Шуляк Станислав Иванович: другие произведения.

День Адама

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Станислав Шуляк. Притча "День Адама". Начало всех времен и их конец соединились в одной точке. И сюда, на это пиршество безвременья на брюхе приползли все ощущения человеческие, все мысли, все чувства и все идеи. Все живое и все ушедшее представлено на этом странном паноптикуме...
   Станислав Шуляк
  
  
  День Адама
  
   "Наступил первый солнечный закат после изгнания из рая. Похолодело от страха сердце Адама.
   - Горе мне! - возопил он. - За грех мой погас светильник дня, и мир снова обращается в хаос. Это смерть, посылаемая в наказание мне небом.
   Всю ночь просидели Адам и Ева, каясь и плача. Когда же снова взошло солнце, они поняли, что таков порядок в природе, и жертвоприношением возблагодарили Господа". (Трактат Авода-Зара, 8)
  
   - Скажи слово, странник, напиши тоску свою, Адам, ибо ты был первым, первым пришел ты, и первым исторгнут был, когда рыбы еще были в трепете перед постылой водой, и птицы не привыкли еще к небу; ты полагал себя лепетом солнца, ты находил себя созданием воздуха, правотою травы. Облегчи гортань свою, освободи грудь, ты, мнивший себя властителем золоторогих коз, заступником мелких млекопитающих, гением неги, ты, игравший радостью, в мире херувимов снискавший венец первенца.
   Ты был прежде наций и прежде народов - сколько их было потом! - рассмотри любую тоску и увидишь, что родом она из того времени. Скажи слово, человек: грозною бронзой, тщетностью шепота раскинется оно, застрянет в трещинах эха, в берлогах глаголов, развеется в пазухах времени. Ты будешь спокоен, ты будешь силен. Ты будешь несчастен. Ты будешь, возможно.
  
   "Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог." (Быт., 3,1)
  
   Ты давал названия деревьям и птицам, животным и ветру, которых приводили к тебе. И одни сыны Божьи недоумевали от филигранной приблизительности твоих дефиниций. Ветви того высокославного дерева шумели Его засекреченным именем и иными алмазными смыслами райских извилин. Опасности ты не знал.
  
   Злою лозою выползень-змей золотился перед закатом на задворках садов Господних. Марево дневного светила разморило бедную Еву. А ты тогда ощущал волнение крови, которое пугало тебя и которому название ты знать не хотел. Труд созерцания и работа робости немало изнуряли тебя. В сущности, тебе неизвестно, что же все-таки произошло. Возможно, ты все забыл. Возможно, ты хотел забыть. Возможно, ты сам был забыт.
  
   Утром был снег, и вы оба замерзли. Было затмение солнца, и вы ужаснулись; был птичий гомон, и вы развеселились, был шорох песка, и вы затосковали. День первый.
  
   - Отчего ты не спишь?
   - Сегодня я был болен, болен страхом, в недуге отчаяния склоняю я голову, я, греховный угодник, склоняюсь над холодной постелью иссохшей женщины. Вчера ходил я за стадами своими, был раб ремесла своего. Вчера со смирением сердца внимал я сюрпризам земли. Я слыл удачливым из скотоводов, непостижимым из земледельцев, пред победами моими упражнялись в зависти. И ныне в болезни безразличия моего отыскиваю судьбу мою и нервами первенца изнуренность моих умножаю дней.
   - В первом туре отчаяния, изгнанный, все же не забывал ты любоваться плодами своих сарказмов.
   - Вот умру я, и не скрыть будет следов естественной смерти.
   - Себе ли говоришь ты сие или тщишься в поучениях, увязший в трясинах риторик?!
   - Искусство - это головокружение, это большая феерия. Я, Адам, первый из первых подвизаюсь в виртуозном изучении космоса посредством сомнений.
  
   Грудь твоя была полна застывшего времени. Выдохнешь его и преобразишься. Ты был создан на радость Творцу, но в свободе твоей таилась угроза.
  
   Путь свой преступный нашел он чрез женщину, змей изъязвленный, бестрепетный господин, червоточина творчества, на стороне изнанки создания жил он с головою склоненной меж злобою и любовью. Был он хитрее камней и ручьев, искуснее знамений и молний, задачи искушений для него не более, чем детская игра.
  
   Много шатров переменил я, ища радостей ежедневных, будто самоцветов на дне потока. Я бывал с женою в разводе, но после мы снова сходились, увлеченные кровью. Были дети у нас, и не стало детей. Были мы, и не стало нас, и не будет никогда. Жена моя была захвачена стихией слезливости, блаженством жалоб, и я изнемог. И было утро, приторное утро, прогорклое утро, когда смотрел я с грустью на жену мою...
  
   Занозами амнезии исколот твой мозг, странник. Мог ли ты, утратив себя, говорить: вот потерял я нечто, доподлинно мне известное, так ворочусь же назад и подберу утраченное. Нет, обречен ты угадывать потерю свою, не зная ее. Покой твой ускользнул от тебя одновременно с духом утраченного, и будешь ты ходить вокруг да около, недоумевая и мучаясь, здесь ли место утраты твоей, не покажется ли вновь твое позабытое и неузнанное.
  
   - Со стыда сознавать себя начал я, а что было до стыда, я забыл.
  
   Время ушло, время возвращается. Ты был стар, сделался младенец. Иногда бывал ты по горло голоден и праздностями своими пресловутыми изможден. Вялотекущая праведность мира едва ли способна искупить мгновение единое твоего пронзительно-радостного греха. Ты - первопроходец греховных троп, и ныне единственное из возможных искусств твоих - смирение сердца.
  
   Слушай музыку злаков твоих, Адам, внимай бормотанию земли; тучная земля Междуречья есть чернота старости твоей, человек. Патриархом ты внушал почтение к притчам, отроком ты станешь накоротке с заносчивостью, а ныне только накал бесстрастности твоей перед рассветом этим туманным обличает безвыходность сомнения твоего.
  
   - Раз и навсегда, Адам, ты принес миру дар радости, и бедная женщина здесь ни при чем. День первый, день последний.
  
   Существованием своим ты очертил образец природы неизменной в недочеловеке и в праведнике тысячелетия спустя. Ты отпечатался во времени текущем, будто папоротник в песчанике. Ты был призван к ответу за невинных и нерожденных, за всех пришедших после тебя, и ты проиграл до того, как тебе объяснили правила игры. Ты был по щиколотку Закону необязательному для существ света и бестелесных ангелов.
  
   Змей был хитрее себя самого; ему ничего не стоило выползти из кожи своего ехидства. Наиболее древние мифы складывались в недрах его низкорослых происков.
  
   - Ты, Адам, стал как один из Них, зная добро и зло; Они стали как ты; ты пал во грехе, Они вознеслись в праведности. Вы квиты.
  
   Вечером хмель сковал мое сердце, я хотел говорить, но не находил слова без подвоха. Я был первым из первых и обрел гражданство в империи одиночества. И Ева не была хороша, когда я запинался. Я был соискателем блаженств косноязычия.
  
   Я бы мог торопиться жить, если бы мне было чем украсить дни мои - каким-либо избранным из талантов или причудливостью моего созерцания. Я говорю, что знаю и что помню, но всякий раз на место моего недосказанного воздвигают кумира. Дыхание и уверенности сплетаются в легенды мифологической силой отдаленных отпрысков. Я учусь сторожить сыновей моих, внуков моих, их чад, домочадцев и челядь. День последний - день горечи; знаю я - всякий помянет меня, возвращаясь с попойки или прелюбодеяния. Сегодня я - комок спокойствия, родоначальник безмятежности, виновник ускользающей красоты.
  
   Сотни лет и сотни тысячелетий стоял ты на земле, человек. Под дождем ты ходил с головою непокрытой, ты пробирался по бороздам своим, надеясь на смысл, но всякая осень приносила тебе урожаи печали. И вот снова ты пришел изучить свое разочарование, изначально догадываясь, что исход из него - смерть.
  
   Усилием безволия твоего ты, Адам, цеплялся за начало дней твоих. Ты бы мог проповедовать перед птицами, ты бы мог убеждать рыб; ты есть нация, ты есть язык, ты есть смысл и предназначение. Ты есть человек предлога и многоточия. В одном из шатров твоих в пеленах ребенок лежал с землистою кожею сморщенной, плоть от плоти тебе неведомой, странник, потревоженный почивший пращур - Адам. Возможно, это была совесть.
  
   Ночи кочевий, ночи без сна, вечера в оболочках надрывных приветствий и радостей беззаконных. "Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог".
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Оскал фортуны" А.Сухов "Меж мирами скользящий" О.Бондарев, Ю.Бурносов "Фолиант смерти" Ю.Набокова "Шерше ля вамп" Н.Андреев "Гром победы раздавайся!" А.Егоров "Пентхаус" О.Демченко "Докричаться до мира" Е.Малиновская "Кодекс убийцы" Е.Картур "Суровые вампирьи будни" А.Одувалова "Ожерелье Лараны" Д.Дашко "Гвардеец" П.Корнев "Последний город" Р.Хаер "Идеальное Дело" А.Глушановский "Путь Демона" Т.Форш "Игра Лучезарного" В.Коваленко "Камбрия - навсегда!" М.Палев "Кольцо Соломона" В.Куличенко "Клуб города N" В.Зыков "Владыка Сардуора" С.Бадей "Лукоморье. Каникулы боевого мага" В.Контровский "Остановившие Зло" С.Баталов "Новобранцы" Е.Клещенко "Птица над городом" И.Эльтеррус, М.Суворкина "Желтый меч" Д.Удовиченко "История Бастарда. Верховный маг империи" С.Птаха "Расшифрованный Исаев"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"