Шульгин Николай: другие произведения.

Встреча с товарищем Троцким

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 3.46*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кто есть кто и что есть что - результат случайного расклада обстоятельств.

Философский минимум или богословский максимум ? - Посвящается С.А.Сечиву http://zhurnal.lib.ru/s/sechew_s_a/1976_filosofskiy_minimum.shtml
****

Прослужив десять лет в подмастерьях, я подковал положенную пару блох, выгравировал на рисовом зернышке портрет Государя Императора и заслужил право сдать экзамен в Церковнославянский Университет для Простонародья.
   Наставники мои были очень рады такому развитию событий, и Мастер стал настойчиво советовать отрастить благонамеренную бороду, ибо ему кто-то сказал, что без бороды в то заведение не берут. Лучше мол, сразу камень на шею, да в омут. Мастер-наставник это советовал при каждом повороте моей биографии - и бороду, и камень. А что я мог поделать со своими генами мелкобородных забайкальских инородцев? Успехи генетики в те времена были весьма ограничены. - Монах Мендель со своими законами, да рост поголовья экспериментальных дрозофил. Поэтому я уже привык посылать Наставника куда подальше, пока мысленно.
   Пропускаю долгую и нудную процедуру конкурса и зачисления. Собственно конкурс в том и заключался, что абитуриентов долго и нудно пороли на съезжей два пьяных мужика, посматривая на тикающий метроном в присутствии государственного врача, имевшего право приостановить экзекуцию. Наконец, к радости всех заинтересованных лиц, меня приняли. И даже без бороды! Совет астрологам - делайте как можно меньше предсказаний, а лучше не делайте их вообще - так вы никогда не опустите свою репутацию.
   Обязательной дисциплиной для всех студентов являлась в те годы Наука Всех Наук - ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ (ТБ). У меня лично данная дисциплина всегда вызывала те же эмоции, что и использование медицинских пиявок в цирюльне. И по тем же причинам: дело это было болезненным и дурно пахло. Наукой эту стряпню назвать было нельзя, ибо учили там вековой древности гаданиям по кофейной гуще, которыми умудрялись объяснять задним числом все открытия настоящих наук. Сделанные независимо и в укор. В годы моей молодости в печати широко освещалась неблаговидная роль действующих корифеев ТБ в деле подрыва русских национальных школ в биологии (Тимирязев), физике (Столетов), медицине, и др. Преподавали ТБ отбросы интеллигентного общества - матерые стукачи, добровольные сотрудники Охранного отделения. Их презирали даже хозяева, брезгливо приподымая за краешек листа отчеты и раз в месяц подавая палец при встречах. Интересно, чем занялись все эти провокаторы в новые революционные времена? У меня с этой публикой постоянно были конфликты. Еще со школы, когда я из протеста нагадил в кабинете директора.
   Помню в 5-м классе, по "Новому завету" было задание: перечислить хронологически поездки Митрополита Филарета в забугор. Я получил "уд" только за то, что всюду написал "Филарет" без его чина. Батюшка-учитель не поленился вписать его раз 20 красными чернилами в мою линованную тетрадку. И как часто бывало в моей жизни, мне повезло - между сдачей этой работы учителю на проверку, и ее выдачей обратно мне на руки, Филарета освободили ото бремени Церковной Власти. В листовках сообщили, что его вапще поперли, поскольку он достал своей нетрадиционной ориентацией даже клевретов, вынужденных до поры терпеть его приставания. Я подошел к батюшке и нагло потребовал переоценить мою работу, (ибо мне был важен итоговый балл - я "шел на медаль"), мотивируя тем, что чин Филарета не имел отношения к хронологии его поездок. Я был поражен тем, как быстро и испуганно батюшка - фронтовик русско-турецкой войны! - выполнил мою просьбу, переправив "уд" на "зер гут". И я чувствовал, что если бы на него еще немного надавить, он бы поставил и "похвально"!..Это был урок. Я понял, что эти люди - трусы в рясах.
   А как они врали! Помню, наш рассказывал про жизнь язычников Огненной Земли: "Там, ребята, такая нищета и антисанитария! - В раковинах устроены затычки и огнеземелец должен набрать в раковину воды и в ней мыть руки. И так вся семья моется в одной раковине. Так ее надо сначала выловить в море, чтобы размер был подходящим. Они одну и ту же раковину слушают, как в ней море шумит - и в ней же моются! А под струей, как мы, на Огненной Земле моют руки только белые туристы, господа из Сан-Франциско. Гордитесь своей православной Родиной!". Я его спросил: "А как они зубы чистят?". Он ответил: "Друг у друга. И не только зубы, но и выражение лица". Я хотя и поверил ему тогда, но очень засомневался, и позже спросил у папиного друга, работавшего временным поверенным: "Правда ли это?". Тот долго крестился, и сказал, что такую же чушь и ему вливали в детстве в далекие годы царствования Николая Павловича. "Да ты сам подумай, Сережа - зачем им мыться в отловленных раковинах, коли рядом плещется целый Океан?" С тех пор я им больше не верил. Если они могли ТАК врать детям в школе, во время, за которое им платили жалованье, то что же это за люди?
   Другой случай был в Институте. В кафетерии ко мне подсел кандидат ТБ приват-доцент Акакий Акакиевич Гоголек, о котором можно было спокойно сказать: "Бог шельму метит". Засаленый, неопрятный тип, с плохими зубами и бегающими хитро-глупыми глазками, сюртук продран в локтях, на голове какие-то бумажки, - над ним подшучивали даже коллеги. Он стал расспрашивать о моей семье - кто родители, как зовут по имени отчеству. Узнав, что у тетки отчество Тохтамышевна, оживился и поинтересовался тем, как звали родителей тетки по имени-отчеству. Выяснив, что прадед мой был родом из Бурятии, стал вдруг с энтузиазмом расхваливать мне историю Великого Ханства Бурятского, о котором он знал много более моего, ибо сам был родом из Забайкалья, коли не врал. Я слушал его с интересом и только млел да поддакивал. Спустя годы я узнал, что этот сукин сын написал донос, обвинив меня в краже его шинели. Впрочем, он писал такие доносы на всех подряд в течение двадцати лет, так что делу не дали хода. Мне об этом рассказал мой научный руководитель, а донос всплыл при рассмотрении моего заявления в Спирантуру Физтеха.
   Был еще случай с тем же Гогольком. Он рассказывал о первобытно-общинном строе по книжке инока Павлиния "Происхождение семьи после изгнания из рая". Как-то он рассказал, что в древних пещерах, где скрывались Адам, Ева, Каин и Авель, не соблюдались церковные посты и, блестя на нас масляными глазками, испуганно приглушив голос, сказал: "При первобытном анимизме мужчины принимали участие в охоте на мамонтов". Когда я в шутку задал ему вопрос: "Откуда инок Павлиний мог про такое знать?", Гоголек, не чуждый новых веяний, борзанул такой ответ: "В пещерах были раскопки, и археологи сумели установить этот факт, анализируя кости". Наш хохот чуть не обрушил потолок аудитории.
   Словом, и у адептов ТБ и у меня были все основания недолюбливать противника и ждать от него недоброго.
   Итак, пришел я на первый семинар по ТБ, который вел лично Зав. Кафедрой ТЕОРЕТИЧЕСКОГО БОГОСЛОВИЯ профессор Циолковский (имя-отчество его я забыл, но кажется Константин Эдуардович). Эта Кафедра была создана для всех Спирантур Московских негуманитарных Академических Институтов, чтобы окормлять и наставлять в надлежащем духе. Выглядел Константин Эдуардович как добренький, хитровато так лыбящийся дедок, лет 70-и. Без бороды, но в бакенбардах.
   Я, как всегда, в случае подобных мероприятий, опоздал к началу минут на сорок, вошел постучав, народу там полно, человек 30, кое-кого я узнал - с Физтеха. На стенке висит плакат - ЧЛЕНЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ ФАМИЛИИ. Константин Эдуардович бубнит чего-то, а я бочком пополз себе в задние ряды. Но не тут-то было! Слышу голос: "Молодой человек! (я тогда еще был им) Вы куда?". Я поворачиваюсь и говорю, показывая на задний ряд: "Туда!". Все смеются, а Циолковский вдруг делается серьезен и печален. Держит долгую паузу и манит меня пальцем к себе. Я никогда не любил, чтобы меня пальцем манили незнакомцы. В детстве на меня произвела большое впечатление синема про Белоснежку, где Старая Колдунья манила её кривым пальцем, прежде чем отравить. Весь зал - и мужики, и купцы, и даже которые из благородных господ, - орал Белоснежке: "Не ходи, сучка", а она, дура, пошла. И так её мозги замутились после того, что она слегла, и даже гномов своих не признавала! Я тогда твёрдо решил, что никогда не дам себя манить пальцами никакой сволочи! Ну, и стою я, где стоял. А он манит и манит. Манит и манит. Манит и манит и манит и манит. А я стою. Стою себе и стою. Стою и стою и стою и стою. А народ ржёт. Ржет себе и ржет. Все ржет и ржет и ржет и ржет. Тут до профессора доходит, что тут что-то не так, он осматривает свой палец, внезапно потерявший магическую притягательную силу, переводит взор на меня, и обиженным голосом приглашает к своему столу. Я подхожу, он просит предъявить документы. Кладу ему на стол: удостоверение студента с дагерротипом, и мой индивидуальный план, включающий его семинар. Он долго изучает эти две бумаги и просит мой паспорт, которого у меня за душой не оказывается. Я догадываюсь, зачем ему этот паспорт нужен - ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ! Спрашиваю его: "А Вы проверили паспорта у всех, кто сидит в аудитории?". Народ падает на столы от смеха и катается по полу. Циолковский от неожиданности отвечает: "Да" и остолбенивает от своей наглости. Я говорю: "Ну, тогда я пошел". Беру свои бумажки и сажусь в задний ряд, для проштрафившихся.
   Семинар покатился по рельсам. Я достал томик Кристофидеса "Теория графов и маркизов или как войти в приличное общество" начал читать и не заметил, как Циолковский подкрался к моему столу и попытался выхватить мою книжку. Я, ещё не видя, что это профессор, инстинктивно вцепился в книгу и не даю. Я не люблю отдавать своё недобровольно. И добровольно - тоже шиш получишь. На чужой каравай рта не разевай. А чуть зазеваешься - набегут, голодранцы, на дармовщинку. Мы хоть из простых, да из крепких. Большаками в родной деревне не зря назвали. Но, подняв глаза и увидев испуг на его старческом лице, с бакенбардами а-ля Александр Второй, я отдал книжку. Циолковский победно унес её и положил к себе на стол, сказав, что на его семинаре все будут работать только над теологией.
   В конце класса он разрешил задавать вопросы. Я сижу, никого не трогаю, только пошвыриваю хлебными шариками в классного дядьку, вдруг он сам меня спрашивает: "А у Вас какой вопрос?". А у меня никакого вопроса не было. Я ему так и говорю: "Нет вопросов. Токо заявление. Из щели вон в стене дует, и дверь скрипит до невозможности. Никакой моготы науку воспринимать". А он: "Если нет вопросов - это плохой признак, я буду оценивать активность на семинарах". Тут народ полез с вопросами, и в самом конце Циолковский меня опять спрашивает, с ехидной такой усмешечкой: "Ну-с, надеюсь Вы придумали какой-то вопрос?". Я встаю и говорю: "Вот я учу теологию уже много лет - в школе церковноприходской, в подмастерьях, теперь тут буду опять ее учить. И все время мы учим, что и кому сказали апостолы Петр, Павел, Иоанн. Со дня кончины Павла прошло более 1800 лет, за это время во всех науках произошел колоссальный прогресс - в Физике, Философии, Химии, аэропланы летают, Маркс и Энгельс сделали свои гениальные открытия. Товарищ Троцкий создал теорию перманентной революции и зовет на борьбу. А в теологии работает целый Институт теологии АН РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, есть даже академики. Что же они нового открыли после апостола Павла?". Вопрос этот я задал безо всякой задней мысли, просто профессор Циолковский оказался первым доктором теологии, которого я встретил в своей жизни, и я подумал, что ему есть что сказать на тему. Спросил и сел. Профессор подумал и сказал: "Экзамена Вам в моем классе не сдать. Для этого Вы слишком умный. Я буду представлять Вас к медали "За мозговое проворство", дающей именное дворянство и чин титулярного советника". Попрощался и вышел, оставив мою книгу на своем столе. А я подумал: "Мля, тока этого мне и не хватало". Тогда мои планы так далеко не шли. Да и сомневался я уже в жизнеспособности царского строя. - Чтение крамольных книжек товарища Троцкого мало-помалу давало свои плоды. Впрочем, Циолковский, по старости, скоро забыл свое обещание.
   Тут подошли наперсники, которых я не видел черт те сколько, мы посмеялись и пошли пить сбитень. А осадок остался. За сбитнем вспоминали недавнюю вольницу и травили богословские анекдоты. Мне запомнился такой:
   Науки делятся на Естественные и Неестественные, т.е. Общественные. Общественная Наука - умение ловить черного кота, в темной комнате.
   Теология - мать Общественных наук - умение ловить черного кота, в темной комнате, с завязанными глазами.
   Христианская теология - умение ловить черного кота, в темной комнате, с завязанными глазами, зная, что его там нет.
   Православная Теология - умение ловить черного кота, в темной комнате, с завязанными глазами, зная, что его там нет, и поминутно крича: "поймали!".
   Ну, стал я на все эти богословские семинары ходить без опозданий. Написал САМ (не списывая по давней богословской традиции) самый длинный реферат в группе - семьсот страниц! (Требовалось десять). По богословским перспективам Искусного Интеллекта. У меня этот реферат потом передирали несколько поколений спирантов разных Московских Вузов. Но чуял, что профессор в мой адрес что-то затаил.
   Наступило время экзамена, именуемого в просторечии - "Кандидатский Минимум". Правила были такие: если получишь "зергут" или "похвально" - свобода! Можно забыть ТБ навсегда! Если "уд", то должен защититься в течении календарного года. У меня шел первый год 14-ти летней заочной Спирантуры. "Уд" мне был ни к чему - опять убивать год на эту мототу. Для подготовки к экзамену дали четыре недели и денег на извощика. Я взял отпуск на работе и попытался честно эту муть учить. Дело в том, что я вообще-то люблю читать теологов. В те годы любил Лютера, Кальвина, но Православие - это нечто особенное.
   Нам надо было не просто помнить "богословские высказывания классиков", но и случайные бессмысленные обстоятельства сопутствовавшие их произнесению. Например, были такие вопросы: "Содержание письма апостола Павла некоему Коринфянину от (число, месяц, год)". А ведь были и другие многочисленные письма Павла и других "классиков". К сожалению, адресаты отвечали классикам, что добавляло груза на мою спину. Дело в том, что я в принципе не в состоянии запоминать даты. Последствия падения с крыши в малолетнем возрасте при починке папой избы. Поэтому я сразу понял, что экзамена мне не сдать, расслабился и просто почитывал Учебник Теологии Стеркина и "Краткую Богословскую Энциклопедию" из которой вычитал много забавных анекдотов из жизни древних теологов
   Если бы так изучали, например, историю физики, то учащимся надо было бы знать в каком году Ломоносов приехал с возом рыбы в Москву, как звали поморов, изловивших эту рыбу, назвать все ее породы и по каким закоулкам славного Петербурха бежал в одном исподнем названный Ломоносов к Зимнему дворцу, крича: "Материя первична! - Ох-уеть!" Или как звали ту пролетарку, сочленившись с коей на фабрике Энгельса, Маркс придумал свой знаменитый лозунг про пролетариев всех стран, а Энгельс-дружбан по пьяни подмахнул. Или рейс аэроплана, где после аварии были найдены записки некоего Сечива (?) о ПОССе - позитивной обратной связи при социализме, что дало стимул к созданию братьями Вайнерами кибернетики.
   Я до сих пор не понимаю, почему классики Христианства доверяли свои генияльные мысли только почтовому ведомству, вместо того, чтобы обречь их на забвение в специальной богословской литературе, как это делал безобидный Эразм Роттердамский? Я подозреваю, они это делали именно потому, что и сами считали свои идейки сущеглупой ерундой, и попросту развлекались, травя байки этому идиоту Коринфянину, а потом хохотали над ним на кухне за вином, и хлопали друг друга по коленкам, радуясь своим удачным шуточкам, типа: "Ну, ты, Паша и выдал намедни пёрл в первоапрельском письме с этой, как её - Теодицеей! А-ха-ха-ха-ха! Основоположник, мля!". А серьёзный, честный, по-древнеримски туповатый Коринфянин ни хрена не просёк, что это всё были шуточки. Он забросил свой бидешный бизнес (отчего древнеримские дамы стали так пахнуть, что у римлян началось брожение умов, и победа варварства стала исторически неизбежной по железным законам Провидения). Затем Коринфянин собрал всю эту муру и напечатал её в еретической сектантской прессе. Ну, а всё, что там печаталось автоматически приводило к массовым смертоубийствам. И страшная мысль гнетёт мой мозг, ведь стоило какому-нибудь зачуханному римскому почтальону не доставить письма ап.Павла преп.Коринфянину, и в России, Германии и Испании могло бы ни хера не быть "Христианского Государства"?! Почтальоны - будьте бдительны!
   Но я опять отвлекся. Итак, в предэкзаменационный период профессор Циолковский изволили проводить сеансы вопросов и ответов. Я плюнул, и усилием воли заставил себя поехать на один такой сеанс. Из "богословских соображений". Там я застал ту ещё сцену! Насмерть запуганные спиранты сидели в кружке вокруг счастливого, как китайский болванчик, старика Циолковского и поедали его глазами! Особенно курсистки. Такой взгляд запечатлен на картине "Возвращение из царской ссылки" - неземная любовь! Накал чувств стоял такой, что я щипал себя, чтобы не смеяться. Мои наперсники, ещё неделю назад, в Сандунах, за сбитнем матерившие родного профессора, резко изменили свое мнение о нём, иллюстрируя тем самым великий богословский тезис о том, что "посечение определяет бытие посекомых". Вопросы задавались самые подло-подхалимские: "Ах, Константин Эдуардыч, расскажите нам всем о своей героической молодости в охранных отрядах жандармерии по борьбе с крамолой!". - "Да, было дело. Мутила тогда воду секта космистов. Особо выделялся среди них некий Кибальчич. Придумал ракетный двигатель и хотел сбежать на нем в безвоздушное пространство. Дурак, - как же в безвоздушном пространстве можно дышать?! В общем, изловили мы их да в сердцах и придушили подушками". Больше я туда не ездил.
   Наступил день экзамена. Приехал я в эвфемическом настроении и с плохими предчувствиями, но сдавать пошел первым, ибо не люблю биться и метаться. Захожу, а там сидят тройка, семерка, туз. Председатель комиссии очень язвительная, шустрая молодящаяся игуменья лет 40, ДБН, как я узнал впоследствии - фаворитка одного из Вице-Президентов Академии. Позднее, начальник Спирантуры рассказал мне за сбитнем, что дама эта подсиживала Циолковского, которому давно пора было на пенсию, а он тянул. Как оказалось, это был его последний год, но он еще и сам того не знал. Вторым были лично Константин Эдуардович. А третьим сидел затюханый богословский кандидатишка, рыжеватая бородка, лоб с залысинами, ручонки подмышками, холуйски лебезивший перед обоими докторами. Когда я вошел, Циолковский наклонился к кандидатишке, и чего-то ему шепнул. Оба они мне сладко улыбнулись, и я вытянул свой билет.
   Мне страшно повезло - вопрос был о "монадах" у Пифагора и Демокрита, как пример языческой ереси. А я как раз накануне об этом читал и ещё помнил. Я по-быстрому настрочил себе план и первым полез отвечать. Быстро отбрехался про монады и их различное понимание Пифагором и Демокритом и затих. Игуменья сидит и молча улыбаясь, чего-то строчит в своем блокноте. А я жду вопросов. Тут этот кандидатишка, задает мне, ехидно картавя, такой вопрос: "Гаскажите пго то, чем газличались монады дгуг от дгуга. Какими пгизнаками могла обладать монада?". Таких деталей в курсе не было, но, логически рассуждая, ну что она могла иметь у древнего грека такого, чего я не знаю? Не часы же с цепочкой и чин коллежского регистратора. Я ему и говорю: "Монад было очень много, всех не упомнишь. Уточните вопрос, пожалуйста - о какой именно конкретной монаде Вы спрашиваете? А нет, так я вам лучше про другое слово, с очень близким звучанием, расскажу". И вижу: после моего вопроса они все как-то оживились, дама закивала мне головой одобрительно, кандидатишка почему-то покраснел и вспотел, а Циолковский засмеялся. (Забегая вперед, эта дама в конце дня ко мне подошла и поговорила, оказалось, что ее собственный труд по теологии был об этом самом слове, похожем на монаду, т.е. она прекрасно знала подробности) Ну вот, кандидатишка мой возбудился и возьми да тявкни: "Они все одинаковы". Тут дама высунула шею с головой из боа, повернулась к нему и с усмешечкой спросила: "Как, Владимир Ильич, Вы и этого не знаете?". После такого афронта, кандидат сидел, как вобла, а я пел, как канарейка. Но недолго. Они меня скоро прогнали.
   Поскольку я вылез первым, на меня кинулись остальные: "Чего было?". Я им рассказал, и ушел в синема, всё равно оценок не объявляли до самого конца. Посмотрел синема, вернулся, а там даже половина не прошла. Народ томится и травит крамольные анекдоты.
   Ну я пошел еще раз на другую синема. Только вернулся, все жрут и пьют - Спирантура выставила бесплатные пончики и какаву с чаем. Тут и вынесли список оценок. Я честно говоря, ожидал "уд", ибо рассуждал так: игуменья даст мне "зергут", Циолковский- "неуд", а обиженный кандидат - "уд". А оказалось "похвально"! Я думал ошибка, всего было 3 "похвально" на 30 человек, самые знающие получили "зергут", были два "неуда"! Как я уже говорил, ко мне подходит вдруг игуменья эта, мы приятно побеседовали, и она пригласила меня в свою Спирантуру - изучать богословие и становиться как и она сама профессиональным теологом, ибо она нашла у меня "богословскую жилку". Во время экзамена она написала на меня химическим карандашом пасквиль, который был мне подарен. Я вежливо поблагодарил, взял её телефончик и выбросил его, а пасквиль сохранил.
   Богословское осмысление этого приключения пришло ко мне много позже: эта дама была вовсе не дама! Характерный профиль, особенности произношения, манеры и осанка... Когда после революции я увидел портрет товарища Троцкого, меня как молнией озарило - ОН!!! - Притворившись дамой и проникнув в святая святых реакционного царизма, товарищ Троцкий нарочно топил нашу группу! Чтобы разжечь революционные настроения и классовую борьбу в логове контрреволюции. В такой обстановке Циолковский тянул вверх всех, кого только мог, включая и меня.
   Вот так оно и шло, милостивые государи и дорогие товарищи: "в борьбе за народное дело он был инородное тело".
   Недавно прочёл мемуары бывшего членкора АН РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, богослова Стеркина, по учебнику которого мне довелось учить ТБ.
   Оказалось, он сам пострадал, сидел в охранном отделении и били его там год, пытаясь склонить к провокационному киданию бомб и помидоров во время проезда по Невскому Государя Императора. Он же соглашался только на бомбы, а овощами гнушался. Видать по всему - хороший человек. Вот его мнение о ТБ и о царском периоде:
   "Я понял, что материализм - это не ругательство, что идеализм - это не гордость, а показатель примитивизма. Я понял, что религия - это порок нашего общества. Я понял, что безоглядное неприятие альтернативной теологии ведет в тупик.
   Когда я узнал о приказах апостола Павла на репрессии людей, когда я убедился, что везде, где ступала нога теоретиков христианства, возникали хаос, воровство, нищета и коррупция власть имущих, я понял, что учение христианства ложно. Практика это показала!
   Она сказала: "Я, практика, - труп и кровь, потому что теория основана на физическом уничтожении противника. Я, практика, - интриги и ложь, потому что в основе теории лежит несправедливость. Я, практика, опровергаю тебя, теорию, раз уж я - единственный критерий истинности. Черная практика не может быть отражением светлой теории!"
   Вот что я понял.
   И богословы виноваты. Одни - в том, что выискивали в науке идеологические ошибки, расправлялись с учеными, с целыми областями знания. Другие - в том, что словоблудили. Я тоже словоблудил, и вины с себя не снимаю. Но я хотя бы не лгал! И историческим провиденциализмом я никогда не занимался. Я работал над проблемами познания и сознания.
   Недавно произошел со мной интересный случай. Я на улице подошел к автомату позвонить. Стоит девочка, миловидная такая, и спрашивает:
   - Можете разменять, чтобы было две копейки?
   Разменять я не смог, просто дал ей 10-копеечную монетку - "работает" как двушка. Она пытается отсчитать мне сдачу. Я ей говорю:
   - Девушка, я вам эти 10 копеек подарил.
   - Вы что, из Сан-Франциско? - удивилась она. - Или друг профессора Кащенко?
   - Я - сам профессор.
   - А я - блудница, - с гордостью заявила она.
   - И вы, профессор, по сравнению со мной - духовный нищеблуд, поскоку освящаете царский режим.
   Она хвастала тем, что продается! И ей не было стыдно! Это не случайный эпизод. Это тот закономерный итог, к которому пришло наше православное общество под властью помещиков и капиталистов".

Оценка: 3.46*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) F.(Анна "(не)возможная невеста"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"