этнокультурной самобытности, что станет едва ли не главным их ответом на вызовы истории в ХХ в.; в-четвертых, следует признать, что наиболее заметную роль в местной социально-экономической, культурной и общественно-политической жизни играли как раз те немцы, которые проживали не в колониях, а в полиэтничной и поликультурной среде крупных городов и селений региона (в этой связи достаточно упомянуть представителей таких фамилий, как Штейнгель, Дицман, Ливен, Роккель, Розенберг, Вильде и некоторых других) и, в-пятых, господствующей формой бытия современных российских немцев является дисперсное расселение, что делает особенно актуальным исследование истории городских немецких локусов, в том числе и Армавира.
  Таким образом, наряду с основной целью нашей работы, которой является как можно более многоплановое исследование истории российских немцев в Армавире, стало также и стремление нанести наш город на "историографическую карту" немцев России.
  В методологическом плане для нас наиболее полезными оказались методы и исследовательские приёмы новой локальной истории: метод "истории снизу", демографический и локальный анализ, социокультурный анализ, коллективная биография локальной общности и исследование её субстратной среды. Необходимо сказать, что нашей работе не чужды также и приёмы микроисторического подхода. Интересные результаты были получены нами также при использовании статистического (при обработке большого массива однотипной информации из метрических книг армавирской лютеранской церкви; материалов архива ЗАГСа г. Армавира; списков местных торговцев и промышленников) и картографического (при изучении подворных ведомостей немецких домовладений Армавира и определении границ немецкого ареала в городе) материалов.
  Особое место в нашем методологическом инструментарии занимает метод исторических экскурсий. В региональной историографии указанный подход привлек внимание исследователей лишь в новейшее время, получив освещение в работах краснодарского историка В.В. Бондаря и одного из авторов настоящей монографии.
  Применение метода исторических экскурсий позволило получить более точное и наглядное представление о специфике того района, в котором проживало подавляющее большинство армавирских немцев, определить особенности его топографии, планировки и застройки, уровень благоустройства. Нами на местности было выявлено большинство сохранившихся домов, хозяевами которых когда-то являлись те люди, о которых пойдет речь в данной книге. Применительно к исследуемой проблематике экскурсионный метод дал возможность непосредственно прикоснуться к той материальной среде, в которой проживали, и которую формировали немцы Армавира.
  В заключении мы хотели бы поблагодарить тех, без кого эта книга никогда не смогла бы появиться на свет такой, какой она у нас получилась. Мы хотели бы высказать искренние слова признательности Александру Филипповичу Баумунку, Виктору Фёдоровичу Бруну, Сергею Юрьевичу Яковлеву, Елене Александровне Рондалевой, Ирине Владимировне Бамбуриной, Татьяне Николаевне Плохотнюк, Надежде Сергеевне Мошейко, Вальдемару Безе, Людмиле Павловне Ляшинской, Людмиле Анатольевне Ситнянской, Зинаиде Ивановне Чепурной, Сергею Владимировичу Самовтору, Александру Владимировичу Бабичу, Алексею Олеговичу Андрееву, Александру Михайловичу Галичу, Светлане Анатольевне Зайцевой, Ольге Николаевне Мельниковой, Наталье Ивановне Гульченко, Роману Валерьевичу Засухину, Евгению Михайловичу Иванову и Борису Николаевичу Берендюкову.
  
  
  
  
  ГЛАВА 1. НЕМЦЫ У ИСТОКОВ АРМАВИРА
  
  Армавир был основан в качестве аула черкесо-гаев (черкесских армян) в тот период, когда Россия приступила к вооруженному этапу покорения закубанских земель, перешедших под юрисдикцию империи по условиям Адрианопольского мирного договора, заключенного с Турцией 2 сентября 1829 г. В этих условиях проживавшие к югу от реки Кубани многочисленные племена адыгов и абазин оказались перед сложным выбором: бороться с оружием в руках за независимость, или же признать власть русского царя и попытаться найти свое достойное место среди многих народов огромной Российской державы. Мозаичное горское общество было расколото. Одни ожесточенно сражались за свою вольность и устоявшийся в веках образ жизни, немало было и тех, кто вполне осознанно переходил на сторону России.
  Среди тех коренных обитателей Закубанья, кто имел стойкую пророссийскую ориентацию, заметно выделялись черкесо-гаи (черкесские, горские армяне), ставшие первопоселенцами Армавира. Данная субэтническая группа сформировалась в горных районах Кубани в период с XI по XVII в. на основе армянских переселенцев, по разным причинам прибывавших в Черкесию. Предками большинства черкесо-гаев, скорее всего, являлись выходцы из Крымского ханства.
  Проведя в горах несколько сотен лет, армяне практически полностью утратили свой национальный облик. Они переняли у адыгов их язык, нравы, обычаи и основные элементы материальной культуры, однако сохранили свое этническое самосознание и приверженность к армянской апостольской церкви. В результате на Северо-Западном Кавказе возникла самобытная субэтническая группа черкесо-гаев. Черкесские армяне сосредоточили в своих руках почти всю торговлю Закубанского края и обрели целый ряд привилегий, сближавших их со статусом адыгских дворян уорков.
  С конца XVIII в., вместе с утверждением среди адыгов в качестве господствующей религии ислама, отношения между горцами и черкесо-гаями ухудшаются. Крымские и турецкие эмиссары и проповедники разжигали ненависть к христианам, что привело к религиозным гонениям против черкесо-гаев. Растущее недовольство адыгов отчасти объяснялось эксплуатацией армянскими торговцами местного населения, нередко попадавшего в кабальную зависимость от купцов. В этот же период южные рубежи Российского государства продвигаются вплоть до Кубани. Это важное обстоятельство не прошло незамеченным для армян. Свои торговые связи они постепенно переориентируют с Османской империи и Крымского ханства на Россию. Уже с 1780-х гг. черкесо-гаи ходатайствуют о разрешении им переселиться в пределы империи. С этого же времени армяне поодиночке и отдельными семьями начинают переходить на российскую сторону реки Кубань. Однако массовый характер процесс выхода черкесо-гаев из гор на равнину приобрел только в 1830-е гг.
  В этот период на помощь армянам приходят российские военные власти. И здесь следует особо отметить, что в российской армии, прежде всего, в составе офицерского корпуса, видное место, как по своей численности, так и по степени влияния, занимали этнические немцы. Трудно переоценить их вклад в деле вооруженного покорения Северного Кавказа. Немалую роль "немецкий" фактор сыграл и в истории основания и начального становления Армавира.
  Главным инициатором и организатором переселения черкесо-гаев на берега Кубани, под защиту кордонных укреплений и казачьих станиц, стал начальник Кубанской линии генерал Григорий Христофорович фон Засс. Именно этот человек, происходивший из старинного немецкого баронского рода, является основателем нашего города (Приложение 1). Генеалогические корни его предков уходили в среду древнегерманского племени саксов. Первоначально представители фамилии фон Засс проживали на Северном Рейне, в Вестфалии и Нижней Саксонии, но уже в XV в. часть из них переселилась в остзейский край. В Прибалтике баронский род постепенно укоренился и сильно разросся, разделившись на три ветви: эзельскую, курляндскую и лифляндскую.
  Будущий российский герой покорения Кавказа, благодетель черкесских армян и основатель Армавира Григорий Христофорович Засс родился 29 апреля 1797 г. в родовом имении Шеден близ г. Фрадебурга, в Курляндской губернии (ныне Салдусский район Латвийской республики). Биография, военная карьера и боевой путь неординарного военачальника хорошо известны и освещены в целом ряде публикаций. Учитывая это, а также и то, что данные аспекты имеют косвенное отношение к исследуемой нами проблематике, считаем уместным привести здесь лишь лаконичные сведения о Г.Х. Зассе, взятые преимущественно из авторитетной "Военной энциклопедии" издателя И.Д.Сытина.
  Свою деятельность на военном поприще Григорий Христофорович начал 16-летним юношей, в 1813 г. поступив юнкером в Гродненский гусарский полк. Около двух лет вместе с этим полком он участвовал в заграничных походах против наполеоновской армии. Свое боевое крещение молодой гусар получил в сражениях под Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом и др. В составе русской армии Г.Х. Засс в марте 1814 г. победоносно вступил в Париж, после чего находился "во всех бывших во Франции сражениях, патрулях и перестрелках" .
  Далее в упомянутой энциклопедической статье судьба Г.Х. Засса предстает в следующем виде: "За проявленную доблесть был награжден знаком отличия Военного Ордена и произведен в корнеты с назначением в Чугуевский уланский полк. По окончании военных действий за границей Засс перешел на службу в Псковский кирасирский полк, в 1820 г. в чине штабс-ротмистра, перевелся в Нижегородский драгунский полк, а в 1826 г. - в 43-й егерский полк и в том же году был произведен в майоры с назначением в Навагинский пехотный полк. С этим полком Засс участвовал в войне с Турцией на Кавказе в 1829 г. и за боевые отличия был награжден орденом святого Владимира 4 степени с бантом и чином подполковника. Только с назначением его в 1830 г. командиром Моздокского казачьего полка начинается настоящая боевая деятельность Засса на Кавказе, стяжавшая ему славу в рядах Кавказской армии и грозную репутацию среди горцев. Совершив с полком две экспедиции в Чечню и Дагестан в 1831 и 1832 гг. и награжденный чином полковника и орденом святой Анны 2 степени, Засс, зарекомендовавший себя отличной деятельностью, энергией и самостоятельностью, был назначен в 1833 г. командующим Баталпашинским участком Кубанской линии. Изучив хорошо характер горцев и не жалея денег, Засс имел всегда в своем распоряжении прекрасных лазутчиков, которые осведомляли его о сборе хищников, их намерениях и направлении набегов. [...] Желая отодвинуть аулы немирных горцев как можно далее от нашей кордонной линии, Засс систематически уничтожал горские селения вблизи Кубани и Лабы, налетая на аулы, уничтожая их и прокладывая, по примеру Ермолова, просеки по обоим берегам рр. Лабы и Ходзя. Так, в 1833 г. Засс с Навагинским пехотным полком и линейными казаками делал удачные поиски по рр. Урупу и Лабе против бесленеевцев, соединившихся с абадзехами и беглыми кабардинцами; в декабре 1834 г. ходил к р. Белой для наказания абадзехского старшины Алли-Харцицова; в феврале 1835 г. сделал набеги на убыхов в верховьях р. Чадаго и на Богосский аул у истоков р. Ходзи. Это смелое вторжение Засса в горы, до тех пор нетоптанные русской ногой, и в ущелья, считавшиеся непроходимыми, навело ужас на окрестных горцев, которые тотчас же явились просить забвения прошлого и покровительства русского правительства. В том же 1835 г. (С.К., В.Ш.: на самом деле в октябре 1834 г.) Засс был назначен командующим Кубанской линией, награжден золотой саблею с надписью "За храбрость", а в январе 1836 г. произведен в генерал-майоры. В этом году Засс произвел под своим личным начальством ряд экспедиций по р. Белой, побывал в верховьях р. Псефир, разорил там аул закубанских абреков, прошел по рр. Лабе и Кубани и, выйдя в тыл партии горцев, направлявшейся на Кисловодск, разбил и рассеял ее. Несмотря на тяжкие удары, которые Засс обрушивал на закубанских горцев, они уважали его за храбрость и верность слову. Никто так не умел пользоваться суеверием черкесов, как Засс. Всегда шутливый и веселый, он при помощи волшебных зеркал, панорамы, электрической машины, музыкальных табакерок и т.п. сильно действовал на воображение горцев и извлекал из того значительную для себя пользу. Особенно помогали Зассу внушать горцам уверенность в том, что ему известно все, что делается в аулах и в горах, панорамы, которые рисовал ему с мельчайшими подробностями специальный художник, сопровождавший Засса в экспедициях. Разными штуками и фокусами он сумел убедить черкесов, что может заговаривать пули, превращать порох в золото и т.п. В 1838 г., желая наказать 2 аула за обман, Засс сам обманул их, разыграв комедию своей смерти, и когда горцы уверились, что Засс умер, он в ту же ночь налетел нежданно на их аулы и сжег их.
  В 1840 г. Засс был назначен начальником правого фланга Кавказской линии и тогда же положил начало Лабинской линии устройством станиц Урупской, Вознесенской, Чамлыкской и Лабинской. Ему же обязаны своим возникновением Армавир и многие укрепления, одно из которых было названо именем Засса. Произведенный в том же году в генерал-лейтенанты, Засс в 1842 г. по болезни оставил службу на Кавказе и был зачислен по кавалерии, а в 1848 г. и вовсе покинул службу. Однако он не долго пробыл в отставке. Паскевич, знавший Засса по Кавказу, будучи назначен главнокомандующим действующей армией, направленной против венгров, убедил Засса принять участие в кампании. Засс был назначен начальником авангарда III пехотного корпуса и участвовал в сражениях под Вайценом и Дебречином. По окончании войны Засс снова вышел в отставку. Полученные им: в 1829 г. - контузия в левый бок, в 1832 г. - рана пулею в правое бедро навылет, в 1834 г. - рана пулею в правую руку с повреждением кисти и в 1838 г. - рана пулею в левую ногу навылет - окончательно расстроили его здоровье. В августе 1864 г. Император Александр II вновь призвал Засса на службу. Он был назначен состоять по Кавказской армии, с зачислением в запас, в 1877 г. был произведен в генералы от кавалерии и умер 4 декабря 1883 г.".
  
  Фото 1. Генерал-лейтенант Г.Х. Засс.
  
  Как следует из представленного материала, уже при жизни кавказский офицер заслужил поистине легендарную славу неустрашимого воина, пользовавшегося непререкаемым авторитетом и любовью у казаков, и в то же время наводившего буквально сверхъестественный ужас на "немирных" горцев.
  Личность Г.Х. Засса была в высшей степени яркой и противоречивой. С одной стороны, его фигура предстает перед нами в мрачных и даже зловещих красках. Он был беспощаден к "непокорным" горцам. В результате возглавляемых им молниеносных карательных экспедиций сжигались десятки аулов, истреблялись запасы продовольствия, захватывался скот, что обрекало черкесов, в том числе женщин и детей, на голодную смерть. Как и многие боевые офицеры периода покорения Кавказа, он представлял собой отточенную деталь огромной российской военной машины, методично перемалывавшей жизни тех, кто сопротивлялся воле имперских властей.
  Личность и деятельность Г.Х. Засса следует рассматривать в контексте конкретных военно-политических условий эпохи. Так или иначе, ни одного реального боевого командира периода Кавказской войны нельзя отнести к гуманистам. Жёсткие карательные экспедиции генерала, в первую очередь, преследовали цель предупреждения неприятельских набегов на кордонную линию. Пассивная оборонительная тактика армейских и казачьих подразделений расценивалась горцами как признак слабости и приводила к активизации горских набегов на приграничные станицы и селения, в ходе которых гибли мирные жители и захватывались массы пленных. Проповедуемый им характер военных действий сам Г.Х. Засс объяснял так: "Принятая мною с самого начала командования моего, система наступательной войны необходима была, по мнению моему, со стороны лабинского кордона. Только следуя ей, мы могли воздержать и на будущее время мирных горцев от измены, непокорных от частых вторжений в наши границы мелкими партиями и даже сильными сборищами. Неприятель, зная силу нашего оружия, не так скоро решался на предприятия, для которых нужно было ему отправлять вдаль своих лучших людей и тем ослабить защиту своих аулов. Что же касается набегов хищнических партий и сборищ, то видя явную невозможность отражать их покушения одними оборонительными мерами на всем протяжении линии, я, по долговременному опыту, убедился в необходимости предупреждать их на месте всякий раз, когда получал об них известие. Кроме того, что этот образ действия поддерживал страх нашего оружия в горах, он имел еще ту явную пользу, что легче найти сборище на месте врасплох, или отыскать его вскоре по выступлении по ту сторону Лабы, чем выследить и настичь его на всем пространстве степи между Лабою и Кубанью, где след его мог легко затеряться во множестве следов мирных горцев и их стад, особенно еще потому, что сборища, очень часто для отвода поисков за ними разделялись на несколько партий, прежде соединения их при самом вторжении".
  Жесткие и решительные действия Г.Х. Засса в период его службы на Кубанской линии резко снизили угрозу горских набегов, от которых, кстати, страдали не только казаки и русские крестьяне, но и подвластные России жители мирных аулов адыгов, абазин, карачаевцев и ногайцев. Кубанские казаки буквально боготворили генерала, с именем которого они связывали свои надежды на спокойную и мирную жизнь. Один из ближайших боевых соратников Г.Х. Засса и первый глава (пристав) Армавира казак Г.С. Атарщиков вспоминал о своем командире: "На Кубани достаточно произнести одну фамилию генерала Засса, чтобы воскресить в памяти казака былые подвиги геройской храбрости и те драмы народной ненависти, к пресечению которых с неутомимою настойчивостью стремился генерал Засс. Как боевой генерал и как администратор, Григорий Христофорович оказал незабвенные услуги нашему краю, а вместе с тем, конечно, и отечеству. До него шайки непокорных горцев свободно рыскали на Кубанской линии, грабили и опустошали казачьи хутора и безнаказанно уводили в плен их жен и детей; до него точно грозовая туча, разящая и разрушающая, беспрерывно носилась над бедными станицами: не красна была жизнь за укрепленными валами и баррикадами, тянувшаяся изо дня в день, в постоянно напряженном выжидании врага. При таких условиях жизни, естественно, экономический быт казака находился в самом плачевном состоянии: неразлучными его сотоварищами на работе ли, в поле, дома ли, во сне ли были винтовка, шашка и кинжал, и только с принятием генералом Зассом начальства над Кубанскою линиею, казак вздохнул свободнее и мог без прикрытия бороздить почву... Под его начальством, казаки чувствовали себя непобедимыми, и заранее были уверены в успехе предприятия: их не страшила численность неприятеля, лишь бы с ними был "могучий вождь", генерал Засс. Сами горцы высоко ценили заслуги генерала, его отвагу и изумительное умение пользоваться обстоятельствами; они верили в его непобедимость и доходили до самых химерических о нем умозаключений. Бывали случаи, что при самой жаркой схватке горцев с казаками, вдруг пронесется между ожесточенными бойцами: "Засс тут", - и громадное скопище горцев в панике бросается назад. Например, в 1842 году, на станицу Васюринскую напало до 10 000 горцев. Такая масса, собравшаяся для убийства и хищничества, конечно, легко задавила бы "станичонку"; горцы уже ломились по улицам и захватывали, что попадалось под руку. Но вот между победителями, точно электричество, проносится "Засс тут", и вся эта воинственная масса, бросив заграбленное и пленных, в ужасе спешит за Кубань, в лесные дебри...".
  Сжигая и разоряя аулы "немирных" адыгов и абазин, Г.Х. Засс не преследовал цель поголовного уничтожения неприятеля, а стремился, по его собственным словам, "взять поверхность над горцами и, развивши между ними гражданственность, обратить их к покорности". Как и другие российские военачальники, он проводил четкую границу между "немирными" и "мирными" обитателями Закубанья. По отношению к покорным горцам Г.Х. Засс поводил политику "ласкания". Те кавказцы, которые принимали российское подданство и давали присягу в верности, переселялись генералом на равнину, где им обеспечивались условия для мирных хозяйственных занятий и защита от набегов со стороны "хищнических партий". За нападения на мирные закубанские аулы Г.Х. Засс карал также решительно и жестко, как и за вылазки против казачьих станиц. В боевых экспедициях командующего Кубанской линей часто принимали участие и отряды горской милиции. Многие выходцы из местных народов вступали в ряды Кавказского линейного казачьего войска и под началом Г.Х. Засса, делали успешную военную карьеру. Случалось и так, что некоторые изменяли данной присяге, возвращались к вольной жизни, промышляли "хищничеством" в российских пределах, а потом раскаивались и... получали у грозного генерала прощение, восстановление в чинах и наградах. Например, такую "школу абречества" прошел начинавший служить под началом Г.Х. Засса абазинский князь Магомет-Гирей Лоов, дослужившийся впоследствии до чина полковника российской армии.
  Таким образом, реальная личность генерала, как и сама историческая эпоха, была гораздо сложнее и многограннее, чем тот однозначно негативный стереотипный образ, который создается вокруг имени Г.Х. Засса в отдельных исследованиях региональной историографии. Несмотря на трагические и кровавые страницы прошлого народов Кубани, к которым оказался прямо причастен этот военачальник, его деятельность была направлена на формирование государственного единства региона с Россией и интеграцию значительных групп местного населения в состав нового Отечества. Наиболее ярко и рельефно эта роль Г.Х. Засса проявилась в том участии, которое генерал принял в судьбе черкесо-гаев.
  Уже с самого начала военной службы на Кубани (с 1833 г.) Григорий Христофорович неоднократно встречал живущих среди адыгов армян. Он был прекрасно осведомлен о занятиях и положении черкесо-гаев в горах. Г.Х. Засс сообщал, что главными торговыми партнерами закубанских армян являлись турки, "у которых они выменивали большую часть товаров на русских пленных обоего пола и на молодых азиаток которых покупали у горцев".
  Начальник Кубанской линии был солидарен с теми, кто считал, что пользуясь своим монопольным положением, черкесо-гаи часто заключали сделки на кабальных условиях, что вело к разорению местного населения и подрывало развитие в крае здоровой взаимовыгодной торговли. В 1838 г. Г.Х. Засс отмечал, что армянские купцы "по природе своей корыстолюбивы и способны на все роды обмана, что от этого приезжающие к меновому двору Закубанские жители поставлены в необходимость... горские произведения сбывать барышникам, которые все купленное и выменянное у них сходно продают уже обывателям станиц по ценам, непомерно увеличенным". Естественно, что, переселяя черкесских армян на равнину, российские власти стремились не только обеспечить их безопасность, но и поставить их свободную торгово-посредническую деятельность под строгий контроль.
  В 1830-е гг. разрозненные группы армян, как самостоятельно, так и при помощи российских военных властей, постепенно выходят из горных районов под защиту станиц и укреплений Кубанской линии. В итоге к концу 1838 г. на левом берегу Кубани возникли два небольших аула черкесо-гаев: Ушкундипс - напротив станицы Казанской и Домбайтук - перед станицей Темижбекской. Деятельное участие в переселении сюда армян принимал и генерал Г.Х. Засс.
  30 марта 1838 г. командующий отдельным Кавказским корпусом генерал Е.А. Головин в рапорте на имя военного министра графа А.И. Чернышева сообщал: "Генерал Засс приступил к переселению издавна живших между Эрукаевцами и Темиргойцами Армян, которые претерпевая от владельцев разорение и будучи Христиане, имели право на защиту от нашего правительства. Больших трудов однако ж стоило склонить хозяев аулов, выпустить из под власти Армянские семейства, бывшие жертвою их корыстолюбия. Освобожденное в этот раз число Армян, с прежде переселенными на Кубань генералом Зассом составляет до 250 семейств. Он полагает поселить их за Кубанью, на р. Урупе между Георгиевским и Прочно-Окопским укреплениями. На предназначенном месте жительства Армяне найдут с избытком средства для земледелия и скотоводства и при предприимчивости своей в торговых оборотах и промышленности они скоро могут упрочить свое благосостояние и принести пользу даже в отношении распространения промышленности между Закубанцами. При навыке в обороне аулов, приобретенном ими между горцами, они, как полагает генерал Засс, с помощью небольшого гарнизона легко могут защитить свое семейство от нападения хищников". Из этого любопытного документа следует, что начальник Кубанской линии уже в начале 1838 г. принял решение об образовании нового объединенного аула черкесских армян, который планировалось поселить в районе крепости Прочный Окоп, где и располагалась резиденция Г.Х. Засса. Этот аул возник здесь в следующем 1839 г., получив вскоре имя Армавир.
  Для непосредственного руководства черкесскими армянами, жившими в аулах Домбайтук и Ушкундипс, по представлению Григория Христофоровича, командующий Кавказским корпусом 10 августа 1838 г. учреждает специальную должность пристава, на которую назначается хорунжий Моздокского казачьего полка Атарщиков 2-й.
  В рапорте от 1 сентября 1838 г. хорунжий Атарщиков 2-й доложил начальнику Кубанской линии: "На повеление Вашего Превосходительства от 1-го сентября за Љ 1329 честь имею почтеннейше донести, что в управление Армянами, имеющими поселиться между укреплением Св. Георгия и крепостью Прочноокопскою я сего числа вступил, и требующиеся от меня сведения о народонаселении и имуществе их представлением к Вашему Превосходительству не замедлю". Впоследствии хорунжий (с 1839 г. - сотник) Атарщиков 2-й стал первым российским приставом (начальником) Армавира, ведавшим всеми вопросами управления и внутренней жизни аула.
  В начале 1839 г. Г.Х. Засс окончательно определил место для основания нового объединенного аула черкесо-гаев: левый берег Кубани перед крепостью Прочный Окоп. Переселение горских армян из временных аулов к крепости генерал решил поручить главному приставу закубанских народов майору Льву Антоновичу Венеровскому.
  Переселение черкесо-гаев на место, выбранное Г.Х. Зассом, состоялось в апреле 1839 г. 13 апреля майор сообщил начальнику Кубанской линии, что "Армянский аул, бывший между станицами Кавказскою и Казанскою, на левом берегу Кубани сего числа отправлен мною к таковому же, находящемуся противу станицы Темижбекской со всем имуществом и скотом, под прикрытием 14-й мушкетерской роты Тенгинского Пехотного полка и резерва станицы Казанской. Соединя жителей обоих армянских аулов, буду стараться завтрашний день отправить, хотя к ночи от места жительства выше сказанного последнего аула к назначенному вашим превосходительством месту". Однако дальнейшее передвижение черкесо-гаев задержалось на несколько дней.
  Когда обозы горских армян наконец-то потянулись левым берегом Кубани к Прочноокопской крепости, их защищал конвой из солдат Тенгинского пехотного полка и, по некоторым данным, казаки Кавказского и Кубанского полков. Дойдя до возвышенной степной равнины, перед которой за рекой, на уступе Ставропольского плато виднелись крепостные валы и постройки, переселенцы остановились, и 21 апреля майор Венеровский из "стана за Кубанью" отправил генералу Зассу следующий рапорт: "Вследствие предписания вашего превосходительства от 23 числа истекшего февраля за Љ 376, жители армянских аулов состоявших между станицами первый Темижбекскою, Кавказскою и второй Кавказскою и Казанскою, мною на показанное вашим превосходительством место доставлены. О чем Вашему Превосходительству донеся, покорнейше прошу приказать кому следует, указать место, где должен быть поселен аул".
  Таким образом, 21 апреля 1839 г. на левый берег Кубани, против крепости Прочный Окоп, по приказанию генерала Засса, майором Венеровским были приведены черкесские армяне, ставшие первопоселенцами пока еще безымянного аула, получившего позднее имя Армавир.
  Архивные источники позволяют сделать принципиальный вывод о том, что Армавир был основан российскими военными властями, которые вплоть до мелочей продумали и осуществили все необходимые мероприятия по переселению и обустройству черкесо-гаев на новом месте. Отцами-основателями города можно уверенно назвать начальника Кубанской линии генерал-майора Григория Христофоровича фон Засса, главного пристава закубанских народов майора Льва Антоновича Венеровского, а также пристава закубанских армян хорунжего Атарщикова 2-го, который, как официальный начальник черкесо-гаев, не мог быть в стороне от процесса образования аула.
  Генерал Г.Х. Засс всеми силами старался привлечь в молодой аул тех черкесо-гаев, которые еще оставались в горах. 22 марта 1840 г. он поручил сотнику Атарщикову 2-му "неослабно употреблять деятельнейшие меры через почетных людей вверенного Вам народа на склонение Армян, живущих между мирными горцами, принадлежащими к управлению Черноморской линии переселяться на жительство в аул, расположенный на левом берегу Кубани противу Прочноокопской крепости и сколько таковых семейств будет прибывать в этот аул мне каждый раз доносить с приложением именного списка по семействам и обозначением обоего пола душ".
  Г.Х. Засс установил связь с командующим 1-м отделением Черноморской береговой линии контр-адмиралом Л.М. Серебряковым (К.М. Арцатагорцян), усилиями которого в Армавир переправлялись партии черкесских армян, проживавших среди племен причерноморских адыгов. Весть об ауле и о благодеяниях российского начальства быстро разнеслась по всей Черкесии, и каждый год в Армавир прибывали новые поселенцы.
  Г.Х. Засс проявлял всемерную заботу в обустройстве черкесо-гаев в Армавире, он постарался максимально обезопасить основанный им аул от набегов враждебных России горцев.
  Все, что происходило в ауле, находилось под бдительным контролем российского генерала, во всем он принимал самое живейшее участие. Фактически он лично управлял Армавиром в первые годы его истории. 26 июня 1839 г. Г.Х. Засс предписал майору Л.А. Венеровскому "Армянский аул, поселенный за Кубанью, противу крепости Прочно-Окопской не считать принадлежащим к управлению Главного пристава, ибо все распоряжения по управлению оному, пристав сотник Атарщиков 2 должен получать лично от меня".
  Имеется немало свидетельств об участии Григория Христофоровича в решении различных бытовых нужд и проблем армавирцев. Позволим себе привести два красочных примера. Так, в мае 1839 г. у жителей аула Бориса Усикова и Аслана Нагаева на Ставропольской ярмарке были несправедливо конфискованы бык и лошадь, по подозрению в том, что это краденый товар. Узнав о бедах торговцев, генерал обращается к ставропольскому коменданту Масловскому с просьбой приказать городской полиции возвратить армянам через пристава Атарщикова 2-го отобранных животных и впредь "воспретить полиции делать подобные самоуправные расправы". В том же месяце жительница Армянского аула вдова Амида Тволова сообщила Г.Х. Зассу, что обитательница аула Пшекуя Бебердова вдова Гоз Ханашова, задолжала ей 3 767 рублей и деньги отдавать не хочет. Желая помочь Тволовой, Григорий Христофорович отправил отношение атаману Черноморского казачьего войска Н.С. Заводовскому, в котором просил принудить горянку уплатить долг.
  Григорий Христофорович проявлял живой интерес ко всему, что касалось жизни аула. Несмотря на всегдашнюю занятость, генерал находил даже время для исследований исторического прошлого первопоселенцев Армавира. 28 марта 1840 г. он отправил приставу Армянского аула сотнику Атарщикову 2-му следующее любопытное послание: "Чтобы иметь хотя приблизительные сведения в какое время первоначально появились между Закубанскими племенами Армянские семейства, которые ныне во множестве рассеяны по мирным и немирным Горским аулам, я предлагаю Вашему Благородию почетным старикам, переселенным с разных мест в заведуемый вами аул, составить именной список с историческим описанием родопроисхождения каждого предков и быта как их самих, так и предков оных между племен Горских".
  Г.Х. Засс покровительствовал армянским священникам и поддерживал контакты с высшим григорианским духовенством. В феврале 1840 г. генерал направил послание об основании Армавира астраханскому армянскому архиепископу Серовбе. В нём сообщалось: "Уже несколько лет, как используя все благоприятные моменты, успел переселить 300 семей армян из горных районов на равнины Кубани, которые поселились на левом берегу р. Кубани напротив Прочно-Окопского укрепления, и с военной, и с гражданской стороны они всем обеспечены". Г.Х. Засс обратился к ставропольскому армянскому священнику Петросу Патканяну с просьбой выбрать имя для Армянского аула. В результате после ряда отклоненных вариантов аулу было присвоено имя древней столицы Армянского царства Армавир.
  Г.Х. Засс приложил все усилия для того чтобы обезопасить аул черкесских армян от массовых горских набегов. Как правило, подобные вылазки предотвращались им еще на стадии их подготовки. Уже летом 1839 г. Григорий Христофорович, занимавшийся устройством на р. Лабе новых пограничных укреплений, рассеял несколько сильных партий абадзехов, готовившихся совершить набег на молодой Армянский аул.
  В мае 1842 г., во время пребывания в Махошевском укреплении, Г.Х. Засс через надежных лазутчиков узнал, что абадзехи, пользуясь отсутствием генерала с отрядом на Кубани, намереваются в количестве 2 тыс. человек перейти р. Лабу и напасть на Армавир. Григорий Христофорович сразу же распорядился усилить гарнизон крепости Прочный Окоп и прикрыть Армянский аул ротой Житомирского полка, а сам с отрядом в 1 000 казаков при 6 конных орудиях и с батальоном Житомирского полка вечером 5 мая быстро двинулся вниз по Лабе, к вероятному месту переправы неприятеля, в 35 верстах от Махошевского укрепления. Предполагалось, что набег начнется этой же ночью. Однако после обнаружения российского отряда горцы не рискнули перейти реку и отказались от своих намерений. Данные мероприятия наглядно характеризуют политику российских властей и лично Г.Х. Засса по обеспечению безопасности и спокойствия новых подданных империи на приграничных землях.
  Важнейшим фактором, повлиявшим на будущий рост и развитие Армавира, являлось его географическое положение, весьма благоприятное в экономическом и стратегическом отношениях. Всего через несколько месяцев после основания аула, в ноябре 1839 г. по инициативе Г.Х. Засса здесь был построен деревянный мост через Кубань, предназначавшийся для следования из Прочного Окопа войск в связи с устройством укреплений на новой Лабинской линии. В составленном генералом описании говорится: "Мост выстроен прошедшею осенью без инженеров, хозяйственными средствами. Он основан на пяти высоких деревянных срубах нагруженных камнем. Прочность оного была соблюдена со всею возможностию под личным моим надзором. Длина его 45 саженей ширина около 3-х саженей. До сего времени он неподвижен против стремительного напора горных вод, и при проходе артиллерии и войск со всеми их тяжестями. Все вообще издержки на устройство его стоют казне 4 869 рублей". К началу мая 1840 г. под руководством Г.Х. Засса от крепости Прочный Окоп к мосту была устроена дорога, пригодная для движения артиллерии и обозов. Тогда же на левом берегу Кубани у съезда с моста, прямо у окраины Армавира, появилось небольшое мостовое укрепление.
  Армавир был неплохо защищен от внезапных набегов горцев. Жители аула с полным правом могли рассчитывать на то, что их нужды не останутся без внимания российских властей, так как рядом, в Прочном Окопе, проживал начальник Кубанской линии генерал Г.Х. Засс. Фактор удачного месторасположения аула впоследствии способствовал превращению Армавира в крупный торгово-промышленный центр, важный транспортный узел Северного Кавказа.
  Первые сакли черкесо-гаев стали возводиться на небольшой территории, ограниченной берегом реки Кубани и современными улицами Чичерина и Осипенко. Вскоре после основания аула в центре поселения армавирцы приступают к строительству деревянной церкви.
  Благодаря совокупности благоприятных условий, черкесо-гаи быстро обживались на новом месте. Уже в мае 1840 г. генерал Г.Х. Засс писал об Армавире: "В Ново-Армянском селении считается 1 700 душ обоего пола. Они выселены из гор силою оружия... Теперь под щитом нашего правительства промышленность их свободно развивается; они составляют одно общество; под деятельным управлением нашего пристава, многие из них ведут меновую торговлю по за Кубанью и даже в отдаленных горах. Селение это начинает процветать; в нем уже строются церковь и несколько торговых лавок. Нет сомнения, что со временем оно будет торговым городом за Кубанью и в особенности если дать ему какие либо средства и преимущества. На постройку церкви Государь Император Всемилостивейше соизволил пожаловать 2 000 рублей серебром; частные пожертвования значительно увеличили эту сумму. В течение лета церковь будет кончена; и снова будет слышаться за Кубанью святая благовесть...". Предположение Г.Х. Засса о блестящем будущем Армавира оказалось пророческим. Аул черкесских армян действительно со временем превратился в большой торговый город, причем свой вклад в его интенсивное хозяйственно-экономическое и культурное развитие внесли и немецкие переселенцы, о чем нами будет рассказано в следующих главах.
  Таким образом, благодаря помощи и покровительству российских военных властей и лично генерала Г.Х. Засса, черкесские армяне быстро обустроились в новых для себя условиях на левом берегу Кубани. Дальнейшее всестороннее развитие Армавира, прогресс в самых разных сферах жизни его коренных обитателей подтвердили правоту исторического выбора черкесо-гаев в пользу единства с Россией.
  Командующий Кубанской линией генерал Засс был не единственным немцем, стоявшим у самых истоков Армавира. Его ближайшими сослуживцами были десятки других российских офицеров немецкого происхождения. Любопытно и показательно, что в местной казачьей среде за крепостью Прочный Окоп, где находилась ставка начальника Кубанской линии, закрепилось неофициальное прозвище "Немецкий окоп", что отразила на страницах нашумевшего в 1840-х гг. романа "Проделки на Кавказе" Е.П. Лачинова.
  В окружении Г.Х. Засса почти всегда можно было увидеть немцев. Так, вспоминая свою первую встречу с генералом в 1836 г. Г.И. Филипсон упомянул, что при нем состоял "прикомандированный к генеральному штабу гусарский поручик Цеге-фон-Мантейфель". Возможно, что именно от этого человека из свиты генерала Засса протянулась ниточка уже к собственно армавирской немецкой общине, сформировавшейся намного позже эпохи военного покорения Кавказа. В конце XIX - начале ХХ вв. в числе самых видных общественных деятелей Армавира встречается имя генерал-майора Иосифа-Эрнеста Якова барона Мантейфель-Цеге. Тот ли это "гусарский поручик", или кто-то из его потомков, к сожалению, нам доподлинно неизвестно.
  В истории основания и начального периода становления аула черкесо-гаев оставили свой след сразу несколько известных немцев из среды кавказского офицерского корпуса. Помимо Засса в этой связи можно назвать имена Васмунда, Граббе, Вильде, Амбургера, Фитингофа. Так, во время переселения черкесских армян на место будущего Армавира в апреле 1839 г. начальником Прочноокопского участка Кубанской линии был полковник Роберт Карлович Васмунд. Ранее он исполнял должность командира Кавказского линейного казачьего полка. По поручению Г.Х. Засса он принимал участие в организации перевозки имущества первых поселенцев Армавира.
  
  Фото 2. Генерал-майор Роберт Карлович Васмунд (середина XIX в.).
  
  Знаменитый командующий войсками Кавказской линии и Черномории генерал-лейтенант Павел Христофорович Граббе еще в августе 1838 г. издал постановление о назначении хорунжего Моздокского казачьего полка Атарщикова 2-го приставом закубанских армян. Таким образом, фактически была утверждена кандидатура первого главы будущего Армавира. Есть сведения о том, что П.Х. Граббе принимал активное участие в решении злободневных хозяйственных вопросов жителей армянского аула, буквально, в первые годы его существования.
  
  Фото 3. Генерал-лейтенант П.Х. Граббе.
  
  Как уже отмечалось, вскоре после основания Армавира было положено начало истории Лабинской (Новой) линии. В начале 1840-х гг. во главе этого пограничного кордона находился полковник Вильде, немец по происхождению, предпринимавший самые решительные действия к недопущению прорыва партий адыгских наездников на правый берег Лабы и к прикубанским станицам и селениям. Следовательно, за свою относительно безопасную жизнь первые армавирцы могли справедливо благодарить и этого человека.
  После назначения в 1840 г. Г.Х. Засса командующим правого фланга Кавказской линии пост начальника Кубанской линии занял полковник Амбургер, в ведение которого переходил и армянский аул. Именно по его просьбе Г.Х. Зассом в 1842 г. была составлена первая статистическая ведомость об Армавире и его жителях. Из нее мы узнаем, что в Армавире насчитывалось 216 саклей армян и еще 85 саклей, принадлежавших их крепостным крестьянам из числа горцев. В ауле уже действовал 1 армянский молитвенный дом, и имелось 10 торговых лавок, из которых занято было только 4. Жителей армян в Армавире насчитывалось 730 мужчин и 603 женщины; "принадлежащих оным крестьян или холопов из мусульманских поколений" в ауле было зафиксировано 277 мужчин и 270 женщин. Из числа армян торговлей промышляли 20 человек мужчин, "а остальные суть хлебопашцы и люди, усердно занимающиеся скотоводством". Несомненно, что полковник Амбургер, как начальник Кубанской линии, принимал близкое участие в жизни армавирцев, однако более подробными сведениями об этом мы пока не располагаем.
  В 1855 г. в ликвидации угрозы набега на Армавир крупной хищнической партии заметную роль сыграл видный казачий командир Фитингоф. В октябре этого года более 10 тысяч "немирных" черкесов во главе с наибом Магомет Амином собрались в верховьях р. Лабы для набега на станицы Новой линии. Начальник Правого фланга Кавказской линии генерал-майор Н.И. Евдокимов в рапорте к Военному министру генерал-адьютанту В.А. Долгорукому докладывал: "Внимание горцев особенно устремлено было на станицу Курганную и в то же время до 1 000 человек лучших всадников верхних племен под предводительством известного Дигор-Муллы, покушались воспользоваться отсутствием войск с Кубани в низовья Лабы, дабы броситься на Армянский аул в надежде на богатую добычу". По приказанию Н.И. Евдокимова, 28 октября отряд полковника Войцицкого прибыл к посту Родниковскому, откуда он мог прикрыть Линию от станицы Михайловской до Владимирской, а войсковой старшина Фитингоф с тремя сотнями казаков и 2 орудиями из станицы Михайловской был отправлен в Прочный Окоп "для отражения покушений неприятеля в совокупности с армянами и окрестными ногайцами". Действия российских войск произвели на противника должный эффект, и 9 ноября горцы разошлись по своим аулам.
  В качестве главного вывода этой главы мы можем констатировать, что российские офицеры немецкого происхождения, безусловно, оставили заметный след в истории рождения и становления нашего города. Однако связанные с ними страницы прошлого правильнее будет назвать предысторией местной немецкой общины, которая начинает формироваться в Армавире только после окончательного покорения Россией Северного Кавказа. Вместе с тем, деятельность Г.Х. Засса и его сподвижников, причем, конечно, не только немцев, привела к созданию в регионе той государственной основы, без которой было бы невозможно ни появление Армавира, ни складывание в нем разнообразных этнических сообществ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 2.
  ФОРМИРОВАНИЕ НЕМЕЦКОЙ ОБЩИНЫ АРМАВИРА
  2.1. Начало переселения немцев-колонистов на Кубань. Первые сведения о немецкой общине Армавира
  
  Процесс заселения немцами территории Северного Кавказа был длительным. В конце XVIII века после окончания очередной русско-турецкой войны (1768-1774 гг.) к Российской империи отошли земли до Кубани. Для охраны новой границы сооружалась Азово-Моздокская линия. Российское правительство, заинтересованное в скорейшем освоении региона, разрешило переселение на Кавказскую линию (второе название Азово-Моздокской оборонительной линии) немецким колонистам из Поволжья. Для этого 27 октября 1778 года Екатерина II утвердила специальный доклад "О переселении колонистов с луговой стороны Волги на линию, заводимую между Моздоком и Азовом". Следующие документы - Указ от 9 мая 1785 года об учреждении Кавказского наместничества и Манифест от 24 июля 1785 года "О дозволении иностранцам селиться в городах и селениях Кавказской губернии" определили положение этой категории переселенцев.
  Необустроенность территории, отсутствие продуманных мероприятий по проведению переселения, а также нежелание местной военной администрации разрешить поселение иностранных выходцев на казенных землях в приграничном регионе сдерживали темпы немецкой колонизации Северного Кавказа. В 1789 году при Можарах (в районе современного города Буденновска) проживало 347 немцев - переселенцев из Саратовской губернии. На карте Кавказской области того времени их временное поселение, не получившее административного оформления, было обозначено как колония Саратовских колонистов. В 1802 году шотландские миссионеры обосновались у подножия Бештау, создав Шотландскую колонию Каррас, куда они и позвали своих единоверцев-реформатов из Поволжья в 1809 году. Но вместе с ними оттуда приехали и лютеране. Последующее перемещение лютеран в 1810, 1813 году привело к перенаселенности в Шотландской колонии Каррас и к конфликту из-за разногласий по вопросу миссионерской деятельности (лютеране не разделяли миссионерских устремлений шотландцев). Названные обстоятельства были причиной мобильности немцев, часть которых отправилась в еще существующую колонию Саратовских колонистов, часть вернулась в Поволжье. В результате оставшимся переселенцам разрешено было обустроиться на землях, рядом с Шотландской колонией. Так появились колонии Николаевская (1835) и Константиновская (1837). До конца первой половины XIX века были основаны еще две немецких колонии - Канаан (1840), Иоганнесдорф (1843).
  В этот период колонии возникали на казенных землях. Степень привилегированности колонистов определялась в каждом конкретном случае. Например, колонисты Шотландской колонии Каррас унаследовали от шотландских миссионеров, основателей этого поселения, 30-летний срок освобождения от всех повинностей и податей. Поселенцы дочерних колоний Николаевской и Константиновской наделялись лишь 5-летним льготным сроком.
  Желая удержать под контролем миграционные процессы, правительство потребовало от переселенцев обязательного увольнения из прежних обществ или наличия увольнительного свидетельства от правительств тех государств, откуда они выезжали на Северный Кавказ. В случаях выявления самовольного выезда на Северный Кавказ или приобретения с этой целью фальшивого свидетельства немцев подвергали телесным наказаниям (от 15 до 30 ударов палками). Под новые поселения отводили только смежные с уже существующими колониями земли, в результате чего переселившиеся колонисты оказывались в крайне невыгодных природных или социально-экономических условиях. Юридическое оформление поселений, требовавшее уточнения числа поселенцев, определения мест их выхода, решения спорных земельных вопросов растягивалось на десятилетия .
  В 1838 г. в Кавказской области (с 1847 г. - Ставропольская губерния), по оценке П.И. Кеппена, немецкие колонисты насчитывали 481 чел. (220 мужчин и 261 женщина). Согласно оценке В.М. Кабузана, численность немцев на всём Северном Кавказе четырьмя годами ранее составляла всего 1,1 тыс. чел, а к 1850 г. она выросла до 2,2 тыс. чел. В целом, на протяжении первой половины XIX в. переселение немцев в этот регион шло медленно. К концу 1840-х гг. на территории Северного Кавказа существовало лишь 5 немецких колоний , а на территории Кубанской области их вообще не было.
  Переселение немцев на Кубань началось в 1850-е гг. Впервые они появляются в Ейском отделе. Б.М. Городецкий в известном докладе о немецком землевладении на Кубани, опубликованном в Кубанском сборнике за 1915 г., отмечает, что в 1852 г. на правом берегу Ейского лимана была основана колония Александрфельд (ныне Александровка), и на берегу Азовского моря - колония Михельсталь (Воронцовка). Современный исследователь Юракова О.В. считает, что в 1852 г возникает колония Михельсталь, а оформление колонии Александрфельд относится к 1860 г.
  Почему же возникли эти колонии? Дело в том, что в 1850-е гг. власти Северо-Западного Кавказа поощряли переселение немцев на Кубань. Они были убеждены в том, что они сыграют положительную роль в развитии сельского хозяйства, и даже промышленности региона. Поэтому 20 марта 1852 г. император подписал разрешение о переселении из колонии Рибенсдорф Острогожского уезда Воронежской области 30 немецких семей. О.В. Юракова упоминает о нескольких семьях колонистов, проживавших в Ейском отделе уже в 1850 г., и при образовании колонии, присоединённых к переселенцам из Рибенсдорфа. В дальнейшем выяснилось, что данные колонисты не превосходили казаков по их хозяйственным навыкам, и не отличались в искусности ремёсел, то есть они не соответствовали представлениям кавказских властей об идеальных тружениках, способных научить чему-то новому и важному живших по соседству станичников. Чтобы не высылать переселенцев обратно, власти решили вызвать новую партию колонистов, более отвечавших их чаяниям о роли немцев в хозяйственной жизни региона. В результате именно этих переселений (по мнению О.В. Юраковой) в 1860 г. возникла колония Александрфельд.
  Последующие десятилетия сопровождались ростом немецкого населения на Кубани, происходившего за счёт их миграции извне. К 1876 г. численность немцев в Кубанской области достигла 4 402 чел.
  Не ставя перед собой задачи подробного освещения процесса переселения немцев в данный регион, мы отсылаем заинтересованного читателя к тем работам, которые уже упоминались выше, и где это сделано весьма обстоятельно.
  Тем не менее, хотя и крупными мазками, мы набросаем общую картину формирования колоний и других типов населённых пунктов, в которых проживали немцы на Кубани к началу 1880-х гг. К этому периоду относится первое известное нам упоминание о присутствии в Армавире заметного числа немецких поселенцев. Е.Д. Фелицын, характеризуя состав населения Армавира в 1882 г., выстраивает такую последовательность: "армяне, абадзехи, бесленеевцы, евреи, греки, немцы, великороссы". В таблице 3 приведены сведения о типе поселения с немецким составом жителей, его названии, дате основания (в том случае, когда это было известно), численности населения и вероисповедании его обитателей.
  
  Таблица 3. Населённые пункты Кубанской области с преимущественно немецким населением в 1882 г.
  
  тип нас. пункта название населённого пункта/ год основания число жителей вероисповедание дополнительные сведения
   мужчин женщин
  ЕКАТЕРИНОДАРСКИЙ УЕЗД
  село Семёновское/ 1863 442 431 католики часовня, мужская школа
  колония Красная 109 122 католики
  хутор Бабича 71 65 католики
  ЕЙСКИЙ УЕЗД
  хутор Мирошника 15 12 лютеране
  хутор Бабченко 14 17 "протест."
  хутор Майгура 14 9 лютеране
  хутор Шавлачёва 6 3 лютеране
  колония Михельсталь/ 1852 258 237 лютеране молитвенный дом, мужская школа
  колония Александровская/ 1851 (?) 182 169 лютеране молитвенный дом, мельница
  ТЕМРЮКСКИЙ УЕЗД
  село Михаэльсфельд/ 1868 491 476 лютеране школа, мельница, 2 бакалейные лавки, маслобойня
  село Пиленково/ 1886 всего в 1905 г. 300 чел лютеране
  МАЙКОПСКИЙ УЕЗД
  хутор Негушина 26 22 лютеране
  хутор Красновского 52 41 лютеране
  хутор Герасименкова 32 36 лютеране
  хутор Косякина 42 42 лютеране
  село Бурное 20 20 лютеране
  колония без названия 111 92 лютеране
  хутор Чебетаева 41 34 лютеране
  хутор Булавинова 15 10 лютеране
  хутор Гуниуса 9 15 лютеране
  хутор Шилик и Шесен 68 84 лютеране
  БАТАЛПАШИНСКИЙ УЕЗД
  колония Вольдемфюрст
  (Великокняжесткое)/
  1863 237 218 менониты молитв. дом, мужская и женская школа, лавка, 2 мельницы, 3 маслобойни
  колония Александрофельд/ 1863/1865 231 211 менониты мужская школа, мельница
  ? Банама 8 6 менониты
  хутор Евсеева 12 10 лютеране
  колония Левенталь 196 189 лютеране
  село Рождественское/ 1864 377 369 католики молитв. дом (С.К. и В.Ш. - ?), мужская школа, лавка, питейное заведение, кирпичный завод, 2 мельницы, 2 кузни
  КАВКАЗСКИЙ УЕЗД
  колония Клеопатрафельд/ не позднее 1882 г 313 290 лютеране
  колония Фриденталь/ не позднее 1882 г 388 352 лютеране
  колония Гофнунгсталь 214 182 лютеране молитв. дом, мужская школа
  - на участке ген. Коцебу 8 10 лютеране
  колония Маркозовсталь/ 1871 149 132 лютеране
  село Эйгенфельд/ 1868 232 255 лютеране молитв. дом, мужская школа, 3 лавки, питейное заведение
  хутор Маркозова/ 1871 26 26 лютеране
  село Розенфельд/ 1869 115 118 лютеране молитв. дом, мужская школа, лавка, питейное заведение, кожевенный завод
  село Александрфельд/ 1871 155 143 лютеране молитв. дом, мужская школа, лавка
  
  Таким образом, общая численность немцев в Кубанской области в 1882 г., по данным Е.Д. Фелицына, составляла 10 142 чел. (мужчин - 5 217 и женщин - 4 925). В том числе, в городах проживали 409 чел., а в сельской местности - 9 733 чел. При этом общая численность немецких жителей населённых пунктов, приведённых в таблице 3, сделанной на основе того же источника, составила лишь 9 127 чел. Добавим к этому числу количество немцев горожан и получим 9 536 чел. Таким образом, в таблице оказались не учтены 606 немцев, проживавших в Кубанской области в 1882 г.
  Очевидно, что большая их часть была сосредоточена в Кавказском уезде, административным центром которого являлся Армавир. По данным сводной таблицы сборника, в этом уезде в 1882 г. проживало 3 665 немцев. Простая сумма жителей немецких населённых пунктов из таблицы 3 в этом же уезде составила 3 108 чел. Таким образом, в нашей таблице оказались не учтены 557 чел. Возникает закономерный вопрос: где же находились недостающие жители? В упомянутом списке населённых пунктов Кубанской области в 1882 г. приводились сведения о "народности жителей" конкретного поселения, при этом перечислялись все "народности", представители которых там проживали. В Кавказском уезде в трёх населённых пунктах состав обитателей был смешанным. В этом числе оказался Армавир и два хутора Духовского. По причине того, что не представляется возможным установить точное число немцев, находившихся в каждом из них, мы не стали включать эти селения в таблицу 3. Однако можно предположить, что недостающие 557 чел. как раз и составляли совокупное немецкое население Армавира и двух хуторов Духовского. В хуторах, совместно с немцами проживали великороссы, а общая численность их жителей, составляла 626 чел. Какой процент из них составляли немцы неизвестно. По этой причине, мы можем судить о численности немецкого населения Армавира в 1882 г. лишь приблизительно и в довольно широких границах: их могло быть от нескольких человек до полутысячи. Точнее сказать нельзя.
  Тот факт, что немцы появляются в Армавире уже в 1860-е гг., но на протяжении 1870-х и большей части 1880-х гг. их численность остаётся здесь относительно небольшой, косвенно подтверждают наши следующие исследования.
  Единственным источником, который частично мог бы пролить свет на факт присутствия в Армавире немцев в 1860-1880-е гг. являются метрические книги лютеранского молитвенного дома в Армавире. Они начинают регулярно заполняться только с рубежа 1880-х и 1890-х гг., но, в числе прочего, содержат записи о смерти немцев-лютеран, с указанием их возраста и места рождения. В те годы большинство умерших, кроме младенцев, были переселенцами, родившимися не в Армавире. Мы же выделили только тех умерших немцев, которые всю свою жизнь провели в Армавире. Мы рассматривали период ведения записей о смерти в церковных книгах, то есть с 1890 до 1920 гг. (при этом мы исключили младенцев 1890 и 1891 гг. рождения, скончавшихся в возрасте до 1 года). В результате изучения источников нам удалось найти всего 19 таких лиц. Первой известной нам немецкой уроженкой Армавира была Мария Елизавета Шуман (замужняя), которая скончалась в 1902 г. в возрасте 34 лет, а это означает, что она родилась в 1868 г. Следующей уроженкой Армавира, также застигнутой смертью в нашем городе, стала Мария Екатерина Гросс. Она родилась в 1879 г. Запись в метрической книге гласит, что Мария Екатерина умерла в 1892 г. в возрасте 13 лет. Далее с теми же характеристиками мы нашли 2 чел. 1882 года рождения, 2 чел. 1884 г.р., 4 чел. 1885 г.р., 3 чел. 1886 г.р., 2 чел. 1887 г.р., 2 чел. 1888 г.р. и 2 чел. 1889 г.р.
  В одной из глав этой работы мы покажем насколько высоким был уровень детской смертности среди немцев Армавира. Забегая вперёд, отметим, что в отдельные годы он мог превышать 40% среди детей в возрасте до 1 года. Те же, кто не достиг совершеннолетия, составляли примерно 70% от общего числа умерших.
  Но даже с этой поправкой число немецких семей, в которых были новорожденные, в Армавире в 1880-х годов не кажется большим. Для сравнения приведём данные о рождаемости и смертности младенцев среди немцев Армавира в 1897 г., когда их общая численность в селении была хорошо известна - 1 269 чел. Всего в тот год родилось 75 младенцев, из них умерли в первый год жизни 28, что составило 37,3%. При этом нельзя забывать о том, что миграция немецких семей в Армавир и выезд из него в 1880-е гг. вообще не поддаются никакому учёту.
  Определённо мы можем сказать только о том, что немецкие переселенцы появляются в Армавире в конце 1860-х гг., а в 1880-е гг. община, пусть и небольшая, уже обнаруживает тенденцию к устойчивости: мы зафиксировали факты рождения детей на протяжении почти всех лет предпоследнего десятилетия XIX в. (кроме 1881 и 1883 гг.). Предположительная численность немцев в Армавире в начале 1880-х гг. могла составлять от нескольких десятков до нескольких сотен человек, но не более 500-550 чел. Источников, позволявших бы нам говорить об этом в более точных величинах, нам обнаружить не удалось.
  
  2.2. Арендаторские колонии. Немецкие поселения в окрестностях Армавира
  
  Таким образом, мы видим, что на начальном этапе массового переселения немцев на Кубань, они предпочитали селиться в сельской местности, стремясь сохранить не только привычный род занятий, но и колонистский статус. Напомним, что в 1882 г. в городах Кубанской области проживало только 409 немцев, что составляло лишь немногим более 4% от их общей численности в этом регионе.
  Немецкие колонии были самоуправляемыми. Высшим органом власти внутри колонии был сельский сход, правом голоса на котором обладали домохозяева и все назначаемые сельские должностные лица. В каждой колонии был выборный староста (шульц), у которого были помощники (бейзицеры), чаще всего их было двое. Кроме шульца и бейзицеров, в состав управы колонии входил казначей. Срок полномочий должностных лиц составлял 3 года. Во многих колониях был даже свой суд, состоявший из 3-8 судей, который рассматривал гражданские дела. Оплачивалась только должность шульца, бейзицерам и казначею платили лишь в редких случаях. Кроме того, колонисты обладали рядом личных преимуществ, таких как освобождение от воинской повинности, право судебного разбирательства, размер оброка и некоторые другие. Покидая колонию на время заработков (отходничество) немцы сохраняли статус колонистов, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.
  Однако в 1871 г. были введены новые "Правила об устройстве поселян-собственников (бывших колонистов), водворённых на казённых землях". Согласно этому нормативному акту, упразднялось положение колонистов, которые теперь переводились в разряд крестьян-собственников. Колонисты переходили в состав поселян. Отсюда происходит и формулировка их сословной принадлежности, которую мы находим в метрических книгах Армавирского лютеранского молитвенного дома: "поселянин села N, N-ской губернии, N-ского уезда". Перевод немецких поселенцев в разряд крестьян-собственников сохранял некоторые их преимущества, а также откладывал распространение на них воинской повинности до 1881 г.
  Правила 1871 г. о поселянах-собственниках действовали в губерниях: Санкт-Петербургской, Новгородской, Самарской, Саратовской, Черниговской, Воронежской, Полтавской, Екатеринославской, Херсонской, Таврической и Бессарабской. Немецкие селения, в соответствии с этими Правилами, могли образовывать волости, а если какое-либо селение было расположено далеко от других немецких колоний, и проживало в нем более 300 чел. населением, то оно могло стать самостоятельной волостью. Иными словами, достаточно немцам было добиться организации совместного поселения в числе более 300 чел, и они могли стать даже самостоятельной волостью. Но вот добиваться этого на Кубани со временем им становилось всё сложнее.
  В Кубанской области существовало несколько немецких волостей. Их центрами были такие сёла как Эйгенфельд (Ванновское), Розенфельд (Шереметьевское), Александрфельд (Леоновское) и Семёновская.
  Как уже было сказано выше, областные и региональные власти первоначально благоволили немецкой колонизации региона. Так возникли колонии Ейского уезда. В 1863 г. в Баталпашинском отделе возникает первая немецкая колония Вольдемфюрст, основанная меннонитами из Таврической губернии. Вскоре неподалёку от этой колонии возникает второе поселение меннонитов - Александрфельд. Рядом с ними в 1864 г. возникает селение Рождественское, основанное немцами-католиками. Эти три колонии, как и поселения Ейского уезда, были расположены на казённых землях, то есть землях, принадлежавших государству. Дальнейший ход событий в истории немецкой миграции на Кубань показал, что такие поселения станут скорее исключением, нежели правилом в характере землепользования колонистов. Наиболее распространённым типом немецких поселений на Кубани будут арендаторские колонии, или даже хутора арендаторов, лишённые колонистского статуса. История возникновения Семёновской (1863 г.) уже оказалась тесно связанной с проблемой аренды частных земель и тягостными усилиями поселенцев испросить у властей права жить на казённых землях.
  Не только областные, но и окружные власти проявляли труднообъяснимые инициативы в деле "урегулирования" немецкой колонизации Кубани. Известно, что в апреле 1866 г. управление Урупского округа, в который входил Армавир, довело до сведения Саратовской конторы иностранных поселенцев разрешение кавказской администрации на принятие колонистов на постоянное поселение, но "исключительно" лютеран.
  В течение 1860-х гг. энтузиазм властей в отношении немецкой миграции на Кубань постепенно иссяк, чего нельзя сказать о самих колонистах. Власти принялись усложнять условия переселения, а в 1867 г. начальнику Кубанской области последовало распоряжение от Главнокомандующего Кавказской армией более требовательно относиться к выбору поселенцев. Очевидно, что к этому распоряжению отнеслись со всем тщанием, так как после 1867 г. на казённых землях не было образовано ни одной колонии.
  В числе требований, которые кубанские власти ужесточают в отношении немцев-мигрантов, стало обязательное увольнение из прежнего общества по месту их приписки, скажем, в Самарской губернии (первое время на это смотрели сквозь пальцы). Запретить же немцам арендовать частные земли, или тем более покупать их, власти и вовсе не могли. Более того, для образования таких колоний не требовалось увольнительной с прежнего места жительства. Поэтому среди жителей близлежащих к Армавиру колоний и среди самих армавирских немцев мы находим сплошь поселенцев колоний Самарской, Саратовской, Бессарабской, Таврической и т.д. губерний. Поселенцами этих колоний считались даже их дети, а иногда и внуки, уже родившиеся на Кубани.
  Как же сложились условия, позволившие развиваться немецкому землевладению на Кубани преимущественно по этому пути? Понимание основ формирования частновладельческого, и особенно арендаторского землевладения у немцев, а также трудностей, с которыми сталкивались арендаторы, на наш взгляд, позволяет более отчётливо представить себе один из источников формирования немецкой общины Армавира.
  Так, кто же сдавал немцам землю в аренду?
  Войсковым положением 1842 г. предписывалось сделать межевое распределение войсковой земли и отвести в пожизненное пользование на каждого казака по 30 десятин земли, на обер-офицера по 200, на штабс-капитана по 400 и на генерала по 1 500 десятин. 23 апреля 1870 г. было высочайше утверждено положение об обеспечении генералов, штабс- и обер-офицеров, а также классных чиновников Кубанского казачьего войска земельными участками и переводе их в потомственную собственность. Император щедро одарял кубанскими землями высоких сановников, имевших отношение к завершившейся на Кавказе войне.
  Многие новые землевладельцы не были готовы к ведению хозяйственной деятельности, а иные и вовсе не интересовались дарованными имениями. Они предпочитали получать доход с земель, сдавая их в аренду или продавая. Эти возможности землевладельцев многократно усиливались. Указом от 29 апреля 1868 г. о разрешении лицам невойскового сословия селиться и приобретать недвижимость на казачьих землях.
  Едва приоткрытая в 1868 г. дверь на Кубань, с прокладкой магистрали Ростов-Владикавказской железной дороги в середине следующего десятилетия, превратилась в распахнутый шлюз, через который хлынули потоки переселенцев, измученных на своей родине малоземельем.
  К этому необходимо добавить, что покупные и арендные цены на землю в Кубанской области в те годы были совсем невелики.
  По сведениям Б.М. Городецкого, в конце 1870-х - начале 1880-х гг. в Ейском отделе в юрте станицы Должанской немцы активно скупали землю по цене от 19 руб. 68 коп. до 24 руб. 69 коп. за десятину. В 1890-х гг. цена выросла до 101 руб. 98 коп. и более. Он же свидетельствует о том, что жители Эйгенфельда приобрели всё имение Головина по цене 10 руб. 13 коп. за десятину. Александрфельдцы купили имение Антоневича по 19 руб. 34 коп. за десятину. Покупка земель жителями колонии Розенфельд была произведена примерно по той же цене. Немцы из колонии Эйгенфельд арендовали землю у генерала Маркозова по цене 75 коп. за десятину в год. С 1881 по 1888 гг. они платили по 2 руб. за десятину, а к концу 1880-х гг. - по 7 руб. 50 коп. за десятину в год.
  Т.Н. Плохотнюк соглашается с тем, что покупные и арендные цены на землю в Кубанской области были невелики. По её данным, пахотные земли можно было купить в середине XIX в. по 10 руб. и 13 коп. за десятину. Однако к концу века цены выросли от 40 до 150 руб. за такую же площадь.
  По сведениям г-на Котова, составившего описание имения Хуторок в 1900 г., "арендные и продажные цены на землю в первые годы частного землевладения на Кубани были очень низкими". Аренда составляла 20-30 коп. от десятины в год под распашку, сенокос или выпас. Покупная цена колебалась от 2 до 20 руб. за десятину. В отношении арендных цен на землю непосредственно в имении барона В.Р. Штейнгеля, автор описания более конкретен: "под усадьбой - 24 руб. за десятину; под пастбищами и токами - 3 руб. за десятину, под бахчей - 5 руб. за десятину". Б.М. Городецкий, подтверждая эти данные, уточняет, что такие условия сохранялись до 1904 г. Для нас данные сведения очень важны, так как в числе арендаторов этих земель были и жители двух немецких колоний: Клеопатрафельд и Фриденталь. На наш взгляд, они сыграли определённую роль в формировании немецкой общины Армавира, о чём более подробно мы скажем ниже.
  Сходным образом, на частновладельческих землях близ станицы Тифлисской возникли колонии Эйгенфельд (1868 г.), Розенфельд (1869 г.) и Александрфельд (1871 г.). В данном случае колонисты использовали как купленные ими земли, так и арендованные угодья. В 1879 г. по их просьбе они были причислены к государственным крестьянам. В Таманском отделе на основе частной собственности на землю были образованы колонии Михаэльсфельд (1868 г.) и Пиленково (1886 г.). В Лабинском отделе, кроме упоминавшихся колоний Клеопатрафельд (1882 г. - 603 чел.) и Фриденталь (1882 г. - 740 чел.), складывается ещё несколько немецких поселений арендаторского типа - Лилиенфельд (1897 г. - 410 чел.), Маркозовсталь (1882 г. - 281 чел.), Мариенфельд (1897 г. - 769 чел.). Арендаторские колонии были на хуторе Мамацева (потом Шилика и Шессена), Чебетаева, Булавинова, Красковского, Герасименкова, Косякина. Всего в 1880-е гг. арендаторских колоний в Кубанской области, по подсчётам Б.М. Городецкого, было около 20. "Большинство из них были в 3-6 дворов, занимали до 800 десятин земли. Колонистов-арендаторов в Кубанской области в те годы насчитывалось 4 300 чел.". То есть, арендаторами в начале 1880-х гг. были примерно 40% немецких жителей Кубани.
  Рост арендных цен и перепродажа земель были основными причинами неустойчивости положения арендаторских колоний. Многие из них распадались буквально через несколько лет после образования. Анализируя последствия роста численности колоний в середине XIX в., Т.Н. Плохотнюк отмечает, что в тех случаях, когда уменьшались размеры участков, и земля неравномерно распределялась по владельческим наделам, кажется вполне закономерным вывод: немецкие колонии втягивались в процесс обезземеливания со всеми его последствиями - обнищанием, обострением социальных противоречий и т.д. Результаты обследования колоний не давали фактов, подтверждающих этот вывод. И всё же, по-видимому, некоторые из них были затронуты этими процессами.
  Анализируя состав немецкой общины Армавира в последнее десятилетие XIX и в первые два десятилетия ХХ вв., мы находим сведения о том, что в городе было немало немцев, которые имели детей, родившихся в одной из близлежащих колоний. Бывало так, что не только их дети, но и сами они родились уже на Кубани, в одной из местных колоний.
  Попробуем разобраться.
  Среди более чем 545 немецких семей, так или иначе упомянутых в метрических книгах лютеранского молитвенного дома, есть некоторое число тех, кто проживал в колониях, чаще всего недалеко отстоящих от Армавира. Лидирует колония Фриденталь - 22 семьи, а если учитывать единичные упоминания, связанные со смертью ребёнка, родившегося в данной колонии, то таких семей насчитывается свыше 40. С колонией Мариенфельд (ныне село Марьино) были связаны 19 семей. Ещё около 40 семей проживали в колониях, хуторах, сёлах и станицах Кубанской и Терской областей, а также в незначительном количестве прослеживаются жители Ставропольской и Черноморской губерний. Логично было бы предположить, что они приезжали в Армавир потому, что здесь был ближайший молитвенный дом. Но вряд ли это "работает" на примере колоний. Во-первых, потому что по численности они были сопоставимы с немецким населением Армавира, особенно если говорить о XIX в. Поэтому вряд ли пасторы обходили их своим вниманием. Во-вторых, даже если предположить, что лютеранские священники не приезжали в эти колонии, и немцы вынуждены были отправлять свои религиозные потребности исключительно в Армавире, то число крестившихся здесь младенцев должно было быть в десятки раз больше. Мы знаем, что во Фридентале в 1882 г. проживало 740 чел., в 1897 г. - 1 476 чел., в 1926 г. (с. Мирное) - 1890 чел.; В Мариенфельде в 1897 г. - 776 чел., в 1926 г. (с. Марьинское) - 1 793 чел. Поэтому мы полагаем, что в большинстве случаев выходцы из Фриденталя и Мариенфельда, которых мы находим в Армавире, постоянно проживали здесь.
  Точную дату основания колоний Фриденталь, Клеопатрафельд и Мариенфельд, расположенных к Армавиру ближе всего, нам установить не удалось. Известно, что в 1882 г. первые две из них уже существовали.
  Колонии находились в окрестностях села Кубанского (совр. г. Новокубанск), появление которого можно считать началом хозяйственного освоения близлежащих земель. Поэтому логично было бы предположить, что едва ли интересующие нас колонии могли возникнуть ранее 1867 г., когда было основано это село.
  В 1881 г. барон Р.В. Штейнгель приобрёл участок земли у генерал-адъютанта князя Н.И. Святополк-Мирского. Эти земли находились между селом Кубанским и имением графини Граббе. Б.М. Городецкий уточняет, что колония Клеопатрафельд располагалась на левом берегу Кубани на участке барона Штейнгеля, а колония Фриденталь - там же, на участке графа Граббе. Однако П.И. Котов, составивший описание имения В.Р. Штейнгеля "Хуторок" в 1900 г., ни единым словом не обмолвился о Клеопатрафельде. В то время как колония Фриденталь неоднократно упоминается на страницах этого во всех отношениях занимательного и чрезвычайно скрупулёзного описания. Например, Котов отмечает: "Небольшое количество земли имения "Хуторок" сдавалось в аренду поселенцам, образующим три посёлка: 1) немецкую колонию "Фриденталь", 2) русскую колонию и 3) Ковалёв хутор. Население этих колоний находилось в земельной зависимости от "Хуторка", служит незаменимым источником рабочей силы, исполняя большею частью сдельные работы, а главным образом, вследствие безземелья, поселенцы являются работниками на испольных началах или, по местному выражению, скопщиками". Немецкая колония (без названия) упоминается, как один из населённых пунктов, от которого были направлены представители на переговоры с бароном Штейнгелем в период забастовки в сентябре 1905 г.
  В 1926 г. в бывшей колонии Фриденталь, переименованной в село Мирное, проживало 1 890 чел. Село просуществовало как отдельный населённый пункт, очевидно, до 1941 г. Сегодня место, где располагалась немецкая колония Фриденталь (с. Мирное, Старо-Мирное), стало прикубанской частью с. Ковалёвского. Это хорошо видно, если сравнить фрагмент окрестностей с. Кубанского (ныне г. Новокубанск) на карте Кубанской области 1902 г. и соответствующего фрагмента карты современного Новокубанского района Краснодарского края.
  
  
  Карта 1. Карта 2.
  Окрестности имения Хуторок (1902 г.) Окрестности г. Новокубанска (совр. карта)
  
  На карте 1902 г. (слева) немецкая колония названа "Фридийал", а не "Фриденталь", но не будем слишком строги к её составителям.
  Самой загадочной колонией из окрестностей Армавира является Клеопатрафельд. Она приведена в списках Е.Д. Фелицына (1882 г. - 603 чел.) и в статье Б.М. Городецкого, основанной, по-видимому, на этом же источнике. Из более поздних упоминаний мы находим сведения о Клеопатрафельде у В. Дизендорфа, который сообщает, что в 1912 г. там проживало 740 чел. Однако эти сведения мы не смогли проверить.
  Исходя из описания места расположения этой колонии Б.М. Городецким, мы должны были найти её где-то неподалёку от имения Хуторок. Но, ни на фрагменте карты Кубанской области, приведённом выше, ни на приведённом ниже - в более широких границах - мы не находим этой колонии.
  
  Карта 3. Окрестности села Кубанского (1902 г.)
  
  
  Объективности ради надо сказать, что составители данной карты упустили и Мариенфельд. Однако, на подробнейшей карте имения "Хуторок" 1900 г. интересующая нас колония уже, наверное, должна была бы найтись, если, конечно, она не исчезла раньше этого времени. Ниже мы приводим карту угодий "Хуторка", составленную П.И. Котовым в 1900 г. и более крупно ту часть, где с трудом, но читается название колонии Фриденталь.
  
  Карта 4. План имения "Хуторок" (1900 г.)
  
  
  Карта 5. Фрагмент плана имения Хуторок (1900 г.)
  
  
  
  Колонии Клеопатрафельд на карте нет.
  Мы не сомневаемся в достоверности данных Е.Д. Фелицына, но куда могла исчезнуть огромная колония, в которой, по его сведениям, в 1882 г. проживало 603 чел.?
  Самым важным для нас аргументом в пользу того, что к концу XIX в. этой колонии не было, является то, что она не упоминается в метрических книгах лютеран Армавира ни единого раза. Возможно, но очень маловероятно, что, располагаясь по соседству с Армавиром, на землях имения "Хуторок", ни один ребёнок не был крещён в армавирском молитвенном доме, и ни один уроженец Клеопатрафельда не умер в Армавире. Повторимся: это возможно, но маловероятно.
  Учитывая эти аргументы, мы пришли к выводу о том, что немецкая колония Клеопатрафельд к концу XIX в. либо прекратила своё существование, либо была переименована (о чём нам неизвестно). Возможно, она находилась значительно дальше от Армавира, чем это описал Б.М. Городецкий.
  Поселенцы колонии Мариенфельд, расположенной к юго-востоку от Армавира примерно в 10 километрах, на противоположном от ст. Убеженской берегу Кубани, оставили чётко фиксируемый след в лютеранских метрических книгах города.
  Надо полагать, что арендаторские колонии Кубанской области, в силу шаткости своего экономического положения, стали одним из источников пополнения немецкой общины Армавира. В силу того, что проживание и хозяйственная деятельность в данных колониях не предусматривала увольнения из прежних обществ, расположенных порой далеко от Кубанской области, нам не всегда представлялось возможным выявить на основе записей в церковных книгах точное место проживания колонистов до их появления в Армавире.
  Поясним на примере.
  Представим, что житель колонии Клеопатрафельд, назовём его "Миллер", переехал в Армавир, и вскоре решил жениться на одной из местных девушек. В метрической книге будет записано, что он является поселенцем колонии по месту своей приписки, чаще всего в Поволжье, а не поселенцем к. Клеопатрафельд, которая была, как известно, арендаторского типа. Даже если он родился в Клеопатрафельде, он всё равно будет записан как поселенец одной из поволжских колоний, из которой приехали его родители. А вот если этот самый "Миллер" умрёт в Армавире, то в книгу обязательно внесут место его рождения, а не приписки. И в этом случае нам станет ясно, из какого села или колонии непосредственно он приехал в Армавир. Так же поступят и в том случае, если умрёт кто-либо из детей "Миллера". При крещении же ребёнка место рождения родителей не указывалось. Поэтому, если "Миллер", родившийся в к. Клеопатрафельд, женится в Армавире, и умрёт после 1924 г., когда прекратили вести записи в церковных книгах, то мы никогда не узнаем, что он имел отношение к колонии Клеопатрафельд, и может быть даже там родился.
  На этом примере видно, что приток из арендаторских колоний, расположенных в окрестностях Армавира мог быть выше, чем нам удалось обнаружить. Правила церковного делопроизводства не позволяют нам строго фиксировать переселения колонистов уже внутри Кубанской области и всего Северного Кавказа, куда они прибывали, покинув места своей приписки в Бессарабии, Таврии, Поволжье и т.д.
  
  Карта 6. Немецкие колонии в окрестностях Армавира. Фрагмент карты Карла Штумпа (1920-е гг.).
  Безусловно, нам не известны все тонкости и все сложности взаимоотношений колонистов-арендаторов с владельцами земель, но ясно только то, что они были более беззащитны, чем колонисты, проживавшие на казённых землях. Пожалуй, самой главной опасностью для арендаторов могла стать продажа земли новому владельцу.
  Примером такого рода трудностей может послужить эпизод из истории колонии Фриденталь, о котором повествует Б.М. Городецкий: "В этом году (С.К., В.Ш. - 1904 г.) часть имения гр. Граббе, где осела колония Фриденталь, была приобретена землевладельцем г. Щербаком, который не пожелал сдавать колонистам земли, вовсе окопав их плановые места канавой. Он отказался принять от них арендную плату за эти места, и предлагал их выселить судебным порядком. Впоследствии г. Щербак от своего намерения, кажется, отказался, ибо колония Фриденталь существует до сей поры (С.К., В.Ш. - 1914 г.); существует она путём аренды небольших земельных паёв от смежных землевладельцев".
  Также нельзя сбрасывать со счетов и рост арендной платы.
  Подобные трудности могли привести к исчезновению колонии, или к заметному снижению уровня жизни колонистов, часть которых по экономическим мотивам могла покинуть поселение. Нельзя исключать, что судьба к. Клеопатрафельд могла быть менее удачной, чем к. Фриденталь, и именно поэтому мы не находим свидетельств о ней ни на картах, ни в метрических книгах.
  Логично предположить, что в случае выезда поселенца из арендаторской колонии, при сохранении желания остаться в Кубанской области, его внимание должен был привлечь населённый пункт, дававший бóльшие экономические возможности, нежели прежнее место жительства. В Лабинском отделе таким местом, безусловно, был Армавир. Здесь можно было арендовать землю у местного населения. В Армавире конца XIX в. были более широкие, чем в сельской местности, возможности для работы внаем. Достаточно благоприятная экономическая ситуация в бóльшей мере позволяла надеяться на открытие собственного дела, чем в границах разоряющейся арендаторской колонии. Роду деятельности немцев и сфере приложения их сил в Армавире конца XIX - начала ХХ вв. мы посвятим специальный раздел этой книги.
  Таким образом, руководствуясь приведёнными выше соображениями, мы позволили себе предположить, что некоторую часть немецкой общины составили переселенцы из разорившихся или терпящих нужду арендаторских колоний Лабинского отдела, преимущественно Мариенфельд, Фриденталь и, возможно, Клеопатрафельд.
  Важно подчеркнуть то обстоятельство, что, переселяясь в Армавир, как впрочем, и в другие города и станицы Кубани, немцы шли на разрыв с устоявшимся колонистским бытом. Нельзя сказать, что они порывали с колониями полностью, так как сохраняли свою приписку и соответствующие привилегии, но их повседневная деятельность после переезда, безусловно, претерпевала существенные изменения, и они не могли не отдавать себе в этом отчёта.
  Как сложились такие социально-экономические обстоятельства, которые заставили немцев покинуть привычный мир своих колоний, и откуда они в большинстве своём прибывали на Кубань?
  
  2.3. Миграция немцев в район Армавира и её причины.
  
  Все немцы откуда-то приехали в Армавир и его окрестности. Это очевидно. Что же помогло нам выяснить начальный пункт миграции первого поколения представителей немецкой общины нашего города?
  Наиболее важным источником информации при решении этого вопроса стали метрические книги армавирского лютеранского молитвенного дома.
  Следует сказать о них несколько слов.
  В архивном отделе администрации города Армавира в прекрасном состоянии сохранились книги регистрации актов крещения, бракосочетания и смерти немецких поселенцев Армавира. В описи фонда они собирательно называются "метрическими". Хронологический отрезок жизни немецких поселенцев, нашедший в них своё отражение, охватывает период с 1889 по 1924 гг.
  Всего в АОАА хранится 11 таких книг общим объёмом 1 958 листов. За исключением одной из них, все книги содержат записи только одного рода: рождение, брак или смерть. Не все они начаты и закончены одновременно. Например, книги записей о смерти велись с 1890 г., рождения - с 1889 г., а бракосочетания - с 1899 г. Завершаются они также не в один год, а, соответственно, в 1920, 1924 и 1923 гг. На обложке каждой из книг значится заглавие, написанное, очевидно, уже в советское время. Например, "Книга записей актов о смерти ("немецкая книга")".
  Первая книга регистрации актов о рождении была начата 17 декабря 1889 г. и закончена 26 декабря 1897 г. До 9 февраля 1892 года, то есть более двух лет, записи велись исключительно на немецком языке. В дальнейшем на немецком языке заносились только имена и фамилии поселенцев. Строго говоря, этот вид метрических книг фиксировал не столько факт рождения, сколько акт крещения младенца (а иногда и взрослого) с указанием точной даты его рождения.
  Книга имеет девять основных граф под общим заглавием на каждой странице: "Списокъ рожденныхъ и крещенныхъ". Информация, которая вносилась в соответствующие графы, содержала сведения о дне и часе рождения; дне крещения; имени младенца, имени, фамилии и вероисповедании родителей, звании, чине или ремесле отца или матери или (лица) представившего младенца к крещению, имя "Проповедника", совершавшего крещение, указывалось место, где оно было совершено, а также имена, фамилии, звания, чины или ремесла восприемников. В последующих трёх колонках, разбитых каждая ещё на две, согласно пола, отмечалось законнорожденный, незаконнорожденный или мёртворожденный (умерший до крещения) был ребёнок.
  Все метрические книги строго учитывали сословную принадлежность тех, кто попадал на их страницы, и вплоть до начала 1920-х гг. немцы числились как "поселенцы". Причём, это понятие не было абстрактным, оно всегда дополнялось указанием какого села и губернии поселенец, иногда указывали уезд и волость.
  Чрезвычайно редко среди немцев Армавира встречались, например, мещане.
  С начала ХХ века, особенно с середины 1900-х гг. появляются упоминания немцев уже как военнослужащих.
  Книги регистрации бракосочетания велись с 1899 г. Очевидно, первая книга такого рода была утрачена, так как книги записей о смерти и крещении начинают заполняться, примерно, на 10 лет раньше.
  Метрические книги записи актов бракосочетания, чаще всего, заполнялись на развороте страниц (кроме Д. 109). Сведения о новобрачных заносились в 7 колонок. Необходимо было отметить месяц и день, в который совершено обручение проповедником; имена, фамилии, чины, звания или ремёсла обручённых, оглашённых и сочетавшихся браком, а равно отца жениха и отца невесты; указывалось живы ли родители сочетавшихся браком; записывалось место рождения и вероисповедание венчавшихся; семейное положение до брака; когда имело место оглашение в 1-ый, 2-ой и 3-ий раз; когда и кем совершался обряд бракосочетания. Каждая страница или разворот предварялся общим заглавием: "Обручённые, оглашённые и бракомъ сочетавшiеся въ ... г.".
  В метрических книгах по обряду бракосочетания также строго учитывалась сословная принадлежность родителей венчавшихся, что дало нам бесценную информацию о месте их приписки. Таким образом, мы получали информацию о месте их жительства до переезда на Кубань и, в конечном счёте, в Армавир.
  Подробные сведения об умершем, или о родителях умершего, если он был несовершеннолетним, содержат книги записей о смерти. Кроме того, в этом источнике указывалась информация о месте рождения покойного. В некоторых случаях это позволяло выявить направление миграции ещё внутри региона прежнего проживания, иногда - уже в пределах Северного Кавказа.
  На основании данных метрических книг нами была составлена таблица 4. В неё были включены сведения о прежнем месте жительства 545 немецких семей хотя бы однажды за более чем 30 лет посетивших лютеранский дом в Армавире по поводу одного из трёх обрядов (крещение, венчание, отпевание). В таблице указано, в какой губернии, уезде, волости находилась колония (село) приписки немецких поселенцев и сколько семей из этого населённого пункта прибыло в Армавире в период с 1889 по 1924 гг. К сожалению, трудно сказать сколь длительным был период этого пребывания. В конце таблицы отдельно приведены сведения по немцам-мещанам, которых в Армавире в то время было значительно меньше, чем бывших колонистов. Количество семей немцев-мещан составило всего чуть более 2,5% от общего числа семей, внесённых в таблицу.
  
  Таблица 4. Регионы и населённые пункты, в которых проживали немецкие поселенцы до их переезда в Армавир в конце ХIX - начале ХХ вв.
  
  УЕЗД ВОЛОСТЬ НАСЕЛЁННЫЙ ПУНКТ
  (количество семей)
  АКМОЛИНСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Акмолинский Лифляндская Самаркандское (1)
   Рождественнская Рождественский (1)
  БЕССАРАБСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Аккерманский Арцизская Альт-Арциз(1)
   Кульмская Кульм (1)
   Клястицкая Лейпциг (1)
   Надеждинская Надежда (1)
   Парижская Париж (1)
   Тарутинская Тарутино (2)
   Теплицкая Фершампенуаз (1)
  ВАРШАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  ? ? Маховицы (1)
  Гостынский ? Ново(опд)ла (?) - (1)
  ВОЛЫНСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Новоградволынский Романовецкая или Эмильчинская Сергеевка (1)
   Романовецкое (1)
   Городницкая Нейдорф (1)
  ВОРОНЕЖСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Острогожский Рибенсдорфская Рибенсдорф (2)
  ЕКАТЕРИНОСЛАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Мариупольский Александро-Невская Беловеж (1)
   Богатовка (1)
  ? ? Кольтинское(?) - (1)
  ЕНИСЕЙСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Минусинский Белоярская Гнадендорф (1)
  КАЛИШСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Канин Рирковская (?) Безкупица (?) - (1)
  ? ? Озорков (1)
  КОВЕНСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  ? ? Шкутское (1)
  КУРЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Добленский - Митава (1)
  ? ? Озелень (1)
  ЛИФЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Юрьевский ? Алавицкое (1)
  ПЕТРОКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Лодзинский ? Згерж (1)
  Новорадомский ? Глина(Гшина) Отминина (?) - (1)
  САМАРСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Новоузенский Торгунская Альт-Веймар (7)
   Блюменфельд (12)
   Визенмиллер (15)
   Гнадентау (4)
   Кано(10)
   Моргентау (9)
   Ней-Галька (6)
   Франкрейх (6)
   Фриденберг (2)
   Штрасбург (8)
   Нижне-Ерусланская Бейдек (Ней-Бейдек/ Таловка) (9)
   Гнаденфельд (15)
   Гуссенбах (11)
   Константиновка (6)
   Лангенфельд (1)
   Ней-Бауэр (1)
   Ней-Шиллинг (9)
   Норки (Розенфельд) (7)
   Фриденфельд (20)
   Шендорф (1)
   Экгейм (10)
   Эренфельд (9)
   Верхне-Ерусланская Гоффенталь (3)
   Розенталь (23)
   Шенталь (3)
   Шенфельд (5)
   Нижне-Караманская Вейценфельд (3)
   Лилиенфельд (4)
   Ней-Боаро (3)
   Ней-Тарлык (9)
   Ней-Урбах (1)
   Фрезенталь (5)
   Степновская Вольское (7)
   Зауморье (2)
   Поповкино (8)
   Степное (21)
   Яблоновка (7)
   Красноярская Звонарёв Кут (4)
   Луговая Грязнуха (2)
   Нидермонжу (3)
   Рейнвальд (Старица) (5)
   Теляуза (1)
   Подстепное (1)
   Тарлыцкая Привальное (13)
   Тарлык (9)
   Тарлыковка (1)
   Бизюкская Брунненталь (8)
   Тонкошуровская Осиновка (3)
   Липовка (1)
   Верхне-Караманская Мангейм (1)
  Николаевский Екатериненштадтская Екатериненштадт (1)
   Беккердорф (Эрнестинендорф) (1)
   Борегардт (1)
   Орловское (2)
   Паульское (3)
   Филиппсфельд (2)
   Рязановская Баскаковка (1)
   Гоккерберг (1)
   Рязановка (2)
   Баратаевская Баратаевка (1)
  Самарский Константиновская Реттунгсталь (1)
   Николаевка (1)
  САРАТОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Камышинский Сосновская Бальцер (Голый Карамыш) (4)
   Гололобовка (5)
   Карамышевка (2)
   Ключи (4)
   Лесной Карамыш (7)
   Макаровка (10)
   Поповка (1)
   Починное (4)
   Россошь (3)
   Севастьяновка (1)
   Сосновка (6)
   Таловка (1)
   Усть-Золиха (5)
   Олешинская Олешня (16)
   Вершинка (3)
   Усть-Кулалинская Буйдаков Буерак (1)
   Верхняя Грязнуха (3)
   Верхняя Добринка (1)
   Водяной Буерак (1)
   Усть-Кулалинка (Галка) (1)
   Щербаковка (2)
   Норкская Норка (7)
   Сплавнуха (10)
   Иловлинская Розенберг (1)
   Унтердорф (2)
   Линёво-Озёрская Линёво Озеро (Гуссенбах) (6)
  Аткарский Медведицко-Крестово- Буеракская Гречинная Лука (2)
   Медведицко-Крестовый Буерак (12)
   Песковатка (4)
   Франк (1)
  Царицынский Сарептская Сарепта (1)
  Саратовский Ягодно-Полянская Скатовка (1)
   Ягодная Поляна (1)
  СТАВРОПОЛЬСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Благодарненский Давсунская Давсунское (1)
  Ставропольский Молоченская Иоганнесдорф (1)
  ? ? Подгорное (1)
   Немецко-Лагинское (?) - (1)
  ТАВРИЧЕСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Бердянский Гнаденфельдская Гнаденфельд (1)
  Мелитопольский Эйгенфельдская Дармштадт (1)
  Перекопский Ак-Шеихская Тарханлар (1)
  ТЕРСКАЯ ОБЛАСТЬ
   Грозный (1)
  Пятигорский Каррасская Александрфельд (1)
   Каррас (3)
  Хасав-Юртовский Кази-Юртовская Николаевка (1)
  ХЕРСОНСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Елисаветградский Анниская Альт-Данциг (1)
  Тираспольский Глюкстальская Глю(и)ксталь (1)
   Нейдорф (2)
  ? ? Петровка (1)
  ? ? Риберсдорф (1)
  Одесский Рорбахская Рорбах (5)
  ЧЕРНИГОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  ? ? Колчановка (1)
  ЧЕРНОМОРСКАЯ ГУБЕРНИЯ
  Туапсинский ? Бжид-Немецкий (?)- (1)
  
  МЕЩАНЕ ГОРОДОВ
  Вильно (1) Каменец-Подольск (1) Пятигорск (1)
  Владикавказ (3) Лодзь (1) Рига (2)
  Гродно (1) Майкоп (1) Ставрополь (1)
  Екатеринодар (1) Псков (1)
  ВСЕГО СЕМЕЙ В ТАБЛИЦЕ - 545
  Таким образом, свыше 97% немецкого населения Армавира, проживавшего, или некоторое время пребывавшего в Армавире с 1899 по 1924 гг., были записаны как "поселенцы", то есть они были бывшими колонистами. В данной таблице нами не были учтены те немецкие семьи, которые были приписаны к колониям Кубанской области. Это, буквально, несколько семей из сел Ливонского, Чечинского и колонии Эйгенфельд. Кроме того, эти семьи чаще всего упоминались в связи с браками армавирских немцев с жителями этих населённых пунктов, а это значит, что они едва ли проживали в Армавире постоянно. Мигранты из селений и колоний Терской области, Ставропольской и Черноморской губернии составили в общем числе немецких семей Армавира примерно 2%. Исходя из этого, можно утверждать, что миграция в Армавир из государственных колоний внутри Северного Кавказа была мизерной. Это лишний раз подтверждает наши выводы, сделанные в п. 2.2.
  Следует отметить, что в представленных нами выкладках практически отсутствуют сведения о немцах католиках, так как в лютеранских метрических книгах они, естественно, не фигурируют, а аналогичные записи, которые велись в армавирском костеле, не сохранились. Вместе с тем, погрешность, связанную с пропуском информации о католиках, следует признать ничтожной и не оказывающей влияния на основные выводы нашего исследования. Дело в том, что представителей упомянутой конфессии среди местных немцев было мало. Так, по данным переписи населения 1897 г., из 1269 немцев Армавира католичество исповедовали 25 человек, что составляло всего 1,97% от численности общины. Это лишь не намного больше, чем немцев православных и старообрядцев, которых в 1897 г. в селе насчитывалось 23 чел. Вряд ли в дальнейшем доля немцев, не являвшихся прихожанами лютеранского молитвенного дома, могла существенно возрасти.
  Таким образом, основная масса немцев, осевших в Армавире, прибыла из Самарской и Саратовской губерний. По данным таблицы 4 только 10,8% немцев были выходцами из других регионов. Из колоний Саратовской губернии прибыли 23,6% переселенцев, а доля выходцев из Самарской губернии составила около 65,6%.
  
  Диаграмма 1. Регионы проживания немецких поселенцев до их миграции в Армавир и его округу по материалам книг записей о браке армавирского лютеранского молитвенного дома (в %).
  
  При этом надо отметить, что на 65,6% мигрантов из колоний Самарской губернии приходится 64,4% выходцев только из одного уезда - Новоузенского. В Саратовской губернии из общих 23,6% переселенцев 19,6% проживали до переезда в Камышинском уезде. То есть, основу немецкой общины Армавира, которая активно пополнялась в конце XIX - начале ХХ вв., примерно на 84% составили переселенцы всего из двух поволжских уездов: Новоузенского (351 семья) - 64,4% и Камышинского (107 семей) - 19,6%.
  
  
  Диаграмма 2. Доля семей переселенцев из Новоузенского и Камышинского уездов в общем объёме немецких жителей Армавира (1890 - 1919 гг.).
  
  
  
  Что же произошло в этих уездах, что вызвало такой отток населения?
  Ответ на этот вопрос мы начнём с того, что обратимся к наиболее распространенным представлениям о причинах подвижности немецкого населения вообще, и их миграционной активности в Поволжье в частности.
  Яков Дитц в своём фундаментальном труде по истории поволжских немцев-колонистов, законченном им почти сто лет назад, коснулся такой черты характера своих земляков, как страсть к переселению. В характеристике, которую он дал колонистам по этому поводу, звучит нескрываемая досада: "Люди, бросившие отчизну, оставившие могилы предков своих и перешедшие в далёкую Россию, чтобы найти там своё счастье, действительно не дорожили насиженным местом и видели свою родину там, где им было хорошо. Эта особенность характера проходит красной нитью через всю историю колонистов, и страсть к переселениям была у них настолько велика, что попечительному начальству приходилось быть постоянно на страже, чтобы удержать их на месте". Однако эта черта характера имела не только умозрительные, но и вполне весомые и осязаемые причины. В противном случае немцы-колонисты рано или поздно превратились бы в кочевников, которые без видимых постороннему взгляду оснований, переезжали бы с места на место и находили в этом своё счастье. Поэтому с Я. Дитцем можно согласиться, но лишь до известной степени. Мы имеем в виду то, что наиболее важными причинами немецкой миграционной активности историки называют аграрную перенаселённость колоний и связанный с нею земельный голод. В основе этих явлений лежал не только механический прирост населения колоний, объясняемый высокой рождаемостью в немецких семьях, но и особенности поземельных отношений.
  Землепользование у немцев-колонистов изначально складывалось как лично-общинное, что было заложено ещё в аграрном законе 19 марта 1764 г. Они владели одним или несколькими разнородными участками (пашня, луг, лес и т.д.), которые не могли ни продать, ни заложить. При такой форме владения землёй было невозможным заметное имущественное и социальное расслоение общины. Обратной же стороной этой ситуации становилась рутинность существования колоний и дробление наделов, связанное со всё увеличивающимся населением. Развитие промыслов, ремёсел и торговли, которыми занимался неземледельческий элемент колоний (и нередко весьма успешно), не смогло уберечь колонистов от главной проблемы - нарастающего со временем земельного голода. Уже к началу XIX в. колонисты испытывали недостаток в земле, о чём прямо сказано в указе от 4 сентября 1802 г. и именном указе от 12 декабря того же года.
  Результатом этих указов стал отвод в пользование колонистов земель площадью около 200 000 десятин. Эти земли были расположены в Камышинской городской округе. Споры и тяжбы за эти участки, частично находившиеся во владении казаков, удельных крестьян и частных лиц, сделали невозможным оперативное перераспределение земель.
  Новые угодья прирезали по 20-десятинной пропорции. Процесс этот шёл крайне медленно. К началу 1840-х гг. прирезка продолжалась, в то время как с момента её начала население колоний выросло втрое. Это обстоятельство привело к сокращению нормы наделения землёй до 15 десятин на одну ревизскую душу. То есть, наделение дополнительной землёй немецких колонистов в Камышинском уезде (карта 8) сильно буксовало и явно не успевало за их растущими потребностями. Для решения этой проблемы комитет министров специальным положением 12 марта 1840 г. предписывал отмежевать новые земли в непосредственной близости от колоний. Однако было очевидно, что их необходимого количества таким путём найти не удастся. По этой причине в данном положении было отмечено: "в отдалённости же избрать такие места и столь пространные участки, чтобы можно было основать несколько колоний, которые составили бы особый округ".
  Эту землю решено было найти в Новоузенском уезде (карта 7), расположенном в юго-восточной части Самарской губернии.
  
  
  Карта 7. Новоузенский уезд Самарской губернии (1903 г.).
  
  
  
  Карта 8. Камышинский уезд Саратовской губернии (1903 г.)
  
  
  Начиная с 1840-х гг. масса колонистов устремляется на отводы Камышинского и дополнительные наделы Новоузенского уездов. Там было основано почти сто новых колоний. Желающих переселиться в эти места было много, так как коренные общества помогали обустройству, возводя общественные постройки, снабжая хлебом и деньгами. Однако переселенцы в Новоузенский уезд оказались в худшем положении, чем большинство других жителей новых водворений. Речь идёт о переселенцах из коренных колоний нагорной стороны (правобережье Волги). Наделы для новых поселений этой части колоний были получены позже, чем для переселенцев луговой стороны (левобережье Волги). Фактически их заселение начинается только в середине - второй половине 1850-х гг. Вот как Я. Дитц описывает участки, полученные колонистами нагорной стороны: "Земля эта, расположенная на значительном расстоянии от прежних обществ, за Волгою, в южной части Новоузенского уезда, в местности безводной и солонцеватой, по качеству уступала земле, отведённой колонистам луговой стороны, ввиду чего переселения на неё сделались непопулярными среди колонистов, которые пытались отказаться от неё и просили заменить её другой казённой землёй в месте их жительства в Саратовской губернии, в чём им, однако, было решительно отказано".
  Сложности арендной платы за новые земли побуждали коренные колонии к их немедленному заселению. С 1855 г. начинается основание дочерних колоний. Старые общества прилагали все усилия к вербовке переселенцев за Волгу, не исключая даже замену телесных наказаний за какой-либо проступок переселением на новое место жительства. Тем не менее, переселение в Новоузенский уезд шло медленно.
  Всего к началу 1850-х гг. новые колонии приняли лишь 52% необходимого количества переселенцев, при этом два участка были совершенно не заселены. В таких условиях в 1850 г. саратовские колонии охватило массовое стремление к переселению на северо-восточное побережье Чёрного моря. Но ввиду заявления наместника на Кавказе Воронцова об отсутствии фонда свободных земель, Саратовская контора иностранных поселенцев вынуждена была вести агитацию против переселения.
  Со временем стремление колонистов переселиться на Кубань не ослабевало. В июне 1861 г. в Николаевском уезде пришлось вводить полицейский надзор за поселенцами, а со сбежавшими предписывалось обращаться как с бродягами. Всем учреждениям предписывалось возвращать беглецов назад. Колонисты брали увольнительные билеты для заработков и отправлялись на Кавказ в поисках свободной земли. Есть сведения о таких отходниках из Привальной, Степной, Зауморья, Поповкино, Яблоновки и Скатовки. Они взяли на Кавказе землю в оброк на 5 лет. К концу 1865 г. 266 чел. из колонии Поповкино собирались ехать на Кавказ. В феврале 1866 г. о своем желании переселиться на левый берег Кубани заявили 366 чел., в марте 177 семей из Привальной и Яблоновки, в апреле 680 чел. из колоний Камышинского уезда (Норка, Сплавнуха, Поповка и нек. др.). Представители всех этих колоний, в большем или меньшем количестве семей, были обнаружены нами среди немцев в Армавире. Лидирует Степная - 21 семья.
  Колонисты зачастую переселялись на Кубань, вовсе не имея на то официального разрешения. Власти Кубанской области обязывали тех, кто поселялся на казённых землях, увольняться из прежних обществ, однако юридическое оформление нового поселения нередко затягивалось на десятилетия. Неслучайно на Кубани стали множиться арендаторские колонии, и неслучайно также и то, что среди немцев Армавира примерно 98% числились поселянами своих прежних обществ в Поволжье.
  В то же время на новых землях за Волгой шёл процесс формирования дочерних колоний. В 1855 г. выходцами из нагорной стороны в Новоузенском уезде на землях будущей Нижне-Ерусланской волости были основаны колонии Фриденфельд, Эренфельд, Гнаденфельд, Новая Сосновка, Брунненталь, Мариенберг. Колонии, основанные с 1857 по 1860 гг., располагались на землях той же Нижне-Ерусланской волости (Бейдек, Гуссенбах, Константиновка, Лангенфельд, Ней-Бауэр, Розенфельд, Шендорф), а также в Верхне-Ерусланской волости (Гоффенталь, Шенталь, Шенфельд). Дочерние колонии, возникшие в период с 1860 по 1861 гг., располагались на землях Торгунской волости Новоузенского уезда. Все эти колонии (включая возникший в 1864 г. Розенталь) дали хотя бы одну семью переселенцев в Армавир. Общее число немецких мигрантов из колоний трёх волостей Новоузенского уезда (Нижне-Ерусланской, Верхне-Ерусланской и Торгунской) составили по нашим подсчётам 220 семей, или свыше 40% всех немецких жителей Армавира, упоминаемых в метрических книгах местного лютеранского молитвенного дома.
  Активное переселение за Волгу и образование там дочерних колоний продолжалось до 1875 г. Переселенцы тяжёлым финансовым грузом лежали на коренных колониях. Оплачивать новые водворения в силу разных обстоятельств становилось всё труднее. Я. Дитц отмечает, что война с Турцией 1877 и 1878 гг. и страшные неурожаи 1879 и 1880 гг. окончательно отвлекли внимание колонистов и лишили их средств к переселению. Когда же колонисты материально поправились, и их снова стало тянуть к переселениям, то льготный десятилетний срок (до 1881 г.) прошел, и они стали переселяться в Америку. Однако, как нам известно, жители дочерних колоний стали выезжать не только в Америку. Впрочем, тот же автор далее отмечает, что "легко доставшееся и недостаточно экономно сберегаемое состояние было весьма непрочно, и в неурожаи 1879 и 1880 гг. из-за Волги потянулись обозы новосёлов в родные колонии нагорной стороны за хлебом на пропитание и семена и за кормом для скота".
  Мы видим, что как раз в это время (конец 1870-х - начало 1880-х гг.) в Армавире происходит формирование немецкой лютеранской общины, приведшее к открытию в 1884 г. молитвенного дома, что весьма символично и в то же время показательно.
  Рост численности немецких жителей Армавира совпадает с возрастанием общей мобильности немецкого населения во второй половине XIX в. Не всегда удаётся выявить поселенца дочерней колонии, если он, не прижившись на новом месте, вернулся в старое общество, а уже оттуда уехал на Кубань. Данные метрических книг дают представления о том, что, как минимум для 46 семей Армавир стал уже третьим местом жительства в течение жизни одного поколения. Эта цифра была выведена нами на основании сопоставления места приписки и места рождения немцев мужчин, скончавшихся в Армавире. Вероятнее всего число таких семей было значительно выше, во-первых, потому, что не все "тройные" переселенцы умерли до 1924 г., когда книги перестали заполняться, и, во-вторых, из подсчётов нами были исключены женщины, у которых вероятность смены места жительства могла быть связана с замужеством, а не с общей направленностью миграций в Поволжье. Если учесть, что некоторые представители немецкой общины, на основе жизненного пути которых была составлена схема 1, вполне могли поселиться в Армавире после краха их арендаторской деятельности в колониях или хуторах, то наш город вполне мог стать для них даже не третьим, а уже четвёртым местом жительства (коренная колония → дочерняя колония → арендаторская колония на Кубани → Армавир).
  
   Схема 1. Направления миграционных потоков внутри Поволжья (до переезда в Армавир), представленные на основе данных о группе умерших в Армавире мужчин-немцев (46 чел), имевших разные сведения о месте рождения и месте приписки. Красным цветом указаны дочерние колонии.
  
  
  
  Данные схемы 1, казалось бы, наглядно демонстрируют общую тенденцию переселения: коренная колония → дочерняя колония → Кубань. Таких случаев 39 из 46. Однако было бы неверно рисовать портрет немецкого переселенца из Поволжья на Кубань как некоего пария, не обретшего твёрдого социального положения в коренной колонии, затем не прижившегося в дочерней и, наконец, бросив всё и вся, двинувшегося искать счастья на Кубани. Дело в том, что если мы сопоставим число семей поволжских немцев, приехавших в Армавир из коренных колоний, с числом семей, приехавших из дочерних, то мы увидим, что 47% мигрантов принадлежало к старым обществам и 53% - к новым. Перевес не так уж велик, но 47% переселенцев из коренных колоний мы склонны считать завышенным процентом, в то время как 53% переселенцев из дочерних колоний, это, вероятнее всего, твёрдо фиксируемый минимум. Как мы указывали выше, не все переселенцы успели прижиться и приписаться к новым обществам, прежде чем вернулись в старые колонии или уехали на Кавказ.
  Государство не поспевало за растущими потребностями в земле, которые испытывало множащееся население немецких колоний. По данным на 1867 г. было отселено на новые земли лишь 44% избыточного населения, или 19% всего населения правобережных колоний. Всего в период с 1847 по 1864 гг. произошло переселение около одной трети колонистов на выделенные преимущественно в Новоузенском уезде земли. Это говорит о том насколько был велик земельный голод в коренных колониях. Цифры переселенцев в Армавир показывают, что полностью утолить его не удалось, и стремление поселиться на новых землях в немалой степени было свойственно также и жителям коренных колоний.
  Итак, подавляющее большинство представителей немецкой общины Армавира были переселенцами из Новоузенского и Камышинского уездов, где заметно преобладали дочерние колонии. Причины, вынудившие колонистов перебраться на Кубань, мы видим, во-первых, в устаревшем характере лично-общинного землепользования в колониях, усугублявшемся их аграрной перенаселённостью; во-вторых, в неспособности государственной власти оперативно удовлетворить земельные потребности колонистов (впрочем, не стоит забывать, что 1850-1860-е гг. были очень тяжёлым периодом в истории Российского государства, призванного решать куда более масштабные задачи); в-третьих, в сложностях ситуативного характера, например, в Камышинском уезде это были бесконечные тяжбы за новые наделы, а в Новоузенском уезде просто невысокое качество земель и, нередко, неудачное расположение новых участков; в-четвёртых, следует учитывать такие факторы как военные и неурожайные годы, которые прямо или косвенно влияли на колонистов; в-пятых, в капитализирующемся российском обществе возрастала общая мобильность населения, что, несмотря на сохранение некоторых исключений и привилегий, коснулось и немцев-колонистов.
  Очевидно, что одним из источников формирования немецкой общины Армавира были жители арендаторских колоний Кубани и, прежде всего, Лабинского отдела, столкнувшиеся с экономическими проблемами. Иногда эти проблемы были связаны с ростом арендных цен, а в некоторых случаях - с продажей земельных наделов новым хозяевам. Мы полагаем, что наибольшее число таких переселенцев дали колонии Фриденталь и Мариенфельд.
  Опираясь на косвенные сведения, мы можем предположить, что первые представители российских немцев-колонистов появляются в Армавире во второй половине 1860-х гг. Их численность на протяжении 1870-х гг., по-видимому, была незначительной. Однако в начале 1880-х гг. немецкие жители достигают заметной массы в общем населении Армавира, попадая в поле зрения Кубанского областного статистического комитета. Сопоставляя данные по различным населённым пунктам Кавказского уезда, к которому тогда относился Армавир, мы пришли к выводу, что в 1882 г. число немцев могло колебаться здесь в довольно широких пределах, но не более 500 чел.
  В последующие десятилетия мы наблюдаем бурный рост немецкой общины Армавира. Известный специалист по истории немцев Северного Кавказа Т.Н. Плохотнюк, к немецким поселениям среднего размера относит населённые пункты с число жителей от 200 до 600 чел. Приняв во внимание авторитетное мнение, мы предлагаем поднять нижнюю границу до 300 чел. Это обусловлено тем, что согласно Правилам об устройстве поселян собственников (бывших колонистов), водворённых на казённых землях (1871 г.), которые основывались на Общем положении о крестьянах, численность поселения более чем в 300 душ позволяла колонии основывать собственную волость. Верхнюю границу, основываясь на историографической традиции, полагаем, можно оставить без изменения. Таким образом, в дальнейшем мы будем придерживаться следующей классификации размеров немецких населённых пунктов на Северном Кавказе: до 100 чел. - незначительные или мелкие; от 100 до 300 чел. - небольшие; от 300 до 600 чел. - средние; свыше 600 - крупные немецкие населённые пункты.
  Очевидно, к началу 1880-х гг. численность немцев в Армавире была сопоставима со средним населённым пунктом или приближалась к этой величине. В 1897 г. в Армавире уже проживало 1 269 немцев, что с двукратным перевесом превышало нормы крупного немецкого населённого пункта. Это была самая большая городская община на Северном Кавказе, да и среди колоний было мало таких, которые превосходили бы её по численности. Так, в Довсунском проживало 1 974 чел., в Немецко-Хагинском - 1 556 чел., в Фридентале - 1 476 чел., в Рождественском - 1 296 чел.
  В последующие годы рост численности немцев в Армавире продолжался и к 1926 г. среди мест их компактного проживания на Северном Кавказе только в поселении Довсунском мы находим число немцев сопоставимое с их численностью в Армавире. К этому времени немецкая община Армавира становится крупнейшей не только среди городов Северного Кавказа, она занимает заметное место по доле немецкого населения к общему числу горожан в рамках всего СССР (исключая города АССР Немцев Поволжья).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 3.
  ЧИСЛЕННОСТЬ И МИГРАЦИОННАЯ АКТИВНОСТЬ НЕМЕЦКОГО НАСЕЛЕНИЯ АРМАВИРА
  
  3.1. Изменение численности немцев в Армавире с 1882 до 1941 гг.
  
  В предыдущей главе мы затрагивали вопрос о динамике численности немецкой общины и, используя косвенные данные, предположили, что немцы-колонисты начинают селиться в Армавире ещё в 1860-х гг., но на протяжении 1870-1880-х гг. их численность остаётся здесь незначительной. Так, опираясь на всё те же косвенные данные, мы пришли к выводу, что в 1882 г. в Армавире могло проживать от нескольких десятков до нескольких сотен немцев, но не более 500-550 чел. Первые точные сведения о численности немцев, осевших в Армавире, появляются только в результате всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. при проведении которой этническая принадлежность человека определялась по языку. Известно, что в тот год немецкий язык назвали родным 1 269 армавирцев, из которых 652 были мужчинами, а 617 женщинами. В следующий раз, в качестве одной из этнокультурных составляющих частей населения Армавира, немцы попадают в поле зрения статистики спустя 7 лет. В справочнике "Города России в 1904 г." отмечено, что они составляют 8% от всего населения Армавира. Учитывая, что в то время всех армавирцев было 25 449 чел., легко вычислить и количество немцев среди них - 2 035 чел. Надо сказать, что в этот год и, возможно, ещё какое-то время спустя, немцы достигают своей самой большой доли среди населения нашего города. Далее, несмотря на то, что в целом прослеживалась динамика роста численности общины, процент немцев среди жителей Армавира снижается, очевидно, за счёт более многочисленной и интенсивной миграции великорусского населения. Так, в 1920 г. они составляли 3,6% населения города, в 1923 г. - только 2,4%, а в 1926 г. - 4%. Однако вернёмся в первое десятилетие ХХ в.
  С 1904 по 1908 гг. численность немцев в Армавире вырастает примерно на 170 чел. и составляет уже 2 206 чел. В издании "Города России в 1910 г." зафиксировано уже 2 834 чел. немецких жителей Армавира. Годом спустя также отмечается некоторое увеличение численности общины. В 1911 г. она достигла 2 854 чел. К 1915 г. число немцев в Армавире мало изменилось, составив 2 866 чел.
  Из приведённых выше сведений мы можем заключить, что до начала Первой мировой войны численность немцев среди жителей Армавира обозначала очевидную тенденцию роста. Можно было бы не делать данной оговорки и распространить этот вывод вплоть до второй половины 1920-х гг., когда в ходе всесоюзной переписи населения 1926 г. назвали себя немцами 2 913 горожан, однако сведения за 1920 и 1923 гг. никак не вписываются в эту поступательную тенденцию.
  В 1920 г. немцы составляли 3,6% от всего населения Армавира (64 051 чел.), то есть примерно,- 2 035 чел. В материалах переписи за этот год был зафиксирован такой интересный аспект, как распределение квартирохозяев по родному языку. Всего в городе насчитывалось 11511 владельцев квартир, из которых 436 чел. (3,78%) родным языком назвали немецкий. Таким образом, процент немецких квартирохозяев примерно соответствовал доле немцев в общем населении Армавира в 1920 г., что является еще одним косвенным критерием для определения численности общины.
  В 1923 г. доля немцев среди горожан ещё более снижается, составляя только 2,4% от 60 474 чел. общего населения. В количественном выражении это означает, примерно, 1 450 чел.
  В разделе, посвященном болезням и смертности среди немцев Армавира, мы подробно рассмотрим трудности периода гражданской войны, а также не менее сложных первых послевоенных лет, из которых, вне всякого сомнения, выделяется 1922 г. Тогда смертность среди немецкого населения Армавира превысила средний ежегодный показатель в межвоенный период в 4-5 раз. Сложно объяснить то, как за три года немецкая община Армавира не только достигает довоенной численности, но даже превосходит её. Ведь, если положиться на данные статистики, то с 1923 по 1926 гг. численность немцев в Армавире увеличилась более чем вдвое. В это сложно поверить, если вспомнить, что до этого времени удвоение числа немцев в Армавире произошло примерно за 10-12 лет. Так, в 1897 гг. их насчитывалось 1 269 чел., в 1908 г. - 2 206 чел., и только в 1910 г. был преодолён двукратный уровень в сравнении с периодом первой всероссийской переписи - 2 834 чел.
  Если принять данные за 1920 и 1923 гг. на веру, то всё равно нельзя предположить, что такой интенсивный рост немецкой общины в середине 1920-х гг. мог произойти за счёт естественного воспроизводства. Причины здесь стоит искать в другом. Например, во временном выезде и последующем возращении немцев в Армавир после окончания гражданской войны, голода 1922 г. и его последствий. Нельзя исключать и вполне вероятной ошибки в статистических данных, относящихся к этому сложному и смутному периоду. В дальнейшем мы ещё вернёмся к этой проблеме, а в рамках данного параграфа нам предстоит выяснить то, как изменялась численность немцев в Армавире в период с 1926 по 1941 гг. Каково было их количество в Армавире в этот период доподлинно нам не известно. Поэтому мы постараемся, используя демографические данные и оригинальные методики, приблизиться к наиболее вероятной картине динамики численности интересующей нас части армавирцев.
  Начнём с того, что нам известны не только более или менее точные сведения о численности немцев в Армавире за целый ряд лет (см. выше), но также и данные о рождаемости, смертности и числе заключаемых немцами браков в эти же годы. Исключение составляет только 1920 г., по которому у нас нет достоверных сведений ни по одному из названных выше показателей. Число смертей, рождений и браков среди немцев Армавира известно нам и в период после 1926 г. Для выяснения динамики численности немцев Армавира в течение пятнадцати лет (1926-1941 гг.), нами была выдвинута рабочая гипотеза. Суть её заключается в том, что существует известная связь между числом рождений, смертей и браков внутри определённого сообщества с одной стороны и общей численностью этого сообщества, с другой стороны. Мы прекрасно осознавали все недостатки этой гипотезы, а, следовательно, и недостатки методов и конкретных исследовательских приёмов, которые можно было бы построить на её основе. К числу факторов, влияющих на погрешность подсчётов, относится миграция, высокая младенческая смертность, а также этническое размывание общины. Решению и осмыслению этих проблем-опасностей, стоящих на пути локального этнокультурного сообщества, существующего в окружении численно преобладающего иноэтничного большинства, посвящены последующие параграфы этой главы. А в этой части работы, мы возьмём за основу такую форму предмета нашего исследования, которая будет в максимальной степени избавлена от вероятностных отклонений и оговорок.
  В приведённой ниже таблице мы сопоставили изменение численности немцев Армавира в известные нам годы с числом рождений, смертей и браков среди них в те же годы.
  Таблица 5. Соотношение численности немцев Армавира с числом рождений, смертей и браков среди них.
  
  Год Общее число немцев (чел.) Родилось Умерло Вступило в брак
   чел. % чел. % чел. %
  1897 1 269 75 5,9 90 7,1 - -
  1904 2 035 119 5,8 82 4,0 24 1,2
  1908 2 206 115 5,2 132 6,0 66 2,9
  1910 2 834 121 4,2 122 4,3 88 3,1
  1911 2 854 153 5,3 76 2,7 62 2,2
  1915 2 866 113 3,9 109 3,8 26 0,9
  1923 1 451 98 6,7 40 2,8 40 2,8
  1926 2 913 180 6,2 59 2,0 98 3,3
  Итак, наименьший разброс показателей наблюдается в данных о рождаемости. Доля родившихся в общем числе членов этнокультурной группы в данных за 8 рассматриваемых лет колебалась в пределах всего 2,8%. В 1915 г. доля новорожденных составила 3,9% численности общины, а в 1923 г. 6,7%. Однако эти данные можно смело отбросить по причине того, что они отклонялись от наиболее вероятных величин по объективным историческим причинам. В годы Первой мировой войны рождаемость снизилась из-за сложных экономических и политических факторов (последние играли для российских немцев существенную роль, если вспомнить реалии антинемецкой кампании последних лет самодержавия). Неслучайно, что для немцев Армавира именно 1915 г. принёс самый низкий показатель рождаемости. Высокий процент новорожденных в 1923 г. вероятнее всего можно объяснить компенсирующей демографической тенденцией, когда после ряда тяжёлых и голодных лет социум начинает активно самовоспроизводиться, как бы навёрстывая упущенные в прежние годы возможности. Такие примеры не редкость в исторической демографии. Поэтому наиболее вероятная средняя величина в соотношении новорожденных с общей численностью изучаемой локальной группы будет находиться в границах между 4,2% (показатель 1910 г.) и 6,2% (показатель 1926 г.). Тем более что это были относительно "спокойные" и достаточно сытые годы. Таким образом, эта средняя величина оказалась равна 5,43%. То есть, в годы, не сопровождавшие какими-либо внутренними или внешними потрясениями, с наибольшей вероятностью число родившихся у немцев Армавира детей составляла примерно 5,43% от их общей численности.
  Соотношение показателей умерших к общей величине социума в отдельные годы имеет, на первый взгляд, больший разброс. Однако если внимательно отнестись к "выпирающим" показателям 1897 и 1908 гг., то всё легко разъяснится. Дело в том, что эти годы сопровождались сильными вспышками оспы. В 1897 г. от неё умер 41 чел., а в 1908 г. - 43. Излишне говорить, что все они были детьми, лишь в редких случаях старше 5 лет. Учитывая, что все наши подсчёты направлены на определение вероятной численности немецкой части жителей Армавира после 1926 г., важно подчеркнуть, что заболевания оспой в межвоенный период носили единичный характер. Поэтому, если мы вычтем из общего числа умерших в 1897 и 1908 гг. соответственно 41 и 43 чел., то процент умерших немцев в общей их численности в Армавире составит в 1897 г. - 3,9%, а в 1908 г. - 4,0%. Таким образом, крайними величинами в этой категории соотношений остаются показатели 1926 г. - 2% и 1910 г. - 4,3%. Среднее арифметическое уточнённых соотношений умерших немцев и общей численности общины в указанные в таблице 5 годы составило 3,44%. То есть, именно такая (гипотетически допустимая) доля умерших немцев к их общему числу в Армавире в межвоенный период будет в наибольшей мере близка реальной величине этого соотношения.
  Долю вступивших в брак в общей численности армавирцев-немцев мы выводить не стали, главным образом, из-за того, что здесь разброс показателей оказался слишком велик, что объясняется, пожалуй, наибольшей степенью субъективности этого фактора. Мы оставили эти данные в общей таблице только для удовлетворения интереса пытливого читателя.
  Теперь мы вернёмся к главному вопросу этого параграфа: сколько же немцев проживало в Армавире накануне Великой Отечественной войны?
  Напомним, что если мы примем во внимание отношение числа новорожденных в немецких семьях к общему количеству немцев Армавира, то оно составит 5,43%, умершие составляли примерно 3,44%.
  Таким образом, если мы примем за основу коэффициенты рождаемости, то в 1940 г. немцев в Армавире должно было быть 1 565 чел. Именно эта цифра составит 100% в отношении, где 85 чел. составляют 5,43%.
  Обратимся к показателю смертности. Следуя тому же алгоритму действий, что и абзацем выше, мы предположительно приходим к выводу, что численность немцев в Армавире в 1940 г. должна была составлять 1 453 чел.
  Если мы обратимся к годам, наиболее типичным по уровню смертности среди армавирцев, то можно выбрать, например, 1935 г. - 970 умерших; 1937 г. - 1 290; 1939 г. - 1 330. В те же годы немцев умерло 52, 61 и 36 чел. соответственно. Это говорит о том, что по среднему коэффициенту соотношения количества умерших и общего объёма локальной группы (3,44%), немцев в Армавире должно было насчитываться в 1935 г. - 1 508 чел., в 1937 г. - 1 769 чел.; в 1939 г. - 1 044 чел.
  Явно выпадающий из общего ряда 1939 г., скорее всего, был просто более благоприятным для немецкой общины, так как в общем ряду данных о смертности он сопровождается явно заниженным показателем. Тем не менее, следуя методу сопоставления уровня смертности с общей численностью локальной группы, мы видим, что в 1930-е гг., наблюдается общее снижение численности немецкой общины Армавира в сравнении с 1926 г., а итоги, к которым мы пришли выше (имеется в виду численность немцев в 1940 г.), не выглядят ошибкой: вероятнее всего количество немцев в Армавире накануне Великой Отечественной войны колебалось в пределах от 1 453 до 1 565 чел.
  Вывод о снижении численности немцев в Армавире в 1930-е гг. наглядно демонстрируют данные о рождаемости среди них, которые приведены нами в виде графика.
  График 1. Рождаемость среди немцев Армавира с 1926 по 1941 гг. (общее количество новорожденных в год чел.).
  
  Итак, мы попытались ответить на вопрос о том, как изменялось количество немцев в Армавире после Всесоюзной переписи 1926 г., когда историки получили последнюю "твёрдую" цифру об их численности в нашем городе. Теперь пришла пора вернуться к тем оговоркам, которые мы позволили себе в начале этого параграфа.
  Как предмет исследования, наверное, любая локальная группа, имеющая этнокультурную основу идентификации, ставит перед исследователем несколько вопросов. Самым важным из них, надо полагать, является вопрос о границах предмета исследования. То есть, где и когда начинается история этой локальной группы, когда и чем она заканчивается, и кого следует включать в состав исследуемой общности? Учитывая исторические реалии этнокультурной эволюции российских немцев и способы их существования внутри российской социально-политической системы, наиболее важными проблемами, применительно к изучаемому предмету, являются процессы миграции и проблема этнического размывания в условиях относительно длительного городского проживания.
  
  3.2. О миграции и проблеме устойчивости состава немецкого населения Армавира с конца XIX в. до 1941 г.
  
  Едва ли не самой важной проблемой, которую мы пытаемся решить в нашей монографии, является вопрос о том, насколько правомерно совокупность жителей Армавира немецкой национальности (позволим себе этот термин) последней трети XIX в. - 1941 г. называть общиной? Насколько они вообще представляли собой некую общность? Что можно считать объединяющим их фактором или факторами и существовали ли они вообще? Насколько устойчивой по своему составу была немецкая часть армавирцев?
  Так или иначе, но на вопрос о степени общности немцев Армавира отвечает вся эта книга. В процессе исследования эта проблема поворачивалась к нам различными гранями, и заинтересованный читатель, несомненно, увидит это в ходе дальнейшего повествования. В этой же части работы мы попытаемся ответить на тот вопрос, который был сформулирован нами последним. И в первую очередь мы затронем проблему мобильности немцев, охарактеризуем особенности их миграционных потоков, определивших появление в Армавире соответствующих групп российских немцев.
  Была ли вообще некая устойчивая группа, некое ядро немецкой локальной группы в Армавире или эти люди вели "полукочевой" образ жизни, не задерживаясь нигде дольше, скажем, одного поколения? Этот важный вопрос мы также затронем ниже.
  Сам факт формирования в Армавире одной из самых крупных немецких городских общин, расположенных за пределами Поволжья, стал возможен благодаря высокой мобильности немецкого населения России, что, разумеется, было замечено историками задолго до нас.
  Во второй главе мы доказали, что примерно 97% немцев, проживавших в Армавире в досоветский период являлись бывшими колонистами. Из общего числа фамилий, упомянутых в генеалогическом справочнике (см. приложения), около 90% были выходцами из колоний Поволжья и только немногим более 10% немцев приехали в Армавир из других регионов. В таблице 4 (п.2.3.) "Регионы и населённые пункты, в которых проживали немецкие поселенцы до их переезда в Армавир в конце ХIX - начале ХХ вв." упомянуто 545 фамилий.
  В предыдущем абзаце мы дважды использовали термин "фамилия" вместо привычного "семья". В русскоязычной традиции, в отличие от немецкоязычной, эти термины не могут сойти за синонимы, поэтому поясним, что же именно мы имели в виду. Ближе всего по смыслу к термину "фамилия" в нашей интерпретации мог бы быть термин "большая семья". Впрочем, это не вполне так, потому что под "фамилией" мы можем иметь в виду и малую семью, если в метрических книгах она упоминается единожды, а нередко и многократно, но только применительно к одной брачной паре. В то же время это и не просто перечень фамилий в алфавитном порядке, так как в генеалогическом справочнике назван и ряд семей однофамильцев, не являвшихся родственниками. С другой стороны, есть случаи, когда под одной фамилией упомянуты несколько брачных пар и, соответственно, их детей. С точки зрения, выявления миграционных потоков, такой подход не является научно недостаточным, кроме того, он не наносит ущерба сугубо генеалогической справочной информации. Таким образом, под "фамилией" в дальнейшем мы будем подразумевать большую или малую семью немцев, проживавших длительное или короткое время в Армавире и хотя бы однажды упомянутую в одном из видов метрических книг в качестве главных фигурантов события. Последнее означает, что в расчёт мы принимали только тех, кто родился, умер или венчался в Армавире. Разумеется, что брачных пар в метрических книгах лютеранского молитвенного дома за 30-летний период упоминалось гораздо больше, равно как и отдельных представителей российских немцев, если вести речь об умерших. Например, при подсчёте брачных пар, внесённых в генеалогический справочник, мы обнаружили 1 227 пар супругов, включая тех, кто упоминался единожды, а также был внесен в церковные книги по косвенному признаку (родители венчавшихся и родители умерших несовершеннолетних детей).
  Насколько устойчивым было ядро этого социума, и было ли оно вообще? Как прочно оседали российские немцы в Армавире в конце XIX - начале ХХ вв.? Какую интенсивность и длительность имела миграция немцев в Армавир? Попытаемся ответить на эти вопросы.
  Прежде всего, коснёмся проблемы хронологии миграции. Как указано выше, в период с 1897 по 1915 гг. численность немецкого населения Армавира увеличилась с 1 269 до 2 866 чел., то есть на 1597 чел., или на 125%. По нашим подсчётам, рождаемость среди немцев Армавира, если исходить из общего числа родившихся на 1 000 чел., в 1897 г. составляла 59 детей, в 1904 г. - свыше 58 детей, в 1908 г. - 52 ребёнка, в 1911 г. - около 54 детей, в 1915 г. - чуть более 39 детей. Всего же за эти годы родилось 2 247 детей (Приложение 2, таблица 1). За этот же период умерло 1 586 чел. (Приложение 3, таблица 2), в том числе детей до 5 лет 1 128 чел. (Таблица 6) или 71% от всех умерших немцев Армавира с 1897 по 1915 гг.
  Итак, если предположить, что к 1897 г. формирование немецкой локальной группы в Армавире было завершено, и она пополнялась только за счёт естественного воспроизводства (при этом никто из немцев не уехал из города в течение 19 лет), то её прирост должен был составить 661 чел. Немцев уроженцев Армавира этого периода мы, разумеется, не рассматривали как реальных родителей, так как даже родившимся в 1897 г., к 1915 г. исполнилось 18 лет, и они только вступили в брачный возраст. Таким образом, нами рассмотрен период, длительность которого, почти на 100%, позволяет говорить о теоретически "чистом" проценте самовоспроизводства общины по её состоянию на 1897 г. Её естественный прирост, по нашим подсчётам, составил 52%. Это довольно много, но всё же на целых 73% ниже реального прироста численности немцев в Армавире с 1897 по 1915 гг. В численном выражении это составило 936 чел. Резонно предположить, что именно эти 936 чел. родились в другом месте, а в период с 1897 по 1915 гг. переехали на жительство в Армавир.
  Становится совершенно ясно, что миграция немцев в Армавир, охватывала не только последнюю треть XIX в., но имела место и в начале ХХ в., как минимум в досоветский период.
  Рассмотрим этот вопрос более подробно.
  Такой прискорбный факт как высокий уровень детской смертности неожиданно подтолкнул нас к анализу явлений, казалось бы, весьма от этой проблемы далёких: изучению хронологии, географии и динамики миграционных потоков немцев в район Армавира.
  В случае смерти в метрические книги лютеранского молитвенного дома Армавира вносились сведения о селении, поселенцем которого считался умерший. Практически всегда указывалась губерния, сравнительно часто уезд, а вот волость упоминали довольно редко. Если умирал несовершеннолетний, как уже было сказано, все эти сведения записывались по его родителям. При этом всегда в отдельной графе указывалось реальное место рождения поселенца.
  В случае, когда умирал ребёнок до 5-ти лет, местом рождения которого был не Армавир, и не близлежащие колонии, то вполне естественно предположить, что его семья прибыла в этот район менее чем пять лет назад.
  Всего были проанализированы сведения метрических книг записей о смерти с 1892 по 1919 гг. Подсчёты были проведены по годам, из числа умерших детей выделялись те, кто родился за пределами Армавира и округи.
  
  Таблица 6. Смертность среди детей до 5 лет (включая тех, кто родился за пределами Армавира и округи) в период с 1892 по 1919 гг.
  
  
  
  Год
  смерти
  
  Всего
  умерших в возрасте до 5 лет
  В том числе, родившихся вне Армавира и округи
  
  
  В Самарской губернии
  В Саратовской губернии
  В других регионах %
  от общего числа умерших детей
  1892 142 43 8 - 35,9
  1893 50 3 - - 6,0
  1894 56 2 - - 3,6
  1895 54 2 - - 3,7
  1896 39 2 - - 5,1
  1897 71 1 - 3 5,6
  1898 34 2 - - 5,9
  1899 50 3 - 1 8,0
  1900 40 - - 1 2,5
  1901 44 - - - 0
  1902 41 3 - 2 12,2
  1903 95 3 2 1 6,3
  1904 65 2 - - 3,1
  1905 45 - - 3 6,7
  1906 74 5 5 - 13,5
  1907 47 5 1 - 12,8
  1908 105 5 2 1 7,6
  1909 58 2 1 3 10,3
  1910 72 - - 2 2,8
  1911 58 - - 4 6,9
  1912 53 5 2 4 20,7
  1913 48 1 - 2 6,2
  1914 64 - 1 4 7,8
  1915 64 - - 3 4,7
  1916 36 - - - 0
  1917 41 2 - 1 7,3
  1918 106 - - 10 9,4
  1919 58 - 1 - 1,7
  
  Предположение о том, что на протяжении всего рассматриваемого периода такие дети были, подтвердилось. В таблице 6 приведены не только абсолютные показатели, но и процент умерших детей недавних переселенцев за каждый год. Всего за двадцать восемь лет умерло детей недавних переселенцев в возрасте до 5 лет более 7,7% от общего показателя в этой возрастной категории. Примечательно, что во второй половине 1900-х гг. и первой половине 1910-х гг. этот показатель 6 раз превышал среднестатистический.
  Итак, можно констатировать факт, что переселение немцев в Армавир и близлежащие колонии прослеживается на протяжении 1890-х, 1900-х и большей части 1910-х гг. Наибольшее число мигрантов были выходцами из Самарской губернии.
  Из таблицы 6 становится ясно, что миграция из Поволжья к концу 1900-х гг. заметно снижается, а процент мигрантов из других регионов существенно возрастает. Местом рождения 28 детей, умерших в Армавире с 1911 по 1919 гг. в возрасте до 5 лет, указаны гг. Москва, Баку, Ростов-на-Дону, Ставрополь, Тифлис, Владикавказ, Моздок, Мариенбург, аул Хасав-Юрт, станицы Ханская, Гигагинская, а также колонии Бессарабской, Херсонской и Ставропольской губерний.
  Напомним, что генеалогический справочник, приведённый в приложении, составлен нами по материалам метрических книг, которые велись в Армавире с 1889 по 1924 гг. (после 1919 г. - фрагментарно). Там нашли отражения сведения о тех немецких семьях, которые переселились в Армавир из ближайшей округи. Нет уверенности, что эти данные имеют исчерпывающий характер, но они убедительно доказывают, что переселение немцев в Армавир внутри Северокавказского региона и даже Кубанской области имело место не только в ранний период формирования общины, но также и в первые десятилетия ХХ в.
  Возможно, что 22 семьи из колонии Фриденталь и 19 семей из колонии Мариенфельд, которые упоминаются в метрических книгах, там и проживали, а приезжали в Армавир лишь для отправления своих религиозных потребностей. Однако это маловероятно, учитывая, что это были довольно большие колонии, и если предположить, что все их жители регулярно навещали армавирский молитвенный дом, то их число должно быть значительно больше. Более того, некоторые из этих семей имели недвижимость в Армавире. Поэтому, вероятнее всего, это были семьи, которые переехали из Фриденталя и Мариенфельда в Армавир на жительство.
  С этими же оговорками приведём список населённых пунктов с указанием числа немецких семей, живших или пребывавших какое-то время в Армавире. Хутора: Баронова - 3 семьи, Миргенова, Устинова, Бесменков, Луфтера, Маркозова, Захаренко по 1 семье; станицы: Лабинская - 2 семьи, Изобильная, Кавказская, Попутная, Прочноокопская по 1 семье; село Шереметьевка - 1 семья; аул Хасав-Юрт - 1 семья; колония Темпельгоф - 1 семья.
  Тем обоснованнее выглядит наш вывод о том, что большинство этих семей всё-таки проживали в Армавире, а не приезжали сюда лишь в молитвенный дом, если учесть, что в метрических книгах лютеранской общины нашего города есть сведения о том, что, например, обряд крещения выполнялся на местах постоянного жительства. Так, в Ливонском крестил учитель Сум; в Мариенфельде - учитель Гросмик (Грасмик - ?), он же окрестил младенца и в молитвенном доме в Гулькевичах; в 1904 г. на хуторе Баронова крестил учитель Леглер (в записи упомянут молитвенный дом); в 1908 г. в ст. Ново-Михайловской крестил учитель Дингес (в записи упомянут молитвенный дом).
  Начиная с 1909 г. мы стали выписывать фамилии немцев, которые впервые упоминались на страницах метрических книг армавирского молитвенного дома лютеран. Для простоты восприятия мы свели их в таблицу. Обратите внимание на то, насколько в 1917-1918 гг. увеличивается доля мигрантов не из Поволжского региона.
  В таблице 7, после упоминания некоторых наиболее распространённых фамилий армавирских немцев мы посчитали нужным указать регион прежнего проживания их обладателей. Места прежнего жительства переселенцев, фамилии которых приведены в колонке справа, можно найти в генеалогическом справочнике.
  
  Таблица 7. Немцы, впервые упомянутые в метрических книгах армавирского лютеранского молитвенного дома с 1909 до 1919 гг.
  
  Год Выходцы из Поволжья Выходцы из других регионов
  1909 Каппес, Диттенберг, Шнайдер (Таловка), Дингес, Беккер (Олешна), Шванк, Неб
  1910 Каммерцель, Штюрц (Водяной Буерак), Ротганг, Рейтер (Ней-Гуссенбах), Рейсбих Миллер (Вильно), Шенрок, Ярхо (?),
  1911 Геймбух, Шмидт (Эренфельд), Клунк, Брестель, Флор (Макаровка), Лаас, Фридрих (Поповкино), Шерер, Штраух, Ланг (Бауэргард), Граф (Константиновка), Креймер (Яблоновка), Эйснер (Розенфельд) Обландер, Эккардт, Фаслер, Нейман, Ориволь, Квасвитцкий
  1912 Шнайдер (Лесной Карамыш), Циглер (Кана), Ринг (Гнадентау), Грасмик (Яблоновка), Маргварт, Бириг, Швин, Шпет (Зауморье), Фогель, Руппель (Фриденберг), Гланц, Громбергер, Вейраух, Рудольф, Валлерт, Паули, Энгель Гушпиль, Яковиц
  1913 Майер (Ней Боаро), Биттер (Степное), Зигвардт, Менг, Флаум, Гард (Вершинки), Альбах, Демлер, Гоффербер, Гоппе, Май (Починное), Биттер (Степное), Крюгер Реймер, Томик, Болуж
  1914 Гутман, Эккердт, Кун (Тарлыковка), Ергер (Эренфельд), Дортман Китлер
  1915 Кейль, Мартин (Альт-Веймар), Зейферт Руге
  1916 Талингер
  1917 Видеман, Лохман, Майор, Лейхнер, Екель (Ключи) Раудсеп, Рацек-Рек, Пюсс, Штутц
  1918 Гартман Ляйс, Ясман, Ланге, Гравер, Маттизен, Гоффман (Майкоп)
  1919 Люкштедт, Кресс, Руппель (Блюменфельд) Квинт
  
  Разумеется, факт упоминания в метрической книге ещё не означал того, что упоминаемая семья недавно приехала в Армавир. Он говорил о том, что в эти годы впервые произошло одно из трёх самых важных событий в жизни каждого человека: он появился на свет, стал чьим-то супругом (супругой), или, увы, умер. Впрочем, слишком долго не иметь никакого отношения ни к одному из этих событий, не говоря уже о смерти, мало кому удаётся, особенно если учесть высокую рождаемость в тот период. Поэтому мы можем с большой долей вероятности сказать, что большинство из 102 семей, приведённых в таблице 7, оказались в Армавире незадолго до того, как попали на страницы метрических книг.
  102 семьи приехали в Армавир в течение, примерно, 10-12 лет. Много это или мало? Позволим себе обратиться к материалам составленного нами генеалогического справочника (см. приложения). В нём упоминается 545 фамилий немцев, внесённых в метрические книги молитвенного дома лютеран Армавира с 1889 по 1924 гг. (после 1919 г. фрагментарно). При этом брачных пар там же упоминается 1 227. Таблицы составлены таким образом, что читатель может самостоятельно посчитать, сколько немецких семей, из числа указанных нами в справочнике, лишь однажды были внесены в метрические книги. Специфика актовых записей, с одной стороны, и особенности обрядов лютеран, с другой стороны, так повлияли на формирование таблиц генеалогического справочника, что, если в графе "Имена" упомянуто более 4-х имён, или (и) в графе "Социальное окружение" приведено две и более фамилии обычным шрифтом или (и) более четырёх фамилий курсивом, то это означает, что данная семья упоминалась в церковных книгах два и более раз. Соответственно, если упоминаний по одному или двум этим параметрам приведено в таблице в меньшем количестве, то это даёт нам основания утверждать, что данная семья лишь единожды была отмечена в метрических записях. Более того, прочерк в графе с немецким вариантом фамилии, в подавляющем большинстве случаев, говорит о том, что данная семья не только упоминается в источниках единожды, но также и то, что это произошло до июля 1897 г., когда записи фамилий на русском стали дублироваться и на немецком языке. Итак, сколько же семей упомянуто единожды? По нашим приблизительным подсчётам, таких семей более чем за тридцать лет ведения церковных книг лютеран в Армавире было не более 327. То есть, мы вправе полагать, что значительная часть из них были мигрантами, лишь временно обретшими в Армавире свой дом. Например, из 14 мещанских семей российских немцев, 13 упомянуты лишь однажды, а из 14 семей иностранных подданных единожды упоминаются 11.
  Безусловно, не все семьи, которые попали в названную категорию из 327 фамилий, не прожили в Армавире относительно долгого срока. В заблуждение могут ввести сведения в графе "Социальное окружение", где указывались чаще всего крестные родители ребенка. Дело в том, что иногда среди восприемников при крещении встречались одни и те же лица. Немцы старались разнообразить этих участников обряда крещения, и у разных детей в одной семье были разные восприемники, но некоторые отличались постоянством. Отсюда и впечатление, что восприемников мало.
  К этому нужно прибавить, что в общем числе однажды упомянутых выделяется группа из 29 семей, записи о которых встречаются только до 1897 г. Казалось бы, здесь сомневаться не приходится, однако даже среди них мы встретили, как минимум, две фамилии, о которых доподлинно известно, что они длительное время проживали в Армавире. Эта семья Гуве, имевшая недвижимость здесь, а также семья Целлер, к которой принадлежал один из виднейших социал-демократов армавирцев, активный революционер Гергард Целлер, о котором мы подготовили специальный биографический очерк. Именитый армавирец Карл Вильде (о нём мы также расскажем отдельно) вообще не попал на страницы метрических книг в качестве главного фигуранта, и лишь однажды упомянут в качестве восприемника на крестинах ребёнка мещанина из г. Лодзи Отто Альбрехта. При этом хорошо известно, что Вильде был лютеранином.
  Эти и другие примеры можно было бы ещё долго пояснять, однако мы прервёмся в надежде, что этого было уже достаточно для того, чтобы показать условность приведённых нами цифр о единожды упомянутых в таблицах генеалогического справочника. При этом следует подчеркнуть, что 218 семей (зачастую представлявших собой, фактически, большие семьи из 3-5 малых семей) это именно то количество, которое прослеживается в источниках регулярно. Это позволяет предположить, что благодаря им сложилось ядро немецкого этнокультурного локуса Армавира. Среди этой части семей формируется слой потомственных горожан, который к 1941 г. насчитывал уже 2-3 поколения. Это обстоятельство позволяет утверждать, что демографическая и этнокультурная основа для формирования и развития немецкой общины в Армавире была. Уверенности придаёт ещё и то обстоятельство, что согласно классификации российских немцев по территориальному признаку, около 90% армавирцев немецкого происхождения были выходцами из Поволжья. Эта часть российских немцев имела некоторые особенности и сохраняла устойчивость вплоть до 1941 г. Другой яркой чертой, вписывающейся в картину относительно сплочённой этнокультурной группы, является то обстоятельство, что подавляющее большинство немцев Армавира были лютеранами или реформатами.
  На конфессиональных и социальных особенностях немецкой локальной группы Армавира мы остановимся в одной из последующих частей нашей работы, а пока постараемся проследить динамику миграции немцев в Армавир и из него в советский период (до 1941 г.).
  Выше мы уже касались противоречивых данных 1920 и 1923 гг., из которых следует, что численность немцев в Армавире сократилась в сравнении с 1915 г., соответственно, на 831 и 1 415 чел. То есть, складывается впечатление, что немцы в массовом порядке покидали город в период гражданской войны и первые годы советской власти. Однако уже к 1926 г. численность их не только достигла уровня 1915 г., но и превзошла её. Всесоюзная перепись населения 1926 г. зафиксировала 2 913 армавирцев, назвавших себя немцами. У нас есть сомнения в достоверности цифр за 1920 и 1923 гг., но доказать мы этого не можем. Книги актовых записей о рождении архива ЗАГС г. Армавира, действительно, вроде бы, фиксируют снижение рождаемости в начале 1920-х гг., однако, во-первых, это могло быть следствием общего тяжёлого положения в городе, в частности, голода 1922 г., особенно сильно ударившего по горожанам, во-вторых, показатели рождаемости 1926 г. необычайно велики - 180 новорожденных. Это самый высокий показатель за весь межвоенный период. Он выпадает из общей тенденции, что также сложно объяснить.
  К тому же логично предположить, что если факт выезда массы немцев из Армавира в период постреволюционной смуты и в годы разрухи действительно имел место, то подобные процессы должны были затронуть и другие этнические группы города, следовательно, несмотря на сокращение абсолютной численности немцев, их доля в общем населении должна была уменьшиться не столь заметно. К сожалению, по итогам переписей 1920 и 1923 гг. численность немцев в Армавире была представлена не цифрой общего количества представителей общины, а их процентным отношением ко всему населению города, что не позволяет уверенно говорить о точной численности общины.
  Эти и другие труднообъяснимые демографические показатели делают весьма актуальным вопрос о роли миграционных процессов в колебаниях численности немецкого населения Армавира в 1920-1930-е гг.
  Здесь мы должны обратиться к уже упоминавшейся группе источников: метрическим книгам актовых записей о рождении городского отдела ЗАГС.
  В течение 1920-х и 1930-х гг. формы бланков актовых записей неоднократно изменялись. С 1935 г. была введена графа, в которой фиксировалась длительность проживания в Армавире родителей к моменту рождения ребёнка. На основе анализа этой группы источников в период с 1935 по 1940 гг., нами была составлена таблица 8.
  Таблица 8. Длительность проживания в Армавире родителей (главным образом отцов) к моменту рождения ребёнка в период с 1935 по 1940 гг. (чел.) .
  Период проживания в Армавире
  
  Год Менее 1 года От 1 года до 5 лет От 5 до 10 лет От 10 до 15 лет От 15 до 20 лет От 20 до 30 лет Свыше 30 лет и уроженцы города
  1935 3 8 5 8 3 8 55
  1936 11 13 8 12 7 2 66
  1938 10 19 6 8 6 10 59
  1939 5 12 5 2 3 3 50
  1940 9 19 7 3 4 2 44
  
  Из извлечённых нами сведений следует, что миграция немцев в Армавир продолжалась постоянно в течение всего межвоенного периода, однако в Армавире существовала устойчивая группа немецкого населения, составлявшая свыше 55%, которая проживала в городе всю свою жизнь или значительную её часть. Очевидно, что те немцы, которые указывали сроком своего проживания в Армавире период в 30 лет и более, были ещё детьми, когда вместе с родителями прибыли в Армавир, ставший для них, фактически, родным городом. Если прибавить к этой группе тех, кто сроком своего проживания в городе указали период от 20 до 30 лет, то число немцев, проживавших в Армавире с досоветского периода превысит 60%. При этом необходимо помнить, что речь идёт о данных, почерпнутых нами из актовых записей о рождении, а это означает, что в них не могло быть горожан, вышедших из детородного возраста. Поэтому долю "постоянного" состава немецкой части населения Армавира в 60% к началу 1940-х гг. мы склонны считать минимальной. Выявить места, откуда российские немцы прибывали в Армавир в течение 1920-1930-х гг., не представлялось возможным, так как эта информация не фиксировалась в актовых записях.
  Диаграмма 3. Соотношение армавирских немцев старо- и новопоселенцев во второй половине 1930-х гг. (по материалам таблицы 8).
  
  
  Итак, немцы и в советское время приезжали в Армавир поодиночке или целыми семьями: в 1935 г. дети родились в 24-х таких семьях; в 1936 г. примерно в 44-х; в 1938 г. - в 43-х; в 1939 г. - в 27-ми; в 1940 г. - в 44-х.
  До 1935 г. время проживания в Армавире родителей новорожденных не фиксировалось, поэтому мы не можем точно сказать, сколько новопоселенцев советского периода было записано в метрические книги до этого. "Точно сказать" не можем, а примерно сосчитать попытаемся.
  Мы провели такие подсчёты до 1935 г., принимая во внимание только те фамилии, которые мы не встречали в метрических книгах лютеранской церкви Армавира, то есть в досоветский период. В 1922 г. таких фамилий мы увидели только две, надо сказать, что в том году рождаемость была очень низкой; в 1923 г. предположительных новопоселенцев обнаружилось 11 чел.; в 1924 г. - 16; в 1925 г. - 11; в 1926 г. - 27; в 1927 г. - 12; в 1928 г. - 17; в 1929 г. - 22; в 1930 г. - 23; в 1931 г. - 16; на фоне очень низкой рождаемости в 1932 г. впервые упомянуты в Армавире 7 немецких семей, а в 1933 г. только 3; в 1934 г. - 6 новых фамилий.
  Мы понимаем всю ограниченность и низкую репрезентативность такого способа определения интенсивности переселения немцев в Армавир в 1920-е и первой половине 1930-х гг., однако не использовать хотя бы малейшей возможности подсчёта мы не могли. Впрочем, даже сведений второй половины 1930-х гг. достаточно, чтобы сделать вывод о том, что к началу 1940-х гг. переселившихся в город уже в советский период было заметно меньше, чем немецких жителей Армавира, проживавших здесь с дореволюционного периода.
  Если говорить о точности подсчёта немцев, покидавших Армавир в течение 1920-1930-х гг., то здесь наши возможности оказались ещё более ограниченными.
  Одним из косвенных свидетельств отъезда из города части немцев, проживавших в нём с дореволюционного периода, являются позднейшие приписки в метрических книгах лютеранского молитвенного дома, которые относились уже к советскому периоду. На полях делались пометки, чаще всего в виде форменного штампа, о выдаче документа на имярек, такого-то числа, месяца и года. Мы обратились к анализу приписок, связанных с выдачей свидетельств о рождении. Мы посчитали нужным привести поимённый список лиц, которым в разные годы отделом ЗАГС г. Армавира были выданы свидетельства о рождении (Приложение 4).
  Анализ приведённых в приложении данных показал, что наиболее часто свидетельства о рождении запрашивали в 1927-1930 гг. и в 1936-1940 гг. В эти годы было выдано 123 свидетельства из 206, что составило почти 60% случаев за более чем 80-летний период, если учесть, что первое свидетельство было выдано в 1924 г., а пока последнее в 2005 г.
  Мы полагаем, что просьба выдать свидетельство о рождении, вероятнее всего, было связано с отъездом из Армавира.
  Известно, что свёртывание нэпа и начало коллективизации было болезненно воспринято немцами на Кубани. Вот, что пишет об этом Т.Н. Плохотнюк: "Свертывание нэпа, чрезвычайные меры 1927 - 1928 г. вновь усилили эмиграционные настроения среди немцев. Кампания раскулачивания индивидуальных хозяйств и насаждения колхозов, сопровождавшаяся лишением избирательных прав проповедников, зажиточных крестьян, придали эмиграции массовый характер... 2 апреля 1929 г. секретарь Центрального Бюро немецкой секции при Агитпропе ЦК ВКП(б) И. Ф. Гебгардт в докладной записке в секретариат ЦК ВКП(б) об итогах обследования немецких колоний Украины, Крыма, Северо-Кавказского края и Сибири сообщал, что в течение 1928 г. с территории Терского и Армавирского округов выехало около 70 семей. Здесь наблюдалось форменное бегство групп немецких крестьян, в том числе и бедняков и середняков из Ванновского района Армавирского округа через иранскую границу без паспорта, т.к. административные отделы округа, чтобы сдержать выезд, не выдавали паспорта".
  Учитывая то обстоятельство, что значительная часть немецких жителей Армавира была занята сельскохозяйственным трудом, можно предположить, что эти настроения коснулись и их, и паспорта им всё-таки удалось получить.
  Вторая волна предполагаемых выездов пришлась на вторую половину 1930-х гг. Чем она могла быть определена?
  Первоначально мы предположили, что немцев могли выселять из Армавира в ходе раскулачивания. Эта версия изначально имела свои слабые места. Во-первых, если брать в расчёт дореволюционный период, в основной массе немцы Армавира были бедны; во-вторых, раскулачивание приходилось на начало 1930-х гг., а всплеск запросов свидетельств о рождении немцами в ЗАГС Армавира прослеживался во второй половине этого же десятилетия. Однако мы решили проверить своё предположение, и обратились к фонду лишённых избирательных прав АОАА. В описи этого фонда числится 4 713 дел. В этом огромном для Армавира количестве "лишенцев" мы обнаружили только 76 дел, заведённых на немецких жителей города в период с 1928 по 1936 гг. При этом, в качестве особой меры в отношении раскулаченных, только пять фамилий были включены в списки лиц, подлежащих выселению. Это были Кинцель, Ланг, Пиер, Шлотгауэр и несколько семейств Лоос. Всего по Армавиру в 1930 г. выселялось 131 кулацкое хозяйство. Годом спустя число таких хозяйств по городу составило 72. В этом списке оказались семьи Роо, Гаупт, Узингер, Шлегель. Дело о лишении избирательных прав заводилось на каждого члена семьи "кулака". Так, на Лоосов было заведено в общей сложности 17 дел, на Кинцелей - 4, на Ланг - 3, на Шлотгауэров - 3, на Пиер, Роо, Гаупт, Шлегеля и Узингера по 1. Таким образом, число немцев, которые могли быть выселены из Армавира как кулаки, едва ли превышало 33 чел. Число это должно считаться очень приблизительным. Например, после долгих разбирательств был оправдан и исключён из списков лиц, подлежащих выселению, как бывший красный партизан, Филипп Кинцель. С другой стороны, известно, что в Архангельскую губернию, вместе Яковом Кинцелем (братом Филиппа) были высланы его жена и четверо детей.
  Сопоставление списков лишённых избирательных прав и включённых в списки на выселение со списками получивших свидетельства о рождении, дало нам весьма противоречивую картину. Свидетельства запрашивали члены всех семей из списка выселенных, кроме Пиер. Однако общей картины не получалось. Версия о том, что эти документы запрашивали депортируемые немцы-кулаки непосредственно перед выселением, не подтвердилась, так как хронологический разброс запросов оказался очень широким: от 1929 до 2005 гг., при этом на 1930 г. пришлось только три выдачи свидетельств о рождении детям "кулаков".
  Трудно доказать даже то, что все лица из состава вышеперечисленных семей были в итоге выселены, так как, почти все они встречаются нам по спискам лишённых избирательных прав по армавирскому избирательному округу не только в 1930-31, но и в 1934-35 гг.
  Можно утверждать, что принудительные выселения кулаков в первые годы коллективизации, коснулись немцев Армавира в незначительной степени, и не могут быть главной причиной сокращения их численности в городе с 1926 по 1940 гг. почти вдвое.
  Итак, обратившись к ряду доступных нам источников, мы пришли к выводу, что российские немцы, следы пребывания которых отмечены в Армавире, обладали высоким уровнем мобильности, что свойственно этой этнокультурной группе в целом. Они приезжали в Армавир и покидали его на протяжении конца XIX в. и первых четырёх десятилетий ХХ в. Причины и обстоятельства этих миграций были самыми разнообразными: от хозяйственного интереса и семейных дел до принудительных выселений в годы коллективизации. При этом, несмотря на высокий уровень текучести этой части населения, в Армавире складывается довольно устойчивая группа горожан-немцев. По данным актовых записей о рождении отдела ЗАГС г. Армавира, относящихся ко второй половине 1930-х гг., примерно 60% немцев проживали в городе ещё с досоветского периода или родились в нём.
  Другими важными вопросами являются проблемы степени корпоративности немецкой этнокультурной локальной группы Армавира, факторов интеграции и дезинтеграции (как внутреннего, так и внешнего свойства), общности рода их хозяйственной деятельности и экономических интересов.
  ГЛАВА 4. ЗАНЯТОСТЬ НЕМЕЦКОГО НАСЕЛЕНИЯ АРМАВИРА.
  
  4.1. Хозяйственно-экономическая деятельность немцев в Армавире (досоветский период).
  
  Изучение вопросов, связанных с профессиональными предпочтениями немецких жителей Армавира, представляет особый интерес, так как позволяет сделать целый ряд важных выводов об интеграции членов общины в сложившуюся хозяйственно-экономическую структуру, об их функциональной роли в жизни селения и города, о взаимоотношениях с представителями других этнических групп, об уровне материального благополучия, специфике повседневности и т. д.
  Профессиональная ориентация немцев Армавира изначально была обусловлена множеством факторов. В конце XIX - начале ХХ века наиболее существенными обстоятельствами, определявшими специфику занятий местной общины, на наш взгляд, были следующие:
   - прежние занятия немцев до переселения на Кубань;
   - сложившаяся в Армавире экономическая конъюнктура;
   - степень конкуренции с другими этническими группами;
   - стремление переселенцев обрести больший материальный достаток, чем тот, который они имели раньше в Поволжье и других районах;
   - существующее в рамках преобладающей конфессии отношение к материальному благополучию и обогащению;
   - природно-географические, климатические, топографические и иные условия проживания в Армавире.
  Насколько соответствовали занятия немцев Армавира их прежней хозяйственно-экономической деятельности? Ответить на этот вопрос нам помогают материалы первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. Как уже отмечалось ранее, около 90% немецких переселенцев прибыли в селение из Самарской и Саратовской губерний. Поэтому будет полезным сопоставить профессиональную структуру немецких жителей Армавира и немцев упомянутых губерний. При этом мы приводим данные, характеризующие занятия немецкого населения уездов Самарской и Саратовской губерний, то есть тех, кто обитал не в городах, а в сельской местности, откуда преимущественно и направлялся в конце XIX - начале ХХ вв. поток переселенцев в Армавир.
  Следует отметить, что важнейшим видом деятельности большинства поволжских колонистов в дореволюционный период являлось земледелие. Как писал такой авторитетный знаток жизни немцев Поволжья, как Я. Дитц, "Задача колонистов - быть хлебопашцами. Всякое иное, кроме хлебопашества, занятие было в загоне и допускалось лишь для преуспеяния хлебопашества и только параллельно с ним". Это меткое наблюдение находит свое подтверждение в данных всеобщей переписи 1897 г. В приводимых здесь таблицах представлены сведения о профессиональной ориентации "самостоятельных" (то есть занимающихся каким-либо промыслом и не находящихся на иждивении) немцев, проживавших в уездах Самарской и Саратовской губерний.
  
  Таблица 9. Важнейшие занятия немецкого населения уездов Самарской губернии (1897 г.)
  Вид хозяйственно-экономической деятельности "самостоятельное" население
   чел. %
  Земледелие 32579 74,31
  Деятельность и служба частная. Прислуга, поденщики. 2969 6,77
  Изготовление одежды 1253 2,85
  Обработка металлов 893 2,03
  Обработка растительных и животных питательных продуктов 747 1,70
  Прочие занятия 5401 12,31
  Итого: 43842 100
  
  Таблица 10. Важнейшие занятия немецкого населения уездов Саратовской губернии (1897 г.).
  
  Вид хозяйственно-экономической деятельности "самостоятельное" население
   чел. %
  Земледелие 16933 58,04
  Обработка волокнистых веществ 2975 10,19
  Деятельность и служба частная. Прислуга, поденщики. 2113 7,24
  Обработка растительных и животных питательных продуктов 1096 3,75
  Изготовление одежды 1084 3,71
  Прочие занятия 4970 17,03
  Итого: 29171 100
  
  Здесь можно было бы заметить, что вышеприведенные количественные данные относятся только к 1897 г., а ведь процесс переселения немецких колонистов в Армавир шел к тому времени уже около 30 лет. Однако можно с уверенностью утверждать, что и в более ранние годы земледельческие занятия являлись самыми значимыми для сельских жителей указанных поволжских губерний. Видимо, похожая ситуация была характерна для немецких колонистов и других губерний и областей Российской империи.
  Переезд в Армавир коренным образом трансформировал структуру профессиональной деятельности немецких поселян. К концу XIX в. на первый план выходят разнообразные неземледельческие промыслы. По данным всеобщей переписи населения 1897 г., обработкой земли в Армавире занималось всего 13,12% "самостоятельного" немецкого населения. Остальные находили более выгодными для себя другие сферы жизнедеятельности.
  Эта перемена в профессиональной ориентации немецких переселенцев, с одной стороны, четко свидетельствовала о типично городском характере селения Армавир, быстро превратившегося после проведения Владикавказской железной дороги в 1875 г. в оживленный торгово-промышленный центр, а с другой стороны была следствием того, что земледельческие занятия не могли принести желаемого достатка для большинства поселян, покинувших родину в поисках, безусловно, лучшей доли. Оказавшись вне привычной колонистской общины, являвшейся не только единым социальным, но и хозяйственным организмом, лишившись поддержки родственников, друзей и соседей, немцы в подавляющем большинстве случаев не имели средств для того, чтобы на новом месте приступить к обработке земли. Для этого нужно было заарендовать у одного из коренных жителей села пахотные угодья, купить (или опять же взять в аренду) рабочих лошадей, необходимый сельхозинвентарь, посевной материал, заготовить корм для скота, найти помещения для хранения всего этого и многое другое. Для всего этого нужна была коллективная сила общины. Там, где она имелась, например, в ближайших кубанских колониях Мариенфельд, Клеопатрафельд и Фриденталь, немцы, как правило, не изменяли традиционным земледельческим занятиям. В Армавире же все было иначе.
  Быстрорастущее торгово-промышленное село, получившее за свое богатство у современников прозвища "кавказская Москва" и "кубанская Америка", предлагало множество возможностей заработка, не требующих больших затрат и особой специальной подготовки. Практически еженедельно здесь открывались новые магазины, лавки, склады, заводы, фабрики и мастерские, в каждый строительный сезон остро требовались сотни рабочих рук, стабильное увеличение численности обеспеченного сословия рождало спрос на разнообразную прислугу. О том, какие сферы деятельности выбирали для себя "самостоятельные" немцы в Армавире, четко свидетельствуют материалы Первой всеобщей переписи населения 1897 г. В помещаемой ниже таблице мы приводим сведения о десяти самых распространенных среди представителей местной общины занятиях:
  
  Таблица 11. Важнейшие занятия немецкого населения Армавира (1897 г.).
  
  Вид хозяйственно-экономической деятельности "самостоятельное" население
   чел. %
  Деятельность и служба частная. Прислуга, поденщики 161 38,42
  Земледелие 55 13,12
  Обработка минеральных веществ (керамика) 50 11,93
  Извозный промысел 41 9,78
  Изготовление одежды 22 5,25
  Устройство, ремонт, содержание жилья и строительные работы 12 2,86
  Обработка металлов 11 2,62
  Обработка дерева 10 2,38
  Обработка растительных и животных питательных продуктов 10 2,38
  Администрация, суд и полиция 4 0,95
  Прочие занятия 43 10,31
  Итого: 419 100
  
  Процентное соотношение важнейших видов занятий немцев Армавира, если учитывать не только "самостоятельных" работников, но и членов их семей в конце XIX в., даёт несколько иную картину, чем это представлено в таблице 11.
  
  Таблица 11а. Род занятий немцев Армавира в 1897 г. (вместе с членами семей)
  
  Род занятий Чел. Род занятий Чел.
  Администрация, суд, полиция 13 Изготовление одежды 64
  Общественная и сословная служба 5 Железная дорога 2
  Учебная и воспитательная деятельность 6 Извозный промысел 191
  Врачебная и санитарная деятельность 4 Почта, телеграф, телефон 2
  Частная служба, прислуга, подёнщики 325 Кредитные и общественные коммерческие учреждения 5
  Доход с капитала, недвижимого имущества, средств родителей и родственников 2 Торговля без точного определения 10
  Земледелие 223 Торговля зерновыми продуктами 5
  Обработка волокнистых веществ 1 Торговля другими продуктами с/х 10
  Обработка животных продуктов 4 Торговля стройматериалами и топливом 4
  Обработка дерева 45 Торговля металлическими товарами, оборудованием, машинами 4
  Обработка металлов 35 Торговля тканями и предметами одежды 5
  Обработка минеральных веществ 180 Торговля мелочная различными предметами 9
  Винокурение и пивоварение 5 Трактиры, гостиницы, меблированные комнаты, клубы 1
  Обработка растительных и животных продуктов 40 Чистота и гигиена тела 3
  Табак и изделия из него 6 Лица неопределённых занятий 6
  
  
  Диаграмма 4. Немецкое население Армавира по видам хозяйственной деятельности (с учётом членов семей "самостоятельных" работников) в 1897 г.
  
  Таким образом, обосновавшись в Армавире, подавляющее большинство немцев по разным причинам было вынуждено сменить свои привычные профессиональные предпочтения и вместо преобладавшего прежде земледелия обратиться к другим разнообразным видам заработка. Следует иметь в виду, что в материалах переписи 1897 г. представлены данные не только о бывших жителях поволжских колоний, но и вообще обо всех немцах, находившихся в Армавире, однако учитывая абсолютное доминирование среди них выходцев из Самарской и Саратовской губерний, вывод о коренной трансформации профессиональной сферы жизнедеятельности в связи с переездом на новое место от этого не меняется.
  Резюмируя все вышесказанное, следует отметить, что переселение немцев из сельскохозяйственных земледельческих районов в растущий торгово-промышленный урбанизированный центр, каким было село Армавир в конце XIX в., естественным образом привело к выбору новых, городских по своему характеру занятий.
  Принципиальное значение имеет вопрос о том, почему среди армавирских немцев в качестве ведущих распространились именно те промыслы, о которых приводились данные выше, а не какие-либо другие. Нет ничего удивительного, что, обычно не имея серьезных капиталов, немцы брались за любую поденную работу, поступали на службу в торговые заведения, женщины устраивались в качестве прислуги в состоятельные семьи.
  Также легко объясним тот факт, что часть переселенцев продолжала и на новом месте заниматься привычным земледелием, для чего в Армавире имелись неплохие условия. Распоряжавшиеся юртом коренные жители села черкесо-гаи чаще всего посвящали себя разнообразным торговым промыслам, а свои пахотные наделы сдавали в аренду иногородним. О богатстве же и плодородии окружавших Армавир земель хорошо известно.
  Аренда земли осуществлялась как в денежной форме, так и в виде издольщины. Например, обосновавшийся в Армавире в 1897 г. Федор Федорович Штриккер, уроженец хутора Надежда Торгунской волости Новоузенского уезда Самарской губернии, с 1906 г. начал засевать участок в 10 десятин, принадлежавший коренному жителю села армянину Давыдову, который также предоставил ему 4 рабочих лошади. За это арендатор, разделяя каждый раз полученный урожай на 5 частей, 3 доли отдавал владельцу земли, а 2 - оставлял себе. В 1911 г. Ф.Ф. Штриккер взял в аренду надел в 10 десятин еще у одного коренного армавирца Акубжанова, которым пользовался вплоть до революции.
  В своем подавляющем большинстве немецкие поселенцы вели скромное хозяйство, обрабатывая землю личным трудом. Лишь единицы из них могли позволить себе приобрести сложные и дорогостоящие земледельческие машины и орудия. Например, уроженец Самарской губернии Петр Филиппович Флаг, привезенный в Армавир в 8-ми летнем возрасте в 1880 г., в 1903 г. приобрел паровую молотилку, на которой лично трудился машинистом вплоть до 1928 г., привлекая в сезон уборки урожая наемных работников. Доходы от эксплуатации молотилки позволили ее владельцу приобрести в 1912 г. плановый участок с плетневым сарайчиком, крытым соломой, и в следующем году выстроить тут большой кирпичный дом.
  
  Фото 4. Работа на паровой молотилке (фрагмент фирменного бланка армавирского склада земледельческих машин российско-германского товарищества "М.Гельферих-Саде". 1900-е гг.).
  
  Любопытно, что некоторые немцы совмещали земледелие с вполне "городскими" промыслами. Так, выходец из Самарской губернии Георгий Федорович Шваб, имея в своем распоряжении 2-х лошадей и одну корову, ежегодно засевал участок в 5-6 десятин, однако в зимнее время он становился дрогалем (извозчиком). Нам представляется вероятным, что и другие немцы в месяцы, свободные от полевых работ, не сидели дома, а активно искали новые средства к пропитанию.
  Характеризуя этнопрофессиональную структуру населения досоветского Армавира, следует отметить огромную роль немцев в местном кирпично-черепичном производстве. По данным первой всеобщей переписи населения 1897 г., "обработкой минеральных веществ (керамики)" в Армавире всего занимались 94 "самостоятельных" жителя (91 мужчина и 3 женщины). При этом 50 человек (48 мужчин и 2 женщины) из указанной группы лиц в качестве родного языка указали немецкий. Иначе говоря, большую часть рабочих на кирпично-черепичных заводах селения в конце XIX в. составляли именно немцы. Видимо, подобная ситуация сохранялась и в начале нового столетия, о чем косвенно свидетельствует ряд источников. Любопытно, что в Самарской и Саратовской губерниях в этой отрасли было задействовано крайне незначительное число немцев. Почему же в Армавире именно в сферу обработки минеральных веществ немецкие переселенцы рекрутировались столь активно? На этот вопрос трудно дать однозначный ответ. Данное явление было обусловлено целым рядом факторов.
  От желающих устроиться на кирпичные и черепичные заводы, как правило, не требовалось каких-либо специальных технических знаний и навыков. На таких предприятиях, даже крупных, с гофманскими печами и паровыми двигателями, преобладал неквалифицированный ручной труд. Основной контингент здесь составляли добывавшие глину землекопы, чернорабочие, грузчики, формовщики, возчики кирпича. Для вчерашних крестьян земледельцев работа на кирпичных заводах была вполне по силам.
  Обращает на себя внимание тот факт, что первоначальный район расселения немцев в Армавире (северо-западная окраина селения между улицей Сенной, линией Владикавказской железной дороги и уступом над поймой р. Кубани) располагался в непосредственной близости от местных карьеров глины и кирпичных заводов. Несмотря на то, что впоследствии основная масса представителей общины обосновалась на противоположной юго-западной стороне железной дороги, причем в нескольких сотнях метров от рельсового полотна, именно в старейшем районе их жительства продолжали действовать такие важные объекты как лютеранский школьно-молитвенный дом и немецкое кладбище, за которым (после православного кладбища) располагались кирпичные заводы. Территориальная близость изначального очага расселения немцев и места кирпично-черепичного производства, конечно, неслучайна. Однако, что выступало первоосновой этого соседства - сказать сложно. Или немцы устраивались работать на указанные предприятия, потому что жили недалеко, либо они селились именно здесь, так как трудились рядом. Скорее всего, два вышеупомянутых явления взаимно обуславливали и дополняли друг друга. Важно подчеркнуть и то обстоятельство, что основная масса рабочих-кирпичников проживала непосредственно на территории предприятий.
  Следует отметить, что в Армавире процесс становления и развития производства строительных материалов совпадал по времени с началом переселения немцев (с 1870-х гг.). Данная сфера промышленности быстро расширялась, формируя спрос на новые рабочие руки. Если в 1899 г. в селе действовало 19 кирпичных заводов , то в 1902 г. - уже 23 предприятия , а к 1912 г. их количество достигло 46 (7 крупных, остальные - мелкие). Все эти многочисленные предприятия (кроме одного завода) компактно располагались в одном районе у северо-западной окраины Армавира, за немецким и русским кладбищами. Фактически уже к концу XIX в. здесь сложился настоящий Кирпичный поселок, в котором рядом с печами для обжига кирпича и карьерами глины жили рабочие с семьями.
  Вероятно, имелись также частные и субъективные причины, привлекавшие немцев на кирпичные и черепичные заводы, но нам они пока неизвестны.
  Условия труда и жизни рабочих (в том числе, конечно, и немцев), занятых в кирпичном производстве, выглядели крайне безрадостно. Довольно реалистично их будни описал в 1911 г. журналист газеты "Кубанский край" К. Шилкин: "предо мною высился целый ряд гигантских труб, из которых неслись клубы черного дыма, а у подножия их копошились кучи каких-то живых существ, повидимому, людей. Подойдя ближе, я увидел огромнейшие рытвины. По обе стороны их возвышались целые пригорки земли. На самом дне рытвин, глубина которых достигала местами двух саженей, копошились люди, добывая глину для кирпичей. Лица их были покрыты грязью, а нижние части ног по самые колена, скрывались в воде. Местами вода застоялась, покрылась плесенью и распространяла вокруг удушливое зловоние... Вот в этих-то ямах и помещаются рабочие со своими семьями. Для того, чтобы иметь возможность укрыться от непогоды, рабочие параллельно отвесного углубления в стене выводят саманную стену. Таким образом получается длинная галерея, которая делится на множество клетушек, носящих общее название "квартир". Сверху клетушки эти покрыты землею: это - крыша. Во время дождя "крыша" превращается в грязь и стекает внутрь жилых помещений, благодаря чему в них постоянная сырость". Естественно, что подобные условия жизни являлись одной из причин высокой детской смертности среди немцев, о чем мы писали в соответствующей главе монографии.
  За редким исключением немцы, занятые в кирпично-черепичном производстве, трудились рядовыми рабочими, не выбиваясь в число хозяев предприятий. Нам известен только один армавирский немец - Яков Нефф, который по данным за 1913 г. являлся владельцем кирпичного завода. Его имя было упомянуто в криминальной хронике местной газеты. 18 ноября 1913 г. он распивал водку с хозяином соседнего кирпичного завода черкесом Касимом Тлевсуковым. Во время вспыхнувшей ссоры из-за домогательств Тлевсукова к жене Неффа, последний зарезал своего собутыльника.
  Условия жизни на кирпичных заводах не располагали к культурным формам досуга. Вплоть до 1917 г. на этой глухой промышленной окраине Армавира не было ни одного просветительного или клубного учреждения. Из-за отсутствия мостовых, уличного освещения и удаленности заводов от центральной и более благоустроенной "культурной" части Армавира, кирпичники нечасто выбирались за пределы своего поселка. Свободное время рабочие, нередко, проводили за бутылкой. Есть данные, что и немцев не обошёл стороной этот грех. Свидетельством тому служит сообщение из Армавира, опубликованное в 1913 г. в областной газете "Кубанские областные ведомости": "12 мая, в 10 час. вечера на кирпичном заводе Герагосова, во время выпивки рабочие Иван Эйберт, Егор Эйрих, Андрей Люфт, Николай и Иван Пекарде заспорили с жителем Эриванской губ. Хачатуром Георгиевым Свательянцевым, на которого все набросились и нанесли ему каким-то тупым орудием несколько ран в голову". Вообще, район кирпичных заводов в криминогенном отношении считался в селении весьма неблагополучной местностью.
  Столь же неспокойным являлся и окраинный северо-западный район первоначального расселения немцев в Армавире (северный "немецкий" район). За этим бедным и неблагоустроенным уголком в народе закрепилось прозвище "Лягушевка". Беспросветная нужда и крайне низкий образовательный уровень пагубно отражались на нравах здешнего населения. В ноябре 1909 г. в газетной корреспонденции из Армавира сообщалось: "Наша Монастырская (С.К., В.Ш.: ныне ул. Коммунистическая к северу от ул. Ленина) и другие с ней по соседству, по направлению к Кубани, улицы имеют свои удивительные порядки. При появлении какого-либо не с этой местности человека принято за правило "бить". Руководствуют всем этим исключительно немцы. Обыкновенно делается предварительная осада, а затем нападение".
  Похожие "порядки" характеризовали атмосферу и в южном "немецком" районе, расположенном к югу от железной дороги и к западу от ул. Александровской (С.К., В.Ш.: совр. ул. Ефремова).
  Немецкие обитатели здешних кварталов нередко становились фигурантами местной хроники происшествий. Вот один из случаев, рассказанных в газете "Отклики Кавказа" 18 июня 1914 г.: "На Маламинской улице (С.К., В.Ш.: ныне ул. Луначарского) между двумя партиями молодых людей произошла драка, во время которой Андрею Лейману кирпичом выбито 3 зуба и Давыду Юрк кирпичом поранена голова. Чинами полиции за драку и нарушение тишины и спокойствия привлечены к ответственности следующие лица: Алексей Грабов 21 года, Фридрих Кох 19 лет, Кондрат Эленбергер 20 л., Фридрих Гердт 19 л. и друг.".
  Разумеется, что асоциальные формы поведения не следует связывать с этнической спецификой той или иной группы населения досоветского Армавира. В качестве определяющего фактора состояния нравственности в первую очередь выступали общие условия жизни, которые для большинства немецких переселенцев можно охарактеризовать как крайне тяжелые.
  Еще одним заметным видом деятельности в профессиональной структуре местной немецкой общины выступал извозный промысел. В 1897 г. в этой сфере было занято 41 чел. "самостоятельных" немцев, которые составляли почти пятую часть (19,4%) от общего количества армавирских извозчиков (221 чел.). В этой профессиональной группе по численности они уступали только русским.
  Извозный промысел должен был привлекать немцев по нескольким причинам. Одной из них, надо полагать, является то, что для этого "бизнеса" не требовалось хорошего знания русского языка. Другим фактором, несомненно, было то, что немцы, как бывшие крестьяне, имели навыки обращения с лошадьми, упряжью и прочим кучерским набором. Наконец, извозный промысел оставлял больше личной свободы, чем подённая работа. Это обстоятельство для бывших колонистов должно было иметь особое значение.
  Заняться перевозкой пассажиров или разнообразных грузов для немецких поселенцев было несложно. В хозяйстве многих земледельцев имелись лошади и телеги, которые в свободные от полевых работ зимние месяцы использовались в извозе. Если же такой вид заработка оказывался более выгодным, то он мог стать основным. Жители, не имевшие лошадей, могли взять их в аренду, отдельно или вместе с повозкой. Некоторые немцы устраивались на работу кучерами состоятельных сельчан. Например, Филипп Каспарович Эйснер, после возвращения в 1890-х гг. в Армавир из армии поступил кучером к местным армянам братьям Алавердовым. Нам представляется, что далеко неслучайно одна из небольших улиц северо-западной окраины Армавира, где проживало немало немцев, называлась Кучерской (ныне пер. Чкалова).
  Постепенно для ряда семей извозный промысел становился потомственным. Так, в 1891 г. из села Привального Новоузенского уезда Самарской губернии в Армавир переселился Филипп Фридрихович Брем. Бывший землепашец занялся здесь извозом. С 1915 г. на подводе начал работать его 16-летний сын Кондрат Филиппович, который впоследствии в 1928 г. был избран уполномоченным местной артели возчиков Севкававтопромторга.
  Для извозчиков в Армавире имелось широкое поле деятельности. В доставке и отгрузке различных товаров и продукции постоянно нуждались сотни магазинов и складов, фабрик и заводов, ежедневно нужно было обеспечивать поистине колоссальные грузообороты двух местных железнодорожных станций. Общественного транспорта в дореволюционный период ни в селе, ни в городе не было, и перевозкой пассажиров в раскинувшемся на несколько верст многолюдном Армавире занимались почти исключительно извозчики. Немцев можно было встретить практически во всех сферах этого промысла. Они работали легковыми (линейщики, фаэтонщики) и ломовыми (дрогали, фурщики) извозчиками, служили кучерами.
  Как нам представляется, один вид извозного промысла находился в Армавире почти исключительно в руках немцев. Именно они обеспечивали доставку продукции кирпично-черепичных заводов, находившихся в нескольких верстах от села. Вероятно, конкурентов в этой деятельности у немцев не было, и они составляли сплоченную профессиональную корпорацию ломовиков, организованно отстаивавших свои права и интересы. 22 мая 1912 г. в местной газете появилась заметка о том, что "немцы-колонисты, занимающиеся перевозкой кирпича с кирпичных заводов в Армавир, предъявили к владельцам кирпичных заводов требования об увеличении платы". Видимо, в данной сфере немцы выступали в качестве монополистов, зная, что хозяева предприятий не имеют возможности обратиться к услугам других возчиков.
  Косвенно этот вывод подтверждает еще одно газетное сообщение от 21 июля 1912 г., в котором освещался следующий инцидент: "19 июля утром на Николаевском проспекте, около магазина Баронова произошла драка между двумя местными владельцами кирпичных заводов Н.Л. Гирагосовым и А.С. Ильиным. Гирагосов, обиженный тем, что Ильин нанял работавших у него фурщиков-немцев, решил наказать Ильина. Около 8 ч. утра они встретились на Николаевском проспекте и Гирагосов с площадной руганью накинулся на Ильина. Вскоре ругань перешла в драку, в результате которой Ильин оказался избитым". Вероятно, армавирские хозяева очень дорожили услугами немецких возчиков кирпича.
  Надо полагать, объединение доставлявших строительные материалы ломовых извозчиков носило характер артели во главе с выборным старостой и имело свой официальный устав или некий свод неписаных правил деятельности.
  К сожалению, имеющиеся у нас сведения об участии немцев в различных сферах экономики досоветского Армавира крайне скупы и фрагментарны. И хотя в материалах первой всеобщей переписи населения 1897 г. говорится о заметном присутствии представителей общины и в таких отраслях, как изготовление одежды; ремонт и содержание жилья; строительные работы; обработка металлов, дерева, растительных и животных питательных продуктов, информация о связанных с указанными занятиями конкретных судьбах, ограничивается лишь несколькими именами.
  Например, уроженец Сосновской волости Камышинского уезда Саратовской губернии Кондрат Петрович Маудер переехал в Армавир в 1891 г. и вплоть до революции 1917 г. занимался "сапожным делом".
  В одном из списков иностранцев, проживавших в Армавире в 1915 г., упоминаются подданные Пруссии Иоган Фридрихович и Иоган Иоганович Гозе (вероятно, отец и сын), которые работали плотниками.
  Происходивший из Саратовской губернии отец известного местного революционера Гейнрих (Андреас, Андрей) Целлер, обосновавшийся в Армавире в 1882 г., сначала столярничал на строительных работах, а впоследствии устроился модельщиком на чугунолитейный завод П.Н. Лимарева. В 1906 г. Гейнрих Целлер получил увечье и до самой своей смерти в 1922 г. занимался только мелкими столярными работами, в основном полировкой. Родившийся в Армавире в 1884 г. его сын Гергард с 1901 г. начал трудиться столяром на местных механических заводах А.Е. Хахаева и П.Н. Лимарева (с 1901 г. - чугунно-литейный завод М.И. Мисожникова). На последнем предприятии также работал кузнецом брат матери Г.А. Целлера Клары (урожденной Гуве).
  На этом же предприятии с 1884 г. и до своей смерти в 1923 г. литейным мастером состоял Герман Христианович Либеталь. Любопытные, хотя и непроверенные данные о его семье привел в 1927 г. в своем заявлении председатель жилищного кооператива Г.И. Туманянц. Он сообщал, что еще с дореволюционных времен жена Г.Х. Либеталя Евдокия Матвеевна была известной в Армавире гадалкой на картах, зарабатывая этим "громадные деньги", на которые даже был куплен дом. Заявитель пояснял: "что гаданье ей приносит большие доходы, доказательством может служить то обстоятельство, что посетителей у нее бывает очень много. Иногда образовывалась целая очередь, чему я был неоднократно свидетелем".
  Действительно, судя по купчей крепости от 28 августа 1919 г., супруги Либеталь приобрели в самом центре города (ныне угол ул. Кирова, 35 и Р.Люксембург, 161) 2-х этажный кирпичный дом за 20 тыс. руб. Сама же хозяйка после муниципализации имения в 1924 г. утверждала, что деньги на его покупку были накоплены мужем за долголетнюю службу литейным мастером на заводе. Мы склонны согласиться с мнением армавирской городской комиссии по демуниципализации, пришедшей к выводу, что размер заработка прежнего фабрично-заводского рабочего не позволял делать сбережения, достаточные для покупки большого дома. Так что здесь на самом деле были использованы дополнительные доходы, возможно, полученные и от гадания на картах.
  Приведенные выше сведения доказывают, что сфера профессиональной деятельности армавирских немцев была достаточно обширной, включая также весьма необычные средства заработка.
  Однако, в своем большинстве немцы, переселившиеся в Армавир из Самарской и Саратовской губерний, трудились простыми хлебопашцами, фабрично-заводскими рабочими, ремесленниками, извозчиками, каменщиками, грузчиками. В редких случаях они открывали небольшие лавки и магазины.
  Таким образом, согласно обозначенной нами во введении классификации российских немцев по социальному признаку, конфессиональной принадлежности и месту проживания, в Армавире численно преобладали поселяне-собственники, лютеране, выходцы из Поволжья. В подавляющем большинстве случаев они были заняты тяжёлым физическим трудом, не требующим особой квалификации.
  
  4.2. Промышленники и предприниматели.
  
  В целом, если говорить о роли немцев в предпринимательском секторе местной экономики, то она была относительно невелика. Причем, наиболее заметный след в экономике Армавира оставили выходцы не из Поволжья. В числе промышленников и предпринимателей, как правило, оказывались представители иных социальных и территориальных групп российских немцев. В подавляющем большинстве это были мещане, выходцы из Прибалтики, Польши и крупных центральных городов. С бывшими колонистами их объединяло только то, что преимущественно они также исповедовали лютеранство. В большинстве своём эти немцы проживали не в пределах упоминавшихся нами "немецких районов", а на центральных улицах селения, и от вчерашних колонистов, отличались более высоким уровнем образования и относительным материальным благополучием. Такие немцы быстрее интегрировались в местное сообщество, интенсивно взаимодействовали с русскими, армянами и представителями других этнических групп армавирского населения. Они принимали активное участие в общественной жизни села и города и часто делали неплохую карьеру.
  Вместе с тем, этническая идентичность "неповолжских" немцев была размыта, и они скорее подпадали под воздействие процессов миксации и аккультурации. Переселенцам колонистам было проще сохранить этно-культурную самобытность. В Армавире они жили по соседству с земляками и родственниками, тесно взаимодействовали не только дома, но и на работе. Немец же из Лодзи, Риги или Ростова-на-Дону, попав в селение, сразу оказывался в иноэтничном окружении. Устанавливать связи с общиной соплеменников обычно мешал более высокий социальный и имущественный статус, уровень образования и личной культуры. Для немецкого чиновника, инженера, бухгалтера, приказчика или офицера гораздо ближе были новые коллеги по цеху (будь то русские, поляки, евреи, чехи или армяне), нежели немцы Поволжья или Малороссии, занимавшиеся земледелием или перевозкой кирпича и черепицы.
  Из числа факторов этно-культурной самоидентификации у описываемой группы российских немцев долее других удерживалась приверженность к преобладающей в народе конфессии, но и религиозность постепенно становилась все более формализованной. Именно из числа таких немцев вышел ряд местных предпринимателей.
  Еще в 1877 г. Гамм и Шмидт построили в Армавире у полотна железной дороги небольшой чугунно-литейный завод, ставший фактически первым в Кубанской области металлообрабатывающим предприятием. Здесь были установлены два горна, два токарных станка и вагранка. Рабочих на заводе Гамма и Шмидта насчитывалось 15 чел. Впоследствии это предприятие перешло в собственность М.И. Мисожникова и превратилось в крупное для своего времени машиностроительное производство. Как уже отмечалось, в числе рабочих завода были и немцы.
  23 февраля 1910 г. вышеупомянутое производство было преобразовано в Акционерное общество чугунолитейного и машиностроительного завода "Михаил Мисожников". На первом учредительном собрании пайщиков-акционеров директором-распорядителем общества был избран инженер Андрей Богданович Штамм, вероятно, являвшийся одним из технических специалистов этого завода.
  
  Фото 5. Чугунолитейный и механический завод М.И.Мисожникова (бывший Гамма и Шмидта) (1907 г.).
  
  Первую в Армавире аптеку открыл провизор Карл Карлович Циглер. Самое раннее упоминание о ней относится к 1880 г. В 1890 г. в селении начал действовать принадлежавший К.К. Циглеру небольшой завод искусственных минеральных вод.
  В источниках начала ХХ века немецкие имена чаще всего встречались среди владельцев аптек, бакалейных, питейных и мелочных торговцев. За редким исключением в их собственности находились небольшие заведения, с годовым денежным оборотом от нескольких сотен до 10 тыс. руб. Об отраслевой специфике немецких коммерческих предприятий Армавира можно судить по следующему далеко неполному перечню, составленному нами на основе анализа статистических источников 1909 г.:
  
  Таблица 12. Немцы-предприниматели (1909 г.).
  Имя предпринимателя или название фирмы Дополнительные сведения о владельце Род торгового или промышленного заведения Годовой оборот в (руб)
  Барский Георг Рихардович Мещанин, лютеранин Магазин готового платья 10 000
  Барский Яков Савельевич Мещанин, лютеранин Магазин шапок и фуражек ?
  Куцнер Александра Александровна Крестьянка, католичка Обувной магазин 15 000
  Майер Егор Егорович Поселянин, католик Мануфактурный магазин (фабричный магазин саратовских сарпинок) 32 000
  Гейнс Мария Андреевна Крестьянка, лютеранка Мелочная торговля ?
  Крафт Филипп Филиппович Крестьянин Смешанная торговля 2 000
  Байгер Иван Генрихович Мещанин г. Екатеринодара, лютеранин Аптека и аптекарский магазин 10 000
  Фогт Адольф Адольфович Германско-подданный Мастерская очков и часов 600
  Розенберг Герман Карлович Мещанин г. Вейсенштейна Магазин шляп и готового платья 10 000
  Михаэлис Фридрих Фридрихович Поселянин Саратовской губернии Мелочная торговля 600
  Майер Егор Христианович Поселянин Самарской губернии Мелочная торговля 860
  Ненштиль Александр Адамович Поселянин Мелочная торговля 300
  Айтенмиллер Андрей Яковлевич Поселянин Саратовской губернии Мелочная и смешанная торговля 500
  Лакман Егор Адамович Поселянин Самарской губернии Пивная торговля 1 000
  Райфер Яков Яковлевич Поселянин Бакалейная торговля 200
  Андрей Андреевич Шлотхауэр Поселянин Бакалейная торговля 300
  Айтенмиллер Товарищество Аптека ?
  Швабе Сергей Иосифович Аптекарский магазин ?
  Вильде Виктор Карлович Коллежский секретарь, провизор Аптека и продажа посуды 10 700
  Вильде В.К., Челидзе Г.Б. и Ко Стекольный завод 93 000
  Штейнгель Владимир Рудольфович Барон Продажа вина ?
  Бухвиц Иосиф Карлович Игрушечный и канцелярский магазин ?
  Мейер Генрих Христофорович Продажа пива ?
  Шнейдер Антон Антонович Продажа пива ?
  Сальман Елизавета Алексеевна Продажа готового платья ?
  Майвильдт Петр Богданович Смешанная торговля ?
  Майер Христофор Смешанная торговля ?
  Майснер Егор Михайлович Смешанная торговля ?
  Райдер Яков Яковлевич Смешанная торговля ?
  Шек Андрей Иванович Смешанная торговля ?
  "Ланц Генрих" Отделение германского завода из г. Мангейма Склад земледельческих машин и орудий ?
  "М.Гельферих-Саде" Отделение российско-германского товарищества Склад земледельческих машин и орудий 1 000 000
  
  В известной степени именно немцам Армавир был обязан своим превращением в крупнейший на Северном Кавказе центр по торговле сельскохозяйственной техникой. Еще в 1880 г. в селении открылось отделение известного российско-германского товарищества "М. Гельферих-Саде" (ныне ул. Матюхина, 12), которому принадлежали большие заводы земледельческих орудий в Харькове.
  
  
  Фото 6. Склад земледельческих машин и орудий товарищества "М. Гельферих-Саде" (1907 г.).
  
  Армавирскими складами фирмы управлял Федор Иванович Шмидт, отметивший в 1912 г. 25-летний юбилей своей службы на этом посту. Немцы встречались и в числе работников филиала товарищества. В 1925 г. среди жильцов муниципализированных помещений бывших складов сельхозмашин "М. Гельферих-Саде" упоминались имена Георгия Эбергардта, Якова Бауде, Кондрата Леймана, Егора Шлейгеля и Давыда Руппеля.
  
  
  Фото 7. Реклама ростовского и армавирского складов товарищества "М.Гельферих-Саде" (1909 г.)
  
  В 1891 г. в Армавире стал действовать еще один склад земледельческих орудий, владельцем которого был некий господин Бейхман.
  В 1900 г. в селении открылся фирменный склад большого германского локомобильного завода Генриха Ланца в Мангейме (ныне ул. Железнодорожная, 42).
  
  Фото 8. Армавирский склад локомобильного завода Генриха Ланца (1907 г.).
  
  В 1910-е гг. продажу разнообразных сельскохозяйственных машин в селении осуществлял также склад немецкого предпринимателя Готлиба Альбертовича Унтерзегера.
  В 1911 г. в Армавире открылось отделение американской "Международной компании жатвенных машин". Возглавлял это крупнейшее не только в селе, но и на всем Кавказе предприятие по торговле сельхозтехникой инженер Шиллер. Несмотря на свое американское гражданство, он принимал заметное участие в местной жизни. Так, 16 декабря 1912 г. Шиллер был избран церковным старостой армавирского католического костела. По данным за 1913 г., в числе полусотни служащих на складах компании работали и немцы: Рагер, Блезе, Штурман, Кауфман, Крюгер и др.
  Заметное место немцы занимали и в администрации местных кредитно-финансовых учреждений. Так, по данным за 1904 г., армавирское ссудо-сберегательное товарищество возглавлял С. Бальцер. В 1913 г. управляющим отделением Русского для внешней торговли банка служил Генрих Генрихович Циммерман (в 1911 г. этот пост занимал Фр. Эд. Доннерберг ), а отделением Русско-Азиатского банка руководил Герман Германович Барк. В том же году членом правления Второго армавирского общества взаимного кредита являлся Виктор Карлович Вильде, а в руководство Сельско-хозяйственного общества взаимного кредита входили Ф.И. Шмидт (член совета) и А.Г. Динцер (член ревизионной комиссии). В 1917 г. на посту директора Северо-Кавказского коммерческого банка, главная контора которого располагалась в Армавире, находился Г.Р. Вильде.
  Немцев по праву можно назвать зачинателями автомобилизма в Армавире. Одним из первых владельцев моторного экипажа здесь был местный коммерсант Ксенофонт Петрович Зергель. В 1909 г. его выезды на улицы села еще считались настоящим событием, о чем даже сообщалось в местной прессе: "9 октября, в половине 12 часа ночи, по Почтовой улице, быстро пробежал автомобиль Зергель без огней и сигнальных рожков, сильно напугав извозчичьих лошадей, из которых некоторые в бешенстве понеслись". Уже в начале следующего года на страницах газеты "Отклики Кавказа" появилась реклама принадлежавшего К.П. Зергелю гаража и склада автомобильных запчастей, бензина и масел. Сюда же для продажи поступали и машины. Этот коммерческий гараж действовал как минимум до 1912 г.
  К.П. Зергель стал одним из 3-х участников первых на Кубани автомобильных гонок, состоявшихся 6 июня 1910 г. на дистанции в 3 версты по шоссе от моста через р. Кубань у станицы Прочноокопской до рощи на окраине Армавира. На своем автомобиле "Некарсульм" он прибыл к финишу последним, преодолев путь за 3 минуты 7 секунд и показав скорость 58 верст в час.
  В 1913 г. в селе начинает действовать автомобильная мастерская Отто Ивановича Вагнера. В том же году Теодор Готлибович Фейль открывает в селении представительство германской автомобильной компании "Опель". В 1914 г. у него уже имелся гараж с большим ассортиментом машин и велосипедов, склады и собственная мастерская под руководством опытного механика из Германии с завода "Адам Опель" (ныне ул. Ленина, 109).
  
  Фото 9. Реклама армавирского представительства автомобильного завода "Адам Опель" (1914 г.).
  
  Многие имевшие техническое образование немцы служили в различных отделах управления Армавир-Туапсинской железной дороги, которое располагалось в Армавире. Так, накануне революции 1917 г. здесь работали: первый помощник и заместитель главного инженера, инженер путей сообщения Рудольф Федорович Лоренц (до него на этой должности находился немец Николай Карлович Гарф); начальник технического отдела службы тяги, инженер-технолог Павел Иванович Бейкман; начальник контроля сборов Оскар Александрович фон-Верт; инженер технического отдела, инженер путей сообщения Михаил Христианович Нейман; начальник партии по изысканиям линии Белореченская-Грачи, инженер путей сообщения Генрих Георгиевич Гофф и др. Эти люди были высокими профессионалами своего дела, сыгравшими важную роль в экономическом освоении северокавказского региона, крайне нуждавшемся в удобных путях сообщения.
  
  Фото10. Золотой именной жетон инженера путей сообщения АТЖД Г.Г.Гоффа (1910 г.).
  
  
  Фото 11. Заместитель главного инженера Армавир-Туапсинской железной дороги Николай Карлович Гарф (1915 г.).
  
  Традиционно немцы занимали достойное место в старшем офицерском корпусе. Если не считать тех, кто стоял у истоков основания Армавира, то первое известное нам упоминание о немецком офицере в селении относится к 23 декабря 1884 г., когда здесь был освящен православный Николаевский молитвенный дом. Во время этого торжества присутствовал командир 19-й артиллерийской бригады генерал Тезенгаузен, "который отдал распоряжение, чтобы две батареи были в наряде, и сам в продолжении всей службы находился в церкви, предварительно поставив свою икону Николая Чудотворца, украшенную регалиями".
  В начале 1890-х гг. пост старшего помощника атамана Лабинского отдела, административный центр которого находился в Армавире, занимал войсковой старшина Алексей Иванович Штригель, а в первые годы ХХ века - есаул Вольдемар Эрнестович Загер.
  Деятельность ряда военных из числа этнических немцев была связана с расквартированным в селе Кавказским запасным кавалерийским дивизионом, на месте которого сегодня расположен Бронетанковый ремонтный завод по ул. Пугачева. В конце XIX в. дивизионом командовал постоянно проживавший в Армавире генерал-майор (позже генерал-лейтенант) Иосиф-Эрнест Яковлевич барон Мантейфель-Цеге. Этот человек являлся видным общественным деятелем. Он принял активное участие в основании самого крупного и известного местного благотворительного Общества попечения о детях, на протяжении ряд лет исполнял обязанности почетного мирового судьи Армавирского судебно-мирового округа.
  К 1902 г. на посту командира запасного кавалерийского дивизиона генерала Мантейфель-Цеге сменил полковник Оттокар Константинович барон Фон-Тизенгаузен. В связи с революционными событиями в декабре 1905 г. в источниках упоминается имя служившего в дивизионе подполковника Эбергарта.
  Таким образом, представители немецкой общины деятельно проявляли себя в самых различных сферах местной жизни. Среди других примечательных имен армавирских немцев 1910-х гг. достойны упоминания следующие фигуры:
  Альбрехт Отто Карлович, мещанин г. Лодзи - управляющий ватной фабрикой Товарищества мануфактур братьев Тарасовых;
  Бюхир Фридрих Денисович - приказчик крупнейшей армавирской паровой мельницы Я.О.Ходякова;
  Унгерзегер Амалия Адамовна - владелица водяной и вальцевой мукомольных мельниц;
  Фризен Иван Иванович - владелец чугунолитейного и механического завода, склада земледельческих машин и мельнично-строительной конторы;
  Кульман Иван Петрович - владелец паровой красильной фабрики и "Самарской" прачечной;
  Фаслер Оскар Васильевич - владелец слесарной механической мастерской;
  Миллер Федор Иванович - содержатель электро-театра (кинематографа) "Сатурн";
  Шредер Рихард Августович - управляющий кинематографами "Гранд-Электро" и "Новый Гранд-Электро";
  Шредер К.А. - совладелец (в компании с наследниками М.А.Рыжикова) кинематографов "Гранд-Электро" и "Новый Гранд-Электро";
  Вагнер Я.И. - руководитель и преподаватель бухгалтерских курсов;
  Шварцкопф Адам Ф. - совладелец (в компании с А.Я. Паленцким) модной парикмахерской.
  Наиболее примечательной фигурой местной немецкой общины был провизор Виктор Карлович Вильде-фон-Вильдеман, появившийся на свет в г. Митава Курляндской губернии в 1855 г. В конце XIX в. он обосновался на Кубани. В 1894 г. Виктор Карлович открыл крупнейшую в Армавире аптеку (действует и сегодня по ул. Кирова, 34), а позднее еще один склад медицинских товаров. В начале ХХ в. предприниматель стал главным совладельцем (в компании с Г.Б.Челидзе и В.И.Конкелем) самого большого в Кубанской области стекольного завода (сохранился до наших дней в конце ул. Осипенко над береговым уступом к Кубани). Аналогичный завод коммерсанты открыли и в Екатеринодаре.
  
  Фото 12. Реклама стекольных заводов В.К.Вильде, Г.Б.Челидзе и Ко в Армавире и Екатеринодаре (1911 г.).
  
  В.К.Вильде был достаточно богат и в меру сил занимался благотворительной и общественной деятельностью. Он являлся почетным попечителем местного лютеранского училища, входил в Комитет армавирского Общества попечения о детях, исполнял должность члена правления 2-го Общества взаимного кредита.
  26 февраля 1899 г. В.К.Вильде обратился к Начальнику Кубанской области с просьбой разрешить ему издание газеты "Армавирский листок объявлений". В дополнение к этому прошению атаман Лабинского отдела отправил областному начальству справку о том, что "содержатель Армавирской вольной аптеки, коллежский секретарь Виктор Карлович Вильде поведения безукоризненного, под судом и следствием не состоял и не состоит, вероисповедания лютеранского, в сел. Армавире проживает с 1894 года, прибыл из ст. Кавказской, где в течении 10 лет имел аптеку". 19 августа 1899 г. Министр Внутренних дел разрешил В.К.Вильде издавать собственную бесплатную газету с программой из двух разделов: "Справочный отдел" и "Объявления".
  10 октября 1899 г. Виктор Карлович опубликовал сигнальный номер "Армавирского листка объявлений", которому суждено было стать первой сельской газетой на Северном Кавказе. В этом выпуске редактор-издатель В.К.Вильде уведомлял публику о том, что газета выходит от двух до семи раз в неделю и рассылается всем заинтересованным лицам бесплатно, причем не только в Армавире, но и в ближайшие места Кавказского и Баталпашинского отделов области. "Листок" печатался в количестве 1 000 экземпляров. Издание состояло из казенных и частных объявлений и справочного отдела.
  Вскоре Виктор Карлович стал тяготиться однообразной работой по сбору и редактированию объявлений. Уже с 1900 г. провизор начал добиваться разрешения переименовать свое издание в ежедневную научно-торговую и литературную газету "Армавирский листок", расширив ее программу тремя новыми отделами: "Местная хроника", "Биржевые известия" и "Телеграммы Российского телеграфного агентства".
  
  Фото 13. Первый лист сигнального номера "Армавирского листка Объявлений" (1899 г.).
  Переписка между инстанциями продолжалась около 5 лет и закончилась для В.К.Вильде неудачно. Чиновники решили, что аптекарь, получивший образование в Митавской классической гимназии и не имевший опыта литературной деятельности, не подготовлен к редактированию ежедневной газеты. К тому же, никто из администрации не пожелал взять на себя кропотливый труд цензора "Листка". 13 января 1905 г. атаман Кубанского казачьего войска генерал А.Д.Одинцов сообщал: "цензирование газеты младшим моим помощником будет представлять большое затруднение по дальности расстояния с. Армавира от областного города, в селении же Армавире единственным лицом, на которое могли бы быть возложены обязанности цензора... является Атаман отдела, который по многосложности прямых служебных обязанностей и частых разъездов по делам службы исполнять этой обязанности не может". Таким образом, неповоротливый бюрократический аппарат и охранительная политика властей вошли в явное противоречие с реальными нуждами армавирской общественной жизни.
  "Армавирский листок объявлений" выходил в свет примерно до 1905 г. Скорее всего, В.К.Вильде, получив отказ расширить программу "Листка", потерял интерес к рутинному составлению объявлений, но, возможно, смерть газеты была вызвана политическими обстоятельствами. В.К.Вильде активно работал в Армавирском обществе попечения о детях, возглавляемом видным общественным деятелем (впоследствии депутатом I Государственной думы) В.И. Луниным. Просветительскую деятельность этой организации народная молва небезосновательно связывала с революционным движением, и поэтому Виктор Карлович в числе других видных "лунинцев" попал в составленные местными монархистами проскрипционные списки. 24 октября 1905 г., во время страшных черносотенных погромов в селении, аптека и дом В.К. Вильде были разграблены и сожжены. Сам хозяин заранее предусмотрительно выехал в станицу Прочноокопскую. Не исключено, что в огне пожара погибла и контора редакции "Армавирского листка объявлений", если издание осенью 1905 г. еще существовало. В 1906 г. В.К.Вильде восстановил свои дома и аптеку, причем над старым корпусом последней был возведен второй этаж. Именно эти здания запечатлены на представленной здесь почтовой открытке 1907 г. На боковой поверхности вынесенного на ширину тротуара надкрылечного навеса можно увидеть вывеску: "Новая армавирская аптека Виктора Карловича Вильде".
  
  Фото 14. Дома и аптека В.К.Вильде на Николаевском проспекте (1907 г.).
  
  Фото 15. Рекламная сигнатура аптеки В.К.Вильде (в аренде у братьев П. и. М. Буковских) (1915 г.).
  19 марта 1919 г., несмотря на сложную социально-экономическую обстановку и уже преклонный возраст, В.К. Вильде в компании с местным промышленником Г.К. Давыдовым учредил "Акционерное общество армавирского крахмально-паточного завода". Однако окончательное утверждение в городе советской власти положило конец всем предпринимательским инициативам Виктора Карловича.
  Провизор В.К. Вильде скончался в Армавире 8 марта 1925 г. в возрасте 70 лет. Интересно, что на момент смерти он проживал по ул. Набережной, 107 (ныне ул. Жукова, 145), на территории бывшего пивоваренного завода Г.Б. Челидзе, то есть квартировал у своего товарища и компаньона по стекольному заводу. Упокоился основатель первой армавирской газеты на местном немецком кладбище. Сегодня от его могилы, как, впрочем, и от захоронений всех других местных лютеран, не осталось и следа.
  В конце XIX - начале ХХ вв. большим авторитетом и уважением среди различных слоев армавирского населения пользовался лекарь Виктор Филиппович Кригер. Долгое время прослужив старшим врачом при управлении Лабинского отдела и прекрасно зная нужды и потребности простых людей он принимал живое участие в большинстве общеполезных начинаний.
  Когда в 1914 г. врач к огорчению многих горожан неожиданно покинул Армавир и переехал в Ростов-на-Дону, то сотрудник местной газеты дал следующую характеристику его многогранной и плодотворной деятельности:
  "Около 20 лет проработал Виктор Филиппович для армавирского общества... В.Ф. будучи еще старшим врачом Лабинского отдела, состоял членом различных общественных учреждений, - и в попечительстве о тюрьмах, и в обществе покровительства животных, в обществе пособия бедным, санитарной и продовольственной комиссиях и повсюду, где только являлась нужда в трезвом, серьезном и честном работнике.
  Кто как не В.Ф. упрочил одно время материальное благополучие Армавирского клуба, дав ему возможность приобрести сад, - не Виктор ли Филиппович собирал деньги и заботился о постройке заразного барака...
  Но главная заслуга д-ра Кригера перед Армавиром, несомненно, в том, что он был учредителем общества пособия бедным и склонил покойницу Ф.Ф. Довжик пожертвовать свое имущество этому обществу на устройство бесплатной больницы, богадельни и ночлежного дома".
  Таким образом, как следует из процитированного текста, Виктор Филиппович Кригер сыграл большую роль в появлении крупнейшей в Армавире больницы общества пособия бедным имени Ф.Ф. Довжиковой (ныне 3-я городская больница по ул. Энгельса, 1).
  Видной фигурой в общественной жизни дореволюционного Армавира являлся крупный землевладелец и предприниматель барон Владимир Рудольфович Штейнгель. Ему принадлежало широко известное во всей России образцовое имение "Хуторок" (северо-западная территория современного города Новокубанска), где барон занимался высокодоходным и многоотраслевым сельскохозяйственным производством капиталистического типа. Хотя В.Р. Штейнгель постоянно жил вместе со своим семейством в "Хуторке", он был теснейшим образом связан с Армавиром, регулярно участвуя в различных общественных мероприятиях. В начале ХХ в. Владимир Рудольфович исполнял обязанности почетного попечителя армавирской мужской гимназии, являлся почетным мировым судьей армавирского судебно-мирового округа, вместе со своей супругой баронессой Марией Францевной входил в число почетных членов Армавирского общества попечения о детях. В селении он владел большим складом вина.
  
  Фото 16. Барон Владимир Рудольфович Штейнгель (начало ХХ в.).
  
  В.Р. Штейнгель не раз выступал вдохновителем различных благотворительных акций. Так, в первые дни 1915 г. в армавирской газете "Отклики Кавказа" появилось следующее примечательное объявление:
  "В воскресенье 4-го января 1915 г. в театре Меснянкина состоится спектакль-концерт в пользу детей воинов, ушедших на войну. Под режиссерством и личном участием барона Владимира Рудольфовича Штейнгель, его семьи и сотрудников "хуторковского театра".
  Поставлено будет: "Помолвка в галерной гавани". Из жизни мелких чиновников 40-х годов в Петербурге. По желанию публики "Жизнь за царя", Сцена у монастыря...". Как и ожидалось, спектакль прошел в армавирском театре С.П. Меснянкина с аншлагом и дал хорошие денежные сборы.
  Октябрьская революция 1917 г. принесла В.Р. Штейнгелю немало горя и страданий. Он стал свидетелем разорения своего первоклассного хозяйства в Хуторке. Новые "красные" власти дважды приговаривали барона к расстрелу, и лишь благодаря заступничеству своих бывших рабочих и служащих он уцелел. Дошло до того, что знаменитый в прошлом предприниматель и меценат вынужден был бродяжничать и перебиваться в Армавире подаяниями. Свои дни В.Р. Штейнгель окончил в эмиграции в Париже, в бедности и забвении.
  К счастью для подавляющего большинства армавирских немцев последствия потрясших страну революционных событий были не столь катастрофичными, как для барона В.Р. Штейнгеля и других представителей российской аристократии и буржуазии.
  
  4.3. Трудовая деятельность немцев в Армавире (1920-е - начало 1940-х гг.).
  
  На протяжении более двух десятилетий советской истории (с момента окончательного установления в городе в 1920 г. советской власти и до депортации в 1941 г.) сфера занятости армавирских немцев неуклонно расширялась. Прежде всего, это касается бывших поволжских колонистов, по-прежнему, составлявших подавляющее большинство представителей местной общины. Как нами уже было показано, немцы, прибывавшие в Армавир из других регионов, и до революции 1917 г. были интегрированы в самые различные секторы экономики и общественной жизни.
  Расширение пространства профессиональных предпочтений немцев началось в 1920-е гг. и было связано, в первую очередь, с ростом общего образовательного и культурного уровня жителей, что стало результатом государственной политики по ликвидации неграмотности. Этот же процесс параллельно с нарастающим идеологическим прессингом, в котором значительное место уделялось пропаганде интернационализма и пролетарской солидарности, а также мощная атеистическая обработка имели своим результатом ряд важных последствий.
  Постепенно стирались прежние сословные барьеры, уходили в прошлое конфессиональная обособленность, социальная и имущественная дифференциация, нивелировались этнокультурные различия между отдельными группами населения. Свободный доступ к получению образования давал возможность более широкого, чем раньше выбора профессии. Многочисленные пропагандистские культмассовые мероприятия, посвященные "текущему моменту", открытые лекции политагитаторов, праздничные демонстрации, митинги, субботники, объективно сближали людей, которые, вне зависимости от своего этнического происхождения, вольно или невольно включались в реализацию глобального коммунистического проекта. Бывшие переселенцы из Поволжья, а особенно их появившиеся на свет уже в Армавире дети и внуки вовлекались в новые социальные и профессиональные сообщества. Все чаще встречались межэтнические браки немцев с русскими и представителями других народов, чему уже не могли помешать конфессиональные различия, так как супружеские союзы регистрировались уже не в церкви, а в ЗАГСе.
  Нам, к сожалению, недоступны данные переписей 1920-х и 1930-х гг., которые позволяют проанализировать профессиональную структуру немецкого населения Армавира. Материалы местной периодической печати этих лет практически не отражают этническую специфику города. Издания городской и региональной статистики единичны и не содержат какой-либо информации о персоналиях. В этой ситуации настоящей находкой для нас стали документальные массивы архива армавирского ЗАГСа. В хранящихся там книгах актовых записей указывалась социальная принадлежность (до 1926 г.) или род деятельности основных фигурантов: брачующихся, молодых родителей или умершего. С 1926 г. в актовых книгах ЗАГСа начали фиксировать этническую принадлежность. Таким образом, в результате детального изучения этих архивных материалов был получен внушительный объем информации о занятости немцев Армавира.
  Вместе с тем, эти сведения имели один существенный недостаток. Если во время переписей населения единовременно осуществлялся учет всех жителей без исключения, то в актовые книги ЗАГСа каждый год вносились данные только о новорожденных и их родителях, о лицах, вступивших (либо расторгнувших) брак и об умерших. Для того чтобы (хотя бы за годичный период) в эти реестры попала информация о занятиях абсолютно всех немцев Армавира, каждый совершеннолетний и имеющий профессию житель должен был бы в этом году стать родителем или, например, умереть, что, естественно, невозможно. Поэтому исследовать профессиональные предпочтения немцев можно только на примере строго определенной контрольной группы и затем уже методом индукции распространить полученные данные на всю общину. Конечно, при этом неизбежны погрешности, однако общее представление об изучаемом предмете получить все-таки возможно, также как и выявить основные тенденции эволюции профессиональной сферы немецкого населения Армавира 1920-х - 1930-х гг.
  Нами были проанализированы актовые записи о рождениях младенцев в семьях армавирских немцев за 1923, 1929 и 1940 г. В книги актовых записей вносились сведения о занятии обоих родителей младенца, однако нами учитывались, чаще всего, отцы, так как матери в подавляющем большинстве были домохозяйками. Так, к 1923 г. относятся данные о занятиях 87 чел., к 1929 г. - 135 чел. и к 1940 - 83 чел. Более детально профессиональная структура немцев, ставших родителями в указанные годы, представлена в таблице 13:
  
  
  Таблица (сводная) 13. Профессиональная структура армавирских немцев, ставших родителями в 1923, 1929 и 1940 гг.
  
  1923 год
  Рабочие разных категорий (в том числе: чернорабочие, слесарь, кочегар, маслобойщик) Хлеборобы Грузчики Служащие (в том числе ревизор поездов и конторщик) Прочие (повар, торговец, сестра милосердия, плотник, сапожник) Итого
  чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. %
  43 49,4 29 33,3 6 6,8 4 4,5 5 5,7 87 100
  1929 год
  Рабочие и ремесленники (в том числе: чернорабочие, ремонтники, плотники, пекари, колбасники, печник, формовщик, купорщик, штамповщик, глиномес, подпресчик, слесарь, кочегар) Хлеборобы Служащие (в том числе: учителя, продавцы, счетовод, конторщик, агитпроп, агент УГРО, экспедитор, кассир) Грузчики Извозчики (дрогали и конюхи) Сторожа Прочие (наборщик семян, заготовщик партий табака, ассенизатор) Итого
  чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. %
  55 40,7 4 2,9 10 7,4 6 4,4 5 3,7 2 1,5 3 2,2 135 100
  1940 год
  Рабочие разных категорий (в том числе: чернорабочие, механики, слесари, плотники, котельщик, моторист, выбойщик, закладчик, вальцовщик, сливщик, компрессорщик, и др.). Извозчики (в том числе конюхи) и шофера Сельхозрабочие и колхозники (в том числе тракторист в колхозе им. Ленина) Грузчики Военнослужащие Сторожа Прочие (в том числе: пожарный, дворник, плотник, часовщик, сапожник, преподаватель, телефонный техник и др.). Итого
  чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. %
  22 26,5 20 24 15 18 9 0,8 4 4,8 4 4,8 9 0,8 83 100
  
  
  
  
  Даже беглый взгляд на полученные данные позволяет сделать ряд общих выводов. Так, по сравнению с дореволюционным периодом (особенно если ориентироваться на материалы всеобщей переписи населения 1897 г.) заметно увеличилась доля немцев-рабочих различных категорий. Если в конце XIX в. эта профессиональная группа составляла около 20 % "самостоятельных" представителей общины, то в 1923 г. - уже 49,4 %, а в 1929 г. - 40,7 % немцев, ставших отцами, были записаны в актовые книги как рабочие. Причин этого процесса было несколько. Во-первых, еще до установления советской власти, в начале ХХ в., в результате бурного развития местной промышленности вместе с общим ростом численности пролетариата повысилась и доля немцев, занятых на производстве. Вряд ли это могло произойти всего за 3 года советской власти (к 1923 г.), когда фабрики и заводы только-только начали выходить из периода разрухи. С другой стороны, немцы, безусловно, не могли оставаться в стороне от развернувшегося со второй половины 1920-х гг. процесса индустриализации, когда в городе появилось несколько крупных новых производств (например, беконная фабрика и поташный завод) с сотнями рабочих. Впрочем, данные за 1940 г. (26,5 % рабочих среди немцев-молодых родителей), казалось бы, не подтверждают рассматриваемой тенденции, но здесь следует учитывать узость контрольной группы, элемент случайности (именно в этом году детей в семьях рабочих могло появиться меньше) и то, что немцы все более активно включались в состав других профессиональных сообществ.
  В 1920-1930-е гг. заметной становится доля работающих женщин. Выявить их процент, опираясь на абсолютные величины, не представляется возможным. Примерное представление о том, насколько женщины оказались задействованы в труде вне дома, нам дали сведения актовых записей вступавших в брак с 1922 по 1941 гг.
  Надо сказать, что среди тех армавирских немцев, которые решили создать свои семьи в моноэтничных парах в период с 1922 по 1926 гг. работали вне дома 42,9% невест. С 1927 по 1931 гг. таких женщин нашлось 32,7%; в период с 1932 по 1936 гг. - 38,9%, а в период с 1937 по 1941 гг. - 60%. В первый период подверглись анализу 142 пары, во второй - 107, в третий - 59, и в период с 1937 по 1941 гг. - 38. Процент работавших немок в парах, где женихом был русский мало отличался от тех, где оба супруга были немцами: 1922-1926 гг. - 40,5%, 1927-1931 гг. - 34,9%, 1932-1936 гг. - 70,6%, 1937-1941 гг. - 59%. Несколько выбиваются из общего ряда данные за 1932-1936 гг., когда доля работавших невест в смешанных русско-немецких парах была почти вдвое выше немецких моноэтничных, однако скудость данных за этот период, позволяет нам отнести этот диссонанс к случайности. Для сравнения нами намерено были выбраны смешанные пары, где русским был жених, а невеста немкой, так как этот вид межэтнического брака (у немцев) был наиболее близким по числу к немецким моноэтничным бракам.
  Еще один примечательный итог первых лет советской власти - это резкий рост процента немцев, занятых в земледельческой отрасли. Этот факт не подлежит сомнению, даже учитывая все упомянутые погрешности и несовершенство метода подсчета по спискам немецких родителей младенцев. Перепись 1897 г. зафиксировала в группе земледельцев всего 13,1% "самостоятельных" немцев. В 1923 г. хлеборобами были указаны 33,3 % немецких отцов, а в 1940 г. - уже 40 % родителей обозначены как сельхозрабочие и колхозники.
  Важнейшим фактором обращения массы армавирских немцев к аграрному промыслу стала политика советского государства по решению земельного вопроса. Еще 26 октября (8 ноября) 1917 г. Вторым всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов был принят Декрет о земле. Этот основополагающий документ определил новые принципы землевладения и землепользования: право частной собственности на землю отменялось, запрещались продажа, аренда и залог земли, вся земля объявлялась всенародным достоянием, т. е. переходила в исключительную собственность государства; земельные участки с высококультурными хозяйствами, питомники, конные заводы и прочее, а также весь хозяйственный инвентарь конфискованных земель передавались в исключительное пользование государства или общин; право пользования землей получили все граждане при условии обработки ее своим трудом, семьей или в товариществе без наемного труда, на основе уравнительного землепользования при свободном выборе форм землепользования, в том числе и артельной. По декрету крестьяне России получили бесплатно 150 млн. десятин сельскохозяйственных угодий, они были освобождены от ежегодной уплаты за аренду земли и от накопившихся в прежнее время долгов. Впоследствии указанные принципы и положения были закреплены и детализированы в законе "О социализации земли" (1918 г.), в Земельном кодексе РСФСР (1922 г.) и ряде других актов.
  Естественно, что возможность свободного и бесплатного получения земельного надела в пользование для обработки личным трудом привлекла многих армавирских немцев. Теперь уже не надо было заключать арендных сделок с прежними хозяевами армавирского юрта - коренными жителями черкесскими армянами. В немалой степени условия занятия земледелием существенно улучшились в результате планомерной деятельности городских властей по наделению нуждающихся жителей плановыми участками под застройку. Хлеборобу необходима не только земля для обработки, но и помещения для рабочих лошадей, складирования сельхозинвентаря, зерна, сена, соломы и т.д. Проживавшим на съемных квартирах было тяжело платить не только за жилые, но и хозяйственные площади. Как уже отмечалось, в дореволюционный период этот фактор сыграл немалую роль в сокращении земледельческих занятий немецких переселенцев. Сразу после установления в Армавире советской власти на окраинных пустопорожних кварталах начинается свободная и бесплатная раздача плановых мест под застройку. Особенно масштабный характер эта деятельность приобрела с середины 1920-х гг.
  Десятки местных немцев воспользовались представившейся возможностью и заключили с Городским коммунальным отделом договоры о получении участков под застройку. Неудивительно, что в первое советское десятилетие мы наблюдаем резкий рост количества немецких домовладельцев. Если в 1915 г., при составлении списков жителей Армавира, "имеющих право участвовать в первоначальном избирательном собрании для выбора гласных Армавирской городской думы и кандидатов к ним" было зафиксировано всего 82 немецких хозяина недвижимых имений, то уже по данным состоявшегося в 1928-1929 гг. полного инвентарно-оценочного подворного обследования в городе было зарегистрировано как минимум 180 домовладений, принадлежавших немцам. В результате границы традиционного района расселения немцев в Армавире раздвинулись практически до ул. Южной (ныне ул. Советской Армии).
  Вполне объяснимо, что именно среди немцев, владевших недвижимыми имениями, доля хлеборобов оказалась самой высокой. При инвентарном обследовании 1928-1929 гг. необходимо было вносить сведения о занятии домовладельца. Свою профессию в подворных ведомостях указали 133 чел. В том числе среди них оказалось:
  хлеборобов - 95 чел. (71,5 %);
  рабочих (в том числе чернорабочие, кузнец и литейщик) - 24 чел. (18 %);
  извозчиков - 6 чел. (4,5 %);
  служащих - 4 чел. - (3 %);
  прочих (переплетчик, машиновладелец, грузчик, водопроводный мастер - 4 чел. (3 %).
  Большое число земледельцев, как среди немцев домовладельцев, так и среди отцов новорожденных отчасти объясняется еще одним обстоятельством. В тот период, когда государство начало наступление на частнопредпринимательский сектор экономики (причем, не только в годы пресловутого "военного коммунизма"), многие лавочники именно земледелие считали политически благонадежным прикрытием своих коммерческих занятий. Например, при решении вопроса о муниципализации (или демуниципализации) домовладения, городские власти учитывали как стоимость имения, так и социальное положение владельца.
  Так, 2 мая 1922 г. в городскую собственность было изъято домовладение с полутораэтажным кирпичным домом и другими постройками по ул. Бакунина, 17 (ныне ул. Первомайская, 39), принадлежавшее братьям Лоос Богдану, Кондрату и Христиану Филипповичам. После того, как они представили документы о своих земледельческих занятиях, в 1925 г. по решению специальной комиссии, имение было возвращено "как хлеборобам, имеющим большие семьи". Впрочем, политика относительного либерализма по отношению к земледельцам продолжалась недолго. Уже к 1930 г. демуниципализация домовладения братьев Лоос была отменена.
  
  Фото 17. Постановление о демуниципализации домовладения Кондрата Лоос с братьями от 30 июня 1925 г.
  
  В последнем случае домовладельцы действительно являлись хлеборобами, но случалось и так, что многие торговцы из числа местных армян и русских, вступив в члены земельного общества армавирского юрта и получив соответствующие удостоверения, фактически продолжали заниматься прежними коммерческими операциями. Видимо, так поступали и некоторые немцы. В этой связи следует обратить внимание на практически полное отсутствие предпринимателей среди немцев, упомянутых в актовых книгах ЗАГСа даже в годы НЭПа. Вряд ли частные торговцы исчезли как класс всего за несколько лет советской власти.
  Традиционно вплоть до начала Великой Отечественной войны армавирские немцы продолжали активно заниматься извозом. Главной формой организации этого рода деятельности в рассматриваемый период являлись артели. Ряд интересных сведений об извозном промысле связан с трудовой биографией Кондрата Филипповича Брема. Еще в дореволюционный период он с 16-летнего возраста начал работать на подводе, перевозя различные грузы. Революция и последовавшая за ней Гражданская война резко изменили судьбу К.Ф. Брема и его семьи. Сам он об этом позднее писал следующее: "В 1918 г. когда белые отряды первый раз заняли Армавир, они меня, отца, двух братьев моих и (жившего тогда вместе с нами на одной квартире гр-на Лейман Андрей Андреевича) вели на расстрел за то что мы угощали у нас красноармейцев, и только каким то чудом нам удалось спастись. Когда в сентябре 1918 г. белые вторично заняли город мы днем прятались в соломе, а ночью уехали со всем семейством в Ростов к Германцам которые обещали нас поселить в Германии и дать нам полный инвентарь". К.Ф.Брему и его близким действительно удалось переселиться на родину предков, однако обещанной земли и инвентаря им никто не предоставил. Средства пропитания репатриантам пришлось добывать в качестве наемных рабочих в хозяйствах местных землевладельцев и на различных фабриках и заводах. Так и не сумев достичь стабильности и благополучия в постреволюционной Германии, К.Ф.Брем и его родные в мае 1927 г. возвратились в Армавир.
  Здесь в период уборки урожая Кондрат Филиппович устраивается кочегаром на паровую молотилку, но уже осенью он покупает пару лошадей и бричку и вступает в члены артели возчиков при транспортной конторе "Севкававтопромторг". Среди своих товарищей по извозному промыслу, большинство из которых составляли немцы, К.Ф.Брем быстро завоевал прочный авторитет. Его небезосновательно считали знающим и опытным человеком, который к своим 28-ми годам уже успел поработать и сравнить жизнь в царской России, Веймарской республике, а теперь уже и в советском государстве периода НЭПа.
  14 апреля 1928 г. возчики избрали Кондрата Филипповича уполномоченным артели. На этом посту он сменил Петра Николаевича Роо. Руководство артелью уже не оставляло времени для занятий извозом, и поэтому, как писал сам К.Ф.Брем, "в период, когда я был на выборной должности на моей подводе работал рабочий, которого оплачивала артель, я же сам лично жалованья не получал, а жил на те средства, которые зарабатывала подвода".
  Должность руководителя артели принесла К.Ф.Брему только хлопоты и неприятности. За то, что на его бричке трудился наемный возчик, уполномоченного лишили избирательных прав "как эксплоататора чужого труда". С апреля 1929 г. до февраля 1930 г. Кондрат Филиппович на своей подводе работал "месячным возчиком" в грузовой части Армавирской городской станции СКЖД. С февраля по август 1930 г. он трудился "на степи у хлеборобов, а также на станции у возчиков", после чего устроился грузчиком в организацию "Союзтранс".
  Представленные выше сведения достаточно красноречиво характеризуют важную роль, которую немцы играли в 1920-е гг. в сфере грузоперевозок. Показательно, что на одном из заявлений К.Ф.Брема от 15 января 1929 г. с просьбой восстановить его в избирательных правах, в подтверждение изложенных им данных оставили свои подписи 16 извозчиков, подавляющее большинство из которых составляли немцы: Гейер, Фелингер, Роо, Герт, Шенфелд, Лейс, Сельденрайх, Лакман, Ринк, Фирц (?), Шнайдер, Крафт.
  
  
  Фото 18. Подписи извозчиков под заявлением К.Ф.Брема о восстановлении его в избирательных правах (15 января 1929 г.).
  
  Немалый интерес представляет и тот факт, что даже в организационном плане немецкие извозчики в Армавире имели определенную автономию. Так в списке абонентов городской телефонной сети от 1 июля 1925 г. под Љ48 указан "Транспортный отдел немцев колонистов" по ул. Железнодорожной, 32 (ныне тот же номер). По данным инвентаризации за 1928 г., по этому адресу располагалось домовладение с обширным пустым двором, принадлежавшее ОМХ (Отделу местного хозяйства) и находившееся в аренде у некоего Александра Карловича Гельштейна. Возможно, этот участок использовался немецкими возчиками в качестве своеобразной транспортной базы, где стояли их подводы и лошади.
  Когда в 1930-х гг. в Армавире на смену гужевому приходит грузовой автомобильный транспорт, то многие немцы быстро освоили профессию шофера. Например, только среди немецких отцов детей, появившихся на свет в 1940 г., в книги ЗАГСа было записано 4 шофера: Александр Ненштиль, Иван Нуфер, Иван Тимлер и Эдуард Бауэр.
  В целом сфера приложения сил и способностей немцев Армавира в 1920-е - 1930-е гг. была весьма обширной, включая в себя десятки самых разнообразных предприятий и учреждений города. Сделать такой вывод позволяет анализ актовых записей о смерти в архиве ЗАГСа, в которых фиксировалась этническая принадлежность, профессия и место последней работы умершего человека. География мест работы немцев Армавира, скончавшихся в период с 1935 по 1940 г. представлена в таблице 14.
  
  Таблица 14. Места работы немцев, умерших в период с 1935 по 1940 гг., внесенных в книги актовых записей отдела ЗАГС г. Армавира.
  
  Место работы Число упомянутых работников Примечания
  Колхоз им. К. Либкнехта 37
  Колхоз им. Ленина 8
  Колхоз им. Чкалова 2
  Колхоз им. Микояна 2
  Колхоз им. Тельмана 1
  Колхоз им. Евдокимова 1
  Колхоз "Ответ Сталина" 1 упомянут в 1939 г.
  Колхоз Љ1 Пищеторг 1
  Совхоз "Хуторок" 1
  Племсовхоз Љ1 1
  Союзтранс 14 конюхи, возчики
  Железнодорожная станция Армавир - 1 13 грузчики, возчики, рабочий мастерских, шофер
  Железнодорожная станция Армавир - 2 5 грузчики, возчики, рабочий мастерских, шофер
  Железнодорожный товарный двор/
  армавирский товарный двор 7 грузчики, конюх
  7-е отделение железной дороги 1
  8-е отделение железной дороги 1
  Армалит 11 грузчики
  Заготзерно/Элеватор 10
  Хлебогородок 7
  Госмаслозавод (ГМЗ) - 4 8
  ГМЗ - 17 4
  ГМЗ - 8 2
  Мясокомбинат/беконная фабрика 7
  Кирпичный завод 6
  Поташный завод 6
  Сажевый завод 3
  Армавирская МТС 3 машинист
  Строительство колодочной фабрики 3
  Кооптранспорт 3
  Металоотдел 3
  Военстрой 3
  Ремстройконтора 3
  Стеклозавод 3
  Страховая касса 3
  Военвед/212 военный склад 3 извозчики
  Железнодорожная больница 2 сторож, кучер
  2-ая городская больница 2 санитарка, сторож
  1-ая городская больница 1 сторож
  Электростанция 2
  КОПР Љ2 2
  Райпотребсоюз 2
  Ширпотреб 2 грузчик, сторож
  РККА 1
  НКВД 1 экспедитор
  Жилсоюз 1
  Дивизион связи 1 кузнец
  Авторемонтные мастерские 1
  Нефтепроводстрой 1
  33-ий конзавод 1
  Квартчасть 4-го кавалерийского
  корпуса 1
  Механический завод 1
  Табачная фабрика 1
  Пожарная команда 1
  Тубдиспансер 1
  Мельница Љ10 1
  Тюрьма 1 надзиратель
  Учебный комбинат 1
  Госсортфонд 1
  Техпрофшкола 1 кузнец
  Мельница Љ3 1
  Ватная фабрика 1
  Автогужстрест 1
  Неполная средняя школа Љ 2 1 педагог
  Кожкоопремонт 1
  Случной пункт 1 пастух
  Артель "Прогресс" 1
  Артель "2-ая пятилетка" 1
  Артель "3-я сталинская пятилетка" 1
  Артель "Химпром" 1
  
  Более наглядно соотношение основных мест профессиональной деятельности немцев Армавира (на основе записей в актах о смерти) в период с 1935 по 1940 г. представлено в помещенной ниже круговой диаграмме:
  
  
  
  
  Диаграмма 5. Виды трудовой деятельности немцев Армавира в 1935-1940 гг. (по материалам таблицы 14).
  
  
  
  
  В первые десятилетия советской власти в Армавире немцы играли видную роль в самых различных областях местной жизни. Многие из них занимали серьезные и ответственные посты на предприятиях и в учреждениях, что иллюстрирует следующий список лиц, составленный на основе анализа актовых книг городского ЗАГСа (в скобках отмечен год упоминания):
  Петри Карл Георгиевич - заведующий Госмаслозаводом Љ 17 (1926 г.);
  Ленешмидт Иван Яковлевич - бухгалтер Учебного комбината (1937 г.);
  Шенрок Карл - счетовод в Райпотребсоюзе (1937 г.);
  Гафнер Андрей Георгиевич - заведующий производством Табачной фабрики (1935 г.);
  Зименс Франц Андреевич - бухгалтер в конторе "Заготзерно" (1938 г.);
  Никитина Зиновия Григорьевна (немка) - начальник планового отдела Швейной фабрики (1940 г.);
  Кемпель Яков Васильевич - парторг колхоза им К.Либкнехта (1936 г.);
  Шмидт Андрей Андреевич - агроном колхоза им. К.Либкнехта (1938 г.);
  Штенцель Яков Андреевич - мастер цеха Музыкальной фабрики (1939 г.);
  Гейнц Георгий Иванович - управляющий домами жилуправления в Армавире (1939 г.);
  Штайнлиц Андрей Фёдорович - председатель правления артели "Кожшвейкоопартель" в ст. Советской (жил в Армавире, 1935 г.);
  Шнайдер Генрих Генрихович - заместитель заведующего конторой Армторга (1938 г.);
  Штриккер Богдан - заведующий масляным цехом Госмаслозавода Љ 8 (1941 г.).
  В рассматриваемый период немцы заметно пополнили ряды интеллигенции города. Особенно много их было в составе армавирских педагогов, но встречались и другие профессии. Среди представителей армавирской интеллигенции 1920-х - 1930- гг. следует вспомнить такие имена:
  Шнейдер Иван Андреевич - школьный работник (1922 г.);
  Ваккер Владимир - врач (1923 г.);
  Шегеле Эмилия - учительница (1923 г.);
  Шмидт Павел Густавович - учитель (1928 г.);
  Киндоп Елена Фридриховна - учительница (1928 г.);
  Круг Сусанна Петровна - учительница (1928 г.);
  Гамберг Надежда Евгеньевна - педагог (1931 г.);
  Гебель Рихард Каспарович - пастор лютеранского прихода (1931 г.);
  Шмидт Павел Густавович - учитель (1931 г.);
  Шмидт Елена Фридриховна - учительница (1931 г.);
  Вебер Александр Андреевич - педагог (1933);
  Вебер Мария Христьяновна - педагог (1933 г.);
  Вальтер Лидия Ивановна - руководитель детской площадки Љ 8 (1935 г.);
  Вульферт Теодор Теодорович - учитель неполной немецкой средней школы Љ 2 (1936 г.);
  Камерлах Виктор Эмильянович - педагог неполной немецкой средней школы Љ 2 (1937 г.);
  Каспер Георгий - врач в Тубдиспансере (1937 г.).
  Юрк Карл Петрович - педагог (1938 г.);
  Юрк Элла Андреевна - педагог (1938 г.);
  Камерлох Пауль Эмильевич - педагог "21 НСШ" (1939 г.);
  Фрезе Гильда Францевна - педагог - школы Љ 2 (1939 г.);
  Гейт Екатерина Гейнриховна - педагог средней школы Љ 9 (1940 г.);
  Роо Александр Петрович - художник в кинотеатре "Октябрь" (1940 г.);
  Камерлох Виктор Эмильевич - преподаватель школы Љ 9 (1941 г.);
  Фукс Александр Давыдович - учитель средней школы Љ 10 ( 1941 г.);
  
  Таким образом, на протяжении длительного периода, как до революции, так и в первые десятилетия советской власти немцы занимали заметное место в самых различных сферах жизни села и города. В становлении и развитии ряда отраслей местной экономики (например, в кирпичном производстве и извозном промысле) их вклад был поистине выдающимся. В Армавире ими был построен первый на Кубани металлообрабатывающий завод, основана первая аптека, выпущена первая ежедневная газета, открыт первый гараж, автомобильная мастерская и создано еще много других общеполезных новаций. Немцы рабочие, хлеборобы, служащие, учителя, врачи на протяжении долгих лет каждодневно трудились на благо родного города и всей страны. Впрочем, это не уберегло их от трагедии депортации, ставшей результатом разразившейся в 1941 г. Великой Отечественной войны.
  
  ГЛАВА 5. О НЕКОТОРЫХ СИМВОЛАХ И ФАКТОРАХ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ЕДИНСТВА НЕМЦЕВ АРМАВИРА
  
  Мы неслучайно вынесли в название этой главы термины "символы" и "факторы". Проблема заключается в том, что в самой ткани исторической реальности не всегда удаётся провести отчётливую грань между явлениями, стоящими за этими понятиями. Особую актуальность это утверждение имеет в отношении диаспор, когда отдельные факторы этнокультурного единства начинают играть символическую роль, а некоторые символы способны стать подлинными факторами, сплачивающими людей, живущих вдали от исторической родины. Мы не будем тратить время на то, чтобы доказывать очевидный факт: немцы Армавира в изучаемый период были этнической диаспорой. Гораздо важнее вопрос о том, удалось ли им сохранить достаточно высокий уровень этно- и социокультурной самоидентификации и что им в этом помогло (или не помогло)?
  
  5.1. Семья и брак.
  
  Некоторое представление о семейно-брачных отношениях немцев Армавира в конце XIX - начале ХХ вв. дают метрические книги лютеранского молитвенного дома.
  Записей о браках, как в досоветский, так и в советский период, заметно меньше, нежели аналогичных данных по смертям и рождениям и это вполне объяснимо. Метрических книг лютеран, посвящённых бракам, всего две. Первая из них охватывает период с 1899 по 1911 гг., а вторая - с 1911 по 1923 гг. Записи после 1918 г. вносились фрагментарно, а с 1921 г. уже полноправно действовало гражданское делопроизводство.
  Одним из результатов анализа сведений о браках немцев лютеран, а также реформатов стала сводная таблица 15.
  
  Таблица 15. Сведения о вступавших в брак немецких поселенцах Армавира и округи в период с 1899 по 1918 гг.
  ГОД
  ВОЗРАСТ ВСТУПАВШИХ В БРАК
  
  ВЫХОДЦЫ ИЗ ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ ВСТУПАВШИХ В БРАК (пары) Всего вступивших в брак за год (пар) В т. ч. повторно (один или оба супруга)
  
  МУЖЧИНЫ
  
  ЖЕНЩИНЫ Самарской губернии Саратовской губернии Других регионов Оба лютеране Лютеране и католики Лютеране и реформаты Оба реформаты
   16-17 лет 18-19 лет 20-24 года 25-29 лет 30-39 лет 40-49 лет Ст. 50 лет До 16 лет 16-17 лет 18-19 лет 20-24 года 25-29 лет 30-39 лет 40-49 лет Ст. 50 лет
  1899 - 3 16 7 1 1 1 - 8 9 9 1 2 - - 38 16 4 23 - 5 1 29 5
  1900 - 1 11 2 1 1 - - 3 6 2 2 2 1 - 21 8 3 14 - 1 1 16 6
  1901 - 1 10 6 1 2 1 - 7 7 3 1 1 2 - 29 11 2 21 - - - 21 4
  1902 - 5 15 4 5 - - - 4 11 12 - 2 - - 33 11 14 24 1 4 - 29 3
  1903 - 2 4 3 3 - 1 - 3 6 - 2 1 - 1 19 7 - 12 - 1 - 13 2
  1904 - - 7 1 1 1 2 - 1 7 1 - 1 1 1 12 11 1 11 - 1 - 12 4
  1905 - 6 7 7 3 1 2 - 3 10 6 2 2 3 - 27 18 7 24 - 1 1 26 5
  1906 - 6 13 10 1 3 1 - 6 12 10 1 1 4 - 46 14 8 32 - 2 - 34 6
  1907 - 4 13 5 1 1 2 - 6 8 8 - 2 2 - 38 7 7 23 - 3 - 26 5
  1908 - 8 15 1 5 2 2 - 9 9 9 1 2 1 2 37 23 6 27 - 5 1 33 10
  1909 1 4 8 7 4 2 - 1 12 4 4 2 2 1 - 43 8 1 22 - 3 1 26 5
  1910 - 8 15 10 5 4 2 - 12 13 9 4 4 1 1 58 24 6 36 3 5 - 44 13
  1911 - 10 3 7 4 2 5 1 8 6 5 4 2 1 4 40 14 8 26 2 3 - 31 10
  1912 1 8 5 5 3 - - 1 8 5 5 1 2 - - 30 9 5 22 - - - 22 5
  1913 - 3 6 6 3 - - - 5 5 2 3 3 - - 24 5 7 15 2 1 - 18 3
  1914 - 5 10 5 2 2 1 - 6 11 2 4 1 1 - 29 13 8 24 - 1 - 25 7
  1915 - 1 9 1 1 1 - - 2 6 3 - 2 - - 15 6 5 12 - 1 - 13 2
  1916 - 5 2 - 1 2 1 - - 5 3 1 - 1 1 11 10 1 11 - - - 11 2
  1917 - 4 7 5 - 3 - - 1 8 8 - - 2 - 24 12 2 17 - 2 - 19 4
  1918 - 12 28 13 5 8 5 - 14 16 19 7 8 5 2 77 43 22 68 1 1 1 59 26
  Всего 2 96 204 105 50 36 26 3 118 164 120 36 40 26 12 651 270 117 464 7 37 6 507 127
  В т.ч. повторно - - 6 18 31 35 26 - 1 1 19 14 36 23 12
  
  Диаграмма 6. Возрастные категории вступавших в брак немецких поселенцев по материалам таблицы 15 (%).
  
  
  Таблица сведений о вступавших в брак охватывает период с 1899 по 1918 гг. Она включает в себя построчную разбивку по годам, а также делится на колонки, содержащие сведения о возрастных категориях женихов и невест, местах их прежнего поселения, вероисповедании пар, общем количестве вступивших в брак, в том числе, повторно. В таблице 15 деление на возрастные категории более дробное, чем на диаграмме 6. Такая взаимная дополняемость показалась нам удачным решением, так как выделенные три (а у женщин четыре) возрастные категории до 25-летнего возраста дают достаточно подробное представление о возрастах женихов и невест, но несколько смазывают общее представление о категориях возрастов, наиболее предпочтительных для вступления в брак. А они таковы: у женщин порядка 57% выходили замуж, не достигая 20 лет; у мужчин этот процент гораздо ниже - около 16 %. После 20 лет, как показывают процентные соотношения, немецкая девушка имела шансов выйти замуж вдвое меньше - около 28,5%., причём в этой возрастной категории была уже весьма заметна доля выходящих замуж повторно (примерно каждая пятая). У мужчин же наоборот период с 20 до 29 лет - это наиболее благоприятный для создания семьи возраст (при этом надо отметить, что до 25 лет вступали в брак в два раза чаще, чем с 25 до 30 лет). После 30 лет процент венчавшихся резко падает, а доля повторно создающих семью заметно возрастает. К этому возрасту около половины мужчин ранее уже имели семью, а у женщин этот процент достигал 80. Возрастные категории после 40 и после 50 лет у мужчин составляют примерно по 5% от общего числа возникших за 20 лет пар. Похожая картина и у женщин в возрасте от 40 до 50 лет. Почти все мужчины и женщины в этих летах создавали семьи повторно. Старше 50 лет женщины крайне редко выходили замуж. За весь рассмотренный здесь период таких было только 12 (это 2,3%), разумеется, все из них уже побывали замужем до этого. Всего же в период с 1899 по 1918 год 1 014 мужчин и женщин из числа немецких поселенцев создали семьи в Армавире.
  В период с 1899 по 1918 гг. протестантской (лютеранской) церковью Армавира зафиксировано девять браков с участием иностранцев. В большинстве это были подданные Пруссии - 7 браков. При этом в одном из случаев и жених, и невеста были из этого государства. Кроме того, был повенчан в Армавире один подданный Дании, а также вышла здесь замуж одна австрийская подданная. Хронологически последний брак с иностранной подданной был заключён 24 ноября 1913 г. Генрихом Флахом. Его супругой стала Анна Розе из Пруссии.
  Если представить себе типичный вариант брачной пары немецких поселенцев, то это будут молодые люди: она - 20-22 лет, он - 20-25 лет. Те пары, где жених был старше невесты более чем на 10 лет за период с 1899 по 1918 гг. составляют примерно 6,7% (21 пара). В 9% возникших в этот период семей жёны были старше, из этого числа только в двух парах невесты были старше женихов более чем на 10 лет. Браки, заключённые между ровесниками составили примерно 6%. Таким образом, приведённый выше пример наиболее типичной брачной пары немецких поселенцев встречался приблизительно в 60% случаев.
  Небезынтересна статистика браков, где один или оба супруга создавали семью повторно. Всего таких пар за 19 лет сложилось 127, что составляет довольно большую часть от общего числа - свыше 25%. Сами эти браки делятся на три категории, которые позволяют судить об отношении тогдашних немцев Армавира к проблеме повторного создания семьи. Подавляющее большинство тех, кто венчался повторно, были вдовами или вдовцами.
  Два раза в записях метрических книг упоминается о том, что семейное положение одного из супругов "разведён". В 1908 г. вдовец Генрих Киндсфатер 44 лет женился на разведённой Екатерине Елизавете Бастрон. Любопытно, что Екатерина Елизавета была замужем за Даниилом Якуноровым (судя по имени и фамилии, скорее всего, он не был немцем), а Бастрон - это её девичья фамилия. Второй раз разведённой также была невеста, причём её первым мужем был некто Исаков, являвшийся подданным Пруссии.
  Только дважды встречаются сведения о последующем разводе. В графе "общие замечания", согласно более поздней записи, брак Готфрида и Лины Сонненгрин, поженившихся в 1910 г., был расторгнут 25.02.1927 г. Также уже в советский период разошлись Генрих и Амалия Кинцель. Произошло это в 1929 г. после 20 лет совместной жизни.
  Записи о семейном положении были не слишком многообразны: "холост", "девица", "вдовец", "вдова", только дважды - "разведённая", и два раза - "не конфирмована". Такая запись характеризует семейное (хотя, скорее социальное, или даже духовное) положение Елизаветы Гердт, которой было отказано в венчании , а также 15-летней Амалии Шнейдер, благополучно вышедшей замуж за 22-летнего Иоганна Георга Гейнцеля 30 августа 1909 г. Данный брак был исключителен ещё и потому, что за 20-летний период, рассмотренный здесь, это был единственный случай, когда невесте было менее 16 лет. По крайней мере, официально. То есть, традиции и нормы морали, в принципе, допускали венчание 15-летних девушек, но отнюдь не одобряли это. Данный случай следует считать из ряда вон выходящим событием, которое могло быть вызвано исключительными обстоятельствами.
  Затронув один из крайних возрастных пределов венчающихся, хотелось бы остановиться и на некоторых других примерах. Так, самой возрастной парой, вступившей в брак в период с 1899 до 1918 г., стали: вдовец Георг Гейнрих Виттер поселенец села Константиновка Самарской губернии и Анна Елизавета Штюрц ур. Бальцер поселенка из Водяного Буерака Саратовской губернии. Ему было 63 года, а ей 58 лет. Венчание произошло 27 мая 1910 г.
  Самая большая разница в возрасте, среди вступавших в брак, зафиксирована 11 сентября 1905 года. В этот день поженились вдовец Гейнрих Циг 63-х лет и девица Мария Екатерина Эйрих 37-ми лет.
  Обратимся к наиболее важному вопросу: какой была доля смешанных браков немцев в Армавире? Можно ли выявить их наличие по церковным книгам лютеран города?
  В генеалогическом справочнике (См. приложения), составленном нами на основе всё тех же церковных метрических книг, в качестве основных фигурантов представлены 545 фамилий, включающих 1 227 супружеских пар. Под "основными фигурантами" мы подразумеваем те немецкие семьи, которые заключили брак в армавирском лютеранском молитвенном доме, а также те семьи, которые окрестили в нём своих детей. Последние учитывались нами лишь единожды, то есть вне зависимости от числа их обращений к услугам пастора, кистера или учителя. Часть этих семей сложилась уже в Армавире, но многие возникли ещё на прежнем месте жительства, например, в Поволжье. Материалы нашего генеалогического справочника не дают исчерпывающей информации о брачных отношениях всех немцев Армавира, так как известно, что среди них были и католики, и даже немного менонитов и православных. Кроме того, в справочнике оказались не учтены те немцы или немки, которые венчались в других храмах (нелютеранских). Однако известно, что немцы в нашем городе почти сплошь были лютеранами, а также логично было бы предположить, что часть не лютеран и не немцев могла также венчаться в лютеранском молитвенном доме. Вероятнее всего в источниковой базе, на основе которой был составлен генеалогический справочник, могли оказаться те брачные пары, где супругом был немец, а супругой женщина другой национальности. По крайней мере, именно этот принцип был заложен нами в основу выявления динамики изменения численности смешанных браков в досоветский и советский периоды. То есть, в 1920-1930-е гг., когда доля межнациональных браков заметно возросла, нами принимались в расчёт только те смешанные пары, где немцами были мужчины. Мы сделали это потому что, во-первых, при таком варианте семья принимала немецкую фамилию (за исключением единичных случаев), во-вторых, опять же за редким исключением, ребёнок считался немцем. Абсолютных показателей такой способ нам не даёт, но в сравнительных величинах, на наш взгляд, позволяет проследить изменение соотношения количества смешанных и моноэтничных браков.
  Итак, обратимся к генеалогическому справочнику и подсчитаем, сколько смешанных браков было зафиксировано в период с 1890 до 1920 гг. Сделать это довольно просто, если принять во внимание то, что в колонке "социальное окружение" жирным шрифтом выделены девичьи фамилии жён тех мужчин, чья фамилия вписана в первую колонку. По-сути, наша работа сведётся к тому, чтобы выявить общее количество брачных пар, и выделить в их числе процент женщин с ненемецкими девичьими фамилиями. Метод не безукоризненный, но другой возможности определить долю смешанных этнических браков в дореволюционный период у нас не было.
  После проведённых подсчётов нам удалось выяснить, что из 1 227 супружеских пар, отмеченных хотя бы единожды в церковных книгах молитвенного дома лютеран Армавира, 18 пар с большой долей вероятности могли быть смешанными. В их числе только 5 были зарегистрированы в Армавире: 1903 г. - католичка Кохански; 1909 г. - католичка Василевская; 1911 г. - православная Грачёва; 1912 г. - иудейка Голубкова; 1918 г. - католичка Чентемирова. Все эти женщины стали супругами армавирских немцев лютеран.
  Ещё одна семья заслуживает того, чтобы сказать о ней более подробно. К сожалению, нам не удалось разыскать никаких деталей из семейной истории супругов Нагулиных - Захара и Анны Марии (урождённой Циг). Это единственный известный нам случай в дореволюционном (и уж, разумеется, в советском) Армавире, когда русский мужчина, женившись на немке, оказался интегрирован в лютеранскую общину. Супруги Нагулины не только выступали в качестве восприемников при крещении детей армавирских немцев (например, в семьях Шнейдер и Шпет), но и сами крестили своих детей по лютеранскому обряду. Они были близки с семьями Крафт, Шенфельд, а также с семьей Циг, которые были выходцами из колонии Усть-Золиха, из которой Захар взял свою жену. Записи об их браке не сохранилось, вероятно, они были обвенчаны до своего переезда в Армавир. Нет сведений о том, что Захар Нагулин принял лютеранство или изначально был лютеранином, но он неоднократно участвовал в качестве основного или второстепенного лица в важнейших лютеранских обрядах. Трудно сказать, что определило такое, в общем, не стандартное отношение к браку русского мужика из села Марьевка Богучарского уезда Воронежской губернии. Хочется верить, что это была большая и взаимная любовь и уважение. Однако их браку не суждено было продлиться долго. Нагулина [Анна] Мария Яковлевна умерла в возрасте 38 лет 7 декабря 1926 г. от заражения крови после родов. Заявил о её смерти Захар Нагулин. Они жили по улице Московской, 35.
  Итак, на 1 227 супружеских пар немцев преимущественно лютеран в досоветский период истории Армавира было зафиксировано 18 смешанных браков, что составило 1,47%. Таким образом, подавляющее большинство супружеских пар немцев Армавира в досоветский период были моноэтничными. Эти цифры относятся к бракам, где к немцам принадлежали мужчины. Из опыта известно (мы скажем об этом ниже), что женщины вступали в смешанные браки реже мужчин, и не только у немцев. Поэтому, даже если мы удвоим известный нам процент межэтнических браков у немцев Армавира в дореволюционный период, то не получим более 3%.
  Меняется ли описанная выше ситуация в 1920-1930-е гг.?
  Бесценным источником информации, необходимой для решения этого вопроса стали для нас книги актовых записей о браке отдела ЗАГС г. Армавира. Введённое с установлением советской власти в Армавире (март 1920 г.) гражданское делопроизводство, некоторое время соседствовало с церковными записями, которые окончательно уходят в область преданий только к 1924 г. Формы актовых записей о браке изменялись в течение межвоенного периода несколько раз. Надо заметить, что сведения о браке стали менее информативны, нежели до революции, где, например, содержались довольно подробные данные о родителях молодожёнов.
  
  Фото 19. Образец актовой записи о браке (1922-1926 гг.). (С.К., В.Ш.: Фамилии заретушированы нами).
  
  Форма записи, существовавшая с 1922 по 1926 гг. не предусматривала записи о национальной принадлежности брачующихся. Помимо сроков внесения записи, указывался возраст или год рождения жениха и невесты, род занятий, семейное положение до вступления в брак. Также учитывалось то, каким по счёту был этот союз, записывались сведения о месте постоянного жительства жениха и невесты. Надо сказать, что этот этап эволюции бланка актовой записи о браке наиболее близок к форме записи в церковных метрических книгах. Самым архаичным пунктом выглядит графа о месте постоянного жительства. В действительности оно редко бывало таковым даже до революции, когда речь ещё могла идти о принадлежности к колонистским (или сельским) обществам, но в советский период уже точно эта графа выглядела архаизмом. Неслучайно, что в дальнейшем этот пункт исчезает.
  Так как графа "национальность" отсутствовала до 1926 г., мы не имели возможности точно проследить динамику численности смешанных браков. При составлении таблицы 16, мы руководствовались лишь звучанием фамилий лиц, вступавших в брак, поэтому сведения могут быть не вполне точными. По этой же причине национальная принадлежность ненемцев не уточнена.
  
  Таблица 16. Браки немцев Армавира (с 1922 по 1926 гг.).
  
  Годы
  
  
  Пары м/ж 1922 1923 1924 1925 1926 В т.ч. повторно один или оба из супругов В паре работали оба супруга % работавших женщин
  немец/немка 17 33 24 34 34 35 61 42,9
  немец/другая 8 7 17 12 15 13 21 35,6
  другой/немка 10 6 7 10 4 11 15 40,5
  Не прослеживается связь выбора супруга(-ги) в зависимости от места приписки. То есть, армавирские поволжские немцы также женились (выходили замуж) на представителях других национальностей, как и не поволжские.
  Число разведённых среди тех, кто создавал семью повторно, уже в первой половине 1920-х гг. было заметным.
  В марте 1926 г. была введена новая форма акта записи о браке. Тогда появляются графы "национальность" и "социальное положение". В этих графах приводились варианты национальной принадлежности жениха и невесты. Этот перечень был достаточно ограничен, но немцы среди 18 вписанных в форму примеров национальной принадлежности были.
  В 1928 г. бланк актовой записи о браке меняется в очередной раз: теперь сведения о национальности вносились от руки, а перечень вариантов социального положения был существенно изменён.
  
  Фото 20. Форма актовой записи о браке (1928-1935 гг.). (С.К., В.Ш.: Фамилии заретушированы нами).
  
  В дальнейшем, несмотря на неоднократные изменения форм записей о браке, постоянным оставалось фиксирование национальной принадлежности жениха и невесты. В приложении 7 (таблицы 3-5) нами приведены сведения, которые отражают динамику смешанных браков немцев и немок Армавира с 1927 по 1941 гг., разбитые на 5-летние периоды. В материалы таблиц также включены данные о повторных браках и занятости женщин. Сводные данные о моноэтничных и смешанных браках немцев в Армавире в 1922 - 1941 гг. приведены ниже.
  
  Таблица 17. Сводные данные о моноэтничных и смешанных браках немцев в Армавире (1922 - 1941 гг.).
  
   Годы
  
  
  Пары м/ж 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940
  (9 месяцев) 1941
  (8 месяцев)
  немец/немка 17 33 24 34 34 17 35 21 17 17 17 15 16 11 12 12 2 4 5
  немец/другая 8 7 17 12 15 6 9 11 15 14 12 22 24 23 8 15 3 3 5
  другой/немка 10 6 7 10 4 9 7 14 15 13 7 11 14 11 7 6 5 7 10
  всего браков с участием немцев 35 46 48 56 53 32 51 46 47 44 36 48 54 45 37 33 10 14 20
  всего немцев, вступивших в брак 52 79 72 90 87 49 86 67 64 61 53 63 80 56 39 45 12 18 25
  всего смешанных браков у немцев (%) 52 28 50 39 36 47 32 54 64 79 52 69 70 75 56 63 80 71 75
  мужчин, вступивших в смешанные браки (%) 32 18 41 24 30 26 20 34 47 45 41 81 60 68 40 55 60 43 50
  женщин, вступивших в смешанные браки (%) 37 15 23 23 24 34 17 40 47 43 29 42 47 50 37 33 71 64 66
  
  
  
  Диаграмма 7. Соотношение немцев Армавира, вступивших в моноэтничные и смешанные браки с 1922 по 1941 гг.
  
  
  Итак, с 1922 по 1941 гг. в Армавире заключено 745 браков с участием немцев, в том числе 343 моноэтничных брака (686 чел.) и 402 смешанных. Мужчин в смешанных браках - 229 чел.; женщин в смешанных браках - 173 чел. Это означает, что в изучаемый период в смешанные браки вступили около 37% немцев и немок от общего числа лиц этой национальности, создавших семьи.
  Напомним, что доля смешанных браков в досоветский период среди немцев Армавира, преимущественно мужчин, составляла 1,47%. Долю смешанных браков у женщин в этот же период отследить оказалось невозможным, но даже если мы умножим на два число известных нам смешанных браков у мужчин, то всё равно мы получим более чем десятикратное их увеличение в межвоенный период.
  Таким образом, имел место рост числа смешанных браков у немцев в советский период, и в сравнении с дореволюционным периодом, он был очень заметным. Собственно, увеличение смешанных браков происходило не только в сравнении между этими периодами, но даже в течение двадцати лет советской власти, на протяжении которых сохранялась в большей или меньшей степени та локальная этническая группа немцев, которая формировалась в Армавире с конца XIX в. Наглядно это показано нами на графике 2.
  График 2. Динамика смешанных браков немцев в Армавире с 1923 по 1938 гг. в %
  
  21% смешанных браков у мужчин и 16% смешанных браков у женщин на фоне в целом возрастающего год от года их числа - это тенденция, с большой долей вероятности, ведущая к этническому размыванию локального сообщества.
  Насколько верно это утверждение, и как в эти же годы проявлялись процессы заключения смешанных браков у других народов? Возможно, рост интернациональных браков был обычным делом в эволюции семейно-брачных отношений в советский период? Возможно. Но в какой мере? Для сравнения, мы обратились к примеру северокавказских народов. Они известны своей консервативностью в семейно-брачной традиции, которая, не в последнюю очередь, определялась стремлением сохранения этнической консолидированности.
  У большинства северокавказских народов число межнациональных браков с 1928 по 1939 гг. возросло. При этом замечено, что чем менее компактно проживает тот или иной народ, тем процент таких браков выше. Женщин, вступавших в межнациональный брак, было меньше, чем мужчин. Процент таких браков у женщин и в 1928 и в 1939 гг. редко достигал 1. Количество межнациональных браков сравнялось с этим показателем в 1939 г. только у абазинов и ногаек, а у ногайцев даже составило 1,2%. В остальных случаях это были десятые и даже сотые доли процента, как например, у ингушей в 1928 г. - 0,01%, а в 1939 - 0,02%. У адыгейцев в 1930-е гг. межнациональные браки стали более частым явлением, чем в предшествующее десятилетие, впрочем, их процент оставался очень маленьким. Так, у адыгейцев он составили в 1925 г. - 0,3%, а в 1939 г. - 0,4%, у адыгеек - в 1925 и 1939 гг. - 0,02 и 0,07% соответственно; у черкесов к 1939 г. межнациональные браки заключили 0,8%, у черкешенок - 0,3%.
  В 1930-е гг. несколько изменяется свадебный обряд и отношение горцев к официальной регистрации брака. Например, бытовавший у отдельных народов обычай промежуточного брачного поселения перестал соблюдаться неукоснительно, теперь нередко невесту сразу везли в дом жениха. Поскольку занятость женщин на предприятиях и в учреждениях росла, то сокращались сроки послесвадебного скрывания. Последний обычай оказывал влияние на принятие решения регистрировать брак некоторое время спустя (иногда довольно продолжительное). Молодожёны, следуя обычаю избегания, стеснялись регистрировать брак, так как часто это было связано с поездкой за пределы своего селения. К 1939 г. регистрируемость браков увеличилась по сравнению с 1926 г. не менее чем в полтора раза, а у некоторых народов - кабардинцев, балкарцев и ногайцев - к концу 1930-х гг. приблизилась к реальной. В 1940 г. в Северной Осетии регистрировалось браков среди горожан в 2,5 раза больше, чем у сельских жителей. В Чечено-Ингушетии горожане обращались в ЗАГС в 6 раз чаще селян.
  В городе горцы легче отрывались от традиций, ещё достаточно крепких в селе. В городах они скорее "интернационализировались", перенимали правила и традиции поведения близкие общепринятым и в других регионах страны, в том числе, нередко, исходящим от русской этнокультурной традиции.
  Очевидно, что последнее утверждение в полной мере можно отнести и к немцам с той только разницей, что интернационализация в их среде шла в 1920-1930-е гг. в десятки раз интенсивнее, чем аналогичные процессы среди горского населения Северного Кавказа. Мы полагаем, что главными причинами этого были особенности национальной политики советского государства и пребывание в городских условиях, то есть вне замкнутого быта колоний.
  Для любого народа, проживающего за пределами своей исторической родины, большое значение имеют символы и факторы этнокультурной самоидентификации. Если члены диаспоры утрачивают строгую систему социокультурных действий, позволяющих им выделять себя из численно преобладающего иноэтничного и инокультурного окружения, они оказываются перед лицом опасности этнической и культурной ассимиляции.
  
  5.2. Религия, церковь, обряды.
  
  В этой части работы мы переходим к столь сложной в исследовательском плане проблеме, как духовный мир. Сложность в нашем случае заключается в том, что немцы, проживавшие в Армавире с конца XIX в. и до 1941 г., не оставили на сей счёт подробных свидетельств. Они не писали мемуаров, у нас нет их писем, где встречались бы рассуждения по этому поводу, историки не оставили статей на сей счёт, и даже статистика двух довоенных переписей населения не даёт нам достаточно ясной картины в этом вопросе. В такой ситуации велика вероятность (да, и чего греха таить, велико искушение) пуститься в предположения, домыслы и рассуждения, основанные на стереотипах и отрывочных сведениях или смутных воспоминаниях потомков тех, кто является предметом нашего исследовательского интереса. В попытке избежать этого, в дальнейшем мы будем говорить только о том, о чём знаем наверняка, о том, что подтверждено источниками, цифрами и логикой этих цифр.
  Важным фактором духовного единства является церковь. Само понятие "община" наиболее рельефно выглядит применительно к некоему объединению людей на религиозной основе. Немцы Армавира не были едины в конфессиональном отношении. Применительно к дореволюционному периоду мы можем судить об этом достаточно определённо. При этом в количественном отношении конфессиональные группы были далеко не равновесны.
  Известный специалист по истории немцев на Северном Кавказе Т.Н. Плохотнюк утверждает, что лютеранская община в Армавире в качестве филиала вошла в состав Владикавказского евангелическо-лютеранского прихода в октябре 1884 г. В историческом справочнике "Лютеранские церкви и приходы России XVIII - XX вв." образование лютеранской общины в Армавире и её вхождение в качестве филиала во Владикавказский приход отнесено к 1894 г. Расхождение в 10 лет мы склонны объяснять неточностью в источнике или ошибкой (возможно, технической) составителей справочника. Мы полагаем, что едва ли было возможным образование общины спустя 5 лет после введения в Армавире церковных книг лютеран. А они начинают регулярно заполняться с 1889 г. (рождения) и с 1890 г. (смерти). Их введение говорит о достаточно высоком уровне самоорганизации прихожан и вряд ли возможно без официального оформления общины в виде прихода или филиала прихода. Например, в Армавире нет метрических книг мусульман, иудеев и католиков, которые проживали в Армавире в конце XIX в. Численность и уровень их самоорганизации были, очевидно, не столь высокими как у лютеран, потому и не велись соответствующие записи, по крайней мере, в указанный период.
  В силу названных выше причин, мы склонны считать, что община армавирских немцев-лютеран получила свое официальное оформление в октябре 1884 г.
  Согласно сведениям, собранным в 1896 г. Кубанским областным правлением, армавирское Евангелическо-лютеранское приходское общество состояло из 700 прихожан и имело школу. Обычно у немцев, ещё по колонистской традиции, школа сочеталась с молитвенным домом. При этом нам известно, что здание молитвенного дома было построено к 1898 г.
  В 1897 г. 20 немцев в Армавире исповедовали православие; трое были причислены к "старообрядцам и уклоняющимся от православия"; одна женщина принадлежала к армяно-григорианской церкви; 25 чел. были католиками; 1 214 чел. - протестанты. Кроме того, шестеро человек, назвавших немецкий язык родным, исповедовали иудаизм.
  Таким образом, подавляющее большинство армавирских немцев были протестантами. Среди них были приверженцы трёх протестантских конфессий. В 1897 г. в Армавире проживало 1 189 лютеран (606 мужчин и 583 женщины); 30 реформатов (18 мужчин и 12 женщин) и 18 менонитов (9 мужчин и 9 женщин).
  Лютеране в общей численности населения Армавира того периода составляли примерно 7%.
  Диаграмма 8. Конфессиональный состав армавирцев в 1897 г.
  
  В нашу задачу не входит анализ конфессиональных и теософских особенностей различных течений протестантизма, однако на некоторых их специфических чертах мы коротко остановимся.
  Лютеранство представляет собой одно из наиболее ранних учений протестантизма. Оно возникло в Германии в 1517 г. Собственно, именно лютеран и стали называть "протестантами". Основные принципы этого вероучения были сформулированы Мартином Лютером в ходе его борьбы с Римско-Католической церковью. Лютеранство представляет собой достаточно умеренное направление в протестантизме.
  Реформатство является более радикальным протестантским вероучением. Оно более рационально, чем лютеранство. Реформатство возникает в XVI в., и представляет собой одно из основных течений Кальвинизма, наряду с пресвитерианством и конгрегационализмом. Учение Жана Кальвина зарождается в Женеве (1536 г.) и находит свое наибольшее распространение в Швейцарии, Нидерландах, Шотландии, а также частично во Франции (гугеноты) и некоторых немецких землях. Значительную роль в развитии реформатского учения сыграл Ульрих Цвингли.
  Меннони́ты - одна из протестантских деноминаций, получившая название от своего основателя Менно Симонса (1496-1561), голландца по происхождению. Учение Менно близко анабаптизму. Однако он отверг политическое, воинствующее назначение церкви в мире, которое утверждали его проповедники. Вся история меннонитов - это история борьбы, как с католиками, так и с протестантами. В России меннониты появляются в 1789 г. Здесь они искали свободы вероисповедания и изначально сторонились городского образа жизни, предпочитая уединение замкнутых сельских общин.
  Удивительно то, что меннониты вообще были в Армавире. Впрочем, после 1897 г. они никак не прослеживаются в нашем городе, чего нельзя сказать о лютеранах и реформатах, почти 100% которых были немцами.
  Известно, что в Германии лютеранство и реформатство плохо уживались. В России же административная практика в сфере управления и организации этих церквей привела к их фактическому слиянию. На основании закона о евангелическо-лютеранской церкви 1832 г. реформатская община присоединялась к евангелическо-лютеранскому приходу. До принятия этого закона подобное явление имело место на юге России в силу удаленности, изоляции, необустроенности и недостатка в духовном обеспечении всех протестантских конфессий. Таким образом, еще в период организационного оформления евангелическо-лютеранская и реформатская церкви на Северном Кавказе были объединены государством. Это не вызывало конфликтной ситуации. Материалы метрических книг армавирского лютеранского молитвенного дома в полной мере подтверждают этот вывод.
  Так, с 1899 по 1918 гг. в Армавире заключили брак 464 пары (88,6%), в которых оба супруга были лютеранами; 37 браков были заключены между лютеранами и реформатами (7,03%); 6 браков, где оба супруга были реформатами (1,14%); 7 браков были заключены между лютеранами и католиками (последние, главным образом, были иностранцами (-ками)).
  Анализ состава супружеских пар, у которых в Армавире появились дети с 1890 по 1918 гг., даёт близкие, но не идентичные показатели: лютеранские пары - 2 947 детей (91,8%), лютеранско-реформатские - 128 (3,9%), реформатские - 134 ребёнка (4,2%). Очевидно, что многие супружеские пары сложились на прежнем месте жительства, где жизнь общин нередко носила более замкнутый характер. В Поволжье существовали реформатские колонии, или колонии со значительным численным преобладанием реформатов. По этой причине процент моноконфессиональных пар, ставших родителями уже в Армавире (или в том числе и в Армавире) получился несколько выше. Немного меньшим оказался показатель чисто лютеранских браков, заключённых уже в нашем городе, что также как и более высокий процент межконфессиональных пар, и значительно меньший процент реформатских пар, говорит, во-первых, о том, что на новом месте шла достаточно интенсивная интеграция представителей различных конфессий протестантизма, и, во-вторых, о том, что различия между этими религиозными направлениями отходили на второй план в сравнении с фактором национальной принадлежности. То есть, для немцев Армавира более важными были общность языка и культуры, чем тонкости теологических отличий их религиозных учений.
  
  Диаграмма 9. Процентное соотношение семейных пар немцев Армавира по форме вероисповедания супругов (1889 - 1918 гг.).
  В диаграмме: "ЛЛ" - оба супруга лютеране; "ЛР" - лютеране и реформаты; "РР" - оба реформаты; "ЛК" - лютеране и католики.
  
  На протяжении XIX - начала XX веков на территории Северного Кавказа существовало шесть евангелическо-лютеранских приходов. Самым первым был Пятигорско-Каррасский приход, созданный в 1835 г. В крупных приходах - Таганрогском, Ростовском, Владикавказском и Пятигорском были созданы филиальные приходы с самостоятельными церковными советами. Так, например, во Владикавказский евангелическо-лютеранский приход входили филиалы в Армавире (с октября 1884 г.), в Грозном (с сентября 1905 г.), в Моздоке (с сентября 1905 г.), в Хасав-Юрте (с мая 1907 г.). Все приходы с филиалами подчинялись местной Консистории, расположенной в Москве. Высшим административным Церковным органом была Генеральная Консистория (в Санкт-Петербурге). В отличие от приходов Поволжья, церковное управление осуществлялось представительным органом - церковным советом. В состав церковного совета входили по одному представителю от каждой сельской общины и по три-четыре от каждой городской.
  В Армавире не было своего пастора, по крайней мере, если говорить о дореволюционном периоде. Несколько раз в году сюда приезжали лютеранские пасторы из Владикавказа, Пятигорска или Ростова-на-Дону.
  Практика периодических посещений духовным лицом далеко отстоящих поселений сложилась ещё в Поволжье, что было связано с большой разбросанностью и удалённостью колоний от прихода. Каким же образом лютеране отправляли свои религиозные потребности, в том числе и некоторые обряды, которые не терпели отлагательства? В удалённых общинах в перерывах между визитами пастора эти обязанности выполняли кистеры. Они не причислялись к духовенству и служили по найму. Я. Дитц так пишет о них: "Кистеры, эти белые невольники, фактически исполняющие 9/10 обязанностей пасторов, совершенно бесправны: они не освобождаются даже от воинской повинности, если одновременно с церковной должностью не исполняют обязанности школьного учителя". В метрических книгах армавирского лютеранского молитвенного дома нам часто встречаются записи о том, что обряд был выполнен кистером или учителем. Чаще всего это было одно лицо. Неслучайно, что в немецком языке существует слово der Kusterlehrer, которое можно перевести на русский язык как церковный учитель. "Его деятельность оплачивалась общиной. Он обучал молодежь, осуществлял религиозное воспитание, а также конфирмацию и причастие, отпевал и крестил. Пастор в очередной свой приезд официально заверял выполненные кистерлерером обряды. Деятельность пастора протекала в основном в городе. Трижды в течение года он бывал в сельской общине и выполнял служебные действия". Собственно, армавирская лютеранская община и была вплоть до марта 1914 г. сельской. Приведённая выше цитата в полной мере характеризует способ организации церковной деятельности лютеран в Армавире, в чём нам предоставили возможность удостовериться материалы церковных книг.
  Смерть человека сопровождалась обрядом отпевания, который не мог ждать три или четыре месяца до приезда пастора из Владикавказа. То же самое относится и к крещению новорожденных. Набожные родители боялись, что ребёнок может умереть некрещеным. Учитывая высокий уровень младенческой смертности в те времена, их опасения выглядели вполне обоснованными. По нашим подсчётам, смертность среди детей первого года жизни в период с 1890 по 1919 гг. в семьях немецких поселенцев составила 27,9%.
  Первым известным нам кистером армавирской лютеранской общины был И. Раудсеп. В источниках приводится только начальная буква его имени, вероятнее всего, его звали Иоганном.
  Обряд крещения был чрезвычайно важным событием, поэтому информация о нём вносилась в метрические книги с большим тщанием. Сведения о ребёнке содержали информацию о времени его рождения с точностью до часа, например, "февраля 5-го 1892 г. в 6 ч. утра". Запись о крещении указывалась с точностью до дня. Так как этот обряд проходил, чаще всего, в специально отведённые дни, то сведения о дате и месте крещения вносились только у первого по списку, а далее следовала запись "так же" или "то же". Сведения о рождении и крещении нумеровались с "1" с начала каждого года.
  Судя по тому, что даты записей о крещении вносились в книгу с периодичностью 6-7 дней (реже 13-14), можно предположить, что это были выходные дни.
  В начале 1890-х гг. обряды крещения и венчания проводил в Армавире пастор Трейфельдт. В период его отсутствия (то есть, в большинстве случаев) крестил детей кистер Раудсеп.
  Крещение могло совершаться не только лицом духовного звания или его доверенным. Бывало, что лютеране самостоятельно крестили своих детей. Очевидно, что они делали это в исключительных обстоятельствах, связанных с удалением от молитвенного дома и опасностью смерти младенца.
  В 1898 г Сара Валгер была окрещена отцом. В том же году Фридрих Шиц окрещён акушеркой Евой Гердт. В числе поселенцев, которые самостоятельно окрестили своих или чужих детей, мы встречаем имена Гейнриха Ненштиля, Иоганна Бельца, Якова Рем, Анны Шнайдер, Елизаветы Рейтер. Однажды запись сведений о "Проповеднике, совершившем Св. Крещение" лаконично сообщала: "бабка Реймер".
  Любопытную запись внесли в метрическую книгу в 1898 г. Екатерина Елизавета - дочь Карла и Анны Марии Фишер была крещена отцом, при этом отмечено, что восприемников не было вовсе. Вместе с тем, это обстоятельство не помешало внести имя ребёнка в метрическую книгу на законных основаниях.
  Нам встречались, например, такие записи о месте крещения: "В доме поселянкой Анна Христина Гегель", "В доме пос. Брем", или "В доме акушрек[и] Брем". Эти записи чрезвычайно важны. В первом случае можно заключить, что ребёнок был крещен на дому родителей, или в доме А.-Х. Гегель и, очевидно, обряд был проведён именно ей. Это ясно по формулировке фразы. Имя же поселянки Брем ещё не раз встречается в дальнейшем на страницах "немецкой книги" регистрации рождений за 1889-1897 гг. В одной из записей, приведённых выше, она упоминается как поселянка, а в другой как акушерка. Также и в дальнейшем. Можно утверждать то, что она практиковала на протяжении всех 1890-х гг., помогая немецким поселянкам разрешиться от бремени. Часто в её доме крестили детей. Это происходило либо в день рождения, либо 2-3 дня спустя. Можно предположить, что Брем располагала возможностью оставить роженицу у себя на несколько дней, если в этом была необходимость.
  Крестили не только в молитвенном доме или у себя, но также и в домах поселенцев, которые не принадлежали никому из родителей или восприемников младенца, если судить по их именам.
  Бывали случаи, когда поселенцы сами отпевали усопших. Есть запись, что в станице Удобной этот обряд совершил в 1892 г. поселенец Крафт. В Армавире мертворожденного ребёнка в том же году отпевал поселенец Петр Шефер. На хуторе Баронова этот обряд совершил, как минимум, однажды поселянин Тедерер. В станице Урупской отпел усопшего в 1907 г. поселянин Карл Междрей.
  Разумеется, все эти обряды должны были быть внесены в метрические книги, и впоследствии непременно утверждались пастором. Иногда это делалось целым списком. Такой способ чаще всего касался записей о смерти. Например, под записью о смерти от 25 августа 1896 г. пастор Трейфельд на ширину всего разворота написал: "До сих пор внесены во Владикавказскую книгу".
  К крещениям относились более трепетно. Каждая запись об этом обряде, совершенном учителем или даже (довольно редко) поселянином, содержала отдельную приписку, например, такого рода: "утвержден пастором Аксим 20 мая 1912 г.". Ясно, что пастор делал это в дни своего визита в армавирский филиал своего прихода. Напомним, что в нашем случае - Владикавказского.
  Бывали случаи, когда утверждение обряда, совершённого кистером, учителем или поселенцем, происходило не сразу после крещения, а спустя год, два или даже более 10 лет. Причины проволочек такого рода нам не ясны. Впрочем, случались они очень редко. Подавляющее большинство обрядов утверждалось пастором в его ближайший приезд в Армавир.
  В короткие временные отрезки своего пребывания в Армавире пасторы не занимались скорбными делами. Они венчали пары, ожидавшие их приезда, а также крестили детей, которые появились на свет в столь удобный момент.
  Подавляющее число детей с 1889 по 1897 гг. было крещёно пастором Трейфельдтом и кистером (иногда записан как "окружной учитель" или просто "учитель") Раудсепом. Последний продолжал исполнять ритуальные обязанности и далее. Учитель Раудсеп крестил детей вплоть до 1907 г. В 1908 году его имя встречается ещё несколько раз.
  Долгие годы крестивший детей немецких поселенцев окружной учитель Раудсеп совершил свой последний обряд 2 июня 1908 г. Он окрестил девочку по имени Екатерина Елизавета, которая была дочерью Готфрида и Екатерины Елизаветы Мартин.
  Известно, что в 1895-1897 гг. обряды крещения и отпевания совершал учитель Линд. С 1897 по 1898 гг. встречается упоминание учителя с крайне неразборчиво записанной фамилией. Из множества вариантов мы готовы предположить, что она звучала как "Ростдин". В этот короткий промежуток времени именно он совершал лютеранские обряды в Армавире. В августе 1898 г. вновь появляется запись о том, что обряд выполнен "учителем кистером Раудсеп".
  С июня 1908 г. начинает крестить детей учитель Гергерт. С этого же времени мы встречаем его упоминание и в книгах записей о смерти, как лица, совершившего погребальный обряд. Звали учителя Гергерт, по всей видимости, Германом Юлиусом.
  С сентября 1913 г. обрядами лютеран в Армавире начинает руководить учитель Киндсфатер, который исполнял свой долг в тот период, когда Армавир курировал пастор Аксим. Они выполняли обряды также и в годы революции и гражданской войны. С февраля 1918 г. в нашем городе начинает крестить детей лютеран поселянин Г.Г. Дрефс, о котором мы не нашли вообще никаких дополнительных сведений. В конце 1918 г. в Армавире появляется пастор Бонвеч. Учитель Киндсфатер упоминается в метрических книгах в течение всего 1919 г., который, надо вспомнить об этом, полностью прошёл у армавирцев под властью белых. Книги за 1920 г. отсутствуют, а с 1921 г. записи о лице, совершившем обряд, более не делались.
  Особое место в деятельности лютеранской общины и молитвенного дома занимал поселянин Ненштиль. Вероятнее всего, это был Адам Ненштиль, выходец из колонии Блюменфельд Самарской губернии. Однако сказать наверняка, как звали того самого "пос. Ненштиль", который чаще других из числа простых крестьян крестил и отпевал армавирских лютеран, мы не можем. Складывается впечатление, что Ненштиль был как бы заместителем кистера или учителя. Действительно, кистер был один на всю округу. Что делать если он должен уехать из города? Что делать, если он заболел, а обряд не терпит отлагательств? Вот тут и появляется как главное действующее лицо крещения или отпевания поселянин Ненштиль. Периодически записи с упоминанием его имени в таком качестве встречаются с 1895 г. до 1908 г.
  Важную роль в обряде крещения занимали такие его участники как восприемники (крёстные родители). Из записей "немецких книг" становится очевидным, что лютеране (и реформаты) придерживались несколько иной традиции в выборе восприемников, нежели православные в выборе крёстных родителей. Это касается, прежде всего, их числа. В подавляющем большинстве восприемников было трое. Чрезвычайно редко их было двое или четверо. Однако такие случаи известны. Судя по фамилиям, восприемниками вполне могли быть родственники жены или мужа. В других случаях можно допустить, что это были близкие люди, друзья семьи и т.п. То есть, в этом отношении крёстные родители подбирались также как и у православных. Нередко в числе трёх восприемников оказывалась супружеская пара. Соотношение числа мужчин и женщин строго не устанавливалось. Известны случаи, когда восприемниками могли быть только мужчины. Таких примеров в отношении женщин мы не встретили.
  Случай самого позднего крещения зафиксирован 3 декабря 1906 г., когда этот обряд принял Авраам Боль (реформат), родившийся 10 мая 1881 г., то есть в возрасте 25 лет. Такие случаи были в то время очень редкими.
  Далее мы обратимся к обряду венчания. Ежегодные записи в книгах, посвящённых этому событию, дают нам отчётливую картину последовательности визитов в Армавир и имена пасторов, которые курировали местную лютеранскую общину.
  В метрических книгах о браках наше внимание привлекла графа "общие замечания". Складывается впечатление, что до 1909 г. она игнорировалась, или считалась совершенно произвольной и, в итоге, всё равно не заполнялась. С 1909 г. появляются комментарии почти на каждой странице. Они вводят нас в беспокойный и тревожный период в жизни "молодых", готовящихся к свадьбе. Не всегда он заканчивался благополучно. Первый же комментарий посвящён паре, отложившей венчание. В тот же день по поводу второй пары отмечено: "не повенчаны", а их имена и остальные данные вычеркнуты из книги. Из этого можно заключить, что сведения о вступающих в брак вносились заранее.
  Это и не удивительно, так как до венчания необходимо было, как минимум, дважды огласить уговор. Делалось это, чаще всего, с перерывом в неделю. Таким образом, от первого оглашения и до венчания проходили примерно две недели. Но нередко этот период мог быть и дольше.
  Обращают на себя внимание периоды проведения бракосочетаний. Наиболее интенсивно венчались осенью, реже зимой и весной, а вот летом свадеб практически не было. В июле браков не заключали вообще. Не каждый год бракосочетания встречаются и в июне. В августе обряды проводились, но только в самом конце месяца.
  Венчания осуществляли приезжие священнослужители из более крупных центров лютеранской церкви (см. выше).
  Например, в 1902 г. пастор Бонвеч был в Армавире дважды. Второго июня он обвенчал всего две пары. Затем пастор приехал только 17 ноября. В Армавире его ждали ровно 30 пар (!), желавших заключить брак. Это стало своеобразным рекордом по числу венчаний, проведённых в один день. Надо думать, что 17 ноября 1902 г. мало нашлось бы немецких поселенцев, не гулявших на какой-нибудь свадьбе. Далее, Бонвеч был в селении 22 февраля, когда обвенчал одну пару; потом 21 сентября - 3 пары; после этого - 13 декабря - 10 пар.
  Бонвеч был пастором "Пятигорского Евангелического общества". Эту информацию можно проследить по последней странице книги записей о браке за 1899 - 1911 гг. Печать проставлена с удивительно точным наклоном и расположением относительно среза страницы, и по этой причине последнее слово не удалось толком различить.
  Пастор Бонвеч не был единственным духовным лицом в рассматриваемый период, который проводил обряды у армавирских немцев. С 1899 по 1901 гг. венчание совершал пастор Трейфельдт, а с мая 1904 по декабрь 1906 гг. пастор Кериг. Довольно долго проводил обряды пастор Мартинсен (1907-1908 гг.). В 1908 г. появляется несколько записей о том, что обряд совершался в молитвенном доме пастором Николь в Ростове-на-Дону. С 1908 г. пастор Николь (записан иногда как "Ниголь" или даже "Нигола") венчал в Армавирском евангелическом лютеранском молитвенном доме. С 1909 г. появляются упоминания пастора Аксима. Именно пастор Аксим венчал армавирских лютеран, главным образом немцев, в течение следующего десятилетия. Лишь с декабря 1918 г. вновь появляется пастор Бонвеч ("Бонветчъ"), и венчает поселян примерно 1 год, а затем - до 1920 г. включительно, мы наблюдаем, что они делали это с пастором Аксим по очереди.
  Очевидно, приезд духовного лица был заранее оговорён. Поэтому все сроки предварительного сговора (оглашения) приурочивались к этому событию. В один день проходило несколько венчаний, а потом их могло вовсе не быть несколько месяцев.
  
  В 1898 г. в Армавире закончилось строительство лютеранского молитвенного дома. Источник называет его "школьно-молитвенным".
  Ниже мы приводим план участка, принадлежавшего молитвенному дому лютеран и план самого здания, который был составлен в 1931 г. В тот период это здание уже принадлежало школе, а в комментариях к планам было отмечено: "бывшая немецкая церковь".
  
  Рисунок 1. Схематический план усадебного участка лютеранского молитвенного дома в г. Армавире.
  
  Строение под литером "А" (рисунок 1) - школа (бывшая немецкая церковь). Этажность: 1. Материал и конструкция фундамента: кирпич сплошной. Корпус также из кирпича, не оштукатурен. Внутренняя отделка: штукатурка. Пристройки кирпичные. Материал крыши: железо. Число дверей - 6. Число окон - 21. Площадь основания: 247,78 кв.м. Высота: 5,3 м. Объём: 1313,23 куб.м. Общая полезная площадь строения: 246,81 кв.м.
  Строение под литером "В" - жилой дом. Этажность: 1. Материал строения: саман. Окон восемь. Высота - 3,7 м. Год постройки: 1910.
  Строение под литером "С" - жилая кухня. Этажность: 1. Материал строения: турлук. Окно одно. Высота 2,4 м.
  Остальные строения носили хозяйственное назначение.
  Сегодня на этом месте расположена Армавирская санитарно-эпидемиологическая станция по ул. Ленина, 26.
  
  Рисунок 2. Схематический план здания школы в 1931 г. (бывшего лютеранского молитвенного дома).
  
  Мы не можем точно сказать, как выглядело здание молитвенного дома. Его изображений не сохранилось. Точнее, почти не сохранилось.
  На видовую открытку 1907 г., запечатлевшую подворье Николаевского мужского православного монастыря с храмом Александра Невского, кроме самого подворья, попала ещё и часть прилегающих построек.
  
  Фото 21. Подворье Николаевского мужского православного монастыря; храм Александра Невского (1907 г.).
  
  Фотография сделана со стороны полотна Владикавказской железной дороги, примерно с того места, где сегодня её пересекает путепровод, известный как "сенной мост". Слева, в самом дальнем участке улицы, попавшем в объектив, мы видим небольшую колокольню, конёк и часть фронтона крыши здания, которое предположительно и было лютеранским молитвенным домом. На изображении оно отмечено нами стрелкой. Это единственное, случайно запечатлённое изображение немецкого лютеранского молитвенного дома в Армавире.
  
  Фото 22. Фрагмент открытки (фото 21), на котором видна часть надворных построек и крыши предположительно лютеранского молитвенного дома (1907 г.).
  
  Неизвестно, была ли внутренняя планировка молитвенного дома лютеран в дореволюционный период такой же, как показано на рисунке 2. Вполне вероятно, что к 1931 г. его планировка не слишком изменилась потому, что и до революции, наряду с функциями культового сооружения, здание также служило и школой. Это обстоятельство, со ссылкой на материалы фондов Российского государственного исторического архива, специально отмечено авторами справочника "Лютеранские церкви и приходы в России XVIII - ХХ вв.", о котором мы уже упоминали выше.
  Согласно материалам того же справочника, в Кубанской области и Черноморской губернии к началу ХХ в. было построено примерно 20 церквей и молитвенных домов лютеран. Церковные здания были в Екатеринодаре, Ейске, Новороссийске и в селе Джигинка. В остальных местах были молитвенные или школьно-молитвенные дома. Удивляет тот факт, что крупнейшая по численности немецкая лютеранская община в области не имела церковного здания, а только школьно-молитвенный дом. Как-то объяснить это обстоятельство мы не можем.
  На протяжении нескольких десятилетий лютеранский молитвенный дом был для армавирских немцев значимым фактором их этнокультурной и конфессиональной консолидации. Сегодня нам трудно судить о его повседневной деятельности. Мы знаем имена кистеров и учителей, работавших в этом доме и несших, фактически, пасторскую службу. Мы знаем, что за долгие годы сотни и тысячи немцев лютеран и реформатов посещали его не только для ежедневной молитвы и в праздничные дни, но и для совершения здесь наиважнейших обрядов и таинств.
  Известно, что уже в послереволюционный период в Армавире появляется свой пастор. Работая с книгами актовых записей о рождении в Армавирском отделе ЗАГС, мы натолкнулись на свидетельство о том, что 29 мая 1931 г. в семье лютеранского пастора (так записано в метрической книге) родилась дочь Ирина. Профессия пастора квалифицирована как "свободная". Пастором лютеранского прихода был Рихард Каспарович Гебель 35 лет. Его жена - Отилия Александровна - домохозяйка 30 лет. Жили супруги Гебель по ул. Д. Бедного, 56 (в метрической книге Рихард Гебель расписался уверенно и по-русски). В другом источнике мы нашли подтверждение того обстоятельства, что "в [лютеранской] общине службы проводил пастор Richard Goebel, 1929-1933 гг.". Из чего можно заключить, что, по крайней мере, до 1933 г. в Армавире лютеранские службы проводились, а пастор был вполне официально признаваем в своей должности. Конечно, 1929 и особенно 1930 и 1931 гг. стали тяжёлым временем для "служителей культа", но среди лиц, лишённых избирательных прав на этом основании мы не встретили имени пастора Гебеля.
  Мы не случайно коснулись такого важного политического способа воздействия на население на рубеже 1920-1930-х гг., как лишение избирательных прав. Основания могли быть самыми различными, в том числе и принадлежность к семье "служителя культа". Именно поэтому был лишён избирательных прав некто Фридрих Клюнк. Основанием лишения было то, что его отец Готлиб Клюнк в период с 1910 по 1917 гг. был учителем в немецкой колонии Шталь, а с 1924 по 1928 гг. "был священником немецкого культа города Армавира". С 1928 г. - безработный. Таким образом, нам стало известно имя предшественника пастора Гебеля на посту духовного наставника армавирских немцев-лютеран. В период с 1924 по 1928 гг. им был Готлиб Клюнк.
  Выполняя декрет Совета Народных Комиссаров об отделении церкви от государства, Кубано-Черноморский исполнительный комитет 4 ноября 1922 г. принял постановление об описи имущества церквей и заключении договоров с приходами (группами верующих), позволявших церквям и далее исполнять свои функции. Этот шаг мог привести к закрытию церкви или молитвенного дома только в том случае, если не нашлось бы желающих взять на себя ответственность за сохранность имущества и здания храма. Нам известно, что лютеранский молитвенный дом Армавира попал в списки "культовых учреждений", где проводилась опись имущества, но, ни самой описи, ни договора лютеранской общины с Армавирским исполкомом нам найти не удалось. Поэтому мы не можем точно сказать, когда именно армавирский лютеранский молитвенный дом прекратил своё существование в качестве храма. Вместе с тем, известно, что лютеранские метрические книги о бракосочетании заполнялись до 1923 г., а последние церковные записи о рождении датированы декабрём 1924 г. Поэтому можно предположить, что после 1922 г. молитвенный дом продолжал выполнять роль храма.
  Вероятнее всего, последующие гонения на церковь не обошли и Армавирский лютеранский приход. Как мы отмечали выше, уже в 1931 г. здание по улице III Интернационала, 1, не выполняло своей культовой функции, оставаясь, впрочем, школой. Таким образом, лютеранский молитвенный дом в Армавире был закрыт как культовое учреждение в промежутке между 1925 и 1931 гг.
  Неизвестно, где Рихард Гебель вплоть до 1933 г. проводил свои службы, однако сам факт того, что они имели место, говорит о наличии духовной потребности в них у армавирских немцев.
  Здание бывшего лютеранского молитвенного дома в течение 1930-х годов пережило внутреннюю перепланировку. В материалах акта обследования этого строения есть его план по состоянию на декабрь 1940 г. Ниже мы приводим фото из этого дела.
  
  Фото 23. План школы Љ 5 г. Армавира (бывшего лютеранского молитвенного дома) в 1940 г. Данный план ориентирован со стороны ул. Ленина и поэтому кажется перевёрнутым в сравнении с планом приведённым нами на рисунке Љ2, который составлен парадным входом на противоположную сторону - с ул. III Интернационала.
  
  Примерно в таком виде здание молитвенного дома армавирских лютеран просуществовало как минимум до 20 марта 1948 г., и вскоре было снесено. Все надворные постройки были разрушены ранее. Ныне на месте бывшего усадебного участка и корпуса лютеранского молитвенного дома (современный адрес: ул. Ленина, 26) находится комплекс строений Армавирской санитарно-эпидемиологической станции.
  Итак, мы видим, что обрядовая деятельность в жизни армавирских лютеран в досоветский период играла важную роль. Метрические книги велись старательно, а записи вносились скрупулёзно. Головной приход не оставлял армавирский филиал без внимания, визиты пасторов носили регулярный характер. В их отсутствие обряды исполняли уполномоченные ими лица: кистер или учитель. Это соответствовало традиции лютеранской церкви. В то же время и простые прихожане могли самостоятельно совершать религиозные обряды. Однако это не говорит об ослаблении консолидирующей роли религии или о недостаточном уважении к её служителям. Анализ материалов метрических книг показывает, что это делалось только в исключительных обстоятельствах, когда не было возможности отложить обряд. Это касалось крещения и отпевания. Никогда кистер, учитель или поселянин не проводили венчания. Это делали только пасторы.
  Браки между немцами лютеранами и реформатами в Армавире заключались более интенсивно, чем на прежних местах жительства в Поволжье. Этот вывод следует из сопоставления состава венчавшихся уже в Армавире пар и состава семейных пар, сложившихся до выезда из колоний. Острых разногласий или конфликтов между представителями двух этих направлений протестантизма в Армавире не отмечено. При выборе будущего супруга (-ги) этнокультурная принадлежность играла более важную роль, чем конфессиональная.
  В советский период число межэтнических браков среди армавирских немцев заметно возрастает. Если считать близкими к истине, примерно, 3% заключённых до революции смешанных браков (1,47% у мужчин и предположительно не меньше у женщин), то в 1920-1930-е гг. их количество возрастает в 10 раз. Несомненно, это обстоятельство следует считать мощным фактором этнокультурного размывания.
  Следует сказать, что немецкое население Армавира в подавляющем большинстве придерживалось лютеранства, что само по себе может рассматриваться как консолидирующий фактор.
  Большое значение в духовной жизни армавирских протестантов играл молитвенный дом, в котором размещалась и школа. Службы лютеранским пастором проводились в городе, как минимум, до 1933 г. В последующем, этот фактор консолидации среди армавирских немцев ослабевает.
  
  5.3. Социальные связи.
  
  Чем отличается житель небольшой деревни от обитателя мегаполиса? В длинном ряду ответов на этот вполне прозрачный вопрос, есть один, на первый взгляд, парадоксальный: "ничем". Разумеется, речь идёт не о физиологии, а о явлениях социального порядка. Позволим себе утверждать, что интенсивность межличностных социально значимых связей жителей города и села мало отличаются.
  Начнём с нескольких вопросов, обращённых к горожанам. С каким количеством человек в течение года вы вступаете во взаимно важный социальный контакт? Можно сформулировать вопрос иначе: какому числу людей в течение года вы уделяете более 15 минут своей жизни? То есть, сколько людей для вас действительно важны, а не существуют лишь как слабо вероятная потенция контакта и немые статисты в сценарии вашей повседневности? И ещё один вопрос: сколько зданий вы посещаете в течение года хотя бы на одну минуту?
  После того, когда горожанин ответит на эти вопросы, он согласится с авторами этих строк, что всё его социокультурное пространство сводится к кругу в несколько десятков человек и несколько десятков зданий, преимущественно одноэтажных, поскольку даже для обитателя небоскрёба многие этажи существуют лишь как досадная трата времени, необходимого для их преодоления в кабине лифта. Таким образом, различие между горожанином и хуторянином лишь одно: широта возможностей социального контакта. Возможностей, которыми не всегда удаётся воспользоваться и в которых не всегда возникает необходимость.
  Это утверждение может показаться преувеличением, и мы не настаиваем на его универсальности, однако трудно спорить с тем, что в таком сравнительно небольшом городе как Армавир, система социальных связей отдельного человека вполне могла быть сведена к границам относительно небольшой корпоративной группы. Была ли такой группой локальная общность армавирских немцев? Попытаемся ответить на этот вопрос в плоскости анализа их социальных связей.
  Большое значение для членов этнокультурной группы имеет компактность их проживания. Для того чтобы выяснить конкретные адреса мест проживания немцев в Армавире, мы использовали ряд источников. Наиболее ранним сводом сведений об адресах немцев в городе стала подворная перепись жителей г. Армавира, имевших право участвовать в выборах гласных в городскую думу в 1915 г. В эти списки вносились только домохозяева, и не учитывались те лица, которые проживали в Армавире на правах квартирантов. Всего немцев, владеющих домами в Армавире в 1915 г., мы обнаружили 82. Впрочем, более уместно будет говорить о 82 семьях.
  На основании этих данных нами была составлена карта 1 (Приложения 8 и 9). Проживание немцев в Армавире в 1915 г. можно признать относительно компактным. Нами были установлены два района более или менее "кучного" проживания немцев, которые мы условно обозначили как северный и южный. Северный "немецкий" район располагался к западу от улицы Сенной (совр. Ефремова) между улицами Набережной (совр. Жукова) и Бульварной (совр. Р. Люксембург). Здесь на шести кварталах находилось 16 домовладений, принадлежавших немцам.
  К югу от железной дороги между улицами Железнодорожной и Михайловской расположились несколько десятков домовладений, которыми владели немцы. Назвать их расположение компактным можно с известной долей условности: были кварталы, где большая часть домов принадлежала немцам, но много было и таких, где их не было вовсе. В масштабах всего города площадь южного "немецкого" района не выглядит слишком большой. При этом она вмещала подавляющее большинство домов немцев в Армавире. Самыми "немецкими" были кварталы, прилегающие к улице Новой (совр. Ворошилова) в промежутке между улицами Шереметьевской (совр. Энгельса) и Михайловской (совр. Калинина). Особенно густо немецкие дома сосредотачивались на улицах Глухой (совр. Первомайская) и Маламинской (совр. Луначарского).
  За пределами этих районов нам удалось выявить только 10 адресов, где проживали немцы. При этом в большинстве они не принадлежали к поволжской этнокультурной группе, и, судя по метрическим записям, мало контактировали с выходцами из Самарской и Саратовской губерний, что, нередко, было связано с их социальным положением. К этому числу относится курляндский немец Виктор Карлович Вильде известный в Армавире общественный деятель, провизор, владелец аптеки и совладелец стекольного завода. Он проживал на Николаевском проспекте в доме Љ32. Также не принадлежал к поволжским немцам Герман Розенберг (Бульварная, 79). Из числа тех, кто проживал за пределами "немецких" районов, с точностью установить принадлежность к бывшим поволжским колонистам удалось только в одном случае. Речь идёт о Егоре (Георге) Ротау, который прибыл в Армавир из с. Степного Самарской губернии и поселился в доме по ул. Кармалинской, 34. В других случаях, как например, с Натальей Вагнер или Петром Рудольф у нас не получилось выяснить их происхождения и прежнего места жительства. С уверенностью можно сказать только то, что в записях лютеранского молитвенного дома их нет.
  Таким образом, можно утверждать, что немцы, поселившиеся на западной окраине Армавира к северу и к югу от железной дороги, в подавляющем большинстве были выходцами из поволжских колоний.
  В советский период карта расселения немцев в Армавире становится куда более густо заполненной, чем в 1915 г. Основным источником для выяснения адресов армавирских домовладельцев, которые были немцами по происхождению, для нас послужили материалы подворной инвентаризации 1928-1929 г. В результате мы составили карту 3 (Приложения 11 и 12).
  Число немцев, имевших в собственности дома (иногда пустопорожние плановые участки) в Армавире в 1929 г. по сравнению с 1915 г. увеличивается более чем в 2 раза. И если численность их домовладений в северном "немецком" районе немного сокращается, то в южном районе, то есть "за железной дорогой", наоборот. Здесь, карта выглядит, будто усыпанной конфетти. Количество немецких домов и участков прирастало не только за счёт нарезки в новых "клетках" по улицам Московской, Туапсинской, Майкопской и Красного пахаря (совр. Ковтюха), но новые адреса появляются и в тех кварталах, которые уже были заселены к 1915 г. В квадрате, ограниченном улицами Шереметьевской (совр. Энгельса), Александровской (совр. Ефремова), Михайловской (совр. Калинина) и Новороссийской в 1915 г. мы находим 32 дома. Южнее улицы Михайловской немецких домовладений не было, как мало там было и чьих-либо других: кварталы были полупустыми или пустыми вовсе, то есть лишь нарезанными под застройку. В 1929 г. в площади пересечения тех же улиц мы находим уже около 100 домовладений, которые принадлежали немцам на правах личной собственности. Кроме того, южнее улицы Калинина мы обнаруживаем ещё около 70 домов и участков ("планов"), которые принадлежали немцам.
  За пределами "немецких" районов проживали в своём собственном жилье всего 33 семьи, а если не считать тех из них, которые жили в кварталах, непосредственно примыкавших к Александровской улице, то число их снизится до 22. При этом только в 10-12 случаях можно сказать, что эти дома были существенно удалены от тех районов, где немцы проживали относительно компактно, а это составляет, примерно, 5-7% от общего числа известных нам адресов.
  О чём всё это говорит?
  А говорит это всё о том, что такая "кучность" возникла неслучайно. Это говорит о том, что у немцев Армавира было представление о районе города западнее улицы Александровской (Ефремова) и южнее полотна Владикавказской железной дороги как о "своём". И сформировалось это представление не в одночасье. Имея возможность получить или купить участок где-либо в Армавире, немцы предпочитали делать это в пределах или в непосредственной близости от границ южного "немецкого" района, очевидно потому, что именно там сосредоточивались их наиболее важные социальные контакты: жили родственники, знакомые, свояки, коллеги и т.п. Северный "немецкий" район можно считать таковым лишь с известной натяжкой, так как в общей массе жителей они составляли совсем уж незначительный процент. Вместе с тем, любопытно, что лютеранский школьно-молитвенный дом располагался не в одном из "немецких" районов, что было бы вполне логично, а как бы между ними, да и лютеранское кладбище, находившееся к западу от Армавира, было почти равноудалено от упомянутых анклавов.
  В "заполотнянской" части Армавира ситуация в корне отличалась от той окраины, которую в народе, как уже упоминалось выше называли "Лягушовкой". Здесь в 1929 г. на территории примерно шести кварталов немецкие недвижимые имения составляли большинство. Особенно густо были заселены немецкими домовладельцами кварталы в границах улиц: 1) Бакунина (совр. Первомайская), Новой (совр. Ворошилова), Володарского и Инвалидной (совр. Чкалова); 2) Гоголя, Шаумяна, Калинина и Шмидта; 3) Туапсинской, Д. Бедного (совр. Матвеева), Майкопской и Шаумяна. В последнем случае только два домовладения на площади всего квартала принадлежали не немцам.
  О том, что немцы предпочитали жить поблизости друг от друга и заселялись в определённые районы намеренно, говорит тот факт, что в этих же местах жили не только те из них, у кого были дома, но и те, у кого их не было.
  Мысль о том, что бóльшая часть немцев занимала съемную жилплощадь, посетила нас при сопоставлении общего числа домовладельцев немецкого происхождения в 1915 г. с общей численностью этой этнокультурной группы в нашем городе. Мы уже приводили данные о количестве немцев в Армавире в 1915 г. Тогда она составляла 2 866 чел. При этом домовладельцев в этом числе оказывалось только 82. Даже если допустить, что у каждого из них семья была в среднем по 6-7 чел., общая численность немцев Армавира, имевших в 1915 г. собственное жильё, не превысит 600 чел. А где же жили ещё около 2 200 немцев города в том же году?
  Ответить точно на этот вопрос, то есть назвать конкретные адреса, по которым проживали немцы в 1915 г., нельзя, а в 1929 г. оказалось, что можно. Можно было бы назвать их адреса не только на 1929 г., но и на весь межвоенный период, однако мы не смогли бы отделить квартирантов от домовладельцев, поскольку данные о последних у нас документально подтверждены только за 1929 г.
  Конкретные адреса немцев в 1929 г. мы узнали из книг актовых записей армавирского отдела ЗАГС, куда вносились данные о месте рождения, месте смерти и месте предполагаемого совместного проживания будущих супругов. В том случае, когда какое-либо из этих событий касалось немцев, мы выписывали их адрес, затем сверяли с имеющимся списком домовладельцев за 1929 г., и если не находили интересующих нас фамилий, то делали вывод: это квартирант. Правда, это могли быть родственники домовладельца, например, супруг (-га) кого-либо из его детей, или, скажем, тесть или тёща (свёкор/свекровь). В том случае, когда мы могли установить это с точностью, мы не дублировали уже нанесённые на карту места проживания. В остальных случаях, то есть тогда, когда нам было известно место жительства семьи немца имярек, и было маловероятным то, что он был родственником владельца дома, мы помечали такие адреса на карте 3 (Приложение 11) зелёным цветом.
  Многие немцы проживали в районе кирпичных заводов. В актовых записях отдела ЗАГС г. Армавира адреса жителей "Кирпичного посёлка" приводились почти всегда без номера дома. Иногда бывали даже такие записи о месте рождения или смерти: "Кирпичный завод". По этой причине мы обозначили бледно зелёным цветом то место, которое сегодня армавирцы называют "Кирпичным". Точнее говоря, это место лишь часть современного "Кирпичного" посёлка, но не будьте к нам слишком строги.
  Таким образом, в конце 1920-х гг. к западу от современной улицы Ефремова проживало подавляющее большинство немцев города. Особенно густо был заселён район, очерченный улицами Энгельса, Сенной (совр. Ефремова), Южной (совр. Советской Армии) и Новороссийской. По примерным подсчётам здесь имели дома или квартировали около 230 немецких семей и ещё 16 семей жили в непосредственной близости от этого района (главным образом, в кварталах, примыкавших к улице Тимирязева). Эти данные уверенно можно считать заниженными. В действительности этот район был заселён немцами ещё более густо. Дело в том, что выясняя адреса тех, кого мы назвали квартирантами, мы опирались на данные записей актов о рождении, смерти и браке, которые случились у немцев Армавира в 1929 и самом начале 1930 гг. Однако, согласитесь, не каждого из нас хотя бы одно из этих событий касается ежегодно. Поэтому, очевидно, что адреса многих семей, которые не имели своих домов, но проживали в этом районе, не были отражены нами на карте 3 в приложении 11.
  Известная истина о том, что, выбирая себе дом, выбирай соседей, была важным мотивом, руководствуясь которым немцы селились в описанном нами районе, и об этом мы коротко уже сказали выше. Но был ли этот мотив единственным?
  Значительная часть немцев по роду своей деятельности были заняты в сельском хозяйстве и "обработке минеральных веществ", что означало в большинстве случаев работу на кирпичных заводах. Об этом мы подробно писали в 4-ой главе. По-видимому, относительная близость к месту своей профессиональной деятельности, то есть к кирпичным заводам и сельскохозяйственным угодьям сыграла свою роль в выборе немцами местом своего поселения западных и юго-западных окраинных кварталов Армавира.
  
  Мы уже неоднократно касались вопроса о структуре немецкой локальной этнокультурной группы немцев Армавира. Напомним, что более чем на 80% она состояла из бывших поволжских колонистов. Наряду с ними в Армавире проживали также немцы из Бессарабской и Таврической губерний. Незначительную по количеству часть немецкого населения составляли мещане из различных городов России, в том числе и городов Северного Кавказа, а также иностранцы. Попробуем выяснить, насколько корпоративными были эти группы, то есть насколько прочными оставались связи земляков на новом месте жительства.Начнём с наиболее многочисленной группы армавирских немцев, прибывших из Поволжья.
  За основу наших рассуждений мы взяли данные генеалогического справочника, составленного по материалам метрических книг лютеранского молитвенного дома. Таким образом, в поле нашего внимания оказался примерно тридцатилетний отрезок времени, в течение которого большинство поволжских немцев обосновалось в Армавире. То есть, мы могли рассчитывать на то, что выходцы из одних и тех же колоний были лично знакомы ещё в Поволжье, чего нельзя сказать уже о большинстве их детей и тем более внуков. Очевидным кажется вывод о том, что в советские годы уже нельзя говорить о крепости связей земляков по поволжским колониям.
  Для анализа системы социальных связей бывших колонистов нами были избраны 76 семей, приехавших в Армавир из 8 поволжских колоний. По нашим подсчётам, эти населённые пункты были лидерами по числу переселенцев в район Армавира в конце XIX - начале ХХ вв.: больше всего армавирских немцев были приписаны к колонии Розенталь Верхне-Ерусланской волости Новоузенского уезда Самарской губернии. Оттуда приехали 23 семьи. Из волостного центра - колонии Степное, того же уезда Самарской губернии, в Армавир переселилась 21 семья. Далее по списку следовали колонии Новоузенского уезда: Фриденфельд - 19 семей, Визенмиллер - 15, Гнаденфельд - 14, Блюменфельд - 12, Кано - 10. И лишь одна колония из Саратовской губернии - Олешня - "разбавляла" это список. Оттуда прибыли в Армавир 16 семей.
  При составлении таблиц генеалогического справочника, мы ввели колонку "социальное окружение", куда вписывали фамилии родителей жены главы семьи, и таким образом, сюда попадали многие родственники главных фигурантов строки общей таблицы по женской линии. Кроме них, вписанных обычным шрифтом, курсивом мы вносили фамилии восприемников при крещении детей. Курсив в колонке "социальное окружение" означает то, что мы не можем с уверенностью сказать были ли они кровными родственниками семьи, которой посвящена соответствующая строка в таблице. Одно можно сказать наверняка: все эти люди были знакомы, дружны, возможно, вместе трудились, жили по соседству и т.п. Иными словами, они и были друг для друга тем самым социальным окружением.
  К сожалению, нам не удалось выяснить места проживания большинства из этих семей, так как по дореволюционному периоду у нас очень скудные данные по этому вопросу.
  Таблица 18. Односельчане в рамках социального окружения немцев выходцев из некоторых поволжских колоний (по данным метрических книг).
  
  Выходцы из колонии Розенталь (23 )
  фамилия всего семей земляки возможно
  земляки
  Вельш 28 4 1
  Виденбек 37 5 -
  Гардт 8 2 -
  Генш 19 5 -
  Ихтентритц 15 5 -
  Кениг 42 9 1
  Кинд 20 - 1
  Круне 14 5 1
  Сонненгрин 35 7 1
  Феллингер 25 5 -
  Шварц 7 2 1
  Шнегельбергер 7 4 1
  Энгель 8 2 -
  Энгельманн 22 6 -
  Выходцы их колонии Степное (21)
  Биттер 6 1 -
  Брумм 10 1 -
  Вальтер 7 1 -
  Габерман 10 - -
  Гейнц 26 3 -
  Димлер 16 2 -
  Йессен 14 2 -
  Клейн 12 - -
  Леман 31 1 1
  Ротау 16 - 1
  Шнейдер 10 1 1
  Штенгер 12 1 2
  Выходцы из колонии Фриденфельд (19)
  Бригеман 16 1 2
  Горншу 11 1 3
  Мархгейм 11 - 1
  Мут 6 - -
  Петри 11 3 -
  Рейтер 16 - 1
  Сельтенрейх 8 - -
  Флор 8 1 -
  Швеммер 15 2 2
  Шефер 26 2 2
  Шнейдер 29 2 2
  Штеле 5 - -
  Эрхардт 20 - 2
  Выходцы из колонии Визенмиллер (16)
  Лих 13 2 1
  Манвейлер 10 2 1
  Мейер 8 - 1
  Миллер 34 2 1
  Мут 9 - 1
  Узингер 15 - 1
  Шефер 13 - 1
  Шнейдер 42 - 3
  Шпенглер 20 - 1
  Шпильман 12 - 1
  Юнг 9 1 -
  Выходцы из колонии Олешня (16)
  Ергер 6 1 -
  Керн 8 1 1
  Кильтау 14 1 1
  Кремер 43 3 -
  Лакман 17 3 -
  Милль 13 1 -
  Фоос 10 3 1
  Штрекер 24 2 1
  Штроман 34 2 1
  Выходцы из колонии Гнаденфельд (14)
  Галлава 16 - -
  Гисвейн 12 2 -
  Гермони 12 2 -
  Дегенау 12 1 -
  Рутц 12 - 1
  Циммерман 17 2 2
  Шек 11 2 -
  Выходцы из колонии Блюменфельд (12)
  Бауэр 16 1 -
  Кнауб 11 - -
  Ленешмидт 9 1 -
  Ненштиль 36 1 -
  Шпет 7 - -
  Выходцы из колонии Кано (10)
  Гердт 21 1 1
  Лоос 22 1 1
  Реец 16 1 1
  Шваб 33 2 1
  
  
  В таблицу были включены не все семьи из числа прибывших в Армавир100-120 лет назад, так как немало было таких, которые упоминались редко, а, основываясь на одной-двух фамилиях из их социального окружения, нельзя составить более или менее отчётливой картины по этому поводу.
  Результаты исследования показали, что земляки по поволжским колониям могли поддерживать контакт и на новом месте жительства. Лишь в одном случае число семей земляков из поволжских колоний среди социального окружения семьи превысило 50%. Нам не всегда удавалось точно определить место выезда предполагаемого земляка, поэтому была введена колонка "возможно земляки". Но даже с учётом этой категории семей, круг социальных контактов 76-ти немецких семей, приведённых в таблице 18, в большинстве случаев складывался среди тех, с кем они не могли быть знакомы до переезда в Армавир. Тем не менее, не стоит недооценивать крепости связей бывших поволжских земляков-колонистов на новом месте жительства. Из 76 семей только в 7 случаях эти связи не прослеживаются даже предположительно, по крайней мере, если основываться на материалах метрических книг.
  Справедливости ради надо сказать, что поволжских немцев в Армавире было довольно много, а это значит, что складывание нового круга знакомств и связей (соседских, родственных и т.п.) было неизбежным. Это облегчалось тем, что немцы Поволжья обладали очень близким перечнем социокультурных характеристик и многие из них совпадали по всем трём параметрам классификации различных групп российских немцев, о которых мы писали во вводной части. То есть, они были одинакового социального происхождения, они были выходцами из одного региона, и подавляющее большинство из них были лютеранами. Поэтому в Армавире между ними легко завязывались знакомства, ведущие в перспективе к формированию новой системы социальных связей.
  Таким образом, для наиболее полного выяснения факторов, определявших круг социального взаимодействия немцев на новом месте жительства, нам необходимо обратиться к другим их локальным подгруппам, которые отчётливо прослеживаются в дореволюционном Армавире
  По территориальному признаку мы выделили немцев Бессарабии, а также немцев Малороссии, представленных в Армавире, главным образом, выходцами из Херсонской губернии. По конфессиональному признаку мы изучили социальные связи реформатов, и, наконец, по социальному признаку мы выявили окружение немцев-мещан.
  Начнём по порядку.
  Всего за 30 последних досоветских лет в Армавире прослеживается 11 семей немцев, приехавших сюда из Херсонской губернии. Мы выявили круг их свояков и восприемников и для наглядности представили его на схеме 1 (Приложение 13).
  В Армавире оказались представлены 5 херсонских колоний. В местном молитвенном доме выходцев из колонии Рорбах побывало 5 семей (Клейн, Клундт, Ренниг, Миттаг и Бахман). Из колонии Нейдорф были Крюгер и Грегер, а остальные представляли разные колонии по 1 семье из каждой (см. генеалогический справочник). О более или менее постоянном проживании "херсонцев" в Армавире данные метрических книг говорят только в отношении семей Бахман, Крюгер, Грегер и Шелль. И именно между ними прослеживаются прямые и опосредованные контакты. То есть, как раз эти семьи, плюс семейство Миттаг, упомянутое в источнике единожды, образуют некое подобие группы, основанной на признаке землячества. В схему мы ввели отдельной формой и цветом социальные связи немцев с представитиелями других этнических групп в Армавире. Любопытно, что в данном случае, у Бахманов, Крюгеров и Грегеров был общий контакт - некая Карпова, которую они привлекали в качестве восприемницы своих детей. И, пожалуй, только у семьи Крюгер количество контактов с земляками сопоставимо с объёмом связей с поволжскими немцами. У остальных в среде ближайшего социального окружения значительно преобладали "поволжцы". У семей Клейн и Клундт, лишь однажды встретившихся в метрических книгах, также прослеживается близкий социальный контакт, что особенно важно, так как они были выходцами из одной и той же колонии. В остальных случаях семьи херсонских немцев не обнаруживают контактов с земляками, впрочем, объективности ради, надо сказать, что они могли быть друг с другом вовсе незнакомы, так период их пребывания в Армавире мог быть совсем коротким. Например, выходцы из Рорбаха члены семьи Ренниг жили не в самом Армавире, а в хуторе Бесменкова. Однако, те из херсонских немцев, кто проживал в Армавире относительно долго, образуют отчётливо фиксируемый социальный круг, впрочем, не замкнутый.
  "Херсонцы" Армавира действительно знали друг друга и поддерживали связи между собой, хотя и не всегда могли быть знакомы на прежнем месте жительства. Пять их семейств представляли три колонии, и при этом не между всеми земляками можно выявить прямой контакт. Это говорит о том, что для немцев, приехавших в Армавир из Херсонской губернии, существенное значение имел фактор землячества на прежнем месте жительства. Вместе с тем, их связи не носили строго корпоративного характера, и они охотно роднились и знакомились с немцами, прибывшими в Армавир из других мест.
  Несколько иную картину мы наблюдаем у немцев Бессарабии (Приложение 14, схема 2). В досоветский период среди немцев Армавира выходцев их этой губернии было 9 семей, представлявших 7 колоний. Две семьи были из колонии Кульм и столько же из Тарутино, по одной семье приехали из колоний Альт-Арциз, Фершампенуаз, Париж, Лейпциг и Надежда. Из общего числа "бессарабских" немцев, 5 семей упомянуты в церковных книгах только один раз. Возможно, в силу этих обстоятельств (эпизодическое пребывание в Армавире и отсутствие связей на прежнем месте жительства), мы не прослеживаем каких-либо связей между этой микрогруппой в Армавире. Возможно, были близки семьи Фандрих и Миллер, но, учитывая распространённость среди немцев последней фамилии, мы не можем судить об этом наверняка. Большая часть социальных связей "бессарабцев" складывается уже на новом месте, то есть в Армавире, и в них не усматривается корпоративности по признаку землячества.
  Незначительную часть немецкой локальной группы Армавира составляли мещане. Чаще всего это были служащие банков, учреждений и предприятий, не причислявшиеся к разряду поселян-собственников. Всего таких семейств в таблице 19 представлено 16. Несколько особняком от них стоят семьи учителей Гергерт и Раудсеп, но об этом подробнее мы скажем ниже.
  Большая часть фигурантов таблицы 19 это мещане различных городов Российской империи. Об этом со всей определённостью мы можем судить по сведениям, вносимым в соответствующую графу метрических книг. Наряду с редкими записями "мещанин", и почти сплошными "поселянин", мы встречаем и единичные случаи записей типа: "служащий банка" (Гогейсель), "бухгалтер в банке" (Кох), "управляющий складом М. Гельферих Саде, житель кол. Ольгинка Александровского уезда Ставропольской губ." (Шмидт).
  
  
  Таблица 19. Социальные связи немцев-мещан и немцев служащих армавирских компаний, предприятий и т.п.
  ФАМИЛИЯ Место постоянного проживания/ приписки НЕМЦЫ представители других народов
   Поволжья служащие/ предприниматели из Армавира из-за рубежа из других регионов России не упомянуты в метрических книгах Армавира
  Альбрехт Лодзь Рейн, Ненштиль Гергерт, Вильдеман Ориволь
  Бан Псков Междрей Трейгут Зирин
  Брикган Рига Кирштейн
  Гергерт Армавир Ленешмидт, Реен, Крейтер, Штирц, Кох(?), Киндсфатер, Шлотгауэр, Шваб, Шек Кох (?) Альбрехт Низинд, Эбель,
  Гогейсель Армавир Нагель Иванченко, Блох
  Дерк Ставрополь Феллингер, Энгельманн Литау
  Кох Армавир Готфрид, Энгельманн Гейнш
  Миллер Вильно Гергерт Альбрехт Грюневальд
  Миллер Пятигорск Кох (?) Кох (?), Гергерт Кусиков
  Отто Митава Лунин, Бакунина
  Реймер Гродненская губ. Шильд(т), Круч, Майер(?)
  Розентретер Владикавказ Ринк, Бауэр, Кунстман, Эрлих, Шмидт, Бир Лерне, Фертис
  Раудсеп Армавир Миллер (?) Кампф, Дорре, Шютлер
  Фаслер Каменец-Подольский Целей, Клейнганс Воронина
  Фауде Калишская губ. Чентемировы
  Фольк Владикавказ Розенберг Штиль, Вайншток Вноровский
  Шмидт Армавир Шмидт (?), Шульц Раудсеп Шмидт (?)
  Яковиц Рига Вейс Брюхно, Рассоленко (Разсаленко)
  
  Мы видим, что большая часть социальных контактов немцев-мещан лежала за пределами самой большой части немецкой локальной группы Армавира, представленной бывшими колонистами Поволжья. Учителя Гергерт и Раудсеп являют собой вполне объяснимое исключение. Тяготевшие по своему социальному положению и образованию к мещанской части немецкого локуса Армавира, в сущности, они являлись бывшими колонистами, поэтому вполне объяснимо преобладание в социальном окружении Германа Гергерта поволжских немцев. Показательно, что у 50% мещан и служащих мы вообще не прослеживаем социальных связей с немцами Поволжья. Были и вовсе уникальные случаи, например, известный фармацевт, аптекарь, предприниматель и общественный деятель Виктор Карлович Вильде оказался не представлен в метрических книгах лютеранского молитвенного дома Армавира, хотя хорошо известно, что он был лютеранином. Также в этих источниках нет никого из его семьи. Лишь однажды он упоминается как восприемник (вместе с Гергертом) при крещении детей Альбрехта. Он записан под одним из вариантов своей фамилии - Вильдеман.
  Вообще, следует заметить, что многие известные немцы не из Поволжья, долгое время проживавшие в Армавире и игравшие заметную роль в различных сферах местной жизни (например, генерал, барон Иосиф-Эрнест Яковлевич Мантейфель-Цеге) в лютеранских метрических книгах не упомянуты ни разу. Думается, что некоторые из них являлись католиками или православными, но могли быть и иные причины, имевшие отношение к "статусности" конкретной личности. Например, можно предположить, что кто-то из мещан важнейшие события в своей жизни предпочитал регистрировать в торжественной обстановке в капитальных протестантских храмах Екатеринодара, Ставрополя, Владикавказа или Ростова, а не в скромном армавирском молитвенном доме.
  Анализируя социальные связи немцев мещан, можно сказать, что в их основе сословный и имущественный факторы преобладали над этническим. В большинстве своём они избегали крестьянской массы поволжских поселенцев, нередко предпочитая в качестве будущих родственников или свойственников представителей других народов, очевидно, более близких к ним в своём социальном положении.
  Немцы иностранцы, проживавшие в Армавире, не являются главным предметом нашего исследования, однако ради интереса читателей мы решили поместить в этой книге сводную таблицу также и их социальных связей в досоветский период.
  
  Таблица 20. Социальные связи немцев-иностранцев в Армавире.
  ФАМИЛИЯ СТРАНА НЕМЦЫ представители других народов
   Поволжья служащие/ предприниматели из Армавира иностранцы из других регионов России не упомянуты в метрических книгах Армавира
  Боль "германский подданный из Бадена" Кремер Фрейвальд Гиреева
  Браун Пруссия Рейс
  Вейгандт Пруссия Фриц Мараус Гутвин
  Гофман Пруссия Бауэр(?) Ратке, Бауэр (?)
  Дехент Пруссия Гейнц, Шнейдер
  Заго Пруссия Мейер (?) Мейер(?) Грюневальд Филиппенко
  Ориволь "из Германии" Бальцер Альбрехт Риске
  Розе Пруссия Роо Гельмут, Доннер Ширинов
  Тросель Пруссия Ферх, Филиксен
  Фогт Пруссия Грачёвы
  Фрей Швейцария Феланд Блох
  Фрей Пруссия Фишер
  Циглер Пруссия Якоби, Гермони Ефремкова
  Эккардт "королевство Виттенберген" Вагнер (?) Циглер
  
  
  В этой главе мы уже касались проблемы совместного проживания в Армавире немцев лютеран и реформатов, и пришли к выводу, что конфессиональные отличия этих двух ветвей протестантизма не влияли на выбор супруга или супруги, и что этнокультурные признаки для немцев были важнее конфессиональных.
  Всего в метрических книгах упомянуто 26 семей армавирских немцев, исповедовавших реформатство. Их было значительно меньше, чем немцев лютеран. При этом можно предположить, что идя на контакт с лютеранами, реформаты сохраняли прочные связи также и между собой. Для того чтобы проверить это предположение мы попытались выяснить, из каких колоний приехали реформаты на Кубань. Результатом наших поисков стала таблица 21.
  Таблица 21. Места поселения реформатов до переезда их семей в Армавир. В таблице приведены сведения (количество чел.) из метрических книг записей актов рождения (с 1890 по 1910 гг.) и брака (1899 по 1910 гг.)
  
  Место поселения Вероисповедание жителей колонии Метрические книги о рождении (чел.) Метрические книги о браке (чел.)
  САРАТОВСКАЯ ГУБ.
  (всего) 72 25
  Вершинки лют./реф. 1 2
  Ключи лют./реф. 3 1
  Ней Бальцер реформаты 6 2
  Норка реформаты 13 7
  Сплавнуха лют./реф. 37 12
  Таловка лютеране 3 -
  Усть-Солиха реф./кат./баптисты 9 1
  САМАРСКАЯ ГУБ.
  (всего) 64 8
  Блуменфельд лютеране 2 -
  Визенмиллер лютеране 2 -
  Вольское лют./реф. 7 3
  Гнаденфельд лют./реф./баптисты 12 1
  Кано лютеране 1 -
  Розенталь лютеране 6 -
  Филиппсфельд лютеране 3 -
  Франкрайх лютеране 1 -
  Фриденфельд лют./кат. 2 1
  Шенфельд лют./реф. 11 1
  Шендорф лют./реф. 8 2
  Эренфельд лют./реф./кат. 2 -
  Яблоновка лют./реф. 1 -
  ХЕРСОНСКАЯ ГУБ.
  (всего) 2 2
  Рорбах лют./реф.? 2 2
  
  Итак, только две колонии - Ней Бальцер и Норка, по мнению авторитетного интернет-ресурса, были сугубо реформатскими. Ещё в одной (Усть-Золиха) имелся смешанный конфессиональный состав, лишённый лютеран. В остальных случаях, а это 18 колоний из 21, присутствовали лютеране. Большинство реформатов приехали на Кубань из колоний Саратовской губернии, и это притом, что в целом из этой губернии поток переселенцев был заметно ниже, чем из соседней Самарской.
  Большая часть колоний Саратовской губернии, из которой прибывали реформаты, были старыми колониями, основанными ещё в XVIII в. Дочерней колонией был только Ней-Бальцер. У переселенцев реформатов из Самарской губернии мы наблюдаем совершенно другую картину. Из 13 колоний только две (Филиппсфельд и Яблоновка) были материнскими, а остальные 11 - дочерними. Таким образом, зависимости конфессионального состава от времени и обстоятельств основания колоний, в данном случае, мы не усмотрели. Это говорит о том, что армавирские немцы, исповедовавшие реформатство, в большинстве своем ещё на прежнем месте жительства соседствовали не только с лютеранами, но иногда с католиками и даже баптистами. То есть поликонфессиональная социальная среда была для них делом привычным.
  Мы проследили социальные связи 26 реформатских семей немцев Армавира между собой, основываясь на данных метрических книг о бракосочетаниях, а также о крещениях.
  
  Таблица 22. Социальные связи поволжских немцев-реформатов в Армавире между собой.
  Фамилия Колония выхода Всего семей в социальном окружении в Армавире Реформаты
  в соц. окружении Возможно реформаты
  Беккер Ней-Бальцер 13 - 1
  Боль Сплавнуха 24 2 1
  Бротцман Сплавнуха 4 - -
  Вебер Ключи 12 1 1
  Вейсгербер Сплавнуха 18 1 1
  Вуккерт Таловка 17 - 1
  Гардт Вершинка 7 2 -
  Гергенредер Ключи 7 1 -
  Гердт Шенфельд 23 3 -
  Дегенау Гнаденфельд 12 1 1
  Екель Ключи 3 - -
  Зитнер Сплавнуха 23 1 1
  Кох Сплавнуха 13 - -
  Кох Вольское 12 1 1
  Кун Норка 9 1 -
  Ланг Усть-Золиха 25 3 -
  Лелль Норка 7 3 -
  Лофинк Норка 6 - 1
  Менг Усть-Золиха 3 - -
  Рот Ней-Бальцер 11 1 1
  Сак Сплавнуха 10 - 2
  Циммерман Гнаденфельд 17 3 2
  Шефер Сплавнуха 23 3 1
  Шлегель Сплавнуха 23 1 -
  Шрейнер Вершинка 6 1 -
  Энгельманн Вольское 17 3 1
  
  Из данных таблицы 22 следует, что армавирские немцы, исповедовавшие реформатство, не представляли собой некоей корпоративной группы. При этом почти каждая реформатская семья имела среди своих знакомых или родственников кого-то из реформатов. Тем не менее, надо признать, что большей частью системы их социальных контактов были контакты с лютеранами.
  Мы ещё раз убедились в том, что конфессиональные различия между лютеранами и реформатами в Армавире не играли для немцев важной роли.
  Таким образом, мы можем говорить, что немецкая локальная этнокультурная группа в Армавире в досоветский период формировалась из представителей различных регионов, включала в себя немцев, исповедовавших различные направления в христианстве, а также не была однородна по социальному составу.
  Абсолютное большинство армавирских немцев по территориальному признаку были выходцами из Поволжья, по конфессиональному - лютеранами, а по социальному признаку они были колонистами, получившими с 1871 г. статус поселян-собственников. Незначительное количество реформатских семей не противопоставляло себя лютеранам, что, впрочем, было связано не с обстоятельством их относительной малочисленности, а со сложившейся в России традицией, направленной на постепенное слияние этих конфессий в структуре протестантской церкви на территории Российского государства. Благополучному сосуществованию лютеран и реформатов в Армавире способствовало также и то, что последние в большинстве своём были выходцами из колоний, смешанных по видам вероисповедания.
  Несколько особняком от основной массы немцев Армавира, собирательный портрет которых мы нарисовали абзацем выше, стояли немцы-мещане. Многие из них редко контактировали с бывшими колонистами, редко роднились с ними, но не избегали посещать лютеранский молитвенный дом по особо важным для них случаям, например, таким как женитьба или крещение детей. Каков был их интерес к очагу лютеранского вероисповедания в другие дни нам не известно.
  Выходцы из других городов, люди зажиточные и имеющие часто свой торговый или промышленный интерес в Армавире, немцы мещане и предприниматели предпочитали водить знакомство и даже родниться с людьми более близкими себе по уровню доходов и социальному положению. По этой причине среди родственников немцев-мещан мы находим довольно большой процент представителей других народов.
  За этим небольшим исключением, мы можем сказать, что в досоветский период среди большинства немцев Армавира существовали легко прослеживающиеся в источниках социальные связи, основу которых будет правильным искать уже на новом месте жительства, а не в отношениях, сложившихся ещё до приезда на Кубань, или в системе, основанной на религиозных убеждениях.
  
  5.4. О грамотности, языке и национальном самосознании
  
  Для любой диаспоры одним из важных факторов и символов этнокультурной самоидентификации является сохранение языка.
  В первом предложении этого параграфа явно недостаёт одного слова. Того слова, которым мы обозначили бы то, сохранение какого именно языка играет важную роль для этнокультурной самоидентификации диаспоры. Самым простым и теоретически верным определением является слово "родной". Однако на конкретном историческом материале родной язык не всегда соответствует тому, на котором говорят на исторической родине народа, пребывающего в состоянии диаспоры. И в истории нашего города есть такой пример. Речь идёт об изначальных поселенцах Армавира черкесо-гаях или горских армянах. Они говорили на одном из наречий черкесского языка, напрочь забыв армянский. Тем не менее, сохранив приверженность христианству и армяно-григорианской церкви, они безоговорочно считали себя армянами.
  Нам точно неизвестно, на каком диалекте или диалектах немецкого языка говорили немцы Армавира. Вероятнее всего, их было несколько, так как немецкую этнокультурную группу, несмотря на подавляющее преимущество поволжских немцев, составляли выходцы из разных регионов России. Исследователями отмечено, что российские немцы, на многие десятилетия (хотя эти сроки можно было бы измерять и в веках) оторванные от исторической родины, сохраняли многие традиции и черты культуры Германских государств, из которых они некогда приехали. Особым путём шло и развитие диалектов немецкого языка в России среди его носителей. В сущности, они оказались оторваны от процесса становления общенемецкого литературного языка, основой которого стали, как известно, верхненемецкие диалекты. Тем не менее, российские немцы-колонисты во множестве считали своей родиной Германию. Справедливости ради надо сказать, что, несмотря на очевидные и вполне объяснимые различия их разговорного языка с Hochdeutsch, это всё же был немецкий язык.
  Как мы уже отмечали, нам трудно судить об особенностях немецкого устного и письменного языков, которыми пользовались немецкие жители Армавира. Однако мы можем судить об их отношении к языку, как к фактору культуры, в том числе и религиозной. И в данном случае, связующую роль для этих явлений играла школа.
  Наиболее важной функцией колонистских школ была подготовка детей к конфирмации. Вот что об этом пишет Яков Дитц: "Постоянное общение с книгой, в том числе с книгой гимнов, распеваемых при богослужении, делало грамотность для представителей протестантской церкви почти необходимой. Но грамотность являлась обязательной для протестантов в целях обряда конфирмации. Для вступления в протестантскую общину необходимо публично заявить о своих христианских верованиях и получить благословение священника".
  Таким образом, начальное школьное образование у немцев-колонистов было неразрывно связано с церковной и религиозной деятельностью. Поэтому, почти всегда молитвенные дома были ещё и школами. Такая же ситуация складывается и в Армавире, где в 1898 г. было закончено сооружение лютеранского молитвенного дома. Мы знаем имена многих немцев-учителей, которые в досоветский период выполняли свои образовательные функции и проводили обряды. Это кистер Раудсеп, учителя Гергерт, Линд, Ростдин (?), Киндсфатер.
  У нас нет учебных планов и даже простого перечня предметов, которые изучали дети немецких поселенцев в Армавире, однако можно предположить, что система их обучения находилась под влиянием традиций, сложившихся в Поволжье, хотя бы только потому, что свыше 80% немцев приехали на Кубань именно оттуда.
  О проблемах развития школьного обучения детей колонистов в Поволжье на протяжении XIX - начала ХХ вв. с плохо скрываемым скепсисом пишет Яков Дитц в своём знаменитом труде "История поволжских немцев-колонистов". Большое значение в своём описании колонистских школ автор уделяет тому, как решались два вопроса: 1) подготовка учителей и 2) преподавание русского языка.
  Вопрос о необходимости изучения колонистами русского языка был поставлен саратовским губернатором Переверзевым в 1833 г. Он отмечал, что на тот момент "немногие из колонистов, и то с трудом, объясняются по-русски, а потому все они почитают себя германцами, не знают наших законов, полицейские требования исполняют медленно и приметно стараются избегать всякого сообщения с русскими". Напомним, что речь идёт уже о втором и даже третьем поколениях колонистов с момента их появления на Волге. К началу 1830-х гг. почти не осталось тех, кто приехал в Россию непосредственно из Германии. Однако в этой короткой характеристике колонистов губернатором Переверзевым мы наблюдаем признаки довольно замкнутой и даже корпоративной группы.
  К концу XIX в. ситуация мало меняется. Учитель русского языка реального училища в Саратове А.В. Клюницкий в заметках об училище, размещённых в "Саратовском листке" (ЉЉ200 и 201) в 1893 г., отмечал: "Я просто недоумевал над тем, как подвинулось практическое знание русского языка ... большинство учеников-немцев крайне плохо владели русским языком и не знали часто самых употребительных русских слов".
  Однако дело по изучению русского языка в поволжских колониях постепенно продвигалось. В частности этому способствовала деятельность училищ по подготовке учителей для церковных школ. К концу XIX в. в Поволжье было два таких училища: в Екатериненштадте и Лесном Карамыше. Трудно сказать заканчивали ли армавирские учителя, работавшие при лютеранском молитвенном доме, эти училища или получали образование в каком-то другом месте, но вероятность того, что они учились именно там, всё же есть.
  Яков Дитц, описывая положение немецких школ Поволжья и уровень образования колонистов, сетует на его заметное снижение в сравнении с первым поколением переселенцев, обучавшихся ещё в Германии. Эта мысль отчётливо прослеживается им на протяжении всего раздела о школе в рамках уже упоминавшейся нами книги. Складывается впечатление, что с течением времени нравы колонистов грубеют, в быту они опрощаются, а уровень образования оставляет желать много лучшего. Возможно, это и так, но всё познаётся в сравнении.
  Армавирское евангелическо-лютеранское (немецкое) училище было открыто в 1889 г. Данная школа являлась смешанной, так как здесь обучались как мальчики, так и девочки. Немецкое училище было сравнительно небольшим. По данным за 1901 г. здесь насчитывалось 86 учеников. Несмотря на бурный рост немецкой общины в Армавире в начале ХХ в., контингент учеников лютеранской школы на протяжении многих лет количественно практически не менялся. Так, к 1 января 1913 г. в училище обучались 44 мальчика и 43 девочки. Для занятий имелось всего 2 классных комнаты. По данным за 1913 г. должность заведующего училищем занимал поселянин-собственник Иоганнес Адамович Шнейдер, получивший образование в 4-х классном городском училище (его месторасположение в документе не указано). Законоучителем работал также поселянин-собственник Фридрих Гейнрихович Гергерт, окончивший "Центральное училище Самарской губернии". С 1 августа 1913 г. он уволился, и его место в армавирском лютеранском училище с сентября того же года занял Иоганес Георгиевич Киндсфатер. На протяжении почти всей дореволюционной истории немецкой школы ее почетным блюстителем состоял уже упоминавшийся нами Виктор Карлович Вильде фон Вильдеман.
  В 1897 г., когда была проведена первая всероссийская перепись населения Российской империи, подавляющее большинство немцев, проживавших в Армавире, родились и получили образование именно в Поволжье. Анализ грамотности среди них дал картину, которая существенно отличалась от той, которую выявила перепись среди других наиболее крупных этнокультурных групп населения Армавира конца XIX в.
  Абсолютные показатели числа грамотных среди русского, армянского и немецкого населения в 1897 г., разбитые на возрастные и половые группы, представлены в таблице 23.
  
  Таблица 23. Распространение грамотности среди основных этнокультурных групп Армавира в 1897 г. по возрастным и половым группам.
  
   10-19 лет 20-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет ст. 60 лет
  русские М-583 М-590 М-611 М-344 М-130 М-51
   Ж-350 Ж-272 Ж-146 Ж-48 Ж-25 Ж-11
  армяне М-438 М-322 М-223 М-136 М-96 М-47
   Ж-298 Ж-128 Ж-45 Ж-11 Ж-5 Ж-7
  немцы М-67 М-64 М-59 М-44 М-28 М-13
   Ж-50 Ж-74 Ж-42 Ж-32 Ж-17 Ж-5
  всего М-1143 М-1047 М-958 М-577 М-277 М-120
   Ж-736 Ж-500 Ж-242 Ж-101 Ж-50 Ж-27
  
  В связи с тем, что численность приведённых в таблице этнокультурных групп в Армавире была различной, без дополнительных подсчётов и сопоставлений трудно уяснить значение этих данных. Поэтому мы решили выявить долю грамотных мужчин от общего количества мужчин этой же этнической группы по основным возрастным категориям. Проще говоря, мы выяснили, какая часть мужчин немцев (армян или русских) до 19 лет, от 20 до 29 и т.д. были грамотными в сравнении с общим числом мужчин этого же возраста. Полученные результаты мы представили в виде графика 3, на котором прерывистой линией мы показали общее соотношение грамотных армавирцев мужского пола (русских, армян и немцев) к их общему числу, а сплошными линиями показан уровень грамотности по отдельности: синий цвет - русские, бордовый - армяне, зелёный - немцы. График составлен по основным возрастным группам, которые именно таким образом были разграничены в материалах переписи 1897 г.
  В графиках, приводимых ниже, мы придерживались такого же способа обозначений.
  
  График 3. Доля грамотных мужчин от общего числа мужского населения Армавира в 1897 г. по основным этнокультурным группам и возрастам (в%).
  
  
  
  В результате проведённого сравнения мы видим, что грамотность у русских и армян, численно преобладавших над остальными, определила средний показатель грамотности по селу.
  Общая грамотность в Армавире была наиболее низка у русских. У армавирских армян она была выше, чем у русских во всех возрастных категориях. В этих двух случаях картина роста просвещения населения выглядела логично и вполне объяснимо, согласуясь с общей идеей прогресса, и связанного с ней постепенного повышения образованности населения. Молодые были более образованы, чем люди старшего поколения, причём у армян это выглядело особенно наглядно. Число грамотных юношей-армян достигало в Армавире в 1897 г. 90%. Совершенно не вписываются в эту картину показатели грамотности по основным возрастным группам у немцев. Грамотных мужчин немцев старше 45 лет в среднем было больше, чем у русских и армян от 5 до 35%. Причем с увеличением возраста увеличивался и этот разрыв. При этом те немцы, кто был моложе 30 лет, были менее образованы, чем русские и тем более армяне. В этом случае наблюдалась совершенно противоположная тенденция - чем младше возрастная группа, тем меньше в ней грамотных людей. В данном случае очевиден вывод: немцы старших возрастных категорий обучались грамоте в колониях (в большинстве своём поволжских), где система образования в церковных школах имела сравнительно долгие и прочные традиции. Сравнительно с чем? В данном случае с местами проживания русских до их переезда в Армавир. Надо сказать, что большинство иногороднего русского населения Армавира в 1897 г. были выходцами из губерний Центральной и Южной России, где к тому времени ещё совсем недавно действовало крепостное право. Очевидно, что и в Армавире, как минимум, до последних полутора-двух десятилетий XIX в. дела с образованием молодёжи обстояли не так хорошо, как в поволжских колониях.
  Очевидно, что переехав на Кубань, и нередко оказавшись в условиях, мелких арендаторских колоний, немцы не могли дать должного образования своим детям, прежде всего потому, что рядом не было молитвенных домов и школ при них, а образование на русском языке было для них почти недоступно, во-первых, по причинам социального характера, а во-вторых, потому, что они не знали или очень плохо знали русский язык. Единственная же немецкая школа в самом Армавире была относительно мала, чтобы ее деятельность могла кардинально изменить к лучшему уровень грамотность всей немецкой молодежи.
  Предположение о том, что достаточно высокий процент образованных людей среди немцев старше 40 лет является результатом их учёбы на прежнем месте жительства, подтверждается не только анализом динамики и хронологии их переселения на Кубань, но и учётом языка грамотности. В 1897 г. проводились и такие опросы.
  
  График 4. Соотношение немцев, грамотных на русском языке, и немцев, грамотных на родном языке, в 1897 г. по основным возрастным группам (в %).
  
  
  Из графика 4 мы видим, что подавляющее большинство немцев Армавира в 1897 г. имели начальное образование, и из них примерно равные части составили те, кто был грамотен на русском и те, кто получал образование на родном языке. При этом грамотность на русском в возрастной категории до 20 лет более чем вдвое превышала грамотность на немецком. В то же время в "возрастах" старше 40 лет наблюдалась почти противоположная картина.
  Для сравнения приведём график соотношения грамотности на русском и родном языках у армян Армавира.
  
  График 5. Соотношение армян, грамотных на русском языке, и армян, грамотных на других языках, в 1897 г. по основным возрастным группам (в %).
  
  
  Во-первых, мы видим, что среди армавирских армян в конце XIX в. было примерно вдвое больше людей с образованием выше начального, чем у немцев в тот же период. Впрочем, удельный вес их также был невелик, и не достигал 20% от общего числа грамотных. Относительно языка грамотности мы наблюдаем совершенно противоположную картину. По всем возрастным категориям не менее чем у 75% грамотных армян в Армавире языком их образования был русский, а в возрасте до 20 лет (то есть в самой высокообразованной категории армян Армавира 1897 г.) грамотность на русском составляла почти 100%.
  Уровень грамотности у немок не идёт ни в какое сравнение с этим показателем у армянок и русских женщин. Лишь только самая младшая возрастная категория у немок (до 20 лет) по проценту грамотных в общей массе девушек своей этнической группы уступает армянкам. У русских девушек даже в этой возрастной группе (для немцев Армавира заведомо слабейшей в своей образованности) не было преимущества над немецкими сверстницами. В остальных же возрастных категориях процент грамотных немок был многократно выше, чем у русских и армянок. Самый большой разрыв по степени образованности между ними был в возрастной группе от 50 до 60 лет, где грамотные немки составляли около 60% соплеменниц, а русские и армянки того же возраста менее 10%.
  
  График 6. Доля грамотных женщин от общего числа женского населения Армавира в 1897 г. по основным этнокультурным группам и возрастам (в%).
  
  
  Любопытно было сопоставить то, насколько мужчины были грамотнее женщин своей же этнокультурной группы. В данном случае за 100% нами было принято число грамотных мужчин определённого возраста, и от их числа выведен процент грамотных сверстниц. И опять у немцев обнаружилась нетипичная для Армавира картина.
  
  График 7. Доля грамотных женщин в их отношении к числу грамотных мужчин своей этнокультурной группы в 1897 г. (в %).
  
  
  Конечно, грамотных мужчин было больше не только у русских и армян, но и у немцев, однако их соотношение имело существенные различия. Уже начиная с 30-летних у русских и у армян на 5 грамотных мужчин можно было отыскать только одну грамотную женщину. У немцев же даже в возрасте старше 60 лет грамотные немки составляли примерно 40% от грамотных мужчин-немцев. Совершенно ошеломляюще выглядит картина грамотности среди немцев в возрасте от 20 до 29 лет. Здесь грамотных женщин было даже больше, чем грамотных мужчин.
  Итак, в конце XIX в. большинство армавирских немцев были образованы на родном для них языке. Люди старше 35-40 лет в большинстве своём получили образование на прежнем месте жительства - в колонистских школах. У младших "возрастов" такой возможности не было, и уровень их грамотности явно свидетельствовал о том, что в Армавире и арендаторских колониях вокруг него образование на немецком языке находилось в неудовлетворительном состоянии. Среди немецкой молодёжи был достаточно высок процент грамотных на русском языке. Различия в числе грамотных по половому признаку у немцев были не столь заметными, как у русских и армян Армавира. Причину этого мы видим в предназначении лютеранской церковной школы, которая должна была приготовить юношу или девушку к конфирмации, что предполагало, как минимум, умение читать. У православных и армяно-григориан обряд воцерковления (в сущности имеющий ту же цель, что и конфирмация у лютеран) происходил вскоре после крещения, то есть в большинстве случаев в младенческом возрасте.
  
  О деятельности немецкой церковной школы при молитвенном доме нам известно немного. Очевидно, что со временем проблема преподавания там русского языка была успешно решена, потому что на одном из последних заседаний армавирской городской Думы рассматривался вопрос совершенно иного рода. 12 января 1920 г. на заседании Думы выступал депутат А.И. Рябов по вопросу о введении в 10-м училище преподавания немецкого языка. "В этой школе, принадлежавшей лютеранскому обществу и переданной городу на 3 года, контингент учащихся остается главным образом прежний - немецкий, что и побуждает восстановить в ней преподавание немецкого языка...". Предложение о введении в 10-м городском училище немецкого языка Думой принимается.
  "Немецкая" школа была начальной. Так указано в списке школьных работников школ 1-й и 2-й ступени города Армавира, составленном в период с апреля по декабрь 1920 г. Самый большой для начальной школы педагогический коллектив был в "начальном училище" (так в документе назывались школы) Љ 2. Там работали 10 учителей. В среднем же состав педагогов школ первой ступени, как правило, ограничивался 5-6 преподавателями. Однако были школы, в которых работали только 4 учителя, и даже 2 или 3 (начальные училища ЉЉ 9, 15 и 16).
  В начальном училище первой ступени Љ 10 (нумерация на 1920 г.) работало 4 учителя. Это были Шнейдер Иван Адамович, Штеле Яков Карлович, Панкова София Ивановна, Кефер Вера Адриановна и Мухина Ольга Фёдоровн. Как уже указывалось, И.А.Шнейдер возглавлял лютеранское церковно-приходское училище в качестве заведующего ещё в 1913 г. Не ясно был ли И.А. Шнейдер в 1920 г. руководителем школы или нет. Известно, что он работал "шкрабом", то есть школьным работником в 1922 г., что следует из записи о его бракосочетании. В момент внесения записи ему исполнилось 33 года.
  Статус школы Љ10 остаётся не вполне ясным, скорее всего, он уже тогда был общим, то есть школу нельзя было назвать "немецкой". Для этого преподавание должно было вестись по всем предметам на родном для немцев языке. А в том случае, когда городская дума решала вопрос о введение преподавания немецкого языка, предположить это было бы не логичным.
  Однако у нас есть один источник (к сожалению, только устный) о том, что в Армавире была школа, расположенная возле железной дороги, и преподавание там велось на немецком языке.
  Иоганн Безе, уроженец Армавира, 1923 года рождения в воспоминаниях, записанных его сыном, говорит о школе буквально следующее: "1931 г. Иду с родителями за "железку", так мы называли железную дорогу. Первый день в немецкой школе... Все уроки, кроме русского языка, преподавались на немецком, но помимо этого был и французский язык, который мне очень нравился. Нравилась и ботаника, которую преподавал учитель Боос...". Далее следует перерыв в воспоминаниях о школе, к которым И. Безе возвращается в контексте размышлений о начавшихся арестах горожан: "Учусь в школе... Постепенно из школы стали исчезать учителя. Начались чистки и аресты немецкого населения. Последним был арестован учитель Боос. Остались только директор и учитель русского языка. "Всё, школа закрыта", - объявил директор. Немецкую школу закрыли в 1937 г. Всех перевели в русскую, и учёба началась заново". К сожалению, рассказ Иоганна Безе оказалось довольно трудно подкрепить какими-либо письменными источниками.
  Так, в одной из актовых записей армавирского ЗАГСа значится, что 27 апреля 1938 г. умерла Людмила Вульферт 10 мес. от роду. Её отец - Теодор Вульферт отмечен в метрической книге как педагог. Местом его работы указана "НСШ Љ2 немецкая".
  Кроме Теодора Вульферта (в 1938 г.) учителем неполной средней школы Љ2 работала Гильда Францевна Фрезе (в замужестве Камерлох), она упоминается в 1939 г. Гильда Фрезе вышла замуж за Пауля Эмильевича Камерлоха, который также был учителем, и работал в школе Љ 21. Любопытно, что Павел Эмильевич имел брата Виктора, который также как и его супруга был учителем школы Љ2 (упоминание относится к 1937 г.).
  То есть, в конце 1930-х гг. в армавирской неполной школе Љ2, которая однажды в источнике названа "немецкой", работали как минимум, трое учителей немцев.
  Казалось бы, мы можем праздновать исследовательский успех. Но, увы. Проблема в том, что документы отдела народного образования г. Армавира в более или менее полном и целостном виде сохранились только начиная с 1943 г. До этого времени, сведения об образовании в Армавире можно почерпнуть из фондов Лабинского, а позже Армавирского окружного исполнительного комитета. Эти сведения имеют разрозненный и фрагментарный характер. Поэтому мы не можем сказать точно, где находилась школа Љ2, была ли она немецкой, и о ней ли рассказывал Иоганн Безе. Понятно, что номера школ в течение 1930-х гг. могли быть изменены. Например, точно известно, что современная школа Љ10 в то время была школой Љ6. Нельзя исключать и того, что школа под Љ10 начала 1920-х гг. стала школой Љ2 в конце 1930-х гг.
  Но...
  В воспоминаниях Иоганна Безе есть одна фраза, которая не вписывается в гипотезу о том, что бывшее здание лютеранского молитвенного дома было именно тем местом, где он учился, и той школой, которую он называл "немецкой". Он говорит о том, что в 1931 г. он пошёл в школу ЗА "железку", то есть за железную дорогу. В то же время нам точно известно, что семья Безе жила в самом начале ул. Пролетарской (совр. Коммунистической), и для того, чтобы пойти в школу, располагавшуюся в здании бывшего молитвенного дома лютеран, им не нужно было переходить железную дорогу. Единственным более или менее подходящим местом, о котором мог говорить И. Безе, было здание школы, которая находилась по ул. Энгельса, почти напротив современного родильного дома. На её месте уже в 1990-е годы было воздвигнуто здание одного из армавирских банков. Правда, главное здание той школы прежде было католическим храмом, а нам хорошо известно, что немцев-католиков в Армавире было очень мало, в отличие, например, от поляков. Впрочем, в 1930-е гг. это обстоятельство вряд ли кто воспринимал всерьёз.
  И. Безе упоминает имя только одного учителя школы, в которой он учился, - Боос. В метрических книгах дореволюционной поры человека с такой фамилией нет. Мы попытались разыскать его в списках подворной переписи армавирцев 1928-1929 гг. Не обнаружилось Бооса и там. Не встретился этот человек нам и в материалах архива ЗАГС. Впрочем, возможно у него не было повода обращаться туда, кроме того, он мог быть квартиросъёмщиком, как и большинство немцев в Армавире, и поэтому не оказаться в подворной переписи. Возможно и то, что Боос относительно недолго прожил в Армавире. В любом случае, он не стал для нас лишней подсказкой в поисках немецкой школы.
  Добавляет сомнений в том, что наш респондент говорил о школе, располагавшейся в здании бывшего молитвенного дома лютеран и то обстоятельство, что в 1931 г. она едва ли являлась общеобразовательной. Известно, что ГОРОНО в 1934 г. ходатайствовало перед горсоветом о возвращении здания, расположенного по ул. Ленина, 2, которое ранее было закреплено за школой Љ5. 26 ноября 1934 г. директор этой школы Татаринов выступил перед президиумом горсовета Армавира по этому поводу. Из справки по этому вопросу следует, что ранее (точно не известно в течение какого периода) это здание было отдано под школу комбайнёров. На текущий обсуждению момент здание ими было уже освобождено и с 26 ноября 1934 г. возвращено школе Љ5.
  Таким образом, говорить о том, что в Армавире в 1920-1930-е гг. существовала немецкая школа, мы можем только предположительно, опираясь на один устный источник и косвенные сведения. В архивных материалах Армавирского окрисполкома мы не встретили ни одного документа, где какая-либо армавирская школа прямо была бы названа "немецкой", в отличие, например, от армянской.
  Возможно в межвоенный период, школу продолжали по привычке называть "немецкой", но не потому, что она была такой по содержанию и языку обучения, а потому, что большинство тех, кто там учился, были немцами. И это не единичный случай именно такого способа армавирских обывателей идентифицировать школы. Например, современная МОУ СОШ Љ9 довольно долго в обиходе называлась "армянской", хотя по-существу таковой не была. Это вполне обычная школа, со стандартным учебным планом, в которой обучалось и обучается довольно много армян. Это объясняется тем, что близлежащие кварталы (и их довольно много) исторически заселялись, и до сих пор во множестве населены, представителями этой этнокультурной группы. Им просто удобнее было отдавать своих детей на обучение именно в 9-ю школу.
  Такая же точно ситуация, очевидно, сложилась и вокруг школы Љ10 (не путать с современной школой под таким же номером). Она располагалась возле железной дороги, как раз между северным и южным "немецкими" районами. Это нам известно из материалов архива КТИ и составленных на их основе карт, а также почти прямо звучит в самой выписке из протокола заседания армавирской городской Думы от 12 января 1920 г.
  
  В 1920-е гг. молодое советское государство уделяло довольно большое внимание развитию "национальных" культур и языков, чего нельзя сказать о 1930-х гг. Причины смены настроения правящей элиты в отношении этих вопросов не входят в наши задачи. Вместе с тем, следует сказать, что свёртывание этнокультурных вариантов развития пролетарской культуры коснулись не только немцев, но носили в те годы в СССР повсеместный характер. То, как это происходило в 1930-е гг., на примере народов Северного Кавказа, мы подробно писали в некоторых других своих работах. Поэтому немцы не были здесь исключением, и информация о том, что в 1937 г. (возможно, одним или двумя годами позднее) немецкая школа, дотоле действовавшая в Армавире, была закрыта, выглядит вполне правдоподобной.
  В 1920-е гг. основную группу неграмотных среди немцев повсеместно составляли подростки, которые и стали основными слушателями ликбезов. В этом ситуация мало изменилась в сравнении с концом XIX в.
  Система начального школьного образования в немецких населенных пунктах Армавирского округа была быстро восстановлена. В каждой немецкой колонии существовала школа, при ней имелись участок земли до 25 десятин и фруктовый сад. Средства на открытие школ и содержание учителей получали от дополнительного "самообложения" родителей обучаемых и всего общества. Складывание системы средней школы было замедлено и затруднено по многим причинам: недостаток средств у государства и населения, искусственно созданный дефицит немецких учителей с соответствующим образованием, отсутствие учебной литературы.
  В Армавирском округе, судя по отрывочным сведениям из протоколов окрисполкома, записок и служебных отчётов, дела обстояли примерно так же, как это описано абзацем выше.
  У нас нет точных сведений о немецкой школе в Армавире, но мы знаем, что руководство округа уделяло внимание развитию такого рода школ в других районах. Так, в колонии Сонненталь, которая находилась в Кропоткинском районе, в 1927 г. по ходатайству армавирского окружного отдела народного образования, жители получили здание бывшей экономии помещика Точиловского, которая находилась в 0,5 версты от колонии. Кроме того, на постройку школы в самой колонии жителям планировалось выдать 3-4 тыс. руб.
  В 1928 г. армавирский окружной отдел народного образования отчитывался перед КрайОНО о том, что "Обращено особое внимание на подготовку национального учительского состава. За лето 1928 г. нами командировались на Центральные курсы по переподготовке следующие нацменработники: на армянские в г. Ростов - 3 чел., на немецкие в г. Таганрог - 6 чел., на украинские - в г. Краснодар - 2 чел., на ассирийские в г. Армавир - 5 чел., на адыгейские - в г. Анапу - 2 чел, на черкесские - в ст. Баталпашинскую - 2 чел.".
  Всего же в Армавирском округе в 1928 г. действовало 25 немецких школ с общим количеством учащихся 1 936 чел. После немецких по количеству следовали украинские школы, тогда их было в округе 12 (837 учеников), армянские - 7 (1 170 уч.), черкесские - 4 (308), ассирийские - 3 (138 уч.), эстонские - 2 (120 уч.) и татарские - 2 (64 уч.).
  По сведениям АрмокрОНО охват немецких и эстонских детей школьным образованием среди других национальных меньшинств был самым высоким и достигал 75%, в то же время у армян ходили в школу 65% детей, у черкесов и ассирийцев этот процент не достигал и 40. Преподавание в "национальных" школах велось на родном языке. Русский язык, как государственный преподавался со 2-го года обучения. Для укрепления знания русского языка в старших классах некоторые предметы могли преподаваться на русском, но эта практика не была обязательной и не имела повсеместного распространения.
  В 1920-е гг. политпросвещению и повышению грамотности среди немцев советские и партийные органы уделяли большое внимание. В 1929 г. АрмокрОНО отчитывался конкретно по этой группе населения округа: Общее количество изб-читален, находящихся в немецких колониях Армавирского округа - 8. Из них в Ванновском районе - 3, в Армавирском районе - 2 (колонии Мирное и Марьино (С.К., В.Ш.: бывш. Фриденталь и Мариенфельд), в Невиномысском районе - 2, и в самом Армавире - 1 изба-читальня, работающая за полотном железной дороги среди немецких хлеборобов и возчиков. Во всех избах-читальнях работа велась, как на немецком, так и на русском языках. В отчёте особое внимание обращалось на то, что в качестве заведующих этими избами читальнями были назначены лица, хорошо владеющие немецким языком. В этом же отчёте были указаны и основные цели повышения грамотности и политической просвещённости немцев Армавирского округа. Так, большое значение уделялось пропаганде сельской кооперации, что вполне понятно, если учесть, что страна стояла на пороге коллективизации. Среди немцев активно проводилась антирелигиозная работа. Особое значение уделялось приобретению художественной литературы на немецком языке, а также распространению немецких коммунистических периодических изданий, так как "Дойче Централ Цайтунг" и "Роте Фане". Шесть учителей были направлены на "Центральные немецкие курсы" в город Марксштадт АССР Немцев Поволжья.
  Итак, мы видим, что в 1920-е гг. советская власть уделяла должное внимание развитию немецких школ и самой системы образования на немецком языке.
  Ситуация начинает меняться в начале 1930-х гг. особенно после 1933 г., когда голод на Юге России совпал с приходом к власти в Германии фашистов. Стремясь заручиться поддержкой германского народа, спекулируя национальной идеей, нацисты предприняли ряд мер, направленных на оказание помощи немцам в России. Не разрешив официально государственную помощь со стороны Германии, советское руководство сняло запрет на частную помощь конкретным лицам. Такая помощь в виде продуктовых посылок и денежных переводов в марках со второй половины 1933 г. стала поступать на Северный Кавказ. Священнослужители и учителя немецких колоний координировали распределение гуманитарной помощи. Они же составляли письма с просьбами о помощи и с ответами о получении денег или посылок, располагая информацией о каналах доставки этой корреспонденции.
  В ответ на германские действия в СССР была инспирирована акция по формированию негативного общественного мнения к получению помощи из Германии. Под флагом "борьбы с фашизмом" тоталитарный режим начал мощное наступление на всякое проявление национальной специфики: начались преследования на религиозной почве, вводились запреты на национальные традиции, обычаи. В связи с этим, вполне вероятно, что в середине 1930-х гг. немецкая школа в Армавире, в том случае если она действительно существовала, скорее всего, была закрыта.
  Впрочем, факт наличия в Армавире немецкой школы интересен нам не сам по себе, а в контексте размышлений о сохранении очагов немецкой культуры среди интересующей нас группы армавирцев.
  Известно, что по данным переписи 1926 года уровень грамотности среди немецкого населения был самым высоким в регионе. Так, в Терском округе 57% немецкого населения владели грамотой, в то время как уровень грамотных среди русских был 40%, а среди представителей других национальностей - 29%. В Таганрогском округе грамотность среди немецкого населения составляла 64,7%, среди русского - 58,5%. Насколько были грамотны немцы Армавира, и в том числе грамотны на немецком языке в 1920-1930-е гг. нам очень сложно судить. Исследований по этому поводу не проводилось, а если они и были, то результаты их нам не известны. Дело в том, что советские переписи оперировали таким понятием как "национальность", чего не было во время переписи 1897 г., квалифицирующей подданных империи по родному языку, вероисповеданию, грамотности на русском и на родном языке и т.п. Поэтому мы можем сказать, сколько немцев проживало в Армавире в 1926 г., но мы не можем сказать по каким признакам они были отнесены к этой этнокультурной группе, то есть, говорили ли они по-немецки, писали ли на этом языке, или просто были немцами по своему происхождению, то есть имели одного или обеих родителей немцев.
  В советский период запись национальной принадлежности в документах личного характера, прежде всего в актовых записях ЗАГС, метрических свидетельствах и паспортах, приобрела большее значение, чем факторы культурной идентификации и самоидентификации граждан СССР.
  Судить о грамотности армавирских немцев в 1920-1930-е гг. мы можем только по косвенным сведениям. Такую возможность нам дают актовые записи о браках, в которых молодожёны должны были ставить свою подпись.
  Немало подписей немцев Армавира, вступавших в брак в межвоенный период, выдают в своих владельцах людей, занятых каждодневным физическим трудом и редко берущих в руки перо.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Если жених или невеста (или оба) были неграмотны, то в акт вносилось специальное пояснение по этому поводу:
  
  
  "Оба неграм. за них". Имелось в виду, что за них расписался кто-то из присутствующих доверенных людей
  
  
  
  Но иногда встречались и такие варианты подписи вступавших в брак, которые явно выдавали неграмотность их обладателя:
  
  
  
  
  Нам удалось выяснить какую часть в период с 1927 по 1941 гг. составляли неграмотные среди тех немцев, которые связывал себя узами брака. Кроме того, мы обратили внимание на то, что некоторые немцы расписывались с использованием латинской графики, и также включили эти данные в таблицу 24.
  
  Таблица 24. Доля неграмотных среди немцев, вступавших в брак в период с 1927 по 1941 гг.
  Периоды Всего вступили в брак (чел.) В том числе неграмотных (чел.) Подписи с использованием латинской графики
   мужчин женщин
  1927-1931 гг. 329 10 35 24
  1932-1936 гг. 243 2 9 9
  1937-1941 гг. 139 1 7 2
  итого (%) 100 1,82 7,14 5,25
  
  В целом процент неграмотных очень невелик - всего 8,96%. Если бы этот показатель относился к общей численности немецкого населения города, а не только к тем, кто вступал в брак, то немцы Армавира слыли бы на весь СССР, как самая грамотная часть населения. Однако умение поставить свою подпись не всегда свидетельствовало об истинной грамотности, но тем не менее...
  Процент подписавшихся с использованием латинской графики был выведен нами из числа грамотных, которых оказалось 647 из 711 новобрачных. Наша попытка проанализировать возрастные или половые группы подписавшихся по-немецки, в принципе, не дала каких-либо определённых результатов. С 1927 по 1931 гг. разборчивых подписей с использованием латинской графики - 24. Возраста были представлены самые разные -18, 19 лет, есть и старше 60 и даже 73 года. С 1932 по 1936 гг. - 9 подписей. С 1937 по 1941 гг. подписей по-немецки всего две. Обе принадлежали женщинам - 20 и 28 лет.
  Использование немцами кириллицы в начертании своих имён можно рассматривать, с одной стороны, как общую тенденцию эволюции лингвокультуры этой сравнительно небольшой этнокультурной локальной группы. С другой стороны, необходимость подписывать официальные документы делала более удобным применение русских букв.
  В одном ряду с этим явлением стоит использование немцами русских вариантов своих имён. Эта тенденция была распространена уже в досоветский период, причём здесь наблюдалось явное проявление двойных стандартов. Например, в метрических книгах немцы записывали свои имена исключительно на немецкий манер, а в документах, выходивших за пределы сугубо немецкого круга общения, нередко использовались их русские варианты. Едва ли сами немцы прибегали к такому "переводу". Скорее всего, они уступали традициям численно превосходившего их русскоговорящего социума и применяли (или соглашались с применением) адаптированных, то есть привычных для русского уха имён.
  Так или иначе, но можно попытаться составить список наиболее распространённых трансформаций немецких имён. Мы сделали его в форме таблицы 25 с опорой на наш опыт работы с различного рода источниками. Использованные нами документы относились к различным периодам истории немецкой общины Армавира, и нам не всегда сразу удавалось понять, что речь в них идёт об одном и том же человеке. В данном случае мы опирались не только на письменные, но и на устные источники. Посмотрим, что получилось.
  
  Таблица 25. Наиболее распространённые русские варианты мужских немецких имён.
  Мужские имена
  немецкое имя русское имя
  Беньямин Вениамин
  Вольдемар Владимир
  Гейнрих Андрей
  Георг Егор/Георгий
  Готфрид Богдан
  Иоганн Иван
  Карл Карп
  Конрад Кондрат
  Михель Михаил
  Фридрих Фёдор
  Якоб Яков
  
  Нужно помнить, что некоторые немецкие имена, которые имели прямой русский аналог, можно отнести к интернациональным: Александр, Давид, Филипп, Адам, Виктор, Эдуард. Таким образом, почти не оставалось немецких имён, которые никак не интерпретировались бы по-русски.
  Примечательно то, что "переводов" женских немецких имён в досоветский период почти не было. Единственное известное нам явное искажение - это изменение имени Амалия на Мария. Надо сказать, что женские немецкие имена в Армавире были менее многообразны, чем мужские. Они изобиловали большим количеством интернациональных вариантов, самыми распространёнными из которых были Екатерина, Елизавета и Мария (Приложение 15, таблицы 8 и 9).
  В 1920-1930-е гг. среди имён немецких младенцев в очевидном меньшинстве остались чисто немецкие имена (Приложение 16, таблица 10). Мы видим, что явное предпочтение отдавалось именам, широко распространённым в русскоязычной среде. В этом обстоятельстве мы склонны усматривать явные признаки тенденций к обрусению немецкой этнокультурной группы Армавира.
  Распространение русских вариантов личной (семейной) самоидентификации в лингвокультуре немцев Армавира затронуло не только имена, но и фамилии. Причём в некоторых случаях очень сложно объяснить их происхождение. Так, например, Мазур Гейнрих Людвигович сочетался браком с Ивановой Александрой Никитичной в 1929 г. Мазур записан как "немец". Жил по ул. Ленина, 373, то есть за пределами "немецких районов". В 1929 г. 25-летний немец Гусев Иосиф Петрович женился на немке Екатерине Георгиевне Горх. Жил по ул. Д. Бедного, 28. 28 января 1935 г. Мартынов Фёдор Александрович (немец) вступал в брак с Эммой Эбель (немкой). Жили на ул. Кропоткинской, 59. В 1937 г. вступала в брак Татьяна Косенко 20 лет от роду. Она записана как "немка". Этот брак был для неё первым, то есть "Косенко" - это её девичья фамилия. В 1932 г. умерла 5-летняя Кондратова Мария Филипповна. Заявил о смерти её отец. Жила на Кирпичном заводе. Записана как "немка". В 1939 г. родился Кочмар Николай. Его отец был немец, а мать украинка. 20 мая 1941 г. было зафиксировано рождение девочки от брака немца и русской, при этом фамилия обоих супругов - Пономаренко.
  В данных примерах мы наблюдаем те случаи, когда немцы принимали славянские фамилии кого-либо из своих родственников. Чаще всего это была супруга. Возможно, детям от смешанных браков давали славянские фамилии матерей. Нельзя сказать, что эта практика имела повальный характер. В межвоенный период такие примеры оставались скорее исключением, чем правилом.
  Кроме наметившейся было тенденции заимствования немцами русских или украинских фамилий, мы столкнулись с несколькими примерами их искажения на русский манер.
  Так, в 1940 г. зарегистрирован брак Голова Готфрида Александровича (немца) с Дынько Екатериной Прокофьевной (русской). У этой пары 9 февраля 1939 г. родилась дочь Алла. Фамилия родителей и ребёнка здесь также записана как "Голова", хотя подпись отца в акте о рождении разборчива и читается явно как "Галлава". Дело в том, что Галлава (Gallawa) - это старая армавирская немецкая фамилия. Эта семья проживала в Армавире с конца XIX в. (См. генеалогический справочник).
  Обрусение немецкой фамилии мы склонны усматривать и в следующем случае. В 1935 г. в одной из актовых книг армавирского отдела ЗАГС мы встречаем упоминание о Мартынове Александре Александровиче и его жене Елизавете Кондратьевне. Оба уроженцы Армавира, немцы. Они проживали по ул. Кропоткина, 59, то есть в самом, что ни на есть "немецком" районе. Эти же Мартыновы упоминаются и в подворной переписи 1929 г., что исключает ошибку в написании фамилии. Однако у нас есть основания полагать, что в данном случае "Мартынов" - это искажённая немецкая фамилия "Мартин". Семья Мартин, также как и Галлава, относится к числу немцев, которые прибыли в Армавир задолго до революции и довольно часто встречались на страницах метрических книг лютеранского молитвенного дома. Мартины прибыли на Кубань из колонии Яблоновка Самарской губернии и первоначально жили в колонии Мариенфельд. Впоследствии они переехали в Армавир. Среди членов этой семьи ещё в досоветский период упоминается супружеская пара - Александр и Елизавета Мартин. А если учесть то, что в актовых книгах ЗАГС их национальная принадлежность записана как "немцы", то для сомнений не остаётся места - перед нами яркий пример обрусения немецкой фамилии, причём, вероятнее всего, по собственной инициативе.
  Объективности ради надо сказать, что такие трансформации, подчас, могли происходить и случайно. Например, нам известен случай, о котором рассказал Иоганн Безе, один из наших респондентов, упоминавшийся выше. Во время подворного обхода уже в советские годы какой-то совслужащий спросил у его матери или бабушки фамилию проживавшей здесь семьи. Женщина ответила на чисто русский манер: "Бейзовы мы". Так и записали: "Бейзовы". Потом пришлось то ли догонять чиновника, то ли даже куда-то идти, чтобы исправить эту оплошность.
  Так, в актовых записях нам однажды встретилось искажение известной в Армавире немецкой фамилии "Принц" на "Принцевы". Однако в дальнейшем эта ошибка не повторялась.
  Особенностью межвоенного делопроизводства отдела ЗАГС в Армавире было то, что немецкие фамилии записывались в единственном числе, в отличие от русских. И по этой причине, довольно странно выглядит запись известной немецкой фамилии Паульзен (Paulsen) (См. генеалогический справочник), как "Паульзины". Повторим, что немецкие фамилии во множественном числе в актовых книгах ЗАГС не записывали в отличие от русских, скажем, "Семёновы", "Ивановы" или т.п.
  Таким образом, суть не в том, что в условиях без- и межвластия, то есть, извините за банальность, в годы лихолетья гражданской войны и первых лет советской власти были случаи, которые могли привести к искажению звучания немецкой фамилии, а в том, что впоследствии эта ошибка не всегда исправлялась. И о причинах этого мы можем только гадать.
  
  Возвращаясь к вопросу, который мы поставили вначале этой главы, отметим, что в досоветский период немцы Армавира обладали необходимым набором факторов и символов идентификации своей этнокультурной уникальности в преобладающем иноэтничном окружении. Будучи неоднородными по своему составу, немцы не придавали решающего значения фактору землячества на прежнем месте жительства.
  Нам не удалось обнаружить фактов розни между лютеранами и реформатами.
  Важным фактором культурного единства немцев в дореволюционный период был молитвенный дом и церковно-приходская школа при нём. Почти наверняка можно говорить о том, что она продолжала действовать и в советское время, приобщая детей к немецкой культуре и письменному языку в течение бóльшей части межвоенного периода.
  В 1920-1930-е гг. корпоративность немецкой общины Армавира была изрядно поколеблена. Это проявилось в многократном увеличении смешанных браков, в закрытии молитвенного дома, а потом и немецкой школы. Рост смешанных браков в 1920-1930-е гг. в сравнении с досоветским периодом происходил в геометрической прогрессии. В ряду прочего это свидетельствует о темпах распространения русского языка среди немцев Армавира. Здесь же уместно говорить и о межпоколенной разнице у немцев в степени овладения средствами межкультурной коммуникации, важнейшим из которых был русский язык. В это время в лингвокультуре немцев Армавира явственно проявляется рост значения влияния русского языка.
  В 1920-1930-е гг. изменяются предпочтения немцев в отношении имён, которые давались новорожденным, в пользу интернациональных, а также широко распространённых в русскоязычной среде, учащаются случаи принятия русских фамилий и искажений немецких фамилий на русский манер.
  Источники дореволюционного периода свидетельствуют о наличии у немцев Армавира достаточно прочных внутренних этнокультурных и социальных связей, которые в советские годы были изрядно поколеблены. Применительно к 1920-1930-м гг. нельзя говорить о разрушении немецкой общины и культурной ассимиляции немцев города. Однако такая возможность представлялась весьма вероятной в том случае, если бы выявленные нами социокультурные тенденции не были бы прерваны депортацией.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 6. ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
  6.1. Дома. Соседи. Быт.
  
  Расселение немцев к западу от улиц Сенной и Александровской (совр. Ефремова) было неравномерным. К 1915 г. севернее железной дороги мы находим всего 16 домовладельцев, имевших немецкие фамилии. К югу от железной дороги, в том районе, который осваивался и заселялся примерно в одно время с процессом формирования немецкой общины Армавира, по сведениям на 1915 г. проживало более 40 домовладельцев из числа немецких жителей города.
  В списках избирателей городской Думы в 1915 г. в целом по Армавиру мы нашли упоминание о 82 немецких семьях, имевших на тот период собственные дома (Приложение 8). Вывод о том, что перед нами список домовладельцев, а не лиц, по каким-либо иным признакам имевших право голоса, мы делаем на основании действовавшего на тот момент Городового положения 1892 г., согласно которому право на участие в выборах гласных городской Думы имели только те жители, которые обладали недвижимым имуществом на территории города, стоимостью не менее 300 руб.
  Чаще всего в этом списке упоминается лишь одно имя на каждый адрес. Однако по косвенным сведениям, добытым нами из материалов метрических книг, и сведённым в генеалогический справочник, ясно, что чаще всего члены семей домовладельцев в списке избирателей не упомянуты. Это произошло, очевидно, потому, что правом голоса обладал именно владелец недвижимого имущества, который чаще всего выступал в качестве главы семейства. Члены его семьи (в том числе и взрослые мужчины), не относившиеся к числу собственников имения, избирателями быть не могли.
  Таким образом, если говорить о материальном благополучии немцев в Армавире, и мерилом его считать наличие собственного дома, перед нами встаёт один важный вопрос: насколько же состоятельными были немцы-горожане в 1915 г.? При этом надо вспомнить, что многие из них проживали здесь уже несколько десятилетий, успели жениться, родить детей, а иные даже дождаться внуков-армавирцев. То есть, 1915 г. можно считать уже достаточно отдалённой датой с момента прибытия изрядного числа немецких семей в Армавир, для того, чтобы задаться вопросом о том, а чего же они достигли здесь в материальном плане, чего они добились в результате своего переезда?
  82 домовладения на весь город - это много или мало? Ответить на этот вопрос можно двояко.
  Так, в уже упоминавшемся списке жителей Армавира, имевших право голоса при выборе думских гласных в 1915 г. всего значится 3 083 домовладельца. То есть, немцы в их числе составляют скромные 2,76%.
  В некотором смысле, Армавир, несмотря на то, что с момента его аульского прошлого уже минуло несколько десятилетий, оставался городом черкесо-гаев. В начале ХХ в. они уже существенно уступали в численности пришлому населению, главным образом велико- и малороссийскому, однако их политический вес и имущественное положение в городе оставались очень весомыми. Что значат 82 немецких дома в целом по всему городу в сравнении с более чем 420 усадьбами, принадлежавшими представителям 15 наиболее крупных черкесо-гайских родов? Одни только Каспаровы владели в Армавире в 1915 г. 62 домами. Домовладений одних лишь только Каспаровых в списке 1915 г. указано 62. Имений Бароновых перечислено 37, Джагуповых - 36, Чентемировых - 34, Айвазовых - 32, Алавердовых - 31, Бедросовых - 29, Муратовых - 27, Аслановых - 24, Давыдовых - 22, Кусиковых - 22, Каплановых - 17, Гирагосовых - 17, Аладжевых - 16, Богарсуковых - 15.
  Как сказано выше, нами приведены сведения лишь по наиболее крупным родам черкесо-гаев. Мы не учитывали данные по тем фамилиям, где число домов было меньше 15.
  Численность коренного населения Армавира, к которому в официальных документах начала ХХ в. относились черкесо-гаи, в 1911 г. составляла 5 200 чел. Учитывая медленный прирост этой категории жителей, можно предположить, что к 1915 г. она мало изменилась, увеличившись едва ли намного более чем на 100-120 чел.
  К 1915 г. число немцев в Армавире составляло 2 866 чел. То есть, уступая в численности коренным жителям примерно вдвое, в имущественном положении немцы проигрывали им многократно. И тут самое время задаться вопросом: где же проживали эти 2 866 немцев? Даже если предположить, что в каждом из 82 домовладений Армавира, которые им принадлежали, проживало в среднем 6 человек, то общая численность немецкого населения города, обеспеченного собственной крышей над головой, едва превысит 500 чел. Остальные более чем 2 300 чел., то есть подавляющее большинство немцев, личного жилья не имели. С большой долей уверенности можно говорить о том, что они снимали жильё, проживали в бараках (например, на кирпичных заводах) или других относительно приспособленных для жизни помещениях. Например, в районе кирпичных заводов в начале ХХ в. нередким явлением были землянки. Мы не утверждаем, что в них жили немцы, но это представляется возможным. Даже после революции жильё в Кирпичном посёлке часто не имело определённого адреса.
  Прямых доказательств тому, что немцы в большинстве были квартирантами мало, и мы исходим из наиболее очевидной версии объяснения того, где могли жить люди, не имевшие недвижимости в Армавире. Однако скупые сведения на этот счёт всё же есть. Так, К.Ф. Брем, в предвыборную кампанию 1928-29 гг. был лишён избирательных прав, как "эксплуататор наёмного труда". Суть дела заключалась в том, что он был избран председателем артели возчиков, а свою подводу отдал внаём, так как занимался организационными артельными делами. В объяснительной по этому поводу, направленной в Армавирский окружной избирком, К.Ф. Брем в ряду прочего отмечает, что "мы посевом никогда не занимались и живём всегда на квартире, дома собственного никогда ещё не имели". И это был человек, причисленный властями к "эксплуататорам".
  В 1928-29 гг. число немцев, имевших в Армавире собственное жильё, значительно выросло. Согласно подворной инвентаризационной переписи этого времени, мы насчитали 180 немцев собственников жилья (Приложение 11), что более чем вдвое превысило данные за 1915 г. Имея документально подтверждённые сведения о владельцах жилья в 1928-29 гг. мы получили возможность коснуться проблемы квартирантов среди немцев. В этом нам помогли метрические книги архива ЗАГС г. Армавира за те же годы (мы писали об этом в главе 5). В сведениях о родителях новорожденных, о вступающих брак, а также об умерших обязательно указывался адрес их проживания. Таким образом, мы сопоставили полученные данные из материалов архива ЗАГС с данными подворной переписи в те же годы, которые были сведены нами в таблицу, и тем самым получили информацию о немцах, которые проживали по определённым адресам, но не владели этими домами. То есть, с большой долей вероятности, они были квартирантами (Приложение 12, карта 3).
  То обстоятельство, что немцы предпочитали квартировать в районах их наиболее компактного проживания, вполне согласуется с теми их настроениями, под влиянием которых они стремились также и приобретать недвижимое имущество в соседстве друг с другом. Известны случаи, когда они это делали вскладчину.
  Немцы покупали дома и участки у жителей Армавира или перекупали их уже из вторых или третьих рук.
  В дореволюционный период привилегированное положение по многим аспектам внутренней жизни села Армавир имели его коренные жители - черкесо-гаи. В том числе только они имели право на бесплатное наделение участком земли под усадьбу. Любой молодой человек из черкесских армян по достижении 18-летнего возраста, получал участок земли по решению сельского схода, который составляли также только черкесо-гаи. При необходимости, вызванной недостатком земли в старых районах селения, его границы расширялись. Армавирская окраина постепенно отодвигалась всё далее от Кубани - на юг. Во многом, именно так прирезались земли района, в котором в конце XIX - начале XX вв. начали активно селиться немцы. Молодые черкесо-гаи зачастую не нуждались непосредственно в земле, так как имели её более чем достаточно в своей семье или занимались каким-либо доходным делом, которое требовало дополнительного капитала, а не собственно земельного надела. По этой причине черкесо-гаи, не отказываясь от своей привилегии, получали надел нередко лишь для того, чтобы вскоре его продать (или застроить и сдать жилье в аренду квартирантам). Такие участки продавались целиком или по частям. Чаще всего, как пустошь, реже с постройками.
  Некоторые немцы, хозяйственная деятельность которых на Кубани сложилась удачно, или те, кто имел достаточно капитала при выезде из Поволжских губерний (хотя, кто поехал бы за тридевять земель, если и дома денег достаточно для того, чтобы купить участок?), составляли одну из категорий лиц, которым черкесо-гаи сбывали свои наделы. Бывало, что немцы покупали земельный план, который уже поменял двух или трёх хозяев. Иногда на участке уже были постройки, и в этом случае он приобретал гордое наименование "имение".
  В архиве КТИ г. Армавира хранится достаточно много купчих, которые оформляли такого рода сделки.
  Например, в 1911 г. нотариус Адам Петрович Мазарек в присутствии свидетелей И.К. Карташева, А.Ф. Николенко и П.С. Айвазова, оформил купчую крепость. "Таганрогский мещанин Григорий Иосифович Дубина продавал поселянину Самарской губернии, Новоузенского уезда Карлу Георгиевичу Петри, живущие: первый в селении Армавир, а последний в г. Екатеринодаре... благоприобретённое недвижимое имение, доставшееся [Дубине] по купчей крепости..., состоящее в Кубанской области, Лабинского отдела, в селении Армавир, по ул. Шереметьевской под Љ двадцать третьим".
  Любопытно, что в той же купчей указано, что Дубина купил "имение" в 1910 г., то есть владел им только 1 год. Здесь же мы находим, что до переезда в Армавир Петри жил в Екатеринодаре, что лишний раз говорит о том, что обладателями недвижимости в Армавире становились те немцы, которые сумели заработать необходимую сумму уже на Кубани.
  Соседями Петри в купчей были указаны Ефим Ткаченко, Мартирос Даньянц (Данов), Егор Айвазов и Иван Айдинов.
  В переводе на метрическую систему мер, это могло бы составить от 520 до 670 кв.м., то есть, примерно 5-6 соток. Из построек здесь имелся "деревянный дом, крытый соломой, деревянный сарай, крытый камышом, турлучный к[...], крытый тёсом и ещё несколько незначительных хозяйственных построек".
  В советский период право собственности владельцев жилья стало ограничиваться. Так, например, нам известно, что Карл Петри упомянутый земельный участок и постройки на нём не продавал и не закладывал свою недвижимость. По крайней мере, в техническом паспорте его "имения" нет таких сведений. Вместе с тем, в 1923 г. мы находим в архивном деле по его имуществу такую справку: "Дана сия гр. Карлу Георгиевичу Петри в том, что находящееся в г. Армавире Кубчеробласти, в "4" милицейском районе ... по Шереметьевской /Энгельса/ ул. под Љ41 недвижимое имущество со всеми строениями жилыми и нежилыми предоставляется Петри Карлу Георгиевичу в полное пользование и распоряжение до совершения актов отчуждения включительно, но с обязательством, на основании положения о сохранности жилищ, заботиться о целостности и сохранности всех строений, не допуская до слома или сноса таковых без особого на то разрешения Армкоммунхоза".
  Муниципализация домов проходила в Армавира в течение 1920-х гг. Надо сказать, что в центральной, части города она началась раньше, чем в тех районах, где в большинстве своём проживали немцы, и некоторые из них имели свои дома. Остановимся на одном примере более подробно.
  По улице Глухой (в межвоенный период - Бакунина, совр. Первомайская) проживала довольно многочисленная и относительно небедная семья Лоос.
  В списках домовладельцев г. Армавира, составленных в 1915 г. по случаю подготовки выборов городской Думы, мы находим пять поселенцев с этой фамилией. Судя по отчествам, а также по имеющейся у нас информации генеалогического характера, все они являлись родными братьями. Их адреса не всегда указаны полностью и для выяснения общей картины мы использовали материалы подворной переписи, а также инвентаризации дворов и построек 1929 г.
  В 1915 г. информация была такой:
  • Лоос Адам Филиппович ул. Глухая (ныне Первомайская), 16.
  • Лоос Готфрид Филиппович уг. ул. Новой (ныне Ворошилова) и Глухой, 20.
  • Лоос Кондрат Филиппович ул. Глухая, 18.
  • Лоос Филипп Филиппович ул. Маламинская (ныне Луначарского), 36.
  • Лоос Христиан Филиппович ул. Новая, 22.
  Очевидно, их отец - Филипп Лоос - к этому времени либо умер, либо не являлся домовладельцем. Кроме того, нам известно, что у братьев Лоос было ещё три сестры. Эта семья была не только очень большой, но и очень дружной. Их трудолюбие, взаимное доверие и выручка помогли им достичь сравнительно высокого уровня достатка, что в период раскулачивания стало основанием для их выселения из Армавира. Улица Глухая была одной из самых "немецких" улиц города, а особенно её участок между современными улицами Ворошилова и Чкалова. Именно там жили Лоосы. Надо полагать, что их семья может послужить примером крепких родственных связей ещё и по той причине, что в непосредственной близости от них - на ул. Глухой в доме Љ10 - жила семья Шваб, которая, также как и Лоосы, приехала из поволжской колонии Кано. Более того, жена Кондрата Лооса, которую звали Шарлоттой, в девичестве носила фамилию Шваб.
  
  
  Фото 24. Кондрат (Конрад) Лоос, его жена Шарлотта и дочь Анна (примерно конец 1910-х гг.).
  Выяснение истории обустройства Лоосов в Армавире дало нам следующую картину. Пространный земельный участок, на котором в наши дни располагаются три домовладения с небольшими земельными наделами, 4 июня 1909 г. у коренного армавирца Исая Карповича Аксентова приобрёл Готфрид (в более позднее время в документах именуется "Богданом") Лоос. Имение представляло собой практически пустой план с небольшим деревянным сараем. Готфрид Лоос отдал за него 700 руб. Уже в 1910 г. он выделяет из своего владения долю своему брату Кондрату и примерно тогда же дарит часть плана брату Христиану.
  Впоследствии на этих трех смежных участках, в непосредственном соседстве построили свои дома Готфрид, Христиан, Адам и Кондрат. Это произошло в 1910 г.
  Готфрид отделил часть земли своим братьям Христиану и Кондрату. Тогда же он построил и для себя одноэтажный турлучный дом на 13 окон, впоследствии обложенный кирпичом. Он сохранился и сегодня. Его современный адрес: ул. Ворошилова, 80 (фото 25). Так как он угловой, то со стороны Первомайской это дом Љ68 (фото 26).
  
  
  Фото 25. Фото 26.
  Дом Христиана Лооса располагался по соседству (современный адрес ул. Ворошилова, 82). К сожалению, он не сохранился. Уже в 1929 г. он принадлежал другой семье.
  Дом Кондрата Лооса был рядом с домом Готфрида, но со стороны улицы Глухой (совр. Первомайская). Дом этот был турлучным, обложенным кирпичом, или саманным и до наших дней не сохранился. Сегодня на этом месте дом по адресу ул. Первомайская, 66.
  Справа от дома Кондрата по купчей от 12 марта 1912 г. участок (в 1909 г. его владельцем числился черкесо-гай Григорий Аладжев) приобрел Адам Филиппович Лоос, на котором в 1911 г. построил турлучную хату. Сегодня здесь стоит новый дом по ул. Первомайская, 64.
  Рядом по ул. Глухой (ныне ул. Первомайская, 60-62) располагалось домовладение земляка и свояка Лоосов Иоганна-Гейнриха Федоровича Шваба, купленное им 1 марта 1910 г. Справа к нему примыкало имение Филиппа Филипповича Лооса, приобретенное им у коренного армавирца Тараса Бедросова в 1909 г. Возведенный здесь Филиппом Лоосом в 1910 г. турлучный дом сохранился до наших дней (ул. Первомайская, 58). Как уже упоминалось, Филиппу Лоосу в 1915 г. принадлежало еще одно домовладение по ул. Маламинской (ныне Луначарского, 66).
  Замыкал этот ряд немецких недвижимых имений угловой кирпичный дом Фридриха Георгиевича Ваймера, возведенный им в 1913 г. на участке, купленном 7 апреля 1910 г. у некоего Петра Чернятина.
  Таким образом, мы видим, что в течение весьма короткого периода с 1909 по 1912 гг. вся четная (южная) сторона современной улицы Первомайской от ул. Ворошилова до ул. Чкалова перешла от коренных армавирцев (иногда уже через вторые руки) к немецким семействам Лоосов, Швабов и Ваймеров. На противоположной северной стороне улицы ситуация начинала развиваться по похожему сценарию, хотя и не достигла здесь законченного вида.
  В 1921 г. Богдан (он же Готфрид), Кондрат и Христиан Лоосы приобретают домовладение на улице Глухой, 17, расположенное почти напротив двора Кондрата Лооса. Это имение было куплено братьями у Давида Михайловича Михель, а ранее им владел Петр Флаг, приобретя его (видимо, пустопорожним планом) у коренного жителя села Григория Кусикова.
  Этот кирпичный дом сохранился до нынешнего времени (фото 27). Его современный адрес - Первомайская, 39.
  
  Фото 27.
  Трудно сказать с какой целью братья Лоосы приобретали этот дом. Возможно, они рассчитывали использовать его как доходный. Так или иначе, но уже 2 мая 1922 г. он был у них отчуждён и передан в муниципальный фонд. Попытка демуниципализации этого дома в 1928 г. была неудачной, а вскоре Лоосы в полном составе были лишены избирательных прав и внесены в списки раскулаченных.
  В дореволюционной оценке этот дом стоил 8 274 руб. Размер полезной площади составлял 87, 55 кв. сажень, жилой - 27,4 кв. сажень.
  Обратимся к другому примеру.
  В 1909 г. Егор Михайлович Мейснер, записанный как поселянин Самарской губернии, в сопровождении известных ему свидетелей заключил купчую с коренным армавирским жителем Давидом Григорьевичем Кусиковым на имение последнего, доставшееся ему по приговору армавирского сельского сбора и находившееся на ул. Глухой. Из текста купчей следует, что Кусиков часть надела одновременно продал Петру Флагу. Размер участка продаваемого Кусиковым Мейснеру составлял по ул. Глухой и сзади по 7 сажень (ок. 15 м) и в глубину квартала - по длинной стороне - 22 сажени (ок. 47 м.), что составило, примерно, 7 соток. Очевидно, что у Кусикова на весь участок одного покупателя не нашлось, поэтому пришлось разделить его вдоль большей стороны, так чтобы оставались выходы на улицу, и продать частями. Как мы уже сказали выше, один участок купил П. Флаг, а другой Е. Мейснер. На участке последнего были только ветхие хозпостройки, например, "плетнёвый сарай, крытый соломой, нигде от огня не застрахованный". За это "имение" Егор (Георг) Мейснер заплатил Давиду Кусикову 500 руб.
  Эта сумма совпадает с той, которую заплатил Карл Петри за близкий по площади участок в 1911 г. на ул. Шереметьевской, 41.
  Были случаи, когда немцы приобретали участки в совместное владение, строились на них, а раздел производили уже много лет спустя.
  "Тысяча девятьсот семнадцатого года, июня третьего дня, явились к Юлиану Петровичу Пержинскому, Армавирскому нотариусу, в контору его, находящуюся в городе Армавире, по Почтовой улице, в доме под Љ 101, неизвестные ему лично, давшие подписку в законной правоспособности к совершению актов, поселяне Самарской губернии: Гейнрих Гейнрихович Леман, Яков Яковлевич Шмидт, Егор Каспарович Штенцель и Петр, он же Иоганн, и Кондрат, он же Иоганн, Николаевичи Роо, живущие в г. Армавире, предъявившие в доказательство самоличности паспортные книжки". Явившиеся к нотариусу заявили о своём желании разделить участок на углу улиц Тургеневской и Новой (ныне угол ул. Тургенева, 38-40 и Ворошилова, 65-69), который с 1 мая 1903 г. находился в их совместном владении. Причиной, побудившей их к этому, стала смерть одного из совладельцев - Николая Роо, с сыновьями и наследниками которого они и явились к нотариусу Пержинскому (подробнее см. приложение 17).
  Г.Г. Леман, Я.Я. Шмидт, Е.К. Штенцель и покойный Н.Я. Роо были выходцами из Поволжья. Леману паспорт был выдан Степновским волостным правлением, Штенцелю - Руссенбахским, а вот Шмидт и Роо были земляками, получившими свои паспорта в Ниже-Ерусланском волостном правлении. Таким образом, двое из 4-х первоначальных совладельцев, на протяжении 14 лет совместно пользовавшихся земельным участком, в том числе и строивших на нём свои дома, были, вероятнее всего, знакомы ещё в Поволжье.
  По разделу их участка в 1917 г. Г.Г. Леман получил 7 соток, а остальные примерно по 5. Причём братьям Роо выделили один общий участок (схема 2).
  Далее события развивались следующим образом.
  23 июля 1923 г. к нотариусу явились: Егор и Яков Егоровичи, а также Христина Филипповна Штенцель, а с ними и Петр Николаевич Роо, проживающие в г. Армавире по ул. Новой, 21.
  Они заключили акт купли-продажи. Штенцели продавали Петру Роо "находящиеся в их фактическом владении, не муниципализированные постройки, заключающиеся: в саманной хате, крытой железом, и деревянном сарае, крытом дранью на плановом дворовом месте ... имеющем меры в пределах: в ширину спереди по улице и сзади двора по меже Гейнриха Лемана (С.К., В.Ш.: информация о соседе устарела; известно, что уже с 1919 по 1922 гг. этим участком и домом на нём владел Яков Яковлевич Рейзвих) по семь сажен и одному аршину и в длину во двор, с правой стороны по меже имения Шмидта и с левой по меже имения Петра и Кондрата Роо по пятнадцати сажен". За это имущество семья Штенцель получила от Петра Роо четыре тысячи рублей "денежными знаками 1923 года".
  Динамика смены владельцев северо-западной части квартала Љ 166 показана нами на схемах 2-3.
  
  Схема 2. Дворовые владения фигурантов нотариальных актов, приведённых выше. 1917 г.
  
  
  
  Схема 3. В 1923 г.
  
  Схема 4. В 1929 г.
  
  Подворье по адресу ул. Тургеневская, 26(36), принадлежало до 1917 г. Тамбиеву, с 1917 до 1929 гг. - А.С. Декан, у которой его приобрела Е.И. Шпехт - этническая немка (подробнее см. приложение 18).
  Яков Шмидт и его сын Иосиф были репрессированы в 1937 г. Вдова Иосифа накануне Великой Отечественной войны вышла замуж вторично. То обстоятельство, что её мужем был русский, спасло от депортации её саму и дочь от первого брака. Потомки Якова Шмидта и сегодня живут в нашем городе.
  Схема 5. Подворный план северо-западной части квартала Љ166 в 1929 г. Характеристика строений приведена согласно инвентарной подворной переписи того же года.
  
  Часть строений, в описываемом нами районе, сохранилась до наших дней.
  
  
  Фото 28. Тургенева, 40 (Дом, изображённый на схеме 5 под литером "А" по адресу Тургеневская, 34). Кирпичный дом Леймана Андрея Андреевича (прим. 1909 г.). Впервые имя А.А.Леймана в качестве собственника данного имения упоминается в 1915 г. в списке домовладельцев Армавира. 16 ноября 1919 г. усадьбу купил Рейзвих Яков Яковлевич, продавший ее 9 октября 1922 г. А.М.Мартиросову.
  
  
  Фото 29. Так выглядел тот же дом по ул. Тургеневской, 34 в конце 1920-х гг. Рядом на фото перечёркнут дом, обозначенный на схеме 5 под литером "А" по ул. Тургеневской, 36. В нём с 1929 г. проживала Е. Шпехт.
  
  Фото 30. Современный вид дома, отошедшего по договору о разделе 1917 г. братьям Роо. Впоследствии, до конца 1920-х гг., принадлежал Петру Роо. На схеме 5 обозначен под литером "А" по адресу ул. Тургеневская, 32.
  
  Очевидно, что немцы предпочитали селиться в непосредственной близости от своих знакомых и соплеменников, что, вероятно, характерно для представителей любого народа.
  Если мы взглянем на схему 5, то увидим, что северная часть участка ул. Бакунина между улицами Новой и Инвалидной не только была скуплена немцами сплошь, но и представляла собой почти семейный анклав: 4 участка Лоосов и 1 участок Швабов, которые вместе с Лоосами были выходцами из одной колонии, а также их свояками. Кондрат Лоос был женат на Шарлоте Шваб.
  
  Схема 6. План квартала Љ178 в границах улиц Бакунина (совр. Первомайская), Володарского, Новой (совр. Ворошилова) и Инвалидной (совр. Чкалова) по состоянию на 1929 г. Участки, принадлежавшие немцам, выделены цветом.
  
  
  Такой "немецкий квартал" в Армавире вовсе не был исключением.
  Возьмём, например, квартал Љ 336. В 1929 г. от окраины города его отделяли каких-то 2-3 улицы. Строго говоря, это и была уже окраина. На территории этого квартала четыре участка принадлежали немцам: Красного пахаря, 60 (Суногрин), Инвалидная, 92 (Линд), Инвалидная 94 (Гейдт), Туапсинская, 53 (Шейфер). Размер каждого из участков составлял немногим более 1 тыс. кв.м. (10 соток).
  Из материалов дела становится ясно, что на этом квартале все плановые места были отведены гражданам под застройку по решению Армгоркоммунотдела в 1926 г. Суногрин Богдан Христианович (С.К., В.Ш.: в данном случае мы имеем яркий пример обрусения не только имени "Готфрид", но и довольно часто встречавшейся в дореволюционных метрических книгах немецкой фамилии "Сонненгрин"), Шейфер Яков Яковлевич и Линд Мария Кондратьевна лично получили участки под застройку. Иван Христианович Гейндт купил свой план у Андрея Яковлевича Пеккер, которому земля была отведена под застройку в 1926 г. Любопытно, что одни из русских домовладельцев этого квартала С.А.Резников приобрел свое недвижимое имение (по ул. Инвалидной, 90) в 1928 г. от Андрея Ивановича Тэске.
  Мы имеем подробные описания всех упомянутых здесь домовладений. Это даёт нам счастливую возможность судить об уровне бытового обустройства, по крайней мере, некоторых новосёлов-немцев, обретших недвижимое имущество уже в годы советской власти, и во множестве заселявших юго-западную окраину Армавира.
  Например, 26 августа 1929 г. в ходе инвентаризации и регистрации городского имущества техник установил, что домовладение по ул. Инвалидной (бывш. Больничной), 92 принадлежит гр-ке Линд Марии Кондратьевне. В 1926 г. земельный участок под застройку был отведён гр. Линд М.К. Армгоркоммунотделом, на коем она произвела постройку дома и сарая. Договор по праву застройки заключён не был.
  Вот как схематически была начерчена техником Армгорком-мунотдела "усадьба" Марии Линд:
  Справа, слева и сверху написаны фамилии соседей.
  Под литером "А" обозначен жилой дом общей площадью 37,4 кв. м. Со двора к дому имелась пристройка площадью около 15 кв.м.
  Дом Марии Линд был построен из самана. Фундамента у него не было, полы были земляные. Из самана была изготовлена и пристройка, также как и дом, она была обмазана снаружи глиной и побелена. Потолки были деревянными. Крыша дома сделана из "драни", а пристройка была крыта "чёрным железом". Схема инвентаризации, в той её части, которая касалась отопления, предлагала два варианта: "центральное (число радиаторов)" и "печное". Последнее подразделялось по типу печей: "голландские", "утермарт" и "русские". Печь у Марии Линд была всего одна и ни в одну из этих категорий почему-то не попадала. В доме было 6 окон и 4 двери. Высота строения составляла 2,8 метра, пристройка была на 40 см ниже.
  Дом был построен Марией Линд в 1926 г. В поквартальном журнале имеется также его подробный план.
  На схеме мы видим, что дом и пристройка состояли из двух пар смежных комнат. Заходивший в дом человек вначале попадал в пристройку, главное помещение которой составляло примерно 8 кв. м. Здесь было одно довольно большое окно. Напротив входа была дверь в небольшой тёмный чулан. Правее от входа располагалась дверь, за которой мы находим довольно большую и светлую (в три окна) залу. Вероятно, это было главное помещение в доме. Его площадь чуть-чуть не достигала 16 кв.м. Далее из залы дверь вела, очевидно, в спальное помещение площадью около 13 кв.м. Потолки в комнатах имели высоту 2,30-2,40 м. Там же располагалась и единственная в доме в печь. Пристройка была холодной.
  Кроме упомянутых строений, на участке Марии Линд располагался саманный сарай, крытый землёй. Рядом с ним был "хороший", по мнению техника, земляной погреб. На участке имелся большой огород. Тротуаров внутри владения и вокруг его не было.
  А вот как обустроился сосед Марии Линд, проживавший по ул. Инвалидной, 94, Иван Христианович Гейдт.
  Хозяин сам возводил саманный обмазанный снаружи глиной одноэтажный дом, и на момент инспекции в августе 1929 г. он был ещё не совсем закончен. Строение стояло в некотором отдалении от внешних границ участка, что редко практиковалось в дореволюционный период, когда дома чаще всего выходили фасадом на красную линию улицы. Общая площадь дома составляла чуть более 43 кв.м. по внешней границе, а площадь полов, то есть собственно жилое пространство, равнялось 34,1 кв.м. Рядом с дальней от входа стеной была пристроена хозпостройка высотой 1,9 м. и площадью примерно 12 кв.м. Высота жилого дома под крышу была 2,5 м. Полов не было, точнее, они были земляными. Потолки были турлучными, крыша покрыта дранкой. Дом был всего на 4 окна.
  Внутреннее пространство дома состояло из трёх помещений площадью приблизительно в 13, 8 и 12 кв.м. Все комнаты были смежными. Любопытно то, что в передней комнате, самой большой по площади, совершенно не было окон. Высота внутренних помещений в доме составляла 2,40 м. Отопления в строившемся доме еще не было, но вскоре здесь появились две печи, которые и были вычерчены на плане красным цветом при регистрации текущих изменений в 1940 г.
  Ни водопровода, ни канализации в доме Ивана Гейдта в 1929 г. не было. Такими же были "удобства" у Марии Линд и других их соседей по кварталу Љ336.
  Мы не станем утомлять читателя однообразным описанием схожих построек, которые возводили немцы в юго-западной части города Армавира в 1920-е гг. В этот период ими активно заселялись в результате наделения их землёй из муниципального фонда, улицы Красного Пахаря (совр. Ковтюха), Туапсинская, Майкопская, Южная в промежутке между улицами Новороссийской и Тимирязева. Многие застройки тех лет, сосредоточившиеся на южной окраине Армавира, принадлежали ли они немцам, русским или армянам были примерно одинаковы по своему качеству.
  В этих местах не было канализации, не было водопровода, ещё вчера это были пустоши, а некоторые участки и в конце 1920-х гг. стояли пустопорожними. Редким явлением в этих кварталах были тротуары. Улицы были широкими и казались какими-то пустынными, вероятно потому, что перед дворами ещё не успели появиться привычные глазу армавирца фруктовые деревья. На фото 31 изображён перекрёсток улиц Гоголя и Ефремова. Снимок сделан в конце 1920-х гг. Затенённая сторона заборов выходит на чётную сторону ул. Ефремова, а освещённая - это нечётная сторона ул. Гоголя. Дома, которые попали в кадр, не принадлежали немцам, однако мы посчитали нужным привести это фото, так как из всех имеющихся у нас изображений этого времени оно одно запечатлело перекрёсток, вплотную прилегавший к "южному немецкому району". Надо полагать, что перекрёстки похоже выглядели и в глубине этого района.
  
  Фото 31. Перекрёсток ул. Ефремова и Гоголя. Конец 1920-х гг.
  
  По линии кварталов между улицами Красного пахаря (совр. Ковтюха) с севера и Майкопской с юга, и улицами Герцена с запада и Тимирязева с востока в 1929 г. насчитывалось 149 домовладений. В большинстве своём это были частные владения, но уже встречались и муниципализированные участки и постройки. В общем числе домов на 16 кварталах обозначенного нами участка 125 домовладений или планов под застройку были частновладельческими, а 24 были выделены из муниципального фонда. Среди этих владений, 51 участок принадлежал немцам, в том числе 38 были частными и 13 выделенными из муниципального фонда. Плотность домовладений, в которых проживали немцы, в этой части города была особенно высока. В целом по "немецкому району", границы которого мы могли бы очертить современными улицами Энгельса, Майкопской, Ефремова и Новороссийской, в 1929 г. мы насчитали примерно 870 домовладений. При этом немцы были обладателями 154 домов или участков под застройку. Документально подтверждено проживание ещё около 80 семей немцев в границах этого района в качестве квартирантов. Таким образом, в южном "немецком районе" собственно немцы-домовладельцы составляли всего около 18%. Если прибавить к их числу тех немцев, которые арендовали жилплощадь, то их доля может быть увеличена до 26,4%. На южной окраине города в границах улиц Красного пахаря, Майкопской, Герцена и Тимирязева доля немецких домовладений составляла 34%, а вместе с квартирантами почти 41%. В этой части города, равно как и во всём "немецком районе", большинство домовладельцев были русскими. Именно поэтому мы и берём словосочетание немецкий район в кавычки. Немцев здесь было больше, чем в какой-либо другой части города, но далеко не большинство.
  Этническая ориентированность различных частей и даже отдельных кварталов Армавира это отдельная и специфическая тема. Здесь мы ограничимся констатацией этого факта. Так, в рамках рассмотренного нами южного окраинного района Армавира проживали немцы, русские, может быть украинцы или кто-либо ещё (трудно судить лишь по фамилиям). При этом почти не было армян. Из 149 домовладений в рассматриваемом районе им принадлежало только 8. Все эти дома стояли в границах одного квартала в непосредственном соседстве друг с другом. Это был квартал Љ 363 между улицами Инвалидной (совр. Чкалова), Пролетарской (совр. Коммунистическая), Туапсинской и Майкопской. Там было заселено 11 участков и 8 из них принадлежали армянам, которые словно жались к границам другого района города, который армавирцы в обиходе до сих пор называют "армянским".
  Не будем подробно останавливаться здесь на очертаниях этого района, а затронем линию кварталов между теми же улицами (Красного Пахаря и Майкопская), но в промежутке между ул. Тимирязева и ул. Первомайской (совр. Кирова). В этой "клетке" в 1929 г. насчитывалось примерно 178 домов, и если принять во внимание этнокультурное происхождение фамилий домовладельцев, то можно предположить, что армянам и черкесо-гаям принадлежал в этом районе 131 дом, что составляло 73% домовладельцев. 43 дома (ок. 25%) принадлежали лицам со славянскими фамилиями и 4 (прим. 2%) с немецкими.
  Восточнее улицы Первомайской (Кирова) немцев не было вообще, а число армян резко снижалось. Так, по линии между улицами Красного пахаря и Туапсинской, вплоть до ул. Гутеневской среди домовладельцев не было ни одного жителя с армянской фамилией. На линии кварталов между ул. Туапсинской и Майкопской таких было 30, при этом они не расселялись далее ул. Софьи Перовской. В источниках встречаются весьма любопытные случаи. Например, жители квартала Љ 374 (Туапсинская, Майкопская, Халтурина, Софьи Перовской) фактически разделили его территорию по этническому признаку ровно пополам: 6 домовладений, принадлежавших армянам, выстроились в ряд входами с улицы Майкопской, а другая половина квартала принадлежала русским, чьи фасады выходили на противоположную сторону - на ул. Туапсинскую.
  Качество жилищ тех армавирских немцев, кто значился в материалах инвентаризационной переписи 1929 г. в качестве домовладельцев, в большинстве случаев было невысоким. Из 180 хозяев, внесённых нами в таблицу 7 (Приложение 11), в 101 случае мы имеем сведения о материалах, из которых были построены их дома. Безусловными лидерами в этом списке стали саман - 42 дома и турлук - 40 домов. К этому числу можно прибавить ещё 4 дома, изготовленных из этих же материалов, и впоследствии обложенных кирпичом. Ещё 4 дома, у хозяев которых появилась возможность укрепить своё жилище таким же образом, были изготовлены из дерева. 6 домов армавирских немцев были деревянными и только четыре были полностью построены из кирпича. В одном случае в качестве материала постройки упоминается комбинация "турлук-тёс". Разумеется, кирпичных домов, построенных немцами в Армавире было больше, чем то число, которое значится в материалах инвентарной переписи 1929 г. По некоторым из них в ней просто нет сведений, а иные к тому времени были уже муниципализированы или даже конфискованы, если говорить, например, об имуществе К. Вильде.
  Однако вернёмся к жилищам бывших поволжских, бессарабских, таврических и других колонистов, которые они с трудом обрели в Армавире в конце XIX - первой четверти ХХ вв.
  "Сама́н - м. На юге: кирпич-сырец из глины с примесью навоза, соломы или каких-либо волокнистых веществ".
  Действительно, саман (тюркск. букв. - солома ) на Юге России чаще всего изготавливали из смеси глины, соломы и навоза (на фото). Иногда добавляли древесную стружку, песок или щебень, реже известь. Приготовленную массу заливали в формы, по размеру близкие тем, в которых изготавливают современные строительные блоки. Саман хорошо сохраняет тепло и достаточно долговечен. Однако у этого материала есть существенные недостатки. Из самана невозможно строить высокие здания, тем более многоэтажные. Кроме того, саманные хаты опасно было располагать в зоне паводков. Выдерживая ливни, он разрушался в случае даже относительно непродолжительного наводнения.
  "Турлýк - м. турлучное строенье, кавк. южн. плетневое, обмазанное глиной, плетневая мазанка. Турлук, ряз. частокол и плетень. Турлуч(ш)ка ж. астрах. турлучная хата, плетневая мазанка. Тырлычина кур. стропильная жердь, под соломенную крышу, сарая. Тырлычить сарай, стропилить." Для строительства такого дома первоначально возводился каркас. Плетнёвые мазанки были широко распространены в сельской местности, в Армавире же каркас будущего дома возводили чаще всего из досок, покрытых дранью - прибитыми крест-накрест тонкими рейками. После того, как каркас был готов, его обмазывали составом на основе глины, похожим на тот, из которого изготавливали саманные кирпичи.
  Вот в таких домах, редко больше чем на две жилые комнаты, с земляными полами, без водопровода, без канализации и уж тем более без газа и электричества в большинстве своём проживали немцы Армавира. Выражаясь современным языком, эти дома были жилищами "эконом класса". Хуже них были бараки, съёмные углы, землянки и неприспособленные для проживания помещения.
  Те лица, которые пользовались жильём, упомянутым в последнем предложении предыдущего абзаца, практически, не поддаются учёту. О противоположной же категории жильцов, то есть тех, кто к концу 1920-х - началу 1930-х гг. считались зажиточными горожанами, у нас имеются более или менее подробные данные. Разумеется, лишь о некоторых из них. Ниже речь пойдёт о тех немцах, которые были раскулачены или лишены избирательных прав. Дело в том, что в подавляющем большинстве это были лица, либо использовавшие наёмный труд, либо владевшие машинами, и иногда сдававшие их внаём. То есть это были сравнительно богатые люди.
  В материалах о раскулаченном в 1931 г. Иване Яковлевиче Кинцеле 39 лет от роду, имевшем жену и четверых несовершеннолетних детей, отмечено, что он имел 30 га посева и собственный выезд на транспорте, который использовал через наёмных батраков. Его дом, расположенный по ул. Гоголевской, 49, оценивался в 1931 г. в 2 442 руб. В материалах дела была приведена опись имущества И.Я. Кинцеля:
   Дом саманный, крытый железом - 1
   кухня саманная, крытая железом - 1
   корова - 1
   свинья поросная - 1
   столов - 2
   стульев венских- 3
   диван деревянный- 1
   этажерка для посуды - 1
   кровать железная - 2
   кровать деревянная - 1
   подушка перьевая - 6
   комод - 1
   гардероб - 1
   мал. столик - 1
  
  Похоже, что этот набор материальных благ можно считать для немцев Армавира межвоенного периода близким к самому высокому пределу благополучия.
  Вероятнее всего, И.Я. Кинцель всё же не был выслан, а только лишён избирательных прав. Его отца Кинцель Якова Яковлевича ждала более горькая участь.
  Кинцель Яков Яковлевич 1872 г.р. был выслан вместе с семьёй (жена - Амалия, - 55 лет, дети Василий - 20 лет, Андрей - 16 лет, Александр - 14 лет, Амалия) в Архангельскую губернию.
  Нам известно также и о его уровне благосостояния на момент раскулачивания.
  Семья Якова Яковлевича Кинцеля приехала в Армавир 1909 г. из колонии Фриденталь. С 1910 по 1927 г., находясь в Армавире, Я.Я. Кинцель занимался хлебопашеством, имея свой надел, не используя наёмного труда. В 1927-28 гг. занимался хлебопашеством, имея молотилку и арендуя земли одиннадцать десятин кроме своего надела. Имущества имел один саманный дом, обложенный кирпичом, с флигелем, также обложенным кирпичом. Помимо этого 4 лошади, 1 корову, 1 сноповязалку однодисковую.
  В ходе допроса по делу Я.Я. Кинцеля одним из свидетелей выступила Р.К. Грейгер, которая показала, что у Кинцеля находятся квартиранты, от которых он имеет прибыль 13 рублей в месяц. Это не только свидетельствует о разнообразии заработков несчастного Я.Я. Кинцеля, но является лишним доказательством того, что сдача жилья внаём частными лицами в межвоенный период имела место в Армавире.
  Согласно постановления Президиума Армавирского городского совета имущество Якова Яковлевича Кинцеля, проживавшего по ул. Луначарского, 58, было конфисковано и передано колхозу имени Ленина. Согласно описи у Я.Я. Кинцеля в феврале 1930 г. изъяли: 2 лошади, 30 пудов муки, 15 пудов отрубей, 20 пудов пшеницы, 30 пудов кукурузы, 9 пудов овса, 1 плуг, 1 борону, 60 пудов половы.
  
  
  Фото 32. Современный вид дома Якова Яковлевича Кинцеля по ул. Луначарского, 88 (в 1930 г. ул. Луначарского, 58).
  
  Среди раскулаченных в 1930 г. оказался Адам Богданович Лоос, проживавший по ул. Бакунина, 21. Его имущество был конфисковано и передано в колхоз им. Ленина. У А.Б. Лооса было изъято: "Ход" - 1 шт., 55 мешков пшеницы, 4 мешка овса, 1 корова, 1 тёлка, 20 пудов муки, 3 воза половы, 2 хомута, 7 пудов макухи.
  Как и во множестве других случаев периода сплошной коллективизации, среди раскулаченных, лишённых избирательных прав, а иногда даже и высланных из города оказывались те армавирцы немецкого происхождения, которые своим собственным трудом и трудом своей семьи нажили кое-какое имущество. Наиболее ярким примером такого рода, на наш взгляд, может послужить история Георгия Фёдоровича Шваба, 46 лет от роду, уроженца Самарской губернии, в 1929 г. лишённого избирательных прав. До 1917 г. он занимался хлебопашеством, стоял на квартире на Войсковой улице у гражданина Зайцева. Имел двух лошадей, корову и 5-6 десятин, а зиму драголевал (С.К., В.Ш.: занимался извозом). Кроме того, с 1926 г. имел личное промысловое занятие колбасника кустаря одиночки по патенту первого разряда. Вот, что пишет сам Г.Ф. Шваб о своём достатке, особо подчёркивая, что сам лично никогда не торговал, а именно за это его и лишили избирательных прав: "Имею 1 дом саманный, крытый черепицей, из трёх комнат. 1 колбасная мастерская и 1 сарай. 1 лошадь. Кроме ничего нет. На иждивении 8 душ: жена Амалия Андреевна - 41 год, сын Георгий - 21 г., невестка Ольга Ивановна 18 лет, 4 дочери и 1 сын ниже 18 лет. Я Шваб торговать никогда не торговал, а работаю своим собственным трудом в своей мастерской и чужого труда никогда не эксплуатировал, а всё время работал своим семейством. Выработанный товар продаём оптом торговцам, и в розницу сам никогда не торговал".
  Приведённые выше примеры материального состояния армавирских немцев, показывают нам самых зажиточных из них. Большинство же в советские годы жило куда скромнее. Работая на предприятиях, в колхозах, на службе, большинство немцев по-прежнему не имели собственных домов.
  В советские годы немцы, как и многие горожане тех лет, начинают поселяться в комнатах муниципализированных крупных домовладений, которые и по сию пору известны как ЖАКТы. Материалы архива КТИ позволяют нам увидеть эту сторону быта некоторой части армавирских немцев.
  В 1928 г. домовладение по ул. Бакунина, 17 (совр. Первомайская, 39) состояло из двух жилых построек: 1,5-этажный кирпичный дом, крытый железом - 50 куб. сажень, жилой кирпичный дом, крытый железом - 10,6 куб. сажень; кухня кирпичная, крытая железом 32 куб. сажени, два деревянных сарая, также под железом, по 32 куб. сажени и такого же объёма деревянный навес. Оценка этой недвижимости в 1928 г. составила 9 928 руб. В доме проживали "квартиранты", которых правильнее было бы назвать квартиросъёмщиками.
  По нашим примерным подсчётам жилая площадь построек должна была составлять примерно 32-34 кв. сажени. При переводе в современную меру площади, получаем, что-то около 132 кв.м.
  Мы не случайно взялись за эти расчёты. Дело в том, что нам известно кто проживал на этих "квадратных метра" в 1928 г. И это позволяет нам судить о бытовых условиях семей, квартировавших по ул. Бакунина, 17. В тот год там жили:
  • Ксанке Иван Иванович (вместе с ним проживали его родители, жена и сын);
  • Гейн Егор Яковлевич (вместе с ним жили его мена и две дочери)
  • Вебер Адам Яковлевич с женой, сыном и двумя дочерьми;
  • Бойко Яков Васильевич с женой и дочерью;
  • Ленинг Петр Егорович с женой
  • Резников Николай Васильевич;
  • Ваккер Адам Андреевич с женой и тёщей;
  • Ваккер Андрей Андреевич с женой и двумя дочерьми.
  Кроме того, в том же доме находилась квартальная канцелярия.
  Таким образом, в доме по ул. Бакунина, 17 (совр. Первомайская, 39) проживало 7 семей, из которых 4 были немецкими. Под одной крышей, на жилой площади в 132 кв. м. (вместе с помещением канцелярии) жили 23 человека. Даже если кабинет канцелярии занимал 10 кв.м., то на каждого из жильцов приходилось чуть более 5 кв.м. По тем временам относительно неплохо, если не считать отсутствие удобств, печное отопление, а также то, что половина этой площади приходилось на полуподвальный этаж.
  
  Переходя к описанию социально-бытовой инфраструктуры "южного немецкого района", мы посчитали нужным привести фрагменты из акта о санитарном и эпидемиологическом состоянии Армавира, составленного в июне 1920 г., что позволит читателю более ярко представить себе картину повседневной жизни армавирцев по окончании гражданской войны. "Армавир, ввиду расквартирования в нём большого количества войсковых частей страшно переполнен... со всех этих дворов течёт ручей вонючей жидкости, что объясняется недостатком выгребных и помойных ям и вообще отсутствием в Армавире канализации. Во дворах отхожие места переполнены, нечистоты текут по дворам, а домовладельцы не имеют возможности их вывозить за отсутствием ассенизационного обоза и колоссальной дороговизны. Во дворах имеются целые залежи навоза и мусора. Почти все концевые улицы, оканчивающиеся у Набережной и берега Кубани, превращены в свалочные места... Загрязнению Армавира сильно способствует отсутствие мостовых. Базары в Армавире редко убираются, навоз и мусор собираются в кучи, а проезжими подводами и бродячими свиньями разбрасываются...". Приведение города в допустимое санитарно-гигиеническое состояние занимало советское руководство тех лет, и постепенно описываемая картина исчезла.
  Социально-бытовая инфраструктура в "южном немецком районе" была развита очень слабо, даже по меркам Армавира. Так, водопровод появился в селении только в 1902 г. В первое время он охватывал лишь несколько кварталов в самом центра села, где сосредоточились наиболее комфортабельные гостиницы, банки, торговые и общественные учреждения, дома богатых армавирцев. К 1911 г. водопроводом уже была охвачена бóльшая часть кварталов к северу от железной дороги, в том числе и тот район, где проживали немцы. Здесь мы имеем ввиду территорию к западу от ул. Сенной (совр. Ефремова). В том районе, который мы условно назвали "южным немецким", в дореволюционный период водопровода, можно сказать, не было. В 1909 г. водопровод был проложен в район Довжиковой больницы (совр. МУЗ "Городская больница", ул. Энгельса, 2). Водопроводная линия шла по ул. Шереметьевской (совр. Энгельса) на запад до больницы, и далее в район армянского кладбища. Вдоль этой ветки были подключены всего 10 частных домов. Ещё одна ветка тянулась от ул. Ефремова по ул. Тургеневской, то есть следующей за Шереметьевской, до ул. Новой (совр. Ворошилова). Таким образом, здесь были задействованы ещё четыре квартала. Дальше водопровод поворачивал по ул. Новой на юг, и доходил до ул. Гоголя. Несмотря на довольно большую протяжённость, в этой части водопроводной линии к ней были подключены только три дома. Более того, у нас нет достоверных сведений о том, что в это время, и даже в межвоенный период, здесь существовали "угловые" колонки для общего пользования. Мы точно знаем, что они были в этом районе в 1950-е гг. и позднее, но вот ранее... Достоверно известно, что ближайшая к "южному немецкому району" колонка была на сенном базаре. С большой долей вероятности можно предположить, что колонки могли быть в районе Довжиковой больницы и армянского кладбища.
  В Александровском саду, примыкавшем к "немецкому району", были все возможные для своего времени удобства, включая электричество и локальную канализацию.
  О том, что электричество в дореволюционный период было проведено в кварталы "южного немецкого района" нам ничего не известно и почти со стопроцентной вероятностью можно сказать, что немцы, жившие в этой части города (то есть подавляющее большинство), им не пользовались. Поблизости от их жилищ оно появляется только в 1914 г. в Довжиковой больнице, а также оно было в упоминавшемся выше Александровском саду, однако вряд ли им от этого стало легче.
  Телефонов в дореволюционный период в интересующем нас районе вообще не было, если не считать общественные учреждения (больница, Александровский сад).
  Мостовые отсутствовали полностью. Дороги были сплошь грунтовыми. Тротуары возле домов, расположенных на самых окраинных с юга улицах, отсутствовали. Это следует из экспликаций строений, составленных в результате инвентаризации Армгоркоммунотдела в 1929 г. В той части города, которая была отделена от "южного немецкого района" железной дорогой, возле своих жилищ армавирцы мостили тротуары, используя кирпичи и реже природные камни. Кирпичные тротуары во множестве дошли до наших дней. Они сохранились в районах старой застройки. Есть они и рядом с некоторыми домами к югу от железной дороги, которые построили немцы или их соседи. Тротуары эти в "южном немецком районе" коротенькие, и редко их покров тянется более чем на два дома подряд. Разумеется, нам трудно сказать, когда именно они появились, но по своему виду, а также по технике исполнения можно предположить, что ещё в первой половине или даже первой четверти ХХ в. У нас нет старых фотографий кирпичных тротуаров из немецких районов, но те, которые сохранились там до наших дней, очень похожи на изображённые на фото 32 и 33.
  
  
  Фото 32 . Ул. Лермонтовская, 118
  
  
  
  Фото 33. Ул. Халтурина, 43.
  Бровка тротуара, похожего на те, что изображены выше, угадывается на фотографии дома по ул. Тургеневской, 34, сделанном в 1929 г. (фото 29). Напомним, что это дом до 1919 г. принадлежал Гейнриху Лейману
  В целом район к югу от железной дороги и к западу от ул. Александровской (совр. Ефремова) оставлял впечатление глухой окраины. Не случайно, что здесь появилась улица именно с таким названием - "Глухая" (совр. Первомайская). Причём, чем далее от ул. Шереметьевской, на которой располагались, так сказать, два очага цивилизации в виде Довжиковой больницы и Александровского сада, тем более неустроенными и пустынными были улицы и кварталы.
  Вплоть до конца 1920-х гг. в этом районе Армавира не было электричества, и с наступлением ночи улицы и переулки "южного немецкого района" погружались в темноту. Сегодняшнему городскому жителю трудно представить себе насколько непроглядной может быть ночь, чернильную темень которой не нарушает желтоватый свет на фасаде частного дома или, тем более, голубоватый конус света от уличного фонаря. Если в таком месте путника застигнет безлунная ночь, то ему не будет видно даже собственных ботинок. Именно про такие ночи говорят: "хоть глаз выколи". На большинстве улиц интересующего нас района до сих пор нет внешнего сетевого освещения. Что же тогда говорить о начале прошлого века? В те времена не стоило задерживаться допоздна и в одиночку пробираться домой, ориентируясь лишь на слабые отблески лучин, свечей или керосиновых ламп, проглядывавших кое-где через щели в закрытых ставнях, тем более, что район неспроста пользовался дурной славой.
  В сторону от ул. Александровской, вплоть до ул. Маламинской (совр. Луначарского) на юге и до ул. Степной (совр. Свердлова) на востоке раскинулась Лесная площадь. В последующем она называлась Александровской площадью и ещё позже - площадью Труда. В начале ХХ в. это была огромная по своим размерам пустошь. Сегодня на её месте находится городской стадион, предприятие "Озеленитель", Зооветеринарный техникум, два сквера и один жилой квартал, структура которого явственно свидетельствует о его постепенной и поэтапной застройке уже в советские времена. Надо думать, что эта "площадь" в своё время должна была создавать у жителей близлежащих кварталов (в том числе и немцев) ощущение собственной заброшенности. Здесь Армавир по своей сути ещё очень долго оставался селом, несмотря ни на какие изменения официального статуса.
  Жизнь в "южном немецком районе" была нелегка. Чего стоило одно отсутствие водопровода. Нам не известно ни одного действующего или заброшенного колодца в этом районе. Учитывая специфику армавирского ландшафта, с большой долей уверенности можно сказать, что их здесь и не было. Вода залегает близко от поверхности в северной - прикубанской части Армавира. На юг от реки рельеф неизменно идёт на подъём, и залегание почвенных вод в изучаемом районе должно быть слишком глубоким для рытья колодцев. О почти полном отсутствии здесь водопровода в досоветский и межвоенный период мы уже упоминали. Надо полагать, что вода добывалась здесь двумя основными способами: собиралась после дождя и покупалась у водовозов. Снабжение населения водой было в Армавире достаточно распространённым способом заработка. Известно, например, что до революции им активно промышляли персы. Это был один из характерных примеров профессиональной избирательности представителями одной из этнических групп жителей Армавира. Ещё одним выходом из положения могло быть бурение артезианских скважин. Из устных источников известно, что такие скважины были, но неизвестно где именно. Во всяком случае, технические возможности начала ХХ века вполне позволяли осуществить такого рода бурение.
  Канализация отсутствовала в "южном немецком районе" не только в дореволюционный период, но и в 1920 - 1930-е гг. Использованную воду и помои нередко выливали прямо на улицу. Впрочем, надо сказать, что расходовали воду люди тех лет и подобных условий повседневной жизни гораздо скромнее современных армавирцев. Одним из факторов этой вынужденной экономии было всё то же отсутствие канализации, а стало быть, и благоустроенных туалетов. Последние устраивались во дворе прямо над выгребными ямами. По заполнении ям нечистотами, их вычищали т.н. золотари. Однако, нередко, эти ямы просто присыпались землёй, а уборная переносилась в другое место. Иногда едва прикрытые грунтом ямы с нечистотами огораживали, или каким-то иным способом перекрывали подход к ним для детей и животных, а дальше время делало своё дело.
  Повседневная жизнь была довольно тяжелой. Забота о домашнем хозяйстве и детях лежала, главным образом, на женщинах. У нас нет точных сведений о трудовой занятости немок вне дома в дореволюционный период. Впрочем, если учесть то обстоятельство, что многие немцы, переехав в Армавир, сохраняли сельский образ жизни и деятельности, то будет трудно отделить помощь женщин определённой семьи мужчинам той же семьи в производстве и вне его. Так, согласно материалам переписи 1897 г. 18% немцев Армавира занимались земледелием. Это величина, которую следует признать минимальной, поскольку 16% немцев, занятых извозным промыслом, неизбежно полностью или частично сталкивались с сельским трудом, равно как и 4% тех, кто занимался табаком и изделиями из него. Тем не менее, даже в конце XIX в., при самых смелых обобщениях в отношении тех, кто жил от сельского хозяйства, можно сказать, что свыше 60% немецкого населения Армавира не были связаны с ним напрямую.
  Очевидно, что уделом многих немецких женщин был известный принцип трёх "К": Kinder, Küche, Kirche (дети, кухня, церковь). Упоминание этой триады женского земного удела, воспринимается всегда как некая унижающая их система обстоятельств, как ограниченность и едва ли не убожество их существования. До известной степени это так. Однако если вспомнить об уровне грамотности немок, о чём мы писали выше, и сопоставить его с грамотностью женщин других этнокультурных групп жителей Армавира, то мы увидим, что тёмными и забитыми их было никак не назвать. Неизбежность трудных бытовых условий формировала определённый уклад жизни. Представьте себе, что исчезли все современные удобства: нет водопровода, а стало быть, и горячей воды, нет газа и современных плит, нет электричества и бытовых приборов (чего стоит только отсутствие стиральных машин), нет системы дошкольных учреждений, где можно было бы оставить детей на время работы родителей, нет доступных заведений общепита, нет обилия готовых или почти готовых продуктов питания. В таких условиях кто-то должен был восполнять их отсутствие своим физическим трудом. И это были женщины.
  Развитие городской социально-бытовой инфраструктуры пошло более быстрыми темпами в советский период, и это отразилось на уровне трудовой занятости женщин вне дома. Иначе говоря, женщины пошли на работу. Мы провели анализ занятости немок на производстве по составу семейных пар в 1920 и 1930-е гг. на основе актов записи о браке армавирского отдела ЗАГС (Приложение 7).
  Получилась следующая картина.
  В парах, где оба супруга были немцами, в первой половине 1920-х гг. работали 42,9% женщин, в парах, где немки выходили замуж за мужчин другой этнической группы, они работали в 35,6% случаев.
  Во второй половине 1920 - начале 1930-х гг. в немецких парах зафиксировано 32,7% работающих женщин, а в смешанных браках немок с русскими мужчинами работали 16% женщин.
  В первой половине 1930-х гг. в парах немец/немка женщины трудились в 38,9% случаев, в парах русский/немка работающих женщин было св. 70%.
  Во второй половине 1930 - начале 1940-х гг. в чисто немецких парах женщины работали в 60% случаев, а в парах немок и русских - в 58%.
  Для сравнения мы проанализировали также и те пары, где мужчины немцы женились на русских. В таких парах женщины работали: 1922-1926 гг. - 40,5%; 1927-1931 гг. - 34,9%; в 1932-1936 гг. - 70,6%; в 1937-1941 гг. - 59%.
  В конце 1920-х - начале 1930-х гг. мы наблюдаем общее снижение процента работающих женщин, а в остальные годы постепенный рост их числа среди трудившегося населения города. Так, в немецких парах с начала 1920-х и до начала 1940-х гг. их число возросло почти в 1,5 раза.
  Нельзя забывать о том, что бытовые условия в начале ХХ в. и межвоенный период отличались от современных не только отсутствием техники и развитой инфраструктуры. Большое значение имела гигиена. Можно сказать, что в условиях недостаточного уровня медицинской помощи, отсутствия современных медикаментов (особенно антибиотиков) и способов длительного хранения продуктов, женщины были в полном смысле слова хранительницами очага и благополучия семьи, ибо, сколько бы не зарабатывал мужчина, если женщина не могла уберечь детей и уберечься сама, то это не имело большого значения. Насколько важна была личная гигиена, гигиена быта и питания мы проиллюстрируем в следующем параграфе, где речь пойдёт о болезнях и смертности среди немцев Армавира. Не будет преувеличением сказать, что женщины, и немки в их числе, стояли на страже бытовой безопасности семей. И это отбирало их силы с раннего утра и до позднего вечера.
  Не стоит заблуждаться на тот счёт, что число работающих женщин в советские годы возросло только благодаря развитию бытовых удобств и т.п., о чём мы говорили выше. Их уровень в 1920-1930-е гг. мало чем отличался от досоветского. К сожалению, это же относится и к уровню детской смертности. Работа женщин стала скорее необходимостью удерживаться на приемлемом уровне семейных доходов, который, вероятно, не мог уже обеспечить один мужчина. Косвенно об этом может говорить увеличение занятых на производстве женщин в 1930-е гг., когда прошли раскулачивания и иные мероприятия, призванные нивелировать доходы населения.
  Взятая нами за основу категория населения (вступающие в брак), на основе которой мы выводили долю занятых на производстве женщин, это в большинстве случаев молодое поколение. Однако семьи в тот период, особенно если в них были дети, редко обходились без старших родственников - дедушек и бабушек. Особенно без бабушек, которые, практически, никогда не работали.
  Таким образом, проведённый нами анализ повседневной жизни и быта армавирских немцев с конца XIX в. и до начала Великой Отечественной войны показал, что в дореволюционный период лишь незначительная часть из них могла быть причислена к богатым, а в советский период к зажиточным. Если говорить о дореволюционных временах, то эти лица, в силу своей малочисленности, не стали предметом нашего рассмотрения в рамках данной части работы. Их деятельность, и отчасти имущественное положение, подробно рассматривались в главе 4. Богатые армавирские немцы не принадлежали к числу бывших колонистов и практически не имели с ними контактов. Подавляющее же большинство тех, кто составил немецкую общину Армавира, были бедны или с трудом сумели достичь среднего достатка к началу советского периода истории.
  Условия проживания в "немецких районах", особенно в южном, были далеки от комфортных. Отсутствие водопровода, канализации и долгое время электрической сети делали этот район далеко не престижным. Впрочем, в дореволюционный и межвоенный периоды таких районов в Армавире было немало, да и в самóм южном "немецком районе", как мы уже отмечали, немцы не составляли большинства населения. Поэтому все их тяготы и бытовые неудобства представляют собой те жизненные сложности, с которыми приходилось сталкиваться ежедневно большинству армавирцев тех лет.
  
  6.2. Рождаемость, смертность, болезни
  
  Наиболее важным и информативно ёмким источником о рождаемости среди немецких жителей Армавира в дореволюционный период стали для нас всё те же метрические книги лютеранского молитвенного дома.
  Первая книга регистрации актов о рождении была начата 17 декабря 1889 г. и закончена 26 декабря 1897 г.
  Сведения о ребёнке включали данные о дате рождения с точностью до часа, а запись о крещении указывалась с точностью до дня. В этот вид метрических книг вносились также и те, кто оказался не крещён вовсе. Это были мёртворожденные дети или умершие вскоре после рождения ("слаборожденные"). В таких случаях никогда не значилось имя, а просто указывалось "мальчик" или "девочка", и кем были родители. К слову сказать, таких детей было относительно немного. С 1889 по 1918 гг. зафиксировано 137 случаев. Процент мёртво- или слаборожденных детей и умерших до крещения почти за 30 лет составил чуть более 4,8% от общего числа родившихся. Эта причина смерти по распространённости занимает пятое место из двенадцати основных причин смерти среди немцев Армавира в досоветский период (Приложение 3, таблица 2.).
  Рождаемость у немцев в Армавире в дореволюционный период была довольно высокой. "На 1 000 немецких жителей приходилось в европейской части России 43,8 рождений (против 39,8 у русских), на Украине 47,3 (против 40,3 у украинцев). В Германии в это же время эта цифра была равна 19. Среднее количество детей в семье перед 1918 г. составляло 8". В Армавире в 1897 г. на 1 000 немцев родилось 59 младенцев, в 1904 г. - свыше 58, в 1908 г. - 52 ребёнка, в 1910 г. этот показатель упал до 42,7 рождений, а в 1915 г. продолжил своё снижение, составив всего 39,4 младенцев на 1 000 человек (подсчёт наш), оставаясь, впрочем, довольно высоким (Приложение 2, таблица 1).
  К сожалению, очень высокой была и детская смертность.
  Анализ возрастных групп умерших свидетельствует о том, что в то время у смерти было "детское лицо". Дети до 1 года среди общего количества умерших с 1890 г. по 1918 г. составляли почти 28%, причём, если рассматривать период рубежа столетий, то этот показатель превысит 35%.
  
  Диаграмма 10 Смертность среди детей немцев Армавира в возрасте до 1 года (1890 - 1918 гг.)
  
  Мы также посчитали всех детей, умерших в возрасте до 5 лет, и выяснили, что почти за три предреволюционных десятилетия в немецких семьях Армавира, не достигнув этого возраста, умерло почти 65% детей (подсчёт наш). Для сравнения, в России в это же время до 5-летнего возраста доживало в среднем 57% детей. Причинами высокой детской смертности являлся плохой уход за детьми, отсутствие необходимых санитарно-гигиенических знаний, различные инфекции. Российские гигиенисты в конце XIX в. - начале XX в. также связывали высокую смертность младенцев с нерациональным вскармливанием.
  
  Таблица 25. Смертность среди детей немецких поселенцев в возрастной категории до 5 лет (1890-1919 гг.)
  
  Периоды
  (гг.)
  Всего родилось Умерли в возрасте до 5 лет (исключая родившихся вне Армавира)
  Умерли (%)
  1890-1894 495 313 63,2
  1895-1899 400 238 59,5
  1900-1904 577 277 48,0
  1905-1909 622 312 50,2
  1910-1914 700 272 38,9
  1915-1919 438 297 67,8
  
  Диаграмма 11. Смертность среди детей до 5 лет (%).
  
  На смертность указанной возрастной группы оказывало влияние отсутствие в Армавире детских лечебно-профилактических заведений, специализированных коек при больницах, а также врачей-педиатров. Следует отметить, что только в 1836 г. врач С.Ф. Хотовицкий впервые высказал точку зрения о том, что детский организм не является уменьшенной копией взрослого, а имеет существенные отличия, что привело к появлению в России врачей-педиатров и открытию детских больниц, которые в Армавире появились лишь в советский период.
  На рубеже веков помощь детям в Армавире оказывали акушерки, повивальные бабки, количество которых было очень скромным. В то время, даже в сравнительно высокоразвитой в отношении оказания медицинских услуг населению Московской губернии лишь 2% женщин получали помощь от акушерок. Более чем трём четвертям родившихся не суждено было дожить до совершеннолетия. Первая же запись, внесённая в только что начатую метрическую книгу лютеранской церкви Армавира, свидетельствовала о том, что умерла некая Натали двух лет и восьми месяцев от роду. Её отцом был Кристиан Вебер. Девочка была погребена 6 января 1890 г.
  Самыми распространенными причинами смертности среди немецкого населения за три десятилетия в документах названы понос (465 случаев) и судороги (304 случая) (Приложение 3, таблица 2). Понос являлся симптомом многочисленных желудочно-кишечных заболеваний как инфекционной (холера, дизентерия), так и не инфекционной этиологии (диспепсия, гастроэнтерит). Данные болезни имели значительное распространение среди детей младшего возраста. Это было в русле общероссийской тенденции тех лет. Анализ материалов обследования, проведенных в начале XX в. в российских городах, показал, что пища населения была недостаточно калорийной, в ней не хватало минералов и витаминов, часто употреблялись недоброкачественные дешевые продукты, что приводило к патологическим изменениям в организме.
  Максимум болезней желудка падал на теплое (наиболее благоприятное для размножения микроорганизмов) время, что также было характерно для России в целом ("Летом повсюду свирепствуют поносы"). Ситуация усугублялась отсутствием в Армавире канализации и водопровода.
  При описании причин смертности на втором месте указаны судороги. Они также представляют собой один из симптомов широкого спектра заболеваний. Ввиду приблизительной диагностики можно предположить, что их вызывали гипертермический синдром (высокая температура), менингококковая инфекция, повреждение головного мозга, в том числе родовая травма, эпилепсия и др.
  Следующими в структуре смертности немецких жителей Армавира назывались такие распространённые в то время и чрезвычайно опасные заболевания, как натуральная оспа (221 случай) и корь (152). Прививки от оспы проводились в течение всего XIX в. (вакцина от натуральной оспы была создана еще в 1796 г.). Однако население зачастую отказывалось от вакцинации, не доверяя медицинским работникам, не всегда хватало средств для покупки лекарств. К тому же в дореволюционный период в Армавире оспопрививатели постоянно не работали. И в целом по России смертность от натуральной оспы и кори была очень высокой, и превышала в 2 раза аналогичные показатели в Бельгии и Германии. Так, в 1895 г. в России от кори по официальным данным умерло 106 451 человек. Вспышки заболевания происходили каждые 5 лет (1897 г., 1903 г., 1908 г.). Корь являлась высококонтагиозным заболеванием, т.е. давала высокую (от 80 до 100% по разным данным) восприимчивость. Летучий вирус распространялся с током воздуха и заражал большое количество населения. Прививок от кори в рассматриваемый период не существовало, что и давало высокую смертность, как в Армавире, так и по России в целом.
  Вспышки оспы в Армавире имели ярко выраженный эпидемиологический характер. Первая из зафиксированных в материалах метрических книг лютеранского молитвенного дома случилась в 1897 г. В тот год погиб от этой болезни 41 прихожанин и ещё 9 в начале 1898 г. Самому старшему из умерших было 11 с половиной лет. Наиболее распространённой возрастной группой умерших от оспы были дети 2-5 лет. В некоторых семьях от оспы умирало несколько детей. Так, с 12 по 22 сентября 1897 Яков Штир похоронил троих детей в возрасте от 8 месяцев до 4 лет. Почти в это же время умерли трое детей в семье Генриха Фрица. Двоих детей 1 года и 3 лет похоронил Иоганн Гельдт. Также двоих детей не стало у Генриха Ненштиля. Последний, очевидно, был в крайне стеснённых жилищных и материальных условиях. Весной 1898 г., то есть буквально через несколько месяцев, после смерти старших детей, у него от сухотки умер 8-месячный сын. Этот диагноз к концу 1890-х гг. уже встречался довольно редко.
  Появление оспы в Армавире имело достаточно ясно выраженный циклический характер. После 1897 г. эпидемия вновь вспыхивает через шесть лет - в 1903 г. и тоже осенью. Следующая вспышка оспы была зафиксирована почти через 5 лет - в 1908 г., а затем через 7 лет - в конце 1914 и в начале 1915 гг. (16 смертельных случаев). В 1917 - 1919 гг. были отмечены 28 случаев смерти от оспы. То есть, если не считать тяжёлый период революционных испытаний и связанный с этим повышенный уровень смертности, в том числе и от инфекционных заболеваний, то оспа в дореволюционный период проявляла себя в Армавире с периодичностью 5-7 лет. Примерно одинаковой была и длительность каждой из вспышек. Они продолжались по 6-7 месяцев, унося с собой десятки жизней, а потом оспа надолго исчезала из метрических книг, как причина смерти.
  Смертность при оспе составляет примерно 1/6 - 1/8 от общего числа заболевших, у младенцев достигая 1/3 умерших. Средним показателем смертности от этого заболевания считается 1/4 от общего числа инфицированных. Поэтому можно предположить, что в немецких семьях Армавира в 1897, 1903-04, 1908 и 1915 гг. этой болезнью болели соответственно около 160, свыше 240, свыше 170 и около 70 детей.
  Оспа была настоящим кошмаром для родителей тех лет. Она несла с собой беды таких масштабов, от которых не у каждого хватало сил оправиться. Например, эпидемия 1903-1904 гг. унесла жизни 4 детей Петра Шмидта, младшему из которых было 8 месяцев, а старшему не исполнилось ещё и 5 лет. Потрясает судьба Петра Шефера, который с 24 по 27 апреля 1908 г. похоронил двух дочерей и двух сыновей от 3 до 6 лет.
  
  
  
  График 8. Динамика смертности от наиболее распространённых инфекционных заболеваний среди немецкого населения Армавира (1892-1919 гг.)
  
  
  
  Четвёртой по распространённости причиной смерти среди немцев Армавира в конце ХIХ - начале ХХ вв. была корь. Ясно, что и этот показатель "поднят" именно за счёт детей. От кори за 30 лет умерло 152 человека.
  Вспышки кори имели слабо выраженный циклический характер. Эта инфекция проявляла себя в дореволюционном Армавире наиболее активно в 1892, 1895, 1898/99, 1904, 1906, 1908, 1912, 1915 и 1918/19 гг.
  Корь относится к детским заболеваниям и её проявления, должно быть, пугали родителей не менее, чем признаки оспы.
  Вот один пример.
  В мае 1892 г. корь принесла беду в семью Иоганна Давида Дюринга и его жены Екатерины Маргариты (ур. Триппель), которые приехали в Армавир из колонии Привальной. 12 мая в 2 часа дня от кори умерла их дочь Мария Христина 4 лет и 12 дней от роду. Её хоронили 14 мая после обеда. И уже в это время в семье Дюрингов был ещё один покойник. В этот же день в 6 час. утра умер от кори их сын Иоганн Давид, которому было всего 2 года 4 мес. Его хоронили на следующий день, когда у Дюрингов ещё оставалась дочь Анна Екатерина, которой было 8 лет и 3 месяца от роду. Через три дня в 10 час. вечера она также умерла. Иоганн Дюринг похоронил троих детей в течение 5 дней. Скорее всего, дети заразили друг друга. Однако, учитывая то обстоятельство, что инкубационный период кори длится 9-11 дней, можно предположить, что они заразились одновременно из одного источника. Видимо Дюринги жили в очень стеснённых условиях, не позволивших им вовремя изолировать детей друг от друга.
  В начале мая они должны были заметить признаки болезни, которые, по-видимому, повергали в ужас всех молодых родителей тех лет. Дети стали вялыми, у них пропал аппетит, покраснели глаза. Позже появился жар и "лающий" кашель, от яркого света начало "резать" глаза, а позже тело покрыла мелкая сыпь. Трудно представить себе чувства этих безвестных людей, метавшихся в поисках спасения своих детей. Болезнь была беспощадна к их чадам. В метрических книгах армавирского лютеранского молитвенного дома нам не удалось найти упоминаний о каких-либо других детях Иоганна Давида Дюринга и его жены Екатерины Маргариты.
  Особое место в перечне причин смерти занимает такой диагноз как "сухотка". Вот какое объяснение сухотки даёт В.И. Даль: "Сухотка ж. болезнь истощенья питания, или непомерная худоба, болезненное изнуренье. Детская сухотка, детская болезнь, собачья старость. Нападет сухотка, так не отъешься. У него в кармане чахотка, в сундуке сухотка". Сходно, но более лаконично, выглядит определение этого слова в толковом словаре С.И. Ожегова: "сильная болезненная худоба". Если доверять записям метрических книг, то от сухотки умирали только дети (в 1892 г. - 29 детей, а годом спустя 13). После 1899 г. этот диагноз исчезает. Возможно, такое состояние детей свидетельствовало о сильной нужде и неустроенности поселенцев начала 1890-х гг., совсем недавно прибывших в Армавир.
  Пятая по числу умерших причина - это "мертворожденные" или "слаборожденные" дети, которые вскоре умирали (137 случаев). Материнская и младенческая смертность до сих пор являются основными показателями, характеризующими как экономическое развитие страны, так и состояние здравоохранения. На здоровье ребенка влияют многочисленные факторы, среди которых хронические заболевания матери, осложнения беременности и родов, возраст и число предшествующих родов, питание беременной (нехватка белка, витаминов и минеральных веществ - все это имеет значение для здоровья ребенка). Добавим к этому отсутствие условий для выхаживания слабых и больных детей. Немаловажную роль играл и возраст матери, так как вступление в брак физически неокрепшей женщины приводило к рождению слабого, плохо выживавшего потомства. А в Армавире 57% девушек-немок выходили замуж до 20 лет. Все вышеотмеченные факторы приводили к тому, что данная причина смертности шла сразу после острозаразных заболеваний.
  
  Диаграмма 11. Процентное соотношение возрастных категорий умерших немецких поселенцев Армавира и округи по 10-летним границам возрастов (1890-1919 гг.).
  
  В целом в России в конце XIX - начале ХХ вв. младенческая смертность была самой высокой в Европе. Причиной тому был не только низкий уровень жизни населения, но и отсутствие должного медицинского обслуживания населения. Число врачей в России в конце XIX в. было почти в 5 раз меньше, чем в Англии и в 2 раза меньше, чем в Австрии и Норвегии.
  В 1897 г. Кубань относилась к регионам со средним по России уровнем смертности населения, колебавшимся от 30 до 40 чел. на 1 000 жителей. Смертность среди немцев Армавира редко превышала этот показатель. Так, в 1897 г. умерло свыше 69 чел. на 1 000 немецкого населения (в тот год от оспы умер 41 чел.), в 1904 г. - 40 чел., в 1908 г. - 59 чел. (снова вспышка оспы, от которой умерло 43 чел.), в 1910 г. - 43 чел. и в 1915 г. - 38 чел. на 1 000 численности исследуемой этнической группы (подсчёт наш).
  Таким образом, мы видим, что в годы, не сопровождавшиеся эпидемическими вспышками, смертность среди немцев Армавира была близка средней по области.
  В исследуемый период многие сложности времен освоения региона были уже преодолены, в том числе и проблемы, связанные с некоторыми заболеваниями. Например, дифтерит. Смертность от этой болезни вплоть до конца XIX в. составляла 58%. К концу столетия болезнь ослабела, чему во многом способствовало применение противодифтеритной сыворотки. Армавирских немцев эта болезнь также коснулась. Отдельно в таблице 2 (Приложение 3) это заболевание не выделено, оно включено в колонку "другое". Вместе с тем, можно отметить, что оно имело слабовыраженный эпидемический характер, и по распространённости было сопоставимо с коклюшем (57 смертей за 30 лет).
  Позволим себе ещё одну зарисовку.
  Конец 1894 г. и весь 1895 г. отмечены в Армавире ростом заболеваемости дифтеритом. Первый случай смерти от этого недуга зафиксирован 30 сентября 1894 г. в семье Давида и Екатерины Энгельманн. У них умер сын Фридрих 2 лет и семи месяцев.
  Умершими от дифтерита были исключительно дети. Всего с конца сентября 1894 г. и до конца 1895 г. известно 20 смертельных случаев от дифтерита. Самому старшему из умерших было 7 лет и 7 месяцев. Это была дочь Иоганна Георга и Екатерины Маргариты Якоби из колонии Ней-Лауб (Самарская губерния) по имени Екатерина Елизавета. Примечательно, что эта девочка родилась в 1888 г. ещё в Поволжье, а сын Георга Якоби Петр 1892 года рождения появился на свет уже в Армавире. Такого рода данные позволяют судить о времени переезда семьи на Кубань, в этом случае, с точностью до 4 лет. К сожалению, эти сведения даются в руки историка, нередко, в связи с трагическими событиями. Так было и с Якоби. Родителям не удалось уберечь сына, и, заразившись от своей старшей сестры, мальчик умер, прожив всего 3 года и 7 месяцев. Острозаразное заболевание было особенно опасным в стеснённых жизненных условиях. В течение года, кроме Георга и Екатерины Якоби по двое своих детей похоронили семьи Даниила и Розины Брюнш из Торутино, Филиппа и Екатерины Маркгейм из Фриденфельда, Филиппа Якова и Екатерины Швеммер также из колонии Фриденфельд.
  Иоганн Гросс из кол. Макаровка приехал в Армавир ещё 1870-е годы. В 1879 г., когда ему было 37 лет, жена родила дочь Марию. Ещё двое довольно поздних даже по нынешним меркам детей появились в этой семье в 1889 и 1892 гг., когда Иоганну было уже более 50 лет. 1892 год начинался очень хорошо. 10 января 42-летняя Екатерина Гросс родила девочку, которую назвали Сусанна. Тогда никто не мог подумать о том, что этот год принесёт этой семье трудновообразимое горе. Пожилой отец всего три месяца радовался маленькой дочери. 16 апреля он умер от "грудной болезни". Очевидно, его вдова оказалась в крайне бедственном положении. Холера, спутница грязной воды и нечистот, сразила её и старшую дочь Марию в июне 1892 г. Вероятно, мать уже страдала недугом, когда 10 июня в полдень, прожив 2 года 6 месяцев и 6 дней, от судорог умерла дочь Екатерина. Всего через восемь дней - 18 июня болезнь забрала и старшую дочь Марию. В каком бедственном положении находилась вдова Иоганна Гросса, кто окружал её, кто мог помочь? На эти вопросы нам вряд ли по силам ответить. Брошенной оказалась младшая дочь Сусанна, которой было всего 5 месяцев и 8 дней, и она нуждалась в материнском молоке. Девочка умерла в тот же день, что и старшая сестра - 18 июня 1892 г. Причиной смерти младенца названа "сухотка", что, в сущности, означает истощение. Жизнь дочерей Екатерины Гросс закончилась с разницей в несколько часов. Однако вряд ли она сама уже могла понять и почувствовать это невероятное горе. В день их похорон - 19 июня 1892 г., рано утром сама Екатерина Гросс, урождённая Шнейдер, родом из поволжской колонии Макаровки, умерла от холеры. Её погребение состоялось на следующий день. В записях книг о крещении упоминаются некие Фридрих и Генрих Гроссы, у которых, у каждого в свое время, в Армавире родились дети. Эти мужчины числились поселенцами Макаровки, поэтому вполне могли быть старшими детьми Иоганна и Екатерины Гросс. Впрочем, наверняка утверждать этого нельзя, так как записей о браках Фридриха и Генриха Гроссов в метрических книгах нет, а потому мы не можем с точностью говорить о том, кто же именно был их родителями.
  1892 год стал трагическим не только для семьи Гросс. Эта дата вполне могла бы быть вписана в историю армавирских немцев густым черным цветом. В тот год их умерло 269 чел. За весь период ведения в Армавире лютеранских метрических книг число умерших лишь дважды превысило 200 чел. в течение года. Это были 1892 и 1918 гг. Причем в 1918 г., в период гражданской войны и развала социально-бытовой инфраструктуры, погибло на 47 чел. меньше, чем в 1892 г. Записи об умерших в тот год немцах оставляют ощущение мора в Армавире, который стал причиной серии напастей: вспышка оспы, вспышка тифа, вспышка кори и сильнейшая эпидемия холеры, которая унесла жизни 85 человек.
  В течение XIX в. холера неоднократно посещала Кубань. Самые крупные её вспышки были зафиксированы в 1831-1832, 1847-1848, 1855 и 1892 гг. Последняя из них в полной мере затронула армавирских немцев, и нашла своё отражение в метрических книгах лютеран. Кроме всего прочего, 1891-92 гг. были ещё и неурожайными. Всё это рисует картину бедственного положения немцев в Армавире. От сухотки, то есть от истощения, в 1892 г. умирает 29 детей, годом спустя 13, потом ещё 6, и лишь к концу 1890-х гг. это постепенно прекращается.
  В местах более или менее компактного проживания немцев в Армавире трудно было рыть колодцы из-за очень глубокого залегания подпочвенных вод. Откровенно говоря, нам не известно ни одного места в "немецких" районах, где существовал бы некогда хоть один колодец. Вода была привозной, её было мало, расходовалась она экономно. Санитария и гигиена, особенно летом, повсеместно становились делом условным. Отсюда многочисленные желудочно-кишечные заболевания, поносы (нередко заканчивающиеся для детей смертельным исходом). Всё это создавало благоприятные условия для вспышек холеры.
  В те годы эта болезнь не обходила стороной даже столичные города. Например, 1908 г. дал вспышку холеры почти по всей территории России. Всего было зафиксировано 30 705 случаев заболевания в 69 губерниях и областях. В тот год умерло от холеры 15 542 чел. Однако в этом числе нет армавирских немцев. Эта эпидемия обошла их стороной, чего нельзя сказать о следующей вспышке холеры, которая также охватила всю территорию империи и по своему размаху значительно превзошла предыдущую. В 1910 г. было зафиксировано 250 000 заболевших и 109 580 умерших от холеры в 72 губерниях и областях страны. В Армавире от этого заболевания умерло 14 немцев.
  Тиф, различным разновидностям которого были одинаково подвержены и взрослые, и дети, за 30 лет унёс 209 жизней немецких поселенцев. В лютеранских метрических книгах не всегда указывался вид тифа (например, брюшной, сыпной или возвратный), поэтому в таблице 2 (Приложение 3) это заболевание представлено одной колонкой. От тифа умирали почти каждый год примерно по 3-5 человек. Исключения составляли 1908-1910 гг., когда по всей стране наблюдался рост этого заболевания, а также 1917-1919 гг. В период революции и гражданской войны тиф в качестве причины смерти фигурирует 95 раз. (Особенно страшным был 1919 г., когда от тифа в Армавире умерло 56 чел. немецкого населения). Большее число смертей за эти три года было зафиксировано только от судорог - 69 случаев.
  1918 год готовил для жителей России чудовищные испытания. Тяготы братоубийственной войны, голод, грязь, вши, несущие с собой различные разновидности тифа, смятение в умах и сердцах людей и т.п. ещё как-то можно сшить белыми нитками причинно-следственных связей, но как связать с этим ещё и ту напасть, которая впервые дала о себе знать весной 1918 г. далеко от России, в мирной и солнечной Испании?
  В мае 1918 г. неизвестной дотоле формой гриппа было заражено 8 млн. чел. или 39 % населения Испании. Даже король переболел этим заболеванием. Так начиналась самая страшная в истории человечества пандемия гриппа, получившего название "испанка". Несколько волн пандемии, одна из которых докатилась и до Армавира, продлились до 1920 г. Всего по миру было заражено примерно 550 млн. чел. (это наиболее часто встречающаяся цифра). По разным оценкам погибли от 20-25 млн. до 100 млн. чел.
  29 октября 1918 г. был зафиксирован первый случай смерти одного из немцев Армавира от "испанки" (иногда записана как "испанская болезнь" или "испанская лихорадка"). От этой болезни умерла Ида Кекк дочь поселянина Бессарабской губернии Христиана Кекк. Ей было 9,5 лет. Уже на следующий день была зафиксирована вторая смерть от этой болезни. Погибла 7-летняя Наталья Франк, родители которой, по странному совпадению, тоже были выходцами из Бессарабии. 30 октября умерла ещё одна дочь Христиана Кекк, которую звали Елизаветой. Девочке было 14 лет. Уже на следующий день в этой же семье не стало 6-летней Лидии. Диагноз был тем же, что и у сестёр - "испанка".
  25 и 31 октября "испанка" забрала двух сыновей у Георга и Берты Арндт, которые переехали в Армавир из Терской области.
  Последний смертельный случай проявления пандемии "испанки" среди немцев Армавира был зафиксирован 16 декабря 1918 г. Всего менее чем за 50 дней, в течение которых свирепствовало это заболевание в Армавире, оно унесло 33 жизни прихожан местного лютеранского молитвенного дома.
  Высокая смертность среди взрослого немецкого населения Армавира в 1918 г. выявила одну характерную черту в социальном поведении немцев: ярко выраженное стремление жить семьёй. Появившееся большое количество вдов и вдовцов предпочитали снова, и как можно скорее, заключить новый брак. Доля венчавшихся повторно в 1918 г. от общего числа браков составила 44% (подсчёт наш), в то время как в другие годы эта часть брачующихся составляла 10-15%, лишь изредка приближаясь к 1/3. Именно за счёт этих браков общее число записей в соответствующей метрической книге составило в 1918 г. рекордную за весь дореволюционный период цифру - 59.
  Среди немецких поселенцев чрезвычайно низким был процент смертей в результате несчастного случая или насильственных действий. За весь рассмотренный период таких эпизодов было всего 37 (1,3% от общего числа умерших). Первый случай убийства зафиксирован в 1892 г.: погиб Иоганн Давид Веймар 24 лет от роду, холостой.
  Всего за три десятилетия отмечено, буквально, четыре-пять самоубийств (один случай под вопросом), причём три из них совершили немцы, не принадлежавшие к числу бывших колонистов. Так, в 1910 г. повесилась гувернантка Оттилия Рейнхольдт. Она была родом из Германии. В 1917 г. "самоотравился" коллежский секретарь 1-го разряда, причисленный к министерству путей сообщения, Фридрих Лоренц. В 1916 г. покончил с собой некто Валентин Карлович Нигель, о котором кроме имени ничего не было известно. Однако из опыта работы с метрическими книгами, возьмёмся утверждать, что и он не был колонистом. Во-первых, потому что такой фамилии среди выходцев из колоний нет, а, во-вторых, отчества среди последних были не приняты и в метрические книги никогда не вносились. Отчества писали лютеране из числа дворян или мещан, существенно обрусевших. Возможно, почти полное отсутствие случаев самоубийства связано с тем, что немцы, будучи очень набожными, смиренно терпели все лишения, не помышляя о том, чтобы свести счёты с жизнью, а возможно такие случаи просто умалчивались или маскировались под другие причины смерти. Но мы склоняемся к первой версии.
  Комментарии причин насильственной смерти могли быть достаточно подробными. Например, "умер от раны, нанесённой во время драки", "от огнестрельной раны в живот", "задавлен вагоном", "ушиб лошадью", "задавлен извозчиком" или просто "утоп". Писали и так: "убит воротами", "удушение привалом земли", "задавлен машиной на жел.дор. станции" и т.п. Лишь однажды за весь исследуемый период встречается запись о том, что 21-летний армавирец, бывший колонист из Поволжья, умер "от чрезмерного употребления спиртных напитков".
  Убийства особенно часто, до 2-3-х в год, стали происходить, начиная с 1913 г. Так продолжается вплоть до завершения периода ведения метрических книг. После 1917 г. почти все убийства связаны с огнестрельными ранениями.
  По материалам метрических книг в некоторой степени можно следить за развитием медицины, но в большей мере, как представляется, за уровнем подготовки провинциальных врачей. Среди причин смертности встречались такие неопределённые формулировки как "внутренние болезни", "расстройство пищеварения", "воспаление кишок", "боль в суставе", "кашель", "от зубов", "флюс", "нарыв", "воспаление мозга", "опухоль", "золотушное худосочие". В 1894 г. отмечен случай смерти от сибирской язвы. Бывало, что немецкие поселенцы умирали и от сифилиса. Запись "умерла от родов" ("родовая горячка", "неправильные роды") встречается за 30 лет только 5 раз. Полагаем, что это не много, если учесть, что за это время в Армавире в немецких семьях родилось более 3 200 младенцев.
  С 1898 г. встречаются такие причины смерти как "апоплексия", "желудочный катар", "капиллярный бронхит", "воспаление слепой кишки". Диагноз "рак" ставился уже с конца XIX в., но зафиксирован всего 3 раза за более чем 20 лет. С 1901 г. среди записей о причинах смерти начинает упоминаться язва, с 1902 г. появляются свидетельства о таких болезнях как круп и малокровие. Одной из наиболее часто встречавшихся причин смерти были записи "старость" или "старческая дряхлость". Этот "диагноз" нередко встречался и в более позднее время - в межвоенный период.
  Несмотря на многообразие условий и факторов, влияющих на здоровье населения в разных странах в разные исторические периоды, повсеместно прослеживается единая направленность изменений, имеющих закономерный характер. Она обнаруживается в сходной динамике показателей смертности, уровне здоровья, в однотипных сдвигах структуры медицинской патологии. Обобщение закономерностей, предопределяющих такую общую направленность изменений, привело к появлению теоретической концепции, которая была названа эпидемиологическим переходом. Суть его в замене "старой" структуры заболеваемости и смертности по причинам, обусловленным преимущественно внешними факторами (инфекционными болезнями и др.), "новой" структурой с преобладанием болезней и причин смерти, связанных с естественным старением организма (болезни сердечно-сосудистой системы, онкологические заболевания и др.). В России в целом, и среди немецких поселенцев Армавира в частности, в конце XIX - начале XX в. сохранялась традиционная структура причин смерти, которая формировалась под решающим воздействием внешних факторов и обеспечивала высокую смертность в детском и молодом возрастах.
  Существенное проблемой для армавирцев вообще и для немцев в частности был очень низкий уровень медицинского обслуживания населения. Можно сказать, что его почти не было.
  Только в 1894 г. была открыта первая в селе аптека. Кстати, сделал это курляндский немец Виктор Карлович Вильде. В то же время в отчёте Кубанского областного правления отмечалось, что в Армавире нет ни тротуаров, ни водосточных канав, ни освещения, ни ночлежного приюта. Услуги нескольких лекарей были малодоступны жителям. В селении располагался лазарет Кавказского кавалерийского запаса всего на 10 мест, и предназначен он был в первую очередь не для армавирских обывателей. В 1901 г. армавирцы получали медицинскую помощь в одной сельской больнице на 10 мест, а лекарства - в двух аптеках. Лишь в 1910 г. ситуация несколько изменилась. Тогда было завершено строительство больницы имени Ф.Ф. Довжиковой. Вдова войскового старшины завещала на это благое дело свои собственные сбережения. Лишь десять мест из пятидесяти в этой больнице были бесплатными.
  Анализируя смертность немецких поселенцев в дореволюционный период, необходимо отметить, что она была обычной (мало различавшейся по годам) и катастрофической (когда наблюдались вспышки холеры, кори, оспы). Смертность оставалась, как и в целом по России, традиционной, то есть преобладали экзогенные (внешние) ее причины. Нехватка медицинских работников, отсутствие лечебных заведений и постоянных профилактических и противоэпидемических мероприятий не давали возможности изменить ситуацию.
  Таблица 26. Наиболее распространённые причины смерти взрослых немецких поселенцев жителей Армавира и округи в период с 1892 по 1919 гг.
  возраст
  диагноз 18-19 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет 60-69 лет ст. 70 лет всего умерло
  тиф 31 36 37 25 10 6 145
  чахотка 21 19 29 15 5 5 94
  холера 9 20 18 10 2 3 62
  порок/паралич/ разрыв сердца 4 7 8 7 8 10 44
  воспаление лёгких/плеврит/ простуда 8 3 11 9 11 1 43
  "старческая дряхлость" 7 32 39
  водянка 7 3 4 7 10 5 36
  малярия 4 1 4 10 5 6 30
  рак 1 2 4 7 10 5 25
  желудочно-кишечные заболевания 5 5 3 3 7 1 24
  убийство 7 5 2 2 2 1 19
  "испанка" 7 3 4 14
  "от родов"/ родовая горячка 6 5 2 13
  "воспаление почек"/ нефрит 2 1 3 5 1 12
  лихорадка 1 1 3 4 1 10
  "удар"/ апоплексия 3 4 2 9
  несчастный случай 4 1 2 2 2 9
  "воспаление печени" 2 1 2 5
  "грудная болезнь" 3 1 1 5
  "голова"/ "мозг" 3 1 4
  самоубийство 2 1 1 4
  опухоль 2 1 1 4
  паралич 1 1 1 3
  горячка 1 1 1 3
  женские заболевания 2 2
  сибирская язва 2 2
  сифилис 2 2
  другое 4 4 7 4 2 21
  
  Какие изменения в демографии армавирских немцев, а также в условиях медицинского обслуживания происходят в советский период?
  Прежде всего, надо сказать о том, что основным источником по рождаемости, смертности и заболеваемостям немцев Армавира для нас стали книги актовых записей отдела ЗАГС г. Армавира. В межвоенный период форма бланков и в некоторой степени содержание записей претерпели несколько изменений. Мы посчитали необходимым более подробно охарактеризовать эти источники.
  С 1922 по 1926 гг. - период существования первой советской формы записей актов гражданского состояния, т.е. записей о смерти, рождении и бракосочетании (фото 34 и 35).
  
  Фото 34 и 35. Образец записи акта о рождении (1922 - 1926 гг.) (С.К., В.Ш.: Здесь и далее фамилии фигурантов актовых записей нами намерено заретушированы)
  
  Запись была довольно информативной. Из неё мы можем узнать дату и место рождения младенца, имена его родителей, род их деятельности, то место, откуда они (или их предки) прибыли в Армавир, а также то, которым по счёту был данный ребёнок, рождённый в этом браке. Указывалось также и то, сколько детей оставалось в живых у родителей на момент внесения актовой записи.
  Записи о браке и смерти составлялись сходным образом. В актовых записях о смерти большое значение имели отметки о месте смерти и её причине, а также сведения о месте погребения. Надо заметить, что записи о браке были менее информативны, нежели до революции, где, например, содержались довольно подробные сведения о родителях молодых людей, вступавших в брак.
  В марте 1926 г. была введена новая форма акта записи о рождении. Тогда появляются графы "национальность" и "социальное положение". В этих графах приводились варианты национальной принадлежности родителей новорожденного.
  Следует подчеркнуть, что графа "Национальность" была разбита на две строки (ЉЉ 7 и 8). В верхней (7 строке) значились такие варианты: 0) великоросс, 1) украинец, 2) белоросс, 3) еврей, 4) армянин, 5) грузин, 6) татарин, 7) киргиз, 8) мордвин, 9) башкир. В нижней строке (Љ8) перечислялись другие варианты национальной принадлежности: 1) чуваш, 2) немец, 3) вотяк, 4) узбек, 5) туркмен, 6) таджик, 7) латыш, 8) поляк, 9) ...
  Наименования национальностей располагались именно в таком порядке. Нам сложно сказать по какой причине отдельные наименования попали в первую или во вторую группу. Очевидно, что ни многочисленность, ни государственный статус (ССР, АССР, АО и т.п.) не были критерием этого ранжирования. Ещё более сложно объяснить, руководствуясь какой необходимостью или идеей, авторы этого формуляра разбили "национальности" на две отдельные подгруппы, и почему "великороссы" пронумерованы нулём. Очевидно, что присутствие великороссов, украинцев и "белороссов" в первой группе придавало ей более приоритетное значение в глазах государства и представлявших его ведомств.
  
  Фото 36. С этой надписи начинались многие метрические книги ЗАГС 1920-х гг.
  
  Социальное положение определялось следующими вариантами: 0) иждивенец, 1) рабочий (батрак), 2) крестьянин, 3) кустарь (хозяин, рабочий), 4) служащий, 5) свободной профессии, 6) торговец (хозяин, служащий) или 7) ...
  Такие же варианты национальной и социальной принадлежности мы встречаем и в книгах записей о смерти, а также и в актовых книгах записей о браке.
  
  Фото 37. Образец актовой записи о рождении, введённый в марте 1926 г.
  
  Фото 38. Фрагмент актовой записи о рождении.
  
  Такая форма актовых записей просуществовала примерно два года и была заменена более лаконичной, если говорить о перечне вариантов национальной принадлежности. Он попросту отсутствовал, чего нельзя сказать о социальной принадлежности. Работнику ЗАГСа необходимо было указать этот компонент гражданского состояния, руководствуясь такими вариантами: 1) рабочий, 2) служащий, 3) хозяин, 4) помог. член семьи, 5) свободной профессии или 6)...
  
  
  Фото 39. Образец актовой записи о рождении 1928-1935 гг.
  
  Национальная принадлежность вписывалась от руки.
  Сходные изменения были внесены и в другие формы актовых записей.
  
  Фото 40. Образец актовой записи о браке 1928-1935 гг.
  
  В таком виде акты записей о рождении (и др.) просуществовали до 1935 г., когда появилась новая форма записей, которая в последующем будет мало изменена. Национальная принадлежность также вписывалась от руки, понятие "социальное положение" вовсе изымалось из актовых формулировок, и теперь опять, как и до 1926 г., вписывали род занятий родителей. Очень полезной для нас оказалась графа "Сколько времени родители живут в данном районе". Эти сведения стали учитываться также только с 1935 г.
  С начала 1935 г. произошло очередное изменение в форме записи акта о рождении. Перечень отраслей, организаций и профессий отсутствует, но была введена соответствующая графа, заполняемая вручную: "занятие (специальность, должность, ремесло). Отдельно указывалось место работы. Место постоянного жительства ограничивалось указанием населённого пункта. Была введена графа "Сколько времени живут родители в данном месте". В остальном бланк оставался более или менее таким же как и раньше.
  
  Фото 41. Лицевая часть актовой записи о рождении с 1935 г.
  
  Фото 42. Оборотная часть актовой записи о рождении с 1935 г.
  
  Графа Љ16 "Особые отметки" чаще всего пустовала. В тех случаях, когда родители были разных "национальностей", то, видимо по их желанию, здесь записывалась национальная принадлежность ребёнка.
  
  В подавляющем большинстве случаев "национальность" записывалась по отцу.
  Формы актовых записей о браке и о смерти претерпели в 1935 г. сходные изменения.
  Нами были проработаны все книги записей о рождении. Учитывались не только те младенцы, оба родителя которых были немцами, но и те, которые родились в семьях, где немцем был отец. Выше мы упоминали о том, что это обстоятельство в смешанных семьях чаще всего было основанием для причисления ребёнка к этнической группе отца. Для удобства данные были сведены нами в общую таблицу.
  
  
  Таблица 27. Общее число новорожденных в немецких семьях Армавир (в том числе дети от смешанных браков, где немцем был только отец) в сравнении с умершими детьми в возрасте до 1 года с 1922 по 1941 гг.
   1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1934 1935 1936 1938 1939 1940 1941 итого %
  мальчики 22 57 56 47 99 58(73) 81 73 68 51 68 13 55 60 58 38 39 23 981 52,57
  девочки 18 41 69 54 81 39(49) 63 72 52 57 34 18 39 54 58 40 46 40 885 47,43
  в т.ч. незаконнорожд. 2 2 3 4 1 1 1 3 3 3 2 4 29 1,55
  всего родилось 40 98 125 101 180 97(122) 144 145 120 108 102 31 94 114 116 78 85 63 1 866 100
  умерли в возр. до 1года 17 12 24 24 41 37 13 37 30 27 32 ? 19 13 26 12 16 ? 380 21,44
  
  Таблица 28. Число детей, родившихся в смешанных браках немцев (немок) Армавира (апрель 1926 г. - октябрь 1941 г.).
   год
  
  
  муж./жен. 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1938 1939 1940 1941 всего %
  немец/русская 6 5 16 13 17 7 10 4 7 15 27 25 28 24 15 219 51,1
  русский/немка 3 5 7 10 15 1 1 15 16 14 7 17 19 130 32,5
  немец/украинка 1 1 1 1 1 5 1,2
  украинец/немка 4 3 1 8 1,9
  немец/армянка 1 1 1 3 0,7
  армянин /немка 2 1 2 3 1 2 1 12 6,2
  немец/другая 1 3 3 1 3 1 1 2 2 3 3 23 5,7
  другой/немка 1 2 3 0,7
  всего 11 5 31 30 30 11 26 6 9 31 48 40 38 49 38 403
  
  
  Сравнение данных таблиц 27 и 28 показывает, что число детей от смешанных браков в межвоенный период постепенно увеличивалось. Дети, родившиеся от отцов-немцев, учтены нами в обеих таблицах. Однако, даже если мы вычтем их число из данных таблицы 27, то количество детей от моноэтничных браков немцев всё равно будет значительно выше: 1 616 против 403 новорожденных.
  Выяснение уровня рождаемости среди немцев Армавира в межвоенный период представляется делом более затруднительным, чем в дореволюционный, во-первых, потому, что точное число немцев, проживавших в городе после 1926 г. нам не известно и, во-вторых, потому, что в сравнении с досоветским периодом в геометрической прогрессии начинает расти число межэтнических браков. В связи с этим мы оговорили то, обстоятельство, что кроме детей от моноэтнических браков, мы будем учитывать ещё и тех, у кого отцом был немец.
  В главе 3 мы подробно рассматривали вопросы изменения численности немцев в Армавире. В таблице 5 мы приводили данные по рождаемости и смертности в те годы, когда их численность известна нам по результатам различных переписей. Нам известно, что в 1923 г. немцев в городе было 1 451 чел. Своего количественного максимума немецкая община Армавира, по-видимому, достигает в 1926 г. - 2 913 чел. В дальнейшем, по нашему мнению, в силу различных обстоятельств происходит снижение численности этой этнической группы среди армавирцев. В той же главе мы приходим к выводу, что численность армавирских немцев могла составлять в 1935 г. - 1 508 чел., в 1937 г. - 1 769 чел.; а в 1940 г., возможно, достигала 1 565 чел.
  Таким образом, мы имеем возможность сопоставить рождаемость в немецких семьях Армавира до революции и после неё, исходя из расчёта количества младенцев на 1 тыс. представителей этнической группы населения. Напомним о том, что, по нашим подсчётам, в 1897 г. в Армавире на 1 000 немцев родилось 59 младенцев, в 1904 г. - свыше 58, в 1908 г. - 52 ребёнка, в 1910 г. этот показатель упал до 42,7 рождений, а в 1915 г. продолжил своё снижение, составив всего 39,4 младенцев на 1 000 человек.
  Таким образом, рождаемость среди армавирских немцев составила в 1923 г. - 67 новорожденных на 1 000 чел., в 1926 г. этот же показатель был равен почти 62 младенцам, в 1935 г. предположительно также 62 и в 1940 г. - 54. То есть, в межвоенный период рождаемость у немцев в Армавире не снизилась, а, наоборот, в среднем даже превзошла дореволюционные показатели.
  График 9. Показатели рождаемости среди немцев Армавира из расчёта количества родившихся младенцев в год на 1 000 чел. немецкого населения города (1897 - 1940 гг.)
  
  
  А как же обстояло дело с детской смертностью в годы советской власти? Рассуждая о такой прискорбной части демографического портрета интересующей нас локальной этнической группы как смертность, мы взяли для сравнения два примерно равных хронологических отрезка до и после революции: 1897-1914 гг. и 1922-1940 гг. Во втором из них мы исключили данные за 1933 г., так как ни по рождаемости, ни по смертности их в полном объёме нет, и получили два временных отрезка по 17 лет. И первое, что мы сделали, мы наложили друг на друга графики, которые наглядно выражали динамику смертей детей до 1 г. в до- и послереволюционный периоды. Получилось не очень понятно:
  График 10. Сопоставление числа умерших детей немцев Армавира в возрасте до 1 года в период с 1897 по 1914 гг. и в период с 1922 по 1940 гг.
  
  Тогда мы изменили подход и выявили смертность младенцев исходя из её расчёта на 1 000 чел. немецкой общины. И вот, что получилось: 1897 г. - 22 умерших ребёнка на 1 тыс.; 1904 г. - 15; 1908 г. - 20; 1910 г. - 10; 1915 г. - 12; 1923 г.- 8; 1926 г. - 14; 1935 г. - 12; 1937 г. по наиболее вероятным данным - около 14; 1940 г. - 10. С первого взгляда может показаться, что в государстве победившего пролетариата смертность детей до 1 г. (если говорить о немцах Армавира) вроде бы снижается. Однако, после того как мы внесём некоторые уточнения, это впечатление может измениться. Достаточно высокий уровень детской смертности в 1897 и 1908 гг. объясняется страшными эпидемиями оспы (Приложение 3, таблица 2), вспышек которой почти не было в 1920-1930 гг. Хотя оспа и не была ещё побеждена в то время окончательно. Низкий уровень детской смертности в возрасте до 1 г. в 1923 г. (всего 8 чел. на 1 тыс.) объясняется тем, что в 1922 г. был крайне низкий уровень рождаемости и катастрофическая смертность взрослого населения. В остальные годы этот демографический показатель был примерно равным. Для наглядности мы вывели его в качестве графика и совместили с кривой рождаемости.
  
  График 11. Сопоставление смертности детей немцев Армавира в возрасте до 1 года в период с 1897 по 1940 гг. с рождаемостью в те же годы (на 1 тыс. чел.).
  
  
  Если исключить годы катастрофической смертности, то в остальное время этот показатель среди детей в 1920-1930-е гг. мало чем отличалася от дореволюционного периода, чаще всего колеблясь в промежутке показателей от 10 до 15 умерших на 1 тыс. чел.
  Согласно данным таблицы 29 в дореволюционный период доля детей, умерших до 1 г., в общем количестве скончавшихся составляла 33%. До 5-летнего возраста в тот же период не доживало почти 65% детей немецких жителей Армавира. Насколько изменилась ситуация в советские годы?
  
  Таблица 29. Смертность среди немцев Армавира по возрастным категориям (1922 - 1940 гг.)
   возраст
  
  
  год до 1 г. от 1 до 2 лет от 2 до 3 лет 3-4 г. 5-9 л. 10-19 л. 20-29 л. 30-39 л. 40-49 л. 50-59 л. 60-69 л. 70-79 л. св. 80 л. Итого
  1922 17 9 12 10 19 31 18 23 39 39 25 10 2 254
  1923 12 1 1 2 1 6 3 5 1 2 3 1 2 40
  1924 24 8 2 3 8 4 3 3 1 3 1 60
  1925 24 9 5 2 5 2 2 2 4 2 1 58
  1926 41 2 3 1 1 4 6 1 59
  1927 37 7 4 5 2 9 1 2 2 1 1 1 72
  1928 13 11 3 1 4 1 4 3 6 3 49
  1929 37 10 2 1 2 3 1 1 1 1 59
  1930 30 10 2 4 1 1 1 2 3 2 1 57
  1931 27 9 4 7 4 4 4 3 4 6 4 2 78
  1932 32 20 15 8 9 2 4 3 3 8 7 5 116
  1933 7 4 5 4 5 6 7 5 2 8 6 8 1 68
  1935 19 3 5 5 3 3 2 3 4 3 2 52
  1936 13 3 2 1 1 2 5 3 2 4 3 2 41
  1937 24 7 4 1 2 4 5 5 2 7 61
  1938 26 9 5 1 2 1 2 1 5 52
  1939 12 13 1 1 3 1 1 2 2 36
  1940 16 13 3 1 2 3 2 2 1 2 3 2 50
  Итого 411 146 77 56 53 89 59 71 77 95 74 42 12 1 262
  
  С 1922 по 1940 гг. среди умерших немцев в Армавире дети до 1 года составляли 32,5% (всего на 0,4% меньше чем до революции). Дети до 5 лет составляли 54% всех умерших немцев города, что на 11% меньше, чем в предшествующий период. Если мы учтём то обстоятельство, что от оспы до революции умер 221 чел., а в 1920-1930-е гг. только 5, то объяснится и разница в 11% по данным о покойных 2-5 лет. А разве победить оспу, этого мало, возразит нам вероятный оппонент, и спорить мы не станем. Но остальное?...
  Показатели смертности по возрастным категориям первых послереволюционных десятилетий мало чем отличались от тех, которые мы наблюдали применительно к досоветскому периоду.
  
  Диаграмма 12. Смертность среди немцев Армавира по возрастным категориям в 1890-1919 гг. и в 1922-1940 гг. (в %).
  
  Смертность детей в возрасте до 1 года оставалась практически такой же. В советский период несколько снизилась доля умерших детей в возрасте от 1 года до 10 лет. Здесь все возрастные категории в процентном отношении ниже, чем до революции на 1-1,5%. При этом процент умерших подростков в 1920-1930-е гг. (7,12%) почти в два раза выше, чем до революции (4%). Надо полагать, что причиной тому стало почти полное отсутствие в межвоенный период оспы в качестве основного фактора смертности детей младших возрастных категорий, как это было до революции.
  В первые советские десятилетия мы наблюдаем рост процентного соотношения умерших среди немцев Армавира по всем "взрослым" возрастным категориям. На наш взгляд, это произошло по причине того, что в 1920 и 1930-е гг. на фоне ослабления интенсивности некоторых традиционных для досоветского периода эпидемических заболеваний, возрастает значение социально-политического фактора смертности. Например, в голодные годы резко возрастала смертность среди старших возрастных категорий. Для немцев в Армавире особенно страшными были 1922 г., и в меньшей степени 1933 г. Об этом мы более подробно расскажем в следующей главе.
  Согласно данным, полученным нами из актовых книг записей о смерти архива ЗАГС г. Армавира за период с 1922 по 1940 гг., мы составили таблицу, аналогичную той, которая была подготовлена на основании метрических книг лютеранского молитвенного по дореволюционному периоду (Приложение 19, таблица 11)
  Если говорить о проблеме материнской и детской смертности, то нужно признать, что в 1920 и 1930-е гг. некоторые перемены в решении этой проблемы были. Но были ли они существенными? Сравним процентное соотношение наиболее распространённых "детских" причин смерти до революции и после неё.
  Таблица 30. Причины материнской и детской смертности среди немцев Армавира в процентном отношении к общему числу умерших представителей этой этнической группы.
  
  причина смерти 1890-1919 гг. (в%) 1922-1940 гг. (в%)
  понос 16,3 20,3
  судороги 10,6 2,8
  слабо- или мёртворожденный 4,8 2,5
  "от родов" 0,46 0,48
  оспа 7,7 0,4
  корь 5,3 3
  коклюш 1,9 0,8
  
  Из таблицы 30 ясно следует, что в советские годы существенно удалось снизить заболеваемость от острых инфекционных заболеваний. Причём, наибольших успехов удалось добиться по борьбе с оспой за счёт развития сети прививочных пунктов. Смертность от коклюша и до революции была небольшой, в отличие от кори, которая по своей опасности для детей уступала лишь оспе. Впрочем, несмотря на заметное снижение смертности от кори, она всё-таки оставалась довольно высокой. В 1920-1930-е гг. снился такой показатель детской смертности как слабо- и мёртворожденные. При этом возрастает процент умерших в результате поноса и кишечных заболеваний. Разумеется, надо сказать, что в это число попадало некоторое количество взрослых, но, как до революции, так и после неё, основную массу пострадавших от этого недуга составляли дети. Это говорит о том, что основные причины, порождавшие высокую смертность от расстройства пищеварения, в первые два десятилетия советской власти в Армавире устранить не удалось. По крайней мере, по результатам детской смертности среди немцев этого не видно. Причины эти, к сожалению, чаще всего были связаны со степенью развития городской инфраструктуры, медикаментозным обеспечением населения и уровнем развития здравоохранения.
  К 1923 г. число аптек в Армавире не изменилось с момента их национализации в 1920 г. Их было семь.
  В октябре 1923 г. был окончен ремонт 1-ой Народной больницы. В ней открылись хирургическое, гинекологическое, глазное и внутреннее отделения, рентгенкабинет. В справке по истории развития здравоохранения в Армавире отмечалось, что все мелкие больницы города сводились в одну. В 1-ой Народной больнице было 200 кроватей.
  С 1 ноября 1923 г. в Армавире начала работу специальная венерическая больница на 45 коек с амбулаторией при ней. В упомянутой справке отмечено, что в 1923 г. в городе свирепствовала эпидемия малярии и вензаболеваний.
  В ноябре 1924 г. коечная сеть больниц Армавира увеличилась до 672 коек. 2-ая Советская больница располагалась по ул. Кирова, 10. Впоследствии (в 1924 г.) была переведена на ул. Пугачёва, 7. Для медицинской помощи незастрахованному населению города по ул. Кирова, 32 была организована центральная амбулатория, которая впоследствии была превращена в 1-ю городскую поликлинику.
  Процент материнской смертности в межвоенный период в сравнении с дореволюционными годами почти не изменился. Немок, умерших в результате родов, по-прежнему было довольно мало, и это не смотря на то, что они лишь в редких случаях прибегали к помощи медицинских работников. Впрочем, о развитии системы родовспоможения в Армавире и отношении к нему горожан в 1920-1930-е гг., стоит сказать более подробно.
  Из справки по истории здравоохранения в Армавире: "До Великой Октябрьской Социалистической революции вопросам родовспоможения в городе Армавире не уделялось никакого внимания. Несмотря на то, что количество родов в год достигало полутора тысяч, они проводились только частными акушерками и бабками... В больнице в то время родильных коек не было... В 1915 г. врачом Самуэльсоном был открыт родильный приют на 5-10 коек, где могли рожать только состоятельные женщины".
  Метрические книги лютеран сохранили имя только одной акушерки, которая, по-видимому, обслуживала основную часть немецких женщин. Это поселянка Брем (мы писали об этом подробно в главе 5). Её дом, нередко, указывался в метрических книгах как место крещения младенцев, а сама она выступала в качестве одного из восприемников новорожденных. Очевидно, это происходило тогда, когда ребёнок рождался явно слабым и болезненным, и родители опасались того, что он может умереть некрещеным. Как бы то ни было, никого кроме поселянки Брем, которая помогала роженицам-немкам разрешаться от бремени, мы назвать не можем. Разумеется, что были в Армавире и другие акушерки и повивальные бабки, но ни одна из них не упомянута в связи с немцами. Впрочем, это не совсем так. В 1898 году, при крещении незаконнорожденного сына Евгении Отто, восприемниками выступили дворянин Виктор Лунин и акушерка Зоя Бакунина. Но дело в том, что Евгения Отто была приезжей из города Митавы Курляндской губернии, а это означает, что в отношении немецкой общины, состоявшей преимущественно из бывших жителей поволжских колоний, она держалась отстранённо. Так бывало чаще всего.
  Молодая советская власть энергично взялась за организацию системы доступного родовспоможения, и уже в 1920 г. в Армавире было 10 родильных коек при хирургическом отделении городской больницы. К 1 мая 1925 г. в родильном отделении насчитывалось уже 24 койки. Был небольшой родильный зал на один стол. Дети лежали на кроватях вместе с матерями. Белья не хватало, и часть пелёнок приходилось брать из дома. Детские койки были получены только в 1930 г. Они были поставлены рядом с кроватями матерей.
  По материалам книг актовых записей гражданского состояния 1920-х гг. мы выяснили одну любопытную деталь: далеко не всегда женщины в те времена стремились рожать в родильных отделениях больниц или в роддомах. При этом в отношении к этому обстоятельству прослеживается этнокультурный фактор.
  В первой половине 1920-х гг. разрешиться от родов армавирским женщинам помогали в городской, а также железнодорожной больницах, где были родильные отделения. В записях актовых книг ЗАГСа о месте рождения младенцев обязательно указывался его точный адрес. Встречались записи: "1-ая народная больница", "1-ая городская советская больница". Больница, известная ныне как "железнодорожная" именовалась больницей 27-го врачебного участка СКЖД.
  К услугам родовспоможения немцы прибегали неохотно, в отличие от великоросской части населения Армавира. В этом немцы были близки с армянами, которые также лишь в редких случаях отправляли своих женщин рожать в казённое учреждение. И немцы, и армяне на протяжении 1920-х гг. в подавляющем большинстве рожали по месту жительства. Так, в 1924 г. в больницах родили только 6 немок из 125 разрешившихся от бремени; в 1925 г. в 1-ой городской советской больнице и в больнице 27-го врачебного участка СКЖД родили 13 немецких женщин из 101; в 1926 г. - 7 из 180. Далее несколько изменилась форма актовых записей, и отследить точно конкретное место родов стало сложно.
  То обстоятельство, что женщины не всегда были готовы рожать в медицинском учреждении, подтверждает и такая фраза из справки по истории здравоохранения Армавира: "Роженицы доставлялись в роддом скорой помощью, где акушерка Крушелольская М.И. успешно агитировала за роды в родильном доме".
  Отдельный родильный дом на 80 коек был открыт в городе только в 1936 г. "Под декретный роддом было отведено здание гостиницы в центре города, которое пришлось частично достраивать".
  Если сравнить наиболее распространённые причины смерти среди немцев Армавира до революции с этими же показателями в 1920-1930-е гг., то мы получим следующую картину.
  
  Таблица 31. Причины смертности среди взрослых немцев Армавира в процентном отношении к общему числу умерших представителей этой этнической группы.
  
  причина смерти 1890-1919 гг. (в%) 1922-1940 гг. (в %)
  холера 3,6 0,9
  тиф 7,3 10,2
  чахотка 3,8 4,5
  несч. сл./ убийство/ самоубийство 1,3 2,2
  
  Если учесть, что 99 из 128 случаев заболевания одной из форм тифа и все 11 случаев смерти от холеры в межвоенный период приходятся на 1922 г., то можно сказать, что это были последствия гражданской войны, неустроенности быта, разрушенной инфраструктуры (которая и до того оставляла желать много лучшего) и т.п. признаков лихолетья, ещё советской властью не преодолённых. И это будет вполне справедливый вывод. Несколько вырос процент умерших от туберкулёза и несчастных случаев. Самоубийств среди немцев оставалось по-прежнему довольно мало - 4 случая за 20 лет.
  Накануне Великой Отечественной войны в Армавире работали 4 больницы, 2 диспансера, станция скорой помощи, роддом, Дом ребёнка, 7 фельдшерских и 2 врачебных пункта. Росло количество врачей. Так, от инфекционных болезней только в 1939 г. было привито 67 тыс. чел.
  Если судить о причинах смерти среди немцев Армавира в 1922-1940 гг., то мы можем сказать, что среди них стали более заметны факторы "новой" структуры смертности, связанные со снижением роли внешних факторов (инфекционными болезнями и т.п.). В частности, это проявилось в некотором снижении процента умерших среди детей от 1 года до 10 лет, а также в увеличении доли людей, проживших более 50 лет.
  Вместе с тем, смертность детей до 1 года была по-прежнему необычайно велика, и в советские годы она даже увеличилась на 0,4%. Не смотря на усилия государства по охране здоровья матерей и детей, развитие системы родовспоможения и т.п., интенсивность младенческой смертности на основе данных по немцам Армавира в течение 1920-1930-х гг. не обнаруживает существенной тенденции к снижению.
  В целом смертность среди армавирских немцев в 1890-1940 гг. обнаруживает тенденцию к снижению. Так, в 1897 г. умерло 70 чел. на 1 000 немцев, проживавших в Армавире, в 1904 г. этот показатель оказался равен 40 чел., в 1908 г. - 59 чел., в 1910 г. - 43 чел., в 1915 г. - 38 чел., в 1923 г. - 27 чел., в 1926 г. - 20 чел., в 1935 г. - 34 чел., в 1937 г. - 34 чел., в 1940 г. - 30 чел. В рассматриваемый период были годы, когда смертность была очень высока: 1892, 1918 и 1922 гг. Однако мы можем судить о её уровне среди армавирских немцев только предположительно, так как нам не известна их численность в городе в эти годы. Смертность в 1892 г. могла достигать 200 умерших на 1 000 чел. изучаемой этнической группы. В 1918 г. это показатель был едва ли менее 115-120 чел., а в 1922 г. он, очевидно, колебался около цифры в 165 умерших на 1 000 чел. В эти годы большое значение имели внешние факторы и смертность может считаться нехарактерной для немцев Армавира в целом. Если же мы совместим графики рождаемости и смертности немцев города с 1890 по 1940 гг. из расчёта числа умерших или родившихся на 1 000 чел., то получим следующую картину:
  
  График 12. Показатели рождаемости и смертности среди немцев Армавира из расчёта количества родившихся (умерших) в год на 1 000 чел. немецкого населения города (1897 - 1940 гг.)
  
  
  На графике мы видим, что смертность дважды превышала рождаемость (1897 и 1908 гг.), но мы уже неоднократно обращали внимание читателей, что это происходило за счёт эпидемий оспы в эти годы. По нашему мнению, смертность значительно превышала рождаемость также и в 1918 и 1922 гг. В этом случае сказывались обстоятельства и последствия гражданской войны. В среднем же рождаемость у немцев Армавира была заметно выше, смертности, что особенно явным стало в советский период, когда были преодолены самые опасные факторы "старой" структуры смертности (см. выше).
  Напомним, что основные демографические показатели у немцев Армавира после 1926 г. выводятся нами с известной долей вероятности, так как их общая численность (в связи с отсутствием точных данных и интенсивным характером этнического размывания) нам известна только предположительно. Вероятное снижение их численности, о котором мы подробно писали в главе 3, как следует из итогов исследования в данной части монографии, не была связана с повышенным уровнем смертности, падением рождаемости или другими причинами естественного характера
  К сожалению, в 1920-1930-е гг. нельзя сбрасывать со счетов в качестве обстоятельств смерти людей и факторы, которые прямо или косвенно были обусловлены политическими причинами. Насколько это имело место в Армавире, и насколько затронуло проживавших здесь немцев, в ряду других не менее значимых вопросов, мы попытаемся выяснить в рамках следующей главы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 7. ИСТОРИКО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СЮЖЕТЫ ИЗ ЖИЗНИ АРМАВИРСКИХ НЕМЦЕВ
  
  7.1. Посторонние в политике или политика посторонних.
  
  Размышляя над историей небольшой городской общины, которая была выделена нами по этнокультурному признаку, очень важно удержаться от излишних обобщений. Сделать это настолько же важно, насколько и сложно.
  В данной работе мы нередко называем немецкое население Армавира этнокультурным локусом российских немцев. Для неискушённых в исторической науке читателей поясним, что термин "локус", применительно к социальным наукам используется недавно. Первоначальное и главное его значение, как утверждает Интернет-версия Большого энциклопедического словаря, а также такой авторитетный энциклопедический ресурс как Википедия, это обозначение места локализации определённого гена на генетической карте хромосомы. Мы не станем углубляться в рассуждения на тему оправданности использования термина "локус" в отношении этнических групп и его отличий от такого устоявшегося термина как "диаспора". Мы полагаем, что они касаются не столько смысла, сколько его оттенков, причём, эмоционально окрашенных. Впрочем, на последней фразе настаивать не станем.
  Этническую диаспору отличает наличие социальных институтов, позволяющих её членам сохранять важные признаки своей идентичности и общности. Понятие диаспоры, чаще всего, связывают с проживанием этнической группы вне страны её происхождения. Поэтому группы населения, особенно небольшие по численности и рассеянные, но ещё не до такой степени, чтобы говорить об их ассимиляции, удобно называть локусами. А как ещё можно назвать группу лиц, живущих в иноэтничном и иноконфессиональном окружении, у которых среди самых важных признаков своей общности значатся факторы самоидентификации и общей исторической судьбы? Но при этом они умудряются сохранять важные признаки того этнического целого, от которого они давно оторвались. Они несут в себе черты его менталитета. Они и есть тот самый "локус", занимающий своё место в генетической карте развертывающейся новой истории их народа, в которой им отведено пусть и небольшое, но значимое место, ибо без них эта история уже будет другой.
  Вот это и есть оттенки смысла.
  Российские немцы, ещё с той поры, когда они были немцами в России, были аполитичны. В их истории есть один очень важный вопрос, ответить на который в развёрнутом виде у нас нет возможности, да это и не входит в наши задачи, но не коснуться его мы не можем. Стали ли немцы в России самостоятельной этнокультурной группой? Термин "нация" здесь категорически не применим, но если принять во внимание его устаревшую (сталинскую, по-существу) трактовку, то можно сказать и так: стали ли российские немцы отдельной нацией или так и остались одной из самых многочисленных и до поры одной из самых консолидированных диаспор в мире? Это очень сложный вопрос.
  В другое время и по другому поводу мы достаточно подробно касались особенностей российской и советской национальной политики, впрочем, вполне применимых и в данном случае. Здесь мы ограничимся короткими тезисами и образными сравнениями. Бытует мнение, что империя это "плавильный тигль наций". Возможно. В случае с Россией, отдельные фракции внутри этого тигля хотя и в расплавленном виде, но довольно долго и отчётливо прослеживаются. Более того, они сами ясно понимают свои границы. В самом деле, сложно представить себе американца, чьи предки приехали из Германии в США в XVIII в., и который до сих пор ощущал бы свою инородность и очевидную инаковость своей фамилии. В то же время в России это сплошь и рядом. В советский период, когда вроде бы была предпринята довольно продуктивная попытка создания надэтнической общности "советского народа", из-за трагедии депортации и оскорбительно затянутого процесса реабилитации немцев эта ситуация только усугубилась. Всё это стало одной из важных причин мощного оттока российских немцев в 1990-2000-е гг. из России, которая была для них настоящей родиной, в Германию, в которой большинство из них прежде никогда не были.
  Мы придерживаемся той точки зрения, что немцы за время своего длительного проживания в России сформировались как отдельная этнокультурная группа. Вместе с тем, мы не склонны распространять это утверждение на всех российских немцев. Учитывая классификацию немецкого населения России по конфессиональному, религиозному и региональному признаку, которую мы приводим во введении, субэтнической группой, обладающей чертами уникальности не только в сравнении с её этническим окружением, но и в сравнении с носителями культуры их исторической родины, мы могли бы назвать немцев Поволжья. В подавляющем большинстве они имели общие характеристики также и по социальному признаку, а конфессиональные отличия за долгие годы проживания в России не являлись для них самым важным фактором самоидентификации.
  Колонисты, в том числе и бывшие, которые составляли большинство в немецкой общине Армавира, никогда не были активными политическими игроками в российской истории. Вековая традиция изолированности колонистского быта породила особый тип отношения немцев с государством. Колонисты имели особый социальный статус, который в условиях сословного строя играл важную роль в процессе формирования их сообщества как жёстко корпоративного. Немцы в подавляющем большинстве принадлежали к западным конфессиям христианства, крайне редко принимали православие, и это также можно считать одной из причин их отстранённого отношения к политике.
  Характер отношений российского, а позже и советского государства к немцам в России зависел от отношений с Германией в тот или иной промежуток времени. Пожалуй, впервые российские немцы почувствовали это на себе в период объединения Германии (1871 г.). Тогда у царского правительства вызвала тревогу политика пангерманизма нового крупного европейского государства. Проблемы усилились в годы Первой мировой войны, и от жёстких репрессивных мер, надо полагать, немцев спасла только революция. А потом была депортация 1941 года.
  Ужесточению внутриполитических действий против себя немцы неизменно отвечали волнами эмиграции. Это показательный момент. Немцы не были склонны к политическим протестам в виде восстаний, демонстраций, митингов, подпольной революционной деятельности и т.п. Это активы тех, кому уже некуда отступать. Немцы же протестовали тем, что просто собирались и уезжали. И все неприятности становились для них политикой посторонних сил, терявших своё значение и смысл, когда полосатый пограничный столб оставался за спиной.
  Разумеется, не всё так просто, и нередко им было что терять, однако неслучайно немцы многими исследователями их истории признаются едва ли не самым мобильным народом. Особенно немцы в России.
  Реформа немецкой колонии по Закону от 4 июля 1871 г. и закон о введении всеобщей воинской повинности в 1874 г. стали едва ли не первыми поводами для начала массовой эмиграции за пределы Российской империи. Основными местами нового поселения российских немцев стала Северная и Южная Америка. В течение 70 - 80-х гг. позапрошлого века только в США переселилось около 10 тыс. выходцев из поволжских и южнороссийских колоний. В Канаду же в течение последней трети XIX в. выехало около 75 тыс. меннонитов, 10 тыс. лютеран и католиков, более 5 тыс. представителей прочих вероисповеданий, которые составили около 40% эмигрантов-немцев на Среднем Западе. В 1870-е гг. возникают немецкие колонии также в ряде стран Южной Америки, куда выехало немало бывших колонистов.
  Но иногда выехать не было возможности. Такой была ситуация в годы Первой мировой войны. Т.Н. Плохотнюк отмечает: "С начала войны русское население Северного Кавказа сохраняло индифферентное отношение к этническим немцам в регионе. Потребовались особые усилия бюрократическо-охранительного аппарата, чтобы инспирировать антинемецкую кампанию в этом регионе. ... В поступивших во второй половине октября и ноябре рапортах исправники фиксировали малейшие проявления недоброжелательности со стороны поселенцев, но они были столь незначительны, что в целом складывалась картина верноподданнического поведения немцев-колонистов. Тон донесений в Департамент общих дел МВД, составленных на основе рапортов исправников, был менее лояльным и более сдержанным... В них отмечалась сплоченность колонистов, сохранение ими своего языка, обрядов, обычаев; подчеркивалось стремление к обособленности от русских соседей, усилившееся с началом войны. Сдержанно определялось отношение немцев к войне: "открыто не выражают сочувствия своим соотечественникам"".
  В армавирской газете "Отклики Кавказа" в 1914 г. описывался случай, когда несколько немецких "мальчуганов" побили сына чиновника Л., очевидно русского, без видимых причин, при этом "высказывая враждебность к русской нации". Сложно сказать, как было на самом деле, может быть, что-то и сказали. Однако каждая ли стычка подростков, в которой к тому же особенно никто не пострадал, попадает на страницы газет? В этой заметке явно прослеживается стремление издателей заострить "немецкую тему".
  Впрочем, та же газета и в те же годы прямо или косвенно чаще свидетельствовала о совершенно ином отношении армавирских немцев к мировой войне. Например, трое немцев входили в состав комитета по сбору пожертвований и оказанию помощи семьям призванных на войну, при этом один из них был "товарищем председателя". Некоторые из немецких жителей Армавира жертвовали свои личные средства на различные нужды, вызванные войной. В лютеранском молитвенном доме 16 ноября 1914 г. прошло молебствие о даровании русской армии победы (Приложение 20).
  Эмиграция армавирских немцев в годы гражданской войны не носила массового характера. Нам доподлинно известен лишь один случай, когда немецкая семья воспользовалась оккупацией части европейской территории России немецкими войсками и в итоге оказалась в Германии. Потом они вернулись обратно в Армавир.
  Свертывание нэпа, чрезвычайные меры 1927 - 1928 г. вновь усилили эмиграционные настроения среди немцев. О сокращении численности немецкой общины Армавира во второй половине 1920-х - начале 1930-х гг. мы писали в главе 3.
  Таким образом, немцам не были присущи активные формы протеста, которые носили бы политический характер. Строго говоря, мы имеем только одно свидетельство об их консолидированном выступлении в районе Армавира, и оно относится к периоду первой русской революции. И даже в этом случае речь идёт не об армавирских немцах, а предположительно о жителях колонии Фриденталь.
  11 сентября 1907 г. состоялись переговоры крестьян с землевладельцами относительно урегулирования цен на землю. Переговоры происходили в экономии землевладельца Захара Щербака, на котором присутствовал подъесаул 12 Кубанского пластунского батальона Медяник. Со стороны крестьян были представители от коренных и иногородних жителей села Кубанского, хутора Ковалевского, немецкой и русской колоний, поселка Сибельда (ныне п. Красная Поляна, г. Армавир). Вот и всё.
  Тем не менее, среди уроженцев Армавира немецкого происхождения, потомков Поволжских колонистов, которые чуть ли не на 90% составляли немецкую часть горожан, был один человек, чья судьба никак не укладывается в нарисованную нами выше картину аполитичности немцев. Это был Гергард Андреевич Целлер, который сделал революционную деятельность смыслом своей жизни.
  Г.А. Целлер родился 14 марта 1884 г. в Армавире в семье поволжского немца столяра Гейнриха (Андреаса, Андрея) Целлера. Отец Гергарда происходил из селения Усть-Золиха Саратовской губернии. С 14 лет он ушел в город на заработки и на свою родину больше не возвращался. Сменив ряд профессий, Гейнрих Целлер остановился на столярном ремесле. В 1882 г. он обосновался в селе Армавир, где сначала трудился по специальности на строительных работах, а впоследствии устроился модельщиком на чугунолитейный завод П.Н. Лимарева, ранее принадлежавший немцам Гамму и Шмидту. В 1906 г. Гейнрих Целлер получил увечье и до самой своей смерти в 1922 г. занимался только мелкими столярными работами, в основном полировкой.
  Мать Гергарда Целлера Клара (в девичестве - Гуве) была домохозяйкой и иногда в качестве поденной работы занималась шитьем. Умерла она в 1922 г., в один год со своим мужем. В тот год в Армавире умерло большое количество горожан. Много было и немцев. Причиной катастрофической смертности стал голод.
  Семья Целлеров, по всей видимости, была прочно интегрирована в русскоязычную среду, некоторые признаки этого прослеживаются даже в метрических книгах лютеранской церкви Армавира. Там есть две записи о рождении младших братьев Г.А. Целлера. В них нет никакой дополнительной информации, которая отличала бы их от тысяч других записей такого рода. Однако если учесть, что немцы Армавира в досоветский период, особенно в отношении того, что касалось обрядовой стороны их жизни, были очень замкнутым сообществом, то фамилии восприемников при крещении детей в семье Целлер обращают на себя внимание. Из четырёх человек, которые выступили в качестве крёстных родителей, только один имеет немецкую фамилию. Трое других - Ильин, Глизевич и Гапани. Это может говорить о том, что семья Гейнриха и Клары Целлер имела прочные социальные связи за пределами лютеранской (немецкой) общины. О том, что Ильин, Глизевич и Гапани не были лютеранами, кроме их фамилий, косвенно говорит и тот факт, что более они никогда не упоминались в метрических книгах ни в каком качестве. В противном случае это было бы довольно странно, если учесть то обстоятельство, что метрические книги после последней записи о крещении ребёнка в семье Целлер велись ещё более 20 лет. Целлерам, даже имея хороших знакомых из числа русских или других православных людей, нужно было иметь веские основания, чтобы пригласить их в качестве восприемников.
  Таким образом, уже родители Г.А. Целлера не вполне отвечали портрету типичного армавирского немца - бывшего колониста, лютеранина или реформата.
  С самых ранних лет Гергард исполнял роль няньки для своих многочисленных младших братьев и сестер. По воспоминаниям Г.А. Целлера, их семья испытывала крайнюю нужду, и из 14 детей остались лишь трое - он и две девочки, остальные умерли в раннем возрасте от болезней и недоедания. Уже с 11 лет, чтобы прокормить членов большой семьи, мальчик стал работать вместе с отцом. К 14 годам он изучил столярное дело и начал трудиться самостоятельно - в ст. Лабинской, а с 1901 г. на механических заводах А.Е. Хахаева и П.Н. Лимарева в Армавире. На последнем предприятии, кроме отца, работал кузнецом брат его матери Филипп Карлович Гуве, живший в одной квартире вместе с Целлерами.
  Как вспоминал сам Гергард Андреевич, несмотря на все трудности, связанные с поиском заработка, ему все-таки удалось получить начальное образование в пределах двухклассного училища. К сожалению, у нас нет сведений о том, в какой местной школе он учился.
  После перехода чугунолитейного завода П.Н. Лимарева в собственность М.И. Мисожникова производство стало быстро расширяться. С 1902 г. из Ростова-на-Дону на предприятие прибывает много новых рабочих. Среди них оказались и те, кто уже был вовлечен в антиправительственное движение. Двое таких революционно настроенных рабочих - Гальский и Петров сняли "угол" у Целлеров. Под влиянием квартирантов и ряда других литейщиков Г.А. Целлер быстро проникается социал-демократическими идеями. О своей деятельности он позже вспоминал, что "первая работа состояла в том, что вовлекали более передовых рабочих в кружки самообразования и вели в среде рабочих агитацию о плохой жизни и необходимости борьбы".
  После образования в селе местной группы Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) в 1903 г. Г.А. Целлер вошел в ее состав. Сразу же был поставлен вопрос об организации на заводе М.И. Мисожникова политической забастовки. Владевший грамотой, Гергард Андреевич каждую субботу посещал контору предприятия, где на основании табеля заполнял расчетные книжки рабочих. Часто общаясь с начальством, он собирал информацию о настроениях среди заводской администрации. Накануне стачки на квартире Целлеров на гектографе было распечатано воззвание к рабочим.
  Первая в селении забастовка на чугунно-литейном заводе М.И. Мисожникова состоялась летом 1903 г. Поводом для нее стало увольнение трех рабочих. Стачка литейщиков, которой руководили Гальский и Петров, продолжалась несколько дней. В результате хозяин удовлетворил большинство из предъявленных требований: уволенные были приняты обратно, а рабочий день сокращен до 10 часов.
  В 1904 г. Г.А. Целлер вместе с другими социал-демократами организовал в Армавире первую подпольную типографию, где издавались революционные листовки. В 1905 г. он стал членом созданной при местном комитете РСДРП боевой дружины, а также принял участие в организации подпольной лаборатории по изготовлению бомб.
  Наглядным доказательством оторванности Г.А. Целлера от исконных этнических корней и социальной среды земляков, переселенцев из Поволжья, служит тот факт, что в своих воспоминаниях среди многочисленных товарищей по революционной работе он не упоминает ни одного немецкого имени (за исключением, конечно, отца). Видимо, этническая идентичность, как и колонистская корпоративность, оказалась достаточно размытой уже у отца Гергарда, который в 14-летнем возрасте покинул круг своих родных и земляков, отправившись на заработки в город, где постепенно интегрировался в русскую среду.
  
  Фото 43. Гейнрих и Гергард (сидит) Целлеры.
  
  С 1905 г. Г.А. Целлер оставил столярное дело и с помощью друзей-партийцев устроился на работу в армавирское отделение Азовско-Донского коммерческого банка для проведения антиправительственной агитации среди торговых служащих и приказчиков.
  В период первой российской революции 1905-1907 гг. взгляды и поступки Гергарда Андреевича отличались немалым радикализмом. Он был сторонником крайних мер по отношению к защитникам и приверженцам существовавших порядков. Вспоминая в 1925 г. о нелегальных сходках социал-демократов, Г.А. Целлер писал: "Ночные прогулки за город, "массовки" устраивались довольно часто. На одну из таких массовок проник неизвестный нам субъект и начал допытываться у некоторых товарищей, кто выступает, как фамилия организатора и откуда он прибыл. Так как мы друг друга знали в лицо, встречаясь довольно часто, то всякое новое лицо нами немедленно проверялось, и этот тип показался крайне подозрительным, и по наведении справок оказалось, что его никто не знает. По окончании митинга мне и еще двум товарищам было поручено выяснить его физиономию. Когда начали все расходиться, мы пошли вместе с ним, задавая ему целый ряд вопросов и выяснили, что он якобы рабочий Новороссийского завода, недавно прибыл в Армавир и ищет себе работы. Отделившись от остальных, мы с ним заговорили иначе. Приставленный к виску револьвер развязал ему язык и оказалось, что он агент охранного отделения Екатеринодара. Мы его благополучно довели до Кубани и отправили вниз по течению обратно в Екатеринодар, снабдив его предварительно одной пулей и запиской "шпион".
  Вообще, в сложившихся условиях Целлеру не раз пришлось прибегать к оружию. Говоря об убийстве в 1906 г. черносотенцами некоторых товарищей по революционной работе, он отмечал, что "такой террор начал наводить панику, и никто из нас без оружия не решался выходить. Возвращаясь однажды домой, я был оглушен выстрелом. И на выстрел ответил выстрелом, в результате обменявшись несколькими выстрелами, ввиду приближения конной полиции, я постарался скрыться. Пальто у меня оказалось простреленным крупной дробью. Через несколько дней, возвращаясь с товарищем Красулем, мы подверглись обстрелу и отвечали тем же. Такая нервная работа под угрозами террора продолжалась вплоть до предвыборной кампании в думу".
  Гергард Целлер участвовал в подготовке всеобщей забастовки в Армавире, прошедшей с 10 по 15 сентября 1905 г. В эти дни вместе со своими товарищами он находился на митинге в центре села, который 11 сентября был разогнан казаками и войсками с применением оружия. При этом один демонстрант был убит и несколько человек ранено. Описывая эти события, Целлер признавался, что "нас здорово избили".
  Во время черносотенных погромов, прокатившихся по Армавиру 23 октября 1905 г., революционер оказался в числе вооруженных дружинников, охранявших от толпы монархистов дом популярного местного общественного деятеля В.И. Лунина. В разгар погромов, опасаясь расправы, Г.А. Целлер с товарищами бежал из Армавира и несколько дней провел в Ставрополе и Екатеринодаре. Любопытно, что в эти же дни от гнева черносотенцев вынужден был скрывался также его отец Гейнрих, а мать Клара с двумя маленькими дочками временно выехала в Ростов. Данный факт свидетельствует о том, что Гергард Целлер являлся уже довольно авторитетной и влиятельной фигурой в местном революционном сообществе, и был хорошо известен не только среди единомышленников, но и среди идеологических противников.
  Вернувшись в Армавир, Целлер занялся вопросами укрепления боевой организации социал-демократов. Для этого он вместе с некоей Христиной был командирован в Ростов для закупки там оружия.
  В своей автобиографии и воспоминаниях Г.А. Целлер утверждает, что ему было поручено организовать забастовку среди солдат местного гарнизона. В антиправительственном выступлении, продолжавшемся с 13 по 18 декабря 1905 г., приняли участие драгуны расквартированного в Армавире Кавказского запасного кавалерийского дивизиона. Любопытно, что в данном социальном конфликте, образно выражаясь, "по другую сторону баррикад" от Гергарда Целлера оказались этнические немцы из офицерского состава гарнизона: командир дивизиона полковник барон Тизенгаузен, временно смещенный восставшими со своего поста, и полковник Эбергарт, отличавшийся жестоким обращением с подчиненными и удаленный по требованию кавалеристов из дивизиона.
  В следующем 1906 г. Г.А. Целлер вел большую работу по созданию в Армавире целого ряда профессиональных союзов, которые усилиями местных большевиков быстро превращались в организационные центры революционной деятельности. В это же время он сыграл важную роль в налаживании выпуска единственной на Кубани подпольной социал-демократической газеты "Армавирский пролетарий" (Приложение 21). Как писал сам Гергард Целлер, в начале 1906 г. вместе с отцом он изготовил простой деревянный станок, куда вставлялся набор шрифта, и это дало возможность печатать не только прокламации для всего Северного Кавказа, но и издать свою газету. Подпольная типография была оборудована в подвале 5-й школы Общества попечения о детях.
  Уже первый номер "Армавирского пролетария" был замечен и внимательно изучен В.И. Лениным, который по этому поводу написал статью "Как армавирские социал-демократы ведут избирательную кампанию?", где дал высокую оценку позиции партийцев селения перед выборами во II Государственную думу. В 1907 г. подпольная типография была разгромлена властями, и выпуск газеты прекратился.
  В 1905-1907 гг. Армавир превратился в крупнейший революционный центр не только Кубанской области, но и всего Северного Кавказа. Огромная заслуга в этом принадлежала лично Гергарду Целлеру, так как именно он возглавил местный комитет РСДРП. Во второй половине 1907 г. в Армавир из Екатеринодара перемещается центр Северо-Кавказского союза РСДРП, во главе которого также встал Гергард Андреевич.
  Одним из ключевых факторов превращения Армавира в центр революционной деятельности в регионе являлся его сельский статус, определявший слабость местных сил полиции и жандармерии.
  По агентурным сведениям начальника Донского охранного отделения, относящимся к сентябрю 1907 г., "во главе Армавирского комитета социал-демократической организации состоит председателем Комитета (он же и секретарь) некий Целлер, служащий в Азовско-Донском банке... Революционная кличка Целлера - "Герард". Тот же источник сообщал, что все приезжающие в Армавир нелегальные лица являются к Целлеру "за получением руководящих начал".
  21 сентября 1907 г. при помощи ростовской полиции жандармские власти осуществили в Армавире массовые аресты, взяв под стражу наиболее активных лидеров местных анархистов, социал-демократов и эсеров. Среди арестованных оказался и Г.А. Целлер. При обыске на его квартире было конфисковано более 190 наименований книг и брошюр революционного содержания, а также обнаружены многочисленные кубанские и московские явки членов РСДРП.
  Вместе с другими задержанными Г.А. Целлер был помещен в екатеринодарскую тюрьму, где провел 11 месяцев. Здесь он был избран политическим старостой и, когда армавирцев решили переодеть в казенную уголовную одежду, он организовал так называемую "голую забастовку". В конце концов, без предъявления обвинений власти выпустили Целлера и его товарищей на свободу.
  После освобождения Целлер временно покидает Кубань и ведет революционную деятельность в Юзовке (ныне г. Донецк) и Харьков. В 1910 г. он возвратился в Армавир, где устроился в отделение Волжско-Камского коммерческого банка на должность заведующего текущими счетами. Одновременно Целлер был избран заместителем председателя правления местного профессионального общества приказчиков. Занимаясь в этом обществе разнообразной культурно-просветительской работой, он, тем не менее, продолжал исполнять обязанности секретаря армавирской организации РСДРП. По свидетельству видного отечественного исследователя пролетарского движения на Северном Кавказе М.С. Шигабудинова, во второй половине 1908-го - 1911 г. "чуть ли не единственным местом забастовочной борьбы (С.К., В.Ш.: на Северном Кавказе) делаются Армавир и его окрестности". Несомненно, что в этом важную роль сыграл руководитель армавирских социал-демократов Г.А. Целлер.
  
  Фото 32. Гергард Целлер (1910-е гг.).
  
  После начала в 1914 г. Первой мировой войны Г.А. Целлер на одной из партийных конференций выступил против военных действий, что привело к расколу в армавирской организации. Опасаясь ареста, он уезжает в Харьков.
  После установления советской власти Гергард Целлер в 1920 г. вновь ненадолго оказался на Кубани, где исполнял обязанности "уполномоченного Ревсовтрударма по размещению краевого правительства в Армавире". Дальнейшая судьба Гергарда Андреевича уже не была связана с Армавиром, и мы ограничимся лишь кратким обзором его дальнейшей карьеры.
  По какой-то причине, видимо, личного свойства, профессиональный революционер так и не смог обрести прочного и стабильного положения в новых условия, о чем свидетельствует пространный перечень тех разнообразных мест работы, которые он упоминал в своей автобиографии: "После переезда правительства в Ростов, я был назначен уполномоченным Наркомвнешторга по району Армавир-Владикавказ, а в середине 1921 года был назначен заместителем председателя Церабсекции при Бюро Центросоюза... В 1923 г. был послан в штаб РККА на усиление кооперативной работы и зачислен пом. нач. АХО по политической части. Через год вышел в отставку и послан в НКП, прежде на финансовую работу, а затем заместителем начальника Главсоцстраха. В 1927 г. по мобилизации был послан в Вену в Торгпредство, где пробыл до 1929 г. и вынужден был из Австрии уехать, так как вступил в серьезный конфликт с Витнером, Абанвером и другими из нашей колонии. В 1930 году был послан в Стокгольм управляющим нашим банком.... В 1931 г. вернулся из Стокгольма и был назначен зам. директора Института внешней торговли. Поскольку организация института была закончена и было нежелание вновь ехать за границу, я перешел с согласия ЦК ВКП(б) в Упол. КНТП в качестве помощника уполномоченного и после 2 лет работы был послан ЦК в Наркомюст членом Верховного суда. В 1936 г. перешел на работу во ВНИРО (С.К., В.Ш.: Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии)".
  21 июля 1937 г. Г.А. Целлер, находясь в должности заместителя директора НИИ рыбного хозяйства и океанографии Наркомата пищевой промышленности СССР и проживая в Москве на ул. Звенигородской, был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. 25 апреля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР он был приговорен к высшей мере наказания. 25 апреля 1938 г. Г.А.Целлер был расстрелян и похоронен в пос. Коммунарка Московской области.
  15 февраля 1956 г. Военной коллегией Верховного суда СССР дело по обвинению Г.А. Целлера было пересмотрено, в результате чего приговор от 25 апреля 1938 г. "по вновь открывшимся обстоятельствам отменен, и дело за отсутствием состава преступления прекращено".
  Вот такой была судьба одного из армавирских немцев, потомка поволжских колонистов, лютеран. Однако, как мы уже говорили выше, это был совершенно нетипичный пример отношения российского немца (особенно из колонистов) к политическим процессам в России.
  
  7.2. Армавирские немцы в межвоенный период
  
  Писать о политической жизни небольшой группы горожан, выделенных по их этнической принадлежности, вне определённого события или процесса достаточно сложно. Что же можно взять за основу повествования?
  "Проживание в национально однородной деревне и религиозные различия давали немцам возможность существовать в узком мирке, где можно было отгородиться от внешних влияний, существовать автономно, избегая вмешательства властей в их жизнь. Активное сопротивление властям не было в целом свойственно российским немцам, об этом свидетельствует их пассивность в период русификации или слабое участие в революционных событиях 1905 и 1917 гг.". "Большая часть немецкого населения Северного Кавказа, прежде всего последователи многочисленных протестантских конфессий с присущим им неприятием государства, стремились изолироваться, занять нейтральную позицию в гражданской войне. В эти годы немцы не проявляли неповиновения сменявшимся властям, но в основной своей массе не шли добровольно воевать ни на чьей стороне". Подобных цитат можно подобрать ещё довольно много. Именно это подсказало нам от чего можно оттолкнуться, выводя общий контур политической жизни армавирских немцев. В России они чаще всего были объектом воздействия государства, нежели субъектом его политической жизни.
  Голод 1922 г., как и почти любой голод в ХХ в. имел политическую подоплёку. Глобальный рынок в те времена уже был достаточно развит для того, чтобы государство имело возможность не допустить массовые голодные смерти.
  В 1921 г. засухой было охвачено 40% посевных площадей. Голодали регионы с населением 90 млн. человек, из которых 40 млн. оказались на грани выживания. На Северном Кавказе в наибольшей степени пострадала Ставропольская губерния. Валовой сбор в 1921 г. составил здесь 81,277 млн. пуд., в то время, как только на продовольствие, корм скоту и семена требовалось 127,5 млн. пуд. Немногим лучше было положение и в других областях. На Кубани в этот же период в неурожайных районах вместо требуемых на продовольствие, фураж и посев 49,4 млн. пудов было получено лишь около 11 млн.
  В Армавире, где немалая часть населения занималась сельским хозяйством, голод 1922 г. ощущался сильно. Для сравнения уровня общей смертности горожан в период с 1922 по 1940 гг. нами была сделана выборка показателей по материалам актовых книг армавирского ЗАГСа.
  Примерное число всех умерших армавирцев в отдельные годы:
  1922 г. - 2 120 чел.
  1923 г. - 940 чел.
  1926 г. - 1 080 чел.
  1931 г. - 1 860 чел.
  1932 г. - 1 960 чел.
  1933 г. - 2 330 чел.
  1935 г. - 970 чел.
  1937 г. - 1 290 чел.
  1939 г. - 1 330 чел.
  1940 г. - 1 450 чел.
  
  По уровню смертности явно выделяются 1922 и 1933 гг. Однако для немцев 1922 г. принёс значительно бóльшие бедствия, нежели 1933 г. В 1922 г. в Армавире умерло 254 немца. В остальные годы этот показатель был значительно ниже. Вторым по числу смертельных случаев среди интересующей нас категории армавирцев был 1932 г., тогда скончалось 116 чел. На третьем месте стоит 1931 г. - 78 чел. В 1922 г. было зафиксировано более 20% смертельных случаев среди немцев Армавира за 18 лет межвоенного периода, нашедшего своё отражение в книгах актовых записей местного ЗАГСа.
  В 1933 г. немцев умерло 68 чел.
  В 1922 г. немало детей в возрасте до 10 лет умерли от истощения. Большая часть из них была в возрасте 4-6 лет. В тот год участились случаи смерти от "воспаления лёгких", что можно считать одним из наиболее вероятных последствий общего истощения организма. Вместе с голодом обострилась и эпидемиологическая ситуация. Свирепствовал тиф, что почти всегда связано с завшивленностью людей.
  Вот некоторые примеры.
  14 марта 1922 г. умерли от возвратного тифа Марграф Александр 45 лет и его дочь Фрида 2 лет.
  Петр Кун (ул. Глухая, 10) умер 15 мая 1922 г. от тифа в возрасте 25 лет.
  26 марта 1922 г. умерла Амалия Шмидт (ул. Почтовая, 40) 18 лет от роду, а на следующий день скончалась её младшая сестра Мария 12 лет. Девочки умерли от истощения.
  Особенно часто записи о смерти горожан от истощения встречаются весной и в начале лета 1922 г.
  В один день 11 мая 1922 г. умерли от истощения Штроман Ольга и Штроман Александр, соответственно 8 месяцев и 7 лет от роду. Жили по адресу: ул. Бульварная, 32.
  23 мая 1922 г. вдруг появляется, казалось бы, уже забытая причина смерти, которая не упоминалась в метрических книгах Армавира около 30 лет. Речь идёт о "сухотке", от которой умер 10-месячный Фёдор Битер (ул. Набережная, 10).
  "От голода" в 1922 г. умерла 15-летняя Мария Родау. Такой же "диагноз" мы находим на ЛЛ. 8, 62, 490 того же дела.
  Летом 1922 г. разыгралась холера. От "холерины" в 1922 г. умер Павел Кюн (Кун - ?). Такие же диагнозы: Д. 131, Л. 268, 345.
  Собственно холера фиксируется как причина смерти до конца сентября 1922 г. Позже практически исчезает.
  К середине 1922 г. записи о смерти от истощения, сухотки и голода пропадают. Снижается интенсивность смертей от тифа, однако летальные исходы от его различных видов не исчезают вплоть до конца года.
  К концу 1922 г. (особенно в ноябре) участились случаи заболевания армавирцев малярией.
  Число смертельных случаев среди немцев с ноября 1922 г. становится минимальным. Очевидно, основные трудности к этому времени были в целом преодолены. Вероятнее всего, речь следует вести о сильном недостатке продуктов питания в первые 8-9 месяцев того года.
  Источники, относящиеся к 1922 г. крайне скупо информируют нас об этом голодном для армавирцев периоде. Что делали власти, как пережили тот год армавирцы? В городском архиве ответов на этот вопрос почти нет.
  Выписка из протокола Љ15 заседания Президиума Армотисполкома от 2-го февраля 1922 г. это почти всё, что у нас есть. В ней, в п. IV говорится: "Предложить Компомголоду приступить к приёмке питательного пункта, пересмотреть его штат на предмет сокращения [...] Отуправлению учредить стол по регистрации беженцев. Всё имущество от эвака отставить за Компомголода".
  Как мы уже говорили, голод 1933 г. немцы в Армавире перенесли со значительно меньшими потерями. Большую часть зимы 1932-1933 гг. они пережили благополучно. Вплоть до начала февраля было отмечено только 4 смерти (1 - ребёнок до 1 года, 1 - до 3-х лет, 2 - 60-летних). В диагностике не прослеживалось "голодных" признаков смерти: бронхит, рожистое воспаление, аневризм, воспаление почек.
  Первое упоминание о смерти от истощения среди горожан относится к 3 февраля 1933 г. Это была неизвестная девушка 24 лет. То обстоятельство, что она была "неизвестной", позволяет предположить, что она была найдена мёртвой "на улице" в крайне истощённом состоянии. При этом точное указание возраста оставляет вопрос о том, насколько она была "неизвестной".
  В течение февраля отмечены две смерти среди немцев города, причина которых позволяет предположить косвенное отношение к хроническому недоеданию. Мужчина 29 лет умер от "сердечной слабости" и мужчина 34 лет - от непроходимости кишечника.
  "Слабость сердечной деятельности" становится очень распространённым диагнозом и причиной смерти среди армавирцев в 1933 г., начиная примерно с середины февраля.
  В этом году по какой-то причине начали часто вноситься записи о смерти без указания национальности и рода деятельности умершего.
  Нам встретилась причина смерти пятилетнего мальчика - брюшная водянка. Возможно, как результат хронического недоедания.
  В марте 1933 г. начинают попадаться записи о причинах смерти, которые прямо свидетельствуют о том, что она была "голодной". 14 марта 1933 г. один из армавирцев умер от "безбелкового отёка в сильной форме" (Д. 439, Л. 4). Следует подчеркнуть, что немцев в тот период этот диагноз по-прежнему обходил стороной. Среди представителей других национальностей города в феврале-марте 1933 г. встречались такие причины смерти как "отёчная болезнь", "упадок сердечной деятельности".
  К апрелю 1933 г. умерших немцев было всё ещё очень мало - 18 чел., тогда как в общей сложности армавирцев за три месяца умерло 360 чел. Впрочем, эта цифра была тоже не такой уж высокой, если принять во внимание среднеквартальные показатели смертности в Армавире в 1931 и 1932 гг. Они были заметно выше: 1931 г. - 465 чел., 1932 г. - 490 чел.
  Начиная с апреля 1933 г. такая причина смерти как "истощение" пестрит на страницах метрических книг. К 1 мая от истощения умерло 25 немцев.
  Старческая дряхлость - причина смерти 64-летнего немца 1 июня 1933 г. ; от отёка умер мальчик 8 лет, немец; 26 июля 1933 г. 22-летний немец также умер от безбелкового отёка; отёчная болезнь стала причиной смерти 57-летней немки; 22 августа в немецкой семье умер ребёнок 6 лет. Причина: истощение и катар кишок и так далее.
  "Старческая дряхлость" указана как причина смерти одного немца 25 апреля 1933 г. Примечательно, что это был мужчина 55 лет. Мы склонны полагать, что это один из вариантов завуалированных формулировок, скрывавших причины смерти от голода и сопутствующих ему осложнений. Бросается в глаза высокий уровень сердечных заболеваний, приведших к летальному исходу, в течение всего 1933 г. Это особенно обращает на себя внимание на фоне снижения детской смертности (к 1 мая было всего 4 смерти в возрасте до 1 года). В 1933 г. происходит резкое возрастание смертности среди старших возрастных категорий (также как и в 1922 г.), что, вероятнее всего, свидетельствует о тяжёлом положении жителей города, стоявших на грани голода, а подчас и за этой гранью.
  В течение сентября 1933 г. "голодные" диагнозы постепенно сокращаются и сходят на нет.
  Голод 1933 г. имел для немцев несколько иные последствия, нежели для представителей других народов СССР. Узнав об их бедственном положении, недавно пришедшее к власти в Германии нацистское правительство попыталось помочь им, что вызвало негативную реакцию сталинского руководства. Однако будет не совсем правильно, если мы начнём свой рассказ о проблемах армавирских немцев, которые проистекали из логики политического курса советской власти в 1930-е гг., именно с этих событий. Мы и без того несколько отступили от принципа историзма, охарактеризовав положение этой группы армавирцев в голодные годы, разделённые 11-летним перерывом. Поэтому давайте вернёмся обратно в 1922 г.
  Конец 1922 г. в Армавире прошёл в трудах армавирского окружного исполнительного комитета по исполнению постановления Кубано-Черноморского областного исполкома от 4 ноября того года, основанного на положениях декрета СНК 1918 г. об отделении церкви от государства. Все храмы и молитвенные дома, всех без исключения конфессий брались на учёт, а имущество их описывалось. Опись имущества храмов проводилась в двухнедельный срок для городов и в месячный срок для храмов, расположенных вне их. В последующем всё движимое и недвижимое имущество церквей сдавалось отдельским управлением группе верующих по особому договору. Эту группу могли составлять все члены прихода, кроме священнослужителей. В АОАА хранится множество первоначальных списков сведений о храмах и последующих описей их имущества. Есть и упоминание о лютеранском молитвенном доме, однако ни описи имущества, ни договора с прихожанами в деле не обнаружено. Бывало так, что верующие отказывались заключать договор по использованию церковного имущества в религиозных целях. В связи с этим в Армавирское отдельское управление в мае 1923 г. поступило разъяснение о том, что если такие случаи будут иметь место, то об этом трижды публикуется информация в местной прессе, а также вывешивается объявление на дверях церкви. Если через неделю после последней публикации желающих взять на себя ответственность за имущество церкви так и не находится, то оно передаётся в другие храмы, а помещение изымается под культурно-просветительские потребности.
  Так происходило угасание отдельных храмов и молитвенных домов по всей России. У нас нет сведений о том, что в их числе оказался и молитвенный дом лютеран Армавира. Важно подчеркнуть, что эти действия советской власти не носили антинемецкой или антилютеранской направленности, а проходили в рамках общегосударственной кампании и были направлены против церкви в принципе. Более подробно мы писали об этом в главе 6.
  Реализация основных принципов советской национальной политики в 1920-е гг. имела для армавирских немцев в целом положительное значение. Впрочем, не только для них.
  Лояльное отношение советской власти к этнокультурным особенностям народов России в 1920-е гг. (особенно в первой их половине) хорошо известно, и во множестве работ подробно описано. Например, это развитие, а иногда и создание письменности некоторых народов России, перевод делопроизводства на национальные языки, коренизация административного аппарата в регионах (повышение доли местных народов среди советских и партийных управленцев), политика в области образования и многое другое. По нашим наблюдениям, отношение властей к немцам в Армавире в 1920-е гг. вполне соответствовало этим тенденциям.
  Кроме вышеописанных примеров, мы обратили внимание на один любопытный факт. Церковные метрические книги лютеран в Армавире заполнялись на немецком языке до 1892 г. После этого на родном языке немцы дублировали в этих книгах написание только своего имени и фамилии. Так продолжалось до 1920 г., то есть до установления в нашем городе советской власти. В следующем - 1921 г. - церковные книги перестали заполняться. Смерти в церкви больше не фиксировались вовсе, а вот браки и рождения через год стали записывать вновь. После 1924 г. в Армавире окончательно переходят на гражданское делопроизодство. Примечательно то, что в течение 1924 г. записи в церковных метрических книгах снова велись исключительно на немецком языке, то есть после перерыва более чем в 30 лет.
  О политике региональных властей в отношении нацменьшинств, проживавших в Армавирском округе, во второй половине 1920-х гг. в некоторой степени позволяет судить записка заведующего отделом по работе в деревне Окружного комитета ВКП(б) товарища Виндавы. 21 февраля 1929 г. он направил в Армавирский окрисполком требование разъяснить, что сделано исполкомом для выполнения директив крайкома по "улучшению обслуживания населения". По содержанию этой записки мы можем судить об инициативах крайкома ВКП(б) в отношении немецкого населения Армавирского округа и, очевидно, всего края. Так, Виндава интересуется: что сделано по вовлечению немцев в выборные органы и на руководящую работу; какие меры приняты по улучшению политпросветработы и переподготовке немецких учителей, увеличению ликпунктов, школ малограмотных, оживлению работы изб-читален, переводу работ на немецкий язык; оказывается ли материальная помощь немецкой бедноте; улучшается ли агрикультура.
  27 мая 1929 г. Армокрисполком подготовил подробный отчёт по пунктам, близким тем, что мы нашли в записке Виндавы. Можно предположить, что это был ответ именно ему, но в отчёте нет обращения, и к тому же отмечено, что это ответ на напоминание от 16 мая 1929 г., что не соответствует дате, к которой относится приведённая выше записка. Тем не менее, в документе отмечен ряд моментов, характеризующих отношение советского государства к национальным меньшинствам региона. В отчёте отмечено, что в Армавирском округе всего 8 немецких изб-читален, в том числе в Армавире 1. Работа в избах-читальнях велась как на русском, так и на немецком языках. Основной задачей просветительской работы отмечено проведение "классовой линии". В этой связи расширялась сеть ликпунктов и школ малограмотных, которые охватили всего 704 чел. немецкого населения округа. Пропагандировалось кооперативное движение. Приобреталась литература на немецком языке. Велась антирелигиозная работа. В данном случае уточнялось, что делается это путём пропаганды естественнонаучных знаний и художественных постановок, с учётом высокой религиозности немцев. Распространялись газеты немецких коммунистов. Велась переподготовка немецких учителей. Существовали даже специальные формы, напоминавшие, своего рода, планы по работе с "нацмен". Один из таких источников мы обнаружили в материалах Армокружкома за 1927 г.
  Вместе с тем, проблемы политического свойства, которые затронут и часть немецкого населения Армавира, были уже не за горами. На рубеже 1920-х и 1930-х гг. до нашего города докатились события решающей битвы советской власти с её классовыми врагами, частью которой стала политика сплошной коллективизации сельского хозяйства.
  Одним из способов борьбы с классово чуждыми элементами советская власть избрала лишение избирательных прав. Мы проанализировали списки "лишенцев" по Армавиру за 1930 г. и выделили несколько наиболее распространенных причин, которые рассматривались властями, как основания для поражения в гражданских правах:
  • спекулянт;
  • скупщик;
  • торговец;
  • кулак;
  • бывший белый офицер;
  • барышник;
  • служитель культа;
  • душевнобольной;
  • машиновладелец;
  • живший на нетрудовые доходы;
  Лишались избирательных прав также и члены семей лиц, причисленных к этим категориям, вероятно, за исключением душевнобольных. Главным образом, речь шла о материально зависимых членах семей "лишенцев", то есть об иждивенцах. Ими, чаще всего, были супруги.
  В 1930 г. в Армавире были опубликованы, надо полагать, для избирательных комиссий, списки горожан, лишённых права участия в выборах. На 4-х огромных листах, каждый размером в газетный разворот, в алфавитном порядке были внесены фамилии, имена и отчества лишённых избирательных прав, а также причины, по которым это решение было принято. Всего среди армавирцев таких лиц в 1930 г. оказалось 2 071 чел. Немцев в этом числе, если судить по фамилиям, было 26 чел.:
  • Айслер;
  • Бетхер;
  • Бюхнер;
  • Керн - 2 чел.;
  • Кинцель - 3 чел.;
  • Клюнг - 3 чел.;
  • Лоос - 8 чел.;
  • Рейн;
  • Флаг - 4 чел.;
  • Шмидт;
  • Якоби.
  
  В деле под заголовком "О выселении и конфискации имущества как кулаков", охватывающим период с 11 марта по 23 июня 1930 г., фигурировали и другие немецкие жители Армавира, к которым применялись меры репрессивного характера. Речь могла идти не только о лишении избирательного права, но также о конфискации имущества и иногда о выселении за пределы города и края. У "кулаков" чаще всего отбирали инвентарь, в том числе механизмы, с помощью которых они эксплуатировали чужой труд. О том, насколько эта эксплуатация действительно имела место, мы скажем ниже. В некоторых случаях у зажиточных горожан могли конфисковать и домовладение, но это, как правило, уже было составной частью решения о депортации. Нередкими были случаи, когда обвиняемые в принадлежности к эксплуататорским классам, после многочисленных жалоб и разбирательств, добивались того, что с них снимали это обвинение. Встречались такие случаи и в отношении немцев.
  Так, в 1930 г. конфисковали имущество (дом оставили и не выселили) у Кондрата Петровича Маудера, проживавшего по ул. Новой, 70 и Фёдора Михайловича Штриккера, проживавшего по ул. Володарского, 13. В решениях Армокрсовета по подобного рода вопросам был специальный пункт: "внести в списки подлежащих выселению". По К. Маудеру и Ф. Штриккеру такой меры предусмотрено не было. Обвинённые было в классовой чуждости Филипп Брэм (Инвалидная, 56), Георг Шмидт (Новая, 73) и Александр Галава были вскоре оправданы.
  В использовании наёмной рабочей силы обвинялся в 1930 г. Иван Иванович Ланг 51 года от роду (ул. Новая, 113). Проживал с женой, пятью детьми, невесткой и внуком. Наказание не известно.
  Наиболее пострадавшей в период раскулачивания выглядит семья Лоос. Нам известно, что Кондрат Филиппович Лоос был в конечном итоге выслан из Армавира, но остался в пределах Северного Кавказа, вплоть до депортации 1941 г. Очевидно, за ним последовали члены его семьи. Не исключено, что такая же участь постигла и его братьев. Вместе с тем, применительно к 1934-35 гг. нам встречались упоминания о членах семьи Лоос, которые продолжали проживать в Армавире.
  В списках лиц, подлежащих выселению из города в 1930 г. мы находим: Кинцель Якова, Ланг Ивана, Пиер Филиппа (ул. Инвалидная, 23), Шлотгауэр Андрея (ул. Луначарского, 22), 5 членов семьи Лоос и 22 имени их иждивенцев (ул. Бакунина, 16, 18 и 20).
  В марте 1931 г., из общего списка в 72 пункта, к числу явно кулацких были причислены хозяйства Кондрата Роо (ул. Инвалидная, 105), Петра Гаупта (ул. Шаумяна, 50), Фёдора Узингера (ул. Новороссийская, 25) и Карла Шлегеля (ул. Д. Бедного, 26). Все они подлежали выселению. Вместе с главами семей выселению подлежали и их иждивенцы. У К. Роо их было 6 чел., у П. Гаупта - 3 чел, у Ф. Узингера - 9 чел. Достоверных сведений о том, что это предписание было исполнено у нас нет.
  Любопытно, что в списках бывших владельцев торговых предприятий немцев вообще не было.
  В архивном отделе администрации г. Армавира в фонде Р-1309 в описи Љ1 хранится 4 713 личных дел тех, кто был лишён избирательных прав и посчитал необходимым опротестовать это решение. Дело могло состоять из многочисленных жалоб, ответов, заявлений, автобиографий и т.п., а могло насчитывать 1-2 листа. Самой ранней датой, к которой относились такого рода дела, был 1928 г., а самой поздней - 1936 г. Заявления "лишенцев" направлялись в Армавирскую городскую комиссию по рассмотрению жалоб лиц, лишённых избирательных прав. Так она официально называлась. Среди 4 713 дел, скопившихся за 8 лет, мы нашли, как минимум, 80 дел, касающихся армавирских немцев. Здесь нам встретились такие хорошо известные ещё с начала ХХ в. фамилии как Бауэр, Брэм, Гаупт, Кинцель, Ланг, Лоос, Маудер, Майер, Рейн, Роо, Флаг, Шлегель, Шредер, Штриккер, Шмидт, Шлотгауэр, Шваб и нек. др. Все эти люди и члены их семей по той или иной причине должны были подвергнуться в лучшем случае лишению избирательных прав, а в худшем к этому добавлялась конфискация имущества и выселение за пределы города и края. Мы говорили выше, что, вероятно, лишь малая часть из "лишенцев" была выселена из Армавира. Достоверные данные у нас есть только по семьям Кинцель и Лоос. Но даже в этих случаях были выселены не все носители этих фамилий.
  В списках подлежащих выселению описывалось имущественное положение некоторых членов семьи Лоос. Например, о состоянии Готфрида Лооса, уже не раз появлявшегося на страницах этой книги, было записано следующее: "62 года, состав семьи 10 человек. Машиновладелец, осуждён по хлебозаготовкам. Вёл сельское хозяйство с применением сложных сельхоз. машин и применения найма рабочей силы". О его брате Адаме записано так: "46 лет, состав семьи 6 человек. Кулак, машиновладелец. Применял наёмный труд". О раскулаченном Андрее (Гейнрихе) Шлотгауэре (ул. Луначарского, 22) писали: "50 лет, состав семьи 5 человек. Вёл сельское хозяйство с применением рабочей силы, был подрядчиком на транспорте, имел бакалейную торговлю". Лоос Адам Богданович, проживавший по ул. Бакунина, 21, был раскулачен, и в феврале 1930 г. его имущество было конфисковано и передано в колхоз им. Ленина. Несмотря на ходатайство Адама Лооса о восстановлении его в избирательных правах, Президиум Армавирского городского совета на своем заседании 23 марта 1932 г. в ходатайствах ему отказал на основании того, что Лоос имел "молотильный гарнитур" и использовал наёмный труд 4-х человек.
  В августе 1930 г. Армавирский горсовет и милиция приступили к исполнению принятых решений о выселении кулаков из города. Член президиума горсовета тов. Рожков писал начальнику городской милиции: "Во исполнение оперативного задания по выселению кулацких хозяйств из Армавирского юрта под вашу личную ответственность предлагается выделить наряд вооружённой милиции в составе 10 чел. к 2-м часам утра 29 августа сего года. Из них 8 милиционеров пеших несут дежурство на погрузке кулацких хозяйств около переезда Љ2 (воинская площадка) и 2 милиционера дежурят при горсовете".
  В городе был создан комитет содействия выселению кулаков ("комсод"). Членам комсода в разгар выселений направлялись извещения такого содержания: "С получением сего под личную ответственность срочно и не позже 7 час. 27/ VIII - 30 г. Вам надлежит явиться в Городской совет для решения особо-оперативных вопросов, связанных с проведением гос. полит. кампаний. За неявку к сроку виновные будут привлекаться к ответственности".
  Колхоз им. Ленина обязали 28 августа 1930 г. предоставить 25 пароконных подвод с кучерами для переброски имущества раскулаченных горожан. Погрузка имущества депортируемых и их отправка проходили на станции Армавир II.
  Тем, кто подлежал выселению, вручалась специальная "подписка" (Приложение 22), то есть уведомление о том, что они подлежат переселению и в установленный срок должны явиться к месту погрузки на эшелон или к месту отправления обоза. Дело в том, что кулаков чаще всего выселяли недалеко, и не всегда была необходимость использовать железнодорожный транспорт. Так, в "подписке", которую мы использовали в качестве примера, семья выселялась в Ставропольский край.
  Выселяли тем дальше, чем богаче был раскулачиваемый крестьянин. По мере зажиточности их делили на 3 категории. По решению Краснодарского крайкома кулаки первой категории переселялись в пределах края или округа, но только если они не были бывшими белогвардейцами, торговцами или служителями культа и т.п. То есть, они должны быть лишены избирательных прав только как кулаки. В том же документе мы находим перечень кулацких хозяйств, которые не подлежали выселению, и среди прочих обращаем внимание на пункт "г", в котором сказано, что не должны выселяться "хозяйства следующих нацменьшинств: немцы, эстонцы, латыши, чехи, греки, болгары, шапсуги, черкесы".
  Возможно, это обстоятельство способствовало тому, что лишённые избирательных прав немцы зачастую не депортировались за пределы города.
  В большинстве случаев "лишенцы" пытались доказать, что попали в категорию эксплуататоров по ошибке из-за недостатка информации о них. Своими заявлениями, письмами и т.п. они стремились восполнить эти пробелы и отстоять своё право на участие в выборах и (мы больше склоняемся к этому) на спокойствие за себя и своих близких в недалёком будущем.
  Мы уже упоминали в 6-ой главе о Кондрате Бреме, который оказался лишён избирательных прав, как "эксплуататор наёмного труда". В своём заявлении К.Ф. Брем указывал, что он никогда не занимался земледелием, жил с отцом на съёмной квартире, но, тем не менее, он и его отец были занесены в списки кулацких хозяйств (Приложение 23). Чем кончилась тяжба Кондрата Брема с Армавирским окризбиркомом нам не известно.
  Довольно объёмное дело осталось после разбирательств с раскулаченными членами семьи Кинцель.
  Иван Яковлевич Кинцель 1892 г.р. был лишён избирательного права в 1931 г. Он обвинялся не только в том, что был сыном машиновладельца, но также в "разлагательской" работе среди немцев-колхозников, в результате чего они готовы были выйти из колхоза и эмигрировать из Советского союза (Приложение 23).
  Попытки раскулаченного И.Я. Кинцеля доказать трудовой характер своего хозяйства, привлечь к своей жалобе свидетелей, в том числе членов ВКП(б), ни к чему не привели. Ему было вручено извещение , в котором сообщалось, что согласно постановлению Президиума Армавирского городского совета от 9 марта 1931 г., он выселялся за пределы Армавирского округа. Тем не менее, вопрос о высылке Ивана Яковлевича Кинцеля остаётся открытым, так в 1935 г. он всё ещё пытался восстановиться в избирательных правах. Из содержания его дела ясно, что он был раскулачен, переехал из своего дома на съёмное жильё по ул. Московской, 158 (жил на Гоголевской, 49). Однако приписка на его заявлении от 14 декабря 1935 г. гласит: "Заявление Кинцель разбиралось 20/I 35 г., протокол Љ 1 ј59, где ему в ходатайстве было отказано. 27.12.35 г.". Вероятнее всего, И.Я. Кинцель всё же не был выслан, а только лишён избирательных прав.
  Этого нельзя сказать о его отце Якове Яковлевиче Кинцеле 1872 г.р.
  Семья Я.Я. Кинцеля приехала в Армавир в 1909 г. из колонии Фриденталь. С 1910 по 1927 г., находясь в Армавире, Я.Я. Кинцель занимался хлебопашеством, имея свой надел и не используя наёмного труда, имея молотилку и арендуя земли одиннадцать десятин кроме своего надела. Имущества имел один саманный дом, обложенный кирпичом, с флигелем, также обложенным кирпичом. Помимо этого 4 лошади, 1 корову, 1 сноповязалку однодисковую. В дни революции нигде не участвовал.
  В ходе допроса по делу Я.Я. Кинцеля свидетелями выступили А.И. Кремер и Р.К. Грейгер.
  А.И. Кремер показал, что знает Я.Я. Кинцеля с 1918 г., что тот занимался хлебопашеством, имел обложенный кирпичом саманный дом и т.п., что приводилось по описи имущества. Кремер утверждал, что лишь один год сноповязалка находилась у Кинцеля, и он обрабатывал землю своим трудом.
  Розалия Грейгер заявила, что знает Я.Я. Кинцеля с 1908 г., что он занимался хлебопашеством, имел имущество и дом. Помимо прочего, свидетель заявила, что Кинцель использовал наёмный труд 3-х человек в течение 1 года, когда у него была сноповязалка. В настоящее время, - отметила Р. Грейгер, - у Кинцеля находятся квартиранты, от которых он имеет прибыль 13 рублей в месяц.
  Кинцель Яков Яковлевич был выслан вместе с семьёй (жена - Амалия - 55 лет, дети Василий - 20 лет, Андрей - 16 лет, Александр - 14 лет, Амалия) в Архангельскую губернию.
  Сын Я.Я. Кинцеля Филипп, проживавший отдельно от отца по ул. Московской, 198, сбежал из города, так как тоже был причислен к кулакам. Филипп Кинцель был объявлен в розыск. И, казалось бы, шансы увидеть его имя в источниках ещё раз были равны нулю. Однако реальность оказалась богаче наших предположений. Филипп Кинцель недолго был в бегах. Волей или неволей обнаружившись, он сумел постоять за себя, и в итоге был оправдан, как бывший красный партизан.
  Маудер Кондрат Петрович (ул. Новая, 70) в 1932 г. был лишён избирательных прав как совладелец паровой машины. Маудер писал в своей жалобе в Армизбирком, что в 1927 г. он действительно вместе со Штриккером Фёдором Фёдоровичем приобрёл паровую молотилку за 3 800 руб. у "гражданина" из села Коноковского. "Вследствие того, что мы были в этом деле не опытные, молотилка оказалась недоброкачественной, работала с большими перебоями, так что мы выработками не могли оплатить производственные расходы. ... Таким образом, я был горе-собственником этой молотилки, не давшей мне ничего кроме убытков". Маудер К.П. в жалобе в Армизбирком отмечает, что его сын служил в рядах Красной армии.
  Из протокола опроса жены Маудера Кондрата Петровича Маудер Марии Петровны 55 лет (С.К., В.Ш.: 1932 г.):
  "До 1917 г. ходила по найму на подённые работы, вышла замуж, жила как домохозяйка на иждивении мужа. Дочь Амалия Маудер - 21 год, инвалид, тоже на иждивении отца Маудера К.П.... Главой семьи является
  Маудер Кондрат Петрович - 52 года
  1. жена Мария Петровна - 55 лет
  2. сын Кондрат Кондратьевич - 24 года
  3. дочь Амалия Кондратьевна - 21 год
  4. невестка Амалия Фёдоровна - 23 года
  5. внук Владимир Кондратьевич 4 года
  6. внучка Тереза Кондратьевна - 1 год.
  Указанные лица живут все вместе".
  Кондрат Маудер не был восстановлен в правах.
  В 1929 г. был выслан в Архангельскую губернию Пётр Фёдорович Флаг 1872 г. р., уроженец Самарской губернии, проживавший в Армавире с 1880 г. Работал машинистом. В 1903 г. приобрёл молотильную машину. В 1929 г. был лишён избирательных прав, как машиновладелец и выслан за пределы края. "По окончании срока в 1932 г. уехал в город Ахалцихе, где проработал на разных работах, затем работал колхозником Чернореченского Лаб... (?), и в феврале месяце 1936 г. прибыл в г. Армавир, где работает в сельхозснабе с мая месяца 1936 г. столяром... Состав семьи имеет 6 человек". Его дело рассматривалось в том же 1936 г., и он был восстановлен в избирательных правах.
  Андрей Андреевич Шлотгауэр был лишён избирательных прав, как торговец. Об этом мы узнаём из заявления его сына, также подвергшегося этой мере, но уже в качестве иждивенца своего отца. Александр Шлотгауэр доказывает, что он живёт самостоятельно и торговлей не занимается, и исключение его из класса трудящихся является неправильным.
  
  Фото 43. Бывший дом Андрея Андреевича Шлотгауэра (современный вид).
  
  И ещё много подобных свидетельств из жизни армавирских немцев периода "сплошной коллективизации" и "искоренения классово чуждых элементов" можно найти в фонде Р-1309 Архивного отдела администрации г. Армавира. В приложениях мы приводим несколько дословно цитируемых источников, ознакомившись с которыми, читатель сможет не только более детально изучить эту тему, но и почувствовать дух того времени (Приложение 23).
  И, наконец, настало время вернуться к событиям 1933 г., когда фашистское руководство Германии проявило живой интерес к голодавшим тогда в СССР немцам.
  В банках Германии открылся специальный счет "Братья в нужде", на который в числе первых внесли по одной тысяче марок личных денег президент Германии П. фон Гинденбург и канцлер А. Гитлер. В помощь голодающим немцам в СССР германское правительство ассигновало 17 млн. марок. Не разрешив официально государственную помощь со стороны Германии, советское руководство сняло запрет на частную помощь конкретным лицам. Такая помощь в виде продуктовых посылок и денежных переводов в марках со второй половины 1933 года стала поступать на Северный Кавказ.
  С начала 1930-х гг. в национальной политике советского руководства наступает известный перелом.
  Национальная политика 1930-х гг. во многом противоположна проводимому ранее курсу РКП(б) на поощрение этнокультурной специфики народов. Национальную политику этого периода можно определить как директивно-интегрирующую.
  Объективными условиями трансформации курса являлись: начало модернизации экономики на административно-командной основе; подавление последних форм оппозиции и складывание монопольной власти ВКП(б); курс на "построение социализма в отдельно взятой стране"; приближение мировой войны.
  На фоне общегосударственных тенденций, описанных выше, начинает усугубляться положение советских немцев.
  В ответ на германские действия в 1933 г., в СССР была инспирирована акция по формированию негативного общественного мнения к получению помощи из Германии. ЦК требовал добиться от немецкого населения полного прекращения связи с заграничными "буржуазно-фашистскими" организациями, которая заключалась в получении денег, посылок. Под флагом "борьбы с фашизмом" тоталитарный режим начал мощное наступление на всякое проявление национальной специфики: начались преследования на религиозной почве, вводились запреты на национальные традиции, обычаи. Существование в крае до декабря 1933 германской концессии "ДРУЗАГ" (Армавирский округ) было использовано как повод для массовых арестов рабочих и служащих этой концессии. 166 немцев, бывших сотрудников концессии, подверглись репрессиям в течение четырех лет после ее ликвидации "за систематическое вредительство в полеводстве, животноводстве, на предприятиях". Арестованных обвиняли в установлении связей с "комитетами помощи" в Германии и получении марок в "обмен на клеветническую антисоветскую информацию" (т.е. в написании писем с просьбой об оказании помощи в голодные 1930-1934 годы).
  С ноября 1937 г. начинается очередная антинемецкая кампания. В данном случае речь шла о германских подданных, которые по данным НКВД вели шпионскую и диверсионную деятельность на предприятиях СССР.
  Чтобы "полностью пресечь эту деятельность", нарком внутренних дел приказывал арестовать всех германских граждан, проживающих в СССР, работающих (или работавших ранее) в оборонной промышленности и на железных дорогах. На аресты было отведено пять дней, начиная с 29 июля. После "особо тщательного" следствия дела должны были быть направлены на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда или Особого совещания при НКВД.
  Этот приказ не ограничивался только германскими подданными. В тексте уточнялось: "Вновь выявляемых в процессе следствия германских агентов-шпионов, диверсантов и террористов, как из числа советских граждан, так и подданных других государств, немедленно арестовывать, независимо от места их работы".
  Подавляющую часть арестованных советских граждан, причисленных к "германским агентам, шпионам, диверсантам и террористам", местные НКВД-УНКВД теперь могли осуждать в "альбомном порядке", не утруждая себя ни созданием видимости "тщательного следствия", ни оформлением целого ряда процессуальных документов. О размахе репрессий против немцев Краснодарского края позволяет судить таблица, приводимая Н. Охтиным и А. Рогинским в своей работе (Приложение 25).
  Если принимать во внимание территориально-административные единицы уровня края и области, то в Краснодарском крае репрессии против немцев носили самый массовый характер после Алтайского края.
  Надо полагать, что большая часть приведённых ниже случаев ареста и осуждения армавирских немцев и немцев, проживавших в непосредственной близости от города, были связаны с событиями этой кампании.
  Атмосфера периода массовых репрессий живо передана в докладной записке "и.о. Крайпрокурора" Краснодарского края Востокова на имя прокурора СССР Вышинского: "Мною сообщено Вам о потоке жалобщиков-родственников репрессированных органами НКВД в Краевую Прокуратору. ... По Краснодарскому краю репрессировано по 1-й и 2-й категориям свыше 20 000 чел., члены семейств которых, как я вам уже сообщал, обращаются в Краевую прокуратуру, поток жалобщиков имеет тенденцию к постоянному увеличению и обещает в феврале-марте возрасти до больших размеров.
  В тюрьмах края содержится под стражей 16 860 чел., при лимите в 2 760 чел.... имело место уже появление инфекционных заболеваний заключённых в Краснодарской, Армавирской и Майкопской тюрьмах (сыпной и брюшной тиф).
  У Краснодарской и Армавирской тюрем постоянно скопляется большое количество родственников заключённых, пытающихся узнать о судьбах заключённых, передать одежду, продукты или получить свидание с ними, толпа не рассеивается и в ночное время, некоторые лица живут у тюрьмы по нескольку дней...
  Установлены случаи, когда родственники идут в тюрьму с передачей исключительно потому, чтобы узнать есть ли в тюрьме заключённые, к которым они направляют передачу, сообразуясь при этом тем, что если передачу примут, то их родственники не этапированы".
  Весной 1938 г. в Армавире проходил судебный процесс над некоторыми местными немцами, которым инкриминировалось участие в немецкой контрреволюционной националистической организации. Потомками одного из тех, кто был осуждён по этому делу, нам были предоставлены некоторые материалы этого т.н. "расследования". Ниже мы приводим фрагмент допроса от 7 апреля 1938 г. обвиняемого Безе Ю.И., из которого читателю вполне будет ясна суть этого дела и выдвигаемые обвинения.
  "Вопрос: Вы Бауэра Фёдора знаете?
  Ответ: Да, знаю с малых лет, их два брата Бауэр Фёдор Андреевич и Бауэр Андрей Андреевич. Они из зажиточных крестьян г. Армавира.
  Вопрос: Следствием установлено, что Вы завербованы Баэуром Фёдором для работы в пользу немецкой разведки. Вы это подтверждаете?
  Ответ: Нет, это я не подтверждаю. Агентом немецкой разведки я не являюсь. Бауэр меня не вербовал, но с Бауэр я поддерживал связь и с ним я встречался.
  Вопрос: Вы говорите неправду. Вас изобличает в этом Бауэр Фёдор. Представляем Вам показания Бауэр (зачитывается выдержка из показаний Бауэр), теперь вы будете говорить правду?
  Ответ: Я решил теперь говорить правду. Действительно в начале 1936 года я в Армавире был завербован Бауэр Фёдором для работы в пользу немецкой разведки.
  Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах Вы были завербованы?
  Ответ: Бауэр работал в городе Армавир на молочной ферме. Зная меня как немца неоднократно, как показывал выше, я с ним встречался. В процессе наших бесед, он всегда восхвалял фашистскую Германию и её руководителя Гитлера, в то же время клеветал на Советскую власть. В одну из бесед в 1936 году Бауэр сообщил, что в Армавире существует немецкая котрреволюционная националистическая организация, которая ведёт шпионскую диверсионную работу в пользу Германии, предложил мне принять участие в этой организации, на что я своё согласие дал.
  Вопрос: Какие вы получили от Бауэр задания по шпионско-диверсионной работе?
  Ответ: Я получил от Бауэр задание вести среди немцев, проживающих в Армавире, контрреволюционную фашистскую националистическую пропаганду. Выявлять контрреволюционно настроенных лиц из немцев преданных фашистской Германии и могущих в военное время сообщать ему о них.
  Вопрос: А других заданий от Бауэр Вы не получали?
  Ответ: Нет, не получал".
  Что происходило в паузе между вопросом оперуполномоченного "Теперь Вы будете говорить правду?" и ответом Юлиуса Безе "Я решил теперь говорить правду", мы можем только предполагать. Однако эта "правда" стоила ему жизни. У нас есть основания полагать, что кроме братьев Бауэр и Ю. Безе, по этому же делу могли быть привлечены Шлейгер Филипп, Шнайдер Андрей, Матерн Иван, Гейер Богдан и Майер (С.К., В.Ш.: имя в протоколе не указано), которые также работали грузчиками на железнодорожной станции Армавира. Всех их объединяло и то обстоятельство, что в прежние времена они были зажиточными крестьянами. Вероятнее всего, ещё одним фигурантом этого дела мог быть Александр Андреевич Паульзен, арестованный в то же время, по тем же обвинениям и приговорённый к расстрелу.
  На сайте общества "Мемориал" в списках жертв политического террора мы нашли упоминание о Фёдоре Бауэре и Александре Паульзене: "Бауэр Федор Андреевич родился в 1905 г., г. Армавир; немец; образование начальное; б/п; рабочий хладопункта станции Армавир. Проживал: г. Армавир. Арестован 28 марта 1938 г. Приговорен: Комиссия НКВД 30 мая 1938 г., обв.: шпионская деятельность на территории СССР. Приговор: расстрел Расстрелян 13 июня 1938 г. Реабилитирован 31 августа 1963 г. военный трибунал СКВО. Источник: Книга памяти Краснодарского края"; "Паульзен Александр Андреевич родился 10.02.1902, г. Армавир; немец; образование начальное; б/п; возчик автогужтреста г. Армавира. Проживал: г. Армавир. Арестован 19 марта 1938 г. Приговорен: Комиссия НКВД и прокуратуры СССР 18 июля 1938 г., обв.: являлся участником немецкой фашистской организации, проводил подрывную работу, выказывал террористическое настроение против руководителей ВКП(б). Приговор: расстрел. Расстрелян 31 июля 1938 г. Реабилитирован 5 ноября 1963 г. коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР. Источник: Книга памяти Краснодарского края".
  Юлиус Иванович Безе был расстрелян 16 июня 1938 г. в 23 часа 05 минут.
  
  
  Надо сказать, что супруге Юлиуса Безе удалось добиться пересмотра дела только в 1961 г. В ответ на жалобы Марии Безе в военный трибунал Северо-Кавказского военного округа, прокуратурой было установлено, как минимум, 6 фактических несоответствий и несогласованностей в материалах допроса Ю. Безе и остальных материалах дела о т.н. "немецкой контрреволюционной националистической организации" в Армавире. В результате Военный трибунал СКВО на заседании 13 января 1961 г. принял решение "Постановление Комиссии НКВД СССР от 30 мая 1938 г. в отношении Бейзе Юлиуса Ивановича отменить и дело о нём производством прекратить за отсутствием состава преступления".
  В 1938 г. были репрессированы ещё несколько немецких жителей Армавира и округи. Среди них был Витенбек Александр Карлович, которого арестовали 19 марта 1938 г. Его обвинили в участии в немецкой фашистской организации, проведении подрывной и повстанческой работы, вербовке в организацию новых участников, проповеди фашизма. Представитель старой армавирской немецкой семьи А.К. Витенбек был реабилитирован 5 ноября 1963 г. коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР посмертно.
  Репрессии 1938 г. затронули и жителей села Мирного Новокубанского района (бывшая немецкая колония Фриденталь). На сайте общества "Мемориал" мы нашли упоминание об аресте Ивана Кондратьевича Вайса, который был арестован 21 марта 1938 г. Обвинялся в участии в немецко-фашистской организации. Расстрелян 4 сентября 1938 г. Реабилитирован 21 ноября 1963 г. коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР.
  Жителей села Марьино Успенского района (бывшая немецкая колония Мариенфельд) репрессии 1938 г. также не обошли стороной. Вильгельм Георгий Генрихович 1909 г.р., б/п, малограмотный, чл. колхоза им. Тельмана. Проживал по месту рождения. Арестован 21.03.1938 г. Предъявленное обвинение: "являлся участником контрреволюционной немецкой националистической диверсионно-шпионской организации". Особой тройкой УНКВД по КК 09.10.1938 г. назначена ВМН - расстрел с конфискацией личного имущества. Приговор приведен в исполнение 15.10.1938 г. Военным трибуналом СКВО 24.11.1956 г. дело в отношении Вильгельма Г.Г. прекращено на основании п. 5 ст. 4 УПК РСФСР. Реабилитирован.
  Кох Егор Иванович родился в 1904 г. в г. Армавире, немец; образование начальное; член ВКП(б) с 1930 г.; председатель Марьинского сельского совета. Проживал: с. Марьино Успенского р-на. Арестован 22 февраля 1938 г. Обвинён в участии в немецко-фашистской организации и антисоветской агитации. Расстрелян 11 сентября 1938 г. Реабилитирован 23 ноября 1963 г. коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР.
  В январе 1938 г. был арестован и расстрелян М.М. Кари, работавший заведующим начальной школы пос. Фриденрехт Армавирского района. В 1989 г. реабилитирован за отсутствием состава преступления (Приложение 26).
  О том, насколько репрессии 1930-х гг. затронули немцев, проживавших непосредственно в Армавире, в некоторой степени позволяют судить письма в управление НКВД по Краснодарскому краю об умерших заключённых. Из Краснодара справки о смерти з/к направлялись в тот населённый пункт, где было их последнее место жительства перед арестом, причём, вероятно, не по адресу их проживания, а в местное управление НКВД.
  В архиве ЗАГС Армавира есть одно некаталогизированное дело объёмом в 331 лист за период с конца 1942 г. до начала 1950-х гг. Из 331 жителя Армавира, проживавшего здесь на момент ареста, мы насчитали 14 немцев, или лиц с немецкой фамилией.
  
  Таблица 33. Архив ЗАГС г. Армавира, подшивка справок, Д. без Љ.
  Причина смерти Дата смерти Фамилия, имя, отчество Номер листа архивного дела Год рождения Место смерти
  пеллагра 03.08.43. Дитер Евгения Эдуардовна 12 ? Мордовская АССР
  пеллагра 06.10.43. Шмидт Иван Яковлевич 16 1911 Печорская ж/д
  туберкулёз 04.03.46. Геринг Рудольф Фридрихович 91 1905
  склероз сердца 14.01.48. Гафнер Петр Егорович 173 1903
  туберкулёз 15.12.47. Шлейгель Егор Егорович 178 1918
  паралич сердца 05.04.50. Броцман Георгий Михайлович 212 1919
  порок сердца 12.05.51. Линденберг Иван Иванович 228 1907
  туберкулёз 12.07.49. Фауде Александр Фридрихович (жил по ул. Свердлова, 60) 253 1919
  туберкулёз 13.08.49. Фальман Иоганн Иоганнович 258 1911
  алиментарная дистрофия 15.08.45. Шпехт Екатерина Григорьевна 269 1883
  пеллагра 03.12.44. Шенфельд Лидия Филипповна 278 1926
  алиментарная дистрофия 28.03.45. Кун Георгий Георгиевич 287 1901
  пеллагра 03.10.44. Бауэр Андрей Андреевич 288 1889
  пеллагра 31.08.43. Прайс Богдан Иванович 322 1903
  
  В качестве вывода по рассмотренной выше проблеме, возьмёмся утверждать, что, как и повсеместно в СССР, в 1920-е гг. нацменьшинствам в Армавире, в том числе и немцам, жилось достаточно комфортно. Из негативных последствий деятельности советской власти можно назвать закрытие лютеранского молитвенного дома.
  Эпоха сплошной коллективизации и борьба с "эксплуататорскими классами" затронула армавирских немцев в той же степени, что и других жителей города вне зависимости от их этнической принадлежности.
  В карательных действиях советского государства начала 1930-х гг. не усматривалось целенаправленных действий против немцев, в основу которых был бы положен этнический признак. В те годы велась борьба с классово чуждыми пролетариату членами общества, и национальная принадлежность не имела особого значения в решении их судьбы.
  Впервые репрессивные действия государства, в которые оказались вовлечены и немцы Армавира, обрели этническую подоплёку в 1938 г., хотя антинемецкие действия властей на Северном Кавказе имели место ещё в 1933 г.
  
  7.3. Война и депортация
  
  Начало Великой Отечественной войны и связанная с этим репрессивная политика сталинского режима против советских немцев, подвели роковую черту под историей немецкой городской общины Армавира, которая, впрочем, к началу 1940-х гг. в значительной мере уже растеряла многие признаки своей идентичности. В первую очередь ослаб конфессиональный фактор их консолидации, слишком высоким был уровень смешанных браков, размывалась этно-профессиональная специализация. Кроме того, в городе наблюдалось некоторое снижение численности немцев. Как мы уже писали выше, наибольшее их количество в Армавире проживало, очевидно, в 1926 г. - 2 913 чел., что составляло 4% населения города. По нашим подсчётам, накануне Великой Отечественной войны их численность, вероятнее всего, колебалась в пределах от 1 453 до 1 565 чел., что тоже немало.
  Хорошо известно, что депортации немецкого населения в Советском Союзе начались с постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) Љ2056-933 сс от 26 августа 1941 г. "О переселении немцев из республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей" и указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. "О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья", в котором предписывалось переселить всё население названного региона в "изобилующие пахотной землей районы Новосибирской и Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности". Эти решения правительства, коммунистической партии и Верховного Совета СССР не касались немцев, проживавших в Краснодарском крае.
  В течение сентября и октября 1941 г. вышло несколько постановлений Государственного Комитета Обороны СССР, которые предписывали переселение немцев и из других регионов страны. Среди них особое значение для немцев Армавира имело постановление ГКО Љ698сс от 21 сентября 1941 г. "О переселении немцев из Краснодарского, Орджоникидзевского краев, Тульской области, Кабардино-Балкарской и Северо-Осетинской АССР" (Приложение 29).
  Именно это решение ГКО СССР стало роковым для немцев Армавира.
  Сегодня уже трудно восстановить картину их выселения из города. Как, когда, куда и кого из немцев выселяли из Армавира? Очевидные, на первый взгляд, вопросы далеко не всегда дарили нам простые ответы. Более того, среди них нет главного вопроса: почему (или, вернее, - "за что") выселяли. Мы просим представителей старшего поколения простить нас за то, что мы почти не затронем этот тяжёлый и скорбный вопрос. Ответ на него лежит в слишком далёкой сфере от тех задач, которые мы преследуем в этой книге. Надо полагать, что те многочисленные ответы, которые уже даны на него, вряд ли позволят нам сказать что-то новое.
  Упомянутое выше постановление ГКО СССР позволяет судить о том, как выселялись немцы, как они добирались до места ссылки и как расселялись. Строго говоря, этот вопрос также выходит за круг наших задач.
  Перейдём к следующей проблеме: когда немцев выселили из Армавира?
  Иоганн Безе (уроженец Армавира, 1923 г.р.) вспоминает: "Стали забирать на фронт людей. В боях мой двоюродный брат Иван, Принц, Андрей Руппель (муж моей сестры Марии) попали в плен. Андрей Руппель сумел бежать и добраться до своих. Но его обратно отправили в Армавир, в военкомат, которым он призывался. В Армавире недолго разбирались с ним, и осудили за "измену родине" на 20 лет. Отправлен был в Коми АССР в воркутинские лагеря. Там он и погиб. А остальных немцев, кого не призывали в армию, стали выселять из Армавира. В октябре 1941 г. мы вместе с мамой, младшим братом Фёдором и сестрами Марусей и Ниной были депортированы в Казахстан".
  Октябрь, как месяц депортации армавирских немцев, указан и в справках о реабилитации граждан, которые выдавало УВД Краснодарского края (Приложение 30).
  Итак, октябрь 1941 г., как время депортации. Попробуем соотнести эти сведения с другими данными.
  Книга актовых записей о смерти отдела ЗАГС г. Армавира за 1941 г. заканчивается 25 октября, и далее информации нет вплоть до 1943 г. То есть, это последняя сохранившаяся метрическая книга перед оккупацией. Мы попытались выяснить, к какой дате относится последнее упоминание об умершем в Армавире немце. Вероятно, это позволит нам более точно определить хронологические рамки депортации.
  2 октября в возрасте 10 месяцев умер Иван Лих, сын Якова Лиха чернорабочего кооптранспорта, проживавшего по ул. Южной, 108. Заявила о смерти мать ребёнка, в чём твёрдо расписалась.
  8 октября 1941 г. умер некто Лебонья Иосиф Яковлевич, записанный как немец, 73 лет от роду, пенсионер, проживавший по ул. Чкалова, 56.
  Далее до конца книги сообщений о смерти немцев в Армавире нет.
  Сопоставим эти данные с информацией книг записей о рождении городского отдела ЗАГС за 1941 г.
  29 сентября 1941 г. родилась Рима Сихварт. Её отец - Давид Александрович (30 лет от роду) работал грузчиком на армавирском маслозаводе, а мать - Христина Абрамовна (28 лет) была домохозяйкой. Жили они по адресу: ул. Туапсинская, 48. Рима может считаться последним ребёнком, родившимся в семье немцев Армавира до депортации и фактического исчезновения их общины в городе.
  9 октября 1941 г. есть запись о мертворожденном ребёнке в семье Гиске Андрея Егоровича и Амалии Кондратьевны. Он был военнослужащим, а она домохозяйкой. Однако местом их жительства указан хутор Марьино. Тем не менее, это даёт нам основания предположить, что 9 октября 1941 г. немцы в Армавире могли ещё оставаться.
  20 октября 1941 г. внесена запись о рождении дочери в семье Андерст Ивана Андреевича (немца) и Галины Григорьевны (русской). Родителям было в то время по 31 году. В графе "особые отметки" записано: "нация ребёнка - русская". Заявителем о рождении была мать - Андерст Г.Г.
  Эта запись нетипична, как минимум, по двум причинам. Во-первых, заявителем, как правило, выступал отец (если он был), во-вторых, ребёнок от такого рода смешанного брака чаще всего записывался как "немец". Бывали и исключения из этих правил, но присутствие их вместе в одной и той же записи, скорее всего, говорит нам о том, что отца девочки на момент её рождения в городе не было. Конечно, можно придумать массу причин его отсутствия, равно как и решения матери записать дочь русской, но одна из них кажется более предпочтительной - немцев депортировали из Армавира до 20 октября или около этой даты.
  Таким образом, можно предположить, что депортация немецкого населения из Армавира, вероятнее всего, произошла во второй декаде октября 1941 г.
  Запись из метрической книги о рождении дочери в семье Андерст любопытна ещё и по той причине, что выводит нас на следующий (и очень важный) вопрос: кого депортировали из Армавира? Ответ на него лишь кажется простым.
  С самого начала репрессий по этническому признаку перед государством встало несколько сложных и неудобных вопросов. Во-первых, что делать с детьми от смешанных браков; во-вторых, что делать с женщинами, вышедшими замуж за мужчин "недепортируемых" национальностей, и имевших от них детей, которые, как минимум наполовину, принадлежали к тем, кого надо было выселять; в-третьих, что делать с женщинами, которые сами не принадлежали к выселяемым народам, но имели неосторожность выйти замуж за мужчин, которых надо было выселять, а также, что делать с детьми от этих браков? Эти вопросы требовали конкретных ответов и последующих действий государства, которое настолько близко подошло к проблеме расовой теории, что предпочло ретироваться. В самом деле, а как определить, является ли ребёнок, родившийся от брака немца и русской, немцем или русским? А если отцом был русский, а матерью немка?.. Главный противник СССР в Великой Отечественной войне имел по этому поводу совершенно конкретные ответы и скрупулёзно разработанные методики их получения. Так вот, затеяв переселять, то есть наказывать людей только по факту их принадлежности к той или иной национальности, сталинский режим вплотную приблизился к необходимости использования подобных методик. И вынужден был отступить. В противном случае, слишком явной была бы аналогия с действиями тех, против кого боролся в тот период весь советский народ.
  Действия сталинского режима по депортации более чем 3 млн. советских граждан по признаку этнической принадлежности были противоправными и антиконституционными даже по меркам действовавшего в тот период времени законодательства. В современной исторической литературе этот факт не вызывает принципиальных расхождений, если не считать отдельных суждений, пытающихся смягчить обстоятельства депортации условиями военного времени.
  Принято считать, что только смерть Сталина положила начало ослаблению режима спецпоселения. Однако, несмотря на всю его строгость, некоторые отступления от намеченного первоначально курса в отношении депортированных народов начались задолго до смерти Сталина. В первую очередь это касалось положения членов семей депортируемых лиц, которые не являлись представителями репрессированных национальностей. Речь идёт, главным образом, о женщинах и детях. Официально о снятии с учёта этой категории граждан упоминалось в постановлении Совета Министров СССР от 24.11.1955 г. Однако из опыта известно, что практически с самого начала депортации их можно было отнести к числу условно сосланных. Женщины же, принадлежавшие к выселенным народам, но находившиеся замужем за мужчинами, которые к таким народам не относились, не высылались вовсе. Например, А. Хунагов приводит следующий факт. 11 января 1945 г. замнаркома внутренних дел СССР В.В. Чернышов на многочисленные просьбы об освобождении со спецпоселения (С.К., В.Ш.: речь шла о северокавказских народах) ответил: "Спецпереселенцы по национальности чеченцы, ингуши, балкарцы и карачаевцы при выходе замуж за местных жителей, не являющихся спецпереселенцами, снимаются с учёта спецпоселенцев и освобождаются от всех режимных ограничений постановлением НКВД СССР". 31 октября 1945 г. Берия предписал освободить от спецпоселения тех бойцов и офицеров Красной Армии, которые оставались на службе, но без права возвращаться в места прежнего проживания. Среди карачаевцев, например, таких лиц оказалось всего 2 543 чел., среди калмыков - 6 184 чел.
  Полностью подлежали выселению моноэтничные по составу семьи и дети от этих браков. В смешанных семьях подлежали выселению только мужчины. Жены депортируемых, если они не были немками, а также их дети могли остаться на родине.
  Вот, что по этому поводу пишет Т.Н. Плохотнюк: "Для составления списков подлежащих переселению участковые оперативные группы выезжали в колхозы, поселки и города и заполняли учетные карточки на каждую семью, подлежащую выселению, с перечислением всех членов семьи. Семьи, где глава (муж) не являлся немцем, а жена была немкой, не выселялись".
  Такой подход порождал целый ряд довольно сложных в разрешении вопросов. Например, что делать с немками, которые вышли замуж за представителей других народов, но овдовели к моменту депортации? А что делать с детьми от этих браков? Последний вопрос распадается на два подвопроса: что делать, если эти дети не достигли совершеннолетия, или если они достигли его и записаны в паспорте как немцы? А интересно, как решалась бы судьба немки, которая до начала войны вышла замуж, скажем, за карачаевца? Дело в том, что в 1941 г. она не должна была высылаться, но в 1943 г. депортировали самих карачаевцев.
  Просим простить нас за разговорный оборот речи, но всё это, по большому счёту, очень странно. И эти странности порождали массу частных случаев, которые имели следствием тот факт, что не все немцы в 1941 г. были высланы из Армавира, а также и то, что вместе с немцами в ссылке фактически оказалось некоторое число лиц, не принадлежавших к депортируемым народам. В своих гражданских правах они не были поражены, в ссылке находились добровольно и до сих не считаются пострадавшими от политических репрессий на основании депортации по национальному признаку.
  Например, за высылаемым из Армавира в октябре 1941 г. немцем Шнайдером Александром Андреевичем (1912 г.р.) добровольно последовала в Кустанайскую область его жена Евгения Андреевна (в девичестве Торгашева), русская. Вместе с собой она везла их полуторагодовалого сына Геннадия, которого, также как и её, из города никто насильно не высылал, и это притом, что ребёнок был записан в актовой книге о рождении ЗАГСа г. Армавира как "немец". Ниже мы приводим фото страницы этой книги за 1940 г., где это засвидетельствовано (С.К., В.Ш.: запись в графе 16 подчёркнута нами).
  
  
  
  Были ли ещё такие женщины в Армавире (а мы думаем, что могли быть) нам не известно. Возможно, кому-то этот поступок покажется безрассудным. Однако позволим себе заметить, что в эпоху массовых репрессий сохранить любовь и верность сосланному или посаженному мужу было подвигом куда как большим, чем те жертвы, которые пришлось принести жёнам декабристов. И с этим выводом, вложенным А.И. Солженицыным в уста одной из героинь романа "В круге первом", нельзя не согласиться.
  Таким образом, дети немцев от браков с женщинами других национальностей, в том случае, даже если они были записаны в метрических книгах как "немцы", выселению не подлежали. Об обратных вариантах брачных союзов мы уже говорили выше.
  Общаясь с членами Армавирской немецкой городской национально-культурной автономии, мы столкнулись с одним удивительным случаем, о котором рассказал нам Юрий Славдиевич Шмидт. Его прадед Яков Яковлевич Шмидт, о котором мы уже упоминали в главе 6, когда рассказывали о судьбе четырёх домовладений на углу улиц Новой и Тургеневской, был репрессирован в 1937 г. Совершенно случайно, как поведал нам наш респондент, оказался арестован и также расстрелян его сын Иосиф 1908 г.р., у которого осталась двухлетняя дочь (мать Ю.С. Шмидта). Вдова Иосифа Шмидта незадолго до начала войны вышла замуж за русского. Это обстоятельство спасло её саму, а также её дочь от депортации. Эта семья из Армавира не высылалась и не выезжала, и до сих пор проживает в нашем городе. В своём роде, это уникальный случай, когда представители одной немецкой семьи, сохранив свою фамилию, прожили безвыездно (вольно или невольно) в Армавире на протяжении всего изучаемого нами периода, что, по самым скромным прикидкам, составляет более 110 лет.
  Показательна судьба сестёр Безе (фото 44). Лидия, выйдя замуж ещё до войны за С. Каноненко, русского по национальности, выслана из Армавира не была, хотя и лишена права проживания в доме сосланных родителей. Мария была замужем за немцем Андреем Руппель, а Нине было 14 лет. В 1941 г. Нина и Мария были депортированы в Кустанайскую область.
  
  Фото 44. Сёстры Безе (слева направо): Лидия, Нина, Мария.
  
  Известны и ещё несколько случаев, когда немки оставались в Армавире потому, что были замужем за русскими, украинцами или представителями других народов, которые не подлежали депортации. Мы не станем на них останавливаться более подробно ввиду того, что это будет уже совершенно избыточной аргументацией. Однако большой интерес представляют те случаи, когда в Армавире оставались мужчины немцы. В это невозможно поверить, но у нас есть три свидетельства о таких фактах.
  В 1941 г. по неизвестным причинам не был выслан из Армавира один из представителей старой армавирской немецкой фамилии Я. Э-н. Вплоть до оккупации он преспокойно работал на центральном рынке, остался в городе при наступлении немцев и был ими выслан в Германию. Об этом мы скажем несколько слов в дальнейшем.
  Ещё об одном таком случае рассказала нам Надежда Сергеевна Мошейко. Не был депортирован из Армавира Семён Кёниг - сын Соломона Кёниг и Юлии (урожд. Безе), представителей старейших немецких фамилий Армавира. Прадед нашего респондента был родным братом матери С.С. Кёнига. Семён Соломонович был заслуженным человеком, он был лётчиком и орденоносцем. Во время войны он работал инструктором по лётному делу в городе Ейске. В Армавир вернулся только в 1944 г. Однако насколько это могло быть основанием освобождения его от депортации нам сказать сложно. Его потомки и сегодня проживают в Армавире.
  Недавно у нас в руках оказалась рукопись воспоминаний Виктора Ипполитовича Михайлова, во второй половине 1930-х переехавшего на жительство в наш город, работавшего на заводе "Армалит" и пережившего в Армавире оккупацию. Анализируя отношение горожан к оккупантам, он разбивает их на несколько категорий и в ряду прочего упоминает дословно следующее: "Были, впрочем, и приятные исключения. Например, начальник ремонтного цеха, немец из старых колонистов, мог бы занять при немцах (С.К., В.Ш.: оккупантах) высокий пост, однако оставался на своём месте и работал весьма прохладно. Сын его погиб под Днепропетровском на фронте ещё в самом начале войны". Это единственный немец "из старых колонистов", о котором упоминает В.И. Михайлов в своих довольно объёмных и детальных воспоминаниях. К сожалению, он не называет его имени. Сведения о том, что его сын мог погибнуть "в самом начале войны", вполне правдоподобны, так как перекликаются с другими упоминаниями о призыве армавирских немцев на фронт в первые месяцы войны (воспоминания И. Безе). Известно также, что мобилизации и направлению в действующую армию подлежали представители и других народов, которые позже подверглись депортации. До принятия соответствующих постановлений ЦК ВКП(б) и указов Верховного Совета СССР они обладали такими же гражданскими правами и обязанностями, как и все остальные.
  Большая часть немцев, так или иначе оставшихся в Армавире на период оккупации, пережили её также как и остальные горожане. Нам неизвестно, насколько серьёзно оккупационные власти успели провести работу с т.н. "фольксдойч", к которым были отнесены российские немцы, но некоторые отрывочные сведения о том, что такая работа была, у нас есть. В частности весьма любопытной представляется информация о лагерях для фольксдойч на территории Германии, куда попали и некоторые немцы из Армавира.
  В таком лагере оказался уже упоминавшийся выше Я. Э-н. Он был расположен в городке Эбренген близ Фрайбурга. Э-н работал у вдовы немецкого офицера. Пребывание и режим в лагере были довольно свободными, помещённые туда лица нормально питались, не чувствовали притеснений и имели деньги.
  Эти сведения перекликаются с тем, что рассказал нам Анатолий Иванович Лехман, которому в 1942 г. исполнилось уже 12 лет. Именно в тот год его вместе с матерью Эмилией Яковлевной (урожд. Фритцлер) 1906 г.р. выслали в Германию.
  Эмилия Яковлевна в 1938 г. вторично вышла замуж. Её супругом был русским, и это спасло её от депортации. О судьбе своего отчима наш респондент ничего не сказал, но, вероятнее всего, на момент их высылки в Германию в Армавире его не было.
  Итак, вместе с матерью они оказались в лагере для фольксдойч в г. Штаргард, что в Верхней Померании. А.И. Лехман говорил: "В Германии работали на хозяина. Жили в лагере, но не как заключённые, ходили свободно, [нам] давали деньги, хорошо кормили". В Штаргарде их освободили советские войска. После этого Эмилия Яковлевна вместе с сыном вернулась в Армавир. Известно, что её допрашивали органы госбезопасности, но депортирована их семья не была, не говоря уже о более суровых наказаниях.
  Все приведённые выше случаи это лишь единичные примеры почти чудесного избавления от того, чего не удалось избежать подавляющему большинству армавирских немцев: депортации, лишения большей части гражданских прав, нищенского существования на новом месте, распада семей и ничем не заслуженного унижения.
  Так куда же выселяли армавирских немцев?
  Главным источником в вопросе о местах депортации немцев Армавира в 1941 г. стали для нас материалы сайта Международного историко-просветительского правозащитного и благотворительного общества "Мемориал", размещённые в разделе "Жертвы политического террора в СССР" (Приложение 27). Чрезвычайно объёмные списки лиц, сведения о которых размещены на этом Интернет-ресурсе, не оставляют физической возможности их доскональной проработки. По этой причине, нами были приняты за основу для персонального поиска материалы генеалогического справочника. Во-первых, мы проверили наличие в списках пострадавших от политического террора членов семей, которые наиболее часто упоминались на страницах метрических книг армавирского лютеранского молитвенного дома. Во-вторых, нами были проанализированы сведения из генеалогического справочника, содержащие имена и фамилии детей немецких поселенцев, родившихся в период с 1900 по 1919 гг., которые не упоминаются в книгах записи о смерти, как умершие. В-третьих, мы проверили в списках жертв политического террора наличие каждой фамилии из таблицы Љ4 генеалогического справочника, содержащей сведения о семьях, в которых родились дети в 1940 г. Последняя категория лиц с наибольшей долей вероятности должна была присутствовать среди списков депортированных из Армавира в 1941 г.
  Результаты наших поисков по сайту оставили двоякое впечатление. С одной стороны, мы нашли сведения по внушительному числу армавирских немцев, которые были выдворены из Армавира в конце 1941 г., с другой стороны, ещё большего числа имён мы не нашли. Основными источниками для составления списков жертв политического террора для авторов и создателей сайта (по крайней мере, в том, что касается предмета нашего научного интереса) стали сведения ГУВД различных краёв и областей, а также мемориальные издания, чаще всего регионального уровня. Объём проделанной работы потрясает воображение, авторы этого ресурса заслуживают самых лестных слов и глубокой признательности за то, что им удалось создать. Трудно сказать, в чём заключается причина неполноты списков депортированных из Армавира немцев. Возможно, в объёме сведений, предоставляемых региональными ГУВД, а возможно в отсутствии строгой структуры этих сведений, что вполне объяснимо. Здесь могли сыграть определённую роль и географическая разбросанность учреждений, и фрагментарность аутентичных источников, на которые они опирались и т.п. факторы. Ни в коем случае не ставя своей целью критику авторов сайта, и тем более, критику источников их информации, мы пытаемся объяснить причины того, почему в приводимых в Приложении 27 списках немецких жителей Армавира, которые были депортированы из города в 1941 г., многие читатели не найдут интересующих их лиц. В частности, это может произойти потому, что мы не включали в эти списки тех людей, место жительства которых было обозначено с точностью до региона. То есть, указывалось, что человек на момент депортации проживал в Краснодарском крае. Мы полагаем, что за этой формулировкой скрывается немало армавирских немцев, чьи имена мы не включили в наши списки. Дело в том, что доказать факт проживания такого человека именно в Армавире очень сложно. Поэтому в Приложении 27 нами упомянуты только те лица немецкого происхождения, в отношении которых в списках жертв политического террора было чётко указано место жительства - "Армавир". Всего нам удалось выявить 402 таких человека. Но и здесь не всё так просто. Во-первых, списки содержат сведения не только о тех армавирских немцах, которые были депортированы по национальному признаку, но также и о тех, кто подвергся другого рода политическим репрессиям. Во-вторых, нередко, как уроженцы Армавира упоминаются дети бывших немецких жителей города, которые родились уже на спецпоселении.
  Все эти обстоятельства несколько осложнили решение задач, направленных на выявление мест выселения армавирских немцев, а также на определение числа выселяемых в тот или иной регион. Надо сказать, что абсолютных количественных данных нам узнать не удалось. Так, из 402 чел. общего списка, те лица, которые проживали в Армавире в конце 1941 г. и были высланы из него, составили примерно 300 чел. В главе 3 данной работы мы приходим к выводу, что, вероятнее всего, количество немцев в Армавире накануне Великой Отечественной войны колебалось в пределах от 1 453 до 1 565 чел. В таком случае, полученные нами сведения охватывают не более 20% немецкого населения города, проживавшего в нём на момент депортации.
  Итак, надо полагать, что наибольшее число немецких жителей Армавира были направлены на спецпоселение в Павлодарскую область Казахской ССР. В этот регион были переселены примерно 250 чел. из известного нам списка. В этом числе, в сведениях о 158 чел. содержится информация только об области, в которую они были высланы. Например, "Приговор: выселены на спецпоселение в Павлодарскую обл. Казахстана". В том случае, когда место депортации указывалось более точно, чаще всего, упоминается Максимо-Горьковский район Павлодарской области (в 1963 г. был переименован в Качирский). Там на спецпоселении пребывали 55 чел. из представленного нами списка. В г. Павлодаре проживали в ссылке 10 чел., в Урлютюбском (с 1963 г. - Железинский) районе - 9 чел., в Иртышском - 7 чел., в Цюрупинском (с 1963 г. - Щербактинский) и Михайловском районах - по 5 чел.
  В остальных областях Казахстана и Западной Сибири находилось на спецпоселении относительно немного бывших немецких жителей Армавира. Если говорить о Казахской ССР, то там нам удалось выявить 17 чел, сосланных в Кустанайскую обл., в Карагандинскую - 2 чел. и по 1 чел. - в Северо-Казахстанскую, Восточно-Казахстанскую и Петропавловскую области. Таким же незначительным было число армавирских спецпоселенцев в областях РСФСР: в Пермской - 7 чел., в Свердловской - 6 чел., в Куйбышевской - 4 чел., в Новосибирской - 3 чел., в Ульяновской - 2 чел. и в Горьковской - 1 чел.
  Имеющиеся сведения ещё по 15 бывшим армавирским немцам говорят о том, что они были мобилизованы в трудармию в "Тагилстрой". Число трудармейцев, в том числе и тех, кто оказался в Нижнем Тагиле, было значительно выше, однако мы говорим лишь о тех, кого выявили на страницах упоминавшегося Интернет-ресурса.
  Таким образом, на основе данных сайта общества "Мемориал" мы выяснили, что из общего числа выявленных нами немцев Армавира в 1941 г. в Павлодарскую область были выселены свыше 82%; в другие области Казахской ССР - 7,2%; в области Западной Сибири и Урала - 7,6%. В отношении некоторой части армавирских немцев имеются сведения, которые не позволяют выявить точного места их депортации.
  Очевидно, подавляющее число немцев Армавира было направлено в Павлодарскую область Казахской ССР. В том числе там оказались представители немецких семей, история которых в Армавире прослеживается с 1890-х гг. То есть те немцы, которые составляли константную часть общины; те, чья семейная история была связана с Армавиром на протяжении нескольких поколений. Многих из них мы не раз упоминали на страницах нашей книги. В далёкой и холодной Павлодарской области оказались семьи Витенбек, Галлава, Гаупт, Гейт, Гергерт (дети армавирского учителя Германа Гергерта), Герлах, Кениг, Кох, Лейман, Лоос, Матерн, Ненштиль, Роо, Узингер, Фриауф, Шваб, Шенфельд, Шмидт, Шнайдер, Штреккер, Якоби и многие другие.
  
  
  
  
  
  
  
  Карта 9. Павлодарская область на карте Казахстана.
  
  
  
  Карта 10. Павлодарская область Казахской ССР (начало 1950-х гг.)
  
  
  
  Изучая материалы сайта "Мемориал", мы обращали внимание также на немцев из Новокубанского и Успенского районов (Приложение 28). Этот интерес объясняется, прежде всего, тем, что там располагались две крупные колонии с немецким лютеранским населением. Это Мариенфельд (село Марьино) и Фриденталь (село Мирное или Старо-Мирное). Марьино, как отдельный населённый пункт Успенского района Краснодарского края, существует и поныне, а вот Фриденфельд (Мирное, Старо-Мирное) исчез. С одной стороны, причиной этого стала депортация населения бывшей немецкой колонии, а с другой стороны близость хутора Ковалёвского, прикубанской частью которого и стали земли села Старо-Мирное. Жители Мариенфельда и Фриденталя имели тесные связи с армавирскими немцами, известны отдельные случаи переселения жителей этих колоний в город. Исходя из этих обстоятельств, нам показалось небезынтересным проследить пути выселения в 1941 г. немецких жителей Новокубанского и Успенского районов. Разумеется, приводимые нами в Приложении 28 списки неполны, однако в некоторой степени они позволяют выявить основные направления депортации.
  По Успенскому району нам удалось выявить 48 имён, из которых трое числились мобилизованными в трудармию в Тагилстрой, а 45 чел. выселенными в Павлодарскую область.
  Сведения по Новокубанскому району оказались более "пёстрыми". Из 43 выявленных имён немцев, депортированных из этой части Краснодарского края, шестеро числились мобилизованными на работы в Тагилстрой, 8 чел. были сосланы в Кустанайскую область, по двое - в Северо-Казахстанскую и Свердловскую области, и по одному - в Челябинскую и Читинскую. Однако и здесь прослеживается основное место, куда по разнарядке НКВД высылались немцы Новокубанского района: в Кокчетавскую область Казахской СССР были высланы 20 чел.
  В Книге Памяти немцев-трудармейцев Усольлага мы нашли сведения о шести немцах из Армавира (Приложение 32).
  В известной степени, позволяют сориентироваться в географии "разбросанности" немцев, родившихся в Армавире ещё до революции, сведения метрических книг лютеранского молитвенного дома. Уже в советский период на полях книг делались пометки о том, когда выдавались справки о рождении, смерти или браке. Иногда указывалось то, куда направлялись эти справки:
  
  1. Александр Кремер (1900 г.р.) - выдано в 1951 г. в г. Скопин (?).
  2. Анна Шмидт (1901 г.р.) - выд. 30 августа 1951 г., в с. Новый- Васлоган (Васпоган) (?); повторно выд. 29 января 1991 г.
  3. Мария Екатерина Шнейдер (1902 г.р.) - выс. 25 июля 1953 г. в Оханский р-он.
  4. Валентина Вайншток (1903 г.р.) - выд. 15 марта 1953 г. в г. Новочеркасск.
  5. Гейнрих Таг (1903 г.р.) - выс. 17 ноября 1950 г. в Красноярск.
  6. Екатерина Галлава (1905 г.р.) - выс. 3 октября 1953 г. в г. Павлодар
  7. Мария Елизавета Шиллинг (1905 г.р.) - выс. 6 мая 1964 г. в г. Лабинск.
  8. Конрад Сонненгрин (1905 г.р.) - выс. 14 июля 1965 г. в г. Кустанай.
  9. Мария Мейер (1905 г.р.) - выс. 24 февраля 1959 г. в г. Краснокамск.
  10. Иоганн Генрих Штриккер (1906 г.р.) - выд. 13 марта 1936 г.; повторное - 28 февраля 1952 в Чусовский р-он.
  11. Александр Шнейдер (1907 г.р.) - выд. 2 апреля 1939 г.; повторно выслано 9 июля 1975 г. в Караганду.
  12. Конрад Якоби (1908 г.р.) - выс. 17 ноября 1950 г. в г. Белово.
  13. Евгения Гейер (1908 г.р.) - выс. 10 марта 1965 г. в г. Павлодар.
  14. Александр Кениг (1908 г.р.) - выс. 28 ноября 1953 г. в г. Свердловск
  15. Иоганн Георг Шваб (1908 г.р.) - выс. 26 мая 1978 г. в г. Мукачево
  16. Александр Беккер (1909 г.р.) - выс. 24 февраля 1952 г. в Грузинскую ССР
  17. Фридрих Узингер (1910 г.р.) - выс. 29 декабря 1950 г в г. Скопин (?); повторно выс. 17 июля 1968 г. в г. Харьков.
  18. Генрих Шмидт (1910 г.р.) - выд. 27 марта 1941 г.; повт. выс. 25 октября 1950 г. в г. Сталинск.
  19. Яков Швеммер (1910 г.р.) - выс. 28 мая 1954 г. в Моркинский р-он.
  20. Ольга Роо (1910 г.р.) - выс. 6 января 1965 г. в г.Качирский р-он Павлодарской обл.
  21. Мария Гаупт (1911 г.р.) - выс. 11 августа 1965 г. в с. Качиры; выс. Повторно в Качирский р-он Казахсктана 19 апреля 1996 г.
  22. Вельгельмина Швейцер (1912 г.р.) - выд. 12 октября в станицу Исправную.
  23. Христина Шель (1912 г.р.) - выс. 31 мая 1952 г. в г. Барнаул.
  24. Александр Ринк (1913 г.р.) - выс. 12 апреля 1967 г. в с.Фёдоровка.
  25. Генрих Шнейдер (1913 г.р.) - выс. 1 марта 1991 г. в г. Талгар.
  26. Ольга Ненштиль (1913 г.р.) - выс. 16 февраля 1960 г. в Советский р-он Северо-Казахстанской обл.
  27. Берта (Конрадовна) Лоос (1913 г.р.) - выс. 19 апреля 1967 г. в Макинский р-он Целиноградской области.
  28. Иоганн Беккер (1914 г.р.) - выс ? в Свердловскую область в Гаринский р-он.
  29. Маргарита Шимпф (1914 г.р.) - выд. 11 декабря 1929 г.; повт. выс. 24 июля 1954 г. в г. Севастополь.
  30. Александр Зоннегрин (1914 г.р.) - выс. 10 апреля 1974 г. в Кустанайский р-он.
  31. Розалия Флах (1915 г.р.) - выд. 5 октября 1952 г. в М-Горьковский р-он.
  32. Виктор Роо (1915 г.р.) - выс. 17 апреля 1967 г. в г. Куйбышев.
  33. Виктор Швейцер (1995 г.р.) - выс. 10 мая 1950 г. в Воркуту.
  34. Виктор Бретман (1915 г.р.) - выс. 28 февраля 1950 г. в Похвистнево.
  35. Адам Биттер (1915 г.р.) - выс. 27 сентября 1950 г. в г. Скопин (?).
  36. Виктор Герлах (1916 г.р.) - выс. в г. Ульяновск в ? г.
  37. Анна Шваб (1918 г.р.) - выд. 28 марта 1952 г. в "М - Горьковский р-он".
  38. Амалия Шатц (1918 г.р.) - выс. 20 июля 1955 г. в Павлодарскую область.
  39. Ольга Узингер (1918 г.р.) - выс. 28 мая 2005 г. в Качирский р-он Павлодарской обл.
  
  
  И в заключительной части этого параграфа мы коснёмся, пожалуй, самого странного и нелогичного эпизода истории немецкой общины Армавира: возвращения в город некоторых высланных ранее немцев почти сразу после окончания Великой Отечественной войны.
  В справке о реабилитации Шнайдера Александра Андреевича уроженца Армавира 1912 г.р., выданной УВД Краснодарского края 11.02.98 г. Љ 23/16-7 (Приложение 30) указано, что Шнайдер А.А. в соответствии с Постановлением ГОКО (С.К., В.Ш.: так в источнике) СССР Љ698 от 21.09.1941 г. как лицо немецкой национальности по политическим мотивам был выслан в административном порядке в 1941 г. на спецпоселение в Кустанайскую область Казахстана с октября 1941 г. по июнь 1946 г. Точно такая же запись содержится и в справке о реабилитации его матери Шнайдер Марии Яковлевны. Она тоже находилась в Кустанайской области до июня 1946 г. А где же они были после этого, если известно, что до самых ранних признаков реабилитации (позволим себе именно так назвать изменение отношения государства к немцам в 1950-е гг.) было ещё очень далеко?
  Нам доподлинно известно, что в июне 1946 г. они отправились не куда-нибудь в другое место на спецпоселение, а прямиком к себе домой - в город Армавир.
  Точно также поступил и Андрей Бальцер (С.К., В.Ш.: к сожалению, мы не знаем его отчества) старый друг А.А. Шнайдера.
  Мы имеем ещё одно свидетельство о возвращении немцев в Армавир сразу после войны, закончившееся арестом и судом. Безе Фридрих Юлисович 1929 г.р., уроженец Армавира пишет: "В 1941 г. меня и мать выслали в Казахстан в Кустанайскую область... В 1944 г. я переехал в Урицк. В 1946 г. переехал с матерью в город Караганду. В этом же 1946 г. я вернулся в город Армавир. В Армавире я получил паспорт и устроился на работу в Армавирскую Ремстройконтору в качестве маляра. В 1949 г. меня арестовали и посадили в Краснодарскую тюрьму. Там я находился 9 месяцев. Затем перевели в Новороссийскую тюрьму.... Здесь же прокурор по надзору зачитал мне постановление Особого совещания при МВД СССР от 29 ноября 1948 г. Приговор - 20 лет каторжных работ. После этого этапом был отправлен в Вологодскую область... Через год меня этапом отправили в Коми АССР. В Воркутлаг. В 1954 г. был освобождён и направлен в город Караганда.... В 1957 г. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР от 26 ноября 1957 г. меня реабилитировали". В Армавир Ф. Безе уже не вернулся.
  Обратим внимание на то, что А.А. Шнайдер вместе со своей матерью выехал из Кустаная в Армавир в 1946 г., то есть в том же году, что и Ф.Ю. Безе, который проживал в Караганде. Нам совершенно точно известно, что А.А. Шнайдер вполне легально прописался к родителям жены, которая выехала из Кустаная полутора годами ранее, чтобы родить дома их второго сына. А.А. Шнайдер устроился на работу в качестве ремонтника на швейную фабрику или в одно из швейных ателье города, что также невозможно было сделать, находясь на подпольном положении. Он вполне открыто жил и работал, также точно как и Ф.Ю. Безе до весны 1949 г., то есть почти три (!!!) года. Насколько нам известно, не скрывался и А. Бальцер.
  По воспоминаниям отца одного из авторов этой книги, число немцев, возвратившихся в Армавир после окончания войны, не ограничивалось этими тремя семьями, но точных цифр у нас нет.
  Как так произошло, что некоторая часть немцев, ранее депортированных из Армавира, вернулась и легально проживала в городе около трёх лет? Вероятнее всего, по ошибке контролировавших их комендатур и других компетентных органов тех районов Казахстана, откуда они выехали. Впоследствии им был инкриминирован побег с места поселения, но этот аргумент можно было бы назвать смешным, если бы он не был слишком грустным. Представьте себе 60-летнюю женщину, слабо знавшую русский язык, сбегающую тайком из Кустаная, минующую все патрули и многочисленные проверки в пути следования до Армавира, и три года живущую там в подполье. Именно такой должна была быть Мария Яковлевна Шнайдер, которую также как и её сына, арестовали весной 1949 г.
  Нарисованная выше картина не просто абсурдна, она нереальна в принципе. Поэтому освобождение от режима спецпоселения какой-то части немцев было ошибкой репрессивной системы и только так это можно объяснить. Но что же лежало в основе этой ошибки? Возможно, местное начальство, призванное следить за спецпоселенцами, оказалось сбито с толку постановлением Совета Министров СССР от 13 апреля 1946 г. и директивой МВД СССР Љ 00336 от 19 апреля 1946 г., суть которых сводилась к фактическому освобождению прибалтов коллаборационистов от режима спецпоселения и направления их на родину.
  Как бы там ни было, но у нас есть достоверные факты свободного возвращения и легального проживания немцев в Армавире с лета 1946 по весну 1949 гг.
  Ещё раз обратим внимание на общую деталь в сведениях об А.А. Шнайдере и Ф.Ю. Безе. Оба они были арестованы в 1949 г. Здесь нужно вспомнить, что 1949 г. был годом массовых "посадок" неблагонадежных граждан, о чем довольно много написано в научной и публицистической литературе. А.И. Солженицын, например, считал, что размах массовых репрессий 1949 г. даже превзошёл 1937 г. Наиболее противоправным шагом сталинского режима тех лет был арест по административному решению. Чудовищным проявлением этого одиозного решения стали т.н. "повторники", то есть те, кто уже вышел из лагерей, отбыв свой десятилетний срок, который был получен ими ещё до войны, когда максимальной мерой наказания было 10 лет лишения свободы. Но после войны он уже составлял 25 лет. Таким образом, часть бывших зэков попадала в лагеря без суда и следствия, просто за то, что когда-то уже имела судимость.
  Эти события вряд ли имеют отношение к сути рассматриваемой нами проблемы, но они довольно яркими штрихами обозначают общую картину состояния советской законности в конце 1940-х гг. и отношение сталинского государства к таким явлениям, как например, права человека.
  Формальным основанием для ареста тех немцев, которые вернулись в Армавир в 1946 г. стало Постановление особого совещания при Министре Внутренних дел СССР от 9 марта 1949 г. и п.2. Указа Президиума ВС СССР от 26 ноября 1948 г. (Приложение 33). Указ, как следует из его текста, принимался с целью укрепления режима спецпоселения, а также для того, чтобы определить сроки поселения, которые ранее определены не были. То есть, до ноября 1948 г. было неясно, надолго ли были сосланы, скажем, немцы, ингуши или калмыки. Теперь же Указ определял точный срок ссылки - "навечно" и "без права возврата их к прежним местам жительства". За самовольный выезд определялся срок в 20 лет каторжных работ. Кстати говоря, сам термин "каторжный" старательно избегался в советском судопроизводстве и уж тем более в языке Указов Президиума ВС СССР вплоть до первых послевоенных лет. В этом слове слышалось тяжёлое наследие старого режима, советская власть боялась сравнения с ним и брезговала им. Но после войны многое из дореволюционного прошлого снова входит в моду и в том числе в официальную терминологию, например, офицерские звания, мундиры для целого ряда гражданских министерств, название "министры" вместо "комиссары", возвращаются офицерские награды, само понятие "офицер", и многое другое. В том числе перестали чураться и словосочетания "каторжные работы". Что ж поделаешь, если они и в правду каторжные?
  Таким образом, на местах кто-то в чём-то не разобрался, и через мелкие прорехи сталинского сита просыпалась какая-то часть тех, кто выйти из него не должен был никогда.
  Когда арестовали А.А. Шнайдера и предъявили ему обвинение в побеге, он сказал следователю, что он не сбегал, а их из Казахстана отпустили домой. На что следователь заметил, что те, кто отпустил, уже давно сами сидят. Надо полагать, что это была самая важная и наиболее содержательная часть допроса, о которой счёл нужным впоследствии рассказать своим близким сам Александр Андреевич. О других формальностях допроса, приведших его к 20-летнему каторжному сроку в одном из Воркутинских лагерей, он не говорил.
  На следующий день после ареста А.А. Шнайдера его старший сын понёс ему передачу. В сумерках раннего холодного мартовского утра 1949 г. он встретил возле "окна" для передач несколько знакомых и множество незнакомых ему людей, пришедших сюда с той же целью, что и он.
  Это смутное детское воспоминание можно считать одним из последних штрихов в картине истории немецкой общины Армавира в том её виде, в котором она существовала с конца XIX в.
  Все немцы, осуждённые на 20 лет каторги и дожившие до 1954 г., будут освобождены из мест заключения, а потом направлены в ссылку, от которой также вскоре будут освобождены. Этапы их непоследовательной и запоздалой реабилитации хорошо известны и это перечисление не входит в нашу задачу. Кто-то из армавирских немцев вернулся на родину, кто-то решил осесть в местах бывшей ссылки. Депортация непоправимо изменила судьбу старой немецкой общины Армавира.
  
  
  Фото 45. Семья Шнайдер во время ссылки в г. Караганде (1956 г.). Стоят: Мария Яковлевна и Владимир. Сидят: Геннадий и Александр Андреевич.
  
  Таким образом, в своей политической активности немецкий этнокультурный локус в г. Армавире вполне соответствовал основным характеристикам, которые были свойственны всем российским немцам. Изолированность колонистского быта, особый социальный статус, корпоративность экономических интересов, конфессиональные отличия - вот, пожалуй, основные факторы, сформировавшие отстранённое отношение немцев к политической жизни России. Во внутренней политике Российской империи, а затем и Советского государства, немцы чаще всего выступали в роли объекта воздействия властей.
  Для немцев Армавира наиболее сложные времена наступают вместе с эпохой коллективизации сельского хозяйства. Именно тогда они впервые сталкиваются с такой формой борьбы советской власти с классово чуждыми ей элементами как депортация. Однако в те годы эта мера не носила выраженного этнического характера и касалась немцев в равной мере с представителями других народов, населявших Армавир, причем, немаловажно повторить, что в 1930-е гг. немцев среди высланных были единицы.
  Характер отношений России (СССР) и Германии неизменно отражался и на отношении государства к российским немцам. Это отчётливо прослеживается, как в до- так и в послереволюционный период. Самым трагическим образом на судьбе армавирских немцев, равно как и сотен тысяч других, отразилось начало Великой Отечественной войны советского народа против фашистской Германии. В подавляющем большинстве немцы были высланы из Армавира в северные области Казахской ССР (главным образом, в Павлодарскую обл.). Однако некоторая их часть всё же избежала депортации. В большинстве это были женщины, вышедшие замуж не за немцев, и, соответственно, дети от этих браков. Не выселялись также и те женщины, которые повторно вышли замуж не за немцев, при этом имея детей от первых браков (нередко с мужчинами своей национальности). Известно, что некоторая часть депортированных возвратилась по окончании войны в Армавир, но в 1949 г. эти люди были арестованы и осуждены на длительные сроки лишения свободы.
  Суждение о том, что в 1941 г. в СССР немцев депортировали всех поголовно, не вполне соответствует реальности. Не будем забывать, что предметом нашего исследования является история городской этнокультурной группы российских немцев, и попытаемся избежать излишних обобщений. Вместе с тем, на примере Армавира известно, что множество немок и детей от их смешанных браков не были высланы. Напомним, что по нашим подсчётам, в межвоенный период примерно 16% немок в Армавире выходили замуж за представителей других этнических групп, что совсем не мало.
  Поэтому было бы неверным утверждение, что в послевоенный период, даже в самые суровые годы сталинизма, немцев в Армавире не было вовсе. Они были.
  Режим спецпоселения был отменен в 1955 г., но по-прежнему действовал запрет на возвращение немцев в родные места. В 1964 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР они были реабилитированы. Только через восемь лет, в 1972 г. с них были сняты ограничения в выборе места жительства. Некоторые немецкие семьи возвратились в Армавир, приезжали и те, кто не жил в городе до депортации. Однако вплоть до начала 1990-х гг. не существовало никаких институализированных факторов общности немцев в Армавире, проще говоря, не было никаких организаций, в рамках которых они были бы объединены, или хотя бы имели возможность объединения
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 8. ВОЗРОЖДЕНИЕ
  
  Итак, полностью немцы не были депортированы из Армавира ни в 1941 г., ни позднее. Оставались женщины немки, которые состояли в браке не с немцами, а также дети от этих (смешанных) браков. Кроме того, женщинам, которые были жёнами немцев, но сами немками не являлись, также можно было остаться в Армавире вместе с детьми, которые нередко в метрических книгах были записаны как "немцы".
  Сколько же их было и кого здесь считать немцами? Это очень непростой вопрос и ответ на него следует начать со второй части.
  Как известно, в СССР большое значение придавалось записи о национальности, которая вносилась в паспорт. Молодой человек, получая этот документ, мог выбрать национальность отца или матери (третий вариант, говорят, тоже допускался, но наверняка мы этого утверждать не можем). Надо думать, что для тех, у кого родители были разных национальностей, за этим решением иногда стояли напряжённые размышления. А иногда и нет. Иногда это решение казалось очевидным, особенно в тех случаях, когда это касалось безопасности, а быть может и самой жизни.
  Российские немцы почти с самого начала Великой Отечественной войны превратились в изгоев. Быть немцем в СССР на долгие годы стало опасно. Среди представителей многих народов, подвергшихся депортации, наблюдались отдельные попытки смены национальности. Это делалось, чтобы остаться в армии, в органах, на родине, а также по многим другим причинам, которые объединяет одно слово: "безопасность".
  Нередкими были случаи обрусения произношения немецких фамилий, перемена фамилии на русскую, украинскую или другую ненемецкую фамилию жены. Меняли и национальность, точнее выбирали другую при получении паспорта (как самый распространённый случай), особенно если кто-то из родителей не был немцем. У кого повернётся язык упрекнуть мать или бабушку, которая подсказала это решение сыну или внуку? Для женщины благополучие своего ребёнка может быть важнее всего.
  Таким образом, начиная с 1941 г. на российских немцев, наверное, как ни на какой другой народ в СССР, надавил тяжёлый пресс этнокультурной ассимиляции. Нельзя сказать, что у государства была какая-то программа на этот счёт, просто очень трудно жить на протяжении десятилетий с чувством вины и собственной второсортности.
  В середине 1990-х гг., Федеральное правительство Германии, устав от наплыва поздних переселенцев из России, ввело языковой тест. Его должны были проходить все российские немцы из тех, кто был главным заявителем на статус позднего переселенца. Сутью этого теста было не столько выяснение уровня владения языком, сколько установление принадлежности претендента к немецкому народу. В ходе собеседования интересовали три основных обстоятельства, в соответствии с ј6 пункта 2 Федерального закона об изгнанных: 1) этническими немцами считаются лица, у которых хотя бы кто-то из родителей имеет немецкое гражданство или является этническим немцем; 2) те, кто до покидания района переселения посредством заявления гражданства или приравнивающегося документа, были отнесены только к немецкой национальности; 3) те, кто на момент вынесения Федеральным административным ведомством решения о ходатайстве на основе семейного посредничества, как минимум, могут вести простую беседу на немецком языке.
  То есть, вы должны были в официальных документах проходить только как немец, кто-то из родителей должен был также везде прослеживаться по документам как немец, и вы должны хоть немного говорить на немецком языке. Не вдаваясь в историческую полемику об оправданности этих критериев для российских немцев, отметим, что на этих основаниях очень многие, желавшие выехать в Германию как Spätaussiedler, получили отказ. Особенно лукавым здесь является последний пункт, так как в ходе беседы выяснялся не столько уровень владения языком, сколько уровень владения диалектом российских немцев и степень сохранения немецких традиций в семье.
  Надо думать, что для тех, кто был "отбракован" на этих основаниях, стало ещё одним поводом меньше считать себя немцем. Однако немало и тех, кому на это наплевать, и они всё равно считают себя немцами, несмотря ни на какие записи в свидетельствах о рождении, паспорте или где-либо ещё, зачастую, не смотря на свои ненемецкие фамилии и относительное знание или, практически, незнание языка. Такой подход к этнической самоидентификации, кстати, прослеживается не только у немцев.
  Из всего вышесказанного следуют два важных вывода:
  1. Посчитать точное количество немцев, проживавших и проживающих в Армавире после Великой Отечественной войны почти невозможно. Особенно трудно сделать это сейчас, когда графа "национальность" в паспорте отсутствует, а в остальных документах носит произвольный характер.
  2. При количественных подсчётах лиц по признаку этнической принадлежности нельзя исходить из фактора "чистоты крови", то есть утверждать, что тот или иной человек является наполовину, на четверть или на 12,5% русским, немцем или кем-то другим.
  В своих подсчётах немецкого населения города (иногда Краснодарского края) за послевоенный период, вплоть до настоящего времени, мы будем исходить из данных переписей, где граждане сами указывали свою национальную принадлежность, а в остальных случаях мы будем говорить лишь о "потомках российских немцев", оставляя им право самим считать себя немцами или нет. Применительно к современному периоду мы будем говорить о членах Армавирской городской немецкой национально-культурной автономии.
  Итак, попытаемся ответить на вопрос, на который ответить с точностью нельзя: сколько немцев осталось в Армавире после депортации?
  Как мы уже говорили в самом начале этой главы, немки, состоящие в браке не с немцами, а также их дети не высылались. Сколько их было? В главе 5 мы подвели подсчёт смешанных и моноэтничных браков армавирских немцев с 1922 по 1941 гг. В результате этого мы выяснили, что 16% от численности обоих полов представителей немецкой части населения Армавира, вступивших в брак в эти годы, составляли женщины, которые вышли замуж за мужчин не своей национальности. Что нам это даёт? На первый взгляд немного. Во-первых, данные приводятся почти за 20 лет, а это значит, что они не статичны применительно к 1941 г.; во-вторых, в 1941 г. было немало женщин, вышедших замуж до 1922 г., когда процент смешанных браков у немок едва ли достигал и 1,5%. Поэтому наши подсчёты носят приблизительный характер. В главе 3 мы подсчитали, что численность российских немцев в Армавире в 1941 г., вероятнее всего, колебалась в пределах от 1 453 до 1 565 чел., то есть, примерно, 1 500 чел. Запомним это.
  Женщины, вступившие в брак в дореволюционный период, к 1941 г. должны были достигнуть старших возрастных категорий, во всяком случае, в подавляющем большинстве быть не моложе 40 лет. Надо полагать, что они составляли не более 20-25% общей численности немок в Армавире.
  Допустим, что пропорция смешанных браков, сложившаяся в течение всего межвоенного периода, в целом сохранилась к 1941 г. Тогда, 16% немок, вступивших в смешанный брак, должны были составлять не более 8% от общей численности армавирских немцев. Этот процент был, разумеется, ниже, так как некоторая часть немцев и немок осталась холостыми, хотя наши исследования показывают, что их число должно было быть очень малым. Кроме этого, подсчёт брачных пар не учитывает тех женщин, которые создали свои семьи до 1922 г., а это были почти сплошь моноэтничные браки. В предыдущем абзаце мы оговорили этот момент, отведя этой категории максимальные для тогдашней средней продолжительности жизни 25% женской части немецкой общины. Это значит, что 8% следует уменьшить до 6% (от общей численности немцев города) тех женщин, которые будучи немками, создали свои семьи не с немцами, и на этом основании не были депортированы. Если учесть, что численность всего немецкого населения Армавира к 1941 г. была приблизительно 1 500 чел., то 6% от этой величины составит 90 чел. Возможно, такое число немок осталось в Армавире после депортации.
  Подчёркиваем, что эти подсчёты имеют вероятностный характер, основанный на двух количественных предположениях. Они не подтверждены никакими официальными документами, потому что их не существует. По этой причине, мы просим читателей не ссылаться на эти данные как на однозначно достоверные.
  Однако если допустить, что мы близки к истине, и в Армавире после 1941 г. осталось порядка 90 женщин немецкого происхождения, то учитывая детей от смешанных браков, мы можем говорить ещё о некотором количестве потомков российских немцев, смело увеличив первоначальную цифру втрое. Здесь мы учли и детей от тех браков, где отцами были немцы, а матерями женщины других национальностей.
  Одно можно утверждать наверняка: с самого начала формирования в Армавире немецкого социума и до настоящего времени численность немецкого населения города никогда не была равна нулю.
  Миграционные процессы российских немцев оживились после того как Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1955 г. с них и членов их семей были сняты ограничения в правовом положении. При этом тот же Указ отмечал, что снятие с немцев ограничений по спецпоселению не влечёт за собой возвращения имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда они были выселены. И только в 1972 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР с немцев и некоторых других народов окончательно был снят запрет на выбор места жительства.
  В 1939 г. в Краснодарском крае насчитывалось 33 894 немца, а в 1959 г. эта цифра составила 4 510 чел. К сожалению, мы не знаем, сколько из них проживали в Армавире. Отрицательный прирост численности немцев по краю составил за 20 лет - 86,7%. Если допустить, что Армавиру была характерна общекраевая тенденция, то численность немцев в 1959 г. предположительно могла составлять здесь чуть более 200 чел.
  В этот же промежуток времени, ограниченный двумя всероссийскими переписями, отмечалось усиление процессов ассимиляции, затронувших в наибольшей степени те народы, которые, во-первых, подверглись депортации, а, во-вторых, фактически не были реабилитированы на тот момент. Например, у греков доля лиц с родным языком своей национальности снизилась с 1939 по 1959 гг. с 79,7% до 39,9%, у немцев в те же годы владение немецким языком, как родным, снизилось с 86,7% до 41,2%. Справедливости ради надо отметить, что подобные процессы наблюдались у многих народов СССР в те годы, однако эти цифры имели значительно меньшую разницу.
  Существующий запрет на выбор места жительства для немцев не слишком сковывал их приток на Кубань, ведь многие были высланы не из этого региона. Данное обстоятельство, очевидно, способствовало тому, что среди немецких мигрантов в Краснодарский край в 1950-1960-е гг. значительную часть составили те немцы, которые до депортации не проживали на Кубани. С 1959 по 1970 г. численность немцев в Краснодарском крае возросла с 4 510 до 17 326 чел., что составило 384% прироста. В следующее десятилетие этот показатель был меньшим. В 1979 г. немецкое население края составило 22 849 чел., что только на 13% больше, чем по итогам переписи 1970 г.
  К счастью, у нас есть точные сведения о численности представителей различных народов, проживавших в Армавире в 1979 г. (год очередной всесоюзной переписи населения).
  В 1979 г. в Армавире насчитывалось 176,6 тыс. чел. 86-ти национальностей. В этом числе русских - 153 400 чел. (87,8%), армян - 9 498 чел (5,5%), украинцев - 5 844 чел. (3,4%), белорусов - 1 187 чел. (0,7%), немцев - 608 чел. (0,3%), татар - 466 чел. (менее 0,3%).
  608 армавирцев в 1979 г. были учтены переписчиками как "немцы". Сколько было в Армавире российских немцев и их потомков, записанных или пожелавших записаться уже как "русские", нам не известно.
  В 1979 г. армавирские немцы составляли 0,3% населения города и 2,66% всего немецкого населения Краснодарского края.
  Всесоюзная перепись населения 1989 г. зафиксировала на территории СССР 2 038 603 немца (0,7% населения страны). В Краснодарском крае в 1989 г. проживала 31 751 чел. (0,6% населения края). Таким образом, в течение 1980-х гг. не только увеличилась численность российских немцев на территории Краснодарского края, но на 0,1% повысился их удельный вес в общей численности населения региона. В 1989 г. численность немцев на Кубани почти достигла довоенной, не "дотянув" до показателя 1939 г. всего 2 143 чел.
  Надо признать, что к концу 1980-х гг., как впрочем, и в течение всего послевоенного периода российские немцы не составляли среди армавирцев такой заметной части, какой она была до депортации 1941 г. Годы изгнания и тяжёлый эмоциональный груз несправедливых обвинений не способствовали их консолидации. Однако в конце 1980-х - начале 1990-х гг. всё резко изменилось.
  Впрочем, "резкими" эти изменения мог бы назвать только сторонний наблюдатель. Незавершённость реабилитационных процессов, выражавшаяся, прежде всего в том, что российским немцам так и не была возвращена отнятая у них в 1941 г. национально-территориальная автономия в Поволжье, не раз в 1960-е и 1970-е гг. становились предметом общественно-политической полемики.
  Газета "Нойес лебен" весной 1988 г. сплотила активных сторонников восстановления немецкой автономии на Волге. В течение лета и осени 1988 г. ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР посетили несколько делегаций российских немцев, целью которых была окончательная реабилитация немецкого народа.
  В результате этих событий в марте 1989 г. в Москве прошла учредительная конференция Всесоюзного общества советских немцев "Возрождение" ("Wiedergeburt"). Это стало знаковым событием в консолидации немцев СССР. Авторы известного учебника "История немцев России" справедливо отмечают, что сам факт создания "Возрождения" пробудил огромные надежды в среде советских немцев. На местах сразу же начинается работа по созданию республиканских, областных, районных отделений общества. В считанные месяцы в его рядах были уже десятки тысяч членов, которые с невероятным энтузиазмом взялись за работу: вступили в контакт с местными властями, стали организовывать самодеятельность, создавать курсы немецкого языка для взрослых. Это наблюдение как будто списано с того, что происходило тогда в Армавире.
  Процессы этнокультурной консолидации затронули многие народы в тот период. Армавирские немцы были одними из первых, кто встал на этот путь.
  Наиболее важным событием для немцев Кубани стало создание и официальная регистрация краевой общественной организации российских немцев "Возрождение". Это произошло в 1989 г. За период с 1991 по 1996 гг. в Краснодарском крае было создано 104 национально-культурных общественных объединения: 35 армянских, 8 греческих, 6 русских, 5 славянских, 5 немецких, 4 турко-месхетинских, по 3 общества создали в крае корейцы, украинцы, адыгейцы, евреи, курды, ассирийцы, по 2 - азербайджанцы, белорусы, грузины, поляки и по 1 - абхазы, болгары, дагестанцы, осетины и др.
  Надо сказать, что, несмотря на высокую степень политизации советского общества тех лет, значительная часть населения всё же была больше наблюдателями, нежели созидателями чего-то принципиально нового, как в социальном, так и в политическом смысле. Так же было и у нас в городе. Для начала этнокультурной консолидации немцев в Армавире, а проще говоря, для создания их общественного объединения, нужен был толчок. А кроме толчка, требовался ещё и тот, кто смог бы стать лидером этой организации. И такой человек нашёлся. Это был учитель истории одной из городских школ Александр Брызгалов.
  К сожалению, мы не нашли каких-либо документов о начальном этапе истории немецкой городской организации Армавира. Этих документов нет ни в современной национально-культурной городской автономии немцев, ни в городском архиве. По этой причине мы не можем назвать точную дату создания организации. Мы склонны считать, что вероятнее всего она возникла в 1991 г.
  В марте 1991 г. в газете "Армавирский собеседник" был опубликован очерк А. Брызгалова, передающий его впечатления от поездки в ФРГ. Там он посетил родственников по материнской линии, которые уехали из СССР около года до описываемых событий. В этих и других статьях А. Брызгалов раскрывается как способный публицист, обладающий ярким стилем, острой наблюдательностью и критическим типом умонастроения. Именно такой тип представителя "пишущей общественности" был наиболее востребован в те годы.
  В дальнейшем на страницах главной городской газеты мы нашли ещё две заметки А. Брызгалова, и обе они могут быть отнесены к жанру воззвания. Первая вышла в ноябре 1991 г. под названием "Ждём помощи". Для того чтобы понять суть этой статьи, а также значение процессов, в которые были вовлечены армавирские немцы того периода, нужно коротко коснуться событий общесоюзного масштаба.
  Главной задачей всесоюзной организации "Возрождение" было восстановление автономии на Волге. Взгляды лидеров "Возрождения" на средства и методы достижения этой цели довольно скоро приводят к её расколу. В 1990 и 1991 гг. общественности предлагались различные варианты решения проблемы окончательной реабилитации советских немцев, но ни один из них не обрел формы общепринятой и общепризнанной идеи среди них самих. Кстати именно тогда, среди прочего, прозвучала и идея экстерриториальной автономии, выраженной в создании так называемой ассоциации советских немцев.
  В ходе этих бурных событий, в ноябре 1990 г. состоялся визит М.С. Горбачёва в ФРГ, где в частности были затронуты и проблемы немцев в СССР. Вскоре после завершения этого визита было принято постановление Совета Министров СССР "О подготовке и проведении съезда советских немцев". Съезд должен был открыться 10 марта 1991 г., но накануне этой даты Совет Министров СССР решил перенести его на более поздний срок. Делегаты, уже съехавшиеся в Москву, всё же провели заседание, которое впоследствии назвали первым этапом I Съезда советских немцев. Раскола в национальном движении преодолеть не удалось.
  В октябре 1991 г. состоялся отложенный I Съезд советских немцев. Он открылся 18 октября в московском кинотеатре "Октябрь". Это было сложное время в стране, доживавшей свои последние дни. Трудно было ожидать от властей смелых (к тому же и весьма затратных) решений, каким, несомненно, представлялось восстановление немецкой автономии в Поволжье. Этого и не произошло. Б.Н. Ельцин на съезд не приехал. Итоги форума вызвали разочарование. Усилились эмиграционные настроения.
  Вот в какой момент в "Армавирском собеседнике" выходит статья А. Брызгалова и В. Коха "Ждём помощи". Прежде всего, необходимо отметить, что В. Кох являлся делегатом съезда советских немцев. То есть, армавирские немцы были представлены на этом форуме, который обещал стать историческим. Авторы с досадой пишут о борьбе на съезде "Союза немцев СССР" и "Возрождения", на тот момент двух наиболее крупных организаций. Симпатии армавирцев были явно на стороне последней. А. Брызгалов отмечает, что обычно по поводу таких событий они созывали общее собрание. Однако событие такого уровня к тому времени было только единожды - это первый этап I съезда советских немцев. Организация армавирских немцев в данной статье названа "Армавирский НКЦ", что надо понимать, как "Немецкий культурный центр". Далее по тексту она же упоминается, как Армавирский центр "Возрождение". А. Брызгалов подписался под статьёй как "председатель городской организации немцев". Примечательно, что в своих мартовских очерках он назван только как учитель истории 11-ой школы.
  Эта же статья позволяет судить и о некоторых чертах повседневной деятельности Армавирского НКЦ. Так, его председатель сетует на отсутствие помещения, а также напоминает, что по субботам в 16 часов и по воскресениям в 14 часов в 11-ой школе проходят занятия по изучению немецкого языка.
  С 20 по 22 марта 1992 г. состоялся второй съезд немцев бывшего СССР, который, также как и первый, не привёл к восстановлению автономии в Поволжье.
  Накануне этого события А. Брызгалов вновь обращается с эмоциональной статьёй к немцам Армавира, которая была озаглавлена "Немцам предстоит выбор". Её содержание мы приводим полностью: "На 20 марта в Москве запланировано открытие Второго съезда немцев бывшего СССР. Однако у лидеров немецкого движения есть все основания считать, что съезд опять может быть сорван. Поэтому, параллельно с подготовкой к съезду, общество "Возрождение" проводит выборы делегатов на московскую конференцию. В случае срыва съезда его делегаты примут участие в работе конференции. И наоборот.
  Основным вопросом который будет рассматривать Второй съезд немцев, однозначно определён организованный выезд в немецко-говорящие страны, как акция протеста против нежелания властей восстанавливать немецкую автономию. Армавирский немецкий центр, полностью поддерживая позицию общества "Возрождение", ПРОВОДИТ КОНФЕРЕНЦИЮ В ВОСКРЕСЕНЬЕ, 15 МАРТА. Приглашаем всех членов организации и всех немцев к 11 часам в конференц-зал Армавирского горсовета народных депутатов.
  Обращаясь к немцам нашего региона, прошу их принять активное участие в работе конференции 15 марта. Сейчас нам как никогда необходимо единство".
  Конференция состоялась. Я лично присутствовал в тот день в конференц-зале горсовета (сейчас это здание администрации г. Армавира). Народу собралось очень много. Зал был почти полон. А. Брызгалов выступил с речью, в которой в развёрнутом виде довёл до присутствующих положение дел, описанных им в заметке. Ход заседания выявил различные точки зрения участников конференции на дальнейшую судьбу немцев в России, и свою собственную судьбу, в частности. Присутствующие на заседании высказали своё мнение на поставленные А. Брызгаловым вопросы. Одни готовы были переселиться в Поволжье, в том случае если автономия будет восстановлена; другие не желали обсуждать никаких вариантов своего будущего, кроме выезда в Германию; третьи никуда не хотели ехать, а желали, лишь участвовать в работе Армавирского немецкого центра "Возрождение". Очевидно, что добиться необходимого единства, к которому призывал А. Брызгалов в своей статье, на конференции 15 марта не удалось. Голосование или какой-либо опрос по поводу тех мнений, которые упоминались выше, не проводились. Вместе с тем, необходимо сказать, что тех немцев, кто был настроен на то, чтобы обустраивать свою жизнь в контексте более тесных этнокультурных связей непосредственно в Армавире было довольно много. Кажется, что в явном меньшинстве оказались те, кто рассматривал возможность выезда в Поволжье. Впрочем, ещё раз подчеркну, подсчёта голосов за тот или иной вариант не проводилось, поскольку такой задачи и не было.
  Трудно сказать, был ли разочарован А. Брызгалов результатами форума, равно как и результатами II и III съездов немцев бывшего СССР, однако вскоре наметился его отход от организационной работы в интересующей нас сфере. Активность молодого "общественника" была замечена руководителями города. А. Брызгалов был приглашён на довольно высокую должность. Он проявлял большой интерес к организации малого бизнеса среди немцев, к чему, надо сказать, в то время подталкивало и немецкое правительство. Неудивительно, что и в администрацию А. Брызгалова позвали курировать вопросы, связанные с отношениями горсовета и нарождающегося бизнеса в Армавире. В последующие годы обстоятельства личного характера существенно отдалили его от работы в немецкой организации города, по-видимому, навсегда.
  Не смотря на сложности организационного характера, немецкое объединение "Возрождение" в Армавире не умерло. Его история в середине и второй половине 1990-х гг. связана с деятельностью в качестве председателя Елены Ивановны Рекце. К этому времени армавирская организация стала отделением Краснодарской краевой организации российских немцев "Возрождение" под руководством Александра Филипповича Баумунка. Он уделял большое внимание работе армавирского филиала, часто лично выступал на его собраниях. В те годы у общества по-прежнему не было своего отдельного помещения, но в городском дворце культуры под его нужды был выделен довольно просторный кабинет на втором этаже, рядом с читальным залом библиотеки. Кроме того, под работу воскресной школы и плановые собрания администрация ДК предоставляла немцам и другие помещения, так сказать, в разовом порядке.
  Общество получало учебную и просветительскую литературу, периодическую печать (на неё можно было подписаться и в индивидуальном порядке). Как уже было сказано выше, работала воскресная школа по изучению немецкого языка и культуры, отмечались религиозные праздники, регулярно приезжал лютеранский пастор.
  Необходимо сказать о том, что Е.И. Рекце, как председатель армавирского отделения краевой организации "Возрождение", была человеком искренне преданным своему делу. Она прекрасно знала немецкий язык и культуру, умела найти личный подход к каждому члену общества, большое внимание уделяла заботе о престарелых членах организации, выступала в качестве педагога. Это были очень непростые времена. В финансовом отношении деятельность армавирского "Возрождения" держалась, главным образом, на членских взносах.
  Объективности ради надо сказать, что наибольший интерес в обучении языку и культуре проявляли те члены общества, кто не оставил попыток выехать в Германию. Воскресная школа была полна детей разных возрастов, изучали язык и взрослые. В те годы заседания общества начинают посещать не только немцы и члены их семей, вне зависимости от национальности, но также и те, кому интересна была немецкая культура, обычаи, танцевальное и песенное народное творчество. Такое положение дел сохраняется по сей день.
  Надо сказать, что к середине 1990-х гг. по степени влиятельности среди общегосударственных организаций российских немцев происходят некоторые изменения. Если "Возрождение" и Межгосударственный Совет, обескровленные массовым выездом из России своих сторонников, теряют вес и влияние, то поначалу не претендовавший на значительную роль Международный союз немецкой культуры (МСНК) начинает получать наибольшую помощь и поддержку и германской, и российской стороны. Происходит это не в последнюю очередь и потому, что с 1995 г. немецкое правительство меняет приоритеты в поддержке российских немцев. Акцент смещается с поддержки развития малого бизнеса среди них на развитие центров встреч, изучение языка и культуры, молодёжную работу. Всё это больше отвечало профилю деятельности и задачам Ассоциации общественных объединений "Международный союз немецкой культуры". Этим МСНК занимается и сегодня. Эту авторитетную организацию с самого момента её основания в 1991 г. и до настоящего времени возглавляет Генрих Генрихович Мартенс.
  Примерно с середины 1990-х гг. роль МСНК в организации и направленности работы объединения армавирских немцев начинает играть важную и всё нарастающую роль. В наибольшей степени это проявляется на современном этапе истории организационных форм российских немцев в нашем городе, который сопровождался учреждением Армавирской городской немецкой национально-культурной автономии. Этот период связан с деятельностью Виктора Фёдоровича Брун.
  В связи с внезапным отъездом в Германию Е.И. Рекце, немецкая организация в Армавире на некоторое время осталась без формального руководителя.
  На рубеже веков деятельность немецкой общественной организации в Армавире замерла.
  Надо отдать должное А.Ф. Баумунку, который в столь трудный момент не оставил попыток уберечь от самороспуска армавирское "Возрождение". Однако руководить местным отделением краевой организации, находясь в Краснодаре, было нерационально, и по многим вопросам просто невозможно. В связи с этим А.Ф. Баумунк предпринимал энергичные попытки найти нового лидера армавирских немцев, часто приезжал в наш город, проводил рабочие встречи, беседовал с членами общества. Среди них по своим деловым качествам и острому желанию сохранить организацию российских немцев в Армавире выделялся В.Ф. Брун.
  Газета "Guten Tag" в своём декабрьском выпуске 2002 г. сообщала о возобновлении деятельности филиала краевой общественной организации "Возрождение" в Армавире с сентября того же года. В действительности это произошло немного раньше.
  В письме А.Ф. Баумунка (Љ22-5 от 22.05.2002 г.) отмечено, что Армавирская районная общественная организация российских немцев "Возрождение" является филиалом Краснодарской краевой организации российских немцев с таким же названием. На учредительном собрании организации 28 апреля 2002 г. председателем правления был избран Виктор Фёдорович Брун. Учредительные документы были поданы в Краснодарское краевое управление юстиции.
  То есть, начало периода воссоздания и организационного переоформления армавирской организации российских немцев можно отнести к 28 апреля 2002 г.
  В скором времени краевая организация превратилась в Немецкую национально-культурную автономию (ННКА) Краснодарского края со своим отделением в г. Армавире.
  В июне 2003 г. А.Ф. Баумунк, уже в статусе председателя правления краевой ННКА, выписал В.Ф. Брун справку о том, что в состав Армавирского отделения Краснодарской краевой ННКА входят Отрадненский, Успенский, Новокубанский и Мостовской районы с центром в г. Армавире.
  Ровно через три года после учредительного собрания организации армавирских немцев 28 апреля 2005 г. в Главном Управлении Федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю был зарегистрирован Устав Армавирской городской немецкой национально-культурной автономии (АГННКА).
  Это был важный шаг в юридическом оформлении самостоятельного статуса общественной организации немцев в нашем городе.
  Датой создания АГННКА считается 6 февраля 2005 г. Свидетельство о государственной регистрации общественного объединения армавирских немцев под Љ000398 было выдано 6 мая 2005 г., о чём в ведомственный реестр юридических лиц - общественных объединений Главного управления Федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю 13 мая того же года была внесена запись Љ 7295.
  28 апреля 2005 г. в той же службе был зарегистрирован Устав Автономии. АГННКА объявляется "общественным объединением граждан Российской Федерации, относящих себя к определённой этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на территории г. Армавира, объединившихся с целью самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры". Основными принципами деятельности Автономии провозглашались: "принцип волеизъявления граждан при отнесении себя к определённой этнической общности, самоорганизации, сочетания общественной инициативы с государственной поддержкой, уважение языка, культуры, традиций и обычаев различных этнический общностей, законности и гласности".
  Среди основных целей деятельности Автономии армавирских немцев следует назвать: изучение и сохранение культуры немецкого народа, его языка, истории и самобытности; сохранение традиций и обрядов немцев, проживающих в Армавире; становление и развитие национального образования; развитие и сотрудничество с органами государственной власти и местного самоуправления, с национальными организациями, действующими на территории Краснодарского края и некоторое другое.
  Автономия является некоммерческой организацией, её денежные средства формируются из членских взносов, пожертвований, в том числе целевых, кредитов банков, доходов от проведения выставок, лекций, ярмарок, доходов от предпринимательской и издательской деятельности и т.п. Доходы от хозяйственной деятельности Автономии не перераспределяются между её членами, а направляются на выполнение уставных целей.
  Переход неформального объединения армавирских немцев, возникшего в начале 1990-х гг. в новый правовой статус был основан на Федеральном законе о национально-культурной автономии Љ 74-ФЗ от 17 июня 1996 г. В соответствии с буквой этого закона был создан и Устав АГННКА.
  В ответ на вопрос о том, какими были первые годы работы автономии, Виктор Фёдорович ответил буквально следующее: "В первую очередь мы установили контакты с Международным союзом немецкой культуры в Москве. Они проверяли, насколько многочисленна наша организация, для того чтобы создавать общественную организацию, есть ли у нас офис. Сегодня у нас есть просторное помещение, которое нам предоставила администрация города.
  Помещение, в котором мы сейчас находимся, было предоставлено нам в 2006 г. Тогда городскую администрацию возглавлял Е.В. Пивень. Он предоставил нам место под офис, и своими силами мы начали его ремонтировать, однако средств не хватало. Тем временем, я познакомился с новым главой Армавира (на тот момент ещё кандидатом на эту должность) Д.Х. Хатуовым. Он внимательно отнёсся к моей просьбе и обещал помочь. В результате нам было выделено 450 тыс. руб., на которые мы закончили ремонт и переоборудование помещения, где кроме кабинета, вы можете увидеть холл, общий зал, в котором в зависимости от необходимости, мы проводим собрания, занятия воскресной школы и даже танцевального кружка.
  Особо следует подчеркнуть внимание к нам и действенную помощь, которую оказывала нам в период становления АГННКА Городская дума Армавира во главе с её тогдашним председателем В.Н. Павлюченковым. Он и сам лично уделял нам внимание, не раз бывал здесь, особенно в ответственные моменты проверок и т.п., и до сих пор, уже на посту советника главы города по связям с общественностью, навещает нас. В своё время Владимир Николаевич регулярно принимал меня, подсказывал, как оформить юридический статус нашей организации, оказал неоценимую помощь в получении отдельного помещения.
  После того как помещение было готово, к нам приезжали комиссии из МСНК, а затем и из Германии. В результате их визитов были сделаны положительные выводы по качественным и количественным показателям нашей организации и нас приняли в МСНК. Это произошло в 2006 г. С этого года началось финансирование работы преподавателей. Раньше их работа оплачивалась только из членских взносов. Сегодня членские взносы стали делом сугубо добровольным, то есть платят те члены Автономии, кто считает возможным для себя. МСНК также финансирует нам и коммунальные платежи за помещение Автономии.
  Хотя мы и считаемся городской автономией, но фактически выполняем функции межрайонной. В числе членов нашей организации жители не только Армавира, но и Успенского, Отрадненского, Новокубанского и Кавказского районов. Например, мы развозим пожилым людям гуманитарную помощь".
  Схематически процесс оказания гуманитарной помощи можно обрисовать следующим образом: её финансирование поступает из Германии на МСНК, а оттуда на региональный (областной или краевой уровень); там формируют наборы из вещей первой необходимости и продуктов, которые уже в готовом виде направляются далее, например, в Армавир, а уже здесь активисты АГННКА развозят их пожилым членам Автономии, главным образом, трудармейцам и другим, пострадавшим от политических репрессий.
  Какова же динамика изменения численности членов Автономии в последние годы? Отвечая на этот вопрос, В.Ф. Брун заметил, что сейчас численность Автономии несколько ниже, чем, например, в начале 2000-х гг. За это время из Армавира и "подшефных" АГННКА сельских районов уехало в Германию много семей. Точных подсчётов выехавших не вёлось, но можно говорить уже о сотнях. Например, в армавирском офисе в период после 2005 г. помогли заполнить Antrag более чем 200 семьям, желавшим выехать в Германию.
  Всё это не могло не отразиться на численности немцев в городе и округе.
  По результатам переписи 2002 г. в Муниципальном образовании г. Армавир немцев проживало 548 чел., в том числе 468 чел. составляло городское население. В трёх сельских округах Армавира (пос. Заветный, хут. Красная Поляна и пос. Старая Станица) проживало ещё 80 чел. То есть, в сравнении с 1979 г. численность немцев в Армавире сократилась на 60 чел. Между двумя этими датами лежит немалый промежуток времени со сложной динамикой движения немецкого населения города.
  Сегодня членами Армавирской немецкой национально-культурной автономии являются около 400 семей. Только в Армавире проживает примерно 200 семей, записанных в АГННКА. Имеет место текучесть членов автономии. Уходят пожилые люди. Есть те, кто посещает офис Автономии довольно редко, в основном, на праздники. Однако, как отмечает В.Ф. Брун, появляются и новые люди, например, в 2011 г. записались три семьи. Люди приходят на занятия, за советом, за помощью. Около 30% членов АГННКА не являются этническими немцами.
  Повседневная деятельность Автономии носит культурно-просветительный и гуманитарный характер. Уже на первом собрании только что созданной АГННКА (3 сентября 2005 г.) обсуждались такие вопросы как возложение венков к памятнику жертвам террора, подготовка к участию в праздновании дня города (выставка предметов быта, национальные костюмы, оформление стола и т.п.), обсуждение организации летнего отдыха. Согласно протоколу собрания на заседании присутствовало 385 чел.
  Традиционными мероприятиями, которые собирают членов АГННКА, являются празднование Рождества, Пасхи и Троицы.
  Лютеранская церковь обратила внимание на объединение армавирских немцев ещё в 1990-е гг. Визиты духовных лиц этой конфессии носят регулярный характер.
  По поводу приезда пастора объявлялось собрание членов общины (назовём её так). Как мы писали выше, вплоть до 2006 г. местом собраний российских немцев Армавира и округи был городской дворец культуры, точнее одно из его помещений на 2-ом этаже. Иногда администрация ДК предоставляла небольшой зал возле кабинета директора. Известно, что в 1990-е гг. во время визитов пасторов проводились обряды крещения. В последние 5-6 лет таких примеров не отмечено. В 2004-2005 гг. Армавир посещал пастор Вутцке из Берлина. Затем эта роль перешла к Давиду Горну, который посещает Армавир с периодичностью 3-4 раза в год. Д. Горн сам по себе довольно примечательная личность. Этнический немец, армавирец, в своё время известный в городе врач, уже в зрелом возрасте принял сан лютеранского священника и уехал в Германию (впрочем, за последовательность событий не ручаемся). Теперь, уже в новом качестве, он посещает земляков, неизменно собирая на проповедь по 30-40 чел.
  В помещении офиса Автономии по ул. Новороссийской, 60 в рамках работы воскресной школы проходят занятия по изучению немецкого языка и культуры. Здесь же работает школа танца. Существует молодёжная футбольная команда.
  Так, например, план работы АГННКА на 2010 г. включал 8 пунктов:
  1. Учебно-языковые курсы (4 группы);
  2. Танцевально-фольклорный кружок (1 группа);
  3. Вокальный кружок (1 группа);
  4. Хореографический кружок (1 группа);
  5. Женский клуб;
  6. Молодёжный клуб;
  7. Работа по гуманитарной помощи трудармейцам и малоимущим российским немцам (г. Армавир, Новокубанский, Курганинский, Усть-Лабинский, Гулькевичский, Отрадненский и Мостовской районы);
  8. Участие Автономии в различных городских проектах.
  
  Связь с Международным союзом немецкой культуры носит регулярный характер и касается широкого спектра вопросов. Это и языковые курсы для молодёжи в летних лагерях, это участие в мемориальных мероприятиях, конференции, посвящённые организации культурно-просветительной работы, и многое другое.
  Рассказывая о культурно-массовой и спортивной работе АГННКА, её связях с общественными организация города и т.п., В.Ф. Брун отметил: "К нам приходят студенты, у нас есть футбольная команда, несколько раз в течение лета мы отправляем молодых людей в языковые лагеря. В этом году 10 детей от нашей организации посетили ДОЛ "Орлёнок", на зимних каникулах 6 чел. ездили в лингвистический лагерь в г. Марксе Саратовской области. Вот, например, из 10 чел, посетивших "Орлёнок" трое были русскими, одного мальчика я пригласил через общество "Адыге Хасэ". Нередко и мы через эту организацию отправляем своих детей на отдых. Мы дружим и тесно сотрудничаем с татарской национально-культурной автономией Армавира. Каждый год мы стараемся из какой-нибудь городской этно-культурной общественной организации привлекать по 1-2 молодого человека к нашим мероприятиям. Тем самым мы укрепляем сотрудничество с другими национально-культурными общинами города, что и записано в нашем Уставе.
  Наши дети недавно выступали в Кисловодске. Их было 5 чел. Там проходил международный симпозиум. Они пели песни, показывали танцы.
  У нас действует воскресная школа по изучению немецкого языка.
  Мы принимаем участие во всех городских мероприятиях. У нас есть национальные костюмы.
  Большое внимание в своей работе мы уделяем мероприятиям семейного характера. Например, в ноябре надо послать одну семью от нашей организации, желательно в составе нескольких поколений, в Кисловодск. Там будет проходить межрегиональное мероприятие российских немцев, направленное на сохранение семейных традиций, устоев, в ходе которого люди смогут пообщаться с другими семьями из разных уголков страны, завязать новые знакомства и т.п. Это мероприятие называется "Семейные встречи" и проводится под эгидой МСНК.
  Мы участвуем в спортивных мероприятиях. Например, последний молодёжный форум, который мы посетили, проходил под лозунгом "Чемпионами не рождаются, чемпионами становятся".
  На различные общественные мероприятия нас приглашают и в Барнаул, и в Новосибирск, но это далековато. При этом надо подчеркнуть, что все расходы несёт Международный союз немецкой культуры".
  АГННКА получает немецкую периодическую печать, детские журналы, книги, учебники. Часть изданий доставляется через МСНК, а часть непосредственно из Германии. Например, регулярно приходит журнал "Глобус", специально предназначенный для немцев, проживающих за пределами Германии. Автономия имеет контакт с институтом Гёте.
  16 января 2008 г. состоялось отчётно-перевыборное собрание АГННКА. С докладом о проделанной работе был заслушан председатель Автономии. Преподаватели учебных групп разъяснили принципы работы с учащимися и новые направления в обучении языку. Главным вопросом собрания были выборы председателя АГННКА. Единогласно на новый период (до 2013 г.) им был избран Виктор Фёдорович Брун.
  На этих страницах стоит упомянуть тех, кто активно работает с членами Автономии, кто своим трудом и знаниями позволяет сохраняться культуре российских немцев в нашем городе. Это учителя немецкого языка Н.А. Бокова и Т.В. Дзюба, хореограф В.Н. Афанасенко, активно принимающие участие в подготовке общественных мероприятий А.И. Лейман, И.В. Горн и другие. Инну Валерьевну Горн в полной мере можно назвать хранительницей традиций немецкой национальной кухни.
  Сегодня в качестве членов АГННКА числится около 400 семей из г. Армавира, а также Новокубанского, Отрадненского, Успенского и Мостовского районов. Надо сказать, что немецкие колонии, которые некогда располагались на землях современных Новокубанского и Успенского районов издавна тяготели к Армавиру. Представители десятков армавирских немецких семей ранее проживали в колониях Мариенфельд (совр. Марьино) или Фриденталь (близ совр. Ковлёвского) имели там родственников и свойственников.
  Десятки лет, годы испытаний и невзгод разбросали по всей стране и за её рубежами немецких жителей Армавира, некогда составлявших один из ярких цветов национальной палитры нашего города. Многие не вернулись после депортации, немало было и тех, кто вернулся и выехал за рубеж. Немецкое население Армавира и их городская общественная организация пополнилась также и теми, чьи предки ранее не проживали в нашем городе, а приехали сюда уже после отмены режима спецпоселений и в более поздние годы. Были и такие, кто намеренно вернулся в город своих предков, в сущности, давно уже утратив с ним какую-либо связь. В этом отношении примечателен пример Анны Ивановны Лейман. Внучка Андрея Андреевича Леймана (в метрических книгах АОАА - Lehmann), она родилась в г. Рязани, откуда её отец Иван Андреевич Лейман в 1954 г. переехал в Урлютюбский район Павлодарской области, куда в 1941 г. была сослана семья Лейман, а также большинство немцев из Армавира. Там они прожили до 1989 г. Потом объехали полстраны: от БАМа до Калининградской области. В 2007 г. личные обстоятельства заставили Анну Ивановну задуматься о переезде, и она вспомнила об Армавире, в котором никогда в жизни не была, но о котором всегда знала по рассказам отца. В 2007 г. вместе с дочерью и зятем она вернулась в город, где некогда жили её деды и прадеды, в котором родился её отец, где до сих пор сохранились дома, в которых когда-то жили её предки. Часть потомков некогда очень большой армавирской немецкой семьи Лейман ныне проживает в Германии, сам Иван Андреевич Лейман умер в Казахстане (с. Урлютюб), но его дочь, внучка и правнуки вернулись в город его детства и юности. Сегодня А.И. Лейман один из активных членов АГННКА.
  Несколько лет в качестве заместителя председателя Автономии работала Лариса Петровна Кун. Она была руководителем молодёжной группы АГННКА. Она также является потомком старой немецкой фамилии, поселившейся в Армавире ещё на рубеже XIX - XX вв. Уже несколько лет Л.П. Кун с дочерью проживает в Германии.
  Мы писали в одной из глав об уникальном в своём роде примере семьи Шмидт, представители которой волей обстоятельств избежали депортации. Это стало одним из редких примеров, когда армавирские немцы не только безвыездно прожили в городе более ста лет, но и сохранили свою фамилию. Один из её представителей - Юрий Славдиевич Шмидт является заместителем председателя правления АГННКА.
  В метрических книгах упоминается примерно 10 семей по фамилии Шмидт, которые, вероятнее всего, не состояли в близком родстве. Так, в АГННКА мы встретились с Владимиром Егоровичем Шмидтом, который родился в Армавире в 1927 г. и сегодня проживает здесь же. Известно, что отец нашего респондента был мобилизован в трудармию в Павлодарской области, был в Воркуте, затем на спецпоселении, от которого был освобождён в 1956 г.
  Первое упоминание в источниках о семье Шнайдер, приехавшей в Армавир из поволжской колонии Визенмиллер, относится к 1891 г. Депортация не обошла стороной эту семью, но в 1956 г. они вернулись в родной город. Сегодня в Армавире проживает 7 прямых потомков тех Шнайдеров, которые поселились здесь ещё в конце XIX в., и в их числе один из авторов этой книги.
  Удивительное чувство пришлось испытать, когда на одном из собраний АГННКА я познакомился с И.В. Узингером. К тому времени я проштудировал все метрические книги лютеранского молитвенного дома Армавира и знал не только кто и когда из немцев приехал в Армавир, но и откуда они прибыли. Слушая рассказы этого открытого и добродушного человека, я думал о том, что его и мои предки не только некогда жили бок о бок в нашем городе, но, скорее всего, были знакомы ещё до переезда в Армавир. Узингеры, как и Шнайдеры, были выходцами из колонии Визенмиллер (сейчас это село Луговское Саратовской области).
  Среди сегодняшних членов Армавирской городской немецкой национально-культурной автономии встречаются фамилии, которые мы находили ещё на страницах лютеранских церковных книг столетней давности. Кроме тех, кого мы назвали выше, это Бернгард, Бехер, Вальтер, Вебер, Гафнер, Герлах, Гофман, Зингер, Киндсфатер, Крайдер, Креймер, Майер, Маркс, Реймер, Фабер, Шмунк, Энгельман, Эрдман, Эрлих.
  Не возьмёмся утверждать, что это прямые потомки немецких старожилов города. Возможно, некоторые из них только однофамильцы. Очевидно лишь то, что среди нынешних армавирцев и жителей пригородов немало тех, кто чувствует личную сопричастность с историей старой немецкой общины Армавира. Пусть не все сохранили фамилии своих предков и не для каждого одинаково важно кем они были, и не каждый в равной мере хранит память об истории своей семьи, в конце концов, это право личного выбора.
  Нам не удалось опросить всех членов автономии на предмет того, кто из их предков проживал в Армавире до депортации 1941 г. И нужно ли это? Российские немцы всегда отличались высокой мобильностью, а перипетии их истории в ХХ в. волей-неволей усилили это качество. Нынешний состав тех армавирцев, которые причисляют себя к российским немцам, чувствуют себя ими, или считают их судьбу частью своей семейной истории, включает множество тех, для кого Армавир стал родным уже в послевоенные или даже в постсоветские годы. Уже они составляют ту часть нашего многонационального города, которая наследовала историю некогда самой большой на Северном Кавказе городской немецкой общины.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  
  Адам Шульц возвращался домой из больницы. Он шёл тихой улицей с пыльной тёплой дорогой, зарослями старых фруктовых деревьев, не щадивших своей тенью хозяйских огородов, и с вымощенным кирпичом тротуаром, уставшим от дождей, ботинок и времени.
  В правой руке он держал костыль. Адам сделал его сам из алюминиевой трубы и двух ловко складывающихся половинок ручки. Когда идти становилось слишком тяжело, их можно было расцепить, и тогда получалось подобие небольшого сидения-подпорки. Очень болели ноги. У Адама была довольно редкая болезнь. У него медленно расслаивались кости. Не давала покоя спина, раз и навсегда повреждённая после взрыва пневматического пресса в Нижнем Тагиле. Там же остались три пальца его левой руки и могила отца.
  Адам почувствовал усталость. Ничего не хотелось.
  Он остановился посреди пыльного перекрёстка Первомайской и Ворошилова, напротив старого дома Лоосов. Когда-то отец снимал у них комнату. Здесь же родился он сам и его сестра. Она умерла от оспы, не прожив и восьми месяцев. Адам потрогал свою изрытую мелкими ямками щёку. Сам тогда еле выжил. Мать больше не рожала. Он остался единственным ребёнком в семье.
  Адам посмотрел на сплошную стену заборов, уходящую от него далеко - до невидимой отсюда южной границы города. Они появились уже после его детства. Раньше всё было по-другому, подумал он. Более просторно, светло и свободно.
  Адаму нужно было пройти всего четыре квартала: от больницы до его дома. Там его ждали голуби. Он страстно любил голубей. Он любил их как запретную мечту. Любил так, как любят позднего ребёнка.
  Ему долго не удавалось завести голубей. Сначала семья всё время переезжала. Из голодного Армавира начала двадцатых в станицу Урупскую, а потом в Прочноокоп, где отец нанимался на мельницы. Потом честолюбивая юность поманила в столицу. Потом снова Армавир. В тридцать восьмом он женился. Было не до голубей. А потом наступил сорок первый...
  Адам вздохнул, достал из кармана пачку "Памира" и ловко прикурил в кулаке. Был яркий майский день. Сквозь кроны деревьев солнце пятнало его серый пиджак и выцветшую фуражку. Он слушал как шумит листва. Адам закрыл глаза. Он точно знал, что сейчас на него никто не смотрит.
  Адам Шульц возвращался домой. Он жил вместе с женой и семьей старшего сына в трёх комнатах старого жакта, пропитанного запахами тройного одеколона, корвалола и сырости. По-настоящему он был счастлив только с голубями. По утрам он открывал голубятню, выгонял птиц наружу и заставлял летать. Голуби пытались сесть где-нибудь повыше, но так чтобы не терять из виду своего дома. Они почти никогда не садились на деревья. Чаще всего это была крыша. Адам брал длинную-предлинную палку с красной тряпкой на конце и сгонял их оттуда. Особенно ему нравилось, когда голуби начинали "бить" в полёте, то есть как-то особенно кувыркаться, громко хлопая крыльями. Это было предметом его гордости.
  Потом Адам уставал, садился на лавочку у стены голубятни, и просто смотрел на своих птиц. Иногда он поднимался и прохаживался по двору, заложив руки за спину. Такая у него была привычка.
  Иногда к Адаму приходил его старый приятель. Они настолько давно знали друг друга, что здесь более уместно сказать, что приятель был его "старинным другом". Они знали друг друга столько, сколько жили. Кажется, дружили не только их родители, но ещё и деды. А началось их знакомство ещё в те незапамятные времена, когда быть немцем в России было совсем не страшно. Их семьи вместе, ещё "при царе", приехали в Армавир из далёкой колонии на Волге, название которой Адам когда-то знал, да позабыл.
  Его друга звали Андреем, а фамилия у него была Бальцер. Они с Адамом были очень разными людьми, и на первый взгляд было совершенно непонятно, что может быть у них общего. А общего у них было много чего. Даже слишком много.
  Оба они были осколками некогда самой большой на Кубани немецкой общины, основательно разрушенной в первые годы советской власти и изгнанной во время войны. Оба они словно проскочили в мелкие прорехи истории. Сталинской истории. Они должны были затеряться где-то в Северном Казахстане, сгинуть в лагерных зонах, обессилеть в повторной ссылке, но этого не случилось. Они умудрились вернуться туда, где когда-то родились сами, куда приехали ещё их деды - в небольшой тёплый южный город.
  Удивительное дело, но Адам и Андрей в сорок девятом году, когда их обоих осудили на 25 лет по знаменитой 58 статье, за якобы "самовольный выезд с мест поселения", попали в одну и ту же воркутинскую зону. Адам хорошо знал швейное оборудование, да и вообще почти всю бытовую механику тех лет. Его спасло именно это. Как уцелел Андрей, не известно...
  Оба они принадлежал к тому поколению, которое рождалось и росло с верой в то, что всё можно изменить, и это "всё" станет обязательно лучше, чем было. А старились и умирали с совершенно противоположным чувством.
  Был ли Адам Шульц счастливым человеком? Наверное, да. Разумеется, сравнительно и по меркам своего времени. Ему повезло. Повезло много раз в жизни. Он встретил хорошую русскую женщину, которая пережила с ним все его беды, как говорится, "ни за что, ни про что". Ему повезло выжить в лагерях. Он увидел, как выросли и создали семьи его сыновья. Он дождался внуков.
  Изъездив волей-неволей полстраны, ему в итоге посчастливилось вернуться не только в свой родной город, но совершенно случайно даже на ту улицу, где прошло его детство. Он в любой момент мог пойти к дому, который был для него ДОМОМ, тем самым местом, вокруг которого вращается Земля. Он мог постоять и посмотреть на те окна, за которыми давным-давно жили его молодые отец и мать, жили в те времена, когда всё только начиналось и казалось, что всё будет очень хорошо...
  Адам посмотрел в окна старого дома Лоосов, плюнул на окурок, собрал костыль и медленно побрёл дальше. Надо было пройти ещё два квартала.
  Чёрный с проседью пёс внимательно смотрел ему вслед. Собаку насторожила палка в руках человека, но он поленился лаять на старика. Недолгое время он наблюдал за тем, как медленно удаляется незнакомец, а потом опустил морду на лапы и почти сразу уснул. Всё-таки Адама кто-то заметил.
  Адам Шульц умер в июне 1974 г., на неделю пережив свой 62-ой день рождения и на три месяца полученный им некогда срок каторги. Он умер в Армавире - в городе, где родился и провёл своё детство. И в этом ему повезло гораздо больше многих других.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  Введение ....................................................................................375
  Немецкие семьи, упомянутые в метрических книгах лютеранского
  молитвенного дома Армавира (1889-1924 гг.) ......................................382
  АБВ ..........................................................................................383
  ГД .............................................................................................392
  ЕЗИ ...........................................................................................403
  КЛ ............................................................................................404
  МН ...........................................................................................414
  ОПР ..........................................................................................420
  СТУ ..........................................................................................426
  ФХЦ ..........................................................................................428
  Ш .............................................................................................433
  ЭЮЯ .........................................................................................445
  Лютеране, упомянутые в метрических книгах протестантского молитвенного
  дома Армавира, вероятнее всего не являвшиеся этническими немцами......449
  Дети, родившиеся в немецких семьях Армавира в период
  с 1900 по 1919 гг. ..........................................................................451
  АБВ ..........................................................................................452
  ГД ............................................................................................456
  ЕЗИ ..........................................................................................460
  КЛ ............................................................................................460
  МН ...........................................................................................464
  ОПР ..........................................................................................467
  СТУ ..........................................................................................469
  ФХЦ .........................................................................................470
  Ш .............................................................................................472
  ЭЮЯ ..........................................................................................478
  Дети, родившиеся в немецких семьях Армавира
  в 1922, 1923, 1929 и 1940 гг. .............................................................480
  Таблица 1. 1922 г. .........................................................................481
  Таблица 2. 1923 г. .........................................................................483
  Таблица 3. 1929 г. ..........................................................................487
  Таблица 4. 1940 г. ..........................................................................492
  
  
  
  
  
  
  
  
  ВВЕДЕНИЕ
  
  В 2004 г. увидела свет небольшая по объёму монография ""Немецкие книги" АОАА как исторический источник". В этой работе я ставил своей целью показать то, до какой степени может быть информативной и репрезентативной группа источников одного вида. В работе рассматривались метрические книги лютеранского молитвенного дома Армавира, которые велись с начала 1890-х и до начала 1920-х гг. (отдельные книги были доведены до 1924 г.). Помимо задачи сугубо теоретического характера, мне показалось важным назвать имена простых людей - немецких поселенцев, которые переселялись в Армавир в последней трети XIX - начале ХХ вв. В большинстве своём это были ничем не примечательные, самые обычные крестьяне, искавшие лучшей доли на благодатной Кубани. Впрочем, это относится не только к немцам, но и к русским переселенцам, которые в это же время наводняют селение, тем самым довольно быстро превращая черкесо-гаев, первоначально доминировавших в Армавире, в этническое меньшинство. В начале ХХ в. довольно быстро росла и немецкая община Армавира. По численности немцы значительно уступали и армянам, и русским, проживавшим тогда в селении, при этом, оставаясь самой крупной среди других городских немецких общин Северного Кавказа (в 1910 г. немцев в Армавире насчитывалось 2 834 чел.).
  У читателей вызвал интерес не только текст работы, но и приложения. Особое внимание потомки армавирских немцев уделили таблице, где мной были приведены краткие сведения о ста наиболее часто упоминавшихся в метрических книгах семьях немецких поселенцев. В этой таблице укзывались русский и немецкий вариант написания фамилии и место прежнего жительства семьи. Личные беседы с читателями, общение в глобальной сети и собственный исследовательский интерес подтолкнули меня к мысли о создании генеалогического справочника немецкого населения Армавира конца XIX - начала ХХ вв. на основе метрических книг лютеранского евангелического общества Армавира соответствующего периода, хранящихся в Архивном отделе администрации г. Армавира. Ниже приведён их полный перечень:
  1. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 105. Метрическая книга записей о смерти за 1890-1897 гг. (99 л.)
  2. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 106. Метрическая книга записей о рождении за 1898-1909 гг. (237 л.)
  3. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 107. Метрическая книга записей о смерти за 1898-1911 гг. (239 л.)
  4. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 108. Метрическая книга записей о бракосочетании за 1899-1911 гг. (104 л.)
  5. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 109. Метрическая книга записей о бракосочетании за 1903-1920 гг. (80 л.)
  6. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 110. Метрическая книга записей о рождении за 1909-1918 гг. (302 л.)
  7. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 111. Метрическая книга записей о рождении за 1909-1924 гг. (237 л.)
  8. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 112. Метрическая книга записей о рождении, смерти за 1909-1911 гг. (56 л.)
  9. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 113. Метрическая книга записей о бракосочетании за 1911-1923 гг. (192 л.)
  10. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 114. Метрическая книга записей о смерти за 1911-1920 гг. (192 л.).
  
  Получая отклики на монографию, нередко, волей-неволей мне приходилось вникать в тонкости семейных историй и преданий, подмечать чёрточки исторической судьбы целого поколения или даже поколений, нашедших свое отражение в жизни отдельных людей. В итоге я убедился, что историческая память моих собеседников и респондентов, в той её части, которая касалась семейной истории, не превышает одного века. Большинство из них не помнит и не знает своих предков далее прадедов. Здесь надо подчеркнуть, что для наиболее социально активной (в силу возраста) части наших современников, это именно те их предки, которые родились в последней четверти XIX - первой четверти ХХ вв. Поэтому неудивительно, что семейные предания армавирских немцев (большей частью бывших) не сохранили сведений о доармавирском периоде их истории. Для потомков тех, кто в своё время был вынужден покинуть обжитое место, а потом так и не смог вернуться на Кубань, Армавир является последним известным населённым пунктом, где когда-то родились и жили их деды и прадеды. Все, что было с их семьями до переезда в Армавир чаще всего покрыто непроницаемой пеленой забвения, лишь изредка расцвеченной тусклыми пятнами бабушкиных рассказов, изрядно сдобренных всевозможными "кажется", "вроде бы" и "наверное".
  Только недюжинный исследовательский азарт и неутолимая жажда знания истории своего рода могут рассеять эту пелену и явить имена, и даже фрагменты семейной и личной истории таких далёких пращуров, о существовании которых иной исследователь истории своего рода даже не подозревал. Как-то раз мне пришлось помогать одному такому человеку, чьи предки, как и предки большинства немецких поселенцев Армавира, переехали в наш город из Поволжья в конце XIX в. Как и многие другие, они обзавелись здесь семьями, родили множество детей, и, как все немцы, были депортированы из Армавира в 1941 г. Потом они жили в Казахстане (мой респондент родился в г. Караганде). После реабилитации в Армавире им негде было жить, и возвращаться некуда. В середине 1990-х гг., как и многие российские немцы, они уехали в Германию.
  И вот, родившаяся за тридевять земель тяга к познанию прошлого своего рода, позволила этому человеку настолько углубить свои знания, первоначально ограниченные 20-ми гг. ХХ в., что он сумел узнать не только место жительства своих предков в Поволжье, откуда они приехали в Армавир, но и проследить историю своего рода до конца XVIII в., то есть до периода, предшествовавшего их переезду в Российскую империю. Конечно, это стало возможным только с использованием архивов и церковных книг Польши и Германии, но ключ ко всей этой информации, как оказалось, находился в Армавирском архиве. Таким ключом стали сведения о месте рождения прабабушки нашего героя.
  Таким образом, Армавир стал домом для двух-трёх поколений немецких семей, приехавших сюда в подавляющем большинстве из Саратовской и Самарской губерний в последней трети XIX - начале ХХ вв., и покинувших наш город против своей воли в 1941 г. в направлении Южной Сибири и Северного Казахстана. На протяжении порядка 40-50 лет в Армавире существовала самая многочисленная городская немецкая община Северного Кавказа. В информационном отношении Армавир представляется мне крайней, и в то же время отправной точкой на пути изучения семейных историй, уточнения сведений, имён и дат рождений предков, выяснении более полной генеалогической картины конкретной семьи.
  В связи со всеми перечисленными причинами, а также с учётом известного общественного интереса, я и решил разработать краткий генеалогический справочник немецкого населения Армавира начала 1890-х - начала 1920-х гг., а также фрагментарно включающий сведения о немцах нашего города в 1922, 1923 и 1929 г. Данные о новорожденных за 1940 г. представляют особый интерес в связи с тем, что относятся к последнему полному году проживания российских немцев в Армавире до их депортации.
  Очевидно, следует сказать несколько слов о принципах составления, структуре и степени достоверности таблиц. Источниковой базой для их составления стали метрические книги лютеранской церкви Армавира, подавляющим большинством прихожан которой были этнические немцы. Изредка встречаются упоминания об иностранных подданных, а также о российских немцах, которые в отдельных случаях оседали в казачьих станицах, хуторах и т.п., расположенных близ Армавира. Метрические книги велись отдельно по крещениям (рождениям), по бракосочетаниям и по смертям. Не все они начаты и закончены одновременно. Например, книги записей о смерти велись с 1890 г., рождения - с 1889 г., а бракосочетания - с 1899 г. (вероятно, первая из книг записей о браке всё же была утрачена). Завершаются они также не в один год, а, соответственно, в 1920, 1924 и 1923 гг.
  Первая книга регистрации актов о рождении (крещении) была начата 17 декабря 1889 г. и закончена 26 декабря 1897 г. До 9 февраля 1892 года, то есть более двух лет, записи велись исключительно на немецком языке. В дальнейшем на немецком языке заносились только имена и фамилии поселенцев. Каждая из книг по обрядам крещения имеет девять основных граф под общим заглавием на каждой странице: "Списокъ рожденныхъ и крещенныхъ". Информация, которая вносилась в соответствующие графы, содержала сведения о дне и часе рождения; дне крещении; имени младенца, имени, фамилии и вероисповедании родителей, звании, чине или ремесле отца или матери или (лица) представившего младенца к крещению, прозвание Проповедника, совершавшего крещение, и где оно было совершено. Здесь же приводились имена, фамилии, звания, чины или ремесла восприемников. В последующих трёх колонках, разбитых каждая ещё на две, согласно пола, отмечалось, что ребёнок был законнорожденным, незаконнорожденным или мёртворожденным (умерший до крещения).
  Метрические книги записи актов бракосочетания, чаще всего, заполнялись на развороте страниц (кроме Д. 109). Сведения о новобрачных заносились в 7 колонок. Необходимо было отметить месяц и день, в который совершено обручение проповедником; имена, фамилии, чины, звания или ремёсла обручённых, оглашённых и сочетавшихся браком, а равно отца жениха и отца невесты; в живых ли родители сочетавшихся браком; место рождения и вероисповедание их; семейное положение до брака; когда имело место оглашение в 1-ый, 2-ой и 3-ий раз; когда и кем совершался обряд бракосочетания. Каждая страница или разворот предварялся общим заглавием: "Обручённые, оглашённые и бракомъ сочетавшiеся въ ... г."
  Первая метрическая книга регистрации актов о смерти была начата 2 января 1890 года, то есть, почти одновременно с соответствующей книгой записей о рождении и крещении. Также как и в предыдущем источнике записи велись исключительно по-немецки вплоть до февраля 1892 г. На сохранившемся аутентичном титульном листе написано: "Gestorbene vom Jaren 1890-1898". Данные книги велись на развороте двух страниц (также и книги записей о рождении и крещении, кроме Д.111) и содержали 11 колонок. Кроме номера записи в книгу вносились сведения о дне и часе смерти, дне и часе погребения; имени, фамилии, звании и чине или ремесле умершего; если умирал ребёнок, то сведения о чине или ремесле родителей; о месте рождения; о возрасте умершего; мужского или женского пола; о семейном положении; болезни и роде смерти.
  Учитывая то, что почти все немцы Армавира и округи числились как поселенцы-собственники, информация об умерших содержит ценнейшие сведения о местах их прежнего жительства и рождения. Все они считались поселенцами своих колоний в различных регионах России, откуда выехали в Армавир, и, как я уже отмечал, так и записывались в книги вплоть до начала 1920-х гг. При этом, некоторые жили в Армавире уже не один десяток лет.
  Кого же следовало вносить в генеалогические таблицы нашего справочника в первую очередь? Сведения о ком из немецких жителей Армавира вековой давности могут обладать наивысшей степенью информативности, и могут стать не только строкой с набором из фамилий, имён и географических названий, но и началом чьего-то семейно-исторического исследования? Я попытался рассуждать методом от противного. И такой подход заставил меня начать с книг записей о рождении. Попробуем критически осмыслить уровень полезности и, с позволения сказать, прагматичности информации, содержащейся в этих книгах. К сожалению, очень высокий уровень детской смертности оставляет не много шансов, что среди заинтересованных читателей найдутся потомки некогда рождённых в Армавире детей немецких поселенцев. По нашим подсчётам, основанным на статистике смертности среди прихожан лютеранской церкви нашего города с 1890 по 1919 гг., около 75% умерших скончались в возрасте до 18 лет (то есть до того возраста, когда они могли вступить в брак и произвести потомство), в том числе свыше 50% умерли в возрасте до 2 лет. По этой причине, я не стал перегружать и без того объёмные таблицы явно малоинформативными сведениями об именах рождённых и крещённых в Армавире немцев. В таблицы попали те коренные армавирцы немецкого происхождения, которые достигли брачного возраста и создали семьи. Эти сведения относятся к хронологическому отрезку, примерно с 1908 по 1923 гг. Таким образом, дети, родившиеся в Армавире в период с 1890-92 гг. по 1905-06 гг., теоретически могли попасть в наши таблицы из книг, в которых записывались сведения о бракосочетаниях. Из метрических книг о рождении и крещении нами выписывались сведения о родителях младенцев и восприемниках (крёстных родителях), т.к. эти люди все были уже взрослыми и могли иметь других детей, которые вполне могли достичь брачного возраста и оставить потомство, для которого, собственно, и создавались эти таблицы. Восприемники вносились в колонку "социальное окружение".
  Книги записей о браке, которых мы уже коротко коснулись выше, в отличие от книг по рождению или смерти, не столь объёмны и мы, практически, полностью внесли в таблицы всех венчавшихся в Армавире, а также их родителей. Здесь надо подчеркнуть, что метрические книги содержат сведения не только о родителях жениха и невесты, но и о месте их прежнего жительства и девичьих фамилиях невесты и матерей молодых. Имена жён немецких поселенцев вносились в таблицы только по принадлежности к семье мужа, то есть по принадлежности к фамилии в замужестве. Фамилии родителей венчавшихся вносились в колонки "социальное окружение" обычным шрифтом. То есть в колонку "социальное окружение" обычным шрифтом внесены кровные родственники какой-то части фигурантов соответствующей строки таблицы. Курсивом приведены имена тех лиц, кровное родство которых с упоминающейся в таблице семьёй не установлено. Чаще всего это фамилии восприемников при крещении младенцев.
  Из книг записей о смерти мы вносили в таблицы имена тех усопших, которые на момент своей кончины достигли совершеннолетия.
  Таблицы, содержащие краткую генеалогическую информацию о немецких поселенцах Армавира, состоят из семи колонок, в которые внесены фамилии поселенцев (русский и немецкий варианты написания), имена членов этой семьи (как следует из сказанного выше, здесь информация может быть не полной), сведения о социальном окружении этой семьи (то есть, о тех, с кем члены этой фамилии были в родственных, свойственных или дружеских отношениях), а также название конкретного населённого пункта, в котором проживали представители этой семьи до переезда в Армавир. В отдельной колонке приводится название губернии, в которой этот населённый пункт располагался.
  В первой и последней колонках иногда читатель может встретить приписки. Например, в первой колонке, сразу после фамилии определённой семьи, бывают такие пометки: "F", "M", "с. Ливоновка", "х. Захаренко" или т.п. Эти приписки делались в том случае, когда записи в церковных книгах позволяли с большой долей уверенности утверждать, что данная семья жила в этом населённом пункте или совсем недавно переехала оттуда в Армавир. Буква "F" - означает "Фриденталь", а буква "M" - "Мариенфельд", в остальных случаях названпия населённых пунктов приведены полностью.
  В последней клонке после названия села, к которому была преписана данная семья, изредка встречается уточнение - "реф.". Это означает, что все или подавляющее большинство членов этой семьи были реформатами. В остальных случаях, когда такой приписки нет, мы имеем дело с лютеранскими семьями.
  В графе "Социальное окружение" жирным шрифтом выделены фамилии родственников или близких знакомых упоминаемой немецкой семьи, которые с большой долей вероятности не были ни лютеранами, ни реформатами.
  Таблицы разбиты на 10 подразделов и выстроены в алфавитном порядке согласно русскому варианту написания немецких фамилий.
  Так же в генеалогический справочник включены сводные таблицы сведений о рождении детей в немецких семьях с 1900 по 1919 гг., упоминания о смерти которых не встречаются в метрических книгах. На этот счёт была проделана отдельная работа с книгами записей о смерти, в результате которой многие фигуранты, первоначально в таблицы попавшие, были из них исключены.
  В качестве отдельного подраздела в справочник внесены сведения о новорожденных в немецких семьях в 1922, 1923, 1929 и 1940 гг., почерпнутые из книг актовых записей отдела ЗАГС г. Армавира.
  
  доктор исторических наук Шнайдер В.Г.
  
  
  
  
  
  
  
  НЕМЕЦКИЕ СЕМЬИ, УПОМЯНУТЫЕ В МЕТРИЧЕСКИХ КНИГАХ ЛЮТЕРАНСКОГО МОЛИТВЕННОГО ДОМА АРМАВИРА (1889 - 1924 гг.)
  
  
  
  
  
  
  А Б В
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Ааб Aab Каспар, Мария Екатерина, Генрих Иоганн, Сусанна Майвальд Саратовская Гололобовка
  Адам Adam Иоганн Генрих, Генрих, Анна Маргарита, Христиан Адам, Екатерина Маргарита, Лидия, Иоганн Георг, Анна Елизавета Вилльман, Шмидт, Гоффнер, Цитель, Шпехт, Эрлих, Фригауф, Гаупт, Дитенберг, Брем Саратовская Макаровка
  Адольф Adolf Конрад, Мария Екатерина, Давид, Анна Готфрид, Рифшнейдер, Энгельман, Кинд, Мюллер, Шефер, Рейсбих, Пистер, Михель, Шнейдер, Кейль Самарская Привальное
  Альбах Allbach Иоганн, София Гаас (?), Ланг, Демлер, Шиллинг, Шледевиц, Роо, Маркварт, Веймер, Шнегельбергер Самарская Паульское
  Альбрандт Ahlbrandt Яков, Амалия, Александр, Луиза, Маргарита, Александр, Елизавета, Иоганн Яков, Луиза Фрихауф, Бюшель, Фоглер, Горншу, Штир, Штильбаум, Шек, Горх, Кремер, Люфт, Циммерман, Штреккер Саратовская Лесной Карамыш
  Альберд(т)и Alberd(t)i Гейнрих, Розина, Давид, Фельдбуш, Готфрид, Вольф, Брем, Ненштиль, Грйлиг, Генш, Ротау, Шульц, Горх, Рейценштейн, Шукман, Виттенбек, Шефер Самарская Гоккерберг
  
  Альбрехт Albrecht Отто, Августа, Отто, Елизавета Ориволь, Рейн, Гергерт, Ненштиль, Бальцер, Вильдеман "мещане г. Лодзь"
  Альтенгоф -- Карл, Мария Круне (?), Шуман Самарская Орловское
  Арндт Arndt Генрих, Мария Барбара, Генрих, Лидия Шуман Самарская Гуссенбах
  Арне Arne Иоганн Фридрих, Мария, Фридрих, Елизавета, Иоганн Георг Шмидт, Реп, Петер, Фридрих, Линд, Майер, Гердт, Флор, Шимпф, Крафт, Боль, Ненштиль, Беккер, Вирт, Гейер, Шлегель, Таг, Эбергардт, Кениг, Лакман, Кильтау, Герлах, Тимлер, Попова, Кох, Полякова, Якоби, Петри Самарская Альт-Веймар
  Бальгер Balger Генрих, София Вельш, Бир, Боль, Лоос Самарская Звонарёв Кут
  Бальгер Balger Яков, Маргарита Ланц, Швамбергер, Лофин Самарская Осиновка
  Бальцер Balzer Соломон Фридрих, Анна Елизавета, Фридрих, Паулина, Генрих, Эмилия Кёниг, Шнайдер, Шваб, Гассельбах, Дюр, Ненштиль, Фритц, Вемер, Фольс, Триппель, Майер, Матерн, Ленешмидт, Эргарт, Боргер, Брем, Якоби, Шек, Фридрих, Штирц, Лакман, Рейтер, Принц, Ленешмидт, Гердт, Альбрехт, Киндефатер, Собик, Кремер, Бастрон Самарская Рязановка
  Бан Bahn Вильгельм, Евгения Елизавета Трейгут, Мештрей, Зирин, "мещанин г. Пскова"
  Бастрон
  
  F Bastron Иоганн, Магдалена, Мария Екатерина, Иоганн Георг, Екатерина Елизавета, Генрих, Христина Елизавета Штюр, Брестер, Пистер, Биттер, Эргарт, Шваб, Ненштиль, Роо, Кремер, Эйснер, Штрекер, Шек, Шенфельд, Рейхерт, Кремер, Гаупт, Штюр, Крафт, Штенцель, Дитерле, Торгашев, Бауэр, Роудсен, Ланг, Матерн, Байер, Беккер, Димлер, Сальмайер, Ихтентритц, Шиллинг, Розе, Фриауф, Юрк, Гауф Самарская Лангенфельд
  Бауде
  F Baude Карл, Барбара, Яков, Шарлота Шпомер, Штриккер, Бастрон, Кваст, Брестель Самарская Гнадентау
  Бауде Baude Генрих, Иоганна, Генрих, Елизавета Вейцель, Петерсон, Ульрих Самарская Яблоновка
  Бауэр Bauer Петр, Мария, Конрад, Мария Екатерина Шпильман, Кох, Горх, Бекк, Лих, Ротау, Герлах, Франк, Фрюлинг, Рейсвиг, Мейснер, Принц Самарская Розенфельд
  Бауэр Bauer Генрих, Мария Екатерина, Генрих, Лидия, Александр, Мария Екатерина Якоби, Миссаль, Гебель, Майер, Ленешмидт, Шнейдер, Гердт, Кремер, Гофман, Шек, Рек, Штриккер, Роо, Шлундт, Швеммер, Рейтер Самарская Блюменфельд
  Бауэр
  
  M Bauer Яков, Екатерина Маргарита, Иоганн, Лидия, Георг, Екатерина Елизавета, Яков, Анна Шефер, Михель, Марггейм, Фоос, Ленешмидт, Шульц, Швеммер, Шлотгауэр, Гартунг, Гермони, Якоби, Гаупт, Шмидт, Виденбек, Циммерман, Шнейдер, Вейсбек, Самарская Фриденфельд
  (в др. сл. - Гуссенбах)
  Бауэр Bauer Фридрих, Екатерина Бейзель, Глаузер, Штеле, Герлах, Гросс, Рейсвиг, Шваб, Шпильман Самарская Штрасбург
  Бауэр Bauer Христиан, Екатерина Маргарита, Карл, Екатерина Маргарита Ворстер, Горн, Безе, Беккер, Киндефатер, Гофман, Прейс Саратовская Щербаковка
  Бахман Bachmann Михаэль, Христина, Карл, Альвина, Генрих, Елизавета Сонненгрин, Миттаг, Круне, Зайцев, Кениг, Кригер, Глейм, Шелль, Карпова, Зейдлер, Ненке(?), Гейд, Принц, Шенфельд, Гердт Херсонская Рорбах
  Беа Bea Август, Елизавета Шпехт, Штеле, Кабобель, Шмидт Самарская Степное
  Бейзель
  х. Захаренко Beisel Петр, Ева, Конрад, Катарина Маргарита, Конрад, Мария Маргарита, Иоганн Петр, Мария Елизавета Меркер, Мерк, Брем, Роо, Фоос, Сельтенрейх, Гайер, Якоби, Гофман, Вирт, Флор Самарская Ней Шиллинг
  Безе Böse Иоганн, Екатерина Маргарита, Елизавета, Людвиг, Анна Елизавета, Юлиус, Мария, Карл, Шарлота, Эрнестина Гетце, Таг, Крафт, Мут, Краузе, Гоффман, Флор, Бауэр, Орднер, Ланг, Шитц, Кениг, Прейс, Эйдемиллер, Функ, Мейер, Крейтер, Тиммлер, Лесс, Ринк, Веймер, Гейер, Лелль, Габерман, Кох Самарская Романовка (в др. сл. - Реттунгсталь)
  Бек
  F Beck Иоганн Фридрих, Мария Екатерина Бернс, Вагнер, Рейс Самарская Подстепное
  Беккер Becker Конрад, Екатерина, Амалия, Иоганн, Ева Екатерина, Яков, Паулина, Христина Фриц, Линд, Леман, Бендер, Рен, Вейнцель, Шефер, Кениг, Циглер, Михаэлис, Роо, Безе, Штриккер Саратовская Ней-Бальцер
  реф
  Беккер
  
  F Becker Конрад, Елизавета, Георг, Мария Елизавета, Анна, Екатерина Симон, Гермони, Шенфельдт, Гаас, Шрейнер, Фельдбуш, Трипель, Сонненгрин, Гейнц, Гергенредер, Кениг, Экк, Сальмайер, Виденбек Самарская Константиновка
  Беккер Becker Иоганн Яков, Екатерина, Давид, Екатерина Маргарита, Генрих, Розина Рефшнейдер, Шелль, Розенберг, Триппель, Шмидт, Шитц, Швеммер, Грегер, Вальтер, Кинцель, Гергер, Гаупт, Эргардт, Герке, Тропина, Самарская Привальное
  Беккер Becker Генрих, Екатерина Мария, Генрих, София, Яков, Берта Швамбергер, Мерк, Боргер, Реем Саратовская Песковатка
  Беккер Becker Яков, Паулина Гердт, Гофман, Вирт Саратовская Олешня
  Бельц Belz Иоганн, Елизавета, Конрад, Амалия Дегенау, Шмидт, Кнауб, Коммерцельдт Самарская Поповкино
  реф
  Бельц Belz Генрих, Лидия, Гетцель Самарская Ней-Тарлык
  Бетцгольд Betzgold Людвиг, Густав Адольф, Лидия Ануфриев Терская Николаевка
  Бигнер Bigner Иоганн Георг, Сусанна Герлах, Крейдер, Шнейдер, Лих, Арне, Ротау, Вирт, Шпильман Самарская Ней-Тарлык
  Бир
  
  M Bier Петр, София, Филипп, Елизавета Фридрих, Гейн, Брумм, Штенцель, Эйснер, Веймер, Лоос, Розентретер, Шлегель Самарская Привальное
  (в др. сл. - Поповкина)
  Бириг Bierig Иоганн Георг, Амалия Фабрициус, Шмидт, Роо Самарская Эренфельд
  Биркган Birckhan Август, Юлия, Иоганн, Ольга Кирштейн мещане г. Рига
  Биттер Bitter Петр, Сусанна Кинцель Самарская Яблоновка
  Биттер Bitter Иоганн Петр, Екатерина Мария , Генрих, Сузанна Гебель, Флах, Димлер, Шлегель, Гельмут, Шиллинг Самарская Степное
  Биттер Bitter Готлиб, Георг Петр, Христина, Конрад, Анна Елизавета, Филипп, Анна Паулина Шнегельбергер, Шмидт Самарская Константиновка
  Бишель Bischel Андреас, Мария Елизавета Кинд, Шваб, Зак, Готфрид Ставропольская Довсунское (?)
  Боль Bohl Филипп, Елизавета, Екатерина, Иоганн, Конрад, Амалия, Яков, Анна Маргарита, Генрих, Мария Екатерина, Филипп, София, Генрих, Анна Мария Энгельман, Гарншу, Эйснер, Горх, Фрибус, Шефер, Леман, Шмидт, Шенфельд, Шиллинг, Ненштиль, Ленешмидт, Гаупт, Кауфман, Флах, Мейер, Феллингер, Вагнер, Шваб, Штриккер, Шнейдер, Беккер, Роо, Шван Саратовская Сплавнуха
  реф
  Боль Bohl Фридрих, Анна Фрейвальд, Гиреева, Кремер "германский подданный из Бадена" (уп. 1909 г.)
  Боргер Borger Фридрих, Екатерина Маргарита Ниссенд, Венцель, Резиг, Кунстман, Цветциг, Шлотгауэр, Гермони Самарская Моргентау
  Браун Braun Вильгельм, Петр, Екатерина Рейс Подданный Пруссии (Рейс - России)
  Брем Brehm Иоганн Филипп, Мария Маргарита, Александр, Мария, Конрад, Екатерина Крузе, Эбель, Гиске, Рубе, Гермони, Шек, Шмидт, Энгельман, Фрикель, Бейзель, Гард, Вурм, Петри, Гейн, Эрхардт, Эйснер, Бретман, Репп, Кинцель, Гаупт, Флах, Лоос, Фрис Самарская
  (в др. сл. - Акмолинская) Привальное
  (в др. сл - село Самаркандское и также Самарканд)
  Брестель Brestel Рейнгард, Мария Екатерина Штриккер, Вальтер Самарская Блюменфельд
  Бретманн Brettmann Иоганн, Анна Елизавета, Давид, Екатерина Маргарита, Иоганн Генрих, Екатерина Елизавета Арне, Шлейхер, Визнер, Майер, Шефер, Гермони, Май, Флах, Фриауф, Эккерт Самарская Альт-Веймар
  Бригеман Briegemann Давид, Катарина, Катарина Маргарита, Адам, Мария Доротея, Яков, Екатерина Елизавета Руппель, Рубелсен, Гейнц, Гаупт, Бретман, Шнейдер, Диль, Ненштиль, Энгельман, Кёниг, Эккерт, Якоби, Бауэр, Швеммер, Шмидт, Кауфман, Самарская Фриденфельд
  Брикман Brückmann Готфрид, Сусанна, Георг, Елизавета Гардт Самарская Степное
  Брилль Brill Иоганн, Генрих, Анна Екатерина Шарф Саратовская Норка
  Брицкау Britzkau Христиан, Анна Елизавета Таг, Термер, Бротцман, Петри Херсонская Альт-Тантциг
  Бротцманн Brotzmann Иоганн, Мария Горх, Герлах, Бауэр, Эбергадт Саратовская Сплавнуха
  реф
  Брумм Brumm Петр, Мария Елизавета Леман, Майер, Галлава, Геннинг, Гаупт, Бир, Шефер, Йеске, Гиль, Кун Самарская Степное
  Буксбаум Bucksbaum Генрих, Мария Екатерина Шмоль, Гейер, Фригауф Саратовская Россошь
  Бюхнер Büchner Иоганн Георг, Сусанна Герлах, Глаузер, Майвальд, Корбмахер Самарская Ней-Тарлык
  Бюшель Buschel Андреас, Мария Елизавета Кинд, Шварц, Реец, Граубергер, Рецельштейн, Шваб, Вейсгербер ? Карлсру(г)э
  Вагнер Wagner Иоганн Филипп, Доротея, Филипп, Анна Елизавета Гааз, Штенцель, Шлегель, Гердт, Шмидт, Роо, Феллингер Самарская Шендорф
  Вагнер Wagner Иоганн Георг, Екатерина Елизавета Шефер, Бауэр Саратовская Медведицкий-Крестовый Буерак
  Вагнер Wagner Яков, Екатерина, Георг, Мария Беккер, Шлегель, Рау, Триппель, Швабауэр Саратовская Карамышевка
  Вагнер Wagner Георг, Мария Екатерина Франк, Рот, Родау, Штреккер, Глюк, Реклинг Саратовская Верхняя Грязнуха
  Ва(ей)земиллер Wäsemüller Георг, Екатерина, Иоганн Георг, Эмилия Либер, Бипперт, Фридрих, Штреккер, Эргарт, Боргер Самарская Моргентау
  Вакер -- Яков, Анна Мария Лапп, Якоби, Пистер, Ненштиль Саратовская Франк
  Валлерт Wallert Фридрих, Амалия, Генрих Рейн, Саратовская Верхняя Добринка
  Вальгер Walger Конрад, София Фромм, Гауэргоф, Бауэр, Кваст, Эверт, Шпенглер, Самарская Эрнестинендорф
  Вальтер Walter Конрад, Екатерина, Яков, Елизавета Крафт, Кремер Саратовская Гречинная Лука
  Вальтер Walter Иоганн, Екатерина Кинцель, Леман, Гаупт, Мейснер, Шелль, Рутц, Лих Самарская Степное
  Вамбальдт Wambaldt Христиан, Елизавета, Иоганн Георг, Мария Маргарита Метцгер Саратовская Олешня
  Вебер Weber Христиан, Екатерина Елизавета, Анна Елизавета Шлейнинг, Шнегельбергер, Горх, Миллер, Горх, Циммерман, Виденбек, Гаас, Шефер Самарская Альт-Веймар
  Вебер Weber Иоганн Генрих, Христина Маргарита, Эммануил, Эмилия, Гердман (Эрдман), Фильберт, Штюр, Галлава, Брем, Шлютгауэр, Кун, Глейм, Коре(...), Шмидт, Шефер, Гаупт Саратовская Ключи
  реф
  Вебер Weber Генрих, Мария Барбара, Готфрид, Екатерина Маргарита Эдемиллер Самарская Тарлык
  Вебер Weber Яков, Адам, Паулина Шмидт, Гейнц, Кениг, Шенфельд, Брем, Лоос Самарская Брунненталь
  Вегелин Wechelin Генрих, Мария Гофербер Саратовская Макаровка
  Вегле -- Генрих, Екатерина Нееб, Шнейдер, Циглер, Безе Вирт Самарская Тарлык
  Вегнер Wegner Людовик, Лина, Иоганн Петтер, Эрлих Варшавская Вельяновский
  Вейберт Weibert Генрих, Анна Елизавета, Фридрих, Екатерина Елизавета, Генрих, Мария Реетц, Брэм, Марш Саратовская Усть-Золиха
  Вейгандт -- Генрих, Мария Елизавета Шильдт, Шлегель, Мерк, Остеррейх Саратовская Лизандердорф
  Вейгандт -- Рудольф Мориц, Эмма Христина Фриц, Гутвин, Мараус "пивовар, подданный Пруссии" (уп. 1893 г.)
  Вейсгербер Weißgerber Георг, Екатерина Елизавета Шлейнинг, Вебер, Штибенс, Шефер, Михель, Шек, Габерман, Якоби, Гергер, Беккер, Миллер, Эйдемиллер, Триппель, Мейер, Штреккер, Шнегельбергер, Горх, Шталь Саратовская Сплавнуха
  реф
  Веймер
  
  F Weimer Готфрид, Екатерина, Яков, Екатерина Елизавета, Готфрид, Амалия, Соломон, Паулина, Рейнгард, Амалия, Петр, Екатерина Шлотгауэр, Горх, Леман, Рейнгардт, Крафт, Юнг, Эйснер, Ринг, Штейнцель, Рейтер, Шенфельд, Шерер, Флах, Гаупт, Шмидт, Лоос Саратовская Верхняя Грязнуха
  Вейраух
  с. Ливоновка Weihrauch Фридрих, Гульда Гнадентау, Гиске, Битер, Лоренц Самарская Гнадентау
  Вейс Weiβ Карл, Георг, Екатерина Елизавета Принц Самарская Ровное
  Вейц -- Иоганн Георг, Мария Екатерина Грегин, Шнейдер, Роо, Самарская Ягодная
  Вейцель Weizel Петр, Мария Екатерина Шваб, Боргер, Фридрих, Мерк, Миллер, Мут, Граф, Кунцман Терская Кано
  Вейцель Weizel Генрих, Екатерина Кауфман, Гаупт, Леман, Эргардт, Фригауф, Штир, Шмидт, Роо Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Вельш Welsch Георг Андреас, Мария Луиза, Иоганн, Доротея, Эдуард, Екатерина Елизавета, Александр, София, Иоганн, Мария Елизавета Мауль, Сонненгрин, Эбергарт, Траутвейн, Шмидт, Рех, Штроман, Бендер, Ихтентритц, Герцог, Рейхерт, Герлах, Шлегель, Шиллинг, Феллингер, Кениг, Шнейдер, Арне, Шваб, Прейс, Гарт, Гейер, Мейер, Шукман, Штирц, Петри, Биттер, Штааб Самарская Розенталь
  Вигель Wiegel Карл, Екатерина Елизавета Нейварт, Швеммер, Виденбек, Маркус, Шиллинг, Фельзинг Самарская Звонарёвка
  Видеман Wiedemann Георг, Лидия Эргардт, Гофферберг, Шиллинг, Ланг Саратовская Унтердорф
  Вид(т)енбек Wied(t)enbeck Карл Фридрих, Христина, Адам, Сусанна Елизавета, Александр, Екатерина Елизавета, Карл, Елизавета, Иоганн, Мария Христина, Готлиб, Екатерина, Карл, Анна, Анна Елизавета, Иоганн, Мария Христина, Александр, Елизавета Генш, Гильгенберг, Геймбах, Шефер, Горх, Шрёдер, Арне, Реклинг, Лакман, Михаэль, Вебер, Штибик, Циммерман, Вейсгербер, Фридрих, Йессен, Сонненгрин, Рец, Манвейлер, Шимпф, Гергенредер, Ергер, Галава, Крафт, Шнегельбергер, Кинд, Гейер, Лейс, Готфрид, Беккер, Альберти, Ломан, Лесс, Кениг, Горст, Михель. Самарская Розенталь
  Визнер Wiesner Филипп, Екатерина Соммер, Бретман, Шмидт, Вайншток, Гаупт Самарская Новая Галка
  Вильгельм Wilhelm Иоганн, Мария Елизавета, Филипп, Елизавета (в др сл - Beade), Герлиц (?), Фауст, Шлегель, Гельмут, Григорянц, Кох, Дадиянц, Гельмут Самарская Шенфельд
  Вирт
  
  F Wirth Петр, Елизавета, Генрих, Екатерина Елизавета, Иоганн, София, Конрад, Амалия, Иоганн Давид, Христина, Мария Екатерина Йессен, Шефер, Гетц, Таг, Биркель, Ротау, Гросс, Гаупт, Петри, Принц, Майвальд, Шнейдер, Бейзель, Герлах, Безе, Арне, Петри, Кох, Якоби, Матерн, Шек, Гейер, Шукман, Крафт, Прейс, Шенфельд, Кинцель, Крафт, Циг, Феллингер, Киндефатер Самарская Зауморье
  Вирт Wirth Вильгельм, Вильгельм Карл, Мария, Розалия, Герлах, Флор, Феллингер, Тимлер, Прейс, Вирт, Пауль, Шефер Самарская Константиновка
  Вирт Wirth Вильгельм, Розалия Флор, Кремер, Безе, Феллингер, Беккер Самарская Фриденфельд
  Виттхен Wittchen Август, Мария, Давид, Ольга Гофман Бессарабская Кульм
  Виттиг Wittig Филипп, Анна Маргарита Поп, Руди, Шлегель, Вильгельм Самарская Шенфельд
  Волштин Volschtin Генрих, Мария Елизавета Метцгер, Штюр, Брунш, Шваб Самарская Ней-Галка
  Вольф Wolf Адам, Екатерина Елизавета Мейснер, Якоби, Веймер Самарская Эренфельд
  Вольф Wolf Иоганн, Паулина Генш, Ротау, Вуккерт, Рен, Семке, Виттенбек Самарская Гоккерберг
  Вуккерт Wuckert Бальтазар, Мария, Екатерина Маргарита Фег, Ихтентритц, Зонненгрин, Зак, Драйер, Шиллинг, Вейсгербер, Шнейдер, Шефер, Феллингер, Кениг, Кремер, Зитнер, Феллингер, Штроман, Кремер, Штенцель Саратовская Таловка
  реф
  
  
  Г Д
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Гаас(з) Haas Генрих, Анна Екатерина, Конрад, Екатерина Маргарита Гааз (Анна Екатерина), Фоглер, Эрлих, Фридрих, Кремер, Кишконов, Козлов Самарская Ней-Бауэр
  Гаас(з) Haas Адам, Анна Елизавета, Георг, Мария Екатерина Винклер, Вайсгербер, Михель, Горх, Люфт, Беккер, Лих, Пистер Самарская Константиновка
  Гаас Haas Петр, Екатерина Эйрих, Рутц, Шрем Самарская Гнаденфельд
  Габерман Habermann Август, Амалия Шнегельберг, Гердт, Пистер, Гейгер, Гессен, Реклинг, Циммерман, Гауергоф, Горх, Вайсгербер Самарская Степное
  (в др. сл. - Розенталь)
  Гайдемиллер Heidemüller Генрих, Елизавета Майер, Ленешмидт Саратовская Макаровка
  Гайер Geier Мартин, Анна Елизавета, Готлиб, Паулина Виттенбек, Штрассгейм, Лакман, Шек Самарская Франкрайх
  Гайер Geier Иоганн Петр, Мария Екатерина Бейзель, Роо, Якоби, Шмидт, Мейер Саратовская Сосновка
  Галлава Gallawa Генрих, Мария Екатерина, Александр, Анна Елизавета, Петр, Екатерина Маргарита Шенфельдт, Гейде, Руппель, Вильберт, Люфнер, Круне, Шмидт, Леман, Люфт, Боль, Лакман, Кениг, Майер, Роо, Арне, Гебель Самарская Гнаденфельд
  
  Ган Hahn Карл, Амалия Фабрициус, Миллер, Ненштиль Самарская Розенталь
  Ганельд Haneld Роберт, Карл, Елизавета Шмидт, Веймер, Эргардт, Шнейдер, Штенцель, Лоос, Шитц Петроковская г. Згерж
  Ганц Ganz Фридрих, Кристина Циглер, Маттерн, Шефер, Дер, Матерн Самарская Экгейм
  Ганц
  F Ganz Георг, Генрих, Анна Елизавета Руф Самарская Моргентау
  Гард Hard Христиан, Маргарита, Петр, Катарина София Зайберт Самарская Привальное
  Гардт Hardt Христиан, Мария Екатерина, Иоганн Петр, Екатерина Гельдт, Зейберт, Роо, Круне, Брем, Гердт, Гейер, Кениг, Самарская Розенталь
  Гардт Hardt Филипп, Маргарита, Иоганн Яков, Мария Екатерина, Екатерина Елизавета, Георг, Анна Беккер, Шлундт, Якоби, Альбрандт, Вейсгербер, Шукман, Петри
   Саратовская Вершинка
  реф
  Гартвиг -- Мартин, Шарлота Шиллинг, Роо, Мут Самарская Ней-Шиллинг
  Гартман Hartmann Карл, Маргарита Ленгардт, Генш, Кениг, Крамер Самарская Розенталь
  Гартум Harthum Георг, Маргарита Лесерн, Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Гаупт Haupt Георг Адам, Елизавета, Вильгельм, Сусанна, Мария Екатерина, Маргарита, Иоганн, Екатерина Елизавета, Георг, Анна Мария, Адольф, София, Иоганн Петр, Анна Екатерина Шпехт, Адам, Кох, Мейснер, Шмидт, Кинцель, Бригеманн, Узингер, Шваб, Шнейдер, Гофгард, Леман, Крейдер, Фридрих, Юрк, Ней, Кремер, Ненштиль, Брем, Бастрон, Шледевиц, Веймар, Галлава, Репп, Вилльманн, Фауфманн, Штумпф, Шелль, Гофнер, Энгельман, Брем, Гейдт, Гермони, Цитель, Рейтер. Шлегель, Кох, Рейц, Лакман, Гейд Самарская Константиновка
  (в др. сл. - Поповкина)
  Гауэргоф Gauerhof Иоганн, Екатерина, Филипп, София, Иоганн, Анна Елизавета Симон, Вельш, Фромм, Шнейдер, Вальгер, Крамер, Роот, Генш, Гергер, Мильберг, Горх, Габерман, Йессен, Энгель, Эберт, Гофман, Кинд, Эберт, Кениг, Манвейлер, Михель Самарская Фрезенталь
  Гафнер Haffner Конрад, Екатерина, Давид, Амалия, Александр Принц, Ленешмидт Саратовская Щербаковка
  Гебгардт Gebhardt Освальд, Анна Маргарита Эккердт, Шуман, Ситнер, Швемер Саратовская Сплавнуха
  Гебель Göbel Иоганн Филипп, Александр, Екатерина Маргарита, Фридрих, Екатерина Маргарита, Готлиб, Анна Маргарита Клипперт, Фоглер, Гаас, Самарская Ней-Галка
  Гебель Göbel Георг Генрих, Мария Христина Мар...(?), Эбер, Шефер Самарская Фрезенталь
  Гегель Gegel Веньямин, Мария Елизавета Миллер, Шек, Гаас, Шефер Самарская Гнаденфельд
  Гейдт Heidt Христиан, Екатерина, Иоганн Христиан, Анна Мария, Яков, Амалия, Генрих, Софья, Маргарита Михель, Кислер, Дитц, Гаупт, Глейм, Бириг, Репп, Бригеман, Кинцель, Мель, Кауфман, Шель, Динкель, Лих Самарская Яблоновка
  (в др. сл. - Привальное)
  Гейер Heüer Иоганн, Мария, Иоганн, Елизавета Глейм, Лоц, Кениг, Теккер Самарская Мангейм
  Гейер Heüer Мартин, Анна Елизавета Виттенбек, Ленинг, Шек, Беккер, Штютц, Лакман, Шимпф, Герцог, Дис Самарская Франкрайх
  Геймбух Heimbuch Генрих, Екатерина Елизавета Гофман, Самарская Ней-Бейдек
  Гейн Hein Яков, Варвара Бауде Саратовская Сплавнуха
  Гейнс(ц)
  
  ст. Попутная Heines(z) Вильгельм, Христина Елизавета, Иоганн Георг, Елизавета, Яков, Маргарита, Лидия, Иоганн Конрад, Мария Елизавета, Петр, Вельгельмина Кваст, Горх, Вальтер, Энгель, Швеммер, Шнейдер, Келлер, Феллингер, Шнегельбергер, Гейер, Шлегель, Шмидт, Габерман, Принц, Штроман, Шефер, Кун, Шимпф, Майер, Кильтау, Вайншток, Эргардт, Ковалёва, Шель, Горх, Кригер Самарская Степное
  Гейнц Heinz Людвиг, Мария Екатерина, Александр, Маргарита Гербер, Вернер, Ненштиль, Герлах, Дейнис, Шледевиц, Юрк Саратовская Поповка
  Гейс Heis Генрих, Елизавета Гисвейн, Беккер Самарская Гнаденфельд
  Гельвер Helwer Фридрих, Екатерина, Мария Екатерина Якоби Самарская Моргентау
  Гельд -- Иоганн, Софья Готфрид, Гильгенберг, Бальцер, Кноп, Фриц Самарская Филиппсфельд
  Гельд Held Иоганн, Анна Елизавета Лер, Энгельман, Ихтентритц, Кваст Самарская Розенталь
  Гельдт -- Иоганн, Мария Кана, Беккер, Мерк, Рем Самарская Блюменфельд
  Геннинг
  
  M Henning Готфрид, Екатерина Елизавета, Готлиб, Мария Екатерина, Яков, Елизавета Эргардт, Штир, Крамер, Фригауф, Ланс, Шифман, Вагнер, Шелль, Линд, Штриккер, Шпенглер, Эйснер Самарская Франкрайх
  (в др. сл. - Розенталь)
  Генш Hensch Иоганн, София, Мария Елизавета, Александр, Амалия Швабауэр, Гартман, Лесс, Гауергоф, Гергер, Готфрид, Кинд, Манвейлер, Шпомер, Эммертум, Эберт, Кейль, Гардт, Штреккер, Рец, Горх, Михель, Феллингер, Семке Самарская Розенталь
  Гергенрет(д)ер Hergenreth(d)er Иоганн, Екатерина, Александр, Амалия Роос, Экк, Вебер, Гартман, Вундер, Реклинг, Рейценштейн Саратовская Ключи
  реф
  Гергерт Hergert Иоганн Фридрих, Екатерина Маргарита, Герман Юлиус, Генриетта Низинд, Ленешмидт, Эбель, Реен, Крейтер, Штирц, Кох, Альбрехт, Киндефатер, Шлотгауэр, Шваб, Шек Самарская Моргентау (в др. сл. - Ней-Ягодное)
  Гергер Gerger Георг, Елизавета Миллер, Горх, Диц, Штеркелов, Рец Самарская Олешня
  Гердт
  
  ст. Лабинская Herdt Иоганн Георг, Христина, Генрих, Ева Елизавета, Филипп, Елизавета Маргарита, Петр, Катарина Елизавета, Генрих, Мария Елизавета, Петр, Мария Елизавета Кроне, Киндт, Бюшель, Генрих, Бригеманн, Штанг, Окс, Майвальд, Шлегель, Вагнер, Фельдбуш, Бальцер, Энгельман, Лоренц, Таг, Гауэргоф, Шмик, Гросс, Йессен, Круне, Шмук, Шредер, Лелль Самарская Шендорф
  реф
  Гердт Herdt Петр, Гелена Берзуг, Киндт, Шефер, Сальмайер, Пистер, Экк Самарская Гнаденфельд
  Гердт Herdt Конрад, Екатерина Кемпель, Елешин, Майер Самарская Визенмиллер
  Гердт Herdt Фридрих, Елизавета Биир Самарская Ней Кано
  Гердт Herdt Генрих, Мария Екатерина, Иоганн Фридрих, Анна Елизавета, Конрад, Мария Екатерина Дрейс, Крафт, Шефер, Рейсиг, Шульц, Майер, Шимпф, Гартунг, Рильке, Штрекер, Циглер, Арне, Цветциг, Ненштиль, Вейцель, Леман, Матерн, Шек, Вирт, Дитц, Шнейдер Самарская Кано
  Гердт Herdt Конрад, Елизавета Маргарита, Георг, Амалия Вильгельм, Гельмут, Окс, Сельтенрейх, Генкель, Вагнер, Маргер, Шмик, Шлегель, Линд, Фишерь, Вирт, Реен, Шнейдер Самарская Шенфельд
  реф
  Герлах Gerlach Адам, Анна, Амалия, Иоганн Фридрих, София, Иоганн Георг, Мария Елизавета, Александр, Фредерика, Иоганн Георг, Маргарита, Георг, Сузанна Феллингер, Вирт, Штенцель, Циглер, Карстен, Рейн, Майвальд, Мель, Кун, Ротау, Грикау, Майер, Крейдер, Фильберт, Гросс, Кох, Шваб, Мейзнер, Мартин, Шитц, Роо, Безе, Арне, Гейер, Принц, Беккер, Фишер, Шнейдер, Эрлих Самарская Альт-Веймар
  Герлах Gerlach Иоганн Георг, Екатерина, Георг, Розалия, Рейнгардт, Елизавета, Шарлота, Генрих, Людвиг, Мария Екатерина, Александр, Амалия Флор, Гердт, Бротцман, Киль, Штенцель, Майвальд, Вирт, Крейтер, Циглер, Гиске, Родау, Вейс, Кригау, Карстен, Овчаренко, Романко Самарская Штрасбург
  Герман Hermann Генрих, Елизавета, Карл, Эрнестине, Эйфлер Екатеринославская Беловеж
  Гермони
  F Hermonÿ Фридрих, Елизавета, Яков, Адам, Мария, Шлейхер, Симон, Вигель, Шефер, Якоби, Сальмайер, Манвейлер, Гиссвейн, Рейхель, Шваб, Циммерман, Гердт Самарская Гнаденфельд
  Герцог Herzog Фридрих, Екатерина Елизавета Шимпф, Зитнер, Михаэлис, Горх, Кох, Гейер, Вейбергер, Беккер, Шеффер, Лакман, Эйдемиллер, Узингер, Руппель, Кейль, Панкратов, Вейсбеккер, Штетлейн Самарская Константиновка
  Гетце Hetzе Иоганн Георг, Екатерина, Иоганн Фридрих, Ева Елизавета, София Вамбольдт, Кремер, Шнейдер, Гердт, Мейснер, Вельш, Мейер, Крафт, Шитц, Безе, Фендель, Рутц, Реберлейн, Вейраух, Штир, Репп, Штриккер, Гейнц, Леман, Прейс Самарская Гнадентау
  Гетцель Hetzel Андреас, Христина Елизавета, Иоганн Георг, Амалия Шнейдер Саратовская Олешня
  Гизик Gisick Иоганн, Юлиус, Мария Лехмус Самарская Брунненталь
  Гильгенберг Hilgenberg Иоганн, Мария Елизавета, Иоганн Фридрих, Амалия, Иоганн, Екатерина Мария Эмерих, Кейль, Рейнгардт Больгердт, Франц, Бусенс, Гемерих, Гард, Кениг, Фриц, Боргер, Беккер, Брем Самарская Филиппсфельд
  Гильтерман Hilthermann Яков, Екатерина, Христина Юрк Самарская Эренфельд
  Гимпель Gimpel Яков, Ольга Шпренгель Херсонская Петровка
  Гиннель Hinnel Иоганн, Анна Бауэр, Вамбольдт, Штюргер Саратовская Унтердорф
  Гисвейн Gieswein Генрих, Анна Маргарита, Мария Грёнинг, Гермони, Бишель, Циммерман, Сейб, Цельтенрейх, Вейсгербергер, Якоби, Виттенбек, Сальмайер, Горст, Семке Самарская Гнаденфельд
  реф
  Гиске Gieske Иоганн Георг, Екатерина Маргарита, Яков, Мария София, Иоганн, Анна, Генрих, Юлия Геккель, Вейраух, Шмунк Саратовская Макаровка
  Гланц Glanz Конрад, Софья Шиллинг, Репп, Шнейдер, Шефер Саратовская Норка
  Глейм
  
  F Gleim Георг Генрих, Луиза, Паулина, Адам, Елизавета Браун, Миллер, Шнейдер, Бретман, Бауэр, Шмидт, Гейнц, Сальмайер, Гаупт, Адам, Брак, Вольтер, Роо, Кваст, Штенцель, Клейн, Лих, Гейд, Кильтау, Руппель Самарская Яблоновка
  (в др. сл. - Ней-Бауэр)
  Гогейсель -- Петр Карл, Мария Нагель, Блох, Иванченко "служащий в банке" Армавир
  Гольмгрен -- Яков, Екатерина Елизавета Бастрон, Миллер Терская Каррас
  Гоппе Hoppe Генрих, Эмилия Эйхлер, Шнейдер, Кениг, Репп Самарская Розенталь
  Горн -- Готлиб, Мария Екатерина Флах, Феллингер, Майер Самарская Поповкина
  Горншу Hornschu Фридрих, Екатерина Маргарита, Иоганн Фридрих, Екатерина Маргарита Шнейдер, Дауэр, Бауэр, Кенф, Швеммер, Шмидт, Эккерт, Прейс, Эргарт, Циммерман, Веймер Самарская Фриденфельд
  Горст
  х. Миргенова Horst Филипп, Мария Христина Мель, Брем, Рот, Энгельман, Гисвейн, Гергенредер, Горх, Циммерман, Семке, Гаас Саратовская Таловка
  Горх
  
  F Horch Иоганн Петр, Мария, Георг Петр, Готфрид, Елизавета, Конрад, Амалия, Петр, Екатерина Маргарита, Адам, Лидия, Екатерина Елизавета, Иоганн, Мария, Георг Петр, Сусанна Екатерина, Иоганн Адам, Елизавета Генкель, Габерман, Рейценштейн, Йессен, Шиллинг, Фрис, Рейнгарт, Шелл, Гиденберг, Гофман, Бауэр, Шефер, Гейнс, Пистер, Гердт, Вебер, Боль, Вайншток, Шмидт, Рот, Вурм, Люфт, Гауэргоф, Кениг, Виттенбек, Шредер, Вагнер, Беккер, Эберт, Энгельман, Ситнер, Шнейдер, Генш, Альберти, Кинд, Прейс, Дитенберг, Ергер, Клок Самарская Степное
  Готфрид
  
  F Gotfried Генрих, Катарина, Христиан, Доротея, Готфрид, Екатерина, Фридрих, Мария Христина Мель, Клейм, Рейфшнейдер, Вальгер, Кру(о)не, Шнегельбергер, Михель, Кёниг, Энгель, Феллингер, Кинд, Брем, Энгельман, Сак, Гергенредер, Экк, Реклинг, Адольф, Штейнгер, Рейхерт, Виденбек, Генш, Вельш, Беклер, Рейценштейн, Горх, Шнейдер, Миллер, Адольф Самарская Розенталь
  Гоф Hoff Иоганн Георг, Мария Екатерина Геннинг, Шпенглер Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Гоф
  F Hoff Генрих, Амалия Энгельман, Брилль, Репп Самарская Брунненталь
  Гофман Hoffmann Юлиус, Сусанна, Михаэль, Мария Екатерина, Александр, Мария Бауэр, Ратке Прусские подданные (уп. 1901,
  1907 г.)
  Гофман Hoffmann Иоганн Вильгельм, Конрад, Александр, Юлиана, Мария Екатерина Роот, Матерн, Феллингер, Лакман, Гартунг, Гаупт, Роо, Гердт, Шефер, Кинцель, Репп, Кениг, Кваст Саратовская Линёво Озеро
  Гофман Hoffmann Михаил, Мария Екатерина Бауэр, Майер, Дингес "мещане г. Майкопа"
  Гоффербер Hofferber Генрих, Ева Екатерина Эргардт, Швабауэр, Шлегель, Май, Гоф Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Грасмик Grasmück Фридрих, Мария Дьячкова, Олов (?), Поспишин, Шмидт Самарская Яблоновка
  Граф -- Иоганн, Елизавета, Роот, Рельке, Шубер, Рейсиг, Ро Самарская Штрасбург
  Граф Graf Александр, Беате Кремер, Флор, Казаченко Самарская Константиновка
  Грегер Greger Иоганн, Розина Каролина Бауэр, Шмидт, Шелль, Вебер, Цее, Штам, Мезингер, Беккер, Карпова Херсонская Нейдорф
  Греен Green Готлиб, Екатерина Елизавета Фоглер Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Громбергер Gromberger Андреас, Клара Динкель, Вельтерлих ,Гирш Самарская Тарлыковка
  Гросc Groβs Фридрих, Екатерина Маргарита, Генрих, Ева Екатерина Клинг, Штеле, Ротау, Креймер, Вирт, Кох, Майвальд, Кун, Герлах, Фильберт Саратовская Макаровка
  Гува -- Генрих, Екатерина Елизавета Штюр, Моор, Шмидт Самарская Ней-Гуссенбах
  Гук Huck Конрад, Мария Екатерина Вурм Саратовская Норка
  Гушпиль Guspiel Мария Елизавета, Иоганн Шредер, Штроман, Герлах, Богосов Волынская Романкауцкая вол. /Романовецкая(?)
  Гутман Gutmann Конрад, Юлия Фендер, Лисман, Рен, Олейникова, Беккер Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Гюгель Hügel Генрих, Мария Варвара Ганштейн, Гердт, Ленешмидт Самарская Розенфельд
  Дауэр Dauer Филипп, Мария Екатерина, Яков, Наеми Флеглер, Пильц, Шуман, Энгельман, Лакман, Шуман, Якоби, Визнер Самарская Ней-Тарлык
  Дауэр Dauer Филипп, Мария Елизавета Якоби, Дебус, Линдт, Самарская Поповкина
  Дебус -- Конрад, Елизавета Денкис, Шефер, Гирнштейн Самарская Вольское
  Дегенау Degenau Генрих Петр, Екатерина Маргарита, Яков, Екатерина, Иоганн Георг, Екатерина Михель, Кнауб, Цельтенрейх, Челидзе, Шульц, Роо, Кох, Энгель, Бельц, Эрлих, Гермони, Гердт Самарская Гнаденфельд
  реф
  Дедберер Dedberer Генрих, Шарлота, Михаэль, Екатерина Вебер Херсонская Риберсдорф
  Деккер Dekker Иоганн, Мария Эрлих, Горст, Шлегель Саратовская Голый Карамыш
  Демлер Demler Филипп, Терезия Шнейдер, Бальцер, Эрлих, Фридрих, Ярхо Самарская Тарлык
  Деобальд Deobald Иоганн Филипп, Елена, Иоганн Фридрих, Елизавета Гнеговские, Петер, Фейфер Самарская Привальное
  Деринг Dering Иоганн Филипп, Маргарита, Филипп, Амалия Фриауф Самарская Привальное
  Дерк Derk Петр, Екатерина Литау, Феллингер, Энгельман "мещанин г. Ставрополя"
  Дерр Derr Филипп, Мария Екатерина (однажды уп. как Филиппине), Яков, Анна Елизавета Лакман, Шмидт, Леман, Шенфельд, Михель, Рейтер, Шиллинг, Шефер, Шнейдер, Неф, Рен, Грегер, Кваст, Глейм, Гетце, Гейд Самарская Брунненталь
  Деттерер Detterer Иоганн, Регина, Иоганн, Мария Екатерина Майвальд Воронежская Рибинсдорф
  Дехент Dechent Ольга Шнейдер, Гейнц "Прусская подданная" (уп. 1905 г.)
  Диль -- Николаус, Мария Катарина Беа, Брикман, Майер, Штюр, Кох Самарская Гоффенталь
  Димлер Dimler Август, Мария Христина Якоби, Гермони, Ротау, Кун, Бальцер, Шац, Мецгер, Вирт, Швеммер, Флор, Безе, Ленешмидт, Майер, Шмидт, Ринк, Бастрон Самарская Степное
  Дингес
  F Dinges Иоганн, Елизавета Дитц, Гейд, Шелль, Работягин, Репп, Кинцель Самарская Гнаденфельд
  Динкель
  M Dünkel Андреас, Клара, Иоганн Яков, Мария Елизавета, Андреас, Мария Екатерина Шнейдер, Якоби, Генинг, Лих, Гейд, Брестель Самарская Тарлыковка
  Дис
  
  F Dies Яков, Шарлота, Генрих, Елизавета, Яков, Елизавета Мут, Фильберт, Ро, Феллингер, Эрхардт, Вейцель, Миллер, Шек, Эйзнер, Шваб, Бастрон, Арндт, Лисман, Ланг, Мейер, Шмидт, Прейс, Гейер, Кох Самарская Лангенфельд
  
  (в др. случае - Крестовское)
  Дит(д)ерле Dit(d)erle Давид, Екатерина Маргарита Бастрон, Ро, Гартунг, Пауль, Принц, Фридрих, Бауэр, Сальмайер, Розентретер, Штир, Родау, Гаупт, Ситнер, Шледевиц Самарская Штрассбург
  Диттенберг(-) с. Шереметьевка Dittenber(ür)g Генрих, Мария Адам, Гаупт, Реетц, Шваб, Шредер, Беллиндир Самарская Фриденфельд
  Дитц Dietz Яков, Екатерина Маргарита, Яков, Амалия Шефер, Фридрих, Кох, Грах, Мантейфель, Михаэлис, Майер, Гермони, Гаупт, Якоби Саратовская Гречинная Лука
  Диц Diez Генрих, Екатерина, Иоганн Конрад, Екатерина Елизавета Гемпель, Ротганг, Якоби, Кох, Ненштиль, Метцкер, Шмидт, Матерн Самарская Ней-Тарлык
  Диц Diez Филипп, Екатерина Маргарита Эккерт, Лофинк, Лейхнер Саратовская Сплавнуха
  Дортман Dortmann Иоганн Давид Эмма Феллер, Бальцер, Вейншток, Фелер Самарская Рязановка
  Дрейер -- Яков, Мария Кун Саратовская Таловка
  Думмлер Dummler Филипп Яков, Екатерина Елизавета Гаас, Якоби, Сальмайер, Ланг Саратовская Лесной Карамышь
  
  
  Е З И
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Екель -- Андреас, Мария Елизавета Мюллер, Шек, Якоби Самарская Гнаденфельд
  Екель Jeckel Якоб, Луиза Корель, Глейм, Эккерт Саратовская Ключи
  реф
  Екк Jeck Михаэль, Эмилия, Генрих, Ольга Наске Курляндская Озелень
  Ергер Jerger Христиан, Екатерина Рейх, Гергерт, Герлах Самарская Эренфельд
  Е(йе)ргер Jerher Георг, Елизавета, Александр, Амалия Горх, Миллер, Грауберг, Габерман, Шнегельбергер, Вейсбек Саратовская Олешня
  Заго Sagо Август, Мария Екатерина Гриневальд, Мейер, Филиппенко "прусский подданный" (уп. в 1906 г.)
  Зауэрбрей Sauerbrei Георг, Екатерина Елизавета Кох, Эберт, Деккерт, Штейнгауэр Саратовская Линёво Озеро
  З(с)ейферт Seifert Людвиг, Мария Доротея Финк, Шефер, Розе, Феллингер, Бальцер, Гердт Самарская Баратаевка
  Зигвардт
  Сихварт Siegwardt Александр, Екатерина, Амалия Гоффербер, Шлегель, Май, Швабауэр, Руге, Фельде Саратовская Верхняя Грязнуха
  З(с)игфрид -- Готфрид, Маргарита, Зигфрид, Вагнер, Михаэлис, Граф, Шрейнер Самарская Штрасбург
  З(с)итнер Sithner Иоганн Георг, Елизавета, Петр, Елизавета, Иоганн, Мария, Конрад, Екатерина Гердт, Шнейдер, Герцог, Кемпель, Кремер, Виттенбек, Шваб, Вейс, Кох, Роо, Шлотгауэр, Шнейдер, Штейнгауэр, Михаэлис, Крейтер, Фрюгауф, Фридрих, Бастрон, Мейер, Крафт, Граубергер, Леман, Шмидт Саратовская Сплавнуха
  реф
  Золь Soll Иоганн, Екатерина Елизавета Эрнот, Рейнхардт, Фриауф Самарская Гуссенбах
  Зоммер Sommer Петр, Юлиана, Фридрих, Мария Екатерина, Георг, Анна Мария Гильдеман, Шмидт, Розенберг Самарская (Альт) Тарлик
  Ихтентритц Ichtentritz Мельгердт/Мельхер(?), София, Иоганн Генрих, Мария Екатерина, Генрих, Мария Шмидт, Дейнс, Шефер, Гегвальд, Штеркелов, Кёниг, Феллингер, Гардт, Вагнер, Шлегель, Принц, Вельш, Шимпф, Милль, Мейер Самарская Розенталь
  Йессен
  (Йессе) Jessen
  (Jesse) Петр, Екатерина Елизавета, Христиан, Мария Екатерина, Петр, Елизавета Готфрид, Тимлер, Трипель, Манвейлер, Шек, Виттенбек, Горх, Фельд, Гердт, Реец, Доме, Дерр, Габерман, Эйдемиллер Самарская Степное
  Йордан Jordan Яков, Анна Маргарита, Адольф, Екатерина Маргарита Шмидт Саратовская Линёво Озеро
  Йоост Joost Филипп, Мария Елизавета Неф, Бригеман, Швеммер Саратовская Звонарёв Кут
  
  К Л
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Кабобель
  F Kabobel Генрих, Екатерина Шнейдер, Рубе, Роо, Фригауф, Гартман, Гетц Саратовская Эрленбах
  Кайзер
  х. Устинова Keiser Георг Яков, Екатерина Шнейдер, Бастрон Самарская Фриденберг
  Каммерцель Kammerzell Яков, Амалия Кауфман, Кремер, Вейнцель, Гаупт Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Каппес Kappes Генрих, Мария Екатерина Эгнер, Мартин, Бауэр Самарская Ней Урбах
  Карусе Karuse Иоганн, Анна Лоос Лифляндская ?
  Кауфман Kaufmann Андреас, Екатерина, Георг, Екатерина, Конрад, Екатерина Елизавета Калле, Вейс, Эрнст, Шнейдер, Энгель, Корелль, Рейц, Эйснер, Гейд Самарская Брунненталь
  Кваст Quast Христиан, Мария, Готлиб, Сусанна, Иоганн, Екатерина Маргарита, Екатерина, Христиан, Мария, Христиан, Мария Екатерина, Готлиб, Екатерина Лих, Гейд, Риттер, Мейер, Фоглер, Штроман, Гейнс, Принц, Фельзинг, Клейн, Лакман, Паульзен, Якоби, Линд, Шиллинг, Шнейдер, Циг, Гейд, Шелль Самарская Лилиенфельд
  Квинт Quint Фридрих, Эмилия Шмидт, Гергерт, Бретман, Реутова, Колесникова ? ?
  Кейль Keil Бальтазар, Екатерина Эрлих, Рейценштейн Самарская Визенмиллер
  Кёлер -- Христиан, Христина Елизавета Беа, Ненштиль Самарская Степное
  Кёниг König Яков, Регина, Генрих, Мария, Иоганн, Елизавета, Соломон, Юлия, Филипп, Анна Елизавета, Христиан, Мария, Филипп, Екатерина, Фридрих, Екатерина Маргарита, Иоганн, Мария Екатерина, Иоганн Филипп, Екатерина, Фридрих Генрих, Мария, Александр, Анна Елизавета, Иоганн, Христина Гервальд, Сонненгрин, Безе, Эрвальдт, Гейнц, Гиске, Геннеберг, Рейнгардт, Гильденберг, Келер, Феллингер, Белентир, Шефер, Гебель, Клейман, Штеле, Энгельман, Шедбергер, Шнегельбергер, Виттенбек, Крон, Штюр, Шиллинг, Гард, Люфт, Горх, Гофман, Реклинг, Таг, Эйдемиллер, Гейснер, Гетц, Ихтентритц, Клунк, Вельш, Бальцер, Принц, Арне, Вебер, Лель, Гаупт, Штреккер Самарская Розенталь
  
  Кербс Kerbs Георг Генрих, Екатерина Елизавета Креб, Гердт, Штреккер Саратовская Усть-Кулалинка
  Керн Kern Конрад, София, Конрад, Мария, Давид, Шарлота, Фридрих, Екатерина, Екатерина Маргарита Фишер, Диц, Шмидт, Руф, Мюллер, Рубертус, Шимберг, Кильтау, Саратовская Олешня
  Кехтер -- Николаус, Анна Маргарита Гутман, Беккер, Рельке Самарская Брунненталь
  Кильтау Kielthau Яков, Мария Елизавета, Генрих, Екатерина, Мария Беккер, Фритцлер, Эберт, Штюр, Миллер, Гирш, Майер, Шлегель, Шефер, Лесс, Шнейдер, Гардт, Фельде, Бастрон Саратовская Олешня
  (Диттель)
  Кин Kiehn Георг, Анна Маргарита Шпомер, Даамер, Штюриц, Рейсвиг, Фриц, Гильгенберг Самарская Ней-Бейдек
  Кинд Kind Иоганн Христина, Мария Екатерина, Генрих, София Симон, Шнейдер, Бюшель, Штиглиц, Гердт, Готфрид, Пистер, Йессен, Эйдемиллер, Фридрих, Вейсгербер, Гауергоф, Манвейлер, Роо, Фригауф, Габерман, Рейценштейн, Горх, Гауэргоф, Манвейлер Самарская Розенталь
  Киндсфатер Kindsvater Генрих, София Берг, Бауде, Визнер, Шваб Самарская Бейдек
  Киндсфатер Kindsvater Генрих, Екатерина Елизавета Бастрон, Гергерт, Бастрон Саратовская Олешня
  Кинцель Kienzel Яков, Мария, Генрих, Амалия, Иоганн, Луиза Маргарита, Яков, Паулина Шефер, Майер, Кремер, Кинцель, Белль, Шелль, Бир, Майер, Брем, Вирт, Эйснер, Веймер, Флах, Бальцер, Клам, Рейтер, Шитц, Гаупт, Шнейдер, Гердт Самарская Привальное
  Кисман -- Адам, Анна Маргарита Даамер, Гегель, Гермони, Шварцкопф Самарская Гнаденфельд
  Кисснер Kiesβner (?) Иоганн Христофор, Екатерина, Яков, Анна Елизавета, Иоганн Георг, Мария Елизавета, Анна Елизавета Шимпф, Франк, Симон Самарская Моргентау
  Киссельман Kiselmann Яков, Маргарита Мейсингер, Лакман, Шрейнер, Ринк Саратовская Гололобовка
  Киттлер Kittler Фердинанд, Мария Гоффербер, Веймер, Шнейдер, Фрис, Гердт, Бир, Шлегель Бессарабская Альт-Арциз
  Клаузер Klauβer Фридрих, Георг Давид, Мария Екатерина, Иоганн Яков, Елизавета, Рейнгарт, Сусанна Елизавета Штеле, Франк, Вирт, Рейнгарт, Майер, Фридрих, Гросс, Герлах, Кох Самарская Штрасбург
  Клейн Klein Готлиб, Христина, Давид, Паулина, Иоганн, Екатерина Штейнгауэр, Бахман, Кун, Горх, Гессен, Штенцель, Дер, Зитнер, Шмидт, Вагнер, Штеле, Вебер Самарская Степное
  Клейн Klein Готлоб (Gottlob), Гелена, Доротея Клоксин Ставропольская Иоганнесдорф
  Клейн Klein Генрих, Луйзе, Браун, Адам, Елизавета Екатерина Браун, Шнейдер, Бауэр Самарская Яблоновка
  Клейн Klein Яков, Анна Батцер, Швеммер, Бортуна, Херсонская Рорбах
  Клобеданц Klobedanz Иоганн, Ева Маргарита, Генрих, Екатерина Маргарита Штенцель Самарская Блюменфельд
  Клундт Klundt Иоганн, Лидия Гейдт, Клейн, Шрейнер Херсонская Рорбах
  Клунк Klunk Эммануил, Паулина Шмидт, Кениг, Принц, Шнейдер, Гофман, Мейер Самарская Розенталь
  Кнауб -- Георг Адам, Мария Магдалина Шефер, Михаэлис, Франц, Вольф, Петри, Виттенбек Самарская Эренфельд
  Кнауб Knaub Иоганн Яков, Мария Елизавета, Иоганн Христиан, Екатерина Маргарита, Мария Екатерина Бретман, Шлихтинг, Дите, Рейсвиг, Крафт, Шлотгауэр, Фрюгауф, Вельш, Шмидт, Матерн, Шмик Самарская Блюменфельд
  Кнауб Knaub Яков, Иоганна Шитц, Штибен, Швеммер, Эргардт, Гердт "Омский уезд" Сосновка (в др. сл. - Фриденфельд Самарской губ.)
  Кольб Kolb Михаэль, Мария Екатерина, Иоганн Михаэль, Ева Елизавета Юнг Самарская Тарлык
  Конради -- Иоганн Франц, Екатерина Мейзингер, Лакман, Брем, Ланг, Штюр Саратовская Усть-Золиха
  Кооль -- Иоганн, Эмма Шульц, Собик Самарская Тарлык
  Кох Koch Иоганн Фридрих, Евгения, Иоганн Адам, Екатерина, Амалия, Александр, Эмилия Лоос, Фогель, Диммлер, Михаэлис, Шпенглер, Миллер, Мут, Мерк, Гахцигер, Лакман, Шнейдер, Штюр, Майер, Шиллинг, Ненштиль, Якоби, Фрикель, Эргардт, Шимпф, Шенфельд, Бастрон, Крафт, Лакман, Рен, Лоос Саратовская Песковатка
  Кох Koch Иоганн Георг, Христина, Фридрих, Мария, Иоганн, Мария Елизавета, Иоганн Фридрих, Ева Елизавета, Беньямин, Амалия, Александр, Мария Екатерина, Генрих, Елизавета Герюст, Шмидт, Кремер, Лель, Гофф, Лакман, Ленешмидт, Гельмут, Вагнер, Шваб, Соммер, Шесслер, Шульц, Шпенглер, Кейль, Калинин, Демьянченко, Петри, Швейцер, Сальмайер, Милле, Граусвальд, Ланг, Шимпф, Шлотгауэр, Штреккер, Маутер, Кениг Самарская Экгейм
  Кох Koch Конрад, Анна Мария Гофман, Зауэрбрейс, Меллинг Самарская Гуссенбах
  Кох Koch Адам, Катарина, Иоганн, София Вирт, Гермони, Ротау, Шваб, Герлах, Гросс, Беккер, Шпильман, Бригеман, Бауэр, Крикау, Шеллер, Шнейдер Саратовская Сплавнуха
  реф
  Кох Koch Карл, Вельгельмина Наз(..), Гейнш, Готфрид, Энгенльман "бухгалтер в банке"
  Крафт Kraft Георг, Сусанна, Петр, Луиза, Яков, Георг Петр, Маргарита, Яков, Анна, Фридрих, Екатерина, Яков, Екатерина Елизавета, Иоганн Георг, Луиза Михаэлис, Бауэр, Шпильман, Ра(о)у, Майер, Арндт, Ройсиг, Роо, Шуман, Шмидт, Бретман, Шнейдер, Лакман, Принц, Штрекер, Арне, Шек, Гофман, Эрлих, Клейн, Криккер, Ненштиль, Фригауф, Миллер, Шимпф, Гердт, Гейер, Безе, Леман, Юрк, Фридрих Самарская Моргентау
  (в др. сл. - Розенталь)
  Крафт Kraft Иоганн Филипп, Мария Екатерина, Петр, Екатерина Елизавета, Иоганн Фридрих, София, Александр, Амалия Реец, Милль, Эрлих, Ненштиль, Шимпф, Роо, Бир, Сельтенрейх, Фрюгауф, Брем, Шнейдер, Мейер, Ланг, Вирт, Лоос, Циг, Фрис, Шпомер, Швеммер, Эйснер Самарская Ней-Галка
  Крафт Kraft Филипп, Конрад, Мария, Иоганн Филипп, Екатерина Елизавета, Конрад, Юлиана Кремер, Гоффербер, Шнейдер, Бретман, Бастрон, Гергерт, Беккер, Обермиллер, Ланг, Шваб, Леман, Шмидт Самарская Привальное
  Крейд(т)ер
  
  F -- Гейнрих, Екатерина Елизавета, Христиан, Екатерина Елизавета, Мария Кристина, Конрад, Анна Елизавета, Генрих, Анна Екатерина Броцман, Гро(...), Шварцкоп(ф), Шмидт, Визнер, Ротау, Вирт, Герлах, Клаузер, Сельтенрейх, Меркель, Вейцель, Мартинсен, Корбмахер, Шпильман, Крикау, Кох, Бель, Бретман, Брунш, Шмидт, Шенфельдт, Шпехт, Крафт, Лакман, Штенцель Самарская Яблоновка
  Креймер Kreumer Генрих, Анна Екатарина Визнер, Горх, Люфт Самарская Яблоновка
  Кремер Krämer Иоганн Георг, Мария Екатерина, Давид, Амалия, Георг, Лидия, Карл, Мария Екатерина, Сара, Александр, Лидия, Готфрид, Амалия, Иоганн, Эмилия, Иоганн, Елизавета Граубергер, Крейтер, Бетхер, Ридель, Майер, Горн, Лакман, Фильберт, Гердт, Роо, Шнейдер, Гартунг, Штрекер, Зитнер, Шмидт, Бастрон, Шенфельд, Фридрих, Юрк, Лисман, Шитц, Кериг, Матерн, Милль, Шимпф, Обермиллер, Ринк, Кох, Ихтентритц, Леман, Лоос, Штуц, Клунк, Штроман, Кениг, Штейнгауэр, Бриль, Розанов, Альбах, Бретман, Беннер, Кинцель, Дитерле Саратовская Олешня
  Кремер Kremer Иоганн Георг, Ева Елизавета Лакман, Шваб, Роо Акмолинская Рождественская
  Кресс Kress Давид, Екатерина Штейненрейс, Бальцер, Лоос Саратовская Таловка
  Крик(г)ау Krick(g)au Георг Фридрих, Екатерина Варвара, Генрих, Екатерина, Фридрих, Елизавета Бауэр, Кваст, Шютц, Диц, Цитель, Крейтер, Шпильман, Штюр, Шваб, Кениг, Мартин, Кох, Кун, Герлах, Мейснер, Шеллер, Гердт, Узингер, Вальтер Самарская Ней-Галка
  Криспренц
  М Kriesprenz Генрих, Амалия, Елизавета Гербер, Миллер, Шпет, Бир, Шваб, Ненштиль, Шмидт Самарская Штрасбург
  Крум -- Генрих, Екатерина Маргарита Прейс, Эйрих, Шеффер, Вейцель, Энгель, Михель, Самарская Вольское
  Круне Kruh(-)ne
  Krohne Иоганн Христиан, Иоганн, Маргарита, Доротея, Фридрих, Екатерина, Генрих, Мария Екатерина, Карл, София Мерцен, Генш, Шнейдер, Фельдбуш, Виденбек, Шлегель, Феллингер, Сонненгрин, Энгельман, Галава, Леман, Бер, Кениг, Кильтау Самарская Розенталь
  Круч Krutsch Конрад, Анна Екатерина, Генрих, Екатерина Маргарита Шимпф Самарская Звонарёв Кут
  Крю(и)гер Krüger Иоганн, Розина (Розалия) Бауэр, Бахман, Беккер, Карповы, Шмидт, Курова, Шелль, Шаханов Херсонская Нейдорф
  Кульман Kuhlmann Иоганн, Ева Елизавета Лакман (в др. сл. упом. как Вамбольдт), Гросс, Бретман, Лоос, Вильгельм Самарская Ней-Тарлык
  Кун Kuhn Генрих, Христина Маргарита, Петр, Луиза, Мария Екатерина Ришель, Йессен, Миллер, Энгельман, Кваст, Швегель, Мерк, Штроман, Гейнс, Клейн, Вурм, Вебер, Самарская Вольское
  реф
  Кун Kuhn Петр, Елизавета, Георг, Мария Ротау, Безе, Прейс, Кох, Эбель, Майвальд, Герлах, Вирт, Флор Самарская Норка
  реф
  Кун Kuhn Иоганн Георг, Христина Липп, Циммерман, Штибен ? ?
  Кун Kuhn Генрих, Христина Маргарита Миллер, Принц Самарская Поповкино
  Кунстман
  М Kunstmann Карл, Маргарита Эйснер, Штрик, Миллер Саратовская Севастьяновка
  Кюхтер Köchter Николаус, Конрад, Анна, Катарина Елизавета Вольтер Самарская Брунненталь
  Лаас Laas Георг, Христина Вигнер, Герлах, Михель Самарская Эренфельд
  Лай Lai Петр, Анна Маргарита, Яков, Екатерина Маргарита Гардт Самарская Константиновка
  Лайс Lais Иоганн, Ева, Эрдман, Луиза Бастрон Петроковская Новорадомский уезд
  Лайс Lais Иоганн Георг, Анна Маргарита Бернгардт, Рот, Симон Саратовская Узенбах
  Лакман Lackmann Иоганн Георг, Мария Елизавета, Фридрих, Анна Елизавета, Генрих, СусаннаДавид, Анна Мария, Яков, Мария Екатерина, Давид, Ольга, Генрих, Мария, Фридрих, Мария Екатерина Шнейдер, Флеглер, Эберт, Крафт, Ринк, Лель, Юрк, Штроман, Витенбек, Дауэр, Конрад, Ненштиль, Кох, Круне, Маркус, Кремер, Кох Саратовская Олешня
  Ланг Lang Генрих, Мария, Генрих Петр, Екатерина, Иоганн, Шарлота, Иоганн Генрих, Ева Маргарита Дис (Дитц), Боргер, Целлер, Миллер, Шиллинг, Якоби, Эргарт, Безе, Леман, Шек, Крафт, Юрк, Фильберт, Фригауф, Энгельман, Гейер, Кох, Вельш, Сальмайер, Принц, Беккер, Прейс, Репп, Мулгиновы, Петри Саратовская Усть-Золиха
  реф
  Ланг Lang Иоганн, Екатерина, Густав, Анна Бетхер, Шнарр, Бастрон, Крафт, Энгельман, Шиллинг, Рифферт, Тимлер, Фрибус, Фриауф, Шмидт, Розенберг, Шнегенльбергер Самарская Борегардт
  Лейневебер Leineweber Конрад, Иоганн, Екатерина Штейгер Саратовская Починное
  Лейник Leinik Георг, Индрик, Агата Бутвилайтис Витебская ?
  Лейс Leis Иоганн, Катрина Елизавета, Иоганн Яков, Маргарита, Георг, Анна Маргарита Груне, Бернгарт, Штиглиц, Шефер, Пистер, Гердт Саратовская Линёво Озеро
  Лейс Leis Адам, Мария Екатерина Зенинг, Мель, Готфрид, Бальцер ? ?
  Лейхнер Leichner Георг, Екатерина Елизавета Вальтер, Шлегель, Гис, Май Саратовская Сплавнуха
  Лелль Lell Иоганн Яков, Елизавета Миллер, Шлегель, Гофман, Кох, Шек, Ланг, Прейс Саратовская Норка
  реф.
  Леман Lehmann Генрих, Екатерина Елизавета, Петр, Екатерина, Иоганн Георг, Ева Екатерина, Генрих, Мария Екатерина, Генрих, Мария Екатерина, Иоганн, Мария Екатерина Майер, Горншу, Генинг, Штриккер, Гаупт, Боль, Эйснер, Шмидт, Майер, Эйдемиллер, Ро, Мейснер, Крейтер, Штенцель, Вольтер, Кригер, Беккер, Шелль, Шрейнер, Сонненгрин, Вагнер, Флах, Матерн, Шенфельд, Брем, Готфрид, Веймер, Веймар, Шнейдер, Шютц, Ганельт, Самарская Степное
  Леман Lehmann Яков, Доротея Рёриг, Ненштиль, Майер, Эйснер, Шефер, Сельтенрейх, Самарская Нижне-Ерусланское
  (Экгейм)
  Ленешмидт Leneschmidt Яков, Мария Екатерина, София, Карл, Амалия Бауэр, Маркус, Шек, Вайншток, Эргардт, Шульц, Кох, Михаэлис, Мейер Самарская Блюменфельд
  Линд Lind Петр, Анна, Мария Елизавета, Яков, Александр, Мария Екатерина, Карл, Амалия, Яков, Лидия, Луиза Генш, Штреккер, Шек, Шнейдер, Якоби, Швабауэр, Флах, Бальцер, Гермони, Соммер, Беккер, Шац, Шлегель, Шефер, Вельш, Крафт, Битер, Безе, Шефер, Роо, Майер, Михаэлис, Шнейдер, Мауль, Гердт, Ненштиль, Бир, Шрейнер, Таг, Кох, Шенфельд Самарская Ней Шиллинг
  Линд Lind Иоганн Генрих, Елизавета Шпомер, Роо, Шенфельд, Шелль, Генинг Саратовская Сосновка
  Лисман Liesmann Франц, Мария Екатерина Фильберт, Гинкель, Кремер,Фосс, Мартин, Роо, Ненштиль, Штюц, Шитц, Экердт, Эрлих, Узингер, Дитерле, Розентретер Саратовская Гололобовка
  Лих Lich Адам, Маргарита, Фридрих, Анна Мария, Самуил, Екатерина Елизавета, Иоганн, Евгения, Яков, София, Розалия, Самуил, Екатерина Петерсон, Кнаус, Фрибус, Кваст, Бротцман, Гердт, Рейсбах, Бретман, Шваб, Шпильманн, Ааб, Май, Швабауэр Самарская Визенмиллер
  Лих
  а. Хасав-Юрт Lich Яков, Екатерина, Иоганн Генрих, Генрих, Анна, Иоганн, Елизавета Фригауэр, Шнегельбергер Саратовская Ключи
  Ломан Lohmann Иоганн, Елизавета Леонгардт, Бейзель, Вейсгербер, Пистер, Феллингер Самарская Экгейм
  Лоос Loos Филипп, Адам, Екатерина, Екатерина Елизавета, Конрад, Христиан, Анна Мария, Готфрид, Эмилия, Мария Маргарита, Конрад, Анна, Екатерина, Адам, Эмилия Кремер, Шваб, Рудольф, Шпет, Брэм, Маутер, Бригеманн, Гильдерман, Мартин, Майвальд, Шерер, Вагнер, Мейснер, Веймер, Флах, Рек, Шнейдер, Михаэлис, Бетхер, Майер, Шатц, Кинцель Самарская Кано
  Лоос Loos Людвиг, Эмиль, Паулина Шнейдер, Герлах Волынская Нейдорф
  Лотц Lotz Карл, Мария Екатерина, Гольцер, Шпильман, Энгельман Самарская Кано
  Лофинк(г) Lohfink(g) Георг, Анна Екатерина, Иоганн, Екатерина Луиза, Анна Маргарита, Яков, Екатерина Гердт, Шлейх, Рейль, Мартин, Гейд, Узингер Саратовская Норка
  реф
  Лохман Lochmann Фридрих, Павлина Дингес, Рейсвих, Альфредер, Эбель Самарская Визенмиллер
  Лу(ю)фт Luft Филипп, Христина Рубе, Моор Саратовская Сосновка
  Луфт Luft Иоганн, Шарлота, Генрих, Эберт, Кениг, Геймбух, Семке, Бекерле, Рейценштейн, Генш, Горх, Штреккер Саратовская Верхняя Грязнуха (в др. сл. - Эрнестинендорф)
  Люкштедт Lückstädt Август Готлиб, Эрна Франциска Вильд, Нейман Саратовская Сарепта
  Ляйс Lais (так в источнике) Эрдман, Луиза Бастрон, Дитерле, Мейер, Узингер Петроковская Глина(Гмина) Отминина
  Новорадомский уезд
  
  
  М Н
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Матерн
  
  M Mathern Генрих, Мария Екатерина, Анна Елизавета, Яков, Мария, Александр, Екатерина Елизавета Циглер, Фригауф, Гейер, Фрис, Ненштиль, Шимпф, Роо, Штрекер, Шмидт, Шефер, Кремер, Лакман, Ленешмидт, Брем, Шнейдер, Шлегель, Швабауэр, Бахман, Брем, Бетхер, Зитнер, Бальцер, Флах, Шенфельд, Эргардт Самарская Франкрайх
  Май Mai Готфрид, Анна Штеркелов, Бретман, Шимпф, Ненштиль, Мейер Самарская Ней-Веймар
  Май Mai Иоганн Якоб, Екатерина Вальтер, Шлегель, Зигварт, Гофферберг, Швабауэр, Руге, Лейхнер, Кнаус Саратовская Починное
  Майвальд Maiwald Иоганн, Готфрид, Петр, Екатерина, Маргарита, Александр, Сусанна, Иоганн, Мария Лакман, Мут, Шнейдер, Реклинг, Беккер, Крейтер, Гросс, Герлах, Вирт, Герлах, Кригау, Кох Самарская Яблоновка
  Майор Major Карл, Амалия Гиллих, Майер, Ренн Саратовская Лесной Карамыш
  Манвейлер Manweiler Генрих, Сусанна, Елизавета Симон, Кейль, Энгельман, Шек, Гердт, Михель, Шнейдер, Виттенбек, Вайсгербер, Фильберт Самарская Визенмиллер
  Марг(к)вардт Marg(k)wardt Яков, Анна Елизавета Кейль (Кейб), Роо, Кауфман, Ланг, Шмидт Самарская Альт-Веймар
  Марграф Margraf Александр, София Юрк, Кремер, Мейер Самарская Старица
  Мархгейм Margheim Филипп, Екатерина, Генрих, Мария Елизавета Энгельман, Клейн, Майер, Гуви(?), Шваб, Вурм, Верфель, Шлютгауэр, Шмидт, Шек, Гермони Самарская Фриденфельд
  Маркс
  х. Баронова Marks Яков, Генрих, Мария, Паулина Миллер, Фельде Саратовская Карамышевка
  Мaркус Markus Фридрих, София, Мария Барбара Лакман, Ленешмидт, Кох, Крафт, Брем, Принц, Боклорн(?), Гроз, Гальсварт Самарская Луговая Грязнуха
  Мартин
  ст. Прочноокопская Martin Христоф, Юлиана Краус, Ротау, Фильберт Самарская Штрасбург
  Мартин
  
  M Martin Микаэль, Барбара, Александр, Елизавета, Конрад, Екатерина Шмидт, Шлегель, Герлах, Майвальд, Вирт, Маркер, Майер, Арне, Бигнер, Ротау, Лих, Шнейдер, Якоби, Кригау, Безе, Рейсвиг Самарская Яблоновка
  Марцен Marzen Георг, Христиан, Каролина Семке Самарская Степное
  Матерн Matern Яков, Анна Елизавета, Готлиб, Мария Елизавета, Мария, Генрих, Мария Екатерина Фригауф, Гейер, П(б)рак, Циглер, Реклинг, Роот, Петри, Майер, Шнейдер, Михаэлис, Шмидт, Гердт, Эргардт, Бастрон, Матерн, Беккер, Боргер, Штриккер Самарская Франкрайх
  Мауль Maul Иоганн Георг, Христина Йост, Гибельгаус, Шмер Саратовская Норка
  Мауль Maul Иоганн Яков, Екатерина Елизавета Генкель, Шнейдер, Вельш Самарская Константиновка
  Маутер Mauter Конрад, Мария Екатерина, Александр, Амалия Лоос, Кох, Боргенс, Шимпф, Брем, Флах Саратовская Сосновка
  Мауэр Mauer Самуил, Эмилия Гейснер, Рейхерт, Гаупт, Вильман Самарская Розенталь
  Мейер Meier Иоганн Яков, Иоганн Георг, Екатерина Елизавета Фоглер, Принц, Бауэр, Вирт, Шнейдер, Флор, Гейнц, Бахман Самарская Визенмиллер
  Мейер
  к. Темпельгоф Meier Давид, Екатерина Варвара Мартин, Штир, Бригеман, Швеммер, Фридрих, Ленешмидт, Гейер, Кригау, Рейсвих, Кваст, Эйдемиллер Самарская Штрасбург
  Мейер Meier Иоганн Фридрих, Екатерина, Иоганн Генрих Риль Самарская Зюд Екатериненштадт(?)
  Мейер Meier Христиан, Екатерина, Георг, Екатерина Маргарита, Давид, Мария Христина, Иоганн Готфрид, Екатерина, Генрих, Маргарита, Адам, Екатерина, Христиан, Амалия, Георг Генрих, Мария Екатерина, Александра Брем, Мейер (Екатерина Марг.), Димлер, Швеммер, Штенцель, Роо, Клаузер, Рейн, Есне, Рейсиг, Лакман, Ленешмидт, Бретман, Якоби, Эйдемиллер, Кремер, Шнейдер, Матерн, Гердт, Гермони, Фридрих, Штюр, Эргарт, Брем, Леман, Мейснер, Гофман, Гейер, Оленикова, Шесслер, Рейтер, Галава, Рейхерт Самарская Альт-Веймар
  Мейер Meier Давид, Мария Елизавета Рейнгардт, Саратовская Луговая Грязнуха(?)
  Мейер Meier Георгий, Каролина, Иоганн, Георг, Екатерина Маргарита, Христоф, Екатерина Елизавета Зейц, Мейер (Екатерина Маргарита), Рейн, Михаэлис, Фриц, Швейцер, Рейн, Люкштедт, Недебова, Адам, Маус, Рифель, Шваб, Вольтер Саратовская Починное
  Мейер Meier Готлиб, Давид, Екатерина Фоглер Самарская Орловское
  Мейер Meier Иоганн Фридрих, Мария Екатерина, Иоганн Генрих, Екатерина Елизавета Функ, Риль, Безе, Ненштиль, Гейер, Диц, Кениг, Самарская Нидермонжу
  Мейер Meier Генрих, Христина Маргарита Эрдман, Шваб, Штейнгард Саратовская Ключи
  Мейзингер -- Конрад, Анна, Конрад, Екатерина Штриккер, Ваккер Саратовская Голый Карамыш
  Мейснер Meisner Иоганн Давид, Елизавета, Михаэль, Ева, Георг, Екатерина, Иоганн, Мария Екатерина, Паулина, Карл, Маргарита, Анна Маргарита, Михель, Екатерина Елизавета Майер, Горн, Шваб, Узингер, Якоби, Юнг, Вагнер, Рейсиг, Вейцель, Щтюрц, Вирт, Шимпф, Ленешмидт, Леман, Лих, Эйдемиллер, Флах, Лоос, Штуц, Кун, Рибер, Кригау, Шнейдер Самарская Поповкина
  (в др. сл. - Яблоновка)
  Менг Meng Иоганн, Антонина Барташевич, Бальцер, Розе Саратовская Усть-Золиха
  реф
  Мерк Merk Август, Маргарита, Георг Петр, Екатерина, Петр, Евгения, Анна Михаэлис, Геффеле, Ааб, Беккер, Гёльдер, Гаупт, Рейтер, Бригеман Самарская Тарлык (в др. сл. - Верхняя Грязнуха (Саратовской губ.)
  Метцкер Metzker Филипп, Мария Елизавета, Георг, Екатерина, Генрих, Мария Яргер, Энгель Самарская Степное
  Междрей (Межден)
  ст. Урупская Meschdrei (Meschden) Мартин, Ольга, Карл, Мария Бурцовы, Элер, Цельтум, Шлюссель, Эльгер, Трей, Гермони, Гергерт Курляндская Ней-Гаузен
  Миллер Müller Иоганн Генрих, Мария Елизавета Кинд Черниговская Колчановка
  Миллер Müller Вильгельм, Екатерина, Георг, Эмилия Раш, Мерк, Репп, Гаупт, Кун, Паульзен, Лоос Самарская Степное
  Миллер Müller Давид, Мария Екатерина, Анна Елизавета Лакман, Дегенау, Прейс, Шнейдер, Линд Самарская Франкрайх
  Миллер
  
  х. Баронова Müller Давид, Ева Елизавета, Генрих, Мария Елизавета, Якоб, Александра Бат, Михель, Врублевска, Флеглер, Фоз, Шмидт, Бастрон, Милль, Прейс, Кильтау, Лель, Вирт, Флор Саратовская Олешня
  Миллер Müller Иоганн Георг, Мария, Давид, Барбара, Михаил, Екатерина, Георг Генрих, Екатерина, Иоганн Георг, Доротея Видман, Гаас, Миллер (Екатерина), Мель, Меллинг, Гаупт, Шефер, Лакман, Матерн, Шек, Ненштиль, Гергердт, Михель, Диц, Штибен, Гердт, Горх, Триппель, Готфрид, Кинд, Бауэр, Мотовилова, Лих, Брестер, Крафт, Кениг, Шмидт, Шпомер, Ергер, Люфт, Томас, Беккер, Реец, Готфрид Самарская Визенмиллер
  (в др. сл. - Розенталь)
  Миллер Müller Генрих, Лиза Шефер, Фридрих, Вагнер Самарская Николаевка
  Миллер Müller Конрад, Анна Беккер, М.И. Мисожников, Бланшард ("поверенный торг. дома Гулье"), Штиль, Вагнер Терская Александрфельд
  Миллер Müller Август, Анна Грюнвальд, Гергерт, Альбрехт мещане г. Вильно
  Миллер Müller Самуэль, Луйзе Фитц, Энгельман, Шенфельд, Шефер, Кремер, Бастрон Бессарабская Кульм
  Миллер Müller Фридрих, Елизавета Кох, А.Кусиков, Гергерт "мещане г. Пятигорска"
  Милль Mill Фридрих, Мария Елизавета, Александр, Екатерина, Генрих, Амалия, Яков, Екатерина, Генрих, Екатерина Елизавета, Екатерина Маргарита Штюрц, Клаузер, Майер, Руф, Шнейдер, Тимлер, Кениг, Флор, Штрекер, Биттер, Крафт, Сребненко, Вирт Саратовская Олешня
  Миттаг Mittag Иоганн, Луиза Кинд, Грегер Херсонская Рорбах
  Михаэлис Michaelis Фридрих, Евгения, София, Фритц, Шимпф, Кох, Ленешмидт, Ненштиль, Рен, Беккер, Шнейдер, Бальцер, Крафт, Майер Саратовская Починное
  Михель Michel Иоганн Георг, Анна Екатерина, Генрих, Екатерина, Христина, Даниэль, Мария Крамер, Кёниг, Вебер, Беккер, Шварц, Лакман, Гейер, Вейзгербер, Виттенбек, Соненгрин, Цельтенрейх, Шнейдер, Рот, Штрекер, Горх, Триппель, Эберт, Горст, Вильгельм, Розенфельд, Миллер, Вейсбек, Циммерман, Вейсгербер, Морозов Самарская Эренфельд
  Михель Michel Генрих, Елизавета Шпрей(ер), Крафт, Кель, Шнейдер, Кауфман, Мюллер, Рот, Готфрид Саратовская Ключи
  Моор Mohr Яков, Екатерина София Шадт, Шпет, Штюр Самарская Ней-Шиллинг
  Мут Muth Иоганн Генрих, Екатерина Маргарита, Екатерина Гартвиг, Шульц, Гросс, Мерк, Прейс, Вейцель, Самарская Фриденфельд
  Мут Muth Георг Петр, Екатерина Елизавета Штюрц, Бауэр, Шимпф, Принц, Кох, Шнейдер, Ненштиль, Крафт, Г. Челидзе Самарская Визенмиллер
  Неб Neb Иоганн, Барбара Дитерле, Шрейнер, Кремер, Матерн Самарская Блюменфельд
  Нейман Neumann Ида Гирасиковы Терская Каррас
  Ненштиль Nennstiel Иоганн Георг Адам, Екатерина Елизавета, Иоганн Генрих, Катарина Луиза, Фридрих, Анна Елизавета, Александр, Мария Екатерина Шлотгауэр, Крафт, Реен, Шек, Раусен, Розе, Майер, Брем, Шмидт, [M]атерн, Гермони, Гердт, Циттель, Шимпф, Кох, Михаэлис, Гейер, Принц, Циг, Боль, Гейнц, Фрис, Шенмейер, Ленешмидт, Юрк, Эргарт, Гейер, Обермиллер, Якоби, Кремер, Веймер, Фрис, Шнейдер, Искам, Шнегельбергер Самарская Блюменфельд
  Нефф
  
  M Neff Петр, Екатерина, Яков, Екатерина Елизавета Коль, Вейс, Вукерт, Дрейер,, Михель, Горх, Гоффман, Тиммлер, Горст, Шек, Рейценштейн, Габерман Самарская Таловка (в др. сл. - Тарликовка)
  Нигольс Nigols Михаэль, Анна, Антон, Мина Ару Ставропольская Подгорное
  
  
  О П Р
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Обландер Oblander Георг, Маргарита Эттингер, Грек(?), Рутц Бессарабская Надежда
  Окс -- Генрих, Екатерина Елизавета Поп, Шлегель Самарская Шенфельд
  Ольбрандт Ohlbrandt Яков, Амалия Фрюгауф, Гердт, Эрвиш Саратовская Лесной Карамыш
  Ориволь Oriwol Густав, Гульда Риске, Бальцер, Альбрехт "из Германии"
  Отт Ott Генрих, Мария Елизавета Штанг, Шлегель, Вильгельм Самарская Шенфельд
  Отто Otto Евгения В. Лунин, З. Бакунина Курляндская (мещанка - ?) Митава
  Паули Pauli Андреас, Анна София Штумпф, Эрнст, Кинцель, Мерц Саратовская Севастьяновка
  Паульзен
  (Пауль) Paulsen Генрих, Мария Екатерина, Екатерина Шефер, Раш, Энгельман, Гейер, Штехт, Якоби, Краус, Флор, Бастрон, Гард, Шпенглер, Ненштиль, Петри, Шмидт, Лакман, Штирц, Эрлих, Прейс, Феллингер, Якоби Самарская Лилиенфельд
  Пеппе Peppe Георг, Мария Екатерина Кильтау, Шлегель, Мейснер, Линд, Самарская Поповкино
  Петер Peter Конрад, Христина, Генрих, Анна Елизавета Менцер Самарская Брунненталь
  Петри Petrÿ Генрих, Мария Доротея, Георг, Екатерина Елизавета, Яков, Екатерина Елизавета, Мария Елизавета Гердт, Гардт, Швеммер, Бригеман, Михаэлис, Эргардт, Ситнер, Бендер, Линд, Якоби, Безе Самарская Фриденфельд
  Пистер Pister Вильгельм, Доротея, Генрих, Анна Елизавета Реец, Вагнер, Виглер, Бюшель, Готфрид, Виденбек, Горх, Киндефатер, Вейсбергер, Вукерт, Шмидт, Эйдемиллер, Симон, Гауэрхоф, Виндлер, Вебер, Гердт, Реклинг, Триппель, Михель Саратовская Макаровка
  Прейс Preiss Андреас, Елизавета, Готлиб, Екатерина Елизавета, Мария Мут, Бальцер, Штауб[ель], Кох, Шваб, Майвальд, Вейцель, Миллер, Герлах, Безе, Дис, Гейнц, Вильман, Косокаров, Матерн, Ланг, Клунк., Лакман, Лебсак, Шмидт Самарская Яблоновка
  Принц Printz Георг, Екатерина Маргарита, Карл, Екатерина, Екатерина, Иоганн, Екатерина Елизавета, Карл, Сузанна Шарф, Бейль, Шефер, Брестель, Рельке, Эбель, Шимпф, Перк, Штроман, Беккер, Шиллинг, Кваст, Кремер, Штроман, Шпиль-ман, Шенфельд, Лебсак, Ленешмидт, Феллингер, Кениг, Клунк, Косогоров, Шнейдер, Бальцер, Лакман, Гейд, Горншу, Гердт, Дитерле, Шмидт Самарская Гнадентау
  Принц Printz Готлиб, Мария Катарина, Мария, Петр, Екатерина Елизавета Штауб(ель), Бальцер, Гейнц, Бауэр, Бастрон, Кремер, Шнейдер, Майер, Мут, Гейер, Кениг, Ланг, Лейс, Ленешмидт Самарская Яблоновка
  Принц Printz Екатерина Эрлих, Миллер, Прейс Самарская Тарлык
  Пфлаум Pflaum Фридрих, Иоганн, Шарлота Штриккер Самарская Звонарёв Кут
  Рау Rau Фридрих, Екатерина Маргарита Шрейнер, Сейб, Фридрих Самарская Ней-Веймар
  Рацек-Рек Razeck Reck Адольф, Елизавета Кремер, Лоос Волынская Сергеевка
  Реец Reetz Иоганн, Анна Штеркелоф, Энгель, Готфрид Самарская Розенталь
  Реец Reetz Генрих, Анна Екатерина Феллингер, Фрюгауф, Энгельман, Круне, Кениг, Шнейдер, Штеклейн, Кунц, Кинд, Рот, Йессен, Семке, Михель, Вольф, Сенгер, Шефер Самарская Кано
  (в др. сл. - Розенталь)
  Реймер Reimer Артур, Христина Елизавета Шильд, Круч, Майер "мещане Гродненской губернии"
  Рейн Rein Филипп, Генрих, Амалия Майер Саратовская Починное
  Рейн Rein Яков, Мария Кляйн Самарская Фриденфельд
  Рейник Reinik Яков, Екатерина Маргарита Гросконф Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Рейнгардт Reinhardt Вильгельм, Иоганн, Паулина Кениг Самарская Степное
  Рейсбих Reibig Генрих, Екатерина Магарита Шефер, Штреккер, Вебер, Ергут(?) Самарская Визенмиллер
  Рейтер
  (позже исправлено на "Райдер")
   F Reuter Генрих, Наталья, Яков, Лиза, Георг Яков, Мария Екатерина Якоби, Швеммер, Кальгат (?), Шесслер, Штрасгейм, Бальцер, Бастрон, Штриккер, Дитер, Гаупт, Боль, Бетгер, Мейснер, Мейер, Фриауф, Феллингер Самарская Фриденфельд
  Рейтер Reuter Филипп, Мария, Ева, Адам, Анна Елизавета, Генц, Кейль, Шиллинг, Бригеман, Гаупт, Шефер, Мерк, Шелль, Кайзер Самарская Ней-Гуссенбах
  Рейтц
  (Рейц) Reitz
  (Reiz) Иоганн Георг, Маргарита, Мария Екатерина Ненштиль, Ремер, Шмидт, Гейнц, Лорей, Энгель, Шнейдер, Кох Самарская Вольское
  Рейхерт
  M Reichert Готфрид, Екатерина Елизавета, Ева Букман, Готшальк, Юнг, Штенцель Саратовская Верхняя Грязнуха
  Рейхерт Reichert Иоганн, Паулина Лисен, Кениг, Фридрих, Шмидт, Феллингер Самарская Ней-Боаро
  Рейхоль Reichol Давид, София Екатерина Лампель Самарская Кано
  Рейцельштейн Reizelstein Конрад, Мария Екатерина, Конрад, Мария Эрлих, Килль Саратовская Лесной Карамыш
  Рек Rähk Петр, Анна Мария Гартунг Гартунг, Михаэлис, Гермони Саратовская Песковатка
  Рек Reсk Мария, Адольф, Елизавета, Адольф, Мария Елизавета Кениг, Кремер, Штреккер Волынская Романовецкое
  Реклинг Rekling Филипп, София, Иоганн Готлиб, Анна Екатерина, Елизавета, Генрих, Анна Елизавета Давид, Юнг, Рейтер, Вейсгербер, Габерман, Вебер, Гауэргоф, Пистер, Гердт, Эрлих, Митциг Самарская Франкрейх
  Реклинг Rekling Петр, София Матерн, Маркер Самарская Блюменфельд
  Рельке -- Иоганн Христоф, Екатерина Елизавета Витман, Ненштиль, Сельтенрейх, Штрекер, Шваб, Шмидт Саратовская Верхняя Кулалинка
  Рем Rähm Генрих, Анна Елизавета Шлейнинг, Шек, Циммерман, Михель, Горх Самарская Гнаденфельд
  Рен
  (Реен) Rähn
  (Reen) Петр, Анна Мария, Гелена Гартунг, Сепп, Беккер, Айвазов, Мерк, Якоби, Горншу, Эбель, Пауль, Ненштиль, Швеммер, Юрк, Шимпф, Кениг, Крафт, Мейснер, Михапэлис, Шмидт, Безе, Бальцер, Бир, Циг, Ненштиль, Эйдемиллер, Гердт, Шефер Саратовская Песковатка
  (в др. сл.- Медв. Крест. Буерак)
  Ренниг
  х. Бесменков Rennig Иоганн, Екатерина Герцель, Реклинг Херсонская Рорбах
  Репп Repp Иоганн Георг, Маргарита, Мария Елена Фильдбуш, Круне, Гейд, Феллингер, Шимпф, Бетхер Саратовская Норка
  Реусиг (?)
  Рейсиг -- Иоганн Георг, Анна Елизавета, Фридрих, Мария Елизавета, Иоганн Фридрих, Ева Маргарита Рельке, Майер, Рейсиг (Ева Марг.), Роудсен, Гердт, Майер, Граф, Кампф, Бауэр Самарская Моргентау
  Ринк
  
  M Rink Георг Адам, Адам, Христина, Ева Елизавета, Генрих, Екатерина Якоби, Фоос, Шпет, Ненштиль, Бастрон, Гейер, Лакман, Матерн, Тимлер, Безе, Кремер Самарская Поповкина
  Ринг Ring Генрих, Эмилия Бигнер, Рейсбиг, Кох Самарская Гнадентау
  Рихерт Richert Иоганн, Паулина Лис, Шварц, Кениг, Феллингер Самарская Ней-Боаро
  Розе -- Иоганн Фридрих, Мария Христина Гельмут, Доннер, Ро, Ширинов Подданные Пруссии (уп. 1892, 1894 гг.)
  Розентретер Rosentreter Рудольф, Эмилия Лерне (Леске/Лерхе), Ринк, Бауэр, Кунстман, Фертис, Шмидт, Бир, Эрлих Терская "мещанин г. Владикавказа"
  Роо Roh Николаус, Яков, Екатерина Маргарита, Петр, Елизавета, Конрад, Мария Екатерина, Яков, Конрад, Екатерина Маргарита, Александр, Луиза, Иоганн, Екатерина Штенцель, Шиллинг, Мейер, Кунстман, Шнейдер, Принц, Кох, Рубе, Люфт, Фильберт, Гердт, Гартум, Леман, Шенфельд, Шек, Шлотгауэр, Лакман, Эйдемиллер, Вагнер, Шмидт, Гебель, Ненштиль, Леман, Шитц, Зитнер, Маркварт, Шпенглер, Ланг, Сонненгрин, Штриккер, Лоос Самарская Ней-Шиллинг
  Роо Roh Конрад, Анна, Яков, Маргарита, Петр, Мария Елизавета Клипперт, Шнейдер, Штенцель, Лакман, Лессман, Принц, Штюр, Бастрон, Шитц Саратовская Сосновка
  Роот -- Иоганн, София Христ, Штеркелов, Эккерт, Ихтентритц, Гейер Самарская Вейценфельд
  Роот -- Иоганн, Софья Христ, Штепи Варшавская Ново(опд)ла (?)
  Рот Roth Иоганн Август, Доротея Фёлькер, Ненштиль, Шефер Самарская Баскаковка
  Рот Roth Иоганн, Александр, Христина, Ихтентритц Варшавская Маховицы
  Рот Roth Иоганн Георг, Анна Маргарита, Екатерина Маргарита, Иоганн, Яков, Анна Елизавета Горх, Кох, Габерман, Рец, Беккер, Шлейнинг, Семке, Реетц, Эберт, Бауэр,Кинд Саратовская Ней-Бальцер
  реф
  Ротау Rothau Иоганн Георг, Анна Елизавета Герлах, Крикау, Кауф, Боргер, Шпильман, Бауэр, Вирт Самарская Штрасбург
  Ротау
  (Родау) Rothau Георг Генрих, Амалия, Петр, Ева, Миллер, Эрлих, Штибик, Вебер, Гергерт, Роо, Пистер, Вейзгербер, Горх, Реклинг, Шнелль Вейсбекер, Кениг, Кейль, Руппель, Штреккер Самарская Степное
  Ротгермель Rothermel Петр, София, Иоганн Филипп, Екатерина Келлер Саратовская Скатовка
  Ротганг Rothgang Вильгельм, София Шефер, Гердт, Бауэр Самарская Ней-Тарлык
  Ротенбергер -- Георг Яков, Екатерина Елизавета Геймель, Шиллинг, Шефер ? ?
  Роудсен -- Иоганн, Анна Лойзе Кампф, Шютлер, Дорре, Миллер "учитель" (Иоганн Роудсен) Армавир
  Рубе -- Георг, Екатерина Маргарита, Бальтазар, Анна Екатерина, Мартин, Мария Екатерина Мауль, Рубе, Аррас, Роо, Штюр, Эбердт, Энгельман Самарская Ней-Шиллинг
  Руге Ruge Давид, Амалия Май, Фишер, Никельварт, Барт Ставропольская Немецко Лагинское (?)
  Руди Rudi Конрад, Анна Мария Майер, Гардт, Шлегель Самарская Шенфельд
  Рудольф Rudolf Конрад, Мария Екатерина Готфрид, Симон, Шмидт, Бишель Самарская Привальное
  Руппель Ruppel Иоганн Христиан, Анна Елизавета, Давид, Анна Бендер, Руппель (Анна), Феллингер, Юстес, Шмидт, Геннинг, Шнейдер, Юрк Самарская Старица
  Руппель Ruppel Давид, Елизавета Шнейдер, Лоос, Глейм, Гаупт Самарская Фриденберг
  Руппель Ruppel Петр, Екатерина Кох, Герингер, Феллингер Самарская Блюменфельд
  Рутц Rutz Генрих, Амалия Сельтенрейх, Шифман, Шремсер, Рейтер, Швеммер, Вальтер, Фридрих, Фейгель, Крафт, Лоос, Бир, Шнейдер Самарская Гнаденфельд
  
  Рюб Rüb Иоганн, Екатерина Маргарита Эберт, Юзбек, Мейер, Функ Самарская Нидермонжу
  
  
  С Т У
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Сак Sack Конрад, Екатерина, Мария Екатерина Горк, Готфрид, Шефер, Пистер, Вельсгербер, Кильт(?), Горх, Йессен, Михель, Биль Саратовская Сплавнуха
  реф
  С(з)аальмайер Saаlmeier Георг, Александр, Елизавета, Адам, Мария Екатерина, Генрих, Екатерина Маргарита Михель, Гофман, Тегенау, Кох, Вельш, Ломан, Теске, Ротермель, Деобальд Самарская Брунненталь
  Сейб Seib Рейнгард, Мария Екатерина, Фридрих Неб, Фридрих Самарская Блюменфельд
  Сейбель Seibel Иоганн Филипп, Маргарита Елизавета Штибер, Керн Саратовская Олешня
  Селль Sell Яков, Ева Елизавета Барт Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  С(ц)ельтенрейх -- Христиан, Мария Екатерина, Петр, Варвара, Конрад, Доротея Брем, Шрейбер, Шуль(...)гейс, Гермони, Шек, Майер, Эйденмиллер, Ро Самарская Гнаденфельд
  Семке
  (Санке) Semke
  (Sanke) Михаэль, Екатерина, Иоганн, Гульда Якоби, Гетц, Циммерман Воронежская Рибинсдорф
  Симон Simon Иоганн Георг, София Мильбергер, Роот, Вальгер, Лейс, Бальцер Самарская Ней-Гусенбах
  Симон
  х. Баронова Simon Филипп, Екатерина, Конрад, Маргарита, Филипп, Мария Елизавета Принц, Гук, Дитц, Штраух, Якоби Самарская Привальная
  С(з)онненгрин Sonnengrün Христиан, Екатерина, Фридрих, Кристина, Яков, Екатерина Елизавета, Конрад, Екатерина Маргарита, Готфрид, Лидия, Христиан, Екатерина, Конрад, Елизавета, Фридрих, Мария Екатерина, Елизавета Тимлер, Браунбергер, Руппель, Шрейнер, Леман, Боргерт, Глейм, Вильгельм, Михель, Мерк, Киндер, Витенбек, Энгельман, Миллер, Кох, Реец, Шнейдер, Гейнц, Феллингер, Рис, Беккер, Гааз, Галлава, Вельш, Кинд, Кениг, Шнель, Бахман, Шенфельд, Шнегельбергер, Бахман, Веймар, Шмидт, Шукман, Эйснер Самарская Розенталь
  Сузи Susi Иван, Мария Андерсон, "учитель" Армавир
  Таг
  ст. Лабинская Tag Симон, Лидия, Вильгельм, Екатерина Елизавета, Михаэль, Иоганн Николаус, Варвара, Елизавета Беккер, Клундт, Гаупт, Шмидт, Шлегевиц, Притцкау, Клейн Самарская Поповкино
  Талингер Talinger Яков, Екатерина, Георг Винтер, Шнейдер, Ресвих, Мейснер, Потракова Саратовская Розенберг
  Тиль -- Николаус, Мария Елизавета Бод, Бригеман, Штиль, Кох, Феллингер Самарская Гофенталь
  Тимлер Tümler Конрад, Анна, Август, Мария Христина, Яков, Мария Маргарита, Мария Екатерина, Иоганн, Анна, Яков, Александра Якоби, Лисман, Багачук, Штриккер, Шитц, Энгельман, Гердт, Бастрон, Брем, Тульман, Бетхер, Ринг Самарская Степное
  Томик Tomick Линда Рейсвих, Шпенглер Лифляндская Алавицкое
  Трейер -- Яков, Екатерина Мария Кин, Шнейдер Саратовская Таловка
  Триппель Trippel Филипп, Мария, Генрих, Мария Екатерина Андреас, Беккер, Горх, Штибен, Гергер, Виттенбек, Рот Самарская Привальное
  Тросель -- Иоганн, Вельгельмина Ферх, Филиксен Подданные Пруссии (уп. 1893 г.)
  Тульман Tulmann Генрих Адольф, Эристина, Роберт, Анна Маргарита Ринк(г), Шваб, Лакман, Матерн, Сальмайер, Димлер, Шенфельд, Крафт, Цитель, Гагелидзе Калишская Безкупица
  (Пискупица ?)
  Ус(з)ингер Uβinger(?) Дитрих, Ева, Александр, Амалия, Фридрих, Анна Мария, Георг, Генрих, Екатерина Шпенглер, Албра...(?), Ярхо (Ерхе), Беккер, Цветциг, Гааз, Бригеман, Штрикер, Гейд, Гейнц, Винтер, Вальтер, Кваст, Гаупт, Шель Самарская Визенмиллер
  
  
  Ф Х Ц
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Фабрициус Fabrizius Фридрих, Ева Елизавета, Иоганн Яков, Елизавета, Георг Адам, Анна Елизавета Шлаг, Мик, Кнауб, Эрхардт, Сельтенрейх, Эйдемиллер, Адам, Бригеман Самарская Эренфельд
  Фандрих Fandrich Фердинанд, Христина Миллер, Брунш, Бастрон, Вайншток Бессарабская Тарутино
  Фаслер Faβsler Оскар, Рудольфина Целей, Клейнганс, Воронина "мещанин г. Каменец-Подольска"
  Фауде Faude Фридрих, Елизавета, Фридрих, Анна Чентемировы Калишская г. Озорков ? (мещане - ?)
  Фауст Faust Генрих, Елизавета Фейль, Гаупт, Гейнц, Кениг, Крафт Самарская Ней-Тарлык
  (в др. сл. - Ней Галька)
  Феллингер Fellinger Генрих, Екатерина Доротея, Иоганн Карл, Мария Маргарита, Иоганн Генрих, Ева Елизавета, Генрих, Паулина, Екатерина Гердт, Пиннекер, Дис, Гильдерман, Болг, Энгельман, Беккер, Витенбек, Штроман, Кёниг, Принц, Вагнер, Ворм, Шефер, Ихтентриц, Круне, Шмик, Шлегель, Фишер, Кун, Вельш, Шмидт, Рейхердт, Кох, Гебель Самарская Розенталь
  Фельдбуш Feldbusch Конрад, Ева, Генрих, Сусанна Энгельман, Фельзинг, Галлава, Феллингер, Шваб, Каутц, Шмидт, Вебер Самарская Вейценфельд
  Фельде Felde Филипп, Мария, Иоганн Яков, Мария Екатерина Беккер, Гебель, Лакман, Брем, Эверт, Шпенглер, Эске Саратовская Россошь
  Фельзинг Felsing Петр, Христиан, Мария Елизавета, Фельдбуш, Феллингер, Круне Самарская Лилиенфельд
  Фессен Fessen Валентин, Елизавета, Екатерина, Петр Готфрид Самарская Степное
  Фильберт Filbert Петр, Екатерина, Екатерина Елизавета Гейер, Бауэр, Эбель, Роо, Гердт, Майер, Гартум, Швеммер, Шефер, Брицкау, Вагнер, Эрлих, Гейер, Гросс, Кох, Гермони, Герлах, Фригауф Саратовская Сосновка
  Фишер
  F Fischer Иоганн Карл, Анна Мария, Карл, Анна Екатерина Герлиц, Бретман, Бригеман, Крамер, Феллингер, Бенинг, Шлегель, Шмидт, Мартин, Этель, Майер, Фишер, Киндефатер, Герлах, Кинд, Шнейдер, Линд, Вирт, Пауль, Якоби Самарская Розенталь
  Фишер Fischer Генрих, Екатерина, Фридрих, Шарлота Гилль, Эберт, Кох, Граф, Шредер, Ленешмидт, Граубергер, Флах Самарская Шенталь
  Флаум Pflaum Иоганн, Шарлотта Штриккер, Штирц, Эргарт, Брестель Самарская Старица
  Флах Flach Иоганн Петр, Мария Доротея, Иоганн Генрих, Екатерина Елизавета, Иоганн, Анна, Филипп, Амалия Кайзер, Розе, Якоби, Михель, Мейснер, Мерк, Гёльцер, Дауэр, Шнейдер, Роо, Гермони, Рейсиг, Майер, Гаупт, Соммер, Энгельман, Кремер, Фридрих, Фишер, Репп, Крафт, Шлегель, Кох, Безе, Горх, Маудер Самарская Тарлык
  Флеглер Flegler Генрих, Екатерина Елизавета, Андреас, Ева Маргарита Шмидт, Миллер, Гроне, Ленгардт, Дауэр Саратовская Олешня
  Флор Flohr Константин, Екатерина Гофман, Бальцер, Погребняк Саратовская Макаровка
  Флор Flohr Иоганн Георг, Екатерина, Анна Елизавета, Яков Гиске, Безе, Циг, Ненштиль, Крафт, Вирт, Шек, Риль Самарская Фриденфельд
  Фогель Vogel Яков, Амалия Мейер, Шледевиц, Кремер Саратовская Россошь
  Фоглер Vogler Генрих Яков, Мария Екатерина, Елизавета Форрат, Шипф, Крейтер, Кох, Вирт, Мейер Самарская Экгейм
  Фогт Vogt Адольф, Анастасия Грачёвы Подданный Пруссии (уп. 1911 г.)
  Фольк Follk Фердинанд, Мария Штиль, Вноровский, Розенберг, Вайншток мещанин г. Владикавказа
  Фоос Voos Фридрих, Ева Елизавета, Андреас, Екатерина Клеман, Вейнмейстер, Миллер, Шваб, Кремер, Шмидт, Ленешмидт, Лакман, Штроман, Лисман Саратовская Олешня
  Фрей Freÿ Готлиб, Густав Альберт, Мария Фишер Подданный Пруссии (уп.1914 г.)
  Фрей Freÿ Густав Адольф, Госифина Каролина Леонтина Феланд, Блох ("управл. банком") Гражданин Швейцарии (уп. 1896 г.)
  Фрейер Freier Петр, Фредерика Геринг, Клунт Бессарабская Лейпциг
  Фрибус Frühbus Карл, Елизавета, Давид, София Гуйо, Ланг, Штеклейн, Горн, Вальгер, Эбер, Сак, Готфрид, Бастрон, Узингер, Бетхер Самарская Теляуза
  
  Фридрих Friedrich Адам, Екатерина Маргарита, Самуэль, Амалия Гаас, Шефер, Вейцель, Кун, Диц, Гаупт, Шульц, Шнейдер, Кремер, Рен, Швеммер, Гермони, Якоби, Ситнер, Мейер, Бауэр, Вайншток, Бастрон, Сальмайер, Майер, Вельш, Ланг, Михаэлис, Герлах, Гардт, Линд, Мархгейм, Ланг Самарская Штрасбург
  Фридрих
  M Friedrich Рудольф, Маргарита Шенфельд, Рейтер, Гиске, Крейтер, Самарская Поповкино
  Фри(ю)гауф
  Фриауф Frühauf Иоганн, Анна, Яков, Екатерина Елизавета, Мария, Иоганн Яков, Анна Мария, Генрих, Амалия Гетц, Вагнер, Виттенбек, Лих, Фриз, Ланг, Гердт, Миллер, Майер, Бергер, Реец, Кульман, Зель, Феллингер, Фоос, Шютц, Зитнер, Рише, Якоби, Шефер, Фридрих, Эргарт, Ленешмидт, Рейнгардт, Лих, Корель, Киндсфатер, Шледевиц, Бретман, Бетгер Саратовская Карамышевка
  Фрис
  M Fries Андреас, Амалия, Иоганн Георг, Мария Ненштиль, Горх, Шенеман, Шлегель, Флах, Грауберг, Ремпель, Шиллинг Самарская Степное
  Фриц Fritz Генрих, Анна Елизавета Ренпе, Швеммер, Маргейм Самарская Розенгейм
  (в др. случае - Подстепное)
  Фрицлер Fritzler Фридрих, Екатерина Елизавета Эгоф, Мейер, Арне Самарская Фриденфельд
  Фукс -- Эмилия, Эдуард Ненштиль, Карг(?) Самарская Поповкина
  Функ Funk Готфрид, Сара, Готфрид, Эмилия Вегнер Бессарабская Фершампенуаз
  Функ Funk Георг, Екатерина Елизавета Мейер, Безе, Ланг, Гермони, Эберт Самарская Нидермонжу
  Хирст -- Филипп, Мария Екатерина Мель, Кох, Якоби, Верфельд Самарская Бейдек
  Цаан -- Готфрид, Екатерина Розина Кейль, Ненштиль Самарская Линёв Кут(?)
  Цвей(т)циг Zwetzig Валентин, Мария Маргарита, Иоганн Генрих, Генрих, Мария, Иоганн Фридрих, Доротея, Екатерина Кнауб, Шефер, Фалентин, Шек, Миллер, Франк, Блаузер, Ротау, Кун, Матерн, Гердт Самарская Моргентау
  Цее Zeh Михаэль, Давид, Мария Арндт, Яковиц, Бевза, Кимпер, Щербак Таврическая Тарханлар (?)
  Целлер -- Генрих (Андреас), Клара, Эдуард Гуве, Ильин, Ру, Глизевич, Гапани(?), Саратовская Усть-Золиха
  Циг Zieg Яков, Екатерина Елизавета Крафт, Сельтенрейх, Брем, Мут, Флор, Фильберт, Мейер, Шек, Шефер, Фейфер, Шнейдер, Рутц, Лоос, Шваб, Рек, Бир, Шмидт Саратовская Усть-Золиха
  (в др. сл. - Лизандердорф)
  Циглер Ziegler Вельгельмина В. Ефремкова, Якоби, Гермони Подданная Пруссии (уп. 1901 г.)
  Циглер Ziegler Иоганн Фридрих, Анна Елизавета Штебель, Черенков, Принц Самарская Кано
  Циммерман
  
  M Zimmermann Георг Генрих, Мария Елизавета, Генрих, Мария Елизавета, Христоф, Екатерина Михель, Мауль, Гисвейн, Гермони, Гебель, Сельтенрейх, Лес, Шек, Гердт, Вукерт, Якоби, Кениг, Гергенредер, Вебер, Гауэргоф, Вейсгербер, Шнейдер Самарская Гнаденфельд
  реф
  Циммерман Zimmermann Иоганн Яков, Анна Елизавета Ленинг, Лисман, Рейхоль Самарская Кано
  Циттель Zittel Христиан, София, Иоганн, Мария Христина, Александр, Христина Шпет, Фауст, Штейнепрейс, Шваб, Майвальд, Беккер, Адам, Юрк Самарская Осиновка
  (в др. сл. - Старица)
  Циттель Zittel Фридрих, Анна Елизавета Циттель (Анна Елиз.), Шефер, Кох, Сельтенрейх Самарская Рейнвальд
  Цорбок Zorbock Иоганн, Вельгельмина Рейнфурдт, Эрлих, Эртель, Тасова, Вейншток, Кох Бессарабская Тарутино
  Цорк Zork Яков, Наталия Шитц, Лисман, Эрлих Самарская Лилиенфельд
  
  
  Ш
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Шатц Schatz Фридрих, Эдуард, Луиза, Эдуард, Амалия Якоби, Лоос, Фридрих, Тимлер, Линд, Шмидт, Штреккер, Шлегель, Ринк, Кениг, Гардт, Принц, Лоос, Миллер, Кремер Таврическая Дармштадт
  Шваб Schwab Фридрих, Мария Екатерина, Катарина, Иоганн Георг, Амалия, Генрих, Екатерина Маргарита Энгельманн, Вебер, Лоос, Крафт, Вальтер, Шефер, Гейнс, Прейс, Сальмайер, Шенфельд, Принц, Миллер, Мейзнер, Майвальд, Лих, Родау, Мартин, Шнейдер, Вельш, Арне, Герлах, Кригау, Вольф, Гоф, Мейснер, Ланг, Ааб, Шпильман, Фильберт, Шлегель, Швабауэр, Вебер Самарская Кано
  Шваб Schwab Яков, Юлиана, Давид, Анна Харичкины Самарская Франкрейх
  Шваб Schwab Георг, Доротея, Генрих, Елизавета, Иоганн Георг, Аурелия, Август, Мария Екатерина Рельке, Кремер, Ниденталь, Мейснер, Шмидт, Лих, Гаупт, Лоос, Шефер, Рейтер, Штир, Гейнц, Шимпф, Гергерт, Штирц, Роо, Лоос, Шнейдер, Миллер Саратовская Буйдаков Буерак
  Швабауэр
  M Schwabauer Конрад, Елизавета, Иоганн Георг, Анна Мария, Анна Елизавета Зигварт, Эбель, Шлегель, Бир, Гердт Саратовская Сплавнуха
  Швагерус Schwagerius Иоганн, Александра, Виктор, Эмилия, Карл Швагерус (Александра) Штеле, Трусов, Порщевская, Мах(...)оева, Стиль, Кениг, Май Терская Каррас
  Шванк Schwank Рейнгольд, Лидия Кремер Терская Пятигорск
  Шварц Schwarz Готлиб, Анна Елизавета Саальмайер, Михель, Готфрид, Генш, Кинд, Кроне, Манвейлер Самарская Розенталь
  Шварц Schwarz Людвиг, Екатерина, Яков Гренинг Екатеринославская Кольтинское(?)
  Шварцкопф Schwarzkopf Христиан, Христина, Генрих, Мария Екатерина Крафт, Шлегель, Фрис Саратовская Лесной Карамыш (в др. сл. - Гололобовка)
  Швейцер Schweitzer Иоганн, Мария, Карл, Мария Екатерина, Давид (провизор), Екатерина Кох, Петри, Дрейзиг(?), Шеслер, Мозер, Майер, Хрустолов, Беккер, Майер, Ленешмидт, Эндиков(?), Валлерт, Нейман Саратовская Ягодная Поляна
  (Ней-Ягодная)
  Швеммер Schwemmer Филипп, Мария Екатерина, Анна, Георг Давид, София, Луиза, Георг Яков, Анна Лампель, Шефер, Гейер, Рейтер, Шнейдер, Леман, Мейер, Эйдемиллер, Шитц, Рутц, Эргардт, Рюгер, Бальцер, Узингер, Вальтер Самарская Фриденфельд
  Швин Schwien Генрих, Ева Елизавета Шнейдер, Глейм, Гаупт Самарская Эренфельд
  Шек Scheck Генрих, Екатерина, Петр, Мария Елизавета, Яков, Екатерина Елизавета Майер, Сель, Барт, Гермони, Шмидт, Сельтенрейх, Кох, Циммерман, Лоос, Цекель, Михель Самарская Гнаденфельд
  Шелль Schö(е)ll Иоганн, Маргарита Кайзер, Крекер, Беккер, Сорокина, Грегер, Вальтер, Тенциг, Линд, Бабаев, Кинцель, Леман, Бригеман, Генинг, Гаупт, Крислинг, Узингер Херсонская Глю(и)ксталь
  Шенгальс Schönhals Иоганн, Мария Екатерина Гердт, Гермони, Кампф, Шефер, Шек Самарская Гнадентау
  Шенгальс Schönhals Иоганн, Христина, Яков, Мария Екатерина Лакман, Рейсвиг, Маудер, Шпенглер, Лих, Вегнер Саратовская Гололобовка
  Шенеман -- Филипп, Мария Елизавета Целлер, Михаэлис Саратовская Вершинки
  Шенрок Schönrock Иоганн, Сусанна Плат, Штирц, Баранов, Ибирева Кубанская Чечинское
  Шенфельд
  
  M Schönfeld Филипп, Анна, Генрих, Паулина, Генрих, Анна Мария, Филипп, Амалия, Карл, Мария Маргарита, Иоганн, Амалия, Иоганна Гейер, Фрис, Штенцель, Матерн, Леман, Вейцель, Шрейнер, Феллингер, Кроне, Штроман, Шлотгауэр, Вурм, Гердт, Беккер, Кремер, Шнейдер, Веймер, Боль, Галлава, Готфрид, Мейснер, Брумм, Фридрих, Швабауэр, Шлегель, Матерн, Брем, Сонненгрин Самарская Поповкина
  (в др. сл. - Константиновка; Яблоновка)
  Шерер Scherer Давид, Амалия Бауэр, Лоос Самарская Паульское
  Шефер Schaefer Иоганн, Мария Маргарита Энгельман, Феллингер, Шрёдер, Диттенберг, Эрнст, Шпенглер, Гейнс, Уззингер, Шиллинг, Вурм, Штейнгауэр, Шваб, Фельзинг Самарская Визенмиллер
  Шефер Schaefer Филипп, Екатерина, Генрих, Екатерина, Адам, Елизавета, Яков, Мария, Иоганн, Анна Елизавета, Филипп, Мария Екатерина, Яков, Амалия, Иоганн Георг, Маргарита Швеммер, Шваб, Швабауэр, Штримбергер, Гофман, Штриккер, Кремер, Гигель, Ситнер, Вайсберг, Вебер, Гермони, Боль, Леман, Штенцель, Вальтер, Гаупт, Рот, Шнейдер, Кинцель, Репп, Шитц, Штуц Саратовская Сплавнуха
  реф
  Шефер Schaefer Иоганн, Екатерина Маргарита, Христина Елизавета, Мария Екатерина, Генрих, Юлиана, Конрад, Мария Елизавета Циглер, Эйрих, Шмунк, Крафт, Крейдер, Юнг, Гердт, Киндт, Шрёдер, Цветциг, Лоос, Михель, Кроне, Генш, Фоос, Роо, Шмидт, Шлегель, Фригауф, Штреккер, Эргардт, Вирт, Сальмайер, Рот, Шнейдер, Фриз Самарская Фриденфельд
  Шефер Schaefer Иоганн Филипп, Екатерина Регина Миллер, Штопель(?), Рут, Энгельман, Греем, Фридрих, Шлотгауэр Самарская Фрезенталь
  Шефер Schaefer Конрад, Мария Доротея Гехен, Кох, Миллер Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Шефер
  
  F Schaefer Готлиб, Анна, Иоганн Георг, Гульда (Hulda), Конрад, Екатерина Клудт, Кильтау, Роо, Кремер Самарская Лангенфельд
  Шефер Schaefer Вильгельм, Давид, Анна Бауэр Екатеринославская Паульское(?)
  Шефер Schaefer Петр, Екатерина Феллингер, Круне, Штроман, Фрюгауф, Ненштиль, Рейхерт, Леман, Габерман, Михель, Горх, Штреккер, Адольф Самарская Поповкина
  Шефер Schaefer Иоганн Фридрих, Анна Елизавета Боргер, Эйснер, Арне, Крафт, Флор Самарская Ней-Галка
  Шефер Schaefer Иоганн Генрих, Розина, Иоганн, Екатерина София Герман, Матхаус, Гильгенберг, Михаэлис, Штуц, Циттель, Штриккер, Арнст, Ненштиль, Юрк, Энгельман Самарская Липовка
  Шефер Schaefer Генрих, Анна Елизавета Лаас, Габерман, Рейсвиг, Кениг, Дис, Крафт, Гермони, Битер, Димлер, Йеске, Раш, Миллер Самарская Моргентау
  Шефер Schaefer Иоганн Георг, София Елизавета Арндт, Майер, Шимпф, Кнауб, Бауэр Самарская Экгейм
  Шиллинг Schilling Генрих, Маргарита, Иоганн, Мария Екатерина, Иоганн Георг, Мария Елизавета, Филипп, Лидия Цибори, Вукерт, Шиллинг (Мария Елизавета), Кваст, Зелль, Гейст, Штроман, Гардт, Гейснер, Феллингер, Тиммлер, Прейс, Шнейдер, Вейсгербер, Зейферт Самарская Гуссенбах
  Шиллинг Schilling Яков, Мария Елизавета Краубергер, Ро Самарская Ней-Шиллинг
  Шиллинг Schilling Иоганн Христиан, Иоганн Георг, Магдалена, Фридрих, Екатерина Елизавета, Мария Елизавета, Георг Яков, Мария Екатерина Штеркель, Техерн, Геммель, Шлотгауэр, Ро, Гердт, Лесс, Гауэргоф, Ненштиль, Шнейдер, Михаэлис, Кольтенберг, Ланг, Шимпф, Майер, Гофман, Штюр, Брем, Фригауф, Тимлер, Альбах, Бастрон, Шледевиц, Суппес, Бетхер, Ланг Саратовская Линёво Озеро
  Шиллинг Schilling Конрад, Маргарита Зель, Кельгорн(?) Саратовская Норка
  Шиллинг Schilling Георг Яков, Мария Екатерина, Петр, Екатерина Шлотгауэр, Пропп, Эйснер, Шмидт, Гиллунг, Энгельман Самарская Гуссенбах
  Шильдт -- Иоганн Георг, Мария Екатерина Штроман, Сабажников, Глубин, Штеркель Саратовская Олешня
  Шимпф Schimpf Адам, Мария Екатерина Шваб, Шефер, Боргер, Леман Саратовская Обердорф (?)
  Шимпф Schimpf Георг Генрих, Екатерина, Иоганн Генрих, Ольга Симони, Шенфельд, Шлютгауэр, Михаэль, Принц, Сребненко, Шнейдер, Роо, Майер, Гейер, Вельш, Феллингер, Ихтентритц, Шмидт, Ненштиль, Бир Самарская Ней-Веймар
  Шимпф Schimpf Георг, Маргарита, Генрих, Мария, Генрих, Ольга, Георг Генрих, Екатерина Елизавета Михаэлис, Мут, Биркле, Шлотгауэр, Зееман, Кёниг, Шиллинг, Рейсиг, Гердт, Гартунг, Кох, Бауэр, Зитнер, Мейер, Якоби, Арне, Гейнц, Рен, Вирт, Кремер, Крафт, Бертрам, Леман, Штроман Самарская Ней-Галка
  Ши(ю)тц Schütz Александр, Екатерина, Александр, Лидия Шитц Самарская Скатовский
  Ши(ю)тц Schütz Генрих, Маргарита, Анна, Фридрих, Елизавета, Филипп, Мария Христина Коханский, Вамбольд, Сейберт, Фоос, Принц, Фильберт, Бран, Беккер, Фрюгауф, Горст, Гетц, Энгельман, Крафт, Лакман, Брем, Шитц, Роо, Ленешмидт, Кениг, Бретман, Ситнер, Вирт, Шефер, Неб, Лоос, Штрейх Самарская Ней-Галка
  Ши(ю)тц Schütz Конрад, Иоганн Петр, Амалия, Генрих, Мария Елизавета, Екатерина Елизавета Генце, Беккер, Тимлер, Циглер, Линд, Димлер, Кремер, Матеус, Швенгель Самарская Привальное
  Шиффман
  
  х. Луфтера Schiffmann Филипп, Кристина Эберлейн, Рейтер, Вальтер, Шваб, Ситнер, Репп, Вольтер, Триказова Самарская Привальное
  Шлегель
  
  х. Маркозов Schlaegel Освальд, Мария, Адам, Иоганн, Мария Екатерина, Георг, София, Филипп, Анна Елизавета Маркер, Шмидт, Гейденрейх, Маркус, Крафт, Роо, Шнейдер, Кениг, Шитц, Юрк, Деккер, Якоби, Штер, Кремер, Круне, Михаэлис, Флах, Шваб, Энгельман, Брем, Лоос, Зигварт, Таг Саратовская Сплавнуха
  реф
  Шлегель
   Schlaegel
   Филипп, Мария, Генрих, Екатерина
  Мария Христина Вагнер, Эбергардт, Шрейнер, Гердт, Фишер, Витиг, Шимпф, Безе, Кениг, Гардт, Вирт, Биттер, Принц Самарская
   Шенфельд
  Шледевиц Schledewitz Иоганн, Мария Маргарита, Адам, Мария Екатерина Гейнц, Брем, Ненштиль, Шлотгауэр, Реен, Кремер, Фриауф, Бастрон, Эргардт, Ланг, Роо, Шмидт Самарская Константиновка
  Шлотгауэр Schlotthauer Генрих, Мария Доротея Ленешмидт, Кох, Майер, Штеле, Крафт, Шиллинг, Роо, Шкам, Шнейдер, Фрис Самарская Блюменфельд
  Шлюссель Schlössel Вильгельм, Анна Мишдрей, Эберт, Родионова Ковенская Шкутское
  Шмидт Schmidt Карл, Енох, Мария Вейраух Черноморская Туапсинский уезд
  Шмидт
  
  M Schmidt Генрих, Анна, Иоганн Готфрид, Анна Катарина, Иоганн Георг, Юлиана, Петр, Анна Екатерина, Петр, Амалия, Вильгельм, Елизавета, Иоганн Георг, Мария Елизавета, Иоганн Генрих, Ева Екатерина, Георг, Анна Елизавета Шенфельд, Гейнце, Геннинг, Лаубе, Матерн, Граф, Кремер, Кайзер, Штюрц, Гаупт, Шнейдер, Реклинг, Горх, Кох, Шефер, Штенцель, Крейтер, Ненштиль, Ленешмидт, Мауль, Эйснер, Ихтентритц, Кригер, Боль, Веймар, Паульзен, Швеммер, Шмидт, Репп, Адам, Энгельман, Рейтер, Бальцер Самарская Степное
  Шмидт Schmidt Генрих, Анна, Христиан, Мария Екатерина, Яков, Мария Ланг, Гельд, Крафт, Энгельман, Дис, Кауфман, Роо, Леман, Рейхердт, Эргардт, Реец Самарская Фрезенталь
  Шмидт Schmidt Петр, Екатерина Елизавета Бригеман, Штюр, Рубе Самарская Ней-Шиллинг
  Шмидт Schmidt Адам, Екатерина Престер, Мооргейм, Миллер Саратовская Макаровка
  Шмидт Schmidt Фридрих, Доротея Шульц, Шютлер, Цихлер Таврическая Гнаденфельд
  Шмидт Schmidt Яков, Екатерина, Елизавета, Георг, Екатерина Маргарита Штюц (Шитц), Роо, Гаардт, Ненштиль, Майер, Шваб, Бастрон, Рейхарт, Гергарт, Штенцель, Шеек, Леман, Кремер, Лоос, Эргардт, Веймер, Штриккер Самарская Экгейм
  Шмидт
  ст. Изобильная Schmidt Давид, Екатерина Шнейдер, Швин (?), Репп, Галлава Самарская Эренфельд
  Шмидт Schmidt Фридрих, Елена Персуг, Гайергоф, Кнауб Самарская Фриденфельд
  Шмидт Schmidt Фридрих, Луйзе Шмидт (Луйзе), Роудсен, Шульц "управляющий складом М. Гельферих Саде, житель кол. Ольгинка Александровского уезда Ставропольской губ."
  Шмю(и)к Schmü(i)ck Филипп, Елизавета, Иоганн, Екатерина Маргарита Шпенглер, Лейс, Генш, Битер, Гебель, Гардт, Принц Самарская Шенталь
  (в др. сл. - Визенмиллер)
  Шнегельбергер Schnegelberger Каспар, Анна Екатерина, Иоганн, Анна, Готлиб, Линда Берке, Энгель, Готфрид, Кроне, Штеркелов, Кёниг, Реец Самарская Розенталь
  Шнейдемиллер -- Готфрид, Маргарита Елизавета Финк, Штаб, Рейшер, Мааз Саратовская Линёво Озеро
  Шнейдер Schneider Иоганн Христиан, Эмилия Искам, Гард, Роо, Брем Самарская Розенталь
  Шнейдер Schneider Иоганн Георг, Магдалена, Петр, Елизавета Штеле Самарская Кано
  Шнейдер
  
  F Schneider Георг, Мария, Петр, Мартарита, Готфрид, Екатерина, Генрих, Амалия, Иоганн Георг, Гена (Gena), Христиан, Маргарита, Амалия, Адам, Мария, Генрих, Христина, Готфрид, Мария Крафт, Биркгейм, Шмидт, Рейтц, Брестель, Шефер, Талингер, Ненштиль, Брем, Меркер, Мейер, Эйдемиллер, Кремер, Роо, Циг, Нагулина, Гаупт, Принц, Штриккер Самарская Верхняя Грязнуха
  Шнейдер Schneider Филипп, (Иоганн) Фридрих, Екатерина Елизавета, Иоганн Георг, Лиза, Генрих, Фридрих, Юлия, Генрих, Амалия, Александр, Генрих, Мария, Георг Генрих, Анна Маргарита, Георг, Мария Екатерина, Генрих, Мария Елизавета, Ануфриев, Циммерман, Штреккер, Лоос, Мауль, Габерман, Михель, Шмидт, Бастрон, Лесс, Зонненгрин, Шимпф, Гельвиц, Шек, Сельтенрейх, Роо, Майер, Бауэр, Рейсвиг, Кульман, Эйдемиллер, Вебер, Горх, Гросс, Гофман, Ненштиль, Брем, Шлегель, Шефер, Лакман, Дитенберг, Милль, Гергенредер, Витенбек, Бальцер, Рейтер, Беккер, Кинд, Швеммер, Кинцель, Бауэр, Эбергардт Самарская Визенмиллер
  Шнейдер Schneider Генрих, Маргарита, Иоганн, Яков, Доротея, Генрих, Анна Елизавета, Елизавета, Екатерина, Иоганн, Елизевета, Яков, Мария Елизавета, Освальд, Ева Екатерина Штриккер, Роо, Шлагер, Лоос, Кремер, Фридрих, Шварцкопф, Шмидт, Дюринг, Горель, Гердт, Гермони, Эйснер, Мадерн, Ситнер, Принц, Гетце, Крафт, Лесс, Лакман, Швеммер, Штибик, Горх, Шлотгауэр, Мейснер, Эргарт, Кваст, Шефер, Дитц Самарская Фриденфельд
  Шнейдер Schneider Август, Екатерина, Яков, Елизавета, Петр, Мария Ленгардт, Глейн, Миллер, Гердт, Шваб, Роо, Гейнс, Шмидт, Титтенберг, Герд Самарская Степное
  Шнейдер Schneider Иоганн Петр, Мария Вегнер, Шефер, Бальцер, Гердт, Лих, Лоц, Кох, Крикау Самараская Ней-Бейдек
  Шнейдер Schneider Иоганн Георг, Мария Екатерина Бастрон, Шек, Сельтенрейх Самарская Гнаденфельд
  Шнейдер Schneider Иоганн, Мария Лехнер, Родау, Гермони Саратовская Таловка
  Шнейдер Schneider Иоганн Фридрих, Амалия, Александр, Елизавета Ламо (Ламак), Шуман, Шмидт, Динклер, Нагулин, Самгин, Репп, Милль, Шваб, Швеммер, Шенфельд, Рейтер, Биттер, Беккер, Зейферт, Кауфман, Герлах Саратовская Лесной Карамыш
  (в др. сл - Баратаевка Самарск. губ.)
  Шпенглер Spengler Георг, Екатерина, Иоганн Георг, Иоганн Фридрих, Луиза, Амалия, Лидия, Генрих, Анна Елизавета, Фридрих, Эмилия Штейнгауэр, Рейсвиг, Лоренц, Михаэлис, Шпехт, Гоффман, Цитель, Штаб, Боргер, Шимпф, Брицкау, Кох, Шенфельд, Штеле, Вегнер, Роо, Видмер, Эйснер, Рау, Леман Самарская Визенмиллер
  Шпет Späth Яков, Анна Елизавета Крафт, Нагулины Самарская Зауморье
  Шпет -- Яков, Шарлота, Генрих, Елизавета Моор, Берг, Горем, Роо, Доннер, Шлотгауэр, Рейфшнейдер Самарская Блюменфельд
  Шпехт Specht Иоганн Якоб, Екатерина, Екатерина Елизавета, Карл, Иоганн Фридрих, Мария, Рельке, Эйдемиллер, Шмидт Самарская Фриденфельд
  Шпехт Specht Михаэль, Екатерина Маргарита, Генрих, Елизавета Гофман Саратовская Макаровка
  Шпильман Spielmann Христиан, Христина, Генрих, Сусанна Гельрот, Майвальд, Майер, Кербс, Герлах, Вирт, Кох, Бауэр, Родау, Эбель, Лейхнер, Горн Самарская Визенмиллер
  Шпомер
  
  M Spomer Иоганн, Иоганн Георг, Маргарита, Иоганн Георг, Анна Маргарита, Екатерина Эккарт, Элертум, Фрис, Сонненгрин, Феллингер, Вурм, Гаупт, Ярхи (?), Беклер (Бекерле-?), Киндефатер, Беккер Самарская Привальное
  Шраух Schrauch Вильгельм, Анна Елизавета Мартин Саратовская Гололобовка
  Шредер
  ст. Кавказская Schräder Готфрид, София Крист, Шефер, Вайсгерберг Самарская Вейценфельд
  Шредер Schräder Фридрих, Мария Елизавета, Давид, Мария Елизавета Горх, Лих, Принц, Фрейбус, Шмидт Самарская Скатовка
  Шрейнер Schreiner Иоганн Петр, Петр, Елизавета Лебсак, Кениг, Ленешмидт, Принц Самарская Экгейм
  Шрейнер Schreiner Георг, Елизавета Поп, Шефер, Брем, Вамбальдт, Кильтау, Клундт Саратовская Вершинка
  реф
  Штейнгауэр Steingauer Конрад, Барбара Шмидт, Гильгенберг, Эйснер, Гаупт, Крейтер, Вегнер, Берг, Вебер Самарская Зауморье
  (в др. сл. - Степная)
  Штейнмиллер Steinmüller Яков, Мария Екатерина Кренинг, Вейцер, Вагнер, Раш Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Штеле Stehle Иоганн Георг, Мария Екатерина Эрбес, Гауф, Грикау, Клаузер, Бауэр Самарская Фриденфельд
  Штеле Stehle Александр, Сабина, Генрих, Мария Катарина, Петр, Екатерина Елизавета Кульман, Марленден, Граф, Беккер, Фрюгауф Саратовская Люсино-Караша (?) (В.Ш.- возм. Лесной Карамыш)
  Штенцель Stenzel Георг, Христина, Яков, Екатерина Штейнгауэр, Фридрих, Кремер, Эргардт, Матекрн, Шмидт, Шлотгауэр, Шефер, Энгельман, Леман Самарская Ней-Гуссенбах
  Штенгер Stenger Иоганн Георг, Екатерина Елизавета, Георг, Мария Мель, Моор, Горх, Миллер, Неф, Горст, Шнейдер, Бальцер, Гердт, Михель, Гергенредер, Ротау Самарская Степное
  Штер Stöhr Иоганн Петр, Мария Елизавета Кригау, Эйдемиллер, Мейер, Дис, Роо, Бастрон Самарская Ней-Шиллинг
  Штергер -- Конрад, Мария Елизавета Штейнмарк, Лерх, Рельке Саратовская Унтердорф
  Штеркелов(ф) -- Иоганн Фридрих, Мария Екатерина Энгель, Готфрид, Энгельман, Штерк Самарская Розенталь
  Штибен Stieben Иоганн, Тереза Леман, Эргарт, Шнейдер, Кнауб, Гердт,Шуман Самарская Фридефельд
  Штиглиц Stieglitz Фридрих, Екатерина Елизавета Дехерт, Вельш Саратовская Линёво Озеро
  Штикл -- Иоганн Яков, Анна Елизавета Гейнс, Сауербрей Самарская Гуссенбах
  Штинклиц -- Фридрих, Екатерина Елизавета Техер, Роот, Симон Самарская Гуссенбах
  Штир Stier Михаэль, Мария Христина, Петр, Лидия Леман Самарская Поповкина
  Штрасгейм Strasheim Иоганн, Мария Розалия Энгельманн Саратовская Медведицкий Крестовый Буерак
  Штреккер Strecker Конрад, Мария Екатерина, Андреас, Екатерина, Мария Генриетта, Генрих, Екатерина, Филипп, Амалия, Иоганн, Христина Миллер, Рейсб(в)иг, Кёниг, Горх, Кох, Гердт, Бастрон, Гергер, Штренкум(?), Феллингер, Вебер, Шефер, Рейцельштейн, Михель, Габерман, Гартман, Линд, Фрис, Ланг, Шпомер, Швабауэр, Леман, Кремер, Шлегель Саратовская Олешня
  Штриккер
  
  F Stricker Генрих, Лидия, Фридрих, Амалия, Александр, Анна, Иоганн Генрих, София, Фридрих, Маргарита, Христина Шильрефф, Эйснер, Мейзингер, Рейнгардт, Роо, Шефер, Вайншток, Матерн, Фрюгауф, Фоглер, Гаупт, Бауэр, Ланг, Циг, Штирц, Леман, Шнайдер, Зитнер, Веймер, Майер Самарская Гнадентау
  Штроман Stromann Христиан, Елизавета, Мария, Екатерина, София, Давид, Мария Екатерина, Андреас, Ева Елизавета Эйдемиллер, Лоренц, Шмидт, Гейнц, Милль, Шаадт, Кёниг, Феллингер, Беккер, Шенфельд, Шефер, Принц, Фельзинг, Кремер, Штреккер, Кен, Лесс, Мейер, Ихтентритц, Вуккерт, Ланг, Сальмайер, Лоос, Боргер, Энгель, Пауль, Симон, Майер, Штриккер, Якоби, Гердт, Бир, Веймер, Ленешмидт Саратовская Олешня
  Штутц
  (Шютц) Stutz
  (Sütz) Конрад, Берта Бер, Шмидт, Лисман, Веймер, Шефер, Гаупт, Руппель Енисейская Гнадендорф
  Штюр
  Штир Stöhr
  Stiehr Яков, Елизавета, Иоганн Петр, Мария Елизавета Ро, Крикау, Рубе, Штеркелоф, Линд, Майер, Вейншток, Кербс, Ненштиль, Кремер, Бастрон, Шваб, Дитерле, Шефер, Лоос, Шмидт Самарская Ней-Шиллинг
  Штюрц Stürtz Иоганн Георг, Мария, Амалия Штюрц (Мария), Кайзер, Майер, Флах, Милль, Биттер, Штроман Саратовская Водяной Буерак
  Штюрц
  F Stürtz Иоганн, Ева Елизавета Рейн, Гааз, Зедин, Серовой, Г. Челидзе, Штиль, Роудсен Самарская Визенмиллер
  Штюц Stütz Петр, Елизавета, Конрад, Берта, Вейгандт, Беер, Мейер, Лисман, Розентрейтер, Эрлих, Дрейлинг, Флах, Курц, Мейснер, Кремер Самарская Ней-Тарлык
  Шукман Schuckmann Генрих, Екатерина Маргарита Петри, Фрицлер, Вирт, Генинг Самарская Фриденфельд
  Шульц Schulz Карл, Екатерина Маргарита, Иоганн, Анна Петри, Фридрих, Рейсиг, Гердт, Вейншток, Эргардт Таврическая Гоффенталь
  Шульц Schulz Мария Екатерина, Иоганн Готлиб, Мария Христина Горх, Реклинг, Эберт Самарская Осиповка
  
  Шульц Schulz Яков, Генрих, Мария Екатерина Функнер Екатеринославская Богатовка
  Шуман Schumann Петр, Екатерина Маргарита, Петр, Лойзе Бауэр, Дауэр, Менг, Шмидт, Шлютгауэр Самарская Ней-Тарлык
  Шуман Schumann Филипп, Мария Елизавета Мерк, Боргер, Юнг, Якоби Саратовская Вершинка
  Шютц Schütz Генрих, Мария Елизавета Беккер, Циглер, Кильтау Самарская Привальное
  
  
  Э Ю Я
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в
  Армавир
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Эбергардт Eberhardt Петр, Георг, Екатерина Маргарита Шмидт, Эрлих, Ринк Саратовская Норка
  Эберт
  М Ebert Иоганн, Мария, Петр, Мария Екатерина, Конрад, Мария Елизавета Триппель, Штеркелов, Бауэр, Михель, Вейманн), Сонненгрин, Реклинг, Шнелль, Горх, Эрфурт, Кениг Самарская Эрнестинендорф
  (в др. сл. - Беккердорф)
  Эберт Ebert Конрад, Екатерина Елизавета Кирш, Лакман, Рубе Самарская Гуссенбах
  Эгнер Egner Иоганн Георг, Мария, Георг, Екатерина Кох Саратовская Таловка
  Эйдемиллер Edemüller Иоганн Яков, Мария, Иоганн, Генрих, Анна Елизавета, Вильгельм, Елизавета, Иоганн Георг, Екатерина, Яков, Берта Шек, Киль, Отто, Мейер, Рейсиг, Шнейдер, Ленешмидт, Мейснер, Безе, Кун, Краузевальд, Линдер, Гауэргоф, Фабрициус, Симон, Кениг, Шваб, Готфрид, Шмидт, Ненштиль, Вельш, Виденбек, Горх, Михель, Рот, Манвейлер Саратовская Макаровка
  
  Эйрих Eurich Конрад, Екатерина, Конрад, Ева Лоос Самарская Вольское
  Эйрих Eurich Христиан, Екатерина Елизавета Руппель, Кауфман, Кремер Самарская Розенфельд
  Эйснер Eisner Фридрих, Мария Екатерина, Готфрид, Анна Гильдерман, Зоненгрин, Роо, Леман, Бретман, Боль, Лоос, Кох, Флах, Шлегель Самарская Привальное
  Эккардт Eckardt Готлиб, София Циглер, Вагнер "королевство Виттенберген" Циффенгаузен
  Эккердт Eckеrdt Карл, Эмилия Якобсон, Штенцель, Бастрон, Леман, Гергерт, Фрибус Самарская Вейценфельд
  Элердт -- Генрих Петр, Мария Реец, Шюслер Самарская Тарлык
  Энгель Engel Давид, Сузанна Ерш (Яш), Шнейдер, Генрих, Сенгер, Готфрид, Шнегельбергер, Гаас, Кениг Самарская Розенталь
  Энгельман Engelmann Иоганн, Екатерина, Карл Фридрих, Екатерина, Давид, Мария Христина, Яков, Мария Сусанна, Соломон Галь, Шлегель, Шмидт, Гельм, Кёниг, Меркер, Шефер, Зонненгрин, Брем, Вагнер, Гартман, Гарст, Генш, Якоби, Бригеман, Круне, Брицкау, Лесс, Вебер, Феллингер, Геннинг, Гаупт Самарская Розенталь
  Энгельман Engelmann Филипп, Екатерина Маргарита, Иоганн Генрих, Мария Екатерина, Геймбух, Шиллинг, Вукерт, Шефер, Кениг, Феллингер, Безе, Крафт, Шмидт, Прейс, Кун, Шваб, Штенцел, Вайншток, Крегер, Бальтухова, Флор Самарская Вольское
  реф
  Энгельман Engelmann Конрад, Мария Екатерина, Иоганн Георг Триппель, Майер, Гердт, Фридрих Самарская Кано
  Эрлих Ehrlich Петр, Ева, Александр, Екатерина, Иоганн, Франциска, Иоганн, Мария Елизавета, Александр, Амалия Фильбердт, Палони (Австрия), Лакман, Крафт, Лисман, Кох, Кремер, Шимпф, Розентретер, Гейер, Экардт, Шнейдер, Безе Самарская Гнадентау
  Эрлих Ehrlich Николай, Анна Клипган, Леганский, Каспарова, Иваник "мещанин г. Екатеринодара"
  Эрфурдт Erfurdt Христиан, Мария, Амалия Виттенбек, Гард, Фрюгауф, Гермони, Круне, Шмидт, Рейценштейн, Герринг, Шпомер, Эккердт, Герцог, Кейль, Вейсбек Самарская Ней-Боаро
  Эрхардт Erhardt Георг Яков, Конрад, Елизавета, Шефер Саратовская Карамышевка
  Эрхардт Erhardt Георг, Мария, Иоганн, Анастасия Ланг, Очередько, Шмидт, Шнейдер, Шенфельдт, Михаэлис, Бальцер, Майер, Брем, Леман, Ненштиль, Ленешмидт, Ланс, Шек, Матерн, Боргер, Прейс, Беккер, Дис, Юрк Самарская Фриденфельд
  Юнг Jung Иоганн, Ева Екатерина, Иоганн Георг, Эмилия Ситнер, Блем, Матерн, Шмидт, Штейнггауэр, Шуман, Шпенглер, Эрнст, Фрис Самарская Визенмиллер
  Юнг Jung Георг, Иоганн Яков, Екатерина Экк Самарская Эренфельд
  Юнгман Jungmann Иоганн, Амалия Круне Самарская Шенталь
  Юрк Jurk Христиан, Екатерина Елизавета, Генрих, Анна Елизавета Ненштиль, Шледевиц, Кремер, Ланг, Мейер, Беккер, Веймер, Эргардт, Руппель, Фригауф, Галлава, Гердт, Леман, Циттель, Крафт, Бальцер, Роо Самарская Старица
  (в др. сл. - Рейнвальд)
  Якоби Jakobi Иоганн Петр, Мария Елизавета, Генрих, Мария Маргарита, Петр, Екатерина Елизавета, Георг, Екатерина Маргарита, Яков, Лидия, Мария, Генрих, Екатерина Маргарита, Андреас, Екатерина Елизавета Рот, Петри, Адам, Герман, Руу, Гейтц, Диц, Гофф, Фридрих, Гермони, Рейн, Шнейдер, Шуман, Гёльцер, Ихтентритц, Дауэр, Линд, Кульман, Горншу, Соммер, Энгельман, Мецгер, Тимлер, Боргер, Шатц, Риль, Низо[в]цева, Эргардт, Майер, Крафт, Гейденрейх, Тимлер, Гарт, Биттер Самарская Ней-Тарлык
  Якоби
  F Jakobi Иоганн Георг, Мария Елизавета, Александр, Екатерина, Соломон, Амалия Энгельман, Шек, Эйдемиллер, Гисвейн, Ланг, Ненштиль, Лесс, Сальмайер, Семке, Шнейдер Самарская Гнаденфельд
  Якоби Jakobi Конрад, Сусанна, Генрих, Зинаида, Генрих, Христина Ненштиль, Дюнкель, Штеле, Майер, Брем, Петри, Шимпф, Гейнтц, Маркер, Безе, Беккер, Фоглер, Энгельман, Ланг, Гергерт, Эрлих, Петри, Неф, Рейтер, Бауэр, Штроман, Линд, Фишер Самарская Лангенфельд
  Якобсон Jakobson Эмилия Иоганна Луиза Эккардт, Гаупт, Либеталь Лифляндская Юрьевский уезд
  Яковиц Jakowitz Эрнст Якоб, Анна Мария Вейс, Брюхно, Разсаленко(?) мещанин г. Рига
  Янсон Janson Христиан, Мария Екатерина Герцог, Эккерт, Гельд Самарская Розенфельд
  Ярхо Jarcho Густав, Екатерина Энгель, Шнейдер, Узингер, Роо, Вирт, Фрис, Гейнц Кубанская Эйгенфельд (Ванновская волость) в др. сл. - Александрфельд
  Ясман Jassmann Рудольф, Елизавета Фельде, Мартин, Эйдемиллер Бессарабская Париж
  
  
  Лютеране, упомянутые в метрических книгах протестантского молитвенного дома Армавира, вероятнее всего не являвшиеся этническими немцами
  
  СЕМЬЯ Социальное окружение Место жительства до переезда в Армавир/ сословие
  Фамилия Имена Губерния/область Населённый пункт
  Аптекман Aptekmann Исаак, София Майеровы, Э. Блох, Гагинская, Айдинов, Варрин(к), Обл. Войска Донского "мещанин г. Азова"
  Бача Batscha Людвиг, Лиза, Анна Пуука г. Ставрополь
  Бендик
  (Бендекс) Bendik
  (Bendex) Петр Николай, Мария Ловизе, Карл Христиан, Ольга Дехент, Бендер, Руделев Поданные Дании
  (Дехент - Пруссии) (уп. 1906, 1907 гг.)
  Берлин Berlin Карл, Фредерика Зарницкая, Бабаев, Блох Терская Грозный
  Блох -- Эмиль, Клара Зегаль, Шютлер, Бельковская, Шмидт, Циглер "управляющий Азово-Донским банком в Армавире"
  
  Болуж Bolusch Август, Ида Куртц, Корх, Целлер Витебская Авжегуляны
  Он - кат.
  Она - лют.
  Вагенберг Wagenberg Елена, Яков Руди, Пертель, Рейнсан(?) Кубанская Ливонское
  Вайншток Weinstock Яков, Екатерина Елизавета, Мария Магдалена, Иоганн Христиан, Берта Шефер, Бабицкий, Шуман, Матерн, Лямцев, Богнер, Брюнш, Гуве, Билиновая(?) Кубанская
  Добре Dobre Александр, Михаил, Елена Караук "из Австрии" (уп. 1919 г.)
  Зидин Seedin Роберт, Эльвине Томсон, Егоров "учитель" Армавир
  Калвайтис Kalveitis Людвиг, Юлиана Меркнер, Саго, Фриц, Теличко Ковенская Шикшне
  Кальмус Kalmus Фридрих, Лида Аури (?), Альман "мещанин г. Екатеринодара"
  Квасвитцкий Kwaswitzkii Симеон, Хая (Chajo) Тауба, Рихардович, Барский, Мансеевая, Братмарин(?) Киевская Ротмотровская вол. (?)
  Черкасский уезд
  Кибергис Kübergiss Израиль, Фредерика Герман, Вейншток, Ненштиль, Шимпф "Персидский подданный"
  Корре Korre Иосиф, Альма (Мария) Йост, Розенберг, Типпель(?), Сельг, Собик, Михельсон, Морландт Кубанская Ливонское
  Ланге Lange Альберт Эдуард, Антония, Вильгельм Денсон, Федорова мещане г. Таганрога
  Леви Lewi Моисей, Анна Беркова, Аптекман, Гольднер, Полунов "турецко-подданный" (уп. 1907 г.)
  Лейник Leinik Георг, Индрик, Агата Бутвилайтис Витебская ?
  Лембик Lembik Евдаким, Генрих, Ревекка Голубковы(иудеи) Харьковская Узум (?)
  Матизен Mattiesen Александр, Гильда Лангбейн, Казимов, Петров, Хатькова г. Ревель
  Мечинский Metschinski Яков, Лидия Гофман, Своявская (?) Осов (или Осово)
  Михельсон Michelson Иосиф, Иоганн, Трино(?), Алиде Лёхмус Кубанская Ливонское
  Нагулин Nagulin Захар, Анна Мария Циг, Крафт, Шнейдер, Шенфельд Воронежская Марьевка
  (Богучарский уезд)
  Полунов Polunoff Вильгельм Моисей, Елизавета Рахиль Вишневецкие, Шепетовский, Белоцерковский "Мещанин г. Екатеринодара"
  Пюсс Püss Август, Мина Михельсон, Унд, Каламиец Лифляндская Юрьевский уезд
  Раудсеп Raudsep Людвиг, Сузанна Кайтмасянц, Дамбасова, Кайдмасов Лифляндская мещане г. Юрьева
  Розенберг Rosenberg Герман, Сусанна Штиль, Роудсен, Вавилов, Максимович "мещанин г. Вейсенштейн"
  Собик Sobick Иоганн, Анна, Александр, Паулина Ребис, Андерсон, Розенберг, Тиндт, Оле, Михельсон Кубанская Ливонское
  Стивенс -- Мартин, Мария Маркгейм, Шваб, Шмидт Он - "англичанин машинист"
  Тарлик Tarlÿk Густав, Юлия, Рудольф, Юлия Нёго Кубанская Ливонское
  Травер Trawer Август, Леонтина, Валентин, Палина Торпан, Риппас, Верт мещане г. Нарва
  Тинт -- Август, Лена Луп, Трейль, Собик, Грузевальд, Рябис Кубанская Ливонское
  Трейль -- Готлиб, Лиза Мецк(...), Розенберг, Тинт, Ару Ставропольская Подгорное
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ДЕТИ, РОДИВШИЕСЯ В НЕМЕЦКИХ СЕМЬЯХ АРМАВИРА В ПЕРИОД С 1900 по 1919 гг.
  
  
  
  
  
  
  
  А Б В
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Адам Александр Христиан Генрих 1914
  Адам Генрих Христиан 1918
  Адам Георг Иоганн Георг 1919
  Адам Георг Георг 1919
  Альбах Мария Иоганн 1918
  Альберти Генрих Генрих 1904
  Альберти Иоганн Генрих 1915
  Альберти Амалия Генрих 1918
  Альбрандт Амалия Александр 1918
  Альбрехт Эмма Берта Отто Генрих 1913
  Альбрехт Наталия Яков 1917
  Арне Христиан Фридрих 1901
  Арне Яков Фридрих 1904
  Арне Иоганн Фридрих 1908
  Арне Екатерина Фридрих 1911
  Арне Мария Иоганн Георг 1911
  Арне Вильгельм Иоганн Георг 1918
  Арне Екатерина Георг 1913
  Арне Александр Георг 1916
  Бальгер Давид Генрих 1909
  Бальцер Сусанна Соломон Фридрих 1900
  Бальцер Эмма Соломон Фридрих 1904
  Бальцер Сусанна Фридрих 1913
  Бальцер Вольдемар Фридрих 1914
  Бальцер Виктор Фридрих 1916
  Бастрон Генрих Генрих 1903
  Бастрон Фридрих Генрих 1908
  Бастрон Конрад Генрих 1910
  Бастрон Мария Генрих 1913
  Бастрон Мария (н/р) Елизавета 1906
  Бастрон Иоганн Георг Иоганн Георг 1908
  Бастрон Паулина Иоганн Георг 1910
  Бастрон Магдалина Георг 1912
  Бастрон Эмилия Георг 1916
  Бастрон Амалия Иоганн 1910
  Бастрон Филипп Иоганн 1911
  Бастрон Ольга Иоганн 1913
  Бастрон Христина Елизавета Иоганн 1914
  Бастрон Иоганн Иоганн 1918
  Бастрон Георг Яков 1918
  Бауде Варвара Карл 1909
  Бауэр Фридрих Фридрих 1901
  Бауэр Иоганн Фридрих Петр 1901
  Бауэр Елизавета Петр 1903
  Бауэр Давид Петр 1904
  Бауэр Фридрих Генрих 1901
  Бауэр Амалия Генрих 1904
  Бауэр Александр Генрих 1915
  Бауэр Юлиус Христиан 1909
  Бауэр Иоганн Александр 1909
  Бауэр Амалия Александр 1912
  Бауэр Екатерина Конрад 1910
  Бауэр Конрад Конрад 1911
  Бауэр Филипп Конрад 1914
  Бауэр Эльвира Карл 1914
  Бауэр Наталия Яков 1917
  Бауэргоф Иоганн Иоганн 1910
  Бах Мария Генрих 1908
  Бахман Петр Генрих 1905
  Бахман Иоганн Генрих 1913
  Бахман Христина Генрих 1911
  Бахман Генрих Карл 1912
  Бахман Паулина Карл 1916
  Бахман Екатерина Карл 1918
  Беа Екатерина Елизавета Август 1903
  Безе Яков Карл 1901
  Безе Фридрих Карл 1909
  Безе Александр Людвиг 1907
  Безе Лидия Людвиг 1908
  Безе Юлия Людвиг 1911
  Безе Мария Людвиг 1913
  Безе Людвиг Людвиг 1915
  Безе Мина Людвиг 1918
  Безе Генрих Юлиус 1912
  Безе Мария Юлиус 1913
  Безе Лидия Юлиус 1915
  Безе Ольга Иоганн 1913
  Безе Иоганн Иоганн 1916
  Безе Виктор Иоганн 1918
  Бейзель Екатерина Маргарита Карл 1906
  Беккер Анна Мария Иоганн 1900
  Беккер Александр Иоганн 1905
  Беккер Амалия Иоганн 1907
  Беккер Иоганн Иоганн 1914
  Беккер Конрад Иоганн 1916
  Беккер Анна Конрад 1901
  Беккер Конрад Конрад 1911
  Беккер Генрих Генрих 1906
  Беккер Екатерина Генрих 1907
  Беккер Александр Генрих 1909
  Беккер Эмма Генрих 1911
  Беккер Эдуард Генрих 1914
  Беккер Яков Яков 1906
  Бельц Мария Георг Филипп 1900
  Бельц Георг Филипп Георг Филипп 1901
  Бельц Конрад Конрад 1902
  Бендекс Петр Карл Христиан 1907
  Берлин Сергиус Карл 1909
  Бигнер Екатерина Елизавета Иоганн Георг 1903
  Бир Сара Петр 1913
  Бириг Лидия Георг 1912
  Биттер Лидия Генрих 1912
  Биттер Эмма Генрих 1914
  Биттер Адам Иоганн Петр 1915
  Боль Иоганн Конрад 1905
  Боль Луиза Конрад 1914
  Боль Адам Конрад 1915
  Боль Иоганн Конрад 1919
  Боль Наталия Фридрих 1909
  Боль Генрих Генрих 1910
  Боль Яков Генрих 1912
  Боль Сара Иоганн 1910
  Боль Иоганн Иоганн 1913
  Больгер Фридрих Яков 1906
  Брем Генрих Иоганн Филипп 1901
  Брем Амалия Александр 1911
  Брем Виктор Александр 1913
  Брем Пауль Александр 1915
  Брестель Александр Рейнгард 1915
  Бретман Виктор Иоганн Генрих 1915
  Бригеманн Яков Яков 1900
  Брицкау Мария Христиан 1901
  Бротцман Иоганн Иоганн 1910
  Бротцман Фридрих Иоганн 1914
  Бротцман Лидия Иоганн 1916
  Брумм Мария Петр 1908
  Брумм Амалия Петр 1912
  Буксбаум Христоф Генрих 1905
  Вагнер Екатерина Георг 1909
  Вагнер Мария Георг 1915
  Вагнер Александр Филипп 1909
  Вагнер Амалия Иоганн Генрих 1910
  Валентин Екатерина Маргарита Генрих 1902
  Валлерт Эрика Фридрих 1912
  Вальгер Иоганн Петр Конрад 1907
  Вальтер Генрих Иоганн 1912
  Вебер Иоганн Генрих 1906
  Вебер Иоганн Христиан 1907
  Вебер Мария Адам 1916
  Вебер Адам Адам 1918
  Вейземиллер Иоганн Георг Иоганн Георг 1908
  Вейземиллер Эмилия Иоганн Георг 1909
  Вейземиллер Иоганн Иоганн Георг 1912
  Веймер Александр Готфрид 1908
  Вейншток Артур Иоганн Христиан 1900
  Вейншток Иоганн Виктор Иоганн Христиан 1901
  Вейншток Валентина Иоганн Христиан 1903
  Веймер Иоганн Генрих Рейнгард 1903
  Веймер Мария Рейнгард 1906
  Веймер Иоганн Петр 1913
  Вейраух Давид Фридрих 1912
  Вейс Иоганн Карл 1911
  Вейсгербер Георг Иоганн Георг 1903
  Вейсгербер Иоганн Георг Конрад 1912
  Вейсгербер Амалия Георг 1914
  Вейцель Генрих Генрих 1905
  Вельш Александр Иоганн 1910
  Вельш Соломон Иоганн 1913
  Вельш Екатерина Елизавета Эдуард 1912
  Вельш Эдуард Эдуард 1913
  Вельш Мария Эдуард 1915
  Вельш Иоганн Иоганн Конрад 1916
  Видеман Мария Георг 1915
  Видеман Георг Георг 1917
  Вид(т)енбек Иоганн Георг Карл 1903
  Вид(т)енбек Сара Карл 1905
  Вид(т)енбек Карл Карл 1908
  Вид(т)енбек Александр Карл 1911
  Вид(т)енбек Амалия Карл 1918
  Вид(т)енбек Екатерина Маргарита Александр 1901
  Вид(т)енбек Иоганн Александр 1907
  Вид(т)енбек Мария Александр 1909
  Вид(т)енбек Яков Александр 1913
  Вид(т)енбек Готлиб Иоганн 1909
  Вид(т)енбек Карл Иоганн 1911
  Вид(т)енбек Христина Адам 1912
  Вильгельм Лидия Филипп 1908
  Вильгельм Розалия Филипп 1910
  Вирт Петр Петр 1901
  Вирт Мария Петр 1909
  Вирт Эмма Петр 1910
  Вирт Мария Екатерина Давид 1910
  Вирт Александр Давид 1911
  Вирт Христиан Вильгельм 1910
  Вирт Мария Екатерина Вильгельм 1916
  Вирт Луиза Иоганн 1911
  Вирт Конрад Конрад 1911
  Вирт Екатерина Конрад 1915
  Вильгельм Георг Филипп 1905
  Вольф Анна Мария Иоганн 1904
  Вольф Генрих Адам 1905
  Вуккерт Мария Екатерина Бальтазар 1907
  Вуккерт Петр Бальтазар 1910
  Вуккерт София Бальтазар 1914
  Вуккерт Екатерина Бальтазар 1916
  
  
  Г Д
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Гааз Иоганн Георг Генрих 1901
  Гааз Генрих Генрих 1902
  Гааз Екатерина Георг 1905
  Гааз Сара Петр 1908
  Гаардт Мария Маргарита Христиан 1901
  Габерман Иоганн Август 1902
  Галлава Екатерина Александр 1905
  Галлава Александр Александр 1906
  Галлава Анна Александр 1911
  Галлава Мария Екатерина Александр 1914
  Галлава Филипп Александр 1916
  Галлава Готфрид Александр 1918
  Галлава Петр Петр 1906
  Ган София Карл 1906
  Ганельт Елизавета Карл 1916
  Ганельт Амалия Карл 1919
  Ганц Александр Фридрих 1914
  Ганц Наталия Фридрих 1916
  Гардт Генрих Георг 1905
  Гардт Екатерина Георг 1910
  Гардт Иоганн Петр Иоганн Петр 1901
  Гардт Амалия Филипп 1907
  Гардт Александр Георг Филипп 1912
  Гартман Мария Карл 1918
  Гаупт Вильгельм Иоганн Вильгельм 1901
  Гаупт Генрих Вильгельм 1904
  Гаупт Филипп Вильгельм 1909
  Гаупт Сара Иоганн Вильгельм 1915
  Гаупт Иоганн Иоганн Петр 1903
  Гаупт Сара Иоганн Петр 1904
  Гаупт Екатерина Елизавета Иоганн Петр 1906
  Гаупт Александр Иоганн Петр 1912
  Гаупт Мария Иоганн 1910
  Гаупт Эмма Иоганн 1916
  Гаупт Георг Иоганн 1918
  Гаупт Александр Вильгельм 1902
  Гаупт Мария Вильгельм 1911
  Гаупт Александр Иоганн Георг 1911
  Гаупт Елизавета Иоганн Георг 1915
  Гаупт Георг Георг 1913
  Гаупт Ольга Георг Адам 1915
  Гаупт Адам Адольф 1915
  Гаупт Ольга Адольф 1938
  Гауэргоф Амалия Иоганн 1903
  Гебель Александр Александр 1915
  Гебель Эмилия Александр 1918
  Гейд Мария (н/р) Лидия 1901
  Гейд Готфрид Христиан 1905
  Гейд Адам Яков 1912
  Гейд (Гейт) Генрих Генрих 1913
  Гейд (Гейт) Екатерина Генрих 1918
  Гейер Екатерина Маргарита Иоганн Петр 1900
  Гейер Елизавета Иоганн Петр 1903
  Гейер Яков Иоганн Петр 1905
  Гейер Иоганн Мартин 1901
  Гейер Евгения Мартин 1908
  Гейер Анна Екатерина Иоганн 1902
  Гейнц Христина Елизавета Конрад 1910
  Гейнц Мария Конрад 1912
  Гейнц Сузанна Конрад 1914
  Гейнц Эмма Конрад 1918
  Гейнц Эмилия Петр 1913
  Гейнц Александр Александр 1918
  Гейс Генрих Генрих 1903
  Гейс Георг Людвиг 1904
  Гельд Терезия Иоганн 1908
  Геннинг Александр Готфрид 1908
  Геннинг Давид Готлиб 1911
  Геннинг Амалия Готлиб 1913
  Геннинг Яков Яков 1914
  Генш Карл Александр 1916
  Генш Генрих Александр 1918
  Гергенредер Екатерина Иоганн 1901
  Гергенретер Амалия Александр 1919
  Гергерт Арнольд Герман Юлиус 1913
  Гергерт Элеонора Герман 1919
  Гердт Конрад Конрад 1901
  Гердт Александр Конрад 1903
  Гердт Мария Екатерина Конрад 1904
  Гердт Иоганн Конрад 1906
  Гердт Елизавета Конрад 1909
  Гердт Генрих Конрад 1913
  Гердт Иоганн Конрад 1916
  Гердт Александр Генрих 1902
  Гердт Анна София Генрих 1904
  Гердт Амалия Фридрих 1904
  Гердт Анна Петр 1904
  Гердт Готлиб Петр 1909
  Гердт Александр Петр 1909
  Гердт Иоганн Георг Георг Филипп 1916
  Герлах Иоганн Адам 1900
  Герлах Александр Адам 1907
  Герлах Христиан Адам 1909
  Герлах Яков Адам 1913
  Герлах Мария Георг Адам 1904
  Герлах Иоганн Иоганн Фридрих 1905
  Герлах Давид Иоганн Фридрих 1917
  Герлах Фридрих Фридрих 1913
  Герлах Амалия Рейнгард 1910
  Герлах Иоганн Георг Рейнгард 1912
  Герлах Готфрид Иоганн Георг 1913
  Герлах Лидия Иоганн Георг 1913
  Герлах Амалия Георг 1914
  Герлах Виктор Георг 1916
  Герлах Иоганн Давид 1917
  Герман Яков Фридрих 1909
  Гермони Паулина Яков 1901
  Гермони Яков Яков 1902
  Герцог Фридрих Фридрих 1901
  Герцог Александр Фридрих 1908
  Герцог Иоганн Фридрих 1915
  Герцог Генрих Фридрих 1911
  Гетце Генрих Иоганн Георг 1901
  Гетце Фридрих Фридрих 1908
  Гисвейн Генрих Генрих 1900
  Гисвейн Андреас Генрих 1906
  Гланц Иоганн Георг Конрад 1912
  Глейм Фридрих Адам 1903
  Глейм Тереза Адам 1905
  Глейм Эмануил Адам 1909
  Глейм Екатерина Адам 1913
  Глейм Александр Генрих 1904
  Глейм Петр Генрих 1910
  Глейм Генрих Георг Генрих 1907
  Глейм Мария Георг Генрих 1908
  Горст Генрих Филипп 1900
  Горх Екатерина Георг Петр 1901
  Горх Генрих Иоганн Адам 1901
  Горх Конрад Иоганн Георг 1905
  Горх Георг Иоганн Георг 1907
  Горх Екатерина Иоганн Георг 1911
  Горх Вильгельм Иоганн 1908
  Горх Иоганн Готфрид 1909
  Горх Амалия Петр 1910
  Горх Екатерина Иоганн Петр 1913
  Горх Конрад Конрад 1915
  Готфрид Лина Генрих 1903
  Готфрид Карл Генрих 1909
  Готфрид Генрих Генрих 1914
  Готфрид Фридрих Фридрих 1909
  Готфрид Мария Фридрих 1914
  Гофман Паулина (н/р) Екатерина Мария 1901
  Гофман Иоганн Георг (н/р) Екатерина Мария 1903
  Гофман Генрих Александр 1916
  Гоффербер Адам Генрих 1913
  Гоффербер Паулина Генрих 1916
  Гоффербер Мария Генрих 1918
  Грасмик Гарри Зигфрид Фридрих 1912
  Граф Наталия Александр 1911
  Грегер Иоганн Иоганн 1904
  Грегер Анна Иоганн 1907
  Гром Гелена Андреас 1912
  Гросс Генрих Генрих 1901
  Гутман Пауль Конрад 1913
  Гутман Александр Конрад 1917
  Гушпиль Давид (н/р) Мария Елизавета 1911
  Гюгель Иоганн Генрих 1909
  Дартман Эльвира Иоганн Давид 1913
  Дегенау Конрад Яков 1900
  Дегенау Мария Яков 1901
  Деккер Амалия Иоганн 1904
  Демлер Андреас Филипп 1918
  Деобальд Генрих Иоганн Филипп 1908
  Дерр Фридрих Филипп 1906
  Дерр Генрих Филипп 1908
  Дерр Яков Филипп 1910
  Дерр Александр Яков 1913
  Дерр Генрих Яков 1915
  Дерр Фридрих Яков 1917
  Дидерле Мария Давид 1907
  Димлер Маргарита Август 1902
  Димлер Иоганн Яков 1911
  Димлер Мария Яков 1913
  Димлер Лидия Филипп 1913
  Дингес Паулина Иоганн 1909
  Дингес Ева Иоганн 1914
  Динкель Мария Андреас 1917
  Дис Александр Яков 1900
  Дис Конрад Яков 1910
  Дис Евгения Фридрих 1911
  Дитенберг Мария Генрих 1912
  Дитенберг Рудольф Генрих 1914
  Дитерле Иоганн Давид 1900
  Дитерле Екатерина Елизавета Давид 1902
  Дитерле Магдалена Давид 1904
  Дитерле Давид Давид 1909
  Дитерле Александр Давид 1912
  Диц Адам Яков 1901
  Диц Фридрих Яков 1901
  Диц Екатерина Генрих 1906
  Диц Иоганн Иоганн Конрад 1906
  Думлер Яков Фридрих 1911
  Думлер Христина Филипп Яков 1914
  
  
  Е З И
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Ергер Генриетта Христиан 1914
  Заго Петр Август 1906
  З(с)аальмайер Мария Адам 1901
  Зейферт Паулина Людвиг 1915
  Зигварт Адам Александр 1913
  Зигварт Александр Александр 1915
  Зигварт Паулина Александр 1919
  Зитнер Генрих Петр 1902
  Зитнер Александр Петр 1904
  Зитнер Ольга Петр 1918
  Зитнер Абрахам (н/р) Екатерина 1904
  Зитнер Лидия Конрад 1911
  Зитнер Петр Конрад 1916
  Ихтентритц Екатерина Елизавета Мильхер 1901
  Ихтентритц Александр Мильхер 1903
  Ихтентритц Александр Генрих 1908
  Ихтентритц Генрих Генрих 1913
  Йост Александр Филипп 1901
  Йекель Фердинанд Яков 1912
  Йекель Генрих Яков 1914
  Йекель Вильгельм Яков 1916
  Йессен Генрих Петр 1912
  Йессен Мария Петр 1910
  Йессен Генрих Христиан 1905
  Йессен Елизавета Христиан 1908
  Йессен Александр Христиан 1911
  
  
  
  К Л
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Кабобель Адам Генрих 1910
  Кайзер Генрих Георг Яков 1902
  Кальмус Артур Фридрих 1907
  Кальмус Освальд Фридрих 1913
  Каммерцель Паулина Яков 1910
  Каппес Генрих Генрих 1908
  Кауфман Адам Конрад 1913
  Кауфмин Фридрих Георг 1916
  Кваст Христиан Готлиб 1901
  Кваст Амалия Готлиб 1907
  Кваст Генрих Готлиб 1917
  Кваст Мария Иоганн 1905
  Кваст Екатерина Иоганн 1910
  Кваст Амалия Иоганн 1912
  Кваст Ольга Иоганн 1916
  Квинт Нелли Фридрих 1919
  Кейль Анна Бальтазар 1915
  Кениг Христина Иоганн 1906
  Кениг Регина Иоганн 1908
  Кениг Иоганн Иоганн 1909
  Кениг Розалия Иоганн 1918
  Кениг Иоганн Соломон Соломон 1908
  Кениг Иоганн Соломон 1909
  Кениг Мина Соломон 1913
  Кениг Ольга Соломон 1916
  Кениг Александр Филипп 1908
  Кениг Генрих Филипп 1911
  Кениг Александр Александр 1908
  Кениг Мария Александр 1912
  Кениг Иоганн Александр 1914
  Кениг Екатерина Фридрих 1909
  Кениг Мария Фридрих 1911
  Кениг Александр Фридрих 1917
  Кербс Генрих Георг Генрих 1902
  Керн Екатерина Елизавета Давид 1905
  Керн Конрад Конрад 1916
  Кильтау Амалия Генрих 1906
  Кильтау Генрих Генрих 1908
  Кинд Гелена Генрих 1901
  Кинд Иоганн Георг Генрих 1910
  Кинд Анна Елизавета Христиан 1904
  Кинд Иоганн Георг Христиан 1911
  Кинд Елизавета Христиан 1914
  Кинцель Анна Яков 1910
  Кинцель Генрих Яков 1912
  Кинцель Ольга Яков 1914
  Кинцель Александр Яков 1914
  Кинцель Амалия Генрих 1910
  Кинцель Эмилия Генрих 1912
  Кинцель Александр Генрих 1913
  Кинцель Генрих Генрих 1915
  Кинцель Мария Генрих 1919
  Кинцель Иоганн Иоганн 1917
  Киссельман Александр Яков 1908
  Клейндинст Рихард Людвиг Людвиг Альфред 1912
  Клундт Елизавета Иоганн 1903
  Клунк Вольдемар Эмануил 1914
  Кля(е)йн Елизавета Иоганн 1903
  Кля(е)йн Иоганн Георг Иоганн 1905
  Кля(е)йн Паулина Адам 1901
  Кля(е)йн Давид Давид 1902
  Кля(е)йн Елена (н/р) Паулина 1904
  Кнауб Иоганн Яков 1903
  Кнауб Александр Иоганн Христиан 1906
  Кнауб Конрад Иоганн Христиан 1908
  Кох Розалия Иоганн 1901
  Кох Иоганн Иоганн 1901
  Кох Георг Иоганн 1904
  Кох Лидия Иоганн 1905
  Кох Конрад Иоганн 1905
  Кох Лидия Иоганн 1908
  Кох Яков Иоганн 1910
  Кох Адам Иоганн 1917
  Кох Адам Иоганн Фридрих 1901
  Кох Иоганн Иоганн Фридрих 1905
  Кох Иоганн Генрих Иоганн Фридрих 1906
  Кох Беньямин Иоганн Фридрих 1911
  Кох Давид Иоганн Фридрих 1915
  Кох Евгения Фридрих 1909
  Кох Екатерина Иоганн Георг 1901
  Кох Елизавета Иоганн Георг 1904
  Крафт Яков Фридрих 1906
  Крафт Амалия Фридрих 1911
  Крафт Екатерина Елизавета Фридрих 1913
  Крафт София Фридрих 1916
  Крафт Яков Фридрих 1917
  Крафт Анна Фридрих 1918
  Крафт Яков Яков Фридрих 1912
  Крафт Александр Петр 1906
  Крафт Амалия Петр 1912
  Крафт Александр Яков 1904
  Крафт Иоганн Филипп Иоганн Филипп 1910
  Крафт Екатерина Иоганн Филипп 1915
  Крафт Давид Филипп 1913
  Крафт Александр Филипп 1919
  Крафт Александр Александр 1912
  Крафт Анна Александр 1914
  Крегер Эмма Иоганн 1917
  Крейтер Мария Генрих 1902
  Крейтер Лидия Генрих 1905
  Крейтер Генрих Генрих 1908
  Кремер Александр Давид 1900
  Кремер Готфрид Давид 1902
  Кремер Амалия Давид 1903
  Кремер Паулина Давид 1905
  Кремер Давид Давид 1907
  Кремер Вильгельм Давид 1911
  Кремер Генрих Иоганн 1900
  Кремер Александр Иоганн 1901
  Кремер Эмилия Иоганн 1904
  Кремер Терезия Иоганн 1909
  Кремер Соломон Иоганн 1912
  Кремер Паулина Иоганн 1914
  Кремер Амалия Иоганн 1918
  Кремер Александр Иоганн Георг 1911
  Кремер Иоганн Иоганн Георг 1900
  Кремер Мария Георг 1914
  Кремер Виктор Иоганн Георг 1915
  Кремер Александр Иоганн Мартин 1904
  Кремер Екатерина Иоганн Мартин 1906
  Кремер Амалия Иоганн Мартин 1909
  Кремер Елизавета Иоганн Мартин 1910
  Кремер Давид Мартин 1914
  Кремер Анна Мартин 1917
  Кремер Иоганн Генрих 1911
  Кремер Вольдемар Карл 1919
  Кресс Вольдемар Давид 1919
  Криг(к)ау Амалия Генрих 1905
  Криг(к)ау Екатерина Генрих 1911
  Криг(к)ау Александр Генрих 1912
  Криг(к)ау Александр Фридрих 1918
  Криг(к)ау Давид Фридрих 1900
  Криг(к)ау Мария Елизавета Генрих 1903
  Криспренц Лидия Генрих 1906
  Криспренц Амалия Генрих 1907
  Круне Мария Екатерина Иоганн Генрих 1903
  Круне Генрих Иоганн Генрих 1907
  Круне Готфрид Карл 1904
  Круне Анна Елизавета Карл 1906
  Круне Карл (н/р) Амалия 1909
  Кульман Мария Иоганн 1904
  Кун Иоганн Георг Иоганн 1901
  Кун Иоганн Генрих 1901
  Кун Георг Генрих 1905
  Лаас Екатерина Георг 1911
  Ланг Мария Екатерина Иоганн 1905
  Ланг Александр Иоганн 1911
  Ланг Христина Иоганн 1911
  Ланг Густав Иоганн 1914
  Ланг Ольга Иоганн 1914
  Ланг Готлиб Иоганн 1918
  Ланг Мария Генрих 1911
  Ланг Иоганн Густав 1916
  Ланг Иоганн Александр 1918
  Ланге Бруно Вильгельм Альберт Эдуард 1918
  Лейс Давид Адам 1902
  Лейхнер Сара Георг 1917
  Лелль Иоганн Иоганн Яков 1903
  Лелль Георг Иоганн Яков 1904
  Леман Лидия Петр 1900
  Леман Иоганн Петр 1909
  Леман Амалия Петр 1911
  Леман Александр Петр 1913
  Леман Мария Елизавета Петр 1916
  Леман Александр Генрих 1906
  Леман Виктор Генрих 1918
  Леман Мария Иоганн 1907
  Леман Лидия Иоганн Георг 1909
  Леман Терезия Иоганн Георг 1913
  Леман Фридрих Иоганн Георг 1914
  Леман Эмилия Георг 1911
  Ленешмидт Анна Яков 1900
  Ленешмидт Иоганн Яков 1902
  Ленешмидт Александр Карл 1913
  Ленешмидт Виктор Карл 1915
  Лехмус Валентина (н/р) Мария 1912
  Линд Яков Яков 1901
  Линд Мария Елизавета Яков 1905
  Линд Александр Яков 1910
  Линд Петр Яков 1915
  Линд Александр Александр 1906
  Линд Амалия Александр 1908
  Линд Мария Александр 1910
  Линд Иоганн Александр 1912
  Линд Ольга Александр 1915
  Линд Христина Генрих 1911
  Линд Яков Генрих 1911
  Лисман Генрих Франц 1901
  Лисман Петр Франц 1904
  Лисман Мария Франц 1906
  Лисман Амалия Франц 1909
  Лисман Маргарита Франц 1913
  Лисман Франц Франц 1916
  Лих Соломон Фридрих 1909
  Лих Самуил Самуил 1910
  Лих Иоганн Самуил 1913
  Лих Мария Иоганн 1915
  Ломан Иоганн Иоганн 1912
  Лоос Карл Христиан 1910
  Лоос Георг Конрад 1911
  Лоос Берта Конрад 1913
  Лоос Александр Филипп 1913
  Лоос Давид Филипп 1916
  Лоос Филипп Филипп 1919
  Лоос Эмилия Адам 1919
  Лотц Иоганн Карл 1901
  Лохман Юлиус Фридрих 1917
  Люкштедт Алиде Мария Август Готлиб 1918
  Люфт Адам Генрих 1918
  
  
  М Н
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Май Лиза Готфрид 1905
  Май Анна Готфрид 1907
  Май Александр Готфрид 1910
  Май Александр Иоганн Яков 1913
  Май Авраам Яков 1915
  Майвальд Петр Петр 1905
  Майвальд Екатерина Петр 1909
  Майвальд Александр Александр 1909
  Майвальд Иоганн Георг Александр 1911
  Майор Артур Карл 1917
  Маркварт Паулина Яков 1913
  Маркварт Йосуа Яков 1915
  Маркус Александр Фридрих 1905
  Маркус Фридрих Фридрих 1909
  Мартин Амалия Христоф 1903
  Мартин Александр Конрад 1904
  Мартин Иоганн Георг Конрад 1908
  Мартин Генрих Конрад 1911
  Мартин Елизавета Екатерина Готфрид 1908
  Мартин Александр Александр 1908
  Мартин Фридрих Александр 1911
  Мартин Елизавета Александр 1913
  Матерн Генрих Генрих 1902
  Матерн Фридрих Генрих 1905
  Матерн Иоганн Генрих 1907
  Матерн Яков Генрих 1909
  Матерн Александр Генрих 1909
  Матерн Екатерина Генрих 1910
  Матерн Яков Генрих 1912
  Матерн Иоганн Яков Яков 1910
  Матерн Ольга Яков 1914
  Матерн Александр Александр 1916
  Маурер Эмилия Самуил 1908
  Маутер Конрад Конрад 1905
  Маутер Терезия Конрад 1907
  Маутер Амалия Конрад 1909
  Маутер Мария Конрад 1912
  Междрей Генрих Адольф Мартин 1908
  Междрей Альфонс Николай Мартин 1911
  Междрей Вельгельмина Карл 1908
  Междрей Мина Карл 1911
  Мейер Мария Екатерина Иоганн Георг 1900
  Мейер Адам Иоганн Георг 1900
  Мейер Лидия Иоганн Георг 1902
  Мейер Екатерина Елизавета Иоганн Георг 1905
  Мейер Александр Иоганн Георг 1905
  Мейер Иоганн Георг Иоганн Георг 1908
  Мейер Александр Иоганн Георг 1911
  Мейер Давид Иоганн Георг 1913
  Мейер Беньямин Иоганн Георг 1914
  Мейер Иоганн Георг 1906
  Мейер Мария Екатерина Христиан 1901
  Мейер Иоганн Готфрид 1904
  Мейер Мария Готфрид 1906
  Мейер Яков Готфрид 1907
  Мейер Давид Готфрид 1912
  Мейер Александр Готфрид 1915
  Мейер Генрих Иоганн Генрих 1907
  Мейер Мария Георг Генрих 1905
  Мейер Ольга Георг Генрих 1908
  Мейер Гелена Георг Генрих 1913
  Мейер Амалия Генрих 1909
  Мейер Наталия Генрих 1918
  Мейер Екатерина Елизавета Христоф 1905
  Мейер Екатерина Давид 1906
  Мейер Давид Давид 1908
  Мейер Адам Давид 1910
  Мейер Вальдемар Давид 1914
  Мейер Лидия Давид 1917
  Мейер Адам Давид 1917
  Мейер Ольга Иоганн Петр 1910
  Мейер Анна Екатерина Яков 1912
  Мейер Георг Паулина 1918
  Мейснер Михель Михель 1900
  Мейснер Иоганн Георг Михель 1906
  Мейснер Ольга Иоганн Георг 1911
  Мейснер Амалия Карл 1913
  Мейснер Иоганн Георг 1913
  Мерк Август Август 1908
  Миллер Готфрид Самуэль 1904
  Миллер Екатерина Георг 1906
  Миллер Беньямин Георг 1913
  Миллер Георг Георг 1917
  Миллер Анна Генрих 1909
  Миллер Иоганн Георг Генрих 1911
  Миллер Софья Генрих 1914
  Миллер Генрих Генрих 1915
  Миллер Мария Генрих 1918
  Миллер Ольга Мария Август 1912
  Миллер Фридрих Иоганн Георг 1912
  Миллер Амалия Иоганн Георг 1912
  Миллер Вильгельм (н/р) Мария Екатерина 1912
  Миллер Адольф Фридрих 1913
  Миллер Елизавета Яков 1913
  Милль Александр Генрих 1912
  Милль Ольга Генрих 1915
  Милль Амалия Генрих 1917
  Милль Екатерина Александр 1912
  Михаэлис Мария Фридрих 1910
  Михаэлис Фридрих Фридрих 1912
  Михаэлис Раиль Фридрих 1915
  Михель Екатерина Елизавета Генрих 1902
  Михель Анна Генрих 1905
  Михель Мария Генрих 1907
  Михель Мария Генрих 1916
  Михель Мария Георг 1914
  Михель Иоганн Георг 1918
  Михель Александр Даниэль 1918
  Нагулина Раиль Захар 1915
  Неб Адам Иоганн 1909
  Нейман Ольга (н/р) Ида 1911
  Ненштиль Мария Генрих 1904
  Ненштиль Амалия Генрих 1908
  Ненштиль Яков Генрих 1911
  Ненштиль Александр Генрих 1915
  Ненштиль Александр Фридрих 1905
  Ненштиль Ольга Фридрих 1917
  Ненштиль Давид Иоганн Фридрих 1913
  Ненштиль Мария Александр 1910
  Неф Мария Яков 1907
  Неф Генрих Яков 1910
  Неф Анна Яков 1913
  
  
  О П Р
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Обландер Рудольф Георг 1911
  Ориволь Брунго Отто Густав 1911
  Отт Иоганн Генрих 1902
  Паули Генрих Андреас 1911
  Пауль Генрих Генрих 1918
  Паульзен Александр Генрих 1900
  Паульзен Екатерина Генрих 1903
  Паульзен Фридрих Генрих 1906
  Паульзен Готлиб Генрих 1908
  Пеппе Рахель Иоганн Георг 1904
  Петри Амалия Яков 1901
  Петри Генрих Петр 1903
  Пистер Екатерина Генрих 1903
  Пистер Иоганн Генрих 1910
  Пистер Мария Вильгельм 1911
  Прейс Розалия Андреас 1903
  Принц Амалия Петр 1900
  Принц Давид Карл 1900
  Принц Иоганн Карл 1903
  Принц Маргарита Карл 1907
  Принц Карл Карл 1916
  Принц Давид Карл 1919
  Принц Амалия Готлиб 1901
  Принц Екатерина Готлиб 1903
  Принц София Готлиб 1905
  Принц Александр Готлиб 1907
  Принц Иоганн Иоганн 1905
  Принц Генрих Иоганн 1909
  Принц Александр Иоганн 1911
  Принц Эмма Иоганн 1914
  Принц Виктор Иоганн 1918
  Райдер Екатерина Генрих 1911
  Райдер Амалия Генрих 1912
  Райдер Елизавета Генрих 1913
  Райдер Лидия Генрих 1918
  Реец Георг Генрих 1908
  Реец Доротея Генрих 1914
  Реец Эмилия Генрих 1917
  Рейтер Генрих Георг Яков 1910
  Рейтер Мария Доротея Адам 1910
  Рейтер Лидия Филипп 1911
  Рейтер Давид Филипп 1912
  Рейхердт Фридрих Готфрид 1903
  Рейхердт Фридрих Готфрид 1914
  Рейц Мария Екатерина Иоганн Георг 1912
  Рейценштейн Екатерина Маргарита Конрад 1915
  Рек Евгения Петр 1900
  Рен Мария Петр 1907
  Рен Петр Петр 1909
  Рен Александр Иоганн Петр 1911
  Рен Иоганн Петр 1916
  Ренниг Иоганн Иоганн 1908
  Репп Георг Иоганн Георг 1906
  Репп Конрад Иоганн Георг 1910
  Ретц Анна Екатерина Генрих 1903
  Ринк Александр Адам 1905
  Ринк Карл Адам 1907
  Ринк Александр Адам 1913
  Ринк(г) Карл Адам 1914
  Ринк Мария Генрих 1906
  Роо Иоганн Яков 1901
  Роо Ольга Петр 1910
  Роо Александр Петр 1912
  Роо Конрад Конрад 1911
  Роо Иоганн Конрад 1913
  Роо Виктор Конрад 1915
  Розенберг Эмануэль Герман 1902
  Розентретер Клара Рудольф 1905
  Розентретер Альма Рудольф 1907
  Розентретер Генрих Рудольф 1916
  Рот Генрих Иоганн 1905
  Рот Иоганн Иоганн 1908
  Рот Готлиб Иоганн 1910
  Рот Иоганн Иоганн Август 1908
  Рот Иоганн Яков 1911
  Ротау Амалия Иоганн Петр 1904
  Ротау Амалия Георг Генрих 1904
  Ротау Иоганн Георг Георг Генрих 1911
  Ротау Мария Екатерина Иоганн Георг 1906
  Руге Олинда Давид 1915
  Рудольф Мария Конрад 1912
  Руппель Христиан Иоганн Христиан 1901
  Руппель Иоганн Давид 1914
  Руппель Елизавета Петр 1918
  Рутц Амалия Генрих 1906
  Рутц Александр Генрих 1908
  Рутц Герман Генрих 1910
  Рутц Яков Генрих 1913
  Рюб Гильда Иоганн 1906
  
  
  С Т У
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Сак Иоганн Конрад Конрад 1901
  Сак Амалия Конрад 1907
  Сальмайер Конрад Конрад 1910
  Сальмайер Генрих Генрих 1904
  Сальмайер Адам Генрих 1908
  Сейбель Екатерина Маргарита Иоганн Филипп 1904
  Сепп Эмма Генрих 1918
  Симон Екатерина Конрад 1915
  Симон Амалия Конрад 1918
  Сонненгрин Мария Елизавета Яков 1900
  Сонненгрин Екатерина Яков 1903
  Сонненгрин Конрад Яков 1905
  Сонненгрин Христиан Яков 1911
  Сонненгрин Екатерина Конрад 1906
  Сонненгрин Фридрих Конрад 1909
  Сонненгрин Лидия Конрад 1919
  Сонненгрин Екатерина Христиан 1906
  Сонненгрин Амалия Христиан 1909
  Сонненгрин Александр Христиан 1914
  Сонненгрин Мария Христиан 1918
  Сонненгрин Фридрих Фридрих 1908
  Сонненгрин Амалия Фридрих 1910
  Сонненгрин Роберт Фридрих 1913
  Сонненгрин Анна Фридрих 1916
  Сонненгрин Готфрид Готфрид 1918
  Таг Вильгельм Вильгельм 1900
  Таг Александр Вильгельм 1902
  Таг Генрих Михаэль 1903
  Талингер Альвина Яков 1916
  Тимлер Генрих Яков 1918
  Тимлер Герман Яков 1918
  Травер Валентина Август 1918
  Триппель Анна Филипп 1900
  Триппель Конрад Генрих 1903
  Тульман Маргатрита Роберт 1911
  Тульман Мария Роберт 1918
  Узингер Фридрих Фридрих 1910
  Узингер Пауль Фридрих 1913
  Узингер Генрих Фридрих 1915
  Узингер Ольга Фридрих 1918
  Узингер Виктор Георг Генрих 1915
  Узингер Константин Георг Генрих 1917
  
  
  Ф Х Ц
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Фабрициус Лидия Георг 1908
  Фабрициус Берта Георг Адам 1913
  Фаслер Лилли Оскар 1911
  Фауст Генрих Генрих 1905
  Фауст Иоганн Генрих 1910
  Фауст Иосиф Генрих 1912
  Феллингер Александр Карл 1904
  Феллингер Екатерина Карл 1906
  Феллингер Александр Иоганн 1902
  Феллингер Амалия Генрих 1900
  Феллингер София Генрих 1903
  Феллингер Фридрих Генрих 1910
  Феллингер Анна Генрих 1912
  Феллингер Мария Генрих 1913
  Феллингер Карл Генрих 1916
  Феллингер Мария Генрих 1918
  Феллингер Амалия Генрих 1918
  Феллингер Генрих Генрих 1918
  Фельдбуш Екатерина Генрих 1903
  Фельдбуш Генрих Генрих 1905
  Фельде Амалия Яков 1907
  Фельзинг Петр Христиан 1900
  Фильберт Амалия Иоганн Петр 1900
  Фильберт Иоганн Георг Иоганн Петр 1901
  Фильберт Яков Иоганн Петр 1903
  Фильберт Екатерина Иоганн Петр 1905
  Фильберт Фридрих Петр 1904
  Фильберт Петр Петр 1905
  Фишер Иоганн Карл 1909
  Фишер Александр Карл 1911
  Фишер Яков Карл 1914
  Фишер Карл Карл 1916
  Фишер Эмма Паулина 1919
  Флаум Мария Иоганн 1913
  Флах Амалия Генрих 1901
  Флах Анна Генрих 1918
  Флах Филипп Иоганн Петр 1900
  Флах Мария Екатерина Иоганн Петр 1902
  Флах Розалия Иоганн Петр 1915
  Флах Александр Иоганн Петр 1919
  Флах Ольга Петр 1911
  Флах Раиль Петр 1916
  Флах Александр Константин Грегер 1915
  Флах Анна Генрих 1918
  Флор Екатерина Маргарита Яков 1902
  Флор Мария Яков 1907
  Флор Александр Константин Грегор 1911
  Флор Валентина Константин Грегор 1912
  Фоглер Мария Екатерина Генрих 1901
  Фоглер Амалия (н/р) Елизавета 1907
  Фольк Сусанна Фердинанд 1904
  Фосс Мария Екатерина Андреас 1901
  Фрибус Виктор Давид 1915
  Фрибус Герман Давид 1917
  Фри(ю)гауф Филипп Георг Яков 1900
  Фри(ю)гауф Александр Георг Яков 1909
  Фри(ю)гауф Эммануил Георг Яков 1913
  Фри(ю)гауф Амалия Яков 1903
  Фри(ю)гауф Гених Яков 1905
  Фри(ю)гауф Елизавета Яков 1908
  Фри(ю)гауф Яков Яков 1911
  Фри(ю)гауф Фридрих Иоганн 1902
  Фри(ю)гауф Александр Иоганн 1904
  Фри(ю)гауф Адам Иоганн 1907
  Фри(ю)гауф Луиза Иоганн Яков 1907
  Фри(ю)гауф Мария Генрих 1905
  Фри(ю)гауф Генрих Генрих 1909
  Фри(ю)гауф Иоганн Генрих 1915
  Фри(ю)гауф Александр Генрих 1917
  Фридрих Соломон Самуэль 1904
  Фридрих Анна Христина Самуэль 1908
  Фридрих Екатерина Самуэль 1916
  Фридрих Адам Самуэль 1918
  Фридрих Мария Елизавета Адам 1901
  Фридрих Мария Адам 1906
  Фридрих Мария Христина Рудольф 1910
  Фридрих Лидия Рудольф 1911
  Фридрих Генрих Иоганн 1911
  Фридрих Александр Иоганн 1912
  Фридрих Георг Иоганн 1916
  Фридрих Екатерина (н/р) Лидия 1917
  Фрис Адам Андреас 1908
  Фрис Александр Андреас 1916
  Фрис Мария Иоганн Георг 1915
  Фрицлер Фридрих Фридрих 1908
  Цее Арнольд Давид 1910
  Цее Рахиль Давид 1912
  Целлер Эдуард Генрих 1906
  Циг Лидия Яков 1902
  Циг Лия Яков 1910
  Циг Александр Генрих Яков 1913
  Циглер Елена(н/р) Вильгельмина 1901
  Циглер Александр Иоганн Фридрих 1900
  Цитель Нина Александр 1917
  Цорбок Гульда Иоганн 1901
  Цорбок Эрнст Иоганн 1904
  Цорбок Ида Иоганн 1904
  Цорн Мария Яков 1904
  
  Ш
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Шатц Эдуард Густав 1900
  Шатц Мария Густав 1907
  Шатц Яков Густав 1912
  Шваб Иоганн Генрих Георг 1900
  Шваб Иоганн Георг 1910
  Шваб Гелена Георг 1913
  Шваб Наталия Георг 1915
  Шваб Анна Георг 1918
  Шваб Мария Иоганн Георг 1906
  Шваб Иоганн Георг Иоганн Георг 1908
  Шваб Фридрих Иоганн Георг 1911
  Шваб Виктория Иоганн Георг 1913
  Шваб Иоганн Яков Фридрих 1901
  Шваб Мария Фридрих 1904
  Шваб Фридрих Фридрих 1906
  Шваб Елизавета Фридрих 1908
  Шваб Иоганн Фридрих 1912
  Шваб Лидия Фридрих 1914
  Шваб Ольга Фридрих 1916
  Шваб Мария Екатерина Генрих 1912
  Шваб Александр Генрих 1912
  Шваб Давид Генрих 1914
  Шваб Вильгельм Август 1912
  Шваб Август Август 1914
  Швабуэр Екатерина Иоганн Георг 1912
  Швабуэр Иоганн Георг Иоганн Георг 1917
  Швабауэр Лидия Георг 1918
  Шванк Рихард Рейнгольд 1909
  Шварцкопф Мария Генрих 1919
  Швейцер Александр Карл Давид 1905
  Швейцер Вельгельмина Давид 1912
  Швейцер Виктор Давид 1915
  Швеммер Александр Георг Яков 1903
  Швеммер Давид Георг Яков 1907
  Швеммер Яков Яков 1910
  Швеммер Амалия Яков 1912
  Швеммер Иоганн Яков 1915
  Швеммер Мария Давид 1913
  Швеммер Александр Давид 1916
  Швеммер Адам Давид 1918
  Швин Елизавета Генрих 1911
  Шек Екатерина Генрих 1912
  Шель Екатерина Иоганн 1903
  Шель Мария Иоганн 1905
  Шель Лидия Иоганн 1907
  Шель Давид Иоганн 1910
  Шель Христина Иоганн 1912
  Шенгальс Наталья Яков 1902
  Шенрок Карл Иоганн 1903
  Шенфельдт Сара Генрих 1900
  Шенфельдт Мария Генрих 1902
  Шенфельдт Розалия Генрих 1903
  Шенфельдт Генрих Генрих 1905
  Шенфельдт Лидия Генрих 1907
  Шенфельдт Анна Генрих 1909
  Шенфельдт Александр Генрих 1911
  Шенфельдт Александр Генрих 1913
  Шенфельдт Паулина Генрих 1916
  Шенфельдт Генрих Генрих 1918
  Шенфельдт Амалия Иоганн Георг 1905
  Шенфельдт Иоганн Георг Иоганн Георг 1905
  Шенфельдт Александр Карл 1910
  Шенфельдт Екатерина Карл 1913
  Шенфельдт Анна Екатерина Филипп 1916
  Шенфельдт Адам Филипп 1918
  Шефер София Иоганн Генрих 1902
  Шефер Мария Петр 1901
  Шефер Генрих Петр 1909
  Шефер Екатерина Петр 1912
  Шефер Давид Петр 1913
  Шефер Мария Петр 1917
  Шефер Мария (н/р) Екатерина Елизавета 1901
  Шефер Екатерина Елизавета Иоганн Филипп 1901
  Шефер Генрих Филипп 1903
  Шефер Яков Яков 1901
  Шефер Александр Яков 1903
  Шефер Генрих Яков 1905
  Шефер Луиза Яков 1908
  Шефер Мария Яков 1910
  Шефер Амалия Фридрих 1903
  Шефер Амалия Конрад 1909
  Шефер Конрад Конрад 1914
  Шефер Александр Конрад 1915
  Шефер Иоганн Генрих Иоганн 1909
  Шефер Екатерина Маргарита Иоганн 1910
  Шефер Александр Иоганн 1911
  Шефер Екатерина Иоганн Георг 1910
  Шефер Иоганн Иоганн Георг 1912
  Шефер Александр Иоганн Георг 1915
  Шефер Ольга Иоганн 1915
  Шефер Давид Давид 1911
  Шефер Амалия Генрих 1913
  Шефер Паулина Анна Елизавета (вдова) 1915
  Шварц Екатерина Маргарита Готлиб 1900
  Шиллинг Александр Иоганн Георг 1900
  Шиллинг Мария Иоганн Георг 1900
  Шиллинг Иоганн Георг Иоганн Георг 1902
  Шиллинг Христиан Иоганн Георг 1904
  Шиллинг Маргарита Филипп 1903
  Шиллинг Мария Елизавета Филипп 1905
  Шиллинг Генрих Филипп 1908
  Шиллинг Александр Георг Яков 1905
  Шиллинг Ольга Георг Яков 1906
  Шиллинг Иоганн Георг Яков 1912
  Шиллинг Мария Георг Яков 1914
  Шиллинг Беньямин Георг Яков 1917
  Шиллинг Маргарита Генрих 1912
  Шимпф Генрих Георг Генрих 1901
  Шимпф Георг Георг Генрих 1903
  Шимпф Иоганн Георг Генрих 1905
  Шимпф Александр Георг Генрих 1907
  Шимпф Амалия Георг Генрих 1909
  Шимпф Александр Генрих 1910
  Шимпф Евгения Генрих 1912
  Шимпф Анна Елизавета Генрих 1913
  Шимпф Маргарита Генрих 1913
  Шимпф Ольга Генрих 1918
  Шимпф Лидия Иоганн Генрих 1912
  Шиффман Мария Филипп 1908
  Шиффман Александр Филипп 1910
  Шиффман Анна Филипп 1916
  Шлегель Екатерина Иоганн 1905
  Шлегель Адам Иоганн Адам 1907
  Шлегель Иоганн Иоганн 1909
  Шлегель Александр Генрих 1912
  Шлегель Фридрих Генрих 1916
  Шлегель Александр Каспар 1915
  Шлегель Фридрих Каспар 1917
  Шлегель Георг Георг 1918
  Шледевиц Иоганн Фридрих Адам 1906
  Шледевиц Лидия Адам 1909
  Шледевиц Христина Адам 1911
  Шледевиц Адам Адам 1913
  Шледевиц Мария Адам 1917
  Шлотгауэр Розалия Генрих 1902
  Шлотгауэр Ольга Генрих 1904
  Шлотгауэр Вальдемар Генрих 1906
  Шлотгауэр Александр Генрих 1911
  Шлюссель Карл Вильгельм 1905
  Шмидт Анна Готфрид 1901
  Шмидт Генрих Готфрид 1903
  Шмидт Иоганн Генрих 1901
  Шмидт Генрих Генрих 1903
  Шмидт Анна Генрих 1907
  Шмидт Мария Генрих 1910
  Шмидт Иоганн Георг Яков 1900
  Шмидт Александр Яков 1903
  Шмидт Мария Яков 1914
  Шмидт Яков Яков 1915
  Шмидт Елизавета Яков 1918
  Шмидт Наталия Адам 1903
  Шмидт Иоганн Георг Иоганн Георг 1904
  Шмидт Амалия Иоганн Петр 1904
  Шмидт Александр Иоганн Петр 1906
  Шмидт Генрих Петр 1912
  Шмидт Мария Христиан 1909
  Шмидт Генрих Христиан 1910
  Шмидт Лидия Христиан 1914
  Шмидт Яков Георг 1909
  Шмидт Филипп Георг 1911
  Шмидт Генрих Давид 1911
  Шмидт Давид Давид 1912
  Шмидт Фридрих Енох 1912
  Шмик Амалия Иоганн 1913
  Шнейдер Паулина Петр 1900
  Шнейдер Мария Петр 1910
  Шнейдер Яков Генрих 1900
  Шнейдер Конрад Генрих 1901
  Шнейдер Александр Генрих 1902
  Шнейдер Генрих Генрих 1906
  Шнейдер Александр Генрих 1908
  Шнейдер Марта Генрих 1912
  Шнейдер Генрих Генрих 1913
  Шнейдер Анна Георг Генрих 1901
  Шнейдер Амалия Георг Генрих 1905
  Шнейдер Елизавета Георг Генрих 1906
  Шнейдер Амалия Георг Генрих 1917
  Шнейдер Конрад Иоганн 1900
  Шнейдер Мария Екатерина Иоганн 1902
  Шнейдер Елизавета Иоганн 1904
  Шнейдер Эмилия Иоганн 1906
  Шнейдер Мария Иоганн 1908
  Шнейдер Иоганн Яков 1900
  Шнейдер Екатерина Елизавета Яков 1901
  Шнейдер Амалия Яков 1906
  Шнейдер Мария Яков 1913
  Шнейдер Адам Яков 1915
  Шнейдер Александр Иоганн Яков 1905
  Шнейдер Яков Иоганн Яков 1909
  Шнейдер Юлиус Фридрих 1903
  Шнейдер Александр Фридрих 1907
  Шнейдер Эмма Фридрих 1913
  Шнейдер Генрих Фридрих 1913
  Шнейдер Терезия Фридрих 1912
  Шнейдер Александр Фридрих 1916
  Шнейдер Фридрих Фридрих 1919
  Шнейдер Бальтазар Иоганн 1906
  Шнейдер Александр Генрих 1907
  Шнейдер Фридрих Генрих 1912
  Шнейдер Александр Генрих 1912
  Шнейдер Иоганн Генрих 1914
  Шнейдер Генрих Генрих 1917
  Шнейдер Ева Екатерина Освальд 1909
  Шнейдер Александр Освальд 1912
  Шнейдер Амалия Александр 1914
  Шнейдер Яков Александр 1917
  Шнейдер Яков Готфрид 1916
  Шнейдер Александр Георг 1917
  Шнейдер Давид (н/р) Мария 1915
  Шнейдер Лидия Адам 1919
  Шнейдер Фридрих Андрей 1919
  Шпенглер Екатерина Георг 1901
  Шпенглер Адам Иоганн Георг 1903
  Шпенглер Беньямин Георг 1906
  Шпенглер Мария Георг 1907
  Шпенглер Яков Генрих 1902
  Шпенглер Ева Фридрих 1906
  Шпенглер Александр Фридрих 1913
  Шпет Яков Яков 1912
  Шпехт Лидия Карл 1903
  Шпильман Анна Елизавета Христиан 1908
  Шпомер Мария Иоганн 1911
  Шпомер Амалия Иоганн 1913
  Шредер Лидия Давид 1918
  Шрейнер Мария Георг 1900
  Шрейнер Лидия Георг 1903
  Штеле Иоганн Петр 1903
  Штейнгауэр Яков Конрад 1906
  Штенцель Яков Георг 1901
  Штенцель Генрих Георг 1905
  Штер Мария Петр 1908
  Штибин Александр Иоганн 1903
  Штибин Эмилия Иоганн 1906
  Штиглиц Иоганн Фридрих 1900
  Штир Александр Петр 1918
  Штреккер Екатерина Филипп 1913
  Штреккер Иоганн Иоганн 1914
  Штреккер Мария Иоганн 1916
  Штриккер Амалия Фридрих 1905
  Штриккер Давид Фридрих 1915
  Штриккер Готфрид Фридрих 1917
  Штриккер Иоганн Генрих Иоганн Генрих 1906
  Штриккер Александр Генрих 1911
  Штриккер Эмануил Генрих 1914
  Штриккер Амалия Генрих 1914
  Штриккер Иоганн Андреас 1907
  Штриккер Генрих Андреас 1915
  Штроман Давид Христиан 1901
  Штроман Екатерина Христиан 1909
  Штроман Георг Христиан 1911
  Штроман Мария Елизавета Давид 1904
  Штроман Давид Андреас 1909
  Штроман Екатерина Андреас 1911
  Штроман Андреас Андреас 1913
  Штроман Мария Андреас 1918
  Штроман Александр Генрих 1915
  Штюр Филипп Яков 1900
  Штюрц Амалия Иоганн Георг 1910
  Штюрц Елизавета Георг 1913
  Штютц Екатерина Елизавета Петр 1901
  Штютц Эмилия Петр 1904
  Штютц Фридрих Конрад 1914
  Шукман Елизавета Генрих 1909
  Шютц Лидия (н/р) Лидия 1916
  Шютц Леопольд Филипп 1907
  Шютц Фридрих Фридрих 1903
  Шютц Ольга Фридрих 1911
  Шютц Мария Екатерина Фридрих 1913
  Шютц Иоганн Фридрих 1915
  Шютц Александр Генрих 1903
  
  Шютц Варвара Генрих 1915
  Шютц Петр Конрад 1913
  Шютц Паулина Конрад 1919
  
  
  
  
  
  
  
  Э Ю Я
  фамилия имя ребёнка имя отца год рождения
  Эбергардт Александр Иоганн Георг 1912
  Эбергардт Мария Иоганн Георг 1915
  Эберт Анна Конрад 1904
  Эберт Давид Конрад 1909
  Эберт Амалия Конрад 1911
  Эберт Готлиб Петр 1911
  Эберт Иоганн Петр 1912
  Эйдемиллер Екатерина Маргарита Генрих 1901
  Эйдемиллер Мария Генрих 1908
  Эйдемиллер Амалия Вильгельм 1918
  Эйзингер Иоганн Филипп Фридрих 1903
  Эйснер Мария Екатерина Фридрих 1907
  Эйснер Фридрих Фридрих 1909
  Эйснер Розалия Фридрих 1912
  Эйснер Виктор Фридрих 1915
  Эйснер Ольга Фридрих 1915
  Эйснер Каспар Фридрих 1917
  Эйснер Готфрид Готфрид 1918
  Эккардт Юлиана Евдоксия Адольфина Генрих Карл 1910
  Эккардт Эдуард Генрих Карл 1912
  Эккардт Герман Генрих Карл 1914
  Эккардт Софья Екатерина Готлиб 1907
  Энгель Иоганн Давид 1911
  Энгельман Екатерина Иоганн 1900
  Энгельман Розина Иоганн 1901
  Энгельман Эмилия Иоганн 1907
  Энгельман Генрих Иоганн 1909
  Энгельман Мария Екатерина Иоганн Георг 1900
  Энгельман Елизавета Давид 1902
  Энгельман Паулина Филипп 1901
  Энгельман Иоганн Филипп 1906
  Энгельман Анна Елизавета Филипп 1910
  Энгельман Генрих Генрих 1911
  Энгельман Яков Яков 1913
  Энгельман Генрих Яков 1915
  Эргардт Амалия Георг 1900
  Эргардт Екатерина Георг 1906
  Эргардт Ольга Иоганн Георг 1913
  Эрлих Беньямин Александр 1906
  Эрлих Генриетта Александр 1909
  Эрлих Александр Александр 1911
  Эрлих Генрих Христиан 1911
  Эрлих Давид Готфрид 1919
  Эрфурт Иоганн Христиан 1906
  Эрфурт Амалия Христиан 1914
  Эрфурт Екатерина Христиан 1917
  Юзбек Амалия Петр 1906
  Юнг Амалия Иоганн 1900
  Юнг Александр Иоганн Георг 1913
  Юрк Мария Генрих 1906
  Юрк Иоганн Генрих 1910
  Юрк Александр Христиан 1914
  Якоби Александр Иоганн Петр 1901
  Якоби Амалия Иоганн Петр 1904
  Якоби Паулина Иоганн Петр 1913
  Якоби Мария Петр 1904
  Якоби Мария Елизавета Петр 1906
  Якоби Яков Петр 1910
  Якоби Конрад Генрих 1902
  Якоби Александр Конрад 1904
  Якоби Конрад Конрад 1908
  Якоби Андреас Андреас 1904
  Якоби Мария Александр 1905
  Якоби Александр Александр 1908
  Якоби Амалия Александр 1910
  Якоби Иоганн Александр 1912
  Якоби Лидия Генрих 1906
  Якоби Александр Генрих 1912
  Якоби Екатерина Генрих 1915
  Якоби Елизавета Генрих 1917
  Якоби Ольга Генрих 1917
  Якоби Яков Соломон 1907
  Якоби Яков Яков 1907
  Якоби Филипп Яков 1912
  Ярхо Лидия Густав 1911
  Ярхо Фридрих Густав 1915
  Ясман Генрих Рудольф 1916
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ДЕТИ, РОДИВШИЕСЯ В НЕМЕЦКИХ СЕМЬЯХ АРМАВИРА В 1922, 1923, 1929 и 1940 гг.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Таблица 1. Новорожденные в немецких семьях в 1922 г. Данные актов записей о рождении.
  МЛАДЕНЕЦ РОДИТЕЛИ адрес места рождения ребёнок по счёту/
  в т.ч. из живых занятие родителей
  (гл.обр. отцов)
  фамилия имя имена возраст
  Беккер Вальдемар Казимир/Анна 31/30 Советская, 37 2/1 рабочий
  Вальтер Ольга Иван/Екатерина 23/20 Галицынская, 34 1 чернорабочий
  Вебер Иван Адам/Павлина 33/29 Глухая, 12 6/2 чернорабочий
  Вуккерт Андрей Максим/Матрёна 35/35 Александровская,? 9/6 хлебороб
  Гаупт Мария Георгий/Мария 30/30 Маламинская, 48 2/2 хлебороб
  Гаупт Яков Егор/Елизавета 36/24 Александровская, 11 8/5 хлебороб
  Ергер Фёдор Александр/Мария 24/23 Маламинская, 2 4/2 грузчик
  Кениг Олина Филипп/Катерина 22/20 Михайловская, 10 1 железнодорожник
  Кениг Эмилия Фёдор/Екатерина 48/34 Александровская, 32 2/2 чернорабочий
  Кинцель Амалия Иван/Елизавета 33/28 Гоголевская, ? 4/4 хлебороб
  Кох Мария Александр/Екатерина 24/24 Маламинская, 33 3/1 кочегар
  Кремер Иван Карп/Мария 24/21 Лермонтовская, 33 3/2 хлебороб
  Лейман Иван Андрей/Мария 26/24 Маламинская, 14 4/2 хлебороб
  Лоос Адам Адам/Амалия 36/26 Глухая, 12 6/2 хлебороб
  Лоос Мария Адам/Эмилия 28/28 Глухая, 8 6/4 хлебороб
  Майер Фридрих Яков/Елена 19/19 Александровская, 11 2/1 служащий
  Миллер Иван Андрей/Сибирт (?) 28/21 Михайловская, 130 3/1 хлебороб
  Миль Мария Яков/Екатерина 35/25 Туапсинская, ? 3/1 грузчик
  Паульзен Мария Иван/Екатерина 25/23 Воронцовская, 19 1 хлебороб
  Пооль Беньямин Кондрат/Амалия 40/38 Новая, ? 11/6 хлебороб
  Рейн Александр Александр/Елизавета 33/32 Михайловская, 10 2/2 грузчик
  Сихварт Абрам Алеквсандр/Екатерина 34/35 Черкесская, ? 9/? хлебороб
  Тымлер Эмилия Яков/Мария 43/31 Московская, 1 4 чернорабочий
  Шац Александр Эдуард/Луиза 49/42 Московская, ? 13/4 хлебороб
  Шац Ольга Игнат/Амалия 23/21 Черкесская, ? 3/1 хлебороб
  Шваб Яков Георгий/Амалия 39/36 Голицынская, ? 8/6 ?
  Шимпф Владимир Андрей/Нина 22/18 Михайловская, 17 1 чернорабочий
  Шмидт Адольф Адольф/Екатерина 23/21 Монастырская, 4 1 хлебороб
  Шмидт Виктор Яков/Дария 33/33 Шереметьевская, 28 2/2 чернорабочий
  Шмидт Лидия Кондрат/Елизавета 38/29 Александровская, 60 6/4 чернорабочий
  Шнайдер Екатерина Андрей/Екатерина 24/26 Новая, 35 3/2 хлебороб
  Шнайдер Ольга ? /Екатерина ?/21 Воронцовская, 18 1 чернорабочий
  Шнайдер Мария Филипп/Амалия 27/24 Гоголевская, 30 1 сапожник
  Шнайдер Мария Яков/Елизавета 39/37 Монастырская, 17 8/6 рабочий
  Шнегельбергер Иван Богдан/Линда 25/22 Леоновская, 1 2/2 хлебороб
  Штенцель Лидия Егор/Мария 23/22 Новая, 43 1 хлебороб
  Штреккер Андрей Филипп/Амалия 27/24 Гоголевская, 30 1 сапожник
  Штуц Кондрат Кондрат/Берта 30/32 Гоголевская, 41 7/4 хлебороб
  Эйрих Виктор Иван/Екатерина 34/32 Леоновская, 22 8/3 хлебороб
  Энгельман Лидия Яков/Сусанна 32/30 Железнодорожная, 41 5/3 рабочий
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Таблица 2. Новорожденные в немецких семьях в 1923 г. Данные актов записей о рождении.
  МЛАДЕНЕЦ РОДИТЕЛИ адрес места рождения ребёнок по счёту/ в т.ч. из живых занятие родителей
  (гл.обр. отцов)
  фамилия имя имена возраст
  Альгаер Евгений Анатолий/Анна 26/20 врачебный участок Љ27 1 рабочий
  Арне Фёдор Яков/Екатерина 19/18 Красная, 39 1 чернорабочий
  Атлер София Иосиф/Мария 54/36 Первомайская, 55 3/3 провизор
  Бахман Христиан Карл/Альвина-Христина 44/35 ? 1 хлебороб
  Безе Иван Юлиус/Мария 35/33 Монастырская, 8 6/4 хлебороб
  Безе Ольга Иван/София 51/32 Набережная, 10 6/2 хлебороб
  Беккер Генрих Генрих/Елена 44/25 Маламинская, 41 6/6 чернорабочий
  Беккер Лидия Иван/Екатерина 47/48 Бухарина, 126 6/6 чернорабочий
  Биттер Ольга Александр/Екатерина 23/22 Воронцовская, 10 2/1 чернорабочий
  Ваймер Владимир Богдан/Амалия 29/26 Гоголевская, 41 3/2 хлебороб
  Вайс Сергей Александр/София 29/21 Леоновская, 91 1 повар
  Вайскербер Наталия Егор/Мария 19/19 Маламинская, 18 1 хлебороб
  Вальтер Ольга Август/Евгения 22/20 Михайловская, 37 1 грузчик
  Вебер Иммануил Иммануил/Эмилия 29/27 ? 3/1 ?
  Вильде Георгий Евгений/Мария 27/28 Первомайская, 32 2/2 торговец
  Вирт Яков Кондрат/Мария 44/37 1-ая народная больница 1 чернорабочий
  Вуккерт Мария Максим/Маргарита 38/37 Александровская? 10/6 чернорабочий
  Гайш Виктор ...?.../Екатерина ?/27 1-ая народная больница 1 сестра милосердия
  Гаупт Андрей Адольф/София 29/27 Гоголевская, 38 5/4 хлебороб
  Гафнер Виктор Давид/Эмилия 28/23 Константиновская, 21 2/2 хлебороб
  Гебель Екатерина Александр/Екатерина 39/29 Лермонтовская, 45 6/4 хлебороб
  Гейнц Роберт Александр/Анна 34/27 Набережная, 109 3/2 чернорабочий
  Гейт Богдан Иван/Лидия 25/25 Константиновская,? 2/2 хлебороб
  Гергендрейдер Амалия Александр/Мария 47/35 ? 12/2 хлебороб
  Гертель Яков Яков/Елена 48/34 1-ая народная больница 9/5 слесарь
  Горншу Лея Фридрих/Мария 32/26 Больничная, ? 3/2 хлебороб
  Горх Адам Адам/Екатерина 28/35 Михайловская, 8 2/1 хлебороб
  Горх Андрей Егор/Анна 26/30 ? 1 чернорабочий
  Горх Мария Иван/Мария 24/18 Петроградская, ? 1 хлебороб
  Горих
  (Горх- ?) Сусанна Андрей/Амалия 34/29 ? 4/3 рабочий
  Грос Иван Иван/Эмилия 28/30 Хуторская, 52 1 чернорабочий
  Грос Екатерина Иван/Эмилия 28/30 Хуторская, 52 2/2 чернорабочий
  Динкель Иван Андрей/Мария 30/27 Новая, 58 6/1 чернорабочий
  Кауфман Александр Андрей/Мария 29/24 Константиновская, 24 1 грузчик
  Кваст Ольга Христиан/Екатерина 24/20 Набережная, 54 1 чернорабочий
  Кейни Адам Александр/Анна 35/35 Набережная, 20 9/3 кочегар
  Керен Давид Давид/Екатерина 24/23 Черкесская, ? 1 чернорабочий
  Кинцель Василий Филипп/Елизавета 23/19 Ремесленная, 17 1 хлебороб
  Киндзель
  (Кинцель-?) Иван Яков/Павлина 20/17 Ремесленная, 61 1 хлебороб
  Киссель Елена Франц/София 25/19 ? 1 служащий
  Коппес Эмма Иван/Екатерина 38/28 Шереметьевская, ? 3/2 чернорабочий
  Кох Берта Кондрат/Мария 30/39 Больница 1 чернорабочий
  Креймер Виктор Иван/Мария 23/17 Глухая, 20 1 чернорабочий
  Креймер Ольга Андрей/Эмилия 23/18 Голицынская, 23 1/1 хлебороб
  Кремер Иван Богдан/Мария 21/21 Лермонтовская, 13 1 рабочий
  Кремер Виктор Александр/Мария 23/23 Лермонтовская, 13 1 хлебороб
  Кульман Александр Александр/Филиппина 35/24 Троцкого, 43 3/1 плотник
  Лакман Владимир Фёдор/Мария 26/18 Лермонтовская, 4 1 чернорабочий
  Лейман Адам Егор/Евгения 39/39 Больничная, ? 13/6 хлебороб
  Лемп Александр Александр/Евдокия 25/22 Михайловская, 108 ? ?
  Лоос Виктор Адам/Наталья 20/17 Глухая, 16 1 хлебороб
  Майер Александр Андрей/Мария 44/39 Бульварная, 17 6/6 рабочий
  Майер Мария Егор/София 52/45 Новая, 29 13/8 хлебороб
  Майер Ольга Иван/Нина 25/18 Новая, 29 1 хлебороб
  Майер Эда (?) Геогдай/Екатерина 38/32 ? 4/4 хлебороб
  Матерн Анна Яков/Мария 43/26 Московская, ? 3/3 грузчик
  Миллер Валентина Осип/Фёкла 33/32 Бульварная, 15 4/1 рабочий
  Миль Яков Яков/Христина 37/33 Туапсинская, ? 5/1 чернорабочий
  Нагулин Виктор Захар/Мария 39/31 ? 7/2 слесарь
  Паульзен Александр Андрей/Мария 30/23 Кривой, 17 3/1 рабочий
  Прайс Мария Андрей/Мария 32/22 Воронцовская, 13 1 маслобойщик
  Принц Мария Богдан/Екатерина 27/24 Бульварная, 17 1 чернорабочий
  Райдер Мария Яков/Елизавета 48/49 ? 1 грузчик
  Роо Анна Кондрат/Анна 34/28 Больница 8/8 чернорабочий
  Роо Владимир Петр/Елизавета 41/39 Новая, 21 7/3 хлебороб
  Руппель Александр Адам/Мария 23/23 Тургеневская, 11 1 чернорабочий
  Симон Андрей Кондрат/Екатерина 40/35 Гоголевская, 40 1 чернорабочий
  Симон Павлина Филипп/Мария 32/28 Бульварная, 17 3/3 чернорабочий
  Сихварт Александр Александр/Екатерина 30/37 Черкесская, ? 10/5 хлебороб
  Узингер Елизавета Фёдор/Анна 41/36 Ново-Луговая, ? 6/6 рабочий
  Уланд Елизавета Давид/Прасковья 42/38 Карамурзинская, 20 1 сапожник
  Фауде Эльза Фридрих/Анна 37/31 Бульварная, 27 3/2 конторщик
  Фильберт Петр Георгий/Мария 23/29 1-ая народная больница 1 ?
  Флах Ольга Андрей/Анна 32/28 Московская, ? 5/2 рабочий
  Флах Нина Андрей/Анна 32/28 Московская, ? 6/3 рабочий
  Флор Валентина Генрих/Матильда 40/31 ? 3/1 ?
  Циммерман Беньямин Андрей/Елизавета 27/23 Грибоедова, ? 3/1 чернорабочий
  Швеммер Давид Давид/София 36/30 Московская, ? 7/5 чернорабочий
  Шеерман Густав Густав/Екатерина 21/20 Набережная, 8 1 служащий
  Шефер Виктор Яков/Раиса 31/28 Галицынская, 30 - ?
  Шефер Иван Иван/Анна 23/23 Кирпичный завод 4/1 чернорабочий
  Шефер Лидия Яков/Амалия 21/20 Тургеневская, 7 1 хлебороб
  Шлегель Виктор Филипп/Анна 28/28 Черкесская, ? 4/2 хлебороб
  Шлегель Фридрих Яков/Екатерина 20/21 Черкесская, ? 1 хлебороб
  Шледевиц Генрих Адам/Мария 43/39 Привокзальная,1 8/6 чернорабочий
  Шмидт Андрей Яков/Павлина 38/33 Александровская, 11 6/3 чернорабочий
  Шмидт Яков Яков/Павлина 45/35 Армавир, бараки 5/4 рабочий
  Шнайдер Александр Яков/Дария 35/20 Набережная, 107 1 чернорабочий
  Шнайдер Виктор Андрей/Анна 26/24 Глухая, 18 2/2 хлебороб
  Штенцель Константин Егор/Мария 25/23 Новая, 43 2/2 хлебороб
  Штехман Иосиф Богдан/Екатерина 32/22 ж/д городок 1 чернорабочий
  Штреккер Ольга Иван/Христина 29/28 Васильевская, 20 6/3 рабочий
  Эйдемиллер Владимир Яков/Берта 24/22 Больничная, ? 2/2 грузчик
  Энкель Яков Антон/Елена 29/23 Кирпичные заводы 1 чернорабочий
  Эргардт Анна Иван/Анастасия 23/24 Набережная, 46 3/3 рабочий
  Эрман Аскильд Василий/Антонина 24/20 Георгиевская, 40 1 ревизор поездов
  Юрк Ольга Христиан/Екатерина 41/31 Московская, ? 3/3 грузчик
  Якоби Мария Андрей/Елизавета 33/32 Воронцовская,16 9/2 безработный
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Таблица 3. Новорожденные в немецких семьях в 1929 г. Данные актов записей о рождении.
  МЛАДЕНЕЦ РОДИТЕЛИ адрес места рождения занятие родителей
  (гл.обр. отцов)
  фамилия имя имена возраст
  Адольф Лидия Давид/Анна 30/28 Кирпичный завод чернорабочий
  Баудэ Эрвин Генрих/Алма 43/35 Володарского, 1 хлебороб
  Бауэр Владимир Фёдор/Мария 24/21 Набережная, 99 хлебороб
  Бауэр Лидия Филипп/Паулина 30/30 Свердлова, 3 наборщик семян
  Бахман Ольга Карл/Альвина 44/42 Московская, 28 хлебороб
  Безе Фридрих Юлиус/Мария 40/36 Пролетарская, 8 хлебороб
  Беккер Кондрат Кондрат/Ева 39/35 Московская, 20 чернорабочий
  Беккер Мария Александр/Амалия 19/19 Инвалидная, 94 чернорабочий
  Белендир Александр Николай/Екатерина 22/18 Темирязева, 17 чернорабочий
  Биндер Мария Давид/Елена-Маргарита 21/20 Гоголя, 11 чернорабочий
  Биркле Андрей Георгий/Мария 34/23 Шаумяна, 59 чернорабочий
  Брикман Виктор Андрей/Амалия 25/25 Сенная, 112 "заготовщик партий табака"
  Вайскербер Ольга Александр/Матильда 29/27 Московская, 19 хлебороб
  Валентинова Вера Иосиф/Варвара 23/35 Степана Разина, 73 сторож
  Вебер Адам Иван/Мария 22/18 Московская, 40 чернорабочий
  Вебер Мария Эммануил/Эмилия 36/34 Кропоткина, 62 хлебороб
  Веймер Владимир Соломон/Эмилия 23/24 Инвалидная, 19 хлебороб
  Вельш Андрей Эдуард/Амалия 45/38 Красного пахаря, 55 чернорабочий
  Витман Павел Павел/Клементина 23/25 Кирпичный завод "ремонтный рабочий"
  Вукерт Андрей Петр/Анатолия 19/23 Сенная, 166 хлебороб
  Габерман Александр Иван/Лидия 27/26 Сенная, 156 хлебороб
  Ганеман Александр Иван/София 34/32 Энгельса, 25 сторож
  Гартун (Гартунг - ?) Самуил Карл/Мария 23/19 Калинина, 7 чернорабочий
  Гарюн Екатерина Иосиф/Шаластина 32/33 Московская, 40 чернорабочий
  Гаупт Виктор Василий/Амалия 29/29 Кропоткина, 62 хлебороб
  Гафнер Николай Давид/Эмилия 34/28 Темирязева, 21 хлебороб
  Гебель Георгий Александр/Екатерина 45/36 Лермонтовская, 59 печник
  Гейдт Екатерина-Елизавета Яков/Мария 39/38 Красного пахаря, 27 хлебороб
  Гейт Егор Андрей/Маргарита 37/35 Сенная, 91 хлебороб
  Генц Эля Александр/Лидия 36/28 Инвалидная, 89 чернорабочий
  Георг Владимир Александр/Галина 21/19 Луначарского, 74 формовщик
  Гергенрейдер Петр Александр/Амалия 50/46 Кирпичный завод хлебороб
  Герлах Раиса Александр/Надежда 25/22 Пролетарская, 5 грузчик
  Горих
  (Горх - ?) Лидия Егор/Мария 22/20 Герцена, 35 хлебороб
  Горох
  (Горх-?) Ольга Георгий/Анна 32/33 Туапсинская, 67 хлебороб
  Горх Андрей Иван/Раиса 23/19 Инвалидная, 65 чернорабочий
  Готфрид Андрей Карл/Елизавета 21/25 Кирпичный завод чернорабочий
  Гофенберг Александр Андрей/Мария 30/27 Гоголевская, 58 чернорабочий
  Гофман Виктор Кондрат/Елизавета 26/25 Темирязевская, 18 чернорабочий
  Гофман Эрна Кондрат/Розалия 25/20 Шаумяна, 59 "рабочий на ватной фабрике"
  Дерр Марта Яков/Христина 18/17 Московская, 10 хлебороб
  Ергер Фёдор Александр/Мария 31/30 Инвалидная, 65 хлебороб
  Иненко Лидия Андрей/Мария 29/24 Туапсинская, 40 кузнец
  Ихтентриц Эмилия Гейнрих/Анна 28/26 Красный яр, 24 чернорабочий
  Каиль (Кейль - ?) Валентина Андрей/Серафима ?/27 Пролетарская, 161 ?
  Кайзер Раиль Гейнрих/Екатерина 41/41 Калинина, 9 плотник
  Кайзер Лилия Виктор/Александр 22/21 Калинина, 9 агитпроп
  Карлей Вера Август/Лидия 37/39 железнодорожный барак АЗ "ремонтный рабочий"
  Кауфман Владимир Андрей/Мария 35/28 Инвалидная, 86 хлебороб
  Кеслер Валентина Антон/Христина 25/21 Луначарского, 117 чернорабочий
  Кинд Елена Егор/Мария 20/19 Кирпичный завод чернорабочий
  Кинцель Георгий Андрей/Амалия 40/39 Сенная, 93 хлебороб
  Кистер Андрей Яков/Елизавета 25/20 Инвалидная, 59 чернорабочий
  Клейман Владимир Фёдор/Анна 25/24 Сенная, 112 чернорабочий
  Косенкин Иван Владимир/Мария 20/22 Красного пахаря, 90 чернорабочий
  Кох Вера Адам/Мария 24/24 Комсомольская, 4 грузчик
  Креймер Виктор Александр/Лидия 30/27 Луначарского, 70 хлебороб
  Креймер Александр Александр/Лидия 30/27 Луначарского, 70 хлебороб
  Крепп Фёдор Иван/Вера 31/30 Новороссийская, 16 чернорабочий
  Ланг Густав Густав/Анна 43/40 Д. Бедного, 60 хлебороб
  Ланг Эла Иван/Раэль 23/20 Д. Бедного, 61 хлебороб
  Лейман Робинзон Александр/Мария 22/21 Сенная, 74 упаковщица
  Лейс Ирма Константин/Екатерина 26/22 Инвалидная, 62 чернорабочий
  Лель Нелли Иван/Анна 26/20 Сенная, 72 экспедитор
  Лехман Юрий Иван/Эмилия 29/23 Пролетарская, 10 купорщик
  Линд Петр Адам/Елизавета 22/23 Красного пахаря,? хлебороб
  Липкарт Андрей Андрей/Наталия 35/29 Железнодорожная, 30 штамповщик
  Лисман Владимир Петр/Анастасия 23/22 Шмидта, 61 конюх
  Лих Александр Фёдор/Мария 26/24 Калинина, 100 чернорабочий
  Лих Мария Семён/Эмилия 22/18 Калинина, 100 хлебороб
  Лих Мария Даниил/Сара 27/27 Карла Маркса, 111 хлебороб
  Лих Семён Иван/Евгения 35/35 Д. Бедного, 74 хлебороб
  Лоос Андрей Адам/Эмилия 34/34 Бакунина, 12 хлебороб
  Лоос Виктор Карл/Мария 19/20 Глухая, 16 хлебороб
  Майер Валентина Александр/Екатерина 34/27 Инвалидная, 66 драгаль
  Майер Гейнрих Роман/Нина 24/22 Чичерина, 54 батрак
  Майер Ольга Иван/Мария 21/23 Темирязева, 17 хлебороб
  Майер София Егор/София 56/41 Гоголевская, 37 хлебороб
  Маргейм Яков Филипп/Мария 41/38 Володарского, 30 столяр
  Матерн Александр Андрей/Елена 26/22 Герцена, 33 хлебороб
  Матерн Александр Александр/Мария 20/20 Герцена, 27 хлебороб
  Материн
  (Матерн-?) Виктор Яков/Мария 38/34 Новая, 124 хлебороб
  Маудер Терезия Кондрат/Амалия 24/24 Новая, 70 хлебороб
  Миллер Ричард-Эбергард Фёдор/Елизавета 52/39 Набережная, 74 пекарь
  Михаэлис Валентина Александр/Евдокия 23/22 Пушкинская, 7 "старший рабочий"
  Паульзен Ольга Александр/Мария 27/25 Люксембург, 46 драгаль
  Пекерлей Клементина Андрей/Мария 43/32 Кирпичный завод инвалид
  Принц Владимир Богдан/Екатерина 32/30 Набережная, 5 грузчик
  Принц Петр Петр/Раиса 31/25 Туапсинская, 69 чернорабочий
  Риб Раиса Александр/Ольга 21/19 Новая, 69 плотник
  Ринк Александр Александр/Лидия 23/20 Набережная, 5 чернорабочий
  Рейн Эдуард Генрих/Елизавета 35/24 Володарского, 7 кассир
  Розентретер Флора Адольф/Лидия 24/26 Шмидта,? хлебороб
  Роот Ирина Андрей/Лейя 23/18 Гоголевская, 28 чернорабочий
  Руппель Петр Петр/Елизавета 24/21 Набережная, 5 чернорабочий
  Сак Амалия Кондрат/Антонина 28/27 Кирпичный завод чернорабочий
  Саур Екатерина Иван/Екатерина 26/24 Кирпичный завод ассенизатор
  Семкин Фёдор Александр/Тарда(?) 33/28 Кирпичный завод формовщик
  Сенгер Павлина Иван/Екатерина 24/25 Раздельная, 58 чернорабочий
  Сихварт Александр Яков/Паулина 29/26 Бедного, 58 хлебороб
  Сонгрей (Сонненгрин-?) Лидия Кондрат/Елизавета 30/30 Инвалидная, 62 хлебороб
  Сонгрин
  (Сонненгрин-?) Мария Богдан/Мария 38/42 Инвалидная, 92 хлебороб
  Тимлер Валентина Яков/Амалия 37/38 Московская, 17 грузчик
  Тимлер Маргарита Яков/Амалия 37/38 Московская, 17 грузчик
  Триппель Мария Кондрат/Елизавета 25/21 Д. Бедного, 75 пекарь
  Фаст Виллу Гергард/Мария 26/24 Бакунина, 20 агент УГРО
  Фрис Нина Адам/Анна 20/23 Шаумяна, 40 хлебороб
  Циммерман Амалия Андрей/Елизавета 33/32 Новая, 130 грузчик
  Шваб Георгий Георгий/Нина 22/20 Д.Бедного, 58 хлебороб
  Шваб Давид Давид/Мария 20/19 Бакунина, 14 хлебороб
  Шваб Раиса Андрей/Екатерина 23/22 Бакунина, 14 хлебороб
  Швеммер Ольга Давид/София 41/35 Инвалидная, 75 хлебороб
  Швейцер Ольга Александр/Любовь 24/23 Р. Люксембург, 110 счетовод
  Шенрок Этна Карл/Зинаида 26/21 Степана Разина, 85 конторщик
  Шефер Андрей Генрих/Христина 24/21 Инвалидная, 91 чернорабочий
  Шефер Валентина Александр/Мария ?/22 Красного пахаря, ? чернорабочий
  Шилль Яков Иван/Любовь 51/31 Инвалидная, 72 колбасник
  Шимпф Евгения Егор/Мария 54/38 Калинина, 31 драгаль
  Шлейген Александр Александр/Женя 22/21 Д.Бедного, 61 хлебороб
  Шмидт Бруно Павел/Елена 24/19 Энгельса, 25 учителя
  Шмидт Виктор Кондрат/Елизавета 44/37 Инвалидная, 74 хлебороб
  Шмидт Елизавета Адольф/Екатерина 30/29 Д. Бедного, 85 хлебороб
  Шмидт Лидия Андрей/Елизавета 26/23 Красного пахаря, 28 хлебороб
  Шмидт Мария Петр/Екатерина 46/38 Майкопская, 13 драгаль
  Шмидт Эмма Яков/Павлина 50/40 305-ый километр путейский сторож
  Шнайдер Александр Александр/Мария 22/25 Туапсинская, 30 чернорабочий
  Шнайдер Андрей Андрей/Анна 31/21 Кропоткинская, 32 хлебороб
  Шнайдер Андрей Игнат/Мария 21/19 Кирпичный завод глиномес
  Шнайдер Валентина Кондрат/Нина 20/20 Заводская, 86 колбасник
  Шнайдер Владимир Георгий/Анна 25/23 Герцена, 54 хлебороб
  Штенцель Андрей Егор/Эмилия 27/26 Красный яр, 22 чернорабочий
  Штенцель Лидия Андрей/Ольга 24/18 Новая, 56 хлебороб
  Штреуман (Штроман - ?) Мария Давид/Лиза 19/20 Московская, 26 хлебороб
  Штробель Фрида Роман/Екатерина 32/20 Д. Бедного, 40 слесарь
  Штуц Мария Андрей/Ева 22/22 Сенная, 87 подпресчик
  Энгель Александр Антон/Елизавета 36/33 Кирпичный завод чернорабочий
  Эргарт Павел Георгий/Евгения 51/46 Набережная, 52 хлебороб
  Эргарт Лидия Георгий/Евгения 51/46 Набережная, 52 хлебороб
  Эргарт Эдуард Антон/Ольга 24/23 Пролетарская, 119 грузчик
  Эрлих София Константин/Надежда 23/20 К. Либкнехта, 10 кочегар
  Якоби Анатолий Кондрат/Екатерина 20/19 Бухарина, 10 продавец
  Якоби Владимир Александр/София 25/25 Пролетарская, 12 продавец
  Якуба (Якоби - ?) Елена Андрей/Раиса 24/24 Инвалидная, 66 чернорабочий
  
  
  Таблица 4. Новорожденные в немецких семьях в 1940 г. Данные актов записей о рождении.
  
  МЛАДЕНЕЦ РОДИТЕЛИ адрес места рождения срок проживания в Армавире к 1940 г. занятие родителей
  (гл. обр. отцов) место работы отцов
  фамилия имя имена возраст
  Бауэр Эдуард Александр/Евгения 25/24 Набережная, 99 уроженцы шофер автоколонна Љ102
  Бахман Александр Яков/Паулина 28/26 к-з К. Либкнехта 6 л. сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Безе Александр Андрей/Мария 28/21 Пролетарская, 4 уроженцы пожарный мебельная фабрика
  Беккер Ольга Александр/Екатерина 39/35 Туапсинская, 99 6 л. дворник военвед
  Бельснер Вельгельмина Михаил/Елизавета 39/41 Гоголевская, 21 5 л. плотник жилуправление Љ 42
  Богер Ольга Степан/Мария 27/27 Чкалова, 78 уроженцы грузчик ГМЗ Љ8
  Бооль Елена Генрих/Клара 32/37 Московская, 19 уроженец котельщик сажевый завод
  Ваймер Людмила Адам/Александра 38/30 Комсомольская, 123 30 л. часовщик артель "Родина"
  Вальтер Анатолий Борис/Ольга ?/17 Д. Бедного, 74 уроженцы ? ?
  Вальш Анатолий Альфред/Палагия 27/24 Железнодорожная, 51 2 мес. чернорабочий "вареневарочный завод"
  Вецель Александр Христьян/Анна 21/20 Луначарского, 36 3 г. сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Виндекер Александр Иван/Мария 50/43 Будёного, 101 18 л. выбойщик Мельница Љ6
  Витенбек Лидия Егор/Мария 37/35 Московская, 54 уроженцы возчик союзтранс
  Вукерт Лидия Бальтазар/Мария 22/22 Московская, 40 (Сонненгрин - род. жены) уроженцы красноармеец РККА
  Габерман Иван Иван/Лидия 38/37 Ефремова, 156 уроженцы закладчик ГМЗ Љ8
  Гайценредер Александр Давид/София 27/18 Красного пахаря, 59 2 г. конюх дормостстрой
  Ганеман Эмма Иван/София 45/40 Московская, 52 16 л. чернорабочий заготзерно
  Гаупт Владимир Александр/Ольга 37/34 Гоголевская, 50 уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Гаупт Мария Георгий/Мария 22/23 к-з К. Либкнехта уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Гейт Екатерина Яков/Александра 29/27 Темирязева, 36 уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Гейт Юрий Генрих/Александра 26/26 ? уроженцы грузчик мельница Љ10
  Гергенрейдер Надежда Александр/Прасковья 25/24 ? уроженцы сельхозрабочий к-з Чкалова
  Герман Иван Иван/Мария 34/35 Шаумяна, 89 1 мес. вальцовщик макаронная фабрика
  Герстнер Лидия Иосиф/Эмилия 47/42 Южная, 77 2 г. возчик кооптранспорт
  Герцог Галина Александр/Гильда 32/31 Бакунина, 21 уроженцы начальник охраны госсортфонд
  Гиршфельдт Лидия Клеменц/Анна 30/25 Кирпичный посёлок, 39 0,5 г. возчик контора "Транспортник"
  Деккер Мария Александр/Мария 43/37 Ефремова 111 10 л. грузчик квартчасть военведа
  Дерр Виктор Яков/Христиан 30/23 Московская, 20 уроженцы возчик лесосклад
  Дехент Виктор Адам/Мария 29/30 Кирп. посёлок, 174 3 г. возчик артель "Транспортник"
  Дорнгоф Виктор Фёдор/Ева 36/35 Южная, 140 3 г. возчик артель "Кубанец"
  Есин (Йессен - ?) Владимир Александр/Мария 29/25 Чкалова, 87 уроженцы возчик гужтрест
  Зонненгрин Александр Александр/Екатерина 26/29 Чкалова, 67 уроженцы сливщик ГМЗ Љ8
  Каберлей Лидия Эдуард/Анна 26/26 Кирп. посёлок, 131 3 г. возчик отд. транспортник
  Кистер Лидия Яков/Екатерина 37/33 Энгельса, 16 13 л. сторож плодоовощь
  Китлер Валентина Адам/Амалия 27/22 Д. Бедного, 36 уроженцы грузчик ГМЗ Љ4(?)
  Кунц Людмила Отто/Анна 30/27 Кирп. посёлок, 151 7 мес. возчик артель "Прогресс"
  Лакман Алла Виктор/Любовь 29/31 Красный яр, 30 уроженцы техник Армавирская телефонная станция
  Ланг Амалия Конрад/Мария 45/37 Инвалидная, 77 12 л. конюх ГМЗ Љ3
  Ленинг Александр Александр/Людмила 27/31 Гоголевская, 53 2 г. возчик Поликлиника Љ2
  Лехнер Анатолий Петр/Фрида 27/19 Калинина, 70 (Семке - родители жены) 4 г. компрессорщик Армалит
  Лих Иван Яков/Мария 45/39 ? 10 л. чернорабочий артель "Кубанец"
  Люфт Паулина Филипп/Лидия 43/40 Новая, 137 4 г. чернорабочий ГМЗ Љ4
  Май Александр Гильмард/Мария 28/24 Комсомольская, 101 уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Май Лидия Александр/Мария 27/23 к-з К. Либкнехта уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Майер Римма Владимир/Евдокия 26/28 Свердлова, 15 уроженцы слесарь Армалит
  Ненштиль Эмилия Александр/Паулина 26/24 Чкалова, 86 уроженцы шофёр союзтранспорт
  Нуфер Екатерина Иван/Амалия 31/31 Московская, 14 21 г. шофёр аэроклуб
  Райтер Фрида Георгий/Екатерина 29/27 к-з Чкалова 4 мес. колхозник к-з Чкалова
  Ринг Эдуард Карл/Нина 25/18 ? уроженцы охранник ГМЗ Љ8
  Руш Галина Андрей/Анна 30/25 Шаумяна, 11 2 г. плотник косточковый завод
  Сихварт Валентина Андрей/Екатерина 30/26 Новая, 76а уроженцы возчик артель коопртранс
  Тимлер Ирина Иван/Ольга 29/24 Володарского, 1 уроженцы шофёр аэроклуб
  Фильде Лидия Александр/Елизавета 33/27 Володарского, 38 20 л. моторист швейная фабрика
  Фишер Владимир Даниил/Евдокия 41/25 Пролетарская, 163 5 л. вулканизатор грознефтезаводстрой
  Флах Александр Александр/Ольга 22/20 Чкалова, 86 уроженцы красноармеец РККА
  Флах Наталия Андрей/Эмилия 30/27 Шаумяна, 68 уроженцы грузчик дормостстрой
  Фриауф Геннадий Иван/Надежда 25/27 Р. Люксембург, 40 уроженцы бондарь киш. мастерские
  Фридрих Виктор Август/Эмма 26/19 Чкалова, 59 2 г. сапожник артель "Кожкоопремонт"
  Фрик Валерий Ион/Галина 33/29 Осипенко, 82 4 г. слесарь косточковый завод
  Фукс Александр Виктор/Валентина 29/29 III Интернационала, 26 3 мес. военнослужащий (РККА - ?)
  Цвирнер Георгий Густав/Надежда 35/29 Шевченко, 61 2 г. зав. сапожных мастерских коопремонт Љ6
  Церр Иван Иван/Эмма 41/33 Пролетарская, 83 2 г. преподаватель СШ Љ7
  Шваб Андрей Давид/Мария 31/31 Бакунина, 14 уроженцы колхозники к-з К. Либкнехта
  Шваб Виктор Иван/Татьяна 31/30 Гутеневская, 101 6 л. возчик ватная фабрика
  Швеймер Яков Яков/Раиса 30/24 Гоголевская, 23 уроженцы чернорабочий госмалозавод Љ8
  Шенфельд Александр Александр/Елизавета 30/27 Кропоткина, 59 уроженцы возчик артель кооптранс
  Шенфельд Валентина Александр/Лидия 27/26 ? уроженцы возчик заготзерно
  Шенфельд Евгения Андрей/Раиса 23/18 ? уроженцы чернорабочий ж/д Армавир (?)
  Шильд Меланья Фридрих/Роза 27/37 Новая, 69 2 г. столяр мебельная фабрика
  Шимпф Виктор Иван/Мария 35/33 Луначарского, 68 уроженцы грузчик совхоз им. Сталина
  Шимпф Эдуард Александр/Эльза 33/24 III Интернационала, 26 2 г. грузчик КОПР
  Шмидт Давид Давид/Наталья 23/22 ? уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Шмидт Раиса Яков/Анна 31/24 Шаумяна, 61 уроженцы сторож Отраднинский райпотребсоюз
  Шмидт Яков Александр/Эмилия 37/36 Новая, 71 уроженцы механик лесозаготконтора
  Шнайдер Амалия Генрих/Лидия 23/20 Московская, 40а уроженцы грузчик союзтранс
  Шнайдер Владимир Андрей/Анна 42/34 Чкалова, 67 уроженцы сельхозрабочий к-з К. Либкнехта
  Шнайдер Геннадий Александр/Евгения 27/21 Лермонтовская, 53 уроженцы механик артель "Швейный труд"
  Шнайдер Раиса Фридрих/Мария 28/38 Пролетарская, 9 уроженцы прессовщик ГМЗ Љ4
  Шрайнер Раиса Яков/Анна 21/17 ? 15 л. военнослужащий ?
  Шрейнер Мина ?/Паулина -/27 ? 6 мес. сельхозрабочая к-з Ленина
  Штоль Евгения Андрей/Елизавета 46/38 Чкалова, 102 8 мес. сторож КОПР Љ10
  Элизенбах Екатерина Георгий/Виктория 32/32 Пролетарская, 163 9 л. грузчик Отрадненский райпотребсоюз
  Юрк Владимир Александр/Раиса 26/25 Чичерина, 112 уроженцы тракторист к-з Ленина
  
  
  
  
  
  
  ПРИЛОЖЕНИЯ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Приложение 1.
  
  Памятник Григорию Христофоровичу Зассу в г. Армавире, по ул. Комсомольской, напротив штаба Лабинского отдела Кубанского казачьего войска.
  Приложение 2.
  Таблица 1. Сведения о рождаемости среди немецких поселенцев Армавира (1890-1918 гг.)
  
  
  
  Год
  Всего
  родилось
  В том числе
  
  
  %
  умерших в первый год
   родители (пар) Незаконнорожд.
  (в т.ч.) мальчики девочки умерли в первый год жизни
   Оба
  лютеране Лютеране и реформаты Оба
  реформаты
  1890 47 42 5 - 3 23 24 13 27,7
  1891 75 64 8 3 2 33 42 30 39,9
  1892 138 116 8 14 3 67 71 62 44,9
  1893 134 125 7 2 1 77 57 28 20,9
  1894 101 89 9 3 2 41 60 38 37,6
  1895 102 98 4 - 3 55 47 32 32,9
  1896 63 62 - 1 1 23 40 26 63,5
  1897 75 69 3 3 - 47 28 28 37,3
  1898 79 75 2 2 1 38 41 15 18,9
  1899 81 74 4 3 1 43 38 30 37,0
  1900 102 93 4 5 - 54 48 20 20,9
  1901 128 111 11 6 4 67 61 31 24,2
  1902 95 81 9 5 1 52 43 25 26,3
  1903 133 119 10 4 1 72 61 42 31,5
  1904 119 107 9 3 2 62 57 31 26,1
  1905 119 111 5 3 2 74 45 22 18,5
  1906 114 100 9 5 4 63 51 36 31,5
  1907 137 120 15 2 - 63 74 30 21,8
  1908 115 111 4 - 2 68 47 44 38,3
  1909 137 131 2 4 4 68 69 41 29,9
  1910 121 108 - 13 2 60 61 28 23,3
  1911 153 147 - 6 1 88 65 30 19,6
  1912 150 141 - 9 6 77 73 36 24
  1913 147 142 - 5 3 72 75 25 17
  1914 129 120 - 9 4 72 57 36 27,9
  1915 113 106 - 7 - 69 44 24 21,2
  1916 114 106 - 8 2 53 61 28 24,6
  1917 82 78 - 4 3 40 42 19 23,2
  1918 106 101 - 5 - 53 53 55 51,9
  1919 23 ? ? ? 1 10 13 17
  1921 87 ? ? ? 3 43 44 ?
  1922 47 47 - - 1 24 23 ?
  1923 63 60 1 - - 31 32 ?
  всего 3209 2947 128 134 58 1674 1535 895 27,9
  % 100 91,8 3,9 4,2 1,8 52,2 47,8 27,9
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Приложение 3.
  Таблица 2. Количество, причины смерти и возраст умерших немецких поселенцев Армавира и округи в 1890-1919 гг.
  
  Год Всего умерло
  УМЕРЛИ В ВОЗРАСТЕ
  ВЫХОДЦЫ ИЗ
  ПРИЧИНА СМЕРТИ
   До 1г. От 1 до 2 лет От 2 до 3 лет 3-4 лет 5-9 лет 10-19 лет 20-29 лет 30-39 лет 40-49 лет Ст. 50 лет Самарской губернии Саратовской губернии Других регионов понос/кишечные. заб. коклюш холера восп. лёгких/простуда корь тиф чахотка судороги оспа мёртво- или слаборожден. сухотка/изнур.ние несч. сл./ убийство другое
  1890 46 13 8 8 5 1 1 3 - 2 5
  1891 108 30 26 13 10 7 7 4 3 2 6
  1892 269 62 30 26 24 22 18 15 21 25 26 11 - 85 - 18 38 3 37 16 6 29 1 25
  1893 69 28 15 4 3 2 4 5 1 - 7 7 - 1 - 2 13 1 17 - 2 13 - 13
  1894 75 38 10 5 3 3 2 4 3 3 4 3 2 - 4 1 5 5 22 1 4 6 1 21
  1895 74 32 13 6 3 12 2 2 1 2 1 - - 1 8 8 2 2 17 1 4 3 - 28
  1896 49 26 8 1 4 2 - 2 - 1 5 31 12 6 1 5 - 8 1 - 4 11 - 5 - - 14
  1897 90 28 20 10 13 12 3 - - 2 2 65 18 7 1 - - 2 3 - 2 15 41 2 4 - 20
  1898 46 15 8 7 4 - 2 - 1 4 5 31 12 3 - - - 2 - 5 - 7 9 2 5 - 16
  1899 76 30 13 5 2 2 4 5 4 2 9 64 9 3 11 - - 8 8 6 2 15 1 3 3 1 18
  1900 57 20 12 4 4 2 2 1 3 5 4 42 14 1 6 4 - 8 5 3 1 2 - 3 - 1 24
  1901 61 31 7 4 2 - 1 2 1 4 9 47 6 8 12 2 - 4 3 3 5 6 - 7 - - 19
  1902 66 25 11 5 - 4 1 3 4 6 7 43 16 7 22 4 - 3 - 4 3 2 - 6 - 2 20
  1903 123 42 19 16 18 8 4 3 3 2 8 92 21 10 28 5 - 1 - 3 7 7 45 10 - 1 16
  1904 82 31 20 5 9 3 - 1 2 5 6 57 22 4 21 1 - 2 13 - 4 5 16 7 - - 13
  1905 68 22 12 6 5 5 4 4 - 2 8 42 18 8 38 - - 2 5 - 3 - - 3 - 1 16
  1906 97 36 18 13 7 6 3 3 2 4 5 72 18 7 28 5 - 6 15 1 7 10 - 8 - - 17
  1907 67 30 9 3 5 5 2 2 4 3 4 48 15 4 21 2 - 9 7 2 4 4 - 8 - - 10
  1908 132 44 30 7 24 8 1 4 3 1 10 91 33 8 15 - - 5 18 6 3 6 43 18 - 1 17
  1909 82 41 7 6 4 4 - 6 3 4 7 62 12 8 30 1 - 1 3 4 5 8 4 5 - 1 20
  1910 122 28 21 12 11 4 2 3 17 9 15 97 18 7 38 3 14 9 3 7 6 6 2 4 - 4 26
  1911 76 29 20 5 4 3 1 4 1 2 7 47 19 10 33 - - 3 1 - 5 9 - 6 - - 19
  1912 76 28 15 7 3 3 2 3 4 2 12 56 15 5 19 - - 14 6 1 6 4 - 7 - 2 17
  1913 65 36 10 2 - - 2 5 3 2 5 38 21 6 23 2 - 9 - 3 1 10 - 3 1 2 11
  1914 91 34 19 5 6 7 4 4 - 4 8 58 19 14 12 16 - 22 2 2 1 7 1 3 - 4 21
  1915 109 36 7 11 20 9 4 5 4 3 10 74 23 12 29 1 - 30 7 4 4 3 15 1 - 1 14
  1916 69 25 7 2 1 8 1 5 2 6 12 44 15 10 20 - - 17 - 2 6 5 - 3 - - 16
  1917 92 28 5 6 2 - 2 7 5 12 25 56 26 10 6 3 - 12 - 16 1 15 5 - 1 4 29
  1918 224 43 29 17 17 13 26 17 15 8 39 120 44 60 24 - 1 32 12 23 11 31 11 5 1 6 67
  1919 161 33 7 3 15 12 9 4 16 19 43 96 36 29 6 - 2 6 11 56 6 23 12 2 - 4 33
  Всего 2822 941 436 224 228 167 114 126 126 146 314 1473 462 247 465 57 104 228 152 209 108 304 221 137 66 37 580
  
  
  Приложение 4.
  
  Свидетельства о рождении, высланные немецким уроженцам Армавира в разные годы городским архивом, позволяют в известной степени судить о географии их проживания после депортации 1941 г.
  
  40. Александр Кремер (1900 г.р.) - выдано в 1951 г. в г. Спопын, Спотин - ?
  41. Филипп Флах (1900 г.р.) - выдано 26 июля 1933 г.
  42. Амалия Принц (1900 г.р.) - выд. 17 сентября 1986 г.
  43. Мария Шефер (1901 г.р.) - выд. 1 апреля 1950 г.
  44. Штроман Давид (1901 г.р.) - выд 26 ноября 1936 г.
  45. Генрих Лисман (1901 г.р.) - выд. 31 января 1925 г.
  46. Паулина Гофман (1901 г.р.) - выд. 28 апреля 1938 г.
  47. Анна Шмидт (1901 г.р.) - выд. 30 августа 1951 г., в с. Новый- Васлоган (Васпоган) - ?; повторно выд. 29 января 1991 г.
  48. Фридрих Герцог (1901 г.р.) - выд. 23 июля 1938 г.
  49. Конрад Шнейдер (1901 г.р.) - выд. 14 июня 1938 г.
  50. Конрад Якоби (1902 г.р.) - выд 11 июля 1938 г.
  51. Готфрид Кремер (1902 г.р.) - выд. 17 апреля 1932 г; повт. 17 сентября 1936 г.
  52. Анна Гердт (1902 г.р) - выд. 15 августа 1937 г.
  53. Розалия Шлотгауэр (1902 г.р.) - выс. 23 сентября 1940 г.; в Ленинград.
  54. Мария Екатерина Шнейдер (1902 г.р.) - выс. 25 июля 1953 г. в Оханский р-он.
  55. Александр Таг (1902 г.р.) - выс. 25 октября 1940 г., в "Петропавлов" (?).
  56. Екатерина Маргарита Флор (1902 г.р.) - выд. 8 августа 1949 г.
  57. Фридрих Шютц (1903 г.р.) - выд. 25 августа 1936 г.
  58. Валентина Вайншток (1903 г.р.) - выд. 15 марта 1953 г. в г. Новочеркасск.
  59. Екатерина Принц (1903 г.р.) - выд 12 июля 192? г.
  60. Амалия Фрюгауф (1903 г.р.) - выд. 8 января 1940 г.
  61. Иоганн Генрих Веймер (1903 г.р.) - выд. 28 сентября 1936 г.
  62. Розалия Шенфельд (1903 г.р.) - выд. 15 июля 1940 г.
  63. Георг Шимпф (1903 г.р.) - выд. 21 июля 1938 г.
  64. Генрих Таг (1903 г.р.) - выс. 17 ноября 1950 г. в Красноярск.
  65. Готфрид Матерн (1904 г.р.) - выд. 14 июля 1924 г.
  66. Генрих Бригеман (1904 г.р.) - выд. 3 января 1991 г.
  67. Мария Шваб (1904 г.р.) - выд. 14 сентября 1940 г.
  68. Сусанна Фольк (1904 г.р.) - выд. 4 июня 1939 г. в ст. Зеленчук.
  69. Анна Гердт (1904 г.р.) - выд. 11 июня 1937 г.
  70. Амалия Ротау (1904 г.р.) - выс 14 февраля 1939 г. в с. Вешко...?
  71. Екатерина Галлава (1905 г.р.) - выс. 3 октября 1953 г. в г. Павлодар
  72. София Принц (1905 г.р.) - выд. 16 февраля 1937 г.
  73. Мария Екатерина Ланг (1905 г.р.) - выд. 1 июля 1949 г.
  74. Анна Михель (1905 г.р.) - выд. 14 марта 1992 г.
  75. Александр Ринк (1905 г.р.) - выд. 11 февраля 1939 г.
  76. Мария Елизавета Шиллинг (1905 г.р.) - выс. 6 мая 1964 г. в г. Лабинск.
  77. Конрад Сонненгрин (1905 г.р.) - выс. 14 июля 1965 г. в г. Кустанай.
  78. Александр Ненштиль (1905 г.р.) - выд. 27 июня 1938 г.
  79. Клара Розентретер (1905 г.р.) - выд. 22 февраля 1938 г.
  80. Мария Мейер (1905 г.р.) - выс. 24 февраля 1959 г. в г. Краснокамск.
  81. Генрих Беккер (1906 г.р.) - выд. 10 февраля 1928 г. (?)
  82. Иоганн Вебер (1906 г.р) - выд. 16 марта 1929 г.
  83. Фридрих Шваб (1906 г.р.) - выд. 17 сентября 1940 г.
  84. Мария Бастрон (1906 г.р.) - выд. 16 января 1937 г.
  85. Фридрих Паульзен (1906 г.р) - выд. 1 апреля 1925 г.
  86. Мария Веймер (1906 г.р.) - выд. 28 февраля 1936 г.
  87. Екатерина Елизавета Гаупт (1906 г.р.) - выд. 14 апреля 1956 г.
  88. Амалия Кильтау (1906 г.р.) - выд 21 марта 1937 г.
  89. Мария Юрк (1906 г.р.) - 6 июня (?) 1929 г.
  90. Мария Елизавета Якоби (1906 г.р.) - выд. 7 января 196? г.
  91. Амалия Шнейдер (1906 г.р.) - выдано 1 апреля 1947 г.
  92. Иоганн Генрих Штриккер (1906 г.р.) - выд. 13 марта 1936 г.; повторное - 28 февраля 1952 в Чусовский р-он.
  93. Генрих Кох (1906 г.р.) - выслано 22 ноября 1950 г.
  94. Иоганн Мейер (1906 г.р.) - выд. 15 июля 1937 г.
  95. Мария Рен (1907 г.р) - выд. 20 июня 1936 г.
  96. Мария Екатерина Эйснер (1907 г.р.) - выд. 2 февраля 1939 г.
  97. Александр Шнейдер (1907 г.р.) - выд. 2 апреля 1939 г.; повторно выслано 9 июля 1975 г. в Караганду.
  98. Генрих Глейм (1907 г.р.) - выд. 3 сентября 1937 г.
  99. Амалия Беккер (1907 г.р.) - выд. 21 декабря 1948 г.
  100. Иоганн Виттенбек (1907 г.р.) - выд. 29 ноября 1927 г.
  101. Мария Леман (1907 г.р.) - выд. 27 мая 1969 г.
  102. Амалия Гардт (1907 г.р.) - выд. 29 марта 1929 г.
  103. Александр Безе (1907 г.р.) - выд. 23 ноября 1927 г.
  104. Конрад Якоби (1908 г.р.) - выс. 17 ноября 1950 г. в г. Белово.
  105. Елизавета Шваб (1908 г.р.) - выд. 14 сентября 1940 г.
  106. Елизавета Йессен (1908 г.р) - выд. 2 ноября 1929 г.
  107. Альма Розентретер (1908 г.р.) - выд. 22 мая 1938 г.
  108. Иоганн Георг Мартин (1908 г.р.) - выд. 24 ? 192? г.
  109. Евгения Гейер (1908 г.р.) - выс. 10 марта 1965 г. в г. Павлодар.
  110. Иоган Георг Бастрон (1908 г.р.) - выд. 27 марта 1937 г.
  111. Александр Мартин (1908 г.р.) - выд. 15 ноября 1908 г.
  112. Александр Кениг (1908 г.р.) - выс. 28 ноября 1953 г. в г. Свердловск
  113. Иоганн Георг Шваб (1908 г.р.) - выс. 26 мая 1978 г. в г. Мукачево
  114. Филипп Гаупт (1909 г.р.) - выд. 9 марта 1940 г.
  115. Евгения Кох (1909 г.р.) - выд. 28 марта 1927 г.; повторно выд. 24 июня 1997 г.
  116. Лидия Шледевиц (1909 г.р.) - выд. 21 октября 192? г.
  117. Иоганн Леман (1909 г.р.) - выд. 11 марта 1930 г.
  118. Екатерина Майвальд (1909 г.р.) - выд. 17 февраля 1961 г.
  119. Иоганн Шлегель (1909 г.р.) - выд. 7 февраля 1990 г.
  120. Иоганн Генрих Шефер (1909 г.р.) - выд. 6 декабря 1927 г.
  121. Иоганн Георг Леман (1909 г.р.) - выд. 2 декабря 1927 г.
  122. Готлиб Виттенбек (1909 г.р.) - выд. 9 августа 1927 г.
  123. Амалия Кремер (1909 г.р.) - выд. 31 августа 1927 г.
  124. Александр Беккер (1909 г.р.) - выс. 24 февраля 1952 г. в Грузинскую ССР
  125. Генрих Фрюгауф (1909 г.р.) - выд. 15 июля 1969 г.
  126. Ева Екатерина Шнейдер (1909 г.р.) - выд. 9 октября 1951 г.
  127. Фридрих Безе (1909 г.р.) - выд. 13 декабря 1940 г.
  128. Амалия Бастрон (1909 г.р.) - выд. 12 авлуста 1939 г.
  129. Яков Дерр (1910 г.р.) - выд. 19 января 1990 г.
  130. Амалия Штюр (1910 г.р.) - выд. 30 октября 1925 г.
  131. Мария Екатерина Вирт 91910 г.р.) - выд. 31 марта 1934 г.
  132. Фридрих Узингер (1910 г.р.) - выс. 29 декабря 1950 г в г. Спотин (?); повторно выс. 17 июля 1968 г. в г. Харьков.
  133. Александр Вальтер (1910 г.р.) - выс. 15 ??? 1935 г.
  134. Генрих Шмидт (1910 г.р.) - выд. 27 марта 1941 г.; повт. выс. 25 октября 1950 г. в г. Сталинск.
  135. Яков Швеммер (1910 г.р.) - выс. 28 мая 1954 г. в Моркинский (Шоркинский - ?) р-он.
  136. Ольга Роо (1910 г.р.) - выс. 6 января 1965 г. в г.Качирский р-он Павлодарской обл.
  137. Мария Гаупт (1910 г.р.) - выд. 15 января 1930 г.
  138. Мария Швеммер (1910 г.р.) - выд. 15 марта 1940 г.
  139. Екатерина Кваст (1910 г.р.) - выд. 4 января 1930 г.
  140. Александр Шимпф (1910 г.р.) - 18 марта 1929 г.
  141. Ольга Мейер (1910 г.р.) - выд. 27 августа 1941 г.
  142. Екатерина Шефер (1910-1911 гг) - выд. 1 апреля 1937 г.
  143. Амалия Сонненгрин (1910 г.р.) - выд. 24 июня 1949 г.
  144. Эмилия Безе (1910 г.р.) - выд. 24 октября 1929 г.
  145. Христина Елизавета Гейнц (1910 г.р.) - выд. 9 июня 1928 г.
  146. Конрад Бастрон (1910 г.р.) - выд. 30 февраля 1925 г.
  147. Яков Якоби (1910 г.р.) - выд. 14 октября 1929 г.
  148. Иоганн Пистер (1910 г.р.) - выс. 28 апреля 1957 (?) г.
  149. Мария Михаэлис (1910 г.р.) - выд. 14 марта 1992 г.
  150. Герман Рутц (1910 г.р.) - выд.20 октября 1929 г.; повт. 20 июня 1938 г.
  151. Мария Кениг (1911 г.р.) - выд. 30 июня 1927 г.
  152. Александр Рен (1911 г.р.) - выд. 11 июля 1927 г.
  153. Анна Галава (1911 г.р.) - выд 28 ноября 1929 г.
  154. Екатерина Кригау (1911 г.р.) - выд. 5 апреля 1928 г.
  155. Готлиб Эберт (1911 г.р.) - выд. 21 июня 1938 г.
  156. Александр Вирт (1911 г.р.) - выд. 14 июня 1940 г.
  157. Мария Гаупт (1911 г.р.) - выс. 11 августа 1965 г. в с. Качиры; выс. Повторно в Качирский р-он Казахсктана 19 апреля 1996 г.
  158. Георг Лоос (1911 г.р.) - выд 27 марта 1930 г.
  159. Иоганн Димлер 10 января 1930 г.
  160. Ольгай Мейснер (1911 г.р.) - выд. 4 апреля 1992 г.
  161. Александр Виденбек (1911 г.р.) - выд. 10 декабря 1929 г.
  162. Александр Эрлих (1911 г.р.) - выд. 30 марта 1928 г.
  163. Екатерина Арне (1911 г.р.) - выд. 4 марта 1930 г.
  164. Христина Шледевиц (1911 г.р.)- выд. 11 марта 1930 г
  165. Лидия Ярхо (1911 г.р.) - выд. 16 ноября 1929 г.
  166. Екатерина Райдер (1911 г.р.) - выд. 17 августа 1936 г.
  167. Конрад Бауэр (1911 г.р.) - выд. 20 марта 1930 г.
  168. Амалия Райдер (1912 г.р.) - выд. 19 августа 1936 г.
  169. Христина Виденбек (1912 г.р.) - выд. 12 июля 1929 г.; повторно выд. 19 января 1990 г.
  170. Фридрих Шнейдер (1912 г.р.) - выд. 10 апреля 1929 г. (?)
  171. Иоганн Вейсгербер (1912 г.р.) - выд. 29 декабря 1929 г.
  172. Генрих Кинцель (1912 г.р.) - выд. 19 сентября 1965 г.
  173. Вельгельмина Швейцер (1912 г.р.) - выд. 12 октября в станицу Исправную.
  174. Александр Шнейдер (1912 г.р.) - выд. 12 сентября 1929 г.
  175. Александр Шнейдер (1912 г.р.) - выд. 30 января 1939 г.
  176. Лидия Шимпф (1912 г.р.) - выд. 18 декабря 1929 г.; повт. выд. 20 ноября 1991г.
  177. Христина Шель (1912 г.р.) - выс. 31 мая 1952 г. в г. Барнаул.
  178. Иоганн Шиллинг (1912 г.р.) - выд. 27 октября 1936 г.
  179. Эрика Валлерт (1912 г.р.) - выд. 7 апреля 1929 г.
  180. Амалия Маутер (1909 г.р.) - выд. 16 декабря 1927 г.
  181. Мария Маутер (1912 г.р.) - выд. 16 декабря 1927 г.
  182. Иоганн Энгель (1911 г.р.) - выд. 28 июня 1928(9) ?
  183. Амалия Кваст (1912 г.р.) - выд. 10 января 1930 г.
  184. Александр Роо (1912 г.р.) - выд. 29 ноября 1929 г.
  185. Александр Милль (1912 г.р.) - выд. 30 мая 1928 г.
  186. Александр Ринк (1913 г.р.) - выс. 12 апреля 1967 г. в с.Фёдоровка.
  187. Паулина Якоби (1913 г.р.) - выд. 14 октября 1929 г.; повт. выд. 24 февраля 1967 г.
  188. Генрих Шнейдер (1913 г.р.) - выс. 1 марта 1991 г. в г. Талгар.
  189. Ольга Ненштиль (1913 г.р.) - выс. 16 февраля 1960 г. в Советский р-он Северо-Казахстанской обл.
  190. Александр Лоос (1913 г.р.) - выд. 29 ноября 1930 г.
  191. Мария Флаум (1913 г.р.) - выд. 5 апреля 1924 г.
  192. Давид Ненштиль (1913 г.р.) - выд. 30 октября 1929 г.
  193. Берта (Конрадовна) Лоос (1913 г.р.) - выс. 19 апреля 1967 г. в Макинский (?) р-он Целиноградской области.
  194. Адам Шледевиц (1913 г.р.) - выд. 4 февраля 1930 г.
  195. Гелена Мейер (1913 г.р.) - выд. 3 февраля 1930 г.
  196. Герман Эккердт (1914 г.р.) - выд. 25 июля 1929 г.
  197. Иоганн Беккер (1914 г.р.) - выс ??? в Свердловскую область в Гаринский (?) р-он.
  198. Маргарита Шимпф (1914 г.р.) - выд. 11 декабря 1929 г.; повт. выс. 24 июля 1954 г. в г. Севастополь.
  199. Елизавета Штир (1913 г.р.) - выд. 14 марта 1929 г.
  200. Петр Линд (1914-1914 гг) - выд. 29 октября 1936 г.
  201. Александр Зоннегрин (1914 г.р.) - выс. 10 апреля 1974 г. в Кустанайский р-он.
  202. Александр Кинцель (1914 г.р.) - выд. 3 октября 1929 г.
  203. Эльвира Дартман (1913 г.р.) - выд. 28 июля 1941 г.
  204. Сузана Гейнц (1914 г.р.) - выд. 9 июня 1928 г.
  205. Александр Ганц (1914 г.р.) - выд. 2 февраля 1938 г.
  206. Ольга Матерн (1914 г.р.) - выд. 2 ноября 1929 г.; повторно 8 октября 1936 г.
  207. Эдуард Беккер (1914 г.р.) - выд. 27 октября 1935 г.
  208. Беньямин Мейер (1914 г.р.) - выд. 8 сентября 1939 г.
  209. Раиль Нагулина (1915 г.р.) - выд. 7 июня 1949 г.
  210. Розалия Флах (1915 г.р.) - выд. 5 октября 1952 г. в М-Горьковский р-он.
  211. Александр Шлегель (1915 г.р.) - выд. 25 марта 1936 г.
  212. Виктор Роо (1915 г.р.) - выс. 17 апреля 1967 г. в г. Куйбышев.
  213. Виктор Гебель (1915 г.р.) - выд. 14 марта 1938 г.
  214. Иоганн Шнейдер (1995 г.р.) - выд. 16 декабря 1927 г.
  215. Виктор Швейцер (1995 г.р.) - выс. 10 мая 1950 г. в Воркуту.
  216. Екатериан Вирт (1915 г.р.) - выд. 31 января 1930 г.
  217. Давид Кох (1915 г.р.) - выд. 8 февраля 1930 г.
  218. Виктор Бретман (1915 г.р.) - выс. 28 февраля 1950 г. в Похвистнево.
  219. Александр Ненштиль (1915 г.р.) - выд. 21 июня 1940 г.
  220. Раиль Михаэлис (1915 г.р.) - выд. 3 января 1928 г.
  221. Авраам Май (1915 г.р.) - выд. 5 октября 1938 г.
  222. Адам Биттер (1915 г.р.) - выс. 27 сентября 1950 г. в г. Скопин (?).
  223. Елизавета Ганельт (1915 г.р.) - выд. 21 октября 1936 г.
  224. Мария Штриккер (1916 г.р.) - выд 12 апреля 1990 г.
  225. Виктор Герлах (1916 г.р.) - выс. в г. Ульяновск в ???? г.
  226. Александр Матерн (1916 г.р.) - выд. 21 ноября 1938 г.
  227. Гермна Фрибус (1917 г.) - выд. 16 мая 1940 г.
  228. Екатерина Энгель (1917-1917гг) - выд. 11 июля 1935 г.
  229. Генрих Шнейдер (1917 г.р.) - выд. 27 сентября 1938 г.
  230. Екатерина Эрфурт (1917 г.р.) - выд. 22 сентября 1938 г.
  231. Анна Шваб (1918 г.р.) - выд. 28 марта 1952 г. в "М - Горьковский р-он".
  232. Мария Альбах (1918 г.р.) - выд. 3 января 1930 г.
  233. Амалия Шатц (1918 г.р.) - выс. 20 июля 1955 г. в Павлодарскую область.
  234. Ольга Узингер (1918 г.р.) - выс. 28 мая 2005 г. в Кагирский р-он Павлодарской обл.
  235. Розалия Кениг (1918 г.р.) - выд. 17 июля 1990 г.
  236. Теодор Вельш (1918 г.р.) - выд. 1 июля 1940 г.
  237. Элеонора Гергерт (1919 г.р.) - выд. 20 августа 1927 г.; 7 марта 1992 г.
  238. Амалия Ганельт (1919 г.р.) - выд. 26 сентября 1938 г.
  239. Ольга Гаупт (1919 г.р) - выд. 12 июля 1938 г.
  240. Наталья Мейер (1918 г.р.) - выд. 5 марат 1930 г.; 16 июня 1994.
  241. Лидия Безе (1915 г.р.) - выд. 11 августа 1947 г.
  242. Алекандр Кригау (1918 г.р.) - выд. 31 ? 1927 г.
  243. Лидия Мейер (1919 г.р.) - выс. 19 января 1951 г.
  244. Филипп Лоос (1918 г.р.) - выд 6 марта (?)
  245. Иоганн Боль (1919 г.р.) - выд. 17 апреля 1931 г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Приложение 5.
  Сообщения о немцах Армавира в региональной прессе конца XIX - начала ХХ вв.
  
  Северный Кавказ. Ставрополь, 1887. Љ 46 (14 июня).
  
  "Вечером 3 июня над Армавиром разразилась страшная гроза, сопровождавшаяся бурей... Наиболее же пострадал литейный завод Шмидт и Гамма, на котором тоже сорвало со всех построек крыши вместе со стропилами, попортив внутри массу механических приспособлений и разных моделей; кроме того у них во всех жилых домах не только что сорвало крыши, но и стены в них дали большие трещины. Убытки на этом заводе, по оценке сведущих лиц, определены в 20 т. р.".
  
  
  Северный Кавказ. Ставрополь, 1889. Љ 83 (19 октября).
  
  "Здесь (в Армавире, - В.Ш., С.К.) есть французы, немцы, масса поляков, евреев и греков, есть персы, австрийцы, грузины, туркмены, татары, горцы, итальянцы, армяне, русские и даже один "гордый" янки. Наблюдать всю эту разношерстную народность, здесь вы лучше всего можете в одном месте - это на железнодорожном вокзале... Немцы - это народ деловой. У них всегда один и тот же разговор, как бы бостать большие капиталы для устройства фабрик и заводов...".
  
  
  Кубанские областные ведомости. Екатеринодар, 1894. Љ 8 (29 января).
  
  "В Армавире на Русской Церковной площади в собственном доме, можно иметь аптекарские и косметические товары, а также разные лимонады и сельтерскую воду. Провизор Циглер".
  
  
  Там же. Љ 77 (8 октября).
  
  "...Не сельское общество и не сельская полиция приняли на себя заботу в 1891 году о голодающих, которые оседали в Армавире или проходили чрез него десятками тысяч, грозя затопить его нищенством и заразными болезнями: кормил, одевал,... открыл для них больницу..., так называемый комитет помощи голодающим, состоявший из представителей немецкой и русской частей населения Армавира и единственного представителя от коренных жителей села - волостного старшины...".
  
  
  Там же. Љ 79 (15 октября).
  
  "...В последние же годы (в Армавире,- В.Ш., С.К.) возникли, существуют и действуют:... немецкое общество, содержащее школу на 60 детей, а в настоящее время разыскивающее средства для постройки собственного здания для церкви и школы...".
  
  
  Новая Заря. Екатеринодар, 1909. Љ 908 (3 ноября).
  
  "Ну и порядки! Наша Монастырская (ныне ул. Коммунистическая к северу от ул. Ленина, - В.Ш., С.К.) и другие с ней по соседству, по направлению к Кубани, улицы имеют свои удивительные порядки. При появлении какого-либо не с этой местности человека принято за правило "бить". Руководствуют всем этим исключительно немцы. Обыкновенно делается предварительная осада, а затем нападение".
  
  
  Отклики Кавказа. Армавир, 1910. Љ 144 (1 апреля).
  
   "В Гараж К.П.Зергель поступил в продажу совершенно новый автомобиль 5 мест фабрики Некарсульм. Справиться о цене и условиях в типографии "Союз", Почтовая (ныне ул. Ленина,- В.Ш., С.К.), д. Руднева".
  
  
  Кубанский край. Екатериндар, 1910. Љ 156 (8 июля).
  
  "Акц. О-во Мельнично и Машиностроительного завода Бывший Братья Зекк. Дрезден - Германия. Главный представитель для Северного Кавказа Г.А.Унтерзегер. Сел. Армавир, Красная ул. (ныне ул. Кирова,- В.Ш., С.К.) Љ 5, около тоннеля. Полное оборудование мукомольных мельниц. Нефтяные двигатели...".
  
  
  Там же. Љ 234 (12 октября).
  
  "4 октября казак ст. Суворовской Дмитрий Ильин зашел в лавку готового платья Александра Анаксагорова с целью купить себе пиджак. Служащий Анаксагорова Михаил Паль о чем-то заспорил с Ильиным, а затем ударил Ильина кулаком. Ильин ответил тем же. За приказчика Паль заступились другие торговцы и, целой толпой набросившись на Ильина, стали его избивать. Ильин, защищаясь, произвел из револьвера в толпу несколько выстрелов и ранил в живот навылет поселянина Августа Мерк...".
  
  
  Отклики Кавказа. Армавир, 1912. Љ 6 (8 января).
  
  "А.Г. Вальтер. Болезни зубов и десен, пломбир. зубов золот., фарф. и др. матер. Специальная лаборатория и искуств. зубы всевозможных систем... Почтовая (ныне ул. Ленина, В.Ш., С.К.). Гостиница "Европа".
  
  
  Там же. Љ 39 (18 февраля).
  
  "В воскресенье, 19 февраля, из Владикавказа приедет в Армавир лютеранский пастор, который в местной лютеранской церкви совершит богослужение".
  
  
  Там же. Љ 62 (16 марта).
  
  "Г.К.Розенберг в Армавире в прежнем помещении, Воронянская (ныне ул. Комсомольская,- В.Ш., С.К.) Љ 7, ряд. с Азовским банком. После перерыва по случаю болезни вновь открыт магазин всевозможных шляп, шапок и фуражек...".
  
  
  Там же. Љ 112. (22 мая).
  
  "Передают, что немцы-колонисты, занимающиеся перевозкой кирпича с кирпичных заводов в Армавир, предъявили к владельцам кирпичных заводов требования об увеличении платы...".
  
  
  Там же. Љ 118 (29 мая).
  
  "В воскресенье, 27 сего мая, сослуживцы чествовали своего управляющего армавирского отделения склада земледельческих орудий фирмы Гельферих-Саде, Федора Ивановича Шмидт, прослужившего в Армавире, у этой фирмы, 25 лет".
  
  
  Там же. Љ 163 (21 июля).
  
  "19 июля утром на Николаевском проспекте (ныне ул. Кирова,- В.Ш., С.К.), около магазина Баронова произошла драка между двумя местными владельцами кирпичных заводов Н.Л.Гирагосовым и А.С.Ильиным. Гирагосов, обиженный тем, что Ильин нанял работавших у него фурщиков-немцев решил достаточно наказать Ильина. Около 8 ч. утра они встретились на Николаевском проспекте и Гирагосов с площадной руганью накинулся на Ильина. Вскоре ругань перешла в драку, в результате которой Ильин оказался избитым".
  
  
  Там же. Љ 239 (26 октября).
  
  "Вновь открыта лучшая в Армавире Мужск. и Дамская парикмахерская А.Ф. (Адам Фридрихович, - В.Ш., С.К.) Шварцкопф и Паленцкий. Николаевский пр., д. Каспарова Љ 42. Парикмахерская обставлена по образцам заграничных...".
  
  
  Там же. Љ 282 (18 декабря).
  
  "16 декабря в помещении общественного сорания состоялось собрание армавирских прихожан римско-католического вероисповедания, на котором под председательством ксендза Смолинского обсуждался вопрос о выборе церковного старосты вместо отказавшегося Шафировича, большинством голосов был избран старостой директор международной американской компании г. Шиллер".
  
  
  Кубанские областные ведомости. Екатеринодар, 1913. Љ 107 (21 мая).
  
  "12 мая, в 10 час. вечера на кирпичном заводе Герагосова, во время выпивки рабочие Иван Эйберт, Егор Эйрих, Андрей Люфт, Николай и Иван Пекарде заспорили с жителем Эриванской губ. Хачатуром Георгиевым Свательянцевым, на которого все набросились и нанесли ему каким-то тупым орудием несколько ран в голову".
  
  
  Отклики Кавказа. Армавир, 1913. Љ 42 (20 февраля).
  
  "К.А.Шредер и Н-ки М.А.Рыжикова настоящим доводят до всеобщего сведения, что Андрей Леонардович Домбровский с 19 февраля с.г. не состоит управляющим при обеих театрах "Гранд-Электро" в Армавире, а вместо него приглашен Рихард Августович Шредер, к которому и просят обращаться по всем делам биографа "Гранд-Электро"...".
  
  
  Там же. Љ 47 (28 февраля).
  
  "3-го февраля (так в тексте,- В.Ш., С.К.) прибудет в Армавир лютеранский пастор, который в молельном доме по Привокзальной улице (ныне ул. Мира,- В.Ш., С.К.) совершит богослужение с причастием Святых Тайн".
  
  
  Там же. Љ 53 (7 марта).
  
  "6-го марта, в 8 часов утра представитель автомобилей "Опель", Теодор Готлибович Фейль, ехал на автомобиле по Привокзальной улице на вокзал. При приближении к станции Фейль дал сигнал, но несмотря на это извозчик Филипп Коткорко, с фаэтоном Љ 43, стоявший поперек дороги, не освободил дорогу. При приближении автомобиля лошади извозчика испугались и бросились на кучу грязи. Экипаж перевернулся, извозчик упал с козел. Лошади были остановлены другими извозчиками. Экипаж поврежден, а одна из лошадей поранила ногу".
  
  
  Там же. Љ 82 (11 апреля).
  
  "Пришедшая в ветхое состояние католическая церковь, в Армавире, вследствие малочисленности прихода и, поэтому, отсутствия свободных сумм восстановлена стараниями г. Ф.А.Клейганса, который отремонтировал все здание на свои средства".
  
  
  Там же. Љ 93 (27 апреля).
  
  "Теодор Готлибович Фейль. Представитель автомобилей грандиозного завода "Адам Опель" Германия. Предлагает автомобили в 12, 16, 20, 25, 30, 40, 50, 65 и 100 сил, признанные наилучшими в мире... Также предлагаю грузовики и моторные плуги того же завода. Адрес: Армавир. Куб. обл.".
  
  
  Там же. Љ 114 (25 мая).
  
  "22-го мая ехавший на автомобиле Б.Ф.Шмидт на Николаевском проспекте при повороте ударился об электрический столб, при чем поломал крыло и едва не ушиб лошадь извозчика Љ 118".
  
  
  Там же. Љ 121 (2 июня).
  
  "Автомобили всех систем принимаю для ремонта, серьезные повреждения исправляются на местах, исполнение быстрое и аккуратное. Армавир, Пушкинская Љ 42. Отто Ив. Вагнер".
  
  
  Там же. Љ 161 (21 июля).
  
  "Химическая красильная И.П.Кульман. Бульварная (ныне ул. Р.Люксембург,- В.Ш., С.К.), 112".
  
  
  Там же. Љ 183 (18 августа).
  
  "Доктор Виктор Филиппович Кригер возвратился. Кубанская ул. (ныне ул. Свердлова,- В.Ш., С.К.) д. Попова, рядом с почтово-телеграфной конторой".
  
  
  Там же. Љ 192 (29 августа).
  
  "1 сентября в лютеранской церкви состоится богослужение, которое совершит пастор Аксим. Во время богослужения желающие могут приобщиться св. Тайн".
  
  
  Там же. Љ 198 (6 сентября).
  
  "Фабричный магазин саратовских сарпинок. Торговый дом Е.Е. Майер. Армавир, Николаевский пр. Љ 37... Цены фабричные и без запроса...".
  
  
  Там же. Љ 261 (23 ноября).
  
  "В воскресение, 24-го ноября в армавирской лютеранской церкви пастором Аксим из Владикавказа будет совершена литургия с приобщением св. Тайн".
  
  
  Отклики Кавказа. Армавир, 1914. Љ 7 (10 января).
  
  "Уроки Бухгалтерии. По новейшему усовершенствованному методу... Армавир, Куб. обл. улица Генерала Засса (ныне ул. Комсомольская,- В.Ш., С.К.) Љ 90, Я.И. Вагнер".
  
  
  Там же Љ 9 (12 января).
  
  "Генрих Ланц" в Мангейме (Германия). Наибольший специальный локомобильный завод в Европе. Отделение и склад в Армавире...".
  
  
  Там же Љ 22 (28 января).
  
  "В 11 часов ночи 27-го января за полотном железной дороги немец Карп Генельт заявил стоявшим на посту двум городовым, что на Новой улице (ныне ул. Ворошилова к югу от железной дороги, - В.Ш., С.К.) собралась толпа громил, вооруженная револьверами, кинжалами и другим оружием, и бесчинствуя, не дает никому проходу. Городовые отправились вслед за толпой. На Новой улице по направлению к вокзалу Армавир-Туапсинской жел. дороги на окраине села им удалось догнать толпу. Городовые потребовали остановиться. Увидев полицию, громилы сделали несколько выстрелов в городовых и разбежались. Озадаченные городовые в свою очередь произвели по убегавшим выстрелы и погнались за ними. Трое из убегавших были тут же задержаны. При осмотре местности найден раненым мальчик 15 лет, Петр Маутер...".
  
  
  Там же. Љ 36 (13 февраля).
  
  "Кр. Михаил Тютюников с сожительницей своей Пелагеей Петкевич жили у родственника Тютюникова - немца Федора Лиха. Между Тютюниковым и Лихом из-за долга произошла ссора, перешедшая в драку, во вренмя которой Петкевич вынула из кармана револьвер, нечаянно выстрелила и ранила своего сожителя Тютюникова в голову...".
  
  
  Там же. Љ 43 (22 февраля).
  
  "Сим извещаю прихожан Армавирск. Римско-Католической цркви, что в воскресенье 23 февраля с.г. ксендз Николай Фиттерер, по назначению саратовского епископа, принимает наш приход. Служба начнется в 10 ½ утра. Желательно, чтобы собралось побольше прихожан в этот давно ожидаемый нами день. Синдики армавирского костела Ф.А.Клейган и С.Голашевский...".
  
  
  Там же. Љ 120 (1 июня).
  
  "Сегодня в римско-католической церкви во время мессы г. А.М. Нодельман исполнит соло на скрипке "арию покаяния" Страделлы".
  
  
  Там же. Љ 126 (10 июня).
  
  "На Маламинской улице (ныне ул. Луначарского, - В.Ш., С.К.) между двумя партиями молодых людей произошла драка, во время которой кр. Андрею Лейману кирпичем выбито 3 зуба и Давыду Юрк кирпичем поранена голова. Чинами полиции за драку и нарушение тишины и спокойствия привлечены к ответственности следующие лица: Алексей Грабов 21 года, Фридрих Кох 19 лет, Кондрат Эленбергер 20 л., Фридрих Герт 19 л. и друг.".
  
  
  
  
  
  
  Приложение 6.
  Немецкие предприниматели, служащие, общественные деятели и
  германские фирмы села Армавира в 1913 г.
  
  1. "Генрих Ланц" - отделение германского локомобильного завода (г. Мангейм), которому принадлежали склады сельскохозяйственной техники.
  2. "М.Гельферих-Саде" - отделение российско-германского харьковского товарищества, которому принадлежали склады сельскохозяйственных машин и орудий.
  3. "Стукен и Ко" - фирма, владевшая оптовым складом пива.
  4. "Шпис и Прен" - фирма, продававшая машины, двигатели и насосы.
  5. Альбрехт Отто Карлович - управляющий ватной фабрикой Товарищества мануфактур братьев Тарасовых.
  6. Байгер Иван Генрихович - владелец аптеки.
  7. Барк Герман Германович - директор отделения Русско-Азиатского банка.
  8. Барский Георгий Рихардович - торговец шапками.
  9. Барский Яков Савельевич - торговец готовым платьем.
  10. Баум В.Г. - доверенный отделения Русского торгово-промышленного банка.
  11. Баум Федор Леонтьевич - управляющий конторой Торгового дома "Кернер и Бегар".
  12. Бетхер Иоганес Филиппович - торговец бакалеей, отрубями и овсом.
  13. Вагнер Отто Иванович - владелец автомобильной мастерской.
  14. Вагнер Я.И. - руководитель и преподаватель бухгалтерских курсов.
  15. Вейнер Аркадий Петрович - владелец оптового склада "питей".
  16. Вильде Александра Федоровна - совладелица (в компании с М.С.Темировым) аптеки.
  17. Вильде-фон-Вильдеман Виктор Карлович - владелец аптеки; совладелец (в компании с Г.Б.Челидзе, В.И.Конкелем и др.) стекольного завода; член правления 2-го Общества взаимного кредита; член комитета Общества попечения о детях; почетный блюститель лютеранского училища.
  18. Глезер Эдуард Эдуардович - действительный статский советник, почетный мировой судья Армавирского судебно-мирового округа.
  19. Гофф Генрих Георгиевич - инженер путей сообщения, титулярный советник, начальник участка Армавир-Туапсинской железной дороги.
  20. Динцер А.Г. - член ревизионной комиссии Сельскохозяйственного общества взаимного кредита.
  21. Зитнер Петр Иванович - торговец печеным хлебом.
  22. Калинберг Ф.И. - обувной и кожевенный торговец.
  23. Клейганс(ц) Ф.А. - синдик римско-католического костела.
  24. Клейндинст Л.А. - коллежский асессор, почетный мировой судья Армавирского судебно-мирового округа.
  25. Клейндинст Людовик Людовикович - титулярный советник, судебный следователь 6 участка Лабинского отдела.
  26. Кох Лидия Андреевна - владелица хлебной лавки.
  27. Краузе Александр Александрович - владелец аптеки.
  28. Крафт Филипп Филиппович - мелочный торговец.
  29. Кригер Виктор Федорович - статский советник в отставке, вольнопрактикующий врач.
  30. Кроон К.А. - доверенный отделения Русского для внешней торговли банка.
  31. Кульман Иван Петрович - владелец паровой красильной фабрики и "Самарской" прачечной.
  32. Лакман Егор Адамович - владелец пивной.
  33. Лейман Иван Андреевич - мелочный торговец.
  34. Лоос Готфрид Филиппович - бакалейный торговец.
  35. Лоренц Рудольф Федорович - инженер путей сообщения, титулярный советник, начальник участка Армавир-Туапсинской железной дороги.
  36. Майер Генрих Христианович - владелец пивной.
  37. Майер Егор Егорович - владелец магазина саратовских сарпинок.
  38. Майер Егор Христианович - бакалейный торговец.
  39. Майснер Егор Михайлович - торговец сеном и отрубями.
  40. Мантейфель-Цеге Иосиф-Эрнест Яковлевич - барон, почетный член Общества попечения о детях.
  49. Миллер Федор Иванович - содержатель кинематографа "Сатурн".
  50. Михаэлис Фридрих Фридрихович - бакалейный торговец.
  51. Михельсон Евгений Эдуардович - инженер-строитель, младший инженер технического отдела Армавир-Туапсинской железной дороги.
  52. Нефф Яков - владелец кирпичного завода.
  53. Рейнер Артур Емельянович - приказчик в пивной Е.А.Лакмана.
  54. Реслер Эрнест Эмильевич - инженер-строитель, начальник дистанции Армавир-Туапсинской железной дороги.
  55. Розенберг Герман Карлович - владелец шляпного магазина и мастерской.
  56. Селенберг Анна Карловна - бакалейная торговка.
  57. Силленберг Яков Мартынович - торговец смешанным товаром, приказчик в трактире Я.М.Пеерта.
  58. Унтерзегер Готлиб Альбертович - владелец склада земледельческих машин и орудий.
  59. Фаслер Оскар Васильевич - владелец механической мастерской.
  60. Фейль Теодор Готлибович - представитель автомобильной фирмы "Опель".
  61. Циммерман Генрих Генрихович - управляющий отделением Русского для внешней торговли банка.
  62. Шварцкопф Адам Фридрихович - совладелец (в компании с А.Я.Паленцким) парикмахерской.
  63. Шиллер - инженер, директор отделения "Международной компании жатвенных машин в Америке", синдик римско-католического костела.
  64. Шлотгауэр Андрей Андреевич - заведующий пивной И.И.Гржибы, торговец бакалеей и сеном.
  65. Шмидт Федор Иванович - управляющий отделением товарищества "М.Гельферих-Саде"; член совета Сельскохозяйственного общества взаимного кредита.
  66. Шнейдер Антон Антонович - владелец пивной.
  67. Шнейдер Иоганнес Адамович - заведующий лютеранским училищем.
  68. Шредер К.А. - совладелец (в компании с наследниками М.А.Рыжикова) кинематографов "Гранд-Электро" и "Новый Гранд-Электро".
  69. Шредер Рихард Августович - управляющий кинематографами "Гранд-Электро" и "Новый Гранд-Электро".
  70. Штейнгель Владимир Рудольфович - барон, почетный попечитель мужской гимназии, почетный член Общества попечения о детях.
  71. Штейнгель Мария Францевна - баронесса, почетный член Общества попечения о детях.
  72. Гергерт Фридрих Адамович - законоучитель лютеранского училища.
  73. Киндсфатер Иоганес Георгиевич - законоучитель лютеранского училища.
  
  
  Источники информации:
  1. Архивный отдел администрации г. Армавира. Ф.46. Оп.1. Д.2-7;
  2. Конопка С.Р. Кавказ (Северный Кавказ и Закавказье). Тифлис, 1914;
  3. Кубанский календарь на 1914 год. Екатеринодар, 1914;
  4. Отклики Кавказа. Армавир, 1913.
  5. Отчет о деятельности армавирского О-ва попечения о детях за время с 1-го августа 1913 г. по 1-е августа 1914 г. (Год двадцать второй). Армавир, [1915].
  6. Отчет о деятельности Биржевого комитета армавирской биржи за 1913 год. Армавир, 1914;
  7. Фабрики и заводы всей России. Киев, 1913.
  8. Фабрично-заводские предприятия Российской империи (исключая Финляндию). Пг., 1914;
  9. Шапсович М.С. Весь Кавказ. Промышленность, торговля и сельское хозяйство Северного Кавказа и Закавказья. Баку, 1914.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Приложение 7.
  Таблица 3. Браки немцев Армавира (с 1927 по 1931 гг.)
  
   годы
  
  
  
  
  пары
  м/ж 1927 1928 1929 1930 1931 в т.ч. повторно один или оба из супругов в т.ч. разведен один или оба супруга в паре работали оба супруга неграмотные % женщин, работавших в парах
   м ж
  немец/ немка 17 35 21 17 17 23 14 35 9 29 32,7
  немец/ русская 6 7 11 15 11 19 13 8 1 3 16
  русский/ немка 6 5 7 11 12 8 6 15 1 5 34,9
  укр./ немка 1 1 4 1 2 2 3
  немец/ укр. 2 1 1 1 3
  армянин/ немка 1 2 1 1 1 2 1
  немец/ армянка 1
  белорус/ немка 1 1
  ассириец/ немка 1 1
  эстонец/ немка 1 1
  латыш/ немка 1 1 1
  туркмен/ немка 1 1
  еврей/ немка 1 1 1 1
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Таблица 4. Браки немцев Армавира (с 1932 по 1936 гг.)
  
   годы
  
  
  
  
  
  пары
  м/ж 1932 1933 1934 1935 1936 в т.ч. повторно один или оба из супругов в т.ч. разведен один или оба супруга в паре работали оба супруга неграмотные % женщин, работавших в парах
   м ж
  немец/ немка 17 данные отсутствуют 15 16 11 21 10 23 2 9 38,9
  немец/ русская 11 22 21 21 19 18 45 2 60
  русский/ немка 6 9 10 9 10 8 24 70,6
  укр./ немка 2 2 2 4 3 3
  немец/ укр. 3 1 1 1 1
  армянин/ немка 1 1 1 1
  немец/ армянка 1 1
  немец/ полька 1 1
  молдаванин/ немка 1 1
  литовец/ немка 1 1
  немец/эстонка 1
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Таблица 5. Браки немцев Армавира (с 1937 по 1941 гг.)
  
   годы
  
  
  
  
  
  пары
  м/ж 1937 1938 1939 1940 1941 в т.ч. повторно один или оба из супругов в т.ч. разведен один или оба супруга в паре работали оба супруга неграмотные % женщин, работавших в парах
   м ж
  немец/ немка 12 12 2 4(5) 5(7) 7 4 21 1 5 60
  немец/ русская 7 15 3 3(4) 3(4) 4 18 2 58
  русский/ немка 5 6 5 6(8) 10(14) 5 4 19 2 59
  немец/ укр. 1 1
  армянин/ немка 1
  немец/ армянка 1 1 1
  немец/ гречанка 1 1
  молдаванин/немка 1 1
  туркмен/ немка 1 1
  
  Приложение 8
  Таблица 6. Список немцев-домохозяев в 1915 г., имевших право участвовать в первоначальном избирательном собрании для выбора гласных Армавирской Городской Думы.
  Љ п/п