Шуляк Станислав Иванович: другие произведения.

Звуки и голоса (19 радиопьес)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Цикл из девятнадцати радиопьес Станислава Шуляка "Звуки и голоса" был опубликован в книге "Пикник мизантропов". (СПб; Геликон Плюс; 2001 г.) Каждая из радиопьес цикла рассчитана на двоих исполнителей: мужчина-мужчина, мужчина-женщина, женщина-женщина...

  
  Станислав Шуляк
  
  
  
  ЗВУКИ И ГОЛОСА
  
  Цикл радиопьес
  
  
  1. Встреча
  2. Пиво для двоих
  3. Ураган
  4. Мастерская татуировок
  5. Очередь
  6. Deus ex machina
  7. Сад, человек, ночь
  8. Передряга
  9. Капля крови
  10. Аудиенция
  11. Два голоса
  12. Бракоразводный процесс
  13. Война
  14. Решение
  15. Только вниз
  16. Минное поле
  17. Начало
  18. Новая песнь о Соколе
  19. Зомбикоманда
  
  
  
  
  Встреча
  
  
  О н
  О н а
  
  Звук шагов. Шаги останавливаются. Слышен шелест проезжающих автомобилей. Кто-то закуривает, закашливается. Женские шаги.
  
   О н. Девушка!.. Простите... Не подумайте, что я пристаю.
   О н а (с легкой досадой). Я и не думаю.
   О н. Нет, но это было бы так естественно. Просто я договорился здесь о встрече... Именно в этом месте.
   О н а. Представьте, я тоже.
   О н. Надеюсь, что не со мной. Ха-ха!.. Это, разумеется, шутка.
   О н а. Как знать.
   О н. Я много болтаю. Вы, наверное, понимаете почему.
   О н а. Я должна задумываться еще и об этом?
   О н. Нет-нет, конечно, вы ничего не должны. Просто я немного не в своей тарелке.
   О н а. Вы так боитесь ее?
   О н. Ее? Да, вы верно угадали, что это будет она.
   О н а. Это было не так уж трудно.
   О н. Послушайте...
  О н а. Что еще?
  О н. Я прошу вас. Посмотрите на меня... Как я выгляжу?
  О н а. Ну...
  О н. Нет, скажите правду. Не бойтесь меня обидеть.
  О н а. Обычно выглядите.
  О н. Нет, скажите, скажите. Некрасивый, так? Но иногда лицо... руки могут показаться привлекательными?.. Так?
  О н а. Вот вы сами о себе все и рассказали.
  О н. Немного потрепанный?.. Нет, просто растрепанный. Морщины под глазами, на лбу. Чертовы морщины. Столько лет прошло.
  О н а. Сколько?
  О н. Много. Пятнадцать. Нет, уже почти семнадцать.
  О н а. После чего?
  О н. После одной встречи.
  О н а. И вот теперь вы ждете ее?..
  О н. Глупо, я сам понимаю, что глупо.
  О н а. Почему глупо?
  О н. Да ведь она тоже не могла не измениться за это время. Я же это прекрасно понимаю. Вы знаете, когда я еще издали увидел вас, я вдруг подумал, а что если это она?
  О н а. Я так похожа на нее?
  О н. Вы? Не знаю. Может, похожи. Или совершенно не похожи. Я видел ее всего один раз. Черт побери, да вам сейчас лет столько, сколько ей было в те годы.
  О н а. Значит, я это не она.
  О н. И вот я все помню, помню до мельчайших подробностей - все свои ощущения, все свои мысли. Я помню ее смех, ее голос, ее дыхание. Я только не помню лица. Или не так. Лица мне представляются разные. Потом, бывало, встретишь какую-то девушку на улице и думаешь: у нее могло быть такое лицо.
  О н а. И вы думаете, что и она также вспоминает вас?
  О н. Нет, разумеется, нет. Кто я для нее? Что я для нее? Зачем я ей? У нее, наверное, своя жизнь. Надеюсь, удачная.
  О н а. Зачем же вы тогда ждете ее здесь?
  О н. Я не мог... Мне было невыносимо расставаться с тем, что было когда-то...
  О н а. И только-то?
  О н. Этого мало? Я понимаю, у каждого своя жизнь, и в том, что она постепенно проходит, нет ничего оригинального. Но ведь моя жизнь - это только моя жизнь.
  О н а. Вот именно.
  О н. Вот именно? То есть, вы хотите сказать, что моя жизнь не стала и ее жизнью, так?
  О н а. Ничего я не хочу сказать.
  О н. Да разве ж можно соединиться без всякого промежутка, без зазора, даже живя вместе? Все равно в людях существует что-то, что не позволяет произойти полному, безраздельному слиянию. Черт побери, да ведь я вру. Я пришел сюда... Я жду ее здесь потому, что не могу не ждать.
  О н а. Если у вас такие чувства, почему же вы расстались?
  О н. Почему расстались? Да ведь ничего и не было. Была всего одна встреча. Всего одна. Может, для нее она не имела никакого значения. Тогда впереди была длинная, лучезарная жизнь!..
  О н а. И все-таки вы здесь?
  О н. Да. Мы обменялись телефонами. Поначалу я думал, ну вот, я позвоню ей завтра. Потом появилась досада, отчего она не позвонит первой. Потом я набирал номер, но клал трубку. Потом я стал думать, а что я собственно для нее. Потом я стал все делать назло ей. Женился. Развелся. Снова женился. Я был три раза женат.
  О н а. Но все-таки вы в конце концов позвонили ей?..
  О н. Я звонил много раз. Никто не подходил к телефону. Я много дней подряд набирал номер. И однажды трубку сняли. "Кто вам нужен?" - услышал я глухой старушечий голос. Мне такую-то, ответил я. Здесь такой-то нет, ответили на другом конце провода. Не может быть, настаивал я, не лишайте меня моего прошлого. Этого не может, умолял я, я не мог ошибиться, меня не могли обмануть. "Ну хорошо, - наконец смягчилась старуха, - что вы хотите? Я могу это ей передать".
  О н а. И что дальше?
  О н. Я сказал, что прошу прийти ее в такое-то место, в то самое, где мы сейчас с вами находимся, в такое-то время.
  О н а. А старуха?
  О н. Обещала передать. И в голосе ее была грусть.
  О н а. Отчего?
  О н. Я не знаю. Мне вдруг показалось, что старуха и есть та самая девушка, и ей стыдно, что она превратилась в старуху. Восемнадцать плюс семнадцать - ну какая же это старость, уговаривал себя я.
  О н а. Как знать. Время меняет всех по-разному.
  О н. То же самое себе говорил и я.
  О н а. Или старуха, может быть, ее мать, которая когда-то блистала, а потом пришло время уступить дорогу дочери. А сейчас уже и дочери приходится уступать дорогу кому-то еще.
  О н. Да-да, я тоже думал об этом.
  О н а. И мы, может быть, о себе знаем еще меньше, чем о других, кого встречаем случайно, и о ком забываем.
  О н. Послушайте, я ведь все рассказал вам о себе, всю свою историю... В сущности - анекдот, а ведь и у вас тоже какая-то своя история, что-то ведь привело вас сюда.
  О н а. Это не столь интересно.
  О н. Но почему же? Вы тоже ждете его? А он не пришел? Ведь мы довольно долго стоим здесь.
  О н а. Почему же не пришел?
  О н. А что, разве пришел? Вы ждали меня? Разве мы знакомы? Послушайте, я как вас увидел, сразу же подумал... Вы это она? Возможно ли это? Сколько вам лет? Возможно ли, что бы вы совершенно не изменились? Я имею в виду возраст. Потому что лицо стало совершенно другим. Нет, я просто не помню лица. Может, оно было таким? Но - возраст, возраст?! Черт, почему я не помню лица?
  О н а. Нет, это не то.
  О н. Не то? Что не то? Кто вы такая? Зачем вы здесь? Вас подослала старуха? Мерзкая старуха, которая захотела посмеяться!..
  О н а. Я не знаю старухи, о которой вы говорите.
  О н. Но кто же вы?
  О н а. Да вам-то что до того?
  О н. Я хочу знать!..
  О н а. Я? Ваше беспамятство.
  О н. Что?! Что вы сказали?!
  О н а. Да, всего лишь беспамятство. Все очень просто. Я сейчас уйду, и ты все забудешь. Забудешь навсегда. И твои мучения прекратятся. Так что, до встречи, любимый. Пока!.. (Удаляющиеся женские шаги.)
  О н. Что?! Подождите!.. Зачем?! За что?! Не оставляйте меня!.. Не оставляйте!.. Где я?! Зачем я здесь?! Зачем я здесь?! Кто я такой?! Кто я такой?! Не оставляйте меня! Не оставляйте меня! Простите меня!.. Зачем я здесь?! За что?! Не оставляйте меня! Я не могу!.. Я ничего не могу!.. Почему со мной случилось такое?.. Не оставляйте... Почему?.. Не оставляйте...
  
  Крики мужчины постепенно затихают в отдалении. Тишина. Слышен шелест проезжающих автомобилей.
  
  
  
  К о н е ц
  
  Пиво для двоих
  
  
  С е р г е й
  М и х а и л
  
  Вечер. Приглушенный гул человеческих голосов, негромкая музыка, поодаль -стук бильярдных шаров. Молодой человек по имени С е р г е й стоит в баре и пьет пиво. Открывается входная дверь, и дверные колокольчики вызванивают свою нехитрую мелодию. Появляется М и х а и л.
  
  С е р г е й. Я спокойно стоял за столиком и пил свое пиво, и когда вошел он, я сразу сказал себе: этому что-то от тебя нужно.
  М и х а и л. Браток. Пивом не угостишь?
  С е р г е й. С чего бы это вдруг?
  М и х а и л. Да так просто. Студент?
  С е р г е й. Почему, собственно, студент?
  М и х а и л. Вид у тебя какой-то правильный.
  С е р г е й. Не обращал внимание.
  М и х а и л. Ты не думай, я не попрошайка какой-нибудь. Просто мимо проходил, и пива очень захотелось.
  С е р г е й. Бывает.
  М и х а и л. И деньги у меня есть. Хочешь, покажу?
  С е р г е й. Зачем мне чужие деньги?
  М и х а и л. Вот и я так рассуждаю.
  С е р г е й. Ну да.
  М и х а и л. Ребята скинулись и отдали их мне. Разумеется, не для того, чтобы я их пропил.
  С е р г е й. Конечно.
  М и х а и л. Давно здесь стоишь?
  С е р г е й. То есть?
  М и х а и л. Пиво давно пьешь?
  С е р г е й. Не очень.
  М и х а и л. Война у вас далеко?
  С е р г е й. Что?
  М и х а и л. Война, спрашиваю...
  С е р г е й. Какая?
  М и х а и л. С луны свалился? Какая война говорит!..
  С е р г е й. А разве война?
  М и х а и л. Не, ну ты точно студент.
  С е р г е й. Но если я действительно не знаю...
  М и х а и л. В июле нам, конечно, хорошо наклали. Но уж потом-то мы с ними поквитались. На улице Некрасова был? Так мы там камня на камне не оставили.
  С е р г е й. Да нет... я в последнее время не очень-то...
  М и х а и л. Так ты что, не патриот?
  С е р г е й. Почему? Патриот.
  М и х а и л. Ну вот. Это уже лучше. А слышал, как мы на Марата баню подорвали? Бабы и мужики оттуда голые повыскакивали, и давай чесать по Невскому!..
  С е р г е й. По-моему, я немножко оторвался от жизни...
  М и х а и л. Что, и телевизор не смотришь?
  С е р г е й. Ну, бывает иногда.
  М и х а и л. Ну так как же? Раньше нас в новостях все время показывали.
  С е р г е й. А сейчас?
  М и х а и л. Да разве они что-то там понимают? Для них это не новости. А по мне так война войне рознь. Есть такие войны, что никогда не прискучат.
  С е р г е й. "И вечный бой. Покой нам только снится"...
  М и х а и л. Это ты что, стихи читаешь? Зря ты это, честное слово. Есть вещи, над которыми не стоило бы зубоскалить.
  С е р г е й. Разве я зубоскалю?
  М и х а и л. Ну, подшучиваешь. Ребята все свои деньги до копейки выгребли и мне отдали. Давай, мол, Михаил, иди, на тебя вся надежда. Нам без патронов и дня не продержаться. Я и пошел. Я ж понимаю!.. И представляешь, все ларьки обошел: памперсы есть, патронов нет. Не знаешь, где еще поискать?
  С е р г е й. Вообще-то, да. Кажется, я где-то видел. Я еще удивился: что это такое, неужели патроны?
  М и х а и л. Вспомни, а?.. Очень надо. Ребята в меня верят.
  С е р г е й. Нет. Нет. Не вспомню. Никак не могу вспомнить.
  М и х а и л. Жаль.
  С е р г е й. Может, надо еще поискать.
  М и х а и л. Пойду все-таки возьму кружечку. Тебе принести?
  С е р г е й. У меня еще есть.
  М и х а и л. Ну да. (Уходит.)
  С е р г е й. Я смотрел в спину этому странному человеку и думал о том, что вот как странно получается: я почти не замечаю того, что волнует других людей. Или, может, только не придаю значения... А чему я придаю значение? Своим мыслям? Своим монологам? Но во всяком случае, мне сейчас было хорошо. Хорошо было находиться в этом баре, пить пиво и дожидаться моего собеседника, который мог бы поведать что-то о той жизни, каковую я почти не замечал прежде.
  
  М и х а и л возвращается.
  
  М и х а и л. Ну вот, теперь другое дело. Твое здоровье.
  С е р г е й. И твое. (Чокаются кружками. Пьют.)
  М и х а и л. Великолепная пена. Люблю, когда с пеной. Это значит настоящее пиво.
  С е р г е й. Да.
  
  Звенят дверные колокольчики.
  
  М и х а и л (тревожно). Кто это там? Если чужие - мне хана. Заслони-ка меня.
  С е р г е й. Да ну. Обычный посетитель.
  М и х а и л. Ах да. Действительно. Черт, нервы на пределе. Точно так же один мой корешок погорел. Заскочил на минутку в мебельный, а тут как раз чужие. Он отстреливался до последнего. Но у них было численное преимущество. Они потом его голову на автобусной остановке гвоздями приколотили. Мужественный был человек. Давай за него.
  С е р г е й. Да. За него. (Чокаются.)
   М и х а и л. Но зато и мы, как чужого поймаем, так первым делом кожу ему на ремни режем.
   С е р г е й. Конечно. Око за око.
   М и х а и л. Да. Хороший ты парень. Хоть и студент.
  С е р г е й. Да не студент я.
   М и х а и л. А кто же?
  С е р г е й. Да так. Сам не знаю. Но думаю много.
   М и х а и л. Это верно. Думать надо.
  С е р г е й. Вот именно.
  М и х а и л. Тебя звать-то как?
  С е р г е й. Сергей.
  М и х а и л. Понятно. (Небольшая пауза.) Но меня особенно взбесило, когда Саперный переулок за оружие взялся. Ну, думаю, суки, какой-то переулок занюханный, а туда же!..
  С е р г е й. А из-за чего они?
  М и х а и л. Что?
  С е р г е й. За оружие взялись.
  М и х а и л. Ну я ж говорю: переулок занюханный.
  С е р г е й. А-а!..
  М и х а и л. Так всегда бывает: сам из себя ничего не стоит, а гонору хоть отбавляй.
  С е р г е й. Мал клоп, да вонюч.
  М и х а и л. А хочешь, пойдем с нами?!
  С е р г е й. Я?
  М и х а и л. Ну не я же.
  С е р г е й. Наверное, я еще не готов.
  М и х а и л. Да брось ты. У нас такие парни. Мы тебя враз всему научим.
  С е р г е й. Ну, не знаю...
  М и х а и л. Да что там знать?! Соглашайся, не пожалеешь. Человеком станешь. Не то, что эти вши переулочные.
  С е р г е й. Это так неожиданно.
  М и х а и л. Да уж это тебе не иксы-игреки.
  С е р г е й. Надо, наверное, изучить программу. Платформу.
  М и х а и л. Платформу? А когда из тебя крысу делают подзаборную, а ты даже пикнуть не смеешь, тебе и тогда платформа нужна?
  С е р г е й. Кто делает?
  М и х а и л. Ну ты, парень, меня удивляешь! Ты бы хоть иногда в окно выглядывал. Ну, ладно-ладно, шучу. Давай еще выпьем.
  С е р г е й. Ага. (Чокаются.)
  М и х а и л. А как жажду утоляет.
  С е р г е й. Да.
  М и х а и л. Хорошая вещь - пиво. Я бы памятник поставил тому, кто его придумал.
  С е р г е й. Его испокон веков варят.
  М и х а и л. Чтоб люди радовались.
  С е р г е й. Я больше люблю светлое.
  М и х а и л. И блондинок, небось, любишь?
  С е р г е й. Причем здесь блондинки?
  
   Звенят дверные колокольчики.
  
  М и х а и л. Черт, опять!..
  С е р г е й. Чужие?
  М и х а и л. Где другой выход?
  С е р г е й. Они?
  М и х а и л (удивленно). О! Смотри-ка, Серега! Это же... наши!.. Леха! Федька! Братва! Серега, это наши! (Гул человеческих голосов.) Они пошли меня разыскивать! Идите сюда! Ребята, это Серега! Эй, кто там есть: пива на всех! Это Серега! Я его знаю. Он отличный парень. Мы все отличные люди! Недаром мы народ русский!.. Серега, Серега!.. Ребята!..
  
  Гул усиливается, несколько человек чокаются пивными кружками, хохот, гул, потом - внезапная тишина. Звенят дверные колокольчики.
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ураган
  
  П е р в ы й П р о х о ж и й
  В т о р о й П р о х о ж и й
  
  Шум большого города, звуки проезжающего транспорта, обрывки речей прохожих.
  
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Кажется, все предвещало бедствие: предсказания ученых, досужие разговоры, собственные наши ощущения. Целый месяц стояла оглушительная жара, люди стали подобны рыбам, выброшенным на берег. Одною ночью настало полнолуние, и вот к исходу следующего дня все и началось.
  
  Слышны завывания ветра, и П е р в о м у П р о х о ж е м у приходится напрягать голос
  для того, чтобы перекричать их.
  
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Я шел по улице вблизи старинного сада, когда налетел первый шквал.
  
  Топот нескольких пар ног, тревожные возгласы людей.
  
  В т о р о й П р о х о ж и й. Сюда! Сюда! Держитесь!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Черт! Ну и погодка!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вы ожидали чего-то другого?
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Нет, но все вышло так внезапно.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Хватайтесь за крюк!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Я собирался уже идти домой. Меня сбивало с ног.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Домой!.. Об этом нужно пока забыть!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Бог ты мой, никогда не видел такого ветра.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Это все неспроста, доложу я вам!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Что неспроста?
  В т о р о й П р о х о ж и й. Просто так ураганы не случаются.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Смотрите! Смотрите!
  
  Слышен треск падающего дерева.
  
  
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вот это силища!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Явление природы!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Эта липа казалась такое могучей!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Это тополь. Вы что не видите: тополь.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Сами вы не видите.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Поначалу мне глаза засыпало песком. Но сейчас я вижу отлично.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Ну вот и я вижу отлично.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. И вы хотите сказать, что липа?!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Хорошо, что рядом с ним не было никого.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Когда это все закончится, я докажу вам, что это тополь.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Сами вы тополь!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Смотрите!..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Они еще пытаются идти!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Но их сбивает с ног. Они падают.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Сюда! Сюда! Ползите все сюда!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Они вас не слышат.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Смотрите, вон там упала девушка!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Но ее все равно продолжает нести!..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Ее оторвало от земли!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. А!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Она ударилась грудью о парапет!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. И упала в воду.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вода в канале такая черная.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Она погибнет.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Смотрите: автомобили!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Их тоже переворачивает.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Троллейбус!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Упал на бок!..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Провода!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Вы видели?!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Провода оборвались и упали на лежащих людей!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Ужасная смерть!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Неизвестно еще, что нас ожидает!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Вы думаете, что и мы тоже?..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Надо молиться!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Смотрите! Смотрите!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Рекламный щит!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Там были люди!..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Господи! Какой ужас!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Вы знаете какие-нибудь молитвы?
  В т о р о й П р о х о ж и й. Так!.. Кое-что!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Например, "Отче наш"... Начните!.. "Отче наш, иже еси"... Как там дальше?
  В т о р о й П р о х о ж и й. Нет уж! Извините!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Почему?
  В т о р о й П р о х о ж и й. Я другой веры.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Какой?
  В т о р о й П р о х о ж и й. Иудейской. У нас другие молитвы.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Смотрите, сколько газет!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Они как белые птицы!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Должно быть, где-то разворотило газетный киоск.
  В т о р о й П р о х о ж и й. У меня затекли руки. Я больше не могу!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Держитесь! Держитесь!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Меня тоже сейчас оторвет, и унесет туда же, куда унесло всех этих несчастных.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Надо молиться, чтобы это скорее закончи-лось.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Это началось неспроста, и закончится тоже не просто так.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Отче наш! Иже еси... иже еси... на небеси!.. Нет, не могу!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Они распластались на асфальте, но их все равно несет.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Смотрите! Вон! Наверху!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Кровля!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Падает! Падает!
  В т о р о й П р о х о ж и й. О Господи!
  
  Слышен отдаленный грохот упавшей кровли, и вопли людей.
  
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Они даже не успели увидеть своей смерти!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Когда это закончится, их всех сосчитают...
  П е р в ы й П р о х о ж и й. И станут сбиваться со счета...
  В т о р о й П р о х о ж и й. Потому что глаза их...
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Будут застилать слезы.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Услышь вопль народа Твоего Израиля!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Смотрите! Смотрите! Небо!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Оно было чернее ночи!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. А теперь стало красным, как кровь!..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Это такое преломление солнечного света!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Да нет же! Нет! Это небо истекает кровью!
  
  Слышен отдаленный грохот.
  
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вы видели? Нет, вы видели?
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Это здание давно считалось ветхим.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Бедные люди!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Об этом даже в газетах писали.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Я не могу больше держаться! Я сейчас отпущу этот чертов крюк.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Держитесь! Вцепитесь зубами!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вы моложе! Вам легко говорить.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Держитесь!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Я не могу!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Держитесь за мою ногу! Я прижму вас ногой. И вы можете перехватиться.
  В т о р о й П р о х о ж и й. Не могу! Не могу!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Не хнычьте! Как не стыдно!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Отпустите меня! Я хочу умереть. Я вам не верю! Я вам сразу не поверил. Еще когда вы липу назвали тополем!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Замолчите! Замолчите!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Еще когда вы стали читать молитву, которую не знаете толком!..
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Заткнитесь!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вы получеловеки! Вы все делаете наполовину!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Кто это "вы"?
  В т о р о й П р о х о ж и й. Вы не умеете устроить ни своей страны, ни своей семьи!.
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Еще одно слово, и я вас ударю!
  В т о р о й П р о х о ж и й. Я вас ненавижу!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Ах ты ж, сволочь такая!..
  В т о р о й П р о х о ж и й. Ну что?! Хотел ударить, да руку отпустить боишься?!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Да я тебя ногой! Ногой!
  В т о р о й П р о х о ж и й. А!
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Получай! Получай! Вот тебе! Эй ты! Стой! Куда?! Стой! Держись! Зацепись за что-нибудь! Стой!
  В т о р о й П р о х о ж и й. А!.. (Крик быстро удаляется.)
  П е р в ы й П р о х о ж и й. Стой! Вот черт! Куда же он?! Держись! Я даже имени не знаю! Проклятый ветер! Сметет ли он эту власть поганую?! Этих банкиров?! Этих писателишек?! Эту нечисть?! Я собирался домой!.. И тут это случилось!.. Домой?.. Да где твой дом, человек? Есть ли твой дом? Профукал ты дом свой! Молитвы у них другие!.. Липа, говорит! Липа! Липа, говорит! А ты куда шел? Тоже домой? Другие молитвы!.. Нет!.. Лживый народ!.. Это же надо! Тополь назвать липой!..
  
  Завывание ветра становится громче.
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Мастерская татуировок
  
   О н
   О н а
  
  Тихо прозвенели дверные колокольчики, открылась дверь, и вошла О н а.
  
   О н а. "Тишина! Тишина!" - сказали колокольчики. Здесь было все как будто закутанным в вату.
  О н. Я сидел в кресле спиной к ней в темном углу помещения, и она не сразу заметила меня.
   О н а. Здесь кто-нибудь есть?
  О н. Идите сюда. Я здесь.
   О н а. Вы не хотите встать и пойти мне навстречу.
  О н. Я работаю.
   О н а. По-моему, вы просто сидите.
  О н. Я говорю вам, что работаю.
   О н а. Вот я и подошла. Что дальше?
  О н. Садитесь рядом.
   О н а. Сюда?
  О н. Не задавайте глупых вопросов.
  
  О н а садится в кресло.
  
   О н а. Итак?..
  О н. Это я должен сказать "итак?"..
   О н а. Итак, к вам пришла невероятно покладистая клиентка, потому что любая другая давно бы повернулась и ушла.
  О н. И была бы законченная идиотка, которой и место в руках ремесленников и шарлатанов.
   О н а. А вы значит творец, художник?
  О н. Не валяйте дурака. Вы неслучайно пришли ко мне.
   О н а. Откуда вы знаете? Может, я проходила мимо и увидела вашу оригинальную витрину.
  О н. Вы не мне сбиваете цену. Себе.
   О н а. Может я действительно пустышка. Может я действительно дура и ничего собой не представляю.
  О н. Мы так и будем сидеть и заниматься разговорами?
   О н а. Да. Перейдем к делу. (Шуршание одежды.) Вот здесь. На левой груди.
  О н. Что?
   О н а. Я хотела бы посмотреть ваши рисунки.
   О н. Вы не знаете, чего вы хотите?
   О н а. Я имею только приблизительное представление.
  О н. Рисунков вы никаких не увидите.
   О н а. У вас очаровательная манера общаться.
  О н. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мои манеры.
   О н а. Вот именно поэтому я бы хотела посмотреть рисунки, каталоги, прейскуранты и... что там еще.
  О н. Рассказывайте.
   О н а. Что?
  О н. Если не знаете, что хотели бы увидеть на своей груди, просто рассказывайте о себе.
   О н а. У меня красивая грудь?
  О н. Возможно.
   О н а. Вы бы могли сказать это и сами.
  О н. Вы нуждаетесь в комплиментах? Или в поддержке?
   О н а. И в том, и в другом.
  О н. Лучше человека это делает игла.
   О н а. Я готова.
   О н. Расстегните платье глубже. Откиньтесь на спинку кресла. Расслабь-тесь.
   О н а. А вам можно довериться?
   О н. Все-таки вы неисправимая идиотка. (Звук придвигаемого кресла.) Сейчас принесу инструменты.
  О н а (бормочет). Только не оставляйте меня надолго одну. (О н ухо-дит.) В сущности, я действительно была идиоткой, я была сумасшедшей, если думала, что мне это поможет. Но мне больше нечем было жить. Я прислушивалась к своим фантазиям, я присматривалась к своим сновидениям. (Начинает звучать тихая восточная музыка. О н а вздыхает. О н возвраща-ется, позвякивая своим легким металлическим инструментом.)
  О н. Вот я и вернулся.
   О н а. Я ждала вас.
   О н. Мы сейчас начнем.
   О н а. Ах!.. Этот свет!..
   О н. Я сейчас направлю лампу так, что она не будет светить вам в глаза.
   О н а. Да. Так лучше.
   О н. Нужно подготовиться.
   О н а. Какие тонкие иглы. Они не могут сломаться?
   О н. Помолчите немного.
   О н а. Грубиян.
   О н. Больно?
   О н а. Немножко.
   О н. Это нормально.
   О н а. Боль расходится в разные стороны, будто лучи.
   О н. Все правильно.
   О н а. Что вы собираетесь изобразить?
   О н. Ничего. Я пока только пробую руку.
   О н а. Но вы уже колете. Вы уже оставляете след.
   О н. Успокойтесь. Это можно завершить чем угодно.
   О н а. Но где ваши трафареты?
   О н. В голове. Там же, где и ваши.
   О н а. Вы, должно быть, презираете меня?
   О н. Я люблю участок вашей кожи. Восемь на восемь сантиметров.
   О н а. Я не случайно выбрала это место.
   О н. Я знаю.
   О н а. Он тоже любил с него начинать.
   О н. Я знаю.
   О н а. Он начинал целовать именно это место.
   О н. Я знаю.
   О н а. Он расстегивал платье у меня на груди. И прижимался губами к этому месту. Осторожно втягивал воздух.
   О н. Я знаю.
   О н а. Я потом уже начала анализировать все это. Но поначалу мне это просто нравилось.
   О н. Чем он занимается?
   О н а. Он скульптор. Я была для него той же глиной.
   О н. О Боже! Опять вечер пошлостей.
   О н а. Вы нанесли уже несколько линий. Что это будет?
   О н. Что вы хотите? Дракона? Змею? Вампира, пьющего кровь. Персонажа из фильма ужасов. То, что любят инфантильные подростки. Хотите чей-нибудь портрет? Ленина? Мао? Че Гевару? Вашего скульптора наконец?
   О н а. Нет! Только не это.
   О н. Богоматерь с младенцем? Распятого на кресте?
   О н а. Нет, нет!
   О н. Почему вы так вздрогнули?
   О н а. Вы сделали мне больно.
   О н. Не выдумывайте.
   О н а. Я хочу, чтобы там был паук. Огромный страшный паук. И разорванная паутина.
   О н. Вы истеричка.
   О н а. Не ваше дело.
   О н. Больше так не дергайтесь. Или я брошу работу. Или привяжу вас к креслу.
   О н а. Я плачу вам деньги. И хочу, чтобы исполнялись мои желания.
   О н. Вы хотите, чтобы всякий, увидевший вашу грудь, вздрагивал от неожиданности. Чтобы испытывал отвращение. Чьего отвращения вы хотите добиться?
   О н а. Все-таки вы дурачок.
   О н. Заткнитесь.
   О н а. Однажды я пришла в его мастерскую, играла музыка. Я открыла дверь и увидела там девушку. Он расстегнул у нее платье и целовал ее левую грудь.
   О н. Они видели вас?
   О н а. Да. Увидели потом. Но те несколько секунд, что я стояла и смотрела на них... Они были вечностью. Я чувствовала все, что чувствовала, должно быть, та девушка.
   О н. И тогда вам впервые показалось, что по вашей груди кто-то или что-то передвигается.
   О н а. Наверное, вами можно было бы увлечься, но сейчас самая мысль об этом вызывает у меня содрогание.
   О н. И тогда вы подумали, что если бы на вашей коже действительно поселилось кто-то или что, оно бы могло охранять вас.
   О н а. Простите меня за то, что я пришла к вам несвободной, пришла с неизжитым содроганием...
   О н. Особенно если это кто-то или что-то было бы ужасным, зловещим, безобразным...
   О н а. Достаточно! Зажгите свет! Я не могу здесь находиться! Зажгите верхний свет.
   О н. Все-таки вы редкая сумасшедшая.
  
  Звук отодвигаемого кресла. Позвякивание металлического инструмента.
  
   О н а. Простите меня. Я ухожу.
   О н. Но работа только в самом ее начале.
   О н а. Нет! Нет! Не сейчас. Я должна сама справиться с собой.
   О н. Рисунок не закончен. Вы не сможете жить с такой неопределен-ностью
   О н а. Простите. Я приду к вам. Я обязательно приду.
   О н. Разумеется.
   О н а. Только ждите меня хотя бы чуть-чуть. Обещаете мне? Прошу вас... Ждите меня.
   О н. Наша фирма всегда к вашим услугам, мадам.
  
  Звучит тихая восточная музыка.
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Очередь
  
  П е р в а я Ж е н щ и н а
  В т о р а я Ж е н щ и н а
  
  
  Тишина. Слышны торопливые приближающиеся женские шаги.
  
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Простите. Вы последняя?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Просили не занимать.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Как не занимать? Почему не занимать? Мне, может, очень надо.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. А я знаю? Просили, и все.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А кто просил?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Какая разница? Пришли тут какие-то и просили.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Ну мне очень надо!.. Скажите, что я была перед вами. А когда очередь подойдет, я вас пропущу.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Ну уж нет. Сейчас вы одно говорите, а как очередь подойдет, вы обо всем забудете.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Вы мне не доверяете? Я все-таки порядочный человек.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Все так говорят.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Послушайте, это уже слишком.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Вы сами первые начали.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Я первая начала?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Да, вы.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Ну знаете!.. (Пауза.) Ну ладно, они вернутся, я их попрошу. Должно же быть у людей сердце?!
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Не знаю. Сомневаюсь, что они с вами и разговаривать станут.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Ну, посмотрим.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Посмотрим.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А перед вами много народу?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Хватает. Многие еще ушли. Но скоро обещали подойти.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Обычная история. Стоят три человека, а тридцать отходят.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Я пока что и трех не вижу.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А что, может скоро закрыться?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Нигде ничего не написано.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Ну это ничего не значит.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Надо на них жалобу написать. В Верховный Совет.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Сейчас Верховного Совета уже нет.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Ай, да бросьте вы, только название поменяли.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Вообще-то - безобразие! Я через весь город ехала.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Ой, а я!.. Даже специально с работы отпросилась.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. И я отпросилась.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. А где вы работаете?
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Я нигде не работаю. Я пособие на мужа получаю.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Ой, и я тоже получаю
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А что, ваш муж заболел или умер?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Погиб. Смертью храбрых.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Смертью трусов не погибают.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Ну не скажите, не скажите. Сейчас все бывает.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Может, и бывает. Да только так не говорят.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Кто ж правду скажет?
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Что за время такое настало?!
   В т о р а я Ж е н щ и н а. И не говорите.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А где ваш муж погиб?
  В т о р а я Ж е н щ и н а. В Севастополе.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да, там теперь многие гибнут. Моего тоже недавно туда послали.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Что ж поделаешь. Надо ж за землю свою постоять.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Это-то, конечно.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Вот и я говорю.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Смотрите, еще кто-то идет.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Где?
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да вон там. Видите?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Думаете, сюда?
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Странная какая-то. Как будто и на нас смотрит и сквозь нас.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Подходит.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да.
   В т о р а я Ж е н щ и н а (полушепотом). Смотрит, смотрит...
  
  Слышны негромкие и неуверенные женские шаги.
  
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Я крайняя, но просили больше не занимать.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Да, эта дама за мной.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Мы давно уже здесь стоим.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Стоим, стоим, но может впустую.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А вы за кем занимали? Вы что, здесь стояли?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Дама, вы что, глухая, к вам обращаются.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Она здесь уже стояла?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Я ее не видела. Правда, у меня ужасная память на лица.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Все равно. Если она отходила, то должна сказать, за кем она занимала. А так просто мы никого не пустим.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Об этом не может быть и речи.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Мы что, зря стоим здесь уже два часа?!
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Я даже специально с работы отпросилась.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да что она все молчит?!
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Смотрите - уходит.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Постояла, помолчала и уходит.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Странная особа.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Она мне с самого начала не понравилась.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. И мне тоже.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Как только она появилась, у меня мурашки по спине забегали.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Бывают же такие мрачные люди.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Как будто она все о нас знает и не хочет говорить.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. А может, она глухонемая?
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Все равно. Глухонемые знаками общаются.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. И по губам понимают.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. И руками так смешно-смешно делают. И все равно ничего не понятно.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. А они понимают друг друга.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Хорошо, что она ушла.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. У меня как камень с плеч свалился.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Стоим, стоим, и все ни с места.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Скажите, а что здесь дают?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Ну такое... я забыла название... Примешь его, и сразу становится так плохо-плохо!..
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да, замечательно.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Мне тоже это очень нужно.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А в порошках или в таблетках?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Ну, не знаю. Говорят, в разных видах бывает.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Да, чего только не придумают!..
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Наука на месте не стоит.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Плохое тоже нужно людям.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Конечно. Как без плохого?..
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А как ваш муж погиб?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Подорвался на мине.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Он был офицер?
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Капитан.
   П е р в а я Ж е н щ и н а. И мой тоже капитан.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Его давно в Севастополь направили?
   П е р в а я Ж е н щ и н а. Две недели назад.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Мой тоже только две недели прослужить и успел. А потом похоронка пришла. "Уважаемая Лариса Михайловна!.. Так, мол, и так"...
   П е р в а я Ж е н щ и н а. А вас Ларисой Михайловной зовут? Надо же! Ведь и я Лариса Михайловна тоже.
   В т о р а я Ж е н щ и н а. Да. Тезки значит.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. А мужа вашего как звали?
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Валерий.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Потрясающе! И мой тоже Валерий.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Вы его очень любите?
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Да. Он такой веселый. Поет часто. И на гитаре так играет - заслушаешься.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. И мой тоже петь любил..
  П е р в а я Ж е н щ и н а. А вы где с ним расписывались? У Финляндского?
  В т о р а я Ж е н щ и н а. На Петра Лаврова.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Вот это номер. И мы на Петра Лаврова.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Она теперь Фурштатская.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Да. Была Петра Лаврова. Стала Фурштатская.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Опять только название поменялось.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Сейчас многие названия меняются.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Да.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Надо же, какие бывают совпадения. У вас Валерий, и у меня Валерий.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. А мы раньше с вами не могли встречаться?
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Я как вас только увидела, сразу подумала, где-то я ее уже видела.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Может, в военкомате?
  П е р в а я Ж е н щ и н а. А может, еще где-нибудь?
  В т о р а я Ж е н щ и н а. А может, в Комитете офицерских вдов?
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Да что вы такое говорите? Что мне там делать? Мой Валерочка живой. Живой!
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Ах да, извините. Я забыла.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Но все-таки точно мы с вами где-то уже встречались.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. У меня ужасная память на лица.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Такое время, что на себя-то некогда в зеркало взглянуть.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Да.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Смотрите, снова та ужасная женщина.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Глухонемая. Точно глухонемая.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. И вся в черном. Жарко на улице, а она в черном.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Что за люди стали! Что ни говорите, а не было такого раньше.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Стоим, стоим, и все без толку.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Ну ничего, теперь уже скоро.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Вашими бы устами - да мед пить!
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Пока тут стоишь, чего только не насмотришься.
  П е р в а я Ж е н щ и н а. Да уж, это точно.
  В т о р а я Ж е н щ и н а. Что за странная женщина.
  
  Пауза. Слышны удаляющие женские шажки.
  
  
  К о н е ц
  
  
  Deus ex machina
  
  Слышна в отдалении бравурная музыка в духе, может быть, Глюка, громогласные аккорды, потом музыка стихает, слышна декламация. Можно догадаться, что это гекзаметры, хотя ни слова не разобрать. Потом совсем близко слышится кряхтенье и негромкий кашель, и два старческих голоса. Первый - говорит О н, голосом скрипучим и неприятным,
  отвечает М а ш и н и с т, это бодрящийся пожилой человечек,
  легко скатывающийся как в сентиментальность, так и в раздражение.
  
   О н. Ну что там?
   М а ш и н и с т. Что?
   О н. Что там такое, говорю?
   М а ш и н и с т. А-а. Говорят.
   О н. Говорят?
   М а ш и н и с т. А что еще?
   О н. Что, ничего другого не остается?
   М а ш и н и с т. Он еще спрашивает. (Пауза.)
   О н. Да...
   М а ш и н и с т. Что еще опять?
   О н. Так...
   М а ш и н и с т. Ну если так - вот и нечего тогда...
   О н. Что "нечего"?
   М а ш и н и с т. Все нечего.
   О н. Да я и так ничего.
   М а ш и н и с т. Вот и хорошо.
   О н. Хорошо... хорошо... Это, пожалуй, перебор немного.
   М а ш и н и с т. Помолчи уж.
   О н. Да я так... немного горло размять. А то петь скоро.
   М а ш и н и с т. Так и быть. Разомни, пожалуй. Только потихоньку.
   О н. Ну, это конечно. Я ведь понимаю. Не в первый раз.
   М а ш и н и с т. Вот именно.
   О н. Что?
   М а ш и н и с т. Забыл что ли? В прошлый раз сидел-сидел, да как заорет!.. Вот смеху-то было. А меня без премии оставили.
   О н. Я не орал. Это я петь начал.
   М а ш и н и с т (презрительно). Петь!..
   О н. Ну просто я не в голосе был.
   М а ш и н и с т. Ты бы лучше сказал, почему стал петь, когда не надо было.
   О н. Ну, я... это...
   М а ш и н и с т (презрительно). Он... это!..
   О н. Говоря по правде...
   М а ш и н и с т. Ну?
  О н. Я тогда немного заснул.
  М а ш и н и с т. Нашел где заснуть!..
  О н. А меня всегда, как я здесь сижу, в сон клонит.
  М а ш и н и с т. И главное - нашел когда проснуться.
  О н. Ну да. Я проснулся - слышу кричат - ну думаю: пора!..
  М а ш и н и с т. А тебе не надо думать. Не надо думать! Пусть хоть кричат, хоть говорят, хоть плачут - тебя не касается. Вот когда лампа загорится, вот тогда действительно пора.
  О н. Нет...
  М а ш и н и с т. Что - нет?
  О н. Так неправильно.
  М а ш и н и с т. Что неправильно?
  О н. А вдруг лампа перегорит?
  М а ш и н и с т. Лампа перегорит. Ну так в звонок позвонят.
  О н. А если и в звонок не позвонят?
  М а ш и н и с т. Почему это не позвонят?
  О н. Ну, мало ли... Забудут...
  М а ш и н и с т. Как так забудут?
  О н. А разве не бывает?
  М а ш и н и с т. Да ну тебя! Молчи лучше. (Пауза. О н вздыхает.) Я сказал - молчи!
   О н. Да я молчу.
   М а ш и н и с т. Вот и молчи.
   О н. Я же и так молчу, Филиппыч.
   М а ш и н и с т. Почему это должны забыть, спрашивается? Что же это такое будет, если вдруг все станут забывать? Никакого ж порядка на свете не будет, если забывать-то станут...
   О н. Филиппыч.
   М а ш и н и с т. А?
   О н. А ведь порядка-то и так нет нигде.
   М а ш и н и с т. Причем здесь нет нигде? Это ведь не потому нет, что забывают... Тьфу!.. Да ну тебя!
   О н. Да ладно. Не злись.
   М а ш и н и с т. Как же не злиться? С тобой говорить - так никакого зла не хватит.
   О н. Филиппыч.
   М а ш и н и с т. Ну что тебе?
   О н. Я чихнуть хочу.
   М а ш и н и с т. Ты что?! Ты что?! Не вздумай! Терпи! Знаешь, как все скрипеть станет?
   О н. Я... я... (Чихает. И вправду начинает громко скрипеть какая-то конструкция.)
   М а ш и н и с т. Черт! Я же тебе говорил! С ума сошел, что ли?
   О н. Здесь так пыльно.
   М а ш и н и с т. Пыльно!.. Нос зажми, если пыльно.
   О н. Я же только всего один раз. (Вдруг снова чихает. Снова слышится громкое скрипенье.)
   М а ш и н и с т. Черт! Идиот! Будешь дергаться - снова что-нибудь перекосит и застрянешь на полдороге.
   О н. Ну ты уж там полегче... когда тянуть станешь.
   М а ш и н и с т. Полегче!.. Этой технике скоро уж триста лет. Понимать надо.
   О н. Да. Когда-нибудь, в один прекрасный момент, здесь что-то оторвется, и все свалится кому-то на голову. Да и мне крышка.
   М а ш и н и с т. Не каркай лучше.
   О н. Да я не каркаю. Просто у меня предчувствие.
   М а ш и н и с т. Предчувствие у него!..
   О н. Филиппыч.
   М а ш и н и с т. Ну что? Что?
   О н. Что там?
   М а ш и н и с т. Где?
   О н. Внизу.
   М а ш и н и с т. Что надо. Поют.
   О н. Поют?
   М а ш и н и с т. А ты что хотел?
   О н. А хор?
   М а ш и н и с т. И хор.
   О н. Да-а... поют, значит.
   М а ш и н и с т. И тебя не спрашивают.
   О н. Ну, да, конечно. Чего меня спрашивать? Еще скажи спасибо, что вообще терпят. А то ведь, чего доброго, и попрут скоро. Ступай, скажут, на заслуженный отдых. Молодым, скажут, везде у нас дорога. Ну а старикам, сам понимаешь, везде у нас почет.
   М а ш и н и с т. Это точно.
   О н. Ты как будто даже рад.
   М а ш и н и с т. Я рад?
   О н. Ты. Ты.
   М а ш и н и с т. Чего мне радоваться? Меня, можно сказать, и самого-то попрут скоро. И я вдруг радоваться должен.
   О н. Филиппыч.
   М а ш и н и с т. А?
   О н. А как думаешь, уже скоро?
   М а ш и н и с т. Что скоро?
   О н. Ну, наш выход.
   М а ш и н и с т. Не знаю. На лампу смотри просто - и все.
   О н. На лампу, на лампу! А вдруг она сгорит?
   М а ш и н и с т. Ты повторяешься.
   О н. И потом, почему я должен зависеть от какой-то дурацкой лампы? Я, может, смысл понять хочу. Почему мне сейчас выходить, а не через полчаса? Почему мне сегодня на свалку, а не через двадцать лет? Во мне, может, столько сил еще, столько молодости, сколько и в нынешних молодых нету. На них посмотришь - все мечутся куда-то, все стремятся - а на деле так и ни с места. И десять лет проходит, и двадцать, а они все там же. Ну, статейку какую про них в газетке напечатают, ну в телевизоре разок-другой мелькнут - и ведь ничего больше. И это у них называется молодость, и это у них называется жизнь!.. Так, что ли?
   М а ш и н и с т. Ну ты...
   О н. Что?
   М а ш и н и с т. Ну ты и разговорился. Сладу с тобой нет.
   О н. Вот и разговорился. Где же еще поговорить? Раз в два месяца вспомнят обо мне - да и то спасибо. Хоть прежнее-то вспомнить. А то так ходишь по дому, ходишь - и дуреешь только.
   М а ш и н и с т. Да. Сволочная вещь - старость.
   О н. Кто ее только придумал?
   М а ш и н и с т. Кто придумал - того уж нет.
   О н. Ну это уж ты сказал!..
   М а ш и н и с т. А что такого? Издевательство одно.
   О н. Филиппыч.
   М а ш и н и с т. Ну?
   О н. У меня чешется.
   М а ш и н и с т. Где?
   О н. Грудь.
   М а ш и н и с т. Ну, так почеши.
   О н. Никак. Здесь так тесно, что и не пошевелишься. А если пошевелишься - так скрип такой стоит, что на улице слышно.
   М а ш и н и с т. Тебе не позавидуешь.
   О н. Слушай. А ты почеши меня.
   М а ш и н и с т. Как это?
   О н. Да вот, крышку приподними. Руку просунь и почеши.
   М а ш и н и с т. Да там же темно. Я ничего не увижу.
   О н. А я тебе скажу, куда нужно.
   М а ш и н и с т. Да я сейчас небось и крышку-то не открою.
   О н. Ну, я прошу тебя.
   М а ш и н и с т. Ну, ладно.
   О н. Только аккуратнее.
   М а ш и н и с т. Попробую.
   О н. Крючочек этот откинь.
   М а ш и н и с т. Ага. Черт.
   О н. Ну как?
   М а ш и н и с т. Сейчас. (Оба сопят. Слышно скрипенье, издаваемое отворяемой крышкой.)
   О н. Ну?
   М а ш и н и с т. Как ты вообще туда забираешься?
   О н. Я и сам удивляюсь.
   М а ш и н и с т. Здесь?
   О н. Это моя голова.
   М а ш и н и с т. А где же грудь?
   О н. Странный вопрос. Наверное, ниже.
   М а ш и н и с т. Черт, не достать!..
   О н. Ты на правильном пути. Это уже почти шея.
   М а ш и н и с т. Там какая-то проволока.
   О н. Это после операции осталось.
   М а ш и н и с т. Еще ниже?
   О н. Ну постарайся, прошу тебя - постарайся.
   М а ш и н и с т. На твоем месте никогда бы не стал туда залазить. У меня боязнь замкнутого пространства.
   О н. У меня тоже.
   М а ш и н и с т. Ну и работенку же ты себе выбрал.
   О н. Да ничего я себе не выбирал.
   М а ш и н и с т. Скажи еще - она тебя выбрала.
  О н. Смотри - лампа! Лампа!
  М а ш и н и с т. Что ты кричишь?!
  
  О н. Лампа же!
   М а ш и н и с т. Да вижу я. Черт! Рука застряла!
   О н. Скорее! Лампа!
   М а ш и н и с т. Никак не вытащить!
   О н. Закрывай крышку!
   М а ш и н и с т. Да подожди ты! Я еще руку вытащить не могу!
   О н. Мы опаздываем. Тяни за веревку.
   М а ш и н и с т. Не вовремя же у тебя зачесалось!
   О н. Опять мы запорем финал! (Хлопает закрываемая крышка.)
   М а ш и н и с т. Сейчас! Сейчас! Ты пока петь начинай!
   О н. Петь!.. Петь!.. Да... Как там начинается? Я забыл, как начинается.
   М а ш и н и с т. Ты же делал это столько раз! Начинай! Начинай!..
   О н. Напой мне хотя бы мелодию. А потом я вспомню.
   М а ш и н и с т. Да не помню я. У меня вообще слуха нет. О Господи, где же эта чертова веревка?!
   О н. Опоздали! Опоздали!
   М а ш и н и с т. Запуталась!
   О н. Да скорее же!
   М а ш и н и с т. Запуталась! Никак не развязать! Ну вот, сейчас, сейчас! Почти морской узел! Всегда запутается когда не надо. Ну все!.. Поехали!.. (Слышно скрипенье какой-то ветхой конструкции.) Этой технике уже триста лет! И с тех пор не меняли ни разу! Того и гляди, на голову что-нибудь упадет. Ну как ты там? Слышь? Ты там помер, что ли? Пой давай! Ты что там, забыл все на свете? Ты же теперь петь должен! "Приглашенье твое я принял..." Так что ли? Или нет, это не отсюда! Черт! Застряло! Ну давай же, давай! Застряло! Ни вверх, ни вниз! Чертова веревка! Ни вверх, ни вниз! Попрут нас с тобой теперь! Скажут, сколько ж можно такое терпеть?! Обязательно попрут! И правильно сделают, что попрут! Так бы и надо давно! Я бы уж давно попер. А они до сих пор терпят. Ни вверх, ни вниз!.. Позор-то какой! И этот еще молчит! Какая все-таки скверная вещь - старость!..
  
  Откуда-то издалека доносится бравурная музыка, музыка нарастает, заполняет все собою. И лишь скрипенье ветхой ненужной конструкции будто прекословит звучанию бравурной и прекрасной музыки.
  
  
  
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  Сад, человек, ночь
  
  
   О н
   С а д о в н и к.
  
  Звук шагов. Потом звук стихает. Пауза.
  
   О н (громко). Послушайте! Можно вас попросить?! Где вы там?! Всего на минуточку! Да не прячьтесь, я же вас вижу. Я только хотел, чтобы вы подошли. Не можем же мы разговаривать с вами через эту решетку. Как еще к вам обратиться?.. Не затруднит ли вас... Не соблаговолите ли вы подойти немного поближе!.. Черт побери, это же просто невежливо. О!.. Кажется, проняло!..
  
  Слышатся старческие шаркающие шажки. Приближаются. Пауза.
  
   С а д о в н и к. Ишь, раскричались тут. На ночь глядя. (Голос старческий, равнодушный.)
   О н. Я хотел попросить вас!.. Я о чем-то хотел попросить вас. Черт! Пока вы шли, я, кажется, забыл.
   С а д о в н и к. Ну, как хотите.
   О н. Ах да! Не могли бы вы открыть эти ворота?! Я хотел только посидеть немного на скамейке. Только пять минут. И поскольку уже стемнело, я потом пойду дальше. Я ходил целый день, попал под дождь, я искал хоть какой-нибудь транспорт, но все как назло куда-то подевалось. Я только посижу немного и уйду. Что, разве вам так трудно открыть? Я понял, вы здешний сторож или садовник, вы присматриваете за садом, и, если я смогу убедить вас в том, что у меня нет дурных намерений, вы просто можете щелкнуть ключом, и - готово, замок открыт.
   С а д о в н и к. К чему же?
   О н. К чему же? Вы сказали: к чему же? Но отчего так? Я не вызываю вашего доверия? Может быть, вы определили это по моему лицу или по одежде? Может быть, вы физиономист? Но и то и другое обманчиво, уверяю я вас.
   С а д о в н и к. Открыто.
   О н. Что? Это называется - открыто? Вы смеетесь надо мной, милейший? Вон ведь какой здоровенный замок висит на воротах с вашей стороны.
   С а д о в н и к. Створку толкните, да обрящете.
   О н. Как вы сказали? Обрящете?
   С а д о в н и к. Толкайте же.
   О н. Толкать? Мне нужно толкать?
   С а д о в н и к. Тогда я пошел?
   О н. Подождите же, куда вы!.. Хорошо, хорошо, вот видите - я толкаю. Я же говорил, они не поддаются.
   С а д о в н и к. Вот уж так-то... Субтильные дамы ходят, одним пальчиком открывают, а у него, вишь, не поддаются.
   О н. Но я же толкаю, я изо всех сил толкаю.
  С а д о в н и к. Вам просто не очень надо.
   О н. Черт побери, мне не очень надо?!
   С а д о в н и к. Сейчас много таких молодчиков, что привыкли морочить людям голову.
   О н. Послушайте, почтеннейший, говорю вам, что я не из таких.
   С а д о в н и к. Все так рассуждают.
  
  Скрип ворот.
  
   О н. Что за чудо! Они вдруг сами собой открылись!
   С а д о в н и к. (ворчит). Этим господам только на своем настоять...
   О н. Так что ж, мне и войти нельзя?
   С а д о в н и к. Иной не спрашивает, да вскочит, ему и говоришь нельзя, а он все равно прется.
   О н. Из ваших слов я заключаю, что я не такой, как все другие. С этим нельзя спорить.
   С а д о в н и к. Что ж не таковского, коль руки-ноги не из головы растут?
   О н. Я думаю, что мне все-таки можно зайти - вы не будете категорически против?..
   С а д о в н и к. За целый день стольких разговоров наслушаешься, так и к ночи покоя нет!..
   О н. Так я захожу?
   С а д о в н и к. И говорят, и говорят, и сами себя слышать не собираются.
   О н. Собственно, здесь вы сами виноваты: если бы вы сказали мне, что нет, мол, нельзя, нельзя потому-то и потому-то, я бы, разумеется, не решился настаивать.
   С а д о в н и к. Но когда-нибудь я все же не выдержу, и вот уж тогда только меня здесь и видели. Черта с два, говорю я вам...
   О н. Вот видите, я сделал шаг и два, и я иду вслед за вами, что бы вы ни думали по этому поводу.
   С а д о в н и к. Вот вам скамейка, уважаемый. Можете на ней сидеть.
   О н. Скамейка? На что мне скамейка?
   С а д о в н и к. Или вы не хотели на скамейке посидеть. Или, может, я из ума выбился?
   О н. Нет, но посудите сами, могу ли я просто взять так и сидеть, сидеть, когда в мире все настолько быстротечно, что передвигайся я и на курьерских поездах да самолетах, я за всю жизнь не смогу увидеть в нем и миллионной доли его чудес.
   С а д о в н и к. Какие тут чудеса?! Деревья вот, да аллеи. Чудес нет.
   О н. О да, я вижу. Сад в английском стиле. Весьма строг, безо всяких излишеств. Идеально прямые аллеи. Мне кажется, что хотя он и велик, заблудиться здесь решительно невозможно.
   С а д о в н и к. Вот уж этим тут и не пахнет. Чего нет, того нет, сочинять не стану.
   О н. Здесь совершенно не на чем зацепиться глазу, настолько все одинаковое, настолько все рассчитанное и регламентированное. Я думаю, что не выдержал бы здесь и пяти минут. Я умер бы здесь от скуки.
   С а д о в н и к. А ну-ка поподстригайте кусты с мое - скучать и не придется. А еще с жучком воевать, да деревца от зайцев подвязывать.
   О н. Вы нарочно выставляете дело будничной своей стороной. Но ведь есть и другая, потаенная, особенная.
   С а д о в н и к. Барыня-то у меня строгая. Так и говорит всегда: "Ты, говорит, Николай, смотри, я, говорит, барыня строгая, так что вот и смотри, говорит, Николай!"
   О н. Так это частный сад? Тогда я понимаю причину вашего нежелания со мной разговаривать.
  С а д о в н и к. Так уж сразу и частный!.. Ничуть того не бывало. Еще и какой общественный. Такой уж общественный, что и ни днем и ни ночью отбою нет. Ну да мы-то обществу с охотою служим. Жалоб нет и не имеется.
   О н. Значит и я имею право пребывать здесь без всяческих ограничений?
   С а д о в н и к. Вот хоть прекрасная скамейка, посидели бы немножко уважаемый, чем так-то просто ноги топтать.
   О н. Говорю вам, вы способны действовать на нервы, приятель. Я сегодня прошел уже столько, что еще, наверное, всю ночь мои ноги будут идти сами собой. И даже во сне мне будет казаться, что я все иду.
   С а д о в н и к. Поди, натворил что-нибудь, вот ему на месте да не сидится.
   О н. Да вы ничего не поняли, этого, впрочем, и нужно было ожидать. Я шел, шел... Я предполагал, что при каком-то случайном взгляде на фасад дома или лицо встречного у меня может возникнуть вдруг ощущение большого и неопровержимого смысла. Ничего у меня не вышло, сознавал я, ничего не вышло и не могло выйти при моих мизерных дарованиях. Я шел и прислушивался к своему сердцу. А вдруг какая-нибудь важнейшая мышца его разорвется, думал я, и меня не станет, и я смогу отдохнуть от своей теперешней жизни. И дай Бог, чтобы хоть когда-то, пускай через много лет, душа моя проснулась бы в оболочке какого-то молодого удачливого поэта или филантропа-миллионера. Мне ли не знать, что такое гений! Ну а раз уж оно не получилось в этом существовании, то пусть и катится ко всем чертям. Главное, научиться не жалеть ни о чем. Если вообще такое возможно. Что вы думаете по этому поводу? Вас, видно, не слишком занимают подобные мысли... Эй, где вы? Черт побери, куда он делся. Садовник!.. Садовник!.. Прошу вас, отзовитесь, садовник! Где вы? Нет, я все таки его отыщу. Чего бы мне не стоило, я его отыщу. Эй, вы что спрятались? Где здесь можно спрятаться? Мы так и будем играть в прятки? Ну ничего, сейчас!..
  
  Слышны поспешные, беспорядочные шаги.
  
   Не там!.. Никого!.. Ну, пошутили и хватит. Я просто уйду и все, я не желаю принимать участие в ваших розыгрышах. Я даже не спросил вашего имени. Хотя зачем оно мне? Я не смогу даже его запомнить, запомнить хотя бы до конца этой ночи. Но он, кажется, как-то называл себя. Не помню... Впрочем, я понял. От меня требуется только то, чтобы я напряг все свои способности, логику, интеллект, интуицию, и для начала попытался бы отыскать в этом дурацком саду какого-то взбалмошного старика. Веселенькое времяпровождение - нечего сказать! Хотя собственно - не лучше и не хуже любого другого. Но уж разумеется, если я и стану его разыскивать, так только для того, чтобы высказать ему в лицо все, что я о нем думаю. И восторгов от меня вы никаких не услышите, уверяю я вас. Впрочем, жалоб не услышите тоже. Может быть, вообще ничего не услышите. Я иногда хотел бы, чтобы к моменту моего ухода накопилось как можно больше моего молчания. Все. Молчу. Молчу. Буду искать молча. (Звук шагов.) Нет. Нет!.. Опять нет!.. Куда он мог подеваться?.. Нет, не так. Нужна какая-то система. Я должен сориентироваться здесь по сторонам света. Чертов сад!.. Сколько здесь всяких дорожек. Все дело в том, что теперь ночь. Как тихо. Нигде не души. Не слышно даже пения птиц. С чего бы им петь? Черт побери, не хватало еще мне испугаться темноты. Садовник!.. Дорогой садовник! Отзовитесь. И еще эта темнота. Какая мерзкая ночь. Я понял. Это ловушка. Эта ловушка была придумана специально для меня. Меня заманили сюда, используя мое тщеславие, лень, нерешительность, безволие. Куда мне идти? Зачем? Разве отсюда уйдешь? Разве отсюда выберешься? Нет. Значит это и есть самая последняя моя минута. Никогда не думал, что она будет такой. А может, и думал. Может, когда-то давным-давно мне это приснилось во сне, и вот теперь Некто, знающий и сны мои и молитвы, поймал меня за руку. Мне нужно сесть. Да. Вот и скамейка... Сейчас... Да... Я сейчас глубоко вздохну... Вздохну... в последний раз... в последний... и сердце... сердце... оста... (Вздыхает. Замирает. Пауза.)
  
  Слышатся старческие шаркающие шажки. Пауза.
  
   С а д о в н и к. Да. Ходишь тут целый день, ходишь, и все нет покоя, и нет. Нет и нет. Тут тебе куст окопать надо, там тебе дупло заделать надо, и все - Николай, Николай, один Николай. А мусор!.. За день мусора нанесут, а Николай убирать должен. А!.. Скамейка. Что там возле скамейки-то сереет? Газета, никак? И впрямь газета. (Шелест скомкиваемой газеты.) Опять же мусор. За целый день нанесут. Урны ведь есть. Нет бы в урну выкинуть - так нет же, где сидят, там и бросают. Э-хе-хе-хе!.. Вот жизнь-то у старого человека!.. Одно только хорошо - хоть барыня ценит.
  
  Старческие шажки. Старческое кряхтенье. Пауза.
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Передряга
  
  У ц е л е в ш и й
  Р а н е н ы й
  
   Слышно тяжелое беспорядочное дыхание, и вдруг человек простонал, мучительно, болезненно, отчаянно. Потом снова - только его дыхание. Где-то поодаль прогромыхал едущий трамвай, вдалеке слышна перестрелка. Потом слышится сопение ползущего человека, деловитое, размеренное.
  
   У ц е л е в ш и й. Эй!.. Ты живой?
   Р а н е н ы й (через силу). Если бы ты захотел задать более идиотский вопрос...
   У ц е л е в ш и й. Я смотрю, ты лежишь - думал, уже готов.
   Р а н е н ы й. Ну и полз бы своей дорогой.
   У ц е л е в ш и й. Как же можно человека в беде бросить.
   Р а н е н ы й. Я уже не человек. Мне хана.
   У ц е л е в ш и й. Тем более.
   Р а н е н ы й (раздраженно). Что тебе надо? Ползи отсюда.
   У ц е л е в ш и й. Как тебя так угораздило?
   Р а н е н ы й. Я отправился за водкой.
   У ц е л е в ш и й. Куда? Туда?
   Р а н е н ы й. Что?
   У ц е л е в ш и й. Туда пополз?
   Р а н е н ы й. Тебе-то что?!
   У ц е л е в ш и й. Там не продают.
   Р а н е н ы й. Я и не собирался покупать.
   У ц е л е в ш и й. А что, думал, так возьмешь? Такой пукалкой, как у тебя, никого не испугаешь.
   Р а н е н ы й. Автомат как автомат.
   У ц е л е в ш и й. Вот то-то ты здесь и валяешься.
   Р а н е н ы й. Слушай! Ползи отсюда, тебе говорят!..
   У ц е л е в ш и й. Ишь ты!.. А сам к автомату тянется.
   Р а н е н ы й. Ты вообще кто?
   У ц е л е в ш и й. В каком смысле?
   Р а н е н ы й. Ну, ты за попов или за раввинов?
   У ц е л е в ш и й. А какая разница?
   Р а н е н ы й. Если ты за раввинов... я тогда подохну прямо сейчас. У меня к ним такое отвращение!..
   У ц е л е в ш и й. А ты сам за попов, что ли?
   Р а н е н ы й. Не, у нас другая секта.
   У ц е л е в ш и й. Какая?
   Р а н е н ы й. А тебе, что, есть разница?
   У ц е л е в ш и й. Я по молодости был за кришнаитов, а потом перешел к панславистам.
   Р а н е н ы й. Кришнаитов я в своей жизни много пококал.
   У ц е л е в ш и й. Да, я тоже потом стал кокать. Ну, думаю, гады, они же врут все.
   Р а н е н ы й. А кто теперь не врет?
   У ц е л е в ш и й. Да. Теперь все врут.
   Р а н е н ы й. Да-а!..
   У ц е л е в ш и й. Куда тебя ранило?
   Р а н е н ы й. Слушай, я тебя как человека прошу: ползи отсюда. Дай умереть нормально. (Пауза. Кряхтит.) Вот...
   У ц е л е в ш и й. Что?
   Р а н е н ы й. Сейчас умру. Помолчи немного. (Хрипит. Пауза.)
   У ц е л е в ш и й. Ну?
   Р а н е н ы й. Не получается.
   У ц е л е в ш и й. Да, это не так просто.
   Р а н е н ы й. Не просто... Видишь лужу? Это все с меня натекло.
   У ц е л е в ш и й. Ты про которую?
   Р а н е н ы й. Ну да, во мне крови стакана три осталось, а я должен был искать кустики, чтобы помочиться!..
   У ц е л е в ш и й. Может, тебя перевязать?
   Р а н е н ы й. Не вижу смысла.
   У ц е л е в ш и й. Куда тебя? В кишки?
   Р а н е н ы й. Что?
   У ц е л е в ш и й. Ранило.
   Р а н е н ы й. В кишки тоже.
   У ц е л е в ш и й. В кишки плохо. Дольше будешь кровью истекать.
   Р а н е н ы й. А ты что, доктор?
   У ц е л е в ш и й. Нет, не доктор.
   Р а н е н ы й. Тем хуже.
   У ц е л е в ш и й. А у нас фельдшерица - баба.
   Р а н е н ы й. Ничего себе?
   У ц е л е в ш и й. Страшная!.. Ее командир трахает.
   Р а н е н ы й. А вы как же?
   У ц е л е в ш и й. А как придется.
   Р а н е н ы й. Да-а!.. Времечко настало.
   У ц е л е в ш и й. Одну вот тут недавно поймали - за сыром в магазин пошла - две недели трахали всем отрядом. А потом, нужно было перебазироваться, так пришлось пристрелить.
   Р а н е н ы й. Да, с бабами морока одна.
   У ц е л е в ш и й. Тебя звать как?
   Р а н е н ы й. Теперь это уже все равно. Раненый я.
   У ц е л е в ш и й. Ну да.
   Р а н е н ы й. А ты кто?
   У ц е л е в ш и й. Да тоже неважно. Я еще пока уцелел.
   Р а н е н ы й. Ага. Уцелевший значит?
   У ц е л е в ш и й. Ничего. Все там будем.
   Р а н е н ы й. Незаметно, чтобы это тебя беспокоило.
   У ц е л е в ш и й. Что же раньше времени переживать!..
   Р а н е н ы й. По мне так в самый раз.
   У ц е л е в ш и й. Ну я еще поживу.
   Р а н е н ы й. Поживешь?.. Да... (Лязг передергиваемого затвора.)
   У ц е л е в ш и й. Ты что?! Ах ты ж!.. (Звуки борьбы. Стон Раненого. Короткая автоматная очередь.) Ты что?! Ты в меня целить?! Я ж тебя перевязать хотел! Ах ты, сволочь!
   Р а н е н ы й (стонет). Отдай!.. Отдай автомат!..
   У ц е л е в ш и й. Еще чего!
   Р а н е н ы й. Отдай!
   У ц е л е в ш и й. Он тебе уже не нужен.
   Р а н е н ы й. Кто ты такой?
   У ц е л е в ш и й. А ты этого не понял?
   Р а н е н ы й. Ты!.. Ты!.. В разведку ползешь...
   У ц е л е в ш и й. Ну... почти.
   Р а н е н ы й. Ну и ползи себе.
   У ц е л е в ш и й. Полежу немного. Может, потом и поползу.
   Р а н е н ы й. Вот и давай.
   У ц е л е в ш и й. Вот и даю.
   Р а н е н ы й. Вот и хорошо.
   У ц е л е в ш и й. Слушай. Здесь дворами до Литейного можно доползти?
   Р а н е н ы й. Если дорогу знать.
   У ц е л е в ш и й. А ты знаешь?
   Р а н е н ы й. Я здесь родился.
   У ц е л е в ш и й. Тебе проще.
   Р а н е н ы й. А ты, что - нет?
   У ц е л е в ш и й. Меня мои старики привезли сюда, когда я уже в школу пошел.
   Р а н е н ы й. Вот из-за таких сволочей, как ты, все и происходит.
   У ц е л е в ш и й. Сам вот-вот подохнет, а еще ругается.
   Р а н е н ы й. Что тебе еще от меня нужно?
   У ц е л е в ш и й. Да ничего, собственно. Просто я подожду чуть-чуть.
   Р а н е н ы й. Чего подождешь?
   У ц е л е в ш и й. Ну это мое дело - чего.
   Р а н е н ы й. Ну, жди.
   У ц е л е в ш и й. Ну, и подожду.
   Р а н е н ы й. Что ты вообще нашел у панславистов?
   У ц е л е в ш и й. Что?
   Р а н е н ы й. Меня от славян воротит. Тебя разве нет?
   У ц е л е в ш и й. С чего ты взял, что я имею к ним отношение?
   Р а н е н ы й. Ты же сам сказал, что у панславистов.
   У ц е л е в ш и й. Я? Да ну, это было давно.
   Р а н е н ы й. А сейчас ты с кем?
   У ц е л е в ш и й. Это неважно.
   Р а н е н ы й. Сам обо мне все выпытываешь. А о себе ничего не говоришь.
   У ц е л е в ш и й. Ну, тебе все равно подыхать. А я еще поживу.
   Р а н е н ы й. Дерьмо ты. Никакого сочувствия.
   У ц е л е в ш и й. Что ж поделаешь. Так карта легла.
   Р а н е н ы й. Ничего. Меня, может быть, еще наши подберут.
   У ц е л е в ш и й. Не смеши. Кому ты нужен?!
   Р а н е н ы й. Правда. Мне сказали: "Не дрейфь, Колян, если за полдня не обернешься, мы к тебе на выручку придем".
   У ц е л е в ш и й. Откуда придут?
   Р а н е н ы й. Так я тебе и сказал.
   У ц е л е в ш и й. Не говоришь - значит врешь.
   Р а н е н ы й. С Лиговки.
   У ц е л е в ш и й. Ваши на Лиговке стоят? Ну, это ничего. С Лиговки сюда хрен доберешься.
   Р а н е н ы й. Я-то добрался.
   У ц е л е в ш и й. Ты-то вот здесь полудохлый лежишь.
   Р а н е н ы й. Меня спасут!..
   У ц е л е в ш и й. Кто тебя спасет?
   Р а н е н ы й. Они на трамвае доедут.
   У ц е л е в ш и й. Насмешил! На трамвае таким, как мы, делать нечего.
   Р а н е н ы й. Меня не бросят. Я нужен.
   У ц е л е в ш и й. Зачем ты нужен?
   Р а н е н ы й. Нужен. Я информацию несу.
   У ц е л е в ш и й. Какую?
   Р а н е н ы й. Важную.
   У ц е л е в ш и й. Важную? Значит ты тоже не так прост, как кажешься...
   Р а н е н ы й. Наши тебя увидят - прикончат на месте.
   У ц е л е в ш и й. Прикончат, говоришь?
   Р а н е н ы й. Обязательно. У нас парни не промах. Мы даже думали всей толпой к мертволюбам податься. Нравятся они мне. Чуть что, сразу - раз! - и готово. А ты, часом, не мертволюб?
   У ц е л е в ш и й. К мертволюбам, значит?
   Р а н е н ы й. Да, к мертволюбам.
   У ц е л е в ш и й. Ну, что ж, тем хуже.
   Р а н е н ы й. Мы тут вчера с ними переговоры вели. Они не против.
   У ц е л е в ш и й. С чего бы им быть против.
   Р а н е н ы й. У меня там уже и друзья есть.
   У ц е л е в ш и й. Друзья, значит?.. (Шуршание одежды.)
   Р а н е н ы й. Отличные ребята!.. (Испуганно.) Эй! Ты что это?!
   У ц е л е в ш и й. Ну что ты задергался? Видишь эту штучку? Нравится?
   Р а н е н ы й. Ты что?!
   У ц е л е в ш и й. Острый такой... Ну давай, лежи тихо. Голову вот так!..
   Р а н е н ы й. Что?! Не-ет!.. (Хрипит.) Сво!.. (Хрипит. Затихает.)
   У ц е л е в ш и й. Ну вот и все. Почему "нет", когда "да". А-то пугать стал!.. Мертволюбы!.. У нас ведь тоже так: раз! - и готово! Лезвие какое хорошее, это тебе не Китай какой-нибудь. Такие ножички у морской пехоты в Штатах используют. Вот страна хорошая, культурная, богатая, чистая. Да не мертволюбы мы. А трупоеды. Любим мясцом побаловаться. А ты молодой еще. Мясо хорошее. Килограмм семьдесят будет. Не меньше. Вот ребята обрадуются. Да и тащить недалеко. Сейчас из этого двора в переулок, а там уж, может, кто-нибудь свой и подсобит. Да и автомат пригодится. Удачный денек!.. Ну что, поползли значит? Давай, я тебя переверну и поползем. Готов, да? Ну, давай тогда... (Испуганно.) Черт!.. Кто это там? Кто это? Неужели?.. Что же делать? Неужели ему на подмогу? Что делать? Что делать? Что же делать? Вот, влип-то, а?! Что делать? Господи, помоги! Ну, влип! Ну, влип! И чего я пополз-то сюда?! Да-а!.. (Дышит испуганно и тяжело. Пауза.) К о н е ц
  
  
  
  
  Капля крови
  
  О н а
  С в е к р о в ь
  
  Где-то неподалеку молотком вгоняют гвоздь в доску, потом - другой. Плещется вода. И слышны два женских голоса, тихие, спокойные, но голос каждой из женщин полон собственной внутренней убежденности.
  
  
  С в е к р о в ь. Ну как, ты готова?
  О н а. Хочется ничего не забыть.
  С в е к р о в ь. Ты все-таки решилась? (Пауза.) Не отступишься?
  О н а (устало). Я прошу тебя...
  С в е к р о в ь. Нет-нет, я ничего...
  О н а. Тетя Нина пришла?
  С в е к р о в ь. Здесь.
  О н а. А близнецы?
  С в е к р о в ь. Давным-давно.
  О н а. А сосед из восемнадцатой?
  С в е к р о в ь. Тоже.
  О н а. Все наши здесь?
  С в е к р о в ь. Они все хорошие люди.
  О н а. Я им так благодарна.
  С в е к р о в ь. Подумать только, если бы прадедушка твоей матери сто лет назад не встретил ту женщину...
  О н а. Мы ведь это уже обсуждали двадцать раз.
  С в е к р о в ь. Да-да, это твой долг, я знаю.
  О н а. Не в том дело.
  С в е к р о в ь. Ну, хорошо-хорошо, больше не буду. Извини.
  О н а. Я благодарна и тебе.
  С в е к р о в ь. Они все написали тебе записки.
  О н а. Я возьму их с собой.
  С в е к р о в ь. Нет, они просили прочесть тебе.
  О н а. Пусть так. Но я хочу уже идти на место. Помоги мне переступить.
  
  Плеск воды слышится громче.
  
  С в е к р о в ь. Осторожнее.
  О н а. Вот. Все.
  С в е к р о в ь. Я не пойду за тобой.
  О н а. И не надо. Он не может отвязаться?
  С в е к р о в ь. Привязан хорошо. Мы потом перережем веревки.
  О н а. Да. Когда все соберутся.
  С в е к р о в ь. Нет. Они уже здесь. Я не разрешила им заходить. Но они смогут помахать тебе руками.
  О н а. Да. Хорошо.
  С в е к р о в ь. Тебе удобно?
  О н а. Я положу его голову себе на колени.
  С в е к р о в ь. Он рано начал седеть.
  О н а. Только борода, и немного виски.
  С в е к р о в ь. Ему не было еще и сорока.
  О н а. Теперь он навсегда останется молодым.
  С в е к р о в ь. Вы были очень красивой парой.
  О н а. Мы и останемся такими.
  С в е к р о в ь. Послушай. Но ведь в тебе, наверное, всего капля крови той женщины, которую когда-то встретил прадедушка твоей матери. Возможно, она даже не была чистокровной индианкой.
  О н а. Ты хотела прочитать мне записки.
  С в е к р о в ь. Да. Сейчас. Вот от тети Нины. "Милая мамочка, как ты там? Я часто думаю о тебе. Я иногда боюсь думать об этом, но иногда мысли мои бывают очень-очень светлыми. До встречи, родная. Твоя Нина."
  О н а. Хорошо.
  С в е к р о в ь. Вот записка от близнецов. "Дедушка Юра, мы никогда не видели вас, но наша бабушка ждала вас всю свою жизнь. Еще когда вы под Смоленском пропали без вести, и тогда ждала тоже. Теперь вы, конечно, вместе, и бабушка рассказала вам о нас. Алик и Котик".
  О н а. Добрые мальчики.
  С в е к р о в ь. Да. Они хорошие.
  О н а. Привяжи мне руки.
  С в е к р о в ь. Уже пора?
  О н а. Раньше или позже это нужно будет сделать.
  С в е к р о в ь. Да, конечно... Я понимаю...
  О н а. Так привяжи.
  С в е к р о в ь. Хорошо. (Пауза.) Так не больно?
  О н а. Ничего. Лучше потуже. Это ведь ненадолго.
  С в е к р о в ь. Сейчас. Узелок затяну.
  О н а. Правда, он почти не изменился?
  С в е к р о в ь. Да. Да.
  О н а. Правда, он так же красив, как и пятнадцать лет назад?
  С в е к р о в ь. Вы же с ним часто ссорились, я знаю.
  О н а. Он тебе рассказывал?
  С в е к р о в ь. Нет, но от матери этого не скроешь.
  О н а. Надеюсь, он простит меня.
  С в е к р о в ь. Не думай сейчас об этом.
  О н а. Не могу. Это самое важное.
  С в е к р о в ь. Да, конечно.
  О н а. Дрова хорошие. Сухие, аккуратные.
  С в е к р о в ь. Сосед из восемнадцатой принес.
  О н а. Добрый человек.
  С в е к р о в ь. Ты знаешь, почему он к тебе так относится. Он и шалаш помог соорудить.
  О н а. Что поделаешь. Я ни на кого больше не могла смотреть, кроме моего Алеши.
  С в е к р о в ь. Близнецы принесли бересты из леса.
  О н а. Да. Все так хорошо.
  С в е к р о в ь. Они и дрова помогали укладывать.
  О н а. Они совсем уже большие.
  С в е к р о в ь. И берестой со всех сторон обложили. "Мы, - говорят, - очень любим тетю Лену, и нам будет ее не хватать".
  О н а. Они уже все понимают.
  С в е к р о в ь. Сосед из восемнадцатой и солярки принес. Но я сказала - не надо, будет пахнуть.
  О н а. Да, лучше без солярки.
  С в е к р о в ь. С берестой тоже быстро разгорится.
  О н а. Плот так приятно покачивается на воде. Мне кажется, я могла бы даже заснуть.
  С в е к р о в ь. Хорошо бы, чтобы все вышло поскорее.
  О н а. Ты взяла спички?
  С в е к р о в ь. Забыла.
  О н а. Не обманывай меня. Они у тебя в кармане.
  С в е к р о в ь. Отсырели, наверное.
  О н а. Возьми мои.
  С в е к р о в ь. Прямо сейчас?
  О н а. Да. Пора.
  С в е к р о в ь. Что я должна делать?
  О н а. Зажечь бересту.
  С в е к р о в ь. Я?
  О н а. Прошу тебя. Я не хочу спорить.
  С в е к р о в ь. А ты простишь меня, если я сделаю это?
  О н а. Ведь я прошу тебя сделать это.
  С в е к р о в ь. Ну, хорошо. (Чирканье спички об коробок.) Сломалась.
  О н а. Зажги еще одну.
  С в е к р о в ь. Да. (Чирканье спички.) Что за спичка такая?! Горит еле-еле.
  О н а. Прикрой ладонью от ветра.
  С в е к р о в ь. Да.
  О н а. Зажигай бересту.
  С в е к р о в ь. Да. (Пауза.) Загорелась.
  О н а. Скоро и дрова разгорятся.
  С в е к р о в ь. Через несколько минут.
  О н а. У меня еще просьба.
  С в е к р о в ь. Да?
  О н а. Возьми вот этот платок.
  С в е к р о в ь. Зачем?
  О н а. Засунь мне его в рот.
  С в е к р о в ь. Засунуть?
  О н а. Я, может быть, стану кричать. Я не хочу, чтобы Алеша слышал, как я кричу.
  С в е к р о в ь. А потом?
  О н а. Потом перережь веревки и оттолкни плот. Нож у тебя есть.
  С в е к р о в ь. Ты готова? Ты уверена, что готова?
  О н а. Засовывай платок. Скорее!..
  С в е к р о в ь. Так? Язык мешает. Немного пошире открой. Так хорошо?
  
  О н а мычит. И в этом мычанье - одобрение или согласие.
  
  С в е к р о в ь. Тебе хорошо сейчас, девочка моя? Если хорошо, кивни головой, только кивни головой, я пойму. Просто прикрой глаза, и я увижу. Да, хорошо, я вижу, тебе хорошо. Благослови тебя Господь, Леночка, спаси и помилуй. Вот я веревочки сейчас ножиком чикну, и вы с Алешенькой поплывете. И будете всегда вместе, дети мои. И не будете ссориться никогда. Бедная Леночка!.. Бедный Алешенька!.. Бедные все мы!.. Тетя Нина! Мальчики! Владимир Иваныч! Идите все сюда! Леночка с Алешенькой уплывают. Вниз по речке, по речке. Потом по Неве поплывут. Мимо Петропавловки, Исаакия!..
  
  Слышен гул человеческих голосов.
  
  А люди будут смотреть на вас и скажут: "А вот и дети наши поплыли, которые любили друг друга и всегда хотели быть вместе". Мы скоро все будем вместе. (Кричит.) Лена, Леночка!.. Леночка, я забыла спросить, а та индианка, сто лет назад, она тоже сделала так? Лена-а-а!..
  
  Слышен плеск воды. Вскоре стихает.
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Аудиенция
  
  Т а к о й - т о
   В е л и ч е с т в е н н ы й
  
  Скрипит дверь, и в помещение осторожно входит человек, который не знает, идти ли ему дальше или бежать отсюда со всех ног. Это Т а к о й - т о. Пауза.
  
   Т а к о й - т о. "Здравствуйте", - сказал я, открывая дверь, ведущую в огромный зал со сверкающими стенами и полами. Сказал на всякий случай. Поначалу не увидев того, к кому могло бы относиться мое приветствие. "Здравствуйте", - сказал я.
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Подавайте вашу бумагу.
   Т а к о й - т о. ...услышал я голос, будто донесшийся с вихрем воздушным из горних высот. "Подавайте вашу бумагу".
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Ну!..
   Т а к о й - т о. Прием меня поначалу несколько обескуражил. И я молчал, лишь стараясь отыскать взглядом говорившего. Он был далеко от меня, или он был рядом. Он был везде и нигде. И в такой его повсеместности заключалось нечто необъяснимое, величественное. Да, он был величественен.
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Или вы забыли, зачем пришли сюда?
   Т а к о й - т о (торопливо). Я жил себе спокойно, не помышляя ни о чем этаком.
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Короче.
   Т а к о й - т о. Короче? Как это можно короче, когда здесь, можно сказать, решается жизнь и смерть.
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Чья смерть?
   Т а к о й - т о. Как чья? Моя. Моя смерть.
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Ах, ваша!..
   Т а к о й - т о. Да-да, моя. Может это, конечно, и несущественная деталь...
   В е л и ч е с т в е н н ы й. Отчего же. Чувства ваши просты и вполне понятны.
  Т а к о й - т о. Так вот. Я спокойно жил. Ходил на службу и со службы. И вот мне однажды пришло официальное извещение, которое разом перевернуло мою жизнь и разрушило мое спокойствие.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Извещение?
  Т а к о й - т о. Да, извещение.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ах, всего лишь извещение!.. Таких извещений мы посылаем тысячи.
  Т а к о й - т о. Но я-то один. И я тоже получил его. Вот оно. (Шелест бумаги. Читает.) "Уважаемый Такой-то..." А Такой-то это я. "Настоящим уведомляетесь, что если жизнь для вас представляет хоть какую-то ценность... вам надлежит явиться туда-то... то есть - сюда... и подать заявление соответствующего образца о том, что вы просите разрешить вам... разрешить вам дальнейшее существование в соответствии со статьей конституции номер... Число и собственноручная подпись"... Такое вот извещение.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ничего особенного. Обычная практика.
  Т а к о й - т о. Обычная практика. Но ведь если это не шутка, то речь идет о жизни и смерти.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Так о жизни или о смерти?
  Т а к о й - т о. Да-да, я понимаю, что говорю слишком сбивчиво.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Где ваше заявление?
  Т а к о й - т о. Заявление? Значит, если я отдам вам заявление, его зарегистрируют в канцелярии или у секретаря. Потом станут рассматривать по истечению какого-то времени. И будут решать, жить мне или нет, высказывать аргументы за и против. А я в это время буду пребывать в неведении, ожидая решения. Так?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Послушайте, вы понимаете, что нарушаете установленный порядок? На вас приходится тратить столько времени.
  Т а к о й - т о. О да, я понимаю. Я понимаю, что я отнимаю у вас время. Но я отнимаю его и у себя. И пока я его отнимаю, я живу.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Вы совершенно напрасно упорствуете. Ваш вопрос будет решен вполне объективно. Достаточно лишь подать заявление и набраться терпения.
  Т а к о й - т о. И какие же факты моей жизни будут приняты в рассмотрение? Мое детство? Мои благородные поступки? Мои неблаговидные дела?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Говоря откровенно, никакие факты нас не интересуют.
  Т а к о й - т о. Вот как! А что же интересует? Сплетни? Домыслы?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Повторяю, вам совершенно не о чем беспокоиться.
  Т а к о й - т о. Но как же...
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Впрочем, все беспокойства тоже совершенно бесполезны.
  Т а к о й - т о. Бесполезны. Что же не бесполезно?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ваше заявление.
  Т а к о й - т о. Заявление... Я сидел и думал весь день и всю ночь. Я даже не спал ночью. Я не мог уснуть. Я думал... Предположим, я хочу жить... но почему? Чем я могу объяснить мое желание? Привычкой? Теми незначительными радостями, которые иногда еще подсовывает жизнь? А может, всей своею скукой и недоумением, которые отчетливо испытываю временами?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Гражданин, прошло уже десять минут, а мы еще не сдвинулись с места.
  Т а к о й - т о. Жена меня спрашивала, почему я не сплю и о чем я думаю. Я показал ей извещение. Она сказала, да плюнь ты, не связывайся, напиши чего они там требуют, потом разберутся.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Вот и написали бы...
  Т а к о й - т о. Я стал писать... Но мысли, которые были такими простыми и ясными, пока я их обдумывал, сразу начинали расползаться, едва только я пытался перенести их на бумагу.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Послушайте, вам не надо ни о чем думать. Образцы висят на стенке. Выйдите и перепишите оттуда.
  Т а к о й - т о. Нет.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Что - нет?
  Т а к о й - т о. Меня упрекают за мою нерешительность. Но на самом деле, я просто долго обдумываю дело прежде, чем принять решение.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Какое решение?
  Т а к о й - т о. Да-да, решение. Я решил ничего не писать.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Значит вы отказываетесь?
  Т а к о й - т о. Наверное, можно сказать и так. Я действительно отказываюсь.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. И не станете ничего писать?
  Т а к о й - т о. Не стану.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ни одного слова?
  Т а к о й - т о. Ни одного.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ни полслова?
  Т а к о й - т о. Ни полслова.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ни одной буквочки?
  Т а к о й - т о. Ни одной.
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Ну что ж, отказ тоже предусмотрен.
  Т а к о й - т о. Предусмотрен?
  В е л и ч е с т в е н н ы й . Хороши бы мы были, если бы не подумали об отказе.
  Т а к о й - т о. И что теперь?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Что положено.
  Т а к о й - т о. То есть? А что положено?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Инструкция на сей счет не допускает разночтений.
  Т а к о й - т о. Так что же?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Лицо, не получившее разрешение, либо отказавшееся от получения такового, подвергается мучительному и сладострастному умерщвлению способом, указанным в пункте три-один-один приложения к данной инструкции.
  Т а к о й - т о. Но что же это за способ?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Пункт четыре-один-два приложения к инструкции категорически не рекомендует разглашать способ умерщвления до совершения самого такого действия.
  Т а к о й - т о. Значит я даже не буду знать?..
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Не будете.
  Т а к о й - т о. Но как же?..
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Так.
  Т а к о й - т о. А гуманизм? А права человека? Милосердие, наконец?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Сожалею. Таких пунктов в инструкции нет.
  Т а к о й - т о. А если я передумаю? Если я напишу? Если я все же напишу то, что нужно?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Этого уже не следует делать.
  Т а к о й - т о. Если я напишу, как я люблю жизнь! Если я напишу, как много я надеюсь сделать в жизни хорошего и значительного! Если я напишу, как меня любят мои близкие и как меня уважают на службе. Я может сразу не вспомню всего... как я покормил бездомную собаку, как помог слепой старухе перейти через дорогу... а без меня она бы стояла и долго просила кого-нибудь помочь ей... И если я даже что-нибудь и забуду, то ведь должны это помнить где-нибудь на небесах... Но даже если это и там не помнят... Ну да, я понимаю,
  вы, конечно, не для того, чтобы исправлять оплошности неба... Но если я все напишу, что знаю, что помню, что еще надеюсь узнать или запомнить... Неужели и тогда?..
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Нет.
  Т а к о й - т о. Что?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Это пустое.
  Т а к о й - т о. Но почему?
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Так...
  Т а к о й - т о. Но объясните!..
  В е л и ч е с т в е н н ы й. Вам отказано.
  Т а к о й - т о. "Вам отказано", - услышал я и тут же увидел его. То ли глаза мои привыкли к блеску стен и пола, то ли этот человек беззвучно подошел ко мне, но я неожиданно увидел его совсем близко. Увидел как он мал ростом. А еще совсем недавно он казался величественным, немыслимым существом. Я увидел его глаза. Они были серыми, несомненно серыми, и в них была тоска. Да-да, тоска, я не мог ошибиться.
  В е л и ч е с т в е н н ы й . Вот сюда, сюда, в эту дверь... Вот, своею рукой... вы нажимайте... Что вы вдруг сделались таким бессильным?.. Идите, идите... вас там встретят... А я больше не нужен... Идите, у нас тут все хорошо делают. Уж мучений да сладострастия нам не занимать... Мастера, можно сказать... Что ж вы так нервничаете-то, уважаемый? От судьбы-то не уйдешь, а уж к судьбе-то в эту самую дверку. Так что - вперед. Давайте, давайте!.. Ну, давайте же!..
  Т а к о й - т о. Я сделал шаг. Дверь закрылась за спиной. Еще шаг. Я ожидаю, что на меня обрушится сверху что-то ужасное и сверхъестественное. Еще шаг. Каждый шаг - это жизнь, Вся жизнь. Ничего больше нет. Вот сейчас. Поднимаю ногу. Скользит по полу. Неужели... Еще... Еще... Немного... Шаг...
  
  Слышен нечеловеческий вопль, который, может, отзывается звоном в ушах, грохотом катящихся камней, громом в небе, пением хора или звучащей мелодией, пронзительной и неистовой.
  
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Два голоса
  
  П е р в ы й
  В т о р о й
  
  И вот слышно, как некто настраивает скрипку, проводит смычком по струне, подтягивает струну, снова проводит смычком, снова подтягивает. Слышен ход стенных часов, часы бьют четыре раза, потом снова только ход часов. И возникают два голоса; голос П е р в ы й - торопливый, бесцветный, сухой, лихорадочный, болезненный, и потом - В т о р о й - степенный, рассудительный и вместе с тем тоже с некоей скрытной червоточиною болезни.
  
  П е р в ы й. Но нет, никогда, я стою или я сижу, но нельзя остановиться мне ни на секунду, мне, мой голос, я, мой голос, мне нельзя, я болен, вот открытие... мой голос - мое спасение, нет, никогда, все равно, что это будет, и только мой голос - спасение мое. Поделиться моим спасением, мне поделиться? Нет, нет, никогда, мне невозможно остановиться, по сути теперь уже все, и ничего еще не было, и ничто еще не начиналось. О чем я? Зачем? Пусть будут одни пустые фразы, бессмысленные обрывки, парадоксы, смерть моя есть последний мой парадокс...
  В т о р о й. Я встретил его, когда он был не в лучшей в своей форме...
  П е р в ы й. Сделать так, чтобы болезнь твоя разорвала тебя, вот великолепный исход, пока ты говоришь, ты жив, но инстинкт самосохранения, Боже, инстинкт самосохранения!..
  В т о р о й. Я говорил ему: "Бедный сынок, зачем? Ты надорвешь свое сердце".
  П е р в ы й. Открытие, открытие, от меня ждали открытий. В меня верили. Иди с миром, вера твоя погубила тебя, странник...
  В т о р о й. "Я постараюсь тебе помочь, милый малыш",- говорил я ему. Но он не слышал меня, он хотел мучить себя. Он говорил, говорил, а я смотрел на него. "Я постараюсь тебе помочь,"- говорил я.
  П е р в ы й. Ухватиться за болезнь свою как за спасение, но никогда, никогда, прежде твой мозг бывал великолепен. И ты думал: вот твое спасение, человек, вцепись в свой мозг, вцепись в свой спасательный круг...
  В т о р о й. Я старше тебя, и на мою долю тоже выпало немало испытаний...
  П е р в ы й. Будь строг к себе, будь безжалостен!..
  В т о р о й. Что поделаешь, говорил я себе, возможно, я был виновен перед ним, возможно будь я рядом, ничего бы этого не случилось...
  П е р в ы й. Я сотни раз проходил один и тот же путь...
  В т о р о й. Но у меня была своя жизнь, я уезжал на гастроли, а ты оставался со своей матерью...
  П е р в ы й. Я помню каждую мелочь, каждую деталь...
  В т о р о й. Возможно, будь я рядом, я стал бы учить тебя думать, как когда-то учил ходить.
  П е р в ы й. Каждую черточку, каждую выбоину кирпича...
  В т о р о й. Я возвращался и чувствовал, что ты отдалился от меня еще. Я пытался перешагнуть через стену молчания. Иногда мне это удавалось, но тогда обнаруживал, что тебя уже за ней не было.
  П е р в ы й. Вот я схожу с тротуара на асфальт, на проезжую часть, и переступаю через лужу на самом краю ее...
  В т о р о й. Я упрекал твою мать за то, что она плохо следила за тобой, за то, что ты отбился от рук...
  П е р в ы й. Я снова иду, иду туда, куда не хочу идти, куда идти боюсь всеми силами страха моего...
  В т о р о й. За то, что ты отбился от рук. За то, что ты отступил от смысла.
  П е р в ы й. Зачем я был так горд, Боже, мне лучше быть Твоим беспросветным дурачком, говорил я, Боже, зачем я был так горд?.. Силой гордости моей....
  В т о р о й. Мне было проще, у меня была моя скрипка...
  П е р в ы й. Нет-нет, я вернулся. Я сошел с тротуара и снова пустился в свое неимоверное плаванье.
  В т о р о й. Этот смычок, вот я держу его тремя пальцами...
  П е р в ы й. Мне нужно было только перейти дорогу...
  В т о р о й. Следи только за тем, чтобы рука не напрягалась.
  П е р в ы й. Вернемся... назад, назад... вернемся...
  В т о р о й. Взгляни, какой он легкий и прочный...
  П е р в ы й. По тротуару я шел с застенчивостью выздоравливающего...
  В т о р о й. Он настоящее совершенство.
  П е р в ы й. Может быть, я просто гулял...
  В т о р о й. Честное слово, на него можно даже опереться.
  П е р в ы й. Грязно-розовый гранит бесформенными глыбами был уложен в цоколях зданий...
  В т о р о й. Но я не хотел, чтобы ты шагал по моим стопам.
  П е р в ы й. Потом налево... налево... там, где река...
  В т о р о й. Труден хлеб музыканта, сынок...
  П е р в ы й. Но пожарная машина!.. Она меня сбила с пути. Она меня потрясла. Она меня покоробила...
  В т о р о й. Ты хочешь сказать, что мне теперь все так просто...
  П е р в ы й. Но все же ей предшествовало столько шагов...
  В т о р о й. Но ведь когда-то и я был полон сомнений и неуверенностей...
  П е р в ы й. Столько шагов, черт бы их побрал!..
  В т о р о й. Как и ты теперь.
  П е р в ы й. Машина стояла прямо на газоне наискосок к тротуару.
  В т о р о й. Как и ты теперь, когда напрягаешь свое бедное сердечко, малыш...
  П е р в ы й. Я видел нескольких пожарных возле их машины...
  В т о р о й. Все это так, но зато теперь я могу сыграть тебе...
  П е р в ы й. Пожарные существуют для того, чтобы тушить пожары, говорил я себе...
  В т о р о й. И моя музыка, быть может, укрепит тебя. (Играет.)
  П е р в ы й. Разве можно на это что-нибудь возразить? Разве не этому ты учил меня, отец? Я стоял, зажав уши ладонями и твердя себе это без передышки. Пожарные убивали человека, отец. Я видел, как они это делали, отец. Быть может, у них были на то причины, быть может, они были правы, говорил я. Когда я увидел это, человек был еще жив. Он катался по траве, визжа, а пожарные ходили за ним и били ногами. На лице одного из них было удивление, я твердо это запомнил, отец. Почему на лице его было удивление? Может, он был удивлен живучестью жертвы? Я стоял и смотрел. Там стояли и другие и тоже смотрели. Некоторые тревожно переговаривались. Но никто не жалел того, кто катался по траве. "Иди, иди, уходи скорее, - говорил себе я, - не стой, не задерживайся, пожалей свой бедный мозг, иди, - говорил я". Но нет, никогда, я стою или я сижу, но нельзя остановиться, мне, мой голос, я, мой голос, я, мне нельзя, я болен, вот открытие, я... мой голос - мое спасение, нет, никогда, все равно, что это будет, я, и только мой голос - спасение мое. "Итак, - говорил я себе, - ты есть, иди, - говорил я, - не стой, иди", - говорил я... И нет спасения от моего голоса. "Ты есть человек, - говорил я, - не стой, говорил я, - иди, человек, - говорил я". Может, тот на траве был в чем-то виновен, говорил я. И тогда один из пожарных, тот, что был старше, отошел к машине и стал разматывать свой брандспойт. Что он собирается поливать, говорил я, зачем он разматывает брандспойт? Но он ничего не собирался поливать, отец. Там был тяжелый металлический наконечник, и старый пожарный стал бить этим наконечником того, что катался по траве. Другие пожарные смеялись и хлопали в ладоши в такт ударам. "Иди, иди, уходи скорее, - говорил себе я, я говорил, - не стой, не задерживайся, пожалей свой бедный мозг, иди, пожалей свой мозг, - говорил я". Потом стала собираться гроза, отец, и люди начали понемногу расходиться. Я знал, что когда-нибудь появишься ты, отец, как плод моего обветшавшего мозга и станешь уговаривать меня своим добрым голосом, и станешь пиликать на своей старой скрипке, бессильный помочь мне, отец. Отец!..
  
  И вот воспаленный голос затихает, вскоре затихает и скрипка. Слышен только ход настенных часов, потом затихает и он.
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Бракоразводный процесс
  
   О н
   О н а
  
  Гул человеческих голосов, звон колокольчика - и гул стихает.
  
   О н. И сказала судья Климентьева Л. В. : готов ли ты, муж, отпустить жену твою, разделить дом твой и имущество твое и подвергнуть жизнь твою и жизнь жены твоей насмешке и поношению?
   О н а. Да, я готов, сказал он.
   О н. Да, я готов.
   О н а. И сказала судья Климентьева Л. В. : готова ли ты, жена, оставить мужа твоего и покинуть дом мужа твоего и подвергнуть жизнь твою и жизнь мужа твоего насмешке и поношению?
   О н. Да, я готова, сказала она.
   О н а. Да, я готова.
   О н. И сказала судья Климентьева Л. В. : сколько лет прожили вы в браке?
   О н а. Много, сказал он.
   О н. Много, подтвердила она.
   О н а. И сказала судья Климентьева: есть ли у вас дети?
   О н. Да, сказала она.
   О н а. Да. У меня есть сын и еще братья его и сестры его.
   О н. И сказала судья Климентьева: были ли дети ваши рождены в браке?
   О н а. Да.
   О н. Да, сказала она, все мои дети рождены в браке.
   О н а. И покраснело тогда лицо его, и покрылось яростным потом.
   О н. Я, буквально, задыхался от бешенства.
   О н а. Ах ты ж, сука, сказал он, а вспомни нашего старшего.
   О н. Я никогда о нем не забываю, сказала она.
   О н а. И ты будешь утверждать, говорил он, что и старший наш рожден от меня?
   О н. Да, сказала она, я действительно не знала тебя, когда понесла нашего старшего.
   О н а. Ты опозорила меня, сказал он, и род мой, и имя мое.
   О н. Но тебе тогда было наплевать на меня, сказала она, потому, что ты напропалую гулял со своею Ларисой.
   О н а. Тебя с нею видели и наши соседи, и наши знакомые.
   О н. Они все врут. Подумаешь, пару раз прошлись вместе по улице.
   О н а. Они все врут, говорил мне тогда он. Не верь им, верь мне.
   О н. Да, сказала она, но отчего ты никогда даже не взглянешь на меня, хотя обещал любить меня одну и никого, кроме меня.
   О н а. Моя связь с тою женщиной - только разговоры, сказал тогда он, твой же живот - факт, от которого не скроешься.
   О н. Верь мне, говорила она, я не знала других мужчин, и ребенок мой послан мне небом.
   О н а. Ты всегда стыдилась меня, говорил он, потому что я всего лишь рабочий. Потому что от меня пахнет стружкой и клеем.
   О н. Глупый, говорила она, можем ли мы роптать на судьбу нашу только оттого, что она горька?
   О н а. Простой рабочий, говорил он, хотя среди предков моих могли быть цари и князья.
   О н. Я ждала тебя одного, возразила она, ждала, когда стану тебе нужной.
   О н а. Когда родился наш первенец, мы должны были спешно уехать в другой город.
   О н. Почему бы хоть раз не сказать правду?
   О н а. Да. Нам пришлось уехать из-за пустых пересудов.
   О н. И на вокзале нас остановили три старых цыганки.
   О н а. Три толстых, противных цыганки.
   О н. От них воняло, страшно воняло...
   О н а. Так, что у меня мутилось в глазах.
   О н. Нам нужно было просто пройти мимо них, но жена моя остановилась.
   О н а. Я была еще слаба после родов, и мне нужно было немного передохнуть.
   О н. Позолоти ручку, говорили цыганки.
   О н а. Ай, какой славный младенец, говорили они.
   О н. Помяни мое слово, говорила самая старая и противная из них, сей человек станет большим человеком, он когда-нибудь спасет мир.
   О н а. И все трое стали кланяться нашему малышу.
   О н. И сказала судья Климентьева Л. В. : что было дальше?
   О н а. И смотрела судья Климентьева на меня и на мужа моего таким взглядом, от которого у меня перехватывало горло.
   О н. И сказала жена моя: мы ничему особенному не учили нашего мальчика, но иногда казалось, что он знал все.
   О н а. Иногда казалось, будто он жалеет нас.
   О н. А иногда - будто насмехается над нами.
   О н а. Иногда казалось, что он прибыл откуда-то издалека.
  О н. Я так устал от себя самого, и от своей мысли и от своих ощущений.
   О н а. Нам нужно только потерпеть себя самих до нашей смерти, до смерти памяти нашей и ощущений.
   О н. Мы таковы, какие мы есть, именно оттого мы находимся здесь, и не можем не быть здесь.
   О н а. И снова сказала судья Климентьева Л. В. : что было дальше?
   О н. Однажды мы возвращались домой с праздника, и вдруг обнаружили, что с нами нет нашего старшего, и мы вернулись, и обнаружили его в окру-жении нескольких мудрых людей, и он говорил с ними, и они слушали его.
   О н а. И было ему тогда только двенадцать.
   О н. И было ему тогда только двенадцать, сказала жена моя.
   О н а. Когда он вырос, он уехал от нас.
   О н. Он стал работать учителем.
   О н а. Быть учителем так благородно, радовались мы.
   О н. Потом мы услышали, что сын наш стал врачом.
   О н а. Быть врачом так благородно, радовались мы.
   О н. Одной весною мы вдруг узнали, что наш сын арестован.
   О н а. Бросив все дела, мы помчались в тот город, где был арестован наш сын.
   О н. Мы там немало небылиц услышали о нашем сыне.
   О н а. Говорили, будто он ловкий фокусник.
   О н. Будто смущал людей. Будто делал операции без наркоза.
   О н а. Говорили, будто он связался с шайкой бандитов.
   О н. А те будто бы вымогали деньги у одного коммерсанта.
   О н а. А потом убили и его самого, и жену его, и детей его.
   О н. Жена моя в один день поседела от горя.
   О н а. Муж тогда стал пить.
   О н. Я знал, что она была с другими мужчинами. С одним, с другим, с третьим...
  О н а. И сказала судья Климентьева: есть ли у вас дети?
   О н. Да, сказала она.
   О н а. Да. У меня был сын и еще братья его и сестры его.
   О н. В один из весенних вечеров мы потеряли нашего старшего.
   О н а. Когда его убивали, мы даже не могли открыть себя.
  О н. Вся моя жизнь была только для того, чтобы на свет явился он.
   О н а. Ты всегда думал только о себе. Ты думал только, для чего есть ты.
   О н. Мой сын выпил мою жизнь без остатка.
   О н а. Мой сын наполнил мою жизнь до краев.
   О н. И сказала судья Климентьева Л. В.: как погиб ваш сын?
   О н а. Это было на площади.
   О н. Прямо под окнами дорогих особняков.
   О н а. Из окон слышалась музыка.
   О н. Все были одеты в праздничные одежды.
   О н а. Палач был молод, строен и обаятелен.
   О н. До того, как сделать свое дело, он развлекал толпу свежими анекдотами.
   О н а. Все покатывались от хохота.
   О н. Праздник удался на славу.
   О н а. Мы также ощущали важность происходящего.
   О н. В тот день казнили троих.
   О н а. Наш сын был самым слабым и жалким среди них.
   О н. И ему никто не сочувствовал.
   О н а. И люди говорили: где мать и отец его - те, что произвели на свет этого заморыша.
   О н. Он умер первым. Он не сделал ничего героического ни в своей жизни, ни даже перед самой своей смертью.
   О н а. Но когда он умер... в этот самый момент как будто небо поперхнулось.
   О н. Он не бросил проклятий в лицо своему палачу, как, возможно, я поступил бы на его месте. Или, по крайней мере, я так бы хотел думать о себе...
   О н а. Как будто у всего мира перехватило горло...
   О н. Черт побери, я старался учить его быть мужественным...
   О н а. Когда я очнулась, несколько женщин помогали мне подняться с земли. Я искала глазами своего мужа, я звала его: Иосиф, Иосиф, где ты? Почему ты оставил меня? Но его нигде не было.
   О н. Возможно, к тому времени я тоже был уже мертв.
   О н а. Возможно, к тому времени я тоже был уже мертв, сказал он.
   О н. Меня всегда раздражала ее привычка повторять за мной мои слова, как будто она была глухой или умалишенной.
   О н а. И сказала судья Климентьева Л. В. : готов ли ты, муж, отпустить жену твою, разделить дом твой и имущество твое и подвергнуть жизнь твою и жизнь жены твоей насмешке и поношению?
   О н. Да, я готов.
   О н а. Да, я готов, сказал он.
   О н. И сказала судья Климентьева Л. В. : готова ли ты, жена, оставить мужа твоего и покинуть дом мужа твоего и подвергнуть жизнь твою и жизнь мужа твоего насмешке и поношению?
   О н а. Да, я готова.
   О н. Да, я готова, сказала она.
   О н а. И сказала судья Климентьева Л. В. : иди с миром, муж, иди с миром, жена, ибо приговор сына вашего был вашим приговором, и не будет покоя для вас, покуда сын ваш не принесет его вам.
  
  Пауза. Слышен звон колокольчика, и понемногу возникает гул человеческих голосов. Негромкий топот многих пар ног, слышен звук отодвигаемых стульев,
  и гул постепенно стихает.
  
   О н. Ну, вот и все.
   О н а. Да.
   О н. Ты сегодня была ничего.
   О н а. По-видимому. Но я очень устала.
   О н. Когда мы через много лет снова придем сюда, возможно, нам повезет больше.
   О н а. Ты не знаешь ничего другого, кроме своего "возможно".
   О н. Возможно, мы сможем больше вспомнить и больше рассказать.
   О н а. Ну вот опять.
   О н. Возможно, в следующий раз нам больше повезет с судьей.
   О н а. Ты неисправим.
   О н. И возможно, наш сын вспомнит наконец о нас и дарует нам освобождение.
   О н а. Да-да. Нам остается надеяться только на это.
   О н. Пойдем. Видишь, все давно разошлись.
   О н а. Да. Нам нужно уходить.
   О н. Я поддержу тебя.
   О н а. Ты галантен, как всегда.
   О н. Ну что ты!.. Я старая развалина.
   О н а. А помнишь, как над нами смеялись, когда мы в первый раз пытались рассказать нашу историю?..
  О н. Все равно у нас нет другого выхода. Мы не можем быть вместе.
   О н а. Ну, конечно же!..
  
  Слышны старческие шаркающие шажки. Со скрипом отворяется массивная дверь, двое стариков выходят. Тишина.
  
  
  К о н е ц
  Война
  
  В р а г
  П р о т и в н и к
  
  Стрельба. Визжат пули, топот сапог бегущего человека, тяжелое дыхание. Снова стрельба, потом как будто возникает небольшой островок тишины, и слышатся голоса.
  Это В р а г и П р о т и в н и к.
  
  
   В р а г. Эй! Эй! Стойте! Послушайте! Да стойте же!
   П р о т и в н и к (как будто издалека). Я? Вы ко мне обращаетесь?
   В р а г. Ну да.
   П р о т и в н и к (голос приближается). Ну, так стою. И что?
   В р а г. Здравствуйте.
   П р о т и в н и к. Что? Это вы мне?
   В р а г. Вам. Кому же еще?
   П р о т и в н и к. Ах да. Здравствуйте. Простите. Я должен был поздороваться первым.
   В р а г. Какие пустяки!..
   П р о т и в н и к. Нет-нет, для меня это важно. Здравствуйте еще раз.
   В р а г. Здравствуйте.
   П р о т и в н и к. Здравствуйте.
   В р а г. Рад вас видеть.
   П р о т и в н и к. Взаимно.
   В р а г. Я еще издали увидел вас и сразу понял, что просто обязан окликнуть этого человека.
   П р о т и в н и к. Рад, что вы сделали это.
   В р а г. Не простил бы себе, если не сделал.
   П р о т и в н и к. Я тоже еще издали увидел вас.
   В р а г. Я дальше.
   П р о т и в н и к. Нет, что вы - я.
   В р а г. Разве только, если у вас дальнозоркость.
   П р о т и в н и к. Совсем напротив: астигматизм.
   В р а г. А у меня минус шесть. Раньше я и шага не делал без очков. И вот недавно они разбились.
   П р о т и в н и к. Какое несчастье.
   В р а г. И не говорите.
   П р о т и в н и к. А я когда увидел вас, так сразу подумал...
   В р а г. И что же?
   П р о т и в н и к. А вы не будете смеяться?
   В р а г. Ну что вы!
   П р о т и в н и к. И сердиться?
   В р а г. Разумеется.
   П р о т и в н и к. Я подумал: если у этого человека оружие лучше моего, значит мне придется стрелять первым.
   В р а г. Хорошо, что вы откровенно сказали мне это.
   П р о т и в н и к. Да, я за откровенность во всем.
   В р а г. Да. И представляете, то же самое о вас подумал и я.
   П р о т и в н и к. Да. Ведь вы же мой враг.
   В р а г. А вы мой противник.
   П р о т и в н и к. И поэтому, когда я увижу вас...
   В р а г. Вы обязаны меня убить.
   П р о т и в н и к. А когда вы увидите меня...
   В р а г. Я обязан убить вас.
   П р о т и в н и к. Да. Печально.
   В р а г. Грустно.
   П р о т и в н и к. Мерзко.
   В р а г. Противно.
   П р о т и в н и к. Просто гнусно.
   В р а г. И не говорите.
   П р о т и в н и к. И что же нам теперь делать?
   В р а г. И вы еще спрашиваете?
   П р о т и в н и к. Да-да, я знаю: долг превыше всего.
   В р а г. Да, ведь вы же любите свою родину...
   П р о т и в н и к. А вы свою...
   В р а г. И поэтому...
   П р о т и в н и к. Увы...
   В р а г. Мы должны убить друг друга.
   П р о т и в н и к. К сожалению, не придумано другого способа воевать.
   В р а г. Только убивать и умирать. Убивать и умирать.
   П р о т и в н и к. Ну что ж...
   В р а г. Да...
  П р о т и в н и к. Стреляйте тогда вы первым.
  В р а г. Почему я?
  П р о т и в н и к. Как же? Ведь вы первым увидели меня.
  В р а г. Но если я убью вас, вы тогда не сможете убить меня.
  П р о т и в н и к. Да. Не годится.
  В р а г. Что же делать?
  П р о т и в н и к. Должен быть какой-то выход.
  В р а г. Да...
  П р о т и в н и к. Я, право, даже не знаю...
  В р а г. Ну хорошо.
  П р о т и в н и к. Что?
  В р а г. Стреляйте вы первым.
  П р о т и в н и к. Я же не могу отнять у вас шанс убить меня.
  В р а г. Черт побери, но ведь я же враг.
  П р о т и в н и к. Нет, я не против того, чтобы убить вас...
  В р а г. Ну да, долг есть долг...
  П р о т и в н и к. Но должна быть и справедливость.
  В р а г. Разумеется.
  П р о т и в н и к. Конечно.
  В р а г. Вот именно.
  П р о т и в н и к. Поэтому нам ничего не остается другого...
  В р а г. Что вы имеете в виду?
  П р о т и в н и к. Нам нужно стать друг напротив друга и стрелять одновременно.
  В р а г. Да. Как на дуэли.
  П р о т и в н и к. С шести шагов.
  В р а г. Я стану здесь. А вы тут.
  П р о т и в н и к. Надо измерить расстояние шагами.
  В р а г. Да-да, обязательно. (Шагают.)
  П р о т и в н и к. Ну вот, теперь все в порядке.
  В р а г. Теперь наставляем автоматы друг на друга.
  П р о т и в н и к. Целиться лучше в грудь.
  В р а г. И на счет "три" стреляем.
  П р о т и в н и к. С шести шагов - это надежно.
  В р а г. Почти что можно дотянуться рукой.
  П р о т и в н и к. Ну как, вы готовы?
  В р а г. Я да. А вы?
  П р о т и в н и к. Я? Я тоже.
  В р а г. Тогда считайте.
  П р о т и в н и к. Лучше вы.
  В р а г. Ну хорошо. Сейчас. Итак... Раз... Два... Два с половиной.... Два с четвертью... Нет, подождите.
  П р о т и в н и к. Что?
  В р а г. Так не годится.
  П р о т и в н и к. Почему?
  В р а г. А вдруг я скажу "три" раньше, чем вы будете ожидать?.. Считайте все-таки вы.
  П р о т и в н и к. Нет-нет, проблема-то все равно останется.
  В р а г. Да. Что же делать?
  П р о т и в н и к. Как нам быть?
  В р а г. Нужен какой-то независимый сигнал.
  П р о т и в н и к. Где ж его взять?
  В р а г. Да. Проблема.
  П р о т и в н и к. Такое трудное дело - убить по справедливости.
  В р а г. И не говорите.
  П р о т и в н и к. Проще всего было бы, если бы нами командовал кто-то другой.
  В р а г. Конечно.
  П р о т и в н и к. Слышите?
  В р а г. Что?
  П р о т и в н и к. Птица поет. Соловей. (Слышно птичье пенье.)
  В р а г. Это не соловей.
  П р о т и в н и к. А кто же?
  В р а г. Не знаю. Иволга. Откуда здесь соловьи?
  П р о т и в н и к. Соловьи есть везде.
  В р а г. Сказали тоже - везде!..
  П р о т и в н и к. Но уж не иволга точно.
  В р а г. И не соловей точно. (Птичье пенье смолкает.)
  П р о т и в н и к. О!.. Замолк.
  В р а г. Да. У него перекур.
  П р о т и в н и к. Они всегда так. Попоют, помолчат, потом снова попоют.
  В р а г. Кто?
  П р о т и в н и к. Соловьи.
  В р а г. Говорят же вам, что это не соловей.
  П р о т и в н и к. Ну ладно, ладно. Ничего страшного. Может, вы и правы. Будем считать его условным соловьем. (Снова птичье пенье.)
  В р а г. Опять поет.
  П р о т и в н и к. Красиво.
  В р а г. А мне, признаться, действует на нервы.
  П р о т и в н и к. Почему?
  В р а г. Как почему? Он поет себе, а мы сейчас друг друга... А он, сволочь, опять петь будет. (Птица смолкает.)
  П р о т и в н и к. Ну вот. Не поет больше.
  В р а г. Слава Богу.
  П р о т и в н и к. Послушайте. Я знаю.
  В р а г. Что?
  П р о т и в н и к. Я знаю, что нам делать.
  В р а г. Говорите.
  П р о т и в н и к. Мы должны приготовиться. И как только птица запоет, мы сразу стреляем.
  В р а г. Потрясающе! Так и сделаем.
  П р о т и в н и к. Итак, мы готовимся.
  В р а г. Да-да. Вы готовы?
  П р о т и в н и к. Да. Вы тоже?
  В р а г. Да. Сейчас эта чертова птица запоет...
  П р о т и в н и к. И мы сразу стреляем.
  В р а г. Да. Великолепно.
  П р о т и в н и к. Тс-с. Давайте подождем.
  В р а г. Может мы отвлекаем его своими разговорами.
  П р о т и в н и к. Такая маленькая птица, а так громко поет. Я, например, так и не увидел. Слышу где-то рядом, а не вижу.
  В р а г. Может, в кустах?
  П р о т и в н и к. Или в канаве?
  В р а г. Станет соловей прятаться в канаве.
  П р о т и в н и к. Так вы согласны, что это соловей?
  В р а г. Мы же договорились, что это условный соловей.
  П р о т и в н и к. Ах да. Конечно.
  В р а г. Что-то молчит.
  П р о т и в н и к. Ну давай же, птичка, давай.
  В р а г. Молчит.
  П р о т и в н и к. То пел все время, а тут вдруг замолчал.
  В р а г. Сволочь. Издевается.
  П р о т и в н и к. Не понимает, что здесь вопрос жизни и смерти.
  В р а г. Попался бы мне в руки - я бы сразу голову отвернул.
  П р о т и в н и к. Ну, зачем же вы так? Может, он чувствует, что говорят о нем.
  В р а г. Чувствует и молчит?
  П р о т и в н и к. Вот сейчас. Сейчас. Запоет. Да пой же. (Пауза.)
  В р а г. Ну вот. А вы еще его защищаете.
  П р о т и в н и к. Правильно. Ведь он ни в чем не виноват.
  В р а г. Не виноват? Точно - увидел бы - так сразу прикончил.
  П р о т и в н и к. Он молчит, и мы до сих пор живы.
  В р а г. Да разве это жизнь?
  П р о т и в н и к. А вы не хотите жить?
  В р а г (смущенно). Ну, нет... пожить бы еще, конечно, можно...
  П р о т и в н и к. И семья есть?
  В р а г. Известное дело. Жена меня ждет. И дети. Сын и дочка. А у вас?
  П р о т и в н и к. У меня? (Вздыхает.)
  В р а г. Что ж так? Не сложилось?
  П р о т и в н и к. Да нет. Не в том дело.
  В р а г. А что?
  П р о т и в н и к. Ну, я не знаю... Ведь мы же с вами...
  В р а г. Да, ладно. Скажите. Все равно ведь этого никто больше не узнает. Ведь мы же сейчас с вами... Друг друга...
  П р о т и в н и к. Да. Просто... Тоскую я по ним очень... Все время думаю... Ночами не сплю - все думаю. И днем тоже...
  В р а г. Да-а. Вот это настоящее чувство. Не то, что у этой дурацкой птички... Черт бы ее... (Слышно птичье пение. Тут же две автоматных очереди, долгих, мучительных. Вопли умирающих людей. Тишина. Еще тишина. Снова птичье пение, сначала робкое, осторожное, потом уверенное и торжествующее.)
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Решение
  
  
   М а й о р
   К о н ф и д е н т
  
  Слышится музыка, звучит приглушенно, как будто источник ее находится в другой комнате.
  
   М а й о р. Наконец настал день, когда я должен был решиться сделать то, что задумал и давно обещал.
   К о н ф и д е н т (деликатно кашлянув). Да, это так.
   М а й о р. Ты здесь?
   К о н ф и д е н т. Ведь ты велел мне прийти.
   М а й о р. Скажем мягче: просил.
   К о н ф и д е н т. Как тебе будет угодно.
   М а й о р. Я тебя просил еще кое о чем.
   К о н ф и д е н т. Я все сделал.
   М а й о р. Все?
   К о н ф и д е н т. Да.
   М а й о р. Ты говорил со всеми?
   К о н ф и д е н т. Я старался никого не упустить.
   М а й о р. А мои друзья?
   К о н ф и д е н т. Были удивлены.
   М а й о р. И только?
   К о н ф и д е н т. Их можно понять. Не так просто представить тебя в таком необычном качестве.
   М а й о р. А ты напомнил им, что могут еще возникнуть осложнения с законом?
   К о н ф и д е н т. "Ну что ж, - говорили иные из них, - тогда майору придется нести свой крест".
   М а й о р. А старались ли они задуматься о причинах моего решения?
   К о н ф и д е н т. Некоторые - возможно.
   М а й о р. Кто именно?
   К о н ф и д е н т. Например, Ивановы.
   М а й о р. Старые святоши!
   К о н ф и д е н т. Они говорили: "Наши друг останется близок нам, несмотря ни на какие испытания".
   М а й о р. Кто еще?
   К о н ф и д е н т. Петренко.
   М а й о р. Развращенный самодовольный тип, к которому я всегда относился с подозрением.
   К о н ф и д е н т. Он это знает.
   М а й о р. Знает? И что же?
   К о н ф и д е н т. Он прощает тебя.
   М а й о р. Он так тебе и сказал?
   К о н ф и д е н т. Не совсем. Минуточку... Вот я записал. "Я понимаю, как тяжело, может быть, решиться на такое, и сам я, наверняка, не смог бы сделать это, но тем не менее в иные минуты я ощущаю, как душа моя наполняется теплом, которое я называю "прощением".
   М а й о р. Положительно, он неисправим.
  К о н ф и д е н т. Но, возможно, он просто хотел тебя позабавить.
   М а й о р. А что моя жена?
   К о н ф и д е н т. Ее слова я записал тоже. Сейчас... "Я все могу понять, не понимаю только одного: почему он не решился сам поговорить со мной об этом, а подослал своего конфидента". Она так и сказала - "конфидента", особенно упирая на это слово.
   М а й о р. В последнее время у нас с ней складывалось все так тяжело.
   К о н ф и д е н т. В сущности, самое обыкновенное слово - "конфидент"... Но я-то надеялся, что моя верность позволит нашим отношениям перерасти в нечто большее...
   М а й о р. Но уж она-то могла бы понять меня.
   К о н ф и д е н т. Впрочем, это не имеет никакого отношения к твоему поручению.
   М а й о р. Ведь мне уже не тридцать лет. И даже не сорок. А когда задумываешься о том, что в твоей жизни может уже ничего больше и не быть...
   К о н ф и д е н т. Еще мне показалось, что эта женщина не была со мной достаточно откровенна.
   М а й о р. Она ведь и сама уже отнюдь не девочка.
   К о н ф и д е н т. Да.
   М а й о р. Возможно, ощущения мужчины и ощущения женщины нельзя вообще сравнивать.
   К о н ф и д е н т. Во всяком случае, она всячески старалась дать мне понять, что ее вся эта история не слишком удивляет.
   М а й о р. О да! В этом заключена вся моя жена.
   К о н ф и д е н т. Другие вели себя более непосредственно.
   М а й о р. Ты говорил еще с кем-нибудь?
   К о н ф и д е н т. Разумеется.
   М а й о р. А с ней самой?
   К о н ф и д е н т. Да. Но я расскажу тебе об этом позже.
   М а й о р. А ее друзья, подруги? Соученики наконец? Ведь она еще ходит в школу?
   К о н ф и д е н т. В шестой класс.
   М а й о р. В шестой класс!.. Подумать только!.. Каким я был в шестом классе?.. И как давно это было!..
   К о н ф и д е н т. Я говорил с ними со всеми.
   М а й о р. Прямо в классе?
   К о н ф и д е н т. Так было проще.
   М а й о р. А где в это время была она?
   К о н ф и д е н т. Отсутствовала по болезни?
   М а й о р. Что была за болезнь?
   К о н ф и д е н т. Нарыв на большом пальце правой ноги.
   М а й о р. Сейчас все прошло?
   К о н ф и д е н т. Не оставив и следа.
   М а й о р. И как же вели себя ее соученики?
   К о н ф и д е н т. Признаться тебе, мне временами было неудобно за наше подрастающее поколение.
   М а й о р. Говори мне всю правду.
   К о н ф и д е н т. "Если сучка не захочет, и кобель не вскочит!" - крикнул один мальчишка, когда я объяснил им суть дела.
   М а й о р. Вот негодяй!..
   К о н ф и д е н т. Но его тут же одернула учительница. "Гаврилов, сядь на место и веди себя пристойно! - строго сказала она.
   М а й о р. Да, это хорошо. Нужно было сказать им, что я проливал кровь за родину.
   К о н ф и д е н т. Вряд ли они смогли бы это понять.
   М а й о р. Мы теперь растим таких циников!..
   К о н ф и д е н т. Я долго старался не произносить слово "насилие", но когда я все же был вынужден сделать это, они тотчас стали ржать, как жеребцы. Причем девочки нисколько не отставали от мальчиков.
   М а й о р. Может они столь непочтительны потому, что я всего лишь майор. Тогда как кое-кто в мои годы давно уже генерал. Но здесь виною моя проклятая язва, из-за которой меня отправили в запас.
   К о н ф и д е н т. Мне показались в той обстановке такие подробности излишними.
   М а й о р. Черт побери! Приходится еще и оправдываться! И перед кем? Перед сопляками, которые в жизни не нюхали пороха.
   К о н ф и д е н т. После того разговора, когда я шел по школьному коридору, меня догнала учительница, пожала руку и сказала: "Мне так хочется воспитать в этих детях понимание".
   М а й о р. Благородная женщина.
   К о н ф и д е н т. У меня даже слезы навернулись на глаза.
   М а й о р. А с ее матерью ты говорил?
   К о н ф и д е н т. Да. Я был у них дома.
   М а й о р. И что же?
   К о н ф и д е н т. Отец девочки не стал даже меня слушать. Ушел в другую комнату и захлопнул за собой дверь.
   М а й о р. А мать?
   К о н ф и д е н т. Села на стул и заплакала.
   М а й о р. Но ты объяснил ей, что речь не идет о серьезном, глубоком чувстве? Что это всего лишь зов плоти, от которого никому не будет большого вреда.
   К о н ф и д е н т. Я сказал ей об этом.
   М а й о р. Ну? И что же она?
   К о н ф и д е н т. Посмотрела на меня своими умоляющими глазами и прошептала: "Ну что ж... если по-другому никак... майор все ж таки не выродок какой-нибудь подзаборный"...
   М а й о р. Да, она тоже не слишком церемонится в выражениях. Впрочем, и на том спасибо.
   К о н ф и д е н т. Она достойная женщина. Ведь то, что предстоит... вряд ли кто-нибудь пожелал бы такое своей дочери.
   М а й о р. Черт побери! Да в этой девчонке дремлет такая женщина, каких еще днем с огнем поискать!..
   К о н ф и д е н т. Да, это возможно.
   М а й о р. И я докажу это. Я буду первым, кто это обнаружит.
   К о н ф и д е н т. Не стану спорить с тобой.
   М а й о р. Да я добра желаю и ей самой, и ее матери. И этим недоноскам - ее одноклассникам. Я вообще очень добрый человек. Ты думаешь мне легко далось это мое решение?
   К о н ф и д е н т. Если бы я не был согласен с тобой, я не был бы здесь.
   М а й о р. И я не вижу ничего предосудительного в том, что она, так сказать, моя племянница.
   К о н ф и д е н т. Ну да, ведь ты всего лишь муж ее родной тети.
  М а й о р. Вот именно.
  К о н ф и д е н т. Да, и это меняет все дело.
  М а й о р. Что ты сказал ей?
   К о н ф и д е н т. Конечно, мне пришлось прибегнуть к различным эвфемизмам. Этот немолодой дядя... Этот майор... Он сначала сделает тебе немного больно...
   М а й о р. Да, и еще как! А она должна будет вырываться, кричать, плакать, звать на помощь!..
   К о н ф и д е н т. Да, она должна будет это все делать.
   М а й о р. И что она сказала?
   К о н ф и д е н т. Она смотрела на меня испуганными глазами, долго-долго... А потом прошептала: "А зачем?.. Зачем это?"
   М а й о р. Она так сказала? Ну а ты?
   К о н ф и д е н т. Я ответил, что она еще маленькая, и все поймет, когда вырастет.
   М а й о р. Едва ли ее могли убедить твои слова.
   К о н ф и д е н т. Но это ведь и не требуется, не так ли? В противном случае насилие оказалось бы обреченным.
   М а й о р. Ох уж эти мне душевные переливы!.. Где она сейчас?
   К о н ф и д е н т. Здесь.
   М а й о р. Где здесь? Я не вижу.
   К о н ф и д е н т. В соседней комнате.
   М а й о р. Ты привел ее? И ничего не сказал мне? Так значит все должно произойти теперь? Я так долго ждал этого момента.
   К о н ф и д е н т. Не сомневаюсь, и она надолго запомнит этот день.
   М а й о р. Она знает, что я тоже здесь?
   К о н ф и д е н т. Нет. Я пригласил ее послушать музыку. "Ты ведь любишь музыку?" - сказал я ей. Все должно произойти неожиданно и как будто само собой.
   М а й о р. Да, как будто само собой!..
   К о н ф и д е н т. Ты открываешь дверь и входишь. Она видит тебя и пугается.
   М а й о р. Да, видит меня и пугается, в этом можно не сомневаться.
   К о н ф и д е н т. Она может начать кричать, но ты, прежде чем подойти к ней, делаешь музыку громче.
   М а й о р. Делаю музыку громче. И ничего не будет слышно?
   К о н ф и д е н т. Это неважно.
   М а й о р. Да, разумеется, неважно.
   К о н ф и д е н т. Ведь ты же мужчина. И ты не всегда можешь совладать со своими желаниями.
   М а й о р. О, конечно, не всегда.
   К о н ф и д е н т. Вот и все. Время пришло.
   М а й о р. Уже нужно идти?
   К о н ф и д е н т. Иди. Ведь ты мужчина. И помни: ты открываешь дверь, она видит тебя и пугается...
   М а й о р. Да-да, я сделаю все как нужно. Это та самая дверь?
   К о н ф и д е н т. Да, это та дверь. Открывай.
   М а й о р. Да-да, уже открыл.
   К о н ф и д е н т. Давай же! Смелее! Вперед! (Звук открываемой двери.)
   М а й о р. С Богом, майор! (Дверь закрывается, и через несколько мгновений музыка делается громче.)
  К о н ф и д е н т. Ну вот. Дело слажено. Теперь и гора с плеч. А то ведь в какой-то момент я думал - сдрейфит. Майоры они и есть майоры. Ни в чем веры нет. Гонор один, вот и все. Так-то.
  
  А музыка делается еще громче. Пауза.
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Только вниз
  
  О б ы в а т е л ь
  С л у ж и т е л ь
  
  Открывается тугая, скрипучая дверь, слышны неуверенные, тревожные шаги, слышно дыхание человека. Это - О б ы в а т е л ь, он прочищает себе горло робким кашлем и спрашивает кого-то, кто отвечает не сразу. Отвечающий развязен, боек, он умеет быть и навязчивым, и убедительным. Это - С л у ж и т е л ь.
  
  
  
  О б ы в а т е л ь. Черт, ничего не видно... Послушайте... не скажите ли... где здесь?..
  С л у ж и т е л ь. Здесь.
  О б ы в а т е л ь. Я имею в виду вход.
  С л у ж и т е л ь. Я тоже.
  О б ы в а т е л ь. Прямо здесь?
  С л у ж и т е л ь. А что вас удивляет?
  О б ы в а т е л ь. Ну тогда мне сюда...
  С л у ж и т е л ь. Разумеется. Если у вас есть билет.
  О б ы в а т е л ь. Да. Вот он.
  С л у ж и т е л ь. Впрочем, без билета сюда мало кто осмеливается входить.
  О б ы в а т е л ь. А почему здесь так темно?
  С л у ж и т е л ь. Нет света.
  О б ы в а т е л ь. Вот как. А как же сеанс?
  С л у ж и т е л ь. Сеанс? Ну для него свет необязателен.
  О б ы в а т е л ь. Как так "необязателен"? Вот это для меня новость. Может, я все-таки не туда попал?
  С л у ж и т е л ь. Туда-туда. Здесь вас давно дожидались.
  О б ы в а т е л ь. Меня?
  С л у ж и т е л ь. Ну, вас или другого какого...
  О б ы в а т е л ь. Да, знаете, и я тоже... Как только я увидел вашу афишу... Языки пламени... Жуткие полупрозрачные лица... Мне сразу захотелось пойти. У вас, наверное, какая-то мистика, какие-нибудь ужасы... И название такое - "Только вниз"!..
  С л у ж и т е л ь. Ну нет, ужасов мы сами не любим.
  О б ы в а т е л ь. Досадно. Может, тогда приключения... А еще я люблю комедию посмотреть. Но только не американскую. Американские я не люблю.
  С л у ж и т е л ь. Американских у нас нет.
  О б ы в а т е л ь. Это хорошо. Ну так куда дальше?
  С л у ж и т е л ь. А вот сюда. В эту дверь.
  
  Отворяется дверь, еще более скрипучая, чем первая.
  
  О б ы в а т е л ь. Сюда? Но я здесь вообще ничего не вижу. Вы бы хоть фонариком посветили.
  С л у ж и т е л ь. Фонариков у нас тоже нет. На фонарики нам деньги не выделяют.
  О б ы в а т е л ь. Черт знает что такое!.. Хоть бы спичку зажгли.
  С л у ж и т е л ь. Тс-с!.. Спичку-то, конечно, можно. Только попозже.
  О б ы в а т е л ь. Темнота хоть глаз выколи.
  С л у ж и т е л ь. Здесь ступеньки. Осторожней.
  О б ы в а т е л ь. Где? Ах да, вот нащупал. Вниз.
  С л у ж и т е л ь. Да. Только вниз.
  О б ы в а т е л ь. Ага. Вот еще ступеньки. Много тут их вообще?
  С л у ж и т е л ь. Хватает.
  О б ы в а т е л ь. Ну и дела! В подвале у вас, что ли, кино крутят? Никогда не слышал, чтобы нужно было полчаса по лестнице идти, если хочешь фильм посмотреть.
  С л у ж и т е л ь. Фильм?
  О б ы в а т е л ь. Ну а что же еще?
  С л у ж и т е л ь. А, ну тогда, конечно...
  О б ы в а т е л ь. Странное у вас кино, милейший.
  С л у ж и т е л ь. Какое есть. Никого не довольных не бывает.
  О б ы в а т е л ь. Да и вонь тут у вас, говоря по правде... Задохнуться можно.
  С л у ж и т е л ь. Ничего не поделаешь. Издержки производства.
  О б ы в а т е л ь. Очень мило! А я-то ведь деньги платил. И немаленькие.
  С л у ж и т е л ь. Да, к сожалению, технология немного устарела. Мы и сами понимаем.
  О б ы в а т е л ь. Ну и мерзость! Как будто паленой шерстью пахнет.
  С л у ж и т е л ь. Это только поначалу. Потом обычно бывают другие запахи.
  О б ы в а т е л ь. Нет, знаете ли, я человек порядочный и терпеливый, но ваше кино мне что-то не нравится.
  С л у ж и т е л ь. Кино?
  О б ы в а т е л ь. Кино! Кино! Вы, уважаемый, похоже, и сами толком не знаете, чем тут занимаетесь.
  С л у ж и т е л ь. Ну почему же, свое дело я знаю.
  О б ы в а т е л ь. Я вижу, к вам не так уж часто забредают люди с чувством собственного достоинства. Вот вы и распоясались.
  С л у ж и т е л ь. Разные заходят.
  О б ы в а т е л ь. Да и вообще: вроде, не больно-то много у вас зрителей. Дела-то ваши, должно быть, не больно процветают.
  С л у ж и т е л ь. Дела-то делами, да только зрители нам лишние ни к чему.
  О б ы в а т е л ь. С такими рассуждениями вы скоро и вовсе в трубу вылетите.
  С л у ж и т е л ь. Ну уж нет, своего клиента мы завсегда ценим.
  О б ы в а т е л ь (оступившись, он вскрикивает). Черт!..
  С л у ж и т е л ь. Я здесь!
  О б ы в а т е л ь. Что у вас за ступеньки такие! Я чуть себе шею не свернул!..
  С л у ж и т е л ь. Ниже! Ниже! Еще ниже!..
  О б ы в а т е л ь. Эй, послушайте! Я не хочу ниже! Куда вы меня тащите? А?
  С л у ж и т е л ь. Никуда. Это было ваше собственное желание.
  О б ы в а т е л ь. Собственное? Черта с два, говорю я вам! Я пришел посмотреть кино, а не таскаться по вашим вонючим подвалам.
  С л у ж и т е л ь. Здесь еще ступени! Еще ниже!
  О б ы в а т е л ь. А-а! Теперь я понял! Ты заманиваешь меня! Хочешь ограбить!.. А вот такую штучку не видал?! А перышко под правое ребро не хочешь? А? Ишь, молодец какой нашелся! Да, не на таковского напал!
  С л у ж и т е л ь. Что с вами? Отчего вы так нервничаете?
  О б ы в а т е л ь. Я таких молодчиков, как ты, насквозь вижу!..
  С л у ж и т е л ь. Моя задача - только вас проводить.
  О б ы в а т е л ь. Ишь, провожатый нашелся! Расскажи своей бабушке. А мне рассказывать не надо. Я как только твой прононс услышал, сразу понял, что ты за фрукт такой!
  С л у ж и т е л ь. Я выполняю свой долг!..
  О б ы в а т е л ь. Я тут тоже одного недавно перышком пощекотал - он потом у меня в ногах ползал, да коленки целовал.
  С л у ж и т е л ь. Я здесь ни причем.
  О б ы в а т е л ь. А ну-ка рассказывай, что ты за пакость такую тут затеял.
  С л у ж и т е л ь (спокойно). Зачем же, я лучше покажу.
  О б ы в а т е л ь. Покажи-покажи. Как ты покажешь-то в таком мраке?
  С л у ж и т е л ь (внушительно). Ты сейчас еще шагнешь вниз. И увидишь.
  О б ы в а т е л ь. Шагну, шагну, можешь не сомневаться.
  С л у ж и т е л ь. Смотри!
  
  Слышны странные звуки: вдруг подул сильный ветер, и как будто зашумели деревья
  и захлопали крыльями летучие мыши.
  
  О б ы в а т е л ь (тревожно). Что здесь?
  С л у ж и т е л ь. Оглянись!
  О б ы в а т е л ь. Кто здесь? Что это? Дядя Леша? Да ну, какой дядя Леша? Он же помер давно. Да нет, вон он у стены сидит. А почему он молчит? Эй, дядя Леша, старый паскудник, ты что ли?! С того света явился?
  С л у ж и т е л ь. Ну и как вам наше кино?
  О б ы в а т е л ь. Да ладно тебе - кино!.. Знаю я эти штучки!.. Нет, но дядя Леша как живой. Он с племянницей своей, моей сеструхой, шуры-муры крутил. Чего молчишь-то, дядя Леша? Язык проглотил, что ли, пень старый?
  С л у ж и т е л ь. Он теперь не может ничего.
  О б ы в а т е л ь. Ну-ну, это ничего. Раньше многое мог.
  С л у ж и т е л ь. Ни говорить, ни думать, ни смотреть. Только предаваться скорби.
  О б ы в а т е л ь. Ну кино!..
  С л у ж и т е л ь. Смотри еще.
  О б ы в а т е л ь. А это что? Вот это чудеса! Ловко это вы придумали! Восковые фигуры тут, что ли?!
  С л у ж и т е л ь. Что ты еще увидел?
  О б ы в а т е л ь. Да это ж!.. Михал Трофимыч!..
  С л у ж и т е л ь. Начальник твой.
  О б ы в а т е л ь. Мы его хоронили - о нем никто слова хорошего не сказал.
  С л у ж и т е л ь. А вон и жена твоя!..
  О б ы в а т е л ь. Нинка? Вот уже не приведи Господи на ночь глядя повстречать!..
  С л у ж и т е л ь. А вон и соседи из четырнадцатой!..
  О б ы в а т е л ь. Да я погляжу - вы сюда всю пакость сволокли.
  С л у ж и т е л ь. А вот и школьный друг твой Гриша Горбунов.
  О б ы в а т е л ь. И этот здесь? Ой, держите меня! А то меня сейчас кондрашка хватит.
  С л у ж и т е л ь. Что ж у тебя для них и слова доброго не найдется?
  О б ы в а т е л ь Ну и ловкачи же вы тут! Ну и артисты! Завтра же ребятам в бригаде расскажу, что вы тут за кино крутите.
  С л у ж и т е л ь. Это и все, что ты скажешь об окрестных твоих? О друзьях и домочадцах.
  О б ы в а т е л ь. Об окрестных! О домочадцах! Что еще сказать-то?!
  С л у ж и т е л ь. Умрешь ты, человек, и душа твоя сольется с земным эфиром. Знал бы ты, человек, какие труды потребны, чтобы снова собрать тебя и показать тебе тебя самого и дела твои.
  О б ы в а т е л ь. Ну ты и даешь! Ну ты и наплел! Видать ты, приятель, не совсем с головкою дружишь. Дела мои он показать хочет!..
  С л у ж и т е л ь. Чтобы душа твоя возмутилась скорбью и тоскою твоими, человек.
  О б ы в а т е л ь. Дел-то ты моих знать не можешь!..
  С л у ж и т е л ь. О, род человечий, пустой, бессмысленный и безнадежный! Мы влечем тебя вниз, только вниз, для того, чтобы ты возвысился, человек! Но ты всякий раз обманываешь наши надежды. Воистину человек ниже дна своего.
  О б ы в а т е л ь. Нет, но дядя Леша-то!.. Дядя Леша!..
  С л у ж и т е л ь. Чтобы ты, человек, сказал себе: "Земную жизнь пройдя до половины..."
   О б ы в а т е л ь. Ну, цирк!.. Ну, цирк!.. Рассказать кому - так ведь не поверят!.. (Раскатисто хохочет.) Во дают!.. (Слышны уверенные удаляющиеся шаги, хохот, восклицания.) А Нинка-то!.. Думают, Нинку мне покажут, я и размякну, а?! Ну, цирк!.. Много я идиотов на свете видел!.. (Хохочет.)
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  Минное поле
  
   С а п е р
   Д е з е р т и р
  
  Птицы всегда поют так, как будто в мире ничего не происходит. Летний день, жарко. Лежит человек и не слишком шумно сопит. Достает флягу, отвинчивает крышку, пьет, закрывает флягу. Просвистела пуля. И в ответ ей - еще несколько. Потом снова только птичье пенье.
  
  С а п е р. Ну и жарища! Еще эти чертовы птицы!.. Уползать, что ли, отсюда? Далеко я сегодня забрался. Ну-ка, кто это там? Во, дает!.. Идет, даже не пригнется. Чокнутый какой-то!.. Идет!.. Сюда! (Громким шепотом.) Эй! Эй! Давай сюда! Ложись!.. (Снова просвистели несколько пуль.) Ложись!.. Ложись, говорю! Сюда! Сюда! Давай! Ползи! Осторожнее!.. (Кто-то приближается ползком и дышит тяжело и прерывисто. Это Дезертир.)
  Д е з е р т и р. Ну? И что?
  С а п е р. Ты кто?
  Д е з е р т и р. Человек.
  С а п е р. Ну, этим особенно не стоит гордиться.
  Д е з е р т и р. Да пошел ты!.. Ты чего мне руками махал?
  С а п е р. А чего ты так идешь?
  Д е з е р т и р. Как?
  С а п е р. Так...
  Д е з е р т и р. Не можешь нормально говорить?
  С а п е р. Ну, в полный рост.
  Д е з е р т и р. Мне все надоело.
  С а п е р. И жизнь?
  Д е з е р т и р. Это тебя не касается.
  С а п е р. Ну тогда делай как хочешь.
  Д е з е р т и р. Вот я и делаю.
  С а п е р. Все равно здесь нельзя так ходить.
  Д е з е р т и р. Почему?
  С а п е р. Да потому что тебя и с той и с другой стороны щелкнуть могут.
  Д е з е р т и р. Кто?
  С а п е р. Снайперы.
  Д е з е р т и р. И только?
  С а п е р. Этого мало?
  Д е з е р т и р. Это мне уж который год твердят.
  С а п е р. Это не все.
  Д е з е р т и р. А что еще?
  С а п е р. Ты читать-то умеешь?
  Д е з е р т и р. Что читать?
  С а п е р. Ну, книги там или таблички.
  Д е з е р т и р. Какие таблички?
  С а п е р. Ну вот там, там и там вывешены. Ты не видел?
  Д е з е р т и р. Я не смотрел.
  С а п е р. Тем хуже для тебя.
  Д е з е р т и р. Почему?
  С а п е р. А ты знаешь, что здесь?
  Д е з е р т и р. Что?
  С а п е р. А ты сюда взгляни.
  Д е з е р т и р. Ну, сапог... драный... И что?
  С а п е р. А внутри?
  
  Вскрик ужаса Д е з е р т и р а, человек издает булькающие звуки, означающие рвотные спазмы.
  
   Д е з е р т и р. Это же...
   С а п е р. Ишь ты, нежный какой! Ну да, кусок ноги.
   Д е з е р т и р. Значит здесь...
  С а п е р. Минное поле. Наконец-то дошло.
  Д е з е р т и р. Минное поле.
  С а п е р. Так что лежи и не чирикай. Как эти птички.
  Д е з е р т и р. А ты что здесь?..
  С а п е р. Какое твое дело?! Надо мне. Приказ у меня.
  Д е з е р т и р. Какой приказ?
  С а п е р. Отстань. Радуйся тому, что живой пока.
  Д е з е р т и р. Так что, здесь никто и не ходит?
  С а п е р. Как так не ходит?! Еще и как ходят. Здесь другой дороги нет.
  Д е з е р т и р. Они не знают?..
  С а п е р. Да знать-то знают, да все равно идут. А кстати - смотри. Вон человек идет.
  Д е з е р т и р. Такой смешной. Весь скрючился.
  С а п е р. Идет, задумавшись.
  Д е з е р т и р. Это физик какой-нибудь. Или - этот...
  С а п е р. Математик.
  Д е з е р т и р. Да нет, химик.
  С а п е р. Спорим, математик.
  Д е з е р т и р. Да химик же.
  С а п е р. Математик.
  Д е з е р т и р. Я знал одного химика. Так он был похож на этого.
  С а п е р. Все химики похожи друг на друга.
  Д е з е р т и р. Вот и я говорю.
  С а п е р. Ну этот-то другой совершенно.
  
  Слышен отдаленный взрыв. Мгновения звенящей тишины.
  
   Д е з е р т и р. Черт! Ты видел?
   С а п е р. Отлично сработало. Сектор g18.
   Д е з е р т и р. Надо было его остановить.
   С а п е р. Не надо было. Математиком больше, математиком меньше... Их и так много.
   Д е з е р т и р. Человек же.
   С а п е р. Гуманист какой нашелся. Ты-то сам куда шел? А?
   Д е з е р т и р. Тебе-то что? На кудыкину гору.
   С а п е р. Во-во. А откуда?
   Д е з е р т и р. Слушай, кто ты такой? Что ты тут все вопросы задаешь?
   С а п е р. Нет, ты скажи! Что на тебе за форма?
   Д е з е р т и р. Форма! Обыкновенная форма.
   С а п е р. Я вижу, что обыкновенная форма. Но почему ты здесь, если на тебе обыкновенная форма?
   Д е з е р т и р. Заткнись!
   С а п е р. Ну вот: заткнись. А я тебе скажу. Ты предал своих товарищей. Ты их бросил. Ты дезертир. Ты бежишь куда глаза глядят. Как волк. Как одинокий волк. Тебе нигде нет приюта.
   Д е з е р т и р. Ты дерьмо!
   С а п е р. Только потому, что говорю правду и честно делаю свое дело.
   Д е з е р т и р. Какое дело?
   С а п е р. Какое надо.
   Д е з е р т и р. Кто ты? Скажи мне, кто ты?
   С а п е р. Зачем тебе? Работаю я.
   Д е з е р т и р. Что у тебя за работа такая?
   С а п е р. Обычная работа. Вон смотри лучше. Еще идет.
   Д е з е р т и р. Да. Девушка.
   С а п е р. Что ты о ней думаешь?
   Д е з е р т и р. Стройная. У нее лицо такое...
   С а п е р. Одухотворенное.
   Д е з е р т и р. Да.
   С а п е р. Только одета неважно.
   Д е з е р т и р. Да что одежда!..
  С а п е р. Чем она занимается?
   Д е з е р т и р. Может, танцует.
   С а п е р. Балерина значит?
   Д е з е р т и р. Или играет на рояле. Давай остановим ее.
   С а п е р. Нет. Нельзя.
   Д е з е р т и р. Или сочиняет стихи.
   С а п е р. Такие люди не слишком-то приспособлены к жизни.
   Д е з е р т и р. Давай остановим. Я крикну ей, что дальше нет пути.
   С а п е р. Молчи! Нельзя.
   Д е з е р т и р. Прошу тебя, давай ее остановим.
   С а п е р. Нет. Терпи.
   Д е з е р т и р. Почему?
   С а п е р. Не спрашивай.
   Д е з е р т и р. Кто ты?
  
  Снова слышен отдаленный взрыв.
  
   С а п е р. Вот.
   Д е з е р т и р. Черт!
   С а п е р. Сектор h22.
   Д е з е р т и р. Ты видел, как это было? Только что шла девушка, совершенное создание. И вдруг от нее ничего не осталось. Кровь, куски мяса!.. Ужас!..
   С а п е р. Не мы это придумали. Мир полон лжи и насилия.
   Д е з е р т и р. Надо бежать отсюда! Бежать!
   С а п е р. Во-во, беги, беги. Наш дивизион минировал здесь все еще в позапрошлом году. Потом нам пришлось отойти. А когда мы вернулись, здесь все стало совершенно по другому. Схема минирования изменилась.
   Д е з е р т и р. Ты в этом что-то понимаешь? Как отсюда выбраться?
   С а п е р. Понимать-то я понимаю. Да только здесь много всяких новых штучек наворочено. Все стоит на растяжках. Проволочку чуть заденешь - и привет!
   Д е з е р т и р. Мне нельзя назад. Там меня прикончат.
   С а п е р. Назад никому нельзя. Даже если там ему ничего и не угрожает.
   Д е з е р т и р. Так куда же идти?
   С а п е р. И-эх, парень! Вот лежишь ты себе в этой воронке - и лежи себе спокойно. Там же такие нежные механизмы, что иной раз и от ветерка рвануть может. Или мышка пробежит - оно тоже шарахнет.
   Д е з е р т и р. Ты все врешь. Должна быть дорога. Должен быть проход. Так всегда бывает, я знаю.
   С а п е р. А вон смотри: еще людишки.
   Д е з е р т и р. Это, наверное, беженцы.
   С а п е р. Куда бегут? Зачем бегут?
   Д е з е р т и р. Смотри, у них с собой чемоданы, мешки, даже тележку прут.
   С а п е р. И ведь знают, что мины, а все равно идут.
   Д е з е р т и р. Почему?
   С а п е р. Потому что люди. Невмоготу им.
   Д е з е р т и р. Думают, что там, куда они идут, им будет лучше.
   С а п е р. Думают, что там, откуда они ушли, им было хуже.
  Д е з е р т и р. Может, крикнуть им, чтобы поосторожнее были?
   С а п е р. Зачем? Они тебе не поверят.
   Д е з е р т и р. Они, что, не хотят жить?
  
  Слышны несколько взрывов подряд.
  
   С а п е р. Ну вот, все в порядке: k3.
   Д е з е р т и р. Упокой, Господи, души рабов Твоих, жалких и несчастных.
   С а п е р. Аминь.
   Д е з е р т и р. И что теперь? Что дальше?
   С а п е р. Ну давай, ты тоже иди.
   Д е з е р т и р. Куда? Как отсюда выбраться?
   С а п е р. Смотри. Вот сначала до тех кустиков ползешь. Потом от кустиков до бетонного кольца. Там вроде все чисто. А там дальше как Бог даст. Только особенно не высовывайся.
   Д е з е р т и р. Чисто? Ты точно знаешь?
   С а п е р. Не первый день этим занимаюсь.
   Д е з е р т и р. Ну, смотри. Тогда я рискну.
   С а п е р. Давай. Может, тебе повезет.
   Д е з е р т и р. Тогда до встречи.
   С а п е р. Прощай, прощай.
   Д е з е р т и р. Может, еще свидимся.
   С а п е р. Всяко случается.
   Д е з е р т и р. Так я пошел. (Ползет. Пауза.)
   С а п е р. Вот. Пополз. До встречи, говоришь? На том свете, что ли? Типун тебе на язык! Хорошо ползет. Уже и до кустиков чуть-чуть осталось. Не может быть, чтобы там каких-нибудь игрушек не набросали. Как его звать-то хоть? Не спросил. Впрочем, какая разница. Воды, что ли, глотнуть еще?
  
  Слышен взрыв довольно близко.
  
   Ну вот, теперь все в порядке. Сектор d14. Это-то мне от тебя и нужно было. Хорошо тебя уложило. Сразу на куски. Опять же: дезертир - тот же предатель. Дрянной человек. Не жалко. Ну, все, на сегодня достаточно. Теперь и возвращаться можно. Люди не знают: когда ползешь, надо сперва каждую травинку осмотреть, может там какая-нибудь проволочка спрятана... И только потом уж руку протягивать. (Ползет.) Та-ак. Здесь все чисто. Здесь вчера поп грохнулся. А дальше надо правее, и все время держать на тот столб. Я теперь здесь каждую кочку знаю. Странный народ - дезертиры. Думают, своих бросили, так сами и спасутся. А это вовсе не та...
  
  Слышен оглушительный взрыв. Тишина. Снова начинают петь птицы.
  
  
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Начало
  
   П л е м я н н и к
   М и х а л ы ч
  
  Вечер. И вот проехал одинокий автомобиль, где-то неподалеку прогромыхал трамвай. Из окна слышится негромкая музыка, вот кто-то крутит ручку настройки приемника. И слышатся шаги. Появляется П л е м я н н и к.
  
  
   П л е м я н н и к. Я знал его, он был старик, к тому же мой родственник по жене. Почему-то он называл меня племянником, хотя не был моим дядей. Я лет на двадцать его моложе, хотя прожил уже половину жизни, я знал уже, что встречу его здесь, и заранее настроил себя на разговор тягостный и бесполезный. (Пауза. Шаги.) Михалыч!.. (Пауза.) Ты что, не слышишь?..
   М и х а л ы ч. А, племянничек, здорово! Тебя Валентина прислала?
  П л е м я н н и к. Причем здесь тетя Валя? Я заходил к вам вчера, а где, говорю, Михалыч?
   М и х а л ы ч (с иронией). А он, говорят, или влюбился или ума лишился - то ли бегает за какой-то молодой, то ли под окнами ее стоит в каком-то переулке, так?
   П л е м я н н и к. Так ты знаешь?
   М и х а л ы ч. Что ж тут знать-то!..
   П л е м я н н и к. Значит это правда?
   М и х а л ы ч. У твоей тети Вали все только молодые на уме.
   П л е м я н н и к. Но ты-то ведь действительно здесь целыми днями пропадаешь. Об этом многие говорят. Даже соседи.
   М и х а л ы ч. Мало ли что говорят, когда мозгов не хватает.
   П л е м я н н и к. Да ладно. Мне-то можно рассказать. Седина в бороду, а бес в ребро, я понимаю.
   М и х а л ы ч. Понимаешь, да ничего не понимаешь.
  П л е м я н н и к. Ну а что ж ты тут делаешь?
   М и х а л ы ч. Что делаю? Начала жду.
   П л е м я н н и к. Начала чего?
   М и х а л ы ч. Да ты поди и не поймешь-то. Ну вот иди сюда, стань здесь. (Несколько шагов.)
   П л е м я н н и к. Ну. Стою.
   М и х а л ы ч. Ничего не видишь?
   П л е м я н н и к. А что я должен видеть?
   М и х а л ы ч. Ну вот что перед тобой?
   П л е м я н н и к. Дом.
   М и х а л ы ч. Обычный дом?
   П л е м я н н и к. А что же он золотой, что ли?
   М и х а л ы ч. Ну вот то-то оно есть, что вроде и впрямь обычный, а на деле так не совсем.
   П л е м я н н и к. Так она здесь живет, да?
   М и х а л ы ч. Кто живет?
   П л е м я н н и к. Ну эта твоя... молодая.
   М и х а л ы ч. Молодая? Дурак ты, племянничек, как и тетка Валя твоя.
   П л е м я н н и к. Все у тебя дураки. Один ты умный.
   М и х а л ы ч. Ну, умный не умный, а только миссия у меня.
   П л е м я н н и к. Какая миссия?
   М и х а л ы ч. Начало увидеть.
   П л е м я н н и к. Какое начало?
   М и х а л ы ч. Да вот в том-то и дело: когда все начнется - это уже не начало будет. А самое начало только я видеть буду.
   П л е м я н н и к. Что-то ты, Михалыч, загадками говоришь.
   М и х а л ы ч. Ну то, что это не враз по миру начнется - я давно понял.
   П л е м я н н и к. Ну-ну!..
   М и х а л ы ч. И на то, что снова все именно в России затеется, на то многие признаки указывают.
   П л е м я н н и к. Какие признаки?
   М и х а л ы ч. Коэффициент у нас, понимаешь ли, такой особенный. Или Достоевский говорил - индекс. Все бедламы, они в первую очередь именно к нашей стране тянутся. Я как только это в соображение принял, сразу подумал: тут без математики никак. И стал считать.
   П л е м я н н и к. Да что считать-то?
   М и х а л ы ч. Ты семнадцатый год вспомни. Это ж потом только по всему миру зараза поползла. От нас, так сказать. А Тунгусский метеорит? Почему именно на нас шлепнулся?
   П л е м я н н и к. Ну да, ты бы еще "Титаник" вспомнил.
   М и х а л ы ч. Да что ты со своим "Титаником"?
  П л е м я н н и к. А что ты со своим семнадцатым годом?
   М и х а л ы ч. А ты про Нострадамуса слышал?
   П л е м я н н и к. И что дальше?
   М и х а л ы ч. А про парад планет?
   П л е м я н н и к. Да ну тебя! Не заговаривай мне зубы!
   М и х а л ы ч. Я зубы заговариваю? Да вы все помешались на любовницах, да на сплетнях. Кто, с кем, зачем, почему! Все-то вам знать хочется! А тут такое скоро будет!..
   П л е м я н н и к. Да что будет-то? Ты можешь по-человечески говорить?
   М и х а л ы ч. Я когда понял, что час уже близок, стал считать. Поначалу думал, что это где-нибудь далеко будет, что неделю на поезде ехать придется. А когда посчитал, оказалось, что это прямо здесь, в этом переулке, в этом вот самом доме... Ну, там параллели с меридианами пересекаются, это очень приблизительно, тут уж пришлось поточнее считать.
   П л е м я н н и к. Ну и что ты насчитал?
   М и х а л ы ч. Насчитал? Вот этот вот дом насчитал. Я даже кирпичик высчитал, с которого все начнется. Но потом расчеты проверил, оказалось, что немного ошибся, округлил не в ту сторону, и точка, она вроде в третью парадную переместилась, на лестницу. Но иногда я все же сомневаюсь. Может, все-таки с фасада все начнется.
   П л е м я н н и к. Так ты значит все стоишь здесь и считаешь? В уме считаешь или на калькуляторе?
   М и х а л ы ч. Эх ты! Ничего-то ты не понял!
   П л е м я н н и к. Чего не понял?
   М и х а л ы ч. А ну-ка пойдем!
   П л е м я н н и к. Куда?
   М и х а л ы ч. В третью парадную. Я тебе все покажу. Идем-идем. (Шаги. Хлопает входная дверь. Голоса людей слышатся более гулко.)
   П л е м я н н и к. Куда ты меня тащишь?
   М и х а л ы ч. Я это тебе первому показываю. Не-ет, недаром царь Петр наш город на болоте поставил.
   П л е м я н н и к. Так это ж когда было?
   М и х а л ы ч. Было да сплыло. А вот теперь и время пришло. Людишек-то тысячи в этом болоте положил. Нам-то вот сюда с тобой.
   П л е м я н н и к. Ну и что? Парадная как парадная.
   М и х а л ы ч. Вот то-то и оно. А ну-ка стань сюда.
   П л е м я н н и к. Ну. Стал.
   М и х а л ы ч. Смотри.
   П л е м я н н и к. Куда?
   М и х а л ы ч. Вот на эти перила.
   П л е м я н н и к. На перила?
   М и х а л ы ч. На шестой пруток, начиная с нижней площадки.
   П л е м я н н и к. Раз, два, три... На этот, да?
   М и х а л ы ч. На этот.
   П л е м я н н и к. Ну. Смотрю. И что?
   М и х а л ы ч. Еще смотри. Смотри, не отрываясь.
   П л е м я н н и к. Ну. И что?
   М и х а л ы ч. Не отвлекайся. Сейчас увидишь.
   П л е м я н н и к. Послушай, Михалыч. У тебя с головкой-то как, все в порядке? (Тревожно.) Что это?
   М и х а л ы ч. Что?
   П л е м я н н и к. Да пруток этот твой. Он же из металла, так? Вдруг какой-то бурунчик пошел.
   М и х а л ы ч. Во-во, бурунчик!.. Вот с таких-то бурунчиков все поди и начнется. А жильцы ходят тут и не замечают ничего. Все по делам спешат. На работу, по магазинам. Все о любовницах думают, все с соседями лаются. Все у них рыбалки, да пиво по вечерам!.. А тут бурунчики по металлу ходят, от шестого прутка до девятого. Но это только пока. Раньше только по одному шестому перемещались.
   П л е м я н н и к. Так что ж ты хочешь сказать, что!..
   М и х а л ы ч. Да-да, именно так, оно уже вширь пошло. Иногда и на стену перескакивает, я видел.
   П л е м я н н и к. Смотри-смотри, опять!..
   М и х а л ы ч. Да, опять! Это то самое место. Отсюда все и начнется.
   П л е м я н н и к. Да что начнется?
   М и х а л ы ч. Что начнется? Ты разве не знаешь? "Я взглянул, и вот произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно, как власяница, и луна сделалась как кровь; и звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои; и небо скрылось, свившись как свиток, и всякая гора и остров двинулись с мест своих"... Сколько лет назад сказано, и вот наконец подходит. А вы все свои сплетни, любовницы, разговоры!.. И ведь самый обычный переулок, каких у нас сотни.
   П л е м я н н и к. Господи! Да неужели начнется? Да неужели прямо теперь и начнется? Прямо здесь и теперь.
  М и х а л ы ч. Ну, может, и не совсем теперь... Но уже скоро.
  П л е м я н н и к. Ну да, я же вижу своими глазами. Вот он металл искажается. Так станет потом и бетон искажаться, и кирпичи, и земля, и деревья, и люди, и собаки!.. И небо совьется как свиток!.. Совьется, Михалыч, а?.. За что же это? Почему именно теперь? Если это должно было произойти, то пусть бы еще лет через десять. Еще лет десять дали бы пожить. Почему именно при нас? Почему не при наших внуках или правнуках? Что сделали мы такого, чтобы срок наш пришел?! Неужели всему конец? Неужели вот так и начнется конец? Михалыч, скажи! Михалыч!
   М и х а л ы ч. Эх, парень, парень! Живем мы долго. Живем мы плохо. Живем мы гадко.
   П л е м я н н и к. И что же, только за это?!
   М и х а л ы ч. Ничего-то ты не понял. Свет-то этот закончится. Это так и должно быть. Да ведь за ним другое что-нибудь начнется.
   П л е м я н н и к. Начнется? Начнется? Господи! Начнется?
   М и х а л ы ч. Начнется. Или тьма начнется. Или другой какой свет начнется. Что-нибудь обязательно будет.
   П л е м я н н и к. Михалыч! Михалыч!..
   М и х а л ы ч. Ничего, сынок. Давай будем просто смотреть. Просто сидеть и смотреть. Вот здесь у стеночки на ступеньки присядем и будем смотреть. А на ступеньках устанем - так и на подоконнике можно. А люди по лестнице пойдут - сделаем вид, будто отдыхаем. Зато когда начнется - не проглядим. Жалко мне тебя, парень. И детишек своих жалко. Да и себя тоже. Ну да что ж поделаешь!.. Да!.. (Пауза.)
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Новая песнь о Соколе
  
  У ж
  С о к о л
  
  Глухое шипенье, и то ли змея шипит, то ли сухая трава шуршит от ветра, и вот среди таких звуков проступают старческие надтреснутые голоса.
  
   У ж. Вот и ты. Давно тебя не видел, дружище.
   С о к о л. Много времени прошло.
   У ж. Рад тебя видеть.
   С о к о л. Когда мне сказали, что ты хочешь встретиться со мной, я подумал: к чему ворошить прошлое?
   У ж. И все-таки ты здесь...
   С о к о л. Должно быть, мы навсегда связаны нашим вчерашним днем.
  У ж. А ты все такой же.
   С о к о л. Ты либо слеп, либо обманываешь меня.
   У ж. Почему же, дружище?
   С о к о л. Я весь сед, крылья мои истрепались. Почти не осталось целых перьев.
   У ж. Ну-ну, не преувеличивай. Тот же блеск в глазах.
   С о к о л. Ты всегда был мастер говорить комплименты.
   У ж. Нет-нет, мастерство мое совсем другого рода.
   С о к о л. И эта еще твоя хваленая уклончивость.
   У ж. Жизнь слишком коротка, чтобы говорить о пустяках.
   С о к о л. Разве она коротка? Я успел устать от нее, не пройдя и половины пути.
   У ж. Коротка. Она даже короче моего тела. (Пауза.)
  С о к о л. Наслышан о твоих успехах, Уж.
   У ж. Да какие там успехи?
   С о к о л. Не скромничай. Об этом все говорят.
   У ж. Ты стал доверять досужим домыслам толпы?
   С о к о л. Слово обладает великой силой.
   У ж. Тебе ли об этом говорить?
   С о к о л. Мне изрядно повредила та давняя история.
   У ж. Чем уж так она могла тебе повредить?
   С о к о л. "Сокол разбился. Сокол разбился! - твердили на каждом углу. - Храброму Соколу пришел конец".
   У ж. Но ты, разумеется, смеялся над этими жалкими людишками?
   С о к о л. Поначалу мне это было досадно.
   У ж. Ты был слишком горд, чтобы сражаться с теми, кто был слабее тебя. Не так ли? С теми, кто был ничтожнее тебя.
   С о к о л. С возрастом я научился не заноситься.
   У ж. Ой ли?
   С о к о л (смущенно). Черт возьми! Вот я и снова похвастался.
   У ж. Ничего, дружище. Меня можно совершенно не стыдиться.
   С о к о л. Тебе снова удалось меня провести. Я хотел говорить о тебе, но ты незаметно перевел разговор в другое русло.
   У ж. Ну-ну, не так уж я хитер.
   С о к о л. И теперь, когда я слышу по радио или читаю в газетах: "Наш дорогой Уж... Наш знаменитый Гад..." - я думаю: "Полно!.. Да тот ли это Уж, с которым меня свела судьба в юности?"
   У ж. И оказывается: тот самый...
   С о к о л. Ты не можешь не знать, что тебе завидуют многие.
   У ж. И ты?
   С о к о л. Иной раз в течение дня услышишь о тебе раз двадцать.
   У ж. Как будто нет больше других тем для разговоров...
   С о к о л. Должно быть, это и есть настоящая слава.
   У ж. Не стану отрицать. Иногда удавалось заползти довольно высоко.
   С о к о л. Даже тем, у кого были крылья, не всегда удавалось такое.
   У ж. Я был всего лишь осторожен.
   С о к о л. С годами я тоже научился осторожности. Но мне это не помогло.
   У ж. Должно быть, в твоем случае не хватило необходимой органики.
   С о к о л. А может, мне просто не хотели простить прежних чудачеств.
   У ж. Расскажи лучше о себе. Как ты жил? Была ли у тебя семья? Птенцы?
   С о к о л (угрюмо). Не напоминай мне о них.
   У ж. Почему? Ты не любишь рассказывать о птенцах? Как ты их звал? Мои соколята? Мои соколики?
   С о к о л. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
   У ж. О чем же? Что может быть приятнее для родительского сердца, чем истории его отпрысков?!
   С о к о л. Тогда уж расскажи о своих детях.
   У ж. Тебе интересно слышать о моих змеенышах?
   С о к о л. Ты прав. Лучше уж вообще сменить тему.
   У ж. Пожалуй.
   С о к о л. Тем более, вряд ли ты захотел увидеть меня через столько лет для одной пустой болтовни о моих птенцах.
   У ж. Скажи мне правду. Я сильно изменился?
   С о к о л. Для меня все змеи на одно лицо.
   У ж. Так. Сокол, но ведь мы скоро умрем. Ты и я.
   С о к о л. Я однажды это уже сделал.
   У ж. Ты долго лежал в больнице. Но все-таки выжил.
   С о к о л. На мне не было живого места. Мне поставили шестнадцать титановых пластин.
   У ж. Но главные твои бедствия начались несколько позже.
   С о к о л. После больницы я вдруг увидел, что никому нет дела до меня, живого и настоящего.
   У ж. Все воспевали подвиг храброго Сокола.
   С о к о л. И смеялись над трусливым Ужом.
   У ж. О, мне немало пришлось потрудиться над этим мифом.
   С о к о л. Почему ты это сделал?
   У ж. Пришло время ужей, а ужам не положено обладать достоинствами соколов или их недостатками.
   С о к о л. Когда люди слышали "Рожденный ползать летать не может", сердца их начинали биться быстрее.
   У ж. Я с радостью ухватился за эту идею, хотя она поначалу пришла не в мою голову.
   С о к о л (повторяет). "Рожденный ползать..."
   У ж (подхватывает). Летать, конечно, может. Но только не должен.
   С о к о л (повторяет). Летать не должен...
   У ж. И еще...
   С о к о л. Что?
   У ж. Ну как же? Кто действительно что-то может, не должен подавать о том вида.
   С о к о л. Все та же хваленая казуистика.
   У ж. Наши недостатки даже более живучи, чем мы сами.
   С о к о л. Итак, Уж, зачем мы здесь?
   У ж. Я хотел пригласить тебя кой-куда.
   С о к о л. Куда?
   У ж. Доверься мне, и ты сам все увидишь.
   С о к о л. А все-таки?
   У ж. Это совсем близко. Я поползу вперед.
   С о к о л (саркастически). Я обгоню тебя двумя взмахами крыльев.
   У ж (вздыхает). Ты все тот же. Ты неисправим.
   С о к о л. Ты что-то все же скрываешь от меня.
   У ж. Ты никак не хочешь поверить моему природному простодушию.
  С о к о л. Ползи же, пресмыкающийся.
   У ж (бормочет). Хорошо, Сокол. Великолепно, храбрый Сокол.
   С о к о л. Оказывается, ты еще не разучился передвигаться.
  
  Шуршанье ползущего У ж а, мощное хлопанье крыльев С о к о л а.
  
   У ж. По-твоему, такое большое удовольствие - вечно ползать по этим сырым и холодным камням?
   С о к о л. Каждому свое, Уж. Каждому свое.
   У ж. Вот здесь очень узкая расщелина. И если бы ты не летал, Сокол, ты бы точно не смог здесь протиснуться.
   С о к о л. Ты как будто оправдываешься.
   У ж. Вовсе нет.
   С о к о л. Далеко нам еще?
   У ж. Еще несколько взмахов твоих крыльев, Сокол.
   С о к о л. Никак не пойму, что ты затеял, Уж.
   У ж. Уверяю тебя - ты не пожалеешь.
   С о к о л. Если ты, черт побери, не скажешь, куда мы направляемся, я улечу отсюда.
   У ж. Кажется, ты нервничаешь, Сокол.
   С о к о л. С чего бы мне нервничать?!
   У ж. Откуда мне знать? Сильные и смелые всегда нетерпеливы.
   С о к о л. Проклятая гадина!..
   У ж. Ничтожные и заурядные всегда выносливы.
   С о к о л. Черт побери! Я говорю, черт тебя побери, Уж!
   У ж. Ну вот, пока ты бранился, мы и добрались до места.
   С о к о л. Где мы?
   У ж. Осмотрись по сторонам, Сокол.
   С о к о л. Я только это и делаю.
   У ж. А ты осмотрись внимательнее. Тебе это место ничего не напоминает?
   С о к о л. О-о... Кажется... Неужели, это то самое место? Этот уступ. Эта скала. Эта пропасть. И та же самая река, там, внизу!..
   У ж. Ты начал узнавать? Ты не столь безнадежен, как это могло показаться.
   С о к о л. Ты еще надо издеваешься?
   У ж. Помилуй. С чего бы вдруг? Зачем мне это?
   С о к о л. От вас, змей, можно ожидать чего угодно.
   У ж. А ты, Сокол, уязвимее, чем можно было бы подумать с первого взгляда..
   С о к о л. Лучше перемени тему, если ты не хочешь, чтобы я просто улетел отсюда.
   У ж. Теперь ты уже не улетишь так просто.
   С о к о л. Что такое?
   У ж. Любопытство твое растревожено, Сокол. Теперь ты не улетишь.
   С о к о л. Ошибаешься.
   У ж. Так лети же.
   С о к о л. Что ты затеял?
   У ж. Тебе хочется это знать?
   С о к о л (яростно). Отвечай же!
   У ж. Жизнь всегда убывает понемногу...
   С о к о л. Что?
   У ж. Вот прошел год, и ты стал чуть-чуть старше. Потом еще год, и еще. И ты уже стал просто стар.
   С о к о л. Зачем ты это говоришь?
   У ж. Потом счет идет уже на месяцы, недели. Потом на часы и дни. А смерть все ближе, и счет идет уже на мгновения.
   С о к о л. Я спрашиваю, зачем ты?..
   У ж. Поначалу ты чувствуешь, что не успел в своей жизни сделать этого и еще этого. Потом ты чувствуешь, что даже не успеваешь просто жить.
   С о к о л. Эта твоя дурацкая болтовня!..
   У ж. А заканчивается все тем, что ты чувствуешь, что не успел приготовиться и к смерти.
   С о к о л. Если ты сейчас же не замолчишь!..
   У ж. И вот она приходит, твоя смерть.
   С о к о л. Заткнись.
  У ж. А особенно, если за тобой наблюдают твои друзья, твои родственники и почитатели...
   С о к о л. Какие еще родственники, жалкий ты червяк?! Какие еще почитатели?!
   У ж. Мои родственники. Мои почитатели.
   С о к о л. Я разорву тебя сейчас на куски! Ты хочешь отведать моих когтей? Я сброшу тебя в пропасть.
   У ж. Великолепно, Сокол! Сделай это скорей!
   С о к о л. Разорву! Разорву! Сброшу в пропасть!
   У ж. Сделай это.
   С о к о л. Еще одно слово!..
   У ж. Слово? Сколько угодно! Например, жалкий хвастун.
   С о к о л. Я тебя!.. Я тебя!.. Я!..
  У ж. Вот оно, наконец! Вот оно, мое мгновение! Смелее, Сокол!
   С о к о л. Гадина! Проклятая гадина! (Звуки борьбы.)
   У ж. Ты думал, справиться со мной будет так просто?!
   С о к о л. Я тебе покажу!..
  У ж. Выше! Выше! Подними меня выше! Сбрось меня вниз!
   С о к о л. Так сдохни же, гадина!
   У ж. Соко-о-ол!.. (Крик Ужа быстро удаляется и затихает в отдалении.)
   С о к о л. Вот так тебе! Что ж, одним ужом меньше. Змеи всегда вызывали у меня отвращение.
  
  Слышатся странные звуки - то ли треск, то ли шипенье, и эти звуки
  приближаются, нарастают, становятся невыносимыми.
  
   С о к о л (тревожно). Что это? Что за звуки? Кто здесь? О Господи! Это же змеи. Это ужи! Сколько их здесь?! Все так и кишит!.. Улетай же скорее, Сокол!.. Нет, поздно. Я не могу!.. Что вы со мной?.. Он сам!.. Он этого хотел!.. Он сам просил, чтобы я сбросил его вниз. Он хотел героической смерти, чтобы сравняться со мной. Я лишь исполнил его просьбу. И чего мне это стоило!.. Ведь я даже его любил. Я всегда его любил. Мы всегда были с ним заодно. О нас слагали легенды. Что ж вы со мной делаете, ужи?.. Ужи!.. Сколько вас!.. Нет!.. Ужи-и-и!.. (Сокол хрипит и вскоре затихает.)
  
  Остаются только треск и шипенье, везде только треск и шипенье,
  оглушительные, торжествующие.
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Зомбикоманда
  
  
   С л о н
   Ч а п а
  
  Стоит человек, некоторые из знакомых которого, называют его С л о н, называют так просто, не потому, что они хотят задеть его или обидеть, впрочем, и то и другое не так уж просто сделать, да им это и не нужно, но и самого человека нисколько не беспокоит его сомнительное прозвище, и он привык к нему, как привык бы к любому имени, данному ему когда-то, много лет назад, родителями, имя такое ему и вправду было дано, однако, вероятнее всего, он его просто забыл. С л о н иногда глухо кашляет, нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Слышны приближающиеся шаги, и одновременно с шагами - шелест шин проезжающего автомобиля, и вдруг автомобиль издает короткий звуковой сигнал, и тут же проносится мимо. Приближающиеся шаги не слышны более, но слышно дыхание стоящего рядом прохожего.
   Это Ч а п а.
  
   Ч а п а. Э!..
   С л о н. Ну?
   Ч а п а. Не меня ждешь?
   С л о н. Никого не жду.
  Ч а п а. Давно стоишь?
   С л о н. Мое дело.
  Ч а п а. Ты кто?
   С л о н. Слон.
   Ч а п а. Во.
   С л о н. Чего?
   Ч а п а. А говоришь, не меня.
   С л о н. А ты кто?
   Ч а п а. Чапа.
   С л о н. Чапа - собачья кличка.
   Ч а п а. А Слон - слоновья.
   С л о н. Дерьмо.
   Ч а п а. Сказали: пойдешь по улице.
   С л о н. Ну.
   Ч а п а. Встретишь, сказали.
   С л о н. Затарахтел. Затарахтел.
   Ч а п а. Как узнаю? - говорю. Узнаешь, говорят.
  С л о н. А как?
   Ч а п а. Сигнал будет.
  С л о н. Какой сигнал?
   Ч а п а. Сигналы разные бывают.
   С л о н. Пошел бы ты со своими сигналами.
   Ч а п а. Пойдешь ты.
   С л о н. Куда?
   Ч а п а. Со мной.
   С л о н. Еще что скажешь?
   Ч а п а. Тебе тоже сигнал будет.
   С л о н. Какой?
   Ч а п а. Тебе лучше знать - какой.
   С л о н. Плевал я на все сигналы.
   Ч а п а. Доплюешься.
   С л о н. И что?
   Ч а п а. Могут дать сигнал, и ты сдохнешь.
   С л о н. Как это?
   Ч а п а. А так. Сигналы разные есть.
   С л о н. Таких нет.
   Ч а п а. Много ты знаешь.
   С л о н. Сам много знаешь.
   Ч а п а. Знаю.
   С л о н. Откуда.
   Ч а п а. Знание у меня.
   С л о н. У тебя? Кто тебе его доверит?
   Ч а п а. Доверят.
   С л о н. Дураки они что ли?
   Ч а п а. Не дураки. Мне тоже сигнал может быть.
   С л о н. И что?
   Ч а п а. И все. И нет меня.
   С л о н. А кто они?
   Ч а п а. А ты что, не помнишь?
   С л о н. Нет. А ты?
   Ч а п а. Я тоже.
   С л о н. А откуда ж мы знаем?..
   Ч а п а. Не важно. Знаем.
   С л о н. И что теперь?
   Ч а п а. Не знаю. Надо идти.
   С л о н. Куда?
   Ч а п а. Сказано: не знаю. Просто идти.
   С л о н. А если не туда?
   Ч а п а. Поправят.
   С л о н. Как?
   Ч а п а. Им лучше знать - как.
   С л о н. Кому?
   Ч а п а. Хватит уже.
   С л о н. Уже и спросить нельзя.
   Ч а п а. Нельзя.
   С л о н. Ты что, главный?
   Ч а п а. Для тебя.
   С л о н. А вообще?
   Ч а п а. Вообще... считай, что меня нет.
   С л о н. Предположим, я с тобой пошел.
   Ч а п а. Без всяких "предположим".
   С л о н. Во как.
   Ч а п а. Да, так.
   С л о н. Ну и?
   Ч а п а. Ничего. Пошли.
   С л о н. Куда?
   Ч а п а. Туда. (Неуверенно.) Нет. Хотя пошли. Если что - поправят.
   С л о н. Как?
   Ч а п а. Опять по новой.
   С л о н. Ты же сам не знаешь.
   Ч а п а. Ну и не знаю. Тебе-то что?
   С л о н. Идти-то мне.
   Ч а п а. Вот и иди.
   С л о н. Подумаешь!..
   Ч а п а. Поменьше думай. (Идут. Пауза.)
   С л о н. Видел, как вчера наши сыграли?
   Ч а п а. С кем?
   С л о н. Ну с этими... С финиками... Нет, с бошами... Не помню.
   Ч а п а. Может, с макаронниками?
   С л о н. Так смотрел, что ли?
   Ч а п а. Я не мог смотреть. Меня вчера еще не было.
   С л о н. Ну и дела.
   Ч а п а. Выиграли?
   С л о н. Продули.
   Ч а п а. Хорошо.
   С л о н. Что "хорошо"?
   Ч а п а. Люблю, когда нашим накладывают.
   С л о н. Суки. Играть не могут, а суются.
   Ч а п а. Точно.
  С л о н. Чемпионат, называется...
   Ч а п а. Вот идем мы.
  С л о н. Ну, идем.
   Ч а п а. Идем.
  С л о н. И что?
   Ч а п а. Все нас боятся.
  С л о н. Да. Мы ребята-молодцы. Идем себе - а нас боятся.
   Ч а п а. И кто нам попадется...
  С л о н. Тому несдобровать.
   Ч а п а. Чего хочешь сделать можем.
  С л о н. Мы ребята-молодцы. Мы одна команда.
  
  Снова слышен шелест шин проезжающего автомобиля, автомобиль издает два коротких звуковых сигнала, и проезжает дальше.
  
  Ч а п а. Стой!
  С л о н. Что?
   Ч а п а. Знаю.
  С л о н. Что знаешь?
   Ч а п а. Вспомнил. Сейчас сворачиваем. В переулок.
   С л о н. В какой?
   Ч а п а. Здесь должен быть переулок.
  С л о н. Там вот какой-то.
   Ч а п а. Пошли.
  С л о н. А название какое?
   Ч а п а. Такое вот... Сейчас вспомню.
  С л о н. Ну?
   Ч а п а. Не нукай! Не запряг.
  С л о н. Название-то?
   Ч а п а. Сейчас посмотрим, и сразу вспомню.
  С л о н. Где посмотрим?
   Ч а п а. Вот на стене.
  С л о н. Где на стене?
   Ч а п а. Вот, табличка. Что написано?
  С л о н. Темно. Не вижу.
   Ч а п а. Я посвечу. А ты читай. (Чиркает спичкой.)
  С л о н. Повыше. Не вижу.
   Ч а п а. Повыше ему.
  С л о н. Не вижу. Черт, погасла.
   Ч а п а. Все. Вспомнил.
  С л о н. Что вспомнил?
   Ч а п а. Название. Чертов переулок.
  С л о н. Да, кажется, так и написано. Чертов переулок.
   Ч а п а. Значит, правильно.
  С л о н. Да, Чертов переулок. Нет, Малый Чертов.
   Ч а п а. Точно. Малый Чертов переулок.
  С л о н. Так и есть.
   Ч а п а. Пошли.
  С л о н. Ага. (Идут.)
   Ч а п а. Дальше я знаю. (Небольшая пауза. Шаги.)
  С л о н. Слушай.
   Ч а п а. Ну?
  С л о н. Я думаю... Может, мы завербованы?
   Ч а п а. Кем?
  С л о н. Ну, космосом.
   Ч а п а. Идиот. Так не бывает.
  С л о н. Бывает. Я слышал.
   Ч а п а. Он слышал.
  С л о н. Да слышал.
   Ч а п а. Что, прямо космосом?
  С л о н. Ну... или смертью.
   Ч а п а. Космосом или смертью.
  С л о н. Да, так.
   Ч а п а. Идиот.
  С л о н. Не идиот. Тебя вчера не было. А я был. Я и позавчера был. И неделю назад был.
   Ч а п а. А месяц? (Пауза.)
  С л о н. Не знаю.
   Ч а п а. Не помнишь?
  С л о н. Да.
   Ч а п а. Придурок.
  С л о н. Не придурок. Просто так надо.
   Ч а п а. Кому надо?
  С л о н. Им.
   Ч а п а. Кому им?
  С л о н. Ну тем, которые сигналы...
   Ч а п а. А может их нет вообще?
  С л о н. Сигналов?
   Ч а п а. Нет. Их.
  С л о н. Ну ты даешь.
   Ч а п а. Ладно, помолчи.
  С л о н. Молчу. И что?
   Ч а п а. Ничего. Идти надо.
  С л о н. Мы и так идем.
   Ч а п а. Вот и идем.
  С л о н. А я что говорю.
   Ч а п а. Хватит.
  С л о н. Куда теперь?
   Ч а п а. Сюда. Во двор.
  С л о н. Во двор, так во двор.
   Ч а п а. Что ты имеешь против двора?
  С л о н. Да мне все равно.
   Ч а п а. Это-то нас и губит.
  С л о н. Что?
   Ч а п а. То, что всем все равно.
  С л о н (оступается и вскрикивает). А-а!..
   Ч а п а. Тихо ты!
  С л о н. Я подвернул ногу.
  Ч а п а. Как это ты умудрился?
  С л о н. Ничего себе - "как умудрился"!.. Такая канава.
  Ч а п а. Ну и что? Тут одна канава на всех.
  С л о н. Да пошел ты!
   Ч а п а. Терпи.
  С л о н. Легко тебе советовать.
   Ч а п а. Я не советую. Я приказываю.
  С л о н. Командир какой.
   Ч а п а. Иди сюда.
  С л о н. Ну. Подошел.
   Ч а п а. Видишь эту лестницу?
  С л о н. Пожарная лестница.
   Ч а п а. Лезь.
  С л о н. Высоко. Мне не дотянуться.
   Ч а п а. Залезешь на карниз - я подсажу - и достанешь.
  С л о н. Только ты крепко держи.
   Ч а п а. Можешь не сомневаться.
  С л о н. Ну, давай. (Кряхтит. Лезет. Дышит тяжело.). Ноге больно.
   Ч а п а. Кряхтишь, как старый дед.
  С л о н. Еще немного. Крепче. Ну!.. Готово.
   Ч а п а. Теперь давай руку.
  С л о н. Надо было сразу лезть вдвоем.
   Ч а п а. Ниже. Еще ниже. Давай.
  С л о н. Держись.
   Ч а п а. Тяни на себя.
  С л о н. Я и так тяну.
   Ч а п а. Какой-то ты полудохлый.
  С л о н. Я сейчас отпущу.
   Ч а п а. Я тебе отпущу. Уф!.. Готово. Теперь лезь.
  С л о н. Зачем нам вообще эта лестница?
   Ч а п а. Черт!..
  С л о н. Что?
   Ч а п а. Ты мне ботинок на голову поставил.
  С л о н. Ах, какие мы нежные.
   Ч а п а. Давай лезь.
  С л о н. Лезу, лезу.
   Ч а п а. Тебя никогда не учили передвигать конечностями?
  С л о н. Смотри, баба.
   Ч а п а. Где?
  С л о н. Вон, в окне.
   Ч а п а. Точно, баба.
  С л о н. Ну я ж и говорю: баба. Я сразу заметил.
  Ч а п а. Не ори ты. Услышит.
  С л о н. На нас смотрит.
   Ч а п а. Темно. Она не видит.
  С л о н. Прямо на нас смотрит.
   Ч а п а. Не двигайся.
  С л о н. Зачем она смотрит? Зачем смотрит?
   Ч а п а. Что, ей глаза прикажешь закрыть?
  С л о н. Вдруг она нас видит?
   Ч а п а. Далеко.
  С л о н. А я ее вижу как на ладони.
   Ч а п а. Ну уж и на ладони.
  С л о н. Так бы, кажется, рукой дотянулся.
   Ч а п а. Ты что? Ты что? Вниз загреметь захотел?
  С л о н. Пусть она отвернется.
   Ч а п а. Дурачок, она не видит.
  С л о н. Бывают же на свете такие женщины.
   Ч а п а. Хватит уже. Лезь дальше.
  С л о н. Мы вот здесь лезем. Темно. А она там в комнате. И там светло.
   Ч а п а. На кухне.
  С л о н. Пусть на кухне.
   Ч а п а. Большая разница.
  С л о н. Никакой разницы.
   Ч а п а. Лезь, говорю.
  С л о н. Вверх?
   Ч а п а. У нас есть выбор?
  С л о н. И что там наверху?
   Ч а п а. Ты не знаешь, что наверху?
  С л о н. Крыша?
   Ч а п а. Как ты догадлив.
  С л о н. Зачем нам крыша?
   Ч а п а. Еще одно слово, и я скину тебя вниз.
  С л о н. Скинешь?
   Ч а п а. Ну, просто ударю.
  С л о н. Ударишь - это не страшно.
   Ч а п а. Хватит болтать. Еще несколько ступеней - и мы на крыше.
  С л о н. Ты знаешь что-нибудь, кроме своей крыши?
   Ч а п а. Я от тебя устал!..
  С л о н. Ну все.
   Ч а п а. Залезли.
  С л о н. Надо передохнуть.
  Ч а п а. Нет, давай перейдем к другому краю и посмотрим вниз.
  С л о н. Что мы там не видели?
   Ч а п а. Вот и посмотрим. (Шагают по металлической кровле.)
  С л о н. Тихо ты!
   Ч а п а. Ты сам тихо!..
  С л о н. Услышит кто.
   Ч а п а. Тем хуже для него.
  С л о н. Смотри. Что там внизу?
   Ч а п а. Улица.
  С л о н. По которой мы пришли?
   Ч а п а. Нет, она там.
  С л о н. И что, мы так и будем стоять и смотреть?
   Ч а п а. Нет. Не знаю.
  С л о н. Опять не знаешь? Командир, называется.
   Ч а п а. А ты задавай поменьше вопросов.
  С л о н. Надоело все.
   Ч а п а. Это никому не интересно.
  С л о н. Слышишь.
   Ч а п а. Ну?
  С л о н. Мне сегодня приснилось, что я оборотень.
   Ч а п а. Хватит уже.
  С л о н. Нет, представляешь, я иду по улице, а внутри у меня другой.
   Ч а п а. Идиот, зачем ты это рассказываешь?
  С л о н. А мне так кричат: "Слон! Слон!" Или, может, меня просто толкнули. Я упал, у меня кожа порвалась, - такая толстая кожа, - и из меня другой лезет. Я лежу, люди мимо идут, а из меня флажок вывалился.
   Ч а п а. Ну ты Слон! Ну Слон!..
  С л о н. Ветер дует и флажок треплет. И я лежу. А флажок синий такой.
   Ч а п а. Заткнись! Я говорю - заткнись!..
   С л о н. А потом я обернулся, вывернулся, и стал другим.
   Ч а п а. Каким другим.
   С л о н. Теперь я Слон.
   Ч а п а. Просто ты чересчур себя жалеешь.
  С л о н. Просто я Слон. Слоном и подохну.
   Ч а п а. У тебя оружие есть какое-нибудь?
  С л о н. Только нож.
   Ч а п а. Покажи.
  С л о н. Вот.
   Ч а п а. Пойдет.
  С л о н. А что?
   Ч а п а. Ничего.
  С л о н. А у тебя?
   Ч а п а. Тоже нож.
  С л о н. Зачем нам ножи?
   Ч а п а. С ножом лучше, чем без ножа.
  С л о н. С ножом как-то уверенней.
   Ч а п а. Пистолет лучше, зато нож - абсолютно бесшумно.
  С л о н. Иногда это важно.
   Ч а п а. Да.
  С л о н. Смотри, машина.
   Ч а п а. Подъезжает.
  С л о н. Остановилась.
   Ч а п а. Стоит.
  С л о н А если это за нами?
   Ч а п а. Никто ж не выходит.
  С л о н. А зачем тогда стоит?
   Ч а п а. Мало ли зачем. Может, кто-то закуривает.
  С л о н. Или целуются.
   Ч а п а. Или мотор заглох.
  С л о н. Нет, мотор не глушат.
   Ч а п а. Да, просто стоит.
  С л о н. Чертова машина.
   Ч а п а. Тебе-то она чем мешает?
  С л о н. А зачем она стоит просто так?
   Ч а п а. Стоит и стоит.
  С л о н. Все равно: машина ехать должна.
   Ч а п а. Никому она ничего не должна.
  С л о н. А зачем она тогда - машина?
   Ч а п а. Идиот.
  
  Машина сигналит три раза коротко, и стремительно отъезжает.
  
  С л о н. Сигналит.
   Ч а п а. Нет.
  С л о н. Что - нет?
   Ч а п а. Сигнал.
  С л о н. Какой?
   Ч а п а. Идти. (Голос его становится полным металла и холода.)
  С л о н (с досадой). Опять. (Идут.)
   Ч а п а. Сюда.
  С л о н. В это окно?
   Ч а п а. Лезь.
  С л о н. Я-то полезу. А если чердак заперт?
   Ч а п а. Заткнись. (Кряхтят. Лезут через слуховое окно.)
  С л о н. Темно.
   Ч а п а. Очень тонкое наблюдение.
  С л о н. Правда, темно.
   Ч а п а. Мне тоже темно. (Глухой удар.)
  С л о н (стонет). А-а.
   Ч а п а. Опять?!
  С л о н. Ударился.
   Ч а п а. Смотреть надо было.
  С л о н. Да пошел ты!
   Ч а п а. Рот закрой.
  С л о н. Ты ничего другого не знаешь. Только "заткнись", да "рот закрой"!
   Ч а п а. Сюда давай!
  С л о н. Куда?
   Ч а п а. Сюда.
  С л о н. Ты где? Я тебя не вижу.
   Ч а п а. Иди на голос.
  С л о н. Иду. (Неуверенно.) Это ты?
   Ч а п а. Нет. Мое отражение.
  С л о н. Нет, правда, это ты? Мне страшно.
   Ч а п а. Слизняк.
  С л о н. Не смейся. Я боюсь темноты.
   Ч а п а. Дурак.
  С л о н. Что?
   Ч а п а. Пусть она тебя боится.
  С л о н. Темнота?
   Ч а п а. Я что-то чувствую.
  С л о н. Что чувствуешь?
   Ч а п а. Твердое.
  С л о н. Стена?
   Ч а п а. Нет, дверь.
  С л о н. А вдруг это труп? Представляет так: вдруг свет зажигается, а ты держишься рукой за труп.
  Ч а п а. Труп не может стоять.
   С л о н. А если его поставили?
  Ч а п а. Говорю: дверь.
  С л о н. Открой.
   Ч а п а. А вдруг она... (Дверь вдруг скрипит и отворяется.) Вот, черт. Открыта.
  С л о н. Что бы это значило?
   Ч а п а. Что?
  С л о н. Почему двери открыты? Почему машины ездят?
   Ч а п а. Почему ветер дует?
  С л о н. Не смешно.
   Ч а п а. Ну и не смейся.
  С л о н. Нет, правда. Почему мы здесь? Почему двери открыты?
   Ч а п а. Так надо.
  С л о н. Кому надо?
   Ч а п а. Им.
  С л о н. Кому - им? А нам?
   Ч а п а. Нам? Нам тоже.
  С л о н. Тебе?
   Ч а п а. Мне. И тебе тоже.
  С л о н. Не знаю.
  
  Внезапно что-то гремит поблизости, но лишь через несколько мгновений становится понятно, что это гремит подъемный механизм в расположенной поблизости шахте лифта.
  
  Ч а п а. Лифт.
  С л о н. Я так испугался, я думал: за нами.
   Ч а п а (возбужденно). Лифт. Лифт. Лифт.
  С л о н. Вниз поехал.
   Ч а п а. Опаздываем.
  С л о н. Куда?
   Ч а п а. Скорее!..
  С л о н. Куда ты меня тащишь?
   Ч а п а. Бежим!.. (Бегом спускаются по лестнице.) Стой!
  С л о н. Ну. (Стоят. Тяжело дышат.)
   Ч а п а. Нож.
  С л о н. Сам знаю.
   Ч а п а. Остановился.
  С л о н. Сейчас обратно поедет.
   Ч а п а. Как только дверь откроется...
  С л о н. Знаю.
   Ч а п а. Там враг.
  С л о н. Заткнись.
   Ч а п а. Вверх едет.
  С л о н. Тихо. Нет нас.
   Ч а п а (полушепотом). Подъезжает.
  
  Лифт останавливается рядом, двери раскрываются с характерным звуком, и в то же самое мгновение Слон с громкими выдохами наносит кому-то несколько ударов ножом. Короткие стоны жертвы, хрипение. Человек затихает.
  
  С л о н. Готово.
   Ч а п а. Бежим! (Топот сбегающих по лестнице людей. Наконец они останавливаются внизу.)
  С л о н. Ты видел? Ты видел? Я сделал это. Дверь открылась... И тут я р-раз! Раз! Раз!..
   Ч а п а. Это был враг.
  С л о н. Враг!.. И я его раз!.. Раз!.. И он так корчится!.. Руками взмахнул. Он уже стал валится, а я его придержал, и еще раз прямо в самые кишки всадил.
   Ч а п а. А ты харю его видел?
  С л о н. Ну да, на профессора похож. А я его... Ты видел, как я его?..
   Ч а п а. Может, он политик какой-нибудь.
  С л о н. Он хотел обратно в лифт заскочить. Но от Слона разве убежишь?
   Ч а п а. Мне даже кажется, что я его где-то... Может, по ящику показывали.
  С л о н. Пусть не думают, что Слон слюнтяй.
   Ч а п а. Ты, дружище, сделал одну ошибку.
  С л о н. Нет, ты видел? Здорово я его, да?
   Ч а п а. Ты оставил нож.
  С л о н. Так - раз!..
   Ч а п а. А там твои отпечатки.
  С л о н. Я думал, труднее будет. А он как в масло вошел.
   Ч а п а. И поэтому...
  С л о н. Ты что? Что?..
  
  Ч а п а с резкими и отрывистыми выдохами бьет С л о н а ножом. Тот стонет и валится на пол. Затихает.
  
   Ч а п а. Вот и все. Зачем ты оставил нож? Не надо было оставлять... И поэтому... Ну да... Теперь никого не найдут. Тот в лифте лежит. Ты здесь. Ты боялся темноты, и будешь лежать в темноте. Вот и все. Мы сделали это. Теперь все. Хорошо. А я пошел. (Открывает входную дверь. Выходит.) Дождь. Это хорошо. Он следы смывает. Я пойду. На автобус сяду. И поминай меня, как звали. Бедный Слоненок. Тебе просто не повезло. Я тоже мог быть на твоем месте. И ты бы меня зарезал.
  
  Звуки приближающейся машины.
  
   А-а, машина!.. Наконец-то. Я так и знал. Я тебя ждал. Ну, давай, подъезжай ближе. Я тебя не боюсь.
  
  Машина останавливается.
  
   Ну что ж ты остановилась? Подъезжай ближе. Чапа тебя не боится. Чапа никого не боится. У Чапы есть нож. Или ты сама боишься? Чапу все боятся. Ну, давай. Дверь открыла? Давай! Давай свой сигнал! Давай! А видишь этот нож?! Давай свой сигнал! Давай! Давай! Давай! Сигнал!.. Давай!..
  
  Гремит выстрел. Ч а п а стонет, падает, хрипит.
  
   Попа-ла... Маши... (Умирает.)
  
  Машина стремительно проносится мимо. Завывает ветер, моросит дождь.
  
  
  
  
  К о н е ц
  
  
  
  
  
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Я твоя ведьма"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Наследница Альба "(Любовное фэнтези) Кин "Система Возвышения. Метаморф!"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Как две капли воды. Ирис ЛенскаяЛили. Сезон первый. Анна ОрловаОфсайд. Часть 1. Алекс ДБоль и сладость твоих рук. ЭнкантаЛилии на воде. Лисса РинМоре счастья. Тайна ЛиОт меня не сбежишь! Кристина ВороноваРаненный феникс. ГрейсХолодные земли. Анна ВедышеваСлужба контроля магических существ. Севастьянова Екатерина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"