Андеев Александр: другие произведения.

Главная идея повести о Петре и Февронии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.49*42  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Размышления на темы шедевра древнерусской литературы

  Что такое "главная идея"? Думаю, что для автора и для читателя главная идея не всегда оказываются одним и тем же. Тем более, что со временем нередко культурные ценности меняются и вместе с изменением ценностей меняется представление о том, что же главное в произведении. Поэтому приступая к данной работе сразу оговорюсь, что не претендую, что знаю, какова она - главная идея повести о Петре и Февронии. Единственное, что возможно,как мне представляется, выразить свое понимание проблематики повести. Но тут встает еще один вопрос. Одна ли главная идея в повести? По определению - да. По сути - не уверен. Мне представляется, что в повести есть несколько идей, и какая из них главная, например, для автора? Как читатель я сдкелаю выбор, если меня заставят, хотя бы даже бросив монету. Но автор этого сделать не сможет. Поэтому будем писать о нескольких "главных идеях"
  В повести о Петре и Февронии Муромских прослеживается несколько главных идей. Первая - "значимость человека определяется не его социальным происхождением, а мудростью". Вторая, самая впечатляющая, но более камерная, - "настоящая любовь - главная ценность, она способна победить все трудности, даже смерть", прмер, данный Шекспиром в образах Ромео и Джульетты. Можно отметить также мысль о том, что мудрость и спокойствие должны быть основой жизни, но она тесно вплетена в первые две идеи, и вычленить ее отдельно трудно.
  Как раскрывается первая идея? Довольно прямолинейно, но эффективно: противостояние "мудрость простой девушки" - "низшие качества людей высшего сословия". Автор предоставляет нам возможность убедиться в том, что дева Феврония обладает не просто незаурядным умом, а "мудростью", то есть понимает суть происходящего.
  Отмечаются необычность внутреннего мира, яркая индивидуальность девушки. Вот как впервые появляется в повести Феврония.
  "Один из его дружинников завернул в деревню Ласково. Подъехал он к воротам какого-то дома, - никого не видно; взошел на крыльцо, - словно никто и не слышит; открыл дверь и глазам не верит: сидит за ткацким станом девушка, одна в доме, а перед нею скачет-играет заяц" . ["Един же от предстоящих ему юноша уклонися в весь, нарицающуюся Ласково. И прииде к некоего дому вратом и не виде никого же; и вниде в дом и не бе кто бы его чюл; и вниде в храмину и зря видение чюдно: седяше бо едина девица и ткаше красна, пред нею же скача заец."]
   Автор подчеркивает странность и необычность, которая сопровождает вроде бы обычный ход вещей, создает несколькими скупыми красками напряжение - "подъехал он к воротам какого-то дома, - никого не видно; взошел на крыльцо, - словно никто и не слышит". И вот кульминация - зрелище совершенно необычное даже и для наших дней - заяц, пугливое животное, играющий у ног Февронии. Эта деталь сразу придает облику Февронии некоторую "чудесность". Мы не можем не вспомнить истории о святых, которых не боятся дикие звери, наверняка подобные истории были известны и во время написания повести. Современному человеку припоминаются многочисленные картины с аллегорическими изображениями Флоры или Фауны, окруженной зверями, птицами и изобильными дарами природы. В сознании читателя Феврония предстает то ли святой девой, которую не боятся дикие звери, то ли некой лесной волшебницей, владычицей этих мест. Осмелюсь предположить, что у большинства читателей эти два образа по мере чтения повести соединятся, так как дева Феврония отличается не только христианской кротостью и образцово-показательным поведением, но и явно необычными способностями, за которые в средневековой западной Европе ее ждали бы распростертые объятия инквизиции.
  И действительно, в дальнейшем девушка не раз демонстрирует поразительное знание человеческой натуры, которое люди склонны считать умением читать мысли. Так, согласившись вылечить князя Петра, она предугадала, что князь обманет ее, и поразительным образом просчитала последовательность его действий. В принципе, она обошлась с ним, как с младенцем, демонстрируя гораздо более высокий интеллектуальный уровень. Когда Петр с Февронией отправились в изгнание, на корабле вместе с ними плыл один из приближенных князя, который "не мог наглядеться на княгиню Февронию, и смущали его дурные помыслы [Некто же бе человек у блаженныя княгини Февронии в судне, его же и жена в том же судне бысть. Той же человек, приим помысл от лукаваго беса, воззре на святую с помыслом.]" Можно представить себе его удивление, когда Феврония дала ему понять, что она знает о его грешных мыслях.
  "Она угадала его мысли и говорит как-то ему:
  - Зачерпни-ка воды с этой стороны судна и испей ее!
  Он сделал это.
  - Теперь зачерпни с другой стороны и испей!
  Испил он опять.
  - Ну как? Одинакова на вкус или одна слаще другой?
  - Вода как вода, и с той стороны и с этой!
  - И женское естество одинаково. Почему же, забывая свою жену, ты о чужой помышляешь?
  И понял боярин, что она читает чужие мысли, не посмел больше предаваться грешным помыслам" [Она же, разумев злыи помысл его, вскоре обличи и, рече бо ему: "Почерпи убо воды из реки сея с ею страну судна сего". Он же почерпе. И повеле ему испити. Он же пит. Рече же паки она: "Почерпи убо воды з другую страну судна сего". Он же почерпе. И повеле паки испити. Он же пит. Она же рече: "Равна ли убо си вода есть, или едина слаждьши?" Он же рече: "Едина есть, госпоже, вода". Паки же она рече: "Сице едино естество женьское. Почто убо свою жену оставя, чюжия мыслиши?" Той же человек уведе, яко в ней есть прозрения дар, бояся к тому таковая помышляти.]
  Поразительно, что в данной ситуации женщина решила ее сама, совершенно без помощи мужа, что говорит о полной самостоятельности мышления и хорошем знании человеческой природы.
  Согласно повести Феврония обладает совершенно сказочными возможностями - в частности, заставляет за одну ночь два сучка, воткнутых в землю превратиться в деревца с листвой.
  Необычна манера речи вроде бы неопытной деревенской девушки.
  "- Плохо, когда двор без ушей, а дом без глаз!
   Молодой дружинник не понял ее слов и говорит:
  - Где же хозяин этого дома? Девушка отвечает:
  - Отец и мать пошли взаймы плакать, а брат ушел сквозь ноги смерти в глаза глядеть".
  [И глаголя девица: "Нелепо есть быти дому без ушии и храму безо очию!" Юноша же тоя глагол не внят во ум, рече девици: "Где есть человек мужеска полу, иже зде живет?" Она же рече: "Отець мой и мати моя поидоша взаим плакати, брат же мой иде чрез ноги в нави зрети". ]
  В представлении современного человека девушка зачем-то говорит загадками. Но можно припомнить, что древняя манера речи вообще любит иносказания, если верить литературным источникам. Достаточно вспомнить Евангелие, которое все состоит из афоризмов и притч, имеющих некий второй план и загадочную недосказанность в форме. В чем прелесть, а с моей точки зрения даже и величие такой манеры изложения? Во-первых, такая манера сразу заставляет отнестись к информации со вниманием. Во-вторых, она дает некое моральное преимущество человеку, говорящему не вполне ясно, непонимающий чувствует себя неуверенно. В-третьих, она дает собеседнику некий импульс, дает ему возможность проявить себя. По его реакции происходит как бы быстрое "опознавание", сходное с используемым в современной молодежной культуре опознаванием "свой/чужой" (модный жаргон, модная книжка, модная фишка), но на более серьезном уровне - интеллект, темперамент, социокультурный контекст. А если говорить о Евангелии, то его загадки дают творческий импульс - они как плотно скрученная и перевязанная ниткой пружина, знающий разрежет - развернется нечто поразительное, и особенно ценное еще и потому, что для понимания использовался твой собственный творческий потенциал. Это, кстати, характерно и для искусства, которое тоже в каком-то смысле говорит с помощью загадочной недосказанности в форме, и поэтому эстетическое ощущение от произведения искусства особенно ценно при наличии сотворчества воспринимающего. Но вернемся к деве Февронии. Свои слова она объясняет так:
  "Подъехал ты ко двору и в дом вошел, а я сижу неприбранная, гостя не встречаю. Был бы пес во дворе, почуял бы тебя издали, лаял бы: вот и были бы у двора уши. А кабы в доме моем было дитя, увидело бы тебя, как ты через двор шел, и мне бы сказало: вот был бы и дом с глазами. Отец и мать пошли на похороны и там плачут, а когда они помрут, другие над ними плакать будут: значит, сейчас они свои слезы взаймы проливают. Сказала я, что брат мой (как и отец) - бортник, в лесу они собирают по деревьям мед диких пчел. Вот и сейчас брат ушел бортничать, залезет на дерево как можно повыше и вниз поглядывает, как бы не сорваться, ведь кто сорвался, тому конец! Потому я и сказала: "сквозь ноги смерти в глаза глядеть"".
  [Прииде в дом сии и в храмину мою вниде и видев мя седящу в простоте. Аще бы был в дому наю пес и чюв тя к дому приходяща, лаял бы на тя: се бо есть дому уши. И аще бы было в храмине моей отроча и виде тя к храмине приходяща, сказало бы ми: се бо есть храму очи. А еже сказах ти про отца и матерь и брата, яко отец мой и мати моя идоста взаим плакати - шли бо суть на погребение мертваго и тамо плачют, и егда же по них смерть приидет, инии по них учнут плакати: сей есть заимованный плачь. Про брата же ти глаголах, яко отец мой и брат мой древолазцы суть, в лесе бо мед от древия емлют. Брат же мой ныне на таковое дело иде, яко же лести на древо в высоту чрез ноги зрети к земли, мысля, абы не урватися с высоты. Аще ли кто урвется, сей живота гоньзнет. Сего ради рех, яко иде чрез ноги в нави зрети]
  И тогда потрясенный юноша говорит: "Вижу, мудрая ты девица" [Вижу тя девице мудру сущу].
  В дальнейшем Феврония никогда не изменяет такой манере речи. Если вспомнить, что такая манера речи дает некоторое преимущество, возвышение говорящего перед собеседниками, то ничего удивительного, что она приносит Февронии немало неприятностей. Ведь собеседники Февронии люди все сплошь или родовитые, или богатые, или и то и другое вместе взятое. Легко понять, что в прежние времена люди вряд ли были намного лучше, чем сейчас. В своей массе люди пронесли через века склонность переносить такие чисто социальные ценности, как родовитость и богатство, на свои личные качества. Поэтому, как сказали бы во времена бурного расцвета социалистического реализма, "социальный конфликт был неизбежен".
  И начался он с князя Петра, возлюбленного Февронии. Как отблагодарил Петр Февронию за излечение? По-княжески, отказавшись от своего слова, и попытавшись откупиться подарками, которые Феврония "не приняла". Я думаю, что и в наши времена, когда люди хотя бы официально приравнены в правах перед законом, редкая девушка в такой ситуации смогла бы бестрепетно отказаться от вот такой подачки, ведь это бы значило поставить себя выше человека, занимающего другую социальную позицию. Мнение, что Феврония должна была бы радоваться тому, что ей просто позволили лечить князя, разделят многие наши современники. Только очутившись перед выбором "болезнь или женитьба" благороднородный князь Петр выполняет свое обещание, показав, что он не только менее умен, чем простая неблагородная девушка, но и нечестен.
  По-видимому, Феврония и в дальнейшем сталкивалась с проявлениями социального предубеждения, автор повести об этом умалчивает, концентрируя внимание на главном конфликте, который безоговорочно подтверждает мудрость и прозорливость Февронии, а также делает особенно выпуклыми ее необычные качества, превосходство над окружающими.
  Конфликт начали боярские жены, как известно, глупые женщины особенно спесивы, ведь никакими достоинствами, кроме перенесенных на себя достоинств мужа, они не обладают. Конфликт разросся и дело дошло до открытого неподчинения бояр князю. Бояре потребовали, чтобы Феврония покинула город в обмен на лояльность князю.
  Вот тут-то и проявилась мудрость Февронии и ее провидческий дар. Не побоюсь выспреннего сравнения, она подобно Кутузову, отдавшего Наполеону Москву, чтобы выиграть все сражение, предпочла согласиться на изгнание, чтобы окончательно утвердиться в городе. Но тут лучше процитировать.
  "Под конец пира собрались они возле князя с княгинею и говорят:
  - Госпожа княгиня Феврония! От всего города и от боярства говорим тебе: дай нам то, о чем мы тебя попросим!
  Она ответила:
  - Возьмите чего просите!
  Тогда бояре в один голос закричали:
  - Мы все хотим, чтоб князь Петр был владыкой над нами, а наши жены не хотят, чтоб ты правила ими. Возьми богатства, сколько хочешь, и уезжай, куда тебе угодно!
  Она им и говорит:
  - Я обещала вам, что получите то, чего просите! А теперь обещайте вы дать мне то, чего я у вас попрошу.
  Бояре же недогадливые обрадовались, думая, что легко от нее откупятся, и поклялись:
  - Что ни попросишь, сразу же беспрекословно отдадим тебе!
  Княгиня и говорит:
  - Ничего мне от вас не надо, только супруга моего, князя Петра" [Они же неистовии наполнившеся безстудиа и умыслиша, да учредят пир. И сотвориша. И, егда уже быша весели, начаша простирати безстудныя своя глаголы, аки пси лающе, отнемлюще у святыя божий дар, его же бог и по смерти неразлучна обещал есть. И глаголаху: "Госпоже княгини Февроние! Весь град и боляре глаголют тебе: даждь нам, его же мы у тебе просим!" Она же рече: "Да возмета, его же просита!" Они же яко единеми усты реша: "Мы убо, госпоже, вей князя Петра хощем, да самодержьствует над нами. Тебе же жены наша не хотят, яко господьствуеши над ними. Взем богатьство доволно себе, отидеши, амо же хощеши!" Она же рече: "Обещахся вам, яко елика аще просита, приимета. Аз же вам глаголю: дадите мне, его же аще воспрошу у ваю"].
  Как видно, Феврония с необычайной легкостью и достоинством выходит из щекотливого положения, принимая совершенно нестандартное с точки зрения бытового здравого смысла решение. Но она оказывается очень прозорливой. Оставшиеся без управителя бояре, причем именно те, которые пришли к Февронии с требованием покинуть город, потеряли голову от жажды власти и в борьбе за княжеский престол истребили друг друга. Так что по истечение недолгого времени к князю Петру и Февронии прибыло посольство с нижайшей просьбой вернуться в город. Вот таким образом Феврония одним махом избавилась от хулителей и завоевала непререкаемый авторитет в качестве княгини Февронии.
  Надо отметить, как изменился князь Петр за время жизни с Февронией. Вместо легкомысленного молодого человека, для которого социальные предпочтения важнее нравственности, мы видим ответственного мужчину, который предпочитает потерю власти изгнанию супруги.
  И тут самое время поговорить о второй "главной" мысли произведения - о великой силе истинной любви. Мы видели, что любовь пришла к князю Петру не сразу. По сути, Феврония вынудила его жениться на себе. Но зато эта любовь оказалась настоящей, прошедшей испытания. Испытание людьми, их неприязнью, испытание социальным неравенством любовь Петра и Февронии выдержала с честью. Осталось еще одно испытание, испытание смертью.
  По достижении преклонных лет Петр и Феврония дали друг другу обещание не жить друг без друга и умереть в один день и в один час. Фраза "они жили счастливо и умерли в один день" стала общим местом и ничего кроме иронии не вызывает, но если отбросить цинизм наших дней, то нежелание жить без любви даже один день - это чувство, которому можно только восхититься, оно говорит о редкой искренности и силе чувств, которому наши предки благоговели.
  Согласно повести, а хочется верить, что так было и в реальной жизни персонажей, так как повесть имеет реальную основу, им удался их замысел.
  "Приняв иночество, князь Петр, названный теперь Давидом, послал сказать ей: "О, сестра Евфросиния! Близка моя кончина, но жду тебя, чтобы вместе покинуть этот мир".
  Она ответила: "Подожди, господин мой, сейчас дошью покров для святой церкви".
  И во второй раз прислал князь сказать: "Недолго могу ждать тебя!"
  И в третий раз послал: "Отхожу из этого мира, не могу больше ждать!"
  Княгиня-инокиня в это время вышивала последний покров, уже вышила лик святого и руку, а одежды его еще не вышила и, услышав зов супруга своего, воткнула иглу, замотала вокруг нее нитку крепко и послала сказать князю Петру - в иночестве Давиду, - что и она готова.
  В пятницу, 20 июня, отдали они оба душу богу.
   [Нреподобный же и блаженный князь Петр, нареченный Давид, прислав к ней глаголя: "Сестро Ефросиние! Хощу уже отити от тела, но жду тебе, яко да купне отидем". Она же рече: "Пожди, господине, яко да дошью воздух во святую церковь". Он же вторицею посла к ней глаголя: "Уже бо мало пожду тебе". И яко третицею посла к ней, глаголя: "Уже бо хощу преставитися и не жду тебе". Она же остаточное дело воздуха того шьяше, уже бо единого святаго риз не дошив, лице же нашив и воста и вотче иглу свою в воздух и преверте нитию, ею же шиаше. И послав ко блаженному Петру, нареченному Давиду, о преставлении купнем. И, помолившеся, предаста вкупе святыя своя душа в руце божий месяца июня в 25 день]".
  Поражает необычная сила духа Февронии перед смертью, ее полный контроль ситуации. На фоне тревоги Петра перед смертью это особенно впечатляет. Да и на протяжении всей жизни эта загадочная женщина поражала спокойствием и уверенностью в себе. В чем основа такой внутренней силы? Повесть не дает прямого ответа, но он напрашивается: в мудрости, в понимании истинной сути происходящего.
  Поневоле задаешь себе вопрос, что бы было с Февронией, родись она в наши дни? И с горечью предполагаешь, что ничего примечательного. Скорее всего она пополнила бы ряды среднего класса экстрасенсов. Ведь сила Февронии во многом в отсутствии тщеславия, а это плохо совместимо с нашим временем.
Оценка: 4.49*42  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Е.Решетов "Ноэлит. Скиталец по мирам."(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Невеста для герцога"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Каг "Операция "Удержать Ветер""(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"