Штром Вероника Эмори: другие произведения.

-Не вижу, не слышу, не чувствую боли-

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Куроро Люцифер/Курапика Курута. Боль теперь навсегда с ним. В раздробленных ногах, вывернутых запястьях и рассыпавшихся на осколки пальцах. Как в старой сказке о русалочке, что ему довелось прочитать. Он ни помнил, ни где, ни когда. Просто оно было - вот и все.

  -1- (перезалито)
  Он сидит перед зеркалом, осторожно накладывая штрих за штрихом. Светлые волосы, коих больше не касаются ножницы, весьма сильно отрасли за год под воздействием чужих, лечащих Нен-техник. Они золотым покровом ниспадают вниз по узким плечам, вдоль линии прямой спины с почти балетной выправкой. После нескольких операций талия стала тонкой, как у девушки - с этим ничего не поделаешь.
  
  Нижние ребра, раскрошенные в порошок, пришлось вычищать и удалять особо крупные осколки, а следующая пара заживала крайне долго. До сих пор заживает. И до сих пор приходится носить корректирующий корсет, потому как пока аура регенерирует тело окончательно - любое неловкое движение может отозваться острой болью.
  
  Боль теперь навсегда с ним. В раздробленных ногах, вывернутых запястьях и рассыпавшихся на осколки пальцах. Как в старой сказке о русалочке, что прочел однажды. Он ни помнил, ни 'где' это было, ни 'когда'. Просто оно имелось в нем - вот и все.
  
  Каждый шаг боль. И не вскрикнуть. Вот беда.
  Хочешь?
  
  Да-да-да.
  
  Он тоже хотел. Снова идти вперед и вверх, жить, а не быть прикованным к постели инвалидом, не быть почти овощем, достойным лишь жалости. Меж неподвижным покоем и болезненным движением - выбрал второе. А воспоминания, плавающие, словно в тумане, как движимые ветром обрывки паутины...не большая цена за будущее.
  
  Его Мастер говорит, что вспомнить больше не удастся. Последние манипуляции с разумом навсегда повредили многие участки мозга, превращая боль из чудовищного огня в клубнично-вишневую тягучую сладость, заодно вытравливая следы прошлого.
  
  Легкие касания кисти к лицу приятны. Сначала слой консилера, затем тональный крем, потом пудра и немного румян, меняющих линии. Штрихи темного и светлого, наложенные уверенной не дрожащей более рукой. Когда-то это являлось тренировкой и психологическим уроком. Первое - чтобы заставить взять свои, собранные заново пальцы, под идеальный контроль. Второе...чтобы навсегда избавиться от моральных стопоров и общественных стереотипов.
  
  Мужчина тоже может выглядеть красиво. Порой красивее любой женщины, как говорит Мастер. Навязанные стадом баранов правила, позволяющие сосуществовать такому огромному количеству разумных вместе - да, для серой массы они хороши. Но индивидуальности, подобное лишь давит и уничтожает. А он больше не тот мальчишка, который взрывался от любого сравнения со слабым полом, из-за привитого себе чужого мнения, установок, заложенных в голову социумом.
  
  Теперь он наоборот подчеркивает тонкие, плавные и изящные обводы черт, доводит их до идеала, заставляет оглядываться на улицах и мужчин, и женщин. Просто по тому, что может. По тому, что хочет быть самим собой. Свободным. Живым. Ярким. Дышащим полной грудью, даже если его легкие, все еще не согласны с этим, работая и раскрываясь пока только на две трети.
  
  От красивой одежды и макияжа, от украшений на теле, он не станет менее сильным, менее цепким, менее умным. Просто будет самим собой. Тем, от кого отказывался когда-то. Дорога этого отрицания привела лишь к трагедии... тем не менее, став точкой отсчета нового дня.
  
  Сие случилось чуть больше года назад. Он сдал тогда экзамен на звание Хантера - данный факт в памяти остался. Остальное - мешанина лиц и обрывков фраз, всполохи касаний в темноте, привкус на языке и аромат в легких - вот и все. Что-то заставляло его в то время чувствовать безысходную тоску и боль. Взрываться от любого раздражителя, срываться и показывать себя отнюдь не с лучшей стороны.
  
  Дверь открывается за спиной бесшумно - и точно также не слышны чужие шаги. Не сиди он перед зеркальным трюмо, то не догадался бы о чужом присутствии никогда - Ин вошедшего, скрывает любое ощущение ауры, а шаги прирожденного убийцы нельзя различить. Мужчина проходит внутрь спокойно, не скрываясь - его отточенные движения только привычка, а не угроза.
  
  Встает ровно за чужими плечами, длинные пальцы скользят по блестящей глади волос, и, подхватив прядь, Мастер прикасается к ней губами, заставляя вспыхнуть пятна алого на щеках юноши перед собой. В этом жесте нет интимности. Но собственничество и восхищение, коим он пронизан, не перестают вводить в ступор и заставлять замирать от подрагивающих крылышками бабочек внутри.
  
  - Весь этот год ты вел себя донельзя хорошо, - ровный, текучий голос приносит прохладу, свежесть морозного воздуха после палящего зноя. - Теперь у меня небольшой подарок для тебя, - чужие бледные, бесцветные даже, узкие губы растягиваются в легком подобии улыбки. - То прошлое, которое ты почти не помнишь, мое прекрасное творение. Прошлое, кое я запретил тебе выяснять, - пальцы Мастера ложатся на светлую голую кожу чужих плеч - невероятно мягкие руки палача, касаются бархатной теплой гладкости.
  
  Мужчина ощущает волнение в том, кого считает своим созданием, яркую вспышку, что разожжет, возможно, пожар в будущем.
  
  - В эту ночь тебе придется покинуть мой дом, - слова падают ртутными каплями вниз, тяжелые, текучие. - Скорее всего - навсегда. Но, перед тем как идти в будущее, я хочу, чтобы ты узнал то, чего сам никогда не вспомнишь. Мой прощальный подарок, - касание к шее неуловимо-быстрое, ласкающе-скользящее.
  
  - Приму его с радостью, - улыбка в зеркале не дрожит, хоть и горчит, омраченная расставанием. Все давно решено, их пути расходятся. Пора встать на крыло, взлететь вверх вольной птицей и найти собственное место в этом мире. Или он разочарует Мастера, став всего лишь красивой глупой куклой, а не шедевром, коим можно гордиться.
  
  - Я в этом не сомневался, Курапика, - мужчина отстраняется и выходит, ожидая, когда юноша закончит все сборы.
  
  Отголоски имени, произнесенные чужим холодным голосом, отражаются от стен и превращают зеркало в озерную гладь. Блондин смотрит в нее, но видит не нынешнего себя, а те обрывки, что сохранились внутри собственного 'я' относительно целыми еще. События прошлого года - накануне, во время и после встречи с Мастером.
  
  Он направлялся куда-то... кажется в некий храм. Зачем и для чего уже совершенно не важно. Путь пролегал через крупный город на востоке континента. Люди здесь постоянно находились в движении, кишели, как муравьи, толкаясь, злясь друг на друга, скандаля и, словно забыли, что такое улыбка. Курапику несло этим течением, не давая никак выбраться в нужном направлении, он не мог ни сесть в вагон метро, ни найти необходимый автобус. Его пихали, отталкивали, пытались вывести на конфликт. В итоге он решил обойти беспокойный центр через окраины.
  
  Однако сие оказалось в корне неверным решением. Взвинченный, раздосадованный и даже пару раз облапанный, он изрядно нагрубил местной шпане, когда те пытались привлечь внимание 'красивой девушки'. Естественно, что им подобный ответ не понравился. Курапику зажали в тупиковый переулок, не менее десятка человек. Все их он уложил лицом в землю - на это мастерства и сил у блондина хватило. А вот потом, к месту действия подошли совсем другие представители группировки - рангом повыше.
  
  Тогда, Курута не знал еще, что такое Нен. И естественно, как обычный человек, попав под влияние направленной негативной волны ауры, ощутил, словно с него сдирают заживо кожу. Хацу способно нанести вполне физические увечья разумному, не умеющему от него защищаться. Нечто подобное блондину довелось ощутить на последнем экзамене, но даже если замучить его насмерть, Курапика не вспомнил бы с кем именно связано сие знание.
  
  Удар чужих способностей выбил из него все дыхание, поставил на колени, заставляя глаза зло алеть за темными линзами. На пальцы, которыми парень уперся в землю, пытаясь не упасть под таким чудовищным давлением, наступила нога в тяжелом ботинке. Он ощутил, нет, даже услышал хруст, через шум в ушах. Хруст с коим тонкие косточки ломались на куски. Сначала одна рука, затем другая. Удар под ребра, отправил мальчишку в полет к другой стене, а соприкосновение со ней перемкнуло спину. Он с ужасом понял, что не ощущает собственных ног.
  
  Им хватило часа, чтобы превратить здорового подростка в окровавленный кусок плоти. Единственное что мог Курута - это молчать. Они тщетно пытались своей животной жестокостью вырвать из него хотя бы один крик. Курапика предпочел бы откусить собственный язык, но сдаваться окончательно не собирался. Эта мысль билась в обожженном болью мозгу, не смотря на тошноту и головокружение.
  
  Сотрясение мозга, множественные переломы, отбитые внутренние органы, кровотечения. С таким не живут. Однако он чудом удерживал себя в сознании, уже даже не известно для чего - помощи там явно не дождаться. Члены группировки, тем времени, окончательно вошли в раж, туда же подтянулась остальная банда и, через заливающую глаза кровь, блондин видел оскаленные, голодные до зрелища рожи, потерявшие всякие признаки человечности. В ушах бился собственный лихорадочный пульс, шум толпы кусал разозленной пчелой в затылок.
  
  А затем этот шум наполнился чужими криками. Тела падали подкошенными марионетками, с улыбками от уха до уха, расползающимися по горлу. Асфальт омыло настоящей волной крови, смешиваясь с алым цветом самого юного Курута. Через несколько минут вокруг были лишь мертвые тела, да высокий худощавый мужчина, небрежно вытирающий платком длинные сухие пальцы с аккуратным маникюром.
  
  - Я ведь просил не шуметь под окнами моей мастерской, - проронил холодно в окружающее пространство.
  
  Курапика подумал, что бредит в тот момент - или зрение окончательно предавало его, или просто кровь парила в холодном воздухе - но вокруг чужой фигуры виднелся струящийся дымный силуэт. Убийца медленно перевел взгляд на лежащего в круге мертвецов блондина. Никакого сострадания в ледяных голубых радужках - только легкий интерес. Он прошел по лужам крови, не жалея своих дорогих сапог, пока не оказался прямо над чужой жертвой.
  
  - Как бездарно, - протянул задумчиво и присел на корточки, прикасаясь самыми кончиками пальцев, к чужим, оставшимся чистыми и сверкающим золотом прядям. - Такой материал, так безобразно испорчен, - качнул головой.
  
  Курапика мог лишь следить, из-под неподъемно-тяжелых век за его движениями. Где-то в отдалении, наконец, раздался вой сирен полиции и скорой. Видимо, море крови, выплеснувшееся на улицу, заставило местных шевелиться. Мужчина даже не отреагировал на это, не дернулся и не обернулся. Он смотрел в чужие глаза, на тонкие обводы лица, испорченного человеческой жестокостью.
  
  - Можешь радоваться, - наконец произнес. - Тебя спасут, - усмехнулся легко и без всякого сочувствия. - Вот только....захочешь ли ты жить 'таким'? - он встал, собираясь уйти, и на эти его слова Курапика ощутил, как внутри вспыхивают огоньки отчаяния, перемешанные со злостью.
  
  Он должен продолжать жить. Для чего именно, его мозг уже не помнил. Но, без сомнения, утраченное воспоминание являлось чем-то нужным, важным, раз он так цеплялся за него все это время. Отзываясь на спутанные яростные мысли, глаза вспыхнули под линзами алым, наверное, в последний раз. Краснота залила собой все - небо, солнце, чужие очертания. Он плыл в сей крови, захлебываясь ею. Багровое сияние оказалось так сильно̀, что пробилось даже за края линз, залило собой зрачок и белок.
  
  -Интересно, - прошептал мужчина, снова наклоняясь и парой быстрых, отточено-резких движений вынимая кусочки пластика из глазниц парня, обнажая перед миром глаза клана Курута. Завораживающие переливы с золотыми искрами почти гипнотизировали. Оставалось лишь цокнуть языком от досады, что испорчен не просто хороший материал, а нечто действительно уникальное. - Скажи мне.... - чужие пальцы сомкнулись на подборке блондина, -...ты хочешь существовать дальше инвалидом, не способных позаботиться о себе самостоятельно, или все же желаешь двигаться вперед? - вкрадчивые нотки врезались в нутро не менее остро, чем осколки собственных ребер. - В первом варианте - боль уйдет со временем. Во втором - будет сопровождать каждый последующий миг твоей жизни. Но выбирать только тебе. Мне нравится такое умение терпеть, жажда жизни. Возможно, ты не сломаешься, как остальные мои творения. Ну, так...? Заключим сделку? - мужчина отпустил лицо Курапики, ожидая ответа. У них оставалось несколько минут, может даже меньше до приезда представителей власти, попадаться на глаза, коим он был совершенно не в настроении.
  
  К сожалению, говорить блондин уже не мог. Лишь судорожно кивнул, даже просто дернул головой утвердительно, невзирая на обжигающие цветы огня, распускающиеся в позвонках. Его тело после этого, будто поместили в теплую оболочку, почти в жидкость, и внутренние повреждения застыли во времени, зафиксировались.
  
  Курапика не помнит, как его несли, но, когда разбитый затылок коснулся холодной поверхности операционного стола, снова пришел в болезненное состояние бодрствования, не смотря на кружащуюся перед глазами до тошноты комнату. Острые ножницы срезали одежду с тела, обнажая во всей неприглядной красе - распухшего и искалеченного. С головы сбрили волосы, открывая кожу, добираясь до повреждений. Мальчишку обмыли, устраняя любую грязь.
  
  - Настоящий вызов искусству, - протянул чужой голос. - Даже будучи идеальным материалом - вы все сходите с ума и теряете желание жить. Посмотрим, насколько сильна твоя воля.
  
  Он начал с головы, восстанавливая череп, складывая осколок за осколком. Стягивая их тем, что называлось Нен-техникой, как узнал позже Курапика. Заставляя заживать невероятно быстро. Парню казалось - потоки боли заливают его, втекают в тело раскаленным свинцом, и никуда не деться из тисков чужих пальцев. Мужчина не озадачивался наркозом - он поступил иначе, вставляя в голову своего подопытного тонкие золотые стержни, деформируя с ужасающим мастерством участки мозга и перекраивая чужую нервную систему.
  
  До тех самых пор, пока боль не превратилась в нечто восхитительно острое, обволакивающее, даже желанное до определенного предела. И лишь после этого, незнакомец приступил, наконец, к изменению тела Курута - вычищая костяное крошево, складывая крупные осколки, сшивая кожу, возвращая целостность внутренним органам.
  
  Под конец, Курапика отключился все же, когда даже его новая чувствительность оказалась на грани сумасшествия. Затем, он приходил в себя рывками. От раза к разу, в комнате полной запаха антисептика, перетянутый повязками, словно куколка шелкопряда, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения. С каждым разом период такого бодрствования увеличивался - от пары минут в самом начале, почти к часу.
  
  - Смотрю тебе много лучше, - мужчина зашел в его, лишенную окон, комнату скользящим шагом. Курапика моргнул растерянно, тело ощущалось сплошным сгустком горячей боли, которая параллельно вызывала странные ощущения. Разве может она быть приятна, оставаясь одновременно самой собой? Сейчас парень сказал бы точно, что 'да' - вполне может.
  
  - Кто вы? - собственный голос звучал глухо, он не мог повысить его - горло просто не позволяло этого, будто связки оказались также повреждены.
  
  - Можешь называть меня Мастером, - прозвучало в ответ иронично. Гость блондина устроился на краю его постели, внимательно смотря на показания приборов, а затем переведя взгляд на парня. - Скоро будет второй этап твоего преображения. Как только кости обретут достаточную целостность, - ладонь с длинными сухими пальцами провела по чужой голове, касаясь удивительно быстро отросших волос. - Беспокоит что-нибудь? - прозвучало не с беспокойством, скорее с исследовательским интересом. Этот парень был одним из немногих, кто пережил настолько сильные боли, даже с измененным восприятием.
  
  - Да, - голубые глаза смотрят немного расфокусировано, беседа и концентрация внимания изрядно утомляют, заставляя вновь соскальзывать в сонное забытье, полное багрового цвета и сладкого аромата лекарств на губах, имеющего отчего-то вишневый привкус. - Я не помню. Почти ничего не помню, - выдохнул. Подобное должно вызывать отчаяние, желание вернуть утраченное... но этого тоже не было.
  
  - А свое имя ты помнишь? - тонкие бледные губы изогнулись в легкой усмешке.
  
  - Курапика. Курапика Курута, - произнес блондин раньше, чем даже подумал об этом.
  
  - Ну, вот и хорошо. Это - самое главное. Прошлое же... не великая ценность за возможность жить дальше, - качнул головой мужчина. Он знал, что часть чужой памяти сотрется, но такое большое количество... это оказалось занимательно. И возможно, так действительно окажется лучше для его планов. Вторую стадию операций переживало еще меньше подопытных, чем первую. Если мальчишка справится - будет его вторым учеником за последние сто лет. Курапика, тем временем, снова провалился в сон, даже через него ощущая, как чужая невидимая и не понятная сила пронизывает тело, скрепляя и восстанавливая кости, ускоряя процессы метаболизма в десятки раз.
  
  Позже, когда он смог находиться в сознании по несколько часов, тот, кто назвался Мастером, провел еще одну операцию. В начале, нанес рисунок на плоти, тонким скальпелем выкладывая причудливые узоры, а затем углубил их и заполнил сплавом раскаленного золота, который, даже застыв, оставался гибким и подвижным, почти не отличимым от собственной кожи.
  
  Даже боль от избиения в том тупике показалась цветочками на этом фоне. Парень ломал ногти, раздирал в кровь пальцы, выворачиваясь в креплениях. Но, под пристальным, внимательным взглядом не посмел издать ни одного крика, лишь изредка судорожно выдыхая. Одобрение мужчины отчего-то казалось невероятно важным. Он не имел прошлого больше. И от того, не хотел терять свое возможное будущее, которое было теперь рядом с этим человеком.
  
  Чужой голос во время процесса, проникал на самое дно сознания, опускался на такие глубины, куда не имелось доступа никому ранее. Курапика сам не понял, как его Сёко оказались открыты, и жизненная энергия начала стремительно улетучиваться, оставляя тело холодным, пустым, мертвым. Мастер говорил, что нужно делать, как защититься от смерти.
  
  Большая часть тех, кого мужчина использовал в качестве материала, умирали именно от этого. Небывалый уровень боли и соприкосновение с мощным Нен заставляло тело раскрываться, теряя жизненное тепло молниеносно. Но Курапика справился. Его аура легла вокруг кожи плотным пульсирующим покровом, и мужчина держал парня в сознании столько, сколько потребовалось, чтобы он запомнил это ощущение, сроднился с ним.
  
  С тех самых пор, минул год. Год обучения, год реабилитации. Курапике было запрещено пользоваться интернетом или другими средствами информации для того, чтобы узнать больше о себе 'прошлом'. Мужчина хотел сначала создать новую, стойкую и уверенную личность, лишенную кандалов, тянущих ее назад.
  
  Парень расцветал под умелыми прикосновениями Мастера, превращаясь из испорченного материала в нечто прекрасное, чудеснейшее из произведений искусства. Не первое конечно, но поистине редкое. Как Курута узнал - мужчина довольно часто практикует подобное, за что находится почти на верхушке рейтинга самых разыскиваемых преступников мира. Но больше, подобные вещи блондина не волновали. Преступник и преступник. Он спас Курапике жизнь - что еще тут нужно знать?
  
  Иногда блондин задумывался - как бы он вообще существовал не произойди того, что случилось? Но, учитывая отсутствие малейших связей, подобные мысли не могли зайти далеко. Отторжения чужой образ жизни не вызывал и больше знать ничего было не надо. Мастер не трогал детей, женщин - в этом плане Курапика конечно был исключением. Мужчине пришлось навсегда остановить его взросление своими способностями в шестнадцатилетнем хрупком облике, чтобы тело не начало тянуться вверх под воздействием гормонов. Тогда золотой рисунок просто порвал бы кожу. Все-таки это сплав металла, а не живая плоть.
  
  Сейчас же, год спустя, передав, все что хотел и мог, Мастер отпускал свое творение на свободу.
  
  Курапика осторожно сложил кисть в набор, свернул в чехол и положил в сумку. На плечи легла тонкая черная безрукавка с высоким горлом, бедра стянули узкие синие джинсы. Высокие жесткие сапоги на каблуке сковали ноги, давая дополнительную устойчивость, точно так же, как талия оказалась затянутой в кожаный корсет.
  
  Подросток заплел волосы в длинную сложную косу, понимая - он оттягивает неизбежное этими сверхтщательными сборами. Напоследок, парень обвел комнату без окон взглядом, прощаясь с ней. Скорее всего, даже если он захочет вернуться - здесь уже не будет никого и ничего. Мастер не вел оседлого образа жизни, не имел места, которое мог бы назвать домом. Мужчина задержался тут так надолго только из-за своего ученика, пока чужие крылья не окрепли для самостоятельного полета.
  
  В гостиной окна имелись - но под самым потолком, ведь их квартира находилась в подвале старинного здания, некогда бывшего медицинским университетом. Здесь до сих пор можно найти запертые лаборатории и операционные, в одной из которых происходило преображение самого Курапики. В этой гостиной Мастер пытался читать в тот день, когда услышал снова шум сверху.
  
  Все это Курута удалось вытянуть из мужчины исподволь маленькими кусочками. Сейчас, тот сидел в кресле, положив ногу на ногу, и с усмешкой наблюдал за своим творением. Часть мебели уже накрыта тканевыми чехлами - предположение мальчишки оправдывалось в полной мере. Задерживаться долго после его ухода никто не будет.
  
  - Думал, ты там до самой полуночи провозишься, - мужчина поманил к себе легким движением.
  
  Курута отставил сумку на журнальный столик и опустился плавно на пол рядом с креслом, привычно касаясь лбом чужих коленей. Ему не было дела до того насколько унизительной могла показаться подобная поза. Просто, так он чувствовал себя на своем месте. Они часто проводили подобным образом вечера выходных, когда Курапике не надо было тренироваться, а у самого Мастера не оказывалось срочных дел.
  
  Зимой в комнате разжигался старинный камин, а летом они раскрывали все двери настежь, пуская сквозняк. Тихо шуршали страницы книг, пахло кожей, металлом и тлеющим от времени пергаментом. Год полный боли и спокойствия одновременно. Временами блондину казалось, что до этого, его жизнь была куда безумней и не имела подобного островка безмятежного отдыха.
  
  - Ты явно не имеешь желания идти куда-либо, - прозвучало с мягкой насмешкой. Курапика за год научился различать малейшие оттенки чужих эмоций в холодном голосе. Бесчувственный, не отзывчивый к чужим мучениям и совсем не сострадающий, выбрасывающий мертвые тела неудавшихся опытов творчества, как мусор, Мастер, тем не менее, считал себя ответственным за Курута - за свой шедевр, проклюнувшийся через изломанную рассохшуюся оболочку.
  
  - Это должно быть, очевидно, особенно Вам, - выдохнул блондин, ощущая, как касаются рисунков, едва видимых над горлышком безрукавки, чужие пальцы, как скользят по золотым линиям, забираясь под ткань. Каждое нажатие отдавалось приятной вспышкой боли, более глубокой, нежели та, с коей он жил постоянно. - Не хочу уходить, потому что мы не увидимся вновь, скорее всего. Но, тем не менее, мир влечет меня. Только я совсем не знаю, куда мне отправляться в первую очередь.
  
  - Думаю, мой подарок в этом случае поможет тебе определиться и найти направление, - рука творца переместилась вверх, касаясь румян на щеке. Косметики было не избыточно - ее даже трудно заметить, но достаточно, чтобы на подушечках пальцев остались невесомые сухие крупинка, словно пыльца с крыльев мотылька. - Созданию, подобному тебе - открыты все дороги. Я надеюсь увидеть, как ты расцветешь и превратишься в само совершенство, - почти прошептал. Мужчина взял со стола небольшой бумажный конверт и передал его заинтересованному Курута. Парень даже приподнял голову, как любопытный кот, желая заглянуть внутрь. - Возвращаю тебе осколки прошлого. Сейчас, они уже не потянут назад.
  
  В конверте оказалась лицензия Хантера, удостоверение личности, выключенный мобильный телефон с надколотым экраном и вырезки из газет о гибели клана Курута. Парень проследил ровные сухие строчки взглядом, вчитываясь внимательно. Значит, его племя уничтожено. Предположительно группировкой Риодан, судя по оставленной записке.
  
  Плюс их появление в окрестностях соседнего города совпало со временем трагедии. Курапика нахмурился. Внутри ничего даже не колыхнулось, оставляя его равнодушно-заинтересованным. Никакого желания мести - только множество вопросов. Зачем они это сделали? Почему он остался в живых? Наверно стоит выяснить, если подвернется возможность. А вот телефон... это уже гораздо интереснее.
  
  - Он рабочий? - спросил у мужчины, глядя снизу вверх вопросительно.
  
  - Да, я проверил. На него даже первое время продолжали поступать звонки и сообщения, так что пришлось отключить. И в адресной книге есть некоторое количество контактов, а в памяти - фотографии. Что с ними делать - решай сам, - Мастер прикоснулся к чужому подбородку невесомо, как любящий родитель к лицу своего ребенка. - Тебе пора, - напомнил. Курапика кивнул замедленно и встал, убирая конверт в сумку, а телефон в карман джинс.
  
  Ладонь Мастера вдруг сомкнулась на его запястье, и мужчина запечатлел касание губами к бьющейся жилке пульса, поверх золотых линий. Больше никаких слов прощания не прозвучало. Парень просто вышел, захлопнув за собой замок, бросив ключи на серванте, и не оставляя себе путей к отступлению. Легко взбежал по лестнице вверх, выходя из подъезда.
  
  Пригород молчал настороженно, как и всегда с наступлением вечера. Окраины считались крайне неблагополучными, только год назад Курапика не знал об этом. Теперь же, местные сами боятся подходить к молодому хищнику, обитающему здесь под крылом у своего старшего. Мастер был известен скверным характером и люди, мешающие ему жить, либо работать, крайне быстро исчезали. Сначала Курапику опасались, как чужого забавного питомца, подопечного... а потом он показал, что не менее жесто̀к с теми, кто посмеет перейти ему дорогу.
  
  Блондин двинулся вдоль улицы, наслаждаясь последними днями августа. Обжигающий зной сменился ласковым теплом, золото еще даже не тронуло листвы, обещая приятную осень. В сумке лежал необходимый минимум вещей - большим количеством скарба Курута не обрастал. Как минимум треть места занимала косметика и оружие, плюс некоторое количество денег, заработанных тем, что он убирал тела после Мастера.
  
  Тот не предполагал безвозмездного труда, давая довольно неплохие суммы, соразмерные зарплате обычных чистильщиков, к услугам которых часто прибегал. Сейчас, Курапика и сам бы мог устроиться работать одним из них - на мафию к примеру. Но острой потребности в работе не чувствовалось.
  
  Он включил на ходу сотовый, провел пальцем по сенсорной панели, снимая блокировку отпечатком пальца. Несчастный аппарат буквально захлебнулся в потоке пропущенных звонков и смс, заставляя приподнять брови позабавлено. Кто-то крайне упорный пытался достучаться до него в течение всего года. Имена не вызывали особых воспоминаний - но отзывались вспышками тепла, говоря об их важности.
  
  Леорио.
  
  Киллуа.
  
  Гон.
  
  Судя по текстам, они крайне волновались за своего друга, сначала просто спрашивая, а затем, фактически требуя ответить, где он и что с ним. Такая забота и внимание, для него, не избалованного подобным отношением, оказалась особенно приятна. Но тут взгляд выхватил еще одну строчку среди контактов.
  
  Хисока.
  
  По спине пробежали мурашки, сердце пропустило один удар. Этот человек не так активно искал его. Сообщения полнились сарказма и насмешки - более взрослые, нежели у всех остальных. Похоже, у него была какая-то интересная информация для Курапики, о чем тот от раза к разу напоминал, сетуя ехидно на то, что Курута видимо, передумал сотрудничать. Возможно, осел где-нибудь и теперь возрождает клан по старинке - плодя множество деток.
  
  Такое предположение заставило невольно рассмеяться негромко - уж больно оно забавным казалось. И сам мужчина представлялся совсем не скучным, а учитывая привкус опасности, возникающий на нёбе - именно с ним первым и стоило связаться. И срок годности информации истекал концом этого лета, судя по последним сообщениям, отмеченным грустными рожицами смайлов с капельками и звездочками, как у клоуна.
  
  За спиной прогремел мощный взрыв, превращая небо над кварталом в зарево. Курапика обернулся медленно, невольно сглотнул горький комок в горле. Мастер ушел, уничтожая все возможные следы за собой. И ему саму самому тоже пора теперь. На фоне сирен, гудки в телефонной трубке показались тихими и успокаивающими. Наконец с той стороны ответили.
  
  - Moshi-moshi, - интонации мужчины оказались вкрадчивыми и столь же опасными, как послевкусие утерянных воспоминаний об их обладателе. - Курапика? - почти насмешливо-удивленно уточнил незнакомец, растягивая гласные. Он, наверное, и согласные бы тянул, если б это позволяли законы природы.
  
  - Hai, - Просто ответил, продолжая двигаться в сторону вокзала. Больше суматошность этого города его не пугала. Аура защищала от толчков в толпе, многие вовсе стремились обогнуть изящно-завораживающую фигуру. И уж тем более, рук никто не тянул вовсе - сам силуэт, то ли парня, то ли девушки, говорил - 'не подходи - убью'. - Ты писал, что есть информация, - он предпочел сразу идти ва-банк, не растягивая долго витиеватые речи, и тем более, не желая по телефону обсуждать, где пропадал весь год. Все это можно будет обсудить, если они встретятся, как намекал в сообщениях знакомый незнакомец.
  
  - О, так ты все-таки не стал почтенным отцом семейства, - хохотнули с другой стороны. И продолжили, не ожидая ответа на этот почти риторический вопрос. - У меня действительно есть на руках информация, где будут находиться интересующие тебя личности. - Кажется, собеседник впитывал все эмоции Курапики прямо через телефон, судя по интонациям. Он минимум ждал реакции на упоминание Пауков. Хотел услышать, с поистине садистским удовольствием, как сломается голос Курута.
  
  - И где именно мы можем встретиться, чтобы я ее получил? - парень обманул чужие ожидания, в его собственном голосе прорезалась легкая ироничная насмешка, которую Хисока ощутил кожей. Молчание на миг стало почти обиженным.
  
  - А ты подрос, - констатировал вдруг с интересом собеседник. Блондин услышал, нет, не звук - но легкий намек на звук. Похоже, что этот клоун облизнулся сейчас. Действительно странная личность. Но яркая. Интересная. Никаких воспоминаний привычно не возникло, однако новое впечатление наслаивалось на старое послевкусие. - Забавно будет посмотреть насколько, - чужой голос приобрел еще большую вкрадчивость, почти медоточивость.
  
  - Назови тогда место, где собрался меня разглядывать, - Курапика легко спрыгнул со ступеней автобуса, направляясь к аэровокзалу, окруженному дирижаблями, идущими в самых различных направлениях. - И скоро я буду там, - он подпустил в голос немного лукавости. Курута почти... заигрывал.
  
  Он научился этому за прошедший год. Умение все еще следовало отточить до блеска, но многие мужчины и женщины попадались на крючок, представляя себе златые горы с этим экзотично-красивым существом. А в итоге, садились в лужу - ведь напрямую, открытым текстом, блондин ничего не предлагал. На этот раз молчание растянулось еще дольше - почти пять мгновений, пять ударов сердца, в течение которых фокусник с другой стороны недоверчиво смотрел на телефонную трубку у себя в руках.
  
  - Действительно, чертовски любопытно, каким ты стал и как до этого дошел, - наконец изрек так, что у Курапики волна мурашек прокатилась от загривка до поясницы, будто его погладили с силой вдоль позвоночника под одеждой. - Приезжай в Йоркшин к первому сентября. А там уж место для встречи мы найдем, - связь оборвалась быстрыми гудками. Какое-то время Курута задумчиво смотрел на телефон в своей руке. Наверное, стоит купить новый и перегнать туда всю информацию, а то этот на ладан дышит, да и под ободок по краям забилась давно потемневшая, засохшая кровь - подумал отстраненно. Жизнь определенно начинала расцвечиваться первыми мазками яркой краски.
  
  - Один билет до Йоркшина. На ближайший рейс, пожалуйста, - кинув мимолетный взгляд на табло, попросил у кассира блондин, протягивая ей фальшивое удостоверение личности. Светить свою настоящую фамилию, Мастер ему категорически не советовал, и теперь становилось ясно от чего - последний живой представитель клана являлся лакомой добычей.
  
  Девушка даже замерла, жадно разглядывая необычного клиента, густо накрашенными глазами. Удивительно, как любит общество уничтожать безжалостно любого отличающегося, выделяющегося из безлико-серой массы. Но стоит выйти из него, стоять пусть рядом, но не с ними, как мгновенно становишься объектом вожделения. Обывателей будто магнитом тянет к таким экзотам, ведь они все подсознательно тоже хотят жить ярко, а не влачить жалкую рутину будней. Но для этого необходимо сломать самого себя, преступить через болото социума, выдержать его натиск и идти вперед, став чем-то большим, нежели раньше.
  
  - И еще один сверху, - бархатно прозвучало рядом. На стойку регистрации возле Курапики оперся высокий брюнет в дорогом классическом костюме с такой же дорожной сумкой, как у самого Курута. Кассир, кажется, окончательно выпала в астрал, уж больно сильно затуманился её взгляд.
  
  Довольно интересный мужчина, явно умеющий держаться - по одному внешнему виду читалось, что он знает своем место в этом мире. Свет отражался от его весьма выделяющихся сережек с голубыми камнями. Старинные, стоящие целое состояние - после года в обществе Мастера, Курапика разбирался в этом. Мужчина не только сам создавал живые предметы искусства, но и ценил произведения других мастеров - у него имелось множество книг об артефактах древности, их истории и создании, о всевозможных сокровищах.
  
  - П... пожалуйста, - выдохнула почти жалобно работница аэровокзала, возвращая документ и отдавая билет блондину.
  
  Курапика только усмехнулся, отправился на посадочную платформу. Ему повезло - посадка на рейс заканчивалась уже, и следующего дирижабля пришлось бы ждать не меньше суток. Он буквально кожей осязал прикосновения чужих взглядов, не только той девушки. Жадные, ошарашенные, растерянные, злые - целый букет из ядовитых цветов самых разных красок - от ярких, до выцветших. Брюнет, летящий тем же курсом, что и Курута, к примеру, смотрел на него с легким любопытством, но ощущалось как-то смазано, похоже мужчина подобно Мастеру, привык держать свои чувства в узде.
  
  Гондола дирижабля оказалась забита до предела - краем уха, Курапика услышал что-то про неделю аукционов, проходящую в первую неделю сентября. Садясь на свое место, он уже вполне мог предполагать, зачем Паукам появляться в городе именно в это время - наверняка они планировали нечто масштабное. Хисока даст больше информации, а пока можно расслабиться, наконец, и заняться фотографиями на телефоне. Смотреть их по дороге на аэровокзал парень не хотел. Теперь же, времени погрузиться в осколки, оставшиеся от прошлого, было вдоволь. Курута специально сел чуть боком, так чтобы за спиной находилась лишь спинка кресла, да часть стены возле иллюминатора.
  
  На ярких цифровых картинках он увидел себя. Увидел... но едва узнал. Детское почти личико, кое-где сосредоточенное, кое-где улыбающееся. Видимо друзья были единственной отдушиной для этого угрюмого и собранного подростка. Высокий шатен в костюме - худой как жердь, прячущий неуверенность и неловкость за напускной бравадой; маленький брюнет так и брызжущий неподдельной радостью; и похожий на котенка блондин, с глазами настоящего убийцы. Удивительная компания подобралась.
  
  Курапика осторожно провел пальцами по расколотому монитору, словно затянутому паучьей сетью, смахивая фото с экрана, одно за другим. Мягко постукивали длинные расписанные узорами ногти-стилеты, которые он также стал отращивать следом за волосами. С этими ребятами действительно хотелось восстановить связи - они были такими же, как он, отличными, другими, выделяющимися из общества.
  
  И с этим мальчишкой, которым он был сам еще недавно - тоже хотелось бы познакомиться. Не вернуть его, но увидеть со стороны, взять за руку и успокоить отчаяние, плещущееся на дне голубых радужек. У самого Курапики давно не читалось ничего в глазах - лишь безмятежное спокойствие.
  
  - Прошу прощения, - рядом опустился тот самый брюнет - логично, ведь их билеты были последними. Курута улыбнулся нейтрально мужчине и перестал обращать на него внимания - телефон завибрировал мелко, содрогаясь всем своим пластиковым корпусом.
  
  - Hai, - блондин улыбнулся невольно, снимая трубку, ведь на экране значилось 'Гон'.
  
  - Курапика! - вопль на два голоса немного оглушил и донесся, кажется даже до его соседа. Мужчина усмехнулся едва заметно такому проявлению эмоций звонивших, но тут же, его внимание вернулось к только что открытой книге. - Курапика, где ты пропадал?! Мы волновались! И Леорио волновался! Мы искали тебя повсюду! - перебивая друг друга вопили мальчишки, заставляя губы парня невольно расползаться все шире и шире в открытой улыбке.
  
  - Вы мне слова вставить не даете, - рассмеялся негромко, все же в салоне не рекомендовалось повышать голос, чтобы не мешать другим пассажирам.
  
  - Даем! Говори, давай! - вперед выдвинулся второй голос, немного лениво протяжный, чуть отдающий в нос, больше подошедший бы коту в человеческом обличие. Видимо, это Киллуа. А второй бузотер тогда Гон. Интонации и обертоны приятно отдавались в голове, не тревожа прошлого, но вызывая поток неконтролируемого внутреннего тепла. - Где тебя носило?!
  
  - Сначала немного болел, а потом восстанавливался в месте, где не было связи, - Курапика решил по телефону не обсуждать открыто произошедшего, да и волновать итак беспокоящихся мальчишек не хотелось.
  
  - Ничего себе ты болел! А позвонить никак? Или сообщение сбросить? - возмутился Киллуа и был поддержан согласным угуканьем друга.
  
  - Это, к сожалению, было одним из условий, - пояснил терпеливо Курапика, даже не думая злиться на чужую бесцеремонность. Ему почему-то не хотелось этого совершенно. - Давайте встретимся, и я вам все подробно расскажу.
  
  - О, а где ты будешь? Мы сейчас в Йоркшине, - прокричал Гон, бросивший бесполезные попытки выцепить телефон у друга из рук и просто пытаясь докричаться до собеседника прямо через голову Киллуа.
  
  - А я туда уже лечу, - хмыкнул Курута. - По делам, и думаю, встреча с вами будет самым лучшим, что может там меня ждать. - Кажется от непривычно мягкого, безмятежного тона друга мальчики даже примолкли. - Уже объявили взлет, так что я потом перезвоню, хорошо? - в полете вся связь глушилась, чтобы не сбить навигацию дирижабля.
  
  - Хорошо, - вздохнули его собеседники и после недолгого прощания положили трубку.
  
  Парень выдохнул, наконец - похоже, он все-таки немного задержал дыхание во время разговора, боясь, что они сразу же закричат, будто он не их друг, а обманщик. Можно сказать, повезло - никто ничего особо не заметил, да и после первого разговора общение должно пойти легче. Блондин поднес телефон к губам, задумчиво провел по теплому пластиковому краю, а потом отложил многострадальный аппарат. Затем повернул голову к сидящему рядом мужчине.
  
  - Не могли бы вы перестать меня так разглядывать? - вежливо и насмешливо произнес. Все время разговора Курута ощущал чужое внимание на своей коже, как бы искусно брюнет не притворялся, что он увлечен книгой.
  
  - Извините, - спутник отзеркалил улыбку - совершенно доброжелательную.
  
  Но Курапике она показалось изящной фарфоровой маской. Глаза у его собеседника были темно серыми, графитно-угольными, непроницаемыми и надежно прячущими все настоящие эмоции в глубине. Да, вокруг правильно разбегалась мимическая сеточка крохотных морщин, и обычный человек обманулся бы легко. Но Курапика жил с похожим индивидуумом почти тринадцать месяцев под одной крышей.
  
  Он жадно впитывал в себя знания, позволял расширять границы чувствительности - как физической, так и психологической. И теперь лучше любого телепата по самым мелким деталям определял чужое настроение, эмоции, возможные действия. Этого мужчину читать, к слову, было чертовски сложно, хоть и возможно - потому что они сидели впритык, на расстоянии касания.
  
  - Что именно вас так интересует? - осведомился блондин, склоняя голову к плечу вопросительно. Он закинул ногу на ногу, заставляя собеседника на миг отвлечься от своего лица и смог оценить, что его оппоненту явно нравится подобное зрелище, но при этом он хорошо держит себя в руках и не капает слюной как большинство других представителей сильного пола.
  
  - Ваши рисунки на коже. Они не похожи на обычную татуировку, - брюнет отвел прядь волос от лица, и Курапика заметил, что его лоб отчего-то плотно забинтован. - К слову, меня зовут Куроро, - представился незнакомец, видимо, решив, что невежливо вот так начинать разговор.
  
  - Курапика, - ответил ему блондин и протянул узкую ладонь в знак знакомства. Пальцы его попутчика оказались теплыми и сухими, гораздо более горячие, чем у самого Курута.
  
  После того как Мастер собрал их буквально по осколку, они долго восстанавливались и до сих пор ныли в плохую погоду, а кровообращение вовсе не восстановится никогда до конца. Куроро сжал их не сильно, словно общался с девушкой, а не с парнем. С другой стороны, вряд ли даже в этой одежде он мог считать Курапику мужчиной - косметика на лице, тонкие женственные черты, длинные волосы, аккуратно задрапированные складки туники под корсетом - там вполне могла прятаться небольшая грудь. Даже размер ноги у блондина крохотный - тридцать пятый с половиной, узкий и изящный. Найти мужскую обувь подобного формата не являлось возможным в магазинах и приходилось делать на заказ, либо покупать в женском салоне.
  
  Курута решил не разубеждать спутника, ему было забавно играть в такие игры.
  
  - Знаете, просто очень интересная краска, - он не собирался говорить о металле, вплавленном в кожные покровы. В мире много интересных чудес встречалось. Хорошо, что одежда закрывала почти все его тело и чужому взгляду оказались предоставлены исключительно голые руки, да несколько золотых завитков обрамляющих лицо.
  
  - Действительно интересная, - согласился брюнет. - Скажите, вам не холодно? - он отпустил чужую ладонь, наконец, и теперь говорил тоном настоящего джентльмена.
  
  - Немного разве что. Несколько не рассчитал, что на борту так упадет температура, - Курута с удовольствием вжился в предопределенную ему роль. Тут надо сказать, что во всеобщем языке, на котором они общались, не имелось четкого обозначения пола в прямой речи. Можно было сказать 'он' или 'она', 'мужчина' или 'женщина'... но на этом все. Личных окончаний не предполагалось, кроме как в голове говорящего, который-то точно знал какого именно он пола.
  
  - Тогда позвольте предложить вам мой пиджак, - мужчина снял данную деталь своей одежды, явно не желая слушать возражений, и опустил на чужие плечи. Хотя на миг в глазах и мелькнуло сожаление, когда изгибы золотой татуировки скрылись под тяжелой тканью. Когда его руки невзначай коснулись Курута, тот весь подобрался внутренне. Совсем не из-за приглашения, нет. Из-за ощущения разряда, проскочившего между ними. Он собрал ауру в глаза мгновенно, и снова оглядел собеседника. Так и есть - пользователь Нен, весьма сильный, знающий толк в скрытности.
  
  Куроро же понял, что его поймали на такой маленькой проверке и улыбнулся чуть шире.
  
  - Мое восхищение вами не знает границ. Прекрасное Ин, - склонил насмешливо голову, не отводя взгляда, под которым в животе у Курапики все стянуло узлом.
  -2- (перезалито)
  Еще подходя к кассам в зале ожидания, Куроро Люцифер заметил издали весьма интересную девушку. Не из-за внешней красоты, хотя пройти мимо такой сложно, но она была тонкая, хрупкая и вместе с тем, по ее телу струилась хорошо ощутимая внутренняя сила, делая незнакомку похожей на Мачи и Паку. Поток людей просто обтекал блондинку, как часто случалось в толпе с Нен-юзерами.
  
  Люди, не защищенные аурой, подсознательно стараются держаться чуть в стороне и не соприкасаться с укутанными в свою силу пользователями Нен. Мужчина мгновенно переключился на зрение при помощи Гио, но в первый момент....не увидел ровным счетом ничего. Ему пришлось усилить ауру в глазах, чего не случалось давно, чтобы узреть, искажающую пространство, легкую дымку вокруг фигуры незнакомки. Жестом отослав Финкса, сопровождавшего его чуть на расстоянии, Люцифер подошел к стойке регистрации следом за девушкой.
  
  То, что она являлась Нен-юзером, конечно, довольно занятно, но мужчину больше интересовали рисунки на чужих руках. Он прибыл в этот город в поисках Мастера Нен, способного, по слухам, увеличивать чужой потенциал. У него имелась к тому же весьма обширная библиотека древних трактатов интересная Куроро. Сам мужчина являлся личностью нелюдимой, редко с кем-то общающейся.
  
  Говорят, к своим ста сорока годам, он выглядел очень молодо и имел невероятно мерзкий характер, сравнимый с характером Фэйтана, когда тот не в настроении. Социопат, серийный убийца, разыскиваемый властями по всему миру - преступник 'А'-класса, как и Гений Риодан. Он брал для себя лучшие образчики человеческой красоты - совершенно не смотря на статус того, кого счел подходящим материалом.
  
  Тела, изукрашенные металлическими татуировками, продавали порой на аукционах чистильщики, коим Мастер платил за уборку. Даже у мертвых, рисунки источали ауру еще долгое время. Они были настолько искусны, что коллекционеры специфических направлений платили не маленькие суммы за возможность получить себе подобное.
  
  Говорят, иногда он сотрудничал и с живыми - за баснословные деньги делал процедуру вживления золота в мозг и в кожу. Не полную - так как вынести подобное было тяжело. И работал исключительно с теми, кто нравился ему внешне. Все остальные получали от ворот поворот, либо вовсе исчезали, если позволяли себе грубость. Но ведь для того чтобы хоть обговорить данный вопрос, его еще и найти нужно.
  
  В этот город, Куроро прибыл несколько месяцев назад. Его интересовали и рисунки, и сам Мастер, и его библиотека. Источники и информаторы Шалнарка говорили, что мужчина отчего-то осел здесь, почти на год с лишним - его видели то тут, то там, а люди подходящего типажа исчезали с поразительной бесследностью. Сегодня же, в квартале, до которого лидер Пауков сузил круг своих поисков, прогремел взрыв.
  
  Можно не сомневаться - это и было чужое убежище. Засидевшийся на месте серийник, отбыл даже с неким помпезным шиком, оставив после себя обгорелые остатки крыла здания. Куроро же не оставалось времени до назначенной им самим даты сбора всей группы, и он поспешил на аэровокзал. А теперь... может удача ему улыбнулась? Видимо девушка была последней работой Мастера - изукрашенные узорами руки явственно говорили об этом. Мужчина предпочитал эту часть тела у женщин, и еще изредка плечи со спиной - там вязь приносила гораздо меньше боли.
  
  Убрать нужного человека, чтобы сесть рядом с незнакомкой не составило труда - да и легкий переполох в зале ожидания, когда пожилой бизнесмен свалился в 'обморок', отвлек внимание от Финкса занявшего место самого Куроро. Вблизи, зрелище оказалось еще более завораживающим, нежели издали. Переливы металла, спаянные с живой плотью, гибкие, тонкие - все это делало ее в чем-то произведением искусства, яркой игрушкой, какие Люцифер весьма любил.
  
  Судя по тому, насколько все прекрасно заживлено - она наверняка и есть тот повод, из-за которого Мастер задержался в городе. Неужели настолько очаровала? Хотя, честно, холодно и расчетливо признаваясь самому себе, мужчина мог сказать - более красивого создания он пока еще не встречал. Жаль будет испортить подобную красоту, если блондинка не захочет говорить. Но Фэйтан из кого угодно нужную информацию вытянет.
  
  А у нее, кажется, еще и друзья есть - Курапика улыбалась куда более открыто и живо, разговаривая с ними по сотовому, тем самым подставляя мальчишек под удар фактически. Однако пока это крайний метод, и всегда есть шансы вытянуть нужное добровольно.
  
  - Мое восхищение вами не знает границ. Прекрасное Ин, - мужчина отдал должное чужой скрытности, удерживая на лице маску вежливой доброжелательности.
  
  Не увидь он ее руки, даже не подумал бы использовать Гио. Однако в голубых глазах промелькнула не ожидаемая досада, а легкое веселье. Невольно, Куроро ощутил проблеск расположения к блондинке. Не многие могли вести игру на равных, когда их с ходу ошарашивали или раскрывали. Да и зрелище красивых стройных ножек он, как настоящий мужчина, не мог не оценить.
  
  - Ваше тоже весьма недурно, - по губам красавицы блуждала легкая улыбка.
  
  Если сам брюнет использовал располагающее и открытое выражение лица, вместо маски, чтобы втереться в доверие, то девушка, словно жила этим дружелюбием и мягкостью. Как бархат, скрывающий под собой нечто куда как более твердое. Он мог предполагать это по простым логическим выкладкам - она пошла на процедуру вживления рисунка в кожу, которую Мастер делал без какого-либо обезболивания или наркоза. Говорят даже, что если человек терял сознание в процессе, то он останавливался, пока реципиент снова не приходил в себя. Возможно, это в том числе было важным Условием нанесения, нечто вроде Клятвы Нен.
  
  Мужчина осторожными и максимально джентльменскими жестами поправил свой пиджак на чужих плечах, проведя сверху вниз невзначай. Перед любыми угрозами или пытками всегда стоило попытаться разговорить собеседника, расположить к себе - так можно узнать довольно много интересных подробностей. Особенно от женщин.
  
  Хотя эту даму, похоже, вид Люцифера не сильно впечатлил - оно сама редкой красоты диковинка. Одновременно и досадно на то, что привычный прием не сработает до конца, и приятно - не придется разговаривать с пускающей на него слюни идиоткой. С любой представительницей слабого пола, не входившей в круг 'семьи' Куроро, всегда было тяжело.
  
  Они выдумывали себе невесть что, представляли троих детей и пару песиков, а затем начинали истерить, если вдруг их ожидания не оправдывались. Даже Нен-юзеры оказывались, не лишены этого ужасного свойства - желания захомутать видного мужчину, как племенного жеребца для продолжения рода и дальнейшей сытой безбедной жизни.
  
  Курапика же смотрел на неожиданно-интересного попутчика с легким любопытством. Ему явно было нужно что-то от Курута - это ощущалось кожей. Казалось, что общего может быть у них двоих? Правильно - ничего, кроме того, что они оба пользуются своими аурами. Следовательно, дело не только в этом. Учтем факт повышенного интереса к его рукам и рисунку на них - блондин знал о толпе идиотов, разыскивающих Мастера для повышения своего потенциала. Часть тот даже принимал, и потом приходилось избавляться от тел, так как выдерживал боль, хорошо если один из десятка. Видимо брюнет, также искал Мастера, но не успел - мужчина сменил дислокацию, передав все, что мог, Курапике.
  
  Стоило собраться - так легко пропустить потенциальную угрозу рядом с собой простительно только для новичка. Курута расслабился рядом со своим творцом. Еще одна причина для мужчины отослать свое создание - развиваться можно лишь выйдя из зоны комфорта. Не переставая улыбаться дружелюбно Куроро, блондин использовал Эн - технику противоположную Зецу в чем-то, раскрывающую ауру и распыляющую ее на достаточное расстояние, чтобы посчитать даже падающие капли в осеннем дожде. Где-то за спиной встрепенулся еще один пользователь Нен - Финкс сидящий на сидении позади, напрягся и хрустнул кулаками, ощутив призрачное прикосновение. Но Курапика уже свернул ауру обратно, скрывая ее.
  
  Люцифер так же почувствовал чужую силу - легким ветерком пробежавшуюся по телу, пыльцой осевшую на кожу, а потом втянутую обратно, как щупы морских анемонов.
  
  - Любопытно, - Курапика откинулся на спинку расслабленно. - Могу предположить - вы тут все же не из-за меня. Так к чему столько внимания? - он кивнул плавно назад, обозначая присутствие третьего лишнего в их общении.
  
  - Это просто друг, мы путешествуем вместе, - Куроро не соврал, ни на гран. Начавшийся разговор обещал скрасить перелет, хоть мужчина никогда и не скучал, предпочитая погружаться в очередную книгу, нежели зря терять время. - Дело в том, что мы с ним надеялись застать здесь одну весьма известную в узких кругах личность, с коей вы явно знакомы, - теплые пальцы, будто невзначай провели по запястью девушки. Едва заметно, ненавязчиво, но это не значит, что лидер Пауков не ощупал каждый доступный ему миллиметр чужой кожи, изучая и проверяя подлинность рисунков - порой случалось встретить подделки.
  
  Но нет, совпадало все, вплоть до текстуры и сплава - его химический состав, так и не удалось установить даже ассоциации Хантеров. Возможно золото и платина, с измененным Нен строением атомов, ведь эти два материала не очень легко привести к общему состоянию - платина слишком тугоплавкая и там, где она, наконец, потечет при обычных условиях, золото уже испарится.
  
  - Я-то подумал, что вам просто захотелось скрасить дальний перелет. А у вас меркантильный интерес, - девушка иронизировала, но не зло, показывая языком тела, что склонна к общению.
  
  Финкс за спиной босса и этой крали, мрачно потягивал пиво из банки, готовый в любой момент добраться до ее очаровательной шеи. Красоту девушки он так же не мог не оценить, но идти на поводу у желаний тела не собирался - тем более она похоже обладала нужной им информацией, а интересы Паука в более высоком приоритете, нежели личные. Пусть мужчина часто изображал из себя кретина и имел также совершенно не сахарный характер, но он, как все остальные члены группировки хорошо соображал на практике и понимал гораздо больше, чем показывал.
  
  - Предпочитаю сочетать приятное с полезным, - Куроро на миг склонил голову, тем не менее, не выпуская чужие действия из поля внимания. - Что мешает мне насладиться вашим обществом и поговорить на интересные темы? - осторожно толкнул в лузу первый шар, прощупывая игровое поле.
  
  - Ничего не мешает, - качнула светловолосой головой собеседница и поправила косу, перекинув ее на плечо, заставив рисунки на коже сверкнуть в свете ламп.
  
  Впрочем, волосы так же отливали расплавленным металлом - даже сильнее, чем год назад. Золотые стержни, которыми Мастер воздействовал на мозг Курапики, безвозвратно деформировали необходимые нервные центры, а затем под воздействием чужого Нен, распались и сконцентрировались в волосяных луковицах, добавляя каждому волоску фактически армирование тонкой пленкой металла. Это сделало их чуточку тяжелее и невероятно красивей - творец стремился довести до идеала каждую черту своего создания.
  
  - Полагаю, даже знаю ту тему, что вам особенно любопытна, - девушка включилась в игру, делая пробный ответный ход. - Но вы ведь понимаете - некоторые вещи не должны менять владельца просто так - иначе они теряют свою ценность?
  
  - В чем же вы предполагаете ценность того желанной мне информации? - Куроро разочаровался уголком разума. Деньги - слишком простой и глупый интерес. Пауки использовали их как средство, но не более и понимали, что есть вещи, которые не купить.
  
  - Баш на баш, - произнес Курапика немного насмешливо, прекрасно понимая, о чем думает сейчас собеседник. - Если вы искали именно эту информацию, то должны были получить и предшествующую - ту с которой начали поиски. Следовательно, источники у вас очень неплохие и имеют глубокие корни. В будущем мне, возможно, понадобится информация. И я хотел бы иметь возможность получить ответ через вас в таком случае.
  
  Куроро задумчиво посмотрел на собеседницу не переставая улыбаться, но уже не так притворно. Эта девушка располагала к себе открытостью и одновременно загадкой. Видимо фразу про ценность ввернула специально - посмотреть на реакцию собеседника, и Люцифер среагировал так, как предполагалось. Забавно, время от времени, чувствовать себя дураком - по крайней мере, тогда, когда это не несет опасности 'семье' и ему лично.
  
  - Хорошо, - согласился, кивнув и вытащив сотовый телефон из кармана брюк. - Позволите записать ваш номер? - еще одна ниточка не будет лишней, если окажется что она его обманула. Хотя, девушка явно не идиотка. Должна понимать - если соврет, то не получит обещанное. Люцифер, конечно, вор, однако дав слово или обещание, согласившись на сделку, предпочитал не обманывать - иначе его никто бы не принимал всерьез и не хотел вести с ним дел.
  
  Курапика кивнул, продиктовывая, так же забив в память мобильника имя и контакты оппонента. Телефон он держал монитором к себе, иррационально не желая показывать разбитый экран - это вызвало бы много лишних вопросов, не сочетаясь с общим ухоженным и лощеным видом. Да, без сомнения мужчина уже заметил, но все равно как-то....неопрятно. Срочно купить новый мобильник по приезду - отметил парень в голове.
  
  Йоркшин ведь славится товарами со всего света, а значит, выбор будет более чем богатый. Нужно только покопаться в интернете и посмотреть характеристики предложенных образцов - продавцам верить в таком вопросе совершенно бесполезно и даже опасно. Курута планировал путешествовать и скорее всего, там, где обычная статусная игрушка вряд ли поймает сигнал.
  
  - Просто Курапика? - уточнил брюнет с интересом.
  
  - Просто Куроро? - отзеркалила ответ его собеседница и оба рассмеялись хорошей шутке. Куроро своей фамилии не скрывал, в общем-то, но если новая знакомая не хочет говорить, то она в своем праве.
  
  - Что же, раз мы решили все спорные моменты, то меня думаю, интересует, как именно вы вышли на автора этого шедевра? - мужчина кинул на ее руки, скрытые сейчас полами его пиджака. Костюм были именно его собственным, даже не украденным, а сшитым на заказ. Если Люцифер хотел хорошего прикрытия, то подобные вещи следовало кроить по четким меркам фигуры. Опять же, деньги - исключительно средство достижения своих целей. Расстаться с ними гораздо легче, нежели с интересной книгой, к примеру, или другими игрушками, вроде артефактов древности.
  
  - Для меня это оказалось не так уж сложно, - Курапика улыбнулся и чуть поправил тяжелую теплую ткань, пахнущую дорогим парфюмом, под стать обладателю вещи, а еще едва уловимо - кровью. Так часто тянуло от Мастера, даже невольно голова закружилась от спрятанных глубоко внутри воспоминаний.
  
  Не смотря на боль, которую он причинял и превратил в искусство, этот мужчина слишком сильно вошел в жизнь Курута, заменяя собой образ родителя в чем-то, и возможно, даже больше. Ничего интимного между ними не имелось - хоть в какой-то момент совместной жизни, блондин почти поддался гормонам. Однако Мастер не видел в нем объекта желания - лишь прекрасное творение, ученика и свой шедевр. С этим пришлось смириться.
  
  - Вы интригуете, - чуть сощурился Люцифер. Времени полета впереди предстояло не менее суток, однако затягивать сильно он тоже не хотел, это женское свойство могло потерять любые пределы, стоило дать ему волю.
  
  - Ничего подобного, - девушка в ответ задумчиво провела по кисточке собственной косы. Мягко качнулась алая сережка в ухе, сверкнули золотые гвоздики с красными камнями. - Дело в том, что к представителям моей профессии, он обращается довольно-таки часто.
  
  - Так вы занимаетесь зачисткой? - хмыкнул мужчина. О проституции он не подумал ни на миг - она смотрится скорее как принцесса, нежели даже самая дорогая профессионалка. А так все действительно вставало на места. Чертовка неплохо щелкнула его по носу. Договорилась об обмене, зная, что фактически ничем не пожертвует со своей стороны. И после этого она надеялась получить больше, чем дала сейчас?
  
  - Не смотрите на меня так, - Курапика снова тихо засмеялся. - Я даже поделюсь с вами номером его автоответчика - это то, что он не каждому чистильщику предоставляет, лишь тем, которые не воруют трупы вместо утилизации. Там же ему оставляют информацию его агенты, поэтому он прослушивает голосовую почту как минимум раз в несколько дней. Вопрос в том - захочет ли он с вами работать? Тут уж извините, но смекалку придется проявить самостоятельно. Рекомендации от других клиентов в его случае совсем не показатель, - предупредил сразу. Мужчина имел сходную философию с Пауками - деньги у него водились в больших количествах, но не являлись целью.
  
  - Буду премного благодарен за подобные сведения, - Люцифер знал о существовании автоответчика, но, ни один из чистильщиков до этого не мог похвастаться наличием нужного номера. Шалнарк всю сеть недавно поставил на уши - но так же остался с носом - не смотря на свой талант к добыче информации. Эта девушка чертовски хорошо делала свою работу и умела молчать, раз владела таким сокровищем.
  
  - Сразу могу предупредить - как только вы его узнаете, то не сможете передать кому-либо без разрешения владельца. Это будет Нен-клятва, - проронила блондинка, внимательно глядя на мужчину. - За ее нарушение следует серьезная расплата - вы лишитесь своих способностей сроком не менее чем год. И если тот, кому вы его сообщили без этого разрешения, решит продлить цепочку, то цена увеличится - он просто умрет, прежде чем успеет сделать задуманное.
  
  - Значит, у вас есть разрешение? - тут же уцепился за чужие слова Люцифер. Подобная мера предосторожности вносила понимание, от чего номер до сих пор нигде не всплыл.
  
  - Да. Но кому-то одному, - обозначила все точки девушка. Она действительно делилась чем-то ценным, тут не поспоришь теперь. - Согласны? - склонила голову к плечу, рассматривая мужчину своими невероятно яркими глазами. Только пристально приглядевшись, он понял, что ее радужку закрывают дорогие линзы со свойством замены даже самого темного цвета.
  
  - Согласен, - кивнул, выпуская немного ауры и соприкасаясь с чужой Нен. Курапика медленно смежил веки, а потом снова открыл глаза, концентрируясь на Клятве, которую применял уже несколько раз по разрешению Мастера. Разобравшись с очередным выжившим клиентом, мужчина всегда оставлял ученику рутину объяснить правила передачи.
  
  Ладонь Курута легла в ладонь Куроро, и холод сменился жаром, буквально вплавляя в мужчину необходимое знание. Как прижать к руке раскаленное клеймо по ощущениям. Но брюнет только улыбнулся шире, приветствуя новое сокровище своей коллекции. Курапика отметил, как легко лидер Пуков перенес эту боль, у него были все шансы, спокойно пережить изменения и достаточно интересные данные для того, чтобы заинтересовать Мастера.
  
  - Прошу прощения, - вдруг проговорила блондинка. - Вы не могли бы попросить своего друга не быть таким... угрожающим? - Улыбнулась шире, совершенно не выказывая страха, лишь констатируя факт.
  
  - Финкс, - произнес спокойно Люцифер, и боевик вздохнул страдальчески, но откинулся обратно на спинку своего сидения, расслабляясь, стараясь не проецировать во все стороны собственную настороженность и готовность убивать. Не спи его спутник по перелету так надежно, отключенный в соседнем кресле, как и мужчина на аэровокзале, нажатием нескольких акупунктурных точек, наверняка бы уже поднял крики.
  
  - Эй, еще пива, - дернул стюардессу, привлекая к себе внимание довольно резко. Курапика запомнил и его голос на всякий случай. Внешний вид мужчины уже удалось срисовать в отражении одного из иллюминаторов - грубоватого вида высокий светловолосый шатен с хмурым выражением на лице. И руки у него были впечатляющие - сразу видно Усилителя. А пальцами хрустит характерно, разминая их, постоянно настороже, постоянно готовый к драке. Такой свернет шею парой жестов.
  
  - Теперь, если вы не против - я займусь своими делами, - Курапика достал из сумки собственную книгу, в потрепанной и заслуженно-потертой обложке из пергамента, скрывающей название.
  
  - Постараюсь вас не беспокоить, - покривил душой Люцифер. Книга его заинтриговала. Это не дамское детективное чтиво, но названия не видно и девушка снова села так, что ничего не разглядишь, при этом, уютно кутаясь в чужой пиджак. Мужчина мог спорить - сие был еще один способ поддразнить его и ту джентльменскую форму общения, которую он выбрал в начале для разговора.
  
  В чем-то брюнет оказался прав, но в том числе Курапике просто нравился запах кожи его спутника и аромат парфюма, исходивший от ткани. Сама вещь - дорогая, хорошо сшитая, из качественного материала - она просто приятно защищала от прохлады салона. Дирижабль летел на большой высоте, воздух разряжен, тут гораздо холоднее, чем внизу, и теперь сказалась плохая терморегуляция после травм - Курута мерз нечеловечески сильно. В список будущих покупок прибавились теплые вещи. Того, что лежит в сумке тут подавно не хватит.
  
  Надо сказать, собственная исцеляющая Нен-техника Курапики тоже не могла ему помочь - усиливая ее, он поставил Условие, что сможет вылечить любую травму, которую ему нанесут 'в будущем'. Но полученные год назад раны, должны зажить самостоятельно. Эта боль - часть его самого, и она же теперь была его силой, подпитывающая Нен.
  
  Вообще, парень не мог вспомнить четко, откуда взялась идея Нен-цепей, которые он материализовал. Сие так же осталось в потерянной памяти. Но форма ему понравилась, и он решил не отказываться от нее. Тонкие кольца, с крепящимися к ними цепочками, идущими до узкого браслета на запястье, привлекали внимания не более чем любое другое украшение. Но заставили бы возможно противника считать его не Материализатором, а Манипулятором, к примеру, и секунды чужой замешки вполне имели все шансы однажды спасти Курапике жизнь.
  
  Сейчас, Курута мог точно сказать, что он дергает тигра за усы, заставляя интересоваться книгой в своих руках. Куроро, пусть блондину о нем почти ничего не известно, явно сильный Нен-юзер. Об этом говорила внутренняя чувствительность Курапики. Да и второй тип в спортивном костюме - он так же не слаб. Но ощущение щекотки, от любопытства брюнета приятно касалось кожи.
  
  Парень читал, ему осталось всего несколько глав, однако теперь он действительно собрался, контролируя окружающую среду, оставаясь внешне расслабленным и увлеченным книгой. Довольно интересное исследование древней письменности, правда, без словаря оно имело чисто прикладной интерес. Но саму письменность Курута выучил еще дома у Мастера - как и большую часть его библиотеки.
  
  Измененный мозг, лишенный прошлого, теперь жадно глотал любые крупицы новых знаний, укладывал бережно на освободившиеся полочки памяти. Полагая этот эффект временным, Курапика предпочел собрать себе солидный полезный багаж - делающий его уникальным в некотором роде. Ведь большая часть книг Мастера существовала в ограниченном тираже или вовсе единичном экземпляре. Конкретно та, которую Курута взял с собой, имела более целую копию, и ему позволили забрать старый потрепанный томик.
  
  Он скользил взглядом по строчкам довольно быстро, иногда улыбаясь, будто видел нечто забавное. Древние вообще были теми еще затейниками - неправильно составленная комбинация слов, на первый взгляд кажущаяся приблизительно верной, могла активировать впечатляющий комплекс ловушек. Это сейчас многое забылось и потерялось, тогда же, войны шли не на жизнь, а на смерть, и люди всеми способами пытались охранять самое ценное для себя.
  
  Например, данная вязь являлась скорее рунами, принудительно активирующими жизненную энергию, которая пронизывала мир. А по факту - эквивалент Нен-письменности. Что-то до сих пор используется ассоциацией Хантеров, но большая часть утеряна. Та часть, что хранилась в голове самого Курапики, например. И эти руны могли учувствовать в создании артефактов - тех же блокирующих Нен браслетов.
  
  За бортом громыхнуло вдруг с силой, салон затрясся, даже свет мигнул. Курута бросил быстрый взгляд за иллюминатор - в небе собиралась гроза. У него даже пальцы свело, но по привычке к боли и, увлекшись книгой, он не замечал первое время дискомфорта. Однако по мере нарастания атмосферного давления руки начало стягивать почти артритной судорогой.
  
  Пытаясь успокоить пассажиров, по салону забегала стюардесса, где-то заплакал ребенок, на что страдальчески поморщился Финкс. Он вылакал уже десяток банок пива, однако Нен-юзеру довольно сложно опьянеть, тем более, если есть привычка пить алкоголь. Курута осторожно закрыл книгу и положил на колено. На таких дальних перелетах в билет включался обед и ужин, но ждать его сейчас не было никакого желания. Он покопался в сумке и извлек пузырек с сильным болеутоляющим применяемом при артритных болях.
  
  Куроро заинтересованно проследил краем глаза за тем, как его 'спутница' положила в рот сразу несколько крохотных белых таблеток и запила. Этикетку на баночке он прочел легко и приподнял едва заметно бровь.
  
  - Мне показалось, у вас уже все зажило. - Проронил задумчиво. Если Нен-пользователь пил таблетки, не смотря на то, что его аура была довольно мощна и регенерировала повреждения - значит, боли действительно сильны. Рисунок на коже у Курапики тоже болел к слову, но в пределах приятного. А вот руки словно сунули в мясорубку и медленно дробили заново.
  
  - Вы, похоже, знаете далеко не весь пакет информации, - за окном снова громыхнуло, и от перепада давления, кости буквально раскалились по ощущениям. Зрачки Курута сузились до едва видимых точек, а на бледной красивой коже расписанной золотом проступили отвратительные багровые линии - места шрамов и расколов костей, где те прорвали плоть когда-то.
  
  Мастер зашлифовал их до идеала, однако при столь сильных болях они проявлялись изнутри. Глаза Люцифера расширились от интереса и желания посмотреть поближе, но девушка уже сжала ладони меж коленями, буквально прячась внутри чужого пиджака. Следом за руками заныли ноги, а потом и спина, но они не доставляли таких мучений как кисти. Где-то глубоко внутри дернуло неприятно места среза нижних ребер.
  
  - Желаете поделиться? - Куроро подался чуть вперед, едва заметно. В салоне снова пропал свет, мужчина буквально всей кожей ощутил, как насторожился Финкс - просто на всякий случай. В темноте многое можно провернуть, а он в этот раз был один с боссом - Фэйтан ускакал по каким-то своим делам, а Куроро отпустил его, решив, что они и вдвоем справятся. В ответ на слова Паука, девушка улыбнулась мягко, на ее лице не проступило и грана той боли, которую выдавало тело или глаза.
  
  - Даже когда последние следы сойдут, боль, которую Мастер в вас вложит, останется внутри навсегда. Как плата за эти узоры. Они прорастут через кожу, через мышцы до костей, и, если срезать верхний слой эпидермиса - когда он восстановится, рисунок будет на месте. Вам не кажется глупым возможность легко лишиться подобной вещи, просто, если противник решит избавить вас от кожи? А у меня еще и старые травмы под ними. - Курапика усмехнулась чуточку шире, обернувшись в свою ауру плотно-плотно - таблетки начали действовать, и это было хорошим способом не поддаться наркотическому откату. Люцифер заметил, как расслабились едва уловимо ее мышцы и разгладились крохотные мимические морщинки в уголках чужих глаз.
  
  - Интересное дополнение к тому, что у меня уже было, - согласился мужчина. Боли он не боялся, но все же, теперь картина выглядела более цельно, и стоило задуматься - нужно ли идти на подобное ради усиления и так не слабых способностей. Он потер подбородок задумчиво, расчетливо глядя на спутницу, пользуясь тем, что она не видит его толком. Необходимо наладить постоянный контакт, оценить степень болезненности.
  
  По-хорошему, так же следовало проверить ее способности в стычке - насколько будет мешаться такое украшение. Хорошо, что он сразу не нашел Мастера - о таких последствиях наверняка бы узнать сразу не удалось. А теперь соблазн сходит на нет постепенно. Не зря же он слышал, что носители подобных украшений редки. Вдруг потенциал увеличивается, но пропадает та же ловкость? Тогда все перенесшие процедуру просто долго не проживут - самоуверенность в увеличении силы сгубит их быстро и качественно.
  
  Свет вернулся буквально через пару минут, они покинули зону грозы, оставляя ее далеко позади. В целом, полет проходил дальше без происшествий. Единственная досада - не удалось покопаться в чужой сумке - даже выходя в туалет, девчонка уносила ее с собой. А попытаться вырубить бесполезно - скорость у нее на уровне, это Люцифер оценил по тому, как быстро новая знакомая реагировала. Уже перед самой посадкой, попутчица с улыбкой вернула Куроро его пиджак.
  
  - Благодарю, - кивнула, и он улыбнулся в ответ, удерживая на лице доброжелательную маску.
  
  - Буду ждать вашего звонка, - склонил едва заметно голову, пропуская ее вперед, когда дирижабль пришвартовался на аэровокзале и выдвинул лестницу. Гибкая фигурка стала быстро отдаляться, пока не потерялась в толпе. Куроро едва заметно повернул голову к тут же оказавшемуся за его плечом Финксу.
  
  - Предлагаю тебе роль плохого полицейского сегодня, - изрек мужчина, неспешно идя вперед. - Хочу посмотреть, на что она способна после этой операции.
  
  - А если она и так была слабачкой? - хмыкнул Финкс, прохрустывая пальцы.
  
  - Слабачка не пережила бы того, что тот Мастер с ней сделал, - качнул головой Люцифер, в пару шагов теряясь в толпе идущих по своим делам людей. Финкс поступил точно так же через пару секунд.
  
  Курапика покинул аэровокзал и его окрестности с большой скоростью, спиной ощущая чужой взгляд. Вряд ли тот мужчина позволит ему уйти просто так - после инцидента с таблетками он, конечно, снова уткнулся в книгу, но теперь постоянно наблюдал за 'спутницей' исподволь, оценивал, даже когда казалось бы не смотрел. Он однозначно хотел увеличить свой потенциал, и теперь планировал на чужом примере увидеть насколько сильны последствия.
  
  Парень спрятал свое присутствие, замаскировав самым сильным Ин, на который был способен. Финкс, движущийся следом, чертыхнулся беззвучно, потеряв цель. Но он видел здание - старые развалины, в которые шмыгнула светловолосая фигурка. В скорости она точно не уступала Паукам - ну разве что Фэйтану, уж за тем угнаться не мог никто. Сюда бы Нобунагу сейчас - с его Эн найти чертовку не являлось бы проблемой.
  
  Усилитель нырнул следом в одно из разбитых давно окон. Внутри царила пустота и запустение. В нос ударил запах мочи, сырости, плесени - можно не сомневаться, что тут все кишело крысами, которых мужчина ненавидел после детства в Метеор Сити. И еду таскают и не сожрать их - по тому, что заражены всякой дрянью. Только уже став подростком, освоив Нен и познакомившись с остальными будущими членами Риодана, он смог избавиться от чувства постоянного неотступно следующего по пятам голода.
  
  Еды вечно не хватало, точно так же, как воды и медикаментов. Люди умирали легко и быстро - а от трупов избавлялись, сжигая на окраинах - земля была песчаной, закапывать в ней тела, умершие от неизвестной инфекции, означало обеспечить себя большим количеством проблем - ведь песок, скорее всего, обнажит останки после первой же бури, а еще раскидает их по всем районам.
  
  Мужчина включил отслеживание на телефоне, чтобы Куроро знал, куда ему двигаться, и затем быстро направился по переходам, ориентируясь на малейшие следы, вроде растревоженной пыли. Драться с девчонкой не особо хотелось, но раз так велел шеф, то никаких морально-этических проблем Финкс не испытывал. Это ведь не ребенок, в конце концов. И убивать ее не велели. Вытрясет немного пыль, шеф оценит потенциал - считай, легко отделалась.
  
  Движение за спиной он ощутил в последний момент. Увернулся тут же. Как оказалось, впрочем, целились не в него, а в телефон в руке - изящная ножка выбила его из сильной хватки, и кусочек пластика разбился вдребезги о ближайшую стену. Оба двигались на огромной для обычных людей скорости, и потому мобильник просвистел просто с бешеной инерцией, на которую не рассчитывал ни один производитель. Мужчина присвистнул только, оценивая чужую скорость и отпрыгивая назад. Курапика мягко приземлился на пол, расстояние между противниками составляло не более пары метров.
  
  - Что же вам неймется-то так? - вздохнул Курута, откидывая косу назад с плеча. Финкс не видел и капли той боли, что почти шкурой ощутил от девушки в дирижабле. Может, ей и было плохо, но она полностью готова к драке. Мужчина ухмыльнулся весело. Отвечать на такой риторический вопрос он посчитал излишним.
  
  Следующие несколько секунд по помещению мелькали только смазные силуэты - он пытался добраться до девчонки, но пока не смог нанести даже одного удара, и это раздражало. Силовик в итоге провернул руку на несколько оборотов в плечевом суставе, активируя свою Нен-технику - а потом ударил в пол, взрывая его градом осколков, заставляя ее отскочить и уворачиваться от мелких снарядов, летящих с огромной скоростью.
  
  Курапика в последний момент подставил руку, принимая на нее удар. Ему пришлось позволить своим глазам стать алыми - благо за линзами этого не видно. Он активировал Время Императора, тут же становясь пользователем всех типов Хацу. Усиление не дало мужчине сломать его и так многострадальные кости, а затем парень отпрянул, увеличивая дистанцию снова. Но от Финкса оказалось не так легко отвязаться, как хотелось бы.
  
  Он последовал за противником, продолжая бить раз, за разом увеличивая силу удара на оборот сустава, и наращивая ее. Курута блокировал каждый, принимая чужие кулаки на свои сведенные вместе в классической защитной стойке предплечья и явно стараясь не подставлять кисти рук. Его спасла высокая скорость - Финкс просто не успевал усилиться на достаточное количество оборотов, чтобы ударить хотя бы в половину своих способностей. Ограниченное пространство внутри здания так же не давало развернуться - Курапика знал, что делал, ныряя сюда, ведь даже Усилитель не мог легко выдержать пару тонн бетона на голову, в случае обрушения всей многоэтажки.
  
  Наконец Курута начал раздражаться - и в воздухе свистнула цепь, обматывая чужие запястья. Пока мужчина не разорвал ее, парень дернул со всей силы - и впечатал противника в стену спиной, сам выскакивая в оконный проем. Финкс только хотел выматериться, как во все стороны ужасающе быстро пробежали трещины. Уйти следом он не успел, лишь закрыл руками голову, мысленно обещая убить сучку, как только босс разрешит.
  
  Курапика приземлился мягко, прямо рядом со стоящим снаружи Куроро, флегматично следящим за пятиэтажкой, сложившейся, словно карточный домик одного знакомого ему фокусника. Финкс выбраться не успел, но мужчина его ощущал - живого, пусть и чуточку дезориентированного.
  
  - Повеселились? - иронично спросила у него девушка, сматывая цепь обратно на запястье парой легких движений. Под солнцем рисунки на ее коже ослепляли почти, отражая свет. Она явно не была довольна такой проверкой, но и вполне ожидаемую истерику не устроила, не напала на Люцифера - даже зная, что он зачинщик конфликта.
  
  - Ничего подобного, - качнул брюнет головой. - Просто представлять, насколько сильны боли, и знать точно - две разные вещи. Теперь я могу сказать, что в дальнейшем мешать они особо не будут. Но твои реакции на перепад атмосферного давления весьма показательны. Однако я могу быть уверенным теперь, что они все же частично не связаны с пройденной операцией.
  
  - Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь расписывать свое прошлое перед тобой? - блондин чуть прикрыл глаза, его лицо уже снова расслабленно.
  
  - Эти слова подтверждают мою догадку, - улыбнулся Куроро. - Думаю в этом случае больше такого не повториться. Вот только теперь мой друг зол и, наверное, уже по собственной инициативе может попытаться свести счеты.
  
  - Пускай попробует, - пожал плечами Курута. В это время камни среди развалин зашевелились, и Курапика сообразив, что сейчас Финкс выберется на свет божий, как живучий таракан, предпочел ретироваться. Лидер Пауков лишь хмыкнул. Что же, поездка вышла не бесполезной - и это главное. Мужчина терпеть не мог терять время зря, пусть он умел выжидать как настоящий паук.
  
  Курапика преодолел достаточно большое расстояние за сравнительно короткий отрезок времени и наконец, выдохнул, оказавшись в одном из центральных районов города, среди огромной толпы. Найти его здесь будет сложно. Сейчас он мог позволить себе усмехнуться, повести плечами, отпуская напряжение. Драка приятно разогнала кровь - убивать его не собирались и это он понял сразу. Куроро выглядел, как человек привыкший возвращать долги. Пока же он должен Курута, то вряд ли разрешит своему человеку его убить - если конечно Курапика не нападет сам.
  
  Этот Финкс - весьма опытный Нен-юзер, Усилитель однозначно, хорошо тренированный и попасть на его полноценный удар не хотелось бы даже под Временем Императора. Аромат крови от мужчины был еще ярче, чем от брюнета. Он будоражил восприятие вкупе с хорошо поставленными ударами. А ведь там и размахнуться негде было толком - тогда драка могла пойти на совсем другом уровне. Не наблюдай Куроро со стороны, он бы возможно ответил, не смотря на риск для и так саднящего тела.
  
  Блондин силой заставил себя оставить эти мысли, выдохнул через зубы. По крови несся поток гормонов, волна удовольствия от боли и желание получить больше - вот что сейчас подстегивало его к сумасбродным и самоубийственным решениям. Но что тогда, черт побери, будет, когда тело заживет, и уровень дискомфорта переплавляющегося в удовольствие, уменьшится?
  
  Буквально полгода-год и он сам начнет подыскивать себе противников. Может, стоит отправиться в Небесную башню? Он читал о ней в интернете - забавное место, где можно подзаработать денег и какое-то время даже пожить. Наверное, это будет следующий пункт его программы после встречи с мальчишками и выяснения отношений с таинственным Хисокой.
  
  В голове вспыхнула ассоциативная цепочка и, достав телефон из сумки, парень быстро нашел сайт этого места. Ведь совсем недавно - три месяца назад, он читал в сетке сражений о мужчине с таким же именем. Ехидно усмехающееся лицо со знакомыми капелькой и звездочкой на щеках расставили все точки по своим местам. Сложно поверить, что есть еще один Хисока, оставляющий точно такую же подпись в смс.
  
  Но помяни черта...
  
  - Moshi-moshi, - протянули с другого конца зазвонившего мобильника, стоило приложить тот к уху. Курута невольно усмехнулся этим опасным интонациям. - Курапика. Уже в Йоркшине? - почти промурлыкал мужчина. Он все еще заинтригован недавним разговором и сейчас, прибыв в город, не утерпел услышать снова чертовски повзрослевшего, судя по голосу, мальчишку.
  
  - Ты догадлив, - парень позволил себе включиться в игру, заходя попутно в торговый центр. Так было проще вычислить слежку, во-первых, а во-вторых, ему требовалось немного обновить гардероб. Здесь осень куда холоднее, как оказалось, нежели на востоке. Для других может, и тепло еще, но Курапике требовалось нечто плотнее безрукавки и летних джинс. - Только час как прибыл. Уже не терпится меня увидеть? - Поддразнил, чтобы снова услышать эту паузу, во время которой его собеседник явно облизывался. В сочетании с рыжими волосами и острым лицом, увиденным на фото, так и представлялся огненного оттенка лис с длинным узким языком и хитрой мордой.
  
  - Конечно же. Я соскучился, - похоже, Хисока сам не прочь развлечься таким общением. Он чаще всего вгонял людей в ступор интонациями, внешностью и поведением. А услышать равноценный ответ на свои издевки - это разжигает интерес, снимает напряжение - как и неплохая драка. Тем более будоражит получить подобный ответ от закомплексованного совсем еще недавно подростка, угрюмого и обозленного на жизнь, готового кинуться на любого, кто намекнет на свою причастность к его трагедии. Курапика превратился в нечто очень и очень интересное. Возможно столь же интересное, как и Гон - тот мальчишка тоже один из не многих, кто не боится фокусника. Опасается, может быть, но это не мешало его уникальному, брызжущему во все стороны свету и желанию дружить.
  
  Рыжий мужчина, идущий на выход с аэровокзала вдруг замер.
  
  - Скажи мне, Курапика... я слышу стук каблуков в такт твоим шагам или у меня галлюцинации? - Моро развеселился пуще прежнего. Слух у Хисоки был таким же отменным, как и все остальные органы чувств. Сейчас же этот слух четко улавливал, как металлические набойки соприкасаются с кафельным полом и сие явно не его собственные каблуки. Курута рассмеялся в ответ, а мужчина ощутил, как наливается тяжестью внизу живота от этих выверенных соблазняющих ноток, кои просто не могут принадлежать такому мальчишке, разве что ему не промыли мозги в каком-нибудь борделе для столь резкой смены парадигмы жизни.
  
  - Все может быть, Хисока, - он протянул чужое имя, копируя интонации собеседника - еще один прием, позаимствованный у пары женщин-охотниц пытающихся обаять его Мастера. Эти дамы заставили на какое-то время закопаться в книги по психологии поглубже, изучая приемы, располагающие собеседника к себе. Позы, жесты, модуляции голоса - даже положение тела - все имело свое значение. - Увидишь при встрече, - немного мурлыкающих ноток заставили мужчину с другой стороны сжать кулак так, чтобы ногти впились в ладонь.
  
  - Ты играешь в опасные игры мальчик. Во взрослые игры, - севшим голосом произнес, желая сейчас отправиться не на встречу Пауков, а туда где находился маленький провокатор. - Знаешь, чем они заканчиваются? - под глазами фокусника залегли тени, говоря о силе испытываемого им возбуждения.
  
  - Догадываюсь, пока что только, - произнес Курута со смешком. - Но думаю, ты мне все расскажешь.
  
  - Обязательно, - пообещал Хисока.
  
  - Так, где и когда мы встретимся? - блондин задумчиво поворошил вешалки в бутике, думая, на чем остановить свой выбор для грядущих встреч. Одна - с друзьями, а вторая - с мужчиной на другом конце провода.
  
  - Я напишу и скажу куда приходить, - пообещал фокусник, после чего отключился не прощаясь. Очень жестко пообещал.
  -3- (перезалито)
  Плотный шелк приятно ластился к рукам и тек по коже, отбрасывая жемчужные блики в свете ламп. Золотой водопад волос был заколот причудливым каскадом, он падал на плечи и сливался с песочного цвета меховой оторочкой кожаного корсетного жилета. Цокали по полу металлические набойки высоких каблуков. Незнакомка притягивала взгляды со всего ресторана, но не обращала внимания, ни на одного заинтересованного мужчину.
  
  Гон и Киллуа просто не поняли с начала, что эта красивая девушка направляется именно к их столику, где мальчишки ждали своих друзей. У Золдика чуть не выпал изо рта леденец, который он грыз явно назло метрдотелю, не желающему вначале даже пускать их сюда - мужчина не верил в наличие у двух довольно потрепанно выглядящих юнцов большого количества денег. Пришлось продемонстрировать удостоверение Хантера - столик на них Леорио заказал заранее, хоть сейчас сам зверски опаздывал, как и Курапика.
  
  За этой же девушкой распорядитель зала вился ужом, явно мечтая прилипнуть и не отставать до конца жизни. Она только улыбалась весело, изредка поводя плечом и заставляя мужчину держать дистанцию. Но больше всего челюсти отвалились у окружающих, включая мальчишек, когда красавица опустилась изящно на один из свободных стульев за их столиком.
  
  - Эээээ... - глубокомысленно заключил метрдотель, глядя то на нее, то на оборванцев, выпивших сегодня у него не меньше литра крови.
  
  - Я ведь сказал - столик заказан, - прозвучал знакомый голос, а Гон с Киллуа отмерли, наконец.
  
  - Курапика! - прозвучало в унисон, и через секунду буквально, оба недоросля повисли на чужой шее.
  
  Курута лишь рассмеялся негромко, позволяя им приводить в беспорядок его внешний вид. Распорядителю оставалось только вздохнуть и ретироваться с горестной миной. Надо сказать, заведение было хоть и дорогим, но не эксклюзивным, что и обуславливало отсутствие некоторой вышколенности персонала - как отметил Киллуа, привыкший с детства вертеться в высшем обществе, а не только ползать по грязи, обучаясь премудростям жизни наемного убийцы.
  
  Кикье Золдик мог схватить инфаркт, если бы ее дети не знали правил поведения и вытирали руки о скатерти. Мальчишка профессиональным взглядом оценил стоимость и вид одежды девушки, но надо сказать честно - друга узнал только, когда тот заговорил.
  
  В Курапике изменилось все - не только его внешний вид, но и малейшие жесты, манера держаться, привычное выражение лица. В чем-то мальчишка мог бы даже утверждать что этот красивый незнакомец не его друг, но чутье подсказывало - этот все тот же Курута... только совсем другой. И обнимал их он куда мягче, чем мог бы раньше.
  
  Чужие движения дышали странной осторожностью, даже нежностью. Гон тоже что-то заметил, но он был куда более простодушным и просто открыто радовался встрече с потерявшимся на год другом. Они переживали изрядно, когда блондин сначала перестал отвечать на звонки и сообщения, а потом отключил телефон окончательно.
  
  - Давно не виделись, - их, наконец, выпустили из объятий, встрепав волосы осторожной парой движений, совсем как Мито-сан недавно.
  
  Курапика улыбался непривычно-открыто, а ведь раньше почти выдавливал из себя подобные теплые жесты. Пропали даже малейшие хмурые мимические морщинки меж бровей. И еще... Киллуа принюхался незаметно. Этот запах ни с чем не спутать - точно так же пахло от самого мальчика еще год назад и такой же запах, только более густой он ощущал от старшего брата.
  
  Два оттенка железа - металл и кровь, причудливо смешивающие, танцующие на коже, сколько не оттирай ее. Лишь одежда еще не успела пропитаться - значит, купили совсем недавно. Иллуми тоже так делал - не обременял себя большим количеством вещей, предпочитая уничтожать отслуживший комплект, а не стирать. Лишние запахи в их работе так же губительны, как и неосторожность - вполне можно вывести на свой след специально обученных животных.
  
  - Мы так волновались, Курапика! - Гону не терпелось начать расспрашивать друга, но они все еще ждали Леорио.
  
  - Я понимаю, - мальчишка получил в ответ слабую, неуверенную улыбку. - Мне очень жаль, что так получилось, - парень перевел взгляд на второго мальчика и, похоже заметил задумчивость Киллуа. Покачал головой, всем своим видом обещая рассказать позже и предлагая расслабиться.
  
  - Ты очень интересно выглядишь, - по-кошачьи усмехнувшись и сощурившись, заметил Золдик. - Как девушка, - Курапика лишь шире улыбнулся в ответ, прекрасно слыша по интонациям, что это не попытка подшутить, но искренняя констатация факта. А ведь раньше, его рациональность именно на этом месте всегда давала сбой, и блондин начинал тут же закипать, готовый доказывать всем и вся свою принадлежность к мужскому полу. Даже Гон замолк, переводя недоуменный взгляд огромных карих глаз с одного друга на другого.
  
  - Благодарю за комплимент, - ответил насмешливо Курута, словно в ответ на чужие мысли. Он взял изящным жестом меню, и открыл папку, собираясь выбрать, чем поужинать.
  
  - Всем привет! - Раздалось радостно рядом. К их столику, путаясь в своих непомерно длинных конечностях пробирался последний член теплой компании. Уже совсем рядом, разглядев Курапику, он споткнулся и побагровел - даже уши заалели. Что не говори, но ему было только девятнадцать лет, не смотря на внешний вид. - Эмм... Киллуа, Гон... не познакомите меня со своей спутницей? - Парень судорожно оттянул галстук - ему резко стало жарко внутри рубашки и пиджака. - Какого черта вы меня не предупредили, что с вами будет девушка?! Я бы приоделся, поросята вы эдакие! - Последнее почти беззвучно прошипел, искренне надеясь, что его услышат только мальчишки, но не прекрасная незнакомка. Молодой человек сразу вспомнил о том, что на нем старый галстук и не первой свежести, застиранный костюм в котором он ходил в университет. Можно было порадоваться только чистому свежему белью, но вряд ли эта богиня захочет на него смотреть.
  
  Усмешка Киллуа растянулась еще шире, он окончательно стал похож на белоснежного хитрющего кота. Гон продолжал недоумевать, а Курапика прикрылся меню, не в силах сдержать смех, чем ввел старого друга в окончательное смущение. Лишь через какое-то мгновение, до Леорио дошло.
  
  - Курапика? - Севшим, враз охрипшим голосом произнес, почти падая на последний свободный стул.
  
  - Давно не виделись, Леорио, - необычно мягко ответил парень. Он не помнил их - ни привычек, ни привязанностей. Но увидев вживую сегодня, почувствовал, как сердце наполняется теплом просто от присутствия этих людей в своей жизни. Они были теми, кто умудрился размягчить очерствевшее сердце того мальчишки с фото и поэтому, даже когда воспоминания оказались стерты - уничтожены фактически, эмоции ко всем троим остались. Яркие, нежные. Вкупе с новыми чертами характера Курута, эти чувства прорастали теперь внутри него. Пускали корни в сердце.
  
  Какое-то время за столиком царила задумчивая тишина. Парни сделали свой заказ, немного успокоились - по крайней мере, Леорио это точно было нужно. Он не ожидал увидеть Курапику в таком непривычно амплуа. Он вообще не ожидал, что его друг может выглядеть красивее девушек-фотомоделей с подиума. Тут с ходу можно начать сомневаться в своей ориентации, потому что парень так и не смог избавиться от желания выпендриться пред другом.
  
  Если вначале приглашая друзей в этот ресторан, он считал что конечно дороговато, зато можно показать каких успехов он добился, то теперь Паладинайт начал считать ресторан грустной и скучной забегаловкой, куда стыдно пригласить такую красавицу. И, да - пришлось делать над собой усилие, чтобы перестать думать о Курапике как о девушке.
  
  - Ну что же, - Курута откинулся на спинку стула, когда официант, жадно поедающий его взглядом, забрал заказ и ушел, наконец. Задумчиво оглядел друзей, пытаясь сформулировать, как завязать разговор. - Думаю, мы вполне можем начать сейчас, - блондин понимал, что объясняться все равно придется, и врать им не хотел совершенно, хоть он и не видел обычно ничего зазорного во лжи. Это был еще один звоночек, что в прошлом у них сложились действительно крепкие связи, тянущие ниточки в сегодняшний день.
  
  - Мальчики говорили, что ты болел, - подсказал начало Леорио. Как будущий врач, он естественно заволновался сильно, услышав эту новость от друзей - Гон с Киллуа прибыли в Йоркшин несколькими днями раньше Курапики и успели уже с ним встретиться, заодно обсуждая стратегию заработка денег для аукциона.
  
  - Можно и так сказать, - кивнул блондин. - Я попал в неприятности после экзамена на Хантера - буквально через неделю как мы с вами расстались. Получил весьма серьезные травмы и именно тогда встретил человека, у которого провел весь год. Учителя, - Мастера он назвал весьма обтекаемо, не желая втягивать мальчишек на эту темную сторону жизни. Хотя, что-то в Киллуа говорит - он знаком не понаслышке с изнанкой их мира, пусть и изображает беспечность. - Вижу, все вы так же изучили Нен, - улыбнулся уголками рта слабо. Гон и Киллуа выглядели впечатляюще для их возраста, а Леорио, похоже, стоял только в начале пути, но тоже знал об этом аспекте бытия Хантером.
  
  - Да, мы нашли учителя на Небесной Арене! - тут же оживился Гон, явно желая вывалить на друга гору подробностей и лишь каким-то чудом все еще не лопаясь от них.
  
  - Я видел запись твоего боя с Хисокой - впечатляюще, - Курута правда, перед встречей сегодня убивал время в номере отеля, просматривая все бои фокусника и рассматривая его Нен-технику.
  
  Какого же было удивление, когда на арене оказался один из мальчишек с фото - Гон Фрикс, как назвала его комментатор. Хисока играл с ним, как лисица с мышонком - если бы он хотел причинить реальный вред, то порезал бы мальчишку на сотни крохотных кусочков. Но в рыжем мужчине Курапика ощутил только азарт, заинтересованность и веселье, с короткими вспышками бешеного адреналина.
  
  Мужчина завершил бой, фактически свернул его, когда начал окончательно терять контроль. И, надо сказать, что Гон показал прекрасный, пусть не ограненный еще потенциал. Сам Курапика, изучая Нен, был мотивирован наверняка в разы жестче, чем мальчишки, и методы у его Мастера так же весьма экстремальны местами - через боль и тренировки до кровавого пота, он ковал свое совершенное творение, не делая никаких поблажек.
  
  Он требовал от ученика больше чем от кого-либо другого, не желая оставлять после себя пробелов в чужих знаниях. Сейчас же, Курапике оставалось только долечиться и оттачивать уже готовое, поднимаясь в мастерстве. Здесь не помогла бы ни одна тренировка - только реальный боевой опыт.
  
  - Спасибо, - зарделся мальчишка от похвалы, но тут же снова погрустнел. - Я все равно не смог победить, - от такой непосредственности Курута поднял удивленно обе брови, а Леорио поперхнулся.
  
  - Гон, тебе не кажется, что у вас с этим монстром просто огромная разница в возрасте? - Проговорил Паладинайт неуклюже, как только смог прокашляться.
  
  - Леорио прав, Гон, - Курапика снова протянул руку и встрепал жесткие черные волосы друга, опять вызывая немного недоуменный взгляд этим жестом, но одновременно и слабую признательную улыбку. - Вы с Киллуа молодцы - продвинулись далеко вперед, опережая очень многих, - Золдик шмыгнул носом и не удержался от гордой улыбки 'мол, меня тоже похвалили'. - Таких, как вы, мой учитель называет гениями. Пройдет совсем немного времени, накопится опыт, отточатся навыки, вы раскроете, продумаете свои техники. И тогда сможете тягаться с Хисокой на равных,
  
  Последняя фраза вызвала шокированный взгляд уже у Леорио, который мгновенно представил своих маленьких друзей, как две копии жуткого фокусника. Его аж дрожь пробрала до самого позвоночника, и мужчина потряс головой стараясь развиднеть жуткую картинку.
  
  - В общем, не все сразу, - рассмеялся Курута, а потом снова посерьезнел. Мальчишки замолкли, чутко уловив перемену в чужом настроении. - Мне нужно сказать вам кое-что важное. Связанное с исчезновением на год в том числе. Дело в том, что травмы, полученные мной, были плохо совместимы с жизнью. И когда я пришел в себя, оказалось память... все мои воспоминания, связанные с другими людьми - они потеряны. Окончательно и бесповоротно, - слова парня отдались холодком в загривке у мальчишек, а у Леорио разом вспотели ладони, и он неловко сжал салфетку в руках, стараясь незаметно промокнуть их.
  
  - Пропали? - повторил Гон растерянно. - Но ты ведь сидишь здесь сейчас, узнаешь нас, разговариваешь. Ты даже Хисоку помнишь! - Леорио перевел взгляд с мальчика на Курапику и покачал головой. Теперь все непонятные части головоломки вставали на места перед ним. Как будущий медик, парень прекрасно знал, сколько разных видов амнезий существует.
  
  Раз Курапика говорит, что возврата нет, то он наверняка консультировался у врачей. Надежду терять, конечно, нельзя, но память может быть утеряна с концами, особенно если мозг сильно поражен. И наверняка их друг приложил не маленькие усилия, чтобы быть сейчас здесь, среди людей, которые кажутся ему знакомыми незнакомцами.
  
  - Я не помню вас Гон, - покачал головой Курапика и золотые пряди отбросили причудливые блики на плечи. - Учитель лишь недавно вернул мне мои вещи. Он ждал практически год, пока я обрету психологическую стабильность. Наверняка считал, что, узнав об уничтожении моего клана - тут же воспылаю ненавистью и кинусь мстить. Как бы это ни было стыдно, но вспоминая мое состояние, когда я очнулся - так наверняка и было бы. У меня не имелось ни прошлого, ни цели в жизни. Только огромное 'ничто'. В итоге он спрятал все, что напоминало о старой личности и собирал новую с нуля, складывая из кусочков.
  
  Курута выдохнул. Ему действительно было стыдно перед ними за такое долгое отсутствие, за все те волнения, что он принес людям, которых ощущал близкими, не смотря на потерю старого 'Я'. А еще, внутри все замирало в отвращении к своему поведению год назад - когда после всех трансформаций он переживал срывы и психи, кризис следовал за кризисом, и дело было даже не в постоянно ощущаемой боли.
  
  Просто отсутствие цели сводило с ума. Он цеплялся за любую соломинку, отчаянно желая вернуть утраченное, пока Мастер, наконец, решив, что он окреп достаточно, не начал промывать Курута мозги, натаскивая параллельно по собственной системе обучения. Он занял чужое время так, что вдохнуть-то было некогда, не то, что жалеть себя. Это дало свои плоды - до парня быстро дошло, что ничем иным, кроме как жалостью к себе, его поведение не являлось.
  
  Он не хотел быть нервной истеричкой, это стало бы разочарованием человеку, который вернул его к жизни, и блондин, закусив удила, погрузился во внутренние психозы, перебирая их по малейшим деталям, отметая лишнее. Он поэтому, в том числе, жадно вчитывался в предложенные Мастером книги по психологии, даже вошел во вкус, особенно когда увлекся поведенческими реакциями, отрабатывая практику на окружающих.
  
  Леорио только выдохнул тихо, и сочувственно-неуверенно положил ладонь на сжатую в кулак кисть Курапики, лежащую на столе. Курута поднял на него взгляд, улыбнулся мягко, благодаря за участие. Осторожно высвободил руку, чтобы налить себе воды и жадно отпил пару глотков, промачивая пересохшее от волнения горло.
  
  - Буквально на днях, он вернул мне оставшиеся целыми личные вещи, - продолжил рассказывать. - В том числе и мобильный телефон, где я обнаружил фотографии, сообщения, пропущенные вызовы. Воспоминаний не вернуть, я точно это знаю, но иногда мне удается найти в себе....ощущения, связанные с тем или иным фактом из прошлого. Даже не зная, кто вы - я уже помнил, что мы друзья, и ближе вас никого нет, - произнес последнее едва слышно. Частично Курапика понимал, что манипулирует уже даже неосознанно их мнением, но пусть лучше думают о его душевных переживаниях, нежели начнут копаться в том, что произошло более подробно.
  
  - Мы друзья, Курапика, - уморительно-серьезно произнес Гон, и Киллуа тоже кивнул решительно. Леорио улыбнулся ободряюще. Для Золдика же стали понятными все нестыковки. Их друг оставался таковым, пусть и вел себя по-другому теперь. Все тот же Курапика, с его редкой солнечной улыбкой. Просто теперь он чувствовался спокойнее, более уравновешенным и удивительно... счастливым?
  
  - Мне кажется, так даже лучше, - произнес Киллуа, на что тут же получил внимательно-вопросительный взгляд от Курута и недоуменные от двух других. - Ты был зациклена своей мести. Не мог держать себя в руках совершенно при любом упоминании Пауков. Почти не улыбался и грыз себя изнутри, - беловолосый мальчишка посмотрел на друга в упор, решительно, вызывая у Курапики мурашки, бегущие по коже. Взрослый, твердый взгляд, от которого внутри все приятно согревало - ведь он волновался за Курута. - Теперь ты спокойнее. И можешь отпустить свое прошлое.
  
  - Понял твою мысль, - согласился парень. - Бежать сломя голову и мстить уж точно не собираюсь. Надеюсь, мое прошлое тоже меня отпустит, - вздохнул. - Я крайне рад, что вы у меня есть, - улыбнулся снова, и парни заулыбались в ответ.
  
  - Кстати, а откуда, ты тогда вспомнил Хисоку? - вдруг дошло до Киллуа, и Гон согласно закивал.
  
  - О, он забит в моей записной книжке, - этот факт, озвученный безмятежным голосом, заставил мальчишек ловить свои отпавшие челюсти по столу. Леорио, так вовсе выпучил глаза, и уставился на Курута как на какое-то чудо света. - После экзамена, кажется, он хотел предложить мне какое-то совместное дело, но тоже не смог дозвониться. А дальше было просто - я от нечего делать в свободное время заходил на сайт Небесной Арены и сразу вспомнил бойца с таким именем, и с характерными рисунками на лице, - Курута кончиками указательных пальцев прикоснулся к своим щекам, как бы изображая капельку и звездочку. - У него очень характерная подпись в текстовых сообщениях, - пояснил.
  
  - Ты осторожнее с ним, Курапика. Хисока - очень опасный тип, - предупредил Киллуа.
  
  - Я заметил, по стилистике его боя и количеству трупов противников, - согласился блондин, предпочитая не озвучивать, настоль забавным и интересным кажется ему этот фокусник, и то, что у них скоро будет встреча тет-а-тет.
  
  Парни же выдохнули, успокоенные чужими интонациями. Курапика рассмеялся только, на такое неприкрытое беспокойство. И в том числе он понимал - подсознательно они сейчас соотносят его с женским образом - сказывалась тщательная работа над внешностью, что не могло не тешить гордость.
  
  Известие о потере воспоминаний невольно делало образ даже более уязвимым, требующим заботы, внимания. Курута практически купался в этом теплом и обволакивающем, неприкрытом волнении. Оказывается, ему не хватало подобного.
  
  В это время принесли первую перемену блюд - салаты и закуски. Леорио задумчиво потыкал вилкой в свою тарелку, пытаясь понять, что его тревожит. И лишь увидев, как аккуратно взял свою вилку Курапика сообразил.
  
  - У тебя татуировки? - Он зачарованно уставился на тонкие завитки и усики золотого цвета с металлическим отливом, обвивающие чужие пальцы до самых ногтей. Разве что подушечки остались не тронутыми. Затем уже заметил такие же на лице блондина. Завораживающее зрелище, для не привыкшего наблюдать подобную красоту вблизи человека, такого как Паладинайт. Переливы металла гипнотизировали, и чужое мастерство исполнения поражало даже не подкованных в данном вопросе людей.
  
  - Можно и так сказать, - согласился Курапика. - Специфика обучения у моего учителя, - аккуратно свернул тему.
  
  - А больно было? - С интересом произнес Киллуа. Золдик даже немного завидовал, но понимал, что ему не имело смысла делать каких-либо тату в этом возрасте - он вырастет, тут любой рисунок деформируется. А если еще и вспомнить зудение Иллуми о том, что наемный убийца не должен иметь отличительных меток на теле и даже шрамов - как показатель его профессионализма, то вовсе становилось сомнительно, что он когда-нибудь что-то себе сделает.
  
  Разве, наверное, в пику старшему братцу - но тут, если честно становилось немного неуютно. Старший из детей семейства Золдик мог придумать какой-либо крайне мучительный способ свести раздражающий его рисунок. Киллуа конечно бунтовал против родичей, но он прекрасно знал, где лежит граница, и в чем старшего брата лучше, ни за что не стоит злить.
  
  - Что-то вроде того, - согласился Курапика. - Но вполне терпимо, - дальнейший вечер прошел в позвякивании приборов, восторженных рассказах мальчишек об их обучении и завистливых вздохах Леорио, который разрывался между желанием путешествовать снова вместе и необходимостью ударно учиться - ведь профессия врача являлась совсем не легкой. Они обсудили грядущие аукционы и планы Гона с Киллуа как попасть туда, мальчики ненавязчиво предлагали присоединиться к ним, но Курапика сказал, что пока у него есть тут свои дела. Может немного попозже.
  
  Ночь в Йоркшине, ожидаемо оказалась еще холоднее дня. Она забралась под одежду мгновенно, стоило лишь выйти из ресторанчика. Можно было лишь порадоваться, что Курапика прихватил с собой кашемировое пальто. Обновка приятно грела, но все еще пахла магазином, и заставила Леорио снова заикаться, судорожно предлагая свои услуги в надевании сего предмета гардероба. Блондин не мог пройти мимо такого потрясающе-милого знака внимания, и позволил другу поухаживать за собой, чем окончательно вогнал парня в краску, а 'поросята', как их точно назвал Леорио, только хихикали позабавлено.
  
  Несмотря на позднее время, город все также бурлил жизнью, не прерывая бешеного бега ни на секунду. Только после ухода солнца, эта жизнь была более... специфичной. Активизировались жулики всех мастей, на улицах появились весьма странно выглядящие личности. Да даже Гон с Киллуа и Леорио влились в этот поток - они решили проводить соревнования по армрестлингу для того, чтобы накопить денег.
  
  Курута только головой покачал. Если за билет просят двенадцать миллионов дженни, то дальше цены будут просто астрономическими. Однако останавливать этих безумцев просто бесполезно - в своем азарте они горы свернут и его самого уломают на какую-нибудь авантюру. Курапика задумался, наблюдая чуть издали за друзьями. Внезапно на его лице расползлась почти бандитская усмешка.
  
  Действительно - почему бы и нет?
  
  У него самого нет таких денег - максимум миллиона два-три. Можно было бы одолжить мальчикам, но эта сумма тут погоды особо не сделает. Остров Жадности, чертовски дорогая игра - он мимоходом видел описание в сети, когда искал себе подходящую модель телефона. Купить новую трубку значилось в планах на завтрашний день, сегодня у него возможна встреча с Хисокой.
  
  Курапика спрятал нос в меху, что оторачивал капюшон жилетки, пряча улыбку, которая явно могла сказать всем о его крайне странных мыслях. Он опасался обладателя этого медового голоса, но все же было бы крайне интересно встретиться с ним. Стиль его боя, приемы, Нен-техника - все вызывало желание познакомиться ближе. Парень мотнул головой, отгоняя слишком сладкие и будоражащие мысли, вызывающие приток адреналина в кровь.
  
  Значит сегодня первое сентября и первый подпольный аукцион, приуроченный к этому дню, который начнется через три часа. Остров Жадности будут продавать на пятый, в официальном Аукционном доме Южного Полушария, Сазанпис - следовательно, не позднее завтра его привезут в город для осмотра оценщиками и подтверждения подлинности.
  
  Вот и повод стрясти с Куроро должок - он попросит в оплату информацию о том, как лоты будут доставлять до города, а затем просто украдет один экземпляр. Аукцион-то официальный, а вот большую часть позиций представляет и перевозит та же мафия. Крестные отцы, конечно, имеют множество ресурсов, и возможностей, но Мастер крайне пренебрежительно отзывался о тех же Инджу - и это ведь сильнейшие Нен-юзеры, работающие на донов мафии.
  
  - Хэй, Гон, - пока Леорио зазывал публику, он подошел к мальчику. У Курапики была единственная моральная дилемма - красть или не красть - ведь друзья могли и отказаться от такого подарка.
  
  - Курапика? Мы думали ты уже уходишь, - удивился маленький Охотник, поворачиваясь к блондину.
  
  - Да, почти ушел, - кивнул в ответ Курута. - Но у меня есть к тебе вопрос. Как ты относишься к тому же Хисоке? Я видел, что вы все его опасаетесь, однако вместе с тем твои глаза горели во время боя с ним.
  
  - Эмм... - Фрикс задумался, глядя на друга снизу-вверх. - Ну, двойственно на самом деле. Он очень специфическая личность. С одной стороны, он восхищает, а с другой его нельзя не опасаться, - немного нервно и смущенно потер в затылке брюнет.
  
  - Он убил противника, с которым сражался до тебя - и наверняка еще много кого, как подсказывает мне чутье. Это все равно не влияет на твое восприятие? - Курапика мягко подталкивал чужие мысли в нужном ему направлении.
  
  - Ну, если бы это влияло на мое мнение о человеке, то я не дружил бы с Киллуа, - рассмеялся простодушно Гон.
  
  - Я ведь из семьи наемников и сам убийца, - пояснил подошедший со стороны Киллуа, изображавший все это время роль 'витрины' и держащий на подставке крупный драгоценный камень. Парень увидел замешательство Курапики после слов Гона и сообразил, что их друг этого факта также не помнит.
  
  - О, - на красивом лице проступило удивление. - Точно. Ты ведь Золдик, - улыбнулся смущенно. - Извините, так неловко, что я задаю глупые вопросы.
  
  - Главное, что тебя не смущает мое прошлое, как и раньше, - развел руками беловолосый кот в человеческом обличье.
  
  - Ну что же, теперь мне действительно пора, - Курапика не отказал себе в удовольствии еще раз обнять друзей и наконец, ушел, на ходу доставая старый сотовый с паутиной трещинок по экрану. Это разбитое стекло странно завораживало, и парень пообещал купить себе в будущем похожий чехол, либо пленку на монитор. У него появилась странная привычка собирать все моменты, вызывающие яркий внутренний отклик.
  
  Но сейчас, он не собирался просто любоваться на сетку трещин изогнутую прихотливым рисунком. Еще когда они с мальчиками разговаривали, блондин ощутил, как мобильник завибрировал в кармане пальто, от пришедшего сообщения. Внутренне он был рад такому спокойному отношению его друзей.
  
  Если уж их не взволновало особо предполагаемое количество жертв со стороны фокусника, то пара трупов со стороны Курапики вовсе не стоит упоминания. Ну, а воровство - это еще более безобидно. Однако сейчас мысли уже переключались на события грядущей ночи.
  
  Хисока. Назначает встречу ближе к первому часу после полуночи в заброшенном парке аттракционов. Курапика просто каждым миллиметром своего тела ощутил, как разнесся по кровотоку адреналин. Он ответил, что получил сообщение и придет в условленное место. А до тех пор можно и информацией разжиться.
  
  'Ночи. Надеюсь, не разбудил' - короткий текст улетел первым сообщением в чат с его недавним попутчиком.
  
  'Ночи. У меня самый разгар рабочего времени. Уже соскучились, моя леди?' - Куроро ответил неожиданно быстро, не успел Курута пройти и ста метров до метро.
  
  'Куда же мне без вашего обаятельного общества?' - набрал парень, снова развеселившись от того, что мужчина по-прежнему считает его девушкой.
  
  'Видимо некуда. Могу предположить, что вы придумали, какую информацию хотите с моей стороны'
  
  'Догадливый' - подумал на это иронично Курута. Как будто у них помимо этого много тем для общения.
  
  'Вы совершенно правы. У меня появился комплексный вопрос, который требует вашей неоценимой помощи' - с другой стороны сети, Люцифер только глаза закатил насмешливо. Они словно соревновались, кто кого перещеголяет в высокопарности. С другой стороны, часть его людей отправилась грабить первый в этой декаде подпольный аукцион мафии, и делать было до смешного нѐчего - только ожидать. Чтение книги скрашивало и скрадывало время, но живое общение тоже неплохо.
  
  'Я весь во внимании. Помогу, по мере своих скромных сил' - Курапика фыркнул в мех капюшона. Ответ пришел, когда он поднимался в лифте на свой этаж отеля. К встрече с Хисокой следовало несколько освежиться и одеть вещи посвободнее - все же парень изрядно отвык от рубашек с рукавами. Да и пальто весьма неплохо грело, как оказалось.
  
  'Как вы, думаю в курсе, в Йоркшине сейчас пора крупных аукционов. Меня интересует один лот, скорее всего прибывающий завтра в город для оценки с последней партией товаров, перед тем как его выставят на продажу' - мужчина задумался, глядя на ровные строчки перед собой. А девушка явно непроста. Неужели практикует такой же способ развлечения и дохода, как и Пауки? Уровень способностей, судя по воплям злого и отплевывающегося бетонной крошкой Финкса, очень даже не плох.
  
  'На каком именно аукционе - официальном или подпольном, и что за лот?' - следующее сообщение, прочитанное Курапикой выглядело уже более по-деловому.
  
  'Официальный Аукционный дом Южного Полушария. Остров Жадности' - Куроро недоверчиво всмотрелся в текст. Это ведь точно не Фэйтан так развлекается? Нет, номер тот самый, значит не он. Девушка не выглядела поклонницей, каких бы то ни было приставок, однако внешность поистине бывает обманчива. Кто бы сказал, что мрачный и нелюдимый дознаватель Риодана в свободное время любил убивать скуку с Шалнарком и Финксом за прохождением чего-то интересного?
  
  Что же.
  
  Мужчина усмехнулся. Они не планировали трогать официальные аукционы - велика была вероятность вступить в конфронтацию уже не с мафией, на которую Люцифер на самом деле чихать хотел после стольких лет, что они эксплуатируют Свалку и набирают там себе пушечное мясо. Здесь вполне имела шансы вмешаться Ассоциация Хантеров во главе с Зодиаком и это совсем другой разговор.
  
  'Что конкретно вы хотите узнать о данном предмете?' - Блондин уже заканчивал наносить макияж, когда получил очередной ответ. Для встречи с друзьями он делал естественный, не особо видимый на лице, хотя и так умудрился эпатировать публику. Мастер довел его черты до совершенства когда-то, убирая все, даже мельчайшие дефекты вроде легкого изгиба носовой перегородки и пятнышек веснушек. Он отложил кисточку и быстро набрал ответ.
  
  'Способ и время доставки в город. Меры, предпринятые для охраны и сохранности' - девушка явно знала, что хочет, теперь сомнений в ее намерениях у Куроро не было. Он поручит это Шалнарку, пожалуй. И возможно, в будущем они все еще будут сотрудничать.
  
  'Я напишу, как только получу на руки все интересующие вас факты. Полагаю, это случится еще до утра' - на последнее сообщение Курапика уже не стал отвечать, сочтя лишним. Брюнет не выглядел ненадежным, наоборот, от него веяло спокойствием водной глади, скрывающей за своей поверхностью многих демонов.
  
  Но в его словах парень, казалось, может быть просто иррационально уверен. Если даже все сорвется - он пойдет на аукцион и, отследив покупателя, заберет приставку в момент транспортировки. Остается надеяться лишь, что Гон с Киллуа не наворотят дел при посильной помощи Леорио за это время, пытаясь набрать нужную сумму.
  
  Парк аттракционов, который обозначил, как место встречи Хисока производил интересное впечатление. Очарование тлена и разрушения, красивые очертания некогда ярких вещей, сейчас полустертые, рассыпающиеся. Курапика шел неспешно, рассматривая все в деталях и совершенно не скрываясь. Хисока еще по цокоту каблуков на асфальтированной дорожке понял, что его визави на сегодняшнюю ночь прибыл.
  
  Фокусник изначально планировал увидеться позже, скорее завтра, когда все будут добродушно расслаблены первой удачной кражей. Но все пошло наперекосяк хотя бы по тому, что кто-то обчистил сейф до Пауков. Удивительно, что после такого известия Куроро отпустил его, однако видимо он счел подобную проблему досадной, но не существенной.
  
  Ох. Мысль о том, что возможно скоро, он, наконец, подберется к главе Риодана, возбуждала изрядно. В глазах темнело, мышцы начинали буквально звенеть от напряжения. И этот мальчишка, что интриговал его уже второй день своим изменившимся поведением - скорее бы уже появился. Хоть как-то повеселит.
  
  Может, все это время, он лишь хорошо претворялся? А вживую, Хисока легко его раскусит, и будет наслаждаться чужой эмоциональной болезненно-бешенной реакцией на поглаживание старых воспоминаний, сидящих внутри занозой. Фокусник много видел в своей жизни - он не верил, что можно вот так, за год, избавиться от восхитительно-огненной и безумно-яростной реакции на старую ментальную рану, напоминающую ножевую.
  
  Все мысли, однако разом покинули голову Моро, когда он увидел подходящую к старой карусели фигуру. Да ладно мысли - у него карты из рук высыпались от острой вспышки вожделения, появившейся даже раньше любой осознанной формулировки об этом восхитительном создании, что приближалось к нему. Фонарей в этой части парка почти не сохранилось, но у мужчины было прекрасное ночное зрение, да и ауры он бы даже с закрытыми глазами продолжил чувствовать.
  
  Блики играли в золотых волосах, теперь не просто блондинистых, а по-настоящему отливающих благородным металлом, перескакивали на пышный мех опушки капюшона по множеству крохотных сережек в чужих ушах. Теплый, шоколадного цвета кашемир с лазерным принтом, был затянут широким поясом на такой восхитительно узкой талии, какой фокусник просто не помнил у мальчишки.
  
  Что уж говорить о длинных ножках в сапогах на каблуке и похорошевшем личике, которое и до этого было неплохо, а теперь Курапику кто угодно с девушкой бы спутал. Впрочем, даже узнав, что это парень, многие мужчины не променяли бы его на какую-либо даму.
  
  Парень прошел плавно вперед прямо меж раскинутых на земле карт. Его аура кружила вокруг легкими потоками тепла, сейчас не скованная Ин. Да и от кого ее было скрывать? От Хисоки? Он остановился ровно напротив, не доходя какой-то пары метров, давая рассмотреть себя во всей красе. Что тут сказать - фокусник оценил. У него снова звенело в ушах от возбуждения, но теперь уже от вполне физически-приземленного, а не от мысли об интересном и умелом противнике.
  
  - Неужели это все для меня? - Протянул с хрипотцой Хисока, спрыгивая на землю беззвучно. На его лице залегли снова тени, как недавно на аэровокзале. Аура мужчины опасно взвилась в воздух, тягучая и словно сладкая на вид, как патока... или как жвачка. - А может ты решил так замаскироваться от Пауков? - Мужчина преодолел разделяющее их расстояние в доли секунды, нависая сверху всем своим не маленьким ростом и облизываясь. Курапика смог оценить безумное золото глаз во всей красе. Действительно лис. Опасный и красивый хищник.
  
  - Боюсь тебя разочаровать, но в первую очередь это все для меня, - ответил чистую правду, уголки подведенных ароматным вишневым блеском губ, изогнулись в легкой улыбке. - Хотя никто не мешает тебе любоваться, - как бы, черт побери, не был мил Леорио с его попыткой нежности и всем теплым вниманием, которое он дарил, но сейчас, когда в жилах Курута тек живой огонь боли, его начали привлекать именно такие опасные и неординарные личности.
  
  - Представить боюсь, что у тебя внутри спрятано, если внешне у этой конфетки такая обертка, - золотые глаза обвели затянутые в кожаные узкие брючки длинные ноги.
  
  - Ничего страшного, чтобы этого бояться, - Курапика расхохотался негромко и мужчину отрезвил неожиданно этот смех. Он расчетливо оглядел оппонента, отмечая заново все детали. Перед ним сейчас стояла совершенно другая личность. Можно сменить внешний вид, но жесты и интонации, тембр смеха, модуляции голоса - они принадлежали совсем другому человеку. Курута так же заметил перемену чужого настроения и сделал шаг еще ближе.
  
  - Знаешь, у нас с тобой есть некоторая проблема, - произнес, понижая интонацию специально, воздействуя на чужие нервные центры так, как совсем недавно планировал делать с ним самим Хисока. Они смотрели друг другу в глаза, не мигая - два хищника, молодой и матерый. Вот только, как бы ни хорохорился раньше Курута - он таковым не являлся.
  
  Потерявший семью щенок, однако, не волка, а домашней псины. Может, конечно, показать зубы и даже укусить. Но фокусник нутром чуял - доведись мальчишке убить хоть кого-то - он будет потом желе по стене размазываться. Для его планов это не суть важно. Главное отвлечь от Куроро остальных Пауков, поймать его для схватки один на один. Теперь же Курапика действительно опасный противник, который возможно вырастет в нечто восхитительное.
  
  'Хочу сразиться с ним' - заныло болезненно в воспаленном мозгу. - 'Оценить на вкус его потенциал заново, насколько он дозрел за это время'.
  
  - Что же это за проблема? - Мужчина жвачкой собрал все упавшие на пол карты, заставляя их для постороннего взгляда, не знающего о Нен зрителя, просто влететь фокуснику в руки магическим образом. Сам он продолжал играть в гляделки с Курута, впрочем, отмечая каждый чужой жест, малейшее движение. Стоило только дать ему повод для стычки - он бы воспользовался им, не сомневаясь.
  
  Парень тем временем вытащил кисти рук из карманов - крайне медленно и плавно, не давая сорваться на себя. Он буквально резонировал сейчас в такт чужой нервозности. Перед взглядом мужчины предстали изящные руки с тонким золотым рисунком, и это заставило его чуть шире распахнуть глаза.
  
  О таком фокусник знал. Действенный метод усиления собственных способностей, хоть и чудовищно рискованный.
  
  Эти кисти легли на предплечья Хисоки, холодные, тонкие. Очень осторожно, один хищник касался другого, не желая устраивать провокации, завораживая своими непредсказуемыми действиями. Парень привстал на цыпочки, и мужчина невольно наклонился чуть ниже, желая все рассмотреть, почувствовать.
  
  В нос ударил знакомый тонкий аромат двух оттенков железа - стали и крови, еще раз подтверждая все мысли на тему чужой сменившейся сути. Ко всему этому примешивался чудесный сладкий запах вишни от губ... которые прикоснулись вдруг смазано к его скуле, а затем теплое дыхание защекотало ухо фокусника.
  
  - Она в том, что я тебя совершенно и окончательно... не помню, - минуту тишины, наступившую после этого сложно описать словами. Курута разве что не лопался от внутреннего смеха, но внешне не шелохнулся, даже почувствовав, как чужое возбуждение пошло на убыль. Хисока разогнулся медленно, и лицо у него было... Боги, какое лицо. Словно у ребенка только что отняли конфетку. Курапика отстранился, не сдержав легкого смешка.
  
  - Полагаю это не шутка, - кисло заключил мужчина, чем заставил чужую улыбку стать еще шире. У него пропало всякое желание драться и вообще что-либо делать. Все планы коту под хвост вполне возможно - это отнюдь не вызывало позитива.
  
  - Увы и ах, но нет, - качнул головой блондин, успокаиваясь уже. Впрочем, своей обворожительности он не терял, оставаясь потрясающим золотисто-мерцающим силуэтом во мраке ночи, царящей над Йоршином. - Полная амнезия на все прошлые события моей жизни. Однако я уже наладил связи со своими друзьями и теперь меня, пусть не так яро как прежде, но интересует твоя информация про Пауков. И то, что ты за нее хочешь - ведь бесплатный сыр бывает исключительно в мышеловке.
  
  - Звучит забавно, - настрой фокусника снова мгновенно сменился на заинтересованный и любопытствующий. - Думаю, в этом случае нам действительно есть что обсудить, пусть и с поправкой на твои 'обстоятельства', - к нему снова вернулась тягучесть интонаций. Да и парень перед ним все так же хорош собой и интересен - а это уже несомненный плюс. Бой с Куроро он не компенсирует, но мальчишка встряхнул Хисоку, даже сумел очаровать его своей игрой.
  
  - Мы можем сделать это в более удобном месте? - Курапика отвел от лица прядь волос, глядя снизу-вверх на своего собеседника. Моро легким жестом перетасовал карты, заставляя их даже без Нен буквально танцевать в длинных умелых пальцах.
  
  - Чем тебя не устраивает это? - Вздернул остро очерченную бровь мужчина. Как отметила уже ранее Курута - фокусник так же не брезговал пользоваться косметикой, пусть и слегка в других целях. Но Мастер, оценил бы в любом случае, точеные хищные линии лица и идеально проработанную фигуру - не худую, но и без излишеств. Этот клоун имел определенный вкус, и не стеснялся его демонстрировать, притягивая взгляды. А особенно хороши были умелые руки.
  
  - Насколько помнишь, ты хотел посмотреть, как я сейчас одеваюсь, - поддел собеседника Курута, снова воздействуя на чужую легковозбудимость. Однако теперь реакция была уже не столь острой - основной накал страстей схлынул, оставляя саднящее неудовлетворение внутри. Но блондин был совсем не против раздуть огонек заново.
  
  Хисоку же это забавляло, интриговало, заставляло желать поиграть дальше. Удивительно интересная игрушка - жаль будет сломать раньше времени или испортить. Мужчина исподволь ощущал, что парень напротив него, совсем не на пике своей формы, а до той поры сорваться будет крайне печально.
  
  - Что же, - рыжий фокусник облизнулся опасно-хищно. Демонстративно. И с удовольствием отметил, как расширились чужие зрачки. Они сейчас стояли ближе, чем когда-либо. И вряд ли кто-то другой понимал Хисоку так же хорошо, как этот парень. Неожиданно весьма. Резонировать с кем-то, двигаться в унисон. - Если ты так говоришь то думаю, мы можем поискать местечко... покомфортнее.
  
  'Хочешь сразиться со мной?' - произнес беззвучно одними губами, чутко артикулируя каждое слово.
  
  'Безумно. Но не сейчас' - точно так же ответил Курапика и, скользнув вбок, опустил тонкую кисть на чужой локоть.
  
  - Куда пойдем? - улыбнулся открыто и безмятежно.
  -4- (перезалито)
  Рано утром, едва солнце только замерцало на грани горизонта - Курапику разбудила вибрация телефона где-то рядом. Парень ощущал себя более разбито, чем после хорошей тренировки с Мастером или после пары дней непрерывной уборки трупов.
  
  Радовало хотя бы отсутствие головной боли и то, что в номере отеля он один, пусть имелись все шансы проснуться где-нибудь в чужой постели. Перед закрытыми веками до сих пор сверкали яркие цветные вспышки, в ушах гудело от слишком громкой музыки. Никаких больше дискотек. Никогда и ни за что.
  
  Но кого он обманывает?
  
  Курута запустил руку в волосы, а затем глухо рассмеялся, не открывая глаз. Еще когда он жил с Мастером, его очаровал этот аспект ночной жизни. Закрытые клубы, экзотические острые запахи, доступные девушки, восхищенные взгляды. И тяжелые удары басов, отдающие в каждой разбитой косточке, заставляющие возбуждаться от боли-на-грани.
  
  Каждое утро 'после' он снова обещал себе не возвращаться в подобные места, но через месяц срывался и, как бабочка на огонь, стремился к столь экзотической боли, к забытью от нее - почти наркотическому. Она действовала сильнее алкоголя, сильнее героина.
  
  Хорошо, что они с Хисокой к тому времени разошлись, иначе он бы впервые в жизни оказался в постели с мужчиной - соблазнить Курута ничего не стоило в таком состоянии, а фокусник однозначно умел причинять боль и удовольствие.
  
  Несколько часов с ним прошли на грани фола - в накаляющих атмосферу поддразниваниях, едва уловимых прикосновениях и намеках. Они изучали друг друга заново. Курапика просто не помнил ничего про своего возможного делового партнера, а для рыжего лиса являлся загадкой уже сам новый Курута.
  
  Как оказалось, Моро входил в Риодан исключительно номинально - ему больше хотелось сразиться с их лидером, но и операции, которые проворачивали Пауки, приносили некоторое количество веселья. Блондин вслушивался в тягучие интонации, понимая, как действительно близко лежат плоскости их интересов сейчас.
  
  Пусть фокусник не говорил об этом, но собственного чутья и эмпатии хватало с головой, чтобы услышать, как звенят внутри его естества тугие струны, отзываясь на яркие эмоции. Мужчина жил для острых ощущений, ему нравился драйв и адреналин, движение вперед - а промедление или того хуже - остановка, просто убивали рыжего лиса морально и заставляли звереть, сходя с ума, пытаясь найти в куче булыжников хоть какой-то самородок.
  
  Про Гона они в своей беседе не упоминали, но Курута прекрасно понимал - его друг и есть такой самоцвет - еще не ограненный, с огромным потенциалом. Он хотя бы оправдывал то время, кое Хисоке придется ждать до полного раскрытия чужих способностей.
  
  Курапике придется внимательно следить за ним, когда этот момент настанет. Потому, что тогда Хисоку придется убивать. Жизнь друга гораздо важнее сиюминутных капризов. Или можно только понадеяться, что сам мальчишка к тому времени обаяет фокусника. В любом случае, думать об этом еще рано, но и отметать далеко, тоже не следует. Хисока прекрасно читал его мысли - они действительно в эту ночь попали в один ритм - и усмехался на них шире, облизывая очерченные водостойким карандашом губы провокационно.
  
  Это все было очень странно - желание, почти сексуальное, но не до конца. Без любви, без теплых эмоций. На чистом безумии, на гормонах, бушующих изнутри. Ночь могла окончиться одинаково - как дракой, так и сексом. Но потом фокуснику позвонили, и ему пришлось уходить. Напоследок он мстительно-весело заплатил за оба коктейля, а затем провел рукой по затянутой в тонкий шелк безрукавки спине, которую Курута переодел под пальто.
  
  Тонкий материал лежал настолько плотно, что не оставлял никакого полета для фантазии, особенно вкупе с низко сидящими кожаными брючками, под которые даже белье одеть не реально - настолько они тесные. Швы тут же стали бы некрасиво выпирать. И фокусник прекрасно это знал. Так что его последнее прикосновение звучало сожалением, что не удастся распаковать такой подарок прямо сейчас.
  
  Блондин перевернулся на бок лениво, ощущая как сладко-болезненно тянет в разбитом теле. Нашарил телефон под теплым пуховым одеялом и соизволил открыть глаз. Сон как ветром сдуло, несмотря на то, что он лег жалких два с половиной часа назад. От Куроро пришло письмо с подробным описанием всех этапов транспортировки оставшихся лотов аукциона.
  
  Его информаторы, правда, постарались - такой пакет раздобыть нелегко. Курапика сам неплохо умеет обращаться с компьютером в поисках данных, однако он совсем не хакер - и вскрывать защищенные базы данных не умеет. Парень с легким стоном сел на постели, откинул назад за плечо сейчас только мешающуюся копну волос.
  
  Доставка будет вечером, машины проедут по восточному шоссе, довольно безлюдному, так как эта дорога ведет в пустыню. Значит нужно собраться, привести себя в порядок, купить, наконец, чертов новый телефон, а затем выдвигаться на место - оценить все своими глазами, проверить на ловушки. И пока не забыл - Курапика отправил в ответ брюнету сообщение с посылающим воздушный поцелуй смайликом, на что получил смайл, стоически закатывающий глаза к потолку.
  
  - Тяжела жизнь честного вора, - пробормотал иронично-весело блондин, заставляя себя встать. Ступни тут же утонули в мягком ворсе ковра - номер он снимал хороший, в дорогом отеле. Можно было позволить себе это хотя бы на ближайшее время. Пусть разбитое тело привычно к жестким тренировкам и спартанским условиям, но иногда требует комфорта и внимания к себе.
  
  Курапика добрался до душа и включив воду, встал под обжигающе-горячие струи. Вчера он заново получил забытую уже информацию о Пауках. Группировка из тринадцати членов, у каждого где-то на теле есть татуировка паука с двенадцатью лапками и порядковым номером по центру. Занимаются грабежами, убийствами и как не странно - благотворительностью.
  
  В основном конечно в сторону Метеор-Сити, города, где они появились на свет. Победивший текущего члена группировки занимает его место. Если же Паук теряет 'лапку' просто во время одного из дел, то замену назначает уже сам глава группировки.
  
  Имен фокусник не называл - он не планировал сливать сразу всё и придерживал кое-какие кусочки, как козыри в рукаве. Частично поведал о способностях текущих членов Риодана и примерно об их планах. Оказывается, этой ночью они уже ограбили первый в декаде подпольный аукцион. Ну... как ограбили? Прибыть туда - прибыли, однако товара в сейфе не оказалось, и теперь лидер заинтересован найти смельчака, который их обошел.
  
  Было предположение, что это кто-то из Инджу. Курута только головой покачал, вызывая интерес собеседника, после чего пришлось пояснить, что даже паре Пауков эти хваленые силовики мафии на один укус. Все, по-настоящему талантливые - или одиночки или состоят в ассоциации Хантеров - а на мафию работают исключительно отбросы их общества.
  
  - Смотрю, малыш, ты не плохо теперь подкован в этом круге интересов, - протянул Хисока.
  
  - Мой учитель весьма плотно общался с этим отребьем, - пожал в ответ плечами Курапика. Фокусник даже догадывался, кто этим учителем был - по золотым рисункам, плотно лежащим на светлой коже чужих рук.
  
  - Я слышал это очень и очень больно, - длинные пальцы провели с силой по обнаженным предплечьям парня. Они сидели на диванчике в одном из темных уголков бара, где их точно никто бы не потревожил. Мужчина с удовольствие касался своего спутника, словно они были загулявшейся допоздна эксцентричной парочкой - и привлекали довольно много внимания, сочетанием двух видов красоты.
  
  Нажатие пальцев оказалось совсем не неуловимым, нежели у Куроро. Эти руки сдавливали и стискивали, изучая, как кожа сплавляется с металлом на стыке, как холодит ладонь гладкая текстура, на грани с теплым бархатом предплечий. Курапика позволял - в этот раз. И с удовольствием смотрел, как мучается его собеседник со своей эрекцией, требующей внимания. Не сорви лидер Риодана своего подчиненного обратно, к утру, возможно, они бы оба окончательно потеряли контроль над собой.
  
  Постепенно снижая температуру воды до ледяной, Курута заставил свой организм окончательно проснуться и буквально выскочил из душа, обмотавшись большим махровым полотенцем с логотипом отеля. Он просушивал волосы, когда с другой стороны в стену его номера прилетело что-то тяжелое, а затем оттуда же раздался высокочастотный вой, перекрывающий даже шум фена.
  
  Парень моргнул недоуменно, вычленяя некоторые отдельные слова. А ведь на ресепшене утверждали, что тут хорошая звукоизоляция. Все то время, что он собирался и красился перед зеркалом, истерика неведомой соседки продолжалась, наращивая децибелы по экспоненте. От нее звенели стекла, покачивалась люстра и кажется, даже по трюмо, перед которым Курапика приводил себя в порядок, поползла сетка мелких трещин. Можно лишь подивиться силе чужих легких и впечатляющим голосовым связкам.
  
  Он фактически уже оделся, когда несчастно зеркало не выдержало - высыпалось на стол крупными и мелкими осколками, заодно попадая прямо в его любимый и, надо сказать, весьма дорогой набор косметики. Чужой ор же пошел по второму кругу, теперь на очереди оказались толстые окна - и это было бы уже не просто досадно, учитывая какой тут этаж.
  
  Поэтому, несколько раздраженно кинув верхнюю одежду в кресло, Курапика вышел в коридор, после чего постучал в дверь соседнего номера. Звуки не стихли - кажется за ними, его просто не услышали. Поэтому парень повторил стук и очень громко, заставляя створки затрястись. Наконец началось какое-то шевеление, ему открыли - мужчина специфического вида и нечто маленького роста, с выступающими как у кролика передними зубами, судя по ауре - пользователи Нен.
  
  Мужчина уставился на нежданного визитера, сначала недовольно, а потом 'поплыл'. Уложить длинные волосы Курапика не успел, и был в новой безрукавке, лежащей весьма интересными складками под корсетом - даже создающими иллюзию маленькой груди.
  
  - Прошу прощения, - максимально вежливо произнес Курута. - Но не могли бы вы утихомирить своего ребенка? - он не мог представить ни одного взрослого издающего такие звуки. К этому моменту мужчина уже пришел в себя и подобрался, собираясь ответить....когда блондин увидел летящий в их сторону тяжелый снаряд - настольную лампу.
  
  Это, уже ни в какие ворота не лезло. Парень разбил несчастный торшер одним броском цепи с тяжелым грузом на конце. Открывшие дверь люди, отреагировали на это, как на агрессию - парень оттолкнул существо вглубь и попытался ударить Курапику. Так же из-под его ног в коридор хлынула толпа собак, метящих в ноги Курута острыми зубами.
  
  День, мягко говоря, начался ужасно и лучше не становился. Курапика ударом ауры отбросил не защищенных животных в стороны, не собираясь наносить особого вреда. Они ведь не виноваты, что подчиняются чужим способностям. Парень, атаковавший его - судя по всему Манипулятор, раз управляет ими. Его, блондин уложил всего одним движением - поднырнул с огромной скоростью под чужую руку и ударил в подбородок, отбрасывая внутрь комнаты.
  
  Ор тут же смолк, а на Курута уставилось приличное количество враждебно настроенных лиц. Впрочем, заходить внутрь он не стал, замерев в дверях и отведя створку в сторону.
  
  - Вот так - гораздо лучше, - заявил иронично, глядя на разруху вокруг. Он действительно ошибся - истерила какая-то девчонка, его ровесница почти. Симпатичная, весьма, но одетая как сущее чучело, по мнению парня. - Не могли бы вы в будущем не устраивать подобных концертов больше? Все-таки в соседних номерах тоже живут люди, - он намеренно делал вид, что игнорирует ножи, мечи и пистолеты, направленные в его сторону. - Иначе в будущем, боюсь, дело может не ограничиться разбитой челюстью, - кивнул на только начавшего шевелиться парня на полу, которого окружили его собаки. К самому Курапике, пока девчонка хватала ртом воздух, подошел высокий мужчина с мечом и глубоким злым рисунком морщинок на лице.
  
  - Если вы еще раз так сделаете, - произнес он недобро, - то рискуете нажить себе немаленькие проблемы, - сказал угрожающе. Предчувствие насилия плыло в воздухе густым мускусом, которым пропиталась одежда Курапики ночью во время общения с Хисокой. Чужой аромат отлично перекрыл запах магазина, и парень не собирался избавляться от него, наслаждаясь нотками чужого легкого безумия.
  
  Этот же мужчина явно решил говорить с ним позиции превосходства - очевидный телохранитель, который не соотносит угрозу пред собой с собственными возможностями, так как знает чуть больше, нежели обычный человек и слишком долго крутился в обществе сильных мира сего.
  
  И так взведенный словно пистолет, снятый с предохранителя, Курапика разве что не завибрировал. Реагируя на это, существо с длинными зубами ахнуло, закрывая уши руками, будто слышало нечто невыносимо жуткое.
  
  - Я посмотрю, каким образом ты обеспечишь мне эти проблемы, 'дорогой', - произнес нарочито-издевательски Курута, растягивая гласные, как Хисока недавно.
  
  - Дальтзорн, не надо! - пискнуло существо женским голосом, достав, словно из ниоткуда, флейту. Странное оружие если честно. - Она убьет тебя! - Курапика посмотрел искоса на... девушку? Женщину? В любом случае, интересные способности, раз она почувствовала Курута так глубоко. Он выдохнул плавно, понимая, что почти сорвался с нарезки, и расслабил плечи, продолжая не обращать внимания на остальных. Вот только его цепь метнулась вперед, обвивая чужой меч, и сжала кованый металл артефакта так, что тот разломился на две части, словно был сделан из сахара. Цепь тут же вернулась на место - обмоталась вокруг запястья хозяина.
  
  - Твоя подруга права, - он откинул на спину волосы. - Думай головой, кому угрожаешь в следующий раз. - Курута не ощущал в себе желания общаться с этим человеком вежливо. Ему всегда казалось, что Нен-юзеры идущие охранять каких бы то ни было шишек - это те, кто точно знает, что их место у чужих ног в виде послушного домашнего животного рвущего по указке. Не лучше тех же Инджу, работающих на мафию.
  
  Да даже Финкс - тот громила, подчиняющийся Куроро - и то имел больше уважения с его стороны. Хотя бы по тому, что его голова, судя по всему, работала как надо, а с тем брюнетом, с голубыми сережками, они были больше партнерами, даже друзьями - это ощущалось в желании защитить, и устранить угрозу, которое Курапика осязал спиной весь перелет. А тут - просто нанятые работники, боящиеся заткнуть свихнувшуюся девчонку.
  
  - Пожалуйста, хватит, - произнесла маленькая женщина, вставая между Курута и тем, кого назвала Дальтзорном. Ее голос не подходил такому странному телу, успокаивающий, плавный. Чужая аура словно пела, усмиряя бушующие эмоции. - Гостья не желает нам зла - просто раздражена происходящим.
  
  - Лучше отойди, Сенрицу, - качнул головой мужчина. Он хотел разобраться с проблемой раз и навсегда, судя по выражению лица.
  
  - Леди, действительно лучше отойдите, - произнес Курапика вкрадчиво, мягко даже, возвращаясь к спокойному состоянию, в котором он был более всего опасен окружающим. - Если ваш друг не ценит полезных советов от такой мудрой женщины и желает сегодня же отправиться в больницу, то не стоит мешать ему.
  
  - Ты не слишком ли много на себя берешь? - Чужая аура взметнулась вверх. В ответ, Курапика раскрыл свою, сметая с пути весь разбросанный девчонкой мусор. Даже татуировки на его руках казалось, засияли мягко от количества проводимой силы.
  
  - Стойте! - Воскликнула синеволосая девочка за спинами охраны. - Дальтзорн, отойди!
  
  - Не могу, мисс Неон. Моя работа - охранять вас от подобных угроз, - процедил недовольно телохранитель, сжимая в кулаке до хруста остатки меча.
  
  - Немедленно отойди! И вы все тоже, или я позвоню отцу прямо сейчас! Скажу, что ты нападаешь на других постояльцев отеля! - голос снова сорвался на высокие частоты, изрядно резанув по ушам всех присутствующих. Курапика только поморщился страдальчески и потер переносицу. Девчонка, судя по всему, просто чудовищно избалована. Явно не понимает, как тяжело этим людям обеспечивать ей безопасность.
  
  На месте телохранителей, он бы просто выкупил все номера по периметру, чтобы вот так не беспокоить постояльцев, и этим облегчил себе работу. Либо они слишком глупы, либо не желают огласки. Второй вариант вероятней - так как хоть у кого-то из этого кагала мозги должны иметься. Например, у той же Сенрицу, все еще стоящей между своим начальником и Курапикой.
  
  'Сочувствую', - одними губами произнес, видя, что женщина смотрит на него и улыбнулся скупо. Получил в ответ неловкую легкую улыбку, тут же сменившуюся обеспокоенным выражением лица - девчонка тем временем растолкала в наглую охрану и подошла к самому Курапике. Он приподнял бровь удивленно. Чужое лицо - мимика, выражение глаз, жадный взгляд, и язык жестов говорили о немаленькой заинтересованности.
  
  Девушка разве что не пищала, хлопая в ладоши восторженно. Курута не мог понять, чему она так радуется - будто получила подарок на Рождество раньше срока. Парень смотрел на нее сверху вниз, стараясь не совершать резких движений. Все-таки здесь было много Нен-юзеров, и мало ли у кого какие способности окажутся.
  
  - Хочу тебя купить! - выдала неожиданно девочка, подаваясь вперед. После этой фразы, кажется, зависли все. Вблизи Курапика видел, как подрагивают ее пальцы - словно она уже собиралась вцепиться в него, как в законную добычу. - Сколько ты хочешь? Я заплачу! У тебя будет все - дорогие вещи, лучшие мужчины, собственные апартаменты в нашем особняке! - с каждым словом, блондин все сильнее понимал, что теряет нить происходящего. За кого его вообще принял этот избалованный ребенок? По-другому действительно не назовешь. Слишком инфантильна и сумасбродна - будто никто и никогда даже не пытался ее воспитывать.
  
  - Мисс Неон, это слишком даже для вас! - Дальтзорн попытался вклиниться в поток чужого бреда. - Теперь уже я готов позвонить вашему отцу. Вы не знаете, кто эта женщина, не знаете ничего о ее прошлом и собираетесь вот так предложить место в своем доме?!
  
  - А, то есть то, что тут сейчас происходит не предполагаемое Конституцией действие по покупке разумного, и это можно классифицировать как работорговлю - вас не беспокоит? - развеселился Курута, нарочно утрируя. Неон хихикнула в ответ на эти слова, воспринимая их хорошей шуткой.
  
  - Конечно же, я не такое имела в виду, - помотала головой. - Но впервые в жизни вижу эти татуировки у кого-то живого! В моей коллекции есть только одно не очень хорошо сохранившееся из-за плохой перевозки тело! - Курапика замер от таких слов, медленно перевел взгляд на Неон. Эта миловидная малышка являлась ни кем иным, как коллекционером частей тел - а это не самый распространенный их вид. - Работы Мастера Саргатаноса, это одна из самых больших редкостей на нынешний момент, и даже фрагментарная - она просто прекрасна! - Как Куроро недавно, Неон сделала неверные выводы, что татуировки есть только на руках и несколько завитков на лице. - Пожалуйста, соглашайтесь! Мой отец достаточно влиятелен, чтобы обеспечить любые ваши нужды, - маленькая болтушка, без какого-либо умысла выдала, что она дочь влиятельного человека, явно не замечая или просто не желая замечать скривившихся лиц телохранителей.
  
  - Боюсь, вынужден вам отказать, мисс, - Курапика покачал головой со вздохом. Просто желание попросить о тишине превратилось в фарс - и в том числе, по его собственной вине. Нужно было просто увернуться от того светильника, а потом снять номер в другом отеле.
  
  Комфорт комфортом, но лучше бы найти место, где никто не побеспокоит - например, что-то вроде тех развалин, в которых Курута спасался от погони. Во время обучения он жил и в гораздо худших условиях, а так можно было сделать себе небольшое временное убежище на время торгов. Тем более что его могут начать искать после похищения приставки.
  
  - У меня слишком много дел, и я не экспонат коллекции, - от разочарования мордашка девушки тут же увяла, а уголки губ капризно изогнулись. Она вдруг резко развернулась к главе своей охраны, после чего кинулась на него с кулаками.
  
  - Это все ты, ты виноват! Ты ее обидел, и теперь она не хочет иметь со мной дел! Извинись сейчас же! Убеди ее поехать со мной! - завывало чудовище, мотая изо всех сил головой из стороны в сторону. Ее косички, украшенные снизу крохотными стеклянными каплями, со свистом рассекали воздух. Курапика запустил пальцы в собственные волосы, глядя на это представление.
  
  Совершенно нелогичная, неадекватная реакция. Как они вообще ее терпят - где-то внутри даже появилось легкое уважение к этим людям теперь. Он бы, наверное, тоже после недельки общения, и тем более работы на несносную девчонку был бы таким же мрачным, хмурым и дерганым. Хотелось хорошенько выпороть несносное создание - он не совсем сумасшедший детям шеи сворачивать. И оказаться как можно дальше отсюда.
  
  - Вы не пустили меня на аукцион вчера! - вдруг вычленил парень из чужих воплей. - И сегодня не пускаете! А я не хочу ехать домой с пустыми руками! Я хочу ее! Пусть поедет со мной! - оххо....как сказал бы наверно Хисока. А малышка-то связана с мафией явно - ведь официальные аукционы откроются не раньше пятого числа.
  
  - Я поговорю с мисс, - сдался со страдальческим выражением на лице Дальтзорн. Неон словно только этого и ждала - она восторженно взвизгнула, а затем, даже не попрощавшись, убежала в соседнюю комнату - переодеваться видимо, или умываться. Две девушки в кимоно начали прибираться, Сенрицу поспешила к темнокожему парню, который получил от Курапики в челюсть.
  
  Глава охраны же всем своим видом, насколько мог вежливо, указал в сторону коридора, предлагая выйти. Курута пожал плечами и отступил назад плавно из номера. Сложил руки на груди, смотря скептически на вышедшего следом мужчину, тщательно закрывшего за собой дверь.
  
  - Приношу свои извинения, - прозвучало неожиданно искренне, и мужчина на миг склонил голову перед блондином. - Я естественно не собираюсь убеждать вас продавать себя, - сразу пояснил. - Наша нанимательница немного эксцентрична, но моя обязанность - охранять ее, и я сожалею о своей грубости. Однако вы также своими действиями спровоцировали меня и моих людей, - он замолк, настороженно ожидая ответа. Курапика задумался ненадолго, а потом кивнул.
  
  - Тогда я тоже прошу у вас прощения, - произнес мягко - гораздо мягче, чем буквально десяток минут назад. - У меня выдались сложные деловые переговоры, и я спал всего пару часов. А от воплей вашей очаровательной 'нанимательницы' в моем номере лопнуло зеркало трюмо, засыпав всю открытую косметику так, что ей теперь нельзя пользоваться, - последний факт заставил сжать губы горестно, скроить личико, перед которым мужчинам было чертовски сложно противостоять. О да, Курапика снова начал играть, вернувшись в привычное расположение духа. А косметику действительно жалко - не по тому, что дорогая, но по тому, что крайне редко встречающаяся марка.
  
  - Думаю, мы можем возместить нанесенный вам ущерб, - предложил телохранитель.
  
  - Боюсь, у вас не выйдет - денег у меня самого хватает, но этот набор продавался ограниченной партией, и я забирал фактически последний не так давно, - Курута сформировал из ауры тонкую вязь букв - показывая мужчине название марки и характерное написание. - Думаю, я сегодня отсюда съеду. Только коллекционера частей тела мне под боком не хватало. Того и гляди, ночью проберется в номер и отпилит руку, - пошутил, стремясь окончательно разрядить обстановку.
  
  Разошлись они, уже исчерпав конфликт и придя к миру. К тому же, Дальтзорн сказал, что сам оплатит разруху в номере. Курапика взял свои вещи, сгреб в сумку то из косметики, что было закрыто - и от того выжило, а затем спустился вниз. Девушке на ресепшене уже позвонили похоже из соседнего номера - она спокойно вернула деньги за не прожитые дни на счет Курута, и там даже обнаружилось солидно больше - видимо телохранитель все же решил дать компенсацию, чтобы обезопасить себя от дальнейших претензий. Ах, если бы найти новый набор было так же легко...
  
  На ходу затягивая пояс пальто, Курапика вышел из отеля. Сегодня кажется, даже не так холодно, как вчера, но Курута не очень хотел мерзнуть. Он сел на автобус, идущий к торговому кварталу. Стоило купить все же новый телефон, и еще, наверное, обновить рисунок на ногтях в салоне. Парень придирчиво осмотрел изящные расписные стилеты и потом с беззвучным вздохом достал свой многострадальный мобильник.
  
  Погладил задумчиво сетку трещин на стекле подушечкой пальца. Хисока сказал, что вчера ночью Пауки почти ограбили мафию - вот только кто-то выгреб весь товар из сейфа до них. На публичных страницах об этом естественно не оказалось ни слова, а вот на сайте Ассоциации Хантеров даже расщедрились на скупую заметку. Просто по тому, что это Риодан - одна из самых разыскиваемых группировок на всех шести континентах.
  
  Хисока хотел получить помощь от Курута - благо, не особо рьяно напирал на то, что именно эти люди уничтожили его клан. По тому, как точно утверждать это Курапика не стал бы. Одно отсутствие внутреннего волнения при упоминании племени говорило, что нынешнему парню это не важно. Ненависть из прошлого не смогла пересечь границ - сгорела в огне и исчезла.
  
  Может пото̀м он решит отомстить, но будет делать это с холодной головой - расчетливо и проверяя факт за фактом. Они с фокусником временные союзники - тот рассчитывает отделить лидера группировки от остальных, выманить его, на что-то интересное, но четкого плана пока нет.
  
  Курапика тоже не отказался бы поговорить с этим мужчиной. Выяснить все точно - раз и навсегда. Однако с таким не слабым противником это может очень плохо закончиться, следовательно, необходимо подготовиться. Он вспомнил книгу, которую читал в дирижабле. Да... это подойдет. Заодно будет как проба сил в артефакторике.
  
  Парень вышел на необходимой остановке и тут же словно нырнул в многоцветный пчелиный рой - люди спешили куда-то и прогуливались, кто-то продавал, кто-то покупал. Из-за утреннего скандала, съевшего время, блондин оказался в нужном ему салоне связи исключительно к полудню, предварительно оставив свою сумку с вещами в ячейке хранения.
  
  Он не очень доверял уличным торговым развалам - хотя Гон хвастался, что именно там они с Киллуа при посредничестве скаредного Леорио, купили себе хорошие модели телефонов. Вчера в сети, блондин нашел несколько интересных вариантов и даже цена его, если честно, особо не смущала. Мастер говорил, что на связи экономить не стоит - однажды это может спасти тебе жизнь где-нибудь, где дешевка просто не возьмет сигнал.
  
  Пока Курута рассматривал предложенные на витрине образцы, он заметил движение позади себя и, обернувшись плавно-резко, почти уперся носом в чужую грудь. Сильное Ин можно раскрыть только сильным Гио, но спиной его не применишь - поэтому Куроро смог подойти практически вплотную. Он обхватил осторожно, но сильно чужие плечи, словно помогая устоять на ногах.
  
  - Рад снова вас видеть, - произнес. Сегодня его внешний вид был довольно эксцентричен по сравнению с давешним классическим костюмом. Повязки со лба исчезли, открывая татуировку в виде причудливого небольшого креста, волосы зачесаны назад - почти зализаны. Черное пальто с меховой опушкой и пуговицами на заказ, из-под которого виднелась туника с воротничком-стойкой, завершало картину. Курапика завис ненадолго, а потом улыбнулся привычно, делая шаг назад и мягко высвобождаясь из чужих рук. На лице читалось, что внешний вид брюнета он оценил.
  
  - Аналогично, - кивнул. - Смотрю, вы немного сменили имидж, - усмешка стала чуть шире. Располагающая, но не соблазняющая - он не ощущал от мужчины тех же флюидов, что и от Хисоки. Даже одно звучание тягучего голоса фокусника заставляло его желать заигрывать и тянуть опасного хищника за усы. Но Куроро был само спокойствие в любой ситуации. От него даже веяло словно приятным холодком - чем-то расчетливым, как и от Мастера. - Просто так решили поздороваться? - спросил Курапика, не дожидаясь ответа на свое риторическое утверждение и склоняя голову к плечу, позволяя салонному яркому свету играть на золотых прядях. Сегодня он заколол волосы в немного небрежный узел на затылке, используя шпильки.
  
  - Увидел вас через стекло, - честно признал мужчина. - И вспомнил, что у вас тоже есть интересные связи. Дело в том, что мы с моим другом кое-что ищем, - он чуть кивнул в сторону. Курапика развеселился, увидев мрачного Финкса прислонившегося к стене соседнего дома, напротив витрины.
  
  Еще один мужчина - Нен-юзер находился в салоне. Он был одет в длинный черный плащ из плотного винила и забавную бандану с черепом, скрывающую нижнюю половину лица. Невысокий, явно азиатской наружности - только они неимоверно долго выглядят очень молодо. Но юным возрастом не смотря на рост, тут и не пахло - уверенные движения, острый взгляд, крохотные мимические морщинки в уголках глаз, которых у подростков не бывает.
  
  - Почему же не написали? У вас есть мой номер, - произнес Курапика смотря, как молодой мужчина с интересом рассматривает новые игровые консоли, разве что воздух на вкус языком рядом с ними не пробуя... одновременно не выпуская Куроро и Курута из поля внимания. - Хм... еще один ваш друг? - поинтересовался с невинной усмешкой. Куроро так же усмехнулся в ответ, хоть до глаз улыбка как всегда не дошла.
  
  - Я был так занят, что подумал о вас, только увидев сейчас, если честно, - вопрос про друга, мужчина нагло проигнорировал, словно не заметил.
  
  - Думаю, я могу попробовать помочь, но мне сначала необходимо совершить покупки, за которыми я сюда пришел, - Курута тоже решил проявить вредность, на что Куроро кивнул понимающе.
  
  - Позволите вам помочь? - склонил голову чуть ниже, почти нависая над Курапикой. Все же блондин был слишком низкого роста, даже на каблуках, и уже никогда не вырастет из-за вмешательства в свое тело.
  
  - А вы разбираетесь в телефонах? - ответил вопросом на вопрос парень.
  
  - Немного. Часто общаюсь с технически подкованными людьми, - согласился мужчина. Курапика хмыкнул.
  
  Куроро задумчиво посмотрел на чужой затылок, когда девушка отвернулась позвать консультанта с ключами от витрины. Вырубить ее все равно не получится, хотя она весьма интересовала и интриговала его. Некоторые связи, татуировки - было что изучить. Но сейчас понадобится любая помощь, какая найдется - вчера его группировка собиралась обчистить аукцион мафии, однако оказалась с носом неожиданно.
  
  Мужчина был уверен, что среди его 'семьи' нет предателей. Слишком глупо пытаться продать таких одиозных личностей как Пауки. Да и он сам хорошо всех знал... ну, не считая Хисоки. Но в фокуснике не было той корысти, которая могла толкнуть его на это.
  
  И вчера он однозначно ходил не к мафиози, а куда-то в клуб. Вернулся пахнущий возбуждением, коктейлями, неоновым светом и вишневым блеском для губ, который застыл смазанным отпечатком на чужой скуле. Видимо Моро устал ждать, пока все вернуться и решил развлечься в перерыве.
  
  Все возвратились недовольные, даже злые....ну, кроме изрядно повеселившегося Уво, который уложил часть Инджу. И, не смотря на парализующий яд, плюс яйца пиявок в организме, Усилитель был готов к дальнейшим подвигам. Сегодня же, Пауки шныряли по городу в поисках информации об остальных членах особого отряда мафии, а Шалнарк все утро выговаривал Увогину о том, что тех уродцев нужно было брать живьем.
  
  Естественно, парень не доволен - его мало того что посадили сразу по прибытию за поиск информации о доставке Острова Жадности, так еще и припрягли искать любые упоминания о необходимых целях. Но тут даже сайт Хантеров особо не помог - там давались исключительно приблизительные описания, ни фотографий, ни намеков на способности.
  
  Увидев же знакомый силуэт в витрине магазина электроники, Люцифер решил рискнуть и привлечь к поискам эту девушку - в случае чего, всегда можно было ее убить, хоть и жалко избавляться, не изучив до конца воздействие усиливающих тату на организм и способности. Девчонка как всегда играла, совершенно не велась на его харизму, что вызывало у Фэйтана тихие смешки под его банданой - Куроро и с расстояния их прекрасно слышал, а что не слышал - то представлял и додумывал.
  
  Однако спешить тут явно не имело смысла. Пусть эти украденные из-под носа сокровища - хорошая отрезвляющая плюха, но сегодня будет следующий аукцион и уж там-то они поживятся. Тем более, что Люцифер, кажется, вычислил приблизительно корень их проблем - дочь одного из глав мафиозных семей. Она предсказывала будущее, по слухам. Наверняка именно из-за нее содержимое сейфа и перепрятали.
  
  Курапика тем временем явно не торопилась - она пересматривала модель за моделью, недовольная то памятью, то зоной действия. Куроро подсказал несколько образцов - из тех, о которых недавно, не останавливаясь, трещал Шалнарк, приседая на уши Фэйтану, как молчаливому слушателю находящемуся хоть немного 'в теме'. Другой вопрос, что интерес азиат ограничивался обычно игровыми системами. Максимум еще игрушками на компьютер - но на них он чаще презрительно фыркал. Однако когда это мешало Шалу высказаться?
  
  Не так уж они и задержались - около двадцати минут. За это время Финксу надоело ждать снаружи, он зашел внутрь, сначала покрутившись возле Фэйтана который вытягивал все жилы у другого консультанта, явно тренируясь в искусстве пытки не только физической, но и моральной, а затем подойдя к Куроро с Курапикой.
  
  При виде его маргинального внешнего вида - спортивного костюма и лица с печатью невысокого интеллекта, продавец кажется чуть не нажал на тревожную кнопку, изрядно развеселив этим девушку. Куроро скорее заинтересовало, что она даже не дернулась при новой встрече с людьми, которые возможно хотели стереть ее в порошок небольшой проверкой способностей еще совсем недавно.
  
  - Женщина, сколько можно? - Недовольно произнес Финкс, заставляя брови Курапики взлететь вверх, в удивлении. - Мы из-за тебя тут время теряем. Выбери уже что-то да дело с концом, - навис сверху, сунув руки в карманы куртки, словно пытаясь запугать. Люцифер еще помнил, как ожесточенно мужчина колошматил каменную стену в их убежище, вымещая раздражение от девчонки, обрушившей на него пару тонн бетона.
  
  Потом, правда, расслабился - он оценил чужую смекалку. Но сейчас с удовольствием пытался воздействовать на ее нервы, изображая из себя тупую агрессивную гориллу, которой не являлся на самом деле. Уж в чем-чем, а в хитрости и сообразительности Усилителю не отказать.
  
  - Я и выбираю, если ты не заметил, - девушка усмехнулась, отворачиваясь обратно к витрине, толкнув мужчину демонстративно бедром. - Не нравится - купи мне все их, - покачала в воздухе тонким длинным пальчиком насмешливо. Финкс аж поперхнулся от такой невиданной наглости, а Фэйтан возле соседнего стеллажа издал едкий скрипучий смешок.
  
  - Ты совсем офигела что ли? - выдал египтянин, многозначительно хрустнув кулаками. - Я не покупаю такую хрень.
  
  'Пауки не покупают, а крадут то, что им нравится', - осталось не произнесенным, но повисшим в воздухе между членами Риодана.
  
  - Ну, так и не мешай тогда, - Курапика повела плечиками, затянутыми в пальто. Фразу она произнесла недовольно-недовольно, даже капризно, кажется, копируя чьи-то чужие нотки. Куроро забавляясь, заметил, что она снова играла - мгновенно переходя с изящной пикировки с ним самим, на образ стервозной кошечки, при злобном приятеле, радом с Финксом. Было бы интересно, в том числе увидеть ее настоящее лицо, а не эти маски.
  
  - Если ты выберешь сейчас, я, черт побери, оплачу любой! И вон тот уродливый брелок в придачу, - Усилитель ткнул пальцем в отвратительно-пушистого паука размером почти с ее ладонь. Курапика похлопала глазами и широко улыбнувшись, указала пальчиком с длинным расписным ногтем-стилетом в одну из самых дорогих моделей. С защитой от ударов, пыли и воды, стилусом и впечатляющим экраном без рамок. Зеленый от нервов продавец тут же бросился упаковывать, а Финкс заткнулся, поняв, что его только что элементарно развели. Уже во второй раз, если первым считать стычку вчера.
  
  - Может, мне тоже купишь? - протянул рядом Фэйтан, не могущий пройти мимо такого шикарного повода поиздеваться над приятелем.
  
  - Тебе тоже с брелком?! - не выдержав, рявкнул боевик, явно желающий хоть кого-то ударить. - Ты учти, остался только розовый! - на витрине, правда, остался только еще один ярко-розовый паук. Тот, который Курапика тут же повесила на свое приобретение, был хотя бы черным.
  
  - Сворачиваемся, - негромко произнес Куроро, до того как перебранка переросла в крупное выяснение отношений, на которые его Пауки весьма горазды. Он положил руку на плечо девушки, и вывел ее наружу. Ловко лавируя меж прохожими, они отошли в тупичок рядом. Курапика убрала новый сотовый в карман, и откинула волосы с лица.
  
  - Так в чем состоит вопрос? - ее лицо снова выражало спокойную улыбку, как недавно в самолете. Не смотря на разыгранное представление и изрядно поднявшееся настроение, Курута ощущал, как легко эта троица от него избавится. Совсем не те люди, с которыми он справится в одиночку. По одному - скорее всего выстоит, но не если они нападут сообща.
  
  - Мы ищем информацию об Инджу, - Люцифер внимательно смотрел на чужую реакцию, и девушка не подвела. Она кивнул мягко в ответ.
  
  - Что-то про них у меня есть. Что-то можно узнать, - Курапика подышала на замерзающие, судя по всему, снова ладони. Не смотря на беспечный вид, как у них самих, она явно отслеживала местоположение всех троих и при малейшей опасности наверняка постаралась бы сбежать. - Какие-то конкретные факты? - склонила голову к плечу.
  
  - Текущее местоположение и активность, - конкретизировал запрос Люцифер.
  
  - Баш на баш? - улыбнулась шире девушка.
  
  - Меня устроит, - согласился лидер Риодана, не напоминая, что информация должна быть стоящей. Он уже убедился в ее серьезном подходе к данному вопросу.
  
  - Qui pro quo, - хмыкнул негромко Фэйтан, вспоминая старую книгу, зачитанную когда-то до дыр на Свалке. Девушка явно услышала, но не прокомментировала, отходя чуть в сторону - туда, где смыкались стены и доставая новый телефон. Ее аура раскрылась легким шлейфом вокруг, когда Курапика сняла Ин. Куроро внимательно следил за этим через Гио.
  
  Энергия сфокусировалась в руке, формируя импульс, словно еще одна Нен-клятва. Мужчина чуть шире распахнул глаза, понимая систему. Им до этого просто не везло найти кого-то состоящего в нужной схеме. Не смотря на все свои связи, он только слышал о подпольной сети, в которую мог попасть лишь Нен-юзер, но не догадывался что все настолько гениально-просто. Путем наложения Клятв, информация и номера оставались в памяти членов сети и передавались исключительно при разрешении владельца, либо других установленных условиях. Утечек при такой схеме должно было быть незначительно мало. И то, как девушка передала ему номер Мастера - пример данной связи.
  
  Она потратила около двадцати минут - путем воздействия на телефон, набирая нужный номер, не запоминаемый аппаратом. Подсмотреть цифры так совершенно нереально. Даже пытка здесь бесполезна - стоило выудить из нее один номер, как она потеряла бы свой Нен, а с ним - все оставшиеся Клятвы.
  
  Мысли о возможном убийстве отошли на задний фон. Это дивное создание приобретало в его глазах все больший статус и совсем не благодаря своей неземной внешности. Она будет полезна его 'семье' - Риодану. Все номера уже заняты, конечно, но можно придумать другую привязку, найти слабые места.
  
  - Босс, это то, о чем я думаю? - уточнил негромко Финкс, присутствовавший при передаче Куроро чужого номера похожим образом.
  
  - Похоже, что да. Сеть информации, построенная на взаимном обмене Клятвами, - Люцифер едва заметно кивнул. Фэйтан с интересом прислушивался к ним, но молчал - он стоял возле входа в переулок, отпугивая своим мрачным видом любых желающих уединиться здесь - в основном дилеров и бездомных. Наконец девушка закончила все разговоры, возвращаясь к мужчинам.
  
  - Шесть объектов из десяти, - резюмировала. - Четверых вчера кто-то ликвидировал, - она ни на что не намекала, а просто констатировала полученный факт. - Предположительно те, кто обнес недавно подпольный аукцион. За их головы назначена награда в два миллиона дженни за каждого, - Люцифер усмехнулся чуть шире, услышав настолько мизерную сумму.
  
  Совет явно хотел сэкономить, привлекая все отребье с улиц. А те же Золдики стоили в десятки раз больше. Девушка достала из внутреннего кармана пальто записную книжку и авторучку. Быстро набросала кодовые имена, внешние данные, адреса. Судя по едва кривившимся губам, она явно не высокого мнения об этих людях.
  
  - Премного благодарен, - кивнул Куроро, забирая драгоценный листок.
  
  - Учтите, что они на месте не сидят, - предупредила блондинка. - Данные действительны разве что в ближайший час-два.
  
  - Что вполне логично, - ехидно произнес палач Пауков, снимаясь со своего поста. Его, к слову, изрядно заинтересовали рисунки на ее руках - Мастер, оставивший их, был профи в своем деле, и азиат как тот еще фанат пыток не мог не восхититься. Он бы из нее при желании вытянул все стадии процесса и ощущения на каждой, но Куроро уже планировал долговременное сотрудничество. Курапика отвечать на подколку не стал - он выглядел бледновато после использования большого количества Клятв.
  
  - Надеюсь, сегодня разойдемся без драки? - Усмехнулся слабо.
  
  - Только если вы сами захотите, - Люцифер дождался отрицательного покачивания головой, от явно позабавленной девушки, и мужчины сорвались с места - действовать предстояло быстро.
  -5- (перезалито)
  Когда Мастер в первый раз показал Курапике, как пользоваться теневой сетью - она произвела на него неизгладимое впечатление. Он с удовольствием постигал азы всего нового, учился пользоваться аурой с огромным энтузиазмом - ведь это помогало не думать о собственных моральных проблемах, которые парень оказался горазд создавать на пустом месте.
  
  Участие же в подобном конгломерате разнообразных личностей позволяло здорово отвлечься и давало подсказку в создании некоторых аспектов собственной техники. Сначала, Курута изучил принцип действия подпольной сети - встраиваясь в ее структуру и благодаря Мастеру обрастая уймой новых связей. А затем создал свой Клинок Правосудия - попадая в чужое сердце, он позволял ставить условия человеку принудительно.
  
  Правда в сети, которой пользовались теневики, использовалась добровольная дача Нен-обязательств. Поэтому, Клинок Правосудия мог задавать всего до двух условий максимум, не теряя в силе воздействия, а вот добровольно данная Клятва позволяла устанавливать их до десятка.
  
  Сначала, то были знакомства именно в среде чистильщиков - Мастера не устраивали те, кто продавал трупы его неудавшихся творений на сторону, и со временем стал связываться только с личностями, дававшими Клятву выполнять свою работу полностью. Курапика осуществлял звонки для мужчины, вызывал нужных специалистов, договаривался об оплате от чужого имени.
  
  Конечно, его запомнили и стали давать свои контакты, надеясь подобраться к Саргатаносу через ученика. А затем он начал постигать премудрости данной профессии. Как лучше избавляться от тел, что с ними делать, куда сбывать, как зачищать место преступления и стирать все следы. Это принесло Курута его первый собственный крупный доход.
  
  Благодаря прекрасной памяти, логике и умению складывать факты - он стал занимать аналитикой. Тут кусочек информации, там еще один - и вот уже можно продавать нужным людям свои весьма изящно выстроенные выводы. А на полученную в оплату информацию - раскручиваться дальше. Единственное - целенаправленный сбор фактов про что-либо изрядно выматывал. Частое использование Клятв и связанных с ними данных, вытягивало все соки и истощало ауру гораздо сильнее, нежели драка с использованием Нен-способностей.
  
  Сцена в салоне связи была крайне забавной - играть с Финксом, изображающим идиота, оказалось весело, не смотря на его совсем непритворную агрессию. Мужчина явно легко раздражался и выходил из себя. Вспыльчивый, резкий - Курута сразился бы с ним, будь они по-настоящему один на один. Однако присутствие того же приторно-доброжелательного Куроро, а так же второго парня - остро пахнущего кровью и сталью, вносило свои коррективы в поведение и действия.
  
  Подурачился и хватит. Реши эти трое закопать его под асфальт - они бы легко это сделали, в подобном Курута не сомневался. Так что, продавая брюнету новые сведения и демонстрируя связи, он поднял собственную рыночную стоимость в чужих глазах - чтобы мужчина хоть на минуту задумался - а стоит ли убивать того, кто может не раз помочь в дальнейшем?
  
  Когда троица исчезла из поля зрения, заодно пряча ауры, парень зябко повел плечами, перестав улыбаться. Ему было одуряющее холодно, даже мысли о том, зачем Куроро нужны Инджу, не могли пробиться толком в замерзающую голову. Гадать бессмысленно - слишком мало данных.
  
  Курапика купил себе большое горячее кофе с молоком и сиропом, чтобы, сидя за столиком в уличном кафе, попытаться восстановить теплообмен. Кожа побледнела даже еще больше чем обычно - только из-за косметики его цвет лица сейчас не пугал окружающих. Сам же парень прекрасно видел изменившийся окрас кожи на ладонях, в которых сжимал картонные бока высокого стакана. Он бездумно тер ими бумажную поверхность, собирая малейшие крохи тепла, и потягивал напиток через соломинку, время от времени корректно отваживая надоедливых посетителей сего заведения, пытающихся составить компанию 'красивой девушке'.
  
  Лишь через полчаса, когда уровень сахара в крови поднялся, мысли стало возможным направить в более конструктивное русло. Сегодня вечером, фактически ночью - игру привезут в город со стороны пустыни Гордо, где, кстати, по словам информаторов, вчера перебили огромное количество мафиозных шестерок, пытающихся преследовать воров, обчистивших аукцион.
  
  Если бы не Хисока, он мог и не узнать, что это Пауки. Мафия, по крайней мере, об этом пока точно не догадывается - иначе не искали бы их так рьяно. Сейчас там шла планомерная зачистка - трупы вывозились и уничтожались, либо возвращались семьям. Огромное свидетельство позора криминального сообщества. А то, что убили еще и часть Инджу - потрясающий щелчок по носу Донам мафии.
  
  В любом случае, из-за произошедшего ограбления конвой наверняка усилят. В полученном от Куроро описании говорилось, что в охране присутствуют и члены мафии и охранники от Ассоциации Хантеров. Подобное уже делало затею рискованной: пытаться украсть украденное это одно, и совсем другое - стараться вытащить из-под чужих носов нечто легализированное. Значит, к операции следовало хорошенько подготовиться и точно не стоило светить своей внешностью. Так что на повестке дня - салон красоты, магазин одежды, рынок.
  
  Много позже, после захода солнца он занял стратегический наблюдательный пост в развалинах возле трассы. Пути отхода подготовлены, точно так же как и будущее место действия. На протяжении большого участка дороги асфальт исписан древними рунами, складывающимися в ловушку, отсекающими возможность использования ауры любого человека кроме автора. Это должно обезопасить Курута на время, которое потребуется, чтобы вырубить охрану.
  
  Одет парень сейчас в свободную теплую толстовку с глубоким капюшоном, удобные мягкие штаны и обувь. Каблуки пришлось сменить на женские берцы - среди мужских нужного размера не обнаружилось. Они хотя бы, в отличие от тех же мокасин, о которых блондин думал в начале, хоть как-то держали щиколотку. Не хотелось оказаться жертвой собственного тела, которое вполне могло подвести в решительный момент. Боли и так хватало - а без фиксирующей обуви парень рисковал подвернуть ногу.
  
  Тонкие черные перчатки из кожи поскрипывали тихо и недовольно о бинокль, когда он крутил окуляры, ожидая свою цель. Кольца с цепочками едва слышно позвякивали поверх. Несмотря на то, что лето закончилось пару дней как, ночь наваливалась на Йоркшин резко, тяжело - будто злясь на него. А тот светил в ответ сотнями тысяч огней, неимоверно прекрасный издали, но пропахший нищетой и коррупцией вблизи.
  
  Мафия не просто правила здесь бал - ее удушающее, смрадное дыхание чувствовалось на каждом углу, Люди привычно жили, любили, ненавидели, дружили и враждовали. Жили и не ощущали, как задыхаются, в своем размеренном ритме - работа-дом-работа-дом. Курапика не смог бы так. Каждый день одно и то же - приторное, обыденное и от того зачастую теряющее краски. Лучше уж стремиться вперед как Хисока, быть свободным в своих чувствах и решениях.
  
  Наконец, вдалеке показался свет фар. Но машины встали отчего-то на окраине, даже не въехав в город. Курапика нахмурился и передислоцировался ближе, осторожно скользя с крыши на крышу. Из главной машины к этому моменту уже выпрыгнул среднего роста мужчина в черных очках и, сунув одну руку в карман широких брюк, махнул водителю двигаться дальше. Автоколонна продолжила свой путь. Курута проследил взглядом и сощурился. В описании, полученном утром, говорилось о весьма тяжелых предметах - а ни один из джипов сейчас не проседал характерно. Они что, все пустые? Это ловушка?
  
  Мужчина в яркой рубашке между тем, насвистывая, лениво двинулся к припаркованному в стороне спортивному автомобилю. Темные очки, сползли на кончик носа, открывая широкие глаза навыкате, как у совы. У совы... Подождите... в голове всплыли строчки написанные сегодня днем для Куроро. Описание одежды и внешности полностью совпадало с одним из Инджу. Парень посмотрел вслед автоколонне, которая уже приближалась к границе рисунка. Как только они пересекут ее, Нен-юзеры внутри тут же ощутят ограничения.
  
  Одно из двух - пан или пропал.
  
  Проверить автомобили или этого парня?
  
  Курапика выбрал второй вариант и бесшумно, словно большая кошка, спрыгнул вниз, прямо за чужой спиной. Сильный удар в основание шеи должен был оглушить мужчину - но тот лишь на секунду оказался дезориентирован, а затем резко отпрыгнул от Курута на свободное пространство. В его руке появилось широкое покрывало, трепещущее, как живое. Теперь уже блондину пришлось уворачиваться. Попавшая под покров машина стала уменьшаться в размерах, пока не превратилась в крохотный сверток, который можно спрятать в руке. Мужчина тут же материализовал новое полотно.
  
  - Парень, ты понимаешь, что у тебя будут большие проблемы? - Член Инджу не видел чужого лица под капюшоном, а в этих шмотках фигура Курута вполне смотрелась мальчишеской, какой и была, по сути. - Мафия найдет тебя, твою семью и друзей - и вас всех покромсают в клочки, чтобы неповадно было, - самоуверенность мужчины просто не знала границ, еще более ярко выраженная, чем у того телохранителя с которым блондин сцепился утром. Упоминание друзей отозвалось внутри вспышкой раздражения - не обжигающего, но изрядно горячего.
  
  - Я посмотрю, как они будут меня искать, - голос из-под капюшона пробирал до дрожи своими нотками, похожими на интонации одного почти безумного фокусника. С запястья Курута сорвалась цепь, бешено извиваясь на ходу, словно огромная змея. Она ударилась в землю прямо перед Совой, раздробила бетон старого дорожного покрытия в щебенку, взметнув ту тучей осколков.
  
  Мужчине пришлось заслонить лицо, защищаясь - и потерять противника на секунду из виду.
  
  Среагировать Инджу не успел - Курапика оказался за его спиной, где нанес жесткий прямой удар усиленный кольцами на пальцах прямо в основание спины. Мастер был прав, считая эту коалицию уродцев бесполезной против хорошо обученного Нен-пользователя. Используя Время Императора, блондин вложил в удар достаточно Усиления, чтобы пробить чужую защиту Тэн и сломать мужчине позвоночник. А второй удар теперь уже точно лишил его возможности сопротивляться и отправил в глубокий нокаут.
  
  В это время издали раздался визг шин, затем приглушенная ругань. Курапика усмехнулся, беря чужое тело на плечо и буквально растворяясь в ночи вместе с ним. Аукционисты сами себя обхитрили, решив использовать еще раз тот же фокус, что и мафия, пойдя на сделку с Донами. Курута даже не пришлось показываться на глаза Хантерам из Ассоциации - достаточно оказалось перехватить курьера, пусть увидеть эту встречу и было лишь счастливой случайностью. В итоге его не заметили и не слышали - а рисунок пропадет с асфальта с первыми лучами солнца.
  
  Старые руины башни-небоскреба, выбранные еще днем, как место для базы, встретили его запахом сырости. Но сюда хотя бы никто не забредет случайно - все лестницы обвалились, рассыпались мраморной крошкой, первые пять этажей преодолеть теперь мог либо опытный скалолаз, либо тот, кто умеет владеть аурой в достаточной мере.
  
  В любом случае, ничего лучше за такой короткий срок подобрать не удалось. Закуток, в котором Курапика устроился с максимальным комфортом, хотя бы был чистым и сухим - благодаря работающим уже часов пять на полную мощность тепловым пушкам, просушившим пол и стены. Небольшой генератор давал достаточно энергии для осветительных ламп, а для того, чтобы снаружи ничего не было заметно, он забил окна досками, оставляя лишь небольшие открывающиеся форточки в качестве обзорных бойниц. В общем-то, можно сказать, день прошел продуктивно. Раскладной стол для работы он купил, а пара тяжелых стульев сохранилась здесь еще с давних времен. В углу устроился удобный футон, на столе стояли коробки с купленными инструментами и материалами. Все, что нужно для комфортной работы.
  
  Особенно можно гордиться защитным контуром из двойной полосы рун нанесенных на всех подходах к комнате. Они должны защитить сие место от любого Нен-юзера, пытающегося пройти без ведома Курапики. Попавший меж границами, застывал, как муха в липкой смоле, и вытащить его мог лишь блондин. Такую схему использовал при Курута еще Мастер, но сам он впервые делал ее 'от и до' собственными силами.
  
  Не самая надежная конечно вещь - идущий следом, вполне мог заметить неладное. А нарушить контур и разорвать цепь не так уж и сложно, как и перейти в состояние Зецу. Обычный человек вовсе бы ничего не ощутил. Но и эта защита заставила изрядно выложиться, а ведь он еще и на дорогу сегодня потратился - как оказалось совершенно зря.
  
  Парень сбросил чужое тело на пол и, приковав наручниками к вбитым в бетон штырям, нарисовал вокруг ограждающий круг блокирующий Нен. Руки под конец почти тряслись, и внутри поселилось отвратительное чувство холодного сосущего голода. Он устроился у стены, привалившись к ней, стараясь дышать на счет, чтобы не потерять сознание от утомления. Нашарив в сумке шоколад - разорвал буквально обертку и впился зубами в молочную плитку. Мысли текли лениво, совершенно устало.
  
  Мастер рассказывал - умение дозировать ауру, вкладываемую в рисунок, приходит с опытом. А пока рисовать вязь необходимо аккуратно, медленно, четко - иначе она сожрет слишком много ауры и крови. Как сейчас, к примеру. Ограничивающего круга он на этот вечер точно не планировал. Знаки вышли в итоге не идеально ровными, и Курута буквально кожей ощутил, как из него вытянули силы.
  
  Кончики пальцев, которыми он чертил, саднили до крика, покрытые красными точками лопнувших сосудов, через которые рисунки вытягивали алую жидкость. Обычный человек орал бы от такой боли, но блондин лишь морщился недовольно - ощущения едва превышали привычный порог, за которым заканчивалось приятное и начиналось по-настоящему опасное.
  
  Подобный навык придется оттачивать годами, учась дозировать Нен не просто в идеальных процентах, а в самых крохотных их долях - иначе слишком возрастал риск.
  
  И этого мужчину оставлять в живых теперь не стоит. Одно упоминание таинственных символов заставит окружающих гоняться за головой Курапики активнее, чем, если бы он вместе с Пауками обчистил все аукционы мафии вместе взятые. Данное знание считалось фактически утерянным, его адептов на каждом континенте можно по пальцам пересчитать.
  
  Для овладения древним письмом требовалось уметь переносить такие объемы боли, что обычные люди просто сходили с ума, пытаясь. Это было дополнительной причиной, почему именно создание, умеющее терпеть боль, Саргатанос считал идеальным. Сила духа, позволяющая подняться над смертной плотью. А преобразование мозга Курута стало еще одной ступенькой к идеалу.
  
  Теперь он будет учиться на собственном опыте, проходя становление от Ученика до Мастера. И может однажды передаст эти знания тому, кого сочтет достойным.
  
  Последние крохи тягучей сладости растаяли на языке вязко, возвращая тепло. Пленник уже покрылся потом от жара, царящего в чужом убежище, а сам Курута едва согрелся и с трудом удерживался от желания подержать хотя бы руки перед соплом тепловой пушки. Он встал и обыскал первым делом своего неожиданного гостя. Пистолет, бумажник, два крохотных свертка - наподобие того, который остался вместе с машиной внутри на месте недавней стычки. Как интересно.
  
  Мужчина слабо застонал и приоткрыл глаза, не защищенные сейчас стеклами очков. Видимо у него что-то со светочувствительностью, потому как он тут же зажмурился болезненно. Жесткая оплеуха разбила чужую губу и скулу, а затем твердая рука с тонкими пальцами перекрыла приток кислорода, заставляя забиться судорожно, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.
  
  - И это хваленый Инджу, - произнес Курута, скривив губы. Его лицо под капюшоном приобрело резкие линии, оттененное перепадами света. Он сжал пальцы чуть сильнее, почти до хруста чужой гортани, а затем отпустил нехотя. - Итак, ты что-то говорил про меня, мою семью и друзей? - голубые глаза, скрытые линзами, не мигая, смотрели на мужчину. - Знаешь, что я делаю с теми, кто угрожает мне? - изящная, даже в кожаной перчатке, кисть прошлась по чужим ключицам к плечу.... и сжалась, дробя его. Мужчина закричал, дергаясь, пытаясь вывернуться в удерживающих его оковах. Аура не отзывалась - он, словно был опять обычным человеком, не знающим своего потенциала и не умеющим им пользоваться.
  
  - Что тебе надо?! - захныкал фактически, понимая, что это, возможно, его конец. - Я много знаю и могу рассказать! Только не убивай! - чужое сердце напугано и болезненно билось, словно бабочка рядом с ладонью Курута.
  
  - Ну, тогда рассказывай, - улыбнулся ласково Курапика, оседлав чужие бедра и наклоняясь низко-низко к лицу пленника.
  
  Сова и, правда выболтал ему все что знал, о чем догадывался и что только мог нафантазировать. Он совершенно не умел терпеть пыток - это было на руку блондину, хоть и вызывало брезгливое желание поскорее закончить. За пар часов, Курута сломал ему почти все кости в руках и ногах, не задевая при этом кровоток и понукая говорить больше и внятней.
  
  Под конец его пленник превратился в хнычущий комок из боли и оголенных нервов, хотя сам Курапика год назад вытерпел без криков, куда худшее избиение. Ему раздробили почти в пыль половину костей, а тут - подумаешь, по паре переломов на каждой конечности. У Нен-юзера срастется за пару недель без проблем.
  
  Один из платков оказался развернут на свободном пространстве этажа - там появились все вещи, кои должны были привезти на оценку к аукциону. Внутри одного из ящиков, довольный, словно налакавшийся сметаны кот, Курапика нашел и Остров Жадности. Можно красиво паковать и дарить мальчишкам. Скажем завтра. Еще здесь имелась уйма интересных вещей, обладателем которых он стал по счастливой случайности - особенно внимание привлек набор платиновых шпилек, с эмалью, из крошки драгоценных камней имитирующей дерево и с навершиями в виде цветков физалиса, вырезанными из огненных опалов. Если остальное можно будет позже продать на черном рынке, то эту красоту он решил оставить себе.
  
  Второй сверток с первого аукциона, парень пока распаковывать не стал. Они оба - что первый, что второй, не исчезли в круге потому, как были материализованными статичными предметами. Создать новый у Совы внутри вязи рун не вышло бы, но и эти не пропадали. А вот предмет, созданный при помощи выделения, скорее всего, распался бы обратно.
  
  Однако стоило вытрясти из нужного свертка вещи, как покрывало просто пропало только Курапика выпустил его из рук. Черт, он ведь хотел попрактиковаться в артефакторике на нем. Именно благодаря данному факту, убивать Сову сейчас не имело смысла. Тогда, во-первых, второй сверток бы самораспоковался, а места здесь не так уж и много, и во-вторых - покров бы исчез до того, как Курута его хоть немного изучит.
  
  От копания в развалах ценных предметов, Курапику отвлек завибрировавший вдруг в кармане брюк новый телефон.
  
  'Хочу пригласить тебя на неожиданное свидание этой ночью. Есть интересная информация', - гласило сообщение от Хисоки, заканчивающееся как всегда коварным смайлом со звездой и капелькой.
  
  'Ты кажется, больше ни одной ночи не можешь провести без меня?' - Курапика усмехнулся, быстро набирая ответ и кончиками пальцев неосознанно поглаживая забавную игрушку-брелок в виде паука. Искусственный мех лип к пальцам навязчиво, стрелял статическим электричеством, но был удивительно мягким и гладким, его хотелось трогать и трогать, возвращая себе душевное равновесие. Парень сел на край одного из ящиков, свободно свесив ногу вниз, а вторую прижав коленом к груди.
  
  'Конечно же не могу - после того как мне показали такую конфетку, как можно не желать получить ее целиком?' - с другой стороны, фокусник хихикнул негромко, перечитывая игривый ответ блондина. Новый Курута хоть и ломал частично его планы, но был в десятки раз интересней старого. Мужчина скосил взгляд на Куроро, снова сидящего на своем месте и скучно читающего очередную книгу.
  
  Риодан захватил почти всех Инджу сегодня, осталась лишь команда из Уво и Шалнарка отправившихся за последним. Но тот оказался весьма подвижным малым и исчез до того как они его поймали. У Куроро нашелся отличный информатор, сливший ему местонахождение всех Инджу, которого Финкс иначе как хитрой сучкой не называл. Видимо, какая-то девка, приближенная к мафии и не понимающая насколько она рискует, сдавая столько козырей в чужие руки.
  
  Глава группировки собирался, судя по обмолвкам, снова воспользоваться ее помощью, если его люди не справятся до окончания подпольных торгов. Но он явно не хотел оставаться в настолько большом долгу и поэтому пока оттягивал свою возможную просьбу. А ведь он пока не знает, что Уво схватила мафия - У Хисоки тоже много где были свои люди.
  
  Телефон вздрогнул в руке сладострастно, намекая, что пришел очередной ответ.
  
  'Куда и когда конфетке придти, что бы на нее не только посмотрели, но еще и облизали?', - мужчина ощутил, как стягивает все внутри от острого сиюминутного возбуждения. Ответ улетел в мгновение ока.
  
  - Босс, я тут вспомнил об одном деле, - произнес фокусник, вставая со своего места лениво-плавно. - Отлучусь ненадолго, - сверкнул широкой усмешкой Хисока.
  
  - Планируешь нечто плохое? - улыбнулся, не отвлекаясь от книги, Куроро.
  
  - Конечно же, - согласился рыжий мужчина, и исчез в темных переходах убежища.
  
  Этот место, в отличие от вчерашнего бара, было трудно назвать спокойным. Дорогой клуб заполненный танцующими людьми. На парне была одета очередная безрукавка, корсет, сапоги и джинсы. Все сидело словно вторая кожа, обхватывая жадно изгибы фигуры, врезаясь в них буквально. Запах мускуса, пота, алкоголя и секса витал в воздухе, кружил голову. Курапика пришел на место встречи раньше, но он не сомневался, что Хисока его все равно найдет. Он раскрыл свою ауру экзотическим цветком отпугивая нерешительных, но приманивая смелых и жестких.
  
  Люди сами не знали, почему некоторых из них притягивает к этому сказочному существу словно магнитом, а других отталкивает прочь в ужасе.
  
  Парень прошел через толпу насквозь, едва удерживая себя от желания отдаться музыке снова. Она проходила через его плоть и кости, оседала острыми вибрирующими осколками внутри позвоночника. Корсет, затянутый для сегодняшнего вечера особенно туго, сдавливал легкие, и от небольшой гипоксии, кружилась сладко голова.
  
  Он остановился в отделенном от танцпола участке, тонущем в полумраке, с редкими островками света, выхватывающими то бильярдные столы, то игровые автоматы. Заказал себе коктейль с фруктами, сбросил пальто на один из стульев в зоне видимости, тем самым показывая, что столик занят, и влился в отдыхающую этой ночью толпу. Ему нравилось чужое внимание, плотные жаркие касания, неизбежные при таком скоплении людей, весьма откровенные из-за общего алкогольного градуса. Какие-то мужчины, кажется, пришедшие отметить сюда день рождения друга, тут же втянули 'красивую девушку', как они думали, в соревнование по дартсу.
  
  От них столь плотно несло возбуждением и азартом, что у разгоряченного недавними пытками Курута в голове мутнело, и он охотно дел вид, что совершенно не умеет играть, раз, за разом попадая то в стену, то во внешнее кольцо, набирая минимальное количество баллов. Ему нравилось так себя вести в последний год. Опасная игра, разгоняющая кровь в жилах.
  
  Притвориться невинной овечкой, облачиться в белоснежный мех и смотреть на 'хищника' невинными, шальными глазами, намекая, что согласен на многое. Градус коктейлей невероятно быстро повышался, в ушах приятно шумело, чужие взгляды наливались похотью. Хисоки все не было, или он просто решил понаблюдать со стороны - Курапика предполагал даже такой вариант.
  
  Когда напряжение достигло пика, он, пробормотав что-то смущенное, пошатываясь, пошел в сторону туалетов. Блондин, конечно же 'не заметил' как за ним вышли недавние партнеры по игре. В темном коридоре его обхватили за плечи и, зажав рот ладонью, вытащили через служебную дверь в переулок. Чужие руки жадно попытались залезть к 'девушке' под одежду, один из мужчин укусил его за плечо, пока второй держал предполагаемую 'жертву'.
  
  - Что за?! - злой и растерянный голос прозвучал на весь переулок почти. - Это пацан! - блондин не выдержал и расхохотался, выворачиваясь из удерживающих его рук в мгновение ока. Мужчины пытались задержать парня, теперь от них несло разочарованием, яркой злостью, пополам с неудовлетворенным желанием. Курута нравилось, когда попадались такие ярые гомофобы - они буквально пылали негодованием, что их 'обманули' и каждый раз пытались избить мальчишку, которого сами приняли за девушку, до полусмерти.
  
  Их приятнее всего было резать на маленькие, верещащие от боли куски. Один, второй, третий. Оторванные пальцы, выдранные с корнем языки, выдавленные глаза - вот что ждало таких личностей. Мастер не одобрял и не порицал подобного, сам он имел интересы, лежащие в другой плоскости, более холодные и возвышенные, но, как мужчина говорил - 'понимаю, насколько в юности хочется огня'.
  
  Курапика горел. Убийство в этот раз не охладило пожара в крови, а только усилило его. Возможно, от того, как легко оказалось превратить здоровых и отчаянно-злых мужчин в кровавую груду частей под названием 'собери сам'. Он ударил кулачком по стене, пнув в сторону, попавшую под ноги голову.
  
  - Яре-яре. Мое сочувствие - они правда были ужасны, - тягучий голос Хисоки разлился в темноте, капая на кожу горячей карамелью, обволакивая собой. Курапика развернулся на звук, почувствовав, как спрыгнул с края крыши фокусник. Он ощущал его подсознательно последние мгновения, но был слишком занят, чтобы среагировать. Вот если бы тот напал - тогда да. Но Хисока просто смотрел. - Не самый лучший выбор.
  
  - Ну, ты так откровенно опаздывал. Мне пришлось самому искать кого-то, кто вместо тебя решит меня пооблизывать, - усмехнулся Курута, глаза, которого, сейчас даже по краям линзы отсвечивали красным, настолько сильно было сияние затапливающее радужку. Хисока рассмеялся в ответ на подобную претензию. Подошел неспешно, обмакнув кончики пальцев в одну из луж крови и оставляя алый след, ведя рукой по стене.
  
  - Они делали это отвратительно неправильно, - навис сверху. Его оппонент такой хрупкий - казалось, сдави посильнее и переломишь. Раньше внутри него ощущалось просто упрямство, но теперь мужчина чуял металлический жесткий стержень. Жесткость вкупе с внешней нежностью будоражила. Хотелось проверить на прочность это создание, что сейчас смотрело снизу вверх без капли опасений.
  
  Курапика, не будь он не так пьян ночным воздухом и ароматами крови, мог бы сказать, что пусть он опасался здраво Куроро и его 'друзей', но фокусник будил в нем самоубийственное желание схлестнуться, узнать кто кого. Увы, сейчас он был не в той форме, чтобы полноценно заняться этим увлекательным без сомнения делом. И парень интуитивно понимал, что клоун тоже не будет действовать в полную силу, пока не ощутит, что его противник созрел.
  
  Аура Курута, и так раскрытая, раскинулась в стороны, затопила собой проулок, заставляя в ужасе нестись отсюда прочь любого любопытного - будь то человек или животное. Легкая, острая, вызывающая крохотные иголочки, что кололи кожу, как электрический ток. Хисока выдохнул, ощутив ее, втянув носом вместо воздуха - а в следующий момент прижал мальчишку к стене. Подхватил легко, как куколку, заставляя обвить собственную талию ногами, потерся бедрами о пах блондина, чувствуя чужое возбуждение, легкое и яркое, словно цветочный аромат и давая ощутить свое - густое, тягучее.
  
  - Играешь с огнем, - лицо мужчины исказилось, превращаясь в гротескную маску, как когда-то на острове, во время экзамена на звание Охотника. В то время, провоцируя замкнутого и угрюмого Курута на стычку, он подумать не мог, что внутри скрыт такой потенциал. Как твердое и упрямое, ужасно скучное яйцо, через которое проклюнулся пышущий алым жаром оперения птенец, что вскоре превратится в настоящего охотника, в хищника и убийцу, завораживающе-изящного в своей смертоносности. Острые когти впились в плечи мужчины, проводя особенно сильную параллель с представшим перед внутренним взором образом, и он всем телом зажал Курута, не давая даже дернуться. Впрочем, тот и не сопротивлялся особо, дыша возбужденно-быстро, рискуя получить гипервентиляцию.
  
  - Мне нравится эта игра, - согласился Курапика, касаясь губами чужого подбородка и глядя снизу вверх. Его дыхание оседало вишневым цветом на коже, распускалось ядовитыми бутонами безумия.
  
  - Пахнешь сладким и кровью, - пробормотал хрипло Хисока, прикусывая чужую скулу, оставляя легкий алый след. Мальчишка тихо рассмеялся на такую ласку, укусил фокусника в ответ, куда-то под подбородком, куда дотянулся. Чужие ловкие пальцы скользили по рисункам на предплечьях, сжимали и гладили, оборачивали в тягучую липкую ауру, буквально склеивая их в одно целое, кожа к коже, дыхание к дыханию.
  
  Одна ладонь мужчины скользнула в прохладную гущу прометалленных гладких волос, сжалась, заставляя запрокинуть голову. Губы Хисоки обвели металлические завитки рисунка на лице, погладили по нежному гладкому веку, а затем острый влажный язык скользнул вдоль глазного яблока, вынимая линзу. Курапику от этого неожиданного действия прошила острая судорога удовольствия, а мужчина уже слизнул и второй кусочек пластика.
  
  Алые, дьявольские глаза - они завораживали и манили. Ему довелось в жизни видеть несколько раз в частных коллекциях глаза клана Курута, но ни одна из этих пар не была такой восхитительной.
  
  - Если ты умрешь - я заберу себе твои глаза, - прошептал в чужой рот вместо поцелуя и толкнулся бедрами вперед, всего парой движений через одежду доводя до грани и себя, и тихо рассмеявшегося мальчишку. Смех перешел в стон, тонкие пальцы зарылись в рыжие волосы, держащие форму прически без капли лака - на одной лишь ауре хозяина. Курапика ощущал, как фокусника трясет всего от едва сдерживаемого безумия, от неудовлетворенного до конца желания. Но совсем не желания секса.
  
  - Пускай уж лучше будут после моей смерти у того кто их оценит, чем сгниют, - ответил блондин, тонко улыбаясь и восстанавливая дыхание. В голове у него прояснилось, и силы, потраченные днем, немного восстановились, подзаряжаясь от чужой энергии. Он скользнул вдоль тела мужчины вниз, наслаждаясь витающим в переулке запахом крови и смерти, смешанным с ароматами желания и сладковатой ноткой ауры-жвачки Хисоки.
  
  Они скользнули в клуб, никем не замеченные, в ту же дверь, через которую его вытолкнули отсюда. Фокусник, парой жестов, явно забавляясь и рисуясь, скрыл следы крови на коже и одежде. Парочка вернулась к столику занятому Курапикой ранее, где уже стояли заказанные коктейли.
  
  - Смотрю, ты времени не терял, - иронично приподнял бровь Курута, и взял высокий бокал с явно холодным молочным содержимым, от которого потрясающе пахло кокосовым молоком.
  
  - Угадываю твои желания, - хохотнул фокусник. Они перекидывались острыми колкими шутками и подначками, успокаиваясь этим, возвращая мысли и чувства в относительно рабочий ритм. Через несколько бокалов, мужчина предложил своему спутнику продолжить играть в дартс.
  
  - Тоже хочешь у меня выиграть? - сделал наигранно-страдальческое выражение лица блондин.
  
  - Тебя научить попадать в цель? - ответил вопросом на вопрос его рыжий спутник. Они встали перед одной из свободных досок и тяжелые сильные руки, увенчанные самыми настоящими когтями, легли Курапике на бедра. Хисока прижал его к своему телу, показывая правильную стойку. Они оба прекрасно знали, что захоти Курута - он бы все метательные снаряды уложил в 'яблочко'. Но правила этой игры предписывали ему хлопать наивно глазами и делать нарочито-неправильные движения, каждый раз смазывая результат до почти ужасного.
  
  - Так что интересного ты можешь рассказать о Пауках сегодня? - негромко спросил блондин. Со стороны казалось, будто спутник объясняет ему что-то, а 'девушка' отвечает неуверенно.
  
  - Ммм... думаю кое-что интересное, - Хисока скользяще провел по предплечью обвитому золотым рисунком до самой кисти и показал, как лучше держать дротик. Его голос был уже не таким хриплым, как недавно в переулке, но все равно в бедро Курута упиралась солидных размеров эрекция - тело мужчины реагировало на испытываемое им нервное возбуждение самым недвусмысленным образом. Все дело в том, что просто сексом оно не снималось, иначе бы Хисока просто развлекался с кем-нибудь. Нет, его желания выходили за рамки привычной человеческой морали, требуя жертв так же жадно, как и древние боги. - Сегодня глава группировки разделил нас на маленькие группы, и мы весь день искали информацию об украденных вещах. И один из Пауков попал в неприятности, - дротик впился во внешнее кольцо, а мужчина страдальчески, явно играя на публику, закатил глаза. - Может, это просто не твое? - произнес насмешливо-обреченно.
  
  - Ох, ну мы можем попробовать что-нибудь еще, - похлопал глазами Курута, проводя вслепую ладонью по чужому бедру провокационно. И извлек из кармана мягких штанов фокусника колоду карт. - Например, вот это, - улыбнулся весело.
  
  - А ты затейник, конфетка, - его куснули за ухо и вынули из шаловливых пальчиков свое имущество. Мальчишка выдохнул через рот, огладил чужие предплечья снизу-вверх, прижимаясь спиной к груди Хисоки. Его глаза без линз оставались безмятежно-голубыми, их алый яростный свет погас, еще, когда они с мужчиной шли через темный коридор, обратно в зал. Но мужчине показалось, будто он видит золотые искры, вьющиеся в зрачках, как светлячки, отражающиеся на неподвижной глади темного озера. - Так и быть - покажу, как я это делаю, - он дал парню несколько карт в руки, и направил в них свою ауру, придавая мягкому картону остроту металла с наточенными краями. Поставил правильно чужое запястье - ведь карты это не дротики и даже не ножи - очень специфическое оружие, к которому нужна привычка.
  
  - Что же стало с тем Пауком? - блондин сильнее сжал пальцы, ощущая пульсирующую густоту, клубящуюся в крохотном прямоугольнике дешевого картона.
  
  - Его захватили люди одной из мафиозных семей. Одурманили, парализовали и увезли в убежище мафии. Когда я уходил - босс еще не знал об этом. Думаю, Риодану потребуется время, чтобы его найти. Но если ты первый доберешься до него, то существенно сократишь силы группировки.
  
  - Прелесть, какая, - хмыкнул в ответ блондин и одним точным движением послал карту вперед. Она воткнулась ровно по центру мишени, а затем та раскололась пополам, вызывая насмешливую улыбку на красивом лице Курута. В зале было слишком темно и шумно, чтобы кто-то что-то заметил. Он обернулся и уперся руками в пресс фокусника. - Что еще мне надо знать об этом типе?
  
  - Ну, он Усилитель. Чем-то напоминает Гона, - мужчина выразительно подвигал бровями.
  
  - То есть прямой, азартный и яростный, - резюмировал с тихим смешком Курапика.
  
  - Да. Правда намного сильнее и отнюдь не настолько наивен, - Хисока обвил рукой чужую талию и потянул спутника обратно к столику.
  
  - Замечательно. Кто его поймал тебе известно? - парень позволил мужчине поухаживать за собой, как и Леорио недавно, подавая пальто. Скользнул в кашемировую теплоту, завязал пояс.
  
  - Какой-то бобер с флейтой. Это все, что успел рассмотреть мой человек, - развел руками Моро в притворном сожалении.
  
  - Бобер с флейтой? Мой круг поисков невероятно сужается благодаря этому потрясающему уточнению, - иронично протянул в ответ блондин, а потом в голове блеснула вспышка озарения. Сегодня утром... та женщина с выступающими передними зубами, которая пыталась разнять его и своего шефа. И флейта у нее тоже была. - Хм... есть у меня на примете один бобер, - протянул, и глаза опасно блеснули
  
  - Что же, не буду тебя держать тогда, - рассмеялся этот клоун. Они как раз вышли из клуба. От ауры Хисоки все расступались почти к стенам, не смотря на жуткую толкучку. Вжимались друг в друга и тряслись от ужаса. Только сейчас, выйдя на свежий воздух, отпуская острое напряжение и возбуждение, которое всегда нападало на него в клубах с грохочущими басами, Курута осознал, насколько сильно они с мужчиной выпустили Нен. Не защищенным людям должно быть крайне больно и страшно от флюидов жестокости Хисоки и его собственного огня-электричества, которым Курапика сейчас буквально искрит.
  
  Парень выдохнул тихо, втягивая в себя ауру, с трудом отделяя свои нити от нитей мужчины и тот разочарованно опустил уголки губ, когда их будоражащее единение сошло на нет.
  
  - Что же, держи меня в курсе. Конфетка, - бросил напоследок фокусник, прежде чем раствориться в толпе людей идущих по своим делам. Курута внезапно снова стало жутко холодно, даже в его новом прекрасном теплом пальто. 'Чертов наркоман' - подумал о самом себе, прекрасно понимая, что в этом мужчине ищет замену Мастеру. Или хотя бы забытьё от тоскливого одиночества, которое время от времени поднимает голову и пробует его изнутри когтями на прочность. Это ему тоже еще предстояло перебороть. Либо он всегда будет таскаться за типами, вроде этого клоуна, ожидая жесткого внимания.
  
  Курапика выпрямил плечи и спрятал зябнущие ладони в рукава, направляясь в нужную сторону. Буквально пару часов назад, когда он только собирался на встречу в клубе, на его телефон пришло сообщение с номера отеля, где парень раньше жил. Дальтзорн просил служащих передать, что подарок, возмещающий нанесенный ущерб, будет ждать его на ресепшене. Курута улыбнулся в воротник, возвращая себе душевно равновесие и спокойствие. Вдали от Хисоки это удавалось сделать почти без усилий. Мужчина не угнетал его, но подавлял и заставлял все острые порывы, всё кровоточащее и нервное вылезать наружу, обнажаться бесстыдно.
  
  Девушки передавшие ему перевязанную бантом коробку с дорогим набором косметики нужной марки, щебечуще ответили, что мужчина оставивший подарок еще не съезжал, как и его спутники. Правда, в номере он или нет неизвестно, а позвонить туда они не могут - боясь потревожить покой клиента. Курапика кивнул благодарно, а затем, нарисовав на лице вежливую и немного радостную улыбку, поднялся в лифте на нужный этаж.
  
  Дальтзорн ему не был нужен, даже если он сейчас в номере. Только та странная женщина. Он остановился чуть в стороне от дверей, Ин надежно скрывало его от Нен-юзеров внутри комнаты. Сердце стучало ровно, падая до знакомого опасно-хищного ритма, как сегодня утром. Но теперь все внутри него говорило 'выйди, или я начну убивать'.
  
  Через десяток минут, когда он начал терять терпение, створка приотворилась. Изнутри выскользнуло то существо, которое Хисока так нелестно назвал. Женщина была изрядно бледна и затравленно смотрела снизу вверх на Курапику. А он кожей чуял, что напугана она не только им самим, отнюдь. Нет, он тоже добавлял ей нервов, но что-то еще колотило телохранительницу изнутри и буквально выворачивало наизнанку.
  
  Поэтому парень расслабился, позволил той мягкости, что он испытывал рядом с друзьями вытечь наружу теплой дымкой, спрятать его бритвенно-острую суть. Присел на корточки, оперившись одним коленом в пол и не обращая внимания на острую боль, пронзившую искалеченные, все еще не зажившие ноги. Женщина удивленно посмотрела на него и тоже расслабилась - из нее словно выпустили напряжение, как гелий из воздушного шарика.
  
  - Здравствуй, Сенрицу. Извини, если напугал - я не хочу тебя обидеть, - Курапика говорил мягко, вкрадчиво, пряча как можно глубже все нервозы и боль. - Мне нужно поговорить и как позвать тебя, не привлекая внимания остальных, я не знал, - легкая улыбка украсила его лицо, сделала ослепительно-красивые черты нежнее, приятней.
  
  - О чем? - обреченно произнесла собеседница. Голос у нее действительно хорош. Курута приходится прилагать некоторые усилия, держать себя в рамках нужной эмоции, хоть он гораздо лучше в этом, чем тот же Куроро, дружелюбие которого выглядит не очень естественно. Но это создание само по себе настолько мягкое, что ей не нужны никакие ухищрения. Она едина со своей спокойной и прекрасной силой, так не подходящей странной внешней оболочке.
  
  - О человеке, которого при твоей помощи сегодня поймали, - она все равно вздрогнула. Словно готовилась к этому вопросу, но не сдержалась. - Это он ведь напугал тебя, - продолжил блондин. - Я прав?
  
  - Д....да, - обреченно кивнула. - Его сердце... оно не злое, совсем как у тебя. Но безжалостное к любому, кого он сочтет врагом. Мне дурно от одной мысли, что такие как вы существуете рядом, - помотала головой, от чего седые волосы взметнулись в воздух. Курапика выдохнул и вдохнул, не зная, чем тут можно ответить. Провел задумчиво кончиками пальцев по атласному банту на коробке в своих руках.
  
  - Здесь ничего не поделаешь. Нас такими сделал этот мир. Другие люди, что гораздо хуже нас зачастую, - наконец проронил. - Ты сильная, раз смогла сохранить столько мягкости, сколько в тебе ощущается. Но я, к примеру, сломался. И из осколков поднялся новым, искаженным существом, которым мне предстоит существовать до самой смерти. Однако я хочу жить. Хочу любить. Ощущать вкус, запах и цвет. Я могу чувствовать, пусть и ограниченно. Это жутко для такой, как ты, но тебе придется изменить весь мир, чтобы такие как я больше не появлялись на свет, - они молчали какое-то время. - Пожалуйста, скажи мне, где вы его держите. Я не хочу причинять тебе вреда. Но мне нужен этот человек, - он все же прикоснулся к чужой крохотной ладони, и женщина не отдернула руку. - Обещаю, я придумаю, как сделать так, чтобы все обошлось.
  Примечание к части
  Выкладываю заранее, за следующий вторник, ибо с бетой уезжаем отдыхать %) Увидимся в пятницу двадцать третьего, мои хорошие)
  
  to be continued....
  -6-
  Ко второму часу после полуночи, когда луна над Йоркшином скрылась в тучах, наступил самый темный час - час Волка. В такие моменты даже самый уравновешенные люди чувствуют беспокойство и страх перед тенями. Если, конечно, у них присутствует, хоть немного инстинкта самосохранения.
  
  Шестерки, посланные от Союза мафии за пойманным Пауком, имели этого инстинкта даже избыточно. Они опасались мрачного здоровяка, которого пришлось накачать парализующим составом и успокоительными в нечеловеческих количествах, чтобы хоть как-то с ним сладить.
  
  Они боялись его друзей, которые могли явиться за ним в любой момент. И тем более боялись, что эти друзья могут с ними сделать. В конце концов, кто лучше отребья с самого дна, знает, что их ждет в конце той дороги, которую они для себя избрали?
  
  Уво ощущал этот страх сладковатой ноткой подгнившего мяса в воздухе, терпким запахом пота напуганных животных. Для него они были разумными тварями - не больше, потому что он, ценивший, прежде всего саморазвитие, самосовершенствование и силу - не видел и не чуял в них ничего стоящего. Даже в той сучке-с-флейтой, ощущалась сила и нечто необычное. Он убил бы ее, не раздумывая - она была угрозой его семье, угрозой Риодану. Но еще и невольно уважал немного - ведь девка смогла его оглушить своей музыкой. Привыкший к собственной неуязвимости, он не успел зажать уши и в итоге 'поплыл' - не мог даже шевельнуться, издать звук или воспользоваться аурой пока его паковали и пичкали всякой химической дрянью. Слава богу, Шалнарк был несколькими этажами выше - задержался скачать информацию с жестких дисков, и не попал под раздачу. Уво считал его слишком хрупким, такого следовало беречь - тем более он входил в мозговой центр Паука, каким бы легкозаменяемым себя не считал. Увогин спустился взять еще пива, а в итоге попал в ловушку.
  
  В любом случае, даже если эти придурки отвезут его к себе, до того как Шал выяснит где держат товарища - им мало что светит. На пытки он никогда не сдавался. Первое время Уво предлагал идиотам сделку - они его отпускают, а он забывает, как они выглядят. Но кто бы его, умного человека, послушал? Поэтому сейчас, мужчина окружил свое тело сильнейшим Тэн, защищая от любых возможных повреждений, и изводил отчаянно трусящих уродцев, насмехаясь и в красках описывая, что он с ними сделает, или, что с ними сотворят его друзья, когда найдут. Чужая вонь усиливалась по экспоненте, заставляя инстинкты лучшего Усилителя Риодана клокотать от животной жестокости.
  
  - Заткнись, ублюдок, - не выдержал, наконец, один из боевиков, попытавшись ударить прикованного к передвижной платформе Уво. Но только разбил свой кулак о чужое, будто вытесанное из камня тело. - Мы тебя наизнанку вывернем, а потом и твоих друзей - до последнего. И шлюх, которых вы с собой таскаете, оттрахаем, и даже того красивого дружка, который засветился с тобой в пустыне! - с места схватки сохранились фото, сделанные каким-то ушлым осторожным типом, пока Пауки не покинули свою диспозицию, избавившись от всех преследователей. В том числе уложили четверых Инджу, а сегодня еще пятерых, и Сова пропал без вести вот уже четыре часа как - не вернулся к Совету, хотя должен был. Так что вся мафия гудела как растревоженный улей.
  
  На такие слова Уво нехорошо оскалился, заставляя трусящих мужчин почти обоссаться от ужаса. Он мог лишь пожалеть, что под чертовыми лекарствами не получится вскипятить им всем мозги своим мощным криком. Тут машина, какое-то время уже едущая по городу, остановилась.
  
  - Пиздец тебе, громила, - процедил второй мафиози, распахивая двери кузова....и замер ошарашенно. - Какого хрена?! - внутрь ворвался холодный ночной воздух пустыни, принося с собой пригоршни пыли и песка. - Саймон. Какого черта мы здесь, а не на базе? - Обернулся к водителю.
  
  - Не знаю, мне дали указания вести сюда. Видимо его здесь и заберут для пущей конспирации у нас, - хрипло пробормотал сидящий за рулем мужчина с торчащими во все стороны волосами.
  
  - Или его прямо тут и кончат - похоронят заживо, - хохотнул еще один мужчина из шестерок, выбираясь наружу. - Давай, выкатывай его! - они вытащили платформу наружу, развернули вертикально и остановились покурить, ожидая подкрепления или новых инструкций. - Слушай, то, что он со слоновьей кожей не мешает его, например, утопить! - сделал потрясающее предложение тот, кто обещал разобраться с друзьями Уво. - Слышь, - он повернулся к пленнику, нехорошо блестя глазами. - Мы и девок твоих искупаем. По кругу пустим, а потом в воде со льдом притопим, - от него несло буквально нервным возбуждением, мафиози вошел в раж, глаза блестели от всех мерзостей, что он проговаривал, вслух накручивая себя. - Эй, Саймон, выбирайся, давай, ты нам тут щаз понадобишься! - водитель и, правда, зашевелился в кабине, спрыгнул на песок с обратной стороны фургона.
  
  В следующий момент, в череп придурка угрожавшего Пауку вошла цепь с острым наконечником - пробила один висок со скоростью пули, вышла из второго, и, замерев, дернулась обратно, обдав стоящих рядом мужчин крошевом, оставшимся от кости, чужой кровью и мозгами.
  
  - Мать твою! - мужчины выхватили оружие, но воспользоваться им не успели - цепь обвила их запястья и сжалась резко, перетирая и плоть и кости в труху, отрезая чужие конечности. Алое, вырвавшееся наружу из поврежденных артерий, забрызгало даже оскалившегося в восхищении от такой мясорубки Увогина. Взрослые и крепкие парни вопили как курицы от боли и ужаса еще несколько мгновений - прежде чем цепь стоящего чуть дальше за спиной Уво незнакомца не захлестнулась на их шеях и не повторила предыдущий номер на бис, обезглавливая жертв. В пустыне снова наступила благодатная тишина.
  
  - Черт, - протянул красивый мягкий голос за плечом Паука. - И при жизни были мусором, и теперь за ними прибирать, - Тяжкий вздох раздавался на уровне хорошо если талии Увогина.
  
  - Какая рачительная хозяюшка, - произнес язвительно член Риодана, не сводя взгляда с показавшееся рядом фигуры, стягивающей с себя чужой, окровавленный изнутри, скальп. Видимо того самого Саймона, упокоившегося в одном из мусорных бачков, рядом с которыми стояла машина, пока остальные его товарищи занимались транспортировкой пленника. Зрачки мужчины чуть расширились при виде красивейшей золотой волны упавшей вниз, пусть и измазанной остатками чужой крови и кожи, кусочками мышечных волокон. Тонкая шея в вырезе слишком большого ему пиджака и рубашки, до этого закрытая грязными торчащими в стороны, чужими лохмами, соблазнительно приоткрылась.
  
  - Дамочка, я что, мужчина вашей мечты - чтобы из-за меня вот так рисковать? - рассмеялся хрипло и мрачно-весело, предчувствуя, что это некто гораздо серьезнее недавней группы идиотов, захвативших его. Совсем другой уровень ауры. И иной запах. Мужчина по-звериному втянул воздух через нос, оскалился, ощущая вишневые ноты чужого возбуждения убийством.
  
  - Было бы это риском, - произнесли насмешливо в ответ. Его неожиданная собеседница повернулась, блеснув в свете снова вышедшей из-за туч луны голубыми как небо глазами. Девчонка ловко и быстро скинула чужой пиджак и рубашку, оставаясь в черной безрукавке и корсете под ними. Низ - джинсы и сапоги, она даже не переодевала - их все равно не было видно, пока она сидела. Призрачный бледный отблеск ночного светила отразился в металлическом рисунке на ее руках и по бокам точеного лица.
  
  'Красивая, мать ее', - Уво мог бы и ее убить, не задумываясь, но он оставался мужчиной и мог оценить предложенное зрелище. К тому же, девчонка отчего-то не вызывала сексуального желания. Было в ней нечто инородное, даже наверное детское еще, с его точки зрения.
  
  - Крохотуля, - протянул. - А тебя папа с мамой отпускают так поздно? Тебе сколько лет? - догадался вдруг спросить, и ему ответом была мелькнувшая на чужом лице растерянность.
  
  - Забавно, но ты первый кого этот вопрос заинтересовал, - она парой движений закинула отрезанный части тела в машину и точным ударом цепи пробила бензобак, отчего, вокруг разнесся тошнотворный запах дешевого бензина. - Всего семнадцать, - улыбнулась белозубо-обезоруживающе, но из ее глазниц на мужчину смотрел хищник, которого его собственный внутренний зверь готов был признать как достойного. - Не волнуйся, через полгода совершеннолетие, тогда и сделаешь предложение руки и сердца, - мужчина расхохотался громогласно на такую, с его точки зрения, хорошую шутку. Курапика же внутри дрогнул неожиданно. Для Сенрицу, этот Паук был монстром, а сам Курута в чужой широкой усмешке вдруг увидел повзрослевшего, прямолинейного Гона. Интересно - тот будет таким же? Или все же сохранит свою мораль и не пойдет по темной тропинке, с которой самому Курапике уже не выбраться никогда. Да и не хочет он выбираться, если честно - ведь в этой Тьме так уютно и хорошо.
  
  - Ну, так чего тебе от меня надо, девчонка? Или тебя Рапунцель лучше называть? Слышал, таким малявкам нравится, когда их принцессами считают, - Уво усмехался во все тридцать два зуба, демонстрируя потрясающий белоснежный оскал хищника, острые как бритва клыки. Он изучал ее внимательно при этом, отмечая каждое движение, каждый золотой штрих металла на бледной коже, ровную мощную ауру, клубящуюся вокруг тела.
  
  - Мне нужны ответы на некоторые вопросы, - ответила она ему просто. - И чтобы ты забыл людей, которые тебя поймали - особенно одной женщины, которую для этого использовали, - девушка подошла ближе и перевернула толчком стол в горизонтальное положение, сама садясь на его край. Голос Курапики был спокойным и ровным - он не ощущал ни ярости, ни злобы. Разве что на тех шестерок, которые смели угрожать насилием девушкам. Даже сам, будучи убийцей, умея и любя пытать, Курапика никогда не опустился бы до того, чтобы унижать женщина сексом. В его сознании они не были трепетными фиалками, нет - он знавал многих сильных наемниц. Но женщина все равно могла дать жизнь другому существу, в отличие от мужчины. Носила в себе и чувствовала глубже, ярче. Как можно позволять себе поднять руку на нечто столь прекрасное?
  
  - Ты про ту сучку-с-флейтой? - приподнял брови силовик с интересом. Судя по его чутью можно было сказать, что девушка настроена на диалог, а не поливание друг друга скабрезностями и допрос. Да и не отстегивала его весьма разумно - даже парализованный и одурманенный он мог придти в себя очень быстро, и тогда она имела дополнительные секунды на побег.
  
  - Про нее, - Курапика не стал исправлять пленника, прекрасно понимая, что тот имеет право на такое обращение с теми, кто поймал его в ловушку. - Ты обещал ей и людям с ней, что забудешь о них, если тебя отпустят. Официально она этого сделать не могла - мафия ее бы выпотрошила. Не подчиниться приказу тоже не могла - результат в итоге получился бы тот же. Но она слила информацию мне, и я тебя вытащил. Условно можно сказать, что договор состоялся.
  
  - Вот только я все еще скован, - выразительно скривился мужчина. - Так и быть, передай своей подружке, принцесса, что я ее не трону, если снова не полезет на рожон. А второй раз ее трюк на меня уже не использовать - скручу в бараний рог вместе с флейтой. И отстегивай меня тогда. Я сегодня добрый - отвечу на твои вопросы, если они не навредят мои друзьям.
  
  - Даже меня не тронешь? - с интересом спросила девушка, нависая сверху. Курапика мог бы конечно использовать Клинок Правосудия - но Усилители такие упрямы и честные. Этот мужчина вряд ли пошел бы на предательство собственных друзей - скорее умер бы от разрыва сердца и Нен-структур и унес свои знания в могилу.- Мои вопросы будут касаться твоих друзей и тебя - но это не информация о ваших силах или планах. Меня интересуют события многолетней давности, - предпочел предупредить сразу. Мужчина нахмурился, задумался.
  
  - Так и быть - тебя тоже не трону, пока не нападешь на меня или моих друзей, - процедил недовольно, но честно. - Только учти - не понравится вопрос, значит, отвечать не буду.
  
  - Тогда по рукам. Если меня удовлетворят ответы - даже вылечу тебя от наркоты, - кивнула златовласка и, спрыгнув со стола, буквально в несколько ударов цепи разбила все удерживающие скобы. Паук машинально оценил, что они или Материализатор или Манипулятор - довольно опасные способности в таких умелых маленьких ладошках. Скорость реакции у нее тоже впечатляющая - на уровне Риодана движется. Для столь быстрых, четких ударов, без разницы - материализованным или манипулируемым предметом, требовалась хорошая сноровка. По таким выводам можно было судить, что они еще и сама по себе очень быстрая. Мужчина сел медленно, преодолевая бесящую тяжесть в теле. Теперь он ощущал себя не в пример лучше - имея хоть такую свободу. И его опасность для окружающих возрастала в десятки раз.
  
  - Ну, давай, спрашивай, - смотрит внимательно на хрупкую фигурку, вставшую чуть в отдалении - вне зоны чужого возможного выпада. Девушка сцепила руки на груди, немного нервно, как отметил Уво мысленно.
  
  - Это относится к одному из старых ваших дел. Скажи - ты помнишь всех, кого убил? - голубые радужки словно искрятся изнутри напряжением, оно растекается в воздухе и касается огненной кожи Усилителя ледяными мурашками.
  
  - Только тех, кто достойно сражался, - оскалился мужчина. - А что, ты пришла мстить? - глаза мужчины блеснули. Ему нравились вызовы, тренировки, бои, делающие его еще сильнее, добавляющие опыта в его копилку. Вполне возможно, что эта девчонка была бы интересна как противник. Но гордости такая победа вряд ли конечно принесет. Ну что за слава - уложить девку на лопатки? Такое любой мужик умеет. А тут еще и малолетка. Одета хорошо - дорого и со вкусом, но он чует в ней нечто знакомое. Пауки вышли во внешний мир со Свалки, из места, где главной ценностью была чистая вода и сытная еда. Босс, например, любил дорогие костюмы - но носил их редко. Потому что все они чувствовали себя не в своей тарелке, прикидываясь теми, кем не являются. Эта девчонка, пусть одета дорого - но как и они, откуда-то снизу. Знает почем фунт лиха и какова земля на вкус, когда тебя раз за разом тычет в нее лицом жизнь. Может еще от этого, Увогин решил поговорить с ней.
  
  - Я здесь узнать правду. Не мстить, но разобраться в том, что произошло, - качнула головой, и глаза Увогина удовлетворенно блеснули на миг. Уво не любил лицемеров и ублюдков считающих, что они выше Пауков, но при этом приходящих мстить. Раз ты выше - так и будь выше, забудь и оставь позади. Сам Риодан себя таковым не считал - они знали свое место. Дикие животные, сбившиеся в стаю, не гнушающиеся ничем, для защиты своих. Мужчина потянулся с хрустом. Он чувствовал себя все лучше, пусть до идеала и далеко. Но на уровне обычного человека шевелиться мог бы.
  
  - Слушаю тебя, принцесса, - ухмыльнулся этому прозвищу - оно ему нравилось. Шло ей донельзя. Вот только не та изнеженная красавица, что томится в замке и ждет рыцаря, а та, которая принцесса разбойников, и которая сама в руки меч возьмет. Что-то такое Паку читала Шалнарку еще в далеком прошлом. Эхэх. Мальчишка, поди, уже изволновался весь и остальных на уши поставил. Нужно будет ему что-нибудь эдакое украсть из его любимых компьютерных игрушек потом - порадовать мелкого. Ему пусть двадцать четыре уже - на пять лет лишь младше самого Уво, но все такой же пацан, как и был.
  
  - Четыре года назад. Лес в провинции Лаксо. Там жило племя Курута - люди, обладающие Алыми глазами, - девушка подняла взгляд, который прятала до этого под челкой, рассматривая задумчиво землю под ногами. Голубой цвет перетек в багряный и словно засиял в ломком свете, уже готовящейся исчезнуть на дневной сон луны. Золотые искры, переливы всех оттенков бордового - они завораживали и источали опасность. У Уво странно стянуло в затылке. Да, он узнал это свечение. Хотя оно было куда красивее, чем у соплеменников девушки, во много раз.
  
  - Помню, - оскалился. - Достойно сражались. Шефа заинтересовали их глаза, и мы добыли их ему, - он сжал кулаками край стола, на котором сидел так, что материал, будто пластилин смялся. Глаза девушки засияли еще ярче. Курапика ощутил, как на языке собирается горечь. Значит, все же они. Если уж член группировки подтверждает все сам. Курапика своим новым умением читать окружающих глубоко, видел - его собеседник не лжет. Усилители прямолинейны, хоть это и не синоним глупости. Вспомнить младшего Фрикса хотя бы. Мысли совершили головокружительный кульбит. В голове все смешалось - тридцать шесть пар выставленных на продажу, тридцать шесть из почти полутора сотни трупов. Усилитель перед ним, Гон с его честностью...
  
  - Вы убили всех? И женщин и малолетних детей? - вопрос вырвался непроизвольно, выплеснулся на гребне этой муторной волны.
  
  - Детей? - недоуменно приподнял брови мужчина. - Нет, только мужчин племени. Могу за это ручаться, - рыкнул почти. - Какой вообще толк сражаться с малявками. Я в курсе, что их тоже кто-то грохнул. Тот, кто пришел после нас в ту ночь. Но не будем же мы во все газеты оправдываться, - пожал мощными плечами. - Ты наверняка последняя, кто остался. О других Курута я не слышал, - он помолчал, глядя в лихорадочно блестящие алые глаза. - Что, теперь-таки надумала мстить? - спрыгнул на землю, смотря пристально и внимательно. В ответ девушка мотнула головой. Втянула носом воздух и выдохнула.
  
  - Мстить нет. Но пересчитать тебе все кости не откажусь, - сквозь зубы произнес Курапика. Убивать он действительно не хотел, хоть не видел в этом ничего зазорного. Но отчего-то не этого мужчину - так похожего на повзрослевшего Гона. Паук был честен с ним до последнего слова. Они убийцы и не скрывают этого. Он и сам убийца - скольких отправил на тот свет за этот год? Десятки? Сотни? Даже у подонков вроде шестерок мафии есть семьи, друзья, любимые. Все они имели право придти и мстить последнему из Курута. И тогда бы круг убийств был поистине неразрывен, пока вся планета не захлебнулась в крови. Наверное, поэтому хорошо, что у него нет больше памяти. Нет тех чувств, что превратили бы мальчишку с фото в бездушную машину мести.
  
  Он - больше не тот, кем был раньше. Убивать ради людей, что должны уже упокоиться в мире, не станет, тревожа их души. Возможно, что часть и его собственной души, в том числе, уже там - светлая и чистая, наивная, желающая быть со своей семьей и унесшая воспоминания о прошлом за грань жизни и смерти.
  
  Прощай, Курапика.
  
  Теперь здесь есть только лишь я.
  
  - Драться с девчонкой? Ты тогда меня лучше не лечи, и давай - подходи, почеши свои маленькие кулачки. Как раз соразмерно в силе будет, - мужчина ни капли не сомневался в своем Тэн. Его просто нельзя было пробить, не будучи мастером Усиления. А она точно не из этой категории, пусть аура и кружит вокруг плотной густой волной, очень и очень не слабо. Зыркнула на него своими потрясающими глазищами и метнула цепь, которая обвилась вокруг усмехающегося Уво. Подвеска на конце только отличалась - крест с округлыми гранями, тяжелый и холодный. Камень по центру засветился изумрудным пламенем вдруг, и Паук ощутил, как отступает назад тяжесть, как каждая клеточка его тела наполняется искрящееся силой. Невольно внутри мужчины поднялось уважение - не стала покупаться на подначку, сдержала свое слово. И правда, какая радость победы над немощным врагом?
  
  Мужчина ухмыльнулся и только теперь кажется, настроился на настоящую драку, сочтя противницу достойно честного боя, а не сопливой мелочью, которая не знает, о чем покапризничать уже.
  
  - Ну, давай, помогу тебе пар спустить, принцесса, - пророкотал, сжимая и разжимая кулаки. - Бить буду не до смерти, но извини, если тебе потом придется саму себя лечить, - цепь с его тела соскользнула молниеносно - а потом малявка пропала из вида. В следующий миг мужчину отбросило назад ударом в грудь такой силы, что он снес фургон с трупами, да еще и в скалу впечатался на хорошую глубину. Девчонка приземлилась на его прежнее место легко, как пушинка.
  
  - Фига себе, - произнес заинтересованно и даже раззадорено. - А это будет даже весело, - мужчина легко выбрался из каменной щебенки, мотнул головой, вытряхивая из волос застрявшие камешки. Внутри разгорались первые искры боевого азарта. Ни один из вчерашних Инджу не смог нанести ему удара такой силы, прямого и вышибающего дух, что уж говорить про мафию с их ковырялочками и игрушечными пистолетиками. Он даже разочарован в чем-то был. А тут девчонка - и бьет сильнее многих мужиков. Мужчина решил попробовать сражаться с ней хотя бы на двадцати процентах, дозируя ауру. Каменистая земля каньона вокруг, от мощного выброса пошла трещинами, раскололась на куски. Он напружинился весь и, не размениваясь на слова, рванул вперед, сам нанося удар. Девчонка уворачивалась с потрясающей скоростью, была просто чудо как хороша, чертовка. Глаза горят, зубы чуть оскалены - разве что не рокочет. Такое Увогин понимал - спустить пар, набить морду тому, кто крайним показался. Они сами так часто делали - что он, что Финкс с Фэйтаном, что Набунага с Франклином.
  
  Курапика позволил адреналину течь по крови, жечь его изнутри, вычищая всю тоску и одиночество, смывая с языка горечь о потерянной семье, которую он не помнил, но которая могла бы у него быть. Забыться в битве, раскрасить жизнь яркими мазками алого, в который расцвечивали мир его глаза при таком напряжении. Поэтому он уходил от ударов и бил в ответ, впечатывая кулаки в чужое тело, насколько хватало его Усиления под Временем Императора, когда он повелевал всеми типами Нен. Хрупкость костей давала о себе знать вспышками боли, разлетающимися в теле при каждом усилии, словно жгучие осколки. Жаль, исцелить самого себя Святой Цепью он не мог. Одним из Условий, наложенных на него, было то, что все травмы, полученные до нанесения золотых узоров на теле, должны зарасти сами. И ребра, и руки с ногами и спина - все должно исцелиться самостоятельно. Благодаря этому рисунки и дают ему увеличение способностей - это как выкуп за большую силу. Но пользоваться ей он просто так он не собирался. Здесь требовалась дополнительная активация, и после тату начинали приносить невероятный уровень боли, беря свою плату за отданные бонусы.
  
  Уво все больше и больше входил в раж тем временем, отвечая на сыпящийся сверху град ударов от верткого оппонента. Именно такого ему не хватало - достойный противник, вроде того же Фэйтана, с его бешенной скоростью. Жаль, встречаются они редко - полностью Риодан собирается хорошо, если три-четыре раза в год, и времени на тренировки особо не много. Тут же девчонка выбивала из него пыль как из старого коврика, и это не бесило, нет - восхищало и придавало сил, раззадоривало.
  
  - Давай малышка, сильнее! - выдохнул, наконец, попадая в нее, на особо удачном развороте. Девчонка с алыми глазами отлетела назад на добрую сотню метров. Ее удары были достойны Усилителя высокого уровня, но сейчас мужчина предположил, что раздробил чужую руку. И было бы дичайшим разочарованием, сбеги она после этого. Однако мелкая не подвела. Вместо того чтобы воспользоваться маленькой песчаной бурей, она отскочила от стены как мячик, на ходу словно стряхивая с руки воду. Даже целительной техникой своей не воспользовалась - ее конечность была цела!
  
  - Охуеть, - честно произнес Увогин, чувствуя недоумение вместе с азартом. - Да ты крепче, чем кажешься, принцесса, - алые глаза в ответ сощурились, а чужие губы разошлись в диковатой усмешке.
  
  - Надеюсь это не ВСЯ твоя сила, - поддела едко и заставила чужого зверя внутри человеческого тела заклокотать еще больше от желания доказать обратное, показать себя во всей красе. Мужчина ухмыльнулся, его аура увеличилась в полтора раза, превращаясь в чудовищную силу от которой земля со стоном промялась под чужими ногами.
  
  - Это всего двадцать процентов было, мелочь. - рыкнул.
  
  - Слишком много болтаешь, - ужалила снова и увернулась легко от последовавшего удара, от которого даже воздух загудел и раскалился. Она развернулась легко в воздухе, вскакивая на чужую спину, как грациозная кошка и ударила Уво в затылок, вбивая в землю, так что его рот мгновенно наполнился пылью и песок заскрипел на зубах.
  
  - Сучка мелкая, - взревел раздосадовано, но вскочил он, ухмыляясь и пытаясь поймать в захват верткое тело. Курапика же выскользнул из огромных рук словно намыленный, просочился меж пальцев и утек водой, вставая в боевую стойку напротив. В голове не осталось никаких посторонних мыслей, дыхание шло ровно, и он весь, даже вместе с болью... - особенно вместе с ней, ощущался цельно, завершено и свободно. Хотелось распахнуть крылья и взлететь еще выше, нанося удар с дополнительным ускорением. Его кулаки отскакивали от чужой каменной плоти, почти не пробивая мощный Тэн противника. Однако, похоже, и столь слабо чувствуемые удары, приводили противника в восторг. Он сражался все агрессивнее, меньше сдерживаясь, желая выжать максимум из этой неожиданной стычки.
  
  Понимая, что такую верткую цель он просто не поймает, Уво специально следующим ударом поднял пылевую тучу в десяток раз выше и гуще предыдущей. Он скрыл себя Ин и зашел со спины бесшумно... чтобы схватить противницу за конец длинной растрепанной косы, испачканной в грязи и чужой крови. Девчонка из клана Курута все же успела среагировать - закрылась обеими руками, устанавливая их в блок, но в этот раз он точно ощутил и услышал, как хрустнули ее кости. Она отпрыгнула, а Уво рванулся следом... и не смог двинуться. Пыль осела, показывая его ухмыляющуюся соперницу. Мужчина замер как был, в движении, парализованный полностью - только моргать мог и дышать через силу.
  
  Курапика хохотнул коротко, встряхнул головой, откидывая подставившую его косу назад. Цепь он в бою почти в этот раз не использовал - против Уво она была бы бесполезна, даже по максимуму напитанная Усилением - как мастер того же направления, да еще с куда большим опытом и потенциалом, он порвал бы ее в два счета. Будь Курута хоть трижды на сто процентов управляющим всеми типами Нен - его телосложение и потенциал не могли сравниться с прирожденным Усилителем. А значит - пришлось применить козырь, пока мужчина ничего не заметил, ибо этот поединок стал утомляющим. Предыдущий день и так высосал его, а теперь Курапика почти в ноль разрядился, даже напитанный в клубе Хисокой.
  
  Парень медленно встал нормально, развел плечи, выдыхая размеренно и ощущая мягкое тепло от исцеляющего креста. На глазах застывшего, как мушка в янтаре Уво, раздробленные руки восстановились обратно - таким нельзя было не восхититься. Вопрос лишь в том, что у девчонки на его взгляд очень много не сочетающихся способностей ставящих в тупик. Будь тот босс - он бы точно разобрался, но все вместе обещало, что лет через пять она станет смертельно-опасным противником. И чем таким она его приложила, что он теперь и зубами скрипнуть не может? Потому что это нечто, Нен вытягивало просто словно заправский кровопийца. Мужчина всей шкурой ощущал, как снова тяжелеет тело и наливается усталостью.
  
  - Думаю, на этом все, - ее глаза снова стали глубокой прохладной синью неба, ярче чем камни в серьгах их босса, из-за которых они когда-то чуть коллективно не откинулись на тот свет. Полезли идиоты в древнюю защищенную гробницу, индюки самоуверенные - а потом бежали как полоумные, учитывая, что древние письмена, как позже выяснил Шалнарк, вытянули из них почти всю ауру. - Моргни два раза если согласен, - подошла ближе. Она ощущалась теперь легковесной, словно перо на ветру, и явно отпустившей свое напряжение.
  
  Уво стоически закатил глаза, а потом яростно моргнул два раза. Она же сделала легкое движение ногой, словно стирая что-то с земли - и мужчина ощутил, как его немедленно отпустило. Ему удалось совладать с силой инерции, тем не менее, и Увогин вышел из боевой стойки. По мощному телу тек пот, а в висках колотился пульс от того, что она сделала с ним напоследок.
  
  - Ну и что это было, малявка? - выдохнул, устало прикрывая глаза - давно он не ощущал себя таким вымотанным и выжатым - наверно со своих еще первых тренировок, когда закалял тело, делая способным проводить ужасающе-разрушительную мощь. - У тебя слишком много всего, принцесса, - ухмыльнулся через эту усталость. Мужчина осознал, что уйти далеко ему вряд ли удастся. Телефон угнали уроды из мафии, и до убежища он даже не доползет - захрапит по дороге. Придется его семье еще немного поволноваться, как бы неприятно это не было, потому что сейчас в голове, словно муть со дна болота поднялась.
  
  - Маленький секрет, - выдохнул Курапика, ощущая, как остывает стремительно тело. Он перестарался. Снова. И теперь никакой шоколадкой не отделается. Температура стремительно падала, кости разрывала звенящая боль. Начерченный на еще более скорую руку, чем до этого, круг из рун, который он ни разу не использовал в таком укороченном варианте, вытянул все что мог и из Курута и из Увогина - и дал откат за пренебрежительное использование, хорошо не убил. В висках застучал пульс, он даже не слышал следующих слов собеседника, теряя опасно концентрацию. Его можно брать голыми руками и убивать - это было отвратительно, подтверждая полную несамостоятельность парня. Вырвался на свободу, как же. Его бы выдрать сейчас как глупого малолетку, розгами поперек спины. Но Мастера просто нет рядом.
  
  Огромные огненно горячие ладони подхватили Курута подмышки и вздернули в воздух - он сам не заметил, как начал оседать на песчаную землю. Уво сам чувствовал себя только немного лучше. Видимо то, что девчонка ему устроила, подействовало. Он содрал с себя майку одной рукой, вытер мокрое тело и выкинул кусок ткани в сторону машины с телами шестерок мафии. Девчонку, не стоящую на ногах, подхватил повыше - как носил Шалнарка, когда тот упахивался, не давая себе спать неделями, работая над очередным делом и взламывая чужие базы данных. Оставлять ее тут не стоило - все-таки она его вытащила, и подрались они хорошо - достойно. А девчонка то и не сопротивлялась даже - и на ощупь холодная как труп.
  
  Мужчина через усталость все же осмотрел место, где она его застопорила - и увидел стертые почти в пыли, исчезающие постепенно нарисованные алой кровью знаки - дрожащие и резкие, неправильные, словно из-за этого... и чертовски знакомые.
  
  - Нужно взорвать фургон, - произнесла вдруг девушка и заворочалась на сгибе чужой руки. - Избавиться от тел, - разлепила сонные, еще огромные по-детски почти глаза.
  
  - Щаз, - согласился. Поднял с земли горсть щебенки и запустил в сторону пробитого предусмотрительно бензобака, высекая искры. Пламя занялось в считанные секунды - почти тут же прогремел взрыв на весь каньон, заставляя срываться с его стен вниз средние и крупные камни. - Хорошо горит, - резюмировал Паук, а потом, перехватив свою ношу поудобнее направился глубже в пустыню. Его сил хватило найти расселину меж скалами, почти уютную и достаточно широкую, чтобы они поместились там вдвоем. Девчонка дрожала от холода, ее прикосновения обжигали - будто не руки, а осколки льда. Мужчина потряс мелочь за плечо, заставляя очнуться хоть немного. - Слышь, ты как ледышка. Это нормально? - она обхватила себя за плечи посиневшими руками почти с ярко проступившими багровыми следами, будто они сшиты из мелких кусочков. И совсем не выглядела красоткой - разве что на вкус Фэйтана если. Он любит бледных и запытанных насмерть. Просто осунувшийся подросток. 'До жути на Шалнарка похожа' - подумал вяло.
  
  - Нормально, - выдохнул Курапика. Чувствовал он себя точно так же как выглядел, и таблеток рядом не было тоже - свое пальто он оставил в ячейке хранения вместе с остальными вещами, которые могли бы помешать. Остался только сотовый в кармане джинс - если он пережил драку конечно.- Силы не рассчитал, - мотнул головой пытаясь прогнать сонливость. Находиться в одном месте, с Пауком под боком, наверняка было глупой затеей. Он должен встать и уйти. Горячая огненно ладонь легла на сцепленные в болезненный замок руки блондина, обхватили их обе легко и сжала. Жар словно поглотил часть боли, возвращая ее к терпимому минимуму. Увогин стянул с пояса повязанную там шкуру, накрыл их обоих, легко притискивая к себе тонкое, с его точки зрения совершенно детское тело. За краями расселины завывал ветел - поднялась уже настоящая буря, довольно частое в этих местах явление. Она замела любые следы, и если до этого люди мафии, разыскивающие фургон, могли предположить, куда ушли эти двое - то теперь они только на кофейной гуще гадать могли. Курута слушал звуки бури, в его голове становилось потрясающе-пронзительно пусто. Он сам не понял, как провалился в целебную темноту сна.
  
  Разбудило их солнце, бьющее через щель в скалах, прямо в глаза. Судя по положению светила - уже занимался полдень. Курапика попытался сесть, но чужая тяжелая рука надежно придавливала его затекшее невероятно тело к стальному прессу, как фарфоровую куклу. Уво на солнце толком не отреагировал - только причмокнул во сне губами и продолжил похрапывать себе спокойно, совершенно не воспринимая Курапику как угрозу.
  
  'Ну и до чего ты докатился?' - мысленно стукнул себя по голове Курута. По логике обывателей он должен был еще вчера попытаться убить обидчика, учувствовавшего в резне четыре года назад. Может, так бы и было. Но вчера Курапика решил для себя окончательно отпустить прошлое. До тех пор, пока Пауки сами не нападут на него - он не будет специально стремиться причинить им вред. Блондин устроился чуть удобнее - вытянулся вдоль чужого тела, как кошка, отвернув лицо вбок от солнца. Остается, конечно, еще Хисока - точнее их маленькое сотрудничество по обмену информацией... и бешеный шторм феромонов пополам с адреналином между ними. Фокусник хочет сразиться с лидером своей группировки, а для этого им необходимо остаться один на один.
  
  Размышления парня прервал вибрирующий телефон - покупка Финкса пережила многочисленные шварканья о стены и честно, похоже, отработала потраченную на него сумму, только меховой паучок выглядел теперь изрядно потертым этой жизнью.
  
  'Куроро' - Высветилось на мониторе, и Курапика разве что головой не побился об мужчину рядом. Видимо покой ему сегодня только снился - тем более, со вчерашнего вечера висел десяток пропущенных от его друзей и от его нового знакомого. Парень скосился на Увогина, а потом со вздохом принял звонок, поняв, что из чужих цепких лап он просто так не выберется.
  
  - Алло, - прозвучало ни капли не бодро.
  
  - А мне казалось уже обед, - произнесли с той стороны бархатно-мягко, но без привычных ноток маски улыбки. Звучало это не очень приятно, если честно - видимо так выглядело недовольство этого человека, который пытался дозвониться до Курапики с раннего утра.
  
  - Очень много дел, - Курута с трудом подавил желание зевнуть. Это было бы совсем уже не прилично и наверняка могло сильнее разозлить его собеседника. - Вам нужна помощь еще в чем-то? - позволил себе хотя бы глаза прикрыть, заворачиваясь в чужую ауру как в одеяло почти, греясь ею. От Уво сшибало жаром, словно от печи.
  
  - Да, - прозвучало весьма жестко, заставляя раскрыть глаза шире. И похрапывание тоже прекратилось. Курапика ощутил на себе внимание силовика, чуть сильнее сжавшего руку и подвигающего его повыше - желая слышать, о чем говорит 'девчонка'. Сейчас Увогин понимал, насколько он сам рисковал, ночуя с ней рядом, но оставить вчера, действительно не мог. Можно назвать это звериным чутьем. Однако теперь он в сознании и пора начинать контролировать ситуацию.
  
  - Пропал еще один мой друг, - продолжил между тем Куроро. - Мы не можем найти его с вечера, приходиться предположить, что он уже возможно мертв, - Глаза Уво расширились, когда он услышал голос босса из телефонной трубки. Мужчина быстро вспомнил рассказы Шалнарка вчера под вечер, о новом информаторе, которого привлек к делу Люцифер. Он резко сел, придерживая Курапику, и не давая вывернуться. Правда его голова тут же встретилась с низким потолком расселины, высекая искры и обсыпая их обоих серо-желтой пылью. Дальше последовал град ругательств заставивших Курута даже где-то немного покраснеть, а Куроро с другой стороны трубки замолчать. Блондин только охнуть и чертыхнуться успел, прикрывая голову от мелкой щебенки.
  
  - Почему мне кажется, что он уже нашелся? - звучание чужого голоса приобрело поистине пугающую глубину. Курапика невольно представил, как щурятся эти графитовые глаза, темнея задумчиво и возможно расчетливо. Только потом вся ситуация в целом проявилась перед глазами блондина. Поиски Инджу, немаленький потенциал способностей, специфичная мораль характерная больше для теневиков, друзья - психи и социопаты даже на первый взгляд. Нет, Курапика сам не образец психического здоровья, и понимает это прекрасно. Так что тут просто констатация факта. Но все вместе складывалось, превращаясь из головоломки в полотно готового пазла - все это время он общался с Пауками, сам этого не зная. Парень сглотнул беззвучно.
  
  - Увогин рядом с тобой, полагаю? - уточнил Люцифер, снова с улыбкой в голосе. Эта улыбка могла означать что угодно - вплоть до самого плохого.
  
  - Допустим, - ответил все так же хрипло.
  
  - Шеф, со мной все в порядке! - радостно оскалился Усилитель. Огромная рука вытянула играючи мобильник из руки Курапики, и тот только ругнулся мрачно, стукнув в грудь огромного придурка. Сражаться за трубку в таком узком пространстве было бы крайне глупо и самоубийственно - тем более, если учитывать что чужая рука теперь не просто прижимала, а цепко держала Курута за корсет.
  
  - Отдай мой телефон, - прошипел недовольно.
  
  - Не кипишуй, принцесса - там за меня переволновались все. Щаз поговорю с шефом и отдам тебе твою игрушку, - сотовый телефон - гладкий, с ярким корпусом, стеклянными гранями и правда смотрелся в руках мужчины как игрушка. С другой стороны трубки, Куроро потер лицо ладонью, садясь на выступ руин. Его люди, мрачные и не спавшие всю ночь, а утром еще и выславшие в город Мачи с Набунагой в качестве приманки, столпились вокруг. Судя по оскалу - Финкс уже мечтал выпороть блондинистую сучку и набить морду их пещерному человеку, попавшему в дебильную по его разумению ловушку и заставившего всю семью дергаться. Рядом темной тучей застыл Фэйтан - он, судя по всему, мысленно перебирал пытки, которым обязательно подвергнет товарища, стоит тому вернуться. Издергавшийся Шалнарк с синяками под глазами улыбнулся радостно - у него словно камень с плеч упал. У остальных настроение колебалось где-то между. Но все были рады, что Увогин жив, что он в порядке.
  
  - Бери девчонку с собой и возвращайся в убежище, - мужчина решил не разводить политесы в этот раз, выяснить все на месте. Эта блондинка умудрялась оказаться в самом центре любого дела, которое он затевал в последнее время.
  
  - Ээээ... шеф, - прозвучало задумчиво. - Мы же ее не тронем? - брови Куроро медленно поползли вверх от такого вопроса. - Она вчера меня у мафии выковыряла как бы, - честно признал Паук. Он не забывал помощи, даже пусть она была в чем-то корыстной. И вчерашняя разминка была хороша - жаль потерять такого спарринг-партнера. Люцифер усмехнулся еще чуть шире. Это начинало казаться забавным, даже весьма интересным.
  
  - Не тронем, если сама не будет нападать, - согласился. - Но пока ей точно придется побыть под надзором - не хотелось бы еще неприятностей, - он поднял взгляд на Пакуноду, и та понятливо кивнула - ей предстояло считать их гостью, когда Уво притащит ее к ним.
  
  - Ну, тогда - ок. Скоро будем, - Увогин нажал на кнопку отбоя. Курапика молчал весь разговор, прислушиваясь, в захвате чужих стальных рук. Уво предусмотрительно зафиксировал его запястья, зажимая чужую талию теперь бедрами. Не очень удобно - зато точно не сможет скакать кузнечиком или махать цепью. Впрочем, совсем сильно не сжимал - помня, как жутко вчера выглядели чужие побелевшие скрюченные судорогой пальцы.
  
  - Не боись, принцесса, - хмыкнул. - Шеф свое слово держит, коль дал. Разойдемся мирно, я думаю. Лучше сейчас все решить - а то потом без пол литра не разберешься, - он повел плечами, с хрустом разминая их. - Эх, сейчас бы пивка, - усмехнулся и подмигнул своей мрачной спутнице. А Курапика прекрасно осознавал, что сам сунулся к черту в пасть.
  Примечание к части
  Вот мы и вернулись %) Снова в эфире)
  -7-
  Солнце в пустыне днем припекало весьма сильно, несмотря на царящую в городе прохладу. Ночью здесь было избыточно холодно, а сейчас очень и очень жарко. Полуденное марево медленно поднималось вверх, к небу, искажая предметы вдалеке. Увогин двигался в город неспешным шагом - после вчерашнего последнего непонятного действа, которое его спутница окрестила 'маленьким секретом', аура Усилителя только начала восстанавливаться, да и при свете не хотелось привлекать внимания прыжками по крышам. Курапику он нес на сгибе руки, как куклу, держа по-прежнему крепко - мелкая уже пыталась сбежать, не желая идти с ним. Вчера, быть может, они бы еще спокойно разошлись - но сейчас шеф сказал привести, значит надо. И в том числе силовик понимал - он так легко ее удерживает лишь из-за того, что девчонка не восстановилась до конца. Белая кожа и подрагивающие пальцы были тому свидетельством.
  
  - Слышь, принцесса, да никто тебя не тронет - шеф дал слово, а он его держит, - закатил глаза Усилитель, глядя на это недовольное красивое личико. Видок у них вообще был у обоих тот еще - грязные, побитые, не проспавшиеся толком, вымотанные в ноль.
  
  - Да, конечно не тронет - лишь всю информацию выжмет, - недовольно произнес Курапика, не ощущая в себе сил даже на сопротивление сейчас. Только теперь он в полной мере осознал слова Мастера о том, насколько осторожным нужно быть с древним наречием. Пара кривых черт вчера - и он до сих пор чувствует себя овощем. Идиот. Не только противника, но и себя почти угробил - так как руны рисовались кровью, то весьма качественно цепляли своего автора. Он до сих пор ощущал ужасающие дыхание холода на коже и губах, а уровень боли превышал верхний предел, доставляя не привычное легкое возбуждение, но подавленность и желание отлежаться в безопасности.
  
  - Ага, Шал вчера про тебя рассказывал - ты нашего шефа информировала и нам помогала. Но лучше все сразу решить и никаких проблем не оставлять. Ты ведь не собираешься мстить, - последнее он даже не спрашивал, а утверждал. - Ты умная, красивая, сообразительная девчонка и не хочешь таких врагов как мы, - Курапика скривился, как от зубной боли. У него не оставалось сил даже держать свою привычную маску улыбчивой дурочки. - Так что щаз сообразим, где мы на местности, и потопаем до моих друзей, - решил за обоих мужчина. Они уже вошли в город, и от огромных масс бетона вокруг повеяло прохладой. Мужчина незатейливо содрал с чьей-то бельевой веревки прямо на ходу чистую майку, натянул на себя - та была на крупного мужчину, но на Паука легла впритык. Переодеваясь, он легко продолжал держать на весу свой ценный груз.
  
  А вот Курапика, наконец, увидел себя в стекле одного из стоящих рядом зданий. Хорошо, что прохожих тут не было - тихий окраинный район прочно облюбовал криминальный элемент, никто даже днем на улицах старался не мелькать.
  
  - Черт побери, - взвыл парень, перегнувшись через чужую руку, по толщине и прочности вполне могущую сойти за строительную балку. Он приблизил лицо к стеклу и оглядел себя со всех сторон. Синяки, ссадины, размазанные тени и слезший частично тон для лица. Да еще и окровавленные волосы, покрытые засохшей коркой. - Я в таком виде никуда не пойду, - сцепил зубы. - Хоть шею мне сворачивай, но пока я так выгляжу, ты меня живым никому не покажешь, - глаза у Курута пусть не алые, но очень и очень злые.
  
  - Очуметь, - резюмировал мужчина. Он общался не с таким большим количеством женщин и чаще собственная внешность их не настолько заботила. Но с другой стороны быть грязной, наверняка любой девушке неприятно - он сам пусть и любил подраться, но являлся весьма опрятным в обычной жизни и пунктуальным. Мысленно прикинув, что шеф четких сроков в этот раз не устанавливал, Уво со вздохом, с ноги открыл ближайший подъезд, а затем первую попавшуюся квартиру. Благо, хозяев дом не было. Проверил, чтобы в ванной не было окон, и решетка вентиляции не слишком большая, отпустил свою ношу на пол. - У тебя пятнадцать минут, а потом я тебя в простынь заверну и так потащу, - пригрозил, снова отбирая телефон, и прикрыл за собой дверь. Мужчина привел себя в порядок в раковине на кухне, и затем съехал по стене, устраиваясь на полу под дверью в ванную, где слышался яростный шум воды, а так же грюканье содержимого шкафчиков. С его ростом в этой каморке было проще сидеть, нежели упираться головой в потолок и сшибать лампочки.
  
  По полу, из-под двери, пополз обжигающе-горячий пар - температуру воды девчонка, похоже, выставила максимально. С другой стороны, ее кожа холоднее камня, с чем бы это ни было связанно. Мужчина хотел было позвонить шефу и сказать, что они немного задерживаются, но сотовый девушки оказался заблокирован паролем. Усилитель чертыхнулся и стянул трубку городского телефона. Огромный палец с трудом попал по крохотным кнопкам.
  
  - Алло, шеф? - Куроро устало помассировал переносицу и откинул голову назад, подставляя лицо солнечным лучам, сочившимся из пробитого местами потолка.
  
  - Да, Уво. Я тебя слушаю, - мужчина уже успокоился и вернулся к своему привычно-доброжелательному тону. Но по отношению к своим людям, к своей семье, он был действительно искренним. - Что-то случилось? - мужчина проводил взглядом уходящих Паку и Финкса - Набунага сообщил, что чувствует слежку, но пока не может определить, откуда идет наблюдение, и лидер Пауков решил отправить еще несколько человек в помощь. Впрочем, не осведомляя об этом мечника или Мачи. Хочешь обмануть врагов - сначала придется обмануть друзей. Пропажа Риодана нашлась, конечно, но об этом тем двоим, так же не сообщили - Нобунага точно тут помчится обратно, а Куроро хотел узнать кто же сел им на хвост.
  
  - Мы тут немного задержались, в общем - она отказалась, куда-либо идти пока себя в порядок не приведет, - почесал мужчина в затылке смущенно. Вот уж насколько ему было плевать на окружающих, не входящих в его семью, но эта малявка настолько напоминала их самих, что невольно он не смог не пойти на поводу. Куроро же на такое только усмехнулся. До Уво донесся через телефонную сеть этот выдох, свидетельствующий, что Люцифер в хорошем расположении духа.
  
  - Не имею ничего против, но тебе не кажется друг мой, что ты слишком близко воспринимаешь постороннего человека? - произнес задумчиво-вкрадчиво, откладывая в сторону книгу которую до того читал и вытягивая вперед длинные ноги, скрестив их в щиколотках. В действиях мужчины присутствовала плавная неторопливость расслабленного хищника, опасная, готовая в любой момент превратиться в смертельный бросок. - Возможно, в будущем нам придется убить ее. Что тогда будешь делать? - в планах Люцифера такого особо пока не было, но он привык учитывать все варианты. И его люди должны быть верны исключительно своей семье - иначе Паук, как-то, что соединяет их, просто умрет.
  
  - Если будет нужно - то убью. Если она угроза. Но шеф... - мужчина замолк ненадолго. - Не знаю, как объяснить. Логика, инстинкты... однако она похожа на нас, - Люцифер чуть прикрыл веками глаза, вслушиваясь в чужой голос, в мельчайшие звуки воды, доносящиеся по ту сторону. Сам мужчина не замечал такого в этой постоянно играющей на чужих инстинктах и чувствах кошке. Неужели Увогину удалось то, чего он иррационально желал последние несколько дней - заглянуть под чужую маску и запустить пальцы в обнажившееся живое мясо? Никакого сексуального влечения мужчина к новой знакомой не испытывал - но она была загадкой, которые Куроро любил разгадывать, докапываясь до истины любыми методами - будь то договоренности, шантаж, убийства или пытки.
  
  - Похожа на нас... - повторил задумчиво. - Ты хочешь взять ее в семью? - насмешливо уточнил.
  
  - Свободных мест сейчас нет. Но я бы хотел присматривать за ней, - согласился Усилитель, заставляя удивление сильнее шевельнуться внутри своего лидера. Уво был совсем не тем, кто поддавался сентиментальным порывам. Он любил подраться, был наглым и громким, жестким и категоричным - а теперь вдруг носился с их новой знакомой, словно с Шалнарком в детстве.
  
  - Я присмотрюсь к ней, - согласился, наконец. - Возможно, что-нибудь придумаем по этому поводу, - в это время шум воды стих, тишина на миг стала оглушительно. Курапика вышел из ванной комнаты медленно и осторожно, с влажными волосами, свернутыми в тугую и совсем не кокетливую косу, аккуратно одетый в почищенную паром одежду. Парень ощущал себя ужасно - будто из него выкачали всякое желание двигаться, ославляя холод с непомерным голодом пополам. Он силком заставил себя выйти из душа, из-под обжигающих струй, понимая, что если задержится - Уво войдет внутрь. А как он поступит, узнав, что Курута парень - даже представлять, не хотелось.
  
  - Мда, - только и услышал лидер Пауков со стороны своего друга и подчиненного. - Тебе что-то еще нужно? - странно было слышать от обычно насмешливого и грубого Увогина такие вопросы.
  
  - Есть, и спать, - мрачно буркнули с другой стороны. Куроро коротко усмехнулся. - И мои вещи, - девушка сцепила руки на плечах, снова начиная подрагивать.
  
  - Уво, - Куроро встал плавным движением со своей стороны. - Что у вас там, отчего ты ведешь себя словно курица-наседка? - усилитель даже в лице переменился от такого сравнения.
  
  - Да она белая, как кусок мела и трясется, словно мышь под веником, - мужчина тоже встал и подхватил свою 'спутницу' на руки. Курапика вдруг сделал быстрый жест рукой и выхватил телефон, который Увогин держал двумя пальцами, чтобы не раздавить. - Вот же ж сучка наглая, - ухмыльнулся силовик, не спеша впрочем, отбирать телефон. - Настоящая принцесса, - Передразнил, не обращая внимания на обжигающий недовольный взгляд.
  
  - Алло, - мрачно сказал в телефон Курапика. - Скажи своему громиле, чтобы сходил со мной за вещами, раз тебе так к спеху меня увидеть, - Курута перешел на 'ты' отбрасывая частично свои маски назад. Одевать их сейчас было бы слишком болезненно и бесполезно - Увогин все равно очень много увидел, а дальше Куроро узнает еще больше. Лидер Пауков усмехнулся так, что Курапика буквально кожей почувствовала его холодную притворную мимику с той стороны.
  
  - В чем тут будет моя выгода? - вкрадчиво поинтересовался. Что не говори, а вкус власти над чужой жизнью был так же сладок, как и забавны их игры друг с другом недавно.
  
  - В том, что я буду более расположен к каким-либо разговорам с тобой, - Курута сцепил зубы зло. Вся эта ситуация начинала нервировать. Стоило только отойти от Мастера на пару шагов, как он начал совершать ошибку за ошибкой. Свобода ударила в голову, и он почувствовал себя самоуверенным, даже всесильным - крайне губительное чувство. Видимо, мужчина действительно был прав, отправляя его во внешний мир - иначе из Курапики точно вышел бы тепличный цветок вроде той девчонки, которая голосила, требуя своего не прекращая. Если блондин переживет все это целым и невредимым, он однозначно постарается продумывать свои действия намного лучше.
  
  - Звучит интересно, но что может помешать мне приказать пытать тебя, пока сама не выдашь всю необходимую информацию? Там будет уже не до личных вещей и не до удобств, - медово-бархатный голос словно вытекал из трубки и прикасался холодной змеей к шее Курапики. Тот слышала спокойную обыденность в чужих интонациях, ни капли лжи - если бы надо было, он без сомнения мог отдать такой приказ. Они друг для друга никто - всего лишь поверхностные знакомые. Не друзья, не союзники, и разыгранные вместе сценки можно не считать. Курута опасается мужчину - этого не отнять. Однако сейчас он понял, что при этом и не боится. Парень почувствовал, как расправляется его аура, на лице расцветает привычная улыбка, точно такая же, как на лице Люцифера обычно. Уво хмыкнул, и оскалился, глядя на то, насколько похожей на шефа вдруг стала девчонка у него на руках. Это вызывало мурашки на спине и говорило, что его стайные инстинкты не зря на нее реагировали.
  
  - Тебе помешает то, что ты обещал своему человеку меня не трогать, - голос Курута облекся в тончайший гладкий шелк, касаясь чужой ушной раковины даже через мембрану динамика сотового. - Тебе помешает то, что если ты не сдержишь слово, то обесценишь его в чужих глазах раз и навсегда. Тебе помешает то, что ты должен мне услугу или информацию. Помешает понимание, сколько информации и контактов уплывут из твоих рук - потому что теневая сеть быстро просечет, куда я пропал, и ты больше никогда ни с кем из них не сможешь вести дел. Ну и самое смешное - что ты можешь показать мне нового в искусстве пыток? - последние слова царапнули острыми коготками вдоль спины и Увогина, и Куроро. Лидер Пауков обхватил подбородок ладонью, прижимая пальцы к губам, от восхитительных интонаций которые он слышал.
  
  - Ты меня убедила, - улыбнулся в трубку. - Полагаю, Уво нас прекрасно слышит, так что можете забрать твои вещи. Если не будешь пытаться сбежать - мы разойдемся мирно ко всеобщему удовольствию. Или ты в любом случае настроена прекращать сотрудничество? - невинно уточнил. Вот только Курапика совсем не идиот, он прекрасно понимал, насколько его ценность тогда упадет в чужих глазах. Куроро тоже это понимал, наслаждаясь такими маленькими, но острыми шпильками.
  
  - Ты слишком много мне должен, что бы вот так легко отделаться, - ответ Курапики был жестким и обещал продолжение их занимательной игры.
  
  - Ну, вот и хорошо, - мужчина положил трубку, оставляя последнее слово за собой.
  
  - С Уво все в порядке? - голос уже какое-то время стоящего позади Шалнарка прозвучал вполне ожидаемо. Парень потирал заспанные глаза и смотрел на лидера вопросительно.
  
  - Думаю, что да. Он и наша гостья немного задержаться, - Люцифер убрал телефон обратно в карман брюк под плащом. - Есть какие-то сведения о последнем Инджу? - поинтересовался мужчина. Все же уведенные из-под носа сокровища были чувствительным щелчком всей его группировке. Куроро по-прежнему считал, что среди них нет предателей. Отсюда вытекает вопрос - кто именно их подставил? Курапика? Но чужая реакция ясно говорит, что девушка не подозревала до последнего, с кем имеет дело. Ее можно отмести, но не сбрасывать со счетов. Возможно, в ее теневой сети у кого-то есть необходимая информация - еще один повод приблизить новую знакомую. И желательно подобрать хоть какие-то ниточки контроля. Друзья? Возможно. Шал уже пытался прощупать ее сим-карту - и обломал об нее все зубы. Этот номер существовал в сети, но не вел ни к одному из знакомых провайдеров. Будто висел вне системы, но пускал в нее щупы.
  
  - Как в воду канул, - качнул головой аналитик Пауков. - Его, похоже, даже свои сейчас ищут. Поговаривают, что после пропажи и смерти остальных, он мог пуститься в бега с сокровищами аукциона, - Шалнарк бросил мимолетный взгляд в сторону лежащих у стены целлофановых свертков. Фэйтан хорошенько допросил оставшихся в живых, захваченных вчера по наводке той девушки, которую сюда сейчас тащит Уво. И самому парню жутко интересно с ней познакомиться - он примерно только слышал о теневой сети информации, где состояли самые разные личности. Да, черт побери, там говорят можно найти парочку семей вроде Золдиков, только не светящихся как самые известные наемные убийцы шести континентов.
  
  - По твоему лицу вижу, что тебе не терпится вцепиться клещом в нашу новую знакомую, - Куроро улыбнулся. - Но вряд ли девушка сейчас будет склонна к оживленному диалогу - по крайней мере, она голодная и не в настроении.
  
  - Намек понял, - усмехнулся парень, просыпаясь окончательно. - Мы с Франклином на всех еды возьмем, а то на базе только пиво осталось и чипсы. - Парень соскочил легко вниз. Не скажешь даже сейчас, какую жуткую ауру он вчера источал, виня себя в похищении друга. Все же, как бы они не цапались и не пытались перегрызть друг другу глотки время от времени - но его люди были и остаются одной семьей.
  
  Уже буквально через полчаса, когда Шалнарк вовсю потрошил пакеты с уворованной из магазина снедью, в круг света, очерченный окном в потолке, ступил тот, кого они так долго ждали. Увогин скалился дико и довольно, как огромный хищник, вернувшийся к своей стае с победой и добычей. В качестве последнего видимо можно было считать сидящую на сгибе его локтя девушку с донельзя недовольным лицом. Новая знакомая Куроро, несмотря на теплый день, куталась в кашемировое пальто, затянутое туго поясом на ее тонкой талии. Уже в который раз мужчина поймал себя на мысли, что это выглядит несколько необычно - скорее как на рисунках авторов из интернета, нежели у нормального человека. Слишком тонкая - слишком хрупкая. Возможно ли, что она прошла какую-то модификацию тела, как те же Инджу?
  
  Без косметики чужое лицо перестало быть настолько неземным, но осталось невероятно красивым, завораживающим этими острыми и тонкими чертами. Глава Пауков мгновенно подметил то, о чем говорил Уво - бледность кожных покровов, проступившую сетку алых следов на руках, которые она прятала в рукавах своего пальто. Сам Увогин тоже выглядел достаточно потрепанно - на лице, в том числе отпечатались следы чужих ударов. Судя по синякам, их оставили крайне не крупные, но острые кулаки. Как интересно.
  
  - Уво, тебя что, побила девчонка? - голос Фэйтана, не громкий, скорее напоминающий какого-то призрака, разнесся легко по залу. Не один Куроро обладает острым зрением, а их палач просто специалист в деле нанесения увечий и телесного вреда. Мужчина в ответ оскалился еще шире и ссадил девчонку на землю. Она тут же сделала независимое и недовольное лицо, сложив руки на груди - понятно, от чего Уво назвал ее принцессой в прошлый раз. Даже не накрашенная, с влажными волосами, собранными в простую косу, и немного потрепанная, она выглядела как особа королевских кровей здесь, среди их руин. Но вместе с тем не казалась чем-то инородным.
  
  - Если ты имеешь в виду себя, то тебе еще ни разу не удалось меня побить, - Увогин рассмеялся, гладя провоцирующее на низкорослого брюнета. Тот был ниже Курапики и от того смотрелся ребенком на фоне Усилителя. Самое смешное было, что Фэйтан при этом старше того же Уво - ему почти сорок. Самый взрослый член Риодана, если подумать. Просто в определенном возрасте он полностью перестал стареть, если не считать крохотных морщинок на лице, которые можно разглядеть лишь очень близко. Он не знал точную дату своего рождения, но по примерным прикидкам, ему выходило не меньше тридцати семи лет.
  
  Сказать что Курапику бил мандраж - не сказать ничего. У него внутри все подрагивало нервно от одной мысли, где именно он оказался сейчас. Геней Риодан входил в верхнюю десятку самых разыскиваемых в мире преступников, туда же, где обосновался Мастер Саргатанос. Курапика не боялся - вот уж пытками его не удивить. Но смерть - это не то, чего он хотел. Блондин стремился к жизни, хотел наслаждаться каждым отведенным ему мигом. Он уже умирал однажды - и помнил, как темно, холодно и страшно уходить одному. Впрочем, внешне ни один мускул не дрогнул на недовольном лице, обрамленном золотыми рисунками. Краем глаза он заметил Хисоку, стоящего в тени, сверлящего его недовольным взглядом.
  
  Фокусник вернулся только под утро, устраивая свои дела, и слишком поздно узнал, кого к ним ведут. Он понимал, что его партнера обязательно будут проверять - и наверняка Пакунода. Тут не сделаешь вид, что они не знакомы. Интересно, можно ли сделать Курапике еще одну принудительную амнезию? С одной стороны, наверное, было бы забавно столкнуться с гневом всей группировки разом, а с другой - Паку далеко не все видела - и если она будет задавать блондину лишь те вопросы, которые нужно, они могут вполне себе выкрутиться. А пока лучше лишний раз не выходить на передний план.
  
  В ответ на скабрезность Уво, Фэйтан прошипел нечто нецензурное - явно не пожелания всяческих благ. Куроро с усмешкой спрыгнул вниз, ко всем.
  
  - Давайте не будет ругаться при нашей гостье, - мужчина улыбнулся, бесшумными шагами хищника приближаясь к девушке. Даже Шизуку оторвалась от чтения и с интересом разглядывала пришедшую с Уво блондинку. На ее лице как всегда не выражалось толком ничего, ну может кроме доли любопытства, но вмешиваться в дела босса она явно не собиралась.
  
  - Третья встреча за три дня, - резюмировал мужчина, останавливаясь напротив, чуть ближе, чем это было бы комфортно обычному человеку. Вблизи от него сейчас пахло кровью, металлом и чем-то экзотичным - видимо, ядом. Эти ароматы пропитали чужую одежду насквозь, пронизывая кожу плаща, путаясь в меховой опушке, прошивая насквозь каждый стежок. Голубые глаза Курута смотрят на него снизу-вверх вызывающе, и Куроро может поклясться, что это ближе к настоящей сути девушки, чем любая из ее масок до этого.
  
  - Ты что, ждешь, когда я начну оправдываться? - золотая бровь взлетела вверх, общее выражение лица стало насмешливым сразу же.
  
  - Когда человек оправдывается - это означает, что он чувствует себя виноватым, - Куроро качнул головой и чуть наклонился вперед, выпуская немного ауры, давая ощутить ее давление. Тогда, в самолете, Курапика видел ее конечно, но никогда так близко не ощущал. Словно человек перед ним действительно не боялся ничего, в отличие от самого Курута. Ни мучений, ни окончания своего существования. Сама его Нен была смертельна - темная и легкая, она неощутимым газом вползала в чужое тело и убивала так же легко, как ее хозяин дышал. Паук протянул руку ладонью вверх и Уво отдал ему чужой телефон, а так же пакет с вещами, который они забрали из камеры хранения на вокзале - внутри находился подарочный набор косметики, таблетки обезболивающего и перчатки, вот, в общем-то, и все.
  
  - Надеюсь, никакого оружия или техники у тебя нет? - Курапика только глаза закатила на такую провокацию.
  
  -Можешь обыскать, если хочешь, - вызывающе предложила, на что мужчина согласно кивнул.
  
  - Конечно, - кивнул в ответ. - Фэйтан, прошу. Только осторожно, а не как обычно, - уже знакомый тип в плаще словно только и ждал приглашения, оказавшись рядом.
  
  - Не так резво, - фыркнул Курапика, не удержавшись от шпильки. - А то, ты словно всю жизнь об этом мечтал, - она нехотя сняла тяжелое пальто, развязав пояс, и его тут же забрал Куроро, проверяя на все возможные сюрпризы. Фэйтан под платком неожиданно усмехнулся. Его улыбка выглядела дольно жутко - жесткая, садистская. Пусть Курута не показал ничего внешне, но по телу пробежали мурашки - слишком знакомы ему были эмоции на чужом лице, и это было... возбуждающе. Мужчина вытянул руки вперед, но тут блондина ухватили крепко за плечо и фактически выдернули из-под чужого носа.
  
  - Кого я вижу, - промурлыкал Хисока, притискивая девушку весьма фамильярно к своему боку. Курапика сказал бы - нарочито фамильярно. Голубые глаза встретились с золотом, Курута фактически в ту же секунду ощутил, как под чужими умелыми руками его тело меняется, как по волшебству. Небольшая грудь, под туникой идеально попадающая в небольшие складки, и ощущение чего-то совсем непередаваемого в паху, под подолом безрукавки. Кажется он теперь... женщина? Ощущалось двояко. Парень по-прежнему осознавал свои половые органы, но оптически и на ощупь все было ровно как у нормальной девушки. Мужчина ухмыльнулся шире, и блондин скинул с себя чужие руки, отступая назад.
  
  - Хисока, - процедил недовольно, с явным отвращением, как мог бы, наверное, поступить до своей амнезии. Хотя нет - в то время он как минимум постарался бы сломать чужие руки по косточке. - Держи свои руки при себе! - Куроро выгнул бровь, глядя на эту сценку. В реальном времени все прошло за секунды, никто не заметил ничего.
  
  - Вы знакомы? - уточнил Люцифер, чуть склонив голову вбок.
  
  - О, вместе проходили экзамен на Хантера год назад. Я тогда славно поразвлекся. Жаль только, она такая недотрога, совсем как Мачи, - фокусник сделал притворно-обиженно лицо, словно ему разбили сердце. Мужчине было куда как забавнее, чтобы Курапику продолжали считать девушкой - подсознательно их все равно воспринимают слабее, этим грешит даже Куроро - к тем же Паку, Шизуку и Мачи у него немного снисходительное и бережное отношение. А если блондина еще и будут считать знакомым самого фокусника - это прибавит Курута очков. Тогда, возможно, у Хисоки появится еще один союзник здесь. Непонятно правда, почему Курапика не убил Уво, хотя шансы наверняка были - ну да они друг другу ничего не обещали, лишь легкую помощь, обмен информацией. Ну и небольшое развлечение для самого фокусника конечно, поэтому при помощи своей Обманной Текстуры, мужчина усовершенствовал чужое тело до девичьего идеала.
  
  - Убери от нее руки, - между блондинкой и Хисокой неожиданно воздвигся Увогин, до этого самозабвенно тискающий Шалнарка. Его отношение к парню было самым близким среди Пауков - он словно считал себя чужим родителем или хотя бы старшим братом, не смотря на малую разницу в возрасте. Шал мог только отбиваться и сипеть полузадушено - то, что Уво называл дружескими объятиями, вполне могло выдавить из него весь воздух вместе с легкими.
  
  - Яре-яре, - развел руками фокусник, делая демонстративный шаг назад. - Не надо так нервничать, просто было приятно еще раз увидеть эту красавицу, - он облизнул губы плотоядно, чтобы ни у кого не осталось сомнений в чужих намерениях. Точно так же первое время этот клоун не давал прохода Мачи. Его на самом деле изрядно веселило, как она дергалась и шипела от бешенства, сверкая глазами и обдавая фокусника потоками яростной ауры.
  
  - Успокойтесь, - голос шефа разбил намечающийся конфликт. Увогин и так был зол на Хисоку за непомерное опоздание позавчера, а теперь и вовсе испытывал желание открутить чужую голову. Куроро положил на плечо Курапики ладонь, крепко обхватив длинными сильными пальцами обнаженную кожу, пронизанную золотом, и притянул девушку ближе к себе и Фэйтану. - В любом случае, я не хотел бы неожиданностей, - он кивнул азиату. Тот снова оказался вплотную, вот только теперь их гостья фактически зажата между двумя мужчинами.
  
  Фэйтан, не мигая, смотрел прямо в чужие глаза несколько секунд, а затем легким движением нащупал чужую шнуровку корсета и потянул за шнуры, распуская их.
  
  - Давно хотел увидеть вблизи эти рисунки, - произнес низко, негромко, так, что его услышала лишь девушка и Куроро, который, кажется, наслаждался ситуацией и тем, как их гостье неприятно находиться вне зоны комфорта. - Их действительно настолько больно наносить, что большинство людей умирают от шока? - стянул с блондинки широкую полоску корсета со стальными ребрами внутри и ощупал его. Палач интересовался не только пытками, но и другими смежными вещами. Это приносило ему почти физическое удовольствие - знания о модификации тела, необычных практиках. В свое время он даже вокруг Боноленова вился, узнав, из какого тот племени, и все-таки добился разрешения раскрутить бинты, чтобы посмотреть на проделанные в теле отверстия.
  
  - Настоящее пыточное орудие, - протянул со знанием дела, подняв взгляд от корсета на Курапику, который всем своим видом выражал недовольство, но не скидывал с плеча ладонь Куроро. Его словно в скалу вжимало, настолько крепко и жестко тот ощущался вблизи. Чужая аура, большей частью скрытая внутри тела, создавала ощущение грозовой тучи, плотной и угрожающей самим фактом своего существования. А в глубине облаков вились неизвестные миру мысли и чувства, прятались чужие демоны, время от времени прорываясь наружу в легком изгибе уголков губ или выражении графитовых глаз.
  
  Фэйтан передал шефу осмотренную деталь чужого костюма. В его взгляде читалось, что он и остальное с удовольствием снимет, лишь бы доставить побольше неприятных минут. Но пришлось ограничиться сапогами пока что.
  
  - Я могу разуться самостоятельно, - Курапика мрачно воззрился на азиата, но получил в ответ только ехидный взгляд.
  
  - Не можешь, - Фэйтан дернул уголком рта в ухмылке. - Вдруг у тебя там оружие? - Курута только страдальчески закатил глаза к потолку, мысленно считая про себя. Внешне он возмущался и готов был плеваться ядом, но внизу живота неожиданно потянуло сладко-болезненно от этой ситуации. 'Я чертов мазохист' - признал он очевидное. Опасность, адреналин, и чужие касания вкупе с двумя мужчинами рядом - все это приводило в состояние крайнего нервного возбуждения и как следствия - физической возбудимости. Вот уж где надо было быть благодарным Хисоке за его маленький обман - глаза Фэйтана наверняка стали бы весьма широкого размера, увидь он чужую небольшую, но изрядно мешающую эрекцию. А он бы увидел - мужчина наклонился и расстегнул молнии, глядя снизу верх, когда стаскивал обувь с чужих ног.
  
  - Гребаный фетишист, - только буркнул Курапика, оторачивая лицо. И почти нос к носу столкнулся с Куроро, который с интересом смотрел за чужими действиями. Да что тут говорить - Фэйтан настоящий цирк устроил с этим обыском, видимо отыгрываясь еще за те полчаса ожидания в магазине, пока Курапика перебирал модели телефонов и воротил нос то от одной, то от другой. Хисока, например, уже вполне реально изошелся слюной на такое зрелище, а блондинистый парень с короткой стрижкой вовсю снимал на свой телефон, кажется, компромат.
  
  - У меня еще море талантов, - съязвил в ответ Фэйтан и вдруг замер. Пробормотал что-то кажется на одном из восточных диалектов, заставляя Куроро разом напрячься. Палач содрал буквально один сапог до конца, а потом и второй. Курута мысленно зашипел от боли, тут же увеличившейся без твердой поддержки корректирующих деталей гардероба. Внешне блондин только губы сжал сильнее. Ладонь с жесткими, как спицы, пальцами и длинными остро заточенными ногтями обхватила ступню, расписанную золотым узором даже плотнее, нежели руки.
  
  - Я думал, их делают только на руках и иногда на спине, - чуть более хрипло, чем до этого произнес, ощупывая обеими руками чужую ногу со всех сторон, касаясь холодной гладкости металла и отслеживая ее пальцами.
  
  - Пусти, мать твою, - возмутил Курапика, ощущая, как от татуировок по всему тело бьет резонанс боли, сладкой и невыносимой одновременно, превышающей его предел - потому, что он все еще не пришел в себя. Но ничем кроме бледности это не отразилось.
  
  - Фэйтан, - угрожающе произнес Уво. - Давай ты потом где-нибудь подрочишь в сторонке, наедине с собой. Тебе сказали обыскать, а не домогаться.
  
  - Считай, что у меня чисто медицинский интерес, - пальцы азиата сжались сильнее вдруг на щиколотке, поднимаясь наверх, ощупывая и проминая вглубь. Он задрал штанины чужих джинс до колен, открывая все новые и новые рисунки, ползущие вверх по телу.
  
  - Ого, - произнесла незаметно подошедшая ближе Шизуку, поправляя очки. - Красиво, - смогла сформулировать свою мысль девушка.
  
  - Красиво, - согласился Фэйтан. - И безумно больно, наверное, - посмотрел снизу вверх на Курапику, держащего лицо по-прежнему. Только сузившиеся зрачки выдавали уровень чужой боли. - На сколько осколков были раздроблены ноги? - спросил неожиданно, удивляя даже Люцифера. Курапика попытался вытянуть ступню из чужого захвата, но руки Фэйтана словно превратились в капкан. Учитывая, что он легко мог срезать чужую голову своими ладонями, напитанными Нен - ничего удивительного, что без драки заставить его отпустить добычу почти не реально.
  
  - Это уже допрос? - сощурился Курута, чудом удерживая свой взгляд от перехода в алый цвет, хоть золотистые искры периодически уже приближались к поверхности радужки. - Если нет, то я не обязан отвечать.
  
  - Не допрос, но я могу и сам пересчитать - они ведь не зажили еще до конца, - из глаз все еще стоящего на коленях мужчины сочилась темнота будто. Он поставил чужую ногу на свое колено, продолжая скользить пальцами с силой по рисункам и продавливать их вглубь, лучше любого рентгена определяя, что было с костями.
  
  - Фэйтан, какого хрена ты в нее вцепился, как в новогодний леденец? - не выдержал Уво. Он не дал по башке их заплечных дел мастеру только потому, что Куроро стоял рядом и все контролировал. Вроде бы как контролировал. Любопытство главы Риодана среди своих было притчей во языцех. Сейчас, например, чужие татуировки он рассматривал почти с жадным блеском в глазах. - Заканчивай уже, дай ей одеться - не видишь, что принцесса замерзла? - черные глаза расширись от удивления, а потом палач почти хрюкнул от смеха, спрятав лицо в банане.
  
  - Принцесса? - скрипуче повторил следом за Увогином. - Ей и правда идет.
  
  - Если ты не можешь продолжить, то этим могу заняться я, - Хисока усмехнулся - его глаза горели дьявольским золотым огнем от возбуждения и новой информации.
  
  - О да, я тогда озолочусь на продаже порно, - пробормотал Шалнарк, листая на телефоне получившиеся фотографии.
  
  - Я вообще-то еще тут, - Курапика мрачно посмотрела на Фэйтана. - Заканчивай, если не собираешься на мне сиюминутно жениться за такие приставания, - на какое-то время в помещении повисла нереальная тишина.
  
  - Наглость - второе счастье, - протянул азиат, нехотя отпуская чужую стопу. - А для некоторых - еще и первое, - поднялся плавно и, проверив сапоги, так же отставил в сторону. Куроро задумался о том, что его попытка немного морально продавить их гостью теперь правда превратилась в какое-то театрализованное представление. Фэйтан тем временем провел руками по чужим бокам и спине, подойдя вплотную, и Люцифер отвел взгляд, делая вид, что не заметил, как чужие руки скользнули под безрукавку Курапики. Скулы девушки вспыхнули, когда по лопаткам скользнули жесткие пальцы, чуть царапая кожу, наверняка специально. Но сейчас он хотя бы не тянул время. Ощупал и огладил, спускаясь вниз, обхлопал штаны, наверняка даже через тонкую джинсу ощущая драгоценный металл, впаянный в кожу. А затем отступил, поднимая руки демонстративно вверх, пряча довольное донельзя выражение лица под платком.
  
  - Все чисто, - резюмировал. Его взгляд не отрывался от их гостьи, от него было жарко в собственной коже, хотелось деться куда подальше. - Можно я сам ее обую? - провокационно спросил у шефа.
  
  - Думаю, не стоит. А то мы до вечера не поговорим, - Куроро тихо рассмеялся, этот звук неожиданно разорвал напряжение момента. Он лег на плечи Курута неожиданно легким ветерком - искренне-веселый. Как проглянувший из-за туч кусочек неба - чувства Куроро к его семье были столь же теплыми, как и у Курапики к друзьям. А еще они оба, одинаково легко убили бы кого угодно за близких. Рука Люцифера соскользнула с плеча, показывая, что девушка может двигаться, и Курута мрачно подхватив одежду, отошла чуть в сторону, к бетонному блоку, одеваясь обратно. Он проследил за ней заинтересованно. Рисунки по всему телу, это совсем другой уровень боли, нежели просто на руках. Им нечем ей угрожать - в плане пыток уж точно, тут она права.
  
  - Мне интересно, на каком мазохизме ты вообще живешь и двигаешься? - произнес негромко Фэйтан, когда остальные Пауки отошли, включая недовольно зыркающего на него Уво, которого Шалнарк отвлек бутылкой вожделенного пива. - Удаленная начисто двенадцатая и изрядно разломанная одиннадцатая пары ребер, раскрошенные пальцы рук, раздробленные ноги. Я нащупал даже места, где тебе собирали по частям позвоночник, - он перечислял каждый пункт, словно тот был необычайным достоинством, красивой чертой внешности, а не болезненной травмой.
  
  - Забыл еще мой расколотый череп, и свернутую шею, - едко закончил Курапика. Впервые за долгое время он был действительно раздражен... собственным неудовлетворенным желанием. Слова сами вырвались, а в следующий момент, чужая аура захлестнула его волной, словно стремясь коснуться всех травм разом.
  
  - Фэйтан, - предупреждающе произнес Куроро. - Мы гостеприимны сегодня, - с легчайшим нажимом в интонации сказал лидер Пауков, но давление тут же исчезло, и азиат, нахохлившись, пошел на свое место. Курапика, наконец, затянув корсет обратно, требовательно протянул руку за пальто. Но мужчина лишь улыбнулся и легко сам опустил его на плечи Курута. - Это было действительно чудесное зрелище. Если расскажешь как-нибудь подробнее, я могу найти для тебя что-нибудь интересное в ответ. Скажем книгу или артефакт. Или информацию.
  
  - Ты и так мне должен, - блондин хотел отстраниться, но чужие руки на его плечах сжались чуть сильнее.
  
  - Я возвращаю долги, - согласился Люцифер, лишь затем отпустив ее, наконец.
  
  - Эй, принцесса, ты есть хотела! - Уво похлопал громадной рукой по камню, на котором сидел, приглашая ее ближе к кругу перекусывающих Пауков. Даже Хисока грыз какой-то крекер задумчиво. От чужих слов внутри живота тут же свернулся жалобным клубком желудок, выдавая почти болевой спазм. Курапика сделал нейтральное лицо и приблизился к тем, кого в прошлой жизни считал, наверное, самыми заклятыми врагами. Его тут же за плечи подтянули ближе, усадили рядом. В своей непосредственности, этот звероватый мужчина, убивающий так же легко, как дышит, напоминал Гона неимоверно. К тому же он источал такой жар, что рядом с ним Курута чувствовал себя хоть немного комфортно. Температурный баланс восстанавливался медленно, пусть аура уже вернулась в норму. И стояние босиком на камнях отнюдь не прибавляло хорошего настроения.
  
  С другой стороны от Курапики тут же сел тот самый парень с телефоном. Он буквально источал дружелюбие - совсем не притворное. Просто был социопатом - это ощущение, легкой искаженности восприятия было знакомо блондину из-за общения с ему подобными. Их внутренне состояние не поколеблется вне зависимости от того будут они с тобой дружить или резать на куски. Тот же Фэйтан словно полыхал изнутри темными жуткими вспышками. А этот блондин был просто не от мира сего. С другой стороны, социопаты, если признают кого-то по-настоящему своим - действительно привязываются. Между ним и Уво, пролегало теплое ощущение родства, близости, в которое Курута окунулся неожиданно.
  
  - Привет, меня зовут Шалнарк, - улыбнулся Паук, протягивая Курапике салат в контейнере и сверток из вощеной бумаги с жареными хрустящими куриными грудками внутри.
  
  - Курапика, - представился в ответ парень и осторожно принял еду. Отравы он не боялся - за год иммунитет к различной гадости Мастер ему привил. Да и пахло просто умопомрачительно.
  
  - Фэйтан и Финкс рассказывали, ты тоже информацией занимаешься. Я аналитик, - пояснил, буквально лучась дружелюбием.
  
  - У Фэйтана и Финкса очень длинные языки, - буркнул блондин, но уже не так мрачно, как мог бы. Он воткнул пластиковую вилку в лист салата, сунул в рот, почти урча, как голодный уличный кот мысленно. Но все равно видимо что-то отразилось на лице, от чего Фэйтан снова издал смешок, а Куроро усмехнулся, устраиваясь напротив. Он положил на импровизированный стол между ними чужой телефон с брелком-пауком и взял банку пива, открывая. Какое-то время все ели, переговариваясь о своих мелочах. Но теперь и Люцифер видел, что, несмотря на недавний виденный им лоск, эта девушка из их породы. Даже жаль, что все номера в группировке заняты - так было бы проще держать ее постоянно рядом. С другой стороны то, что она на них похожа еще не означает, что она вольется в семью. Тот же Хисока, до сих пор был на ножах с половиной Пауков. Четвертый номер всегда оказывался каким-то несчастливым. До Хисоки под этим число находился Омокаге - и он тоже не особо вписывался к ним, всегда был немного в стороне.
  
  Куроро заметил, как недовольно посмотрела блондинка на свой изъятый сотовый, и усмехнулся ей, отсалютовав жестяной банкой. Хотелось пошутить, что у принцессы отобрали ее новую игрушку.
  
  - Ну что же, раз все более менее успокоилось, я бы хотел услышать о произошедшем, - Куроро дождался, когда все поедят и отставят пустую одноразовую посуду в стороны. Мужчина посмотрел внимательно на Уво. - Как им удалось тебя похитить? Кто это был?
  
  - Эмм... - вот тут-то Увогин замялся. Он ведь обещал Курапике, что забудет о лицах похитителей. В итоге мужчина решил не врать, а ответить честно, под выжидательным взглядом шефа и сидящей рядом девушки. - Меня вырубил Выделитель, работающий на одну из мафиозных группировок. Ситуация была не фонтан, я предложил им отпустить меня - и тогда я их не трону, забуду как она выглядят. - Он почесал грудь задумчиво, пытаясь сформулировать дальше. Люцифер кивнул, показывая, что принял информацию к сведению и, побуждая рассказывать дальше, но похоже у Уво возникли трудности с формулировками.
  
  - Они не могли его просто так отпустить, - проговорил Курапика мрачно за мужчину. - Но среди них работала моя знакомая, которая не хотела проблем. Она рассказала мне, где его искать. Я освободил его в обмен на неприкосновенность для ее группы, если они сами не нападут.
  -8-
  - Как итог, - произнес Куроро, закинув ногу на ногу, и внимательно смотря на их гостью. Мужчина изрядно вытянул из Курапики информации, а так же нервов. - Ты, конечно, освободила нашего общего друга, - прозвучало с едва различимой иронией и намеком, что для Куроро Уво друг, однако никак не для Курута. - Но тогда меня интересует, где вы застряли на несколько лишних часов и почему подрались в итоге? - маска мужчины смотрит мягко, и одновременно его настоящий взгляд словно прожигает в собеседнице дыру. Курапика ждал этого вопроса, от того остался спокоен внешне, почти безучастен. Но внутри все равно дернулось неприятно от ощущения скользящей рядом опасности. Стоит этому мужчине посчитать блондина проблемой - и его участи нельзя будет позавидовать.
  
  Парень замолк, его горло уже немного охрипло от постоянных ответов. Они сидели уже несколько часов, перекидываясь то острыми опасными шпильками, то нудно выясняя подробности. Люциферу явно нравилось заставлять собеседника повторять по второму кругу одно и то же. Остальные Пауки разошлись в стороны по своим делам, но тот же Фэйтан зыркал из-за какого-то журнала с расчлененкой, жадно прислушиваясь где-то на периферии, делал вид, что играет в телефоне Шалнарк, так же ловя каждое негромкое слово, Хисока не забывал время от времени окинуть 'знакомую' голодным взглядом, и Уво периодически посматривающий за своей 'подопечной'. Мужчина, к слову, чувствовал себя уже намного лучше, нежели утром - сказалась хорошая еда и в принципе железное здоровье Усилителя. К Курапике большая часть сил так же вернулась, но он ощущал себя гораздо более пожеванным. Уровень боли в теле опустился до привычно-приемлемого, так что ему отчаянно хотелось спать.
  
  Чужой вопрос скользнул острым лезвием к ребрам, замер, касаясь щекотно и опасно-холодно теплой кожи под корсетом. С минуту они смотрели друг на друга с Куроро, молча.
  
  - Я жду, - Люцифер позволил блеснуть жесткости во взгляде. Чужую информацию так или иначе проверит позже Пакунода, но сейчас мужчина хотел знать, насколько он может заставить говорить свою новую знакомую откровенно. Он словно проталкивал глубже лезвие в чужое тело, смотрел с расчетливым интересом - перетерпит или все же закричит? Но вместо ответа, девушка прикрыла на миг веки. И когда подняла взгляд на мужчину, он замер, глядя зачарованно в алые омуты с темнотой вместо зрачка, поглощенного багряным сиянием.
  
  - Мне нужны были ответы, - чужой голос приобрел глубину и такую же жесткость, что царила внутри собеседника Курута. Сталь столкнулась со сталью, высекая искры, от которых на коже заплясали огненные точки.
  
  - Ответы? - Люцифер подался чуть вперед, плавно и медленно, не отводя немигающего взгляда. Он ощущал, как вместе с тем, что ее радужки изменились, чужая аура тоже претерпела метаморфозы, уплотняясь, усиливаясь, выводя девушку на совершенно иной уровень способностей.
  
  - Мне нужно было узнать вашу роль в смерти моего клана, - взгляд Фэйтана сверкнул, он отодвинул журнал в сторону, больше не притворяясь, что ему совершенно не интересно. Невысокий мужчина готов был отразить нападение в любой момент - к ним не раз совались многочисленные мстители, желающие отыграться или просто заработать, прикрываясь высокими целями.
  
  - Полагаю, Увогин поделился с тобой историей о том, как мы перебили почти всех, - мужчина улыбнулся, как будто обсуждал с девушкой подрезанные в саду розы. - Меня заинтересовали глаза твоего народа тогда, - Куроро провел кончиком большого пальца по губам машинально. - Однако они оказались не столь интересными игрушками, как хотелось, - развел руками. - А вот те, что у тебя - не видел прежде столь завораживающей пары. Может быть потому, что ты живая, - усмехнулся, ожидая, когда Курапика кинется на него, и тогда их интересной игре придет конец. Но чужая реакция оказалась куда... занимательней.
  
  Курута смотрел на того, кто, возможно, лишил его семьи когда-то и осознавал всю глубину той пустоты, что осталась внутри. Огромное 'ничего', гулкое, темное, в котором уже свили себе гнездо его внутренние демоны. Этого человека и всех остальных Пауков он должен был ненавидеть, желать перетереть в кровавый порошок. А ощущал лишь зависть к узам, которые их связывали.
  
  Даже отношения с Гоном, Киллуа и Леорио вызывали пробуждение странного тепла, осознания близости к ним. Так почему же попытка вспомнить собственную семью тонула в черноте и безвестности? Он не любил их? Они не любили его? Курапика не мог ответить. И, следовательно, не мог мстить за пустоту. А сами Пауки не вызывали какого-то сильного негатива. Мастер учил его сдерживаться, анализировать. Они были интересны ему. Близки по духу тому, каким Курута стал. Убить кого-то из них он мог только при условии нападения на него.
  
  - Скажи, ты сейчас ждешь истерики? - склонил голову к плечу. В полумраке, наступившем когда солнце ушло в другую фазу, из его глазниц текло сияние, расцвеченное всеми оттенками алого. - Или того, что я брошусь на тебя? Насколько припоминаю - ты обещал не трогать меня, пока я сам не проявлю агрессии. Так что можешь веселиться сколько угодно, но меня подобные провокации не интересуют.
  
  - Даже так? - поинтересовался Куроро. - Что же, ты права. Я не собираюсь причинять тебе вред первым. И твои прекрасные глаза останутся там, где они сейчас. Потому, что я умею ценить выгоду. Раз ты не планируешь мести, то мы можем продолжить наше сотрудничество. А потом... посмотрим, - мужчина откровенно любовался драгоценностью, которую видел перед собой. Пока что, эта последняя из Курута была для него особенно ценной вещью. Той, которой можно наслаждаться и использовать с толком. Однако он быстро охладевал к своим игрушкам, и либо девушка станет членом его семьи однажды... либо упокоится вместе с остальными своими родичами.
  
  Безмолвный диалог меж ними прервался. Блондинка снова смежила веки, заставляя сияние глаз затухнуть. Люцифер проследил за этим, почти сожалея об исчезнувшем зрелище. Ему было интересно - они так же горят в момент, когда она убивает? Уво рассказал, что девушка избавилась от шестерок мафии так же легко, как сделал бы это сам Куроро. Ни сожалений, ни особенных эмоций. Кроме раздражения на уборку лишних трупов. Опасная противница - гораздо опаснее той легкомысленной кокетки-информатора, какой обычно прикидывается. Даже сейчас ее недовольное выражение на лице - только маска, а настоящие чувства по-прежнему глубоко внутри. В алых радужках мелькало что-то едва различимое, как блеск стали на глубине, но пропало вместе с сиянием. Часть притворства облетело чешуйками отсохшей кожи, однако часть сохранилась.
  
  Курапика кивнул едва заметно, соглашаясь с чужими словами. Он вдруг услышал приближающиеся шаги из темноты за спиной и обернулся плавно, но быстро. Первой на свет из разлома в стене вышла незнакомая ему женщина с впечатляющим декольте. Следом за ней показались уже куда как более узнаваемые светлая и темные макушки.
  
  - Добро пожаловать, - кивнула новоприбывшая и подтолкнула мальчишек внутрь убежища. На лицах обоих читалась растерянность, даже легкая паника - по крайне мере, Курапика видел именно их. В это момент Гон оглядел присутствующих более внимательно и раскрыл широко рот, столкнувшись взглядом с Курута.
  
  - Курапика?! - воскликнул растерянно, вызывая у парня стойкое желание, побиться головой о стену. Не было печали, что называется. Киллуа хотел толкнуть друга локтем, но не успел видимо и тот выдал их знакомство с потрохами. Где-то в полумраке одной из почти разрушенных колон выдохнул беззвучно Хисока. Действие все больше превращалось в фарс. Будь здесь только эти недоросли - он успешно их бы проигнорировал, но наличие 'подружки', сдавало фокусника с потрохами. Тут Гону рот уже не заткнешь.
  
  - Просто встреча выпускников, - скрипуче протянул и оттолкнулся от камня, показываясь на глаза давним знакомым.
  
  - Хисока! - не менее громко опознал его младший Фрикс, и теперь желание удариться головой обо что-то тяжелое возникло уже у Киллуа. Мальчишка с трудом понимал, что тут происходит, но присутствие на одной территории Риодана Курапики и безумного фокусника явно ничего спокойного не сулило. А ведь так хорошо все начиналось - по два миллиарда дженни за каждого Паука объявленного в розыск, и они бы собрали нужную сумму не просто для билета на аукцион, но и стоимость Острова Жадности, по крайней мере, стартовую. Однако эти воры сделали их просто как слепых и бесполезных котят.
  
  - Не хочешь объясниться, Хисока? - Куроро второй раз за сегодня обратился к их четвертому номеру. Внутри он был позабавлен ситуацией и тем, что обычно невозмутимый, гадко себя ведущий фокусник явно растерян. И если Курапику он, похоже, воспринимал как добычу, то мальчишек увидеть, точно не ожидал. - Снова твои знакомые? - мужчина встал, заставляя плащ взметнуться следом и опасть мягко вниз.
  
  - Можешь мне не верить, - шутовски развел руками рыжий мужчина. - Но мы так же познакомились на экзамене. Однако они не мои знакомые больше - а ее, - он указал на блондинку выразительно пальцем с длинным остро заточенным ногтем. Киллуа тем временем уловил, куда ветер дует по обращению фокусника и пихнул незаметно Гона. Тот заторможено кивнул, не понимая, что их друг забыл среди тех, кто уничтожил по его же словам клан. Лишь затем мальчик вспомнил, что Курута потерял все воспоминания о прошлом и уже открыл рот спросить, как острый локоть друга впился ему под дых, заставляя молчать.
  
  Куроро подошел плавно к пленникам. Он помнил разговор девушки по телефону в дирижабле. Та и правда планировала встретиться здесь с друзьями, и сейчас он наслаждался той паникой, что удалось прочесть в обычно невозмутимом взгляде, скрывающим эмоции. Кто-то действительно дорогой для Курапики - даже возможно ближе, чем друзья. Те, кого она считала семьей, вот кем являлись новые пленники - Люцифер понял это молниеносно.
  
  - Полагаю, вы Киллуа и Гон, - мальчишки дернулись. Выдавая себя с головой, они были ошарашены тем, что он знает их имена - но она сама неосторожно повернула к нему телефон после звонка - и мужчина тогда считал чужие имен в записной книжке.
  
  - Так это они следили за Набунагой и Мачи? - мужчина повернул голову, смотря на Пакуноду выжидательно. Женщина кивнула согласно и чуть отошла, пропуская Финкса, парковавшего машину.
  
  - О, какие у нас гости, - блондин разглядел Курапику, после чего не смог пройти мимо, не позубоскалив. - Деточка, я смотрю, ты соскучилась по моему обществу? - он ухмыльнулся, демонстрируя острые клыки.
  
  - Скорее по тому, как ты таскаешься за мной, делая подарки в попытках получить хоть немного внимания, - блондинка тонко улыбнулась в ответ, заставляя Фэйтана маскировать смех кашлем от такого речевого оборота, на который Финкс просто не нашел что ответить.
  
  - Ах, ты ж сучка языкастая! - заклокотал и хрустнул кулаками, явно собираясь закончить недавнюю драку. Уво, надо сказать, только усмехнулся, не думая сейчас защищать чужую честь - хотя бы потому, что знал, насколько девчонка сильна. И в открытой драке они с Финксом друг друга наверняка стоят.
  
  - Не смей обзывать Курапику! - тут же, мгновенно среагировал малолетний поборник справедливости в лице Гона. Он, кажется, был готов надавать Пауку тумаков, не думая совершенно о последствиях, но блондин с кошачьим личиком успел перехватить разошедшегося брюнета сзади.
  
  - Все - успокоились. Немедленно, - голос Куроро, кажется, повысился всего на пол тона, но не только Пауки замерли, а вообще все присутствующие, почувствовав опасность, которая вибрировала в мягких бархатных интонациях. Финкс медленно опустил плечо, которое уже собирался закрутить, вкладывая в возможный удар побольше силы. Пиететом к дамам он не страдал надо сказать, и разве что своих старался не трогать, хотя кусался постоянно из-за длинного, как недавно заметила Курапика, и очень острого языка.
  
  - Паку, где Мачи и Нобунага? - потребовал отчета.
  
  - Они отправились дальше - за нами увязался хвост, который мы и вчетвером не смогли снять. Кто-то из мафии кажется, - проинформировала босса женщина, придерживая обоих мальчишек за плечи, как бы им это не нравилось. Куроро в таком настроении мог приказать избавиться от них - вырубить и подкинуть куда-нибудь в больницу. Пока у них все срастется и пройдет жесткое сотрясение мозга от кулаков того же Финкса, Пауки уже все свои дела закончат и исчезнут.
  
  - Эти двое знают что-либо о нужном нам Инджу? - приподнял бровь брюнет, возвращаясь к своему спокойному модусу. Но все в Риодане знали, что спокойствие это напускное - а что у шефа внутри, лучше даже не предполагать.
  
  - Нет. Им нужны были деньги за нашу поимку, - Паку достала из кармашка пиджака сложенный в несколько раз лист, один из тех, что попал им на руки в течение вчерашнего дня, пока группировка обыскивала город в поисках помощников донов Мафии.
  
  - По два миллиарда за каждого, - протянул мужчина чуть насмешливо. Взгляд графитовых глаз обратился к мальчишкам. - Крайне низкая цена за ваше здоровье и жизни. Вы влезли прямиком в паучье гнездо, даже не думая о последствиях кажется. Или настолько самоуверенны? - Интонации мягкие, полнящиеся интересом, но они скрывают под собой опасность, от которой у Гона с Киллуа волосы встали дыбом на загривках. - Курапика, - вдруг произнес мужчина. - Я обещал твою неприкосновенность, но о твоих друзьях и речи не было. Не хочешь ли обменять на их жизни ту услугу, что я тебе должен? - он посмотрел через плечо на девушку и Курута понял, что Паук издевается, заставляя его делать очевидный выбор. Заставляя проиграть очередную маленькую игру во власть между ними.
  
  - Молчи, Гон, - голос девушки мягкой волной пронесся по помещению и Люцифер чуть сощурился, поняв, что она не собирается сдаваться так просто. Собиравшийся снова высказать что-то маленький брюнет хотел возмутиться, но кулачок Киллуа закрыл его рот надежно и быстро. Мальчишки зыркнули друг на друга, а затем перевели взгляды вперед. - Вы и так уже влипли дальше некуда, как маленькие, - Курапика оттолкнулся от камня, на котором сидел, встал, подходя к Куроро. Градус напряжения тут же повысился, чужие ауры начали собираться густой волной, Пауки были готовы атаковать при любой попытке девушки напасть или сбежать с друзьями.
  
  - Забавно, что ты воюешь с детьми, - голубые глаза смотрели с из-под ресниц, но совсем не призывно. Что подкупало Куроро в некоторой степени - то, что она не пыталась предложить ему свое тело, как большинство женщин предпочитающих решать проблемы в постели. - Прямо-таки показатель общего уровня. А-класс вам дали за нападения на детские сады? - она приподняла брови в притворном удивлении. Воздух уже трещал вокруг от желания Пауков высказаться или размазать нахалку по стене тонким слоем. Финкс похрустывал пальцами, Фэйтан щурился опасно. - Ожидала чего-то большего если честно, - Курута встал напротив Люцифера всего на расстоянии пары шагов, теперь уже самостоятельно игнорируя любые зоны комфорта. Где-то сзади у Киллуа волосы на голове шевелились от ощущения жесткости и холода, в которое их друг облек себя. Совсем как у Иллуми. Не знай он так хорошо Курапику - принял бы это за чистую монету.
  
  - Ладно, - согласился вдруг Куроро. - Мы оба хороши, а в эту игру можно играть очень долго. Но у моей семьи много дел. Просто ответь, что ты выбираешь или предлагаешь, - он сделал ей уступку специально. Хоть глава Риодана желал продолжить это психологическое давление и игры разума, но вечером у них было запланировано ограбление аукциона, самого крупного из всех подпольных мафиозных сходок, проходящих в эти дни в Йоркшине. Курапика тоже ощутил чужие мысли, они стояли так близко, что читали друг друга довольно легко.
  
  - То, что вы искали последние дни. Именно это я предлагаю, - Курута выдохнула, тоже отпуская напряжение и впитывая свою ауру и отголоски чужих, демонстрируя полное отсутствие угрозы со своей стороны.
  
  - Сбежавшего последнего Инджу, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Куроро.
  
  - Нет. Сокровища аукциона, которые он унес. Сам Инджу... хм... - она задумалась, подбирая слова. - Несколько... недоступен, - мужчина понимающе улыбнулся уголками губ. Перспектива обмена двух бесполезных деток на пострадавший кусочек гордости Пауков была более чем выгодна.
  
  - Не хочешь, чтобы я переставал быть твоим должником сейчас, - чуть склонил голову понимающе. - Разумно. Согласен на такую сделку.
  
  - Ну и прекрасно. Желаешь получить сиюминутно? - на такой вопрос чужие зрачки чуть расширились, и улыбка стала шире.
  
  - Не имею ничего против, - сделал едва уловимый жест кончиками пальцев, чтобы Пауки рассредоточились по помещению, а Паку оттянула пленников, с открытыми ртами наблюдавшими за торгом, чуть назад. - Но одна глупость - и вы все трое отсюда никуда и никогда не уйдете, - предупредил. Девчонка собиралась использовать какую-то Нен-технику, судя по всему, а он не хотел рисковать своими людьми лишний раз.
  
  - Никаких глупостей, - согласился Курута. Он предельно медленно поднял вверх кисти, держа на виду ладони. Самое забавное, что цепочку с правой руки никто так и не снял, не считая за оружие. Да и Материализатора крайне сложно лишить всех его игрушек. Но сейчас нападать парень не собирался. Он просто потянул за край ленты, которой была перевязана его коса, и уже почти высохшие волосы мягкой волной хлынули на плечи. Курута медленно вытянул ленту полностью - на другом ее конце, прячущимся в самой гуще, находился крохотный сверток. Мантия Совы с завернутыми внутри сокровищами первого аукциона.
  
  Курапика плавно раскрыл горловину - ткань начала тут же увеличиваться в размерах, пока не оказалось, что он стоит в окружении ящиков и контейнеров. Где-то со стороны присвистнул Финкс. - Вот это я понимаю, сервис, - хмыкнул. Блондинка же смотрела только в глаза стоящему напротив главе Пауков.
  
  - Твоих мальчишек не тронут, если они не полезут на рожон, - согласился с тем, что оплата принята, Люцифер, и увидел, как девушка беззвучно выдохнула скопившееся внутри напряжение. - Ты должна понимать, что просто так отпустить их мы не можем, пока есть вероятность, что они попадутся мафии и все разболтают. Так что посидят на базе под присмотром до утра завтрашнего дня.
  
  - Принимается, - кивнул Курута. Он расслабился немного, но все равно все внутри звенело от напряжения. Только это позволило ему среагировать на странный приближающийся гул раньше других. Парень резко поднял голову вверх, когда остальные только начали слышать шум.
  
  - Назад! - крикнул Курапика, побледнев, и успел метнуться вперед, мимо Куроро, толкая мальчишек и Пакуноду, в сторону проема, из которого они до этого показались. В следующий момент на здание на чудовищной скорости прямо сверху обрушилась напитанная Нен боеголовка, разрывая бетон в клочья и превращая это место в самый настоящий филиал Ада. Кожу Курута обожгло, буквально срывая с нее покров Тэн, он чудом удерживал последние крохи, под натиском безумной силы, пытаясь растянуть его на мальчишек и закрывая их собой от основного удара. Он слышал лишь о таком оружии, но никогда не видел воочию. Его создали Нен-пользователи и для гарантированного уничтожения Нен-пользователей. Эта сила разрывала ауру в клочки, лишь единицы могли защититься - те, чей уровень был куда выше среднего. Гон и Киллуа, еще не тренированные достаточно, могли лишь пищать от боли, когда их кожу начало разъедать излучением, которое выдала в больших количествах разрушившаяся сердцевина боеголовки. Нужно было срочно уходить отсюда, но на это просто не оставалось сил. Чужие руки обхватили предплечья Курапики, вливая свое Тэн в его. Пакунода тоже едва держалась, но вдвоем они замкнули относительно держащийся, пусть и раскаленный донельзя щит.
  
  Сзади бешено и зло взревел Уво. Мужчина под своим мощным Тэн подхватил покрытого ожогами Шалнарка, Курапику, детей и Пакуноду и рванул в сторону выхода. На улице судорожно кашлял Финкс, прикрытый покровами способности Фэйтана - Заготовщик Боли позволил азиату вывести его и Шизуку. Кортопи, Боноленов и Куроро телепортировались способностью последнего как единственные, кого он сумел разглядеть в пламени. Рядом остервенело и зло дергал себя за опаленные волосы Хисока, лишившийся почти всей одежды - он закрыл себя контуром Жвачки, но она изрядно прогорела в некоторых местах и свою долю кошмара мужчина получил. Все оказались живы, но изрядно обожжены. На руках у Курапики Гон свернулся клубочком от боли в обожженных руках и ногах. Киллуа повезло больше - он лучше умел контролировать распределение ауры и больше привык к боли, чем его друг, но кожа на теле пошла волдырями и выглядела просто жутко.
  
  По периметру тем временем рассредоточилось несколько отрядов мафии, судя по их лицам, они не ожидали, что кто-то выживет после такого взрыва. Эти чертовы боеголовки должны были утилизировать уже лет пятьдесят благодаря проведенной Ассоциацией Хантеров компании. То, что Пауки были в ярости - слабо сказано. Лицо Куроро застыло с его вечной мягкой улыбкой на нем - а глаза напоминали разверзнувшиеся провалы в Ад, и рассекающий щеку ожог превращал изгиб губ в дьявольский оскал. Его плащ сгорел в пламени, мужчина стоял обнаженным по пояс напротив противников. В чуть отставленной в сторону руке возникла книга с изображенным на обложке окровавленным отпечатком ладони. И больше всего Курапика сейчас завидовал ему - сам он не мог отойти от друзей, судорожно залечивая один ожог за другим, не обращая внимания на собственные обгоревшие руки.
  
  Святая цепь скользила по мальчишеским телам пока те не обмякли, провалившись в блаженное забытье. За это время, пустырь вокруг горящих руин оказался залит кровью по самую щиколотку. Фэйтан, Финкс и Куроро просто размазали тонким слоем всех прибывших по их души. Курапика встал, пошатываясь, скинул остатки превратившегося в спекшийся комок меха пальто. Самым целым здесь был Уво - лишь пара слабых ожогов и опаленные волосы. Крест на конце цепи скользнул на руки судорожно дышащей от боли Паку, восстанавливая кожные покровы. Курапика мог тридцать три раза сбежать, унося с собой мальчишек. Но эта женщина, чем бы она не руководствовалась, помогла закрыть их от верной смерти. Пакунода благодарно посмотрела на Курута и кивнула, что все уже в порядке.
  
  - Помоги остальным. Пожалуйста, принцесса, - Уво закашлялся. Даже пары̀ этой дряни были изрядно ядовитыми, и он никак не мог выгнать их из легких. Мужчина притянул ближе Паку и мелких. - Я за ними присмотрю, - Курута сжал зубы и кивнул резко в ответ. Внутри расцветали алые злые цветы ярости, они продолжали гореть огнем несмотря ни на что. Какая-то тварь посмела покуситься на самое дорогое, что у него было - за это, он порвет виновных в клочки, если дотянется.
  
  Цепь зазвенела, тоскливо и зло, материализуясь на максимальную длину, захлестывая всех пострадавших Пауков и исцеляя их. Последним оказался подошедший Куроро. Его взгляд встретился с взглядом Курута. Сейчас они понимали друг друга как никогда. Святая Цепь прижалась к его щеке, осторожно, теплым касанием залечивая лопнувшие и текущие сукровицей волдыри, стягивая уродливые рваные края раны, появившейся от острого раскаленного осколка, задевшего брюнета.
  
  - Мы уничтожим их всех. Эти крысы поплатятся за все, - произнес негромко и обещающе мужчина, протягивая руку вперед, касаясь кончиками пальцев чужого века. Глаза девушки перед ним горели тем же пламенем, что бушевало недавно вокруг, пытаясь их сожрать. - Хочешь пойти с нами, взамен на нахождение моих товарищей? - бархат тек ртутью, отравляя все внутри блондинки, он видел это прекрасно. И ее ярость бежала через его руку, расплавляя мышцы и обжигая кости в ответ.
  
  - Хочу, - хриплым шепотом отозвалась на чужие слова девушка. Она моргнула, и алый свет затух, оставаясь тлеющими углями внутри, дожидаясь своего часа. Наваждение спало, они отвернулись друг от друга. В течение следующего часа Пауки перебрались на другой конец города, в подготовленное резервное убежище, адрес которого дал пришедший в себя Шалнарк. Курапика отзвонился Леорио тем временем с чудом уцелевшего телефона - Финкс сунул его в карман куртки, чисто по инерции, увидев на общем столе. Курута отдал другу с рук на руки мальчишек. Куроро не возражал - в ближайшее время они вряд ли кому-то что-то скажут.
  
  - Если я узнаю, что они влезли в очередные неприятности - лично тебе оторву все выступающие части тела, - голубые глаза блондина как в прежние времена смотрели мрачно и зло на Леорио. Пламя съело часть золотых волос - теперь они снова были острижены коротко по плечи. Курута просто отхватил ножом опаленное. Он злился на глупых детей, на самого Леорио - за рискованную авантюру. За то, что заставили его сердце, не волнующееся ни за кого и никогда, снова бешено биться и кричать от боли. Шатен только кивнул понимающе, прекрасно оценивая чужое моральное состояние, и умчался на машине, в госпиталь Ассоциации. Ни Гон, ни Киллуа не пришли еще в себя - из-за пережитой боли в первую очередь, но еще и потому, что наглотались дыма. Вылечить их до конца даже у Курапики не вышло - чудовищное оружие и его задело изрядно, в ближайшее время он может только убивать да калечить.
  
  Парень отвернулся от дороги. Вечерело, в городе для него становилось особенно холодно. Он сделал шаг вперед и увидел прислонившегося к стене Хисоку. Мужчина лишился почти всей одежды - на нем оставались лишь изрядно закопченные штаны, обрезанные до колена. Рыжий фокусник так же смотрел в след машине Паладинайт, его золотые глаза мерцали в лучах заходящего солнца. Наконец он медленно перевел взгляд на Курута и поманил его пальцем к себе. Аура вокруг танцевала тягучим болотом, казалось даже движения в ней замедленные, дающиеся через силу. Курапика будто попал в щупальца огромного спрута, с безумным золотым взглядом. Его обхватили жестко за талию, притягивая к себе, запустили пальцы в гладь покрытых благородным металлом волос, сжимая до боли.
  
  - Хочешь сказать, что волнуешься за них? - прошептал Курапика в чужую шею. Мурашки танцевали на коже, заползали под одежду, кололись, сводя с ума от прогорающего в крови адреналина.
  
  - Однажды, я сказал Гону, что буду защищать его и спасать ему жизнь раз за разом, до тех пор, пока он не вырастет достаточно, чтобы умереть от моей и только моей руки, - мужчина провел пальцами сверху вниз, жестко лаская блондина. До боли и вспышек перед глазами. - Ты ведь знаешь, я лжец. Но в тот раз не шутил и не притворялся, - Курапика повернул голову чуть вбок, насколько позволяла чужая хватка.
  
  - Я знаю, - он укусил чужое запястье до крови фактически. Этими словами, фокусник пытался сказать, что и ему судьба Гона не безразлична. Они прекрасно все понимали без слов. Внутри Хисоки горела та же жажда крови, что внутри Курапики. Они снова пульсировали в унисон, желая одного.
  
  - Почему ты все еще помогаешь мне? Ведь местью Паукам больше не горишь, - произнес низким тоном без улыбки.
  
  - Ты помог мне их найти, так или иначе. И до сих пор скрываешь меня, заставляя их считать меня девушкой - по умолчанию слабее, чем мужчина, - просто ответил Курапика. - Небольшая благодарность до того момента как все успокоится, и мы попытаемся порвать друг друга в клочья.
  
  Мужчина кивнул, снова возвращая на лицо привычную усмешку, и потянул своего спутника вглубь здания. Здесь было более чисто и прибрано, чем в предыдущем убежище, даже нашелся компьютер за которым, сейчас бешено щелкая, работал Шал. Пауки молчали, разбирая вещи, которые Шизуку вытащила из своего пылесоса. Куроро протянул Курапике короткое черное платье и чулки. Как ни странно, но Обманная Текстура фокусника держалась еще, придавая чужому телу женские очертания.
  
  - Составишь мне компанию на вечер? - он не играл сейчас, просто старался не дать вытечь наружу черным гнетущим водам плохого предчувствия. Нобунага и Мачи так и не вернулись, просьба-предосторожность ранее, стала необходимостью.
  
  - Конечно, - согласился парень, принимая одежду из чужих рук. - Могу попытаться разузнать, что с ними. Но мне нужна будет подпитка в этот раз. - Он отошел за один из выступов, туда, куда уходили переодеваться Шизуку и Пакунода. Куроро скользнул следом, на ходу застегивая манжеты кипенно-белоснежной рубашки. Он достал из-за пояса странный нож, скорее артефакт, чем оружие.
  
  - Переодевайся, - сказал, откладывая выточенный из минерала чехол в сторону. - Я приведу твои волосы в порядок пока. Мы не можем показаться в таком виде на аукционе, - его интонации слышались мягко, как у заботливого мужа, помогающего жене собраться, но за ними Курута чудились демоны стремящиеся процарапать стену лицемерия мужчины и вырваться на свободу, уничтожая всех виновных в бедах его семьи. Курапика безропотно отвернулся, открывая беззащитную спину, и стал стягивать с себя плотно прикипевшие к коже остатки одежды. Женское тело выглядело непривычно - небольшая грудь с аккуратными сосками, плоские контуры белья в паху.
  
  Пока парень занимался своим внешним видом, Люцифер быстрыми и умелыми движениями придал чужим волосам аккуратный, ухоженный вид. Даже не скажешь, что буквально час назад они побывали в жутком пожаре. В какой-то миг нож скользнул вперед, замирая прямо под чужим подбородком но, не касаясь лезвием кожи - по пряному и щекочущему нёбо оттенку запаха, Курапика мог бы сказать, что клинок отравлен. Вторая рука мужчины легла на плоский живот с золотыми рисунками, отслеживая их кончиками пальцев почти невесомо. Он прижимал Курута к своему телу, и тот не ощущал ни капли вожделения - лишь глухое обещание немедленной смерти, если Куроро не получит то, чего хочет. Блондин не оказал сопротивления тем не менее. Просто замер, опустив вниз руки.
  
  - Мы уничтожили твой клан. Вырезали безжалостно всех мужчин старше шестнадцати лет. Пытали, заставляя их глаза краснеть, - он говорил негромко, прямо в аккуратную ушную раковину украшенную золотыми гвоздиками и колечками. Слова кололись стеклянным крошевом, впивались в нежную кожу, заставляли пульсировать все татуировки на теле до единой. - Ну так ответь мне, последняя из клана Курута. Ответь четно и правдиво, чтобы мне не пришлось рисовать тебе улыбку от уха до уха, после того как ты помогла моей семье. Ответь - почему ты не мстишь? Даже не хочешь этого, - мужчина не мог позволить себе ошибиться в этой девушке. Только не сейчас. Пусть у нее остаются ее тайны, пока что. Но именно эту ему нужно услышать, прежде чем они двинутся куда-либо.
  
  - Ответ прост, - тонкие холодные пальцы легли поверх руки Куроро на ее животе. Она переплела их с его - оглушительно-горячими, как раскаленные прутья. - Год назад я умер. Ты веришь в существование души? Моя, кажется, разделилась на две части. И все то, светло-наивное, то, что мечтало отомстить за отобранный дом - оно ушло. Оставило меня в пустоте. Без памяти. Без цели в жизни. Разбитого на куски, которые тот, кого ты искал недавно, собрал заново. У меня нет желания мстить Паукам. Для того чтобы осознать это окончательно - пришлось найти вас и прикоснуться. Подойти так близко, что я теперь не знаю, как мне поступить дальше.
  
  Куроро выдохнул и опустил нож. Провел губами по чужим волосам, наслаждаясь нотками металла и чужой кожи.
  
  - Я верю в существование души. Поэтому такой ответ принимаю, - произнес, позволяя демонам отступить назад, оставить его один на один с этим странным существом рядом. Отодвинулся плавно на шаг и, подхватив чужое платье, помог надеть, застегнув аккуратно молнию на спине. Сам затянул корсет, ловко перекидывая шнуры длинными крепкими пальцами. - Понимаешь, что тебя после этого будут искать наравне с нами? Пусть не Ассоциация, но мафия, - он коснулся чужих предплечий, провел по ним сверху вниз, имея в виду рисунок на чужом теле, который будет потрясающей приметой ищейкам. Девушка повернулась в его руках и, подняв ладони, осторожно затянула чужой галстук, поправляя его. Мужчина чуть склонил голову, чтобы Курапика забинтовал аккуратно лоб брюнета.
  
  - Искать будет уже некому, - улыбнулся слабо Курута, глядя в чужие глаза, видя в них свое отражение. - Мы убьем всех и каждого из тех, кто посмел быть причастным к сегодняшнему. Пусть даже мои друзья не смогут понять и принять этого - но я сотру в кровавую пыль любого, кто посмеет их тронуть. - Внутри Курапики билось собственная жажда крови, смешиваясь с безумием Хисоки и яростью каждого из Пауков рядом. Голубые глаз мерцали, на их дне сверкал каскад искр, жар, готовый просочиться наружу, стоит лишь сегодня пролиться первой крови.
  
  - Согласен, - усмехнулся в ответ Люцифер и протянул ей сотовый. Его руки крепко обвили чужую талию, аура облекла обоих, смешиваясь, болезненно проталкиваясь внутрь чужого тела. Обычно подпиткой не пользовались именно из-за этого. Слишком силен шквал болевых ощущений, слишком ярок для того, чтобы суметь истратить заимствованную от донора силу. Но для Курапики главное не перестать соображать от удовольствия. Однажды Мастер делился с ним силой, когда учил работать в теневой системе общения. Использование Клятв выматывало, съедало ауру. Курута всего год как пользовался своими способностями. Как бы талантлив он ни был - но потенциал это еще не все. Требуются годы практики, развитие резерва, умение заполнять его до конца и аккуратно расходовать. То, что умел Куроро, чему Курапике лишь предстояло научиться. Реши он сейчас выяснять информацию сам - и под конец уже никуда не смог бы пойти, потратившись нерационально. Люцифер же не испытывал почти никаких проблем, отдавая четко дозированные кусочки. Даже не пользуясь раньше сам этим способом связи - ощущая интуитивно, сколько и куда нужно вложить.
  
  Первая волна прошла внутрь болезненно, на грани шока. Они приноравливались и притирались друг к другу. То, как легко Курута синхронизировался с Хисокой, подошло бы и здесь сейчас - но их с Куроро темпераменты и мысли лежали в слишком разных плоскостях, так что контакт происходил мучительно медленно. Мужчина сделал шаг вперед, приподнимая парня над полом, чуть прижимая к стене. Мышцы того подергивались первое время, пока наконец он не успокоился. Во рту появился вязкий привкус горечи, он коснулся одной из своих Клятв, направляя отдачу вглубь телефона, заставляя его звонить на номер, зарегистрированный в сети, но висящий, словно вовне ее. Один звонок следовал за другим. Какие-то не давали результата, за другие приходилось платить ответной информацией, но постепенно след вырисовывался все четче. Куроро не мог слышать ее собеседников - только саму Курапику, но даже у него складывалась верная картина под конец. Разъединяться было точно так же болезненно - общая теперь аура нехотя распалась на потоки, возвращаясь, тело в тело.
  
  - Надеюсь, вы их нашли, - скрипуче произнесли позади. Хисока наблюдал уже довольно давно, его возбуждение происходящим выдавали тени под глазами и изрядно севший голос. Курапика кивнул в ответ, подтверждая, выскользнул из кольца чужих рук. Поправил аккуратно чулки, проверил сапоги и корсет. Набор простых, привычных действий, помогающий придти в себя, привести в равновесие мысли, чувства. Снаружи их уже ждали Пауки. Фэйтан постукивал беззвучно по своему зонту, надев новый плащ с черепом и скрещенными костями на спине, Финкс, лишившийся спортивного костюма щеголял в футболке с закатанными рукавами и джинсах. Он щелкал и хрустел пальцами, будто уже ломал чужие шеи, пересчитывал кости. Пакунода чистила пистолеты, медитативные действия успокаивали ее. О том, что Курапику нужно прощупать, проверяя ее слова, пока никто не вспоминал. Позже - на всякий случай, вполне может быть. Но сейчас на распри и выяснение отношений просто не было ни времени, ни сил. Одно неверное действие - и ее просто убьют, так зачем еще нервничать?
  
  Шалнарк уже раздал всем распечатки с планом здания и прилегающей территории. Он вскинул голову, увидев Куроро и Курапику, ожидая ответа на вопрос который не смог найти в сети. Мафия просто прекратила всяческое цифровое сообщение на этот вечер, предполагаю возможную прослушку. Все шишки уже собрались в центре, через несколько часов начнется сам аукцион. Вперед от Пауков выступил Уво, отодвигая за коротко остриженную теперь макушку аналитика чуть в сторону. Взгляды скрестились, создавая вокруг водоворот ауры, Хисока только губу закусил, ощущая этот кровожадный настрой. В такие моменты он мог даже не думать о бое с лидером Пауков - предстоящая бойня уже была достойной альтернативой и аперитивом к основному блюду.
  
  - Босс, с ними все в порядке? Принцесса? - голос Увогина рокочуще разнесся под старыми сводами из желтого камня. Когда-то этот дом видел лучшие времена. Но Йоркшин рос и развивался, разрастался. Такие старые районы приходили в запустение, здесь даже люди часто не жили - слишком велик был риск столкнуться с существами, ползущими из пустыни в уютные каменные пещеры. Одними из этих существ сейчас стали члены Риодана. Смертоносные, ядовитые Пауки, готовящиеся ворваться прямо на чужой праздник жизни, сея разрушения и смерть.
  
  - Расскажи им, - кивнул Куроро, вставая за чужим хрупким плечом. Он уже обращался с Курапикой как со своим подчиненным, с неудовольствием отметил фокусник, встав возле стены, рядом с остальными членами группировки. Если так пойдет дальше, они могут сблизиться слишком сильно. И опять мужчину раздирают противоречия. Он испытывает легкое чувство собственничества к Курута - совсем как к Гону, ну может немного ярче - ведь парень гораздо сильнее и быстрее раскрывает собственный потенциал. Он как чудесное лакомство с неожиданной начинкой, которое еще не готово до конца, но уже будоражит. Прямолинейный Усилитель - это одно, а Специалист с их непредсказуемой внутренней составляющей - совершенно другое. Но еще так рано, пусть они оба и хотят попробовать способности друг друга на вкус.
  
  Можно было дать ему сблизиться с Куроро, подобраться через него вплотную. Однако не перейдет ли тогда его союзник на другую сторону? Это так занимательно, что не знаешь какой вариант выбрать. Золотые глаза огладили все изгибы чужой фигуры. Даже без его Обманной Текстуры парень хорош сказочно. Он будит многие желания - убить, растерзать на части, поиграть с ним... трахнуть, в конце концов. Хисока может точно утверждать, что как минимум Фэйтан и Финкс недалеко ушли от такого же выбора. Первый потому что с ума сходит по всевозможным пыткам и боли, которая плещется внутри Курута до самых краев, а второй просто 'запал' на красивое личико, сильные кулаки и острый язык, хоть в жизни об этом не признается. Столько конкурентов, столько развлечений. Начало декады определенно вышло удачным... ну, если не считать того ужасного чувства пару часов назад, что так лелеемый им мальчишка умрет не от его руки.
  
  Курапика сложил руки под иллюзорной грудью, его платье чрезвычайно короткое, настолько, что стоит неловко наклониться, и станет видна кружевная резинка чулок, вместе с нижним бельем. Но парня это совершено не смущает. Более того, ему явно нравится подобная одежда. Он лишь старается отделаться от неприятной пустоты за плечами, ведь тяжелой косы больше нет.
  
  - Есть две новости. Хорошая состоит в том, что мужчина и женщина, пойманные в ловушку сегодня днем, доставлены в здание, где будет проводиться аукцион, - Курута говорит не громко, но его хорошо слышно во всех углах зала. Пауки оценивают и вслушиваются в чужие слова внимательно. - Информация об этом нашлась у обслуживающего персонала аукциона. Вторая - плохая новость. Их собираются продать с торгов в числе самых первых лотов, раньше официального начала примерно на час. И покупатель должен будет вывезти их через полчаса с момента покупки из Йоркшина, - когда Курапика умолк, послышался сухой жуткий треск - под пальцами Финкса, край камня на котором он сидел, превращался в мелкий песок, перетираемый меж пальцами.
  
  - Как их вообще поймали? - голос Фэйтана звучал с откровенным желанием начать пытать ответственного за столь 'гениальную' идею.
  
  - Доны Мафии привлекли к делу наемников, которые будут охранять здание во время торгов, - пояснил Курута. - В том числе был наняты Золдики и еще несколько специфических личностей. Один из них управляет Нен-паразитами. Они могут подчинять того, в чье тело проникнут, заставлять действовать по велению 'хозяина'.
  
  - Что это такое, как их снять и как защититься, если это вообще возможно? - Пакунода, как всегда, собиралась быть готовой во всех смыслах и не стеснялась задавать наводящие вопросы.
  
  - Единственный способ снять такого - уничтожить 'хозяина', - покачал головой Курута. - Защититься можно только отрезав себя от использования ауры, это даже не Ин, а много глубже. Нен-паразит не так уж часто встречающаяся дрянь, они не могут долго жить сами по себе, находятся в 'спящем' состоянии пока рядом не окажется подходящий носитель. Обычно для этого должна совпадать полярность способностей.
  
  - Следовательно, тип, который нам нужен - Манипулятор? - уточнил Шалнарк.- И Мачи с Нобунагой под его контролем, - последнее он скорее резюмировал.
  
  - Верно, - кивнул блондин. - Сам он может быть крайне слабым - но паразит усиливает его в десятки раз. А если носитель еще и опытный...
  
  - ...То мы получаем весьма затяжную драку, - закончил Куроро. - План действий таков...
  -9-
  - Сколько пушечного мяса они сюда нагнали, - Курута удобно устроился на соседнем от водительского, сидении, облокотившись обнаженным плечом в стекло. Парень выглядел совершенно расслабленным со стороны, но Люцифер ощущал его как плавный водоем под легко колеблющейся гладью которого спряталось чудовище. Мужчина сам был не лучше - он улыбался мягко, спокойно, а внутренне представлял, как пытает тех, кто посмел оскалить свою грязную пасть на его семью. Его не волновали такие моральные проблемы, вроде тех, что Риодан первым спровоцировал конфликт. Каждый из них - и Риодан, и Мафия - давно выбрали свои пути существования. В постоянном риске быть сожранными более ушлым конкурентом, запачканные в крови, буквально вымазанные в ней. Те, кто посмел тронуть его семью - должны были в полной мере осознавать и представлять, ЧТО с ними сделают остальные Пауки. В свое время, еще, будучи подростком, Куроро хорошо с этим поработал, уничтожая всех и каждого недовольного.
  
  Машина стояла в небольшой пробке - все дороги к месту проведения аукциона перекрыли, установив жесткий контроль на въезд. Но для Шалнарка не составило большой проблемы сделать им с Курута карточку-пропуск на территорию. До начала аукциона оставалось еще около трех часов - до начала первых торгов, на которых собирались продать Нобунагу и Мачи. Мафия решила устроить дополнительные торги, чтобы напавших на них смог купить один из пострадавших домов. За такое, Куроро планировал воплотить в жизнь некоторые из идей Фэйтана, виденные во время допросов. Мужчина повернул голову немного в бок, задумчиво краем глаза смотря на свою спутницу. Ее друзья тоже пострадали вчера. И он мог поклясться - сейчас их чувства походили друг на друга неимоверно сильно. Чужой взгляд сумасшедших от желания отомстить алых глаз, который он поймал на пожарище, до сих пор стоял перед ним как наяву.
  
  - Не холодно? - произнес Люцифер негромко, отвлекая скорее себя от мрачных мыслей. Хотя... что-то внутри шевельнулось все же. Уво слишком привязался к этой странной девушке за считанные часы. И он сам виделся с ней далеко не первый раз, невольно снова и снова ощущая интерес, расположение. Она не пыталась втереться в доверие - по крайней мере, к ним. Опасалась, вполне здраво, приятно удовлетворяя гордыню Куроро. И как-то излишне быстро начинала врастать под кожу. Немного брюнет сожалел, что не может ее убить - лишние привязанности это опасно. Немного - ощущал жадность. Ведь те, кто мог по-настоящему влиться в Риодан, встречались не так уж и часто. Сейчас он решил для себя действовать по обстоятельствам. А обстоятельства велели быть внимательным хотя бы внешне, и заботиться о Курута.
  
  - Немного, - девушка повела точеными плечами осторожно, отвела взгляд от бокового стекла и посмотрела на Куроро в ответ. Он вспомнил слова Фэйтана, который был профессионалом в деле увечий чужих тел. Вырезанные нижние ребра - вот от чего чужая талия была столь невероятно узкой. Разбитая следующая пара, раздробленные руки и ноги. Поврежденный позвоночник. Судя по ее словам - еще и проломленная голова. Удивительно, что Курута жива, даже с Нен боль должна ощущаться крайне серьезно. Глаза цвета графита задумчиво проследили очертания тонких изящных пальцев спутницы. Он чуть выкрутил руль в сторону и съехал немного вбок. У них есть сколько-то времени. Заодно стоит успокоиться и проветрить голову - да и пробка немного рассосется, плюс у остального Риодана будет время осторожно подчистить дорогу к зданию. Рисковать еще кем-либо Люцифер не собирался. Они все ходят по лезвию, не стоит дразнить судьбу, когда можно действовать более вкрадчиво.
  
  - Думаю, нам стоит зайти в магазин, - произнес негромко и повернул ключ зажигания, останавливая мотор машины. - Будет странно выглядеть, что в такую погоду моя спутница одета крайне легко, - он уже заметил в чужих машинах дам в дорогой верхней одежде. Не стоит привлекать пока лишнего внимания - для этого подойдет время позже.
  
  - Хорошо, - согласился Курапика, оставаясь сидеть в автомобиле, пока его спутник не вышел и не открыл дверцу, помогая выбраться. Сейчас они играли небольшую роль на двоих, и все должно выглядеть просто идеально. В голове несильно шумело от недавнего перенапряжения, но Курапика восстанавливался очень быстро. Ему эта остановка только на руку. Какой-то час - и он придет в норму окончательно. Леорио уже написал, что состояние Гона и Киллуа вне опасности, они оба спят в палате. Это чуть притушило пожар бешенства внутри Курута, позволяя взять в руки желание убивать и калечить. Он поблагодарил Леорио, которому звонил непосредственно перед выездом и положил телефон в крошечную сумочку, так же шедшую в комплекте с платьем. Больше в этом наряде устроить ее было некуда - разве что к подвязке чулок прикрепить, но при такой длине подола выглядело бы, мягко говоря, странно, и притягивало нежелательные взгляды.
  
  Взять с собой мобильник было необходимо - в любой момент мог позвонить один из информаторов, которым Курапика оставил заявку на наблюдение за пойманными Пауками. Платил он весьма щедро - собственный запас информации за этот год стал очень и очень приличных размеров. Работа в теневой сети вообще выглядела весьма интересно - неизвестно, кто ее придумал изначально, но она существовала еще много сотен лет назад, пусть тогда и в письмах. Сейчас, все перезавязали на цифровые средства связи - так много удобнее шифровать данные и защищать свою приватность. К примеру, телефон с которого человек звонил, был не важен - лишь его Нен-поле, которым он особенным образом, путем принесения Клятв, подключался. Когда парень жил с Мастером, он носил с собой простою раскладушку - и все звонки, адресованные Курапике по сети, переводились на нее. Затем перевел управление на старый телефон, отданный Учителем, перед тем как он покинул его дом, сделав это буквально в пару жестов. А после покупки этой модели - уже на нее. Участники Сети могли выйти на связь, какая бы сим-карта внутри аппарата не стояла. Именно поэтому в цифровом виде номер словно выходил из сети, стирался из баз данных частично, обезличивался, защищая своего хозяина.
  
  Информация, передаваемая между участниками сети, была самой разной - от бесполезно-бесплатной, до крайне дорогой. В обмен платили не деньгами, а так же данными, знаниями. Курута пришлось немного потратиться, узнавая нужное, делясь выдержками из некоторых прочтенных книг, существующих в единичном экземпляре. В любом случае, оно себя окупало - Пауки будут воспринимать его ближе, чем обычного стороннего человека, и это повышает шансы на собственное выживание. Как использовать долг Куроро он тоже уже кажется придумал, но пока это будет крайне... преждевременно.
  
  Мужчина подал своей спутнице руку, легким движением вытягивая наружу. Они прошли в супермаркет, как парочка - притягивая всеобщее внимание экзотической красотой Курута. На ее фоне Куроро многие даже не разглядывали - просто симпатичный брюнет, все свои отличительные приметы он спрятал. Не сказать, что в этой части города было много посетителей в бутиках - цены здесь, особенно в связи с неделей Аукционов взлетели до астрономических. Брюнет улыбался, оказывал положенные знаки внимания, о чем-то говорил с консультантами, но действо сие было исключительно скучным для него. То, что ему по-настоящему нравилось, он предпочитал просто брать, а деньги... их можно заработать всегда. Но вот наблюдать за плавными движениями девушки, ее осторожными жестами - это занятие куда интереснее. Никто со стороны даже не заподозрил бы, что она бережет руки. Кожные покровы куда бледнее, чем днем, хотя до той белизны с алыми линями, что он видел в салоне дирижабля, все же далеко. Значит, снова болят - то пламя аукнулось им всем. Пусть щека и зажила, но Куроро до сих пор ощущал поцелуй жара, задевший его, вплавивший осколки стекла в кожу и тлеющий все еще где-то внутри - ведь в этом месте была повреждена сама аура.
  
  Он окинул вешалки и манекены задумчивым взглядом, а затем прошел в сторону кабинок для примерки, следом за блондинкой. Куда забавнее и приятней было бы приложить ей свой плащ, вещь, узнаваемую в криминальной среде и крайне известную - но тот успешно сгорел в пожаре, оставив после себя лишь пару лоскутков, приваренных к коже. Исцеляющая техника последней из Курута тут подошла как нельзя кстати - отвлекаться в драке на саднящие чувствительные раны он бы не стал, но мог невольно замедлиться. Хотелось еще как-нибудь взглянуть на ее способность. Если Курапика не исцелила разбитые руки и ноги до сих пор - значит, ее раны являлись исключением из правила. Но ожоги на плечах она ведь вылечила. Следовательно, исключались только раны до получения татуировок. Какой же он дурак. Она сама сказала нужное, а он пропустил мимо информацию.
  
  - Ты ведь не просто прошла модификацию у Мастера, - мужчина оперся плечом о край кабинки, сложив руки на груди спокойно, не угрожающе совсем. Просо констатировал факт. - Именно он был тем, у кого ты училась Нен. Тем, кто собрал тебя после всех травм, и доработал, - Курута даже не вздрогнул... по крайней мере, внешне, примеряя новое пальто перед зеркалом. Но внутренне скривился, понимая, сколько подсказок оставил главе Риодана, и чудо, что тот только сейчас, а не раньше, дошел до такого вывода. - Именно из-за тебя он целый год находился на одном месте, что позволило мне выйти на его след, - мужчина улыбнулся как всегда притворно-мягко. Маска, что приросла к лицу, и отодрать которую возможно только с кровью, кожей и мышцами.
  
  - Хочешь сказать, мне следовало сразу вывалить на тебя эту информацию при первом знакомстве? - точеная светлая бровь приподнялась, демонстрируя насмешливый скепсис. Курапика задумчиво поправил складки тяжелого плотного капюшона того варианта верхней одежды, что понравился ему больше всего. Расклешенное, с широким поясом, напоминающим японское 'оби', больше куртка, чем пальто.
  
  - Нет, конечно. Но забавно, каким дураком я иногда бываю, - произнес мужчина и сделал шаг вперед, поправляя на девушке складки одежды, проводя руками сверху-вниз. Ткань ощущалась тяжело и приятно. Пожалуй, сегодня он пересмотрит свое мнение о покупках. Курапика могла не думать об этом - не хотеть думать, но в уме ей не отказать, чтобы подсознательно ощущать чужой настрой. Тот факт, что Куроро Люцифер, лидер Риодана, уже считал ее своей собственность - вещью как минимум, которую он не собирался отдавать кому-то еще. Сокровище, которое можно сделать еще лучше, пусть оно и так прекрасно. Быть может, позже он даже решит повторить подобный поход по магазинам. Но, допустим, ночью. Чтобы украсть ей все, что она захочет.
  
  - Самокритичность от тебя звучит интересно, - Курута замер, ощущая тепло чужих рук. Он сейчас, как крайне чувствительная антенна улавливал любую температуру выше его собственной, а от Люцифера исходил хорошо ощущаемый жар тела и ауры. Не обжигающий, как у Хисоки, но сдержанный, ровный, обволакивающий. Гипнотизирующий. - Сколько тебе вообще лет? - склонил голову к плечу, смотря на мужчину за своим плечом в отражении стекла. Вопрос был актуальным, учитывая замедленное старение Нен-пользователей.
  
  - Двадцать шесть, - улыбка брюнета стала чуть шире. Его ладони остановились на чужой талии, скользнули под завязки пальто, сжимаясь вокруг корсета. Чутье Курута говорило ему, что в этом нет интимной подоплеки. Но, тем не менее, собственничество мужчины вытекло из его пальцев, скользило по коже. И еще щекотный интерес к телу, претерпевшему столько изменений. Так почему же он сам невольно вдруг ощутил острую вспышку возбуждения?
  
  - Это совсем не возраст для того, чтобы считать себя старым и умудренным, - заключил блондин невольно чуть более хрипло, чем обычно. Смена ноты интонации не осталась незамеченной его оппонентом.
  
  - На мне лежит слишком большая ответственность, чтобы ошибаться. Любой промах может стать критическим - и тогда пострадает моя семья, - произнес чуть ниже, осознанно играя тоном и окрасом слов.
  
  - Это я понимаю, - согласился Курута. Чужие прикосновения, пробующие его на прочность, изрядно будоражили. Но играть, как кошка с мышкой, Курапика с собой не даст. Он чуть отклонился назад, чтобы руки Паука скользнули глубже, и от стройного тела их отделял только слой тонкой черной ткани. - Ты решил поправить на мне одежду или как твой друг заинтересован в физических модификациях? - произнес с блуждающей усмешкой.
  
  - И то, и другое, подойдет? - сжал ладони на чужой талии стиснутой жестким корсетом. Когда Фэйтан обыскивал их новую знакомую, мужчина уже держал в руках эту деталь чужого гардероба. Жесткие стальные кости, кожаные сегменты, прочные шнуры и мягкая подложка - изящное оружие пытки, созданное, что бы его носили постоянно, а не кратковременно. - Мне любопытна работа такого известного человека. Каждое его творение - даже неудачное, это все равно произведение искусства, которое коллекционеры отрывают с руками. Но мертвые тела мне не интересны. Они не могут рассказать ничего особенного, не имеют воспоминаний и точно не учились у лучшего. А я привык брать самое лучшее - то, чего хочу. Мы все так делаем, - нечто, будто шевельнулось под одеждой парня, от рук мужчины во всей стоны потекло щекотное и жуткое ощущение - словно сотни насекомых разбегались в стороны. Курапика сглотнул незаметно, глядя как в отражении, лидер Труппы Фантомов специально распахивает полы шире. От ладоней мужчины по светлой коже, изукрашенной золотым рисунком, танцевали на тонких лапах нарисованные пауки. Один в один, как тот, который он видел на спине Уво - двенадцатилапые маленькие хищники. Они состояли из Нен - почти Паразиты, о которых он недавно рассказывал Риодану. Невероятно близки к ним.
  
  - Не боишься насекомых? Особенно ядовитых пауков? - коснулся губами холодного металла волос. Жаль, что они теперь столь коротки. Мужчину давно манило собрать всю информацию о чужих изменениях физиологии. И психологические реакции интересовали не меньше.
  
  - Если бы эти пауки хотели меня укусить - давно бы это сделали, - Курута смотрел на чужую нен-технику невольно-заворожено. - Но сдается мне, что не для этого они нужны, - усмехнулся вдруг, поднимая ладонь и смотря на одно из созданий, обосновавшееся на тыльной стороне кисти. - Я ведь прав? - мужчина ответил усмешкой на усмешку и кивнул.
  
  - Да. Они оберегают членов моей семьи. И без добровольного согласия не останутся. Знаешь, с одной стороны я рад, что все мои Пауки в порядке сейчас. А с другой, я бы с удовольствием привязал тебя к нам крепче, - признание прозвучало, наконец, после долгих размышлений.
  
  - Почти предложение, - протянул, разворачиваясь в чужих руках. Пауки на коже начали таять, возвращаясь к своему создателю. Куроро хмыкнул.
  
  - Фэйтан был прав - на отсутствие наглости ты не жалуешься, - мужчина медленно поднял руки выше по чужому телу, оглаживая стройную фигурку, затянутую в эластичную ткань платья. Одна ладонь легла на чужую шею, прижимаясь, кожа к коже, а вторая коснулась точеного личика, не измененного сейчас косметикой. Курапика безмятежно улыбнулся в ответ.
  
  - Аааа... так вот почему вы отказались со мной ехать! - вдруг обличающее раздалось за спиной Люцифера. Курута моргнул сначала недоуменно, а потом обречено возвел глаза к потолку, показывая весьма ярко всю глубину своей тоски. Люцифер видел такую вспышку эмоций на чужом лице, только когда девушка заткнула своих маленьких друзей, явно раздражаясь тем, что они подставились. В первую очередь именно этим. То, что они и ее могли подвести под монастырь, ее почти не озадачивало - безопасность тех мальчишек явно шла в чужом приоритете. Он обернулся, обвивая рукой талию своей спутницы, и увидел синеволосую девушку, довольно встрепанную и недовольную, судя по личику. Однако острый взгляд мужчины легко определил стоимость и скромного сарафана, и босоножек от кутюрье. Он ощущал, как она подходит к ним, но не воспринял угрозой. А его собственная аура забила все восприятие Курапики, и поэтому высказанная претензия оказалась ей неожиданной.
  
  - Мисс Неон, вам не кажется, что подслушивать - это не самое лучшее качество для девушки? - уточнил Курапика безнадежно. - Что-то подсказывало парню - легко от нее он не отделаться. Даже убивать как-то не с руки - ведь обещал Сенрицу, что ее подопечная не пострадает. Где, к слову, она сама? - Прошу прощения, но где ваши телохранители? - произнес, собираясь шагнуть вперед, однако рука на талии сжалась жестко, как капкан, не пуская. При этом с лица мужчины, ни на секунду не сходило очаровательное дружелюбие. Брюнет быстро просчитал чужие слова. По всему выходило, что именно люди этой девчонки и схватили Уво недавно, иначе вряд ли его спутница так бы заволновалась. Он держал ее сейчас крепко и это только улучшало контакт, позволяя читать ее, через все игры и придурь. Забавно, что эта Неон еще и Нен-пользователь. Только весьма и весьма слабый - как гений, открывший в себе способность, но не понимающий ее толком. Такие могут пользоваться своим даром скорее инстинктивно, и естественно, фактически не тренируются, ни зная о множестве способов использования ауры.
  
  - О господи, не нужны мне эти няньки! - топнула ногой девушка тем временем. На Куроро она кинула всего пару взглядов - один недоуменный, а второй уже раздраженный. Будь он один, она даже бы задумалась о том насколько он симпатичный, но здесь и сейчас, как истинного безумного коллекционера, Неон интересовал только предмет ее вожделения. Сначала спутник просто казался бесплатным приложением, которое можно перетерпеть, но теперь, услышав конец их разговора - стал настоящей проблемой. - Дальтзорн даже и не подумал вас уговаривать, все нужно делать самой, - передернула плечиками. - Если этот мужчина не хочет на вас жениться - я вам его куплю! - заявила, гордо вздернув носик, и у мужчины от такого заявления глаза открылись широко. Куроро многое в этом мире повидал, но с таким... самомнением... сталкивался впервые. - Все что захотите куплю, - с нажимом повторила, видимо считая, что вчера посулила слишком мало. - Семья Ностраде очень богата, - сложила руки на груди.
  
  Что-то щелкнуло в голове Люцифера, вставая на место. Даже Курапика почувствовал, как он напрягся, превращаясь в опасного демона, чье имя носил. Мужчина вспомнил одно из досье на семьи, пребывающие в Йоркшин. Шалнарк хорошо потрудился, доставая информацию обо всех фамилиях. Там говорилось, что дочь главы семьи Ностраде предсказательница. Тогда он еще подумал, что надо найти ее, но потом закрутился и забыл.
  
  - Боюсь, вы ошиблись в своей оценке, - мужчина улыбнулся вежливо, обращаясь к девушке. - И не совсем верно поняли наши шутки, услышав только окончание разговора. - Последнее он утверждал. Мужчина чувствовал, как она подходит, знал, где и кто за его спиной. Куроро не бросался на каждого Нен-пользователя, все же те встречались в больших городах не так уж и редко. Но с таким уровнем, девчонка и близко противником не была. - Меня не нужно покупать, ведь эта девушка и так моя невеста, - тут, уже у Курапики расширились зрачки, от такого потрясающего перла. Но лицо он удержал. Рожица Неон скривилась, будто девушка раскусила недозрелый лимон.
  
  - Если вы не против, мне бы хотелось узнать, чем моя принцесса так вас заинтересовала, - понизил тон, воздействуя бархатными нотками на центры удовольствия в мозгу собеседницы и невольно так же на Курапику у которого внизу живота все стянуло невольно. Довольно грубая, но действенная психологическая атака - даже зная ее цели и подоплеку, сложно было заставить тело не реагировать. Неон точно не знала и зарделась, вдруг осознавая насколько симпатичен спутник ее вожделенного приза. Привыкший не мытьем, так катанием получать свое, подросток сообразил, что через мужчину можно попробовать зайти с другой стороны и склонить будущий экспонат ее коллекции к сотрудничеству.
  
  - Эмм... ну, дело в том, что я коллекционер, - тут же поведала простодушно девушка, то и дело, стреляя глазками в сторону Курута, который чувствовал себя сейчас куда больше не в своей тарелке, чем недавно во время обыска. - Именно из-за своего увлечения, я знаю - рисунки на ее коже - они уникальны и принадлежат потрясающему художнику, - Неон сцепила руки в замок и умильно посмотрела снизу вверх на обоих, пытаясь пользоваться излюбленными приемами, обычно прекрасно действующими на ее родителя.- Отец отказался пускать меня на аукцион, - насупилась. - Но не могу же я вернуться с пустыми руками, - несчастно посмотрела, словно предлагая вместе с ней подивиться несправедливости мира. - Я всего лишь предлагаю вашей... невесте... - немного неловко произнесла это слово. Как подросток, да еще и не очень социализированный, она не понимала, как можно тратить время на глупую романтику, когда вокруг в мире столько интересного. - Жить у меня, - обтекаемо вывернулась.
  
  - Хм... - Куроро явно не собирался прекращать этот фарс и по нажатию его пальцев, Курута понимал - лучше бы ему молчать. Он только мог следить за тем, чтобы мужчина не навредил девочке слишком сильно. Летально. Мужчина тем временем перевел взгляд графитовых глаз на Курапику в притворном недоумении. - Дорогая, почему ты не рассказывала о себе подобного? - ласково-укоряюще произнес. - Ты ведь, оказывается, настоящее сокровище не только для меня, но и для всяких нечистых на руку типов. Тебя нужно хорошо охранять, - забросил пробный крючок, и рыбка поспешила заглотить его, почти даже без наживки, на чистом энтузиазме.
  
  - Конечно, ей нужна охрана, - закивала Неон, тут же забыв, что буквально только что открещивалась от собственных телохранителей, называя их презрительно-обиженно 'няньками'. По сравнению с недавними событиями, девушка видела, как инертна ее желанная цель и сделала ошибочный вывод, что это из-за жениха рядом. А раз блондинка не может сказать ему 'нет', то нужно воздействовать именно на него. - И моя семья с удовольствием ее предоставит, - улыбнулась широко, по-детски открыто.
  
  - Ну, тогда думаю, нам стоит это обсудить, - согласился жизнерадостно Куроро в ответ, обжигая Курута внутренним расчетливым холодом, который парень ощущал, прижатый к сильному телу, пропитанному убийственной аурой, насквозь пропахшей кровью и смертью. Словно он сам постоянно сосуществовал с этой потусторонней леди вплотную. - Кстати, вы, кажется, говорили, что отец не пускает вас на аукцион? Может, желаете поехать с нами? - чуть наклонил голову вперед доверительно. Ностраде восхищенно захлопала в ладоши.
  
  - Конечно, хочу! Там оказывается нужна карточка, чтобы пройти, но у меня такой нет, - вздохнула расстроено. - А у вас она есть? - перевела взгляд с девушки на мужчину и обратно.
  
  - Есть, - согласился Куроро. - Если вы подождете всего пару минут, пока мы завершим покупки, то скоро отправимся, - Неон кивнула быстро, боясь, что счастливая случайность развеется волшебным сном. Как же - почти получила в свой кармашек такой потрясающий экземпляр для коллекции и одновременно нашла возможность попасть на вожделенный аукцион.
  
  - Я сейчас тогда вернусь - вы как раз все успеете, - девчонка убежала из бутика очень быстро куда-то.
  
  - Что за цирк? - выдохнул Курапика, уже даже не стараясь отстраниться, но глядя очень недовольно и недобро снизу-вверх. У них с Куроро была не так чтобы сильная разница в росте, и на каблуках он почти ее покрывал... ключевое слово 'почти'. Курапика все равно был ниже, и он никогда не вытянется, не изменится - его тело изменено и защищено от старения. - Зачем тебе эта девчонка?
  
  - Только не говори что она дорога тебе. - Куроро отвел прядь волос от чужого лица жестом любящего мужа. Курапика читал в его глазах 'тогда я очень долго буду давить на тебя ее жизнью'.
  
  -Пускай катится, откуда пришла, - Курута заставил себя стоять смирно и улыбаться, будто они ворковали о чем-то своем, как любящие голубки, чему обзавидовались и заумилялись все посетители бутика и консультанты. - Но информацию об Уво я получил в обмен на то, что она и ее люди останутся целы и невредимы, если не полезут на рожон, - его слова только подтвердили теорию Люцифера, на что он улыбнулся еще шире - еще чуть-чуть и эта улыбка станет по-настоящему жуткой.
  
  - Так и быть - останется целой и невредимой, следуя каждому пункту твоего договора. Но такой добрый я только сегодня, дорогая моя принцесса, - он увлек Курапику к кассе, оплачивая их покупку. В общем то управились быстро - и на примерку, и на разговор с девочкой ушло всего пятнадцать минут. У них еще достаточно времени провернуть все не торопясь. Если действовать слишком быстро - можно и навредить. Сейчас мафия конечно настороже и ждет нападения. Но они не знают совершено, что оно уже началось. Весь последний час Пауки со всех направлений 'прибирают мусор', продвигаясь к зданию и готовясь нанести громкий удар, чтобы отвлечь чужое внимание от операции по извлечению заложников.
  
  Стоило им только выйти из бутика, как пара снова встретилась с запыхавшейся девочкой. Она выглядела жутко довольной самой собой, и мгновенно внедрилась на заднее сидение машины.
  
  - Давайте ехать, - радостно улыбнулась. Дорога к этому времени уже немного разгрузилась, и они добрались практически до поста полиции без всяких задержек, но там снова пришлось задержаться.
  
  - Что-то не так? - спросил Курапика, глядя на нее в зеркало заднего вида и затягивая туже пояс на новом пальто. Температура в городе стремительно падала, небо затянули облака, и он нечеловечески сильно мерз. Благо, боль не превышала привычных пределов - лишь сладко тянула по коже и в костях. Куроро даже не глядя в его сторону включил печку, к которой парень тут же благодарно протянул озябшие ладони.
  
  - Все в порядке, - мгновенно отреагировала Неон.
  
  'Лгунья' - одними губами произнес мужчина, невольно заставляя парня улыбнуться уголками рта.
  
  - Знаете, думаю, никто даже не поверит в то, что вы жених и невеста, - вдруг произнесла девушка, оставляя в машине искрящееся молчание. Курута сощурился, не оборачиваясь, меж пальцев блеснула незаметно цепь. Девчонка их раскусила? - Вы же не носите кольца! - следующая фраза почти вырвала вздох облегчения у Курапики и тихий беззвучный смешок сидящего за рулем Люцифера.
  
  - Мы не успели их купить, - обезоруживающе улыбнулся мужчина, повернувшись к пассажирскому сидению боком. Они все равно еще ждали, пока освободиться проезд.
  
  - Поэтому я купила их для вас, - девочка буквально лучилась довольством. Она извлекла из крохотного кармашка на пальце два золотых ободка - один чуть тоньше другой чуть толще. У Курута что-то нехорошо екнуло внутри, пополам со странным мрачным весельем и желанием подыграть ситуации медленно, но верно превращающейся в безумное чаепитие. Куроро не потерял своей улыбки, но уголки губ едва заметно дернулись, будто он хотел рассмеяться. Однако лицо мужчина удержал - смех выглядел бы не очень уместно тут.
  
  - Это очень... неожиданно. И весьма приятно, - произнес снова своим низким бархатным тоном, выказывая благодарность девушке. Мужчина протянул ладонь, и Неон отдала ему свой подарок. Видимо, для того, чтобы купить эти кольца, она воспользовалась кредиткой и теперь боится что телохранители отца ее вычислят, - прекрасно понял маневры Ностраде брюнет. - Принцесса... - перевел взгляд на свою спутницу, вливаясь в роль максимально, получая удовольствие от собственного притворства. Это было еще и хорошим способом держать себя в руках, не срываясь в желание убить всех и вся, чтобы вернуть Мачи и Нобунагу.
  
  Курапика сглотнул незаметно, отзываясь невольно и втягиваясь в чужую игру. На его губах расцвела мягкая лукавая улыбка. Он положил свою ладонь в чужую, протянутую требовательно руку, и позволил одеть кольцо на безымянный палец. Странная ситуация, странный мужчина. И он сам не понимает ведь, что пусть и в качестве притворства, но сделал предложение другому парню. Курута вообще сомневался, что когда-либо еще окажется в подобном положении. Было внутренне неловко... и неожиданно приятно. Это всколыхнулось внутреннее желание о собственной семье и близких людях. Главное, чтобы Люцифер никогда о нем не узнал - мужчина мгновенно ощущает любую слабину, как пиранья идет на аромат крови, и впивается в самое болезненное, давит, или ради интереса, или, пытаясь получить желаемое. Не давая увидеть своей неловкости, блондин перехватил второе кольцо и повторил чужой жест. Просто кольца. Просто игра. Так почему в горле все сжалось так туго?
  
  Расстояние между ними вдруг сократилось. Уйдя в свои мысли, Курапика позволил захватить себя врасплох. Лицо мужчины было всего в паре миллиметров от его собственного. Куроро перегнулся легко через коробку передач, уперевшись в кожаное сидение. На Курапику пахнуло ноткой железа и книжных страниц, мускусом кожи, свежим дыханием - мужчина принял душ на базе, перед тем как они выдвинулись, чтобы не вонять пожарищем, и видимо так же почистил зубы.
  
  - На удачу, - улыбнулся, срывая поцелуй, крадя его, как самый настоящий вор. Это отличалось от бешеных укусов Хисоки и мягких женских губ, испробованных по ночам в клубах. Твердый, напористый и осторожный. Пусть лишь игра, но на мгновение гнев и злость, ярость и жажда крови затаились внутри. Даже не возбуждение, но нечто болезненное - как нож, впилось внутри прямо между ребер. Курапика вздрогнул, однако не позволяя себе отстраниться. Прямо перед ним были чужие, внимательные глаза, видевшие его реакцию от и до. И даже через соприкосновение их сомкнутых губ, Курута осязал чужую легкую усмешку. В этом раунде мужчина победил безоговорочно - нарушив, наконец, равный счет. Брюнет отстранился легко и плавно, словно делал так много раз на дню, а в зеркало заднего вида Курапика увидел растерянную мордашку Неон и ее заалевшие щеки. Возможно, впервые в жизни из-за эманаций ауры этих двоих, она поняла, что же такого люди находят в романтике и 'розовых соплях'.
  
  'Вот только романтикой наши отношения могут назвать лишь конченые извращенцы вроде Хисоки' - Курапика сделал вид, что так и надо, улыбаясь едва заметно и не теряя легкой улыбки. Лишь глаза выдали его, в том поцелуе. Куроро заметил и растерянность, и дезориентацию, и то, как на мгновение девушка поддалась, смежив веки, но тут же пришла в себя, глянула почти зло и упрямо, как недовольная кошка. Еще одна ниточка, которую он выудил из сложного клубка чужих эмоций - еще один маленький рычаг управления. Собрав некоторое количество таких, он всегда будет четко знать куда, как и с какой силой нужно давить, для получения желаемого. И его по-прежнему привлекает отсутствие каких-либо сексуальных реакций с ее стороны. Он сам не возбуждается давно, как мальчишка, одолеваемый гормонами. Для этого ему нужна скорее загадка, чужая интересная личность напротив. А сейчас его любопытство и алчное нутро словно раздразнены последней из клана Курута.
  
  На губах после поцелуя остался аромат вишни - странно, ни помады, ни блеска на ней сейчас не было - только одолженные Паку тени и карандаш для подводки. Вся косметика девушки погибла в пожаре, как и их сокровища, на которые она обменяла свободу двух своих маленьких друзей. Ассоциация пришла внезапно, быстро и резко - озарением - как у Люцифера часто бывало. Хисока, уходящий по ночам на встречи, и возвращающийся со следами блеска для губ и синяками, явственно указывающими на его времяпрепровождение. Хисока, от которого пахло сладко вишней, заставляя Куроро невольно раз за разом ловить приятную ноту, настолько натуральную, что становилось ясно - блеск отнюдь не дешевый и это точно была не дама легкого поведения. Упаковка неимоверно дорогой косметики в пакете девушки, отданном ему Увогином - набор ограниченного тиража, куда, в том числе входят крохотные палетки блеска и помады на экстрактах ягод. И снова Хисока, тянущий жадные руки и кривящий насмешливо губы. Отъявленный лжец, врущий чисто из любви к искусству. А Курута ему подыграла, не желая выставлять близкие отношения напоказ.
  
  Куроро осторожно проехал пост охраны, показав разрешение на въезд. Мысли в голове крутились роем сумбурных заинтересованных ос, учуявших запах свежей плоти. Хисока скрыл от своей подружки, что он член Риодана? Просто так ли они встречались? Все становится куда как запутанней и влечет новыми тайнами. Сейчас, Курапика с ним, и он может воздействовать на нее, закладывать психологические якоря, нужные ассоциации, играть на ее чувствах. Отдавать такую игрушку фокуснику он точно не собирается. А вот с Хисокой позже придется хорошо так поговорить. Возможно, и Паку привлечь, как бы ни коробила мысль о недоверии внутри семьи. Рыжий клоун, конечно, тот еще отщепенец - но он часть Паука. Ему придется уяснить, что его обычные игры не пройдут в этот раз - девушка теперь нужна Куроро и будет полезна всей группировке в целом. Хисока же вполне имеет шансы в очередном припадке ее убить. Нужно будет назначить кого-то следить за ней после Йоркшина, когда все разбредутся по своим делам. Наверное, Фэйтана и Финкса - эти двое уже не ровно дышат в ее сторону.
  
  Тем не менее, на лице мужчины не отразилась ни одна из одолевающих его мыслей. Он все так же улыбался и кивал на трескотню Неон с заднего сидения, что-то спрашивал в ответ и непринужденно вовлекал в разговор Курута, которая в основном смотрела в окно все это время, явно переваривая произошедшее так же глубоко внутри себя. Когда он второй раз помог выйти теперь уже не просто своей 'даме на вечер', но 'невесте', к ним подошла охрана здания. Снова последовала проверка пропуска-карты, и лишь затем троица прошла внутрь. Здесь хватало Нен-пользователей, однозначно - их не раз просветили взглядами, пока Куроро, Курапика и Неон не поднялись наверх в ресторан. До преждевременного начала аукциона оставалось два часа - они быстро добрались сюда, в то время как остальные члены Риодана планомерно выходили на обговоренные ключевые точки, убирая лишний шлак, тихо и незаметно. В момент, когда Люцифер даст сигнал - они как демоны возникнут из ниоткуда и устроят мафии ад на земле.
  
  На Курапику смотрели. Даже не так - на нее глазели, неприкрыто обдавая волнами похоти и вожделения. На таком фоне сам Куроро легко терялся, а Неон словно хотела взять блондинку под локоть и показать кто хозяйка этого сокровища. Как маленькая девочка, не наигравшаяся до сих пор в куклы. Такие, как она, бесконечно далеки для Люцифера. Он привык получать свое с боем, красть, убивать, обманывать, пытать. Лишь бы выжить самому и вытянуть близких. В его мире правила и нормы морали были совершенно иными. Что вообще может вырасти в таком месте как свалка - где первейшая ценность это вода, медикаменты и еда?
  
  Он улыбался девчонке и был с ней предельно вежлив. Чужая сила влекла его - но все, что он хотел - украсть ее у этого капризного чудовища. Она была красивой, дорого одетой, ухоженной. А он смотрел мимо нее на Курапику и почему-то вспоминал белые до синевы руки с проступившими алыми росчерками боли. Руки Фэйтана на чужой щиколотке, пальцы, перебирающие по коже расшитой золотом и хриплый призрачный голос 'На сколько осколков были раздроблены ноги?'. Упрямый взгляд, решимость стоять до последнего за своих друзей и огонь мести - беспощадный, всепожирающий, горящий в алых глазах - последних живых глазах клана Курута. Вот что настоящая красота для него. То, чем можно восхититься не на один день. То, что возможно никогда не надоест и не наскучит.
  
  'Я понимаю, что ты учуял в ней Уво, своим звериным инстинктом. Теперь понимаю. Она действительно наша, пусть и не член семьи'.
  
  Курута вздрогнул, ощутив волну Нен прошедшую по ауре его спутника, идущего чуть сбоку и немного позади между ним и Неон. Он медленно перевел взгляд, глядя из-под ресниц, не в силах разобрать этого странного будоражащего чувства и охватившей его спутника эмоции. Голубые глаза встретились с темно-серыми, и Курапика словно упал за борт в шторм, попав в новую волну чужой ауры. Во рту пересохло, легкие сжались, как от недостатка кислорода.
  
  - Давайте сядем здесь, - предложил мужчина подхватывая его за локоть и усаживая на место возле окна за одним из свободных столиков. - Мне кажется, нужно немного охладиться после дороги и обсудить, наконец, ваше предложение, - брюнет отвел взгляд, позволяя своему спутнику дышать и блондин снова увидел эту приклеенную к лицу улыбку, которую Люцифер обращал каждый раз к ничего не понимающей Неон. Девочка даже сообразить не могла, рядом с каким аллигатором сидит. Он же тем временем заказал напитки. Себе кофе с молоком, сиропом, и коньяком, Неон - холодный чай в высоком бокале, а Курапике... горячий вишневый сладкий глинтвейн. В висках стукнуло, парень чуть задел коленкой мужчину, пока девушка отвлеклась, просматривая меню и болтая с официантом. Куроро повернул голову с мягкой улыбкой в сторону блондина.
  
  - Мне казалось, тебе нравится вишня, - он чуть склонил голову вбок, глядя из-под темных ресниц пытливо. - По крайней мере, твой вишневый блеск для губ явно об этом говорит, - мужчина чуть наклонился к аккуратному уху своей собеседницы, касаясь его дыханием через завесу золотых волос. - Правда от Хисоки его аромат звучит странно, - он отстранился раньше, чем Курута что-либо успел ответить, и ровно за секунду до того, как Неон снова повернулась к ним. Курапика мысленно выдохнул. Да, глупо они попались. Интересно, теперь он считает, что они с фокусником встречаются? Но удара в спину от блондина не ожидает - иначе тот уже сам лежал бы в отключке где-нибудь или был вынужден защищаться. За последние пару дней парень смог немного изучить брюнета, подстроиться под его волну - и угрозу бы ощутил, даже скрывай ее тот дружелюбием, либо вождением. Этот мужчина чертовски быстро мыслит. Остается осознавать снова и снова, что Риодан лучше не иметь во врагах.
  
  - Так вы дочь главы семьи Ностраде, - тем временем непонятно для чего, Куроро продолжал окучивать наивную дурочку. Это уже явно было не в пику Курапике и не для того чтобы пощекотать его нервы возможным членовредительством. Может, планировал выяснить что-то о ее семье? Личные интересы?
  
  - Да, у моего папы хватит средств, чтобы содержать кого угодно, - Неон отпила чая и улыбнулась немного хвастливо. - Вы так же можете вести с ним дела, если занимаетесь бизнесом, - девушка была готова предложить что угодно, ради желанной цели, совершенно не думая как отец будет потом исполнять ее обещания. Курапика едва удерживал себя от страдальческого выражения лица, удерживая мягкую, и немного смущенную маску - ему казалось, что рядом с любимым женихом, именно так оно и должно выглядеть. От подобного зрелища, со стороны Люцифера, то и дело приходили легкие волны веселья - ему нравилась чужая игра. Поистине не многие могут поддерживать ее так талантливо и естественно. Неон же продолжала трещать, расписывая, как много может сделать ее семья, если они решат осчастливить дом Ностраде своим появлением. Мужчина делал вид, что захвачен перспективами, почти на все соглашался, обводя наивного ребенка вокруг пальца.
  
  - Думаю, тогда после аукциона, мы поговорим уже с вашим отцом и решим все организационные вопросы, - закрыл, наконец, тему мужчина, оставляя Неон в твердой уверенности, что она получила желаемое. - Кстати, я вспомнил, как слышал от кого-то, не помню точно от кого, что вы умеете делать предсказания, - слова брюнета пронзили вспышкой мозг Курута. Он новым взглядом посмотрел на девочку, вспоминая, что и сам о ней слышал. Вращаясь среди теневиков, сложно подобное пропустить. Вот только четкого имени никогда не звучало - а парень не был настолько озабочен собственным будущим, чтобы узнавать точно. Его куда больше беспокоило исчезнувшее прошлое.
  
  Ностраде тут же загорелась - ведь речь пошла о том, чем она могла по праву гордиться. Именно ее дар помог отцу получить влияние, заработать деньги. И как любому ребенку, ей бесконечно хотелось похвастаться необычным даром. Как и почти любой другой самостоятельно инициировавшийся специалист - она не умела применять даже простейшие техники вроде Зецу или Гио, и не осознавала опасности. А раскрытая аура защищала частично от покровов силы, в которые были закутаны другие Нен-пользователи и которые ощущались некомфортно простым людям зачастую. Вот и попала прямиком в лапы к настоящему хищнику. Все что оставалось Курапике - проследить, чтобы она не пострадала слишком сильно. Все же с детьми он точно не воевал. Пусть Неон младше его года на два - но ощущалась она, как совсем маленькая.
  
  - Хотите, я сделаю предсказание и вам? - эти слова подписали ей приговор. Но девочка об этом даже не догадывалась.
  -10-
  Смешали планы воды Леты.
  И брызги темные попали на лист календаря, смывая с него краску.
  Он отлетит как осенний цвет,
  Когда откажешься от себя, ради оставшихся месяцев.
  
  Шаги твои идут рядом с полустертым следом,
  Что вспышками багрянца капает из глазниц
  Того, кто застыл не тут, не там, но между.
  И ты останешься на высоте, лишь нагнав его.
  
  Затишьем наслаждайся.
  Союзников новых ищи.
  К старой башне из мраморного камня свой путь держи.
  И непременно найдешь того, кто ждет тебя
  
  
  Наемники вышли на их след довольно быстро. Вопрос состоял лишь в том, что каждый из них хотел себе всю награду, совершенно не желая делиться с другими - поэтому они не передавали по основной связи о нахождении противника в здании, просто замалчивали этот факт. Куроро и Курапике не потребовалось даже особых усилий разобраться с ними - первому Курута просто, ровно срезал голову с плеч быстрым как змея броском цепи, а второго Люцифер заставил замолчать, воткнув в него пару авторучек, усиленных Шу, лежавших тут же, на одном из подготовленных к возможному совещанию столов. Точно так же Хисока напитывал аурой свои карты, превращая их в смертельное оружие. Тела они спрятали в кладовке, не желая пока поднимать лишнюю панику, но те, кому надо уже почуяли витающую в здании смерть - в холодном дуновении ветра, донесшим запах крови.
  
  Теперь пара передвигалась бесшумно - и даже каблуки блондина не выдавали их, он, как кошка, мягко ступал исключительно на носок. Неон и окружившие ее охранники остались далеко позади - Люцифер отключил девушку почти невидимым движением, ударив по затылку с четко рассчитанной вложенной силой. Она выболтала все что смогла, а как только стала помехой - мужчина избавился от говорливой попутчицы. Курапика смотрел за этим спокойно, держа себя в руках - договор с Сенрицу оказался выполнен, ее подопечная осталась в целости и сохранности. Единственно, что настораживало - странное оцепенение чужой ауры. Она словно ушла в состояние Зецу от последнего прикосновения главы Риодана. И это Зецу было принудительным - точно так же выглядела сила любого Нен-пользователя, помещенного в блокирующий круг. Техники мужчины лежат в области запечатывания чужого дара? Может быть. Но это слишком сильная способность - Мастер обсуждал с Курапикой подобное, когда тот хотел присвоить одной из своих цепей такое свойство. Оказалось, что требовалось серьезное Условие, дабы иметь возможность сковывать чужую ауру в достаточной мере.
  
  Для Курута таким условием стало то, что он становится почти един с запечатываемой его Тюрьмой Цепей целью - да, Нен-пользователь лишается подпитки своего дара, но любая полученная им в этот период травма передастся частично и самому Курапике. Он словно берет на себя ответственность за того, кого пленил. А какое тогда условие было у способностей Люцифера? В принципе, блондин понимал своего спутника - эта девчонка доставила ему неприятности, подсказав мафии о грядущем ограблении, ее дар нужно было заставить замолчать. Радовало, что именно вот так, а не с летальным исходом.
  
  Парень осторожно шел за мужчиной, чуть за чужим плечом, его органы чувств обостренно осязали каждое изменение окружающей следы. Темнота в этих технических коридорах не смущала никого из них, Нен вполне могло заменить человеку зрение. Эта техника называлась Эн и была доступна всем - аура растягивалась вокруг словно чувствительная сеть паука и передавала информацию обо всем что попадало в нее. Курута уже ощущал, как на их след вышел очередной убийца - чужая мускусно-кисловатая нотка самодовольства щекотала обоняние. И видят боги - он был рад подобному - забыться в азарте убийства, уничтожить как можно больше тех, кто был ответственным за страдания его друзей, пусть даже и косвенно. Куроро повел плечами, втянул воздух немного глубже - он тоже это ощутил. И тут же свернул в соседнюю комнату, с широким панорамным окном, даже не думая, что спутница может за ним не последовать. На самом деле, мужчина все еще раздумывал над полученным ранее предсказанием. В свете открывшихся фактов, стоило уточнить кое-что. Но сначала...
  
  Брюнет метнулся вбок и вперед, перед этим легким толчком в плечо, заставляя Курапику отскочить в другую сторону - они разделились и оказались с двух сторон от мужчины, пытавшегося напасть сзади. Чужое Нен оказалось неплохим, как и Ин, но против двоих шансов у наемника не имелось.
  
  - Нам нужна информация, - проронил Люцифер, и Курапика кивнул в ответ, связывая жертву намертво цепью - здесь даже сковывать чужую ауру не нужно было, тягаться с блондином наемник не мог. Глаза парня окрасились алым, он задействовал усиление на цепь и примотал чужое тело к стулу, заодно пока зажимая рот пленника. На темную комнату, расцвеченную огнями города за окном, снова легла звенящая тишина, прерываемая исключительно чужим тяжелым дыханием. Куроро просканировал и это помещение, и коридор сильной вспышкой Эн, а затем собрал ауру обратно, прижимая плотно к коже, так что через Гио, блондин мог видеть ее как языки дымчато-темного племени.
  
  - Забавно - ты ведь не можешь быть одновременно и сильным Материализатором и Усилителем. Плюс лечащая техника вдобавок. Теперь понимаю, как ты умудрился продержаться с Уво так долго, - улыбка Люцифера выглядела задумчиво-блуждающей, чуть насмешливой. - Мне кажется, дело в этих прекрасных алых глазах. Они ведь делают тебя Специалистом, да? - он провернул пару ручек между пальцами, как это делала Неон недавно, подходя к их пленнику. Даже не спросил ничего - просто сначала прошил ноги наемника насквозь, пробивая чужое Тэн, словно его не существовало. Мужчина взвыл через зажатый рот, задышал судорожно-быстро, вызывая у Курапики чувство недоумения и брезгливости - Куроро ведь даже не повредил чужие кости.
  
  - Ты уже слишком много знаешь, - протянул блондин с по-настоящему женскими, недовольными интонациями, копируя их с одной знакомой. И тут же усмехнулся, он даже не надеялся скрывать свои способности долго от кого-то, столь быстро соображающего.
  
  - Всегда можешь попробовать заставить меня замолчать... дорогая, - мужчина глазами указал на кольцо, украшающее чужой тонкий палец. Металл очень высокой пробы, сияющий, красивый, пусть и без какой-либо резьбы. Но на изукрашенном завитками золота пальце смотрелось органично - словно было на своем месте.
  
  - Всенепременно, дорогой, - ответил ему в тон Курута, усмехаясь в ответ. Внимание Куроро тем временем сместилось на наемника, пришедшего, наконец, в себя от боли. - Как бы этот парень не сдох раньше времени, - с сомнением произнес блондин, покачав головой, отходя на длину цепи ко входу в комнату и вслушиваясь в пугающую тишину. Мемориальное здание, где сегодня планировался аукцион, за исключением рабочих этажей, буквально тонуло в беззвучии - отсюда удалили всех сотрудников и обслуживающий персонал, оставив только тех, кто работал на мафиозные семьи. Информаторы не звонили - и это было хорошо. Значит, пленники целы и невредимы. Их скрутили при помощи Нен-паразита, быстро, фактически безболезненно. А Доны, прекрасно зная своих подчиненных, запретили трогать мужчину и женщину, не желая продавать порченый товар.
  
  - У меня, конечно, более скромные навыки, нежели у Фэйтана, но думаю, он проживет достаточно, чтобы рассказать все, - Куроро наклонился, опираясь ладонью о спинку стула. - Открой ему, пожалуйста, рот, принцесса, - чужому тону даже не было сил возражать. Похоже, это прозвище, данное Курапике Увогином, приклеилось намертво, уж больно Паук вошли во вкус, используя его. Звучало бы может унизительно... для кого-то еще. Но Курута оно даже нравилось, пусть и использовалось столь опасными личностями, могущими свернуть ему шею за неполный десяток минут если будут действовать все вместе. Один на один с каждым из них можно было бы постоять на равных, даже сбежать. Челюсть мужчины теперь была свободна от сжимающих ее тисков, и Куроро переключил все свое внимание на наемника.
  
  - Итак. Или мы сотрудничаем, и ты умираешь быстро. Или мы препираемся - и тогда процесс... растянется, - вкрадчиво произнес, глядя в напуганные глаза молодого мужчины напротив. Тот вряд ли был особо старше самого Люцифера, но, видимо, ему в этой жизни до этого нещадно везло не встречаться с по-настоящему сильными противниками, раз он все еще цел и невредим. Уровень способностей - где-то на уровне Инджу, машинально ответил Курута, прислушиваясь и к допросу, и одновременно впитывая тишину, ожидая, когда она будет нарушена малейшим колебанием. Темнота вокруг обрела объем, окрасилась алым, пока парень удерживал себя сознательно в состоянии Времени Императора. Пленник выболтал Куроро все что знал - мужчина был крайне убедителен, пробивая ему конечность за конечностью. Кто из наемников прибыл, где они патрулировали, как выглядели. Единственное, что он не знал - который из них поймал пленников. Однозначно не Золдики, конечно - те прилетели сюда недавно, и их семейная специализация была слишком хорошо известна. Оставалось лишь выявить, кто среди нанятых владел Манипуляцией - таких следовало опасаться особенно сильно. Последний удар - точно в затылок, заставил умолкнуть фонтан чужого красноречия. Вспышка смерти раскрасила воздух, заставила кровь течь чуть быстрее по жилам.
  
  - Не думаю, что кто-то, кроме Донов, в курсе настоящего хозяина паразита, - Курапика заставил цепь снова обмотаться вокруг запястья, но пока не исчезать.
  
  - Тогда нам проще убить действительно всех, - согласился с его мыслью Паук. - Подойди сюда, - вдруг произнес. До этого у них не было времени поговорить - сначала из-за прилипшей намертво Неон, а затем вмешались наемники, заставляя скрыться в темных глубинах здания. Курапика поднял алый взгляд на мужчину, но послушался. Куроро улыбался, свой непроницаемо-дружелюбной улыбкой, как всегда от него веяло опасностью, но хотя бы не угрозой. Он протянул руку вперед, заставляя Курута положить свою кисть в его ладонь. Сжал, притягивая ближе, почти вплотную, лишая их обоих зоны комфорта. - Эта девочка сделала предсказание... и у меня есть некоторые соображения по его поводу, в свете недавно открывшихся фактов. Нужно только твое подтверждение или опровержение. - Он обвил второй рукой чужую талию, словно они собирались танцевать, чуть потянул на себя тонкое стройное тело. Рука ощущала жесткий корсет под пальто и неимоверную хрупкость - даже всего одна убранная пара ребер делала торс куда уязвимее, открывая внутренние органы.
  
  - У тебя постоянно вопросы ко мне, - заметил Курапика, ощущая, как свиваются в тугой опасный клубок их ауры. - Почему я должен отвечать на них все?
  
  - Ммм... из-за моего неоценимого обаяния? - протянул Куроро. - Угрозы на тебя не действуют, разве что это угрозы твоим друзьям. Но за их безопасность ты уже расплатилась, пусть полученная нами плата и сгорела в огне. Тебе я тоже обещал неприкосновенность, до момента, пока ты не пойдешь против Пауков. Выбор воздействий невелик, - мужчина большим пальцем погладил теплый ободок чужого кольца, отмечая мысленно, что его спутница уже согрелась.
  
  - Действительно невелик. Тем более, если ты запечатаешь мою ауру, как у мисс Ностраде, я стану тебе абсолютно бесполезен, - Курапика улыбнулся в ответ и переложил руку с цепями на сгиб чужого локтя. Находиться рядом с Хисокой было бешено-опасно, остро-возбуждающе. Но Куроро был опасен не меньше и вызывал нечто более глубокое, не просто желание померяться силами. Пугающе, но... Курута ощущал... симпатию. К Пауку, вырезавшему его клан. К мужчине, который мог пытать его. К вору и убийце. И Куроро тоже уже успел ее почуять, каждым новым прикосновением притягивая ближе, давая кусочки информации о своей семье, неуловимо и призрачно просачиваясь через бреши в чужой обороне. Будь его целью нечто низменное, вроде секса - вряд ли бы он так заморачивался, просто взял то, что хотел. Нет, ему требовалось больше - украсть чужие чувства и заставить добровольно пустить его внутрь. Он хотел видеть Курапику рядом с Риоданом, в их кругу приближенных - и шел к этому, скользил отточенным лезвием по шелку.
  
  - Ты тоже слишком догадлива, - отметил мужчина, глядя глаза в глаза. Его алчность была заворожена сокровищем напротив. Багровый цвет сиял изнутри искрами, пульсировал, менялся, закрывая даже зрачок и наверняка окрашивая чужой мир во вспышки крови. Ни у одного из убитых ими мужчин клана Курута не было таких - просто алые. Да, сверкающие. Но без переливов, без этой глубины. Мужчина быстро наигрался с ними, остыл и продал затем. Он бы решил, что это свойство женских, но видел и их - те дурочки кричали, сходили с ума, когда Пауки заталкивали этих куриц с детьми в дом по центру селения, чтобы не мешались под ногами. Увидь он в ту ночь подобное - и забрал бы с собой эту девчонку - утащил, не убивая, заставляя расцвечиваться самыми разными эмоциями. - Не скажу, что жалею твоих родичей, но я рад, что ты выжила. Именно ты, - багрянец полыхнул очередной вспышкой чувств, заставляя зрачки Люцифера расшириться от удовольствия.
  
  - Меня этот факт тоже радует, пусть я и не помню, как именно, - Курута чувствовал, как поднимается жар по телу от мужчины рядом, втекая в тело самого Курапики. - Задавай свои вопросы, пока я в хорошем настроении... дорогой, - усмехнулся, стараясь отодвинуться мысленно, абстрагироваться от сводящего с ума чужого присутствия. У них все еще было время, пока следующий убийца не вышел на след из крохотных капелек крови, оставшийся в коридоре.
  
  - Я постараюсь узнать то, что хочу, пока у тебя не разболелась от меня голова, - согласно кивнул Куроро. - А начну, пожалуй, с вопроса - какие отношения связывают тебя и Хисоку? Только больше безо лжи. Ты ведь не хочешь меня сердить? Это совсем не лучшее начало семейной жизни. - Покачал головой притворно-растроенно, но внутри мужчины лишь холодный расчет по-прежнему, лишь немного расцвеченный неожиданной привязанностью и интересом. Блондин на миг замолчал задумчиво, не забывая, впрочем, следить за окружающим пространством, не желая больше давать ауре Паука ослепить и оглушить себя - как тогда в магазине, когда Курапика не почуял подошедшую слишком близко Неон.
  
  - Если говорить о прошлом - то вряд ли что-то особенное, кроме взаимной выгоды, - чуть повел плечами назад, не пытаясь, однако отстраниться - все равно из тисков чужой хватки не вырваться. - Сейчас же... наверно можно сказать, что мы на одной волне с ним, пусть это и не заметно с первого взгляда. Взаимный обмен интересами, - улыбнулся тонко.
  
  - Настолько взаимный, что я ощутил на нем твой запах, пусть только сегодня соотнес это, - Склонился чуть ниже, прикасаясь губами к чужим волосам и наслаждаясь гладкостью пластичного металла. От этого все более углубляющегося контакта у Курапики по спине поползли мурашки, напоминающие недавних пауков. - Не замечал, чтобы ты так легко дарила знаки своего внимания окружающим мужчинам. Мне - так точно нет. Хисока особенный? - прихватил вдруг зубами край аккуратной ушной раковины. Его аура плотно обвила девушку, как щупы спрута, дополнительно не давая отодвинуться. К чужим щекам прилила кровь - он больше ощутил это на запах, по изменившемуся - усилившемуся аромату кожи. Девушка остро пахла металлом, насилием и вишней. Смесь жесткого и нежного, опасного и беззащитного. Курапика выдохнул беззвучно, ощущая натяжение мышц, острую вспышку удовольствия, смешанного с болью в его теле.
  
  - Знаки внимания? Куда уж больше ты хочешь, чем жениться на мне? - блондин не собирался сдаваться легко, опираясь о чужие руки и тело, радуясь, что он плотно одет и нет обширного контакта кожа к коже - это свело бы его сопротивление на нет, ощущать мужчину так близко. Тот не желал тела Курута, но вожделел его тайны и испытывал почти одинаковое с физическим влечением - это могло заразить, закружить водоворотом, заставляя открыться.
  
  - Ну, тогда тебе определенно придется порвать все отношения с ним. Потому что он слишком нестабилен. И мне кажется первые строчки пророчества - про вас двоих, - мужчина потянул за один из гвоздиков в ухе зубами, довольно болезненно.
  
  Смешали планы воды Леты.
  И брызги темные попали на лист календаря, смывая с него краску.
  
  - Лета - река в подземном мире. Всякий проходящий через нее, теряет свои воспоминания, - голос просачивался в разум Курапики медленно, как расплавленный воск - не обжигая, но пугая своим жаром. - То, что ты потеряла память, наверняка нарушило планы нашего фокусника, - он говорил ровно, вкрадчиво, излагая часть своих мыслей и отслеживая чужой пульс через прикосновения. - В году двенадцать месяцев, так же как в Риодане двенадцать Пауков, не считая, конечно, меня. Но нулевого месяца не существует. Из-за произошедшего с тобой, мне кажется, Хисока вскоре покинет нас. Расскажешь мне, о том, чего же он хотел, принцесса? Потому что этому не суждено сбыться скорее всего.
  
  Он отлетит как осенний цвет.
  Когда откажешься от себя ради оставшихся месяцев.
  
  Строчки, написанные в блокноте рукой Неон, врезались в память главы Труппы Фантомов намертво и повторялись как по кругу, стремясь брести больше смысла. Первое четверостишье интересовало более всего - ведь оно относилось к прошлому и настоящему. А что делать в будущем он сообразит, имея такие подсказки. Курапика неожиданно улыбнулась, это движение ее губ отпечаталось на щеке Куроро теплым прикосновением. На самом деле, Курута подумал, что сейчас самое время воспользоваться чужим долгом. Раз уж Паук сам подвел разговор к данной теме. Хисока не собирался оставаться в Риодане после сражения с боссом, его не привлекало их общность, какую желал сам Курапика. Только сила лидера.
  
  - Он хотел только и исключительно тебя, - ласково произнес, оплетая своей аурой в ответ. Она налилась силой, раскинулась в стороны, заполняя комнату, но, не покидая ее пределов. Куроро замер на мгновение от чужого откровения, а Курута продолжил. - Хисока состоит в Гений Риодан только потому, что хочет оказаться достаточно близко к тебе. Сразиться с тобой, - последняя фраза вышла немного насмешливой, все же блондину определенно удалось выбить собеседника из колеи. Однако это ставило все слова в предсказании на свое место. Курапика спутал карты их четвертому номеру, а теперь и выдал самому объекту чужого вожделения. После этого рыжему фокуснику не будет смысла находиться в группировке.
  
  - Раз уж я говорю с тобой настолько откровенно и мешаю Хисоке, то, думаю, стоит все же воспользоваться твоим долгом, - ладони парня скользнули вверх по чужим рукам и плечам, пока не обвились вокруг шеи мужчины. Тот в ответ обхватил тонкую талию, обеими руками теперь, почти приподнимая над полом блондина. Куроро быстро пришел в себя, вновь улыбаясь.
  
  - Тогда я жду желания своей принцессы, - он чуть отстранился, глядя прямо в чужие алые глаза, вновь утопая в них, как в крови, которой он и хлебнул, и пролил в этой жизни изрядно.
  
  - Пожалуйста, когда твои близкие вернутся в тесный семейный круг - сразись с ним честно, один на один. Дай то, чего он хочет. И между нами не останется никаких обязательств - ни у меня перед ним, ни у тебя передо мной, - взгляд девушки стал чуть более серьезным, она приоткрыла свою маску, показывая, что больше никакой корысти не преследует. Это подкупало. Ни деньги, ни сокровища, ни власть или секс - но исполнение чужого сокровенного желания. В чем-то глупо, кто-то скажет, что она продешевила. Однако это освободит ее и развяжет руки окончательно. И позволит свободно в будущем строить свои отношения с Пауками.
  
  - Отдаешь свое право другому? Благородно. Конечно, не совсем в духе кого-то похожего на нас, но, возможно, Хисока гораздо ближе тебе, чем кажется. Не заставляй меня ревновать слишком сильно, дорогая, - произнес наполовину шутливо, наполовину серьезно - и сам черт не разберет, что к чему относится. - Я согласен. Единственное, что меня интересует, как Хисока собирается избавляться от моего знака на своем теле - потому что, если он не сделает это, я сам срежу с него символ принадлежности к нашей семье, - улыбка мужчины была широкой и солнечной, будто он говорил о пикнике в выходной день. Курапика хотел ответить, но ее прижали к себе еще ближе - теснее, так, что их дыхания смешались. - После этого, я оставлю отметку на твоем теле, в вязи прекрасных золотых рисунков. И Паук укоренится, заклеймит не просто тебя - но твое желание быть с нами. Я хорошо чую такие вещи, - он неуловимо коснулся чужих губ своими на мгновение, растянувшееся в вечность. Уже второе за сегодня. Если недавно мужчина крал чужой поцелуй, почти шутливо срывая его, то теперь утверждал права на то, что считал принадлежащим своей семье.
  
  От силы ауры вложенной в это касание закружилась голова, и в ушах забился набатом пульс. По коже снова поползли призрачные пауки, наступая щекотно лапками, касаясь острыми жвалами, пробуя на вкус будущего носителя. Они забирались везде и всюду, дергали за волосы, пробирались в рот, в нос и в уши. Жуткое в своей остроте ощущение-обещание. Даже сил возразить не нашлось. По тому, как любой протест был бы ложью. Курапика хотел этого - быть с ними, уворачиваться от грубой заботы Уво, перебрасываться язвительностями с Финксом, соприкасаться опасно с болью, которую любил причинять Фэйтан, играть с Куроро и дальше, ведя невидимый счет. Почуяв это, принимая как согласие, пауки начали кусаться сильнее, причиняя сладкую боль, желая вгрызться в плоть последнего из клана Курута. Но пока Хисока не откажется от своего рисунка полноценно - они не могли остаться на коже блондина.
  
  В темноте коридоров раздался едва уловимый шорох. Кто-то ступал практически не слышно, незаметно. Обостренные чувства Курапики и Куроро уловили этот факт мгновенно, и мужчина разжал осторожно руки, отталкивая спутницу в сторону, с линии возможной атаки. Новый противник объективно был сильнее, чем все уже встреченные, это следовало учитывать. Курута кивнул и беззвучно шмыгнул за одну из колонн стоящих в комнате, скрывая себя сильным Ин. Честный бой? О нем и речи не шло, иначе такие, как они не выжили бы никогда.
  
  Мужчина в военной форме оказался действительно хорош. Он отбил атаки самого Люцифера и даже удары цепи блондина - его способность позволяла перемещаться очень быстро, практически переносится на короткие расстояния. Но играть с ним не оставалось уже толком времени - и Куроро, наконец, сконцентрировал свою Нен, заставляя проявиться Секрет Бандита. Книга привычно легла в ладонь, раскрываясь на нужной странице в мгновение ока. Нападавшего просто отбросило к стене сильным ударом хвоста одной из Комнатных рыб. Техника, украденная точно так же, как и способность к предсказанию Неон. Первыми же укусами созданные из ауры существа отхватили часть чужого плеча и руки. После этого, Люцифер вогнал еще одну ручку в лоб наемника, но так как тот был уже распробованной назначенной жертвой - то он не умер. Просто оказался пришпилен к стене.
  
  Курапика заинтересованно смотрел на это зрелище - мужчина оставался живым, несмотря на пробитый насквозь мозг и оторванные куски плоти. Даже кровь не сочилась из ран.
  
  - Какая интересная техника, - сложил руки на груди спокойно, так как его помощь явно была уже не нужна брюнету.
  
  - Комнатные рыбы, - пояснил Люцифер, вставая рядом и отряхиваясь, так, словно ничего не произошло. У него даже костюм выглядел идеально. Впрочем, Курапика тоже все еще не потерял своего лоска, наведенного перед поездкой. Встреченные ими противники тянули где-то на средний уровень, и Курута здорово мог судить, что даже Киллуа и Гон вскоре станут намного сильнее, что уж говорить об изобретательности. - Созданные из Нен, эти существа могут жить лишь в замкнутых помещениях. Пока они призваны, жертва даже умереть не может, как сама видишь, - указал рукой, с зажатой в ней книгой на подергивающееся от ужаса тело, уже изрядно обглоданное этими странными созданиями.
  
  - Так легко рассказываешь о своих способностях? - приподнял бровь Курапика. Он скользнул взглядом по книге, страницы которой тихо шелестели, словно притягивая к себе чужое внимание. На открытом развороте виднелся портрет женщины и описание техники 'от и до'. Уже потухшие алые глаза сощурились в понимании. - Это не твоя техника, - сказал парень. - Ты их... крадешь, - в голове мгновенно возникло то, как сегодня мужчина ловко обработал глупую богатую дурочку.
  
  - Ты тоже теперь слишком много знаешь, - немного дурачась, произнес мужчина, повторяя чужие, недавно произнесенные слова. Все же ему было двадцать шесть лет и, несмотря на тяжелый груз ответственности и пережитого, временами что-то от его прошлого, подросткового 'Я' прорывалось наружу. Он взял в свободную ладонь ее руку и поднес к лицу, касаясь губами холодных подрагивающих пальцев, мгновенно ощущая привкус металла на языке. - Я просто обязан на тебе жениться, - усмехнулся. - А теперь, - произнес уже другим тоном. - Пора оповестить наших друзей о начале вечера, - на это Курапика лишь кивнул, приняв переданный ему сотовый Куроро и рассылая сообщения. Мужчина же, взяв пульт, заставил опуститься оконное стекло, впуская внутрь холодный ночной ветер. Книга исчезла из ладони, как и Комнатные рыбы, рассыпавшиеся на крохотные искры силы. Тело жертвы сзади обмякло, истекая наконец кровью и испуская дух.
  
  - Они начинают, - Курута дождался подтверждения от Пауков и подошел ближе, невольно ежась от холода, скользящего по затянутым только в тонкие чулки ногам. Вложил сотовый в чужую ладонь и перевел взгляд на город. Уже через минуту там расцвела первая вспышка - то взорвался автомобиль, в котором Шизуку и Франклин въехали в оцепление. Первые выстрелы зазвучали как вступление симфонии. Курапика смотрел сверху на огненные росчерки и разгорающееся пламя. А перед глазами стояли обожженные тела его друзей, которые не были виноваты вообще ни в чем, кроме своей детской глупости.
  
  'Гон'
  
  'Киллуа'
  
  'Пусть это не для вас, а больше для удовлетворения моей людоедской сути... Я убью любого, кто посмеет попытаться отобрать моих близких, даже если из-за этого вы меня возненавидите', - он вслушивался в чужие крики, как в музыку, разделяя жажду крови Пауков, уже соединенный с ними невидимыми призрачными нитями понимания. Сзади его за талию обхватили сильные руки лидера Риодана. Сегодняшнее представление с кольцами - было ли оно вещим? Стать частью одного целого, семьи. Курута накрыл руками ладони мужчины, позволяя огню и адреналину наполнить его вены до краев, давая миру, окрасится в цвета крови.
  
  - Нам пора идти. Вот-вот начнутся торги, - произнес тихо блондин, но был услышан даже за шумом ветра и взрывов, отдающихся в его разбитых и строщенных заново костях самой восхитительной музыкой. Куроро усмехнулся, подхватывая его на руки - а затем сделал шаг вниз, прямо с карниза.
  
  - И кто тут клоун? - произнес Курапика, когда мужчина, зацепившись за флагшток, остановился на нужном уровне здания, удерживая Курута на сгибе руки по-прежнему. У того же до сих пор перед глазами мельтешили пролетающие мимо этажи и внутри все подергивалось от сладкого чувства полета, когда ты резко опускаешься вниз на горках карусели. Это ощущение отзывалось чем-то приятным, оставшимся, наверное, с раннего детства, которое Курапика просто не помнил.
  
  - Однозначно не я, - категорично отказался Паук и подсадил блондина повыше, давая возможность взобраться наверх, чтобы запрыгнуть в непредусмотрительно открытое кем-то окно. В том числе он позволил себе насладиться видом стройных ножек в чулках и сапогах, а также белья, видимого из-под задравшегося слишком короткого подола и лишь затем, подтянувшись вверх одним слитым движением, оказался рядом с блондином. Этот был именно нужный им этаж - закрытый от большей части публики. Сюда могли войти только главы пострадавших при первом налете Риодана семей. Они тогда убили больше сотни мафиози, сидевших в зале, на что Доны были крайне злы теперь. По сведениям информаторов, работающих здесь - Мачи и Нобунагу держали возле большого актового зала. Но наверняка внутри был тот, кто контролировал их. Сейчас большее количество боевиков отправилось наружу - отражать атаку Пауков. Все шло по плану.
  
  Они отсчитали нужное количество дверей, передвигаясь по коридору. Охраны здесь хватало за каждым поворотом, хоть посетителей почти и не было. Всех встреченных постигла незавидная участь. Смысла прятать тела уже не имелось - и к тому моменту, когда эти двое подошли к нужным створкам, дорогой персидский ковер хлюпал от количества крови, вытекшей из, в прямом смысле этой фразы, лишившихся головы от Курапики, мужчин.
  
  - Итак, господа! Сегодня мы здесь для того, чтобы вы смогли удовлетворить свою жажду мести! У этого аукциона всего два лота, но каких! Два члена знаменитой Фантомной Труппы - Гений Риодан! - надрывался конферансье. Мужчины, собравшиеся в зале, оскалились предвкушающе, когда на сцену вывели девушку и мужчину в наручниках. Последнее - скорее дань спокойствию охраны, чужие личности были и так подавлены Нен-паразитами вцепившимся в шеи пленников. Однако никто даже не успел назвать стартовой цены, как, казалось бы, надежно запертые двери в зал, распахнулись с треском, впечатываясь в стены и слетая с петель. Но с другой стороны стояло всего два человека. Молодой мужчина в деловом костюме, идеально подогнанном по худощавой фигуре - и ослепительно-красивая девушка с золотыми рисунками на всех видимых из-под одежды участках кожи.
  
  - Добрый вечер, - вежливо поздоровался Куроро, словно это не он только что выломал весящие минимум несколько сотен килограмм створки, из монолитного старинного дуба. - Боюсь, что ваши торги окончены на сегодня, - он шагнул внутрь, вежливо подав локоть своей спутнице. Некоторые из мафиози с ужасом увидели, как из коридора в помещение потекла кровь, и следы чужих туфель и сапог также оставались багровыми отпечатками на полу зала. Дорогая... - произнес низким тоном Куроро. - Проверь, пожалуйста, наших друзей, а я должен объяснить этим джентльменам, почему именно не стоит задевать Пауков, - брюнет с закрытым повязкой лбом, мягко подтолкнул девушку в сторону сцены, а сам перевел улыбающееся лицо к трясущимся, словно студень, шишкам. Перед тем как зайти внутрь, они все сдали оружие и теперь были совершенно беззащитны. Для того чтобы разобраться с ними, Люцифер даже не стал доставать свою книгу - пара быстрых движений, и каждый из присутствующих, включая конферансье, обзавелся дивным украшением в виде авторучки пробившей голову и торчащей изо лба.
  
  Курапика же, быстро отскочив с траектории чужого удара, осмотрела чуть издали стоящих посреди сцены Пауков. Ничего не выражающие глаза, подавленная аура, расслабленные слишком сильно мышцы. И жуткое членистоногое, напоминающее огромную сороконожку, свернувшееся вокруг шеи каждого. Вот только эти ножки оно запускало очень глубоко в чужое тело, присасываясь ко всей нервной системе, к каналам ауры, питаясь ею жадно. Курута приблизился осторожно - он не ощущал присутствия хозяина близко, однако это не означало, что его тут нет. Владение Нен-паразитом могло делать его много сильнее, настолько, что Эн блондина имело шансы пропустить его слишком сильное Ин.
  
  - Боюсь, я не смогу такое отцепить, - Курапика посмотрел на Куроро и покачал головой. Разве что ему на крайний случай пришлось бы использовать Нен-руны, светить знание которых он не хотел все равно. И рисовать круг запечатывания фактически на коленке парень сейчас не рискнул бы - слишком много сил вытянет, после дневного пожара их и так не много. А всего пара ошибок - и оставшиеся в живых наемники от них мокрого места не оставят. Да и круг, наверное, потребуется расширенный - не просто запечатывающий Нен, но лишающий ее. Возможно, что и навсегда. Такого ему Люцифер точно не простит.
  
  - Тогда нужно забрать их и найти того, кто сможет. Шалнарк тоже Манипулятор - сделает хотя бы приблизительную оценку, - тугой узел внутри Люцифера, словно чуть ослаб, когда он увидел Мачи и Нобунагу живыми, целыми и невредимыми. Он создал Гений Риодан когда-то вместе с ними и, наверное, потерял бы по большому осколку своего холодного, расчетливого сердца, произойди с этими двумя нечто непоправимое. Даже у лидера Труппы Фантомов были слабые места. Куроро мог бы пожертвовать несколькими своими людьми - ради выживания всего Паука, но это не означает, что он не пытался бы сделать все возможное, дабы предотвратить такое развитие событий.
  
  Однако, когда они с Курапикой попытались подойти ближе - сороконожки зашевелились, по несколько усиков оказалось наведенными на приближающихся людей. Стоило пресечь определенную черту, как они выстрелили, стремясь попасть в чужое тело. Курута и Люцифер увернулись, но эти твари оказались действительно быстрыми - двигаться пришлось на пределе возможностей. Там, куда попали усики - появились новые сороконожки, однако, не найдя тел, к ауре которых можно присосаться, они тут же скукоживались и засыхали. Курута мысленно присвистнул с интонациями Финкса, видя такую пугающую плодовитость.
  
  В это время раздались почти беззвучные шаги. Куроро и Курапика до последнего не слышали их - так могли передвигаться лишь настоящие мастера, те, кому местные наемники в подметки не годились. В проем лишенный дверей вошли Золдики - Курута помнил их по фотографиям из сети. Да и не заметить потрясающее сходство с Киллуа так же оказалось очень сложно. Вот уж кому блондин точно не соперник. Парень отступил за спину Куроро. В его голове созрел план, как хоть оттащить с линии удара двух других Пауков. Он медленно сжал и разжал кулак, разминая ладонь, а затем метнул металлическое лассо назад, сковывая обоих членов Риодана, Тюрьмой Цепей. В чувства это их не привело, однако паразиты теперь не могли атаковать - они были сосредоточены на выживании, так как за вожделенной аурой пришлось тянуться вглубь обоих реципиентов. Курапика всей шкурой ощутил насколько это неприятно - шарящие внутри тела сотни крохотных иголок, ведь он был теперь связан с Мачи и Нобунагой в единое целое.
  
  - Куроро Люцифер, - произнес отец Киллуа, Сильва Золдик. - Давно не виделись. - Он не улыбался, в отличие от брюнета напротив, выглядящего так, словно тот увидел старых знакомых. Мужчина уже оценил то, что сделал за его спиной Курута, и не оборачивался, не собираясь подставляться под удар известнейших наемников континента.
  
  - С удовольствием не видел бы вас еще столько же, учитывая, что в последнюю встречу, вы убили моего человека, - глава Риодана был сама вежливость, не забывая, тем не менее, контролировать ситуацию вокруг себя и прикрывать Курапику, который силой оттаскивал двоих Пауков за кулисы. О возможной засаде, блондину думать даже не хотелось.
  
  - Работа есть работа, - протянул по-старчески скрипучим голосом Зено. - К примеру, сейчас вы и ваши друзья - наши цели. Кстати, не припомню в вашем составе такой хорошенькой девушки, - мужчины, естественно, заметили спутницу Куроро и не сводили с нее пристальных взглядов, изучая каждый шаг. От такого внимания было впору заорать и бежать, но блондин только сжал чуть сильнее губы, утягивая Мачи и Нобунагу в сторону, за возможную линию драки. Двигалась эта парочка крайне неохотно, пытаясь пересилить чужие цепи, ведь у них был уже приказ не сходить с места. А подойти вплотную и прикоснуться не могу уже Курута - тогда, скорее всего, чертовы сороконожки перескочили бы на него, как на пышущего яркой аурой свежего носителя. И не факт, что это освободило бы пленников - в их телах было столько лапок, что стоило вернуть Нен и любая из них, имела шансы вырасти в нового паразита.
  
  - Она не из Риодана, - развел обезоруживающе руками мужчина, выводя свою спутницу из списка возможных жертв. По крайней мере, забесплатно убивала эта семья крайне неохотно. Курапика имела шансы не выстоять в драке. Но могла сбежать и рассказать остальным что случилось, предупредить об идущих по следу Пауков наемниках. В этом, Люцифер совершенно не сомневался. Все же она, фактически, принадлежала Фантомной Труппе.
  
  - Яре-яре. Кажется, я вовремя, - услышать тут, этот тянущий гласные голос, мужчина уж точно не ожидал.
  
  - Хисока. Что ты делаешь здесь? - голос лидера был спокойным и доброжелательным как обычно. Словно они не застряли в крайне неприятной ситуации, а вышли на увеселительную прогулку. Словно совсем недавно он не обещал содрать татуировку паука с этого мужчины вместе с кожей.
  
  - Пришел сказать, что мы уже закончили убирать мусор, - фокусник соскочил на пол с подоконника, улыбаясь. Его одежда была идеально чистой, но вокруг витал невероятно концентрированный аромат крови. Он буквально истекал из каждой поры мужчины, пополам с запахом опасности и адреналина. Под глазами Хисоки залегли глубокие тени, свидетельствующие о его возбуждении. - А вы тут веселитесь, - он в упор посмотрел на Золдиков, разве что не облизываясь от нестерпимого зуда желания сразиться. В ловких руках то и дело мелькали карты, которые он тасовал не останавливаясь. Мужчина даже не знал, с кем он больше хочет сойтись сейчас - с лидером Риодана или с родичами Иллуми. Решала, конечно, все логика - если он оставит этих двоих в живых, они ударят ему в спину, совершенно не сомневаясь. Наемный убийца это вам совсем не рыцарь без страха и упрека.
  
  Произошедший дальше бой, Курапика мог разглядеть с огромным трудом. Обычно его скорости реакции хватало, но в столь вымотанном состоянии и контролируя сразу две цели, оказалось, крайне тяжело следить сразу за четырьмя смазанными тенями, разносящими зал по щепке. Парню оставалось лишь смотреть за тем, чтобы в их сторону не понесся какой-нибудь смертельный снаряд и удерживать парочку пленных Пауков как можно дальше. Вообще не удивительно, что он постоянно внутренне опасался Куроро - в паре с Хисокой, тот сражался с Золдиками, фактически на равных, не смотря на разницу в возрасте и опыте. Решил исход битвы, как ни странно, телефонный звонок. На какой-то миг все вокруг замерло - стали слышны вопли пожарной сирены и скорой, мчащихся к месту побоища, устроенного Пауками.
  
  - Иллуми? - приподнял брови раздосадованный фокусник, которому не дали довести бой до логического конца - своей смерти, либо смерти оппонентов. В подобном состоянии он признавал только такой.
  
  - Да, я нанял его, чтобы избавиться от Совета, - Куроро встал, отбрасывая в сторону большой обломок бетонной плиты, которым его накрыло в последние секунды сражения. От щегольского костюма остались одни лохмотья, мужчина был покрыт пылью с ног до головы, но не терял своего мягкого доброжелательного вида. Он обернулся к Золдикам. - Вы больше не собираетесь меня убивать? - почти весело произнес.
  
  - Какой смысл стараться ради работы, за которую нам не заплатят, - проворчал недовольно Зено. Больше сказать он ничего не успел - в его тело впилась тонкая, практически невидимая игла-ножка, точно так же, как и в Сильву, и в Хисоку. Увернулся лишь Люцифер, который сегодня уже видел, как это работает. В суматохе битвы, они все пропустили момент, когда Манипулятор вернулся в зал, потревоженный тем, что почти не ощущает своих паразитов. Трое подконтрольных теперь целей медленно повернулась к главе Риодана, заставляя его мягко отступить.
  
  - Забавно увидеть тебя вживую, - голос из-под капюшона плаща вошедшего в зал человека, звучал довольно молодо и принадлежал определенно парню. До чего Курута не был брезглив, но, увидев сотни тварей, обвивавших носителя, прораставших насквозь, он невольно ощутил слабый позыв к тошноте. Все же сороконожки - это сороконожки, и в таких количествах они выглядят ужасно. Постоянно движущийся комок влажной псевдо-плоти, ножки, щупы, блестящий хитин. Одновременно с тем, как противник появился в зале, Мачи и Нобунага начали слабо дергаться в своих путах - Манипулятор пытался заставить их действовать так, как хотел, но Курапика лишил Пауков ауры, и значит большей части подвижности.
  
  - Мы знакомы? - прозвучало невозмутимо-вежливо, вкрадчиво. Оставаясь против превосходящих сил противника, Куроро трезво оценивал свои шансы.
  
  - Не напрямую, - Капюшон откинули назад, и внимательному взгляду графитовых глаз предстал лицо, которое даже Курута показалось знакомо. Люцифер моргнул задумчиво. Он вспомнил. Похожее как две капли воды лицо принадлежало женщине, у которой он похитил технику Комнатных рыб. - Догадался? - красивое, но неухоженное, молодое совсем личико, скривилось в усмешке.
  
  - Значит, ты здесь для мести, - констатировал Куроро и получил еще более широкий оскал в ответ. - Твоя... хм... родственница - она жива, пусть и лишена Нен. Тебе не кажется, что в этом случае разумнее мстить мне, а не всем вокруг? - он не просил пощадить своих людей - с такими фанатиками не договоришься, но явно заговаривал чужие зубы.
  
  - Я и отомщу, - согласился парень вдруг, почти покладисто. - Только тебе, для начала. Но что может быть хуже, нежели убить собственными руками, свою семью? - парень смог изучить психологию Пауков, видимо долго наблюдая за ними и их миссиями. Он шагнул вперед, и трое подконтрольных ему людей окружили Куроро со всех сторон, отрезая пути к отступлению. - Ты сам убьешь всех, кто носит на своем теле метку паука - стоит им лишь попасться тебе на глаза или даже услышать их голос. И мало того - ты не сможешь остановиться, пока не найдешь их всех и каждого, словно одержимая гоном борзая, - Курапика почувствовал, как сердце замерло и пропустило удар, когда увидел знакомую волну, поднимающуюся перед Люцифером. Мужчина пытался прорвать оцепление, но против сразу трех противников столь высокого уровня, ему требовалось хоть немного времени - а именно его тут и не было. Курута хотел бы помочь - однако находился слишком далеко, и стоило ему двинуться в сторону Куроро, как тот метнул в него убийственный взгляд.
  
  - Не смей приближаться. Уводи Мачи и Нобунагу. Ты меня слышала, - впервые в этом голосе прорезалась сталь, до того сокрытая бархатом. - Это приказ, - Курута дернулся, не смея сделать следующий шаг. Чужая аура Нен накрыла Куроро с головой. Этот парень поставил сам себе условие - ценой собственной Нен, перекинул на мужчину свое проклятие и паразита, который будет следить за выполнением чужой мести. Сороконожки, контролирующие окружающих, усохли, пропали, стоило чужой мести свершиться, а Куроро захрипел, когда жуткая тварь проявилась из ниоткуда и обвилась вокруг его собственного горла, вцепляясь острыми жвалами в загривок, проникая под кожу.
  
  Мужчина метнул на Курапику бешеный, почти безумный взгляд. Его аура сходила с ума, пытаясь заставить подчиняться чужому приказу.
  
  - Уводи их, - произнес почти беззвучно, белыми губами мужчина.
  
  - Желание босса закон, - рядом с блондином возник очнувшийся от чужого контроля Хисока. Сражаться с боссом это одно, а вот попасть под проклятие - совсем другое. Зено и Сильва сразу же исчезли, не желая рисковать. - Мы уходим, деточка, - рыжий лис подхватил Курута подмышку, пока тот не успел отреагировать. Связал дополнительно жвачкой растерянно озирающихся Пауков, и выскочил в окно, прихватив всех с собой. За их спинами, взрывом ауры вынесло стекла на этаже. А затем верх здания просто сложился, как карточный домик... и ощущение Нен Куроро пропало, словно стертое.
  Примечание к части
  боюсь, завтра мне будет не до выкладки, так что заливаю главу сегодня ^^'
  -11-
  Стежок за стежком, руны ложатся на ткань в затейливую вязь. Нитка тянется за иглой, как вынутся из тела жила - окровавленная, плотная. Курапика делает все машинально, осторожно, но мысленно он совсем не тут. Еще недавно его существование было просто и понятно - учеба, тренировки, лечение. Маленький уютный мир, который он покинул, чтобы окунуться в реальность, научиться жить в ней, без костылей и подпорок. И все запуталось в мгновение ока - сначала встреча с Куроро, затем знакомство заново с друзьями и Хисокой. Курута хотел адреналина и удовольствия - он получил их в полной мере. Реальность раскрасилась яркими красками - страсть и игра, скольжение по лезвию, множество чувств, которых он был лишен, живя в тени Мастера. Теперь же он знал, чего хочет - семьи, тонких, но прочных связей, паутиной сплетающих совершенно разных людей вместе.
  
  Именно знакомство с Риоданом позволило разобраться в своих чувствах, разложить их по полочкам. Куроро предлагал ему желаемое - он первым ощутил чужие порывы, подводные течения, даже раньше, чем Курута сам их осознал. Сначала это было простой игрой, как и с Хисокой, который поджигал его чувства, будто напалм. Но Фокусник так и остался яркой вспышкой - чуть в стороне, сам по себе. А Люцифер запустил в него жвала и лапы, холодно, расчетливо, прилаживая к своей паутине и смотря - подойдет ли их семье? Это дезориентировало. За весь прошлый год он не привязался ни к кому кроме Мастера, а здесь сразу столько людей - его закружило бешеным водоворотом, так что в ушах до сих пор шумит. Гон, Киллуа, Леорио - они понятны, теплые и родные, ничего не требующие и заботящиеся о нем. Будто из совершенно другого мира, где всегда светило солнце и небо ярко-голубое, на что Курапика мог раньше смотреть лишь издали, из своей темноты. Совсем другое дело - Пауки. Одновременно хотелось отстраниться от опасности, спрятаться и убежать подальше, ведя бессмысленную, пустую жизнь без привязанностей, где должен только себе. И вместе с тем, он пробовал осторожно лапой это новое в его жизни - чужая глубокая дыра, убежище, где обитают смертоносные твари, волнующиеся только друг о друге.
  
  Предложи Куроро ему... он согласился бы, наверное. Шагнул в эту неизвестность, отрезая себя от света еще сильнее, чем раньше, уходя к ним в темноту. А теперь все рассыпалось в пыль. В ту ночь, они вернулись в руины к остальным Паукам - мрачно-недовольный фокусник, дезориентированный Курапика и злые, как черти, Мачи с Нобунагой. Все уже ждали их в убежище - пропахшие гарью, кровью, металлом и порохом. Хисока поставил свою ношу на пол, отпуская из пут Нен-жвачки. Он выглядел раздосадовано и кривил недовольно губы, все возбуждение и желание играть с окружающими, как ветром сдуло.
  
  - Что случилось. Где босс? - выступил вперед Финкс. Пауки молчали настороженно, ожидая ответов. По плану они вычистили периметр и вернулись на базу - следовать за собой, Куроро им запретил, не желая рисковать другими членами группировки. Взгляды скрестились на спасенных товарищах, но Нобунага мог только ругаться сдавленно, выдирая из шеи тонкие ножки отмершей сороконожки, а Мачи была зла как кошка, к тому же ее изрядно тошнило от слабости. Они не помнили толком ничего, с момента, как их схватили. Паразит практически полностью подавлял чужую нервную систему, и все не просто было как в тумане - некоторые воспоминания вовсе не отложились в голове. Выяснив это, Риодан переключился на Курута и Хисоку.
  
  - Босс велел всем вернуться на базу, сразу после дела и ждать его сигнала, - произнес жестко Фэйтан, подступая к насмешливо-высокомерно смотрящему на него фокуснику. Рыжий лис был совершенно не в настроении - это читалось в его ауре. Насмешка стала легким оскалом, когда он ощутил агрессию к себе - меж чужими пальцами затанцевали карты. - Почему ты не послушался приказа? - палач не собирался обращать внимания на такие, с его точки зрения, мелочи. Он требовал ответа и собирался выбить нужную информацию, если придется.
  
  - Я не обязан перед тобой отчитываться, - на лице фокусника залегли первые тени. Время для шуток кончилось - он был раздражен, раздосадован - искал, на ком бы сорваться. Азиат на эту роль подходил прекрасно, и лишь остатки трезвого рассудка нашептывали, что связываться со всем Риоданом разом, будет слишком опрометчиво.
  
  - Хисока, это логично, что мы хотим знать о случившемся и почему вы прибыли сюда без босса, - Пакунода говорила ровно и спокойно, словно призывая не разводить конфликтов. Она помогла Мачи сесть, и дала девушке в руки бутылку с чистой водой, чтобы та пришла в себя. Нобунага просто привалился спиной к какому-то камню, устроившись прямо на бетонном полу и держась за виски. Извлеченный из него паразит изрядно задел чужой вестибулярный аппарат, и мир вокруг мужчины кружился, не останавливаясь. Он, конечно, тоже желал узнать о случившемся, но не мог даже слова выдавить, боясь, что отключится окончательно.
  
  - Разбирайтесь сами, - чужой ответ, сказанный иронично и раздраженно заставил членов Риодана вскинуться настороженно. Четвертый номер был с ними всего несколько лет, и они постепенно учились ему доверять, но подсознательно что-то каждый раз говорило - Хисока чужак, который не хочет принимать правила их семьи. Жесткий индивидуалист, не заинтересованный в крепких отношениях с таким количеством людей. Сам Курапика видел в нем легкое волнение, лишь по отношению к Гону, и заинтересованность к Куроро. А все остальное являлось игрой - даже с Курута, он только веселился, тешил свои инстинкты, но просто так, вряд ли бы решил налаживать контакт. Слишком недолго они знакомы друг с другом.
  
  - Ты охренел, рыжий? - Уво сжал кулаки и чуть оскалился, глядя на четвертый номер. - Или по голове сильно ударили? Ты член Риодана, какая бы хрень не постучалась в твою кишащую тараканами башку, и должен иметь хоть какие-то рамки. У нас нет времени в этот раз разбираться с дурными шуточками.
  
  - Член Риодана? - уточнил фокусник иронично и легким движением кисти вытащил из-под топа кусок... собственный кожи с татуировкой паука. По крайней мере, это выглядело именно так, но через пару ударов сердца, Курута увидел, как тот начал выцветать, превращаясь в небольшой отрез ткани, а знак Риодана истаял. Когда Хисока только вступил в труппу Фантомов, Люцифер сам предложил ему выбрать, где именно должен располагаться рисунок, какого размера он будет. Но при помощи Текстуры Обмана лис подставил под чужую технику ненастоящий участок кожи, напитанный Нен. Паук не смог отличить его от живой плоти - и попал в ловушку. В нужные моменты, он проявлял его, обозначая принадлежность к Труппе, и не давая Паукам ощутить подвох. А порой заставлял исчезать, пряча от любопытных глаз - лишние проблемы мужчина приобретать не хотел. Ведь быть членом Риодана не только приятные бонусы, но еще и ответственность за все совершенные ими преступления и крупная награда за головы всех членов группировки.
  
  Теперь же он окончательно разорвал всякую связь с Труппой, превращая полотнище в мелкие клочки конфетти. Пауки ощутили, почти болезненно, как порвалась натянутая меж ними невидимая нитка - их семья стала по-настоящему меньше на одного...
  
  - Хисока... ублюдок! - прошипела Мачи, вскакивая на ноги, и тут же пошатнулась, не в силах устоять на подкашивающихся ватных ногах. Ее легко подхватил оной рукой Уво, прижимая к себе и не давая вырваться. - Тебя теперь от нас ничего не защитит! Если из-за твоей придури, что-то случилось с боссом, я тебя порву на тысячи кусочков, - лицо девушки стало совсем бешенным - узкие зрачки, пылающая от ауры радужка, заострившиеся черты.
  
  - С удовольствием померяюсь с тобой силами, красавица, - пропел фокусник и облизнул губы. - Куроро был нужен мне потому, что я хотел сразиться с ним, но теперь меня ничего здесь не держит, точно так же, как и церемониться с вами я не буду, - обстановка в убежище раскалилась мгновенно и до предела, после этих слов.
  
  - Больной ушлепок. Что значит 'был нужен'?! - Финкс хрустнул кулаками и провернул плечо в суставе, стягивая ауру для удара.
  
  - Боюсь, вам придется искать нового главу труппы, - дернул бровью Хисока в ответ и ухмыльнулся шире. - Этот идиот предпочел пожертвовать собой, судя по всему, чтобы не перенести на вас проклятье Нен. И даже если он жив - я не собираюсь рисковать, нося на себе либо с собой его знак. - Больше мужчина, явно не собирался что-либо объяснять. - Удачи, - махнул рукой и шагнул назад, собираясь захватить с собой все это время молчащего Курапику. Но Курута выскользнул из чужих рук.
  
  - Я останусь все объяснить, - хрипло произнес. В висках стучало от стресса и усталости, конечности снова начало выламывать. Но он добровольно окунулся в эту мрачную атмосферу подозрительности. Чужие взгляды впились в него цепко - Паукам было не до шуток, лишь бы в ситуации разобраться.
  
  - Хм... Ну, если они свернут тебе шею - не взыщи. Мои руки чисты - я предлагал тебе уходить со мной. Так Гону и передам, когда он будет плакать о твоей увечности или преждевременной кончине. - Мужчина действительно крайне раздражен, он проговорил это довольно остро и зло, а затем исчез, пока не получил разом с нескольких сторон.
  
  - Ты, похоже, самоубийца, принцесса, - Уво подошел к Курапике, устроив обмякшую Мачи на камне, и присел перед блондином на корточки. - Мы тебя на кусочки порвем ведь, чуть что, - он был абсолютно прямолинеен и откровенен. Девушка нравилась ему, но ради своей семьи Усилитель сделал бы с ней много не самых хороших вещей.
  
  - И нарушите слово Куроро о том, что меня не тронут пока я не иду против Пауков? - устало хмыкнул Курута, затягивая чуть сильнее пояс пальто - его снова начало подмораживать, особенно учитывая прогоревший адреналин. Уво улыбнулся столь же устало в ответ.
  
  - Если ты не виновата, то я буду защищать тебя до последней целой кости в этом теле, - мужчина встал и положил огромную ладонь на чужое плечо, чуть подталкивая блондина в круг своих товарищей. Риоданцы обступили Курапику столь плотно, что даже думать о побеге не имело смысла. С другой стороны, хоти он уйти - отправился бы с Хисокой. Вот только это означало бы конец любым возможным положительным отношениям с этими людьми. Ближе всего оказалась Пакунода - она встала напротив. Лицо женщины осунулось после событий этого дня. Они все безмерно устали - тот взрыв вытянул из них ауру, а налет на мафию оказался на пределе моральных сил. И теперь еще пропажа лидера, как снег на головы.
  
  - Я прочту твои мысли, - произнесла женщина. - Слова могут солгать, а так ты полностью снимешь с себя все подозрения. - Только выдержка позволила парню не дернуться и не измениться в лице. Он вспоминал даже не свой сговор с Хисокой - по тому что, фактически он ничем ему и не помог, но сегодняшний вечер... прикосновения, поцелуи... кольца. Только чудом его лицо не покрылось пятнами алого румянца. Он уже давно ничего не стыдился и не смущался - Мастер научил его ценить себя, быть нахальным и дерзким, берущим свое. Хотя быть почтительным и вежливым он так же его учил. И показывал на примере где, с кем, как он должен себя вести. Но такого смущения Курапика за собой не помнил никогда. До горящих щек, и подрагивающего где-то в горле сердца. Однако, если это позволит Паукам разобраться в ситуации - то он не против.
  
  На самом деле, Курапика лишь в первый момент решил, что Куроро мертв. Глупая и иррациональная мысль. Потому, как Курута вспомнил предсказание, написанное Неон. Если бы у Люцифера не было будущего - предсказание не длилось бы на весь месяц. Но оно имело три четверостишия и значит, минимум времени у мужчины был.
  
  - Хорошо, - блондин показал свои раскрытые руки ладонями вверх, и даже цепь заставил исчезнуть, чего очень давно не делал. Паку кивнула благодарно, подходя вплотную, положила ладонь на тонкую шею парня. Однако чужая готовность сотрудничать не заставила ее быть менее настороженной, и женщина по-прежнему сжимала во второй руке пистолет. Она сконцентрировала свой дар, проникая в чужие воспоминания.
  
  - Думай о том, что произошло сегодня, чтобы мне было легче найти нужное, - чужой голос заметался в голове, отражаясь от гулкой черноты отсутствия памяти. Но парень не успел сделать так, как посоветовала Пакунода. Ее сила наложилась на его травму и измененное сознание, она закрутил их обоих, буквально втиснула друг в друга - и опрокинула назад, наполняя Паку воспоминаниями из чужого прошлого.
  
  Удар. Еще один. Косточки в пальцах превращаются в труху, под чужим жестким каблуком, они раскалываются, дробятся и разрезают кожу, делая руки уродливым гротескным воспоминанием о самих себе. Но он молчит, будто набрал воды в рот, прикусывая язык до судороги лицевых мышц, до металлического вкуса и сжатых намертво зубов. Боль наполняет каждую клеточку тела - кости хрустят и трещат от чужих ударов, даже закрыться нет никаких сил. Он не чувствует собственных ног почти, и мечтает лишь об одном - потерять сознание.
  
  Пакуноду как вода наполняют ощущения. Такого глубокого проникновения в чужую личность у нее никогда не было - и это пугает. Она не хочет переживать то же, что и Курапика, хочет вырваться наружу, избегая этих сводящих с ума ударов и треска чужой-своей плоти. Когда они жили на Свалке - такие разборки были не редкостью там, их старались пресекать Старейшины, но то и дело оно повторялось раз за разом, становясь кошмаром. Убийства, издевательства, изнасилования. Паку и Мачи всегда жили в страхе перед этим, с младых ногтей учась защищать себя. Они были девушками - а значит по умолчанию жертвами, даже когда научились драться.
  
  Но со временем они стали семьей друг другу. Прикрывали спины и мстили посмевшим напасть, столь жестко, что вскоре естественных врагов у молодых Пауков просто не осталось. Но даже тогда, остальные члены Риодана незримо приглядывали за ними, даже мрачный нелюдимый Фэйтан, даже социапатичный Шалнарк, пусть никогда не признались бы в этом. И Паку чувствовала себя в безопасности с тех пор. А теперь ее словно в собственное прошлое окунуло. Прошлое, в котором все изменилось - и теперь она медленно умирала в одиночестве. Дальше вообще ничего не ощущалось - лишь зовущая черная бездна, будто тот, кто существовал тогда, умер, и новая жизнь Курапики началась с этой боли.
  
  Паку вышвырнуло в следующее воспоминание - как в водовороте закрутило. Мужчина с холодными расчетливыми глазами нависающий сверху. Она видит его через кровь, застилающую глаза. Он складывает чужие кости заново, оценивая каждый гран боли, проверяя на качество, как талантливый ювелир. Он сращивает и восстанавливает, заставляет почувствовать возвращение жизни и целостности - заплатить полную цену за это. Затем, он же разрезает только зажившую плоть - тонкая, нежная кожа, расходится под скальпелем по намеченным контурам рисунка, и туда вливают огненный расплавленный металл, продирающий до самых костей. Нельзя даже кричать - нельзя показывать слабость. Курапика молчит, а Паку плачет от сводящей с ума боли, превышающий даже чужой порог мазохизма, созданный искусственно. Она не может ни видеть, ни слышать ничего, кроме нее.
  
  'Не вижу, не слышу, не чувствую боли. Повторяй Курапика', - жестко ввинчивается в сознание поток чужих слов, пронзая собой все воспоминания, как на живую нить их собирая. Приказ. Повеление. И вместе с ним эти слова шепчется сама Пакунода, лишь бы перетерпеть, пережить.
  
  Тренировки - выматывающие, до полной потери сил, до судорог мышц, когда даже пошевелиться больше нельзя. Физические, психологические. Мастер заставляет пробовать каждый яд на вкус - от самых слабых до сильнодействующих, вырабатывая, капля за каплей, иммунитет. Но это не отменяет того, что он после каждого нового приема почти умирает - выплевывая свои внутренние органы, переживая судороги, спазмы, боль и тошноту. До тех пор, пока не становится иммунен почти ко всему, придуманному людьми.
  
  'Не вижу, не слышу, не чувствую боли'.
  
  Пытки - тоже как тренировка. Что с ним могут сделать - что он может сделать с кем-либо еще. Курапика научился встречать мучения и травмы с улыбкой на лице, получать от них удовольствие или уметь терпеть. Даже жизнь Пауков на этом фоне кажется не такой уж и тяжелой. А ведь это всего лишь тот год, что Курута помнит. Огромным усилием, Паку удается вынырнуть выше - в самый верх. Она не видит ни Хисоки в чужом разуме, ни намеков на лицемерие. Только Куроро. Строчки пророчества, бой, освобождение Мачи и Нобунаги, и проклятье, падающее на голову мужчины штормовой волной.
  
  'Не смей приближаться. Уводи Мачи и Нобунагу. Ты меня слышала. Это приказ', - бьются в сознании чужие слова.
  
  В момент, когда Пакунода активирует свою способность, пистолет выпадает из враз ослабевших пальцев. И она и Курапика бледнеют до цвета мела, сцепляясь в одно целое - находя ладони друг друга. Волна ауры столь сильна, что почти сносит остальных Пауков. Девушки падают на колени на землю, их трясет, но они продолжают цепляться друг за друга до последнего.
  
  - Какого хера?! - Финкс приходит в себя одновременно с Фэйтаном, и пытается их расцепить, но получает в ответ лишь болезненные удары ауры, превратившейся в чистый и незамутненный поток боли. Палач шипит не громко ругательства на китайском, заставляя остальных Риоданцев шарахнуться от него назад - а потом поглощает эту боль сам, пьет ее жадно, чувствуя, как стремительно пьянеет. Лишь когда он тоже уже на грани - девушки, наконец, отталкивают друг друга, падая на холодный бетон рядом, бок о бок. Пакуноду тут же подхватывает под руки Шалнарк, вздергивая на ноги и отводя в сторону, а блондинку перехватывает сам азиат, вцепляясь в нее жадно, чувствуя легкую эйфорию от всей той боли, что плещется в нем после такого стремительного поглощения чужих ощущений. Это совсем не то, что обычно используется его способностью как топливом. Скорее то, что он ощущает, пытая кого-то другого. И их знакомая полнится этим чувством, дразнит инстинкты.
  
  За окнами занимается рассвет, когда девушки приходят в себя - практически одновременно. Члены Риодана мгновенно обращают внимание на зашевелившуюся слабо блондинку. Курапика открывает глаза с трудом - ресницы слиплись и склеились от текущих недавно из глаз, непрошенных, невольных слез. Он лежит головой... на чужих коленях. Фэйтан внимательно смотрит прямо в мутные голубые глаза. Его зрачки широкие, как у наркомана сейчас - недавно он фактически словил приход, и в крови все еще искрятся эндорфины. Но азиат уже лучше держит себя в руках, хотя все еще не может отпустить такую чудесную игрушку из своих рук.
  
  На всякий случай - чужие щиколотки и запястья связаны ниткой Нен. Паку еще в отключке, и некому объяснить им происходящее. Курута медленно моргнул, повернулся на бок, чувствуя нереальную свинцовую усталость в теле. Набунага сидит, прислонившись к все тому же камню - он клюет своим длинным носом сонно, но держится в сознании. Его голове уже гораздо лучше, чего не скажешь о Мачи. Та дремлет, устало растянувшись на камнях под старым драным одеялом, найденным в закромах Шизуку, от ее запястья идут две нити к их гостье, и можно не сомневаться, что девушка проснется, стоит им слишком сильно натянуться. Они все, больше напоминают сейчас сборище беженцев, чем организацию, которую боятся как огня, знающие.
  
  Пауки молчат и Курапика тоже. Он ощущает, как вибрирует от напряжения и легкого возбуждения тело мужчины рядом. Невольно втягивает аромат винила от чужого плаща, кожи и металла, плюс трудноуловимая нотка пороха. В голове пусто - все мысли словно испарились, и он сейчас не хочет ничего. Парень отворачивается от чужого взгляда еще сильнее, подставляя ему свою щеку и светловолосый затылок, утыкается носом в скрытые винилом колени. На шею предупреждающе ложится горячая огненно ладонь, с остро отточенными ногтями, мужчина чуть сильнее сжимает тонкое горло, изукрашенное золотым орнаментом, гладит рисунки пальцами медитативно. Курапика не реагирует - он не чувствует угрозы выше обычного уровня азиата. Тому просто нравится знать, что эти касания приносят оппоненту боль.
  
  Пакунода очнулась еще через десяток минут, села медленно, снимая прохладный влажный компресс со лба. Все тут же вскинулись, по помещению пробежала кинетическая волна движения и нетерпения.
  
  - Отпусти... ее, Фэйтан, - проронила женщина, опуская ноги на пол, и оперлась локтями в колени, чуть сгорбившись. Она ощущает себя разбитой, разломанной на части, и совершенно не представляет, как Курапика живет с этим, дышит и радует каждому мгновению, сосуществуя со своей болью. На таком фоне переодевание в женщину и любовь к косметике - просто невероятно нежное хобби, совершенно безобидное. Паку цепляется взглядом с голубыми глазами парня, и медленно смеживает на миг веки, устало улыбаясь. Она сохранит чужой секрет, пока Курута сам не решит им поделиться. Палач смотрит недовольно, все еще не убирая руки с чужой шеи, машинально прислушиваясь к тонко-усталой ниточке пульса, не дрогнувшей, даже когда Пакунода пришла в себя.
  
  - Что такого ты увидела, что вас обеих трясло, как от удара током? - произносит азиат, жадно подаваясь вперед.
  
  - Всего лишь чужое прошлое... от первого лица, - покачала головой женщина. - Отпусти ее, Фэй, она ни в чем не виновата и только помогала нам.
  
  - Я ее не держу фактически, - пожал плечами мужчина. Нехотя убрал ладонь с чужого горла, напоследок чуть дернув девушку за сережку с крохотным красным камнем.
  
  - Мачи, - Пакунода повернула голову к уже очнувшейся подруге, и та вяло шевельнув пальцами, заставила тонкие нити из Нен распасться. Мачи села осторожно, кутаясь все так же в одеяло. Тошнота прошла, осталось только легкое головокружение и слабость. Впрочем, так оно ощущалось для Нен-пользователя, укрепленного аурой и более здорового, чем кто бы то ни было. Обычный человек и встать не сможет с такими повреждениями. Даже не так - обычный человек от такого наверняка умер бы.
  
  - Что с боссом? Что вчера произошло? - голос повелительницы нитей больше напоминает хриплое карканье - сороконожка вчера изрядно передавила чужое горло, впиваясь в него. Курапика медленно в это время собрался с силами и тоже сел, пошатываясь. Рядом на камень плюхнулся Уво, как всегда с банкой пива. Он, недолго думая, подтащил свою 'принцессу' под горячий мощный бок, не смотря на недовольно зыркнувшего Фэйтана, уже собирающегося снова распустить руки.
  
  - Не томи, Паку, - пророкотал Усилитель. - Как этот хрен вчера ушел, мы все дерганные. Еще и вы с принцессой тут меня до усрачки напугали. Шалнарк вон всю ночь не спал - информацию искал, - мужчина ткнул рукой, в которой было зажато пиво, в сторону приятеля, выглядевшего как возбужденный Хисока - то есть с заостренными чертами лица и впечатляющими тенями под глазами. Выплеснувшаяся из банки, пенная жидкость, чуть не попала на Кортопи, и он споро предпочел отодвинуться от разошедшегося Увогина.
  
  - И ни черта не нашел, кроме воплей о том, что мы напали на Мемориальное здание. Никаких упоминаний о боссе или о нахождении его тела, - произнес парень, собираясь по привычке взлохматить волосы, но наткнувшись на короткий ежик, оставшийся после пожара, отдернул тут же ладонь. - Это не плохо, в общем-то - значит, есть шансы, что жив. И правда не томи, расскажи о произошедшем. - Посмотрел вопросительно.
  
  - Вчера вечером, Куроро... прокляли, - произнесла женщина немного замедленно, выбирая самое важное из того что смогла узнать. Пауки замолчали настороженно, а у Шала лицо вытянулось - видимо ему было известно что-то про такое воздействие. - Другой Нен-пользователь, хозяин паразита, наложил на него определенные Условия и закрепил, заставляя выполнять их, пожертвовав для этого всем своим Нен. - Выдохнула тяжело. - Теперь при встрече с любым отмеченным пауком Риодана, он будет вынужден напасть, пытаясь убить. Достаточно даже услышать голос одного из нас, чтобы запустить принуждение. И вчера он остался в здании, велев Курапике захватить Мачи с Нобунагой и бежать, - Пакунода покачала головой.
  
  - Значит, Хисока вчера разорвал отношения с нами, потому что поджал хвост, - констатировал Фэйтан мстительно.
  
  - Он хотел сразиться с Куроро, - глухой голос прозвучал неожиданно, и все взгляды обратились к Курапике, греющему ладони дыханием. - Но паразит, которым тот теперь заражен, слишком силен. Это не будет сражением - потому что тварь смогла подчинить и его вчера. Хисока на своей шкуре ощутил, как она сильна. Ей нереально сопротивляться. Эта дрянь прорастает в нервную систему, захватывая контроль и над телом, и над аурой. К носителю невозможно подойти близко - эта сороконожка стреляет жалами-лапами, из которых прорастают такие же
  
  - Пиздец, - только и выдал Финкс. - Она правду говорит? - Повернулся к Пакуноде, и та кивнул подтверждающее. - Ваще жопа. - Мужчина ударил камень, на котором сидел, так зло и сильно, что только щебень полетел. - И че нам теперь делать?
  
  - Думаю, это мы обсудим уже без свидетелей, - женщина повернулась к Курапике. - Ты можешь идти, - прозвучало невольно мягко. - Со стороны Риодана нет никаких претензий. Спасибо, что помогла вытащить наших друзей, - все же Курута был фактически чужим им - они не так много времени знакомы, чтобы доверять, друг другу, да и Паукам хотелось привести мысли и чувства в порядок. Парень ушел, не став спорить, только оставил свой номер на всякий случай. Он вернулся в убежище обустроенное совсем недавно. Как ни странно, Сова еще даже не умер за прошедшие полутора суток - Нен внутри чужого тела поддерживала жизнь и позволяла регенерировать быстрее, чем обычному человеку. Мужчина был несколько... испачкан и истощен, но все еще жив.
  
  Курапика не стал вымещать на нем свое раздражение - он для начала привел себя в порядок в небольшой импровизированной душевой. Не смотря на ужасное состояние района - канализация здесь все еще функционировала. Парень отмылся до скрипа, попутно устало заметив, что Обманная Текстура Хисоки перестала действовать. Следовательно, как минимум еще Фэйтан знал, что он не девушка - брюнет наверняка умудрился его везде потрогать, пока Курута был в отключке. Знал, но не сказал. Секрет Полишинеля. Все в курсе, и никто ничего не говорит.
  
  С того времени прошла почти неделя. Пауки молчали. Леорио отзванивался, узнавать как у Курапики дела, и докладывал о состоянии мальчишек - они уже приходили в себя, но не надолго. Большую часть времени спали и ели. Взрослые, защищенные Нен в достаточной мере, смогли более легко пережить последствия и быстрее восстановиться, а только освоившие управление аурой и изрядный кусок её потерявшие, дети должны были гораздо дольше приходить в норму. Но Гон и Киллуа по заверениям врачей Ассоциации и так делали это с опережением любых норм. Курапика тоже восстанавливался - с начала сам по себе, а затем используя исцеляющие техники, когда уровень ауры поднялся достаточно. Он даже смог восстановить себе волосы - дорастить их снова до поясницы, но почему-то даже это не радовало.
  
  Чтобы развеять ожидание и спокойно пересидеть-то время, в которое мафия гудела, словно растревоженный улей, из-за смерти всех Крестных Отцов, парень решил снова занять артефакторикой, как и хотел раньше. Он заставил Сову, под жестким приглядом, создать еще несколько полотнищ, и теперь вышивал на них руны удержания - они не дадут мантии из Нен распасться после дезактивации, или исчезнуть в случае смерти хозяина. Десяток раз блондин запарывал работу, пока, наконец, не плюнул и не нанес необходимые рисунки мелом. А теперь вышивал их ниткой, через которую пропускал энергию, как при написании - старательно учась дозировать до десятой доли процента, вкладываемые усилия. Выматывало точно так же, как и тренировка с тяжелым грузом - до гудящих от усталости мышц, но и привыкание тоже происходило. Он исколол все пальцы, но наконец, завершил рабочий образец. Сова, чтобы не раздражал его своими мрачными взглядами, теперь обретался в соседних комнатах, в статичной ловушке, останавливающей время внутри себя.
  
  Стол в помещении временной базы парня теперь завален кучей заготовок и расчетов. Артефакторика действительно увлекала - и, как оказалось, именно благодаря ней, приставка Острова Жадности, которой завладел Курута, и была столь не убиваемой - на просвет стали видны символы, плотной вязью покрывавшие внутренние части корпуса. О таком уровне мастерства, блондин мог только мечтать пока. Рядом тихо завибрировал телефон и парень, зубами разорвав последнюю нитку, взял его в руки.
  
  'Гон' - значилось на дисплее.
  
  - Hai, - выдохнул с мягкой улыбкой в динамик блондин.
  
  - Привеееет, Курапика, - голос друга прозвучал негромко, но бодро.
  
  - Привет, Гон. Как ваше с Киллуа самочувствие? - парень откинулся на стену и запрокинул голову, расслабляясь. Тугой узел беспокойства в подреберье, немного ослаб от этого звонка.
  
  - Уже гораздо лучше, - похвалился мальчик. - Вот только Остров жадности мы так и не добыли - говорят, какой-то мужчина купил все копии за астрономические суммы, - друг заметно скис от таких новостей. - Мы попробуем наняться к нему - он вроде набирает людей, которые пройдут за него игру. Не хочешь пойти с нами?
  
  - Хм... я подумаю, - Курута улыбнулся шире. - Наверное, приду к вам в гости, и послушаю все ваши сверхубедительные доводы 'за', - он встал плавно, начав собираться.
  
  - Ура! - воскликнул Гон - Будем ждать тебя! Ой, я пошел. Случайно Киллуа разбудил, и он сейчас будет меня убивать! Ааааа! - связь отключилась под веселый смех ребят с той стороны. Курапика осторожно убрал трубку, невольно зацепившись взглядом за немного потрепанную, пушистую игрушку-брелок. Черный паук остался, как напоминанием о том, к чему он был близок. Нет, однозначно пора выползать на свет. Он уже достаточно восстановился и теперь может попытаться сам найти Куроро. Может, кто-то что-то знает среди теневиков. А можно просто прошерстить город, хотя наверняка Пауки уже его вдоль поперек частой гребенки прочесали.
  
  Блондин собрал волосы в не тугую косу, натянул тунику и корсет. Узкие джинсы, сапоги и кожаная куртка завершили процесс. Даже красится в этот раз не стал - а то чего доброго, Леорио снова в ступор впадет, только мазнул ароматным блеском по искусанным нервно губам. Он прихватил с собой Остров Жадности в небольшом рюкзачке, немного нужных вещей и отправился наружу. Осенний день выдался теплым, даже жарким, приятно окутывая теплом ноющие кости. Мафия, как ни странно, его не искала. Возможно, Шалнарку удалось затереть записи с камер слежения, а свидетелей они не оставляли. Мысли о главе Риодана отзывались натянутыми струнами внутри - непривычно и тревожно. Он не хотел быть таким открытым, уязвимым по отношению к не знакомому толком мужчине - но, невольно, каждый раз тянулся к кольцу, висящему теперь на тонкой золотой цепочке на шее, прикасаясь к нему пальцами или прижимая к губам, чтобы унять тревогу. Тот же Хисока не смог пройти через его щиты за все встречи, а Люцифер - просочился, словно бесплотный дух. Фантом. Призрак.
  
  Уже возле самой больницы Ассоциации, парень ощутил знакомую ауру. Она коснулась его тягучей липкой волной и потянула в переулок.
  
  - Смотрю, Пауки тебя не тронули, - лицо Хисоки было привычным дружелюбным оскалом.
  
  - Смотрю, тебе нечем заняться, - произнес в ответ Курута, ощущая вспышку чужих эмоций горячо в подреберье.
  
  - Почему же - я присматриваю кое за кем, - золотые глаза скосились на мгновение в сторону госпиталя. - Практика показала, что нужно куда лучше беречь свои ценности. - Вздохнул показательно и развел шутовски руками в стороны. - Ты злишься на меня за то, что я тебя бросил с Риоданом? - спросил вдруг, глядя цепко в чужое лицо. Одна рука мужчины метнулась вперед, и он притянул парня к себе за талию, вжимая в свое сильное твердое тело. Курапика моргнул и вздрогнул от соприкосновения кожа к коже - ладони мужчины почти мгновенно пробрались под его куртку, лаская жестко татуировки золотом. Парень выдохнул от сладко-болезненного ощущения.
  
  - Злюсь, но не на тебя, - дернул плечом и посмотрел снизу-вверх недовольно. - Скорее в целом на ситуацию.
  
  - Почему-то, мне кажется, что это далеко не вся правда, - чужие пальцы прошлись вдоль позвоночника, скользнули под нижний край корсета, лаская полоску открытой плоти над ремнем джинс. - Возможно, ты злишься и на себя? - он прижал руку плотно к коже собеседника и ощутил, как дернулся чужой пульс. - О да, - протянул, глядя в красивое личико. Хисока ощущал, что у его возможного будущего противника есть по-настоящему кровоточащая рана. Рана, по имени Куроро Люцифер. - Не волнуйся так, мой драгоценный. Куроро легко тебя забудет и найдет что-то столь же интересное. Он весьма непостоянен и тем более не склонен к отношениям, - мужчина скрипуче рассмеялся, ощущая, как каждый его удар попадает в цель.
  
  - Тебе смотрю, нравятся подобные вещи, - Курапика склонил голову к плечу и прижался теснее, надавливая бедром на чужую легкую эрекцию, заставляя Хисоку чуть слышно охнуть. С такой нервной возбудимостью, у фокусника наверняка она возникала невероятно часто. Это можно было назвать вариацией приапизма, очень и очень болезненной для мужчин болезни. Не удивительно, как легко рыжий лис срывался с нарезки. - Я не волнуюсь. Может мне и тревожно за него, но я знаю, что он тот, кто способен о себе позаботиться. И в курицу-наседку превращаться не собираюсь. - Он забрался кончиками пальцев под чужую одежду, лаская рельефные кубики горячего пресса и ощущая, как только усиливается возбуждение мужчины. - Но ты тоже не волнуйся. Гон о тебе прекрасно помнит. - Усмехнулся легко, увидев, как блеснула сталь в золотых глазах хищника напротив. - Сначала я думал, что ты всего лишь ждешь, когда он раскроет свой потенциал. Но теперь кажется, вижу гораздо глубже.
  
  Курапика откинул волосы чуть назад, за спину, привставая на цыпочки и почти дотягиваясь до чужого рта. Сегодня, на его губах лишь чуточка блеска, и нет косметики на лице. Дыхание парня пахнет вишней, заставляя ноздри мужчины трепетать жадно и голодно.
  
  - Как тебе это - впервые в жизни волноваться за кого-то? Думать о том, что не смог защитить и уберечь? - с каждым словом Курута, чужое лицо все сильнее заострялось, улыбка пропадала с него. - Он дорог тебе не меньше, чем мне. Возможно даже и больше... в некоторых смыслах. Настолько, что ты даже готов ждать, пока он повзрослеет. Вот только для тебя, это чувство настолько же дискомфортное, как и мне - волнение о совершенно незнакомом мужчине. И ты пытаешься развести меня на эмоции, чтобы самому почувствовать себя лучше. Но этот фокус не пройдет, - Курапика говорил, даже не обращая внимание на усиливающуюся чужую хватку на своих бедрах, оставляющую багрово-черные синяки. Блондин словно тоже хотел ужалить в ответ побольнее. Однако его лицо вдруг стало по-настоящему мягким. - Пойдем к нему. Может он и будет растерян, но обрадуется. Просто по тому, что Гон такой, какой есть, - улыбнулся и поднял руку, проведя по чужой щеке кончиками пальцев мягко, собирая на них пудру и крупицы грима. - Я не знаю, где сейчас тот, кто стал важен для меня. А ты знаешь, где важный тебе человек, но не идешь. Не понимаю тебя совсем, - невесомо поцеловал чужие губы и отстранился, выскальзывая из чужой хватки. Однажды, они может, и сойдутся в схватке, пробуя друг друга на прочность по-настоящему. Однако это будет совсем не сейчас.
  
  - А я не пойму тебя, хитрая маленькая принцесса, - мужчина намотал на пальцы кончик чужой косы, не позволяя собеседнику уйти далеко. - В чем твоя выгода, вот так проводить со мной сеансы психоанализа? - саркастично уточнил.
  
  - В том, что мне дорог Гон, и я буду рад, если ты окажешься рядом с ним? - Курапика посмотрел на фокусника снизу-вверх из-под длинных светлых ресниц.
  
  - А ну-ка поподробнее, - фокусник потянул на себя за чужие волосы плавно и положил руку на плечо парня, возвращая блондина в зону своей досягаемости. - Ты хочешь, чтобы я был рядом с ним? - вздернул вверх одну остро изломанную бровь в скептическом выражении лица. - Человек, который предает всех и вся, лжец со стажем и просто сумасшедший?
  
  - Думаю, ты в любом случае сможешь многому его научить, даже просто издеваясь в своей привычной манере, и рядом с тобой он будет в безопасности, - пожал легко плечами Курапика. - Ну, и я думаю, ты мне немного должен, - сощурился.
  
  - За что я и когда я успел тебе задолжать, наглая моя девочка? - клоун, насмешливо готовился парировать любой ответ, но следующей фразы Курута просто не ожидал.
  
  - За то, что у меня есть подарок, который ты передашь Гону в знак мира. И заодно оба повеселитесь, - жестом фокусника, парень откинул крышку рюкзака и показал край Острова Жадности. Золотые глаза загорелись едва уловимо, но, Курута знал куда смотреть. К тому же, его внутреннее чутье и знание языка тела говорило, что мужчина заинтересовался не на шутку. Все же, эта игра считалась крайне опасной.
  
  - Откуда она у тебя, маленькое чудовище? - фокусник цепко ухватил 'дар мира' и, крутанув меж пальцев, заставил буквально раствориться в воздухе. - Сдается мне, что ты совсем не хочешь, чтобы твои друзья задали тебе этот вопрос. Я прав? А с меня - взятки гладки, - ухмыльнулся, поняв, что разгадал чужой замысел, на что блондин только пожал плечами невинно. - Ладно, уговорил, - щелкнул по кончику чужого носа.
  
  Когда они вошли в палату, где скучали мальчишки, сначала раздались восторженные восклицания, а потом, уже ошарашенные. Леорио так вовсе чуть в окно не выпрыгнул при виде фокусника.
  
  - К... Курапика... что он здесь делает? - прозаикался Паладинайт, опасаясь даже пальцем тыкать в сторону высокой сильной фигуры. Хисока улыбнулся широко, лисьей ухмылкой в ответ, - он взял тебя в заложники, да? - 'догадался' отважный медик и тут же сжал свои весьма хилые по сравнению с Хисокой, кулаки.
  
  - Ну, я написал ему с просьбой как-то решить проблему мальчиков, - невозмутимо улыбнулся Курута, проходя в палату и обнимая всех троих по очереди. Было здорово снова увидеться со своими друзьями - даже тревога за Куроро отступила на задний план, из-за этого теплого ощущения в солнечном сплетении.
  
  - Эм... которую? - не понял Гон, косясь на фокусника настороженно и одновременно заинтересованно. От его присутствия оба мальчишки даже забыли, как хотели расспросить Курапику, что же тот делал среди Пауков недавно. Киллуа вдруг стукнул кулаком по ладони и раскрыл рот неверяще.
  
  - Только не говори мне, что он имеет выходы на этого чувака, который купил остров Жадности?! - воскликнул маленький Золдик.
  
  - Куда как лучше, - произнес скрипуче-низко мужчина, вызывая волну мурашек у своих собеседников. Он, немало не смущаясь, прошел внутрь палаты и сел на стул для посетителей. Неуловимый жест рукой - и в его ладони мигает разноцветными огоньками белый пластиковый корпус приставки. - У меня есть свой собственный экземпляр. Думаю, я вполне могу взять вас с собой поразвлечься, - мальчишки не поверил его широкой улыбке явно, предчувствуя 'приключения' если согласятся, но все же желание найти отца, пересилило всякое недоверие со стороны Гона, а его жизнерадостность никогда не уставала искать положительные черты даже у самых опасных сумасшедших - таких, как Хисока, например.
  
  Курапика наблюдал с улыбкой, как они спорят и попутно засыпают бывшего Паука сотней тысяч вопросов. Леорио крутился вокруг, давая ценные советы и судорожно пытаясь выпытать у фокусника цену, за которую он приобрел это сокровище. А Курута вдруг ощутил чужой пристальный взгляд стоя возле окна. Он скосил глаза вбок, и дыхание перехватило где-то в горле. Внизу, в тени дерева стоял Куроро. Пусть листва скрывала его частично, но без всяких сомнений это был он. Когда блондин, наконец, смог распрощаться с друзьями и вылетел наружу, мужчины фактически след простыл. Курапика огляделся и быстро двинулся по тонкому следу ауры, оставшемуся в воздухе, но быстро истаивающему. Одна подворотня за другой, он углублялся в спальные кварталы Йоркшина, пока, поворачивая за очередной угол, не увидел снова знакомую фигуру. Мужчина, одетый в рубашку и брюки, стоял возле фонтана на безлюдной площади. Курута подошел к нему осторожно, медленно. Он не видел через Гио паразита, который должен был быть на Люцифере. Неужели тот смог избавиться от него?
  
  - Куроро? - произнес, касаясь чужого плеча кончиками пальцев. В следующий момент его перехватили за кисть и притянули ближе, сжав руки на запястьях блондина. Со знакомого до боли лица, на Курапику смотрели абсолютно пустые черные глазницы.
  
  - Здравствуй, принцесса, - бархатные интонации звучали деревянно, как у куклы, только притворяющейся человеком. Все было то же самое - но чужое и незнакомое. Запах кожи, волос, касания и жесты. Поддельное, пусть и выверенное до миллиметра. Следующее, что запомнил парень - вспышка света меж их лицами. А затем мир погрузился во мрак.
  -12-
  После долгих лет использования Нен оказаться обычным человеком - крайне странное и дискомфортное ощущение. Аура укрепляет все структуры тела, замедляет старение и ускоряет регенерацию, добавляет силы, скорости реакции. Даже ничтожество, научившись управлять скрытыми силами этого мира, существенно возвысится над остальной серой массой. А тот, кто и так был уникален - станет еще опасней и смертоносней. Куроро Люцифер относился к последней категории, как и весь остальной Гений Риодан. Труппа Фантомов начинала свой путь с самого низа - из места, даже на картах не отмеченного. Это даже не ноль, нет - это чрезвычайно глубокий минус, канализация современного мира, о которой думать не думают, хоть и пользуются ей постоянно. В курсе, разве что работники служб, контролирующих данный сегмент жизни. Если переносить аналогию на реальный мир, то солдаты, охраняющие границы - как те самые служители порядка, не позволяющие нечистотам выплеснуться на обывателей, пусть они сами регулярно их и производят на свет.
  
  Свалка - место, куда выкидываю все, что не нужно современному обществу. Мусор, отходы... людей. Куроро не помнил своих родителей. Он, как множество других детей вырос, в Метеор-Сити - один из десятка тысяч сирот, выброшенных на волю судьбы и случая. Совершеннолетие в этом месте наступает рано. Нет возможности оставаться долго ребенком - с малых лет, стоит научиться ходить и держать что-то в руках, как тебя приставляют к работе. Здесь никого не заботит твое образование - лишь бы умел делать что-то руками. Так что, первым воспоминанием, четким и осознанным, было то, как он еще маленьким мальчишкой лет трех, помогал разбирать сырье на фабрике. Все тот же мусор, поступающий сюда, делили на то, что вредно и что полезно. От первого избавлялись, со вторым работали - вторичное и третичное производство, крайне грязное и негативно влияющее на организм, процветало здесь.
  
  Будь у Люцифера родители - они бы может, смогли немного его обеспечивать, даже на Свалке встречались любящие семьи. Но мать мальчика умерла родами, прибыв сюда, она явно от кого-то скрываясь. Все что женщина успела дать сыну - необычное имя, странное, даже по меркам местного конгломерата национальностей и рас. Сразу после рождения, мальчишка попал под патронаж Совета Старейшин, самых влиятельных лиц этого места. Они не считали сирот чем-то особенным - просто материалом, который должен отрабатывать сохраненную им жизнь. За кров и пищу, они гнули спины от зари до зари, часто валясь с ног и умирая от истощения. Но вместо старых, приходили новые, а отслужившие тела сжигали в огромной доменной печи, используя пепел, как удобрение для скудных посадок в теплицах по центру города. Право быть похороненным тоже требовалось заслужить. Здесь процветала проституция и работорговля. Пусть официально, это и порицалось, но самых красивых воспитанников часто принуждали к услугам того или иного рода, а некоторые шли на это добровольно - ведь так можно получить чуть больше воды и еды, хоть какую-то защиту.
  
  Беда была в том, что Куроро оказался очень красивым - слишком красивым для этого места. С ранних лет он помнил отвратительные маслянистые взгляды окружающих, не только мужчин, но порой и женщин. Это казалось даже более мерзко, чем мусор, который сваливали им на головы каждый день, с пролетающих над Свалкой дирижаблей. Стоило мальчишке немного подрасти, как к взглядам присоединились и прикосновения - противные, липкие, цепкие. Он сопротивлялся яростно, отчаянно, рано постигнув основную премудрость свалки - 'Спасение утопающих - дело рук самих утопающих'. В семилетнем примерно возрасте, Куроро и вовсе чуть не простился с жизнью за свою непокорность - его избили сильно, почти до смерти, а затем, не найдя пульса, бросили в гору трупов, которые собирались отправить в топку. Он очнулся от ощущения непомерного жара, обжигающего кожу, лижущего волосы, когда контейнер перевернули над открытым огнем. Цепляясь разбитыми пальцами, ломая ногти до крови, мальчишка вцепился в раскаленный металлический край, пытаясь удержаться внутри. Он ощущал запах собственных паленых волос, шкворчание мяса, пригорающего к обугленным стальным стенкам.
  
  Тогда его спас Фэйтан. Ему в то время было уже около восемнадцати, и парень работал в котельной, среди адски высоких температур. Никто другой не мог вынести нахождение здесь столь же долго, как и он. Жесткий садист, выполняющий одну из самых грязных работ на Свалке, умеющий как никто другой причинять боль тем, кто по неосторожности заимел его во врагах, и пугающий окружающих просто до грязных мокрых штанов. Некоторые считали его безумцем, некоторые маньяком - но окружающие дружно сходились на том, что у парня не все в порядке с головой. Однако детей он никогда не трогал просто так - разве что мелкие поганцы осмеливались воровать у него. Вот тогда парень выдирал их поперек спины и задницы розгами так, что ни сидеть, ни лежать, еще долго не имелось возможности.
  
  Жесткие пальцы схватили Куроро за загривок и выдернули наружу. Мальчишка даже не вскрикнул, прижимая к груди руки, превратившиеся в обгорелые куски мяса. Сквозь зажмуренные от невыносимой боли глаза просачивались соленые капли - но он не издавал ни звука, зная, что за них он получит еще больше проблем. Неизвестно, что тогда двигало будущим палачом Риодана - но он оставил покалеченного мальчишку при себе. Люциферу казалось, что тому нравится, раз за разом бередить его раны, и вычищать из-под гноящихся корок инфекцию. Причинять боль на законной основе, так сказать. Никто не стал оспаривать прав азиата на бесполезного теперь мальчишку - с такими травмами Куроро вообще никак не мог работать, кисти взрывались болью от малейшего неловкого движения и очень плохо заживали - антисептиков не было, антибиотики давали только тем, кто мог за них заплатить, или очень маленьким детям до трех лет. Даже простые бинты считались роскошью - вместо них, Фэйтан использовал стерилизованные куски старых рубашек и футболок.
  
  Первое время, мальчишка был ниже воды и тише травы - опасаясь того, ради чего странный, вечно угрюмый азиат, мог оставить его у себя. Однако, как понял позже Куроро - боль была на первом месте в списке чужих приоритетов. Жесткие касания, отвратительные процедуры, которые скорее являлись пыткой по ощущениям, чем медицинской помощью - Фэйтан оказался болен на всю голову. Но за то, что он спас его и защищал теперь, кормил и даже учил, Люцифер был ему невероятно благодарен. Их отношения со временем стали гораздо ровнее. Руки мальчика зажили, он стал помогать своему 'старшему'. Высоких температур котельной ребенок конечно вынести не мог - но выполнял любое другое поручение, работал то тут, то там, принося в дом еду и воду. Можно ли было назвать это дружбой? Наверное, впервые Люцифер почувствовал себя хоть немного защищенным. И он осознал, что за того, кого может назвать 'семьей' - убьет любого посмевшего покуситься на его хрупкое благополучие.
  
  Каждый день, работая с трупами, помогая переваливать их в контейнера, а позже упаковывая жирный и остро пахнущий пепел, он перестал бояться смерти. Она словно стояла теперь всегда за его плечом, закрывая невидимым крылом. Они с Фэйтаном видели и делали такое, от чего у любого нормального человека волосы бы мгновенно поседели. С трупов временами приходилось снимать кожу, разделывать их - продавая части аптекарям или мастерам. Это считалось правом того, кто работал в котельной, так как ничем другим, кроме стандартной па̀йки еды и воды, ему не платили. А их теперь было двое. Нет, Люцифер однозначно не хотел умирать - но он осознал, что все вокруг - абсолютно все - смертны. И он сам, и даже Фэйтан. Они могут лишь закусывать удила и двигаться вперед, отдаляя тот момент, когда их души канут в небытие.
  
  Не сказать, чтобы мальчишка был так уж религиозен - но Фэйтан принимал культуру своих предков, попавших сюда с востока, беженцев, ищущих укрытия. Они были буддистами - верили в существование души, в карму и реинкарнацию. Даже смерть для них не являлась концом. Азиат не навязывал окружающим свои взгляды, но сложно было не проникнуться ими, живя под одной крышей, разделяя еду и воду, и даже засыпая вместе. По ночам на Свалку опрокидывался ужасающий холод - даже летом они мерзли нещадно, пытаясь сохранить друг рядом с другом, хоть какие-то частицы тепла.
  
  Можно было сказать, что всего за год, Куроро превратился в чудовище. Но он впервые за многие годы узнал вкус счастья - самой лучшей в мире сладости с ноткой крови на губах, за которую мальчишка учился бороться. У него появились друзья - такие же, как и он, оборванные заморыши, цепко держащиеся за все, что было им дорого. Финкс, Нобунага, Шалнарк, Мачи, Паку, Уво, Франклин... У каждого из них имелись свои скелеты, страхи и тараканы в голове - но вместе они могли противостоять окружающему миру, дарить друг другу неуклюжее и временами даже грубое тепло. Они стали Пауками Свалки, со своей философией и взглядами на жизнь. Тогда еще совсем молодой, никому не известной и не особо сильной группировкой - до тех пор, пока в старых книгах, так же привезенных предками Фэйтана и разваливающихся от старости, Люцифер не нашел определение и описание Нен - энергии что пронизывала мир насквозь невидимо.
  
  Им не потребовалось много времени освоить ее - каждый в Риодане являлся гением в своем роде. Пауки набрались сил, умений - и вырвались во внешний мир, как молодые голодные хищники, сминая любое сопротивление. Первые годы были по-настоящему безжалостны, они жадно брали все, до чего могли дотянуться, словно желая отомстить окружающему миру за то сытое благополучие, которым он наслаждался в то время, пока им пришлось выживать, выгрызать каждый миг своей жизни. Со временем, это бешенство, конечно, сгладилось, обтесалось по мере того, как из озлобленных неотесанных подростков они становились молодыми мужчинами и женщинами, умудренными опытом.
  
  'Мы примем что угодно, но не пытайтесь забрать что-либо у нас'.
  
  Интересно, как они сейчас? Что делают? Черноволосый мужчина с повязкой на лбу, задумчиво двигался по городу, сознательно выбирая самые безлюдные улочки и постепенно продвигаясь вдоль окраины. Его шею незримо, но весьма ощутимо обвивала шевелящаяся сороконожка проклятия. Она судорожно вцепилась в своего носителя, пробираясь как можно глубже, врастая в каналы проведения ауры. Ей едва хватало этого, чтобы выжить, но убить Куроро тварь не могла - тогда она просто умерла бы раньше, чем нашла другого носителя, а мозгов впасть в анабиоз тварь не имела, являясь всего лишь производной от основного Паразита. Ее 'родитель' погиб, когда хозяин отказался от любого шанса использовать ауру в обмен на проклятие для Люцифера. Будь эта дрянь одной из тех, что тот парень использовал для контроля - уже рассыпалась бы, но Нен-проклятие это всегда гораздо серьёзнее. Впрочем, мститель ненадолго пережил своего 'питомца' - Куроро всегда умел быстро находить выход даже из самых патовых ситуаций. И то, как Курута за его спиной заблокировала частично чужую Нен, уводя Пауков подальше от места сражения, подало ему идею.
  
  Лишить способностей сам себя, Люцифр не мог. Но благодаря Клятве, переданной ему Курапикой - мог получить штраф за разглашение информации. Собственная аура бушевала вокруг штормовым океаном в тот момент. Он сопротивлялся попыткам паразита взять его под контроль так, что полы трескались на куски, арматуру выворачивало из стен причудливыми ветками деревьев, а потолок грозил обрушиться вниз в любой момент. Но все же Куроро дотерпел до того момент как Хисока, Курапика, Мачи и Нобунага выскочили из здания. Принуждения проклятья требовало уничтожить их - порвать на мелкие клочки. Однако прежде чем ему удалось полностью подмять под себя главу Риодана, он оказался рядом с Манипулятором, наславшим эту кару на его голову. Тот уже точно был не в себе, смеясь безумно, даже не сопротивляясь, когда мужчина схватил жертву за горло, и выпрыгнул из здания с другой стороны. Он даже не понял, как его тело прошила чужая клятва, стило ногам Куроро коснуться асфальта. В следующий момент хрустнула шея противника, и уже вполне себе труп упал на землю рядом с Пауком. Его собственную ауру как отрезало, стоило передать в чужую память номер телефона Мастера Саргатаноса.
  
  Возмездие за разглашение незамедлительно перевело тело лидера Риодана в состояние жесткого Зецу. Только сейчас, это было благом для него. Паразит сильнее впился в тело, пытаясь дотянуться хоть до какой-то ауры - но теперь той стало настолько мало, что едва хватало им обоим для жизни. Меньше даже, чем у обычного не инициированного человека - ведь от мужчины питалась теперь и эта тварь. Мгновенно налилась свинцовая усталость, в голове помутнело, расцвечивая все мысли черным туманом. Ему хватило сил только найти временное укрытие в городе и отлежаться там, на что ушла большая часть недели, прежде чем баланс в организме выправился. Он не мог позвонить никому из своих людей к сожалению. Вообще никому не мог - его телефон разбился еще во время боя с Сильвой и Зено Золдиками. Но именно с Пауками связываться вовсе не стоило. По тем обрывкам информации, которые до него доходили о подобных проклятиях, мужчина мог судить, что стоит ему попасть снова в условия клятвы - то есть увидеть или услышать кого-то из Риодана, как паразит на шее толкнет его на убийство и даже при отсутствии ауры заставит нападать на назначенные цели.
  
  Следовательно - никакого контакта с Пауками.
  
  Сегодня он впервые смог выйти из убежища, не боясь, что его размажет по стене первый встречный. Тренированное тело, даже без ауры, было сильнее, чем у большинства людей вокруг. Он украл денег - и купил одежду. Воровские навыки остались с ним в любом случае. Свою кредитку, Куроро не использовал - если Риодан ищет своего лидера, невзирая на наложенное на него проклятье - Шалнарк наверняка сейчас отслеживает малейшее движение средств по счетам группировки. Не стоило рисковать семьей ради таких мелочей, он и так подставлял их, показываясь на улицах, в то время как они сами наверняка еще не покинули Йоркшин. Упрямые. Совсем как он. До последнего будут пытаться вернуть его обратно. Это и есть Паук - безжалостные хищники, собравшееся в одном логове, кусающиеся и царапающиеся меж собой, но прикрывающие спины друг друга и защищающие гнездо до конца.
  
  Мужчина улыбнулся, вспоминая о них. Это была мягкая, любящая улыбка - и одна из не многих настоящих, что возникали на его лице. Они справятся - выберутся, выживут. Он тоже постарается со своей стороны. Куроро задумчиво посмотрел на дисплей нового телефона в руке. Номер Курапики он помнил наизусть, на память глава Пауков никогда не жаловался. Вопрос в том - захочет ли девушка сотрудничать? Их последняя встреча выдалась неожиданно интересной и острой, но он не закрепил результат, привязывая последнюю из Курута к себе, а значит, та имела все шансы снова попасть под влияние фокусника. Плюс был крупный риск, если она находилась вместе с Риоданом. Один лишний звук знакомого голоса - и проклятье снова активизируется, понукая и принуждая его приблизиться, уничтожить своих близких.
  
  Нет, так рисковать не стоит. Люцифер задумчиво прокрутил на пальце широкий золотой ободок. Вместо всех сокровищ аукциона - единственные его трофей с той ночи. Простое золотое кольцо - ни гравировки, ни истории запечатленной в веках. Дорогая безделушка высокой пробы и только. Интересно, Курапика уже избавилась от своего? Последняя из Курута, в глазах Куроро была желанным трофеем. Сначала просто интересный предмет коллекции - вещь и игрушка, с которой можно творить что вздумается, пробуя блондинку на прочность. Затем ее ценность возросла - она стала чем-то желанным, наделенным интересными, нужными и полезными свойствами. Ее способности, связи, уникальная физиология. И постепенно, через искусную маску, голодный до новой информации и загадок, Куроро увидел скрывающуюся там личность - умную, жесткую, но гибкую, и вместе с тем странно-пугающе похожую на них самих.
  
  Она понравилась Финксу - что высокий показатель для этого грубияна. Затем уже Уво привязался к совершенно посторонней девчонке. И Фэйтан - Куроро знавший его с детства, мог видеть, что тот готов вцепиться в фонящую болью гостью, как в лакомую добычу. Точно так же, как вцепился когда-то в самого Люцифера, наслаждаясь возможностью доставить мучения тому, кто не будет сопротивляться. Это читалось в Курута - возможно в силу каких-то свойств физиологии, но она сосуществовала со своими травмами в полной гармонии, и глава Пауков мог поклясться - чужой пульс сбивался от вспышек удовольствия, когда палач прикасался к самым болезненным местам пытливо.
  
  Ее личность вышла на передний план пред всеми достоинствами и способностями девчонки. Умеющая терпеть и причинять боль, жестокая безжалостная убийца... трепетно заботящая о своих близких. В Куроро тем больше пробуждалась алчность, чем сильнее он обнажал чужую суть. Он хотел ее тепло для их семьи... и для себя. Украсть его, оставить только себе и Паукам - ведь мир не заслуживает такого сокровища. Если... нет. 'Когда' он вернет себе силы и избавится от проклятья - то найдет ее даже на другом конце земли. Она или будет с ними, или ни с кем другим. Мужчина готов обречь ее на вечное одиночество, даже на смерть - только не делиться их принцессой с кем-либо еще.
  
  Девчонка почти не вызывала сексуального желания. Почти - так как Люцифер в любом случае был и остается мужчиной. Нельзя не реагировать на красивую обертку. Но можно не поддаваться гормонам. Это было бы слишком унизительно - кидаться на желанный объект, словно ты не можешь придумать ничего более интересного, нежели удовлетворить об него свои потребности. Так мог бы, наверное, сделать Хисока, но настоящей близости, столь желанной Пауком, оно не принесет - только сиюминутное облегчение.
  
  Куроро замер, вдруг ощутив знакомый аромат в воздухе. Он не просто так на самом деле бесцельно шатался по улицам - мужчина искал подсказку, ключ к исполнению пророчества, что сделала ему та маленькая идиотка. Но запах, который почудился мужчине сейчас, отвлек его от размышлений и поисков. Кровь - это было привычно для таких районов. Металл - тоже встречался очень и очень часто. Однако едва уловимая нотка сладости от чужой кожи и волос, напоминающая о цветущей вишне - уже бо̀льшая редкость. Насколько Люциферу было известно, этот набор распродавали тиражом не более тысячи экземпляров в сезон. Малое количество определялось крайне дорогими и редкими ингредиентами, которые добывали эпикурейские Хантеры. В Йоркшине не более четырех-пяти владельцев подобного эксклюзива и то, что именно в этот день таинственный некто воспользовался именно вишневым блеском для губ, отметало других возможных личностей, оставляя лишь Курапику, как хозяйку запаха.
  
  Шаги твои идут рядом с полу стертым следом,
  Что вспышками багрянца капает из глазниц
  Того, кто застыл не тут, не там, но между.
  И ты останешься на высоте, лишь нагнав его.
  
  Затишьем наслаждайся.
  Союзников новых ищи.
  К старой башне из мраморного камня свой путь держи.
  И непременно найдешь того, кто ждет тебя
  
  Строчки снова возникли в памяти, когда он увидел на земле едва заметные капли крови. Они петляли, словно владельца шатало из стороны в сторону. Вот след чуть выправился - и на стене остался багровый отпечаток тонкой ладони. Длинные пальцы, изящный след - такой мог принадлежать или девушке, или очень хрупкому парню. Дальше капли встречались чуть реже, тот, кто истекал кровью шел вдоль твердой поверхности, и очень скоро Куроро понял куда - когда поднял голову и увидел над крышами окружающих его руин старых зданий - огромную обветшавшую высотку, даже сейчас не потерявшую часть своею великолепия и очарования. Хотя бы по тому, что она была облицована красивейшим мрамором цвета слоновой кости.
  
  Здесь, след обрывался. Но мужчина уже знал, куда ему идти и кого искать. Он с усмешкой какое-то время рассматривал обвалившиеся лестничные проемы. Хорошее убежище. И, конечно же, принцесса, как и они, облюбовала себя руины. Вот только Пауки предпочитали полуподвалы, а она - высокую башню, отвечающую ее статусу. Слова Уво попали ровно в цель - девушка каждым жестом и поступком совпадала с прозвищем, которое ей дал Усилитель. Хорошо, что она родилась не на Свалке - неожиданно подумалось мужчине. Потому что с такой красотой девчонка бы попала в самые жуткие неприятности из возможных.
  
  Для не обладающего аурой человека, требовалось приложить огромное количество усилий, чтобы забраться на эту башню. Но Куроро даже без своих способностей оставался очень ловким и сильным вором. Вспомнив себя подростком, когда никто из них и не слышал о том, что можно просто взять и запрыгнуть на трехэтажный дом, он закатал рукава рубашки и, ухватившись за один из выступов, подтянулся выше по стене. Ловко прыгая с арматуры на арматуру, по карнизам, держась за выщерблины и остатки водостока, брюнет очень быстро поднялся на уровень пятого этажа - там, где лестницы были еще в более-менее пригодном для использования состоянии. Вокруг царила сырость, запустение. Никаких следов того, что кто-то может жить в таком ужасном месте. Даже аромат чужой крови заглушали запахи плесени и тления. Интересно - кто смог поранить Курута? Она была на одном примерно уровне с остальными Пауками, может чуточку послабее, из-за разбитого тела и юного возраста. А значит, противник был серьезным... или чертовски неожиданным.
  
  Прочесывая один этаж за другим, Куроро поднялся почти до самого верха, двигаясь неслышно, словно был наемным убийцей, пришедшим сюда за жертвой. Солнце к этому времени уже почти село и вскоре ему придется замереть, оставаясь тут ночевать - устраивать себе экстремальный спуск в темноте, без какой-либо защиты ауры он не собирался. Да еще и ловушки обнаружились - рассчитанные именно на обычных людей растяжки и капканы. Но удача вдруг улыбнулась мужчине. На одном из уровней он увидел мужчину. Избитый и примотанный накрепко к тяжелому стулу, тот не шевелился - даже не моргал. Куроро протянул осторожно руку в его сторону, заинтригованный донельзя. Но стоило кисти попасть в невидимое поле - как она мгновенно онемела, а затем и окаменела. Люцифер вытащил ее столь же неторопливо-пытливо, и чувствительность вернулась. То, что он ничего не видел, означало лишь одно - тут использована какая-то техника Нен. Или нечто более интересное. Взгляд графитовых глаз зацепился за едва заметные бурые следы на полу, чуть видимые в свете заходящего солнца.
  
  Очень... знакомо. Именно такие рисунки, только более хитро-закрученные, Труппа видела в одном старинном святилище, откуда Пауки потом едва унесли свои жадные лапы. А ведь искусство знания этой вязи считается утерянным, забытым. Всего пара мастеров на каждый континент - и каждый скрывается тщательно, передавая мудрость лишь избранному ученику. Могла ли Курапика быт таким учеником? Мог ли ее Мастер владеть столь ценным знанием? На оба вопроса, ответ - да. Нужно лишь вспомнить те прекрасные рисунки на теле Курута - они ведь не просто так усиливали своего владельца.
  
  Нужный этаж встретил Люцифера тихим гулом. Здесь было во много раз суше и уютней, нежели внизу. Чище. И светлей. Вот только снаружи этого нельзя увидеть из-за тщательно заделанных оконных рам. Очень и очень умно, Курапика. И больше Нен-ловушек. Пришлось нарушить их немного, чтобы пройти. Паук двинулся внутрь, рассматривая уютно обустроенный прямо на полу угол из подушек и одеял, раскладной стол с инструментами на нем. Все аккуратно донельзя. На стуле стоит сумка с вещами, на спинке аккуратно висит купленное ими возле Мемориального здания пальто. Мужчина невольно проводит кончиками пальцев по кашемиру, вспоминая тот вечер и ночь. Пусть он дергался внутренне за товарищей, но удовольствие от совместно проведенного времени сложно не оценить. Она выглядела такой растерянной в машине - словно он украл ее первый поцелуй. Но учитывая, что до этого девушка как минимум целовалась с Хисокой, тут что-то другое.
  
  Возле двери в соседнее помещение лежала сброшенная кожаная куртка и испачканная в крови майка. Он осторожно присел и поднял ее, рассматривая пятна крови. Судя по их форме, капало сверху вниз, с лица, и еще она промакивала его подолом. Раны на лице всегда сильно кровят - это мужчина очень хорошо знал. Куроро осторожно открыл дверь..., а затем вынужден был тут же уворачиваться от цепи с острым наконечником. Он отклонился назад, давая той пролететь в считанных миллиметрах перед своим лицом, и шваркнуть зло по стене. Судя по всему, это помещение - ванная. Клубы пара, вырвавшиеся наружу, очень хорошо закрывают обзор.
  
  - Не подходи, - чужой голос звучит хрипло и надтреснуто. Даже немного... напугано? Тонкая фигурка замерла у дальней стены, завернувшись в широкое полотенце, цепи угрожающе змеятся по воде перед ней. Лужи на полу - розовые от крови. На чужих плечах и ткани, мужчина видит уже более яркие оттенки свеже-алого. Золотые волосы Курута снова длинные, они спускаются до бедер почти - ниже, чем Куроро помнил даже при их первой встрече. Из-за челки, он не может разглядеть повреждений на чужом лице, но они определенно есть - кровь собирается на подбородке, тонкой струйкой течет вниз, пачкая белизну кожи прошитой золотыми рисунками.
  
  - Не рада меня видеть? - произносит Люцифер. Он парой легких движений выскальзывает из туфель - не потому что не хочет их замочить, а из-за того, что босиком на мокром кафеле удержаться ему будет куда как проще. От звука его голоса девушка вздрагивает - он подмечает это мгновенно. Раньше она не реагировала так. Даже когда Фэйтан обыскивал ее - а по своему опыту Куроро знает, насколько дотошно и неприятно тот может это делать. - Мы успели испортить отношения, или это просто женская истерика, дорогая? - Тоном заботливого мужа произнес, делая шаг вперед осторожно. Цепь снова метнулась к нему, но он был готов к этому и ушел резко вниз, проскакивая под ней. Чужая реакция сегодня была отвратительно низкой, видимо травма головы все же серьезнее, чем можно предполагать.
  
  Губы девушки, которые он видел, сжались в плотную злую линию. Но атаки во много раз уступали по скорости тем, которые он видел, когда они сражались спина к спине. Но сейчас, не защищенный аурой, он не мог позволить себе попасть даже под них. Шаг за шагом, мужчина приближался к Курута, до тех пор, пока не смог схватить ее, будучи совершенно вплотную. Цепь вдруг звякнула, падая на пол... и исчезла. Тонкие, расписанные золотом пальцы впились во влажные от пара рукава мужчины.
  
  - Может, расскажешь, почему устроила столь 'теплый' прием? - спросил спокойно Люцифер с привычной уже, легкой усмешкой на губах. Спросил... и замолк. Курапика выдохнула судорожно, ее тело по температуре было не более теплым, чем у трупа. Мужчина прижал девушку к себе жестко, с силой взял за подбородок и заставил посмотреть на себя. На месте столь прекрасных глаз виднелось только два темных провала с гладкими аккуратными срезами алых мышц.
  
  Курута трясло от холода с того самого момента, когда он пришел в себя и понял, что не видит ничего вокруг. Куроро... или тот, кто им притворялся, просто пропал. Унося с собой его глаза. Если бы не Эн, которым парень ощупывал все по дороге, он не смог бы вернуться на базу. К сожалению, растягивая ауру для того чтобы заменить ею глаза, он позволял себе терять драгоценную алую влагу. От шока, парень даже не сообразил позвонить друзьям - а когда подумал об этом варианте, то сразу отмел его. Мальчишки сами сейчас нуждались в помощи, и тип, который вот так легко умудрился лишить Курапику зрения, вполне мог оказаться им не по зубам. Да и как он без зрения смог бы набрать цифры на сенсорном экране?
  
  Боли почти не было. По крайней мере, такой, которая превышала бы привычный порог ощущений. Но мысли в голове ворочались, будто в вязком киселе. Это был самый настоящий шок - не будь блондин Нен-пользователем, он имел все шансы умереть от него. Парень смутно помнил, как при помощи ауры добрался до своего убежища. По лицу текла, не переставая кровь - несильно, впрочем. Он содрал с себя одежду, забрался под горячий душ, надеясь хоть так прийти в чувство. Струи воды обжигали, как и воспоминания о том, насколько легко он купился на чужой обман. Кто это был? Как он умудрился так легко подделать облик и ощущение ауры Куроро?
  
  Когда за дверью раздался тихий шорох, парень приготовился защищаться. Возможно, его решат добить именно сейчас. Приглушенное послевкусие чужой силы было уже знакомо. Внутри все захолонуло противно - как смела та тварь, принимать облик именно этого мужчины? Но любые атаки пропали впустую. Из-за недавнего воздействия, Курута сейчас одолели бы и его малолетние друзья. Он ждал удара от противника. Сражения, пытки, убийства. Чего угодно, но не столь знакомого аромата кожи, крови и яда. Прохладно-уютный, он обволок собой властно, говоря о том, что перед Курапикой совсем не подделка. Парень вцепился в чужие плечи через одежду. Собственное нутро ощущалось разодранным в клочья. Он волновался все это время, думал об этом мужчине. Но теперь Курута не более чем сломанная, бесполезная вещь.
  
  Чужие пальцы властно подняли его лицо вверх, открывая слепые глазницы, и подставляя их чужому внимательному взгляду. Курапика ждет насмешки, может быт отвращения теперь. Но не чужих холодных и опасных слов.
  
  - Как это произошло? - он проводит большим пальцем по скуле, пачкая его в стекающих из глазниц струйках багрянца. Мужчина ощущает ту же ярость, которая охватила его, когда мафия посмела напасть на Пауков. Холодная, колющая осколками, стремящаяся уничтожить посмевшего протянуть руки к собственности Куроро. А его семья - это его собственность. Подобная злость заставляет мозг работать как часы, продумывая последовательно каждый следующий шаг, и каждый гран боли который он причинит обидчику. Он цепко осматривает красивое точеное лицо, вертит из стороны в сторону, оценивая повреждения. Даже отстраненно отмечает с некоторым удовольствием, что Курута не скулит и не плачет - просто в шоковом состоянии. Действительно сильная девочка, это импонирует. Очень гладкий, точный срез - такое можно сделать лишь очень острыми специальными инструментами. Вот только сомнительно, что при этом Курапика не сопротивлялась - и тогда были бы видны повреждения. А значит, это, скорее всего чужая техника. - Я слушаю тебя... принцесса, - он прижал ее к себе плотнее, и полотенце скользнуло вниз. Зрачок мужчины сузился, а затем расширился... Если Курапика хотел что-то сказать, то сейчас замер, - Забавно. Я только сейчас осознал, что ты никогда не называл сам себя девушкой, кроме как в шутку.
  
  Чужая рука скользнула по щеке, а затем по шее парня вниз, размазывая кровь, спутывая алые линии с золотыми. Подушечка большого пальца мужчины коснулась коралловой кожи чужого соска, погладила его. Несмотря на то, что у Куроро не было ауры сейчас, Курапика чувствовал себя загипнотизированным. Не в силах сопротивляться или хотя бы отстраниться. В конце концов, он стоял перед мужчиной фактический голый, прижатый к сильному телу в стальном захвате. И так в шоковом состоянии, он окончательно потерял способность думать, в ушах зашумело. Но упасть блондину не дали. Мужчина подхватил хрупкое тело, оставляя окровавленное полотенце лежать под ногами, и перенес под душ. Весьма условно можно было назвать это место таковым. Просто аккуратно отведенная труба с вентилем и смесителем. Видимо Курапика хорошо поработал над этим местом, делая его пригодным к жизни. Куроро взял его за затылок, заставляя опереться спиной о стену, осторожно промыл чужие глазницы. Разговор увял сам собой. Мальчишка разом растерял свое красноречие, а Люцифер переваривал полученную информацию.
  
  Он хотел когда-то увидеть Курапику за всеми его масками - что же, мечты исполняются. Он даже не был разочарован - наоборот, готов потешаться над самим собой из-за глупости. Интересно, Фэйтан тогда специально никому не сказал, что девушка, которую он обыскивал - на самом деле - парень? Хотя нет... Куроро сам подсаживал ее наверх, когда они искали Мачи и Нобунагу. Следовательно, мальчишка как-то замаскировался. Но в любом случае, это было фактически смешно. И нет, то что 'принцесса' оказалась парнем не делало из нее 'принца' и не лишало того статуса, который она имела в глазах лидера Риодана. Его интересовал чужой разум, эмоции, жизненный опыт и знания. Радости плоти, пусть и были приятны, но шли уже за всеми этими пунктами. А когда у оппонента присутствовали все нужные достоинства - какая разница кем он себя гендерно идентифицирует?
  
  - Ты можешь остановить кровь аурой, принцесса? - голос мужчины разрывает тишину и чужую неуверенность, скользит по коже вместе с его руками, заставляя покрываться мурашками. Он касается с силой, но аккуратно-невесомо. Руки настоящего вора, гибкие, быстрые, мягкие и жесткие одновременно. Курута кивает медленно.
  
  - Могу, - голос все такой же хриплый, но уже более уверенный, ближе к той норме, которую помнит Куроро. Впрочем, если отбросить в сторону обстоятельства - ему даже нравится сейчас чужое положение. Сложно убить и запытать столько людей, но при этом не стать садистом. Особенно после многих лет жизни бок о бок с Фэйтаном. - Однако тогда мне надо переключиться с Эн, - замолк снова, невольно облизывая губы из-за стекающей по лицу воды. Та имела чуточку ржавый привкус металла, и его собственной крови.
  
  - Боишься, я сделаю тебе что-то? - блондин услышал насмешку в чужом голосе. Это было так знакомо, что даже в подреберье что-то заныло. Он не стал отвечать на столь откровенное подначивание - просто перенаправил силу, останавливая кровотечение и теперь оказываясь в кромешной темноте. До этого его сознание воспринимало хотя бы контуры предметов вокруг, а теперь мир укутала чернота, в которой реальными были лишь руки Люцифера на его теле и льющаяся сверху вода. Непривычно - позволить себе довериться кому-то другому настолько.
  
  Куроро увидел, как остановилась кровь, и смыл последние следы с чужого тела. Он как всегда, не смотря на ситуацию, не мог оказать себе в любопытстве - скользнул пальцами вниз на плоский живот, отслеживая рисунки татуировки. Когда вернет себе нормальное состояние ауры - непременно отыщет этого Мастера, это он уже давно решил. Такая встреча должна много дать ему. Мужчина невероятно умелый и умный - он создал столь прекрасное создание, очень хорошо обучил. Пальцы коснулись подреберья, тонкой слишком талии, обхватывая чужое тело ладонью. Мальчишка вздрогнул и его пульс забился чуть быстрее. Курапика был гораздо моложе - на целое десятилетие. Для пользователя Нен это не срок, но опыт. И Курута не смотря на все умение держать лицо, не мог заставить собственное тело не отвечать.
  
  Чужая ладонь опускалась все ниже, лаская болезненно рисунки, а в искаженном операцией сознании, запертом во мраке, это превращалось в сладость, от которой сводило мышцы внизу живота. Парень невольно схватился за чужое запястье, закованное в мокрые плотные манжеты рубашки - его оппонент, не раздеваясь, встал под воду вместе с Курапикой. Почему он так легко мог позволить Хисоке касаться себя, а этот мужчина вызывает столько не стыда, но смущения? Курута казалось, что он давно забыл, что это за чувство.
  
  - Убери руку, - в голосе Куроро прозвучал мягкий приказ. Сталь, обернутая в бархат. Блондин разжал пальцы, не в силах ослушаться сейчас. - Умница, - произнесли в ответ из темноты. Мужчина осматривал внимательно каждый узор, каждый изгиб чужой фигуры. Золотые завитки опускались вниз, в пах и поднимались вверх по изящному органу мальчишки, плотно обхватывая его под головкой. Действительно совершенство. Мастер постарался на славу, создавая его, как свою Галатею.
  
   - Постой немного, - мужчина усмехнулся чуть шире, наконец, выключая воду. Единственное полотенце, которое здесь было, оказалось безнадежно мокрым и испачканным. Он кинул его на змеевик, где проходила горячая вода, и разделся сам, развешивая вещи на просушку там же. Курапика в это время мог лишь ориентироваться на слух. Каким-то чудом ему удалось не покраснеть от понимания, что мужчина так же разоблачился. В следующий момент его мысли вылетели из головы по тому, что Люцифер подхватил дезориентированного Курута на руки и вынес в комнату. Судя по внутренним ощущениям, снаружи уже царила ночь, и здесь было уютно лишь благодаря мощным тепловым пушкам, заодно избавляющимся от плесени и грибка. Мужчина завернул свою ношу в один из пледов и сам устроился рядом, обернувшись теплой тканью.
  
  - А теперь, я слушаю, - произнес бархатно, положив руку на чужое плечо и поглаживая выступающую линию золотой цепочки, на которой он уже успел давно заметить второе кольцо из их пары. - Как это произошло? - чужие пальцы сжались чуть сильнее, прослеживая мышцы шеи блондина. Курапика чуть плотнее закутался в плед, оставляя снаружи лишь голову, шею и край плеча. Так он снова выглядит девушкой - хрупкий и растерянный. Его пустые глазницы закрыты - он пытался моргать по привычке, но ощущение было столь странным и дергающим, что предпочел просто опустить веки. - Отвечай, - мужчина чуть надавил, опасно сжимая основание чужой шеи - не угроза, но намек на то, что терпение у него не бесконечно.
  
  - Я пошел за знакомым, - ответил Курута, чуть отворачивая лицо. Он ощущал чужой взгляд на себе, словно тот был направленным лучом лазера, и мог с точностью сказать, на какой фрагмент его тела в тот или иной момент смотрит собеседник. Все чувства обострились, чтобы компенсировать исчезнувшее зрение. - Даже не понял, что произошло, - замолк на секунду, незаметно сглатывая. Он не мог заставить себя произнести, что погнался за подделкой, решив, будто это настоящий Куроро, - вместо глазниц у него оказались черные провалы. Потом между нами, что-то засветилось, вспыхнуло, ослепляя меня - и я словно отключился ненадолго. Когда пришел в себя - рядом никого не было. И моих глаз... не было так же.
  
  - Опять умалчиваешь о чем-то, - мужчина провел подушечками пальцев по цепочке на шее Курапики до самого кольца. - Надеюсь не о чем-то важном, - он снова поймал ощущение пульса мальчишки. - Важно для тебя, я прав? - мужчина наклонился к чужому уху. И снова сердце блондина дрогнуло, выдавая своего хозяина с головой. - Кем он тебе был? Любовником? Родственником? - усмехнулся в золотые волосы и намотал их на кулак медленно, запрокидывая чужую голову назад. Пульс Курапики бился с такой скоростью что и не разберешь теперь где правда, а где ложь, - мне плевать если честно. - Проронил, наконец, - но лучше бы тебе уяснить - будь ты парень или девушка - с глазами или без них - ты собственность Гений Риодан. Моя собственность, - чужие слова, как лезвие вонзились меж ребер и остались там.
  
  - Я не собственность, - внутри Курута поднялась волна жара и протеста. С одной стороны, было странно и немного шокирующее слышать подобное от Куроро. А с другой, это оказалось еще и приятно. Он попытался чуть отстраниться, но его дернули за волосы обратно жестко. От боли и близости мужчины, внутри все снова скрутило.
  
  - Не говори глупостей. Ты стал нашим в тот момент, когда впервые привлек мое внимание. Просто мы слишком поздно это поняли. Однако теперь тебе даже бежать некуда. Потому что внутри своей красивой головы, ты понимаешь всю правдивость этих слов, - голос тек по коже ядовитой холодной ртутью. Мужчина второй рукой взял его ладонь. Когда и как он успел снять кольцо с цепочки? Глупый вопрос. Куроро - вор. Он берет всегда то, чего желает. Металлический ободок сел идеально обратно на палец парня, - это на то время, пока я не смогу поставить на тебя свой знак... принцесса. А потом, нам надо решить, как мы вернем тебе твои прекрасные глаза, - Куроро усмехнулся, поднимая чужую ладонь, касаясь губами тыльной стороны прохладной кисти.
  
  - Их возможно вернуть? - собственный голос прозвучал невероятно хрипло, то ли от волнения, то ли от гормонально подросткового возбуждения.
  
  - Да, по тому, что я могу предполагать, кто и как это сделал, - мужчина на миг замолк. - Вопрос в том, что мы все считали его мертвым. Омокаге - Божественный мастер марионеток. Официально мертвый, бывший номер четыре Гений Риодан.
  -13-
  Проснулся Курапика еще до восхода солнца. На боль в пустых глазницах парень почти не обращал внимания - та была в сотни раз меньше, нежели в раздробленных пальцах или разбитых ногах. Он уже практически отошел от шокового состояния и согрелся за ночь под грудой теплых пледов, так что холод тоже не являлся причиной. Разбудило парня непривычное ощущение чужого тела рядом. В первый момент, выплывая из сонной одури, Курута чуть не переключился на Эн, желая лучше осознать происходящее, а потом остановился в последний миг, вспоминая о событиях вчерашнего вечера. Тонкие пальцы, до того сжимавшие ткань подушки, медленно разжались и осторожно потянулись вперед.
  
  Парень не строил глупых предположений, что мужчина может спать - даже лишенный Нен, тот был дьявольски опасен, и наверняка так же проснулся от чужих движений рядом. Если вообще смыкал глаза этой ночью. Но это было настолько странно, после прошедшей, кажущейся бесконечной недели, вновь ощутить рядом знакомое, даже без ауры, убийственное присутствие. Хотелось прикоснуться к нему, ведь увидеть мужчину Курута не мог, и хоть так, до конца поверить в происходящее. Однако на пол пути, его пальцы столкнулись с чужими, кольцо звякнуло о кольцо мелодично, заставляя жар прилить к щекам. Ладонь Люцифера казалась странно холодной в этом твердом касании.
  
  - У тебя жар, - прозвучало мягко-буднично и чуть сверху - видимо мужчина не лежал, а, скорее, полусидел рядом. Вторая его рука опустилась на лоб блондина, стирая капли влаги, и вызывая волну мурашек по чужой спине.
  
  - Видимо воспаление, - согласился хрипло Курапика на чужие слова. Его аура наверняка уже залечила основные повреждения, но температура говорила о серьезности травмы. Обычный человек все же не выжил бы от такого. Умер или из-за шока, или из-за инфекции. А Курута даже в больницу не обратился вчера - его тело самостоятельно справлялось, пусть и чрезвычайно медленно.
  
  - Попытаешься вылечиться? - предложил мужчина, намекая на целительскую технику блондина. Он все так же касался его ладони, хоть и убрал руку с чужого лба. Курапика кивнул медленно и от украшения из цепочек и колец на его правой руке, материализовалась цепь с крестом на конце. Тот опустился на одну из глазниц, засиял мягко зеленый камень по центру..., но Курута не почувствовал ровным счетом ничего. Цепь тут же исчезла - она являлась лишним расходом ауры в его случае, сейчас почти целиком направленной на излечение.
  
  - Бесполезно, - качнул головой и медленно сел, нехотя отпуская руку Куроро, опираясь о пол, на котором была расстелена их импровизированная постель, для равновесия теперь. - Даже температуру снять не могу, - в голове зашумело, и парня чуть повело в сторону. Пледы сползли с обнаженного торса, открывая собеседнику золотые рисунки татуировки Мастера. Куроро усмехнулся едва заметно уголками губ, наслаждаясь зрелищем. Наверное, это было в чем-то самодовольством с его стороны, в чем-то гордыней, а кое-где и откровенным садизмом. Они оба находились в далеко не самой позитивной ситуации. Люцифер сам себя лишил Нен, отрезал от собственной семьи. Курапика остался без глаз и ослаб. Но все равно, лидер Риодана не мог заставить себя не чувствовать удовлетворения от чужого, несколько зависимого положения и метущихся чувств, сейчас отображающихся в жестах и мимике гораздо ярче - почти кричащих о себе.
  
  Сложно назвать Куроро любящим, либо влюбленным. Но он определенно был расположен, заинтересован и готов на многое, чтобы завершить привязку мальчишки к Паукам. Секс тут не выход - с таким экзотическим и не глупым существом надо действовать тоньше, умнее, показать ему свое расположение и шаг за шагом двигаться в нужном направлении, чтобы не зрячий партнер не сообразил, куда же его ведут, пока не попался в липкую паучью сеть окончательно. Этими шелково-тонкими, но прочными покровами, он укроет каждый миллиметр чужого разума, покуда кончики всех ниточек не сойдутся в умелых руках кукловода.
  
  - Вполне ожидаемо. Скорее всего, тут дело в технике Омокаге. Если уничтожить похитившую глаза марионетку - те возвращаются к хозяину и наверняка именно это не позволяет ранам жертвы закрыться до конца. - Мужчина повел плечами, разминаясь. Он мог не спать довольно долгое время и действительно провел сегодня бессонную ночь, анализируя ситуацию, в которую они попали. Параллельно наблюдая за Курапикой и изучая чужое убежище, Куроро уже даже переоделся в высохшую на змеевике одежду, не отказывая себе, тем не менее, в зрелище раздетого блондина. Тонкое, проработанное тело последнего из Курута было так же идеально, как рисунки на его коже - выверенное, гармонично развитое, пусть и не достигнувшее настоящего мужского строения. К примеру, грудная клетка как у девушки - она не успела раздаться в ширь, и от этого, разворот плеч Курапики смотрелся по-девичьи хрупким. Мужчина логично рассуждал, что металл - это не та субстанция, которая может тянуться, какой бы пластичной она не была. Наверняка, мальчишка никогда уже не вырастет, и возможно даже, не изменится внешне - как Фэйтан, который не старел со своих примерных восемнадцати лет. Примерных - потому что точной даты собственного рождения не знал, лишь приблизительно мог прикидывать, что на момент первых осознанных воспоминаний был в возрасте около двух-трех лет.
  
  - Ты собираешься помочь мне разобраться со всем этим, даже не имея ауры? - в хриплом от температуры голосе Курута прорезалась легкая ирония и, одновременно, едва уловимая нотка беспокойства. Принцесса действительно быстро приходил в себя и восстанавливал душевное равновесие - прекрасные качества, которые нельзя не оценить. Наверняка, большинство в такой же ситуации, впали бы в истерику..., но только не он. Мальчишка уже одевал одну из привычных масок, точной рукой наносил вслепую грим, пряча постепенно кровоточащее мясо и беря под контроль всего себя. Как можно не поддержать такую игру и столь восхитительное актерское мастерство? К сожалению, другие Пауки не разделяли любви Куроро к этому виду искусства, пусть и относились уважительно. Даже Хисока больше кривлялся, чем держал маску. И найти соигрока, которого он хочет теперь приблизить к себе, к своей семье - захватывало.
  
  - У тебя есть варианты? - притворно удивился Люцифер, протягивая ладонь вперед и едва уловимо касаясь кончиками пальцев цепочки выступающих позвонков парня, каждый из которых словно был пробит золотым гвоздиком с широкой шляпкой, а вокруг каждой из них уже кружилась по коже диковинная металлическая вязь. - Или ты так проявляешь свое беспокойство о моем ущербном состоянии? - нарочито-лживо выдохнул, словно чужие слова уязвили его. Впрочем, мягкости интонаций и ровности тона мужчина не потерял. Вкупе с этим бархатом на своей коже и невесомыми нажатиями вдоль спины, Курута ощутил усиливающийся жар собственного тела. Он хорошо умел себя контролировать, и Мастер научил его распознавать, когда в кровь поступает тот или иной сильный выброс гормонов. Сейчас голос и чужие действия воздействовали на центр удовольствия в его мозгу, точно так же, впрочем, реагирующий и на боль. И в столь открытом состоянии, парень невольно ощутил вполне естественное возбуждение.
  
  Куроро тоже его заметил - даже скорее ощутил на запах, по едва уловимо усилившемуся мускусному аромату, идущему от чужой кожи и танцующему на ней привлекательно. Он усмехнулся чуточку шире... убирая ладонь. Не хотелось дразнить слишком сильно, хоть он возможно и вполне осознанно воздействовал на юношеское тело, все еще подверженное гормональному взрыву.
  
  - Готовлюсь скорее составлять планы будущих действий, - выкрутился изящно мальчишка и осторожно, но уже довольно плавно, встал на ноги, возвращая себе уверенность действий. Ткань окончательно упала к его ногам, а Куроро был вынужден признать, что-то был достойный ход - отринуть всякую стеснительность и стыдливость. Это целиком и полностью сейчас ставит их в равное положение - мужчина ощутил вспышку чего-то оставшегося, наверное, с подросткового возраста и переданного ему Фэйтаном - желание прикоснуться и потрогать, отследить каждый изгиб чужого тела, узнать где его владельцу приятно, а где больно. - Вчера я отключился, увы, до того, как мы успели что-либо обсудить толком.
  
  - Для составления планов мне требуется больше информации о произошедшем, - проговорил мужчина, с интересом глядя, как парень ориентируется в пространстве, касаясь ладонью стены, ведя по ней пальцами. Вот он определился со своим расположением и осторожно двинулся вперед, нащупывая ступнями неровности пола и переступая через длинные ноги Люцифера, которые тот не подумал даже убрать. - Не только о вчерашних событиях, но и о том, что стало с... Мачи и Нобунагой, - чужие имена дались неожиданно с трудом, мужчина ощутил, как затягивается плотнее петля сегментарного тела сороконожки на его шее. Куроро замолк, касаясь собственных ключиц, там, где ощущался плотно и жестко незримый вес. Но руками его сейчас не нащупать, без Нен.
  
  Курапика к этому моменту дошел до стула с собственными вещами и натянул хотя бы чистую безрукавку - не прижатая корсетом, та доходила до середины бедра, разом преображая Курута в тонкую хрупкую девушку, скрывая любые признаки его принадлежности к мужской половине человечества. Парень обернулся в сторону мужчины, услышав хрипящие нотки в чужом голосе.
  
  - Ты даже имен их не можешь произнести, чтобы тебя не попытались подчинить, - констатировал, проговаривая слова медленно, будто пробуя на вкус. - И твоего Нен я не ощущаю, она пропала еще возле Мемориального здания - значит, ты как-то смог заблокировать ее, чтобы лишить эту тварь контроля, - он не стал озвучивать, что совсем без ауры человек существовать не может - он тогда просто умрет. Следовательно, и сороконожка должна была все еще находиться на Люцифере, пусть и в максимально законсервированном состоянии.
  
  - Использовал твою Клятву, - произнес мужчина, так же вставая и наблюдая как Курута собирается спокойно, одевая новую одежду - чистое белье, джинсы три четверти и затягивая сверху свой корсет. Будто в доспехи облачается. Со стороны выглядит настоящим ритуалом, как сборы к неизвестной церемонии - так выверены и плавны чужие действия, и аккуратны, ведь искать вещи парню приходится фактически на ощупь. - Заблокировал сам себя разом на ближайший год. Думаю, этого времени мне хватит с лихвой, найти выход из сложившегося положения, - он чуть склонил голову на бок, глядя, как блондин взял в руки деревянный гребень для волос. - Помочь? - прозвучало неожиданно для Курута и Куроро добавил мысленно себе еще одно очко, поймав взглядом момент, когда дрогнули тонкие пальцы, сжимающие отполированную древесину.
  
  - Если не сложно, - согласился парень, придавая голосу гладкость шелка и скрывая свои чувства. Для него казалось странным позволять кому-то ухаживать за своими волосами. Слишком близко и... интимно? Куда глубже прикосновений вчера в ду̀ше. Тогда, перед бойней на аукционе, прикосновения чужого ножа к волосам - не считается. Мужчина просто доводил его внешний вид до совершенства, чтобы не вызвать подозрительных взглядов и не привлечь ненужное внимание. Ладони Куроро надавили на плечи, заставляя встать к нему спиной равнее, он взял гребень из чужих пальцев одним из своих плавных воровских жестов - вытянул из ладони Курута так, что тот, наверное, и не ощутил, если бы не ждал, как было вчера с кольцом, которое он носил на цепочке.
  
  Этот жест накануне вечером. То, как мужчина одел на него кольцо. Это не напоминает издевку и при этом не является символом брачного союза, как могла бы подумать любая повернутая на романтике дура. Скорее клеймо, которое мужчина оставил на нем. Которое Курапика позволил запечатлеть сам на себе - своим отказом расстаться с безделушкой. Будто острые жвала сомкнулись на чувствительной плоти, помечая и показывая всем, чья он собственность. Теперь же, паук касался его своим лапами, собственнически, указывая любым жестом на то, кто из них управляет положением. Пусть лишенный Нен, но Куроро оставался лидером Труппы Фантомов - самым опасным хищником в этих каменных джунглях. И его... ущербность, действительно временна, он избавится от нее, а затем двинется вперед и тогда Курута уже ничто на свете не спасет.
  
  Пугало ли это блондина? Как всякое разумное существо - неоспоримо да. Нравилось ли Курапике? Однозначно так же... да. Не тот адреналиновый сумасшедший угар, какой он ощущал рядом с Хисокой, что должен однажды закончиться схваткой не на жизнь, а на смерть. Нет, это глубже, опасней и долговечней. Прыжок в бездну, длинной в жизнь. Парень чуть откинул голову назад, подставляясь под неторопливые движения гребешка. Благодаря металлическому покрытию волосы почти не путались и легко скользили между частыми зубьями. Люцифер наслаждался теплой тяжестью в руках, медитативно отвлекался на нее, ощущая, как разжимаются тугие петли на горле, давая свободнее дышать. Ему доводилось раньше помогать Мачи, разобраться с волосами - девушка обожала такие теплые моменты, когда ощущалось, что Риодан действительно семья и даже самые глупые идеи могут быть осуществлены между ними - такие, как расчесывание волос или рисование зубной пастой чего-либо на спящих членах труппы. Сейчас они встречались реже, и Куроро подумал, что нужно, наверное, исправить это упущение. Дало в Йоркшине показало вновь, как они ценны друг для друга.
  
  - Расскажи мне о том, что произошло после вашего побега, - в бархате чужих слов, Курапика услышал и просьбу, и приказ. Люцифер не мог не доминировать - это было в его крови, подминать под себя всё и вся, пусть он даже делал это вкрадчиво, исподволь, заставляя оппонента чаще всего считать, что тот поступает по собственной воле. Но внутреннее чутье, обострившееся из-за слепоты, позволяло ощутить мужчину глубже, буквально всей кожей, в раз ставшей чувствительнейшим радаром. - Не говори мне куда они собирались или какие имели планы. Просто, что произошло между вами. Я предполагал, ты будешь вместе с ними, но видимо, что-то пошло не так. - Мужчина внутренне скривился в отвращении к самому себе, ведь Тварь на его шее заставила его первым делом проверить резервную базу, на которой они находились перед налетом на Мемориальное здание. Благо, его Паукам хватило выдержки уйти оттуда, а не ждать прихода босса, который мог бы их по стенке размазать всех, владей он все еще Нен.
  
  - Наверное, тогда стоит начать с того, что Хисока вышел из состава Труппы, - взвешивая задумчиво свои слова, начал Курапика. Было нечто мазахистично-прятное - подчиняться чужим полу приказам, так похожим на властные повеления Мастера. Руки в волосах Курута не дрогнули, но он ощутил, как его прошило жало чужого острого интереса. Блондин особенно ярко вспомнил мягкую, обволакивающую и поглощающую без остатка ярость главы Пауков, когда тот узнал, что Хисока втерся в доверие к его семье, лишь ради банального сражения один на один. Чужое желание снять кожу, со знаком своего доверия, с тела фокусника. Тогда, мужчина чуть не утопил Курапику в темном омуте своих чувств, его эмпатия захлебывалась, оказавшись в волне чужой силы, но все же смогла подняться к поверхности и сохранить хозяину трезвый рассудок.
  
  - Продолжай, - Куроро чуть потянул парня за волосы, разделяя их на аккуратные пряди для сложной косы.
  
  - Его Паук... - Курута невольно покрылся мурашками от воспоминания сотен лапок на своей коже и острых жвал, впивающихся в плоть, - Хисока, видимо, провернул один фокус, и когда ты ставил ему метку - она схватилась не на теле, а на ткани, напитанной Нен и имеющей текстуру кожи, - он умолчал пока что, о чужой технике Обманной Текстуры, считая, что разглашать секреты предполагаемого союзника, пусть и другому союзнику, не совсем разумно. Курапика не до такой степени попал под очарование Люцифера, чтобы стать послушным псом у его ног. И Куроро тоже это прекрасно ощутил, чуть щуря глаза заинтересованно, но, не проявляя пока излишнего любопытства - за прошедшие годы мужчины научился сдерживать его, когда это необходимо. Но он никогда не забывал, даже самые мимолетные свои желания, и всегда удовлетворял их... после.
  
  - Полагаю, зная о том, что я являюсь теперь носителем опаснейшего проклятья, наш фокусник постарался как можно лучше обезопасить себя от нападений с моей стороны, - резюмировал мужчина, прекрасно восстанавливая в уме цепь произошедший событий. Он был аналитиком не хуже Шалнарка и Курапики - даже при минимуме фактов делал логичные и ценные выводы. Куроро требовались лишь некоторые крупицы информации, за которые можно было зацепиться, и пара фактов, от коих он отталкивался.
  
  - Да, - согласился Курута, постепенно ощущая, как стягивает волосы приятно на затылке. Мужчина быстро и уверенно вырисовывал из прядей сложный узор, который мог продержаться довольно долго без повторного переплетения. - В итоге, уничтожив ту ткань, Хисока ушел, - парень замолк на несколько секунд. - Я остался, чтобы передать информацию. Та девушка - Пакунода, она удостоверилась в моей правдивости при помощи своего дара. И затем мы разошлись. О планах они мне и не сообщали. Тут особо и рассказывать-то не о чем, - он провел ладонью по получившейся косе, ощущая объемную гладкость рисунка под пальцами. Тактильные ощущения от температуры и слепоты казались ярче, чем когда-либо в его жизни. Наверно, в таком состоянии и пытки были бы крайне эффективны - невольно отметил уголком сознания, - могу разве что сказать - Хисока не будет проблемой в ближайшее время - он с моими друзьями оправился, наверное, уже на Остров Жадности, развлекаться.
  
  - Как интересно, - протянул Куроро. В его мозгу бешено начали щелкать шестеренки, складывая до того разрозненные детали пазла в одну картину. Пророчество девчонки Ностраде - в нем однозначно говорилось о Курапике - тот, кто застыл не тут, ни там, но между. Тот, кто ждал его в башне из мраморного камня. И слова блондина подсказали направление. Люцифер знал о существовании Нен-пользователей умеющих извлекать чужую ауру. Их количество было крайне мало, искать такого в реальном мире являлось сущим адом, даже при наличии связей и денег. Но Остров Жадности - игра доступная исключительно владеющим аурой, их должно быть там не меньше нескольких тысяч. При таком массовом скоплении и применении теории вероятности, можно было сказать, что как минимум парочка специалистов способных решить проблему Куроро, да найдется. К тому же, имелся неоспоримый плюс этого места - если Пауки отправятся туда, то, не владея собственным Нен, Куроро не сможет за ними последовать, пусть даже проклятье сможет подчинить его.
  
  - Ты что-то придумал сейчас? - по волне мурашек, от чувств мужчины, что кружили сейчас темным вихрем за его спиной, и по затянувшейся тишине, Курапика предположил самое очевидное с его точки зрения.
  
  - Весьма догадливо, принцесса, - выдохнул с легким смешком мужчина, задумчиво начав ходить из одного угла в другой. - Помнишь пророчество, которое сделала та предсказательница? Кажется, я знаю, где лежит решение моей проблемы, - он остановился. - Сейчас я спущусь вниз. А ты позвонишь на мой старый номер сотового. Резервная копия сим-карты должна находиться у... нашего общего знакомого аналитика, - мужчина не произнес имя Шалнарка, не желая бередить только успокоившуюся относительно сороконожку. И тем более не хотел набирать на клавиатуре чужие номера - он мог не удержаться, позвонить понукаемый чужим принуждением, затем услышать голоса... и сорваться, - передай приказ от моего имени, чтобы отправились в игру и начали искать специалиста, способного извлечь чужое Нен. Один или два, но в таком огромном скопище людей, умеющих пользоваться аурой, он обязательно найдется. И только после, пускай свяжутся с тобой. - 'Не хочу рисковать ими' - осталось висеть непроизнесенным, но осязаемым в воздухе. Чужие слова, теперь даже не были прикрыты мнимым выбором - мужчина говорил спокойно, но жестко, объясняя детали и не сомневаясь, что ему подчинятся. Частично это обусловливалось тем, что он почувствовал, как труднее стало держать себя в руках, при мыслях о семье.
  
  - Хорошо, - Курапика, как ни странно, не ощутил в себе ни малейшего желания спорить. Он лишь протянул свой сотовый Люциферу, предлагая набрать номер на сенсорной панели, которую сам не мог видеть. Мужчина коснулся невесомо кнопок, нажал на значок звонка, и его присутствие буквально через пару мгновений исчезло из комнаты. Брюнет ушел несколькими этажами ниже, оставляя Курута в оглушающей тишине, от которой у него тут же невыносимо начало ломить в висках и давить в уши. Парень чуть сильнее сжал в пальцах мобильник, ощущая щекотное касание брелка-игрушки щекой. Мех тут же прилипал к влажной от жара коже - Курута практически горел, хотя для Нен-пользователя, температура была еще не критичной. Да и сомнительно, что этот таинственный создатель Марионеток, похитивший его глаза, будет ждать, пока Курапика придет в себя и окрепнет. Вчера Куроро рассказал, что Омокаге не интересуется обычно судьбой своих жертв, у которых похитил глаза - разве что, если те пытаются вернуть свое, убивает, словно надоедливо жужжащих мух.
  
  А еще - именно он был тем, кто аккуратно извлек глаза представителей клана Курута, которых убили Пауки, а также добил женщин и детей. Но это блондин додумал сам и именно сейчас. Он поднимал на досуге отчеты властей о найденных телах, уже после разговора с Уво, у него было много времени на предыдущей неделе. Пусть Курапика не помнил ничего, но ему необходимо было знать максимальное количество деталей. И первая мысль, посетившая светловолосую голову по прочтении - что Усилитель обманул его. У абсолютно ВСЕХ жертв - у мужчин, и у женщин с детьми, глаза были извлечены максимально аккуратно, точными срезами. Сначала их пытали, заставляя глаза покраснеть - затем, по большей части, отрезали головы, и только затем вынимали драгоценные части тела.
  
  Курута отложил выяснение этого момента на следующую встречу с Пауками. Его внутреннее чутье подсказывало, что Уво был искренним с ним - он просто не мог обмануть, точно так же, как и Гон. А теперь, получив информацию об Омокаге, парень имел возможность полностью реконструировать ситуацию. Именно бывший четвертый номер был тем, кто вернулся позже и разобрался с оставшимися в живых. Видимо, для чего-то, чужие глаза были ему нужны - ведь на рынке они так и не всплыли. Если по отношению к остальной Фантомной Труппе, Курута не испытывал никакого негатива, и даже куда более теплые, подспудные чувства, то тот, кто посмел убивать беззащитных женщин и детей, заслуживал умереть в мучениях. Он не будет слепо пылать местью - но найдет мужчину, вернет себе глаза, и запытает хладнокровно этого ублюдка так, как учил его Мастер. Сейчас, и так понятно, как именно Омокаге вышел на него самого - парень, наверное, задел одно из чужих теневых щупалец, вороша информацию и подбираясь к виновнику смерти своих родичей.
  
  От неприятных мыслей, Курапику отвлек звук принятого с той стороны сигнала - слушать гудки до этого пришлось очень долго. Видимо, Риодан собирался увериться в настырности звонившего на телефон босса.
  
  - Слушаю, - трубку поднял неожиданно не Шалнарк а... Фэйтан.
  
  - Добрый день, - голос Курута прозвучал достаточно вежливо, не смотря на напряженные отношения, которые складывались у него с этим Пауком. - Это Курапика, - на всякий случай представился парень.
  
  - Это я уже понял. Что тебе нужно? - голос мужчины с другой стороны, звучал через телефон еще более искаженно, чем обычно, острыми кончиками когтей, словно пробуя барабанные перепонки звонившего на прочность.
  
  - У меня приказ от Куроро, - просто проговорил. Забавно, неужели мрачный азиат счел, будто он без причины будет звонить на телефон Люцифера? На мгновение, с той стороны воцарилась тишина.
  
  - Подожди, - проговорил Фэйтан. Раздалось шуршание, похоже, он прошел куда-то, судя по поскрипыванию одежды. Со стороны приблизились чужие, о чем-то спорящие не громко, голоса.
  
  'Что там, Фэйтан?' - отдаленный стук клавиш прервался, видимо Шалнарк первым обратил внимание на вошедшего.
  
  'Курута звонит. Говорит - приказ от босса', - все посторонние звуки разом смолкли после подобного заявления, а затем в трубке раздался голос Уво.
  
  - Привет, Принцесса! Босс с тобой?! Он в порядке?! - издали раздалось злое шипение палача Пауков, и возмущенные вопли аналитика, чтобы ему отдали телефон. Курапика различил в возмущенном гомоне и хриплый, будто прокуренный голос Финкса, и удивленные нотки вечно где-то витающей Шизуку. Да куда там - отобрать у Увогина что-то из рук, мог разве что сам Куроро, или очень злой Курапика, которого Усилитель считал хрупкой девчонкой, еще даже более тонкой и звонкой, чем Мачи, которая хоть внешне молодую женщину напоминала.
  
  - Он со мной. Все еще под проклятьем, но может контролировать себя до определенной степени, - подтвердил Курапика, ощущая странное тепло за грудиной от того, что снова слышит этих людей. Иррациональное и губительное чувство, с каждой встречей разрастающееся все больше и больше. Даже осознание, что Куроро специально и намеренно культивирует привязку Курута к Паукам, не помогало - не будь внутри парня такой благодатной почвы, эти семена не проросли бы так быстро и сильно, - он вышел, чтобы я мог позвонить вам, боюсь, даже реакция на голоса губительна сейчас. - Блондин слышал, как замолкают с той стороны любые звуки - члены Риодана прислушивались, ловили каждую интонацию, долетающую из трубки в руках Увогина. - Уво, пожалуйста, передай телефон Шалнарку, мне нужно обговорить с ним детали.
  
  - Ну, хорошо, - недовольно протянул мужчина. - Только вы там с ним берегите друг друга, - прозвучало неожиданно, и от того лишь сильнее вспыхнуло под сердцем, где Курапика не раз чувствовал невидимый нож, что Куроро раз за разом вгонял в него, пытаясь добраться до живого и реагирующего остро нутра.
  
  - Привет, - произнес с той стороны благожелательный социопатичный голос аналитика Пауков. Курапика, невольно применял данное определение по отношению к парню - тот был для него на эмпатическом уровне чрезвычайно ярким представителем этой группы людей. - Я тебя внимательно слушаю.
  
  - Привет, - отозвался эхом Курута, ощущая, как усиливается, кажется, его температура. В голове помутнело сильнее, и парень предпочел перебраться со стула на холодный бетонный пол. К тому же, он внимательно прислушивался к миру вокруг, надеясь все же почувствовать, если Люцифер не сможет сдержать свои порывы, простимулированные паразитом, и поднимется обратно наверх. Можно было лишь радоваться, что проклятье наложено весьма неаккуратно и если брюнет поддастся ему - то будет действовать более грубо и неосторожно, нежели обычно. А попытка сопротивляться принуждению, добавит звуков в чужое приближение. - Пакунода рассказала вам, что когда мы были в Мемориальном здании, одна девочка с даром к Нен-предсказаниям, сделала пророчество для Куроро?
  
  - Да, и даже текст набросала, - согласился Шал, находя нужный лист бумаги на столе. Прорабатывая разные варианты развития событий и, осторожно разыскивая шефа, Пауки перебрались на новое место, о котором Люцифер ничего не знал. Тоже заброшенное здание, практически за чертой города, в старом, относительно целом здании. Для аналитика были украдены самые лучшие компьютеры в городе, но Куроро все равно никак не желал находиться, и это внушало надежду о том, что у мужчины все-таки работала голова и он не хотел нападать на своих, удерживаясь в рамках. Фэйтан и Финкс выступали за идею захватить мужчину, и пока тот будет в безопасности лежать в отключке, уже спокойно найти выход из ситуации. Девушки считали, что не стоит провоцировать лихо. Сам Шал, вместе с оставшимися членами Труппы был за то, чтобы найти Куроро, но в контакт не вступать - просто присматривать, чтобы никто не лез к боссу. Парень с трудом мог представить, как их лидер держится под давлением проклятья, какой способ он выбрал для защиты Пауков от самого себя. Это не могло не восхищать его. Шалнарк ценил только и исключительно их собственную семью - Риодан. Всех остальных, он был готов пустить в расход в любой момент. Даже эту девчонку, которая им помогала, какой бы интересной она не была. Однако, что-то сегодня шевельнулось в холодных глубинах его разума. Будучи проводником для Куроро, последняя из Курута приобретала временный статус приближенной к семье.
  
  - Он хочет, чтобы вы все отправились на Остров Жадности, и нашли среди игроков специалиста способного извлекать чужую Нен, - проговорил, повторяя чужие слова.
  
  - Ххо.... - протянул аналитик с другой стороны. - Понятненько. Просто, как все гениальное, - парень щелкнул пальцами.
  
  - Вот только проблема в том, что все аукционы уже закончились, - скрипуче произнес голос Фэйтана рядом с трубкой. - Мы пропустили любые возможности легко украсть себе экземпляр, пока сидели в этой дыре, прощупывая обстановку. Сейчас кучу времени придется убить, разыскивая еще несколько приставок - нас ведь больше, чем слотов в одной системе.
  
  - Если мы договоримся, то я знаю, где вы сможете войти в игру, пусть и не все, - произнес Курута осторожно. Он предполагал, что Хисока наверняка уже вчера вместе с Гоном и Киллуа отправились внутрь игры. И было не так много мест, где они могли оставить точку выхода. А именно - у Леорио.
  
  - Любишь ты сделки, да? - протянул уныло Шал. Но, интонация была лишь его любимой маскировкой 'под дурачка'. Внутренне он уже собрался, просчитывая возможные варианты. Однако следующее слова собеседника даже немного выбили парня из колеи.
  
  - Никакой сделки. Просто мне нужны гарантии, - это настраивало на довольно позитивный лад.
  
  - Давай, я слушаю, - аналитик кивнул, хоть собеседник и не мог его видеть.
  
  - В игре, на данный момент, мои друзья. Те мальчишки, которых ты должен наверняка помнить. И сама приставка находится у другого моего друга. Вы должны пообещать, что не тронете никого из них - ни в реальности, ни на Остров Жадности, - про Хисоку он умолчал, тот был взрослым мужчиной и сам разобрался бы с любыми проблемами, а то, что он уже в игре - они и так увидят.
  
  - О, это довольно просто. Мы их не тронем, конечно. Тем пацанам и сам босс обещал неприкосновенность, пока они первые на рожон не полезут, - согласился Шалнарк. Он записал быстро координаты Леорио и то, что должен был сказать ему. Увы, но самостоятельно Курапика не мог предупредить друга о том, кто именно придет к нему. Оставалось надеяться, что друг не наделает глупостей с перепугу. На всякий случай он попросил представиться хорошими знакомыми Курута, которым срочно нужно в игру - найти 'Нен-врача для друга'. Именно этой формулировкой. Судя по Паладинайту, таким словам он не сможет отказать - за пару встреч блондин смог проанализировать его в достаточной степени.
  
  - Ок, сейчас ему позвоню. Пока трубку передам - расскажешь подробнее остальным как там шеф? А то мы волновались изрядно за него, - получив утвердительный ответ, парень отдал телефон. И следующий голос, который услышал Курута принадлежал... Мачи.
  
  - Привет, - произнесла девушка даже немного агрессивно словно.
  
  - Hai, - отозвался Курапика, прикидывая, чем заслужил такой негатив. Но уже следующие слова, прозвучали чуть менее зло, словно девушка взяла себя в руки.
  
  - Как там босс? - спросила чуточку охрипшим голосом. Парень осознал, что она действительно волнуется. Чужие чувства, будто прорвавшись через невидимую плотину, и теперь затапливали его, малейшими гранями интонаций. - Как он справился с паразитом? Шалнарк рассказал нам, что такое Нен-проклятье и насколько это серьезно. - В ее голосе слышалась та решимость, с которой они ждали все это время, что обезумевший друг выйдет на них и попытается уничтожить. Готовность убить самого близкого, кто у них был. Они знали - Люцифер лучше выбрал бы такой вариант, нежели жить с осознанием крови собственной семьи на руках.
  
  - С ним все в порядке, - мягко произнес парень. Даже собственные ощущения отступили назад в желании успокоить девушку, которую он в своей жизни видел лишь один раз. Ее преданность другу и семье подкупала, кружила голову и заставляла вспоминать собственные чувства к мальчишкам - к Гону, к Киллуа и даже к Леорио, ведь тот, по сути, был не старше самого Курута. А теперь еще и к Куроро, пусть и совсем чуть-чуть. Это объединяло их с Мачи, - немного саркастичен и язвителен, физически в полном порядке. Ты ведь знаешь, что такое Условие и Клятва? - вопрос был больше риторическим. Все Нен-пользователи выше среднего уровня знали, что это такое. А Пауки входили в элитную верхушку их небольшого по сравнению с остальным человечеством общества. То, что они не знали, эти люди постигали очень быстро или даже доходили до каких-то истин сами, пользуясь данным от природы острым умом. - При нашей первой встрече я передал его информацию о номере телефона своего мастера, с Условием, если он разгласит его - то потеряет свое Нен на год. Оно уйдет в состояние жесткого Зецу - это так называемый Штраф за нарушение. Куроро использовал данное свойство, чтобы запечатать Паразита на себе, и так ограничил проклятье. До тех пор, пока он не видит, не слышит и не чувствует никого из Пауков - он может себя контролировать. Но это лишь на год - потом Штраф спадет. До того времени, нужно найти специалиста способного извлечь из него паразита.
  
  Он кожей мог осязать, как внимательно слушали его остальные Пауки, как сжимает нервно, до скрипа, телефонную трубку девушка с другого конца города.
  
  - Вот же ж херь-то какая, - наконец изрек голос Финкса, и он с характерным звуком, похоже, смял пивную банку. - Надеюсь, ты ему там все мозги не затрахаешь своими капризами детка, - сказал специально погромче, чтобы Курапика точно услышал. Курута на подобное улыбнулся легко - он мог себе позволить пока мужчина его не видит. Финкс как всегда в своем репертуаре. В следующий момент раздался приглушенный удар, и мужчина охнул - видимо получил от кого-то из своих.
  
  - Спасибо, - через паузу произнесла Мачи. Звучало угрюмо, девушка явно непривычна выражать подобные чувства постороннему. - За то, что успокоила и спасла, - чужое обращение напомнило, что часть Пауков все еще считают его девушкой. Видимо, не Пакунода, ни Фэйтан, не рассказали остальным. Не дожидаясь ответа, девушка отдала телефон еще кому-то. Знакомо заскрипел винил чужого плаща, и голоса Пауков отдалились окончательно, только напоследок прозвучал насмешливый выкрик Финкса - 'Эй, ты влюбился что ли? Хочешь наедине поворковать?'
  
  - Фэйтан? - вопросительно произнес Курута, чужое имя хотелось выговаривать осторожно - оно словно лезвие грозило распороть язык до крови, при небрежном обращении с собой, как и его хозяин.
  
  - А теперь я внимательно слушаю тебя... принцесса, - прозвучало с откровенным сарказмом на последнем слове. - К сожалению, на сказочного принца ты не тянешь, тут уж не взыщи, - ядовито произнес.
  
  - И что же, я должен тебе сказать? - уточнил Курута, потирая лоб. Ладонь мгновенно стала мокрой. Одежда уже прилипла буквально к телу от влаги, по шее сзади сбегали тонкие ручейки пота. Температура и не думала спадать, хотя в любом другом случае, аура уже бы помогла своему владельцу справиться с воспалением в организме.
  
  - Например, какого хрена у вас там происходит, что ты звучишь, будто тебя кто-то долго и со вкусом пытал, - сказал и раздраженно и заинтересованно одновременно. От слов мужчины Курута холодом словно обдало. Парень не привык, чтобы кто-то не просто смотрел, но видел за маски, которые он одевал на себя. Даже у Куроро получалось далеко не всегда влезть под них, пусть он уже находил лазейки. Но вот так, легко и сходу, мужчина с которым он толком и не общался... это выбивало из колеи. - Можешь других за нос водить. Но я, в подобных вещах разбираюсь настолько хорошо, что тебе и не снилось, 'девчонка', - мужчина специально использовал это слово утрированно. Раз Курапика одевается и ведет себя соответственно, то и женский пол в его глазах имеет вполне определенно. А по сравнению с Пауками, которых он помнил еще мелким зубастыми щенками, Курута и вовсе соплячка.
  
  - У нас здесь... свои проблемы. Не у Куроро, но у меня, - такому тону сложно было не подчиниться. Тем более, им все равно предстояло работать рука об руку еще долгое время, пока Куроро не освободится от паразита, и не вернет себе Нен.
  
  - Подробнее, - потребовал мужчина, заставляя тонкие иголочки боли впиваться в ноги и руки, там, где он когда-то касался тела блондина, жадно ощупывая разбитые и сложенные вместе заново кости.
  
  - Ваш бывший четвертый номер, тот который был до Хисоки. Он жив и украл мои глаза, - парень невольно притронулся к своим векам и отдернул руку, почувствовав, как мягкая кожа проминается, ведь глазных яблок внутри не было. До жути нервное ощущение и немного тошнотворное. С другой стороны, палач Риодана на какой-то миг замолчал.
  
  - Очень... интересно. Значит, Омокаге жив. Приму это к сведению, - мужчина кивнул собственным словам. - Насколько это больно? - в его голосе вдруг прозвучало пытливое, даже немного жадное любопытство.
  
  - Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертов извращенец? - вздохнул Курута.
  
  - Много сотен раз. Уже сбился со счета, - прозвучал в ответ призрачный смешок. Мужчина и не думал, что ему ответят на подобное. Но ошибся неожиданно.
  
  - Почти не больно. На фоне рук и ног, - Курапика подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом, так было гораздо легче. К горлу подкатывала противная вязкая тошнота - от голода видимо и от высокой температуры. А когда он закончит разговор еще придется спуститься ниже и позвать Куроро - обратно тот точно сам не придет.
  
  - Интересная откровенность, - жесткие пальцы провели по гладкому пластику телефона, будто желая самому все увидеть, потрогать и убедиться. - Но голос, тем не менее, у тебя совсем далек от привычного тона 'принцессы', - пустил еще один пробный шар, не желая спугнуть чужие слова.
  
  - Воспаление, - просто ответил на это Курапика. - Не останавливается, и не лечится. Видимо, придется терпеть до тех самых пор, пока не разберемся хотя бы с чужой марионеткой.
  
  - Не так уж и серьезно, как можно было подумать, - изрек палач. - Насколько я помню жертв Омокаге, умевших пользоваться Нен, через какое-то время будет все же легче. Аура приноравливается компенсировать ущерб, пусть не сразу. Вскоре даже становится возможным довольно неплохо снова пользоваться своими способностями. - Фэйтан когда-то изучил действие чужой техники, и то, что Курута говорил 'почти не больно' про непрекращающиеся пульсирующие ощущения в глазницах, добавляло очков в его пользу.
  
  - Странно слышать, что мне говорит это кто-то вроде тебя, - пробормотал блондин.
  
  - Я бы хотел в будущем, видеть тебя целым и живым, - хохотнул не громко Фэйтан. - Хотя бы для того, чтобы оценить без дополнительных факторов и вмешательств, работу одного из лучших Мастеров. Ты знаешь, многие пытались повторить, то, что одна принцессочка так непринужденно носит на своем теле. Но только у Саргатаноса вышло, второй раз подряд повторить подобный успех.
  
  - Слишком много мне кажется, ты знаешь об этом. Гораздо больше, чем обыкновенный палач, любящий причинять боль, - замедленно проговорил Курапика, ощущая, как что-то в голове, соединяется в единый образ.
  
  - Слишком много мозгов, для такой очаровательной головёнки, - передразнил азиат, прекрасно понимая, к каким именно выводам, пришел его собеседник.
  
  - Ты один из Мастеров, да? - пусть прозвучало вопросом, но он не подразумевал отрицательного ответа. Курута знал, что кроме его Мастера, есть еще несколько умельцев. Так называемый 'кружок по интересам'. Не все из них, даже состояли в теневой сети - или не знал и о ней, или предпочитали одиночное плавание, не вступая в контакт ни с кем. Но их всех, отличало от обычных палачей одно - они занимались своим делом как самым настоящим искусством. Кто-то использовал Боль словно проводник для увеличения Нен, кто-то возводил в культ, как Мастер Курапики, для использования древнего наречия, а кто-то, говорят, поглощал ее, как дивное лакомство и возвращал противнику во сто крат сильнее. - Заготовщик Боли, - имя одного из теневых Мастеров, созвучное с его же техникой, само сорвалось с губ, стоило вспомнить почти наркотическое удовольствие, которое ощущал Фэйтан рядом с Курута.
  
  - Умная девочка, - голос палача приобрел более глубокие, жуткие интонации, словно тот стоял рядом и шептал это в чужое ухо. - Знаешь, Саргатаносом многие интересуются, даже среди своих. Он один из тех, кто подобрался к просто немыслимым вершинам искусства. Я могу даже обещать, что почти не причиню тебе вреда. Почти - по тому, как больно сделаю однозначно. Но уже по твоим рисункам могу сказать - ты Ученик своего Мастера и в будущем, однажды, можешь так же стать равным ему. А пока ты не угрожаешь моей семье - тебе не стоит бояться меня.
  
  - Я тебя не боюсь, - не громкие слова заставили мужчину замолчать. - Я вообще не боюсь боли. Даже той, которую не смогу терпеть, и которая заставит меня кричать - а такая есть. Единственное, пугающее меня, то же, что и тебя, наверное, - мягкая интонация заставила мужчину выпрямиться, а пальцы с силой сжаться, пуская сеть мелких трещин по корпусу телефона. - Я боюсь не уберечь тех, кто мне дорог, - Курапика замолчал, ощущая, как гулким звуком отдается в разбитых костях та немертвая струна, которую он задел внутри Фэйтана. - И еще. В ответ на твой вопрос... тот, что прозвучал много раньше. Сто тридцать семь. Мои кости были раздроблены на сто тридцать семь осколков когда-то.
  -14-
  Слепота, так или иначе, но вносила достаточно много корректив в жизнь. Стоило снять с тела Тэн и перевести его в Эн, как из глазниц снова начинала сочиться кровь, теперь пополам с сукровицей. За несколько недель раны все же затянулись немного, как и рассказывал Фэйтан - не до конца, но к некоторой температуре и дискомфорту удалось приноровиться. В глазницах ощущалось неприятное сдавливание - слизистая, лишенная глазных яблок, стремилась заполнить пустоты так что для предотвращения деформации Куроро купил у подпольных мастеров, коих хватало в Йоркшине, словно блох, подходящие протезы. Их требовалось носить какое-то время в течение дня и, кажется, мужчине нравилось самостоятельно вставлять стеклянные сферы на место, а затем вынимать в конце дня.
  
  Они с Курапикой день ото дня срастались в странный тандем, движущийся и даже дышащий в унисон. Все чувства парня обострились до предела за две недели в кромешной темноте. Теперь кончиками пальцев он мог определять легко текстуру и возможный материал предмета, обонял запахи за несколько сотен метров и слышал не хуже летучей мыши. В его собственности появилась тонкая металлическая телескопическая трость, повязки для глаз, а еще отчего-то непомерное количество украшений. Куроро никак не комментировал этого, просто каждый вечер и утро превратился в странный ритуал, когда он, словно игрушку, одевал своего спутника и вынужденного партнера - единственную связь с Пауками. Они знали Курута, даже в некоторой степени доверяли ему. Никому другому, пусть он хоть тысячу мелочей будет знать о боссе, члены Риодана скорее всего так легко не поверили.
  
  Утро начиналось рано для обоих - еще до восхода солнца. Это ощущалось по малейшим колебаниям температуры. Чтобы не потеряться окончательно в пространстве и времени, блондин научился определять прошедшее время по внутренним процессам организма - по тому, с какой скоростью переваривалась пища в желудке, к примеру, или как часто ему хотелось пить. Делал он это в начале считая удары собственного пульса, А Люцифер старался выбить из парня из колеи - чтобы ток крови ускорился, а количество ударов увеличилось. И непонятно было - то ли он занимается этим от скуки, то ли из желания скорее заставить Курапику войти в форму... или же ему действительно нравится чужая беспомощность, он наслаждается каждым разом, когда блондину снова требуется попросить его о помощи. Как подозревал парень - скорее всего, все вместе - совмещал приятное с полезным.
  
  Но Курапика отвечал на это всяческим отсутствием стеснения, в своих просьбах - словно это было чем-то обыденным, просить помощи у человека, с которым они могут однажды попытаться убить друг друга. Дружба? О ней речи не шло, как и о любви. Страсть и заинтересованность, едва только начавшие перерастать в нечто более глубокое. Во что оно выльется - в сближение, либо в смертоубийство - не знал, ни один, ни другой. Курута запутался во лжи и правде между ними, что перетекали незримо друг в друга. Недомолвки, намеки, игра в загадки. У Люцифера было огромное преимущество в его опыте, но Курапика учился невероятно быстро, отвоевывая обратно проигранные позиции спустя совсем не долгое время.
  
  Чаще всего, к тому моменту, когда Курапика просыпался - мужчина уже был на ногах. Очень редко парню удавалось застать его спящим - или притворяющимся таковым. Во всяком случае дыхание мужчины было ровным, точно как и биение сердца. В такие моменты, Курута вспоминал ту женщину - Сенрицу. Что бы она могла сказать об этом сердце, которое всегда билось в одном ритме, не выдавая чужих эмоций и чувств? Даже после физических нагрузок, оно едва-едва ускорялось, но очень быстро возвращалось в норму. Когда же мужчина вернет себе способность использовать ауру, наверно ничего в этом мире не сможет сбить его мерный стук. Когда блондин просыпался раньше своего партнера - пусть даже тот просто делал такой вид, он придвигался ближе в ворохе теплых одеял, который только увеличился благодаря воровским порывам Куроро, и осторожно ложился рядом, почти вплотную. Слушал чужой успокаивающий ритм, который и сама смерть не была в силах изменить.
  
  Парня не смущала и не отвращала даже мерзкая сороконожка, которая кольцами обвивалась вокруг чужой шеи, запускала лапки в мозг, в ткани шеи и тела, и шевелила оставшимися снаружи усиками как локаторами, касаясь волос, лица, кожи блондина. Она не могла нанести вреда, лишь в бессилии скребла острыми кончиками, оставляя алые короткие полосы. Позже Куроро приходил в душевую к принимающему душ Курапике, словно желая подловить каждый раз на смущении или стеснении, как в первый раз, когда увидел его без одежды. Придирчиво осматривал оставленные следы, свидетельствующие о том, что парень снова находился очень близко от него утром. Просто стоя рядом, они имели слишком большой перепад в росте, чтобы мерзкая дрянь дотянулась до плеч блондина, следовательно, легко вычислить, что эти росчерки чужая кожа получала от слишком близкого нахождения возле Люцифера ночью, либо утром.
  
  Мальчишка уже давно понял - нет смысла просить оставить его одного, это лишь развеселит мужчину. И нет смысла сопротивляться, когда тот прикасается к нему, цепко обхватывая за подбородок и удерживая за плечо, заставляя поворачивать голову в нужную сторону. Чужой взгляд горячей волной скользит по коже - это не просто аллегория, но возросшая чувствительность Курута. Он будто приучает дикое животное к постоянному контакту. Быть может, хочет заставить стать зависимым от себя? Это вполне в его духе - жадно украсть чужую свободу. Однако, тогда игрушка слишком быстро надоест и Курапика понимает это столь же хорошо, как сам Куроро. От того, он позволяет ему пытаться привязать себя, но каждым жестом показывает, что лишь оказывает мужчине одолжение. Это и будоражит, и веселит, и бесит обоих.
  
  Курута может только примерно представлять, во что превратился его гардероб с чужой подачи - теперь у него отнюдь не одни сапоги и корсет на все случаи жизни. Мужчина воспользовался одной из успешных наработок Курута по артефакторике - сшитыми из мантии Совы мешочками. Любая вещь, попадая в них, принимала крайне малый размер. Впрочем, на живую плоть это больше не распространялось, благодаря вышитым кровью блондина рунам. И так же, благодаря им, даже в случае смерти последнего Инджу, артефакты не исчезнут. По сути, от мужчины давно можно было избавляться, но его техника в достаточной степени заинтересовала Люцифера, чтобы сохранять ему жизнь и заморачиваться питательными капельницами каждый день. Благодаря усилиям Паука их убежище стало намного более пригодным к проживанию и защищенным, расширившись на несколько этажей вниз. Многого тут не было, из расчета, что место рано или поздно найдут, но он расчистил один из уровней под тренировочную площадку, а другой превратил в минное поле со всевозможными ловушками, изготовленными Курута за время вынужденного сидения на одном месте. По совету Фэйтана тот старался не напрягаться первые три дня - и это позволило быстрее придти в себя.
  
  От скуки, пока Куроро уходил по своим делам, блондин перевел часть символов-рун в нечто, напоминающее азбуку Брайля. И они, как это ни странно, продолжали работать. Теперь он мог заниматься заготовками, даже не видя их - лишь представляя хорошо, благодаря тому, что не крупные предметы можно было погрузить в собственное Тэн. Таким образом, они с Люцифером обзавелись небольшими артефактами в виде деревянных колец, иссеченных алыми точками, складывающимися в замысловатые узоры. Для защиты от враждебного потока ауры, для связи и для концентрации. В случае превышения лимита прочности, вещи просто рассыпались, но для лишенного ауры Паука, и это было крайне удобным подспорьем в его попытках найти Омокаге. К примеру, те же авторучки - Курапика наносил вечерами скрупулезно на них узор и запечатывал внутри собственное Шу, превращая в смертельное оружие, которое можно было использовать даже обычному человеку. А от случайных повреждений, и мелких травм при контакте с заряженным предметом Куроро защищали те самые кольца, которые он носил с собой постоянно в карманах рубашки, куртки, брюк и на собственных пальцах. Началось все, когда он взял после утреннего душа в руки заколки с цветками физалиса, которые Курута успел довести до ума за неделю. Пусть то было не совершенство, какое мог бы сотворить его Мастер, но и не детская поделка уже. А нанесение древнего наречия на старинный предмет ювелирного искусства поднимало последний в цене во много раз.
  
  - Занимательно, - произнес мужчина заинтересованно, ощущая, что это небольшое произведение чужого мастерства в его руках - самый настоящий артефакт. Сила, заточенная в нем, вибрировала мурашками в пальцах, удерживающих тонкую шпильку. Так, как он не мог защититься Тэн - эта вибрация оставляла на коже постепенно алеющие пятна, готовые перерасти в серьезные поражения кожи, и брюнет заколол, наконец, украшение в чужие волосы, в высокую прическу. Парень перед ним сам напоминал произведение искусства - вышитая плотная повязка на глазах, надежно защищающая глазницы с протезами внутри; тяжелые волосы, собранные так, чтобы открывать тонкую шею; шелковая многослойная туника в восточном стиле; новый жесткий корсет, стилизованный под японское оби; шаровары чуть ниже колена, и компрессионные чулки, которые оказались неплохой альтернативой жестким сапогам.
  
  - Мой внешний вид или заколки? - уточнил иронично Курута, стоя ровно и позволяя наводить последний лоск на себе. Пусть из башни он сейчас почти не выходил, но видимо Куроро доставляло чисто эстетическое удовольствие видеть рядом что-то настолько совершенное. Возможно, именно поэтому он так быстро расставался со своими игрушками - сложность в их получении была позади, и они становились скучными, приедаясь своей бесполезностью. Курута же, был тем, что все еще не давалось в чужие руки, да и вряд ли бы он когда-то позволил полностью поработить себя. Мальчишка насмешливо разрешал играть с его внешностью, но давал понять, что все может измениться и он окажется вне доступности жадного внимания. Чутьем Куроро осознавал - то тонкий блеф, никуда уже он от них не убежит. Но само это ощущение будоражило кровь и заставляло, раз за разом, проверять границы дозволенного, сходиться в легком противостоянии хоть бы и о том, что сегодня будет одето на Курапике.
  
  - И то и другое - бесконечно интересны, но сейчас все же меня больше интересует это чудесный предмет старины, ваше Высочество, - мужчина время от времени поддразнивал парня, проверяя границы его терпения и собственной выдумки. Или может ему просто нравилось считать свою новую игрушку, особой голубых кровей, попавшей в жадные лапы Пауку со Свалки - уродцу с самых задворок мира. Чудовище жадно до сокровищ и получившее в свое распоряжение одно из красивейших в мире. Осталось удержать его в лапах и утащить в логово, вернув себе силы. - Очень похоже на те артефакты, что продаются, время от времени на аукционах. А вязь символов одновременно напоминает и узоры на твоей коже, и фрески на древнем наречии из старинных храмов, - заметил мужчина проницательно. Курута промолчал в ответ, делая совершенно нейтральное лицо, но Куроро как ищейка - никогда не сбивался со следа.
  
  Мужчина придвинулся ближе, запуская ладонь под чужие волосы, обхватывая ею тонкую хрупкую шею парня. Золотой ободок кольца, как напоминание, в очередной раз коснулся чужого тела. Брюнет провел сверху вниз, до самых лопаток, ощущая, как металл под пальцами сменяется кожей, а кожа снова металлом - совершенно естественно, и от того невероятно завораживающе.
  
  - Это не так уж легко соотнести - нужно знать, куда смотреть, и что хотеть увидеть, - не громко произнес, заставляя чувствовать, как слова оседают ядовитой пыльцой на коже, просачиваясь внутрь. - Но у меня есть весьма уникальный набор информации, который теперь позволяет подтвердить, что твой Мастер является так же адептом древнего культа, владеющего письменами древности. И он однозначно вложил в эту очаровательную голову хотя бы основы. Чем больше я узнаю о нем, и о тебе, тем более ценным ты становишься, принцесса, - парень мог ощущать чужую усмешку, даже не видя ее. Куроро всегда улыбался особенно широко и доброжелательно, когда его голодное жадное чудовище начинало скрести изнутри, требуя подношений и жертв, в точности как старинное божество, что тысячелетиями было объектом поклонения и страха у обычных людей.
  
  - Что тебе с того знания? - произнес с легкой ноткой интереса блондин, позволяя себе откинуться головой на прохладную ладонь, поднырнувшую под затылок. Обычно горячая кожа Люцифера теперь ощущалась едва теплой, на фоне постоянного жара, под который тело медленно подстраивалось. Курапика уже даже не потел фактически - это стало нормой в определенной степени, и можно сказать, в чем-то доставляло удовольствие - больше его руки и ноги не мерзли от недостаточного притока крови. - Хочешь, чтобы я научил тебя? - выдохнул в чужое запястье, немного повернув голову в бок, а затем отстранился плавно и отодвинулся вбок, двигаясь точно и ровно по направлению к столу - парень очень быстро выучил расположение всех вещей в комнате, он ориентировался здесь так хорошо, что со стороны мог показаться снова зрячим.
  
  - Думаю, все далеко не так просто, как могло бы показаться. Иначе подобным искусством владел бы каждый Нен-пользователь, имеющий способность запомнить нужное количество символов. И утечки были бы неизбежны. Так как их до сих пор нет - могу полагать, что информация передается посредством чего-то вроде Клятв, как в твоей телефонной сети, - Куроро пожал плечами едва заметно и подошел сзади, ступая бесшумно, как всегда. Курута только благодаря своей чувствительности мог ощутить колебания воздуха вокруг чужого тела и волны живого тепла позади. Сейчас он ни за что не спутал бы марионетку Омокаге с настоящим Куроро - она казалась грубой подделкой, даже в его воспоминаниях. - Ты любишь меняться баш на баш, но кроме материальных ценностей мне сейчас нечего тебе предложить. Однако я не буду шантажировать тебя тем, что заберу назад свое желание помочь и вернуть твои прекрасные глаза. По тому, что мастер Марионеток позволил себе забрать то, что принадлежит лишь Риодану. Как на счет небольшого кредита доверия, будущему главе твоей семьи? - Курута едва удержал бесстрастное выражение на лице, пусть даже стоял спиной к Куроро и тот не мог видеть, как растерялся блондин. Но ему и не надо было видеть, Люцифер слишком много живых мест знал сейчас - и представлял, насколько его слова попали хорошо в цель - прямо в теплое трепещущее нутро парня.
  
  - Не мытьем, так катанием, но свое получишь, да? - выдохнул и опустился на стул. - Что ты хочешь узнать? - парень задумчиво начал вертеть в пальцах заготовки под амулеты из тонких пластинок дерева. Кругляши с прорезанной по центру дырочкой, в которую можно пропустить шнурок. Требовалось лишь достаточно мелко выписать на них требуемые условия кровью, замкнуть аурой цепь и покрыть лаком - на неделю такой подвески хватило бы в качестве щита обычному человеку против обычных людей. В случае с Нен-пользователем - спечется после первой же атаки. С другой стороны, даст шанс сбежать или контратаковать.
  
  - Если у тебя не будет отката, меня интересуют условия использования этих рун, а также почему они не получили широкого распространения, - по легкому щелчку, парень понял, что Куроро снова играет с одной из авторучек, оставшихся у него в карманах со дня нападения на аукцион. Только теперь, это были действительно просто ручки - без наполнения Шу, они не могли принести окружающим и десятой доли привычного для Люцифера вреда. Нет, он и так может заняться членовредительством, но уже не в столь эпичных масштабах. Мужчина чуть сдвинулся, уступая блондину чуточку личного пространства, сам опираясь бедром на край шаткого раскладного стола.
  
  - Хм... - парень задумался о том, что он может рассказать, не раскрывая слишком уж многого, но выходило, что в любом случае пробелы мужчина заполнит очень быстро и крайне легко - его аналитический дар ужасал и восхищал в этом. Так что, наверное, можно было просто дать теорию, но без четких знаний. В конце концов, словарь древних символов, все пятьдесят тысяч с хвостиком, был только в памяти самого Курута и еще в книгах его Мастера. А уж правила постановки десятка типов ударения и их сочетаний - то и вовсе отдельная книга, как и грамматика составления связных фраз. - Так как я не знаю, что тебе уже известно, то думаю можно начать с экскурса в прошлое. Считается, что древнее наречие, оно же вязь и Нен-руны, придумали наши предки. Те, кто заложил основу текущему миру, прибыв в центр озера Мёбиуса с Темного Континента.
  
  Парень говорил вкрадчиво, не нагнетая, но стараясь доступно изложить ту информацию, которую держал в голове. Куроро был заворожен этим странно-непривычно-плавным изложением. Тон Курута изменился кардинально, будто говорил некто совершенно другой, с едва уловимо звучащим нечеловеческим акцентом. Он угадывался в округлых формах звуков, по-иному расставленных ударениях и странных окончаниях слов. Люцифер слышал ранее подобную теорию, и она казалась интересно-завлекательной, но лишь напрямую сейчас получая эту же информацию от мальчишки напротив, словно существующего меж своим мужским и женским началом, он осознавал, насколько оказалась скрыта истина. Одно то, как блондин произнес названия 'Мёбиус' - оно звучало не просто не привычно, а совершенно иначе, с нечеловеческими звучанием и не понятно, как гортань Курапики вообще воспроизвела данный звук. Разве что, он изменен еще более глубоко, чем предполагал Куроро.
  
  Сам Курута же не замечал со стороны как сменился тембр и интонация, он будто вдруг впал в транс, ощущая, как растворяется в мерном голосе Мастера, повторяя за ним, говоря в унисон, и пропуская информацию через себя. Мужчина действительно исказил его мозг - достаточно чтобы вложить в нее нечто столь опасное и важное. Посадил семена в тщательно разрыхленную почву, удобрил своей философией и теперь, ему осталось лишь ждать всходов - если окружающий мир сможет заставить его мальчика расти над собой, двигаться вперед. Первые шаги уже сделаны - Курапика начал применять руны не бездумно, повторяя за свои Старшим, а сам составлял предложения, вязь заклинаний, что напитывалась жизненной энергией мира вокруг. Стал создавать нечто новое, изменять и вместе с тем, сильнее впитывать заложенные в подкорку знания. Он думал, что сам дошел до идеи выучить книги стоящие у Учителя дома. Однако, каждый его шаг был на деле тщательно выверен, предусмотрен - все для создания по-настоящему уникального существа, произведения искусства, которое вырастет и расцветет однажды прекрасными кровавыми цветами.
  
  Теперь же, Курапика перешел на новый этап своего взросления - он аккумулировал знания, вспоминал их и подстраивался, передавая информацию дальше, протягивая тонкие ниточки меж собой и Люцифером. Это так же было учтено. Мальчишка просто не стал бы делать подобного, сочти он оппонента не достойным, или находись под пытками. Куроро протянул ладонь, медленно коснулся продолжающего рассказывать блондина. Никакой реакции, кроме легкой улыбки, появившейся на миг в уголках алых губ. Тогда он обхватил парня за талию и стянул со стула, сам садясь на пол и устраивая его на коленях. Чужие слова вились в воздухе чем-то более глубоким, чем обычное Нен-воздействие. Настоящей магией между ними. Пауку не хотелось упускать и крупицы тех драгоценных звуков, что лились из точеного рта.
  
  - Они привезли с собой своих детей - дальних потомков человечества, от которых мы все держим свой род. Официально считается, что со временем, от поколения к поколению, новые поселенцы утратили знания о прошлом мире и языке предков, но это не так. Дело в том, что прибывшие сюда, бежали от войны - меж их народом и еще одним. Они... проиграли. И были прокляты. Их дети рождались слабыми, бесполезными существами, не могущими выжить на Темном Континенте даже пары дней. Центр же Мёбиуса испокон веков считался тихим топким болотом, в котором энергетика невероятно слаба. Никто не хотел соваться туда, где ослабнут его силы. Для наших предков это стало высшим благом - их потомки могли взрослеть наконец-то. Вот только привычный для любого жителя Темного Континента контакт с жизненной энергией, эти новые существа потеряли. Так появились люди. Не способные раскрываться с самого рождения, они оказались отброшены назад на миллионы лет эволюции нашего мира. Предки сами загнали себя в ловушку - местная энергетика не стимулировала снова искать контакта и высвобождать ауру. Мы стали для своих родителей хуже растений - ленивые, не желающие помнить о том, что им не доступно.
  
  Мальчишка замолк на миг, переводя дыхание, его руки сами нашли плечи Куроро, опираясь о них. Мужчина был заворожен и зрелищем, и рассказом, он словно вживую видел, как складываются тени в почти не известную никому историю человеческой расы. Люди предпринимали около полутора сотни попыток добраться до мира, лежащего за Океаном. Лишь пять рейсов вернулось обратно - и каждый раз, это заканчивалось катастрофами, после которых цивилизации, в прямом смысле этой фразы, приходилось восстанавливать из руин. Мужчина поднял ладонь и погладил сокровище в своих руках, имеющее облик человека, по щеке невесомо. На кончиках пальцев остались быстро подсыхающие капли сукровицы, текущие из глазниц даже под запирающим действием Тэн. Курапика встрепенулся будто, и продолжил говорить так же неспешно.
  
  - Лишь единицы решились двинуться вперед. Они постигли то, что назвали Нэн, на своем новом и куцем языке, не способном даже произносить слова, напитанные силой. Но этого было мало. Им пришлось скрещиваться меж собой, порождая все более и более одаренных потомков. Ведь если на момент зачатия, оба родителя могут владеть своей аурой - их ребенок получит увеличенную по экспоненте силу, которую сможет раскрыть раньше и ярче. Особенно положительно на дар воздействует наличие крови других существ - магических зверей, так же прибывших сюда с предками в статусе друзей или союзников, либо же просто такие же беженцы войны. К примеру, оборотни, демоны или... клан Курута, - Курапика вздрогнул, только сейчас, даже через свой транс, понимая, что его предков не зря называли Дьяволами. Возможно в прошлом, когда они не имели так много человеческих черт, его родичи натворили нечто поистине страшное - заставившее их последующие сотни и тысячи лет прятаться от человечества, скрещивая все сильнее кровь с обычными людьми, избавляясь от порочного гена.
  
  - Дальше, принцесса, - отвлек Курапику мужчина, пропуская меж пальцев тяжелые золотые пряди, в которых мерцали искры от множества светильников развешанных по комнате. - Ты так чудесно рассказываешь, не замолкай, - его собственный голос обрел особенно глубокие бархатные ноты, какими он пользовался крайне редко, подбираясь к самой лакомой добыче, когда нельзя действовать силой - лишь лестью и мягкой изворотливостью. Это подействовало, Курута снова расслабился, возвращаясь полностью к своему трансу, а Люцифер лишь мог жалеть, что лишен Нен сейчас и не имеет возможности видеть, что происходит с чужой аурой. Даже сороконожка на шее мужчины затихла, отдергивая напугано, даже благоговейно свои лапки и усики, пожимая их и втискиваясь в тело носителя сильнее - словно желая спрятаться. В голову закралась мысль, что будь на месте Курапики его Мастер - тот смог бы легко избавиться от паразита-проклятия. А сам блондин пока что лишь легкая невесомая тень от своего Учителя, только набирающая силу.
  
  - Когда на свет появились достаточно одаренные дети, предки были уже слабы - практически немощны. Они пытались передать свою мудрость - но лишь единицы оказались способны ее воспринять. Для слабых потомков, древнее наречие звучало проклятьем. Недостойных, не способных проводить нужное количество силы, оно сжигало дотла или выкручивало наизнанку. К примеру, существует Дьявольская трель - музыка-песнь на языке предков. Обычные люди сразу же умирают, услышав или попытавшись исполнить ее. Могущие пользоваться Нен - искажаются, насколько бы не были сильны. Лишь посвященные в древнее наречие могут слышать ее - и находить прекрасной. Мы живем по-прежнему сейчас, от поколения, к поколению передавая знания тем, кого сочтем достойным. Тем, кто пройдет через боль, через собственные страхи и станет психически настолько не похож на человека, что сможет принять прошлое людского народа. И возродит древнюю цивилизацию однажды в себе - и в своих детях.
  
  Курапика вскинул голову, даже с закрытыми повязкой глазницами, казалось, что он смотрит на Куроро - глубоко внутрь мужчины, проникая через тьму графитовых глаз, прикасаясь к чужим демонам внутри.
  
  - Найди моего Мастера, если ты хочешь этой силы. Если не боишься ни смерти, ни боли, - тонкое тело обмякло в руках мужчины, мальчишка задышал быстро и часто, приходя в себя. В чем-то произошедшее только что пронеслось, словно мимо него - вырвалось наружу, и он не ожидал такого от собственного тела и разума. Это ошарашивало, заставляло чувствовать себя растерянно.
  
  - Значит одно из Условий - это владение Нен. А следующее за ним - умение терпеть боль. Тогда почему Мастер Саргатанос выбрал именно тебя, принцесса, - Куроро усмехнулся и сжал в руках чужое тело, как в тисках, не смотря на отсутствие ауры. Курута только пискнуть от неожиданности смог - ему в голову ударила волна чужой жадности, острая и цепляющаяся изнутри тонкими острыми крючьями, так что выдрать ее из себя можно лишь с болью, кровью и кусками мяса. Куроро вытянул из блондина все, что только тот мог сейчас - какие артефакты он умеет изготавливать, какой направленности. Мужчина был, казалось, заворожен тем, что пользоваться этими вещами может даже обычный человек. Его арсенал пополнился защитными амулетами и напитанными Шу предметами. Даже лишенный сверхчеловеческой скорости и силы - он снова стал сверх опасного хищника, рыщущим по городу, в поисках наглеца, посмевшего притронуться к сокровищу лидера Пауков. Теперь Люцифер особенно остро осознавал, как важно вернуть алые глаза Курапике - без них его развитие существенно замедлится, а он хотел увидеть в самое ближайшее время, как раскрывается чужой талант.
  
  Слепота многое дала мальчишке - мужчина признавал это. И он пользовался этим, пожинал поды, вкладывал теперь в Курапику свои усилия, как в залог будущего Риодана. Незначительные с его точки зрения - ведь до того, как он окончательно затянет петлю невидимого ошейника под названием 'семья' на чужом горле, может произойти, что угодно и они окажутся по разные стороны барьера. Однако с точки зрения самого парня они должны были казаться весьма существенными. Мужчина тренировал его сам сейчас, подстраиваясь под чужой стиль боя, заставляя парня приноровиться к слепой работе, как в команде, так и в одиночку. Куроро не жалел блондина от слова совсем, не делал скидок на ущербность.
  
  - Кто из нас здесь инвалид? - вкрадчиво-саркастично произнес, в очередной раз укладывая мальчишку лицом в землю. В конце концов, пара манипуляций Святой Цепи - и Курута легко восстановится после любых повреждений в спарринге. - Мне казалось, что я - ведь аура-то все еще при тебе, - он отпустил чужие тонкие запястья, стиснутые до синяков, и отступил назад, позволяя парню встать с земли. Курапика только головой недовольно дернул вместо ответа, принимая вертикальное положение, и ориентируясь на звуки голоса Люцифера, словно был летучей мышью, а не человеком. Мужчина утрировал - совсем недавно любая стычка дезориентировала мальчишку, а сейчас он уже неплохо справлялся. - Мне казалось, Мастер тренировал тебя. Неужели не было эпизодов, когда приходилось сражаться вслепую?
  
  - Были. Но то, была простая повязка, пусть даже плотно сидящая. Не было перестройки органов слуха и настолько острых ощущений, - Курута провел руками по голове, вынимая шпильки и собирая хвост заново - для тренировок они с Куроро не заморачивались изысками. - У меня такое ощущение, что весь вестибулярный аппарат сходит с ума и превращается во что-то непонятное, - сознался нехотя. В последние дни звуки и ощущения были особенно сильны - они легко оглушали его, дезориентировали. Считается что человек без ауры по умолчанию беззащитнее Нен-пользователя. Вот только в тренировках с Куроро все выходило совершенно наоборот. Подобная слабость изрядно злила.
  
  - Хм... - задумался мужчина. Он уже замечал нечто подобное и пользовался в последних спаррингах. - Давай попробуем еще раз. Нужно проверить кое-что. Во время тренировки ты не используешь Эн, чтобы удерживать стабильно свою травму. Попробуй выпускать ее наружу толчком, как волну по воде, а не полноценно растягивать сферой. И тут же закрывайся, - едва закончив говорить, мужчина устремился сначала вбок бесшумно, а затем в сторону Курута. Несколько пробных атак было пропущено, как и раньше, пока блондин пытался приноровиться делать так, как ему сказали ранее. А затем дело пошло на лад - парень стал с куда большей вероятностью отражать чужие поползновения, хотя опыт мужчины опять-таки сказывался. Оказалось, в определенные моменты вестибулярный аппарат и правда подводит Курапику - стило получить любой удар в голову, как блондин тут же дезориентировался, и просто не соображал, с какой стороны приближается опасность.
  
  Но в любом случае, это было гораздо лучше, чем ничего - они знали теперь слабые и сильные стороны состояния Курута, могли ими пользоваться. Все чаще Курапика стал сопровождать лидера Пауков в город - вдвоем было намного проще и удобнее. Тем более, при виде красивой слепой 'девушки' с тростью, многие тут же теряли осторожность. Парочка точно знала, что потревожила Паука - бывший четвертый номер начал сам устранять все ниточки, ведущие к себе. Они ускорялись - и Куроро с Курапикой, и Омокаге. Кто будет первым, кто застигнет противника врасплох? Для добычи информации, все средства хороши, теперь же блондину часто приходилось применять свои умения в искусстве пыток, вытягивая ценные крупицы из пытающихся отмолчаться отбросов общества, с которыми кукольник работал чаще всего. И так же они прекрасно понимали, что как только выйдут на мужчину - Куроро, скорее всего, сорвется с нарезки - ведь знак Паука все еще украшал чужую ладонь, даже несмотря на то, что тот как-то смог заставить его молчать. В любом другом случае, Люцифер давно бы знал, что бывший четвертый номер все еще жив. Курапике требовалось в течение того времени что Омокаге будет отвлечен на своего бывшего лидера, уничтожить марионетку - а затем желательно и самого ее хозяина, как только зрение восстановится. Куроро находил уровень своего временного партнера приемлемым для этого.
  
  В этот раз, они подобрались крайне близко к своей цели. На исходе второй недели, после похищения глаз Курута, пара прибыла на закрытый прием поздно вечером, в дом одной из мафиозных семей города. По данным предыдущей цели - глава семейства часто принимал у себя Омокаге и имел пути прямого выхода на него. Когда-то мужчина заменил марионеткой, умершую, при покушении на него, жену. И для поддержания у нее цветущего, естественного вида, требовался частый контакт с кукольником, за что ему постоянно перепадали крупные суммы денег от свихнувшегося на почве своего несчастья мафиози.
  
  Курапика был одет в шелковые струящиеся одежды, драпирующие фигуру и придающие ей соблазнительные очертания, почти в платье, если не считать тонких штанов под подолом. Куроро привычно облачился в деловой костюм, в этот раз тщательно избавился от знака на лбу - не при помощи повязки, но обычной водостойкой косметикой. После произошедшего в Мемориальном здании, члены преступных группировок до сих пор вздрагивали, видя перед собой лицо с закрытым повязкой лбом. Курута ехал рядом с мужчиной, на соседнем от водительского сидении и задумчиво перебирал ароматы, царящие в явно угнанной машине. Люцифер никогда не разменивался на мелочи и, если мог украсть - крал, не раздумывая. Растяпистые хозяева вещи, с его точки зрения, сами были виноваты, не подумав о безопасности своего имущества или хотя бы о том, чтобы оно не попало под чужой пристальный и жадный взгляд.
  
  - Ты каждый раз пользуешься моей косметикой, - задумчиво проговорил блондин, глядя перед собой. Не имея зрения, он привык не поворачиваться к собеседнику - это часто дезориентировало людей и вносило нотку забавного в общение. Будучи невероятно красивым существом, а в сознании окружающих, теперь еще и ущербным, Курута освоил несколько новых масок, позволяющих получить желаемое практически моментально в большинстве случаев. На Куроро оно, конечно же, не действовало, но в преддверии грядущего вечера, парень не хотел выпадать из образа. - Меняешь черты лица? - пытливо уточнил парень.
  
  - Почти, - усмехнулся в ответ мужчина. - Мой знак слишком приметен, чтобы показывать его окружающим, особенно в криминальной среде и после того что мы устроили на аукционах в этом городе. Заметь - даже твоя одежда достаточно закрыта, чтобы спрятать почти все знаки и рисунки на теле. - Когда-то этот чертов крест проступил на его лбу как стигмата. Он кровоточил, будто прорезался лезвием изнутри и багровел посреди растерянного мальчишеского лица, пока Фэйтан чертыхаясь на своем любимом китайском, дезинфицировал рану. Задавать глупые вопросы азиат не стал - все и так произошло на его глазах. Они тонну книг перерыли, прежде чем нашли ответ на вопрос - что это значит, черт побери? И говорить об этом сейчас точно было не время. - Знаешь, будь моя воля, я бы с удовольствием оставил на тебе лишь минимум одежды. - Привычно выпустил шпильку Паук, заодно переводя стрелки разговора в другое русло. Попытаться смутить мальчишку стало почти навязчивой идеей - слишком уж открыто и интересно тот выглядел в такие моменты. И из него так же можно было при этом вытянуть достаточно много информации. Кстати об информации....
  
  - Мы почти закончили с этим делом, принцесса. И до того, как столкнемся с Мастером Марионеток лицом к лицу, не хочешь все же поделиться - чье лицо носит именно та кукла, что украла твои глаза? - он сощурился, глядя в зеркало заднего вида на чужое лицо. Курапике показалось, что его по щеке горячей бритвой резануло от этого взгляда. Он понимал - данный факт важен, но сказать о нем Куроро отчего-то не мог. Парень чуть повернул голову в сторону окна, заставляя подвески в прическе качнуться мягко. Парню казалось, что помимо обычного и привычного теперь температурного жара, его щеки заливает огонь. На деле они лишь едва заметно порозовели, но для Люцифера и это было занимательным фактом. Курапика не краснел. Он даже смущался крайне редко и на одну удочку дважды не ловился, теперь и в ванной, не позволяя себе выглядеть стесненным или зажатым в присутствии Куроро.
  
  Мужчина вернул свое внимание темной пустой трассе, где они ехали. Однако одна его рука протянулась вбок, и парень даже не вздрогнул, когда она легла ему на затылок, а затем опустилась чуть ниже, по выступающей цепочке позвонков под одеждой. Он знал, что уходить из-под чужого прикосновения чревато - Куроро мог потом весь вечер то и дело трогать его, наслаждаясь чужим нарастающим раздражением. И особого желания сопротивляться так же не было. Подростковое тело со всеми его гормонами, как бы блондин их не контролировал, все равно желало большего контакта. Он был все еще далек от проигрыша в их маленькой игре на двоих - но все же на шаг, а то и два ближе к нему, нежели Люцифер, умеющий держать себя в руках и не страдающий от неконтролируемых выбросов в кровь тестостерона.
  
  - Это действительно важно, и ты знаешь об этом принцесса, - мужчина улыбался дружелюбно-располагающе, точнее его маска улыбалась, а вот внутри он сейчас был готов немного сорваться, это остро ощущалось - чувство перетекало по руке мужчины и расползалось в теле Курапике. Это паразит на шее мужчины, предчувствовал исполнение одной из заложенных в него установок, и обострял эмоции Люцифера, сдвигая с точки привычного хладнокровия. Любой другой человек даже от такого минимума уже понесся бы убивать указанные цели, попутно уничтожая всех случайно оказавшихся на пути. Но лидер Пауков имел поистине твердую волю, напоминающую драгоценный камень, сформированную за долгое время под тяжелым гнетом окружающих обстоятельств этой жизни.
  
  Можно честно сказать - эти две недели дались тяжело им обоим. Курапике физически, мужчине - психологически. Они могли сколько угодно колоть друг друга острыми словами, играть в изящные игры или просто пытаться сосуществовать рядом в непривычных условиях - но что-то сгущалось вокруг, грозя перерасти в нешуточный шторм. Курапика только надеялся пережить его и не потерять тонких нитей, что пролегли меж ними. Не тех зависимостей и попыток вогнать его в состояние Стокгольмского синдрома, которые предпринимал мужчина, а чего-то более глубокого, о чем они друг другу не говорили. Курапика, как чувствительная антенка воспринимал это в разы острее. Тут сказывался и возраст тела, и психология - он по-прежнему желал заполнить пустоту в своей жизни чем-то действительно для себя важным. А еще, парень ощутил себя по настоящему беззащитным из-за преображения тела и психики - с содранной заживо кожей, под ветром этого мира. Никакая аура не спасла бы здесь - только чувства другого человека. Он был только что вылупившейся из кокона бабочкой, еще лишь пытающейся расправить крылья. А ладони Куроро... они закрывали собой, какие бы мотивы мужчина не имел. Даже зная, что они могут пойти в разные стороны и тогда ему придется убивать Курапику, он продолжал оставаться рядом. Частично по своим меркантильным причинам. Частично из детского злого эгоизма и собственничества. И лишь самым краем души пока что - из-за странного ощущения в золотоволосом слепом мальчишке кого-то близкого. Будущего члена семьи.
  
  Курута положил свою ладонь поверх чужой, жесткой и властной, сжимающей основание его шеи. Сейчас мужчина мог бы легко, даже без Нен, прервать чужую жизнь - просто по тому, что Курута подпустил его слишком близко. Доверился человеку, носящему имя демона. Но тот не делал этого - по той же самой причине - из-за доверия блондина. Тонкие пальцы, перевитые золотыми рисунками, ощутимыми даже под шелковой тканью перчаток идущих в комплекте к экзотическому платью, так же украденному наверняка Люцифером где-то для него, провели вдоль руки мужчины, скользнули по пястной косточке и затем легли на его локоть прямо через твид пиджака. Курапика думал о том, что хочет и дальше быть частью их странного общения. Чтобы сегодняшняя ночь не стала последней. Чтобы Куроро смог придти в себя после срыва, на который шел намеренно. Не только из-за глаз Курута, или уязвленной гордости, как он пытался это предоставить. Просто Омокаге все еще носил на своем теле печать Паука - знак семьи Люцифера. И фактически, он предал их. А значит, Куроро, как глава этого небольшого разношерстного клана из самого сердца Свалки, должен сам разобраться с предателем - пока тот не навлек на остальных близких Паука какой-либо беды.
  
  Блондин выдохнул. Его окружала по-прежнему кромешная темнота, но теперь она была живой, движущейся, даже без Эн. Звуки мотора, шуршание покрышек об асфальт, шум листвы в ночной прохладе. Жар от печки в салоне и ароматы рощи, которую они проехали, затекающий нежной струйкой в окно - Курута специально не закрыл до конца стекло, спасаясь от поселившегося в теле жара. Но вот его мир сузился до ладони мужчины лежащей на открытой коже, под тканью платья. Он впустил внутрь чужую нервозность, неправильную, не принадлежащую Люциферу изначально, провел через себя, позволяя окунуться в тот поток мира, который испытывал. Наполнил этот поток воспоминаниями о чужих прикосновениях, об их поцелуе, об острых словах которыми они обменивались, заполняя первую неловкость, живя один на один. Апельсиновый сок по утрам и запах чужой кожи. Осторожные объяснения, книги, что мужчина читал вслух своим бархатным голосам по ночам, когда Курапика не мог уснуть от жара в теле. Разделенный на двоих транс, откровение о том кем он становится, изменяясь исподволь. Чужая кровь на руках - разделенное пополам убийство, как нечто обыденное в их жизни, с темной стороны. И принятие друг друга такими, какие они есть - с секретами, с лживыми масками и кровоточащими внутренностями, где прячутся болезненные тайны. Это тепло он отпустил от себя - позволяя ему втечь в предплечье мужчины через напряженные мышцы и перекрытые каналы ауры. Куроро расслабился, наконец. Переборол паразита и, перехватив ладонь Курапики, коснулся губами тыльной стороны - золотого кольца на безымянном пальце, под перчаткой.
  
  - Конечно, я знаю, как это важно, - голос блондина прозвучал глухо. Он притронулся к повязке, расшитой шелковыми нитями, на своем лице, свидетельствующей о его детской все еще глупости. Ткань закрывала снова пустые глазницы - в преддверии возможного сражения, Паук вынул протезы сегодня вечером, тщательно промыл зияющие на прекрасном лице провалы и аккуратно наложил повязку сверху. - Ты ведь знаешь, давно и прекрасно, чье лицо носит кукла, забравшая мои глаза.
  
  - Знаю, - произнес Куроро. Усмехнулся привычно-знакомо, но его глаза были холодны, расчетливы, и за пятнами тьмы зрачков разверзался вход в Ад. - Она носит мое лицо.
  -15-
  Ткань сползает с плеч, как кожа, рвется под жесткими поцелуями ножа почти беззвучно. Светлый бархат под ней покрыт синяками и ссадинами, которые нет ни времени, ни сил сводить сейчас. Курапика чувствует, что еще немного, и сердце в груди, как мечущаяся птица - или порвет свои крылья в кровь, или разобьет клетку из ребер сдерживающую его. Мир вокруг сводит с ума - звуки оглушают, свет звезд, даже подернутые дымкой облаков - ослепляет, а мужчина рядом - горит огнем и сжигает его сам заживо, так что если зажмуриться сильно, то можно почувствовать запах паленых волос и тлеющей кожи. Но Куроро сжимает жестко чужие ключицы, ведет по линии сонной артерии вверх рукояткой своего ядовитого артефактного клинка и заставляет вскидывать голову, глядя глаза в глаза.
  
  'Смотри на меня', - говорят безмолвно его губы, складывая мимику в слова. Он не издает практически звуков - но Курута все равно вздрагивает и глохнет почти. Каждый его нерв воспален и чувствителен сейчас. Мужчина смотрит в глубину алых глаз - туда, где кружатся золотые искры и где не видно дна, лишь мутный зрачок - как намек на скрытое дно. Глаза мальчишки поистине самые красивые из всех, какие он когда-либо видел. Куроро может лишь сожалеть об утраченной ауре, и тому, что не может щупами собственной Нен держать это создание сильнее, чем могли бы слабые человеческие руки. В ответ на слова мужчины, блондин втягивает судорожно ночной холодный воздух ртом, распахивает глаза шире, подчиняясь, и этим сильнее заставляя гореть огонь чужой алчности. Завитки золотого металла, на лице парня, обжигающие - тот словно раскалился и чуть светится во мраке. Он огненный, по сравнению со снова ледяной кожей вокруг, и клеймом впивается в тело Паука, когда тот прикасается к чужому телу. Кое-где кожа мужчины пошла волдырями уже, кое-где превратилась в запеченные темные корки, но он не против этой боли - она прочищает мозги и заставляет прийти в себя из того безумного угара, в котором лидер Риодана пребывал все время до этого.
  
  'Смотри на меня. Только на меня', - повторяет он, и впивается в чужие губы, кусая, заставляя открыть рот, стирая этим чужие следы, практически помечая мальчишку своим запахом. Сороконожка на шее давит зло, мешает дышать, напоминая о себе, обычно он привык бороться с ее попытками захватить контроль, но сейчас, честное слово - порвал бы на сотню маленьких кусочков собственными руками, будь у него хоть шанс на это. Мужчина зол и разъярен так, как никогда в жизни. Это не та ярость, какую он ощущает просто за свою семью - это огонь, вспыхнувший резко из небольшой искры, которой он позволил поселиться внутри сам, считая, что вреда она не нанесет. Пламя собственничества и права обладания, которое посмели нарушить, тем самым распаляя пожар до небес. Он сжигает любые попытки воздействия чертового паразита сейчас, и тот жалобно скукоживается, словно желая убежать - но не может, увы, иначе Куроро уже освободился бы от мерзкого соседства.
  
  Курапика подчиняется снова и снова, не позволяя себе, ни отвести взгляда, ни закрыть, наконец, сводящие его с ума глаза. Они алые - как два самых дорогих драгоценных камня в их мире, и их уникальный цвет привел бы в исступленный восторг любого коллекционера. В голове парня пульсирует набатом кровь, он потерялся в тактильных ощущениях, звуках и ярких цветах, каких не видел никогда в жизни. Зрение вернулось к нему, и он видит все - острый колючий свет далеких звезд над их миром, переливы неба, сияющие и слепящие, перетекающие одним цветом в другой, не смотря на царящую сейчас ночь. Растения вокруг мерцают зелеными проводниками мягкой ауры земли, даже в земле сверкают то и дело искры крохотной жизни насекомых. Но он не может наслаждаться этим болезненным для мозга великолепием - потому, что самое яркое видение - перед ним. Всполохи тьмы, которая не должна иметь цвета, но он есть и режет не хуже ножа в чужих руках. Они сплетаются в человеческие контуры, однако, это все ложь. Существо напротив лишь втиснуто в хрупкую земную оболочку, ограничено, как клеткой, нарушенной клятвой. Жесткие прутья прижимают к спине чужие крылья из тьмы, стискивают мантию несущей смерть и разрушение ауры демона которого видит теперь как никогда раньше хорошо, на дне чужого взгляда, последний из клана Курута. Острые края клыков ранят губы парня, в этом совсем не мягком поцелуе. Даже в виде человека, они острые, словно бритва. Курапика может только судорожно выдохнуть, когда Паук, наконец, отрывается от его рта, насытившись каплями крови из прокушенных и раненных губ, их медным привкусом и острым ароматом. У блондина кружится уже голова, от мира вокруг него, и он цепляется взглядом за полыхающий темно-синим символ на чужом лбу, чтобы остановить сию безумную карусель. Тот - объемный, острый даже на вид, как никогда раньше, и от него во все стороны расходятся невидимые человеческому взгляду линии, складываясь в острые зубцы хищной короны.
  
  Куроро тоже ощущает свою ущербность, и ограниченность подспудно, это бесит даже больше существа на его шее. Он рвется из клетки, чувствуя мрачное удовлетворение от испытываемой боли, от которой обычный человек уже умер бы, впав в состояние шока. Даже на человеческом теле отражаются попытки ауры разорвать свою тюрьму - кровоподтеками и синяками, проступающими на коже. Он ждал, что сегодняшний вечер может принести им как удачу, так и поражение, с его фатализмом нормально быть готовым к смерти и не бояться ее, однако мужчина не предполагал, что ночь расцветет таким безумием, какое он не испытывал никогда в жизни.
  
  Они прибыли в дом, где планировали захватить свою цель за несколько часов до полуночи. Приглашение было абсолютно настоящим, и пара спокойно прошла уровни охраны, попадая в зал, где уже собрались практически все гости. Только войдя в высокие двери, они уже привлекли столько внимания, сколько возможно - мужские и даже некоторые женские взгляды оказались прикованы к Курута. Он ступал мягко, в шелковых складках многослойного платья, казалось, что тонкая фигурка плывет над залом, лишь едва-едва касаясь кончиками пальцев, в жемчужной шелковой перчатке, локтя своего спутника. Куроро и правда нравилось превращать своего партнера в прекрасную куклу, для того, чтобы наслаждаться зрелищем в их убежище, но теперь он сделал подобное для широкой публики. Хозяин этого дома был падок на красивые вещи и красивых людей - его умершая жена считалась самой обворожительной невестой континента когда-то. Марионетка, созданная Омокаге, повторяла ее точь-в-точь, но она меркла и бледнела по сравнению с появившейся в зале девушкой. Даже с закрытыми вышитой повязкой глазами, Курута затмевал ее собой.
  
  Он шел неслышно рядом со своим спутником, сжимая в свободной руке изящную трость, говорящую, что скрытые глаза не просто деталь маскарадного костюма - но жизненная необходимость. Однако эта возможная ущербность лишь еще больше оттеняла его красоту. Доказанный психологией факт, что многие мужчины, пусть подсознательно чаще всего, но любят чтобы их пара была ущербна в чем-то - это позволяет почувствовать себя на ее фоне уверенней. Куроро в таком не нуждался, пусть ему тоже нравилась чужая мнимая беззащитность. С другой стороны, он предпочитал Курапику живым и зрячим - ограничить его зрение мужчина мог в любой момент, и для этого даже не обязательно было лишать мальчишку глаз. Люцифер предпочитал психологическое доминирование, признание своей власти, пусть даже с нотой своеволия - как когда Курапика отвечал на его игру, позволяя одевать и украшать, но делал при этом вид, что лишь оказывает партнеру любезность своим послушанием.
  
  За прошедшее с их знакомства время Куроро точно мог сказать, как изменилось чужое восприятие. Сначала блондин действительно опасался Риодан - весьма здраво, надо сказать. Он был бы идиотом, не боясь за свою жизнь. В конце концов, все вместе они бы и Золдикам могли показать небо в алмазах, если уж сам Куроро сражался с двумя старшими представителями семейства, фактически на равных. Но затем, опасение смешалось с любопытством и заинтересованностью. А последняя переросла в желание оказаться рядом, которое Люцифер, словно дикий зверь, мог ощущать на вкус, кружащимся в воздухе. Теперь Курута, больше чем когда-либо еще, не желал конфликта - просто потому, что видел Риодан, как символ того, к чему хотел быть причастен. И его собственные чувства к лидеру Пауков заставляли подчиняться, пусть и сохраняя все еще ноту самостоятельности.
  
  Подавить себя полностью Курапика не дал бы никогда - скорее умер, чем превратился в зависимое растение. Однако его послушание было не любезностью, и не результатом страха - но прочувствованным желанием подчиняться, получая в ответ внимание, долю тепла, предназначенного исключительно для своих. И может... немного большее. Сам мальчишка, мог признаться себе честно, что даже его острая реакция на Хисоку не шла в сравнение с этим нарастающим шквалом. Он начался так незаметно и подобрался столь близко - но вот уже темная огромная волна накрывает с головой, из-под нее не выбраться - только позволить тянуть дальше на дно, еще глубже в темноту, откуда даже света не видно. Впрочем, зачем ему свет этого мира, когда рядом сияют огни друзей? Они - все, что нужно его душе. Не слепящие, теплые. И сейчас, тонкая загадочная улыбка вошедшей в зал таинственной незнакомки, словно отражает этот чужой свет. Чувства и эмоции не только согревают изнутри и дают опору, но придают достоверности его маске. На этом фоне даже Куроро не надо казаться избыточно приторным, все равно, смотрят в основном не на него, а на его спутницу. Она - как источник света, отбрасывающий зловещую тень, которую до поры до времени незаметно.
  
  Сегодня вечером они играют роль приезжего бизнесмена-провинциала, налаживающего деловые связи с мафией, и его привезенной с собой красивой игрушки. Мужчина дает тонкие намеки, что готов предоставить ее для... общения, тому, кто даст самую выгодную цену. Вот только вряд ли кто-то сможет переплюнуть хозяина вечера. Куроро чуть сжимает чужие пальцы после первых расшаркиваний с гостями, давая понять, что пора разделяться. Омокаге ждет что Курута придет за своими глазами, после того как они изрядно разворошили сеть его информаторов. Но он не ожидает увидеть здесь своего бывшего лидера. Даже добывая информацию о бывшем четвертом номере своей организации, брюнет предусмотрительно не светился в этот раз. А сейчас лицо Люцифера надежно спрятано под металлической маской из ажурных узоров - открыт лишь чистый, лишенный привычного стигмата лоб. Он даже снял неизменные серьги, окончательно лишая себя любых опознавательных знаков. С заблокированной аурой, брюнет вполне может сойти за человека, а присосавшийся к ауре паразит надежно заставит любого Нен-пользователя на вечере держаться подальше, считая его носителем. Некоторое из этих тварей специально приклеивались к обычным людям, желая подобрать себе хозяина 'по вкусу'. Омокаге, если он здесь - скорее решит, что Курута привела сюда своего спутника желая отомстить - и будет держаться подальше от Куроро, лишая себя последних шансов опознать опасность. Если же его нет - это просто будет дополнительной подстраховкой от нападений возможных Нен-пользователей. Паразит полезен лишь в некоторых смыслах, но он быстро истощает хозяина и начисто лишает возможности пользоваться смежными типами Хацу, кроме собственного.
  
  Парень медленно передвигался по помещению, переходя из зала в зал, и ориентируясь на звуки, время от времени выпуская Эн волнами, определяя, кто находится с ним рядом. Он еще от входа в здание ощутил чужой взгляд - внимательный и пристальный. Кто-то следил за Курута, время от времени выпуская из поля зрения, но затем снова беря под колпак. В отличие от безмятежно-спокойного Куроро, сейчас обрабатывающего окружающих на предмет необходимой информации, в крови блондина тёк адреналин. Может, когда-нибудь и он научится так же контролировать каждый миллиметр собственного тела, вплоть до физиологических реакций и выбросов гормонов. Мастер Саргатанос точно так умел. Что вообще ждет его на дороге преображений, уготованной Учителем? Тот хотел продолжить династию существ, наиболее близких к предтечам и несущих их наследие, или все же пытался воскресить древнюю расу? Один раз, по слухам, у него получилось уже создать нечто невероятное. О первом ученике Мастера ходили очень расплывчатые легенды в теневой среде, пусть тот не входил в круг мастеров, и сам Саргатанос молчал на все вопросы, лишь качая головой в отказе говорить об этом человеке. Человеке ли? И если бы Курапика встретился с ним - могли бы они стать семьей? Еще месяц назад, он бы попытался. А теперь, в его жизни был Куроро. Это вообще нормально, так зацикливаться на ком-то другом?
  
  Он плавно в очередной раз сменил направление своего движения, гости расступались перед девушкой, идущей осторожно вперед, тростью, прощупывающей пол перед собой. Вступать в контакт пока никто не спешил, и даже глава дома, кажется, не собирался подступаться к очаровательной гостье. В толпе было не так уж много Нен-пользователей, и все они - пока что крайне невысокого уровня. Ни один не оказался способен преодолеть Ин Курапики. Все же, мафия не могла похвастаться большим количеством талантов, это факт. Почти все, кто мог подняться выше минимума, предпочитали вольное, и чаще всего одиночное плавание. Даже Ассоциация Хантеров, несмотря на сплоченность, так же была сборищем индивидуальностей, собирающихся в группы для определенного дела, а потом стремительно растекающихся в стороны, как капли ртути. Мастер предполагал, что это происходит из-за стремления всех Нен-пользователей к самосовершенствованию. У всех сугубо индивидуальные техники и пути развития. Даже Ученик и Учитель должны разделяться в определенный момент - иначе второй может загубить талант первого, подгибая его способности под себя.
  
  Постепенно, и осторожно обшарив залы, Курута понял - тут просто нечего ловить. По разговорам среди толпы, которые он мог слышать теперь, не напрягаясь на огромных расстояниях, парень узнал, что никто не видел хозяина вечера вот уже с час. Время подбиралось к полуночи, некоторые гости недоумевали, где-то через зал Куроро задумчиво анализировал ситуацию, предполагая, что Омокаге уже добрался до своей фигуры и убрал ее с доски. Он потер амулет связи, заставляя его нагреться - условный сигнал для Курапики, возвращаться обратно. Но, ни через минуту, ни через пять, тот даже не показался в поле его зрения. Он просто исчез.
  
  Парень двигался вдоль кромки зала, решив проверить балконы и сад, в тот момент, когда нашел за шторой еще одну дверь, ведущую, судя по запахам, в курительную комнату. Он дал через амулет сигнал Люциферу, что нашел нечто интересное и просит подстраховать, и двинулся вперед. Но стоило пройти через порог, как створки за спиной захлопнулись. Парень перехватил трость в левую руку, и проявил под слоями ткани рукава, цепи на правой. Волна Эн сказала ему, что прямо впереди находится всего один человек - с весьма сильным Ин, едва читаемый Курапикой.
  
  - Приветствую своего прекрасного гостя, - судя по голосу, это был мужчина и достаточно высокий. Он не двинулся с места, стоя в некотором отдалении, чтобы успеть укрыться от любой атаки Курута. - Думаю, я знаю, зачем ты пришел сюда, да еще и в столь экстравагантном виде, Курапика, - в темноте, расцвеченной запахами, звуками и силуэтами предметов, которые парню позволяли видеть волны Эн, раздался едкий неприятный смешок. От мужчины не просто пахло - разило безумием, пусть и тщательно сдерживаемым. Это напоминало ощущение ауры Хисоки, вот только фокусник представлял собой нечто тягуче-сладкое, а это существо, напротив, прогнило до самых костей, пусть снаружи и выглядело очень даже неплохо. Худой и высокий, с длинными ухоженными волосами, о чем говорили запахи парфюмерии и дорогой ткани. Мафия достаточно хорошо платила за свои услуги, как и другие его богатые клиенты.
  
  - Омокаге, если я верно предполагаю, - произнес мягко парень, не выходя из-за своей доброжелательно-мягкой маски, в которой пришел сюда.
  
  - Совершенно верно, - согласился мужчина и чуть склонил голову в театральном жесте, который парень увидел лишь размытыми контурами. - Надо заметить, я поражен, что ты так быстро нашел меня. Хотя, однако, еще больше я был поражен, узнав, что кто-то из клана Курута выжил. - Из чужого голоса не пропадала насмешка, мужчина ехидничал и злорадствовал - он буквально фонил этими чувствами. А еще неожиданной личной неприязнью и негативом, который Курута кожей чувствовал.
  
  - У тебя какая-то личная вендетта против моего клана? - Курапика не спешил нападать, зная, что мастер Марионеток только этого и ждет. Но без подстраховки Куроро, соваться ему в пасть было чрезвычайно чревато, и блондин оттягивал незаметно время, ожидая прихода союзника. Он уже несколько раз послал тревожный сигнал на чужой парный амулет, хоть один из них Люцифер должен был заметить. На самом деле, он должен был почувствовать его с первого раза, но мало ли как сложились обстоятельства?
  
  - Не имею против твоего клана ничего личного, - отрицательно качнул головой оппонент, что отпечаталось перед закрытыми веками в мозгу Курута. По сути, сейчас он ведь действительно видел напрямую им, складывая картину мира из деталей, от которых сознание простого человека просто должно было сгореть. - Ну, за вычетом их восхитительных глаз, которые я забрал себе в коллекцию. Хотя если быть честнее - прекраснее твоих я в этой жизни не видел. И тем необычнее, что именно Куроро - лидер преступной группировки, которая по большей части уничтожила Курута, был самым ярким образом в твоем мозгу. Я думал, ты захочешь уничтожить его в лице моей марионетки, но нет... все оказалось куда как проще и интересней, - омокаге словно прощупывал противника перед собой, желая заставить сорваться с катушек. Однако блондин не торопился этого делать - он уже ощутил стоящих у стен марионеток, и это было очень, очень нехорошо. Тем более, что их очертания складывались в слишком хорошо знакомые образы.
  
  - И все же, я чувствую в тебе личную неприязнь. Не посвятишь меня в ее суть? Не люблю, когда меня ненавидят просто так, - обезоруживающе улыбнулся парень. В его нос закрадывались нотки разных сортов табака, чужой аромат кожи и волос, запах полироли для мебели...и от чего-то, медная пряность засохшей крови. Она тянулась полукругом от того места, где стоял парень, и что-то в голове знакомо щелкнуло. Цепь с клинком правосудия на конце метнулась вперед - и разбилась о невидимый барьер. Почти точно такой же, какой он сам ставил против Нен-пользователей в их с Куроро убежище. Со стороны Омокаге донеслись издевательские хлопки.
  
  - Мои аплодисменты. Догадался, - мужчина проследил за тем, как чужая цепь змеей стремительно очертила круг рядом со своим хозяином, всюду натыкаясь на препятствие. Последний из клана Курута оказался заперт в ловушке на древнем наречии, более сложном и сильном, нежели мог бы поставить сам. Мужчина ощерился в ухмылке опасно-предвкушающе. - Боюсь, отсюда ты выйдешь или на моих условиях, или в качестве трупа, - развел он руками. - К слову, да - ты прав. К тебе у меня неприязнь совершенно личного толка, - он прошел вперед вдруг стремительно, встал на самой границе, глядя больным безумным взглядом на блондина. Курута не отпрянул и не изменился в лице, хотя больше хотелось шипеть как рассерженному коту. Кретин, так легко попался. Но кто вообще мог предугадать, что этот тип знако̀м с подобным редким знанием? На весь континент только пара человек являлась достаточно сведущей в написании Нен-рун. По верхам знали что-то в Ассоциации Хантеров - используя относительно известные символы, творчески перестраивая, плюс, следуя путем проб и ошибок, был создан тот же Остров жадности - сами приставки, переносившие людей в игру. Именно из-за рун их не могли ни вскрыть, ни уничтожить. Курута оценил это, пока имел джойстейшен на руках, но у него не хватило бы пока умения вскрыть даже внешнюю оболочку, и он с чистой совестью отдал игру друзьям. Счел, что через пару лет, возможно, дорастет до нужного уровня.
  
  И если Омокаге был знаком с подобным типом воздействия - становилось ясно как он спрятал свою метку от Куроро. Курапика тоже, наверное, смог бы, появись у него такое желание - требовалось лишь составить нужный алгоритм.
  
  - В таком случае, думаю, будут логичными мои следующие вопросы - что именно я тебе сделал, и какие условия ты имеешь в виду? - если этот... фрукт, умеет ставить такую защиту, то он мог нарисовать в зале метки, глушащие всякие амулеты связи - сам Курапика, наверное, так и сделал бы. Следовательно, Куроро не получил никаких сигналов. Но уже прошло достаточно времени, чтобы он начал искать своего спутника. От слов парня запах и эмпатические волны мужчины изменились, стали ее более злыми, острыми. Курапика ощущал, как они покалывают по коже иголками, доставая до самых раздробленных костей. От волнения, температура тела снова повысилась - это было огромной проблемой, так как воспаление в организме, да еще и берущее свое начало в глазницах, слишком сильно воздействовало на мозг, временами сбивая, как они выяснили с Куроро, вестибулярный аппарат.
  
  Только бы тот не подвел в самый решающий момент. Все его тело было сейчас ловушкой замедленного действия - если в бою с таким серьезным противником подведут руки или ноги, или поведет восприятие - это может означать только и исключительно одно - смерть. А Курута не мог позволить себе умереть. Он хотел увидеть жизнь во всем ее великолепии, заполняя новыми яркими образами пустоту, оставшуюся от прошлого. Он хотел находиться рядом с дорогими людьми, заботиться о них. И хотел быть рядом с тем единственным человеком, который пусть из меркантильности, и собственных причин, но заботился о нем самом. Хотя... если подумать, Куроро, не единственный Паук, желающий позаботится о Курапике. Есть, к примеру, Увогин - так похожий на Гона, Усилитель был искренним и внимательным к тем, кого выбрал в подзащитные. Но только Куроро - именно тот, кого парень действительно хотел бы чувствовать за своим плечом.
  
  - Значит, ты действительно не в курсе, - смешок кукольника вышел недобрым. Он смотрел больным взглядом на прекрасное создание перед собой и все больше зверел, видя, как оно вместо ожидаемой ярости или паники, словно становится наоборот спокойней и уверенней в себе. Прямая спина, развернутые узкие плечики - осанка царствующей особы, увенчанная спокойным выражением кукольного лица и маской нейтральной доброжелательности. Это напоминало до зубовного скрежета его бывшего лидера - такого же надменного ублюдка, ведущего себя так, будто он повелитель этой жизни, просто царь и бог! Хотелось стереть подобное выражение лица, унизить и растоптать чужое создание.
  
  Пусть он сам был мастером и знал, как сложно сделать красивую - идеальную куклу, но именно поэтому, ему и хотелось порвать в клочки чужой шедевр. Сломать, вытянуть жилы и растереть в пыль. Хоть так дотянуться до того, кто посмел его отвергнуть. Но сначала, он должен получить желаемое, хранящееся внутри чужого разума. И для этого в его голове созрела просто прекрасная идея. Мужчина щелкнул пальцами, заставляя марионетки вокруг прийти в движение и придвинуться к центру комнаты. Сегодня он собрал здесь самые лучшие свои творения. Курапика содрогнулся внутренне, когда его предположение подтвердилось. Очертания кукол вокруг стало четким и невероятно знакомым. Невысокая фигура Фэйтана, мощный разворот плеч Уво - они почти все был здесь. И вставший рядом с Омокаге Куроро. Теперь аура куклы, заполучившей себе глаза, фонила уверенней, живей. Не знай Курапика о том, что настоящий Люцифер не может пользоваться своей аурой - он бы мог сейчас поверить, что мужчина напротив - из плоти и крови. Настоящий.
  
  - Возможно, ты и вышел красивой куколкой, но, наверное, слишком глуп, чтобы тебе рассказывали важную информацию. Какая жалость, - протянул, разведя руками. - И мне лишь на руку это. Ты ведь знаешь, зачем твой Мастер отпустил тебя в свободное плавание? - протянул едко.
  
  'Что?' - только и смог подумать Курапика. Он все что угодно предполагал, но...дело в Мастере? На лицо снова не проявилось ничего. Он улыбался безмятежно, внутренне лихорадочно анализируя ситуацию.
  
  - Странный вопрос. Для того же, для чего это делают все остальные Учителя - для обретения собственного стиля, и образа мышления, для развития, - предпочел ответить нейтрально, надеясь выудить своей маской глупой красоты еще информацию. Кто бы мог подумать, что именно на эту простую личину купится такой серьезный противник? Или он просто не видел дальше собственного носа, или не хотел видеть. Но результат все равно был один - ошибка, которую делали лишь противники вроде Инджу. Он недооценил принцессу.
  
  - Глупое, недалекое создание, - проворковал мужчина. - Когда-то, я думал, что Саргатанос отказал мне в обучении из-за того, что я недостаточно хорош. Но теперь вижу - терпеть боль, это далеко не все, что должен уметь его ученик. Еще он должен быть как ты - безмозглой куколкой. Видимо, я был слишком умен для него, и он не хотел конкуренции. Да и зачем, когда можно создать кого-то вроде тебя? - Все постепенно становилось на свои места, по мере течения чужой речи. Омокаге хотел стать Учеником Мастера - и не смог, как сотни других, до и после него. Курапика если честно, с трудом представлял себе такого безумца рядом со всегда уравновешенным, холодным и спокойным Учителем. Он был жесто̀к и жёсток, настоящее чудовище по меркам обычных людей, только имеющие человеческую внешность. Убийца, садист, социопат и безумный ученый - все вместе, в одном флаконе. Но вместе с тем, осторожный и аккуратный, заботящийся о своем создании, пестующий его, заставляющий тянуться к идеалу.
  
  Не встреться на его пути Мастер, Курапика, наверное, уже умер бы в том злосчастном переулке, или был бы растением. Или что еще хуже - влачил свое жалкое, полное ярости существование, наполненное только одним смыслом - местью. Прошлое тянуло бы его на самое дно тяжелым грузом, висящим на руках и шее, туда, откуда нет возврата. Сейчас же, он сам погружается в этот тихий темный водоем - но теперь по тому, что он его полноправный житель. Создание темноты, выныривающее на поверхность, кружащее под водой в ожидании жертв, и вьющий гнездо среди таких же, как и он. Даже пустота, оставшаяся в нем, больше не пугает - он нашел тех, кто делает ее незначительной, неважной. Друзья, Хисока, Пауки... Куроро. У этого же человека, нет ничего кроме самого факта его жалкого существования и самомнения.
  
  - Мне кажется, Мастер не обязан отчитываться перед кем-либо в этом мире - кого и зачем он создал. В конце концов, это его выбор и его воля. А все остальные могут лишь завидовать и злобствовать, что им не оказали того внимания какого они хотели. - Курапика улыбнулся совершенно искренне, широко и мягко, словно говорил с маленьким ребенком.
  
  - Ах, ты ж тупое существо, - сцепил зубы мужчина, мгновенно теряя свою усмешку. - Лучше попридержи язык - сначала я не убил тебя потому, что ты не знал, чья ты игрушка. Но твой идиот-напарник, которого ты таскаешь всюду за собой, и видимо с которым спишь, оставил слишком много интересных следов по всему городу, - в руках у кукольника возникли распавшиеся на мелкие части деревянные кольца-амулеты, которые Куроро использовал, охотясь на своих жертв и вытягивая из тех необходимую информацию. Все руны слетали с них после уничтожения, но оставался видимо какой-то след, который Омокаге как тоже умеющий использовать вязь древнего наречия, смог распознать. Из чужих слов, можно порадоваться лишь за то, что своего бывшего лидера и главу семьи, кукольник просто не опознал в 'напарнике' блондина. - Неужто нельзя было найти кого-то получше, или тебе без разницы с кем трахаться? Сдается мне, я знаю, зачем твоему Мастеру необходимо такое смазливое личико и отсутствие мозгов, - ощерился зло, глядя на Курута сверху вниз. - Мне надоело играть в эти глупые игры - я хочу, чтоб ты отдал мне все знания древнего наречия, что твой Саргатанос вложил в тебя. И тогда, позволю тебе жить. - Омокаге рассмеялся безумно.
  
  - С чего ты взял, что они у меня вообще есть? Я ведь 'тупое существо', - протянул Курапика, заставляя свое тело расслабиться и одновременно прийти в полную боевую готовность.
  
  - Еще и очень дерзкое к тому же. Ты всего лишь личинка того, во что тебя превратили. Умеешь терпеть боль, носишь на себе чужие рисунки, и в себе - древние знания. Их просто не может не быть в тебе - для полноценного перевоплощения. Сам ведь не знаешь, в кого тебя хотят превратить. Видимо, Саргатаносу действительно нужен глупый как пробка и благодарно смотрящий ему в рот Предтеча. Но поверь, такая мелкая рыбешка как ты, никогда не сможет превратиться, для этого нужно подняться над собой, самому стать Мастером - как я! Даже без ученичества у этого лицемера, я достиг вершин мастерства. И получив твои знания, двинусь дальше, сам пройду, весь путь до становления Древним, и поставлю этот чертов мир на колени!
  
  - Я скорее уж умру, чем позволю тебе получить эти знания, - Курута надоело играть, и он выпустил часть своей жестокости через маску наружу. Хотя, мужчина вряд ли это заметил, поглощенный безумием, варящийся в нем и смердящий этой гнилью, которой позволил захватить себя. Даже в Курапике было нечто подобное - но именно он контролировал это чувство, отводил ему определенное место внутри и не давал разрастаться. А Омокаге пошел по тропе в темноту один, самостоятельно, отринув все и вся. И не заметил, как свернул в никуда.
  
  - Нет, куколка, ты не умрешь, пока я тебе не позволю. И поверь, очень скоро, расскажешь мне все, что я хочу. По тому, как мои прекрасные марионетки устроят тебе ад на земле, по сравнению с которым, нанесение узора на тело - лишь детский лепет, - Омокаге демонстрировал свою явную неосведомленность о травмах парня. О том, что через ад тот уже прошел - и только после этого, Саргатанос взял его к себе. Увидев, что хрупкое и красивое создание не сломалось, до последнего желая жить. Желая настолько, что пошло на сделку с ним в качестве Дьявола. И крайне иронично, что сейчас, рядом с Курута снова есть мужчина, в этот раз носящий имя падшего ангела, повелевающего адом.
  
  - Ты всегда можешь попробовать, - ответил Курапика, встречая первых марионеток, ступивших в круг, ударами цепи.
  
  Куроро проверил все залы и прилегающие помещения, но так и не смог обнаружить своего спутника. Амулет связи подавал сигнал куда-то в пустоту. Или туда, куда Курапика исчез. Учитывая, что они проверяли такой способ взаимодействия на очень и очень больших расстояниях, и то, что мужчина успел понять из объяснений данных блондином во время работы над артефактами - выходило, что парень видимо, отрезан точно таким же воздействием Нен-рун. Присмотревшись, он увидел их - ровно по всему залу, меж изысканными карминными изгибами рисунка навесного потолка, вписанные кровью символы. Как глупо они попались. Радовало лишь то, что, судя по всему их трюк, удался - и противник не счел наемника-человека, отягощенного паразитом, важной целью. Это точно не глава дома - мафиози с таким положением все-таки умели просчитывать некоторые нюансы. А вот Омокаге, которого Паук помнил - самоуверенный и слишком легко впадающий в раж - это вполне мог быть и он.
  
  - Куроро, - из холодных, наполняющихся яростью мыслей, мужчину отвлек детский голос. Знакомый голос.
  
  - Ретц, - произнес мужчина, заставляя себя сосредоточиться на реальности. Воздействие паразита-проклятья было все сильнее час от часа, по мере того, как он приближался к своей цели. Сейчас же это подпитывалось и легким раздражением на самого себя, и желанием вернуть партнера. Куроро был реалистом, и он мог признавать собственные ошибки и просчеты, не допуская их в будущем, либо нивелируя последствия. Сейчас его промахом было подпустить близко последнего из клана Курута, дать врасти в собственное нутро, привязаться к мальчику, только начавшему познавать окружающий мир. Но именно эта детская непосредственность пополам с жестокостью, и подкупала, даже если не оглядываться на огромную ценность мальчишки, как произведения искусства и источник знаний. Такой же, какими были они сами. Член Риодана. Тот, кто вскоре будет носить на своем теле метку Куроро - в этом не оставалось никаких сомнений. Мужчина с силой взял себя в руки и повернул голову на голос говорившей. Девочка оставалась точно такой же, какой он ее помнил. Хрупкая и тонкая - она и при жизни была красавицей, наверное. Увы, Пауки познакомились с ней много позже - Омокаге пришел в Труппу Фантомов, когда девочка стала марионеткой. Но она всегда была единственной, имеющей свободную волю. Часто не подчиняющаяся старшему брату, сбегающая и бунтующая - но все равно любящая его, и остальных Риоданцев, как семью. После мнимой смерти четвертого номера, Люцифер скорбел о ней много больше, чем о ее старшем.
  
  - Как ты узнала меня, малышка? - мужчина все это время не выходил из доброжелательной личины провинциального недотепы. Вот и сейчас улыбнулся открыто и радостно, чтобы окружающие не подумали даже, как может быть важен разговор взрослого мужчины и маленькой девочки в дорогом платье.
  
  - Тебя сложно не узнать, - улыбнулась слабо и бледно. Ее глаза были закрыты, и она чуть склоняла голову вперед, пряча лицо за челкой. Впрочем, для марионетки отсутствие глазных яблок в глазницах ничего не значило. Для этой точно. Обычная кукла стала бы чуточку сильнее, получив эту живую часть для себя, но Ретц никогда не сражалась. Она просто жила, как напоминание о глупости брата - единственное существо, которое, наверно, любило Омокаге. И глаза, чтобы чувствовать или видеть, ей тоже были не нужны. - Все так же любишь улыбаться людям в лицо, а думать совершенно о посторонних вещах, - как всегда непосредственно и почти прямо, Ретц констатировала, что Куроро Люцифер законченный лжец. Они переместились незаметно для окружающих, на небольшой балкон, отходящий от зала, и Паук придал лицу уже более живое выражение, не такое притворное.
  
  - Ты показалась мне, несмотря на то, что можешь попасть в заложники, - выдохнул и погладил девочку по светлым мягким волосам. Непритворно ласково, ведь именно она не предавала его. Он точно знал, что малышка вряд ли была тут по приказу Омокаге. Тот берег ее, и волновался как ни о ком другом в этом мире. Мужчина мог бы подослать малышку к кому-то другому, кого она не знала, и от кого была в безопасности поэтому. Но все Пауки, кроме, быть может, Шизуку, опознали бы ее с первого взгляда или касания ауры. И в глазницах девочки сейчас была пустота - а значит, старший брат не мог подсматривать за тем, что девочка видела чужими глазами.
  
  - Прости, - вдруг произнесла Ретц. Она прижала теснее к груди свою любимую игрушку - клоуна-марионетку, сделанного когда-то братом еще для живой девочки, а не для ее Идеальной Копии. - Прости, - повторила, всхлипнув. - Мой старший брат такой дурак, что променял свою семью на одиночество. Он совсем... совсем не в себе, - покачала головой. - Я видела твою копию - марионетку, у нее были глаза. И это значит, что тот, кого Омокаге сегодня ловит - это тот, в чьем сердце ты важнее всего, - малышка ткнулась лицом в чужой бок, и мужчина которого никто не мог бы заподозрить в умении любить, обвил рукой худенькие плечи. Совсем как живые. Твердые тонкие косточки, мягкая кожа, пульс, бьющийся в венах. Она дышала, ходила, разговаривала, могла есть и смеяться, могла плакать, могла... любить и грустить. Они прожили бок о бок, не меньше трех лет, в течение которых Куроро заботился о ней, и о ее брате, как о членах семьи. Он даже о Хисоке заботился, пусть и крайне осторожно, не желая провоцировать сумасшедшего клоуна.
  
  - Я тебя не виню. И мне действительно жаль, что ты, скорее всего, исчезнешь в небытие, как только я убью твоего создателя. Извини - называть его братом, это слишком большое неуважение к тебе, малышка, - с легкой улыбкой произнес мужчина. Слова, которые привели бы в ужас обывателя. И такие привычные для Ретц. Она знала, что ее ждет, почувствовав в зале сегодня знакомый аромат тонкого яда с артефактного клинка, решаясь на предательство того, кого любила больше всего на свете. Но собственное существование уже казалось невыносимым, а Омокаге год от года приносил окружающим столько боли, что ее неживое сердце трескалось и рассыпалось на крохотные кусочки.
  
  - Ты столько не знаешь о нем, - тихо прошептала, но так, чтобы мужчина ее слышал. - За эти годы он многому научился. Собирал по всему миру осколки древних знаний, желая стать новым богом во плоти, - девочка говорит торопливо, проглатывая звуки и слоги, захлебываясь своей речью и боясь не успеть все рассказать. - А на днях он нашел какие-то осколки, и подготавливался несколько дней. Та девушка, с золотыми волосами - он хочет сделать что-то ужасное с ней, чтобы заставить рассказать все ее тайны. Он меня выставил буквально десяток минут назад. Брат всегда так делает, когда не хочет, чтобы я его осуждала.
  
  - Тшш. Спокойнее, - мужчина положил ладони на чужие плечи и заставил девочку замолчать. О том, что Омокаге разжился знанием древнего наречия, он уже догадался. Вряд ли там было много сложного - но Курапика только вступает на путь практики рун, а кукольник занимается этим уже несколько лет. Угроза вырисовывалась нешуточная. Можно порадоваться одному - он счел Куроро человеком и скорее всего, подготовил ловушки лишь для Нен. - Сейчас ты проводишь меня туда, где он находится. Хорошо? А как только я его увижу - уходи с дороги, Ретц. Ради всего, что между нами было, я не хочу убивать тебя своими собственными руками.
  
  - Не хочешь? Но я ведь всего лишь кукла, - Ретц покачала головой. Она запуталась, кем себя считать. Живой душой в кукольном теле? Идеальной копией? Кем? Из всего мира, зная о ее сути, с ней обращались на равных только Пауки. И даже старший брат раз за разом повторял, что она его Идеальная Копия, созданная из образа, живущего в сердце. То есть он сам не верил в то, что она его сестра? Это можно было пережить, пока они путешествовали с Риоданом. Когда она могла поговорить с Паку или Мачи, поиграть в приставку с Фэйтаном или послушать очередную лекцию Шала. После того, что девочка видела, сотворенного руками Омокаге, убийства, совершаемые Пауками, перестали казаться такими уж ужасными. Хотя бы потому, что Труппа Фантомов не нападал просто так на всех и вся. А ее старший мог сорваться из-за малейшего слова или просто увидев красивые глаза.
  
  - Может и кукла, - согласился Паук. - Но ты человечней большинства людей вокруг. И навсегда останешься в нашем сердце, - он, как когда-то давно, протянул руку и чуть ощутимо щелкнул ее по кончику остренького носа. Малышка улыбнулась слабо и потянула мужчину за тяжелые портьеры, которыми были задрапированы стены в залах. Он уже заметил, что здесь легко можно было двигаться незамеченным, и проверил эти места, однако ничего не нашел. Но сейчас марионетка Омокаге провела его прямо через иллюзию ровной стены, и он оказался перед тяжелыми створками дверей, из-под которых тянуло густым запахом табака. Ни одного звука не вырывалось наружу, но Ретц вздрогнула вдруг и зажала ладонями уши. Она могла слышать голос своего создателя через любые препятствия.
  
  Куроро выдохнул беззвучно и отпустил чужую хрупкую ладонь. Он легко толкнул двери внутрь, и они поддались неожиданно мягко - беззвучно. Внутри бушевала чужая аура. Она наждачкой снимала кожу, пронизывала кости и была до безумия знакомой. Действительно до безумия. Очень точное определение. Омокаге вскинул голову, его взгляд пылал сумасшествием. Краем глаза лидер Пауков проследил, куда тот смотрел до этого, и внутри потянуло противно под диафрагмой от отвращения. Марионетки Пауков - вот видимо для чего мужчина провел с ними те годы - снимал копии. Семеро, лишь четверо из которых остались на ногах - держали одну единственную фигуру, придавливая ее своей аурой и грубой физической силой. Марионетки оказались изрядно покоцаны точными ударами цепи и не имели глаз - но их все равно было слишком много. Четвертая кукла сжимала коленями чужие бедра, запустив руки под разорванное платье. Собственное лицо показалось чужим. Мужчина чуть разомкнул губы и изо рта вырвалось беззвучное змеиное шипение того демона, что жил внутри него. Это было даже не сражением и не пыткой - они не вызвали бы у Куроро такого отвращения, что он испытал за миг до того, как безумие проклятья поглотило его. Это было самой настоящей попыткой изнасилования.
  -16-
  Клинок Правосудия впивается в чужие тела с остервенением, высекает зло искры, напарываясь на напитанную аурой сталь. Курапика, раз за разом, пытался прорвать оцепление из марионеток, скользя между ними легковесной слепой птицей. Но для слепца, он слишком хорошо бьет на поражение - по соединениям суставов в основном, и туда, где должны находиться полые части. Он рвался за пределы круга, но каждый раз, в последний миг, перед парнем возникала очередная марионетка или сам Омокаге, смеющийся безумно, предвкушающий расправу. Мужчине откровенно нравилось это видеть - как чужое произведение искусства уничтожают по кусочкам. Лишь за гранью сознания, билась мысль, что не слишком-то Курапика пострадал, даже покрытый синяками и ссадинами.
  
  Наконец, после того уничтожения мальчишкой третьей по счету куклы, мужчина заметил, как на секунду, блондин словно дезориентируется, когда рядом лязгает слишком громко металл о металл. Глаз у него не было, и обычно, у всех жертв Омокаге, после такой процедуры насильственной энуклеации, сбоил вестибулярный аппарат. Видимо, и Курута не избежал такой судьбы. Он больше ориентировался на слух и волны Эн, и громкие звуки, скорее всего, дезориентировали итак воспаленные нервные рецепторы. Мужчина ухмыльнулся зло, посылая волну Нен в массивный гонг, стоящий тут же, в курительной комнате. Старинная вещь, вывезенная из Китая контрабандой - в доме мафиози легко увидеть подобные вещи. Звук был крайне громким, но комната хорошо изолирована, и снаружи никто ничего не услышит.
  
  Мощное гудение вырвалось из толщи металла, отразилось от стен - и ударило со всех сторон в Курапику, не ожидавшего столь сильной звуковой атаки. Но кроме нее, его кости просто взорвались болью от невыносимо-сильной вибрации, так, что пальцы скрючило, словно когти старой карги. Его схватили в тот же миг, жестко ударяя под колени и выворачивая руки назад. Марионетка Фэйтана, даже в усеченном варианте обладала немыслимой мощью, а ослабленному воспалением Курута этого хватило. Он судорожно втянул воздух ртом, выбитый из него акустической волной. На языке танцевал едкий привкус желчи, в ушах странно шумело. Тонкая алая струйка скатилась вниз по щеке, но слух с этой стороны не пропал - слава всем богам, какие есть - барабанная перепонка уцелела.
  
  - Резво, крайне резво. Для калеки, - усмехнулся Омокаге, и снова ударил аурой в гонг. В этот раз кровь потекла из обоих ушей и из носа, даже марионетки чуть затрещали от мощного резонанса. А для Курута, который был сейчас как сова, могущая ориентироваться только на звук, оказался совершенно дезориентирован. - Ну что же, мне продолжить, или ты все же решишь быть более сговорчивым? Давай, какая тебе разница под кого стелиться - под Куроро или под меня? - Жесткая ладонь куклы Финкса схватила парня за длинные волосы, намотала косу на запястье жестко, силой поднимая чужую голову, а второй рукой марионетка содрала повязку с лица, открывая пустые темные глазницы с уложенными внутри аккуратно, гладко обрезанными мышцами, ранее державшим глазные яблоки, теперь же. лишь беспомощно истекающими сукровицей и кровью.
  
  В ответ на чужие слова, мальчишка лишь улыбнулся - искренне-весело, не смотря на залитое кровью разбитое лицо и свое коленопреклоненное положение. Он не ответил ничего, но Омокаге хватило и выражения чужого лица - по-прежнему до отвращения красивого, кукольного и идеального.
  
  - Значит, считаешь, что боли не боишься? Есть вещи куда страшнее, - произнес зловеще и сделал знак марионетке Куроро. - Думаю, мой любимец укажет тебе твое место. Может, тебе даже понравится, - кукла провернула в руках имитацию излюбленного ножа Люцифера. В отличие от оригинала, выкованного в эпоху до последнего бедствия, этот был далеко не таким же смертоносным, и точно не отравленным, пусть таким же острым. Марионетки вздернули пленника на ноги. Чужая игрушка с лицом Люцифера подошла фактически вплотную.
  
  - Рад снова тебя видеть, - голос был похож до дрожи, которую парень, все же смог в себе подавить. Сейчас кукла ощущалась живее - боле плавная аура, похожие ноты и обертоны речи. Но не было искрящегося тепла, что возникал рядом с оригиналом. Невольно, Курапика сжал левую ладонь вывернутых назад рук в кулак - желая ощутить под перчаткой, тепло нагретого металлического ободка. Золотое кольцо. Шутка, разыгранная перед Неон, украденный поцелуй, ниточка игры, ставшая обещанием.
  
  '...на то время, пока я не смогу поставить на тебя свой знак...принцесса.'
  
  Курапика ждет удара - кулаком или ножом, но совсем не того, что твердая рука, воспроизведенная до последней мозоли в идеале, проберется к нему под одежду. Парень дернулся, пытаясь вырваться, несмотря на заломленные руки и адскую боль в суставах. Нет, именно этого он не хочет. Это не Куроро - лишь жалкая подделка, которая никогда не станет настоящей. Но сердце, все равно сжимается судорожно, когда чужая рука хватает его за шею, нажимает по бокам челюсти заставляя открыть рот силой. А затем теплые, но знакомо-незнакомые губы целуют жестко, без желания - у марионетки его просто нет. Лишь холодная воля, выполнять чужой приказ до конца.
  
  Он сопротивляется, извиваясь змеей. Мастер учил его переносить пытки и боль, но в сексуальном аспекте, своих детей не трогают даже наемники. Это то, что приходится постигать на горьком опыте - говорил Саргатанос. Однако никто не мог предсказать, что насилие придет в его жизнь с чужим лицом, чужими руками и губами - выглядящее как тот, кого он... полюбил. Курута почти удается вырваться, его желание оказаться как можно дальше отсюда, невероятно сильно̀ - лишь бы не видеть, и не слышать. Но игрушки Омокаге прижимают его к земле, чужие неживые руки, жадно шарят по телу под одеждой, рассаживая его в кровь. В этом нет ничего от сильных и властных касаний Куроро. Даже Фэйтан, стремящийся причинить боль, вызвал бы в теле Курапики больше желания. А эти прикосновения, не оставляют за собой ничего, кроме разрушений.
  
  'Не вижу, не слышу, не чувствую боли' - он повторяет про себя эту мантру, ставшую спасением в минуты самой отчаянной боли, когда Мастер вставлял спицы из тяжелого металлического драгоценно-немагнитного сплава в его кости, собирая их наживую, как на иголку. Отрешиться от всего, пропустить происходящее через себя. Иначе он никогда не сможет позволить настоящему Люциферу прикоснуться к себе. Это не Куроро. Только кукла - чужой инструмент, которым его хотят сломать.
  
  'Не вижу, не слышу, не чувствую боли' - стучит в висках голос Мастера, и Омокаге шипит зло, видя, что действия его куклы перестали вызывать отклик чужих чувств и эмоций. Порыв свежего воздуха, неожиданной нотой врывается внутрь, прочищает легкие пленника. Чуть дальше, кукольник издает странный звук - не то бульканье, не то хрип. Курапику засыпает град из осколков, когда напитанные его собственным Шу, авторучки, врезаются во все марионетки по очереди, но с нечеловечески быстрой скоростью. Куроро не может сопротивляться паразиту, и не может использовать Нен, но он вплетает в проклятье мысль, что марионетки - это часть Омокаге, и они мгновенно становятся целью для устранения. Даже в таком положении, когда Нен-пользователь бы спрятался и старался беречь себя, пока он лишен ауры, Люцифер идет вперед, вступает в сражение с обстоятельствами, стремящимися испортить его жизнь - и побеждает, склоняя их на свою сторону. Он не стал бы тем, кто есть сейчас, отсиживайся за чужими спинами, или в убежище. Ретц остается где-то за спиной, она в сознании Куроро не кукла, а настоящий маленький человек, из плоти и крови. И не несет ответственности за действия Омокаге, точно так же, как дети не виноваты в том, что родители произвели их на свет.
  
  Курута ощущает тяжесть в голове, ощущение сдавливания и наполнения - это напоминает ему, как каждое утро, после тренировки и душа, мужчина заставлял его сесть на стул и запрокинув чужую голову вверх, чистыми руками, только что обработанными антисептиком, раскрывал веко с пустотой за ним. Протезы лежали в ванночке с чистой прохладной питьевой водой, которую мужчина так же спокойно крал из магазинов. Курута не уставал удивляться тому, как просто и легко он это делает - словно дышит. Вот мужчина идет с ним бок о бок по улице, а вот, в его руках уже та или иная понравившаяся вещь - бутылка воды, яблоко с прилавка, украшение с лотка уличного ювелира, или кошелек из кармана, зазевавшегося растяпы. Для этого, ему и Нен не было нужно. Удивляло, что те же протезы, он предпочел купить - наверное, просто от осознания - сам он не выберет правильные. Он осторожно вталкивает сферу под веко и затем смыкает пальцами края. Эти прохладные стеклянные игрушки, нужны были не для красоты как большинство протезов - тогда они бы имели совсем другую форму, а именно для предотвращения сдавливания слизистой. Иначе, когда глаза вернулись бы на место - они могли лопнуть от давления, изменившейся глазницы.
  
  Тьма, окутывающая парня, наполненная очертаниями предметов от Эн, звуками и запахами - начинает рассеиваться. Переход обратно не просто болезненный - он сводит с ума, хочется кричать, но парень сцепляет зубы, упираясь руками в упавшую на него марионетку - точнее в то, что от нее осталось. Спихивает с себя, заставляя тело сесть, а разум отрешиться от резкой боли. Зрение теперь кажется... странным. Все настолько яркое что сияет, будто сейчас не ночь, а день - раскаленный полдень, и солнечные лучи отражаются отовсюду. Постепенно, боль сходит на нет, но мозг, будто воспален этой психоделичной картиной, из которой парень может вычленить лишь резкие вспышки. Похоже, его разум настолько привык усилять сигналы, поступающие к нему, что к вернувшемуся зрению это тоже относится. Парень сцепляет зубы и усилием воли смыкает снова веки, отсекая себя от взбесившегося зрения. Но... все равно видит мир вокруг. Теперь почти нормально - таким, какой он есть. Почти. Возможно, это эффект Времени Императора, но выйти из этого состояния Курапика не может, как бы хорошо не тренировал это раньше - слишком много адреналина в крови, слишком сильны сигналы, поступающие от действительности вокруг к его сознанию... и он слишком напуган. Не за себя.
  
  Омокаге выскочил в сад, через спрятанное тут же тяжелыми портьерами окно. Ветер имеет свой собственный свет - призрачно серебристый, и через закрытые веки, похож на переплетенные потоки лунных лучей, едва видимые. Куроро тоже уже нет в помещении, он выскочил следом за своей жертвой. Кукольник, едва опознав в незнакомце с паразитом, обвитым вокруг шеи, своего бывшего лидера - испытывает иррациональный страх. Люцифер единственный, кого он когда-либо опасался в своей жизни - потому, как видел эту машину для убийств в действии. И сейчас, в темно-графитовых глазах, читается смертельный приговор для бывшего Паука. Мастеру Марионеток плевать, что у брюнета нет ауры - он может убить и, не используя ее, в несколько раз превосходящего противника. Омокаге бросает своих сломанных марионеток, даже Ретц, оставшуюся в здании. Девочка дышит судорожно, несмотря на то, что она не живая. Она привыкла к убийствам, но то, что мужчина опустился до изнасилования, чего не позволял себе даже Финкс, не раз, вытаскивающий в юности из неприятностей Мачи и Паку. Он считал, что есть границы, которые даже они не могут переступать - чтобы не стать тем мусором, в который их пытались превратить на Свалке.
  
  Пожертвовав десятком драгоценных секунд, на то, чтобы прийти в себя, Курапика следует за мужчинами. Холод улицы обволакивает резко, температура в его теле пропала, вместе с возвращением глаз, и теперь он будто попал в ледяной поток воды из горного ручья. Первое, что он видит - спину своего партнера. Мужчина проворачивает в пальцах артефакты, его движения плавные и отточенные - идеальные жесты идеального убийцы. Внутри не чувствуется ничего, от привычного Курапике - паразит полностью захватил контроль над чужим телом, заставляя думать лишь об одном - как достать до своей цели. Убить, покромсать на маленькие кусочки - чтобы не осталось и шанса вернуться к жизни. Уничтожить, носящего знак Паука на своем теле. Курута невольно протягивает руку вперед, желая привести в чувство Риоданца, но затем сжимает пальцы и опускает ладонь. Куроро хотел бы разобраться сам с проблемой своей семьи. Поют и танцуют звенья цепи, проявившейся рядом с Курапикой - он будет выжидать момента, чтобы вступить в сражение, и не попасть под удар Паука при этом. Его цель - поддержка, если мужчина не справится сам. Подчиняться установленному плану, до тех пор, пока тот является действенным. Так делают все Пауки - так будет поступать сам Курапика, если хочет стать частью их семьи.
  
  Мужчины кружат друг напротив друг друга. Омокаге скалится напугано и зло - он не ожидал подобного поворота сюжета, считая пришедшего с Курута человека в маске, лишь наемником, возможно еще одним дружком блондина. Но вместо этого, Курапика привел с собой не много и не мало - лидера Риодана, который сейчас явно не в себе. Таким жадным и голодным до убийства, мужчина видел его только с по-настоящему насолившими Паукам врагами, обычно теми, кто сумел ранить одного из них смертельно. Он улыбался мягко и дружелюбно, но из глаз сочилась смертельная темнота. Куроро атаковал стремительно, неожиданно - почти из любой позиции, даже самой неудобной. В этом их техника боя, была схожа с Фэйтаном, который обучал своего будущего лидера с самого сопливого возраста - сражаться, держать оборону, атаковать и контратаковать, из даже самого проигрышного положения.
  
  Время от времени, кукольник вынужден поворачиваться спиной к спутнику Паука. Чертов мальчишка, будь он проклят! Цепь с острым грузом на конце, жалила разъяренной осой, пока ее хозяин находился вне радиуса поражения, не рискуя попадать в зону атаки обезумевшего Люцифера. Он не мог ударить сейчас сильно прицельно, из-за взбунтовавшихся органов чувств, но, тем не менее, сбивал чужие траектории, и кукольник получил уже много существенных ран, закрываясь от Курута, но пропустив несколько атак Куроро.
  
  - Когда он решит бежать - задержи босса, чтобы не отправился следом, - Курапика ощутил, как за считанные мгновения, к нему приблизился укрытый плотно Ин человек, и встал ровно за спиной. - Не дергайся. Чтобы меня не было видно, - голос Фэйтана, как никогда напоминал нечто потустороннее, закрадываясь в уши. Но это был именно он - живой и во плоти, не ущербная марионетка. - Еще немного, и паразит начнет кипятить ему мозги. Нельзя дать боссу уйти в погоню за Омокаге. Запомнил, принцесса? - пользуясь тем, что противники схлестнулись в очередной раз, азиат снова исчез, не попадая в зону пристального внимания Люцифера. Если бы Куроро не был так занят с кукольником, или владел в полном объеме своей аурой, он бы и под Ин ощутил Нен-татуировку Паука, на теле палача Риодана, но сейчас, азарт битвы перекрывал все другие ощущения. Проклятье, что столько времени находилось в полуспящем и заблокированном сильной волей, состоянии, разошлось не на шутку, грозя покалечить мужчину, выпить последние его жизненные силы, итак запертые нарушенной специально Клятвой.
  
  Словно подчиняясь словам Фэйтана, Омокаге резко ушел от очередного удара и кинулся в сторону, используя все доступные ему силы на то, чтобы оторваться от преследователя. Вся его правая рука, которой мужчина защищался от атак, была похожа на дикобраза, проткнутая множеством усиленных Шу предметов. Курапика вложил в них столько сил при создании, что они пробивали чужое Тэн. Если бы мужчина знал, что ему придется столкнуться с Куроро сегодня ночью, он не подошел бы так расслабленно к подготовке, да и вовсе, скорее всего сто раз подумал бы - а стоит ли связываться с тем, кто вызывает в тебе только благоговейный ужас, даже трепет? Создавая марионетку лидера Риодана, он пытался вложить в нее свои чувства - все, что удалось узнать о Люцифере, но та по-прежнему оставалась куцей и слабой недоделкой в сравнении с оригиналом.
  
  Люцифер кошкой извернулся в воздухе и рванулся вперед, собираясь преследовать противника, когда его обвили прочные Нен-цепи. Действующий под подчинением проклятью, он упустил из внимания человека, не являющегося целью. Курапика осознавал, что просто так удержать мужчину не сможет - от того, пропустил свое оружие через несколько деревьев по сторонам, и теперь Куроро оказался растянут меж ними, как паук на паутине. Будь у него аура - это не смогло бы удержать мужчину. Даже в состоянии полного запечатывания Зецу, от стволов полетели щепки, когда звенья стали с силой перетирать кору, но старинные дубы оказались слишком мощными.
  
  - Его нет. Он ушел, - Курапика стоял напротив, на расстоянии несколько метров, глядя на партнера прямо через веки. Только так можно было сосредоточиться на чем-то, игнорируя сошедший с ума мир. Но брюнет не слышал словно, он чуть разомкнул губы, демонстрируя белую влажную полоску зубов, чуть оскаленные в усмешке клыки. - Успокойся, - проговорил Курута, вслушиваясь во всего лишь чуточку ускоренный ритм чужого сердца. Будто человек перед ним вышел на легкую утреннюю пробежку, а не дрался сейчас с превосходящим его по мощи противником. Словно он не пытался вырваться из пут, заставляя мышцы вздуваться под кожей. Худая, сильная и жилистая фигура лидера Риодана сейчас была видна во всей красе - и Курапика не смотря на ситуацию, оказался заворожен невольно. Он осторожно, плавно приблизился, придерживая аккуратно обрывки подола платья. То, все еще держалось на торсе каким-то чудом, даже после того, как марионетка Омокаге хорошо поработала, разрезая его на чужом теле.
  
  Парень подошел почти вплотную и поднял ладони медленно - пустые, без оружия, не считая отходящей от пальцев цепи. Мужчина смотрел за ним, не мигая - на лице застыла дружелюбная усмешка, такая привычная маска для этого человека. Но глаза сейчас были совершенно черными, и отражающиеся в них огни освещенного особняка за спиной Курута, казались светом из потустороннего мира, из подземелья, где всегда горят костры, где пахнет серой и смолой. Курапика положил ледяные снова руки, с порезанными перчатками, на чужую грудь, стянул с плеч Люцифера ошметки вечернего костюма и рубашки.
  
  - Шшш... - произнес едва слышно, понижая тон и заставляя мужчину, невольно, самому замереть и прислушиваться к блондину. Кожа Куроро была огненной - будто кровь в его жилах кипела, и это было слишком опасно сейчас, пока аура мужчина не может защитить его плоть. Люцифер вдруг резко приблизил свое лицо к чужом, смыкая зубы в миллиметре от кожи мальчишки, но тот не дрогнул, не отступил. Обхватил руками чужое лицо, прижался к пылающему лбу, искусанными до крови марионеткой, губами. На шее мужчины бешено извивалась сороконожка, требуя последовать за Омокаге, уничтожить носящего на себе знак Паука - ауру Куроро превращенную в знак близости для столь разных людей. - Вернись ко мне. - Сдавленно произнес парень. - Вернись. - Его аура обняла сильное жилистое тело напротив, делясь спокойствием и забирая чужое безумие, от которого, даже татуировки на теле Курута начали слабо светиться раскаленным металлом. Он до сих пор не использовал их, потому, что в сражениях ранее не видел необходимости дополнительно усиляться, а с похищенными глазами, мог сделать телу только хуже.
  
  - Не вижу, не слышу, не чувствую боли, - прошептал на грани слышимости свою мантру, спасавшую его разум все это время.
  
  Голос мальчишки просочился в разум мужчины, распространяясь во тьме бешеного сумасшествия, как круги на воде. Он достиг плененного рационального центра и где-то внутри, демон, что жил этого человеческой жизнью, пробудился ото сна, в который его погрузило проклятье. Мышцы сократились снова, будто пытаясь перетереть в труху вековые деревья. Бешеное натяжение цепи, широкая усмешка... и резкое расслабление. А в тот миг, когда цепи чуть провисли, не успев натянуться обратно, мужчина выскользнул из своей тюрьмы, захватывая в плен тонкое тело напротив. Сжал с силой, отрывая от земли, заставляя привстать на носочки в разбитых вечерних туфлях. В руках Куроро, возник его артефактный клинок, однако блондину не страшно. Он хочет жить. Он не самоубийца. Но что-то внутри говорит - мужчина не тронет его.
  
  'Смотри на меня' - шепчут чужие губы, и не подчиниться этому приказу нельзя - алые глаза распахиваются, являя миру сокровище невероятной красоты.
  
  Омокаге бежит, не разбирая дороги, чувствуя ужас пополам с болью. Не так он представлял себе эту ночь. Мужчина считал, что она станет его триумфом, когда он сломает красивую куклу Саргатаноса. Вытащит из чужой памяти все те знания о древнем наречии, что туда заложены для развития, и тогда станет лишь вопросом времени, пока он нарастит силу, которой будут бояться все. Он поставит на колени других Мастеров, Риодан - и воскресит полноценно свою Ретц. Как бы ни была хороша Идеальная Копия - все равно она не живая. Игрушка, которую он создал в утешение для себя. Лишь бы у дурочки хватило соображения сбежать из особняка до того, как ее порвет на части это чудовище, уничтожившее столько его прекрасных творений. Было так сложно собрать информацию о способностях Пауков, тщательно замерить все их параметры, скопировать способности. И все это оказалось уничтожено из-за сучки Саргатаноса!
  
  Прямо перед лицом мужчины резко раскрывается алый, будто вымоченный в крови, зонт. Он останавливается резко и отшатывается назад, глядя заторможено на причудливое изображение черепа, больше напоминающее пятно Роршаха.
  
  - Фэйтан. - чужое имя срывается с губ ругательством. Он ушел из Труппы Фантомов, перед тем как попытался стать учеником одного из Мастеров. Но после холодного отказа без объяснения причин, возненавидел их всех - надменных ублюдков, цепко держащихся за свои знания и не желающих признавать его достойным их мастерства. Последние годы, он сам собирал по крупицам драгоценные сведения, и ему удалось узнать еще несколько имен и лиц. В том числе - то, что коротышка из Риодана входит в верхний круг Мастеров теневого мира.
  
  - Давно не виделись... мусор, - мужчина плавно отвел зонт, закрывающий почти всю его невысокую фигуру, чуть в сторону. Свет луны отразился в темных глазах причудливыми бликами, холодными и острыми, как клинок азиата, скрытый в рукояти привычного окружающим предмета повседневного обихода. Омокаге напрягся, готовясь снова вступить в бой, пусть и был изрядно ранен. У него не осталось никого из марионеток, но мужчина уже настолько обезумел, что готов был сражаться просто так, чем давно не занимался, предпочитая пользоваться чужими способностями. - Кое-кто, хочет поговорить с тобой. - Под банданой, Фэйтан улыбнулся тонко, его, нестареющее лицо, выглядело особенно жутко сейчас, от теней, отбрасываемых деревьями вокруг.
  
  Мужчина отвел зонт еще немного дальше, открывая тонкую фигурку, стоявшую рядом с ним до того. Золотые волосы обрамляли худенькие плечики одетой в вечернее платье девочки, хорошенькой, словно куколка.
  
  - Ретц?.. - растерянно выдохнул Омокаге, не понимая, что здесь происходит. Малышка тихо всхлипнула и кинулась к нему. Он смотрел на Фэйтана, ожидая нападения со стороны мужчины, и потому, слишком поздно ощутил боль в подреберье. Острая, будто бритва, копия артефактного ножа Куроро, вошла ровно под нижнее ребро, глубоко в тело. Руки куклы - тонкие, аккуратные - они с нечеловеческой силой протолкнули его внутрь, и длины лезвия хватило достать до самого сердца. Девочка была покрыта сама аурой Омокаге - она прошла чужое Тэн легко, ведь сама являлась частью творца. Мужчина даже не сразу понял произошедшее. Лишь, когда к горлу подступила кровь, и ноги отказались держать его, мужчина, наконец, моргнул заторможено. А затем рухнул на землю. Он хотел сказать что-то, но девочка, упавшая вместе с создателем на землю, с неожиданным проворством оказалась сверху и всем весом навалилась на нож, заставляя того, кого считала старшим братом, замолчать навсегда. Он перестал быть ее старшим в тот момент, когда решил опуститься до сексуального насилия над своим противником. А может и раньше - когда предал тех, кто принял его в свою семью.
  
  - Прощай... - выдохнула, чувствуя, как ее тело покидает чужая аура. Руки и ноги налились свинцом, голова закружилась от слабости. Ретц так давно не чувствовала ее - ведь она была всего лишь куклой. Но девочка не упала на чужое окровавленное тело - ее подхватили сильные руки невысокого мужчины в виниловом плаще. - Фэйтан? - голос тоже начал сдавать, и был едва слышим. Малышка приподняла руку с трудом, прикасаясь к лицу азиата.
  
  - Ты сделала все правильно, - он усмехнулся, скупо, но искренне. Перехватил марионетку удобнее, отворачиваясь от остывающего быстро трупа. Палач действительно считал мужчину мусором - а от подобных отходов избавляются без малейших сожалений.
  
  - ...побудешь со мной, пока я не усну? - тихий вопрос влился в шорохи ночного леса, как много лет назад, когда они путешествовали по всему миру. Древние храмы, яркие города, заброшенные пустоши и заливные луга - не было разницы, где именно устроиться на ночлег. Ретц оставалась с тем из Пауков, кто не был занят, уходя от постоянно раздражающегося и что-то делающего брата. И эта фраза звучала из раза в раз, сначала заставляя удивляться, что кукла может, не только есть, но также спать и видеть сны. А затем все привыкли, приняли малышку в свою семью.
  
  - Конечно, - скупо произнес мужчина. - Закрывай глаза, - он растворился в ночи со своим хрупким грузом, зная, что у босса с Курапикой все так же в порядке, ощущая это, по переливам чужой ауры за спиной.
  
  Куроро пришел в себя очень быстро, успокаивая внутреннего демона, чуть ослабляя хватку на чужих плечах, итак покрытых синяками, не только от его прикосновений, но и от жестких рук марионетки с его лицом. Губы Курута похожи на изорванные алые лепестки - они кровят от укусов, наверняка саднят, но мальчишка улыбается, увидев, как демон снова приобретает человеческие черты. Неуловимо меняется выражение глаз, крохотные мимические морщинки. Бунтующая аура улегается внутри тела, больше не пытаясь вырваться на свободу, смиряясь с временным заточением.
  
  -Глупая, маленькая принцесса, - бархатный голос, прохладным шлейфом ложится на плечи и, как по волшебству, стихает любая боль в теле, даже разбитые руки и ноги отходят на второй план. Курапика заставляет, наконец, исчезнуть свою цепь, он чувствует себя опьяневшим от нового мира, который снова может видеть, от мужчины рядом, и от чужой холодной сдержанной осторожности, с которой Куроро приподнимает его над землей, несет в машину, припаркованную перед домом, среди десятка похожих. Пытающийся сказать что-то охранник, оказывается вырублен одним точным ударом в подбородок, и они добираются спокойно до украденного автомобиля. Черный внедорожник распахивает двери гостеприимно, будто ждал их. Мужчина отпускает свою драгоценную ношу на соседнее от водительского, сидение. На серой поверхности асфальта, остаются лишь сброшенные Курапикой туфли со сломанными каблуками, не выдержавшим такого 'активного' вечера.
  
  Они уезжают молча, так что вскоре справа и слева раскидывается лес, а спереди и сзади лежит лишь вьющаяся полоса дороги, ведущая в темное никуда.
  
  - Ты рисковал, - наконец произносит мужчина, все еще чувствуя на губах привкус чужой крови и невольно облизывая кромку зубов, чувствуя себя странно-непривычно. Взбудоражено. Обычно он испытывает прилив адреналина и восторга во время очередного дела, однако сейчас это подрагивание в пальцах не исчезает. Напряжение между ним и его золотоволосым спутником медленно, но верно пронизывается сотней крохотных иголочек-молний. - Мы упустили Омокаге, пусть и вернули твои глаза.
  
  - Ты мог выгореть, - качнул головой парень, стягивая остатки платья, и так подранного марионетками, а затем разрезанного в художественное кружево Куроро. - Я думаю, мы больше никогда не увидим этого кукольника. Им займутся. - Осторожно произнес, не желая бередить чужое проклятие упоминанием Пауков. Но объяснить свои действия и мысли требовалось, так или иначе.
  
  - Кто там был кроме нас? - Люцифер проницателен как всегда, словно не было этой выматывающей и пугающей гонки на выживание сегодня.
  
  - Фэйтан, - Курапика поворачивает голову в сторону мужчины, ожидая вспышки, но сороконожка скукожилась на чужой шее и едва реагирует, судорожно содрогнувшись, а затем плотнее охватывая чужую шею. Это тот еще показатель. Курута непонятно, почему Люцифер сам еще не свалился без чувств, раз ауры в нем плещется на самом дне. Выдержка этого человека может напугать. Однако он... восхищен.
  
  - Значит, не показалось, - резюмирует мужчина, соотнося свои воспоминания с полученным фактом и разумом, зафиксировавшим невероятно-быструю размытую тень на границе сознания. Он плавно сбрасывает скорость, съезжая по обочине в сторону прогалины, где блестит лента воды. Мужчина проворачивает ключ зажигания и переводит взгляд на своего спутника. Ему нужно убедиться в том, что он видит все это время. Цепляет голову парня за подбородок пальцами, притягивая ближе, гасит освещение в салоне.
  
  - Ты видишь меня с закрытыми глазами, - резюмирует, прикасаясь большим пальцем к бархатному прохладному веку. Косметика, наложенная сегодня вечером перед поездкой, смазалась, придавая мальчишке немного диковатый вид, но он по-прежнему выглядит как принцесса - это читается в развороте тонких плеч, выпрямленной спине, тонкой шее, и поднятом лице. Куроро мог потерять это сокровище сегодня.
  
  Идиот.
  
  Самоуверенность сыграла злую шутку с ним. Он думал, что способен даже в виде простого человека защитить то, что ему драгоценно. Однако Куроро Люцифер умеет признавать свои ошибки. И не допускать их вновь. Он не дает Курапике ответить, притягивая его ближе, пропуская руку под коленями блондина и прижимая его к себе, через коробку передач.
  
  - Завтра... - выдыхает ему в рот, согревая рассаженные губы дыханием. -...ты свяжешься с нашим неожиданным помощником. - Мужчина ощущает подрагивание чужого тела и наконец, осознает, что все это время его самого не отпускает острое, болезненное возбуждение. Непрошенный, давно забытый страх за мальчишку, переплавляющийся в желание утвердить свои права раз и навсегда. - А затем уйдешь.
  
  От этих слов Курапика вздрагивает как от удара, едва уловимо. Но Люцифер не позволяет ему одеть одну из привычных масок - он сам отказался от своих, на остаток этой ночи.
  
  - Отправитесь на Остров Жадности. Мои приказы не обсуждаются, - сжимает сильнее чужой подбородок и тонкое горло под ним, заставляя молчать. Он уже просчитал все и решил за них двоих, беря на себя ответственность дальнейших решений. - Ты будешь находиться с Пауком,и внутри Паука, до тех пор, пока я не смогу сам обо всем позаботиться, - мужчина проглатывает чужой недоверчивый выдох и целует Курапику, заставляя открыть рот, пустить его внутрь. Курута может только цепляться за чужие плечи, чувствуя себя более беспомощно, чем даже тогда, когда его избивали, чуть больше года назад. Это действительно не похоже ни на что иное. Он видит мужчину даже через закрытые веки, это не просто смущает - сводит с ума. Хисока вызывал желание испытать свои силы, сразиться, узнать кто лучше, но здесь, Курапика хочет просто принадлежать, позволить этому человеку сделать его частью себя. Когда мужчина чуть отодвигается назад, губы у него теперь багряные - как в размазанной помаде. Только помада не темнеет, не застывает бурой корочкой на коже, чтобы потом осыпаться невесомой медной крошкой.
  
  - Повтори, - голос Люцифера низкий, такой, какого Курута никогда не слышал, даже его соблазняющий тон не идет ни в какое сравнение с этой властной металлической жесткостью, спрятанной под бархатом интонаций. - Повтори свой урок, Принцесса, - чужая рука, скользит вдоль спины, нажимая на изгибы золотого рисунка, заставляя его слабо светиться. Из-под закрытых век парня мерцают алые отблески, его так и не потухших глаз, горящих теперь от страсти.
  
  - Твои... приказы... не обсуждаются... - послушно произносит Курапика, позволяя себе не держать лицо, и вздрагивать от каждого болезненно-сладкого нажатия на золотые рисунки. Но все равно разбитые губы изгибаются в лукавой улыбке, он не может не показать свой характер, и потому добавляет в конце, с интонациями Фэйтана. - ...дайчо. - Мужчина замирает от такого...а потом смеется громко и хрипло, прижимая мальчишку кожа к коже, не обращая внимания на раскаляющиеся металлические рисунки, которые Курапика может контролировать в обычной жизни, под пытками и даже в бою, но неподвластные ему в страсти. Когда он спал с женщинами, такого не случалось, как, впрочем, и с Хисокой, однако, видимо с этим мужчиной, он действительно позволяет себе раскрыться и отпустить контроль.
  
  Куроро нажимает на рычаг под своим креслом, опуская спинку назад, и его смех обрывается столь же резко как начался. Он переворачивается змеей, зажимая под собой чужое тело, точно так, как это делала недавно марионетка. 'Специально' - понимает Курапика. Он полностью расслабляется, позволяя изучать каждый след, оставленный подделкой. На парне уцелели лишь нижние штаны от платья, белье и компрессионные плотные чулки, одетые, чтобы не бередить сильно ноги. Дорогая ткань превратилась в грязную тряпку, как, в общем-то, и большая часть одежды, которую он одевал на миссии. Проще было выкинуть изгвазданные в крови вещи, нежели пытаться отчистить. Поэтому, члены Риодана предпочитали что-то простое, либо не маркое. Но Куроро все равно со странным упорством продолжал одевать Курапику во что-то немыслимо дорогое, дизайнерское. Возможно, пытаясь украсить свое сокровище еще сильнее, ибо это точно не было обычной страстью к баснословно стоящим шмоткам.
  
  - Исцелись, - голос мужчины прозвучал хрипло, когда он, наконец, оторвался от изучения чужого тела внимательным и цепким взглядом. Помня недавние слова, парень, молча призывая Святой крест, одно за другим залечивая свои повреждения. Аура текла как никогда гладко, послушно и шелково - за те недели, что он мог пользоваться ею на пределе возможностей, к тому же не полностью, а жалкими огрызками, остающимися от поддержания организма, Курапика в разы повысил свой контроль. Но почувствовать это - то, как улучшился его уровень, смог исключительно сейчас. - Прекрасно, - произнес мужчина, проводя ладонями по светлому бархату чужой, снова целой и нетронутой кожи, с золотыми чуть светящимися рисунками. Он подцепил пальцами штаны Курута, и стянул их одним резким движением, открывая себе вид на плотную ткань чулок. В них не было ничего шаловливого, присущего обычно этой детали гардероба - ни кружев, ни разрезов - лишь простота и функциональность, но мальчишка смотрелся совершенно непристойно. Руки мужчины скользнули от коленей вниз, к изящным крохотным стопам, больше подошедших бы девушке. Он сжимал руки, как некогда Фэйтан, внимательно ощупывая каждую неровность костей, и ощущая возбуждение даже не от физической составляющей партнера, которая была сказочно хороша, но от той личности, что скрыта в этом теле. Дерзкий, но послушный, умный, осторожный, однако решительный и когда надо - тщательно-выверенно-легкомысленный. Его.
  
  Куроро наклонился, нависая вплотную, рот сомкнулся на аккуратном соске, в кольце изящных рисунков, прихватывая нежную чувствительную плоть. Курапика вцепился пальцами в гладкие черные волосы партнера, чувствуя, как те выскальзывают, слишком уж они мягкие и короткие. Мужчина не стал сегодня привычно приглаживать их гелем, хотя с ним тоже было забавно трогать чуть липкие, отвердевшие пряди, пока мужчина читал что-то, или готовил очередной незамысловатый прием пищи в их убежище. Нет, готовить в прямом смысле слова он не умел, но украденную еду еще надо было распаковать и разложить по тарелкам, смешать, либо разогреть - и Курапике он этого не доверял, в силу отсутствия зрения, предпочитая делать все самостоятельно.
  
  Оторвался от своей вкусной игрушки Куроро, лишь, когда кораллового цвета плоть приобрела багровый оттенок, а вокруг расползся впечатляющих размеров след от губ, языка и зубов мужчины. Он проложил дорожку из подобных людоедских поцелуев-укусов верх, на ключицы, чувствуя, как содрогается на фоне его неспешного сердцебиения, пульс мальчишки, будто желая компенсировать чужое спокойствие. Последний из поцелуев оставил след возле чужого маленького бархатного уха с множеством проколов простыми золотыми гвоздиками. Цветок кровоподтека распустился там, расползаясь немного на лицо и частично на тонкую шею. Напоследок он прихватил губами мочку чужого уха, вбирая в рот алый камешек сережки на короткой цепочке, приласкал языком основание крепления, вызывая легкую вспышку боли-удовольствия.
  
  Курапика тихо выдохнул, касаясь губами чужой щеки. Кожа была гладкой, пусть и не такой мягкой как его собственная. Он давно заметил, что Куроро почти не брился - максимум раз в неделю убирал немного с боков - а так, несмотря на темные волосы, на лице те попросту не росли. Курута поцеловал мужчину невесомо в ответ, прикасаясь сначала к краешку губ, а потом скользя дальше, углубляя поцелуй осторожно. Его воспаленные нервы, словно готовы были загореться огнем от любого неосторожного жеста, он двигался так, будто был хрустальным - еще одно непривычное амплуа и, как все остальные, оно понравилось Люциферу. Ладонь мужчины нырнула под голову мальчишки, приподнимая, Куроро ответил на поцелуй, но все равно разорвал его очень быстро. Он кожей отчего-то ощущал сегодня, как становится тоньше и призрачней полог ночи, как солнце стремится разорвать его, и отобрать последние часы, что они проведут вместе перед долгим расставанием. Еще одиннадцать месяцев - вот, сколько мужчина не сможет появляться рядом со своим сокровищем, до тех пор, пока не обретет обратно свои силы, даже если его Пауки гораздо раньше найдут способ избавиться от проклятья. Он просто не может рисковать ни одним членом своей семьи так. В особенности - этим, таким сильным, но при этом юным и неопытным.
  
  Парень читает это в чужом взгляде, даже не открывая глаз. Он не знает, когда пройдет его сверхвосприимчивость, но что-то подсказывает - все останется, как было, просто станет еще одной ступенькой эволюции тела и разума. Мальчишка отпускает мужчину, когда тот опускается ниже, и судорожно выдыхает, когда Куроро трется щекой о его эрекцию через тонкую ткань белья. Все, что Курапика может - завести руки над головой, вцепляясь в кожаный край обивки. Люцифер издает негромкий смешок, выпрямляясь, стягивая ткань и откидывая в сторону, туда же, куда до этого отправились и штаны. Он сидит меж чужих тонких ног, которые Курута не может сдвинуть, любуясь восхитительнейшим в своей эстетичности зрелищем. Никогда в своей жизни, мужчина не хотел кого-либо так же сильно - не только физически, но и чужой разум... душу. Ему кажется, он видит, как она мечется в совершенном теле хрупкой светлой тенью, и его собственная темнота стремится соединиться с ней, сплестись, укрывая, но не поглощая. Нет, не потому, что ему не хочется - а по тому, что она сильнее, чем кажется, и не даст полностью подчинить себя, не станет безликой спутницей, тихой, бледной и послушной. Она будет рядом с ним, достойная - почти равная. Больше, чем он позволял в своей жизни кому-либо еще.
  
  Одной рукой обхватив чужое возбуждение, он облизывает собственные пальцы другой руки, и осторожно вводит в мальчишку - сначала один, наслаждаясь горячей бархатной глубиной, заставляя расслабиться и понять, что все произойдет постепенно. Время торопит их, но он не может позволить себе быть как те ублюдки на Свалке, никогда не жалеющие своих партнеров. Что по-настоящему приятного может быть в изнасиловании? Это лишь показатель своего собственного бессилия, неспособность получить желаемое никаким иным способом. Он же вор - и он украдет своё искусно-ловко. По тесным мышцам, мужчина может определить, что, несмотря на поцелуи с фокусником, у его Принцессы еще никого не было. Слишком туго, узко. Он раскрывает его для себя постепенно, добавляя слюны и пальцев, пока внутрь не помещается уже четыре, а Курапика не стонет в голос, ногтями разрывая кожаную обивку сидения от возбуждения и восхитительной боли переплавляющейся в удовольствие. Вот только разрядиться ему не позволяет сильная рука и жесткая хватка, смыкающаяся в кольцо у основания члена. Мужчина вынимает пальцы, на ощупь находит в бардачке гель для рук с ало̀е, который еще днем туда забросил один мальчишка, любящий ухаживать за собой. Чужие щеки вспыхивают алым от того, что Курута видит знакомую баночку в чужих руках. Можно лишь порадоваться, что тот на водной, а не на масляной основе. Мысли в голове дурные, путанные, растерянные, пошлые, а частью и откровенно глупые. К примеру, то, что он никогда, без хотя бы внутреннего смущения, больше не сможет пользоваться этой линейкой косметики.
  
  - Расслабься, - со смешком произносит мужчина, притягивая чужие бедра ближе. Он за все это время, и пальцем не прикоснулся к себе. Эрекция брюнета выпирает из штанов невероятно болезненно-большая. Он расстегивает ширинку брюк и приспускает белье, открывая большой, гладкий и подтекающий семенем орган. Курапика когда-то думал о сексе с Хисокой? Он слишком плохо видимо представлял, что его ждет, ориентируясь на забавные комиксы из сети, и на не очень-то возбуждающее порно. Хочется спрятать лицо за руками - по тому, как закрытые веки, через которые он видит, точно не спасут его от смерти из-за смущения. Мужчина выдавливает на ладонь прохладный прозрачный гель и размазывает по всей длине щедро, прекрасно представляя по рассказам Фэйтана насколько муторно в первые разы с мальчишками-девственниками. Несмотря на невысокий рост, азиат имел не маленькие аппетиты в области секса, и еще на Свалке перепробовал многих, желающих получить заступничество или помощь Паука.
  
  Головка прижимается к аккуратному колечку мышц, он направляет себя рукой, проникая с трудом, через, казалось бы, разработанный вход. Куроро тихо шипит от узости, какой никогда не бывает с девушками. А Курапика стонет, ощущая обжигающее проникновение, то, как его заполняют изнутри до предела, медленно, но безжалостно, давая лишь чуточку привыкнуть, но не отстраниться. Перед глазами все вспыхивает алыми искрами, голова кружится, воздуха не хватает. Когда мужчина начинает двигаться, он может лишь беспомощно сжимать коленями чужие бедра, невольно делая угол проникновения еще глубже. Ритм сначала плавный, а затем становится все быстрее и быстрее. Тело блондина отзывается на каждое движение Куроро, он плавится, не разделяя боли и удовольствия, словно превращаясь в нечто новое, яркое и живое. Его прошлое окончательно меркнет перед наступающим будущим. Он, кажется, шепчет что-то беззвучно, прижимаясь влажной взмокшей кожей к чужому горячему торсу, перед тем, как сознание вспыхивает сверхновой вспышкой незамутненного чистого удовольствия.
  
  - Я знаю, - негромко отвечает на это мужчина, но парень уже не понимает смысла слов, звуки не складываются в понятные сочетания и не могут пробиться к отключающемуся мозгу.
  
  'Сладких снов, Принцесса'.
  -17-
  Солнце медленно поднимается над горизонтом, нагревая землю. Сентябрь окончился, отлетел листом календаря, и осень полноценно вступила в свои права - пожелтели листья на деревьях, а небо стало еще пронзительней и ярче, будто тоскуя о ярких красках отступившего теплого лета. Вчера, в адреналиновом угаре они и не замечали температуры вокруг, но сейчас Курута просыпается от колкой прохлады, проникающей в приоткрытую дверцу автомобиля. На нем нет ничего кроме чулок и накинутого сверху тонкого одеяла, видимо, принадлежавшего предыдущему владельцу машины, которую Куроро угнал. По крайней мере парень не помнит у них именно такой вещи. Дорогая, приятно пахнущая чьими-то духами - тонкими и теплыми. Несмотря на украшения, которые мужчина крадет, и вещи, что шьют в ателье Йоркшина по его заказам, они все равно живут как бродяги под мостом. Это у них обоих в крови - закутаться в самое теплое, плотно наесться и ухватить книгу поинтереснее. Курапика не задумывался о подобном раньше, но, видимо, сказывается жизнь Люцифера на Свалке. Он слышал среди теневиков о том, что почти все Пауки выходцы из этого забытого богами и людьми места. Но и сам блондин имеет похожие привычки, несмотря на свою амнезию. Он часто откладывал еду на потом, убирая в сумку, всегда доедал то, что оказалось в его тарелке. Парню проще не заказывать и не покупать того, что он не сможет сесть, нежели потом выбросить драгоценную пищу. Это въелось где-то на уровне рефлексов - и от того осталось до сих пор с ним.
  
  Солнце болезненно давит на глаза - но уже не так, как накануне. Это сложно терпеть, и Курапика закрывает веки - он по-прежнему может видеть через них, пусть цвета приглушены, но все равно выглядит и ощущается невероятно. Рядом на сидении лежит кусок ткани - то, что осталось от его штанов, относительно целым и чистым. Куроро накрыл чужое лицо, чтобы солнце не мешало мальчишке спать, а он во сне сбросил - и проснулся, от яркого света и прохлады в итоге. Самого мужчины нет рядом - но блондин слышит плеск воды от реки и волна Эн, брошенная по привычке, говорит о том, что мужчина умывается, стоя по колено в плавных волнах, закатав брюки изрядно. Рубашка и пиджак вчера почили смертью храбрых, а смены они с собой не взяли, кажется. Нет, точно не взяли - не подумали просто, слишком много адреналина предвкушения и ожидания.
  
  Мысли в голове тягучие, словно патока, ленивые. И он не сразу вспоминает чужие слова вчера. Горло чуть сдавливает на миг, приходится начать считать про себя вдохи и выдохи, успокаиваясь. Куроро отсылает его до тех пор, пока не сможет снова пользоваться аурой. Воспринимается неожиданно болезненно. Не коробит, нет - но все только, наконец, обрело стабильность, как он снова должен уходить, пусть и не навсегда. В чужих решениях сомневаться не имеет смысла - этот мужчина сделает точно, как задумает. Если нужно, то даже через силу. А в последнем случае, еще и вполне может разочароваться в чужом глупом поведении. Они справятся. Парень невольно стискивает ткань одеяла в кулаке, а потом плавно отпускает, беря свои эмоции под контроль. Мужчина сказал, что он будет с семьей. В этом есть что-то, от чего внутри все сжимается растерянно и... тепло. Нет, Курапика не будет анализировать, не станет в кои-то веки строить прогнозы - он просто поступит так, как ему велели.
  
  Осторожно сев, парень мысленно охает. Боли в теле привычны, приятны, однако эта... странна и немного... дискомфортна. Вроде бы ничего критичного, но он очень осторожно невольно выбирается из машины на солнечный свет. Утро свежее, прохладное, осеннее, пусть днем всё и прогреется еще. Курута невольно, чуть сильнее кутается в одеяло, опуская ноги на мягкую зеленую траву, в которой стоит их машина. Из-за автомобиля виднеется съезд с дороги, но сама полоса асфальта очень хорошо скрыта от этой прогалины на берегу, полосой деревьев. Удивительно, как мужчина вчера ее заметил? Ноги в компрессионных чулках щекочет приятно - у них нет носка, и пальцы от того открыты. Курапика делает первые несколько шагов, к обернувшемуся мужчине, и замирает, от того как странно снова ощущает себя. Взгляд Куроро понимающийся, откровенно веселый и насмешливый.
  
  - Иди сюда, - говорит привычно, как и каждое их утро в течение последних недель. Парень возле машины стоит с закрытыми глазами и выглядит лунатиком, но мужчина прекрасно знает, что тот видит его, слышит и воспринимает как никогда остро. На светлой коже уже расцвели экзотические, яркие и опасные следы прошедшей ночи - никогда еще, и никого другого, мужчина не помечал столь сильно, насколько, что следы его зубов проступают темными, фактически черными следами в обрамлении кармина и киновари. Подобное мог оставить партнеру Фэйтан, но видимо, он оказал все, же свое влияние, раз Люцифер сорвался так вчера. Воспоминание о Пауках заставляет сороконожку на шее шевельнуться, однако она слишком сильно воздействовала на него вчера и сейчас справиться с ней будет легче какое-то время. Этого промежутка должно хватить, чтобы отправить Курапику в безопасное окружение своих людей.
  
  Блондин делает один осторожный шаг, другой, третий. Невольно, мужчина ощущает веселье и самодовольство, прекрасно понимая причину столь преувеличенной осторожности. Собственное тело, наверное, кажется Курута непривычным после того, что с ним сделали вчера, каждая мышца болит теперь по-особому, так, как раньше не болела. Темно-алое, стеганое одеяло, скользит причудливым королевским шлейфом по траве - даже в таком виде, его мальчишка выглядит особой королевской крови. Не брезгливым и надменным, как многие представители этой касты, однако несущим в себе принятие того, кто он - спокойствие, уверенность и грациозность, присущие лишь по-настоящему сильным мира сего. Курапика доходит до самой воды, по колено в которой, стоит его партнер. Лишь вблизи можно заметить несколько красных пятен румянца на изящно очерченных скулах. Золотые волосы растрепались, выбились из вчерашней сложной косы, и выглядит парень презабавно. Шаг, еще один. Внезапно румянца становится больше, он расползается шире и Курута замирает почти у самой кромки реки.
  
  Губы мужчины расползаются шире, когда он внезапно понимает, от чего остановился блондин. Он ловит край одеяла, стягивает его, со слабо сопротивляющегося Курапики. Чужое тело, на котором из одежды условно есть лишь чулки, выглядит потрясающе - золотая вязь, переплетенная сейчас с алым, черным и темно-фиолетовым. Курута чувствует прохладу всей кожей, но не успевает и слова сказать, как его притягивают к себе, вздергивая в воздух. Кончики пальцев на ногах окунаются в холодную воду, и он невольно прижимается еще сильнее, цепляясь за чужие плечи. Губы мужчины прижимаются в поцелуе к его ключице, в то время как пальцы одной из рук бесстыдно ныряют сзади, ощущая теплую дорожку вязкой жидкости, стекающую по внутренней поверхности бедра. Когда он лежал, все было хорошо, а вот когда парень встал.... Оно все просто потекло вниз, чего он не ожидал. Невероятно смущающе, как никогда в его жизни. Если демонстрировать наготу он может, при необходимости, без малейшего стеснения, то такое еще слишком в новинку.
  
  - Мне нравится, когда удается заставить тебя покраснеть, - произносит со смешком мужчина вдруг и этим вгоняет в еще большую краску партнера, впервые, наверное, видя его таким за все их знакомство. Нет, они знают друг друга не так и давно, если судить привычными мерками обывателей, но слишком многое произошло, слишком много они пережили вместе. Это чувство между ними, не назовешь любовью, но алая прочная нить, уже прошила обоих насквозь, соединяя. Он стягивает чужие чулки вниз, привычно прослеживая крохотные неровности костей пальцами, находя каждый разлом и шов, где талантливые руки Мастера восстановили хрупкое человеческое тело из обломков. Отбрасывает на берег чудом оставшуюся чистой ткань - Сейчас будет холодно. - Шепчет, чтобы увидеть протестующее выражение на вмиг ставшем кошачьим лице - Курапика ненавидит холод, он знает это, но после вчерашнего, помыться просто критически необходимо. И вода не ледяная - просто прохладная, в ней еще даже можно купаться. А затем Куроро падает в нее спиной назад, утягивая за собой не успевшего ввернуться мальчишку, поднимая целый фонтан искрящихся на солнце радугой капель.
  
  - Холодно, - возмущенно стучит зубами парень, но вырваться не может - пальцы одной из рук мужчины скользят внутрь его тела, вызывая вспышку, приятно-тянущей боли, чуть открывают сжатые рефлекторно мышцы, давая доступ воде, чтобы осторожно промыть. Разрывов мужчина не находит, ощупывая теплую глубину осторожно, с другой стороны, аура хорошо бережет своего носителя, и логично, что в отличие от обычного человека, Курута совершенно цел после первого раза.
  
  - Не так сильно, - не соглашается Куроро, и проводит руками по чужому телу снизу-вверх, оглаживая мышцы, наслаждаясь текстурой металла, сплавленного с кожей. Мужчина легко держится на поверхности воды, даже почти не двигаясь, несмотря на то, что это пресная речка. Когда-то, выбравшись из Метеор Сити впервые, он долго не мог поверить, что люди снаружи обладают таким невероятным богатством - огромное количество перстной чистой воды, которую можно пить, сколько захочется, а не жалкая бутылочка на день. Еда, растущая прямо под руками - на деревьях и в полях. Чистый воздух. Самое ценное, что есть теперь у него и у его Пауков - свобода идти куда хочешь, делать что вздумается. Они не будут голодать или страдать от жажды, от недостатка витаминов или нехватки антибиотиков. И если что-то понадобится, то всегда смогут взять это. Мир вокруг слишком много им должен, чтобы еще обращать внимание на протесты тех, у кого Риодан отобрал что-либо.
  
  Курапика словно чувствует эти странные мысли мужчины - они текут у него под кожей одним из сотен подводных течений, что он ощущал и раньше, но сейчас оно особенно остро, колет по коже, пробирается внутрь.
  
  - О чем ты думаешь сейчас? - раньше он, не позволяя себе такие вопросы, но теперь чувствует себя гораздо уверенней в праве их задавать. Парень осторожно ложится сверху, позволяя мужчине держать их обоих на плаву. - Немного гудит. Как от легкой злости. Или досады, - пробормотал, утыкаясь носом в сгиб чужой шеи и облизывая мокрые от плещущих вокруг небольших волн губы.
  
  - Воспоминания, - отвечает Люцифер. - Когда будет время в будущем, я расскажу тебе, - это точно так же странно, как новая привязанность - не злится на то, что кто-то лезет в его прошлое. - Но сейчас мы выберемся, обсушимся, и поедем, - тон меняется неуловимо, становится чуть жестче. Ультимативней. Возражений мужчина действительно не примет. - Доберемся до убежища, соберешь вещи, свяжешь меня, и позвонишь, чтобы тебя забрали. Кто-то должен был остаться снаружи игры, для связи, - сильные пальцы обхватывают тонкую шею сзади, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в глаза. Пусть веки сомкнуты плотно, но Куроро все равно кожей ощущает чужой взгляд. Со временем, этот цветок раскрывается все сильнее, обращаясь в нечто нечеловечески интересное, прекрасное. Возможно, через пару лет он сравнится с Люцифером в способностях, и в силе. - Что нужно ответить? - улыбка на лице и в голосе, почти не отражается в темно-графитовых глазах Люцифера, напоминающих сейчас небо в предчувствии бури.
  
  - Хорошо, босс, - Курапику улыбается не весело.
  
  - Умница, принцесса, - мужчина встает медленно и плавно, удерживая чужое тело в руках на весу. Он накидывает на свой ценный груз одеяло, в то время, как сам, остается в мокрых насквозь, закатанных брюках. Собственный комфорт фактически не заботит Паука - он достаточно закален, чтобы не простыть, и бывал в куда худших условиях, нежели пропитанная водой одежда. Путь до их 'башни' занимает некоторое время, за которое Курута успевает согреться, натянуть белье и соорудить из остатков ткани нечто на подобии юбки. Мир через закрытые веки кажется непривычным, но это не особо раздражает. Однако засыпать ему теперь придется в повязке - по тому, что понятие 'закрытые глаза' теперь для него гораздо более специфично, нежели для обычного человека. Как же хочется найти Мастера и спросить - что с ним происходит? Да хотя бы просто позвонить. Однако, это глупая идея. Звонков из чувства ностальгии, этот мужчина не поймет - только если действительно без его пояснений будет не выжить. И Курапика слишком сильно боится разочаровать его, ведь этот человек заменил ему отца по своей сути. Странного, ненормального, жесто̀кого и жѐсткого - но ведь Куроро точно такой же, быть может только чуточку человечнее в силу возраста.
  
  Похищенную машину, парочка бросает на въезде в заброшенный район, не желая оставлять следы. Внутри башни все так же, как и было - замороженный во времени пленник, лампы, инструменты, вещи. В стороне аккуратно лежат сшитые Курута мешочки с вещами и сделанная для своих путешествий сумка. Внутри уже спрятаны сокровища с предыдущего аукциона, которые Куроро в свое время рассматривал с непередаваемо ехидным выражением в глазах. Но на чужие трофеи не претендовал. По сравнению с тем, что Пауки уже награбили, это были просто детские игрушки. Все сокровища уместились в нескольких мешочках, техника мантии Совы, использованная как основа для артефактов, здесь пришлась донельзя кстати. Именно поэтому, Инджу все еще был жив, пусть уже даже не надеялся вырваться живым. Но Люциферу было не с руки его убивать - слишком полезная способность, пусть не особо сильная. Постоянно полагаться на пылесос Шизуку все же не стоило. Так что, вернув себе свободу и способности, первым делом, лидер Риодана собирался забрать чужую технику. Если конечно обстоятельства не сложатся так, что придется избавляться от пленника.
  
  Отдельно стояло несколько ящиков обработанных Шу предметов, и коробка с защитными амулетами. Некоторое количество мешочков мужчина оставил себе на будущее, а во все остальные спрятал вещи Курута - новую одежду, украшения, косметику, инструменты и снаряжение. Парень тем временем переоделся, экипируясь в дорогу. Привычные узкие джинсы, которые он не носил при Куроро, так как тот предпочитал что-то более свободное, туника до середины бедра с укороченным свободным рукавом - это уже из заказов Люцифера. Новый широкий корсетный пояс, высокие сапоги, жестко фиксирующие ноги, сверху плотную кожаную жилетку с глубоким капюшоном. Волосы парень пересобрал в удобный низкий хвост на сегодня. Желания возиться с волосами не имелось, от слова совсем.
  
  - Готов? - бархатно прозвучало над плечом, и чужие руки поправили складки ткани капюшона. Куроро накинул новую футболку с длинным рукавом и свободные брюки, оставаясь разутым. Обманчиво-расслабленный, чуть улыбающийся. Но Курута чувствовал, как нарастает напряжение - паразит просыпался постепенно и пытался надавить на мужчину, чтобы тот заставил Курапику вызвать остальных Пауков сюда, или чтобы Люцифер сам последовал за партнером, в поисках нужных целей. Принуждение накатывало волнами, заставляя снова надевать маску, концентрировать волю. Курапика лишь кивнул на чужие слова и невольно погладил золотой ободок кольца на пальце. Без вещей, привычная обстановка смотрелась голо, крохотный закуток руин успеть стать привычным ему. Как глупо - привязываться к одному месту. Именно от этого Мастер пытался избавить его, отстраняя от себя. Так что, необходимо собрать волю в кулак и сделать, как ему велели.
  
  Ладонь мужчины перехватила его кисть, и Куроро прижался губами к чужому кольцу на мгновение, заставляя парня покрыться мурашками невольно, а внизу живота тут же разлилось приятное тяжелое тепло легкого возбуждения.
  
  - Передашь послание Фэйтану, - произнес Люцифер, другой рукой заткнув за широкий пояс парня письмо в простом конверте. Мужчина успел набросать его, пока его партнер собирался и стоял возле куска стекла, служащего им зеркалом, рассматривая свой 'потрясающий' внешний вид, со следами от чужих губ и зубов, а также темными отпечатками пальцев на запястьях, щиколотках и шее. Куроро даже без ауры, был сильнее обычного человека, и имел все шансы сломать чужие кости, сильно сжав кулак, если конечно они не были усилены Нен. Сейчас Куроро тоже с напускным любопытством посмотрел на чужую шею, и в вырез туники, открывавший вид на острые тонкие ключицы. - Не своди их, - усмехнулся и произнес это жестко, напоследок коснувшись губами самого яркого цветка следа - того, что частично заползал даже на лицо. Он не собирался прощаться с блондином в привычном понимании этого слова. Никаких объятий или слов. Лишь спокойное. - Свяжи меня, - протянул куски пластика со стя̀жками, застегивающееся лишь в одну сторону. Наручники тут вряд ли подошли бы, мужчина мог снять их в мгновение ока, достаточно было любой, даже самой крохотной скрепки. А вот пластик можно только разрезать ножом - Куроро точно знал, что без острой кромки не сможет просто так избавиться от них.
  
  Тонкие пальцы Курута быстро стянули чужие запястья и щиколотки, заставляя Люцифера опуститься на колени. Чужие вещи - артефактный нож, ручки, монетки и амулеты, остались лежать на столе - Курапика тщательно обыскал своего партнера. Темные глаза смотрели спокойно, как мальчишка вычерчивает вокруг сдерживающий круг - с заходом солнца он должен был исчезнуть, а до тех пор, сфера из Нен, которую образуют защитные руны, с легкостью будет сдерживать лидера Пауков. Дополнительная, но не лишняя предосторожность в их случае. Паразит задергался зло и недовольно, заставляя мужчину напрячься. Это не видно на взгляд, но ощущается в воздухе - по чуть усилившемуся запаху мускуса от кожи, по сузившимся зрачкам. Но вот, мерно загудел воздух вокруг, становясь плотнее - словно стекло из ауры, настроенной на то, чтобы заключить внутри не одаренного. Нечто похожее, но более сильного формата удерживало в заключении Сову.
  
  - Увидимся, - мужчина улыбнулся, задавливая накатывающее волнами изнутри желание освободиться и попытаться выбраться из ловушки, в которую он позволил себя загнать. Проклятие давило на то, каким беззащитным оказывался Люцифер, заключенный, связанный и безоружный. Существо не понимало, насколько мужчина не боится собственной смерти. Единственное, что заботит его в этом случае - как будут выживать остальные Пауки. Но он знал, что они сильные - справятся. А Курапика рядом с ними, так же будет в большей безопасности, чем с ним.
  
  - Увидимся, - согласился Курута. Тонкий, красивый, похожий на девушку как обычно... на очень хорошо оттраханную девушку. Парень улыбнулся на прощание и коснулся губами кольца на своем пальце - а затем исчез, с максимально доступной ему скоростью, покидая здание и двигаясь в центр города. Словно не было за плечами нескольких недель между ними и вчерашней ночи - он снова оставался один. Впрочем, ненадолго. Стоило остановиться возле одного из крупных торговых центров, достать телефон и позвонить на номер старого сотового Куроро, как рядом раздалась не громкая вибрация. Успевший натянуть на голову капюшон, парень перевел взгляд в ту сторону и увидел Фэйтана, стоящего в тени здания. На нем был не привычный плащ, а свободные джинсы, ботинки с окованными металлом носками и черная рубашка с длинными рукавами. Без банданы, с собранными в короткий хвост на затылке самыми длинными прядями волос, чужое лицо смотрелось непривычно. Его Ин было невероятно сильны - настолько, что Курута не чувствовал фактически слежки. За то, ощущение чужого взгляда было очень даже знакомым - значит, именно мужчина вчера смотрел за ним до того, как блондин зашел в особняк вместе с партнером.
  
  - Видок, что надо, - произнес своим призрачным голосом азиат, отлепляясь от стены и сбрасывая чужой звонок, легко смахнув иконку с экрана. Темные цепкие глаза оценили и следы на коже, и все равно, чуть сохранившуюся специфичную осторожность движений. Курапика невозмутимо усмехнулся в ответ, вновь погружаясь в привычный образ. Даже несмотря на внешний вид, много говорящий знающим и умеющим делать выводы людям, он не терял внешней уверенности.
  
  - У тебя тоже. Удивительно видеть, как ты выбрался из своего балахона, - в таком облике, Фэйтан не выглядел подростком, не смотря на свое нестареющее лицо. Ткань обтягивала сильные, проработанные мышцы, заставляя некоторых девушек и женщин неприкрыто таращиться на азиата, провожать заинтересованными взглядами. Даже невысокий рост их не смущал - из-за уверенности и спокойствия, которое шло от палача. Но вот заглядывать ему в глаза не стоило - такие же спокойные, как и весь облик, они принадлежали прирожденному убийце, и Фэйтан не скрывал этого, надежно отпугивая от себя бесполезных дурочек со странными романтическими побуждениями. А если все же осмелиться и подойти ближе, как сделал Курапика сейчас, то ощущается мертвенная, предупреждающая аура - не Нен, а нечто более легко понятное обывателями.
  
  - Что с глазами? - произнес Фэйтан, подходя вплотную. Снизу-вверх, он прекрасно разглядел, что чужие веки плотно сомкнуты, хоть глазные яблоки явно на месте. Значит, с их последнего разговора все вернулось на круги своя, да и Омокаге уже мертв. Мужчина обвил чужую талию рукой и повел парня за собой по городу, нырнув в сеть крохотных улиц, пронизывающих Йоркшин - ходить здесь, рисковали исключительно местные, иначе слишком легко можно было заблудиться или попасть в неприятности.
  
  - Все в порядке, - качнул головой Курапика с легкой насмешливой улыбкой. Жесткая хватка на талии ощущалась непривычно, но довольно приятно, тем более, этот жест не нес сексуального подтекста, пусть и вызывал приятные вспышки ощущений в теле. - Тебе не кажется, что стремление распустить руки при каждой встрече выглядит довольно забавно? - приподнял бровь. Куда они двигаются, он также решил не уточнять - Пауку явно виднее, что делать дальше.
  
  - Пока что, не вижу активного протеста, принцесса, - ответил мужчина индифферентно. - И думаю, я не самоубийца, лезть к тому, кто впервые, на моей памяти, настолько сильно понравился Куроро, - он перехватил чужую кисти и чуть приподнял, рассматривая с интересом ободок золотого кольца. - Смотрю, времени даром вы не теряли, - усмехнулся уголками губ едко. Он видел за свое не маленькое знакомство с Люцифером всех его немногочисленных любовников и любовниц. Мужчина, как и сам Фэйтан, не заморачивался полом партнера, вот только если палач выбирал шлюх по принципу 'тех, кого не жалко', то Куроро предпочитал воздерживаться от секса за деньги. Развлечения на одну ночь, чаще - те, кто не знали о его личности ничего, да и не часто оно происходило. Физическое удовольствие даже в период подростковых гормонов, когда он тщательно следил за тогда еще мальчишкой совсем, чтобы тот не натворил глупостей, не особо воздействовало на будущего лидера Риодана. Он был осмотрителен и даже в чем-то асексуален, тут азиат подозревал первое время, что сказалась попытка изнасилования в раннем детстве. Он в те дни тщательно разузнал, как маленький пацан оказался в контейнере с трупами, готовыми к переработке. Незадавшегося насильника, мужчина нарезал на весьма небольшие кусочки, продавая скупщикам органов и кожевникам. Но потом, вроде парня попустило - Люцифер чуть расслабился и принял чувственный аспект жизни, пусть и, не увлекаясь им так же, как некоторые из них.
  
  Что вообще тогда заставило мужчину оставить сироту при себе? Наверное, звериное чутье, развитое с самого детства, опасной жизнью на Свалке. И наследственность тоже сказалась. Предки азиата прибыли на свалку, спасаясь от гражданской войны внутри своей страны, в результате которой к власти пришло движение, желавшее полностью избавиться от любых религиозных течений. Они вывезли с собой самое ценное, что у них было - книги и знания. Преследование привело жалкую горстку выживших на Свалку, откуда извлечь их уже не представлялось возможных. Несмотря на царящую там разруху и кажущуюся анархию, жестокие нравы и озлобленных людей, тех, кто посмеет выдать беглецов властям, растерзали бы свои же. Двое молодых братьев с маленькой племянницей на руках, были довольно сильны и смогли устроиться здесь. Нен они не владели - старшие родичи не успели посвятить их в нее, а искать информацию в увезенных книгах, сначала не было времени, а затем пропало и желание - им требовалось выживать, добывая еду и воду, простейшие медикаменты для постоянно болевшего слабого ребенка.
  
  В итоге, устраивая дальнейшую судьбу девочки, ее отдали в жены одному из глав местных группировок. Мужчины не прожили после этого долго - погибли в очередной стычке. Девушка обладала удивительной восточной красотой, тонкостью, изящностью и в таком месте это ценилось очень дорого. Все книги, вывезенные из храма, ушли в приданное, как наследство для ее будущих детей. Правда, родился лишь один - Фэйтан. Он не был старшим ребенком в семье - до того, у его отца уже имелось по очереди две жены, одна умерла при нападении, а вторая сбежала из города упавшей звезды с каким-то Хантером. Свой низкий рост, азиат унаследовал от отца, как не странно, а не от матери. Мужчина происходил из итальяно-еврейского клана, имеющего связи даже на континенте. Невысокий, жестокий до безумия, и столь же безумно любящий свою третью жену. Она умерла, когда Фэйтану едва исполнился год, не смотря на все меры предосторожности, подхватила инфекцию, выкосившую несколько десятков тысяч жителей свалки с самым слабым иммунитетом. Ребенок не особо интересовал отца - он отдал его воспитание на откуп старшим братьям, и это воспитание было таковым, что в семь лет, мальчишка сбежал, предпочтя вкалывать на какой угодно черной работе, а не подвергаться нападкам своих же родичей. Это уже тогда показало ему, насколько мало значат узы крови, если между людьми нет чувств. Наоборот, родичи бывают неоправданно жестоки друг к другу, они знают каждое твое слабое место и безжалостно бьют в него раз за разом, пользуясь безнаказанностью, прикрываясь тем, что являются твоей семьей.
  
  От отца Фэйтан унаследовали чутье и чувствительность к чужим эмоциям - он быстро научился читать по лицам и телам мысли людей, их желания и порывы. Ничего, кроме отвращения, это большей частью не приносило, однако помогало выживать. И в пятнадцать его боялась большая часть Свалки, зная, что в драке он стоит не меньше полусотни противников. Азиат убивал и калечил с такой же легкостью, как дышал. В то время он вернулся в дом отца - и забрал все, что оставалось там от матери. Мужчина был впечатлен младшим сыном - он гордился им, однако предложений остаться не делал - видел, что тот скорее отгрызет себе руку, нежели примет хоть малейшую помощь от родичей. Его отец сам был таким же, если честно. Возможно, так же подсознательно, мужчина считал, что хоть у его младшего хватит сил и пороха вырваться на свободу, нежели оставаться в этом затхлом болоте.
  
  Парня интересовали увиденные в книгах в детстве медицинские иллюстрации - там явно было записано нечто чертовски интересное. В старинных книгах, вывезенных из страны его предков, все естественно было написано по-китайски. И хоть Фэйтан конечно родился китайцем наполовину, но как читать старинные иероглифы не представлял. Он знал итальянский - несколько диалектов, испанский и общий, но никак не крючковатые символы и непонятную тарабарщину! Благо, нашлись несколько носителей языка, которые за дополнительную пайку еды в день и пару бутылок воды были согласны на многое и многое, не то, что научить своему языку. Именно тогда, перед парнем в полной мере открылось, насколько сложно и интересно человеческое тело. Акупунктура, строение мышц и костей, связки, упражнения - он изучал все крайне медленно и жадно, тут же пробуя на практике полученные знания.
  
  Живой мальчишка среди трупов, свалился, будто снег на голову. Однако от него пахло чем-то трудноуловимым, в глубине ароматов боли и опасений, и это нечто заставило оставить пацана при себе - присмотреться. Фэйтан не прогадал. Идеальный пациент для тренировки навыков, живой, могущий сказать, что, где и как он ощущает. Не брезгливый, а в будущем - столь же жестокий, как сам азиат, только прикрывающий эту жестокость невинной детской улыбкой. Он стал первым настоящим членом семьи Фэйтана - похожий на него, с бесконечно огромным потенциалом к саморазвитию, пытливым разумом. Когда пришло время, склонить перед ним голову не составило труда. Они были друзьями. Они были семьей. Они были друг другу теми, кто ближе любой крови - связанные алой тонкой нитью рука об руку.
  
  Теперь же, в одной связке с ними оказался этот мальчишка с душой девчонки. И Фэйтан видит эту алую нить на его пальце - как тонкий пока что ободок, с осторожно, но крепко завязанным узлом - то, что в будущем прошьет блондина насквозь.
  
  - У меня письмо от Куроро, - Курапика высвободил руку из чужой ладони и достал простой конверт из-за широкого пояса. Кстати, о шмотках парня, включая все, что он видел на протяжении последних недель, следя пристально за этими двумя. Тут лидер Пауков проявил свой редкостный фетишизм - когда-то его заворожили иллюстрации в старинных книгах предков Фэйтана, но конечно не те, которые про анатомию - а те, что про культуру и традиции, где изображали, как менялась мода императорского рода на протяжении веков, как одевались простолюдины, особы знатного происхождения и члены правящего дома. С тех пор, мужчина то и дело просматривал данный фетиш в том или ином партнере Куроро, но тут, пользуясь видимо чужой слепотой, он разошелся по полной, во всех этих туниках, широких поясах, накидках, заколках и платьях.
  
  - Дай сюда, - они свернули в какую-то подворотню. Курута вскинул голову, ощутив чужое присутствие, скрытое Ин. Из темноты выступил Финкс. Он задумчиво мусолил зубочистку, перекатывая от одного уголка губ к другому, и с интересом рассматривал пришедшую парочку.
  
  - Йо, - хмыкнул, глядя, как Фэйтан вскрывает конверт и вчитывается в ровные строчки, написанные, если честно, не столь изящно, как могло бы показаться по Куроро. С тех пор, как азиат научил его чтению и письму, все записи Люцифера выглядели, словно курица лапой карябала. Он любил читать, а не расписывать что-то от руки, и когда появились электронные формы связи с нечитаемым внутренним облегчением перешел на них - уж больно эти закорючки подрывали авторитет главы Гений Риодан. Брови Курапики поползли вверх, когда он увидел краешек послания. Но Фэйтан, тут же отошел чуть в сторону. То ли оберегая секрет босса, то ли просто не любил, когда читали через его плечо. Но эти потрясающие перлы письменности Курута заметить увидел. Наверное, так мог бы писать студент медик - вроде еще читаемо, но уже похоже на криптограмму.
  
  - Финкс, обыщи принцессу, - произнес палач, кивнув, не глядя в сторону Курапики. - Для твоей же безопасности, мало ли что босс умудрился зацепить. Он себя сейчас может не контролировать в некоторых аспектах, и в хитрости ему не откажешь. - Пресек любые возражения только открывшего рот парня. Курапика страдальчески вздохнул, глядя на высокую фигуру напротив. Хорошо, что в подворотне кроме них никого не наблюдалось. Мужчину усмехнулся пакостно, от уха до уха, разминая кулаки по своей излюбленной привычке. Парню оставалось лишь подивиться, как тот умудрялся сочетать свои звероватые повадки, внешний вид типичного маргинала и острый, быстрый разум. А еще, сегодня мужчину явно ждал сюрприз.
  
  - Можно раздеваться в этот раз самостоятельно? - пропел фактически Курапика, демонстративно потянув за шнурок жесткого пояса. Капюшон он все еще не откидывал, и Финкс не видел впечатляющих меток на чужой коже.
  
  - Учитывая фотки сделанный Шалом в прошлый раз - можешь начинать, - хохотнул мужчина. Фэйтан на это ничего не сказал, только усмехнувшись, и вчитываясь дальше. А Курута сделал пометку в уме, что необходимо прижать аналитика Риодана и самому увидеть, какой компромат тот успел насобирать. Вряд ли нечто совсем уже сверх, все же догола его не раздевали, но посмотреть на получившееся со стороны как минимум интересно. Курапика молча, скинул жилетку, заставляя Усилителя напротив, присвистнуть, высказав нечто явно непристойно-матерное себе под нос. - С ума сойти. Перешел с трудом на цензурную речь и чуть наклонился, рассматривая впечатляющие метки на шее, ключицах и запястьях, - даже не знаю, позавидовать или посочувствовать. - Ухмыльнулся похабно, почти облизнулся. Он был не прочь тоже хорошенько пощупать такую красавицу, пусть ему ничерта не светило, кроме кулака Фэйтана, если тот решит, будто Финкс увлекся. Палач Труппы Фантомов крайне ревностно относился к личной собственности Куроро, а эта девочка с последней их встречи, кажется именно таковой и стала. Вообще, даже здорово - потому, что Люцифер редко чем-то по-настоящему интересовался, оставляя конкретно себе, и это порой беспокоило Пауков, пытающихся подсунуть ему под нос нечто занимательное.
  
  - Завидуй, - просто и дерзко ответила блондинка, заставляя чужую дикую усмешку стать шире. Приятно, когда тебя не боятся, но при этом еще и не ведут себя совершенно безголово. А обычно, люди при общении с Финксом, часто ударялись в эти две крайности. Курапика отдал мужчин свой жилет, и только сейчас тот заметил, что глаза девушки закрыты плотно.
  
  - Эй, чё с глазами? - моргнул недоуменно и заинтересованно. Блондин приподнял брови, поворачивая голову к Фэйтану, безошибочно, несмотря на плотно сомкнутые веки.
  
  - Я никому ничего не говорил, каким бы треплом ты меня не считала принцесса, - мужчина сложил письмо и сощурился, глядя на Курута. - Кстати, мне ты так и не сказал, почему они до сих пор закрыты, если все в порядке. - Мужчина считал, что видит он его благодаря Эн, тем более ауру парень приглушил, но не скрывал, по привычке трогая ею осторожно объекты вокруг.
  
  - Так. Я в курсе, что ты за боссом и за ней следил, - сказал Финкс, на автомате проверив чужой жилет и закинув себе на плечо, не обнаружив никаких следящих устройств. - Но в какие именно приключения они вляпались, так и не озвучил, - нахмурился и сощурился опасно. - Колитесь, давайте, пока я сам не выжал, что да как.
  
  - Омокаге, - недовольно выдавал информацию Фэйтан. Он собирался сначала обговорить этот вопрос наедине с Курапикой, но видимо не судьба. Лицо Финкса непередаваемо вытянулось.
  
  - Этот хрен мертв. Или жив? - посмотрел остро в чужое лицо. - Могу предполагать по довольной роже Фэйтана - скорее мертв, чем жив. Уже. И глаза под веками у тебя на месте. Как это произошло? - чуть склонил голову к плечу, не забыв протянуть требовательно руку вперед. Курута мог только страдальчески беззвучно вздохнуть, стягивая сапоги и джинсы, оставаясь лишь в тунике и поясе. Зачем вообще одевался час назад? Для того, чтобы стоять вот так вот, и мерзнуть теперь? Парень отдал одежду Финксу, который отметил с интересом следы на щиколотках, и, как еще оказалось под коленками. Курута тоже их раньше не замечал - видимо только недавно проявились. Он выглядел как жертва изнасилования, но, черт побери, ему... нравилось. Это было точно так же, как с восхищенными взглядами прохожих на его золотые рисунки, блондин наслаждался чужими взглядами и тем, что все понимали, чем он занимался недавно. Пусть завидуют или недоумевают, раздражаются, сами желают его, но видят - он кому-то принадлежит.
  
  - Этот, по твоему меткому выражению, хрен, вылез на свет божий, когда я продолжил ворошить прошлое своего клана. Оказалось, после вас, именно он вернулся, чтобы добить женщин и детей, - невольно Курапика ощутил горечь. Не ненависть, но сожаление о том, чего лишился. Как же он сам выжил тогда, единственный и последний из своего племени? На его слова, Финкс широко раскрыл глаза, а потом сощурился недобро. Будь Омокаге жив, он рисковал бы снова умереть, но теперь от свернутой ласково на 360 градусов шеи. - Выяснив, что остался выживший, он похитил мои глаза, видимо рассчитывая, что без них мне станет не с руки лезть в конфликт, - парень задумчиво смотрел на то, как мужчина проверил его вещи до миллиметра, а затем с победным хмыканьем достал крохотный жучок и раздавил его между пальцев. Видимо Куроро совершенно неосознанно, но все же подчинился принуждению проклятья.
  
  - Один есть, - резюмировал, возвращая чужие штаны и обувь. Все это время, к слову, Фэйтан с нескрываемым интересом смотрел на чужие стройные ножки, обвитые рисунком золотой вязи и испещренные следами чужих рук.
  
  - В общем, мои глаза мы вернули, - коротко и по существу закончил Курапика, распуская шнуровку пояса. - Но органы чувств обострились настолько, что я вижу даже через собственные веки. - На этих словах глаза азиата блеснули в жадном исследовательском интересе. А Курута подумал, что нужно найти какую-то газовую ткань в качестве повязки. Держать веки постоянно закрытыми было утомительно, и стоило отвлечься, как свет проникал внутрь, и становилось больно от того, какое все яркое. Привыкать к такому можно было лишь постепенно, постоянно тренируясь. Повязка же прижимала бы веки самостоятельно, но через слишком тонкую ткань он мог продолжать хорошо видеть.
  
  - Хренасе красота, - резюмировал Усилитель. Курапика тем временем стянул пояс и... тунику. Финкс, ожидавший увидеть красивую небольшую грудь, которую разглядел еще в прошлый раз в вырезе платья, когда они с Куроро отправлялись в Мемориальное здание, немного подвис, тупо уставившись на узкую, но определенно мужскую грудную клетку, и аккуратные соски, украшенные следами чужих зубов и губ определенно. - Не понял, - протянул. - Это что, фокус такой? - взгляд переместился ниже, на пах парня, который до этого всегда был прикрыт подолом туники. Нет, там не было чего-то особенно выпирающего, все же Курута оставался хрупким мальчишкой андрогинной внешности, но и с девушкой перепутать, когда тот стоит полуголый, теперь очень трудно. Чужая рука недоверчиво пощупала чужое плечо и опустилась на пресс, заставляя испытать острую вспышку удовольствия от болезненного нажатия на рисунки. Лицо Финкса выглядело так, будто его только что пнули жестоко по хрустальной мечте. - Ты... Босс... Как? - выдавил ошарашенно, не понимая, кажется, что несет.
  
  - Тебе объяснить, как это происходит между мальчиками? - уточнил подначивающее Фэйтан, с тролльей ухмылкой на роже. Он даже по рукам другу не врезал, глядя на чужую растерянность.
  
  - Я блядь, знаю, как это происходит между мальчиками! - взорвался Усилитель и ткнул пальцев в улыбающегося не менее ехидно Курапику. - Но он все это время тянул нас за нос, что девушка! Да я ему блин дорогущий телефон купил за красивые глаза, и он в платье с сиськами вполне реальными рассекал. Чё за магия такая? - взревел и осекся. До него дошло. - Магия. Хисока, - зыркнул на Курута. - Ты что, с этим козлом заодно? Я видел его рожу на той приставке, которая твоя - значит он с твоими мелкими дружками в игре, - сжал кулаки предупреждающе. Он не знал в курсе ли босс, и вряд ли конечно решился бы тронуть парня, находящегося под его покровительством, но собственные догадки злили изрядно. Да Финксу похуй было, парень или девушка перед ним - он одинаково прекрасно трахал и тех и других, Свалка быстро отбивала любые гомофобные зачатки, и тут бесило лишь возможное чужое предательство. Причем именно бесило. Не будь Курапика так близок к Паукам, он бы не злился - просто устранил проблему без рассусоливаний.
  
  - Успокойся, - голос Курута, словно шелковая ткань прошелся по коже. Финкс моргнул и взгляд из просто злого, стал зло-недоуменным. На его памяти подобные успокоительно-завораживающие интонации он слышал только в голосе Люцифера. Тонкие руки обхватили кулак мужчины, холодные, даже ледяные - парню было не очень-то уютно без верхней одежды осенью. - Я никого не предавал, и босс в курсе. - Невольно использовал обращение, которое так нравилось Люциферу. Оно звучало... правильно. Теперь Усилитель был растерян еще больше, от странного спокойствия, втекающего в него через сжатую ладонь. Но он мгновенно услышал главное. И следующим вопросом было:
  
  - Почему ты так его называешь? - уточнил неожиданно хрипло, ощущая некоторый... дискомфорт в штанах и радуясь, что куртка спортивного костюма достаточно длинная. Этот мальчишка был сверх странным и действовал так же странно на мужчину, славящегося своим дурным нравом наравне с Фэйтаном. Он вытянул свою руку из чужого касания, абстрагируясь от неудобных мыслей и чувств. Однако ответил ему не Курута, а неожиданно азиат.
  
  - Он называет его так, по тому, что получит паука с четвертым номером, как только к боссу вернется его Нен. Можешь познакомиться с новым членом нашей семьи, - ухмыльнулся шире Фэйтан. - И более того, шеф вводит в действие тот же протокол что и в своем случае - двое членов Риодана всегда должны сопровождать принцессу. По крайней мере, пока Куроро не вернется к полноценному существованию, - Курапика невольно покрылся мурашками от чужих слов. Люцифер явно всерьез решил охранять свое приобретение. - Сейчас, мы его дообыщем, потом отправимся на Остров жадности. Перевел взгляд на Курута, - довожу до вашего сведения первыми - босс запретил покидать игру более чем двоим за раз, до тех пор, пока мы не найдем извлекающего Нен специалиста. Так что двое караулят приставку. Все остальные находятся внутри игры. Сменяемся каждые несколько дней. Все, кроме тебя, мелочь. - Ткнул пальцем в Курута. - Твои способности еще слишком сырые. Мне велено осмотреть тебя потом тщательно, и начать тренировать.
  
  - Дивно, - скривился Усилитель. - Ладно, сидим в игре, значит сидим, - он закатал рукава куртки повыше и плотоядно посмотрел на Курапику, заставляя парня внутренне поежится. Странный взгляд. Обещающий неприятности и 'веселье'. Но именно так мужчина смотрел на него впервые за все знакомство - словно наконец принял в семью. - Ну что, принцесса, посмотрим, чем тебя еще босс наградил?
  -18-
  Обыск, мужчины закончили в четыре руки. Из вещей Курута было извлечено еще четыре жучка и два из волос, которые Фэйтан памятуя прошлый раз, пропустил через пальцы особенно внимательно. В сумке, слава богам ничего не было, и быть не могло, переворачивать еще и ее, им могло не хватить остатка дня. Дело в том, что после обработки рунами, внутри мантии Совы мгновенно портилась любая электроника. Даже телефон парень сейчас хранил в кармане внутри жилетки. Найдя третий по счету жучок, мужчины перестали улыбаться - и перетряхнули каждую складку ткани, куда можно хоть что-то прицепить. Лишь спустя час, Курапика, наконец, смог одеться нормально. Пока он затягивал шнуровку и заплетал косу, Финкс закурил, задумчиво рассматривая оставшуюся от электроники труху на пальцах.
  
  По его мнению, этот паразит был крайне отвратной тварью, раз умудрялся заставлять их босса, даже в скованном состоянии, искать своих. И тем больше уважения вызывала чужая способность противостоять большей части этого давления. Ведь последние недели, Куроро, по сути, жил бок обок с прямым шансов найти своих - но, ни разу даже не воспользовался чужим телефоном. И теперь отсылал от себя мальчишку усилием воли. Все ради семьи. Спустя и полтора десятка лет, непривычно ощущать эту поддержку и заботу. Они все, большей частью сироты - самые бесправные жители Метеор Сити. Дети, лишившиеся родителей, или те, от кого отказались после рождения, автоматически переходили под опеку Совета Старейшин. Чаще всего половина таких, до взрослого возраста не доживали - умирали от истощения, перенапряжения. Даже Фэйтан, при его прошлом, признавал, что ему повезло провести первые годы жизни в семье.
  
  Сам Финкс в детстве из чертового приюта сбежал и прибивался то к одной из банд, то к другой. Его, конечно, ловили, возвращали, наказывали. Но все без толку. Сколько раз с мальчишки не спускали шкуру, однако батрачить на благо тех, кто жировал на его спине, он не собирался. Работать на себя, и на тех, кто также жил на самом дне, знал почем дается вода и еда - вот что казалось много привычнее его упертому, поперечному и вспыльчивому характеру. В итоге, в возрасте примерно семи лет, мальчишка прижился окончательно среди арабов - выходцев из жаркого Египта. Их община была небольшой, но достаточно хорошо защищенной. Способного и перспективного, крепкого, словно камень, мальчишку пристроили к собственным детям, где учили чтению, письму, счету, но в первую очередь - боевым искусствам. Ему нравилось после тяжелого дня, заполненного на две трети работой, а на треть учебой, собираться по вечерам в общем доме, поделенном на три части - общую, мужскую и женскую, и, подъедая остатки ежедневного пайка, слушать истории и легенды, рассказываемые старейшинами. О городах, стоящих в пустыне, древних оазисах, могущественных джинах, жестоких правителях и богах. На праздники, старшие женщины варили сладкий сироп из столь дорого и редкого здесь сахара, и пекли золотистые, вкусные лепешки. Всем перепадало по небольшому кусочку, но уже тогда он понял, что в настоящей семье все должно быть именно так - разделение обязанностей, забота друг о друге, пусть даже бамбуковой палкой поперек спины или задницы. Семья стоила всего.
  
  Со своими звероватыми привычками, он часто попадал в неприятности - можно лишь сказать спасибо, что у их общины оказались относительно вменяемые соседи - спокойные японцы с одной стороны, и принципиальные, пусть вспыльчивые ирландцы, с другой. С первыми, арабы вели общие дела и имели что-то вроде собственного маленького производства. Из волокон, которые дети и подростки собирали по всей Свалке, женщины делали новые ткани, соседи же окрашивали ее и сшивали. Это помогало держаться на плаву, покупать у мафии недостающие товары. Конечно, подобная самостоятельность привлекала слишком много негативного внимания. Многие хотели 'крышевать' их, снимая сливки и забирая часть и так невеликой прибыли. Частенько, возвращаясь в дом общины, парни сбивались в небольшие группы - чтобы не попасться в руки конкурентов, или не потерять набранное за день сырье. Мусор на Свалке считался общим, как бы не хотели некоторые монополизировать его переработку. Нет, по центру лучше было даже не соваться, а вот окраины, куда вечно сваливали новый и новый хлам, с пролетавших мимо дирижаблей, контролировать властям оказалось не реально.
  
  Финкс так и познакомился с Нобунагой - они оказались бок, о бок, возвращаясь домой, довольно поздно вечером. С тюками самой разной ткани и обрывков волокон, груженые, усталые, изрядно голодные, парни попали под облаву другого клана. Тоже арабы, но, если те, кто приютил блондина, были коптами - коренными жителями Египта, эти происходили от зоны ближе к Турции. Нетерпимые, по самые уши, увязшие в своей кровавой религии, они пытались подчинить все общины, располагавшиеся в этом секторе Метеор Сити, заставить работать на себя. Попасть к ним хуже смерти - рабство на территории Свалке официально порицалось, а на деле, цвело махровым цветом.
  
  Из всей ватаги ребят, идущих тем вечером обратно, только им посчастливилось выжить. Парни сражались спиной к спине отчаянно - Финкс, как прирожденный силовик, которого натаскивали на защиту, прикрывал спину парня со смешной деревяшкой, которую тот использовал вместо меча. Пусть ему было только девять лет, но умел он уже не мало. С каждой минутой, уставая сильнее и сильнее, видя, как умирают те, с кем он еще утром делил свой завтрак, с кем шутил и дурачился, работая весь день, Финкс ощущал, как звереет. Он бил на поражение - сворачивал шеи, ломал конечности, старался попадать в самые болевые точки. За спиной ругался на японском Нобунага - его тренировочный меч покрылся заломами и трещинами, и в определенный момент просто развалился на куски. Все могло закончиться для них с наступлением той ночи. Лежа среди трупов, и скорее слыша, нежели видя, как ходят рядом враги, собирая уцелевших, чтобы увести их в рабство, парень думал лишь о том, как утащить с собой на тот свет побольше противников. Бешеный - так говорили про него даже среди своих. Вцепившись, как пес в чужую плоть, он готов трепать ее до смерти - своей или противника.
  
  Но в определенный момент, среди нападавших прошел сигнал к отступлению. Официальные власти могли довольно долго закрывать глаза на происходящее, но к утру трупы должны быть убраны - иначе на такой жаре, которая царила на Свалке, они тут же примутся разлагаться. А это, прямая угроза инфекции и, следственно, эпидемии. На месте происшествия остались лишь несколько человек - добить выживших, чтобы опустить все концы в воду. Реально, все прекрасно знали кто устроил разборку, но на деле ничего доказать было бы невозможно.
  
  'Здесь еще двое', - негромкий окрик прозвучал приговором. Огнестрел на Свалке это редкость и слишком дорогое удовольствие, используемое лишь теми, у кого было много власти и ресурсов - то есть Советом Старейшин и самыми крупными группировками. Чаще, в ходу всевозможные ножи и заточки, чуть реже удавка. Финкс, что оставалось сил, отпихнул подальше парня-японца, под завал из тел. Нобунага был чуть выше в то время, но гораздо более тощим, скорее жилистым, чем уже начавший нарабатывать мышечную массу блондин. Он просто здорово получил по голове, его контузило, и сопротивляться японец не мог, лишь беззвучно что-то шепча - возможно очередные ругательства. Но Финкса воспитывали и натаскивали как защитника - того, кто должен отвечать за своих. И даже подыхая от множества ножевых ран и обширной кровопотери, он хотел спасти хоть кого-то. Пока убийцы разберутся с ним, подойдут представители власти, а там, глядишь, хоть этот лохматый японец со смешным хвостиком на затылке выживет. Расскажет своим, как все было, и кто на них напал.
  
  Когда проверяющий подошел на расстояние удара, блондин пихнул его под ноги, заставляя повалиться на себя сверху, и, вцепившись в чужое запястье с ножом, вывернул чужую руку, так что араб просто пырнул сам себя в живот, распахивая острым куском стекла, бывшего вместо лезвия, как свиную тушку. Парня окатило чужой кровью - горячей и липкой, запахло терпко, едко желчью, пополам с желудочным соком, но он только ухмыльнулся бешено, показывая острые, как у животного, клыки. Второй проверяющий, шипя, размахнулся длинным мечом, собираясь срубить Финксу голову, будто кочан капусты. Но он замешкался, глядя в чужие дикие почти черные глаза, в которых непонятно, где заканчивается зрачок и начинается радужка. И потому, лишился собственной головы. Второй раз за короткий срок, Финкса облило кровью из разрубленной артерии. Он сам предпочитал шеи сворачивать - так гораздо меньше грязи, но и так, тоже неплохо. Парень сплюнул ставшей враз соленой слюну, глядя снизу вверх на невысокого парнишку, лет пятнадцати-семнадцати, стоявшего над ним с навахой в руках. Наваха - это такая дура, похожая на опасную бритву, только огромных размеров. Незнакомец брезгливо, одним умелым движением стряхнул с лезвия капли чужой крови и со щелчком сложил обратно.
  
  С другой стороны, к не могущему даже двигаться уже, Финксу, подошел невысокий щуплый паренек с жуткими ожогами на руках - даже в приглушенном освещении свалки ночью, они казались обваренными до ярко-алого, с наплывами кожи, как на восковой свече.
  
  - Живой, - проговорил индифферентно мальчишка и присел на корточки рядом, спихивая труп с тела Финкса.
  
  - Позови медиков, и будет с тебя благотворительности, - голос парня с навахой напоминал призрачный. Финкс вдруг вспомнил, где он видел его, пусть издали - уборщик и могильщик, работающий в котельной, где сжигаются трупы со всего Метеор Сити, он мог появиться в любом районе Свалки, куда его отправляли проследить за сбором тел. И связываться с этим жестким психом никто не решался. В голове Финкса, несмотря на плывущее сознание, быстро защелкали шестеренки. Если даже Нобунага выживет, то его вполне могут добить, если найдется умник заплатить за это старейшинам - война на территории никому не нужна, а она будет, стоят японцу открыть рот. И молчать он не станет, у узкоглазых процветал своеобразный 'кодекс чести' по которому они жили.
  
  - Подожди, - собственный голос вырывался из горла сиплым шипением, с пузырящейся в уголках рта кровью. Парень ощущал, как холодеют руки и ноги, а в глазах равнодушного азиата с оружием, видел отражение склонившейся над ним смерти. Мальчишка, на миг показался невероятно похож на своего старшего коллегу - а то, что эти двое вместе, не вызывало сомнений. - Ему... нельзя... к медикам, - Финкс указал глазами на тело все еще дышащего Нобунаги, который, наконец, потерял сознание. - Его клан... они заплатят, если... отведете его... к ним, - Чувствительность стремительно исчезала, язык немел и едва ворочался.
  
  - Хн... - только и выдал старший могильщик. - Куроро, проверь второго, - кивнул мелкому, и тот, не теряя спокойного выражения лица, распихал в стороны трупы, под которым оказался лежащий Нобунага. Финкс выдохнул облегченно, понимая, что хоть сдохнет не зря. Неожиданно, прямо перед ним оказалось остро очерченное лицо с холодным жестким взглядом таких же черных, как и у него глаз. - Забавно, - протянул негромко парень. - А о себе попросить не хочешь? - он опустил ладонь на чужой живот, ощупывая глубокие колотые раны, который Финкс все еще рефлекторно зажимал, коченеющими руками.
  
  - Кому я... нужен?.. - зверовато оскалился в ответ блондин. В глазах потемнело. Он тогда решил, что все - конец. И первым делом подумал, будто попал в ад, когда очнулся в немыслимой жаре. Фэйтан не дал ему сдохнуть. Конечно, в своих меркантильных целях, но парень вытащил его с того света, практикуясь в анатомии и изгаляясь по садизму. Естественно, обезболивающих у него не нашлось, да и кто бы стал тратить ценный ресурс на такой мусор как подыхающий мальчишка-сирота? Финкс, первым делом придя в себя, почувствовал дикую боль - в каждой зашитой ране, в выкручивающих кости и мышцы спазмах. Палач подчистил и зашил его, но справляться с инфекцией организму пришлось самостоятельно - даже делать лишние компрессы ресурсов не имелось. Но как минимум, раз в день прибегал Нобунага. Благодаря его свидетельствам, арабов прижали хорошенько. Фэйтан и Куроро получили свою заслуженную награду - чистую новую одежду, комплект лекарств и набор хороших инструментов, которыми славился клан Хазама. Такую фамилию носил японец, которого Финкс спас - это он узнал чуть позже.
  
  Вот только возвращаться самому Финксу было некуда. В ту жуткую ночь, которую он пережил лишь благодаря своей упрямой натуре и мощному здоровью, а также, желаю Фэйтана попрактиковаться на ком-то живом и дышащем, их всех вырезали. Не пожалели никого - ни женщин, ни детей. С совсем мелкими возиться не имелось резона, женщины же оказали сопротивление не меньшее, чем их мужчины. А подростков выкосили, когда те шли с сырьем. Выжил сам блондин да парочка угнанных в рабство. Но они, после освобождения разбрелись по Свалке, сами ища куда приткнуться. Финкса, Фэйтан выпихнул, стоило тому относительно вылечиться. До этого, он терпел его, в том числе из-за Нобунаги, приносящего еду и воду на приятеля, ну и в качестве платы за постой. Но, вечно-то это продолжаться не могло. Идти к японцам не имелось смысла - они не принимали посторонних, после смерти союзников к тому же, клану пришлось тяжело. Финкс чувствовал себя псом, потерявшим подобие конуры, которая у него была.
  
  Он невольно продолжал крутиться рядом с небольшой пристройкой к котельной, где эта парочка жила. Выживать пацан уже умел, как и драться. Он не знал только, что его держало рядом. Фэйтан от рассвета до заката пропадал в крематории, сжигая трупы, Куроро помогал ему вечерами разделывать тела, когда температура внутри шла на спад. На ночь, печи отключались - ради экономии. Тогда, в их маленьком закутке наступало царство холода. Порой, парочка отправлялась по делам Совета - когда Фэйтана тыркали наблюдать за сбором тел. Многие сборщики халтурили, несмотря на то, что знали, какие будут последствия, если хоть пара тел станет разлагаться в завалах, и будущий палач Риодана следил за процессом. Порой, он оставлял Куроро одного - если требовалось идти в особо опасный район города упавшей звезды. Все это Финкс запомнил, наблюдая за ними пару недель. Он устроился по соседству - домов тут, толком ни у кого не было - из чего соберешь себе укрытие, там и живи - так что, могильщики, можно сказать очень и очень хорошо существовали.
  
  Но не всем это нравилось. Находились и отморозки, желающие побольнее уколоть работающую в крематории парочку. В основном, недавно прибывшие сюда, те, кто не понимал расстановки сил, и не знали, каким чудовищем может становиться невысокий молчаливый азиат. В один из таких раз, на глазах Финкса, вернувшегося только с ночного заработка, мальчишку-могильщика схватило несколько явно агрессивно настроенных амбалов. Все вокруг дружно сделали вид что оглохли и ослепли. Куроро, понимая - помощи ждать неоткуда, вырывался молча, но яростно, стараясь применить все, чему его обучал Фэйтан - но сама конституция его тела не подразумевала в таком возрасте особой силы. Да и с таким смазливым лицом, у него еще долго бывали проблемы с теми, кто приметил красивого пацана. Люцифер крайне сильно удивился, распахивая свои огромные графитовые глаза, когда его недавний знакомый вмешался. Но Финкс спас его в этот раз - подбив ноги и свернув шеи нападавшим. И спасал впредь, покуда мальчишка не вырос в сильного подростка, настоящего лидера, прирожденного убийцу.
  
  Фэйтан долго сверлил взглядом две растрепанные избитые рожи, но ничего не сказал. Молча, измазал их йодом и разрешил точно также - своим молчанием и отсутствием запретов, общаться меж собой. Так, Финкс обрел семью, ту, которую защищал по сей день. Обычно, именно он и Фэйтан были теми, кто сопровождал Куроро в путешествиях, когда труппа распадалась, рассыпалась на капли ртути, исчезая в окружающем мире по своим делам. Кто-то появлялся, кто-то умирал, но самые первые и самые дорогие ему люди, всегда оставались вместе, собирались раз за разом, показывая окружающим тот стальной стержень, что позволял им выжить и выбраться со Свалки. Омокаге на этом фоне выделялся - его мало интересовали связи между членами группировки, скорее их уникальность и сила. А вот Ретц - крохотная девочка-кукла, почти сразу пришлась всем по душе, даже Финксу. Жаль ее - наверняка погибла с кукольником вместе, как его создание. Но он уже переболел ее смертью. Досадой, до скрипа зубов, что ничего не сделать. Хисока пришедший на смену Омокаге - вот уж кто был точно бельмо на глазу. Он даже не скрывал, что его не интересует толком никто, кроме босса. Подбивал клинья к Мачи, провоцировал остальных. Но из-за правила, принятого боссом, что победивший Паука может занять его место в Труппе - пришлось смириться. А теперь на четвертые номер пришел этот мальчишка.
  
  Финкс помнил, как в первый раз увидел тонкую и звонкую фигурку в зале регистрации. Он шел позади Куроро, следил в оба глаза и дергался больше обычного из-за Фэйтана, решившего вдруг смыться по своим делам и оставившего босса без прикрытия. А тот и рад - правило, что его должны всегда сопровождать двое, в свое время не он к слову придумал, это Финкс выбил себе право постоянно находиться рядом и заботиться о выросшем мальчишке, который стал ему фактически братом. Финкс тогда, поразился странному спокойствию и вместе с тем насмешливости, идущей от блондинки. Она играла с боссом на одном поле - и не проигрывала. Умная сучка, расчетливая, но не вызывающая. Что-то было в ней, похожее на самого Куроро. Когда обвалила на него здание, он это понял особенно остро - быстро девка сориентировалась, и удар держала крайне хорошо, впору было заподозрить в ней Усилителя, если бы не цепь, с которой она танцевала в паре, как со змеей. Выцыганила у него телефон, зараза мелкая - с другой стороны, стоила эта игрушка гроши, по сравнению с тем, что Пауки умудрялись заработать на каждом своем деле. Просто Финкс по давней скаредной привычке старался не тратиться лишний раз. Они все такие были - будто заразились от Фэйтана, его еврейской на треть кровью. Но по сути это - издержки жизни на Свалке. Информация же про Инджу, оказалась бесценна на тот момент для их дела, никто из источников Пауков не обладал ею.
  
  А потом этот идиот Уво, пропавший черте куда, попавшийся мафии будто сопляк. Если бы не девчонка - нашли бы они его живым, кретина? Даже такого защищенного Усилителя как он, можно убить. Но Увогин вернулся, и в том числе, благодаря этой блондинке. И она же залечивала их раны после пожара, когда Финкс успел испугаться за своих до усрачки. Его-то вывел Фэйтан - а остальные? Тот же Шалнарк с его слабым Тэн, он ведь Манипулятор и аналитик, а не боец, по сути. Касания теплого тяжелого креста из металла почти успокаивали. Он видел в глазах девчонки что-то животно-близкое. Все Усилители ориентируются на свои инстинкты, так или иначе. И чем сильнее ты раскачиваешь технику, наращиваешь мощь - тем сильнее эти самые инстинкты. Финкс шкурой ощущал чужую жажду крови - желание отомстить за тех двух шкетов, что они поймали на слежке. Это ему знакомо. Защитить свою стаю. Порвать на клочки, посмевшего оскалить зубы. Тут не бывает черного и белого, хорошего и плохого - есть лишь свои и чужие. А Курута - была слишком своей, чтобы так просто теперь от нее избавиться. По крайней мере, пока она сама не заступала им дорогу.
  
  Даже когда девка могла уйти вместе с фокусником - она выбрала вместо этого остаться с Риоданом. Не смотря на его подозрительность, когда Паку рассказала о произошедшем в Мемориальном здании - Финкс оценил чужие действия. Сбеги Курапика тогда, с Хисокой, он бы и гроша ломаного за ее жизнь не дал - выследил и превратил в кровавую отбивную. За предательство его внутреннего 'я', которое уже признавало ее близкой к своей стае. Но Курута осталась. Не сопротивлялась, позволила ковыряться у себя в голове, и страха не выказывала - по тому, как страх это перегной чувства вины, а она виновной не являлась. И теперь, даже несмотря на то, что девчонка оказалась парнем, что Финкс ей... тьфу ты, 'ему' не раз припомнит в будущем, Усилитель уже был морально готов к новости, что он теперь тоже член их семьи. Слишком похож на них, чтобы пройти мимо. Слишком одной крови с Риоданом - такого нужно или убить, или оставить себе, не отпуская, ведь однажды из него вырастет матерый хищник. Как из Куроро, который был хрупким ребенком с чистым невинным личиком - а стал их лидером. Так и Курута - принцесса, как его называет Уво. Принцесса с острым лезвием в руках, которая пойдет по головам, защищая свое.
  
  Сигарета догорела до фильтра, обжигая пальцы. Фэйтан ткнул двумя пальцами друга под ребра, вырывая из раздумий. Рядом уже стоял блондинчик. Одетый, с собранными в хвост волосами, и по-прежнему мягкой улыбкой на лице. Точно как у Люцифера - одно выражение лица на все случаи жизни, чтобы противники от злости и раздражения, или даже от страха, кипятком ссали. Но своей звериной натурой, Финкс ощущал, что настроение у нового члена их семьи совсем не радужное. Прикипел к шефу - это и самому Усилителю понятно, он точно так же дергался и волновался за босса. А этому-то, каково, если он еще теперь с ним и в паре?.. Наметанный взгляд сразу отметил золотой ободок на безымянном пальце. Ничего. Переживет и переболеет - привыкнет. Такого мелкого еще учить и учить. С тем же Кортопи, этот финт не пройдет из-за тщедушного телосложения и не боевой техники, а Курута потренировать самое оно. Наверняка, и босс что-то такое в письмеце настрочил. А там, и время пробежит, и среди семьи обвыкнется, притрется. Время пролетит незаметно.
  
  Мужчина выкинул бычок, щелчком пальцев, попадая точно в мусорный контейнер на углу. Его тяжелая рука опустилась на чужую гладкую золотую макушку. Крупная развитая ладонь с длинными крепкими пальцами, сбитыми насмерть костяшками, мозолистая, грубая. И осторожное твердое прикосновение, встрепавшее чуть ровно остриженную челку. От мальчишки пахло Куроро - после нескольких недель жизни бок о бык. Звериная натура Усилителя с удовольствием впитывала этот запах семьи, к которому, теперь примешивалась щекочущая нотка косметики и шампуня.
  
  - Пойдем, - произнес с привычной хрипотцой в голосе. Курапика растерянно чуть шевельнул кончиком носа, тоже выныривая из каких-то своих мыслей - это мужчина прекрасно заметил. Звереныш мелкий. Хорошо у босса хватило соображалки отправить его к Риодану - они хоть присмотрят. Сам Куроро умный, расчетливый, но временами он переоценивает свои силы, лезет куда опасно. Один их поход за его сережками чего стоил десяток лет назад. И сейчас, хочется присмотреть по привычке, проследить. Но приказ есть приказ.
  
  Курапика немного растерянно коснулся чужой руки в своих волосах, задел чужие шершавые на ощупь пальцы. Гладкость соприкоснулась с грубостью, и внутри стало теплее, даже будто светлее.
  
  - Можете взяться за ручки. Очень по-девичьи, - раздалось насмешливо рядом. Палач увернулся легко, со своей бешеной скоростью, от чужого тяжелого кулака.
  
  - Фэйтан, не дразни меня, сучок! Не посмотрю на твой преклонный возраст и все кости пересчитаю! - пророкотал Финкс, хрустнув предупреждающе костяшками. Однако, они оба прекрасно понимали, что для разборок сейчас не время, и не место. Нет, речь не о драках между Пауками, которые босс волевым усилием запретил много лет назад, зная своих товарищей. Просто небольшой дружеский спарринг с последующими ругательствами Мачи, пришивающей оторванные пальцы и стягивающей резаные ранения - когти, в которые Фэйтан вкладывал ауру, имели потрясающую остроту, оставляющую даже на Усилителе глубокие борозды. От их небольшого выяснения отношений, Курапика невольно усмехнулся, чувствуя, как его отпускает после утреннего расставания.
  
  - Я не дразню - только констатирую правду, - пожал плечами азиат, занимая стратегическую позицию с другой стороны от Курута. Он снова нагло положил руку на чужую талию - видимо желание скорее пощупать все чужие физические модификации, давало о себе знать больше обычного. Финкс припомнил к тому же, что от его приятеля давно уже не пахло сексом - с самой их последней встречи перед Йоркшином. А для Фэйтана, полтора месяца воздержания, это какой-то новый вид мазохизма. Видимо нужно будет прогуляться в игре, да хоть в тот самый город любви Аи, о котором Пакунода рассказывала недавно Мачи и Шизуку. НИПов не особо то и жалко, программы они и есть программы, как бы не были похожи на людей. Вряд ли, в такой ограниченно локации, как Остров Жадности, найдется бордель или много людей согласных спать с ними добровольно - численность игроков не столь уж велика. Двадцать тысяч выпущенных приставок умножить на максимальное количество слотов для игроков даже с расширяющим портом - получается не больше двухсот тысяч человек на весь гребаный игровой мир. Это меньше населения одного только Метеор Сити в десяток раз. И если они ни черта не найдут, то можно будет подцепить кого-то из неписей, что уж тут сделаешь.
  
  С того места, где Пауки встретили Курута, им пришлось пройти через половину города, до подвала на другой окраине Йоркшина, где находилась сейчас приставка. Сегодня, возле нее дежурили Франклин и Боноленов. Первый читал какую-то книгу, переворачивая страницы аккуратно огромными руками, а второй копался в новостях через телефон. Расслабленность мужчин была мнимой - стоило Фэйтану вместе с Финксом появиться в дверном проеме, как они ощутили волну ауры товарищей.
  
  - Вы с гостьей, - утвердительно протянул Франклин. Его голос был чуточку гудящим, издержки впечатляющего роста тела. Боноленов, просто молчал, рассматривал гостя из-под бинтов. Они оба не были разговорчивыми, предпочитая больше наблюдать. Изменения в Труппе ощущались на вкус в воздухе, каждым из ее членов, но сейчас эти изменения, наконец, обрели форму вместе с уходом Хисоки. Без него дышать стало в разы легче, будто напряжение пошло на спад. А эта девчонка, постоянно возникающая на горизонте у Риодана, казалась довольно интересной. Многие члены группировки уже даже делали ставки на то, пригласит ли Куроро ее к ним, или нет. Но, судя по тем следам, что сейчас можно разглядеть в вырезе туники, и на тонкой шее - однозначно босс уже сделал ей предложение, от которого невозможно отказаться.
  
  - Ага. С гостьей, - ехидно протянул Финкс, но неожиданно промолчал. Курапика страдальчески закатил глаза под закрытыми веками, но усмехнулся. Действительно, секрет Полишинеля. И довольно забавно, что мужчины решили на просвещать своих товарищей, по поводу гендерной принадлежности Курута. Забавлялись паразиты. Что действительно привлекло внимание блондина - в помещении стояла не одна, а две приставки. Судя по количеству занятых слотов, явно превышающих количество членов группировки, здесь также находилась та, с которой зашли его друзья и Хисока. Фэйтан заметил, как чужие глазные яблоки под веками повернулись в сторону украденного парнем джойстейшен.
  
  - Твой друг согласился передать нам игру, - пояснил спокойно. Хотелось по привычке поправить бандану, но сегодня он ее не одел, стараясь максимально походить на цивила. Пусть, мафия сняла награду за головы Риодана, но некоторые экстремалы, желающие отомстить или покрасоваться, теперь имели в своем распоряжении фото, выставленные на сайте Ассоциации Охотников. Самое закусывающее - что в этот раз они так и не разжились ничем стоящим, только неприятностями. Наверное, поэтому сам Фэйтан и остальные Пауки были не против разбрестись по игре, в поисках ценных сокровищ. Теперь же, у палача будет новое 'развлечение' - в переданном письме содержалась просьба осмотреть принцессу, во всех аспектах, оценить состояние его глаз, и рассчитать тренировочную систему. Нет, что с глазами - и Куроро и Фэйтан примерно представляли. Все же один читал часть книг предков палача, а второй вращался в круге Мастеров, сам идя по пути развития. Люциферу он, к слову, многое не рассказывал, тому хватало и информации, и дел, однако столкнувшись вплотную, похоже, теперь им придется глубже погрузиться в теневой мир и во все тайны трансформации. К примеру, про те де руны, тот знал лишь по верхам. Однако Ученик Мастера Саргатаноса наверняка посвятил его гораздо глубже. Как и про Древних.
  
  - И как же вы убедили в этом Леорио? - приподнял бровь Курапика, полный скептицизма. С другой стороны, он верил чужому обещанию не трогать его друга, но невольно, в подкорке начинало зудеть, когда речь шла о его друзьях - хотелось удостовериться что у тех все действительно в порядке.
  
  - Шалнарк расписал ему, что с ним могут сделать, в случае если кто-то узнает, что приставка такой стоимости стоит у него. И мы договорились, что ему звонят каждые пару дней те, кто дежурят в реальности и говорят все ли в порядке, - пожал плечами палач. - Он согласился.
  
  - Ага, вот только кто бы знал, как геморройно оказалось найти выход обратно, - скривился страдальчески Финкс. - Лады, парни - нам пора внутрь. Приказ босса - теперь снаружи будут только дежурные. Остальные не высовываются, - усилитель кинул товарищам и подошел к приставке со своей карточкой сохранений. - Я пойду первым, подстрахую у выхода. - Мужчина коснулся игры ладонями, высвобождая Нен, и в следующий миг засиял, чтобы исчезнуть.
  
  - Она тоже с вами? - уточнил Франклин, рассматривая невысокую блондинку. По возрасту девчонка, похоже, младше даже Кортопи и Шизуку.
  
  - Она с нами, - ответил Фэйтан. - Новый четвертый номер, - пояснил, на вопросительные взгляды. Боноленов на это только хмыкнул победно под слоем своих бинтов, а Франклин покачал головой. Его непомерно огромная ладонь поднялась вверх и чуть накрыла голову девушки, заставляя повернуться к нему. Он оценил закрытые глаза и вместе с тем спокойное выражение лица - похоже, зрению подобное не мешало, что было интересным изменением с того момента, как они виделись в последний раз. Мужчина еще с прошлой встречи был достаточно благодарен за излечение существенных ожогов.
  
  - Спасибо. За то, что вылечила тогда. И за то, что помогла вернуть Мачи с Нобунагой, - просто произнес, а затем посмотрел на Фэйтана. - Пусть за ней хоть Паку с Мачи присмотрят первое время. А то знаю я вас, распиздяев, - чужие гудящие интонации проходили буквально через кости Курута, заставляя покрываться мурашками. Да и столько внимания он не получал никогда на своей, увы, короткой памяти. Это заставляло улыбнуться мягко, флегматично смотрящему мужчине. Впрочем, флегматично - это лишь сейчас. Блондин помнил чужую ярость, бегущую по коже - каждого из них, и даже этот Паук выглядел, как демон планирующий выбраться из ада следом за своим предводителем, чтобы отомстить. Все члены Риодана в той или иной степени являлись социопатами - или ярко выражено, как тот же Шалнарк, или внешне совершенно нормальные, как Пакунода. Но ценили эти люди лишь друг друга, и только друг другу позволяли указывать себе, или давать советы. Фэйтан сейчас, к примеру, лишь скривился, будто ему лимон в рот сунули. Мужчина подтолкнул Курапику под спину, в сторону приставки.
  
  - Мне просто воздействовать на нее? - уточнил парень и, получив подтверждающий кивок, пропустил свое Нен, по привычке вкладывая ее в руны, раз они здесь есть, а не просто воздействуя на предмет. Ему показалось, будто собственное тело вдруг распалось на сотни крохотных огоньков. Не осталось ни боли, ни дискомфорта - просто ощущение быстрого переноса по светящемуся тоннелю. Мгновение - и он уже стоит в странной комнате, напротив девушки на невысоком возвышении. Взгляд голубых глаз остановился на новичке, чужие губы растянулись в легкой 'дежурной' улыбке.
  
  - Добро пожаловать на Остров Жадности. Я - Ита. Вы хотите услышать вводный инструктаж? - вежливо уточнила мягким голосом встречающая. Параллельно, она смотрела на компьютер и понимала, что, кажется, у них в наличии некоторые проблемы. Являясь Игровым Мастером, Ита могла отслеживать параметры игроков, а так как она отвечала еще и за вход-выход, то могла снимать данные с приставки. Только что, парень воспользовался входом в игру для Мастеров - единственной дырой в системе, которую так и не смогли залатать. Большая часть игры строилась на так называемых Нен-рунах, всех, что удалось собрать по миру и перевести. И пользование ими крайне редкий навык. На сто тысяч Нен-пользователей, лишь один-два владеют подобным мастерством хотя бы на начальном уровне. Парень же появившейся перед ней, задействовал все, которые входили в схему приставки телепортировавшей игроков из окружающего мира в мир игры. Пальцы девушки уже набирали сообщение - срочную рассылку всем мастерам с предупреждением. Увы, запретить находиться здесь такому игроку, они не могли, но вот следить за тем, чтобы он не вмешивался в механику, имели полное право. Единственная дилемма состояла в том - просить ли его не вмешиваться в систему, или промолчать?
  
  - О, буду благодарен, если окажете мне такую любезность, - улыбнулся парень, и невольно, Ита ощутила, как тает. Пусть все ее системы говорили, что он действительно мужчина, верилось с трудом - такой красивый. Невольно вспомнилось, сколько времени они с сестрой-близнецом, Еленой уже не были в реальном мире. Любимое детище съедало все силы и время - даже на выходных, девушки гуляли внутри, отслеживая, как проходит игровой процесс, как ведут себя НИПы. Неписи имели свойство ломаться время от времени. Игроку не заметно, а вот Игровым Мастерам - очень даже. Когда уж тут себя девушкой ощущать? Черт с ним - Ита стерла сообщение, решив сделать вид, что ничего не заметила. Пусть если что-то случится, Джин Фрикс сам разбирается - он вечно отлынивал от работы, спихивая ее на остальных. Вот, если этот красавчик устроит проблемы - пусть его ловит. А они с сестренкой понаблюдают и повеселятся, как тот будет бегать, подчищая хвосты. Если честно, этот надменный тип уже всех тут достал. Разве что Рейзор от него почти не страдал - но у него и набор функций урезанный, как у бывшего преступника.
  
  Через полчаса, парень, наконец, вышел из крохотной башенки, похожей больше на сказочную картинку в книге, чем на реальное строение. Финкс уже ждал его на выходе, вместе с Фэйтаном. Как имеющим учетную запись, им можно было пройти, используя ускоренную форму допуска без общения с Игровым мастером, и они дожидались исключительно Курапику. Парень задумчиво вертел на пальце новое кольцо. Он кожей ощущал прописанные внутри руны, очень сложную схему, пусть и из самых простых символов. Можно было только поаплодировать людям, придумавшим все это, имея в наличии лишь общеизвестный набор. Древняя вязь в таких умелых руках была бы опаснейшим оружием, парень только еще раз утвердился, что просто так, давать широкое распространение этому знанию нельзя. Кроме того, что-то внутри него противилось самой мысли разглашать информацию, что странно - ведь Люциферу он рассказал очень и очень многое. Возможно, Мастер заложил в его голову, какие-то критерии отбора достойных претендентов, как заложил туда же множество знаний, всплывающих лишь, когда он дорастал до нужного уровня... Скорее всего.
  
  Внутренний мир встретил его полем, похожим более на зеленое море, с бегущими по его поверхности волнами, ярким солнцем и ровным теплом, не сочетающимся с осенним сезоном. Финкс сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стене башенки, в уголке его рта покачивался длинный колосок. Рядом, в траве лежало два неподвижных, но еще не мертвых тела, - какие-то умники из игроков, из тех, что любят следить за новичками, пытались наложить на Фэйтана и Финкса следящие заклинания. Один напал на Финкса, стоило тому выйти из игры - но мужчина резко приблизился к нему на бешеной скорости и просто выбил всю дурь с одного удара. Второй возник, когда вышел азиат. Игрок явно не знал, что буквально некоторое время назад здесь уже пострадал его предшественник - и теперь истекал кровью от резаной раны поперек живота. Именно поэтому, Курапику не пустили входить первым - подстраховали от неприятных неожиданностей, поджидающих большинство игроков.
  
  Фэйтан сейчас просто прислонился к стене, как и недавно в городе. Перед ним, в воздухе висела игровая книга, та, о которой парень только что слушал впечатляющую лекцию. Всё внутри игры, по словам Иты можно было обратить в карты - инструменты, одежду, монстров. Правда, исключительно один раз. Мысленно, парень вполне мог согласиться с этим утверждением - руны являлись одноразовой структурой и после активации часто полностью приходили в негодность. Либо они работали статично, как та вязь, что он сам вышил на мешочках из чужой пространственной мантии.
  
  То же самое - карты заклинаний. После использования большая их часть сразу же рассеивалась. На этом фоне логично, что они имеют лимит - и чем более редкой является карта, тем меньшее количество экземпляров она поддерживает. Титаническая, огромная работа целой группы сильных Хантеров - и их конечным результатом являлся Остров Жадности. Вот только внутри, он отчего-то не отличался от самого обычного внешнего мира - за исключением погоды конечно.
  
  - Мы точно в игре? - с сомнением уточнил Курапика, ребячливо спрыгивая с лестницы, минуя последние ступеньки самозабвенно. Башенка сзади, пульсировала Нен, почти как биением огромного, невидимого, но ощутимого сердца. Рядом со вспышкой пропало два тела, лежащих в траве - они унеслись сначала внутрь строения, а потом стремительно вовне, судя по ощущениям Курута. Он обернулся, сделав несколько шагов спиной вперед к Паукам, и осторожно приоткрыл глаза, вспоминая, как легко еще вчера своим новым зрением видел все, вплоть до тока жизненной ауры внутри растений. Так же в памяти всплыли и другие - более яркие воспоминания о том, чем ночь кончилась, но он усилием воли подавил их, ощущая, как тянуще отдаются эти мысли внизу живота и в каждом следе, оставленном ему Куроро. Хорошо, что сейчас, Курута находился ровно в тени башни - по тому, что не успел он пустить свет под веки, как те вспыхнули огнем в мозгу, ослепляя и оглушая.
  
  - Нет, в реальном мире, - только и успел ответить Финкс, как мальчишка замер, словно парализованный, глядя снизу вверх на строение. Мужчина вскочил, мигом оказываясь рядом, как и Фэйтан. Веки Курапики были открыты, а голубые радужки пульсировали судорожно, начав наливаться алым свечением. Этот цвет был интенсивнее, чем что-либо ранее виденное Паукам. Радужки Курута и раньше отличались от остального его клана, но сейчас, окончательно превращались в драгоценные бордовые кристаллы, преломляющие свет в своей глубине. Завораживающее зрелище. Из глаз мальчишки потекли слезы, а он все смотрел и смотрел, не в силах оторваться.
  
  - Эй, - потряс его за плечо легонько Финкс. Чертыхнулся, не получив реакции и просто закрыл чужие глаза ладонью. Парень выдохнул тут же, судорожно, облизнул губы нервно кончиком языка, но даже не попытался высвободиться из хватки сильных пальцев, способных при желании превратить его голову в кашу.
  
  - Что ты увидел? - заинтересованно спросил Фэйтан, с трудом удерживаясь от желания разложить блондина прямо тут для дальнейшего рассмотрения и изучения. Определенно изменения, происходящие с ним более чем интересны - ни один из Мастеров, получивших похожую трансформацию, еще не давал палачу рассмотреть ее вблизи.
  
  - Кто про что, а вшивый про баню! - рявкнул Финкс, заставляя Курута вздрогнуть от столь резкого звука. - Мне сугубо похуй, что он там увидел! - чужие пальцы сжались чуть крепче. - Еще раз так поэкспериментируешь - и до возвращения босса посажу тебя под замок, чтобы не уебался насмерть по собственной глупости! Мозгов у тебя, точно, как у принцессы! - он притиснул к себе тонкое тело, продолжая удерживать глаза парня закрытыми. Мужчина ощущал влагу на щеках Курапики, до сих пор текущую из-под чужих век. Как же его бесили подобные выходки. Что Куроро, практикующийся до одури с новыми способностями или артефактами, как с игрушками, что Хисока, который вечно притаскивал Риодану свои проблемы на хвосте, что Фэйтан оставляющий море трупов, но совершенно не желающий их убирать - мужчина искренне считал, будто в свое время с него этого хватило и пытался припахать всех вокруг убирать вместо себя. Каждый из Пауков, в той или иной мере, имел определенную придурь - даже сам Финкс, любящий подраться и почесать кулаки. Однако, сам Усилитель в принципе рассчитывал риск. Но, когда подобным занимались окружающие, хотелось просто надавать всем пиздюлей для пущей ответственности.
  
  Курапика же судорожно пытался придти в себя, от ослепившего его зрелища. Мир вокруг днем, сиял в разы сильнее, нежели прошлой ночью, а ведь он даже не перешел в состояние Времени Императора. Каждый предмет преломлял свет, словно высеченный из кристалла. Это было настолько потрясающе красиво, что он не сразу разглядел башню - она тонула в окружающей реальности. Вырезанное, будто из хрусталя, состоящее из сплошных рун, строение - хрупкое и воздушное. Если бы не Финкс, парень, наверное, так и стоял еще, и смотрел, пока его глаза просто не сгорели от перегрузки.
  
  - Book! - произнес тем временем зло Усилитель, заставляя материализоваться книгу с карточками. - Accompany - Пакунода!
  -19-
  Вихрь перемещения захлестнул с головой, Нен вокруг взметнулась ощутимой волной, подчиненная сработавшим заклинанием, и Курапика ощутил, как его отрывает от земли, с огромной скоростью. Внутри все стянуло, как от быстрой езды. Не страшно, а скорее волнительно - море адреналина, ветер, бьющий в лицо, причем не с той силой, с какой должен, а будто рассеянный частично защитным барьером. К тому же, уверенности придавало жесткое тело мужчины рядом - Финкс продолжал прижимать парня к себе, теперь уже обеими руками, так как освободился от книги, после активации карты заклинания. Курапика кожей мог определить разницу между ними - мужчина был даже крепче Куроро. В драке это не так заметно, однако он несколько недель спал рядом с Люцифером, и казалось, на ощупь уже запомнил каждую жилу, рельеф чужих мышц. В деловом костюме, Куроро сразу становился оптически тоньше, а Финкс, наверное, даже в рубашке и пиджаке будет выглядеть так, словно ткань сейчас расползется по швам. И насколько глава Риодана крепче Курапики, настолько Усилитель сильнее физически своего лидера. В чем-то, Курута мог даже сравнить его с Уво - одинаковая плотность мышц, лишь разный рост. И такой человек рядом, не смотря на всю его грубость и агрессию, которую Курапика нутром осязал, как огонь в чужих венах, контролируемый, но все же могущий взметнуться к небесам от любого топлива, в виде сильных эмоций... такой человек приносил покой и чувство защищенности.
  
  Мозоли от постоянных тренировок на чужих пальцах, чуть царапали гладкость век блондина. Финкс зажимал глаза парня надежно и одновременно осторожно, филигранно точно рассчитывая свою немереную силу. Человек способный руками крошить камень, должен был уметь это делать - иначе вся его жизнь стала бы сущей проблемой, да и какой толк в большой силе, если ты не можешь ее контролировать? Курапика выдохнул уже гораздо спокойнее, адреналин в крови толкал на глупые странные поступки, точно так же, как совсем недавно одно будоражащее присутствие рядом Хисоки вызывало желание то ли сразиться, то ли поцеловать фокусника. Но сейчас, это чувство казалось более смягченным, из-за тонких уз, связавших Курапику и этих людей. Они не были Нен, но вместе с тем, существовали невероятно реально - он ощущал каждую. Чувства тянулись паутиной внутрь тела блондина, от каждого из членов Риодана - в том числе, и от летящего рядом Фэйтана, которого, даже не видя ничего вокруг, он ощущал, и от Финкса к чьей груди был прижат.
  
  Парень медленно вдохнул и выдохнул, плавно пропуская воздух через нос. А затем чуть расслабился в чужих руках и, как кошка извернулся, заставляя глаза мужчины расшириться пораженно. Даже тот белобрысый шкет из парочки друзей Курапики, когда пытался провернуть подобный фокус остался без кожи на щиколотках - хватка у Усилителя была устрашающей. Но Курута тек водой, будто заставляя самого Финкса чуть разжать пальцы. И он, в отличие от пацана, не вырывался - просто перевернулся удобнее, утыкаясь лицом в чужую грудь. По обонянию мужчины мазнул знакомый запах волос и кожи Куроро, смешанный с запахом самого мальчишки. Люцифер никогда не пользовался парфюмами - они забивали обоняние, но любил лимонные и хвойные отдушки у мыла, которые смешивались с мускусной нотой и оседали на всех его вещах. Сейчас, этот запах осел на Курута - в некотором смысле парня действительно можно назвать его вещью, нет даже его собственностью. Метки на коже, запах, отпечатки чужих рук - все это говорило, что блондин уже далеко не простая игрушка для лидера Риодана. Член семьи, о котором нужно позаботиться. Руки Финкса от этих подспудных мыслей, сжались чуть сильнее, скользя по гладким, покрытым металлическим напылением волосам, стискивая токую уязвимую талию, закрытую жестким поясом.
  
  Всего какой-то час назад, он сам обыскивал этого мальчишку, и мог ощутить нереальную, нечеловеческую хрупкость - тот будто был склеенной из осколков вазой. Кто, как не профессиональный садист, умеющий и любящий калечить людей, может точно определить чужие травмы? И вместе с тем, Курапика мог стать сильным и стойким, он отбивал его удары в той стычке, достаточно хорошо. Нужно обязательно выяснить уровень его способностей и предел прочности - в поделенном по функциям членов, Риодане, Финкс был защитником. Ему необходимо знать, сколько без него продержится тот или иной участник группы. До тех самых пор, по умолчанию, Курута в его голове только ребенок, даже уже не красивая девчонка, как еще вчера он считал. Как Куроро когда-то - тот, кого необходимо защищать в первую очередь, и даже от самого себя.
  
  Скорость стала снижаться - они летели уже несколько минут, довольно недолго, только до предместий ближайшего к точке старта города, где Риодан оборудовал временную базу. Паукам всегда требовалось безопасное темное место, где есть возможность спрятаться, если что-то пойдет не так. И где можно, в том числе спрятать молодняк. В их случае, всего одного нового члена, которого Усилитель не собирался просто так отпускать от себя, не убедившись в его подготовке, и что тот отправится куда-то не один. Смешно - Куроро воспользовался правилом, на котором когда-то, именно Финкс настаивал с пеной у рта. Сам Люцифер только смотрел непроницаемо, но вместе с тем, своим вечным театром одного актера, изображал страдание от чужой навязчивой опеки.
  
  Внизу показалась старая водяная мельница, также напоминающая картинку из книги сказок. Они набрели на это место случайно, вдвоем с Фэйтаном, когда отправились сюда впервые на разведку. Точнее, как набрели.... Преследовали одного ушлого типа, пытавшегося обворовать их. Здесь оказалось очень удобное укрытие для целой группы игроков, промышлявших воровством карт. Они подвинули НИПов живших здесь, вынуждая убраться в ближайший город - Антокибу. Благодаря гениальности создателей игры, НИПы - Не Игровые Персонажи, могли развиваться и самосовершенствоваться в некоторых рамках - и в том числе, даже путешествовать по острову, если конечно не были завязаны на какой-то четкий квест. Очень гибкая система, создающая полную и яркую иллюзию жизни в игре.
  
  Мужчина чуть сгруппировался, делая упор на ноги, сильнее прижал к себе парня за талию, и в следующий миг, оказался стоящим на земле. Курапика беззвучно охнул от неожиданности - он так же почувствовал их снижение, но не мог видеть, как приближается земля. Рядом изящно опустился Фэйтан, пижонски сунув руки в карманы джинс. Его взгляд, из раздраженно-скучающего, тут же стал ехидным.
  
  - Финкс, смотрю, ты превратился в курицу-наседку? - приподнял брови вверх и ухмыльнулся. Усилитель вспыхнул тут же, как спичка.
  
  - Еще комментарии, недомерок? - вопреки привычке, мужчина не полез в драку, продолжая держать Курапику. Подсознательно наслаждаясь близким приятным ароматом чужой кожи и волос, смешанным с запахом Куроро, успокаиваясь этим, так как присутствие рядом Люцифера изрядно прочищало мозги, и в том числе, не желая отпускать мелкого экспериментатора. Фэйтан только цокнул языком досадливо, что не удалось спровоцировать приятеля.
  
  - Отпускай принцессу, - недовольно произнес палач, своим призрачно-скрипучим голосом. - Думаю, кое-кто понял свою ошибку и больше не будет так делать. Я прав? - Перевел взгляд на Курута, который осторожно чуть отодвинулся от Усилителя.
  
  - Я подумаю над твоим вариантом, - усмехнулся уголками губ Курапика, и только собравшийся отпускать его Финкс с матами снова сжал ладонь. - Ладно-ладно, шучу. - Мягко произнес, коснувшись кончиками холодных пальцев чужой руки.
  
  - Не успели прибыть, как уже шумите, - из-за ближайшего дерева вышла Паку, которая видела, как к ней приближаются игроки, и предпочли отойти, перестраховавшись. До момента приземления, сложно понять, кто именно к тебе направляется. Женщина разглядела, наконец, прибывшего с парнями гостя, и убрала пистолет во внутреннюю кобуру, прячущуюся под жилеткой. Для удобства, сегодня блондинка одета в брючный костюм в стиле мафии восьмидесятых, изменив привычной юбке. Хотя, ее вырез на блузке, по-прежнему приковывает к себе внимание. - Добрый день, Курапика, - голос женщины чуть смягчился. После того, как она пропустила через себя огромный и болезненный массив чужих воспоминаний, сложно было не проникнуться симпатией к парню, который им помог.
  
  - Добрый день, - блондина нехотя выпустили, и он мягко вывернулся из чужих рук, делая шаг чуть в сторону. Курута улыбнулся женщине в ответ, через закрытые веки, глядя на нее с некоторым восхищением про себя. Все-таки, женщины у него были, и он не мог оценить представшей взгляду картины. Но после Куроро, всякое желание мимолетных связей, как отрезало - Курапика желал делить свое тело в плане секса лишь с одним человеком.
  
  - Собери всех, - произнес Фэйтан для Паку, одновременно кивком головы указывая Курута на мельницу. - У нас новые указания от босса, и важное сообщение. - Мужчина сам пошел к зданию, не сомневаясь - парень последует за ним. Женщина же, только моргнула немного недоуменно, рассмотрев, что их гость идет вперед, не открывая глаз. Финкс скучающе закинул руки за голову, и отправился к двери последним, невольно ощутив непривычное смущение от того, что так прицепился к мальчишке только из-за одного запаха. Фэйтан имел полное право язвить, как бы это не раздражало - Усилитель сам дал ему повод. Дверь внутрь закрылась, отрезая их от внешнего мира, и от Пакуноды, так же раскрывшей книгу, чтобы связаться со всеми Пауками, сейчас исследующими разные аспекты игры.
  
  Внутри оказалось довольно пусто, но чисто и даже в чем-то уютно. На первом этаже стол со стульями, какие-то ящики, оставшиеся от предыдущих жильцов - кажется с продовольствием. Небольшая кухня через арку, и коридор, ведущий в само помещение мельницы из своеобразной кухни-прихожей. Винтовая лестница на второй этаж, вела в жилые комнаты - всего две, поделенные между Риоданцами для сна. Им не требовалось особо много комфорта, не после жизни на Свалке. И свернутые футоны, лежащие стопкой в углу, были верхом роскоши для членов Труппы Фантомов. Обычно, они даже таким не заморачивались, предпочитая спать, где кто упадет, но раз им предстояло прокуковать в игре несколько месяцев, для поиска специалиста извлекающего чужое Нен, девушки решили озаботиться каким-то подобием удобств.
  
  В одну из жилых комнат, Фэйтан и завел Курапику, оставив Финкса внизу, копаться в припасах съестного. Мужчина указал рукой на старый узкий диванчик.
  
  - Раздевайся. Босс велел осмотреть тебя. А пока все соберутся и потрещат, как раз будет время, - Курапика удивленно приподнял брови на такое заявление.
  
  - Осмотреть? - произнес с нотой удивления. - Со мной все в порядке. Или ты второй раз за день, ищешь повод меня раздеть? - в чужих нотках прозвучал невольно скепсис, на который Фэйтан ухмыльнулся.
  
  - Думаешь, я упущу шанс посмотреть, что с тобой сделал Саргатанос? А сейчас есть время сделать это спокойно и с полного разрешения твоего... партнера, - чужие губы растянулись еще шире, придавая лицу жесткое выражение. Он словно сбросил еще одну маску - первой была его вечное выражение скуки. А сейчас, из глаз ехидного жесткого Паука, на Курута смотрел один из Мастеров. Омокаге мог сколько угодно величать себя этим званием, но он дал его себе сам, а этих людей наградило подобным титулом теневое сообщество. - Босса волнуют изменения, произошедшие в твоем теле за эти недели. - Заготовщик Боли задернул плотно шторы на окне, погружая помещение в полную темноту, и зажег слабо несколько светильников на стене.
  
  - Куроро знает кто ты такой на самом деле? - невольно Курапика ощутил волну мурашек от изменившейся ауры, клубившейся вокруг азиата. Он больше не скрывал ее, пусть и прижимал максимально к телу. В игре, созданной для Нен-пользователей, было бы бесполезной тратой сил постоянно поддерживать Ин. Курута скинул жилетку и избавился от корсета, следя за чужими движениями через закрытые веки. Сомневаться в профессионализме Мастера не имело смысла - они все являлись лучшими, каждый в своей области, и одновременно прекрасно разбирались в физиологии человеческого тела. Тем, кто посвятил себя искусству боли, и преодолению границ самих себя, знание анатомии нужно было как воздух.
  
  - Куроро - знает. Но только он, так что лучше не болтать. - Хмыкнул мужчина, глядя жадно, как обнажается чужая кожа. - Для остальных, я палач и медик Риодана, осматриваю всех своих, время от времени. - Он достал из заплечного мешка с вещами, стоявшего тут же, кожаную подложку с инструментами своего дела. Он использовал их крайне редко на самом деле. Для пыток, прекрасно можно было обойтись и подручным материалом, а инструменты, отточенные, каждое, словно произведение ювелирно-кузнечного искусства, требовались, если он хотел изучать, либо причинять максимальную боль как можно дольше некоторым... избранным, которые этого заслуживали, с его точки зрения. Такое же создание, требовалось именно изучать, и максимально хорошо его осмотреть. - Если не будешь дергаться, и ответишь на вопросы, то так и быть - могу немного рассказать о себе. Как любишь - обмен услуги на услугу. Ты же любопытная маленькая принцесса. - Развязал кожаные тесемки и раскрыл подложку, превратившуюся в пояс с кармашками и вдетыми в них инструментами.
  
  - Интригующе звучит, - Курапика повел плечами, откладывая в сторону все снятые вещи, включая белье. Судя по чужому взгляду одежду лучше поберечь, пока он ее не лишился. - Допустим, я согласен, - улыбнулся тонко. Ему удалось не вздрогнуть, когда жесткие пальцы подошедшего сзади мужчины, прошлись по линии спины, лаская пальцами рисунки, обводя контуры сложной вязи, жестко, но осторожно. Этот невысокий азиат, словно застывший во времени, не стареющий и выглядящий не особо примечательно при взгляде со стороны, являлся одни из самых опасных людей на всех континентах. Забавно, что Гений Риодан входил в верхнюю десятку самых разыскиваемых преступников мира всей группой, но там же, отдельно, значился и сам Заготовщик Боли.
  
  - Ты знаешь, что именно Саргатанос сделал с тобой? - прозвучало вдруг, и Фэйтан обошел парня по кругу, до тех пор, пока не оказался ровно напротив. Чужие пальцы, увенчанные впечатляющими лезвиями-когтями, уперлись в грудную клетку блондина, мужчина толкнул его назад, заставляя сначала сесть напротив, на тот самый узкий диван, а затем и лечь на спину, нависая сверху.
  
  - Приблизил меня к Древним, - мальчишка сглотнул, от чего едва заметный кадык на шее двинулся вверх-вниз. Палач мысленно отметил, что видимо до всех преобразований в организме Курута было слишком много эстрогена, сформировавшего миловидную внешность. Полное отсутствие волос на теле, тонкие кости, бархатная гладкая кожа. Андрогины в их обществе встречались не так уж и часто, и, по большому счету, они не выглядели настолько интересно сбалансировано, объединяя в себе гармонично черты и мужчины и женщины, завораживая взгляд. На месте Саргатаноса, он бы и сам не смог удержаться, чтобы поработать с таким совершенным созданием, довести его до пика формы. Но Фэйтан развивался в другую сторону, на выходе его техника, скорее всего, свела бы мальчишку с ума.
  
  - Какой умный мальчик, - существо, что смотрел на Курута из глаз этого не стареющего мужчины, выглядело удовлетворенным. Он прощупывал каждую косточку, каждый миллиметр кожи, начиная от лица, на котором начинались первые золотые узоры. - Уже смог сформулировать и перейти на первые ступени трансформации. Ты существенно отличаешься от того, кого я трогал некоторое время назад. Не такой легкомысленный. Нашедший свой путь и цель, - Фэйтан нажал чуть сильнее на след, оставленный Куроро возле соска, проминая кожу вовнутрь, и с удовольствием видя, как чуть дернулся чужой пульс, по жилке на шее. - Саргатаноса называют Мастером Желаний, - проговорил негромко, заставляя парня сосредоточиться на своем голосе. - Что бы ты мог сравнивать, поясню - Древние, от которых мы произошли, были такими же разными, как и множество рас на земле. Сейчас, кровь смешалась столь сильно, что мы сами должны выбирать путь, по которому следовать. И лишь потом развиваться, двигаться не сворачивая. Саргатанос выбрал превращение физической боли в удовольствие. - Рука мужчины соскользнула ниже, касаясь выступающей подвздошной косточки на чужом бедре. Ему не нужно было смотреть туда, чтобы знать, как невольно тело Курапики реагирует возбуждением на болезненные вспышки в теле. - Он виртуозно изменил собственное восприятие, одновременно делая негативное воздействие на нервные волокна приятным, но при этом, не обесценивая его, мозг по-прежнему осознает, что это боль и может рассчитывать вред.
  
  Курута старался дышать ровно, сохраняя контроль. Мастер учил его противостоять пыткам, манипулировать болью, но, черт побери, он такой новичок, по сравнению с одним из лучших палачей теневого мира. Чужие руки, столь же умело играли на его теле, как и руки Люцифера, с отличием лишь, что Фэйтан не смотря на все провокации, не был заинтересован в сексе с мальчишкой, кроме как самую чуточку - эти вещи Курапика отличал на вкус.
  
  - Ты всех своих так осматриваешь? - произнес блондин, стараясь абстрагироваться от того, как его мнут и трогают, прощупывая до самых костей - внимательно, не упуская и миллиметра плоти, но вместе с тем, в местах где кости сложены обратно после травмы, прикосновения становятся совершенно иными - осторожными, настоящими касаниями профессионала... Мастера.
  
  - Почти, - честно признал азиат. - Они поэтому отчаянно ненавидят попадать под раздачу - тогда Куроро заставляет их показывать мне все ранения и травмы. - Хмыкнул, сжимая пальцы на запястьях парня, и заставляя поднять руки прямо перед собой. Если тело мальчишки было произведением искусства, то эти кисти он даже не знал, как можно назвать. По всем законам их мира, даже если бы парень был Нен пользователем, от таких травм, пальцы не должны иметь и половины средней подвижности. - Сожми кулаки и разожми. - Вложи свои ладони в чужие, переплетая пальцы, оценивая силу, которую может приложить Курута. Гораздо меньше, чем у обычного Нен-пользователя, но все равно невероятно хорошо - твердо и цепко. - Я могу только склонить голову. - Честно признал и пояснил на чужое осязаемое удивление. - Такие, как я, или Саргатанос, достигли невероятного мастерства в своих областях. Но повторить подобное не на себе - это ступень еще выше. А он сделал это, второй раз в жизни. И если первый его ученик исчез, скорее всего, не желая внимания, что ты пошел по стопам своего Мастера.
  
  - Куроро, - вдруг произнес блондин. - Ты ведь учил его. Я... чувствую. Он касается совершенно так же.
  
  - Да, учил, - не стал отрицать Фэйтан. - Но его потенциал не подходит совершенно под то же изменение, что у меня. Я дал ему основы и кое-какие навыки. А остальное, он нарабатывал сам, в нужную ему сторону.
  
  - И каков же твой профиль? Ты обещал рассказать о себе, - напомнил Курапика, когда мужчина достал инструменты из кармашков. Длинная игла скользнула в вену, обожгла ее укусом, и на рукоятке странного шила побежала вязь рун. Этот инструментарий явно делал специалист, разбирающийся в древнем наречии. Курута лишь издали мог видеть нечто похожее в кабинете Мастера, но его обращению с такой редкостью не учили - если когда-либо парень захочет пойти по пути палача стопроцентно, тогда он сам все узнает и найдет, считал Саргатанос.
  
  - Как ты уже должен быть в курсе - я поглощаю нанесенную мне боль, - ухмыльнулся мужчина, делая для себя пометки в уме, о состоянии чужого здоровья. - Заготавливаю. А потом отдаю противнику в увеличенном размере. Вот только для этого, требуется пропустить ее насквозь. Если Саргатанос пошел по пути пластичности, то я двигаюсь напрямую. Пропускаю все через себя - объемы боли, которые превратят человека в дурака. Я изменил собственное тело для этого. Сделал его более устойчивым, восприимчивым и проводимым. И побочный эффект вышел, как у тебя.
  
  - Ты не стареешь, - догадался мальчишка.
  
  - Верно. Немного изменюсь с годами, но останусь таким, какой был на момент первого преобразования собственного тела, - информацию для этого, Фэйтан нашел в книгах своих предков, одновременно с тем, как Куроро раскопал там же, способ открытия в себе Нен-способностей. Азиат сложил обе части и понял, что первое без второго невозможно. Люцифер в итоге выбрал просто Нен, и рисковать им, Фэйтан не стал. А вот сам будущий палач Риодана, соединил пробуждение ауры с изменением тела по методике его предков, поколениями культивирующих принятие боли и смирение с ней. Его гены, чистые, раскачанные и пригодные именно к этой трансформации подошли для подобного идеально. Он сам ощущал это - тягу к боли, своей, либо чужой, желание подняться с того дна, где он родился, выбраться к вершинам, став чем-то больше простого человека. Возможно, наследие крови толкало его на это. И это же наследие, стягивало их всех вместе - его и Куроро, и вот этого мальчишку. Они одинаковые, хоть и отличаются, от того тянутся друг к другу. Не успей Люцифер первым, он бы сам прибрал к рукам последнего из Курута.
  
  - Готово, - спустя почти час, мужчина, наконец, оторвался от чужого тела. Показатели выглядели впечатляюще. Повышенная чувствительность, слух, обоняние, осязание. И плюс, и минус одновременно, пока Курапика не научится этим управлять. - Осталось лишь посмотреть, что у тебя с глазами. Откроешь? - насмешливо произнес. Вместо ответа, блондин распахнул веки, открывая ярко-голубые, искрящиеся и влажно блестящие кристаллы, которыми стали его радужки. В предусмотрительно затемненной комнате, было даже не больно, если не переходить во Время Императора. Предметы вокруг слабо пульсировали, воздух напоминал легчайшие едва видимые нити - каждый сквозняк, каждое теплое или холодное течение, имело свой, едва заметный оттенок, плетение и путь. А мужчина напротив, напоминал теперь опасного хищника и внешне. Каналы его ауры проводили бешеное количество силы, распространяя по телу защитным хитиновым покровом, даже когти выглядели органичной частью тела. Если Куроро напоминал демона, то Фэйтан - скорее скорпиона.
  
  Курапика невольно задался мыслью, а как бы выглядел его Мастер, если бы он тогда мог смотреть на него этим особенным зрением? Рука неосознанно потянулась вперед, касаясь щеки внимательно наблюдающего за ним мужчины. Кончики пальцев скользнули почти ощутимо по чужой ауре, как по твердому телу и теперь уже Фэйтан покрылся мурашками.
  
  - Что ты видишь? И что делаешь? - интерес вытекал из чужих внимательных темных глаз, блестящих в полумраке, как глаза насекомого.
  
  - Тебя. Мир... совсем не такой как обычно, - хорошенькое личико выглядело заворожено. Никто и никогда не смотрел на палача так восхищенно-восторженно. - И ты и Куроро - вы уже совсем не люди, оба, - новая повышенная чувствительность, позволяла ему касаться ауры как чего-то реального, физически существующего, проводить по ней ладонями, ощущать рельеф, форму, остроту. Он выдохнул и чуть потянул маленький кусочек чуть отходившей ауры, видимо поврежденный еще несколько недель назад той боеголовкой, которая вытягивала Нен. Фэйтан неверяще посмотрел, как меж чужих пальцев проявляется черный кусочек хитиновой оболочки, огромного поистине насекомого. А у него самого, исчезает легкий дискомфорт, преследовавший азиата подсознательно на уровне плеча, и мешавший нормально тренироваться.
  
  - Ты Материализатор пока твои глаза обычные, - ухмыльнулся вдруг. - Тогда все понятно, - он перехватил сотканный из Нен кусочек реальности, и раскрошил его в пыль, заставляя вновь исчезнуть. Чужие слова только подтвердили сегодня то, что Фэйтан итак знал. И он, и Куроро никогда не были людьми. Пусть мать азиата выпала из цепи предков, развивавших в себе Нен, но это не сильно разбавило его кровь. Сотнями, если не тысячами лет, род к которому принадлежал палач, культивировал обучение медитациям, тренировки, позволяющие менять тело, постигать силу пронизывающую мир. Гены усиливались и усиливались от одного члена семьи к другому, пока сам Фэйтан не решил, наконец, пойти до самого конца - туда, куда стремились, но боялись сунуться предки. Он изменил свое тело, делая его более восприимчивым к боли, привычным к ней, научился пропускать ее через себя - свою собственную и чужую, научился различать их, манипулировать ими и принимать их. Почти сошел с ума, но не упал за грань, оседлал волну. И однажды, уже его потомки поднимутся еще выше, возвращая себе тот вид, от которого произошли когда-то... Это заложено в самой природе человека и древнего - двигаться вперед, стремясь к гармонии с окружающим миром.
  
  Но, то, что происходит в их луже - на континентах, находящихся по сути лишь в небольшом озере, посреди окружающего огромного мира... подобное не назовешь гармонией. Энергия здесь слаба, нестабильна. Это, как дышать воздухом, в котором больше углекислого газа, нежели кислорода. А настоящая жизнь лежит вовне - за границами этого уютного мирка, в котором они копошатся, словно муравьи. Фэйтана, если честно, как и Куроро, не интересовали высокие материи - но они инстинктивно стремились к развитию, после существования на Свалке. Просто жить, двигаться вперед, ощущать вкус этого мира и если умереть - то так, чтобы не жалко было того, как они провели эти годы.
  
  Блондин улыбнулся на реплику палача, и снова закрыл глаза.
  
  - Думаю все, что хотел, я узнал, - мужчина оттолкнулся от спинки дивана и отошел, протирая инструменты. Все пробы крови и анализы он взял. - Ничего смертельного нет, только повышенная чувствительность, - резюмировал, постепенно загоняя обратно чудовище, которое жило внутри него. - Глазные яблоки не пострадали после Омокаге, похоже, ты вставлял протезы, чтобы слизистая не сдавила глаза, когда они вернулись. Единственное, что днем лучше действительно не открывать их, пока состояние не стабилизируется. Но даже тогда, свет будет доставлять хоть и контролируемый, однако, все же дискомфорт. Насколько мне известно, Саргатанос научился жить с подобным за пару лет.
  
  - Он все равно предпочитал полумрак и ночное бодрствование, - припомнил Курута, одеваясь. Тело ныло в местах уколов и проколов - палач даже костный мозг на пункцию взял. Но все действительно в допустимых пределах, сразу ощущается опытная рука. Как будто, на мгновение вернулся в не столь далекое прошлое, к совместной жизни с Мастером. Парень здраво решил, что на сегодня с него хватит переодеваний и остался просто в тунике с джинсами, не мучаясь шнуровкой корсета, который сунул в свою безразмерную сумку. Не стянутая, ткань одежды легла свободными складками, лишь сильнее подчеркивая андрогинность чужой внешности и похожесть на девушку. Блондин, в течение всего времени, что они провели наверху, слышал, как хлопает, открываясь и закрываясь, входная дверь, и о чем-то переговариваются Пауки - даже через перекрытия его новый слух улавливал отзвуки чужой речи.
  
  - Вполне логично, - произнес Фэйтан. - Это тебе, - кинул вдруг что-то мелкое и Курута поймал инстинктивно. На ладони у него лежала крохотная монетка из черненого серебра. С одной стороны двенадцатилапый паук, а с другой просто паутина. - Любое выяснение отношений на кулаках в Риодане запрещено. - Оповестил скучающим тоном. - Все споры решаются подкидыванием монетки. Ну и, если совсем невмоготу, то конечно всегда можно пригласить оппонента на дружеский спарринг. - В этих словах было столько яда, что Курапика негромко рассмеялся, не выдержав. Фэйтан потрясающе изящно ознакомил его с одним из правил сосуществования с новыми родственниками и тут же пояснил, как это правило обойти. Изящно и очаровательно.
  
  Курута выдернул из сумки газовый шарф и завязал им глаза, чтобы не было соблазна открыть их, пока не село солнце. Так, картинка и правда фактически не изменилась - через повязку и веки, он видел одинаково хорошо, лишь чуточку, будто в клубах тумана. В коридоре послышались мягкие шаги, напоминающие кошачьи. Вот только кошка не имеет вес под пару тонн, от которого проседают доски. Азиат буквально в несколько движений убрался подальше от двери, когда она распахнулась, впечатываясь в стену до сыпящийся с потолка штукатурки. На пороге стоял Увогин - и скалился от уха, до уха, демонстрируя ряд потрясающе белых и крепких зубов.
  
  - Принцесса! - взревел радостно, от чего по спине продрало мурашками. Мужчина таким голосом вполне мог убивать - всего лишь повысив звук на пару децибелов вверх. Сегодня Усилитель скинул свои меха, оставаясь в джинсовых бриджах и очередной майке, для разнообразия - черной. Курапика хотел бы спрятаться от чужого невероятно позитивного проявления чувств, боясь, что его просто сомнут как жестяную банку, но он не двинулся с места, позволяя все же подхватить себя на руки, словно маленького ребенка. Эмоции Усилителя били через край - ведь и с боссом все в порядке, как успел растрепать Финкс, и новая знакомая прибыла в гости. Девчонка была по ощущениям настолько близка к стае мужчины, что он уже почти не отделял ее от них, надеясь - малышке хватит мозгов не идти против Риодана, чтобы Куроро не отдал приказ о ее устранении.
  
  Курапика буквально оказался завернут в чужую горячую и густую ауру. Это слишком сильно напоминало Гона. Мужчина - убийца, за которым несчитанное количество жертв. Но все равно, он остается открытым и преданным своим. А теперь он, и его семья. Это было слишком... слишком. После расставания с партнером, которое ощущалось куда болезненнее, чем он позволял себе показывать, оказаться рядом с Уво было оглушительно здорово. Мужчина даже замер, когда тонкие руки обвили его за мощную шею и лишь повыше поднял локоть, на который посадил 'девушку', чтобы ей было не так далеко тянуться.
  
  - Эй, принцесса, - позвал негромко, мигом успокаиваясь, ощущая снова холодные руки гостьи, а вместе с ним, то странное желание защитить, которое возникало рядом с Шалнарком. - Все в порядке, - не спросил, но сказал утверждающе, и огромная ладонь погладила Курута по голове, как маленькую. Фэйтан уже давно шмыгнул мимо него вниз, оставляя парочку один на один. То ли тактичность проявил, то ли просто не хотел на весь этот цирк смотреть. - Чего расстроилась?
  
  - Я не расстроился, - нашел в себе силы ответить Курута. Он ощущал себя, как воздушный шарик, из которого выпустили весь гелий. Разом навалился груз этих двух недель - тренировки, температура, невозможность спать, потерянные глаза, Куроро, с которым они скользили буквально по бритвенному острию. Все это, исподволь, вытягивало силы. И только сейчас, он неожиданно ощутил себя в безопасности. Позволил расслабиться, не быть сильным. Куроро уже принял его в семью, как и часть Пауков. А остальное, он наработает постепенно, не срывая себе жилы. Может, именно подобного хотел Люцифер, отсылая его сюда? Возможно. Останься Курута с ним, и он продолжил бы стараться выглядеть сильным, боясь разочаровать своего партнера. Действия этого мужчины, имеют не только второе, но и третье, и четвертое дно. - Просто рад тебя видеть, - Увогин слышал, с каким трудом даются девушке эти слова. Нужно много смелости иметь сказать подобное члену Риодана - уж он-то понимает. Дураков среди Пауков вообще нет, даже среди Усилителей.
  
  - Я тоже рад тебя видеть, мелкая, - пророкотал. Он внимательно оглядел свою ношу, выйдя в коридор, где было больше света, и хмыкнул, разглядев следы на коже. Втянул по-звериному носом запах чужих волос, кожи, ощущая флер аромата, присущего боссу, поверх чужого тела и одежды. Значит сошлись. Не зря, Уво показалось тогда, что они до одури похожи. Однако больше, его интересовала повязка на чужих глазах. - Эй, с тобой точно все в порядке? - Дернул за кончик золотой косички, потянул несильно вниз, заставляя девушку посмотреть на себя. Но увидел лишь легкую улыбку на розовых проказливо изогнутых губах.
  
  - Все хорошо. Я тебя вижу, - Курапика протянул ладонь и дернул за крайнюю пепельную прядь у чужого виска. Даже волосы мужчины напоминали звериную шерсть - мягкие, спутанные немного, легкие, и торчащие дыбом из-за этого частично. - Просто зрение слегка стало... чувствительнее. Надо привыкнуть.
  
  - Хрена се чувствительнее, если ты меня с закрытыми глазами видишь, - произнес удивленно-весело. Но лжи он не почувствовали и от того, улыбнулся шире. Почти оскалился. - Слышь, я твоих мальцов недавно в Масадоре видел! Покрепче уже выглядят, а энтузиазм так через край и хлещет. Сказали, что тренируются рядом, в каньонах. - Судя по тому, что мужчина не упомянул Хисоку, видимо, мужчина не пошел с мальчишками, тут оставалось только порадоваться - все Пауки воспринимали фокусника в штыки, судя по реакции Финкса. И неудивительно после того, как он столь резко разорвал с ними всяческие отношения, показывая, что не в грош не ставит то, как они к нему старались относиться.
  
  - Думаю, было бы здорово их увидеть, - Курапика благодарно кивнул в ответ на чужие слова.
  
  - Хм, а это у тебя что? - мужчина с интересом смотрит на тонкий кулачок, перевитый золотыми рисунками, который девушка по сию пору держит сжатым.
  
  - А, это... Фэйтан дал, - Курапика разжал пальцы, показывая тяжелую, нагретую уже приятно монетку.
  
  - Мать твою, - Уво широко распахнул глаза и перехватил Курута повыше, поднимая вверх над полом как куклу. Размер его ладоней был таким огромным, что он легко охватывал чужую талию, и даже без корсета это не было больно. Хорошо, что потолки тут высокие, и Курапика не стукнулся макушкой о перекрытия. Наверное, еще и из-за чудовищного роста мужчины, Риодан выбрал эту мельницу местом своей дислокации. - Принцесса теперь с нами! - взревел. - Малышка вошла в семью! - прижал к себе, как игрушечную. Эти монетки значили столь же много, как и татуировка паука на теле. Когда Хисока уходил из Труппы, он оставил свою - даже как сувенир не прихватил, зная, что ничего кроме неудач ему это не принесет. Шалнарк нашел ее потом, когда они собирались, и отдал Фэйтану.
  
  - Эй, чего шумишь, Уво? - Шалнарк, не в силах сдержать любопытства взбежал по лестнице наверх. Финкс уже сказал, что у них гостья, но такой бурной реакции от Уво, Шал не предполагал. Девушка выглядела странно растерянной и одновременно улыбалась несмело - словно настоящая она, проклюнулась через ту маску, которую блондинка носила до сих пор. Парень задумчиво склонил голову набок, оценивая произошедшие изменения. Курута выглядела так, будто была действительно на своем месте - слишком расслабленная для общества возможных противников. Правда, долго предаваться анализу парню не дали - сгребли второй рукой и прижали так же к себе. Увогин не стеснялся выражать эмоции среди своих. Парень только охнул сдавленно - если Курапику Усилитель едва ощутимо по собственным меркам держал, как хрустальную, пусть и знал о ее способности дать в морду кому угодно, то Шалнарка он притиснул от всего избытка чувств.
  
  - У нас тут, целый новый ребенок образовался. - Хохотнул Усилитель шутливо, повторяя слова Финкса, который выразился ранее о Курута, как о 'припизженом ребенке, которого на них повесили, и за которым глаз да глаз'. Зато становилось понятно, от чего он так... высказался - своеобразное беспокойство, как раз в духе блондина-Усилителя. Вот только, никто не сообразил, что 'повесили на шею' означает - ввели в семью. На такие слова, Шалнарк еще более удивленно распахнул глаза. Его социопатия не распространялась на Риодан... ну за вычетом одного фокусника, который ему с самого начала показался подозрительным. Девчонку, он изначально воспринимал как источник информации и интересных сведений - связь, которую можно использовать, пока она полезна, а если что, разорвать. Но то, что блондинка начала помогать боссу, стала связующим звеном между ним и Пауками - это повышало ее стоимость в его глазах. Теперь же, если Куроро решил - и сам решил, значит и правда достойна, чтобы называть ее их принцессой. Конечно, это не отменяет того, что Шалнарк будет приглядывать за девчонкой пристально какое-то время.
  
  Уво наконец-то чуть ослабил хватку, сажая парня на сгиб руки, а девушку на плечо. Курута охнула, обхватив чужую голову и удерживая равновесие, заставляя парня рассмеяться. Да, Увогин мог ввести в ступор порой, особенно проявляя вот так свой положительный настрой и теплые чувства. Так они и скатились почти по лестнице вниз. Здесь пахло едой - Паку уже дала по рукам Финксу, пытавшемуся кусочничать и сейчас раскладывала по тарелкам ароматное овощное рагу. Фэйтан устроился на краю стола, спиной к стене - очень удобная позиция, с которой просматривалось все небольшое помещение. Блондинистый Усилитель, мрачно ругаясь под нос, резал хлеб, все равно общипывая себе кусочки корочек и, когда Паку не видела, клал в рот орешки из пакетика в кармане спортивного костюма. С азиатом за столом устроилась Шизуку, снова мысленно витающая где-то кажется, рядом Мачи перебирала иголки в игольнице на запястье, что-то подсчитывая в уме. Нобунага цедил чинно чай из глиняной кружки, дожидаясь всех остальных. Из соседней комнаты - той, где было помещение мельницы, вышел Кортопи, на ходу вытирая руки. Краем глаза, Курапика заметил привязанные к стульям, слабо подергивающиеся тела с мешками на голове - кажется, это снова какие-то неудачники, выбравшие своими жертвами совсем не те цели. Он лишь мысленно пожал плечами, не собираясь вмешиваться - идиоты сами выбрали свою судьбу. А вот еда, пахла просто восхитительно. И для него тоже поставили тарелку на столе. Паку кивнула блондину на место рядом с Нобунагой.
  
  - Все дела чуть позже, если ничего срочного, хорошо? - спросила женщина у Фэйтана и тот кивнул, прокручивая в пальцах вилку. Это второй раз, когда Курапика делил трапезу с Риоданом, вот только теперь он был здесь не пленником. Уво ссадил его осторожно вниз, как и Шалнарка, и сам устроился на полу - ему было в самый раз, с его ростом, нежели крючиться на стуле.
  
  - Финкс, заканчивай, и так уже все корки ободрал, скотина, - Паку замахнулась полотенцем, но мужчина увернулся. Плюхнул на стол плетенку с аккуратно нарезанными кусками сдобы, и сам устроился на стуле по другую сторону от Курута. На Курапику немного недоуменно посматривала Мачи, не понимая, почему гостья будет есть с ними, а они вообще будут есть при ней. Как всегда, мрачная, девушка пыталась понять, какого черта девчонка вообще здесь, почему не с Куроро?
  
  - Зачем она тут? - розововолосая девушка все же не выдержала и посмотрела в упор на Фэйтана. - Вы ведь за ней сегодня во внешний мир таскались. - Паку только головой покачала на чужую прямолинейность.
  
  - Я ведь попросила - потом. Все голодные, - мягко начала женщина, но подруга перебила ее.
  
  - Знаю, что все голодные - и я тоже. Но почему она здесь, а Куроро там один? - высказала наболевшее. Мужчина был ей как старший брат, она относилась к нему более близко, чем к кому-либо еще. Без сексуального контекста, но все равно очень и очень остро. Когда-то он спас Мачи из рабства, в котором та жила, принял в семью. И нынешняя ситуация раздражала дичайшее. Хотелось убить Хисоку и вернуть все на круги своя, как можно скорее - чтобы семья снова была вместе. - С ним ведь все в порядке? - посмотрела на гостью прожигая ее взглядом почти.
  
  - С ним все в порядке, - кинул Курапика, ощущая иголочками чужое напряжение и волнение, сильнее, чем тогда, через телефон. - Он сам меня отослал.
  
  - Сюда, к нам? - удивленно расширились чужие глаза.
  
  - Курапика теперь член семьи, Мачи, - скрипуче изрек Фэйтан. - Так решил Куроро. И он же решил, что принцессе нужно быть среди тех, кто сможет защитить, - Курута невольно оценил, как скользяще мужчина обтек любое возможное определение чужого пола. - Не волнуйся, я оставил за боссом слежку, - усмехнулся брюнет снова, словно тролль, и повелительница нитей недовольно зыркнула на него. Нобунага, сидящий рядом, перевел взгляд на блондина.
  
  - Ты теперь с нами? Здорово, - сказал дружелюбно. Он также являлся Усилителем - а значит, довольно прямолинейным человеком. И жизнь по кодексу клана сказалась и на характере - японец был благодарен той, кто помогла его спасти, той кто вступилась за маленьких глупых друзей и отомстила за них, как рассказал Увогин. Да и самого Уво спасла в каком-то смысле - черт знает, нашли бы они его до того, как мафия убила кретина, или им осталось бы похоронить останки и мстить. - Четвертый номер? - Чуть склонил голову к плечу. Длинные черные волосы, сейчас распущенные по плечам гладкой волной, соскользнули с плеча.
  
  - Да. Вместо Хисоки, - ответил Курута, по примеру Фэйтана, начав вертеть вилку в руках. В этот раз чужое внимание казалось даже более пристальным, чем в ночь, когда они напали на Мемориальное здание. Тогда все были усталыми и убитыми, особенно после взрыва и нападения. Мачи с Нобунагой так вовсе едва держались на ногах. Наверно, это сейчас так и злит розововолосую - она подставилась, стала причиной того, что босс попал в ловушку, спасая их с мечником. Ей хотелось выть от злости на свою бестолковость, и от той ситуации, которая в итоге сложилась. Так что, Курапика понимал причину, по которой она готова была скалить на него зубы и пытаться нападать. Он поднял на девушку свое лицо с закрытыми повязкой глазами, и она невольно вздрогнула, ощутив касание ауры, столь похожее на Куроро. А эти метки на шее... неужели? Даже несмотря на злость повелительница нитей покраснела невольно, жарко, до горящих ушей. Ей не было так смущающее, даже когда Хисока, рыжий кретин и клоун, подбивал под нее клинья. Девушка отвела свой взгляд, не выдержав чужого - слепого, понимающего, буквально обволакивающего ее желанием успокоить, несмотря на ответную злость. Раздражение утихло невольно, опустило голову.
  
  - Извини, - выдавила и отвернулась, так чтобы девчонка ее не видела. - Я просто волнуюсь. Мы все волнуемся за него.
  
  - Он справится, - улыбнулся понимающе Курута, и даже несмотря на то, что сейчас Мачи не видела новый четвертый номер, это улыбка коснулась ее кожи невесомым поцелуем.
  -20-
  Жить с Пауками оказалось странно. Не привычно. И невероятно легко, не смотря даже не постоянно вспыхивающие небольшие конфликты. Конечно же, Курапику никто ни к каким друзьям не отпустил. Финкс на следующий вечер показал ему свой внушительный кулак, сунув его прямо под тонкий и изящный носик. На вечер, по тому, как всю предыдущую ночь и день, блондин самым бессовестным образом проспал, свернувшись в одной из комнат в компактный клубок. Сразу после еды, был разбор полетов, на котором пришлось в подробностях озвучить проблему с Омокаге. Риоданцы шипели и плевались ядом, узнав, что мало того как кукольник был жив, так он еще и снял с них копии - то, из-за чего мужчина провел в группировке несколько лет. Пресек прения Фэйтан, объявив, что проблема решена раз и навсегда.
  
  -За боссом установлена профессиональная слежка, так что можно не волноваться - тот, кого я нанял, свяжется с дежурящими возле консоли, стоит только чему-либо произойти. В том числе, наемник оградит Куроро от неприятностей. - Мужчина уже переоделся в более привычные ему темно-серые штаны военного образца, сапоги и майку, оставив плащ пока что висеть на спинке стула.
  
  -Кто, по-твоему, сможет уследить за ним? - Недоуменно протянул Финкс, и Пауки странно-единодушно закивали, прекрасно помня, что когда речь не идет о благополучии дела и всей группировки в целом, Люцифер становился поразительно беспечен и безалаберен по отношению к собственной безопасности. То же присутствие рядом Курута, заставляло его быть куда осмотрительней, чем в одиночку. И даже будучи простым человеком, лишенным Нен, этот молодой мужчина мог принести огромную уйму самых разных проблем.
  
  -Иллуми Золдик. Босс уже нанимал его, для решения проблем с Крестными отцами. - Пожал плечами азиат, словно нанимать одного из лучших убийц континента, было для него так же привычно как, скажем, завтракать омлетом. Курапика лишь осоловело потряс головой, пытаясь отогнать настойчиво забирающийся в голову, через нос и уши, сонный туман. Зрение расфокусировалось от раза к разу, сознание плыло, желая, чтобы парень отправился в царство Морфея как можно скорей. Но он держался мужественно, понимая, как ужасно будет выглядеть такая слабость. Заметив это, Уво только хмыкнул беззвучно и перетащил принцессу по полу, на котором они все сидели, к себе под бок. Оглушительно-горячий, Усилитель окутывал парня своей аурой, словно тяжелым одеялом, через которое даже дышать становилось трудно. С другой стороны, к мужчине привалился Шалнарк, вот уж кто точно зевал совершенно беззастенчиво. Они все изрядно вымотались, осваиваясь в игре, прокладывая маршруты, разживаясь информацией - и аналитик особенно был завален ею с ног до головы.
  
  -Его никто не перекупит? - С подозрением уточнила Мачи, подтачивая параллельно палочки из запеченного теста солью. Пытавшийся протянуть к ним руку Финкс, получил больно по пальцам и сейчас шипел беззвучно, потряхивая кистью в воздухе - удар у повелительницы нитей что надо, а аурой защитить кисть, мужчина не подумал, действуя на совершенном автопилоте. У Риодана вообще процветало подобное - пытаться вытянуть что-то друг у друга, в рамках дружеской тренировки. Кто не смог сделать это достаточно незаметно - изрядно получал, но по-настоящему, друг на друга за такие мелочи не злились. Это ведь не последний кусок хлеба отобрать. Свои тарелки, к слову, и все, что было на столе, члены Труппы подчистили до последней капли и крошки. Кто-то, как Финкс - не скрываясь, облизывая ложки и отгородившись локтями, а кто-то, как Нобунага - аккуратно, по чуть-чуть. Но еду здесь не оставляли. И Курапика совершенно не выделился в данном плане, он ел небольшими кусочками, тщательно пережевывая, но было столь вкусно, что парень даже тарелку подчистил кусочком хлеба. Все промолчали. И запомнили. Рефлексы у Курута ничем не отличались от их - то тут, то там, можно было заметить, как топорщится одежда или сумки от небольших заначек. Пакунода посмотрела, как показалось блондину, жалостливо на него - она вообще переживала более открыто за своих товарищей. И тогда, несколько недель назад, погружение в воспоминания Курапики, стало для нее не травмой, но чем-то особенно острым. Никогда еще, она не переживала чужие ощущения столь ярко, близко. Нужно было бы испугаться, но женщина только все больше проникалась симпатией к мальчишке. Благодарить за еду среди Риодана, к слову, оказалось не принято - вместо этого, хорошо служило то, как жадно и до последней крошки Пауки подбирали приготовленное.
  
  -Золдики славятся своей принципиальностью. - Качнул головой Фэйтан. - Нашего прошлого восьмого, мы так и не выкупили у них. Ты помнишь, чем это закончилось. - Розововолосая девушка угрюмо кивнула, поняв, что зря вообще подняла эту тему. Несколько лет назад, еще до Хисоки, у них был другой номер восемь. И он до такой степени насолил кому-то, что противник не поскупился нанять самого Сильву Золдика. Куроро предлагал ему перебить цену контракта тогда, однако мужчина отказался, что кончилось дракой. Увы, в процессе, мужчина все же смог зацепить свою цель. Но с тех пор, они тренировались еще больше, как одержимые, наращивая мощь. И, судя по рассказам Паку о воспоминаниях этой Курута - в новой стычке, Люцифер даже в одиночку сражался с двумя Золдиками на равных.
  
  Для Мачи вообще странно было то, как легко влилась в группировку блондинка. Даже Хисоку годы воспринимали настороженно и в штыки, а она, словно водой втекла в трещину, да тут и осталась. Они ведь уничтожили ее клан. Неужели, действительно не хочет отомстить, пусть ничерта и не помнит? Повелительница нитей снова исподлобья кинула взгляд на новенькую....и тут же отвела его. Следы на шее и на руках, на ключицах. Это было....слишком. Куроро никогда раньше не показывал такого откровенного собственничества. Было даже немного ревностно, но не как за мужчину, а как за близкого человека. Эту блондинку она сама второй раз в жизни видит и третий раз слышит. Такая красивая. Необычная. Даже самой невольно хотелось потрогать рисунки из золота на мягкой коже.
  
  Мачи никому и никогда не рассказывала, хоть все вокруг наверняка догадывались, но девушки были куда как больше ей по душе, нежели представители сильного пола. Все дело в том, где она провела свое детство и подростковые годы. Мать Мачи родом из Японии - ее продали в рабство за долги семьи, и женщина неземной красоты переходила от хозяина к хозяину, до тех пор, пока не оказалась на Свалке, в руках одного из Старейшин. Мужчина не доглядел за ней - и результатом этого стал ребенок, которого женщина родила. Но признавать дочь, старик не спешил. Его устраивало то бесправное положение, которое занимала японка в его доме, а дочь, стала еще одним залогом послушания. Стоило женщине лишь чуточку оступиться - как наказывали за это саму Мачи. Ей, как и матери, запрещалось покидать дом - да и не могла она этого сделать из-за шоковых браслетов и ошейника. Мужчина не собирался тратиться лишний раз на новые, так что, каждый раз, эти оружия пытки и унижения заменяли лишь, когда они впивались в кожу, оставляя ужасные гноящиеся рубцы.
  
  Мачи знала, что ее ждет - видела в чужих глазах. Гости отца не стеснялись торговаться за нее, предлагать выгодные сделки, чтобы получить в свое использование девчонку, как только та достигнет возраста совершеннолетия Свалки - двенадцати лет. Мать, каждый раз начинала трястись от таких разговоров, ее здоровье существенно было подорвано ужасным обращением в прошлом и настоящем, постоянными стрессами, абортами или жесткими противозачаточными лекарствами. Она боялась за дочь, больше чем за саму себя, не желая такой жизни. Да, малышке не приходилось гнуть спину на фабриках, но ее здоровье из-за постоянных воспалений на теле так же оставляло желать лучшего, и тратить лишний раз лекарства, отец на нее не собирался. Она была активом - вложением средств, а не дочерью для него. Матери даже запретили кормить ее грудью когда-то, не желая, чтобы рабыня потеряла свои красивые формы.
  
  Часто, после наказаний, малышка сбегала вниз - в подвалы дома, где среди хлама и разрухи чувствовала себя хоть немного лучше. Единственной ее компанией были пауки - они плели свою паутину шелковым покровом, ползали по ее телу, путались в волосах, но никогда не пугали. Самые ласковые создания по ее мнению, уж в сравнении то с людьми. Девочка ненавидел уже прикосновения окружающих - тяжелые и липкие, пытающиеся залезть к ней под одежду, дернуть за волосы, ущипнуть или погладить. Только у матери были прохладные, сухие ладони, и тонкие руки, которые старались закрыть ее от окружающего мира.
  
  Старейшины - это почти отдельная каста в Метеор Сити. Набравшие влияние и власть, они как трупные мухи, пировали на чужих жизнях и судьбах. Избавляться от них слишком опасно - тогда на Свалку прекратились бы мгновенно поставки еды и чистой воды, металлов, необходимых для производства, тут же схлопнулись бы всякие торговые пути. Иногда, когда один из власть имущих слишком зарывался, его могли убить - но такое случалось крайне редко и заставляло этих людей хоть внешне держаться в рамках приличий. Отец Мачи был именно таким - внешне благообразный и приторно-любезный, он то и дело, таскал в дом молодых девчонок, лишь чуть старше собственной дочери, ведь одной рабыни ему было мало. Чаще всего, те уходили сами, но порой Мачи помогала им сбежать - через окно в подвале, узкое и тесное. Сама она, не могла им воспользоваться, чтобы тут же не умереть на месте, от разрядов электричества.
  
  Да, Старейшины жили в самых настоящих домах, по сравнению с теми бараками и лачугами, в которых ютились остальные жители Свалки, ну, может кроме мафиозных семей. И дом, в котором жила будущая повелительниц нитей - так же считался местной достопримечательностью. Высокий - два этажа, чердак и подвал, сложенный из добротного камня, с собственным внутренним двором. Мальчишки часто забирались сюда на спор, своровать воды, к примеру, из большой бочки, что стояла, как настоящее сокровище возле двери на кухню. Некоторые замечали красивое, но угрюмое личико девочки в подвальном окне, но чаще или пугались, что их сейчас поймают, или кидали в нее камнями. А вот этих пацанов, она видела уже не первый раз. Тощий, красивый невероятно паренек лет двенадцати, и возвышающийся над ним, хмурый всегда блондин с тяжелыми кулаками. Часто, с ними был еще один - долговязый, длинноволосый брюнет, очень похожий на ее маму - видимо тоже имел восточные корни.
  
  В этот раз, они заметили Мачт, и девочка тут же отскочила от окошка, боясь, что сейчас снова в нее чем-либо прилетит. Лицо и так болело, в уголке рта запеклась кровь - отец вчера избил ее за то, что не проявила должного почтения к одному из его гостей, решившему распустить свои грязные руки. Она всю ночь тихонько глотала текущую из разбитого носа кровь, слыша, как мужчина снова мучает мать. Все затихло лишь под утро, и, дождавшись, пока садист уйдет, Мачи снова шмыгнула в подвал. Женщина закрылась изнутри в спальне - она часто так делала, не желая пугать дочь особо сильными следами от побоев и насилия. Снаружи зашуршало, а затем девочка с ужасом увидела, как пацан смог, буквально извернувшись ужом, пролезть внутрь. Она схватила длинную цыганскую иглу - единственное оружие, которое имела, и затаилась в полумраке. Но вести себя, как типичный вор, мальчишка не стал - при виде завала из книг, его глаза блеснули, но он ничего не тронул, точно поворачиваясь в ту сторону, где стояла девочка. На Мачи была одета лишь тонкая безрукавка и легкие свободные штаны - все, что можно натянуть с тяжелыми металлическими ободками шоковых 'украшений' на ней.
  
  -Привет. - Произнес спокойно, не теряя легкой улыбки на лице. Она была странной - одновременно настоящей и при этом словно нарисованной, хоть и не такой приторно-притворной как та, которую нацеплял на лицо отец Мачи. Мальчика поднял вверх раскрытые ладони, показывая, что в них ничего нет, но девочка не поверила - ей доводилось видеть из окон, как подобные ему, выхватывают свое оружие в мгновение ока, буквально из воздуха. - Я не хочу причинять тебе вред. - Проговорил мягко, его голос будто пытался убедить ее поверить, обволочь мягкой теплой патокой. Девочка продолжала молчать, лишь еще сильнее напружинилась. Мать научила ее кое-чему. Когда-то, ее саму тренировали в восточных искусствах, но против вшитого рабского чипа, те вряд ли помогли. Однако ребенку ставить такой нельзя, и женщина старалась надеяться на лучшее, показывая малышке, как постоять за себя.
  
  Парнишка осторожно отодвинулся чуть в сторону, так. чтобы его стало видно в свете, падающем из небольшого окошка. Мачи заметила, что его друзья мнутся там же, следят и слушают внимательно, пусть саму девочку и не видят.
  
  -Меня зовут Куроро. - Проговорил, все так же не торопясь нападать или проникать внутрь подвала глубже. - Это Нобунага и Финкс. Мы тебя замечали иногда тут. Как тебя зовут? Почему ты не выходишь наружу? - Склонил голову к плечу. В мальчишке явно говорило любопытство. Оно же, и толкнуло его на такое дерзкое, по меркам Метеор Сити, проникновение. Поймай их не просто в доме - а хотя бы во дворе дома Старейшины, и наказания не избежать.
  
  -Разве не понятно, идиот? - Огрызнулась девочка, игнорируя начисто вопрос о своем имени. - По тому, что не могу. - Этот ответ, заставил графитовые глаза названного гостя чуть сощуриться.
  
  -Хэй, Куроро, чего ты к ней пристал? - Протянул блондин и недовольно передернул плечами. - Не хочет разговаривать, и не надо. Пошли уже отсюда, нам еще едой нужно на вечер разжиться. - При упоминании пищи, у девочки подвело живот, выдавший ее громким урчанием. Все запасы в доме были под жестким контролем - и когда отец хотел наказать ее, он урезал и так не большой паек, а порой и вовсе лишал дочь еды и воды. Мать делилась с ней....и получала за это еще больше проблем.
  
  -Ты....голодная? - Кажется, тот, кто назвался Куроро, сейчас удивился не на шутку. - Но ты же живешь в таком доме. - Протянул, смешно обхватывая собственный подбородок пальцами в задумчивом жесте.
  
  -В каком? - Процедила девочка.
  
  -В богатом. И стоит он там, где чисто, в самом центре города. - Пояснил брюнет. - У вас во дворе, целая бочка питьевой воды. Стекла в окнах. Даже охрана снаружи есть. - По меркам города упавшей звезды, все это немыслимая роскошь. В ответ на такое заявление, девочка лишь зубы сцепила сильнее и мотнула головой.
  
  -Если ты не видишь дальше собственного носа, то тебе говорит что-то, такое слово, как рабство? - Почти выплюнула, с болью и ядом. Зрачки парня сначала расширились, а потом он сощурился. С той стороны окна сдавленно охнул Нобунага, и замолк напряженно Финкс, до того, пытающийся убедить друга сваливать от сюда, поскорее и подальше. Куроро вдруг метнулся вперед, с такой скоростью, что заторможенная после побоев и вынужденной голодовки девочка не успела среагировать. Он выбил тыльной стороной кисти иголку, из чужих пальцев и, неожиданно не больно схватив Мачи, вытащил ее на свет в сторону окошка, прижимая к стене за плечи. Девочка только схватиться за отбитые пальцы могла. На ярком свету стало видно кровь, запекшуюся на красивом личике, разбитую до чернющего синяка скулу, алые разводы под носом и множество синяков - на руках, на шее.
  
  Мачи понимала, что кричать нет смысла - мать отсюда не услышит, а охрана не станет обращать внимания, как и всякий раз, когда отец бил ее, и малышка вопила от боли. Она яростно царапалась и кусалась, пытаясь избежать чужих взглядов и прикосновений. Куроро только головой покачал.
  
  -Финкс, подержи ее. Аккуратно. - Нечто властное было в этом детском еще тоне, удивительно взрослое, заставляющее парня, что на полторы головы его выше, подчиниться беспрекословно. Сильная рука, прямо через окно прижала девчонку за плечи к стене. От того, как будущая повелительница нитей сопротивлялась, у нее снова пошла носом кровь и теперь девочка судорожно дышала ртом, пытаясь не захлебнуться.
  
  -Она правду говорит. - Произнес блондин мрачно. Его предплечье покалывало не сильными пока разрядами тока - ошейник зафиксировал, что она слишком близко подошла к границе, разрешенной для передвижений, территории. - На ней весь комплект рабских цацек. - Глухо произнес, наметанным взглядом отмечая малейшие детали. Зря она его посчитала тупым силовиком - мозги в этой голове водились.
  
  -Тише малышка. Ты откуда? - Голос Нобунаги прозвучал почти над ухом. Он был самым старшим в этой компании, пусть на вид и не скажешь. - Из японского клана? - Он мгновенно отметил характерные черты, причем, как потомственный японец, живущий, внутри одной из семей, легко отличил - она не из корейцев, и не из китайцев. Именно японка. Мачи промолчала, отфыркиваясь кровавыми соплями, все еще тяжело дыша. Было подспудно страшно от того, что они могут с ней сделать. Девочка слишком хорошо знакома с реалиями жизни и понимала, что возраст у пацанов самый тот, для интереса к девчонкам, а жестокости местным не занимать.
  
  Пальцы брюнета вдруг зажали ей нос, и малышка тихо запищала от боли - какая-то косточка, с хрустом встала на место от жесткого движения. Зато кровь вдруг перестала течь.
  
  -На нее бы Фэйтану посмотреть. - Произнес, держа по-прежнему розововолосую дурочку за нос. - Кость все это время на что-то давила, и могло заражение начаться. - Другой ладонью потрогал чужой лоб. - Хотя температуры вроде нет. - Покачал головой. - Успокойся. - Повторил снова, уже самой Мачи. - Мы тебе ничего не сделаем. - Осторожно отпустил крохотный носик и постучал кончиками пальцев Финкса по руке, чтобы тот отпускал ее. Девочка продолжила стоять, все так же, вжимаясь в стену. Темно-синие глаза, которые она унаследовала от отца, смотрели настороженно и вместе с тем дезориентировано.
  
  Они не подружились в тот день, нет. Но Куроро с невероятным упорством продолжил таскаться сюда, к ней, то подкармливая, то читая книжки, сваленные в подвале вместе с остальным ненужным хламом, то обрабатывая особо болезненные раны нанесенные отцом. Рядом с ним, оказалось неожиданно уютно. Спокойно. Он рассказывал о жизни на Свалке, о своих друзьях, работе. И как она поняла - мальчишка заодно искал того, кто сможет снять с Мачи ее ограничители. Просто так срезать их не удалось бы - они тут же могли убить девочку мощным разрядом тока. Она отвечала скупо и мало - больше из-за непривычки теперь, чем из-за недоверия. Разговаривать на равных с кем-то казалось таким удивительным. Самого же Куроро удивляло то, как спокойно она относится к паукам живущим в подвале.
  
  -Они ведь ядовитые. - Произнес с любопытством, глядя, как новая знакомая гладит осторожно забравшегося ей на ладонь опасного крестовика.
  
  -Ядовитые. - Согласилась негромко Мачи. - Но они не трогают своих. А я с ними выросла. - Покачала головой. На ее макушке диковинной заколкой пригрелось еще одно крупное мохнатое насекомое. - По сути, мы с тобой, тоже сейчас два больших паука в этом подвале. - Замолчала, возвращая свое внимание к существу в руках.
  
  -Пауки? - Переспросил задумчиво Куроро. - А знаешь....мне нравится. - Он снова улыбнулся, но сейчас эти улыбки выглядели не такими нарисованными - куда как человечнее.
  
  Все изменилось однажды утром. Отец выскочил из дома, словно за ним неслись черти. Накануне, он снова изрядно 'наказал' дочь и пообещал ей, что продаст еще раньше срока. Мать попыталась встать на защиту малышки, но в итоге, тоже получила свое. Мачи осторожно просочилась в не запертую на этот раз, дверь спальни, чтобы проверить, как женщина себя чувствует. Та лежала на постели, ее лицо было странно умиротворенным, будто она спала. Сердце вдруг захолонуло и ушло в пятки. Мачи притронулась к чужой коже, уже зная, что произошло. Тонкая хрупкая рука была холодной. Не живой. От ужаса, малышка выбежала из спальни и забилась в угол гостиной. Ее как будто резало на части, и затем сшивало по кускам обратно. Что-то внутри отмирало неудержно, безвозвратно, обугливаясь и превращаясь в шлак. Хотелось кричать - но она не могла выдавить и звука. Хотелось плакать - но, ни слезинки не выкатилось из глаз. Хотелось....убивать.
  
  Когда Старейшина вернулся в дом через какое-то время, тот встретил его тишиной. Он облегченно выдохнул, и на всякий случай запер дверь подвала снаружи, чтобы девчонка не показалась никому на глаза. Следом за мужчиной, в дом воли могильщики - их задачей было вынести мертвое тело и надежно упокоить его в городском крематории, избавить мужчину от всех не нужных вопросов и проблем. Вот только в следующий момент, на него кинулся разъяренный вихрь, с розовыми волосами и горящими яростью глазами. Как никогда в жизни, девочка напоминала демона из библейских книг - искаженное лицо, жажда убийства в глазах. Она вогнала мужчине в живот длинную иглу, и в руках у нее, были еще такие же. Вокруг точеной хрупкой фигурки будто сгустился сам воздух, подрагивая и скручиваясь от ярости, которую она изливала в мир.
  
  К сожалению, девочка была слишком тонкой и легкой, ослабленной голодом и издевательствами - мужчина одним ударом заставил ее отлететь от двери и больно удариться о ступеньки головой.
  
  -Ах ты мерзость! - Взвыл, зажимая живот, с торчащими от туда иглами. Он шагнул в сторону дочери, но тут вспомнил, что с ним еще двое. Нужно было заткнуть могильщикам рты, предложив что-нибудь выгодное. За спиной щелкнуло. Старейшина медленно обернулся. На него с легкой улыбкой смотрел двенадцатилетний подросток - помощник могильщика. Лицо азиата же, пугало до дрожи - он словно примеривался, на сколько частей разрезать мужчину тем странным клинком, который появился у него в руке, больше напоминавшим огромную бритву. Как старейшина не заметил ее раньше? Видимо прятали в сумке с инвентарем.
  
  -Если она жива, то я даже убью тебя не сильно медленно. - Призрачно-скрипуче произнес Фэйтан, имея в виду лежавшую без движения Мачи, которую здорово контузило от удара. Куроро тем временем, открыл дверь за своей спиной, и в нее вошло еще четверо. Финкс и Нобунага встали по обеим сторонам от мужчины, показывая, что если он шевельнется - они его на ноль помножат. Куроро же провел к телу подруги девушку-подростка в мешковатом платье и невысокого тощего блондинистого паренька с огромными зелеными глазами. Девушка присел на ступеньки рядом с Мачи, они с Люцифером в четыре руки проверили ее травмы.
  
  -Жива. - Коротко произнес брюнет и кивнул Фэйтану. Азиат поднялся наверх, где, как было сказано, и лежал труп. Старейшина тем временем стоял, боясь даже дышать. Ему хотелось кричать, что даром им это не пройдет, и за его смерть с них шкуру спустят. Еще хотелось умолять отпустить его, сулить им те блага, которые мужчина мог бы предоставить с позиции власти. Но в холодных чужих глазах он читал - угрозы бесполезны, а уговоры на них не подействую. Дикие животные, жуткие твари - вот кого он сам привел в свой дом.
  
  -Самое приятное тут - никто даже не видел, что ты был у нас, а мы у тебя. - Подтвердил Финкс, оскаливая острые, как у хищника в человеческом обличье, клыки.
  
  Тем временем, белобрысый парнишка, такой же хрупкий, как Куроро, достал из кармана электрические щупы. Десяток минут, и все шоковые 'украшения' оказались сняты. Под ними открылись глубокие шрамы, сочащиеся гноем и сукровицей, металл пришлось буквально отдирать от отмирающей плоти. Куроро покачал головой, осторожно погладив девочку по голове. Его собственные кисти, с жуткими ожогами, уже давно зажили, и даже побелели. А Фэйтан делал время от времени какие-то мерзкие примочки по рецептам из книг своих предков, рассасывающие шрамы и возвращающие чувствительность
  
  -С ней все будет хорошо. - Другая девушка убрала за ухо мягкую прядь волос. - Шал специалист, и снял все аккуратно.
  
  -Я и не сомневался. - Улыбнулся Куроро. - Спасибо. Тебя, кажется, Пакунода зовут? - Блондинка смутилась от чужой улыбки и дружелюбия. Она неловко повела плечиками в своей застиранной старой рубашке.
  
  -Да. Пакунода. - Кинула, подтверждая.
  
  -Не против, если мы будем чаще сотрудничать? Естественно, оплату я достану. - Предложил парень. Похоже он впечатлился талантами невысокого спутника девушки.
  
  -Шал, что скажешь? - Перевела взгляд на своего спутника, который стрелял взглядом по сторонам, и натягивал на руки рукава слишком длинной растянутой футболки из выцветшего трикотажа.
  
  -Уво вряд ли будет против, а если и ты тоже за, то почему бы и нет? - Протараторил, с социапатичной, чуточку больной улыбкой. Высокий спутник дождался их за дверями, стоя на стреме во дворе. Охрана тут была никакущая, если честно - в основном против мальчишек, а не против небольшой банды, в которую сбились эти представители всех слоев Свалки. Тем временем, Мачи, наконец, пришла в себя. Сфокусировала взгляд. Ее глаза остановились на Куроро который перестал улыбаться, склонившись над знакомой. Он охнуть не успел, как тонкие руки обхватили его за шею, и девушка уткнулась в чужое, так знакомо пахнущее плечо. Она по-прежнему не могла плакать, но все ее тело сотрясала крупная неконтролируемая дрожь.
  
  Они предоставили ей выбор, что сделать с отцом. И она не колебалась, надевая на слабо вырывающегося из захвата Финкса мужчину собственный ошейник, а потом выталкивая его во двор. Наверху показался Фэйтан. Невысокий тонкокостный парень, легко нес в руках сверок с телом внутри, лишь чуть сильнее вздувались мышцы на плечах. Мать Мачи упокоилась в городском крематории. Как и все чувства внутри девочки, она превратилась в легкую, невесомую золу, которую та рассыпала на окраине Свалки. Ветер подхватил легчайшие крупинки пепла, унося их на свободу. Хотя бы после смерти - женщина смогла покинуть это проклятое богами и людьми место. Шрамы на теле Мачи зажили, благодаря Фэйтану, став практически не заметными. Спустя год, она, наконец, смогла разговаривать снова. А Нен позже, исцелило даже самые тонкие белые линии на красивом теле. Но все равно, внутри она кажется себе изуродованной и ужасной. И лишь рядом с теми, кого назвала семьей, преображается, расслабляется.
  
  Эта девочка - Курапика. Совсем еще юная. Но судя по тому, что именно Куроро рассказывал когда-то об этих рисунках на ее коже - та пережила ад на земле. Мачи ревновала. Повелительница нитей сама хотела бы стать опорой для мужчины, пусть понимала - никогда не смогла бы быть с ним во всех смыслах. Он был ей братом. Другом. Но не возлюбленным. А та, кого он сам выбрал....имеет ли она прав теперь упрекать ее в чужих чувствах? Эти мысли раздирали розововолосую девушку на части. Мачи даже вздрогнула, когда ощутила ладонь Пакуноды на своем плече. Повелительница нитей так глубоко ушла в мысли и воспоминания, что не заметила, как все разошлись по своим делам. Кто-то спать, кто-то дальше играть. Фэйтан, Шалнарк и Кортопи отправились разбираться с пленниками, напавшими на них. Требовалось, как минимум, выпотрошить чужие книги заклинаний - кто знает, что именно им понадобится для поиска специалиста извлекающего Нен?
  
  -Все хорошо. - Паку не спрашивала, а утверждала. За окнами небольшой мельницы уже плескалась ночная темнота и помещения были освещенные неяркими лампами. У раковины стояла их новая знакомая, наконец-то сняв повязку. Она задумчиво и сонно мыла посуду.
  
  -Хэй, тебе лучше выспаться. - Пакунода и о ней постаралась проявить заботу. - Мне не так сложно сделать все самой, а ты уже с ног валишься. - Курапика моргнул, осознавая чужие слова. Он на чистом автопилоте, как после вечерних посиделок с Мастером, стал прибираться. Парень повернул голову в сторону Паку, и женщина выдохнула, как и Мачи за ее плечом. Вместо радужек, у Курута сверкали самые настоящие голубые кристаллы, сокровища, преломлявшие и отражавшие свет, гипнотизирующие. Вкупе с золотом на коже, девушка вся выглядела, как нечто неземное, даже с таким усталым выражением на лице.
  
  -Понимаю, что босс нашел в тебе. - Немного горько, но не в пример менее ядовито, чем обычно произнесла повелительница нитей. Курапика в ответ на эти слова улыбнулся мягко - точно так же, как Люцифер когда-то, заставляя девушек замолчать. Они с Куроро, словно были до умопомрачения похожи в этот момент, но притом все равно совершенно разные.
  
  -Не думаю, что дело только во внешности. - Новенькая упрямо домыла посуду и включила воду, вытирая ладони полотенцем. - Не волнуйся, все действительно кончится хорошо. - Курута посмотрела на Мачи так, что той показалось, будто она видит ее насквозь. В чем-то так и было. Новые способности, которые приобрел Курапика, складывали мир перед ним в причудливейшие образы. Мачи тоже уже мало напоминала человека. Ее кожу обвивали сотни и тысячи мельчайших нитей паучьего шелка, а глаза не мигали, рассеченные крестообразным зрачком. Пакунода рядом, выглядела покрытым металлом чуть светящимся золотистым силуэтом.
  
  -Не смотри на меня так. - Поежилась повелительница нитей, и острые паучьи жвала в уголках рта клацнули предупреждающе, едва видимые меж пухлых алых губ, но от этого, не мене острые и ядовитые. Перед взглядом Курута она обхватила себя всеми четырьмя тонкими, и хрупкими руками, словно закрываясь. Курапика приподнял в ответ на это ладонь, и едва ощутимо, невесомо коснулся кончиков чужих пальцы, тут же попавших в паутину. Синие глаза Мачи расширились, когда она увидела, как вокруг появляются невесомые нитки . Жемчужные и нежные, но могущие стать крепче стального каната. Ее собственное Нен. Прикосновение блондинки было таким холодным. Безнадежно-ледяным. Паутина вспыхнула меж ними, расцвечиваясь бликами светильников, и соединила на миг одну боль и другую. Два внутренних одиночества - Мачи и Курапики. Девушка вздрогнула, ощутив от чужой кожи знакомый аромат. Лимон и мускус. Запах Люцифера сочился из каждой поры чужого тела. Мужчина был словно связан с помеченной им девушкой, и сейчас смотрел на повелительницу нитей чужими глазами.
  
  Мачи замотала головой, но не разорвала нить, а намотала на пальцы, и, вцепившись в чужую ладонь, как в спасательный круг, вдруг прижалась к тонкому, худому, но сильному телу. В уголке сознания вспыхнуло понимание, что перед ней не девушка совсем, но впервые за много лет, ей было плевать, что она стискивает в объятиях мужчину. Как и когда-то ее трясло от слез, которые не могли прорваться наружу. Курапика только молчал, уткнувшись носом в чужие пушистые волосы, ощущая эмоции повелительницы нитей как свои собственные. Внутри что-то нашептывало ему нужные слова. Может его эмпатия. А может связь с демоном, которому он не так давно отдал свою душу.
  
  -Мы все - пауки в одном подвале. - Едва слышно произнес над ухом девушки. - Мы не кусаем своих. Я не обижу тебя и не расстрою семью, обещаю. - Мачи сильнее запустила ногти в чужие плечи, оставляя жуткие синяки, рядом со следами пальцев и губ Куроро. Свои собственные метки.
  
  -Это я во всем виновата. - Сдавленно произнесла, заставляя Паку лишь головой покачать. Женщина видела, как подруга варилась в соку собственных обвинений все это время. Никто не сказал ей и слова - с любым могло произойти. Но девушка продолжала обвинять только и только себя одну. - Если бы он не пошел спасать нас....
  
  -....То никогда бы себе этого не простил. - Закончил неожиданно жестко Курута. Его голос был сталью, обернутой шелком, точь в точь, как мог бы сказать их лидер. - Ты часть его семьи. Как можно заставлять его отрезать собственную руку, пусть и одну из нескольких? - Тонкие пальцы вплелись в чужие волосы, заставляя привычный хвост распасться и пушистой волной лечь на плечи. - Можешь ненавидеть меня, если хочешь за то, что я сейчас не с ним, но не сжирай саму себя заживо. Ненависть не оставляет от нас ничего, кроме пепла.
  
  -Принцесса дело говорит. - Прозвучало со ступеней лестницы. Когда Уво нужно, он удивительно тихо ходит и движется. Сейчас мужчина сидел на нижних ступеньках, облокотившись о собственные колени локтями, и смотрел внимательно, прямо в чужие, так и не сумевшие разродиться плачем глаза. - Мачи, за тебя все переживали это время, больше чем ты себе даже представить можешь. Прекрати. Нам надо двигаться дальше и возвращать в норму босса. Он жив и здоров, подумаешь, Нен на годик лишился. Найдем ему его 'доктора', и вернемся к нормальной жизни. Забудется все это, как страшный сон. - Пакунода улыбнулась словам мужчины. По его виду и не скажешь обычно, насколько Усилитель проницателен. Окружающие видят звериную дикость, грубость, вспыльчивость и неотесанность. Лишь сами Пауки знают, насколько внимательным бывает чужой взгляд, как цепляют сказанные просто и прямо слова.
  
  Мачи несколько минут даже не мигая, смотрела на Уво поверх плеча Курута и вдруг расслабилась. Дрожь стихла. Курапика выдохнул облегченно, буквально нутром ощущая, как испаряется яд, которым девушка переваривала сама себя. Он не понимал собственных действий, но ощущал, что поступать именно так - правильно. Пусть Люцифер сделал бы все по-другому, но Курапика не он и поступает как умеет. Эти люди, как бы они к нему не относились, как бы ни были насторожены - его семья, с которой он теперь связан намертво. Он не смог бы покинуть их, даже если это разочарует Гона и Киллуа. С другой стороны, мальчики хорошо знают - близких не выбирают.
  
  Мысли путались с каждой минутой все сильнее, в теле распространялось приятно онемение. Мачи охнула, ощутив, как обмяк парень, которого она обнимала все это время инстинктивно. Второй, после Куроро в этой жизни, к кому ей было приятно притрагиваться.
  
  -Ну, все, готов. - Хохотнул Увогин и, оказавшись рядом, подхватил тонкую фигурку на руки. - Я-то все ждал, когда он, наконец, отключится. - Ухмыльнулся, буквально баюкая на руках хрупкое тело, устраивая поудобнее. - Хорошей ночи. - Широко улыбнувшись девчонкам, Усилитель поднялся наверх - устраивать свой ценный груз на ночлег. Мачи осталась с Паку одна - даже парни уже поднялись к себе. Тел убирать не имелось необходимости - в этом игра им особенно нравилась. Трупы просто исчезали, возвращаясь во внешний мир - а там с ними пусть возится кто-либо еще.
  
  -Собираешься, надеюсь сегодня спать? - Мягко уточнила женщина, притягивая подругу к себе, подталкивая наверх.
  
  -Постараюсь. - Серьезно кивнула повелительница нитей и слабо улыбнулась, пока никто не мог этого увидеть.
  
  Курута проспал фактически сутки с того момента. Специально будить его никто не собирался, хоть Шалнарк буквально пританцовывал от нетерпения, поделиться своими изысканиями, и устроить мозговой штурм вдвоем. Всем остальным он уже прожужжал уши, логическими выкладками, и теперь жаждал присесть еще на одни - новые и совершенно свободные. Курапика выполз вниз лишь под вечер следующего дня. Сначала стало слышно шебуршание на втором этаже, затем плеск воды в ванной, а потом принцесса показался на лестнице - причесанный, одетый аккуратно и даже накрашенный. Так как за окном снова царила теплая ночь, повязку он одевать не стал, как не стал, и закрывать глаза.
  
  -Йо. - Помахал банкой пива Финкс, рассматривающий какие-то карточки в своей игровой книге. - Тебе Паку бутербродов оставила. - Вытащил из слота карточку.
  
  -Get. - Произнес, и перед ошарашенным парнем появилась тарелка с аккуратными треугольниками хлеба.
  
  -Чертовски удобно. - Пробормотал, забирая с благодарностью тарелку, и садясь рядом на пол. Кроме стульев за столом и ящиков, другой мебели тут не имелось, да и зачем, если тепло и доски без заноз?
  
  -Скоро все соберутся, только тебя, спящая красавица ждали. - Хмыкнул Усилитель, тут же утаскивая один из чужих бутербродов себе. Курута, в общем-то, не возражал - Пакунода явно делала с запасом для очень большого желудка или для очень наглого Финкса.
  
  -Что-то намечается? - Уточнил, осторожно откусывая с края один из треугольников. Сыр, помидоры и курица - потрясающе вкусно. Парень даже глаза на мгновение прикрыл от удовольствия. После суток сна, организм настаивал на том, что пора восстанавливаться. Даже руки и ноги сегодня болели меньше обычного.
  
  -Ага. - Согласился блондин. - Пьянка и вечеринка в честь 'его величества'. - Чуть стукнул своей банкой пива по краешку тарелки парня и отпил, ознаменовав этим импровизированный тост. - Прошу прощения, пока что 'высочества', до свадьбы-то. - Хохотнул собственной шутке, и чужому ошарашенному взгляду. Курапика почти поперхнулся от такой новости, но все же смог проглотить откушенный кусок бутерброда.
  
  -Полагаю это не юмор. - Пробормотал.
  
  -Кто тут шутит? - Возмутился Финкс. - Или тебе зазорно с нами пить? - Подначил, но замолк, удивленно глядя на впервые по-настоящему растерянное лицо парня рядом, мысленно отмечая, что тот все равно чертовски похож на девчонку. К слову то, как их новый член семьи спал, успели сфотографировать все желающие. Была у Пауков такая маленькая традиция - собирать компромат друг на друга. Особенной популярностью пользовались не типичные фотки Фэйтана - тот по большей части, даже во сне выглядел так же угрожающе, как и бодрствуя. Подловить его в каком-то ином модусе отличающимся от 'не подходи - убью', было задачей для Хантера двух звезд. - Чё не так? - Уточнил на всякий случай.
  
  -Нет, все так. - Улыбнулся Курапика. - Просто неожиданно. Да и раньше я особо ни с кем не....не 'не пил'....а скорее не веселился. - Попытался объяснить. Гон, Киллуа и Леорио тут точно не в счет - вряд ли они понимали под словом 'веселье' то же самое что и Риодан. Финкс на такое, даже не знал, что ответить. Вообще, идею подал Уво, который заявил, что они давно не развлекались, а тут достойный повод. Хисоку, по крайней мере, они так не встречали. Но он попал в Труппу после убийства предыдущего члена. А Курапика....ну, это отдельный случай. Как будто Куроро невесту в дом привел, как пошутил сегодня Фэйтан, за что получил жирного леща полотенцем от Пакуноды. Но, в итоге, предложение было поддержано единогласно, и даже Мачи не угрюмилась как обычно - знать бы еще что Курута такого ей сказал? А то, от ее мрачной ауры, в последние недели, хотелось напиться. Однако ничего, распогодилась вчера, начала командовать и тыкать всем, что им делать, как и раньше, даже с Нобунагой поскандалила. От затянувшегося молчания, их с Курута спас Шалнарк ввалившийся внутрь с внушительными пакетами, внутри которых приятно булькало и позвякивало.
  
  -Привет! - Как всегда широко улыбнулся.
  
  -Hai. - Неуверенно кивнул в ответ Курапика тоже понявший, что именно парень притащил.
  
  -Слышь, а что, в карты превратить не судьба? - Финкс отобрал принесенное и начал доставать самые разномастные бутылки.
  
  -У меня все свободные слоты заняты нужными картами. - Отмахнулся от этого аналитик и плюхнулся рядом с Курута, оставив Усилителя разбираться с принесенным самостоятельно. Его дело было маленькое - своровать выпивку.
  
  -Ну, ты и задрот. - Все равно не удержался от шпильки Финкс.
  
  -Сам пошутил - сам поржал - очень удобно. - Прокомментировал чужие слова Шал и повернулся к Курапике. - Остальные будут немного позже. Нужно еще дежурных во внешнем мире сменить. - Пояснил. Чужие слова вызвали вспышку воспоминаний о недавних событиях, когда Курута только переступил порог игры.
  
  -Я так понял - Остров Жадности существует в настоящем мире? - С интересом уточнил, параллельно рассматривая Пауков своим новым зрением. Шал и Финкс выглядели почти обычно, если не считать странных символов на коже - у аналитика они светились зелено-голубыми, сменялись как компьютерный код, время от времени, а Усилитель, будто весь был изукрашен знаками увеличивающими силу, очень похожими на недовычерченные Нен-руны.
  
  -Ага. - Жизнерадостно кивнул Шалнарк. - Это тебе уже кто-то сказал, или ты сама догадалась? - Поинтересовался. Ему для составления такого вывода потребовалось некоторое время, и если девчонка сама к нему пришла столь быстро, то интересно как она догадалась. К тому же, он с интересом смотрел в чужие, столь необыкновенные глаза. Так и хотелось засыпать нового члена семьи вопросами.
  
  -Мое зрение довольно сильно изменилось за последнее время. - Курапика убрал от лица несколько выбившихся из косы прядей и отвел за ухо, продолжая осторожно есть. Оставить что-то в тарелке казалось святотатством. Да и он предчувствовал, что количество алкоголя, которое в него вольют, явно превысит любые пороги нормы и лучше бы желудок не был пуст. - И когда я здесь оказался, то заметил что строение, где находится игровой мастер - оно всё, словно исчерчено Нен-рунами. Думаю, ты знаешь, что это такое?
  
  Шалнарк распахнул глаза шире и даже придвинулся неприлично-близко, закивав утвердительно в ответ. Новая информация была тем, что могло заставить его забыть обо всем на свете. Тем более, такая интересная информация, от коллеги-аналитика.
  
  -Приставка изнутри, точно так же вся состоит из этих рун. Как и кольца у нас на пальцах, и карты - насколько я успел разглядеть. Мне приходит на ум, что Хантеры создавшие игру, просто придумали и прописали сложный, оригинальный алгоритм воздействия этими рунами. Но мир вокруг - весь что остался - он самый обычный. Не написанный, а реально существующий. - Пояснил свои выводы Курута и улыбнулся. В лице Шалнарка отражалось, что их мысли сейчас текут в одном направлении.
  
  -Мы слегка другим путем выяснили, что этот мир игры реален. - Возбужденно произнес парень. - До того, что ты рассказала, я думал эти карточки - Нен-способность одного из игровых мастеров. Но так, все звучит намного логичнее. Ведь если Нен-пользователь, которому принадлежит техника, умрет - то вся игра рассыплется. А если она действительно написана на древнем наречии.... - От перспектив, у аналитика захватило дух, кажется.
  
  -То игра просуществует еще сотни и сотни лет. И как всякую программу....ее можно взломать. - Улыбнулся в ответ Курапика лишь чуть менее широко.
  -21-
  Если живешь на грани опасности, раз за разом выскакивая из острозубой пасти смерти, наступает миг, когда идти вперед, уже нет никаких сил. Остается лишь остановиться и, нащупав чужую ладонь рядом, а под ногами твердую опору, позволить самому себе передохнуть. Курапика не мог даже представить, насколько он устал, пока недавно не отключился, наконец, обнимая натянутую, словно струна, повелительницу нитей. У этой девушки, внутри находился поистине стальной стержень, изъеденный коррозией, от того, как она сама грызла себя, но все еще не сгибаемый и твердый - как и ее иглы. Сознание облегченно покинуло тело, падая в черную яму, где копошились пауки, и где теплые руки с твердыми пальцами, обняли Курута со спины знакомо. Это было так хорошо - вновь ощутить ноту лимона и хвои, аромат волос и кожи, коснуться губами чужого обветренного рта. Забыться от всех тревог и забот, зная - он в логове своей семьи, что защитит, прикроет и позволит восстановиться.
  
  Покачиваясь на волнах бархатной темноты, полной касаний крохотных паучьих лап и отзвуков чужой Нен, что должна была быть, заблокирована сейчас, он иногда словно поднимался чуть выше, к поверхности. Рядом с его телом, которого он касался изнутри, как дышащей, но невероятно истощенно-усталой оболочки, сменялись ауры кого-то бесконечно близкого. Его удерживали в кольце рук и внутри, и снаружи. Он не помнил имен, но различал разных людей. Некто огромный и горячий, притискивающий его до невозможности дышать почти, согревающий. Рядом с ним часто бывало с другой стороны тонкое, едва теплое присутствие, словно уравновешивающее чужой жар - спокойное, отстраненное практически от чувств, но все же доброжелательно настроенное. Иногда, возникало нечто жесткое, опасное, пропахшее кровью и сталью - этот человек обнимал так, будто опутывал стальными сетями, запуская пальцы под одежду и зарываясь носом в его волосы, касаясь губами шеи сзади неуловимо. Порой рядом было нечто более мягкое, тоже теплое - женственное, утыкающееся в плечо, либо прижимающее его к своему более высокому телу. Бывало, что его просто, как котенка, подтягивали под сильный бок, и спали рядом, чуть похрапывая, закинув руку сверху и контролируя каждое движение рядом, настороженность чувствовалась даже во сне.
  
  Курапика никогда раньше не спал с кем-то близко - разве что последние недели с Куроро, сменили его желание личного пространства на желание прикоснуться и потрогать, прижаться, чувствуя защиту. А теперь он воспринимал недавних незнакомцев как нечто важное и привычное, безопасное, не несущее угрозы. И даже маленькими тесными комнатами, подобное не объяснишь - захоти Пауки, они бы расположились чтобы не задевать друг друга во сне. Но его приняли в семью - и даже так, засыпая рядом, выказывали это приятие, готовность защищать нового жильца паучьего логова. Очнулся Курута лишь сутки спустя, его тело отдохнуло, но все же разум и нечто более глубокое внутри, под ребрами, говорило, что одного сна тут чертовски мало. Сейчас был редкий момент, когда рядом не находилось никого из Риодана. Курапика лежал на развернутом футоне, в углу комнаты, как можно дальше от занавешенного окна. Подушка рядом, которую он почти обнимал, положив сверху кисть, еще сохраняла аромат чужих волос с нотой двух металлов - стали и крови. Видимо, последним возле него отдыхал Фэйтан, об этом говорили и крохотные отпечатки побуревшей крови на светлой наволочке - наверняка, пытал кого-то, и плохо отмыл руки.
  
  Если в привычках Риодана было спать вот так - поближе друг к другу в самом безопасном углу, понятно от чего Люцифер, ни капли не смущаясь, устраивался вплотную к Курапике. Мысли о партнере сразу после пробуждения, изрядно уронили и так не боевой настрой и, доверившись ощущению, что рядом нет никого лишнего, Курапика выдохнул, а затем притянул к себе подушку Фэйтана и уткнулся в нее носом, различая окутывающие его обрывки нитей паутины чужой ауру. Слишком хорошо для правды. Может, через какое-то время он поверит полноценно, но сейчас внутри иногда царапало, что он не хочет терять такое тепло-опасное присутствие этих людей в его жизни.
  
  Полежав еще немного времени и соотнеся, что проспал фактически сутки, Курута на автопилоте прибрал постельные принадлежности - не только за собой, но и за Фэйтаном и за Уво, если судить по меховой шкуре, наброшенной на подушку. Ему было привычно жить с кем-то одним, в некоторой мере. Сначала с Мастером, затем с Куроро. Было нормально абстрагироваться от посторонних, показывать им маски, определенный набор эмоций и действий, пусть и отличающийся от обычного, даже шокирующий общество порой. Так же нормально получать в ответ чужие эмоции и реакции, по большей части - вожделение или зависть, иногда отвращение, либо страх. Недавно, Курапика ощутил новый опыт - это общение с Гоном, Киллуа и Леорио. Небольшая компания, перед которой можно быть почти искренним. Почти по тому что как паук - он хранит некоторые секреты, те, что принадлежат лишь ему или те, что принадлежать не ему. С Риоданом ему необходимо быть таким же, наверное. По крайней мере, пусть вытягивать жилы они умели, но немедленно вывернуть себя наизнанку, Куроро не требовал.
  
  Такими мыслями Курута мог маскировать внутренний мандраж и легкую неуверенность в себе. Парень беззвучно рассмеялся отражению в зеркале, стоя посреди крохотной ванной комнаты. А ведь недавно совсем, был куда смелее, самоуверенней. Казалось - никто почти и не нужен. Но, отойдя от Мастера, ощутил сначала эту уязвимость, пустоту, желание компании и близости с кем-то. А теперь и семью нашел - и вцепился в нее всеми когтями и клыками, так сильно, что отрывать разве что с болью, кровью, с мясом. Блондин стер капли влаги с запотевшего стекла, рассматривая себя, собственное лицо. Нет, пусть он все еще устал, но вот в таком виде, находиться не желает. Так что, следующие полчаса ушли на то, чтобы привести себя в порядок - помыться, промыть тщательно волосы, немного просушить и собрать в косу. Наложил легкий макияж, переоделся в чистое, сунув одежду, в которой сутки спал, в стиральную машину. Кажется, досюда, девушки добраться не успели, хоть они явно старались поддерживать порядок в этом дурдоме, где на них троих приходился еще десяток мужчин.
  
  Стоило открыть дверцу, как на пол выпал плотно утрамбованный ком чужих футболок, маек, джинс и нижнего белья, частично запачканных кровью, частично по̀том и землей. Кажется, совсем испорченное вещи они, как и Курута, выкидывали, а вот остальное предпочитали стирать. Бережливость сказывалась и здесь, она фактически въелась в чужую кровь, и это было столь же понятно Курапике, как то, насколько аккуратно все ели, не разбрасывались даже крошками. Ты можешь привить себе манеры, одеться дорого, обвеситься золотом и даже, как в его случае - потерять память, но привычки нищего прошлого, остаются с тобой навсегда, плотно записанные на подкорке мозга. Поэтому, он скорее автоматически, чем сознательно, рассортировал одежду на светлую и темную и поставил стиральную машинку на первую партию. Он не станет золушкой от такого, а живя в семье, хотелось сделать и свой маленький вклад, пусть его даже не заметно будет.
  
  Спускаясь вниз, повязку одевать, не стал - освещение здесь довольно мягкое, на улице ночь, и нужно приучать глаза к свету, иначе это будет слишком сильно выраженным слабым местом. Похоже, что электрический свет, к слову, в десяток раз менее режет по глазам, нежели солнечный - нужно запомнить это на будущее. На первом этаже обнаружился лишь Финкс - кто-то один, видимо, всегда остается на базе. Вполне логично, что ставить новичка на дежурство никто не стал. Рядом с Усилителем, по сравнению с их первыми встречами, теперь довольно таки комфортно. Сидя бок, о бок, разговаривая, деля на двоих перекус, и касаясь своим плечом чужого, Курапика ощутил, как уходят его глупые иррациональные тревоги. Каким бы хорошим психологом он ни был, однако убеждать самого себя в чем-то довольно трудно и подспудно, ощущения остаются. Не будь у него опыта, Курута, наверное, разговаривал бы угрюмо сейчас, в основном молчал. Но Мастер сделал все, чтобы его создание стало раскованным и чувствительным. По объяснению Заготовщика Боли, которого парень воспринимал даже чуточку как отдельную от Фэйтана часть личности, это было его специализацией, направлением. И не сказать, что блондин хотел протестовать - ему нравилось то, что он ощущал.
  
  Чужие эмоции, чувства, тепло и прохлада... каждое соприкосновение с разными членами Риодана отличалось одно от другого - они все был разными, уникальными, пусть и чуточку неуловимо похожими. Финкс - ровное пламя, что трещит в круге костра, греет, временами обжигает неосторожных, плюется иногда недовольно искрами, и которое взметнется вверх бешеным пожаром, стоит только подкинуть в него дров. На его фоне Шалнарк действительно кажется чуть теплым, ровным и спокойным течением, внутри которого есть опасные ямы и водовороты. Просто, пока не окунешься с головой - не узнаешь где они. Курута ощутил некоторые из них, объясняя не глубоко теорию рун аналитику - тот схватывал на лету и тут же начинал думать в необходимом направлении, выстраивая теории вместе с Курапикой. Он заглатывал новые данные мгновенно, оставалось лишь порадоваться, что самих правил написания и фонетической части, вместе с расширенным словарем, этот парень не имеет - по тому, как фактически за час до возвращения все остальных, они примерно уже разложили алгоритм действия карт заклинаний 'на коленке', по известным данным, имевшимся в наличии, в архиве парня, и по тому, как Курута набросал в чужом планшете, нарисовал стилусом схему, которую он видит в имеющихся на руках Шалнарка карточках.
  
  Их беседу, оживленную, очень быструю, внимательно какое-то время слушал Финкс. Мужчина действительно был весьма умен, но когда они перешли на виды алгоритмов и типы шифрования данных, Усилитель глубокомысленно возвел глаза к потолку и открыл с шипением банку пива. Впрочем, страдал в одиночестве он не долго - через каких-то полчаса, внутрь ввалились Нобунага и Увогин, принесшие с собой еще пару ящиков выпивки самого разного сорта. Похоже, по дороге они умудрились погавкаться и даже не один раз, так как щеголяли дивными синяками.
  
  - Хэй. Проснулась, принцесса, - хохотнул Уво, тут же обращая внимание на активно жестикулирующую в углу парочку. Шал и Курапика замолчали, наконец, став замечать хоть что-то вокруг, а не только друг друга. Аналитик даже выглядел чуточку раздосадованным, что прервалась такая интересная дискуссия. Усилителя это, однако, нисколько не смущало. Он растрепал волосы Шалнарка и чуть дернул Курута за косу. - Хватит мозги клепать, - прогудел. - Работу оставьте на завтра, а сегодня мы гуляем и отдыхаем, - с этих слов, можно сказать, началась более активная часть вечера, перетекшего в ночь. Пауки собрались довольно быстро, не хватало только Шизуку и Мачи, отправившихся на дежурство. Кортопи, судя по всему, был освобожден от них, как самый слабый член Риодана - его способности лежали абсолютно не в боевой плоскости. С другой стороны, надо осознавать - он, не смотря на невысокий рост, и малую физическую силу, все равно оставался крепче, быстрее, сильнее и смертоносней обычного человека. Курапика еще раз поздоровался с Боноленовом и Франклином, рассматривающими его с явным интересом. Франклин был сдержан, а Боно просто любопытен, это читалось в его темных глазах смотрящих почти не мигая из-под бинтов.
  
  Старая мельница наполнилась негромким гулом голосов, спорами, смехом. Курапике для полного счастья не хватало только Леорио, Киллуа и Гона, наверное. Увы, когда он спросил Финкса, может ли в ближайшее время увидеться с друзьями, мужчина лишь ухмыльнулся широко и показал ему под нос крепкий большой кулак со сбитыми костяшками.
  
  - Через мой разложившийся труп, принцесса, - не громко хохотнул. - Сначала Фэйтан и я должны посмотреть, что у тебя со способностями, если необходимо немного подтянуть. Ну, или много - если все хреново. Хотя, раз ты умудрился меня приложить и с Уво на равных продержаться какое-то время, думаю, там только оттачивать останется, - мужчина уже довольно много выпил, но пьяным не казался. Он стащил привычную куртку спортивного костюма и остался в свободной майке, так, что Курапика мог разглядеть каждую проработанную мышцу. А вот в голове у Курута уже приятно шумело - Уво умудрился влить в него невероятно вкусное вишневое пиво, которое в Риодане специально покупалось для 'дам', как с усмешкой тролля пошутил Фэйтан, за что почти схлопотал от Паку - она кажется, временами брала на себя роль воспитательницы этого детского сада. А потом, уже сам палач поделился чем-то, напоминающим ликер. В итоге это оказалась апельсиновая водка, и теперь, после пары стаканов, парень ощущал себя немного странно. Вообще напоить Нен-пользователя чертовски сложно. Но видимо, на Острове Жадности учитывают эту проблему - так как все игроки здесь, поголовно владеют аурой. И на слова Финкса, Курута мог только улыбнуться змеиной улыбкой сейчас, вызывая у мужчины мурашки по спине. Ему явно обещали набор проблем в будущем.
  
  - Господа, - Шалнарк, похоже, набрался не меньше самого Курапики, и хоть движения у него были все такими же четкими и ровными, но взгляд блестел совсем не трезвым весельем. Парень привлек всеобщее внимание, постучав вилкой по своему стакану - очень и очень громко, надо сказать. - Тост объявлять не буду, у нас это не очень-то принято. Но есть предложение - раз состав Труппы все же подвергся изменениям... - парень замолк на миг, слишком уж глубокомысленную фразу он закрутил и теперь, мозг пытался вспомнить, чем же хотел закончить. - ...так вот... раз состав изменился, - парень поднял верх вилку важно, и Курапика, невольно издал тихий смешок в ладонь. - Предлагаю провести внеочередное соревнование по армрестлингу! - завершил, наконец, свою мысль.
  
  Курута и понять не успел, как оказался за столом напротив Уво. Мужчина держал в руках банку с пивом, усмехаясь совершенно трезво - впрочем, для его массы тела, алкоголя требовалось больше пары ведер, и взять эту норму он пока не успел.
  
  - Так, - попытался сформулировать свою мысль Курута. - А Нен мы используем? - усмехнулся в свой стакан с приятно пахнущей апельсином жидкостью.
  
  - А то ж. Сначала именно так. И лишь потом просто по физической силе, - оскалился Усилитель напротив. - А то, ты окажешься где-то в конце списка с такими руками, - кивнул на тонкие бледные кисти парня. Блондин только хмыкнул в ответ и прикрыл глаза веками. Время Императора наполнило его яростным желанием сражения, закружило голову куда сильнее, чем даже алкоголь. Хорошо, что он не хочет пока вредить кому-либо. В состоянии активных алых глаз, он легко поддавался любым острым эмоциям и ощущениям. Неприязнь превращалась в ненависть, раздражение в гнев, и даже влюбленность становилась жгучей страстью, да острого желания как можно теснее сплестись с партнером. Он обуздывал эту способность несколько месяцев когда-то, изнурительными тренировками, во время которых, Мастер всячески расшатывал чужой самоконтроль.
  
  Хрупкая ладонь легла в руку Уво, мозолистую, жесткую, но могущую быть неимоверно аккуратной при желании. Нен хлынула потоком, они оба не стали тянуть резину. Одна из продвинутых техник Нен, это Ко. Когда вся аура концентрируется в одной части тела, как при использовании Гио. В данном случае, аура была вожена в руки, оставляя остальное тело беззащитным, но Курапика и Увогин могли позволить себе это среди своих. Шалнарк усмехнулся широко, остальные с интересом наблюдали, как концентрирует свою силу парочка за столом. От выбрасываемой в пространство энергии, даже легкий ветерок поднялся, Заставляя Паку, как самую трезвую из всех, положить руку на стол и усилить его Шу. Она просто вспомнила, как точно таким же образом Финкс и Уво уже проломили однажды поверхность, на которой соревновались.
  
  - Раз... два... три! - махнул рукой Шал, и в помещении, словно небольшая бомба взорвалась, заставляя остальных Риаданцев охнуть и начать болеть каждый за свою сторону. Паку и Кортопи, однозначно хотели видеть победителем Курута, в то время как Фэйтан ухмылялся и потягивал свой 'ликер' прямо из бутылки - ему было просто любопытно кто победит. Финкс однозначно болел за Уво - тот был номером один по силе среди Пауков, а мужчина предпочитал делать выигрышные ставки. Остальные поделили свои симпатии, подзуживая обоих противников.
  
  Увогин, в общем-то подумывал, что это будет довольно легкой победой - парень напротив него пусть и выдержал пару ударов в прошлой драке, но все же его конституция не предполагала особой силы, и сами кисти по словам Фэйтана, были переломаны на много осколков. Да - Усилитель уже знал, что Курапика не девушка. Сложно не заметить, когда ложишься спать рядом, в обнимку. Что, впрочем, все равно не делало его парнем в чужих глазах. Для Уво имело значение исключительно, как тот держится, как подает себя. А Курута делал это с изящностью настоящей принцессы. И то, что он теперь составляет пару боссу, лишь подчеркивало данный факт.
  
  Но, неожиданно, свалить противника сразу не удалось. Парень улыбнулся, чуть приоткрывая глаза. Электрический свет тут же забрался под веки, не так одуряющее, как солнечный, но очень и очень сильно. Мужчина напротив, сиял багрово-золотыми всполохами, контуры ауры лежали прядками, как шерсть шкуры огромного дикого животного, изо рта вырывалась аура-дым, от испытываемо Усилителем азарта. Курапика усмехнулся, чувствуя, как все равно поддается бешеной мощи мужчины напротив, и приложил больше усилий, ощущая, что алые глаза заставляют гореть и его этим же азартом, желать победить любой ценой. Даже при том, что Паку вливала ауру в стол, в который они упирались локтями, тот трещал от натуги и шел трещинами. Курута облизнул хищно губы, вызывая у Финкса, стоящего за плечом Уво, острую вспышку желания - тот все-таки являлся мужчиной, Усилителем, подверженным инстинктам, а красивое зрелище - есть красивое зрелище.
  
  Курапика горел от энергии, струящейся по всему телу и устремляющейся в кисть - он использовал ранее Ко в некоторых сражениях, неплохо отточил его даже, но вот так долго концентрироваться на одной конечности являлось интересным опытом. Тем более, что его ауры все равно не хватало. Увогин был прирожденным Усилителем, а не обретенным, как Курапика, который благодаря странному выверту матушки-природы, мог использовать все виды Нен через алые глаза. Хотя тут, суть была не в самих глазах - даже когда Омокаге лишил их его, способности Времени Императора все равно остались при Курута. Скорее дело было в особом веществе, возможно даже комплексе, вырабатываемом организмом. Эти вещества заставляли глаза краснеть, да, но они же и подстегивали все остальные процессы.
  
  Сейчас, они так же будоражили кровь, распаляли желание победы. Курута сам не заметил, как начали слабо мерцать его татуировки на коже. Фэйтан даже подался вперед, завороженный зрелищем. Остро и болезненно, до зуда в кончиках пальцев, палачу хотелось потрогать парня, вытянуть у него все подробности активации. Прошлым днем у них было слишком мало времени узнать всё, что он хотел, и даже при наличии инструментов, далеко не все опыты проведешь в походных условиях.
  
  Невольно, Курапика вспомнил свои первые шаги на пути освоения ауры. Ему повезло, в некотором роде, опять-таки, благодаря подаренной учителем чувствительности - он ощущал малейшие потоки внутри своего тела, ее движение и циркуляцию, внутренне ядро, которое помогает ее аккумулировать и взаимодействовать с окружающей средой. Оно не имело формы или физического воплощения, это ядро не увидеть невооруженным глазом. Как сказал Мастер - большинство Нен-пользователей его даже не ощущают толком, максимум воспринимают, словно очаг, из которого они гребут угли своей силы. Но Курапика чувствовал его, и, научившись самоконтролю - смог ускорить овладение техниками Нен.
  
  Тэн - способность удерживать ауру вокруг своего тела, не давая ей рассеиваться. Она стала доступна ему еще при первых операциях, когда Саргатанос собирал обратно части тела и кости на живую нитку, нанизывая часть из них на платиново-золотые штыри, что позже растворились и разошлись по кровотоку.
  
  Рэн - контроль количества ауры выделяемого вовне, ее интенсивности. Курута учился ей во время операций, когда ему нужно было сосредоточиться на чем угодно, кроме сводящей с ума боли, из-за расплавленного металла, срастающегося с кожей. Данная техника увеличивает физическую выносливость - и она же не дала ему умереть от ожогов, привела расплав в активное состояние, напитывая его аурой и подгоняя под собственный почерк.
  
  После этого, Зецу уже почти не представлял проблемы - он прятал ауру внутри, подчиняясь голосу Учителя, запечатывал внутри себя. Ин далось чуть тяжелее, но он научился ему почти самостоятельно - Мастер лишь дал теорию, оставляя все остальное на его совести.
  
  Остальные техники были отработаны в бою - не до идеала, но за год с небольшим, он освоился с управлением Нен настолько хорошо, как некоторые не могут сделать этого за десятилетие. Для того же, чтобы 'включить' татуировки на теле, требовалось впасть в специфическое стояние разума, найти резонанс между эмоциями, мыслями и чувствами. А сейчас, под воздействием алкоголя, опьяненный гормонами, струящимися по кровотоку, максимально сконцентрированный на своей силе и жаждущий победы - он невольно переступил черту, как было недавно лишь с Куроро. Это стало острой вспышкой боли-удовольствия, безудержной волной адреналина. И Уво ощутил, как по нарастанию свечения, чужая хватка усиливается, тонкие, хрупкие пальцы становятся по крепости не уступающим рукам самого Усилителя. Он ухмыльнулся широко - такое было ему по душе, выкладываться без остатка, гореть желанием победить. Он выпустил свою ауру на все сто процентов, чтобы лучше почувствовать вкус из состязания. Теперь трещинами пошел даже пол вокруг, заставляя Пауков, заворожено наблюдать за происходящим.
  
  Очнулся первым от этого зрелища, как ни странно, Фэйтан. Кому, как не ему, было знать, насколько сильна вязь, нанесенная на тело Курута? Именно он несколько месяцев назад слил Куроро информацию о примерном местонахождении Саргатаноса, лишь бы тот перестал терзать его расспросами. Вырос аналитик, ничего не скажешь. Люцифер, даже по малейшим обмолвкам, ловко складывал картину событий и явлений вокруг себя, так что в итоге, палач просто сдался сам, рассказывая всё интересующее это, так и не выросшее, детище. Даже выяснил примерное местоположение Мастера Желаний, который отчего-то уже год обитал в одном из мегаполисов континента. А затем предпочел не светиться рядом, иначе тот, мог просто из упрямства отказаться идти на контакт, даже если Люцифер его найдет.
  
  Фэйтан выпустил тонкий, но крайне плотный жгут собственной силы и едва заметно коснулся Курапики. Если не ощутит - ему же хуже. Уво он может тогда и победит, но под утро, будет страдать от отката - татуировки имеют свою цену использования. И тренировки, сам Заготовщик Боли ему устроит просто адские, чтобы тот запомнил, как чревато терять контроль. У Мастеров и у наемников есть определенные критерии обучения. Мастера не могут трогать своих учеников в сексуальном плане, точно так же, как и наемники своих детей. При условии, что, конечно, Учитель не вступил с Учеником в интимную связь - но это снова же порицается, ведь тогда обучение деформируется изрядно. Нельзя быть любовниками и оставаться совершенно непредвзятыми друг к другу. Так что, пытки удовольствием - чистым, а не замешанным на боли, Саргатанос не проводил. Не имел права, чтобы потом его не порвали в клочки свои же. Но Фэйтан имеет на них полную свободу действий, хоть потом Люцифер, скорее всего, и попытается его придушить.
  
  Однако, блондин почувствовал чужое прикосновение. Он вдохнул, осознавая через азарт происходящее, разделил себя со своими чувствами... и татуировки погасли медленно, а Уво, наконец, пересилил его хватку, укладывая чужую ладонь на стол. На миг воцарилась тишина, и затем Шалнарк поднял резко руку вверх.
  
  - Победа за Уво! - произнес с веселым смешком. От такого, без сомнения интересного и потрясающее зрелища, почти все в комнате протрезвели. Курапика улыбнулся виновато Усилителю, но тот только рассмеялся громко, от чего задрожали стекла в окнах.
  
  - Давно я так не веселился! - ухмыльнулся от уха до уха. По его волосам бегали легкие разряды статического электричества от количества ауры задействованной недавно. - Потренируешься потом со мной, принцесса? - протянул ладонь и растрепал чужую челку легким, едва ощутимым жестом - когда было необходимо, он, как Финкс, мог филигранно контролировать каждый свой жест и усилие, вкладываемое в движения.
  
  - Обязательно, - улыбнулся в ответ Курапика. Дальше, он не позволял своим алым глазам взять верх, вкладывая ровно столько Усиления, сколько позволяло Время Императора, но без участия татуировок. По итогам турнира, когда его руки уже ныли сверх меры, выяснилось, что Нен парня ставит его на девятое место - слабее Нобунаги, но сильнее Шалнарка, Паку, Шизуку и Кортопи. Тут нужно учитывать, что они мерялись именно голой мощью, предела которой Курута пока еще не достиг - до полного раскрытия ему было лет пять. А комбинируя в реальном бою разные типы Хацу, он мог сражаться куда как эффективнее, нежели имеющие по одному основному типу обычные Нен-пользователи. Без ауры, просто по физическим показателям, он, увы, занимал предпоследнее место, на что самый невысокий член Риодана, пожал ему руку с трагически-театральным вздохом. Оставалось развести руками - рассыпавшиеся по кусочкам косточки, вряд ли способствовали улучшению хватки. С другой стороны, Шал предложил повторить после того как руки парня срастутся полноценно - наверняка тогда, положение дел существенно изменится.
  
  Спать все легли глубоко под утро, вымотанные, и изрядно превысившие градус. Курапика пожелал всем спокойной ночи первым. Следом за ним, в соседнюю комнату ушли Кортопи и Пакунода. Он только расстелил футон, растянулся под тонким мягким пледом, как в двери вошли бесшумно Финкс и Фэйтан. Парень не воспринимал их угрозой - он скорее по инерции и привычке прислушивался через наваливающийся сон к тому, что эта парочка делает рядом. Повеяло легким сквозняком, рядом бросили еще одну подушку. Между спиной парня и стеной втиснулась узкая жесткая фигура, когтистые руки пробрались под его плед и под одежду, дотрагиваясь до рисунков.
  
  - Спасибо, что остановил, - сонно-негромко произнес Курапика, позволяя бесцеремонно обнимать себя и сжимать в тесной хватке.
  
  - Двойственное чувство, - ответил Фэйтан. От него остро пахло сладким алкоголем, обволакивая и погружая еще глубже в сон. - Хотелось, и чтобы ты сдержался, и чтобы сорвался. - Он хрипло рассмеялся, поглаживая теплый металл под своими руками и вызывая вспышки болезненного удовольствия. - Потому, что в первом случае, пришлось бы меньше морочиться с тренировками, а во втором я вполне мог бы поучить тебя самоконтролю не самыми пристойными методами. - Эта фраза вызвала у блондина только сонное фырканье и легкий смешок.
  
  - Прекрати к нему приставать, - заторможено произнес рядом Финкс, тоже падая возле Курута, но с другой стороны. - Босс вернется и намылит тебе голову только так, а то ты не знаешь насколько он собственник, если ему действительно что-то... или кто-то нравится, - мужчина лег чуть выше, на бок, закидывая руку на Курапику и на Фэйтана разом, на что последний, даже протестовать сейчас не стал. Вместе привычней... спокойней. Когда-то палач считал, что ему не нужен никто. А потом, нечаянно впустил в жизнь мальчишку... Люцифера. Куроро обладал странной харизмой, притягательной, не человеческой. Сам же страдал от этого в детстве, когда всякие уроды тянули к нему свои загребущие лапы, ведь вкупе со смазливым личиком он превращался в идеальный приз, сладкое угощение, которое каждый желает попробовать. Фэйтан хотел лишь получить подопытного... однако сам оказался очарован тем, как мальчишка терпел и позволял причинять себе боль. Они сблизились слишком-нереально-быстро для нелюдимого азиата, привыкшего ждать подвох с любой стороны. Маленький мальчишка, отчаянно-жадный, уже тогда, вечно голодный, не только до физической пищи, но и до чувств - он невольно начал стягивать вокруг тех, кого мог и хотел называть семьей.
  
  И Фэйтан попал в его сети тоже. Он больше не представлял свою жизнь без этих людей, пусть и под пытками не сознался бы в подобном. Засыпать рядом, есть вместе, ощущать чужое поддерживающее плечо и успокаивающее тепло - стало нормой жизни. Они сбились в стаю, где все могут грызть друг друга без устали, но любого посмевшего распахнуть пасть на любого из Пауков - просто порвут все остальные. Не задумываясь, жестоко и жёстко - на мелкие клочки, чтобы другим неповадно было. А сейчас, у них появился новый член семьи. И невольно, азиат уже не видит его вне Риодана. Только вместе с ними. И, как когда-то прижимал к себе, засыпая, тощее мальчишеское тело, согревая своим бешеным жаром, так и сейчас, снова желает позаботиться. Пусть даже, если ради этого придется получить по шее от уже выросшего Люцифера, который считает себя слишком взрослым и ответственным - от того редко позволяет вот так снова засыпать всем вместе, сохраняя драгоценные крупицы тепла.
  
  Подумать только. Тот мальчишка вырос - стал выше самого Фэйтана, посерьезнел... ну, немного. Они называют его босс, но это скорее дружеское прозвище и показатель того, как мужчина дорог им всем - тем, что сплотил, помог найти друг друга. Еще недавно, он воровал по всей Свалке интересные вещицы, книги, еду и воду. Приходил домой избитым или грязным, или просто таким усталым, что едва ноги волочил. Прижимался к старшему товарищу в поисках тепла и утешения, спокойствия. Ходил за Фэйтаном, безмолвно выпрашивая, чтобы тот научил его читать и считать. И совсем недавно, буквально десяток лет назад, уже почти не мальчишка тогда, едва-едва подросток, только изучивший основы Нен, Куроро напугал его сильнее всего в жизни, когда неожиданно схватился за лоб во время работы в котельной, и упал на колени, задыхаясь. Крови был так много, что она текла по его рукам и стекала ручейками с локтей, будто голова Люцифера взорвалась изнутри.
  
  Он чудом, не смотря на всю свою силу, заставил мальчишку убрать руки от лица, зажал чистым компрессом, что всегда носил с собой на всякий случай - ведь на Свалке в любой момент могло произойти все что угодно, от нападения, до внепланового выброса мусора прямо в центре города. Стигмата на бледной коже привела его в замешательство - она фонила и истекала Нен, так, что после кровотечения, закрыть эту пробоину было самым важным. Куроро долго отсыпался потом, и чувствовал себя разбитым много дней. Они пытались найти упоминания в библиотеке, оставшейся от предков азиата. Та насчитывала сотни тяжелых больших томов, на китайском, и смежных диалектах. Не имелось никакого каталога, книги не были разделены по темам - и найти что-то, из-за всего этого, являлось поистине адской задачей. Однако они все же наткнулись сначала на одно упоминание, а затем на другое, и отсылку к книге в коллекции, увы, не имеющейся. Но даже полученного хватило, чтобы понять, почему Куроро такой... особенный.
  
  В витиеватых строчках пары абзацев рассказывалось про существ, живущих рядом с людьми. Тех, что принято называть магическими созданиями. Иногда, они разумные, как те же оборотни, иногда лишь частично, а чаще всего отличаются от обычных животных лишь своей способностью использовать ауру. Самые первые, разумные - встречаются не столь уж и часто. Чаще всего, они скрываются, из-за своей несхожести или из-за того, что человечество слишком сильно их боится. Например, предки этого мальчишки, Курапики. Алые дьяволы из клана Курута, кровожадные, легко впадающие в раж существа. Сейчас почти забылось, от чего их когда-то боялись пуще огня на континентах. Большую часть вида выбили, а те, кто остались в живых, стали кочевать скрытно по миру, разбавляя свою кровь до тех пор, пока не получил человеческий облик. Они так боялись новой охоты, что само упоминание Нен стало для них табу. От чего и не смогли противостоять Риодану. Такой потенциал, такие способности - и полное нежелание двигаться вперед. Пауки наткнулись на них случайно, путешествуя по провинции Лаксо. Охотники племени, негативно отреагировали на Нен-пользователей, которых ощущали фактически кожей, не смотря на собственный отказ от использования этой силы. Куроро заинтересовался тогда их глазами, по следам охотников вышел на все остальное племя. Они, можно сказать, оказали им услугу, избавившись от закореневших в своей вере, старших мужчин племени. Так, эти дети могли вырасти, не зная запретов, привнести в окружающий мир еще больше хаоса и разнообразия... Если бы не Омокаге. Но, то лирика. Пауки захотели эти глаза - и они их получили. Раззадоренные сражением, кровью, попытками напасть на них - они и заметить не успели, как перебили всех и вся.
  
  Куроро тоже был потомком подобного клана. Вот только, в отличие от алоглазых Дьяволов Курута, его предки сохраняли свои способности, старались родниться лишь между своими же - кровь Древних, называемых магическими существами, что текла в их жилах, позволяла скрещиваться даже ближайшим родичам, без ущерба для генетики. Они жили тесными семьями, создавая особенную связь между маленькими кланами. В зависимости от статуса внутри клана, на теле проявлялся особый символ - уникальный для каждой линии крови. Глава клана мог изменять его, сам оставаясь с символом своих родителей, но его члены семьи уже носили на теле новый знак. Куроро был откровенным полукровной этого вида, позором для клана отца - лишенный характерных внешних черт, культивируемых поколениями, простой человек, с потенциалом, который он мог никогда и не развить. Скорее всего, его мать спасалась от любовника - отца Люцифера, который, если верить книгам, наверняка хотел избавиться от ущербного плода союза с простым человеком.
  
  Но то, что он смог изучить в довольно раннем возрасте Нен, раскрыть свою ауру - привело к активизации спящей крови. И на теле проступил не знак клана, но символ одного из младших детей- крест на лбу, отмечающий не имеющих права наследования. Редко, когда еще после, Фэйтан видел Куроро настолько злым, готовым убивать. С его лица не пропала легкая улыбка, но графитовые глаза посветлели и стали холоднее металла. Такую ярость Фэйтан мог наблюдать лишь дважды еще - первый раз, когда Золдик убил их восьмой номер, а второй - совсем недавно, когда их чуть не сожгли заживо в тех руинах, члены мафии. Итогом первой ярости Куроро стала его единственная родовая способность, которую он смог в себе раскрыть - та, что позволяла создать свою собственную семью. Так, на свет появились Пауки. Обычные люди, пусть и овладевшие Нен, носящие на своих телах знак принадлежности, знак того что все они - одна семья. Это было одной из основополагающих причин желания Риоданцев содрать с Хисоки заживо кожу - ведь ощущать, как рвется тонкая нить связи, путь и с тем, кого они еще не приняли до конца - не просто больно, но и унизительно. Будто ты протянул человеку руку, а он ударил тебя по ней.
  
  Ладони мужчины теснее прижали к себе мальчишку, который вскоре займет четвертый номер, станет заслуженно одним из них. Даже без татуировки Паука, он все равно уже ощущался своим. Кольцо на пальце оставленное боссом, было лишь обещанием. Не для других членов Риодана, а для самого Курапики. Мужчина усмехнулся невольно, касаясь губами теплой гладкой макушки, втягивая аромат чужой кожи и волос - металлический, и одновременно сладко-вишневый. Куроро сам попал в сети, которые тщательно плел, связывая их всех вместе. Желание семьи, жадность, собственничество - вот то, что столкнуло этих двоих на узкой дорожке, и Фэйтан с удовольствием будет пихать Люцифера вперед, под спину, пока они снова не соприкоснуться и не запутаются окончательно. Наверное, не лишись Курута свое памяти - это чувство, непонятое и не прѝнятое, стало бы жечь их изнутри. Говорят, от любви до ненависти, один шаг по глубокому снегу. Ненависть этих двоих, к тому, что не сложилось между ними, могла выжечь все вокруг дотла. Самого Курапику. Куроро. Пауков и тонкие нити паутины, что их связывали. Как хорошо, что этого не произошло.
  
  Мужчина позволил себе уснуть, провалиться в темноту, ощущая дыхание уже спящего блондина, зажатого меж телами палача и Усилителя. Напоследок он ощутил, как чужие мозолистые пальцы прикасаются меж лопаток, подвигая обоих парней к себе. Финкс усмехнулся, и лишь проверив, что оба его визави спят, позволил себе расслабиться. Позже, в комнату поднялись остальные, тогда, наконец, можно было задремать, зная, что все свои в безопасности.
  
  Курапика проснулся от острого желания пить. Алкоголь выветрился из организма, не оставив даже головной боли, но сжег изрядно жидкости. Однако выбраться из крепко держащих его рук Финкса и Фэйтана оказалось крайне сложной задачей.
  
  - Финкс, - прошептал едва слышно, чтобы не мешать другим спать. Он не строил иллюзий, что может кого-то здесь застать врасплох. Однако, в ответ все та же тишина, и тихое дыхание, не изменившееся и на йоту. Усилитель что, издевается? - Если не отпустишь меня - прямо перед возвращением Куроро поставлю тебе такой засос на шее, что будешь еще неделю прятаться по углам. - Сзади раздался тихий призрачный смешок Фэйтана - даже через дрему, тот контролировал ситуацию рядом и не мог оставить без реакции столь потрясающую угрозу. А главное - действенную.
  
  - Чего ты возишься? - пробормотал Усилитель, приоткрывая глаза и скашивая их на едва светящиеся в темноте фосфорными цифрами часы на стене. - Только пять утра. Три часа как легли.
  
  - Просто выпусти меня. Я иду пить, а не сбегать с Фэйтаном в закат, как Ромео и Джульетта, - Съязвил беззлобно, за что получил чувствительный тычок под ребра от своего Ромео. Усилитель сдавленно хрюкнул от смеха, но убрал руку и приподнял одеяло, позволяя выбраться из нагретого тесного кокона.
  
  - Иди. Только принеси с улицы лимонад, раз вниз все равно идешь - возле домика в пруду, где колесо, в воде стоит. - Пробормотал мужчина и следующим движением сграбастал под свой бок Фэйтана мстительно, заставляя палача зашипеть что-то скабрезное. Курапика сел, пока Усилитель не передумал, и чуть отдвинулся.
  
  - А почему не в картах держишь? - хмыкнул словами самого Финкса недавно.
  
  - Поязви мне тут, малявка, - ответили ему сонно. - Место в книге не резиновое, столько бутылок таскать каждый раз. - Курута на это лишь хохотнул беззвучно и даже не обуваясь, выбрался из комнаты. Проше вниз, наступая на половицы мягко, словно кошка. На кухне, видимо усилиями Паку, уже все было прибрано, а мусор стоял отдельным мешком возле дверей. Парень открыл кран и жадно выпил воды прямо из сложенных лодочкой ладоней. Вода оказалась невероятно вкусной - сладковатой и холодной, так что зубы заныли даже. Похоже, здесь был какой-то свой подземный источник - скважина, ибо водопровод в такую глушь вряд ли кто-то стал бы проводить. Блондин пил до тех пор, пока его жажда не унялась, и, отфыркиваясь, будто кот, вытер лицо.
  
  На улице царила густая душная ночь - совсем по-летнему жаркая, с пением цикад и флером ароматов, нагретых солнцем за день цветов. Судя по рассказам Шалнарка, Остров Жадности находился в экваториальной зоне, так что удивляться тут нечему. Наверно температура немного упадет лишь под новый год, и то, вряд ли. Колесо мельницы с тихим плеском двигалось под действием падающей воды, а возле него, и правда находилась выложенная камнями заводь. У берега, кто-то умный вроде Финкса, вбил колышки и в садках для крупной рыбы - тут прохлаждалось не менее десятка жестяных банок пива и лимонада. Курута достал парочку, когда услышал тихий шорох за домом. Он тут же прикрылся Ин, пряча свое присутствие начисто, осторожно двинулся в ту сторону. Интересно, где дежурящие? Судя по отсутствию в комнате - это Уво и Шалнарк. Может, обходят с другой стороны?
  
  Курапика осторожно нырнул в заросли остро пахнущей сирени, открывая глаза и всматриваясь в сторону, откуда слышал шорохи. Может, это животное, но чем черт не шутит. На руке проявилась цепь, Парень поднял взгляд выше... и замер, ощущая, как сердце затихло на миг, а затем внутри все стянуло. Щеки невольно вспыхнули от увиденного. Смешение алых всполохов и мерного зелено-голубого сияния. Узкие запястья, стиснутые над головой чужой огромной рукой. Быстрое, загнанное, но невероятно тихое дыхание Шалнарка, закусившего губу. Кожа, соприкасающаяся с кожей, болезненные явно поцелуи. Пламя и прохлада, сплетающиеся, танцующие друг с другом.
  
  Уво двинулся, нависая сверху над аналитиком, жадно приникая губами и зубами чужой шее и вырывая чуть более громкий вздох. Его тело прижимает парня, что смотрится кукольным на чужом фоне, к гладким доскам веранды, выходящей в сад из помещения мельницы. Одежда лежит на траве, раскиданная явно впопыхах, сброшенная, как придется.
  
  - Тише, - не громко пророкотал Усилитель. - Хочешь, чтобы тебя услышали? - он снова толкнулся внутрь чужого тела, заставляя лицо Шалнарка исказиться от сладкой судороги.
  
  - Я тебя убью, - произнес на выдохе парень. Курапика лишь сейчас понял, что тот все еще пьян - аналитик здорово набрался, а Увогин все подливал и подливал ему, то одно, то другое вечером. Он приложил к щеке холодную жестяную банку, пытаясь остыть, и невольно думая, что сам бы сейчас с удовольствием разделил эту ночь с кем-то близким, тем более, что следы от пальцев и зубов Люцифера все еще саднили сладко, не давая забыть о себе, пусть и потемнели до черного почти, готовясь заживать. Он сделал один шаг назад, затем другой. Сам не заметил, как оказался в доме. Финксу пришлось подождать с его лимонадом, пока парень решил в душе свои проблемы и быстро сполоснулся.
  
  - Долго ты, - встретил его ехидный негромкий смех Усилителя. Возле стены, Фэйтан лежал оперевшись на локоть, и в темноте, с не скрываемым интересом, смотрел на мокрого Курута, с волос которого, еще стекали капли влаги. Курапика замер, а затем до него дошло.
  
  - Ах ты, - зашипел негромко и упал ровно между мужчинами, хорошенько прижав все еще ледяную банку, к чужому прессу. - Специально, да? - фыркнул. Ответом ему было удивленное оханье, а потом тихие смешки с двух сторон.
  -22-
  Когда человек счастлив, или когда он занят интересным ему делом - время летит незаметно. Просто, в один миг ты задумываешься, и понимаешь - как много мгновений осталось позади. Ярких, запоминающихся, заставляющих улыбнуться, а затем со спокойной душой двинуться дальше вперед. Курапика находился на Острове Жадности уже несколько месяцев, и скучно ему не было ни одного мгновения. Тренировки, пикировки, расчеты и планы, в конце концов - сама игра, пройти которую может, они и не стремились, но которой Пауки явно наслаждались. К тому же, это требовалось Курута и Шалнарку для более точного построения алгоритма.
  
  Увы, интернет на острове не ловил, так же как мобильная связь и, каждое свое дежурство, Шал, посвящал скачиванию всего необходимого софта на неделю вперед. Курапика смог после увиденного в первые дни сохранить невозмутимое лицо, одевая одну из привычных масок, но теперь, невольно замечал, как много времени Увогин посвящает их аналитику. Они не выставлялись напоказ, но особо и не скрывались - просто не мешали окружающим. Достаточно было знать, куда смотреть, чтобы ощутить остро покалывающий жар в щеках, от легких прикосновений, знаков внимания.
  
  Пауки рассказали своему новичку, как пытались влезть в игру через реальный мир, но один из игровых мастеров турнул их обратно. Это навело Крута на мысль о том, что границы не просто отслеживаются - но наверняка имеют какую-то рунную привязку, как раз блокирующую всякую связь. Для эксперимента, Фэйтан и Финкс попытались теперь покинуть игру уже по воде... и были возвращены обратно на берег на определенном расстоянии от острова. Что, в общем-то, заставило азиата ругаться и шипеть еще несколько часов, учитывая, как хорошо его замочило в морской воде, и в какую заскорузлую от соли тряпку превратился его виниловый плащ, прошитый изнутри мягкой кожей. Они вернулись при помощи карты сопровождения как раз, когда Курапика заканчивал тренировку с Уво - Усилитель с энтузиазмом подошел к идее совместных спаррингов. У Увогина не так часто бывали достойные противники, а в последние годы, Пауки стали слишком часто разбиваться на небольшие группы, между крупными делами. Вовремя же операций, устраиваемых Куроро, времени на развлечения, как пожаловался Уво, фактически не оставалось. Зато сейчас, вся семья снова в сборе, что не может не радовать.
  
  Усилитель нанес прямой удар, но Курапика поднырнул под его руку и впечатал свой усиленный кулак под чужую диафрагму, заставляя мужчину выдохнуть шумно. А затем, ему пришлось уворачиваться уже гораздо быстрее - Уво почти поймал верткое создание в плотный захват, Курута едва успел выскользнуть, пользуясь сравнительно малой массой своего тела. Парень дышал поверхностно и быстро, приходилось то и дело смаргивать с ресниц соленые капли пота, бегущего по лицу, облизывать с губ. Не смотря, на Святую цепь, которую ему доводилось использовать время от времени, все тело уже ломило от усталости. Но азарт в крови, и не думал стихать. Как оказалось, первые пятнадцать минут сражения, шли у них обычно на равных, но затем с таким поврежденным телом, против здорового и пышущего энтузиазмом противника, перевес склонялся совсем не в его сторону. Возможно, иди речь об убийстве, было бы проще - но именно спарринг здорово вскрывал все больные места и слабые стороны.
  
  Не хватало выносливости, не хватало стойкости - Курута слишком быстро уставал, пусть за последние месяцы, он и подтянул свои способности. По сути, это было гораздо выше среднего уровня любого Нен-пользователя. Однако, среди членов Риодана - уровень у парня был действительно сравнительно посредственным. Его выручал острый ум, неожиданный финты, хитрость, неординарность мышления. Впрочем, дважды использовать одну и ту же фишку почти не удавалось, особенно против Фэйтана - мужчина оказался гением фехтования и просто монстром по скорости.
  
  - Прекрати насиловать себя, принцесса, - произнес Увогин, когда блондин пропустил очередной удар, раздробивший ему предплечье. Мужчина выпрямился и усмехнулся. Со стороны, чужое выражение лица могло показаться издевательским или звероватым, но Курапика слишком хорошо теперь чувствовал каждого из Пауков, да и привык к их мимике, жестам за это время. Парень выдохнул, и тоже вышел из боевой стойки, залечивая повреждения. Адреналин быстро прогорал в крови, он ощущал, как усиливается боль в руках, но это стало еще более привычно, чем раньше - кажется, предел терпимости повысился существенно с тех пор, как драки стали частью его жизни. Это превратилось в своеобразный наркотик даже - не зря, он так хотел попробовать на прочность Хисоку тогда, в Йоркшине. Интересный сильный противник, поджигал все чувства, и единственное, о чем сожалел парень - то, что не может сразиться сейчас с кем-то по-настоящему. Остальные Пауки смотрели на это понимающе, хмыкали, но пока на свободу не выпускали - только на небольшие прогулки за картами, или в город, естественно под присмотром.
  
  - Еще скажи, что тебе не нравится, - усмехнулся парень, вытирая лицо и шею висящим на ветке полотенцем. Они тренировались чуть в стороне от домика, откуда их всякий раз гоняли девушки, недовольные шумом и устраиваемыми разрушениями. В ответ, Увогин оскалился шире, и стянул майку, буквально насквозь промокшую от соленой влаги, выжал ее обеими руками, сполоснул в реке, на берегу которой они устроили тренировку, и выжал снова, а затем закинул на ту же ветку дерева, где было до этого полотенце Курута - просушить.
  
  -Хэй! - возмутился сидящий с ноутбуком внизу Шалнарк, на которого тут же стало нещадно капать. Он чуть согнулся, закрывая хрупкую технику от попадания влаги, и передвинулся в сторону по траве. - Можно и поосторожнее! - погрозил кулаком Увогину, что при соотношении масс их тел смотрелось более чем смешно. Усилитель фыркнул снисходительно - для него, все эти компьютеры были той еще китайской грамотой. К слову о китайской грамоте - рядом приземлились Фэйтан и Финкс, оба мокрые, злющие и обтекающие соленой водой. Первый ругался под нос, не пойми, на каком языке или диалекте, а второй отряхнулся, как огромная собака и обдал аналитика теперь настоящим водопадом, на что тот вскрикнул недовольно и поспешил отскочить резко.
  
  - Чудно выглядите, - протянул Курута, глядя, как палач стаскивает с плеч свой вечный плащ и рассматривает мрачно. Внутренняя подкладка уже пошла отвратительными волнами, говоря о том, что эта вещь свое отслужила. Финкс стащил быстро костюм и выдохнул облегченно, держа на отлете мокрую ткань, оставаясь только в майке и нижнем белье. Его шмотки уже тоже ничего не спасет. Любимая зеленая спортивка, можно сказать отжила свое, побывав в массе передряг - от Йоркшина и до Острова Жадности, за этот год. Курапика протянул азиату свое полотенце - по сравнению с ними, оно было более чем сухим.
  
  - Я эту блядь, Рейзора - поймаю и сам убью, - рычаще произнес Финкс, снимая и майку. Курута с интересом смотрел на этот произвольный стриптиз какое-то время, а потом достал из своей толком не заполненной книги пару карт - материализовав еще несколько комплектов сухой чистой ткани. Мачи только сегодня устроила уборку. Если эта парочка заявится внутрь, обтекая соленой водой, песком и водорослями - точно кого-то убьет.
  
  - Судя по вашей ругани - четкая граница все же существует, и вы ее таки нашли, - заключил жизнерадостно Шалнарк, снова устраиваясь на траве и, на всякий случай, отодвигая свою драгоценную технику подальше.
  
  - Если это так, то мне надо на нее посмотреть, чтобы срисовать ограждающий контур, - Курапика потянулся до хруста в суставах. Мышцы болели уже не так сильно благодаря исцеляющей технике, но и энергии она жрала прилично - как хорошая драка. К слову, чем больше он практиковался ее использовать, тем быстрее и качественней выходило заживлять ткани тела. Только есть, да пить хотелось, очень и очень сильно. Он растянулся на траве, рядом с аналитиком, поддернув мягкие укороченные спортивные штаны. Тонкая майка так же была влажной, но лучше он потом закинет ее в стиральную машину, чем полезет в ледяную воду, стекающую с гор. Жаркое экваториальное солнце приятно согревало кожу, целовало плечи, отмеченные печатью золотых рисунков, и парень с удовольствием окунулся в это нежданное лето посреди осени, подставлял лицо, с укрытыми простой темной повязкой глазами, ласковому теплу.
  
  За время жизни с Пауками, взаимодействуя, и узнавая друг друга, он естественно недолго мог сохранить интригу своей гендерной принадлежности. Что, впрочем, не лишило его прозвища 'принцесса'. И так же, за эти мгновения, складывающиеся в часы и дни, он смог избавиться от подспудного страха оказаться не нужным и лишним в новой семье. Оно присутствовало в нем, не смотря на все психологические штучки, которые он знал и практиковал. Можно сказать, один из не многих комплексов оставшихся у него по-настоящему, о котором он даже не знал, пока не попал в общество этих людей. Сам он находился выше среднего уровня способностей, среди обычных Нен-пользователей, но на фоне Пауков, видел себя лишь посредственностью в плане подготовки. Ему удавалось вывернуться за счет смекалки, хитрости и уникальности набора техник, но чаще всего, один и тот же финт не проходил два раза. Даже его возможности, как информатора, взаимодействующего с теневой сетью, здесь были бесполезны из-за отсутствия привычной связи. Однако, других членов Труппы Фантомов, похоже, подобное совершенно не интересовало. Они не успокаивали и не проводили душещипательных бесед, слава богам. Скорее подкалывали, подначивали и ехидничали - но благодаря этому, он ощущал себя не лишним.
  
  Эти люди, имеющие за спиной недюжинный опыт множества схваток не на жизнь, а на смерть, прекрасно видели, какой огромный потенциал сокрыт в их новичке. Пройдет время, и он достигнет их уровня, раскрывая свои способности в полной мере. Тот же Фэйтан, видел это в каждом движении чужого тела, в том, как жадно Курапика учился на собственных ошибках, развивался просто бешеными темпами. Он существенно повысил собственную скорость и реакцию, пытаясь угнаться за палачом - самым быстрым членом Гений Риодан. Противостоял долгое время Уво и Финксу, становясь гораздо выносливей. Как будто, драгоценный камень под руками множества мастеров, приобретал все больше обработанных граней и показывал то великолепие, которым может стать в будущем.
  
  Уже сейчас, работая над планом по взлому Острова Жадности, Курута показал, насколько он полезен, влившись в мозговое ядро Риодана. Обычно, туда входил Шалнарк - как аналитик умеющий работать с данными, и имеющий связи на самых разных социальных уровнях; Пакунода - с ее способностью к чтению мыслей, она могла добыть самые неожиданные и необходимые кусочки информации; и частично Куроро - наполовину силовик, наполовину тактик, цепкий, хваткий, умеющий складывать самые неожиданные детали в целый, яркий и красочный пазл. Курапика же, обладал не только аналитическим складом ума, ловя легко волну чужих мыслей, но и обладал знаниями, ценность которых невозможно переоценить, а также удивительными способностями - к примеру, зрением, видящим суть вещей и мира вокруг. Сейчас, они с Шалнарком, на основе уже имеющейся информации, смогли составить фактически полную схему работы местных игровых механик. Но для подключения к местной системе, требовалось эту схему завершить.
  
  Подделывать, правда карты, парочка пока что не решалась - но теперь, они точно знали, как сделать нечто похожее во внешнем мире. По сути, схема стояла из трех частей. Кольцо - карты - окружающий остров контур. Карты являлись зашифрованными сложными Нен-алгоритмами из древних рун. При использовании, алгоритм рассеивался и активировался, обеспечивая действие заклинания. Внешний контур, по предположению парней - это огромная сеть, накинутая на определенную территорию, помогающая следить за игроками и тем, что они творят с картами. Сами компьютера игровых мастеров - по сути, уникальные артефакты, со сложным алгоритмом, собрать такой Шалнарк с Курапикой вряд ли смогу, да им и не нужно. Самое главное тут - кольцо. Эдакий мини-компьютер, помогающий считывать и активизировать карты. Вот его, попробовать создать во внешнем мире, Курута очень и очень хотел. Эта вещь была бы неоценимым подспорьем до того момента, когда он научится кастовать сложные рунные заклинания самостоятельно, как это делал Мастер. Тот мог даже в воздухе написать кровью необходимую ему цепочку-схему и активировать ее. К тому же, такой сложный алгоритм ему и не был нужен - внутри игры имели место быть громоздкие схемы, созданные из-за нехватки информации у разработчиков. С имеющимися у него в памяти рунами, парень вполне мог упростить процесс.
  
  Подсушившись тем временем немного, мужчины ушли в дом, споласкиваться и переодеваться. По уговору, с Курапикой и Шалнарком, должен пойти еще Уво - приказ босса, есть приказ босса. Курута обязан был быть постоянно в зоне внимания кого-то из силовиков Риодана. Первое время немного бесило, если честно, но сейчас парень привык. Это делалось не из-за недоверия, а из-за уязвимости самого юного члена группировки - как оказалось, даже Кортопи был старше него. Блондин только вздохнуть тут мог. Он поднялся плавно с травы, и двинулся в сторону мельницы неторопливо, зная, что ванна сейчас занята. Шал и Уво остались позади. Аналитику срочно требовалось еще раз перепроверить все схемы, а Усилитель выбрал речку, как способ освежиться после тренировки. В доме обнаружилась Мачи, читающая какую-то брошюру. Сегодня за домом, в качестве связного, присматривала она.
  
  - Ванна все еще занята, - произнесла негромко, даже не посмотрев в чужую сторону. Она и так прекрасно чувствовала, где находился и что делал вошедший. Курапика даже и не подумал обижаться на такое обращение - девушка часто бывала довольно резкой и прямолинейной, но и оттаивать тоже умела. Особенно, это стало заметно, когда пришла первая партия информации от Иллуми Золдика, наблюдающего за Куроро сейчас. Глава Риодана однозначно засек слежку за собой и даже знал, кто именно этим занимается, но на связь, видимо, решил не выходить.
  
  - Пока не претендую, - улыбнулся парень. Он поднялся на второй этаж, на ходу скидывая влажную и испачканную одежду, засунул ее в стиральную машинку вместе с майкой Финкса и, включив на стирку, стал ждать своей очереди.
  
  -Не заперто, - хрипло донеслось изнутри. Блондин чуть поднял брови и вошел, положив на комод сухие вещи.
  
  - Предлагаешь мне помыться в раковине? - уточнил иронично, у развалившегося в небольшой ванной, полной горячей воды, Финкса. Рядом шумел душ, и через мутное стекло можно было разглядеть Фэйтана стоящего в кабинке.
  
  - Если сильно неймется - добро пожаловать, - лениво махнул рукой Усилитель, показывая, что немного места рядом с ним все еще есть. Он смотрел насмешливо снизу-вверх, то и дело по-собачьи слизывая с губ капли воды. Видимо, с головой нырнуть успел, смывая морской мусор и песок. Курута прищурился едва заметно и, стянув белье, воспользовался чужим предложением, заставив воду чуть плеснуть на пол, а мужчину охнуть и подвинуться.
  
  - Вот же ж, пакость мелкая, - пробормотал Финкс, чуть отодвигаясь, давая парню больше места. - Что Фэй, что ты - одного поля ягоды.
  
  - Скажи еще, что не вкусно, и я посмеюсь, - блондин с удовольствием позволил мышцам расслабиться в кипятке, который так любил Усилитель. По сути, они далеко не первый раз мылись вместе. Когда в одном крохотном домике живет двенадцать человек - это вносит свои коррективы. Спасибо Куроро за то, что приучил его принимать душ в компании, иначе эти ехидны еще долго бы потешались над тем, как он ждет - когда же ванная освободится. Что характерно, пускали его к себе не только парни, но и девушки. Они так же, слабо воспринимали его мужчиной. Никто ни к кому не приставал - все, как в настоящей семье. Правда, стоит умолчать о том, что иногда в этом единственном запирающемся помещении, закрывались Уво с Шалнарком.
  
  - На побережье сейчас твои мелкие тренируются, - произнес Финкс, и Курапика замер, плеснув в последний раз себе водой в лицо, поднял взгляд на мужчину. Повязку он тоже снял - окон внутри ванной все равно не было, а электрический свет он теперь переносил легко. Усилитель полулежал, откинувшись на бортик, и смотрел в сторону парня спокойно. - С ними этот ебнутый на голову фокусник. - Упоминание Хисоки теперь уже не вызывало такого негатива, как только после его предательства, но все равно, мужчина скривился, словно от зубной боли. - Мне не нравится, что ты будешь с ним общаться, но запретить я тебе тоже не могу. - Протянул ладонь и обхватил пальцами чужую макушку, заставляя смотреть себе в глаза. Курапика лишь хмыкнул, не сопротивляясь. Вообще, многие из Пауков любили проявить свою доминантность - это была одна из тех причин, по которым они то и дело грызлись. Курута давно заметил - если расслабиться и согласиться, либо ответить нечто двойственное, что они примут за согласие со своей точной зрения - то можно обойтись безо всяких проблем. Правда, с азиатом не прокатывало - но тот был просто крайне цепким к словам буквоедом.
  
  - Зачем тебе запрещать мне с ним общаться? - парень пожал плечами и оперевшись руками на чужое колено, положил на тыльные стороны собственных ладоней подбородок, заставляя Финкса замолчать ненадолго. - Все еще считаешь, будто я могу куда-то деться? - Голубые кристальные глаза с искрами, смотрели заинтересованно на мужчину.
  
  - Скорее, что он может тебя куда-то деть, - мрачно ответил ему Усилитель, но чужую голову отпустил, напоследок чуть дернув за гладкий шелковистый хвост покрытых металлическим напылением волос. В ду̀ше тем временем перестала течь вода, и Фэйтан вышел наружу, вытирая волосы полотенцем. На внутренней части бедра, крайне близко к паху, расположилась татуировка паука, со вторым номером в центре. Точно такая же, но с пятеркой, находилась у Финкса чуть ниже колена.
  
  - Думаю, он хочет так сказать, что волнуется за тебя, - протянул скрипуче азиат и ухмыльнулся. Мрачный и нелюдимый обычно, он больше раскрывался при близком общении, обожая поддеть оппонента. Стандартно, его целью становился именно Финкс - видимо, сказывалась старая привычка гонять самого первого друга Куроро, и выводить его из себя, пробуя на прочность. С остальными членами Риодана, палач был много серьезнее. Исключением становился, наверное, только Курапика - их будто стягивала близость к теневом миру и Древним. На этом поле, они оба обошли других Пауков в развитии. - Очень по-девчачьи, - хмыкнул негромко и ретировался из ванной, одеваться, в одном полотенце на бедрах, избегая чужого злого шипения и полетевшего вслед тяжелого куска хвойного мыла.
  
  - В общем, ты меня понял, - недовольно посмотрел на Курапику Усилитель. - Вечно ходить хвостом - значит показывать, что мы тебе не доверяем. Поэтому, на сей раз отправишься с Уво и Шалнарком. Но чуть что - сразу же возвращаетесь обратно. Ясно? Максимум - разрешаю набить этому клоуну морду. - Мужчина встал, и тоже замотал полотенце на бедрах. В отличие от блондина, никто из них не додумался взять с собой сухую чистую одежду.
  
  - Понял, осознал и проникся, - подтвердил Курапика, удерживая Усилителя за локоть касанием тонких прохладных пальцев с металлическим рисунком. Он тоже выбрался из воды и, привстав на цыпочки, прижался губами к чужой жесткой щеке, пахнущей одеколоном вблизи. В отличие от Куроро, Финксу приходилось регулярно бриться, избавляясь от щетины. Хоть волосы и были светлыми, но по текстуре напоминали проволоку, и, если он не укладывал их гелем - превращались в торчащее дыбом нечто. Усилитель замер, от такого неожиданного и редкого касания. Курапика был в этом, наверное, единственным - нотка нежности среди Пауков. Даже Паку ограничивалась максимум тем, что могла взъерошить чужие волосы, но Курута любил гладить и трогать, если была возможность, он имел шансы и поцеловать мягко - тактильный, чувствительный, и чувственный до жути. Фэйтан сказал - это норма для того, кто перенес процедуру по вживлению подобных рисунков, и велел не заморачиваться. Но как можно не реагировать, если тебя никто и никогда так аккуратно не трогал в жизни, почти по-детски мягко и осторожно? - Я знаю, что вы все равно будете волноваться. Постараемся вернуться, как можно скорее, - Курута потерся щекой о чужую щеку и наконец, отпустил мужчину, позволяя разогнуться - все же разница в росте у них была довольно существенной.
  
  - Чертова принцесса, - скрыл, как всегда, смущение, раздражением и грубостью Усилитель, выходя из ванной комнаты не прощаясь. Уже за дверью, потер щеку невольно пальцами, продолжая ощущать касание, напоминающее щекотку от крыльев бабочки. И как после такого, его вообще воспринимать не девчонкой? Нет, однозначно им с Фэйтаном сегодня надо отправиться развлечься в Ай-Ай. Чертов город любви содрогнется, если он не найдет, с кем снять напряжение.
  
  Курапика с тихим смешком оделся. Удобная светлая повязка на глаза, крест-накрест, вышитая шелковой нитью - одна из тех, что заказаны Куроро еще. Шаровары три четверти, легкие, из нескольких слоев газовой ткани - они не сильно пострадают, если он окажется в соленой воде в них, и точно такая же туника, перехваченная широким вышитым поясом. На ноги как всегда компрессионные чулки - без них любое непредвиденное обстоятельство может обернуться подвернутой ногой и слишком сильной болью. Невольно, но парень собирался, словно на свидание, зная, что сегодня, скорее всего, увидится со своими друзьями и... с Хисокой. Фокусник по-прежнему будоражил, заставлял покрываться мурашками при воспоминаниях о его бешенной, жадной ауре. Но сексуальной окраски это больше не несло совершенно. Все, чего хотелось - поддаться, наконец, на чужую провокацию и посмотреть, насколько клоун хорош. Довести дело до смертоубийства не дадут Пауки и собственные друзья. А весь этот внешний вид - макияж, сложная коса с тяжелыми подвесками на вплетенной внутрь ленте - способ подразнить рыжего лиса, раззадорить хорошенько. Фокусник покупался на чужую силу в первую очередь, но и красивая обертка много значила. И еще, Курапика в последние месяцев тренировок понял, что его внешность, это не просто предмет восхищения окружающих, но тоже оружие. И им надо пользоваться, что уже ощутили на своей шкуре Фэйтан и Финкс - как самые заинтересованные в Курута, и легковозбудимые.
  
  Уво уже ждал внизу во дворе, вместе с Шалнарком. Он хохотнул низко, увидев спускающуюся по лестнице красотку. Действительно, неподготовленный зритель имел все шансы перепутать их товарища с невероятно красивой девушкой-НИПом. Хотя бы от того, что в реальной жизни такие принцессы почти не встречаются. Усилитель видел некоторых в журналах, но подозревал, что это та самая цифровая обработка, о которой толковал время от времени его партнер. А единственной настоящей принцессой из страшной сказки, которую он видел в живую - был новый четвертый номер Гений Риодан, этот мальчишка с алыми глазами, похожий на них до медного привкуса на языке. Даже Мачи, устроившаяся с удобством на полу в углу, подняла, наконец, взгляд от журнала, когда парень проходил мимо и усмехнулась. Она нового члена семьи приняла, пусть и медленней других, но все же быстрее, чем того же фокусника, который подсознательно вызывал у повелительницы нитей отторжение. С Курута было интересно общаться, просто и спокойно, уютно проводить время вместе в тишине и, она не боялась поворачиваться к нему спиной. Может быть, именно этот мальчишка снимет проклятье с четвертого номера Труппы. Вечно несчастливое число, с японского переводящееся как 'смерть', занимать его не захотел никто из членов, тогда еще юного Риодана, и оно пустовало до Омокаге. Сначала этот кукольник, затем Хисока. Хотелось верить, что новый, юный Паук, принесет им счастье.
  
  - Удачи, - произнесла как обычно неприветливо, стерев с лица улыбку, но Курапика все равно услышал ее отзвуки в этом голосе.
  
  - Скоро вернемся, - пообещал парень, выскальзывая в двери, не издавая звуков даже в босоножках с подошвой из бамбука. На ходу, перекинул через плечо ремень небольшой, фактически дамской сумочки - той что вышил Рунами еще при Куроро, и в которой находился целый склад вещей, по сути.
  
  Они воспользовались Сопровождением, и уже через десяток минут стояли на жарком побережье возле Соуфраби. Портовый игровой город, самый близкий к морю, откуда удобно изучать границу территории Острова Жадности. В лицо тут же подул яркий, пахнущий солью ветер с ноткой солнца. Песок здесь белоснежный и мягкий невероятно - так и хочется пройтись по нему босиком, что Курапика и сделал, подумав всего пару секунд. Компрессионные чулки не имеют носка, они закрывают стопу лишь до середины, и нога тут же утонула в горячей, почти обжигающей мягкости. Учитывая, как вечно мерзли его конечности, блондин только выдохнул от удовольствия беззвучно. Ни Гона, ни Киллуа, ни даже Хисоки поблизости не наблюдалось - они могли уйти в город за это время, или тренироваться в любой другой части пляжа. Но на первом месте, все равно стояло изучение прибрежной полосы и водной границы. Солнце уже не слепило ярко, кланяясь к закату - всего часа три, и настанет мягкий ласковый вечер.
  
  - Я найду лодку, - махнул рукой Уво, отправляясь к причалу. Своего собственного плавательного средства у них не имелось, даже украденный катер уничтожил игровой мастер, депортируя незваных гостей. И то судно, на котором Фэйтан и Финкс обходили границы, видимо так же умерло смертью храбрых. Курапика огляделся, что, наверное, смотрелось странно, учитывая повязку на его глазах. На всем видимом участке пляжа была, прописью, лишь одна девушка-подросток. Возраста Гона и Киллуа примерно, большеглазая, с длинными золотистыми хвостами. Она заворожено смотрела на Шалнарка, который возвышался над Курапикой на целых полторы головы - парень был, пусть и не на много, но выше, даже Куроро. Впрочем, по росту, в Риодане, Курута подходила разве что Мачи и Шизуку, ну может еще Фэйтан и Кортопи. А все остальные, словно стремились переплюнуть друг друга в росте.
  
  Выглядел сегодня аналитик непривычно - он нацепил шорты-бермуды и рубашку на голое тело. Обычно, мягкая полуспортивная одежда, надежно закрывала его фигуру. Но вот так, сразу становились видны и сильные, проработанные мышцы рук, и потрясающий пресс кубиками, какого самому Курапике в жизни не видать. Не успели они даже дождаться Уво, как малолетняя егоза уже подобралась к ним любопытной кошкой, не сводя восхищенного взгляда с аналитика. Парень, кажется, немного растерялся от столь нескромных взглядов, или очень хорошо сделал вид что растерялся - социапата вообще сложно застать врасплох. А вот Курапика, вблизи ощутил очень и очень сильный уровень этой 'девочки'. Мягко говоря, не детский, даже если бы незнакомка была гением, наверняка превосходящий и самого Курапику - никакое сильное Ин не могло скрыть отточенных плавных движений и совершенно взрослой заинтересованности.
  
  - Ох, здравствуйте, - огромные наивные золотистые глаза и милое личико оказались совсем рядом. Курута даже пожалел, что надел плотную повязку, мешающую видеть мир больше чем в пределах человеческого зрения. Но, яркое солнце могло легко спалить его глаза, и рисковать он не хотел. Переходит же во Время Императора - значило бы выдать свой уровень. Не смотря на всю выдержку, аура его заметно возрастала, начинала давить, проминая Ин, когда глаза краснели. - Скажите, а вы здесь просто гуляете или за каким-нибудь квестом? - от такой потрясающей наглости, аналитик даже не знал, что сказать, просто с доброжелательным выражением рассматривая подростка, и мысленно, видимо, представляя, как и что с ней можно сделать. Это, кажется, одновременно был и подкат, и попытка выяснить интересную информацию. Она их идиотами считала, или так была уверенна в силе своего очарования? А может просто из разряда: прокатит - хорошо, нет - и ладно?
  
  - Просто прогуливаемся и изучаем игру, - улыбнулся Курапика, выходя из-за спины Шалнарка. - Ну, и ищем своих друзей, - разворот плеч аналитика был куда шире, чем субтильная тонкая фигурка 'принцессы' Пауков. Девочка, увидев его, даже замерла, чуть приоткрыв ротик. Все же, Ин Курута был чертовски хорош и до тех пор, пока златовласка не посмотрела на него вплотную близко, она не соотносила, что спутник парня, не менее интересен и силен. Но это в первую очередь. А во вторую, ее заворожила чужая внешность, оттененная лучами солнца и легким слоем косметики. После двух месяцев бок о бок с Пауками, забавно снова было видеть реакцию посторонних людей на золотые татуировки по всему телу. Туника имела рукав три четверти, как и штаны, плюс он был достаточно свободен и не скрывал тонких изукрашенных рук, точно так же, как широкий вырез открывал потрясающий вид на ключицы и тонкую шею.
  
  Биски, сдавшая утреннюю тренировочную смену Хисоке, вместе с мальчишками, хотела всего лишь отдохнуть и понежиться немного на безлюдном пляже. Определенно, осень выдалась яркой на события и впечатления. Женщина, скрывающаяся в облике ребенка, умудрилась попасть в Йоркшин, как раз, когда один миллиардер открыл набор людей, согласных пройти для него Остров Жадности. Ей давно было интересно, что же придумал такого Джин Фрикс, раз его игра разошлась за такую бешеную цену, но увы, тогда она была очень занята, пытаясь спихнуть Нетеро с поста председателя Ассоциации Хантеров, и когда захотела найти экземпляр - оказалось, что они все распроданы. Потом, нашлись более важные дела, и еще, и еще... а сейчас, узнав о такой возможности, Биски подумала - почему бы и нет? Господину Баттере, который это все организовал, она в любом случае не будет ничего должна, даже если не сможет пройти игру. А если пройдет - получит впечатляющую сумму в награду.
  
  Решение было принято и профессиональный Хантер двух звезд, Биски Крюгер, отправилась на Остров Жадности. Первое же, что обратило на себя ее взгляд, при выходе из стартовой точки - громко возмущающийся мальчишка лет двенадцати. Вот только, если женщина претворялось подростком - этот им и был. Импульсивный, возмущенный... и с потрясающим потенциалом. А рядом с ним, обнаружился еще один - и точно такой же не ограненный драгоценный камень. Желание пройти игру, тут же отошло на второй, если не на третий план - Биски до зуда в маленьких ладошках, хотелось прибрать к рукам такие таланты. Одно 'но'... возмущался мальчишка, обращаясь к высокому, шикарному рыжему мужчине. Тот одновременно и понравился женщине до жути, и в это же мгновение, все ее нутро закричало 'Осторожно! Опасность!'. Сейчас, его усмешка напоминала о довольном насмешливом лисе, который, как только достаточно оголодает, тут же превратиться в сущего дьявола. За примером далеко ходить не надо. Тот мальчик, Гон, как его пытался увещевать белобрысый друг, выговаривал шутовски одетому мужчине, что нельзя вот так нападать на людей с ходу, и тем более их убивать. На что тот, только поднимал ладони вверх, в жесте 'сдаюсь' и делал удивительно-дружелюбное лицо кота, съевшего сметану, и знающего, что ему за это ничего не сделают.
  
  Рядом, чуть в сторонке, лежало бездыханное тело другого игрока, который, видимо, решил поживиться новичками и напасть на них. Биски читала об этом отзывы на форумах, от тех, кому повезло вернуться в реальность - более опытные игроки, часто мешали новичкам, отбирали их карты или навешивали 'следилки' что бы узнавать всю информацию о цели. Вдруг, новичку случайно перепадет, что-то ценное? Значит, можно появиться, где бы он ни был, и отобрать!
  
  - Прошу прощения, - женщина решила, что это хороший шанс завести знакомство и сделав самую умильную из своих мордашек, подошла к троице. Правда, она спорить могла на любимый пудинг, что в глазах рыжего клоуна, мгновенно щелкнул счетчик, проанализировавший ее с ног до головы и оценивший по шкале от одного до ста. С другой стороны, несмотря на грим и странные шмотки, мужчина красавчик - а она всегда была падка на таких, хоть и не давала себя облапошить. Пусть смотрит, ей не жалко, пусть даже трогает! Правда тогда, она его точно закопает, как педофила. Но однозначно, сделает это с мечтательной улыбкой на лице. Дождавшись, пока все действующие лица, обратят на нее внимание, она раскрыла глаза пошире и захлопала ресницами, так, что до обалдевших от такого, лиц мальчишек, донесся легкий сквознячок. - Прошу прощения, - еще раз повторила. - Но этот человек ведь жив.
  
  Три лица тут же обратились в сторону 'трупа', который, кажется, даже вздрогнул от неожиданности и попытался отгрести в сторону поспешно поняв, что его раскрыли. Он, видимо, надеялся отлежаться, пока троица выясняет отношения, и затем смыться победным рывком. Стоило 'телу' шевельнуться, как в землю рядом с ним впилось несколько игральных кар. Биски не могла не оценить филигранность исполнения и точно рассчитанное количества ауры, вложенное в них.
  
  - Хисока, нет! - снова возмутился брюнет и повис на чужом бицепсе, вызывав на лице рыжего немного недоуменное выражение. Незадачливый игрок тут же воспользовался моментом и перенесся при помощи карты заклинания черт знает куда. Впрочем, Биски могла снова спорить на тот же самый пудинг с клубникой, что ему это просто позволили - она сама могла бы за то время, что парень призывал свою книгу карт и кастовал чары, три раза его ухлопать. Фокусник, названный Хисокой, театрально вздохнул и развел руками в трагическом жесте, словно не замечая веса мальчишки на своей руке. Да и сколько он там весил? Килограмм тридцать? Любой Нен-пользователь уровня, как Биски, или этот рыжий, легко мог бы и одну-две тонны выжать одной рукой.
  
  - Гон, ты удивительно наивное зеленое яблочко, - протянул скрипуче, вызывая у Биски волну мурашек по всему телу. Чужой голос напоминал густую сладкую патоку, в которой так легко увязнуть. Ах, будь она лет на двадцать моложе, или выгляди немного повзрослей... наверное, единственный минус ее детской второй формы. На первую же, раскачанную тренировками, только конченый извращенец польстится. Тут впору жалеть, что не изучила Нен в детстве, как эти мальчишки - тогда были бы шансы не выглядеть словно бодибилдер в платье. - Видишь, я никого не убил, - чужие губы растянулись в широкой усмешке, и мысленно мисс Крюгер тут же снова сурово решила 'Педофил!'. Мальчишек однозначно нужно было спасать.
  
  - Слушай, а как ты определила, что он не умер с такого расстояния? - протянул заинтересованно второй пацан, похожий на белобрысого кота - только ушей не хватало на макушке. - Он прикинулся так круто, что даже я поверил, - склонил голову к плечу.
  
  - Ох, ну тут все просто, - зачастила женщина, замахав ладошкой в перчатке и подвигаясь поближе. - Когда умирает игрок - его тело отправляется в реальность сразу же, - она уже была готова рассказать массу деталей 'по секрету' и увлечь мальчишек - в их возрасте, кашей не корми, как дай поиграть и узнать что-то интересненькое. Но после того, как блондин получил ответ он тут же растерял всю заинтересованность.
  
  - Гон, да хватит уже! Оставь Хисоку в покое, и пошли в город! - он оттянул друга от фокусника, на что тот лишь снисходительно посмеялся. Вообще, странно было видеть эту троицу вместе - слишком различалось всё, в мальчишках, и в мужчине.
  
  - И, правда, Гон. Я не обещал быть паинькой. Но в руках себя держу, - пожал плечами рыжий и ловким жестом перекинул из ладони в ладонь карты волной, даже не используя ауру - только собственную ловкость.
  
  - Вы спелись! - возмутился брюнет и немного надулся. Он повернулся к Биски, заставляя ее снова понадеяться присоединиться к ним и... - Спасибо за подсказку, - радостно улыбнулся Гон и, помахав ей рукой, припустился за своими спутниками, уже неспешно идущим вперед. Женщина так и осталась стоять дура дурой, посреди дороги, нелепо подняв руку вверх 'махая в ответ'. 'Вот же ж козлы' - подумала мрачно. Не оставалось ничего другого, кроме как отправиться следом, удерживая на лице все то же кукольно-мило-наивное выражение. Ну не могла она оставить две такие перспективные тушки на развращение этим лисом, на котором клейма ставить негде. Наверняка, это уже он воздействовал на них плохо, от того, они и не обратили внимания на ее ужимки - ну ведь всегда же работало! На детях уж точно!
  
  Слежка толком не дала ничего, кроме того, что теперь Гон и Киллуа смотрели недоуменно на упрямо преследующую их девчонку, немного раздраженно даже. Клоун веселился - кто бы сомневался. Он же клоун! Мужчина шел рядом, с интересом посматривая на своих спутников и, кажется, пока просто позволяя им делать все, что в голову взбредет. Парочка опасалась его немного, но вела себя достаточно непосредственно, что позволяло говорить о давнем знакомстве. Однако они все же не друзья... или очень специфические друзья, учитывая, что мужчина позволил компании игроков отобрать у мальчишек только что выигранную ценную карточку. Он словно так же, как и Биски, наблюдал и изучал, отклоняя от мальчишек лишь достаточно крупные опасности. Ему, похоже, было элементарно... скучно. И эта парочка веселила его своими приключениями.
  
  Терпение женщины лопнуло в каньоне, где Гон и Киллуа пытались ловить монстров. Хисока, глубокомысленно изучал пару собранных по дороге карт в своей книге, и не придавал никакого значения мышиной возне вокруг себя. А подростки, делали одну глупость за другой, тем временем, совершенно бесполезно расходуя такой потенциал.
  
  - Гио! - взорвалась мисс Крюгер, появляясь рядом. - Вы же знаете Гио?! Так используйте его! - Рявкнула так, что даже рыжий с интересом посмотрел в ее сторону. - А ты! Какого черта позволяешь им маяться дурью, и не объясняешь ни черта, раз сам знаешь?! - женщина, топнула крохотной ножкой в лаковой туфельке, от досады. Гон, тем временем, смог получить первую карту, маленького монстра, который управлял доспехами, отпугивая всех посторонних. С точки зрения женщины, это место было просто потрясающе оборудованной песочницей для взращивания талантов, но, похоже, у самих талантов явно не хватает мозгов, чтобы понять, как правильно ее использовать.
  
  - Ждал, пока они спросят, - снова развел руками шутовски мужчина. - Не могу же я силой впихивать знания в эти головы? - усмехнулся.
  
  Спросить? - зависли мальчишки. - Мы думали, ты просто будешь нам что-то объяснять, если мы зайдем в тупик. - Проблеял смущенно Гон, почесывая в затылке неуверенно и вызывая этим у мужчины еще более веселый оскал, - но теперь мы обязательно будем спрашивать! - в карих глазах зажглась искра ярого интереса к учебе и Биски возмущенно, со щелчком, захлопнула отвисшую челюсть. То есть, они сейчас им подсказала, а учиться они хотят у этого... у этого... клоуна! Она подняла вверх палец зло, и на нее посмотрели две пары недоумевающих детских глаз.
  
  - Чего замерли?! - прикрикнула. - Гио! - Гон и Киллуа тот же сосредоточили ауру в глазах, внимательно вглядываясь. - Что видите?
  
  - Цифру один, - прозвучало растерянно.
  
  - Значит так - если отныне я подниму палец - вы тут же используете Гио и выкрикиваете то, что видите. Да вообще - как только чуете что-то мало-мальски подозрительное - используете Гио, - Мисс Крюгер откровенно кипела, словно переполненный горячей водой чайник. А фокусник, лишь продолжал насмешливо сверлить ее взглядом, время от времени, проводя кончиком острого алого языка по губам. Она знать не хотела, о чем, он в этот момент думал!
  
  - Хэй, почему ты тут раскомандовалась?! Ты вообще кто такая? - Киллуа, кажется, изрядно злило, что какая-то малявка, чуть старше их может, пытается указывать что делать, да еще и в присутствии Хисоки, перед которым они и так изрядно опозорились, судя по его, то и дело вырывающимся наружу смешкам. Вот только, его злость и близко не стояла со злостью самой Биски. Она хотела, как лучше, но видимо, по-хорошему эта парочка не понимает.
  
  - Хм. Я же еще не представилась. Да и вы не были особо джентльменами спросить, с кем общаетесь, - хмыкнула чуточку насмешливо. - Я Профессиональный Хантер, вот уже сорок лет, Биски Крюгер. И я собираюсь использовать свой багаж знаний и опыт, чтобы натренировать вас. Вы должны быть благодарны! - прозвучало, возможно, чуточку более заносчиво, чем могло бы, но как же они умудрились достать ее за сегодня своими глупостями!
  
  - Сорок лет, как профессиональный Хантер?! - воскликнул ошарашено Гон.
  
  - Да ты же бабуля старая! - выпал в осадок его друг. Впрочем, леща он за свои слова получил знатного. Рядом негромко засмеялся фокусник.
  
  - Недолго же ты вытерпела, - протянул, чем заставил женщину повернуться в его сторону.
  
  - Так ты специально ничего не делал, - дошло до Биски, и она раздулась возмущенно, краснея до самых корней волос. Развел, как девчонку малолетнюю.
  
  - Конечно, - кивнул мужчина. - Мне же было интересно, зачем ты нас преследуешь, - его хриплый голос по-прежнему вызывал мурашки и, кажется, не у нее одной, по тому, что мальчишки, стоящие ровно между ними, как-то очень уж затравленно заозирались, смотря то на девочку, то на мужчину. Видимо, думали, куда им лучше отступать, если молот таки ударится о наковальню.
  
  - Как я могла пройти мимо таких талантов! - возмутилась мисс Крюгер. - Подобные гении попадаются по одному на сто тысяч Нен-пользователей, - на эти слова, нечто темное мелькнуло в чужом взгляде. 'Знаю' - прочитала она в чужих золотистых, как у хищника, глазах. Хотя, почему 'как'? Он и был хищником, лисом, даже не прячущимся в овечью шкуру и выгуливающим наивных детишек, в ожидании того момента, когда они подрастут и их можно будет съесть. По крайней мере, женщина видела именно это, и явно не собиралась оставлять маленьких идиотов рядом с такой опасностью, пока они не будут готовы дать отпор. - Так что я собираюсь их учить, что бы ты об этом не думал. -Вздернула острый носик, будто вызывая мужчину на сражение. И он, этот вызов принял. Однозначно.
  
  - Хорошо, - протянул скрипуче и липко-сладко, так, что захотелось срочно принять горячую ванну. Аура фокусника расползлась во все стороны, облепляя и Биски, и Гона с Киллуа, чей протест тут же умолк напугано. - Будем тренировать их вместе. - Усмехнулся, и жуткое ощущение пропало, - в конце концов, я обещал кое-кому присмотре за ними. - С этими словами, фокусник озорно подмигнул растерявшейся женщине, мгновенно меняя свое настроение.
  -23-
  Мальчишки, действительно оказались самыми настоящими редкостями - не ограненные, талантливые, смышленые и упорные. Что еще желать учителю? Наверное, отсутствия этого клоуна под боком. Нет, Биски признавала однозначно - мужчина умел, силен и не стесняется работать головой, придумывая своей технике самые разные применения. Но его настроение, менялось как у флюгера над городом в ветреную погоду. И он поступал исключительно так, как хотел того сам. Хисока то и дело провоцировал ее на конфликты, своим острым языком и шпильками, ему до дрожи натерпелось испытать такого матерого Охотника в бою - мисс Крюгер видела это необычайно ясно. Он возбуждался от малейшего намека на хорошую драку, словно одержимый. Даже от очень дальнего намека, на очень гипотетическую хорошую драку - и любые продвижения Гона в тренировках, ловил крайне жадно, видимо, представляя, во что может развиться такой талант.
  
  Постепенно, не смотря на некоторую напряженность обстановки в импровизированном тренировочном лагере, который они разбили в каньонах, сложилась определенная схема действий. Биски брала на себя одну половину дня, а фокусник вторую. И если мужчина, в основном гонял мальчишек по реакции, скорости и выносливости, то сама женщина давала именно теорию продвинутых Нен-техник и следила за их применением на практике. Видимо, лис специально выбрал подобное разделение, не желая слишком много знать об особенностях чужого стиля боя, закладываемых сейчас - это означало бы испортить себе все удовольствие в будущем. И лишние проблемы с возбуждением, так же ему были не нужны, он итак отлучался время от времени, спустить пар. Ах, если бы сексом. В игре, за время его присутствия здесь, изрядно сократилось поголовье игроков, особенно промышляющих нападениями на владельцев редких карт. Биски спорить могла, что он собирает некоторые из них, совсем не для прохождения Острова Жадности, а именно для привлечения интересных противников. Но, в любом случае, не смотря даже на все попытки избавиться от излишков возбуждения, напряженность все накапливалась и накапливалась.
  
  Биски выбрала Соуфраби для следующего этапа тренировок, надеясь, что солнце, море и песок хоть немного разрядит обстановку. И, кажется, немного помогло. Фокусник пропадал постоянно где-то, может с местными красотками, а может просто отдыхал. Мальчишки уж точно были в восторге, тратя все перерывы на то, чтобы поплескаться в лазурных теплых волнах. Хорошо им - никаких лишних тревог и переживаний, весь мир в этом возрасте, прост и лежит на ладони - бери, не хочу. Сама женщина, не могла похвастаться такой беззаботностью, она позволяла себе расслабиться пока рядом находился этот рыжий клоун. Хотя, после нескольких месяцев общения, невольно стала открывать с другой стороны своего коллегу, по обучению этих оболтусов. Хисока являлся настоящей вещью в себе, с двойным, тройным и так далее дном. Самое первое впечатление о нем, оказалось правдивым только частично. Да, мужчина был опасен, но теперь, невольно, Биски ощущала, что он тоже тянется к незамутненности этих мальчишек. В чем-то, она даже успокаивает его - сбивает излишне мрачное или раздраженное состояние. Воистину, странная троица, но местами удивительно сочетающаяся. Он сам словно деформировался под влиянием своих учеников - едва заметно, не показывая этого. И менял их - заставляя того же Гона задумываться о, порой, совсем не детских вопросах.
  
  Сегодняшний день не был чем-то выдающимся или не обычным. Ну, может, за вычетом парочки странных, весьма сильных типов, которых каким-то заклинанием вышвырнуло прямо в прибрежную полосу. Она даже не успел разобрать кто это, отвлекшись от тренировки, как они отправились дальше, злые донельзя. Гон с Киллуа, оболтусы эдакие, вообще ничего заметить не успели, занятые своими делами, за что получили от женщины по ушам, и дополнительные пару тысяч отжиманий - подобные мелочи могли стоить жизни в реальном бою. Еще одной причиной переноса тренировок на пляж, было то, как сложно вести бой на песке - он совершенно не пружинит, рассыпается, уходит из-под ног, а если поднять его в воздух - еще и мешает дышать, видеть. Благодатное поле, для развития способностей.
  
  Сбагрив усталых и замотанных Гона с Киллуа, с рук на руки рыжему, женщина решила немного отдохнуть. Она не сомневалась, по чужому хитрому взгляду и веселой усмешке, что сегодня эта троица несколько пренебрежет свой частью тренировок, в пользу сладких коктейлей с мороженным и купания. Правда, это не значило, что Биски спустит им подобное с рук, и не припомнит уже завтра, нагружая вдвойне. Но порой, расслабиться действительно жизненно необходимо.
  
  Побережье, с этой стороны города, было совершенно безлюдным - все туристы предпочитали ту часть, которая лежала возле главной набережной Соуфраби из-за обилия развлечений, а здесь, даже рыбаки старались лишний раз не показываться - поговаривали из-за пиратов, живущих в замке наверху. Но квест на этих НИПов не давали, как Биски не пыталась выяснить, так что, видимо, просто местная легенда. Появление новых действующих лиц, привлекло ее внимание тут же. Если Гон и Киллуа были драгоценными, не ограненными камнями, то прибывшие, уже побывали в чьих-то умелых руках. Мощный явный Усилитель в лице здоровенного бугая, тут же отделился от спутников и пошел в сторону порта, а вот второй парень и его спутница, которую девушка толком не видела из-за чужого плеча, остались чего-то ждать. Юноша имел недюжинный потенциал, прекрасно проработанную, сбалансированную фигуру и отменный контроль ауры - его Ин работало просто превосходно, опуская ощущаемый уровень в чужих глазах, до средненького Нен-пользователя. Но Биски была слишком опытным Охотником и учителем, чтобы смотреть только на ауру. И все видимое, вместе, говорило о способностях минимум выше обычного. Внутреннее чутье, развитое за годы бытия Хантером тут же завопило, что есть в них нечто интересное, возможно вполне стоит попытаться примазаться, а на худой конец - выведать информацию. Но также, чем-то опасным потягивало от этого крепкого высокого блондина - возможно, то говорила ее интуиция.
  
  Попытка втереться в доверие, кажется, пропала втуне - парень сделал недоуменное лицо, но женщина кожей ощутила, как он рассчитывает, что сделать с надоедливым приставучим ребенком. А затем, из-за чужого плеча показалась его спутница, и Биски едва не уронила челюсть, впрочем, не сумев скрыть восхищенно-пораженного взгляда. Как Хантер долгое время, варившийся возле самой верхушки Ассоциации, и даже пытавшийся подвинуть Нетеро с его кресла, она часто сталкивалась с преступниками, и назубок знала все списки разыскиваемых лиц. Некоторые не были известны в лицо конечно, но их 'работы' могли привести даже закаленного профессионала в шок и трепет. Именно так она отреагировала, будучи еще сопливой девчонкой, когда Ассоциация устроила рейд на один из крупнейших подпольных аукционов мира тридцать лет назад. Среди экспонатов, присутствовал свежий, хорошо сохраненный труп девушки - дочери мэра, первой красавицы города. Она пропала с очередной вечеринки, которую посещала поздно ночью с телохранителями. Просто исчезла с их глаз в определенный момент. И нашли только ее тело тогда, на этом подпольном мафиозном сборище. В кожу жертвы был вживлен металл - неизвестный сплав, из состава которого удалось четко выделить лишь платину и какой-то кристаллический порошок. Как установили судмедэксперты, умерла она в процессе вживления.
  
  Позже, заинтересованная и немного шокированная, мисс Крюгер подняла все свидетельства по схожим делам. Мастер Саргатанос, известный в преступной среде больше как Мастер Желаний. Он похищал самых красивых представителей человеческого общества, ставил на них свои жуткие и красивые эксперименты, пытаясь превратить в нечто совершенное на его взгляд. Но итог обычно был один - труп очередного нечастного. Стандартно, он использовал расплав платины и золота, однако, если внешности жертвы тот не подходил, мог добавить к платине подходящий порошок из крошки драгоценных камней, для придания необходимого оттенка. Единственная живая жертва, датировалась десятилетним сроком давности. Молодой мужчина, засветившийся перед властями на экзамене на Хантера, а затем исчезнувший раз и навсегда. Его даже расспросить не успели - получил лицензию, да был таков.
  
  А теперь, прямо перед Биски еще один живой образчик. И... не смотря на множество жертв, на то отвращение, которое она испытывала к безжалостному убийце, она не могла не восхититься тем, что видела. Как эта девушка смогла пережить подобное? Чутье, просто гудело от чужого скрытого потенциала. Ин красавицы являлось настолько превосходным, что впускало наружу лишь тонкий нежный шлейф, говорящий о более чем скромных способностях. Женщина не могла сдержать внутренней дрожи, интереса, любопытства и жадности. Узнать все об этом создании, кто ее учил и чему. Черт, она оказалась такой восхитительной - идеал того, как сама Биски хотела бы выглядеть в этой жизни. Не огромной накачанной культуристкой, и не маленьким ребенком - но вот таким, утонченным совершенством, которое может привлекать внимание мужчин. И самый интерес вызывали чужие глаза, закрытые повязкой. Но женщина спорить могла, что незнакомка все прекрасно видела и через слой плотной ткани.
  
  - Ищите друзей... - на автомате немного растерянно повторила чужие слова, а потом силой стряхнула с себя это чертово восхищенное оцепенение. Нужно было действовать! Ковать железо, пока оно горячо! - А кого именно? - захлопала глазами в несколько раз активнее, заставляя Курапику удивленно приподнять брови и даже чуть отступить - ибо неугомонное создание, лихо маскирующееся под невинную девочку, подступило неприлично близко - почти вплотную. Сделал Курапика это не из-за вторжения в зону комфорта, - о каком комфорте речь, когда он спит рядом с парой мужчин сразу и часто принимает ванну с несколькими девушками? Просто Финкс, выдрессировал его не подпускать к себе никого, если ты точно не знаешь, что справишься с противником. Усилитель вообще здорово проклепал чужие мозги, по поводу излишней беспечности. Девушка тем временем продолжала наступать, она даже на цыпочки встала, словно хотела рассмотреть побольше. - Я здесь с утра загораю, - улыбнулась заискивающе-широко, совершенно не уделяя внимания Шалнарку, словно парень перестал для нее существовать. На самом деле, она не выпускала его из поля зрения, но хорошо раскачанный Нен-пользователь это одно, а уникальное создание, связанное с матерым преступником, разыскиваемым по всему миру - совсем другое.
  
  Шалнарк за ее плечом усмехнулся весело. Вот только во взгляде мелькнула сталь, а меж пальцев на секунду показалось алое навершие иглы Манипулятора. Он, похоже, решил радикально избавиться от приставучей липучки, взяв ее под контроль и заодно узнавая, зачем она к ним прицепилась - вдруг не случайно? Но девочка, тут же передислоцировалась чуть в сторону, будто ненароком уходя с линии чужого удара.
  
  'Профессионально', - подумал холодно, Шал.
  
  'Ловкий малый', - не осталась в долгу Биски, ощупывая незаметно царапину на бедре под парео, куда он чуть не воткнул свою антенку. Курапика предпочел сделать вид, что он ничего не видел, и не вмешиваться - аналитик Паков лучше знает, как поступать в этой ситуации. Будь это просто девочка, Курута мог бы вступиться, но по его ощущениям, внутри скрывались совсем не детские эмоции и мысли.
  
  - Двух мальчиков лет двенадцати-тринадцати, - с мягкой улыбкой произнес Курапика, вызывая у Шалнарка внутренний холодный смешок. Это очаровательное создание, сейчас удивительно напоминало Куроро, с его доброжелательностью. Вот только выходило у нее более естественно - их принцесса, был сам по себе довольно мягким и улыбчивым, нежным, и ему не составляло труда скрыть под привычным поведением свою паучью суть. Даже Биски, внимательно следящая за Шалнарком, не почуяла бы подвоха в шлейфе чужой нежной ауры. Но она интуицией чувствовала - спутница парня, судя по его иголке - Манипулятора, очень и очень непроста. Но тем сильнее разгорался интерес и любопытство! - брюнет и блондин. - Всего в пару фраз, девушка удивительно точно описала Гона и Киллуа, заставляя Биски удивиться неподдельно. Знакомые ее учеников все более и более разнообразны.
  
  - О, как здорово, - улыбнулась шире женщина, взмахнув руками и сбивая траекторию полета чужой иглы. Шалнарк восхищенно теперь посмотрел на странную прилипалу в детском теле, и чуть отступил, тем не менее, не спуская внимательного взгляда с Курапики - его задачей было охранять принцессу, до возвращения Увогина. А потом они, если что, втроем разберутся с назойливой новой знакомой. - Вы про Гона и Киллуа? Я с нами тоже знакома - это и мои друзья. - Улыбнулась невообразимо широко, и, схватив Курапику за ладонь, сжала ее мягко, четко дозируя силу. Никакого воздействия - или парень за спиной точно бы на нее кинулся, это мисс Крюгер ощутила очень хорошо. - Меня зовут Биски, очень приятно познакомиться. А как зовут вас? - захлопала глазами, отмечая, что обратно уже возвращался Усилитель на небольшом паруснике.
  
  - Курапика, - представился блондин, столь же мягко сжимая в ответ чужую руку. Никакой попытки померяться силами или что-то ему сделать, это создание не предпринимало, однако знакомство с его друзьями, отнюдь не добавило ей очков на его личном счету. Мало ли, что она говорит, и что есть на самом деле - сначала он пообщается с мальчиками, а потом решит, как относиться к новой знакомой. И пусть она могла о чем-то врать, но он ощущал своим усилившимся после слепоты обонянием на ней знакомые ароматы, - приятно познакомиться. Это мой друг - Шал, - представил своего спутника укороченным вариантом. Мисс Крюгер же, косившаяся то на Манипулятора, то на приближающегося к ним Усилителя, никак не могла понять - где же она их видела? В голове что-то мелькнуло, но видимо совсем мимоходом, невозможно было зацепить мысль.- А вы, не могли бы позвать их сюда? Скажем, через час полтора-два? - Курута улыбнулся шире, еще более открыто, а Биски остро осознала, что дело у этой троицы, тут явно есть, и это не только встреча с мальчишками. Любопытство тут же начало есть ее поедом, Курапика это очень хорошо чувствовал, не удержавшись, чтобы не поддразнить. Все-таки, плотное общение с Риоданом здорово начало портить его характер - заметил весело.
  
  - О, конечно, - закивала девочка, чуть отступая назад, чтобы не попасть в ловушку, сразу между тремя сильными Нен-пользователями, один из которых явно раскрытый и раскачанный на все сто процентов Усилитель, а второй - беспринципный и ушлый Манипулятор с наклеенной улыбочкой - все их племя, по сути, такое - подлое и бьющее исподтишка. - Я их обязательно позову, - она снова увернулась от чужой техники незаметно - это уже становилось навязчивым соревнованием, кто кого. В следующий миг, мисс Крюгер и след простыл - лишь следы на песке говорили, что здесь кто-то был недавно.
  
  - Эй, Шал, принцесса, у меня все готово! - оскалился Увогин гордо. Он остановился рядом, уперев руки в бока. Легкий ветерок чуть трепал свободную синюю рубашку, под которую мужчина поддел чистую майку, и укороченные свободные джинсы-колокола. Они все оделись в вещи, подходящие для того, чтобы утопить их в соленой воде, чуть что. Солнце, тем временем, село еще ниже, окрашивая все вокруг в приятные ало-золотистые тона и играя бликами на воде, - с кем это вы тут так душевно общались? - поинтересовался.
  
  - Нашлась одна любопытная, до крайности, особа, - произнес задумчиво Курапика, и перекинул косу на плечо. - Может, стоило ее расспросить поближе, но выйдет действительно неприятно, если она и правда подружилась с Гоном и Киллуа. - 'Куда смотрит Хисока?' - так и хотелось добавить, но Курута промолчал. Наверняка, будь от этой Биски прямая опасность - он бы уже наверняка устранил ее. У фокусника разговор не долгий. Играет он лишь с теми, с кем это действительно интересно, при условии, что игра не угрожает его собственным интересам - а их мужчина всегда ставил во главу угла. И сейчас, его прямой интерес - это Гон. Так что, пару часов Курапика подождет - они как раз займутся в это время границей. И если его друзей не будет здесь к тому времени... этой милой девочке придется скинуть ее маску - он сам ее снимет, вместе с чужой кожей. А если не хватит сил, так как ощущается эта Биски не слабо, то попросит о помощи Шалнарка или Уво.
  
  - Думаю, если что, мы сегодня можем еще успеть ее расспросить, откуда она знает твоих мальчишек, - улыбнулся социапатично Шалнарк, чьи мысли явно текли в унисон с мыслями Курута. - Используем карту Сопровождения, и перенесемся к ней, - что в этой игре действительно нравилось аналитику, так это возможность отследить всех ранее встречных игроков, и добраться до интересующего тебя, в пару действий. Во внешнем мире пришлось бы горы информации перелопатить, чтобы найти субъекта. Парню не терпелось вернуть боссу его способности, а затем заняться с принцессой, их проектом по воссозданию карт заклинаний. Конечно, по Курапике видно, что много он не расскажет, а из уже известных рун, можно собрать лишь ограниченные схемы, если территория поиска не огорожена барьером, как на Острове Жадности. Но все равно - настоящая Нен-магия, если можно ее так назвать, которая облегчит Паукам многие аспекты бытия, и сделает их опасней, смертоносней. Шал, еще с жизни на Свалке понял - близкие ему люди должны уметь постоять за себя, иначе он слишком легко может их потерять. И аналитик на многое пойдет, усиливая семью, коей для него являлся Риодан.
  
  - Вечно вы, без меня, какие-то приключения на задницы находите, - посетовал Уво, качая головой.
  
  - Кто бы говорил! - возмутился Манипулятор и невольно растянул губы в ответной усмешке, когда Усилитель расхохотался. Курапика тоже улыбался, стоя между ними. Столь непривычно, так быстро начать кому-то доверять. Но этот мальчишка, быстро сошелся с ними, подобрал ключики, к очерствевшим на Свалке сердцам. Он был опасен по-настоящему, и одновременно уязвим - как и они когда-то. А еще он был чем-то незримо гибким, возможно их совестью, которая нашлась спустя годы и годы. Курапика сквозь пальцы смотрел на насилие, но точно не спустил бы никому беспричинное нападение, на тех, кого считал невиновными. Никто из Пауков, давно уже не расстраивался, если из-за них гибли непричастные свидетели. Они избегали жертв среди обычных людей, щадили детей - но далеко не всегда. Случалось, что и дети бывали крайне опасными тварями, готовыми вцепиться тебе в горло при малейшем удобном случае. Риодан не жалел таких. А Курута, словно маленький огонек показывал, когда нужно остановиться - не упреками, но мягким взглядом и едва уловимо-заметным касанием. Баланс для них.
  
  Он шел позади, видя, как искрятся рисунки на чужих руках в свете низко уже находящегося солнца, как сверкает золото волос. Уво подставил руку принцессе, помогая сесть в небольшой парусный катер. Он никогда и не с кем не был столь же осторожен... кроме самого Шалнарка, пожалуй. Наверное, Курапика уже догадался обо всем. По тому, что в его взглядах временами теперь появлялось нечто нежно-веселое и возможно самую чуточку смущенное. А может, он скучал по боссу - сам аналитик бы через пару месяцев без Увогина уже на стенку полез от нервов. Сильные руки обхватили парня за талию легко - как куклу. Оторвали от земли и переставили в лодку.
  
  - О чем замечтался? - мужчина улыбнулся широко и белозубо, показывая острые звериные клыки сверху и снизу челюсти. И Увогин и Финкс - умели скалиться по настоящему дико временами, но если честно, то Манипулятору нравилось. Его Усилитель, пугал до дрожи в ногах, окружающих своим ростом, силой, мощью и наглостью. Но Шал, знал его другого - осторожного, аккуратного, заботливого. Уво был первым, кто смог пробить его стену ледяного отчуждения и заставил увидеть мир вокруг по-настоящему.
  
  - Да так... - улыбнулся парень невольно, прикрывая свою непрошенную, по-настоящему мягкую... влюбленную улыбку, краем телефона. - Думаю, немного заработался. Нам же нужно закончить анализ, - деланно развел руками. А в голове витали совсем другие мысли. Что бы он делал, останься снова один? Если бы в ту ночь, когда Увогина похитила мафия, они бы убили его? Наверное, снова закрылся в себе, улыбаясь окружающим искусственно, и этот холод пожирал его, пока не лишил всякого желания жить. Шал, продолжал бы существовать эдаким улыбчивым зомби - ради семьи, но не ради себя уже, до тех пор, пока однажды его не убил бы кто-нибудь.
  
  Самым первым воспоминанием Шалнарка всегда являлся холод. Изнутри и снаружи - он скрывал его панцирем, доспехами, защищающими от жестокости этого мира. Аналитик жил на улицах Метеор Сити, сколько себя помнил. Он с каким-то звериным чутьем уходил от немногочисленных стражей правопорядка города, торговцев живым товаром, просто от различных извращенцев всех пошибов и мастей. В памяти отложился далекий, смутный образ женщины, оберегавшей его в самом раннем детстве, но затем она однажды пропала. Ушла и не вернулась. Бросила его может быть? Кем она была - сестра, мать? Не важно. Просто он остался в одиночестве. У него с тех времен сохранилась лишь крохотная бирка, которую давали детям в больнице Метеор Сити, с датой рождения и именем.
  
  Еще, ему всегда хотелось есть. Вне тех минимальных социальных структур, что существовали на Свалке, достать еду было чертовски сложно. Попробуй такой маленький семилетний мальчишка подойти к пункту выдачи еды и воды - его бы мигом сцапали и отправили работать на благо города. Он перебивался объедками, что находил в горах свежесваленного мусора - теми, которые не успевали испортиться. Один раз, отравившись до кровавой рвоты, мальчишка быстро научился определять, что еще можно сунуть в желудок, а что не желательно. Порой он мог улыбками выманить что-то у женщин в центральной части города - они велись на очаровательно детское личико как глупые курицы и дали ему, то пару кусочков хлеба, то остатки воды в бутылке. Хотя бывали неудачные дни, когда его били, или он не мог найти себе еды, просто потому, что глупое болящее и садящее тело отказывалось подчиняться командам мозга. Он отлеживался в завалах мусора, прячась от холода, чаще всего - бесполезно, и слушал собственное тело, которое казалось, ссыхалось от голода, а желудок прилипал куда-то к позвоночнику.
  
  Именно таким его и нашла Паку - полутрупом фактически, не подающим признаков жизни. На пять лет его старше - по меркам Свалки она уже считалась взрослой, способной отвечать за свои поступки, работать и заводить семью. Девочка ушла в этот год из дома, где ее жестоко бил отец - бывший военный, злой как сто чертей из-за того, что его выбросили сюда вместе с мусором, бывшие товарищи. Дочь не была ему нужна - но она являлась гарантией дополнительного пайка и кое-каких лекарств, а с пяти лет он заставлял Паку работать на ткацкой фабрике, среди ядовитых паров от красителей, в которых самые маленькие, такие как она, полоскали нитки и ткани. Там девочка встретилась с Уво - сын одного из местных охранников, ее погодка, он постоянно замечал, в каких ужасных синяках она приходила на работу и в итоге его терпение лопнуло. Парень был на год старше Паку, и забрал ее в свой ветхий домишко, выстроенный собственноручно из кусков мусора. Пытавшийся возмущаться, отец девушки получил по зубам, и под угрозой того, что ему свернут шею, позорно ретировался. Все вокруг могли судачить, что парень взял девчонку в дом корысти ради - но им просто было легче так выживать. Мягкая Паку, совсем не красавица, гадкий старательный утенок и упрямый прямолинейно-звероватый Увогин - они хорошо находили общий язык, совсем не конфликтовали.
  
  Когда она принесла в дом, почти что трупик маленького мальчика, силовик лишь головой покачал, но и слова против не сказал. Умерший отец часто говорил - 'если можешь сделать что-то хорошее, и это не будет тебе ничего стоить - то лучше сделай'. Он не был добрым и мягким, нет, но заморенное личико ребенка и молчаливая просьба Паку завязали язык узлом. Им неплохо жилось вдвоем, он был достаточно силен, чтобы заработать за день что-то сверх стандартного пайка, а девчонка просто паха̀ла как проклятая, поднявшись на работе от красильщицы до ткачихи - в ее цеху было гораздо чище, чем в том, где занимались красками. Пусть руки девушки были постоянно в порезах и шрамах от ниток, но они жили сыто и относительно спокойно.
  
  Шалнарка вы̀ходили. И с каждым днем, видя, как он оживает, парочка все больше привязывалась к молчаливому, фальшиво-улыбчивому ребенку. Он не воровал и не безобразничал, но к себе близко тоже не подпускал. Тихий, исполнительный, мальчишка решил оставаться тут, пока его кормят и поят, отрабатывая тем, что содержал домик в порядке, пока старшие были занят работой. Шал просто не понимал - зачем он им? Но впервые в жизни, не чувствовал угрозы для себя. Это напоминало маленькую уютную семью со стороны. Правда порой, по ночам, Паку просыпалась в слезах, и долго беззвучно плакала - ей снился ее отец и то, как она задыхается от ядовитых паров на фабрике, а еще, кошмары куда как страшнее. Шалнарк смотрел на это из-под штопанного-перештопанного одеяла недоуменно, растерянно. Однажды, когда девушка забылась тяжелым сном под утро, подошел к силовику, уже тогда высокому и массивному, особенно по сравнению с блондинистым, вечно голодным, заморышем.
  
  - Почему она плачет? - Уво показалось, что тихий голосок ему снится. Но мальчик продолжил. - У нее ведь не болит ничего, даже синяков почти нет, - силовик поднял гудящую от усталости голову, и увидел стоящего рядом мальчишку, одетого в старую рубаху Пакуноды, подпоясанную куском ткани, словно платье. Босые ноги их маленького найденыша стояли прямо на плотно утрамбованном земляном полу, и недолго думая, Увогин подхватил его на руки, вяло подумав, что только еще одной простуды им тут не хватало. Шал даже пискнуть не успел, оказавшись в жарком кольце рук. Ему показалось даже, что корка льда, которую никто не видел, но которую он всегда чувствует, начала чуть таять снаружи от такого тепла. Парень подсунул чужие крохотные ступни к себе под майку, сжимая их большой ладонью, согревая.
  
  - Она плачет от того, что у нее болит душа, - негромко ответил, утыкаясь носом в коротко стриженную пушистую макушку, с которой Паку так возилась нескольким днями ранее, аккуратно убирая колтуны и придавая чужим волосам форму. Пахло от мальчишки мылом и чем-то тепло-детским, почти молочным.
  
  - Душа? - кажется, Шалнарк немного озадачился. - А она может болеть? - в его холодном мире это было чем-то новым и совершенно непонятным.
  
  - Конечно, может, - кивнул головой силовик решительно. - Иначе Паку не подобрала бы тебя, - погладил осторожно мозолистыми пальцами беспризорника по волосам. - Ты похож на ее младшего брата. Он умер от голода, когда ей было, как тебе сейчас. И теперь она мучается кошмарами, в которых не может спасти ни его, ни тебя, мелкий, - вздохнул силовик. Рядом с этим парнем, мальчишке казалось, что он может чувствовать шире и больше, что люди вокруг не совсем бесполезные манекены или животные, с которыми нужно хитрить и сражаться за еду. Точнее не бесполезны именно эти двое. По тому, что они его не бросят. По тому, что вопреки всему и вся - он им нужен. По тому, что рядом с ними тепло, впервые в жизни. В ту ночь он забрался под одеяло девушке и прижался тесно, плотно, обоняя запахи мыла и ниток, красок и отбеливателя, ощущая, как приятно согреваться рядом с ней. А ей, впервые за долгие годы, до самого утра не снились кошмары.
  
  Со временем, когда мальчишка достаточно окреп и решил, что не хочет жить нахлебником, Пакунода стала брать его с собой на фабрику - он мог помогать то тут, то там. Отнести бумаги, подать инструменты, распутать нитки. В красильный цех, она его не пускала, до сих пор вспоминая, как горят легкие от едких запахов и покрываются волдырями сизые от химических ожогов руки. Постепенно, Шал, все так же не многословный, но жутко любопытный, начал проявлять интерес к механизмам, на которых здесь работали. Их было много, самых разных, а размеры старой техники позволяли увидеть до последних мелочей, как движется та, или иная деталь. Он стал чинить их, когда те выходили из строя. Сначала нечто легкое, незамысловатое - но острый ум требовал все большего и большего вызова, и к десяти годам он уже сноровисто лазил везде и всюду, заменив собой сразу несколько механиков.
  
  Позже, его заинтересовала и электроника - он начал разбирать и собирать заново радио, телевизоры, мобильные телефоны - чего только не найдешь на Свалке. У них появился скромный достаток, возможность не бояться не пережить очередную зиму. А затем, однажды, на пороге их крохотного дома возник Куроро, ищущий специалиста, способного обезвредить рабские браслеты и ошейник. Паку оказалась очарована им - парень знал, как найти подход к девичьему сердцу. Уво просто был согласен с решениями своего умника и подруги. Шал, первое время очень настороженно относился к парню, который пытался тянуть свои жадные руки к их семье. Куроро нравилось тепло Пакуноды, ее сильная воля и решительность, не видимая в первый момент за ласковыми интонациями и даже некоторой робостью. Он хотел это тепло для себя, для своих близких. Парень не собирался отбирать его - он просто предложил им присоединиться. Это казалось интересно, и для Паку, по мнению Шалнарка, так было гораздо безопаснее. Все же, он воспринимал ее как хрупкую девчонку, не смотря на разницу возрасте и на то, как она купала его, словно маленького, либо читала сказки на ночь из старых книг с пожелтевшими засаленными страницами. А затем, юный аналитик и технически гений, сам не заметил, как завяз в паутине будущего главы Риодана - тонкой и невесомой, но прочной, будто корабельные канаты.
  
  Теперь, спустя столько лет, он по-прежнему с ними - потому, что они действительно дороги ему. И Курапика тоже умудрился попасть в список тех, кого Манипулятор называет семьей.
  
  - Может, вы уже поцелуетесь, да мы поедем? - невинно произнес Курута, устраиваясь на одном из сидений. Да, порой эту семью нещадно хочется прибить, конечно.
  
  - Всегда, пожалуйста, - оскалился Увогин, и Шалнарк только протестующе вскинуть руки успел, как на нем запечатлели смачный поцелуй, где-то в области виска.
  
  - Зараза, - буркнула жертва чужого произвола. Усилитель хохотнул, запуская слабенький мотор. Видимо парус и весла, судно имело на случай, если кончится бензин - резервуар тут был самых скромных габаритов, как профессионально оценил аналитик, потирая горящий огнем висок. Они двинулись от берега довольно медленно, Манипулятор отслеживал по телефону примерное расстояние от берега, а Курапика стянул с глаз повязку, разглядывая через закрытые веки, волны впереди, не забывая наслаждаться теплыми солеными брызгами и ласковым ветром. Солнце почти ушло за горизонт, когда он вскинул ладонь и Уво тут же остановил мотор.
  
  - Здесь что-то есть, - произнес не громко. Курута видел прямо пред собой, как чуть искажается воздух и все. Солнце еще не пропало с горизонта, и он не рисковал пользоваться Временем Императора.
  
  - Подождем темноты? - уточнил Шалнарк, занося в телефон полученные данные. - Хм...ровно один километр от берега, - пробормотал заинтересованно. - Судя по тому, что игрового мастера нет, и нас еще не депортировали обратно в прибрежную зону, саму границу мы не пересекли.
  
  - Думаю, нам стоит нырнуть, - предложил Курапика и начал раздеваться. Под низ, он надел белье для плавания, так что было довольно удобно избавиться от одежды. - Нельзя наносить руны на что-то столь непостоянное, как вода. Значит, они идут по дну.
  
  - Логично, - согласился Шал. Они бросили якорь, чтобы их судно не унесло течением и, оставив лишние шмотки на дне лодки, нырнули вниз. В такие моменты, аналитик был очень рад, что его телефон - это Нен-техника, а не обычная хрупкая электроника, и его можно взять с собой под воду. Чем глубже они втроем опускались, тем темнее становилось, им пришлось плыть, полагаясь не только на ночное видение, но и на Эн. Для того, кто использует ауру, время на которое он может задержать дыхание, существенно увеличивалось, и только поэтому, они имели шансы достигнуть дна без специальных приспособлений вроде гидрокостюма и акваланга. Впрочем, если руны окажутся действительно глубоко - придется им и этой экипировкой обзавестись - подумал флегматично Манипулятор, стараясь держаться рядом с Курапикой, но не заплывать вперед него - иначе их могли депортировать обратно заклинанием, при пересечении барьера. Шал даже подозревал, что это и не инициатива Рейзора - тут дело могло быть в попытке носителя игрового кольца перебраться через барьер. Финкс и Фэйтан точно не пробовали его снять.
  
  Их четвертый номер чувствовал себя в воде, как рыбка - грациозно плыл, рассекая воду легким острым волнорезом. Его открытые сейчас глаза светились багровым сиянием, как два самых дорогих и красивых в мире рубина, даже зрачок казался почти не видимым. Плывший следом Уво, контролирующий тыл, весело поймал аналитика за щиколотку, за что заработал сердитый взгляд и смазанный удар ногой по носу. Нашел время заигрывать.
  
  Курапика, будто потерялся в сиянии воды вокруг. Она была пронизана аурой жизни точно так же, как растения, но в отличие от твердых предметов, он мог окунуться в нее и ощутить всей поверхностью кожи это волнующее и ласкающе прикосновение. Она нашептывала беззвучно что-то ему в уши, толкала шутливо своими течениями. Если бы рядом не плыли Шалнарк и Увогин, парень, наверное, потерялся бы во всем этом великолепии и рисковал утонуть. Но зелено-голубой и алый огни сзади, были якорем ему самому, привязывая к этой реальности. Он не просто видел, нет, Курута чувствовал завесу вокруг острова кожей - она давил едва ощутимо, и низко гудела, будто под напряжением. Рунный круг показался неожиданно - парень даже не понял, как они достигли дна. Воздуха в легких еще хватало, и он осторожно приблизился, впрочем, оставляя некоторое расстояние перед собой, к широкой полосе, состоящей из светящихся рисунков, точно так же, как башня стартовой точки входа. Очень и очень сложно. Авторы, не имея под рукой нужных символов, складывали схему из того, что знали. Как итог - у него рябит в глазах и давит в виски от попытки запомнить сложный, многоступенчатый алгоритм.
  
  Курапика потряс головой ошалело, пытаясь уложить в голове увиденное. Рядом, его за локоть осторожно задел Шалнарк, показывая на свой телефон, и парень кивнул. Он, при помощи ауры вычертил в воздухе часть цепочки, и Аналитик быстро зарисовал ее в свою систему. К концу, легкие обоих уже горели от недостатка кислорода - они находились под водой не меньше десяти минут. Без Уво, могли бы и не выплыть. Курапика чудом успел погасить свои глаза, когда они поднялись к лодке - солнце уже ушло наполовину за горизонт, но все еще могло ослепить его. Он перевалился через бортик, откашливая воду, рядом отфыркивался Шал.
  
  - Какие же вы хлипкие, - покачал головой Усилитель, за что получил с двух сторон болезненные тычки под ребра, против которых даже не успел сгруппировать Тэн. - И вредные, - буркнул, потирая бока.
  
  - Сравнил свои огромные легкие и наши, - аналитик, наконец, отдышался и повернулся к Курапике. - Сколько там еще срисовывать? - откинул со лба влажные волосы.
  
  - Еще заходов на пять, - мрачно ответил Курута, которого не прельщала перспектива такого количества ныряний. - Столько всего накручено, что в голове не укладывается полностью. Создатели этой игры может и гении, но мои мозги имеют шансы вскипеть от таких наворотов. И представить себе боюсь, степень сложности их компьютеров, раз те могут переваривать такие массивы лишних знаков. У меня бы все структуры тела выгорели, попробуй я реализовать хоть одну собственноручно.
  
  - Ну, раз они смогли создать компьютер, который все это читает, то мне достаточно написать программу, чтобы вклиниться в него, - обнадеживающе произнес Шалнарк. - Думаю, как ты, активировать все 'вручную' они не стали, - парень имел в виду те руны, которые использовал временами их новый четвертый номер. Объясняя аналитику, что он видит, Курута пришлось показать на практике, как работает древняя вязь, что весьма и весьма впечатлило парня. Символы загорались алым, стоило завершить их, налитые кровью и энергией, сочащимися прямо через кожу кончиков пальцев. Фэйтан и остальные Пауки не могли пройти мимо такого, но палач с особенным интересом рассматривал рисунок на полу. Для примера, Курапика показал круг, парализующий противника, который Уво узнал на раз - все же мужчина сам попал в него когда-то. Повторить за Курапикой никто из Фантомной Труппы, кроме азиата, не смог - боль была адской.
  
  'Словно мне кости вытаскивают медленно из руки', - задумчиво произнесла Шизуку, глядя на крохотные гематомы, проступившие на подушечках пальцев. Фэйтан смог написать круг - медленно и осторожно, с каждым движением, все сильнее источая вокруг свою пылающую и пахнущую раскаленной плазмой солнца, ауру. Но при окончании получился небольшой взрыв - символы были начерчены с отклонениями, и требовалось море практики, которую Курапике заменяли частично, вложенные в мозг Мастером знания.
  
  Впрочем, его безразмерная сумка так же заинтересовала всех, и парень, вздохнув, раздал оставшиеся свободными мешочки - те, все равно, имели не такой уж и большой объем - около квадратного куба. В чем-то Пауки напомнили ему в тот момент любопытных детей - даже палач с интересом экспериментировал с новым девайсом, то закидывая туда что-то, то пытаясь достать. Курапике, в тот момент, неожиданно пришло в голову, что не сохрани они эту часть детской непосредственности в себе, умение удивляться и забавляться интересным вещам - и стали бы бездушными машинами для убийств, не способными чувствовать и уж тем более взаимодействовать, волноваться друг за друга, быть семьей. Риодан прошел по очень тонкому лезвию, не упав ни в одну из сторон, чтобы оказаться там, где они сейчас. Сильные, опасные, но все еще оставшиеся людьми. Даже Мастер Саргатанос имел эту черту, и от того оставил Курапику живым человеком, а не сделал послушной куклой. А вот Омокаге не прошел данного испытания - и навсегда остался лишь безумцем, не принятым остальными Мастерами.
  
  - Принцесса, да не волнуйся ты так, - произнес Увогин. Когда необходимо он мог быть предельно серьезным. Как, например, сейчас, видя, что у его 'девочки' падает в ноль настроение. Он смотрел через маски Курапики временами слишком хорошо - благодаря своему звериному чутью, и благодаря тому, как они привязались друг к другу. Для окружающих, чужое красивое лицо было по-прежнему непроницаемо-доброжелательно-мягким, но он ощущал шестым чувством, что принцесса опасается не вывезти план. - В любом случае, мы параллельно прочесываем игру частым гребнем и не сидим на месте. Не получится одно, значит, по-другому извернемся, - наклонился и коснулся губами чужой соленой мокрой макушки. Потом подумал и на всякий случай еще и Шалнарка, снова чмокнул- чтобы тот не заревновал. Впрочем, парень и не думал о таких глупостях.
  
  - Будем надеяться, что именно так и получится, - потер переносицу Курута. - Ныряем дальше, - выдохнул, первым уходя под воду. Им действительно пришлось плавать еще пять-шесть рейдов. Вязь, построенная Хантерами из Ассоциации, была сложной и совсем не такой, какой надо. К примеру, они не знали о некоторых принципах сочетаемости знаков - и отсюда вылезало множество острых углов, которые нивелировались другими острыми углами, как клин клином вышибало. Для обычного Нен-пользователя это потрясающе, но для привыкшего к плавному перетеканию из знака в знак, Курапики, это было как молотком по голове. Он с огромным облегчением выбрался на борт их маленького судна, когда они закончили, вытаскивая из волос нити водорослей - местность изрядно поросла ими, чертова зелень пробивалась прямо через камень, на котором терпеливые и трудолюбивые руки игровых мастеров вывели замыкающий контур.
  
  - А ведь они так весь остров опоясали - есть чему восхититься, - пробормотал, влезая обратно в чулки и штаны.
  
  - Разве что их задротству, - фыркнул Шал. - Если смотреть по твоим прошлым объяснениям, работа весьма грубая, пусть даже гениально построенная. И тут постоянно используемый алгоритм, судя по тому, что нам хватило срисовать всего один участок. Дальше, он повторяется и повторяется, до замыкания. Они изрядно помучились, наверное, выбивая каждый знак в камне, но это вопрос усидчивости и времени. Кстати, теперь понимаю, от чего для игры выбрали именно этот остров. - Усмехнулся весело, поднимая указательный палец в воздух. Ему нравилось разгадывать подобные загадки.
  
  - Ммм? - заинтересованно посмотрел в сторону аналитика Уво. Мысленно, он так и видел маленького Шала, когда тот пытался ему объяснить очередную заумь. Ничего и не изменилось с тех пор толком, за вычетом конечно, габаритов мелкого.
  
  - Вулканическая порода по периметру дна, - пояснил парень, натягивая рубашку. - Очень устойчивый камень, в котором они высекли алгоритм. Гарантия на сотни лет. А учитывая, что это место сейсмически не активно, то возможно даже на подольше. - Он перевел взгляд на берег, к которому они приближались. По всему побережью уже горели факелы, давая очень много освещения. Курапика даже не стал одевать обратно повязку - просто вышел из состояния Времени Императора. - О, похоже, нас встречают, - по времени прошло как раз пара часов, и теперь на пляже стояли две невысокие фигурки, радостно замахавшие руками и что-то, кажется, завопившие при виде лодки. Курута помахал рукой в ответ. В этот момент, аура Шалнарка чуть сменилась, разом холодея, а эмоции явно скакнули в плоскость его социопатии. И Курапика видел причину этого. Рядом с мальчишками появилась сначала девичья фигурка, а затем и силуэт высокого мужчины с характерно зачесанными назад волосами.
  
  - Хисока, - неприязненно произнес аналитик.
  -24-
  - Кто такая, эта Курапика?! - на подобный вопрос, заданный Биски самым беспринципным и требовательным тоном из всего своего арсенала, Гон подавился молочным коктейлем так, что тот пошел у него из носа. Киллуа просто раскрыл глаза широко от неожиданности, и замер, не донеся до рта шоколадный батончик. Как мисс Крюгер и ожидала, сегодня фокусник сорвал весь график тренировок, взяв мальчишек с собой в зону отдых для туристов. Услышав вопрос своей 'коллеги' на ниве преподавания, которую мужчина только начал осваивать, Хисока поднял взгляд от карт, лежащих на столе - всего парой минут назад, до того, как смерч со светлыми хвостиками ворвался на веранду летнего кафе, он показывал Гону и Киллуа фокус. Конечно, рыжий нещадно пользовался своей Обманной текстурой и Банджи-жвачкой в процессе, но его на этом еще требовалось поймать! Если он хотел, его Ин мог обмануть даже Куроро - тот ведь не заметил, как ставит своего паука не на кожу, а на кусок материи, приклеенный к спине рыжего лиса. - Ну! Отвечайте! - Блондинка нависла над учениками, один из которых пытался судорожно прокашляться и вытереть лицо салфеткой, а второй стал закидывать в рюкзак, все купленный сладости, явно собираясь куда-то быстро бежать в ритме вальса.
  
  - С чего столь интересный вопрос? - поинтересовался тягуче мужчина и растянул уголки губ в одной из самых приторных своих усмешек, вспоминая очаровательного мальчишку Курута. Они были в игре несколько месяцев, и он даже не знал где тот, чем занимается. А ведь играть с блондином было столь захватывающе. Он весь - от макушки до пяток, стал невероятно интересным, притягательным, сексуальным. А уж эти рисунки на коже - он так толком не добрался до них в Йоркшине, что весьма грустило, падкого на красивых и сильных людей фокусника. Плюс он прекрасно знал, насколько такое украшение может увеличить чужой потенциал. Доводилось когда-то видеть своими глазами. Мужчина задумчиво спрятал усмешку за одной из карт, глядя на взъерошенную Биски. Если бы только еще не эта его влюбленность в Куроро. Но тут, можно только вздохнуть тяжко - чертов глава Риодана не просто подставился по полной, до того, как фокусник смог сразиться с ним, померяться силами всерьез, но и перетянул на себя чужое внимание. В такие моменты Хисока ощущал острую и немного злую ревность - его игрушки итак слишком часто ломались, а теперь еще и сами уходят.
  
  - С того, что я встретила на побережье девушку, которую нужно в музее выставлять с баснословной охраной, а не с двумя телохранителями отпускать в такую дыру, и она искала вот этих двух оболтусов, - цепкие пальчики прячущейся в подростковом теле женщины, цепко схватили искомых оболтусов за уши, не давая сбежать из-за стола. - Ну! Куда намылились?! Я вас слушаю! - посадила их обратно, так что стулья из легкого ротанга, чудом не развалились, а сама села за стол. - Официант, молочный коктейль с клубникой и шоколадный чизкейк! - окликнула заодно проходившего мимо НИПа, и затем вернула все свое внимание компании за столом.
  
  - Это действительно наш друг, - возмутился Киллуа, потирая саднящее и покрасневшее ухо. Раньше, ему так сильно разве что от Иллуми прилетало на тренировках, но бешеная бабуленция могла переплюнуть всех и вся. Старший брат, на фоне этого крокодила, начинал казаться ласковой феей с крохотными тараканами в мозгах. Правда, желания вернуться домой это все равно не вызывало - все равно, как сменить шило на мыло, особенно учитывая, что вряд ли старший из сыновей семейства Золдик позволит ему жить дома вместе с Гоном. Эх, а ведь могло бы, и получиться, не будь тот так категорично настроен против любых друзей глупого младшего братца - ядами, после всех тренировок, Гона не возьмешь, и физически он сам уже мог за себя неплохо постоять, быстро нагоняя Киллуа по подготовке.
  
  - Где вы подцепили такую красавицу? - сощурилась Биски. Она нутром чуяла тайну с большой буквы 'Т'. - Откуда у вас вообще такие друзья, связанные с самым дном криминального мира? Ну, не считая его, - кивнула на Хисоку, с интересом прислушивающегося к разговору. Мужчина сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу, лениво перетасовывая карты и изображая всем своим видом святую невинность. Правда, по поводу своей причастности к криминальной среде, тоже отрицать не стал.
  
  - В смысле, с дном криминального мира? - недоуменно переспросил Гон, додумавшийся приложить к пострадавшему уху почти пустой стакан из-под коктейля. - С чего ты вообще взяла? Курапика такой же Хантер - мы с ним все вместе лицензию получали.
  
  - С того взяла, что... - женщина зависла вдруг, переваривая сказанное. - Это... парень? - ее глаза настолько широко раскрылись, будто хотели вылезти из своих орбит. Она только ложечку над своим десертом занесла, да так и застыла на середине движения. В голове слабо укладывалось, как представитель мужского пола мог быть настолько потрясающе красив - как звезда с обложки. И ведь, она своим глазами видела, что это не толстый слой косметики, а собственная внешность.
  
  - Ну... как бы да, - кивнул маленький Усилитель и посмотрел на друга. Киллуа в ответ, по-кошачьи усмехнулся, довольно и весело. Он уже понял, что их дюже внимательная наставница налажала там же, где и Леорио - приняв Курапику за девушку. Да ладно - во время первой встрече в Йоркшине, они его сами не узнали. Однако приятно, что хоть где-то эта старушка все же ошибается. Правда, кажется, она поняла, о чем мальчишка думал, по тому, как он тут же получил солидного тумака по голове, так что, наверняка вылезет громадная шишка, и две тысячи отжиманий в нагрузку, которые пришлось начинать делать тут же, пока безумная бабка не добавила сверху. - Че ж ты злая-то такая, - последнее пробубнил уже себе под нос, но очень и очень тихо, стараясь быстрее закончить упражнение. Она и так их сегодня гоняла сверх всякой меры, и если бы Хисока не сжалился, то мальчишки и вовсе сдохли бы к концу дня. Да даже отец так не зверствовал над собственным сыном!
  
  - Курапика и, правда, не девушка, - произнес фокусник, забавляясь очередной стычкой между Биски и ее учениками. Это было настолько весело обычно, что он даже не скучал... почти. Все же возня с двумя подростками даже еще не вошедшими в пубертат - не совсем то, чем мужчина привык заниматься. Он не жаловался, разнообразное времяпрепровождение дарило море нового опыта и впечатлений. Но еще через пару месяцев, когда мальчишки разберутся с основами, начнут, наконец, полноценно проходить игру, он их, скорее всего, покинет. Не хотелось бы сорваться на Гона - тот еще слишком не зрел для полноценно стычки. Может однажды, он вырастет в прекрасного бойца, и может даже Хисока его не убьет в конце, ведь он, наверное, один из не многих, по-настоящему нравящихся непостоянному фокуснику людей, но обещать что-то твердо совершенно нельзя.
  
  - Биски, - вмешался Гон, видя как чужие мысли уводят разговор в сторону, а он так и не удовлетворил своего любопытства. - Где ты его видела? И почем мы не можем сейчас пойти к нему? - он имел в виду то, как жестко женщина усадила их обратно. Мисс Крюгер на это лишь потерла переносицу замучено и отпила из высокого бокала ледяной молочный коктейль. Самое оно, почистить мозги после жаркого дня и такой странно-интересной встречи.
  
  - На побережье. Она... он.... в общем, перенесся туда, используя Сопровождение, с двумя спутниками - парнем и мужчиной. Учитывая плачевный уровень игроков Острова Жадности, я бы охарактеризовала их троих, как гораздо выше среднего уровня, еще и хорошо скрывающие свои способности. Опасные, в общем, типы. Этот блондин искал вас, но видимо у них какое-то еще дело, я не стала рисковать и лезть. Договорились о встрече через пару часов. - По мере того, как женщина рассказывала, брови фокусника неуловимо плавно приподнимались все выше и выше. Опасные типы выше среднего уровня - это звучало как минимум интересно и довольно вкусно. Вот только, учитывая, чем занимался мальчишка в их последнюю встречу, Хисока вполне может предполагать кто они такие.
  
  - А откуда перл про криминальное дно? - все же подал голос Киллуа, не переставая делать упражнение. Две тысячи отжиманий - это было скорее муторно по затраченному времени, нежели по-настоящему тяжело. Они с Гоном по первости таких штрафов нахватали, что могли приседать и отжиматься теперь по три-четыре тысячи раз.
  
  - Вы не в курсе, да? - сощурилась. Гон замотал головой отрицательно, за себя и за друга. - Его татуировки на теле. - Пояснила, - они принадлежат авторству серийного убийцы, разыскиваемого Ассоциацией Хантеров вот уже пятьдесят лет как. - Киллуа на этих словах замер посреди движения, а его друг открыл неприлично широко рот, переваривая сказанное. Лишь Хисока, выглядел столь безмятежно и расслабленно-лениво, что наводило на мысли - клоун все это прекрасно знал, - более того, за последние шесть десятилетий, ваш друг - лишь второй выживший. Все остальные умирали в процессе нанесения, от невыносимой боли, как постановили судмедэксперты. Как выжил он - даже представить себе боюсь. Неужели ничего не говорил? - пытливо посмотрела в лицо брюнета. Гон сидел за столом, отставив стакан с недопитым десертом, глядя в столешницу остановившимся взглядом, и его кулаки были крепко сжаты. Он представлял, что именно могло произойти с их другом. От этого внутри поднималась волна злости и обиды - чувства, которые он испытывал крайне редко благодаря тете Мито, воспитавшей его жизнерадостным, честным и открытым. Курапика ведь не заслужил такого. А он еще и промолчал - не рассказал им ничего, не хотел наверняка волновать. Как они могли быть так преступно слепы?
  
  - Все, что он рассказал нам несколько месяцев назад, в Йоркшине, при встрече - что попал в неприятности, сразу после экзамена на Хантера. Где-то, через неделю, как мы разделились и отправились каждый по своим делам, - изрек серьезно Киллуа, вставая с пола и отряхивая ладони. Он ведь подозревал что дело не чисто, еще в ресторане, но поверил безмятежной улыбке друга и не стал допытываться. - По его словам, Курапика попал в беду, а затем познакомился с человеком, который научил его Нен, помог реабилитироваться. И самое главное - из-за травмы головы, он потерял всю свою память. Курапика не может вспомнить, что с ним произошло более чем год назад, - мальчишка сел обратно за стол, но к своему шоколаду уже не притронулся.
  
  - Может, из-за того, что с ним сделали, он ничего и не помнит? - предположил Гон глухо. Он убрал руки под стол и зажал ладонью одной, кулак другой, чтобы удержать себя, а не бежать тут же, разыскивая Курута. Постфактум, его накрыло волной страха и паники, за то, что произошло с их четвертым товарищем.
  
  - Вполне возможно, - согласилась Биски, внутренне досадуя на этот факт. В таком случае, расспрашивать выжившую жертву Мастера Желаний не имело смысла - он вряд ли мог рассказать что-то внятное, даже если бы и захотел общаться на такую болезненную тему. Она помолчала немного, решаясь рассказывать ли ученикам все, но глядя в собранные и удивительно серьезно-взволнованные мордашки, не смогла утаивать факты. - У всех найденных жертв в мозгу было обнаружено золото - как будто в черепную коробку, вогнали сотню платиново-золотых гвоздиков, деформируя на разной глубине виртуозно нервные центры, отвечающие за восприятие боли. Врачи, к которым обратились занимающиеся расследованием охотники, подтвердили, что это было сделано в целях того, что бы... жертва... могла пережить последующую болезненную процедуру вживления рисунков в тело - они располагаются не только по внешнему кожному покрову, но идут в глубину, до самых костей. - Биски замолчала, почувствовав, как аура сидящих рядом мальчишек завихрилась единым жутким смерчем после слова 'жертва'. Хисока перестал улыбаться, глядя на своих подопечных, под его глазами начали залегать тени, от такого впечатляющего зрелища демонстрации огромного потенциала и настоящей жажды крови. На него самого, слова мисс Крюгер не произвели особого впечатления - он и так знал подробности всех тех дел в деталях. Как вообще можно было пройти мимо такой выдающейся фигуры, как Мастер Саргатанос? Ох, с каким удовольствием бы фокусник сразился с ним. Правда, в том случае, его, скорее всего, размазали бы по стене тонким слоем - Хисока это признавал. За сто пятьдесят лет жизни, Мастер Желаний накопил море опыта и невиданную мощь.
  
  - То есть кто-то... поиздевался над нашим другом..., а затем, просто выкинул его? - произнес Гон с такой ощутимой горечью, что Биски защипало корень языка от воображаемого привкуса желчи и чужой боли. Отвечать на этот вопрос женщина не стала - это означало сделать мальчику еще хуже.
  
  - Знаешь, Гон... - протянул вдруг хрипло Хисока. - Я бы не стал на твоем месте, так оскорблять друга. Если он тебе, конечно, друг, - мужчина хмыкнул, он выглядел сейчас более чем дико и опасно, распространяя во все стороны убийственную возбужденную ауру. От чужих слов, маленький Усилитель вздрогнул, разжимая кулаки и, кажется, напряжение спало - он чуть настороженно и опасливо отодвинулся от фокусника, тем не менее, смотря на него требовательно-недоуменно. - Когда мы расстались с ним, Курапика не выглядел грустным. И отсутствие памяти, не особо тяготило его. Я бы сказал, что он был вполне себе... счастлив. И своей жалостью, ты можешь только оскорбить то, как он вышел из этой ситуации с гордо поднятой головой, - мужчина не выдержал - облизнулся кончиком острого алого языка. Мышцы лица у него подергивались едва заметно, а внизу живота все стянуло сладко-возбужденной нервной судорогой, от воспоминаний их игр с Курута, на грани фола. Мальчишка же, точно не считал себя жертвой обстоятельств - он действительно являлся принцессой в том положении, в котором оказался.
  
  - Хисока прав, - Биски покачала головой, словно не обращая внимания на очередной приступ их спутника. Она уже уяснила, что лучше не выказывать лишних эмоций в данном случае - тогда он имеет шансы справиться с собой и успокоиться. А вот если продемонстрировать в его сторону страх или агрессию - вполне может кинуться, либо попытаться напасть. - Раз ваш друг сумел с этим справиться, и даже после потери памяти вернулся к вам, то возможно не стоит бередить так сильно старые раны. - Она допила залпом последние глотки своего коктейля. - Так что, давайте собирайтесь и подождем на побережье. Хоть, его спутники, мне и не нравятся. - Последнее произнесла негромко себе под нос. Но вот сам мальчишка... свое мнение о чужой красоте Биски не забирала обратно. Он завораживал, так и хотелось потрогать. Эх... жаль, что его наверняка не интересуют женщины за пятьдесят.
  
  По дороге к тому месту пляжа, где она виделась с другом своих учеников, Хисока пропал куда-то на целый час. Вернулся мужчина лишь, когда окончательно стемнело, пахнущий кровью, и довольно облизывающийся. Гону с Киллуа явно не терпелось поскорее увидеться с другом, и от этого они как всегда впали в гиперактивность, отдохнув от тренировок в том кафе неплохо. Они носились по пляжу и гоняли волейбольный мяч, который достали из книги. Порой, женщина только поражаться могла, сколько всяческого хлама эта парочка умудрялась таскать с собой. Одновременно, ей было приятно смотреть, как мальчишки играют во что-то простое и не забывают при этом использовать полученные навыки - к примеру, совсем недавно освоенное Шу. Особенно сильно оно получается у Гона - мяч после него, летит как пушечное ядро, и Киллуа лишь за счет своей скорости умудряется отбивать чужие подачи. Они даже, кажется, не заметили отсутствия второго старшего товарища... ну или сделали вид, как и сама Биски, не желающая стать той несчастной, о которую мужчина решит снять напряжение. И, если бы речь шла о сексе! Сложно не признавать, каким шикарным мужчиной был этот рыжий лис - совершенно в ее вкусе, пусть и на его пределе. Будучи сама излишне перекачанной, она предпочитала, чтобы фигура оппонента укладывалась в эстетические рамки.
  
  Чуткий слух женщины, уловил едва заметный шум слабого мотора вдалеке. Мальчишки бросили мяч и кинулись к берегу, на ходу сбрасывая обувь. С ума сойти. Биски даже замерла ошарашено, глядя на эти лучащиеся искренним счастьем лица, яркие глаза. Словно подростки вмиг скинули с себя весь возможный груз забот, только от одного предвкушения встречи с кем-то настолько ими любимым, что это не укладывалось в ее голове. Неужели, тот мальчика настолько хорош? Она впервые видела своих учеников такими. Рядом, поднялся, отряхиваясь, с песка Хисока. От волны чужого незамутненного счастья и восторга, он тоже будто посвежел и распрямил плечи. Эти двое, сейчас, были ярким свежим морским бризом, несущимся вперед и заставляющим любого, кого они задели, так же становиться радостней и свободней.
  
  Шалнарк, чуть повернув голову, наблюдал, как в глазах Курапики разгорается нечто нежное и прекрасное, по мере того, как они приближались к берегу. Где-то внутри, что-то дернулось и социопат замер, переваривая неожиданное чувство. Кажется, сейчас, он в полной мере осознал, почему Уво с самой первой встречи вцепился так в едва знакомую девчонку, почему Фэйтан и Финкс так оберегали мальчишку, словно самое ценное сокровище, почему даже их замкнутая Мачи, позволяла себе расслабляться рядом этим существом и почему... почему Куроро никогда не может отпустить их четвертый номер. Он сам не сможет. Лучше убьет, если когда-либо, эта принцесса решит покинуть их. Но самое неожиданное - он знал, что Курута их не бросит. Просто по тому, что смотрит на них точно так же, лишь чуть более приглушенно и через маски - ведь они не так давно знакомы. Аналитик посмотрел на Усилителя немного растерянно, от собственных чувств. Тот усмехнулся и покачал головой, понимая - наконец, до его немного отмороженного партнера дошло то, что он давно уже ощущает сам. Что Курапика - часть семьи.
  
  Парень обернулся к Шалнарку, будто хотел что-то проговорить и замер, глядя в зеленые, немного растерянные, но решительные глаза. Улыбнулся мягко, осторожно коснулся чужого виска, убирая короткую прядь волос за ухо Манипулятора.
  
  - Все хорошо, - сказал негромко. Слова, которые он мог бы в другое время произнести с трудом, опасаясь непонимания и насмешки над слишком сентиментальным новичком, сейчас сами сорвались с языка. - Вас, я люблю не меньше, чем их. - Аналитик просто не мог шевельнуться, ощущая чужие ледяные пальцы на своей коже, прикосновение к виску и к уху, завороженный отраженным светом в глазах, напоминающих кристалл - самых красивых драгоценностях, что любой из Пауков видел. Курапика поцеловал его невесомо в скулу, ощущая, как переплетаются ауры всех троих - его собственная, Увогина и Шалнарка. чуть сливаясь по краям. Даже без татуировки Паука, просто неся в себе кусочки Нен Куроро, что он когда-то вливал в него, подпитывая, Курута мог воссоздать ниточку этой необычайной связи. Курапика улыбнулся шире и, перекинув ноги через борт, соскочил в воду. Они были уже в нескольких метрах от берега, и соленая влага плескалась здесь на уровне икр. Он так и оставил свои босоножки, на дне лодки, устремившись вперед, к друзьям. Перед его глазами, в свете нового видения, сияли две невысокие фигуры - золотая и ярко-синяя, искрящая как переливы молнии. Блондин заключил эти две стихии в объятья, встав на колени, прижимая к себе крепко-крепко, ощущая, как же он соскучился по ним. Вдохнул воздух полный озона и тепла солнца, яркий от смешения энергий аур мальчишек. И если в Йоркшине, ему приходилось вести себя холодно, чуть отстраненно перед незнакомцами, которыми тогда были Пауки, то теперь, он мог не скрывать своего отношения к этим подросткам.
  
  - Курапика, - выдохнул Гон. Что-то кольнуло в сердце. Не просто тепло как обычно, но яркая любовь к этому человеку. Он, будто, сам не осознавал, насколько волновался, достигнув пика ярости сегодня вечером, во время рассказа Биски, пока не увидел снова их друга. Киллуа рядом замер, стискивая чужое тонкое и обманчиво-хрупкое тело в таких же крепких ответных объятиях. Для него, не знавшего никогда привязанностей вне семьи, это было еще большим сокровищем, чем для маленького Усилителя. Острая любовь, которая впилась в сердце не хуже одной из игл брата.
  
  - Курапика, - повторил эхом Киллуа, тычась лицом в чужие волосы, как кот, выпрашивающий ласки. Их друг пах так хорошо - лимоном и хвоей, чистой кожей, морской солью. Лишь чуть дальше, присутствовала тревожная нотка металла от татуировок по телу и, коснувшись случайно губами завитка на чужом виске, Киллуа чуть не вздрогнул от диссонанса холода золота и тепла живой кожи. А затем, просто прижался всем телом, впитывая эту новую часть их друга, на которую так преступно мало обратил внимания в прошлую встречу. Он не будет его жалеть - это и правда унизительно. Он просто будет его любить, таким, какой Курапика есть, со всеми его плюсами и минусами, с отсутствующим прошлым и тихими кровавыми тайнами за пазухой.
  
  - Как же я рад вас видеть, - наконец смог оторваться от друзей Курута. Посмотрел на одного и на второго, встрепал мягко волосы. - Как вы вытянулись, - улыбнулся широко. - Наверное, много чему научились, - однако, мальчишки не успели ответить. Сильные руки Уво подняли всех троих, и мужчина вытащил их на берег, к щелкающему затвором камеры телефона Шалнарку, демонстративно не обращающему на Хисоку никакого внимания. Конечно, то не означает, что он не контролировал каждое действие бешеного фокусника.
  
  - Устроили тут Шекспира в трех действиях, - пророкотал Усилитель недовольно, ставя на песок обтекающие морской водой фигуры. - Ладно, они - мелочь неразумная, которым пофиг, теплая вода или уже холодная. Но ты-то принцесса, должен о себе подумать, - мужчина утрировал, Нен-пользователи крайне редко болели и уж точно не обычной простудой. Однако вода и правда, была уже куда как более холодной, нежели всего полчаса назад, когда они ныряли ко дну. Как следствие - руки и ноги Курута выкручивало легкой, пока еще едва заметной судорогой. Придется долго и упорно греться в ванной, по возвращении в убежище.
  
  - Воу... - протянул Гон, оторвавшись от Курапики и глядя на Уво снизу-вверх. Как уже относительно немного опытный пользователь Нен, он мог различить, что перед ним очешуенно раскачанный силовик. - Я тоже таким стану? - спросил в пространство, вызывая к Курута приступ негромкого смеха. Шал, невольно фыркнул рядом, запечатлев и этот кадр - высоченный одиннадцатый номер Риодана и стоящий напротив него малек, тощий и тонкий, как спичка, смотрящий ошарашено-восхищенно вверх.
  
  - Будешь хорошо тренироваться - значит станешь, - ухмыльнулся Увогин, почесав грудь. Рядом Киллуа замотал отчаянно головой, представляя себе это жуткое зрелище - Гон, под два с половиной метра ростом, и с ужасающей своей мощью мускулатурой.
  
  - Вообще-то, Усилители не обязательно должны раскачиваться до таких габаритов, - прозвучало назидательно рядом. Биски, наконец, отошла от зрелища, представшего ее глазам и, как всегда, влезла туда, куда ее никто не звал. Она-то считала, что у этого Курапики проблема с глазами, когда видела его днем. По ее представлениям ориентироваться он должен был тогда при помощи Эн. Но сейчас, чужие глаза не были закрыты тканью - и они сияли столь же ярко, как та единственная карта сокровища, которую Биски хотела бы вынести из этой игры. Голубая планета - их было лишь пять на весь мир и все забрал Джин, для использования в качестве назначенной карты. Но сейчас, перед девушкой было существо, которое словно только притворялось человеком - так ей показалось в первый момент. И его радужки были, точь-в-точь как тот неизвестный минерал внеземного происхождения, из которого выточили те пять драгоценных камней.
  
  Хисока рядом, вовсе напружинился, словно готовый броситься хищник, почуяв старого знакомого и его изменившуюся ауру. За три месяца, прошедшие со дня их последней встречи, мальчишка изменился и стал еще лучше, еще совершеннее - настолько, что у фокусника подрагивали пальцы, и снова проявились тени на лице. Он беззвучно что-то проговаривал одним губами, зрачки превратились в две тонкие точки..., а потом вдруг вытянулись, как у животного, в вертикальную щель, заставляя Биски чуть ли не отступить в сторону. В голове женщины стремительно промелькнуло, что возможно в крови их знакомого присутствует толика наследия кого-то из магических существ - древних рас, сосуществующих рядом с людьми, с момента заселения континентов. Тогда становятся понятны все его выбрыки и неадекватное поведение временами. Но вот, прошло еще одно мгновение - и мужчина взял себя в руки, снова начав выглядеть почти-нормально. Пропали тени, глаза вернулись в норму, а на лице расплылась липкая и необычайно мерзкая улыбочка, от которой Биски показалось, будто ей за шиворот ковш патоки вылили. На самом деле, эта улыбка была связана с тем, что фокусник сообразил - раз Курапика в игре, да еще и с Пауками, то, скорее всего на выходе, возле приставки, его поджидает крайне 'теплая' встреча. Придушить мелкого поганца. Однако, прежде чем он успел что-то сказать или сделать, выскочка с хвостиками первая взяла инициативу разговора в свои руки. На ее фразу, Уво фыркнул насмешливо только, и пожал плечами.
  
  - Спасибо что позвали их, - вежливо проговорил Курапика, вставая в полный рост. Правда подростки, от него так и не отцепились, теперь удерживая с двух сторон за невероятно тонкую талию. Чуть позади встали Увогин и Шалнарк, опять взывая у мисс Крюгер стойкую ассоциацию с телохранителями. Гон посмотрел еще раз на Уво, возвышающегося над плечом Курута и вдруг нахмурил брови, вспоминая что-то. Перевел взгляд на Шалнарка, ткнул Киллуа локтем в бок. Тот, кажется, не понял, что хотел донести его друг, поэтому маленький Усилитель спросил вслух.
  
  - Курапика... - его голос звучал немного неуверенно. - Мы тебя в тот раз так и не спросили... и теперь тот же самый вопрос возник... А что ты делаешь вместе с Гений Риодан? - прозвучало до жути наивно, точно так же, каким сам по себе был Гон. Киллуа замер, потом метнул быстрый взгляд на спутников друга и, кажется, у него на загривке волосы зашевелились как у кота, когда он вспомнил Финкса и то, насколько чудовищно силен, а также быстр был мужчина. Даже не смотря на все тренировки - они по-прежнему не соперники Труппе Фантомов. У Биски на лице застыла ее улыбка, женщина внутренне напряглась, теперь поняв, кого она встретила. С Манипулятором, если что разберется, хоть и черт знает, какие примочки есть в его арсенале. А вот на счет Уво, она не была уверена. Вдвоем же, они были уже достаточно опасны. А если рядом остальные? Чертовски острая ситуация. Нет, бежать и ловить их, она не собиралась - чай не глупая юная девочка уже, как бы ни выглядела внешне. Однако, от подобных личностей, нужно всегда ждать подвоха. Не слабо ведь - они располагаются в верхней десятке самых разыскиваемых преступников мира, пусть и на одной из нижних строчек, уступив место таким монстрам, как Мастер Желаний или Заготовщик Боли. Однако на лице женщины не отразилось ровным счетом ничего - она продолжала улыбаться мужчинам, будто и не знала, о чем речь. Пусть они прекрасно понимают, что она придуривается, но лучше не нервировать мальчишек лишний раз.
  
  - Думаю, все дело в том, Гон, - голос Хисоки прозвучал вкрадчиво-опасно. - Что ваш друг занял мое место в группировке, - он улыбнулся широко и фальшиво-доброжелательно. - Я ведь прав, принцесса? - последнее слово выскользнуло меж его губ, как влажный, гладкий язык, которым он провел вдоль чужой спины, намекая на все произошедшее меж ними в Йоркшине. Мальчишки посмотрели требовательно на друга, ожидая ответа. Курапика очень хотел раздраженно зашипеть, но это было бы чересчур смешно. Он ведь знал, куда шел, и с кем тут встретится. Фокусник имел право злиться за, фактически, подставу с выходом из приставки. С другой стороны, тот не был немощным калекой и, Курута прекрасно понимал - сбежать от дежурящих снаружи членов Труппы, лис смог бы довольно легко. Так что, он просто улыбнулся, глядя своими больше нечеловеческими глазами на рыжего.
  
  - Верно, - ответил ровно, от чего Гон с Киллуа выпучили глаза и открыли рты. Парень перевел взгляд на своих друзей, - Хисока правильно предположил. - Улыбка стала куда мягче - настоящая, могущая принадлежать только Курапике, - позвольте представить вам членов моей семьи. - Он демонстративно повернулся тонкой изящной спиной к фокуснику и, чуть подтолкнул мальчишек вперед. - Это Увогин и Шалнарк, - представил Усилителя и Аналитика. На миг наступила напряженная тишина. Хисока рядом, под своей улыбочкой, кипел и бурлил, пугая убийственной аурой, медленно расползающейся по пляжу. Блондин раззадорил его, снова провоцирует, правда теперь они не гипотетические союзники, а в довольно... свободных отношениях. И очень хочется сомкнуть руки на этой тонкой шее, вспороть когтями или картами несносную красивую сучку, а потом быть может затрахать до полусмерти, раз ему так понравилось амплуа 'принцессы' и девушки. Гон с Киллуа молчали, и если младший Золдик держал нейтральное лицо привычно, не зная, как себя вести, то Фрикс просто хмурился, кусая губы.
  
  - Вспомнил! - воскликнул вдруг, даже подпрыгнув на месте от избытка энергии. Шал, только бровь приподнял, глядя на такую непосредственность. И правда, очень напоминает Уво - у того временами тоже были проблемы с памятью. Риоданцы улыбаются оба - Увогин почти скалится, а Манипулятор как всегда изображает крайнюю доброжелательность, оставаясь холодным и расчетливым при этом. Между ними и стоящими напротив, Хисокой, а также той девчонкой - Биски, летают разряды, искры и молнии. Курапика посредине, со своими маленькими друзьями, даже не знает, что делать - паниковать или смеяться, так это все напряженно и при этом опасно-весело ощущается. Он стоѝт, положив руки на плечи друзей невесомо, старается сейчас не оборачиваться, и не смотреть, лишний раз, на Хисоку - потому, как видит нечто, превышающее порог привычного. Его новое зрение все равно, даже так, ловит огненно-фиолетово-розовые всполохи. Действительно - лис. Пылающий пламенем, с загибающимися назад прядями рыжих волос, похожих на дьявольские рожки и веером хвостов, перетекающих один в другой. По его коже бежит сетка рисунка из древних рун - не законченная, оборванная, смазанная... пугающая знающего человека, если честно, своим сумасшедшим построением. Как такое существо, вообще могло появиться на свет?
  
  В сторону Курапики метнулся внимательный, вопросительный взгляд Шалнарка, но Курута качнул головой едва заметно. Он не рассказывал ему еще, насколько необычно видит теперь других людей, только Фэйтану. Однако, по едва уловимой паутинке связи, аналитик смог ощутить замешательство, даже через чужую спокойную маску.
  
  - Это вы вытащили нас из пожара, - произнес Гон, сформулировав свою мысль, и хмурая складка меж его бровей разгладилась, а на лицо вернулась доброжелательное выражение. Кажется, он решил для себя что-то бесконечно важное, только что. Мальчишка чуть склонил голову, не теряя своей солнечной настоящей улыбки. - Спасибо вам огромное за это. Вам и той женщине - Пакуноде. Мы больше не будем пытаться поймать вас и заработать на этом деньги, - разогнулся буквально сияя. Он плохо помнил произошедшее после взрыва - в основном жуткую, плавящую кожу, мышцы и кости, боль, раздирающую его в клочья. В легкие, словно кислоту налили из-за едкого дыма, и невозможно было даже дышать. Гон даже сознание от боли толком потерять не мог, в голове все перемешалось в страшную кашу. Не прикрой тогда мальчишек Курапика и та женщина, Пакунода, они бы не пережили даже первой волны - слишком слабое Нен имели к тому моменту, слишком не тренированы были. А потом мальчишек подхватили и вытащили на воздух, и в голове отпечаталось чужое рокотание и сильные руки, прижимающие их обоих к широкой груди.
  
  'Помоги остальным. Пожалуйста, принцесса. Я за ними присмотрю'
  
  Теперь, Усилитель, кажется, самую чуточку выглядел смущенным. Он задумчиво поскреб в затылке, рассматривая маленького брюнета напротив. Тот ему однозначно нравился - они, как люди, имевшие одно направление ауры, прекрасно понимали друг друга в этот момент. А уж слова мальца... Мужчина рассмеялся громоподобно, подхватил подростка, вертя в руках, как куклу и с интересом рассматривая. Только тонкие ноги в воздухе болтались из стороны в сторону. Гон не чувствовал в этом мужчине фальши, если честно. Может Риодан и воры, а еще убийцы..., но ведь Киллуа тоже убийца. И Хисока. Хотя Хисока, это наверно перебор для сравнения. Но если Курапика решил не мстить им, а наоборот, оставаться рядом, назвал своей семьей - то значит, есть в них что-то достойное искренности и любви их друга.
  
  - Это все чрезвычайно мило, но слишком уж приторно, - протянул Хисока, подходя ближе к Курута, от чего взгляды Пауков сразу переместились на него. Уво поставил Гона на землю, мальчишки тут же отошли, ощущая накаляющуюся волну Нен, направленную на фокусника. Мужчина на это, только руки вверх поднял в ж