Шумкова Татьяна Александровна: другие произведения.

Я не вернусь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.32*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пишется. Черновик. Название временное. Пока без аннотации. Только одно могу сказать, предполагается довольно непростое произведение, даже можно сказать, нехорошее... Небольшое продолжение от 20.04

  Шумкова Татьяна
  
  Я не вернусь
  
  В отделении полиции было очень жарко. Так, что казалось, дышать абсолютно нечем. А возможно просто волнение перехлестывало через край. Все же, первый раз оказаться в таком месте. Публика еще та... Инна расстегнула верхнюю пуговицу блузки, но это не особенно помогло. Воздуха катастрофически не хватало.
  - Разрешите воды, - попросила девушка дежурного, который с усердием записывал ее показания. Молодой совсем и такой старательный...
  - Вот, возьмите. - Он поднялся и поставил перед ней стакан с минералкой и тут же снова уселся за стол.
  - Спасибо. - Инна залпом осушила стакан.
  - Значит, вы утверждаете, что не ваши приятели затеяли драку?- спросил неизвестно в какой раз. Конечно подобная непонятливость жутко раздражала, но она терпеливо повторила:
  - Да. Когда мы выходили из ресторана, драка уже завязалась. Этих людей ни я, ни мои знакомые, не знаем. Однако, не вмешаться, как вы понимаете, не могли. Не смотреть же, как человека убивают. Но вот вы мне ответьте. Разве, как настоящий мужчина увидев, как трое избивают одного, не поступили бы также? Неужели не вмешались бы? Ну вот, глядя на вас, ни за что не поверю. - На этот раз Инна в упор посмотрела на молодого стража порядка и одарила его лучшей из своих улыбок, отчего тот смутился. Да уж, это она умела. Правда использовала свое умение не часто, только в особых случаях. И редко кто мог устоять перед ее красотой и обаянием. Натуральная эффектная блондинка с зелеными глазами. Не зря ей прочили большое будущее на телевидении.
  Он как то неопределенно хмыкнул и даже немного покраснел.
  - Ну... Мне по должности положено вмешаться. А вот что вам помешало вызвать полицию? - произнес он с подозрением. - Что за самосуд?
  Инна тут же с негодованием вскинулась.
  - Так я и хотела вызвать полицию, но ваши уже сами подъехали, так что просто не успела... - Она еще хотела что то сказать, как неожиданно в комнату вошел мужчина. Дежурный тут же поднялся.
  - Здравствуйте Игорь Владимирович.
  - Привет. - Мужчина окинул Инну внимательным взглядом, а потом махнул головой дежурному в сторону двери. - Поговорить надо.
  Они вышли, а Инна будто все еще чувствовала на себе этот взгляд. Цепкий, внимательный. Явно профессиональный. Наверное, следователь. И еще одна мысль мелькнула. Он ей понравился, этот Игорь Владимирович. Давно такие не встречались. Настоящий, без изысков. С простым и таким симпатичным лицом. А еще, большой и сильный. Наверняка, женщина рядом с ним чувствует себя защищенной.
  Тьфу ты, оборвала она сама себя. И о чем только думает. Во-первых, у нее Костя есть, за которого она кстати замуж собралась. А во-вторых, ей сейчас надо своих коллег из обезьянника вытаскивать. И сделать это желательно как можно скорее, пока газетчики не пронюхали, как журналисты с телевидения развлекаются. Их хлебом не корми, только бы сенсацию на ровном месте раскопать. Впрочем, сама такая. Но однозначно, подобная слава им сейчас ни к чему. Главный точно не обрадуется и по головке не погладит. Все-таки такой серьезный проект запускают. Как раз первый удачный пилотный вариант и отмечали сегодня. Правда, не особо удачно вышло. Черт дернул пойти в ресторан. Захотелось видишь ли после более, чем напряженного месяца работы расслабиться. Да и Сашка с Артемом хороши. Кто бы мог подумать, что опытные журналисты сами полезут в драку. И алкоголь, принятый до этого, совсем не был для них оправданием. Она и сообразить ничего не успела. Не ожидала от них ничего подобного. Тем более, Артем так всегда печется о своей внешности, словно дамочка какая. Впрочем, ведущие на телевидении все такие. Лицо, это так сказать, один из основных инструментов в их работе и беречь его положено. Но сегодня его так разукрасили, что совсем непонятно, как он собирается в эфир выходить. Главный точно взбесится и от работы отстранит.
  Ну, ничего. Посидят немного вместе с простым народом и враз охота махать кулаками отпадет. В волнении прикусив губу, Инна усиленно искала выход. Несмотря, на злость, которую испытывала в отношении коллег, решать что-то надо было и срочно. Бросать она их точно не собиралась. Дежурный, то ли по молодости, то ли подстраховаться хотел, но отпускать явно никого не спешил. А афишировать своими знакомствами совсем не хотелось. Опять же боялась, что до главного эта история может дойти. Сарафанное радио у нас хорошо работает и новости, особенно нехорошие, быстро распространяются. Через некоторое время поняла, что выход у нее на самом деле один, звонить отцу. Инна не знала его возможностей. До этого момента не было повода проверить. Но как то он сказал, что у него есть хороший адвокат. Похоже, пришло время его услугами воспользоваться. Слава богу, телефон у нее не забрали. Она нажала кнопку вызова и ей тут же ответили.
  - Да.
  - Пап, прости, что так поздно беспокою, но мне помощь твоя нужна.
  - Конечно, говори. - Инна даже по голосу слышала, что отец словно подобрался весь.
  - Я понимаю, что время, как говорится, неурочное. Но ты как то обмолвился о хорошем адвокате. Ты только не переживай и ничего такого не подумай, но он был бы сейчас очень кстати... - Она даже договорить не успела, как он перебил ее:
  - Куда подъехать? Адрес назови.
  Инна будто именно такой реакции и ожидала. Никаких охов и ахов. Предельно четко и собранно. Она продиктовала адрес отделения.
  - Думаю, через полчаса будет на месте, - лаконично произнес отец.
  - Спасибо, пап. - Ей вдруг так хорошо стало и как то спокойно. А еще, почему то только сейчас по-настоящему осознала, как ей нравится вот это 'пап' произносить. Почти смаковала это слово. Такое простое и привычное для многих, и такое новое (все-таки три года небольшой срок) для нее.
  - Мне подъехать?
  - Нет, что ты. Ни в коем случае. Ничего страшного не произошло. Просто подстраховаться решила. - Она вся встрепенулась. Еще не хватало ему в такую даль тащиться. Отец жил за городом. Да еще с его то больной ногой.
  - Понял. Но если что, обязательно звони. И с Анатолием Моисеевичем можешь быть вполне откровенной. Он все сделает как надо.
  - Хорошо, спасибо. - Она отключилась. Но потом еще какое то время, замерев, сидела смотря куда то в стену. На самом деле, первый раз обратилась с просьбой к отцу и он не подвел. Да и разве она сомневалась. Теперь уж точно все будет хорошо.
  Размышления прервал вернувшийся дежурный.
  - Так, на чем мы остановились с вами Инна Геннадьевна? - Она только тяжело вздохнула на это. Сегодня ее терпение подверглось большому испытанию.
  Как и обещал отец, адвокат прибыл через полчаса. Причем, без всяких признаков недовольства на лице. А ведь наверняка отец его с постели поднял и время столько, что пора десятый сон смотреть. Конечно, немного заспанный, но это никоим образом не помешало проявить Анатолию Моисеевичу максимальную собранность. Инна ввела его в курс дела и уже минут через двадцать ее коллеги были на свободе. Только и оставалось удивляться, как адвокат профессионально справился с проблемой. Будто всю жизнь только этим и занимался. Хотя, о чем это она. Наверняка, так и было. Дежурный даже дар речи потерял от его напора и ничего не смог ему противопоставить. Названия статей так и сыпались на его бедную и еще очень неопытную голову. Единственное, бросил буквально вдогонку, что появиться в отделении им все же придется. Разбирательство не закончено, и следователь захочет с ними непременно побеседовать.
  Адвокат, коротко попрощавшись, спешно уехал, а они остались дожидаться такси. Инна плотнее запахнула пиджак. На дворе конечно еще лето, но в такое время все же не жарко, да и ветерок дул. Разговаривать совсем не хотелось. Уже было почти утро, и усталость особенно чувствовалась. Через пару минут на крыльцо отделения вышел тот самый Игорь Владимирович и закурил. Инна стояла внизу, немного в отдалении, но не почувствовать его пристальный взгляд на себе не могла. Невольно обернувшись, она встретилась с ним глазами. Но его это не смутило. Он продолжал смотреть на нее прямо и открыто, ничуть не стесняясь своего интереса, и даже не пытаясь его мало-мальски скрыть. И про сигарету не забывал, поднося ее время от времени к губам. А она будто утонула в его глазах. Не помнила, чтобы подобное с ней раньше случалось. Словно девчонка несмышленая. Даже сердце вроде как быстрее стало кровь по венам разгонять. Инна в волнении отвернулась. Наверное просто усталость сказывается, вот и привиделось бог знает что. Приехавшее такси помогло немного прийти в себя. Наверняка, завтра хорошенько выспится и глупые мысли сами собой выветрятся. Да уж, вечерок выдался не из легких.
  А уже оказавшись дома и засыпая, снова вспомнила этот пристальный взгляд, нет, совсем не наглый и даже, как там в книгах пишут, раздевающий, но такой какой то уверенный. Будто знает про нее то, о чем она и сама никогда даже не догадывалась. И от этого мурашки по коже побежали. Словно предчувствие одолело. Инна беспокойно завозилась в постели. Скорее бы Костя из этой своей командировки приехал. Но, к сожалению, он надолго там застрял. Еще месяц его точно не будет, а может и больше. Она тяжко вздохнула. Ну что поделать, профессия у них такая. И без долгих командировок не обойтись. Она конечно это понимала, однако именно сегодня легче от этого понимания не становилось. Глупые мысли так и лезли в голову и не по себе было. Вот вроде еще ничего такого не сделала, а перед Костей уже стыдно было. Не заслуживал он этого, даже вот этих глупых мыслей не заслуживал. Всегда с ней честен был. Возможно поэтому она с ним. А еще понимал, как никто другой и ненужных вопросов не задавал.
  Едва подумала об этом, как снова воспоминания пятилетней давности накатили. Но Инна тут же от них отмахнулась. Только не сейчас. Иначе совсем не уснет, или успокоительное придется снова принимать, а этого она не любила, потому как просыпалась потом абсолютно разбитой. Костя обычно в такие моменты умел ей помочь, успокоить. Но сейчас его рядом к сожалению не было. Да и пора ей научиться самой со своими страхами справляться. Хватит на Костю надеяться. Он и так натерпелся. В начале их знакомства она в таком состоянии была, что не знал, как подступиться. Такое невероятное терпение проявил. Кто бы еще с ней тогда возиться стал. И в профессию именно он помог снова вернуться. Нельзя его подводить. С этими мыслями и уснула.
  
  На работе об их ночных приключениях все же узнали и главному конечно донесли. Выслужиться перед начальством охотников хватало. Инну он понятное дело тоже пожурил, но больше для проформы, потому как в драке она конечно не участвовала. А вот Сашке и Артему досталось по полной. По их же словам, не дай бог еще такое цунами пережить. Валерьянка точно не поможет. Олег Николаевич метал громы и молнии. Но, слава богу, никого не уволил. Так что, хотя и не сразу, но постепенно все разговоры на эту тему стихли. Главным же было то, что проект так и остался за ними.
  Как и обещал дежурный, Инну снова пригласили в отделение. На этот раз показания снимал опытный следователь, и ей пришлось вновь все повторить и очень подробно. Следователь оказался дотошным и продержал ее в кабинете не меньше часа. А поскольку он несколько раз упорно задавал один и тот же вопрос, про то, кто же все-таки первым начал драку, она сделала вывод, что те трое были совсем не простыми парнями с улицы. Но это уже не ее дело. Она все честно рассказала и ничего утаивать не собиралась. Так что пускай дальше сами разбираются. Поставив, как она очень надеялась, жирную точку в этой истории, Инна с большим облегчением вышла из отделения. Однако, нервы ей все же успели потрепать, поэтому, едва вдохнув полной грудью свежего воздуха, она тут же полезла в сумочку за сигаретами. Курить вроде еще полгода назад бросила, но заначку на всякий случай в потайном кармашке держала. Однако зажигалку на этот самый особый случай припасти не додумалась.
  - Черт. - Инна даже не заметила, как выругалась вслух. А потом с не очень довольным лицом огляделась. Никого, кто мог бы выручить с огоньком, поблизости не наблюдалось. И, когда она уже почти собралась было выкинуть сигарету и повторно выругаться, как неожиданно пришла помощь.
  - Пожалуйста, - прозвучало над самым ухом. Инна невольно резко развернулась, тут же встретившись глазами можно сказать со старым знакомым. Хотя поговорить они так и не успели, но нагляделись друг на друга достаточно. Правда для этого ей пришлось почти задрать голову вверх, так как он был намного выше ее, даже, несмотря на то, что она была на каблуках. Инна невольно усмехнулась. А этот Игорь Владимирович парень находчивый, ничего не скажешь. С зажигалкой вовремя подсуетился. Он держал ее перед собой, но смотрел по-прежнему на Инну. Она наклонилась и прикурила, а когда подняла голову, также прямо и даже чуть с насмешкой посмотрела ему в глаза. Пусть знает, что она тоже не из робкого десятка. Всяких видали.
  - Спасибо, - произнесла с улыбкой. Мужчина последовал ее примеру и закурил. Момент был самым подходящим, чтобы отвернуться, но она его упустила. Возможно даже намеренно. Просто ничего с собой поделать не могла. Чем то этот мужчина зацепил ее.
  - Что? Сильно допекли? - спросил он довольно вежливо и в голосе ни капли насмешки. Она даже удивилась. Потому как взгляд, да и манеры сегодня все же немного отличались от прошлого раза. Тогда он ей показался чуть ли не наглым. Поэтому, заметив его рядом с собой, почти к обороне приготовилась. А он вроде как на быстрый штурм идти и не собирался. От этого открытия она как то сразу расслабилась. И даже вроде потихоньку успокаиваться начала.
  - Да уж, к вам лучше не попадать. Причем ни в качестве обвиняемой, ни в качестве свидетеля, - произнесла Инна, с удовольствием затянувшись при этом. И почти тут же отвернулась.
  - Ну, не такие уж мы и страшные.
  - Да нет, не страшные. Только ведь зря все это. Напрасная трата времени. - Сейчас она ничуть не сомневалась в своих словах. В которых помимо воли звучала горечь. А ведь она всерьез считала себя циником.
  - Почему? - спросил он вроде как даже с интересом, будто ее ответ действительно был важен для него.
  - Я ведь этих троих хорошо разглядела и машину, на которой они тогда пытались смыться, тоже приметила. Наверняка мажоры, дети богатеньких родителей. Так что отмажут. Хотя паренька они хорошо так избили. Долго в больничке лежать придется. Скажете не так?
  А он и спорить не стал, только отвернулся, поднося при этом сигарету к губам. И свободную руку в карман засунул.
  - Нет, не скажу. - Прозвучало довольно спокойно.
  Инна только хмыкнула на это. Но то, что не кинулся с возражениями, как ни странно, только добавило ему очков. Значит дураком точно не был, и на грешной земле твердо стоял. Как говорится, свое дело честно делаю, но и что к чему в этой жизни, тоже хорошо понимаю.
  Наступила пауза, во время которой каждый думал о своем. Но потом, словно наконец опомнившись, Инна почти с досадой выбросила недокуренную сигарету и развернулась, собираясь уйти. Но он неожиданно остановил ее, удержав при этом за руку. В другой его руке сигареты уже также не наблюдалось. Инна от его действий даже чуть вздрогнула и резко обернулась. То ли испугалась, то ли по другой причине. И уже было хотела отбрить, как все же оказалось, этого наглого субъекта по всем правилам, но ее руку почти также внезапно отпустили.
  - Извините. Просто испугался, что вы вот так вот уйдете, - произнес он на самом деле покаянно. А ей от его 'испугался' отчего-то смешно стало. Подобное слово ему совсем не подходило. Такой то бугай...
  - Ни за что не поверю, что вы чего то или кого-то можете испугаться, - ответила она с насмешливой улыбкой.
  - Ну, каждый из нас чего-то боится.
  - Интересно, а чего боитесь вы? - Помимо воли спросила она с интересом. И почти тут же чертыхнулась, правда на этот раз про себя. Ну надо же, она и не заметила, как стала кокетничать с ним. С чего бы?
  - А давайте где-нибудь пообедаем. Я кстати знаю тут недалеко очень приличный ресторанчик. И там я уже непременно все расскажу вам о том, чего же все-таки боится старший следователь Кравцов Игорь Владимирович.
  - Очень приятно, - произнесла она почти с волнением, но с места не сдвинулась и соглашаться не спешила. В душе помимо воли наступило смятение, которое от него не укрылось.
  - Ну же, решайтесь, - слегка подначил он ее. А этот Кравцов не так прост оказался. Его пристальный и внимательный взгляд не давал мыслить трезво и смятение только усиливал. А может и вправду, ну что такого, если они просто пообедают. Это был чистой воды самообман, и Инна прекрасно это понимала.
  - Ну, хорошо, - произнесла она не сказать, что особо решительно.
  - Я знал, что вы не из робкого десятка, - произнес он на этот раз почти с насмешкой, но при этом явно желая подбодрить ее.
  - Просто, думаю, другой случай узнать, чего же боится старший следователь, у меня вряд ли представится. Ведь я журналистка, так что упустить такую возможность просто не имею права. В конце концов, это непрофессионально, - прозвучало с достаточной долей уверенности. Однако, было неизвестно, кому эти слова больше предназначались, ему или все же себе.
  - Прошу, - махнул он рукой в сторону очень даже приличного Лексуса, стоящего почти возле самого крыльца. Но шутить на тему, откуда у простого следователя такая машина, совсем не хотелось. Инна в данный момент думала совсем о другом. Ее конечно в последнюю очередь волновал вопрос, чего же на самом деле боится следователь Кравцов. И они оба это хорошо понимали...
  
  Насчет того, что ресторан находился недалеко, он конечно слукавил. Ехали они минут десять. И оказались в очень знакомом для Инны, правда слегка подзабытом, месте. Хотя и приходилось бывать здесь когда-то довольно часто. Можно сказать, числилась здесь постоянной гостьей. Только вот предпочитала об этом как можно реже вспоминать. А была бы ее воля и вовсе забыла... Ну что же, вкус у старшего следователя отменный. Только вот она боялась, что после посещения данного заведения ему долго придется дырки латать в бюджете. Ценник был здесь неподъемный. Это она хорошо помнила. Но увещевать не стала. В конце концов, он большой мальчик. При этой мысли слегка про себя усмехнулась. Даже слишком большой. Но, когда оказались внутри и уселись за стол, все мысли о кошельке своего кавалера разом вылетели из головы. На смену им нахлынули воспоминания, которые оказались не такими уж и далекими, как Инна на это надеялась. Последний раз она была здесь достаточно давно, потому как это место точно не входило в разряд ее любимых. И, если бы ее предупредили заранее, точно бы отказалась сюда ехать. Нет, не потому что кухня не нравилась. И обстановка и кухня были как раз на высоте. Заведений подобного уровня, вообще было не так уж много в их городе. А вот воспоминания, которые оно навевало, вызывали стойкое отторжение...
  - Тебе здесь не нравится? - Ну что же, в прозорливости ему не откажешь. Вопрос Игоря застал ее врасплох, и она тут же очнулась. Оказалось, что за несколько минут, проведенных в ресторане, успела полностью погрузиться в свои мысли и забыть о своем спутнике. И это при том, что он ей определенно нравился. Да что лукавить, даже слишком. Инна думала, что навсегда распрощалась с прошлым, но, оказалось, ошиблась... Боже, как неудобно. Игорь, сидящий напротив, внимательно вглядывался в ее лицо. Инна тут же попыталась предать себе как можно более беззаботный вид.
  - Нет, что ты. Здесь довольно мило. Просто задумалась. - Она и не заметила, как они перешли на 'ты'. Не слишком ли стремительно развивались события...
  Подошел официант, и они с его помощью сделали заказ.
  - Ты не голодна? - удивился Кравцов ее более чем скромному выбору. Всего лишь немного рыбы и овощной салат.
  Она небрежно пожала плечами в ответ.
  - Если честно, я сейчас на диете и вообще практически ничего не ем.
  Он усмехнулся.
  - Тебе диета точно не нужна.
  Она не стала отвечать, посчитав его утверждение просто вежливым комплиментом. А потом и вовсе подошли официанты и стали накрывать на стол и надобность в ответе отпала. Ее спутник, в отличие от нее оказался голодным и хорошо прожаренный бифштекс с картошкой уплетал с удовольствием. А изысканный салат из морепродуктов и вовсе исчез за считанные секунды. Вряд ли он вообще понял, что собственно только что съел.
  - Я смотрю, работа следователя требует много калорий, - не удержалась от насмешки. Хотя, на самом деле, даже его хороший аппетит ей нравился. Ее коллеги мужчины вечно на диете сидели. И разговоры об этом казались довольно нелепыми. В конце концов, мужчина должен оставаться мужчиной.
  - Не буду отрицать, люблю покушать, - ответил он ничуть не смутившись. Его искренность подкупала, но в тоже время, ловя на себе время от времени его пристальный взгляд, Инна хорошо понимала, он совсем не так прост, как кажется. Наверное, это такой прием у следователей. Представить себя этаким простачком, чтобы подозреваемый потерял бдительность... Ну вот, Инна сама себя оборвала. Лезут же в голову всякие нелепые мысли. Наверное, просто действительно место было для нее не самым подходящим. Да и невольные воспоминания не давали покоя. Очень сильно хотелось встать и уйти. Да уж, не смотря на всю свою крутизну, сегодня следователь Кравцов с местом свидания явно ошибся. А Инна, казалось, всерьез задумалась, сможет ли дать ему второй шанс...
  - Ну так что там с твоими страхами? Ты обещал рассказать, - решила она сменить тему и самой как то наконец переключиться. И тут же, показывая всю серьезность своих намерений выявить всю подноготную работы следователя, достала диктофон. Нажав кнопку, положила его на стол.
  - Я смотрю, ты действительно настоящая профессионалка, - с этими словами, он в свою очередь, протянув руку, отключил диктофон.
  Инна была озадачена.
  - Вот как? Значит, ты меня обманул?
  - Нет, просто слегка ввел в заблуждение. Без одобрения начальства никаких интервью я давать не могу, - произнес он как ни в чем не бывало. И глядя на него, было понятно, что совесть его совсем не мучает.
  - Давай я тебе лучше о себе расскажу.
  Инна с пониманием усмехнулась.
  - Только то, что посчитаешь нужным и, что не касается твоей работы. Да?
  Кравцов задорно рассмеялся в ответ.
  - Знаешь, ты полностью ломаешь все мои представления о зеленоглазых блондинках. Никогда не думал, что ум и красота совместимы.
  - Рада, что повеселила тебя, - буркнула она, отчего то чувствуя досаду. Понятное дело, серьезно он с ней разговаривать не собирался.
  - А может ты о себе расскажешь? - умело перевел он стрелки. - Работа журналиста мне всегда представлялась очень увлекательной. Ведь, если верить телевизору, у вас там сплошные сенсации.
  - Не больше, чем у следователя, - ответила она сухо.
  - Все-таки обиделась? - спросил он насмешливо. А она поняла, что разговаривая с ней, будто прощупывал ее.
  - Нет, не обиделась, - покачала головой. - Только вот гадаю теперь, зачем ты меня на свидание пригласил, раз о себе не собираешься рассказывать.
  Лицо Кравцова вдруг сделалось серьезным.
  - Ну, почему же. Если хочешь, могу рассказать. - Прозвучало довольно неприятно, будто угроза. И взгляд его враз сделался колючим. - Только вряд ли такой шикарной девушке будет интересна биография простого паренька из рабочего района.
  - Думаю, про простого паренька ты сильно преувеличиваешь. - Она и вправду так считала. А еще поняла, что за грубоватой манерой общения скрывалась неловкость. Будто он и вправду стеснялся своего происхождения, да и возможно, своей работы тоже, и чувствовал себя рядом с ней не в своей тарелке. Но только зря. Она то определенно также не относилась к высшему обществу.
  А Игорь вдруг действительно начал рассказывать о себе. Возможно в довольно урезанном варианте, но ей все равно было интересно. Во всяком случае, слушала она, почти затаив дыхание. Боясь неосторожным словом прервать его монолог. Хотя, он был прав, его биография вряд ли отличалась от множества других. Но в конечном итоге, достиг он очевидно не мало. Однако постепенно Инна больше стала наблюдать за ним, чем действительно вслушиваться в то, что он говорит. Как ест с аппетитом, берет бокал с вином, делает глоток. Большой, по настоящему, по мужски. Вообще, казалось, все, что он делает и как вел себя, ей нравилось. И постепенно понимала, что пропала...
  - Как видишь, ничего интересного, - закончил он свой рассказ, вероятно, заметив, что Инна его почти не слушает.
  - Ты ошибаешься. Мне очень интересно, - опровергла она его слова. А потом вдруг решила проверить свои догадки:
  - Ну а обо мне, я думаю, ты и так все знаешь. Да и на крыльце возле отделения ты сегодня явно не случайно объявился, - прозвучало довольно безапелляционно. Инна в упор смотрела в его глаза. Надо же, а он оказывается даже смущаться умеет. Кравцов слегка развел руками.
  - Ну извини, профессия такая. Накладывает так сказать определенный отпечаток, - произнес он покаянно. Но она не поддалась.
  - Итак? - А взгляд суровый. И даже старшему следователю не стоит шутить, когда девушка в подобном настроении. Поэтому без дальнейших предисловий почти обреченно произнес:
  - Самойлова Инна Геннадьевна. Двадцать восемь лет. С отличием закончила местный Университет, факультет журналистики. Не замужем. Работаешь на местном телевидении. В графе отец прочерк. Мать, заведующая аптекой...
  - Достаточно, - прервала она его. Инна и не предполагала, что будет настолько неприятно. Однако при всем при этом мелькнула злорадная мысль, что далеко не все господин следователь про нее успел узнать. Во всяком случае, про отца то уж точно. Но посвящать его и указывать на его промах она отчего то на всякий случай не спешила.
  - Я тебя обидел? - спросил он серьезно.
  - Нет. Просто не очень то приятно находиться словно под микроскопом. И спасибо тебе, что пощадил мои чувства, я думаю, дай ты себе волю и мог бы рассказать даже то, что я успела уже давно забыть.
  - Не преувеличивай. Расследование я проводить не собирался. Так, общие сведения. Не знал, как к тебе подступиться. Вот и пытался подготовиться.
  - И, что? Удачно?
  - Как видишь, нет.
  - Ну, на нерешительного юношу ты совсем не тянешь.
  Разговор явно не особо клеился. И Инна решила смягчиться. В конце концов, ее придирки не обоснованы, хотя и было неприятно, что он копался в ее биографии. Она открыла было рот, чтобы направить разговор в другое русло, в конце концов, она опытная журналистка и выходить из неудобных ситуаций это ее профессия. Но почти тут же его закрыла. Потому как подняв глаза, увидела того, кого в ближайшие сто лет, да и вообще когда либо, меньше всего хотела бы встретить в своей жизни. Прямо к ее столику неторопливо подходил Шульгин. Ей даже в первый момент показалось, что это галлюцинация. Господи, и откуда он только взялся. Насколько она знала, он уже год, как жил за границей. Думай Инна иначе, вообще бы к этому месту и на пушечный выстрел не подошла. Ведь, что скрывать, именно из-за этого человека, оно не числилось в любимых.
  - Ба, какие люди! - Наглая улыбка Шульгина разом вернула ее в прошлое. Похоже, ничего не изменилось. И его также ничего изменить было не в силах. Разве что на висках седины прибавилось... Инна, едва услышав его голос, разом вся подобралась. И страх, поселившийся когда то в ней благодаря этому человеку, вновь вернулся. На Игоря она старалась не смотреть. И надеяться, что Шульгин просто так уйдет, не приходилось.
  - Ну, здравствуй. - Он как ни в чем не бывало стоял возле их стола, вроде как и вовсе никуда не торопился, и смотрел на нее с наглой насмешкой. Правда глаза оставались холодными. Одна рука в кармане брюк, а пальцы другой руки небрежно крутили зажигалку. Деликатным его при всем желании нельзя было назвать. Ему абсолютно не было дела до того, что он мог помешать. Как всегда, были только его желания. А когда то, правда очень давно, и ее желания имели для него значение. Только потом все враз и навсегда изменилось. Теперь, напротив, Инна была для него словно красная тряпка для быка. На ее чувства и желания он давно уже наплевал. Скорее, напротив, чем больнее мог ее задеть, тем больше испытывал удовлетворение. Как он там однажды сказал. Либо она будет по-прежнему с ним, либо они враги. Третьего не дано. Но вместе с тех пор они уже не были. Да и после того, что она тогда про него узнала, это было попросту невозможно...
  - Здравствуй, - выдавила она из себя с трудом, пытаясь всеми силами вынырнуть из воспоминаний. А куда деваться. Скандала совсем не хотелось. Но и как вести себя в подобной ситуации не знала. Не устраивать же истерики, да и просто убежать было бы глупо. Хотя... Может это выход и действительно решение проблемы...
  - Не хочешь познакомить меня со своим другом? - спросил он, глядя на нее в упор. Ясно, что знакомый Инны мало его интересовал, а вот испортить ей обед очевидно было его целью. Впрочем, это у него получилось.
  - Давай в следующий раз, - ответила она осторожно. Правда почти тут же прикусила язык. Про следующий раз это она зря. Встречаться с Шульгиным у нее желания совсем не было. И конечно он сразу прицепился к ее словам. Ну кто бы сомневался.
  - Ты предлагаешь встретиться? - Вопрос прозвучал довольно издевательски. Ему хорошо было известно, что видеться с ним, это последнее, чего бы Инна хотела в жизни. Вероятно, чтобы побольше помучить ее, он даже чуть наклонился к ней, отчего она, напротив, резко отстранилась. Находиться так близко от него было почти невыносимо. - Что ж, я не против. Ну, вот сегодня вечером и зайду. Ты же знаешь, твое слово для меня закон. Адрес надеюсь у тебя прежний?
  От его слов ее даже передернуло. Все, с нее хватит. Нервы она свои явно переоценила. Миндальничать охота прошла. И даже последствия уже были не важны.
  - Пошел вон, - произнесла почти шепотом и, с трудом сдерживая себя. И глаза прикрыла, чтобы только не видеть его физиономии. А иначе бы точно ударила.
  - Послушай, шел бы ты действительно отсюда. Видишь, девушка тебе совсем не рада. - Это уже был Кравцов. Он поднялся и спокойно смотрел на Шульгина, но при этом было понятно, что больше в стороне оставаться не намерен. Что же, вел он себя вполне грамотно. Сначала оценил обстановку, а потом начал действовать. А Инна вдруг злорадно подумала, что была бы не против, если бы Кравцов просто врезал хорошенько Шульгину. И желательно не один раз. Его самоуверенность жутко раздражала.
  Лицо незваного гостя напряглось. Он полоснул ее спутника очень нехорошим взглядом, отчего у нее мурашки по коже прошлись. Этот взгляд ей хорошо был известен и ничего, кроме неприятностей не означал. Но потом резко расслабился и даже усмехнулся.
  - Зря всполошился. Мы с Инной Геннадьевной давние знакомые. И даже больше. Помнится она мне даже в любви клялась. Так ведь? - вопрос адресовывался ей, но она конечно промолчала. А он между тем продолжил. Да и рассчитывать на то, чтобы Шульгин наконец замолчал, было бы верхом наивности.
  - Только конечно обманула. Разве бабам можно верить...? Теперь упорно делает вид, что мы даже не знакомы. Ну, ничего. Уверен, еще встретимся. Земля круглая, - прозвучало почти как угроза. Затем он не спеша достал сигарету и, щелкнув зажигалкой, закурил. Глаз при этом с Кравцова не спускал. И взгляд был явно недобрый.
  - Вот уж не думал, что ты с ментом свяжешься. А твой Костик знает, с кем ты ему рога наставляешь? - На этот раз слова звучали совсем не по-доброму. И взгляд жесткий, не оставляющий и капли сомнений в его к ней отношении. И это уже был прежний Шульгин, без всякого фиглярства, которого она хорошо знала. Спектакль закончился. Кравцов, сжав кулаки, двинулся было на него. Видно терпение и его подвело. Но Шульгин и бровью не повел. У него с нервами как раз всегда порядок был. А между ними тут же возникли два амбала, которые осторожно, но довольно настойчиво оттеснили Кравцова. Видно охрана Шульгина.
  - Спокойно. Для меня еще статьи не придумали, а вот у тебя могут быть неприятности. Так что расслабься. - С этими словами он, наконец развернулся и неторопливо направился к выходу.
  Кравцов вернулся на место и, налив себе коньяка, залпом выпил. По его напряженному лицу и нервным движениям было ясно, что сильно жалел, что все-таки не врезал. Шульгин любого мог вывести из себя.
  - Ты его знаешь? - спросила Инна.
  - Еще бы. Шульгин Дмитрий Сергеевич. На нем клейма негде ставить. Правда, скользкий гад. Любит жар чужими руками загребать. Не подкопаешься, - нехорошо усмехнулся ее спутник и посмотрел на нее при этом очень заинтересовано. - А вот откуда ты его знаешь, это интересно? - Сейчас он был явно раздражен. Наверняка, не ожидал, что в знакомых у нее окажутся подобные типы. Ну да, о таком в официальной анкете не напишут.
  Инна же вдруг разозлилась.
  - Что, следак проснулся? Думаешь, побегу на него заяву писать? Так вот, ошибся ты сильно. Он, конечно, подонок и грехов на нем действительно немерено, но доносить на него не собираюсь. - С этими словами она резко поднялась. А про себя добавила, жить ей еще не надоело. Во всяком случае, пока.
  - Спасибо за обед. Извини, что испортила. - Схватив сумочку, бросилась к выходу, а Кравцов последовал за ней. Ну да, он же джентельмен. Девушку просто так одну не бросит. А ей бы сейчас побыть в одиночестве ой как не помешало. Но об этом можно было только мечтать. Тем более, еще полдня сегодня работать. А то и до позднего вечера.
  Кравцов помог Инне сесть в машину и нарушил тишину только для того, чтобы спросить, куда ее отвезти. Она ответила и все. Дальше они ехали в молчании. Она была на взводе и, похоже, Игорь хорошо понимал, что трогать ее сейчас плохая идея. Но постепенно Инна все же успокоилась. И свое поведение сегодня не казалось таким уж безупречным. И чего взъелась. Кравцов уж точно в этой ситуации ни в чем перед ней не виноват. Да и вообще, вел себя безупречно.
  А, когда они были уже на месте, и она вышла из машины, он вдруг позвал ее:
  - Инна...
  Обернулась с вопросом в глазах.
  - Извини. Я был не прав.
  Немного замешкавшись, все же ответила:
  - И ты меня извини. Глупо все получилось. - А затем будто задумавшись сначала, неожиданно произнесла, прямо глядя ему в глаза:
  - Я его ненавижу. И это правда. Хотя раньше все было по-другому. Но это в прошлом. И это тоже правда, - с этими словами, решительно развернувшись, направилась прочь. И слез уже сдерживать не стала. Сил для этого совсем не осталось.
  Да что же это такое. Неужели он так и будет ее преследовать и жизнь портить? Верить в это упорно не хотелось. Но, похоже, так и есть. Как же она его ненавидела. В этом она ни капли Кравцову не соврала. Ведь вроде все, не было его. Так нет же, снова объявился. Еще более мерзкий и самоуверенный. Даже не верилось, что когда то она ведь его на самом деле любила. Здесь он не соврал. И, да, в любви признавалась. Но теперь в это верилось с трудом. Но и оправдание у нее было. Молодая наивная дурочка. Словно пелена какая-то перед глазами стояла. Да к черту оправдания. Просто на обертку повелась и на красивое ухаживание. Вот до сих пор и огребает по полной.
  Свои размышления она продолжила, заперевшись в своем кабинете. Все равно, сегодня полноценно поработать не удастся. А может вообще придется здесь ночевать остаться. Слова Шульгина о том, что он сегодня к ней зайдет, прочно в голове засели. Хоть совсем домой не возвращайся. Она очень надеялась, что он просто перепил сегодня, вот и ломал комедию. Ведь и вправду вроде оставил ее уже в покое. С чего вдруг снова такое внимание. Она очень надеялась, что он просто мимо не смог пройти. Хотя надежда так себе была...
  С кофемашиной все было в порядке. Налив себе кофе и отключив телефон, чтобы никто не донимал ее, Инна уселась на широкий подоконник. Прислонившись к стене, она отпила из чашки и невольно погрузилась в воспоминания. Внезапно начавшийся дождь за окном только этому способствовал. А те, кто настойчиво несколько раз постучали в ее дверь, напротив, совсем не мешали. Пусть думают что хотят. Ее нет. И даже возможный выговор ничуть не пугал...
  Сегодняшний день, хотя и помимо воли, вернул Инну в прошлое. Еще до того, как появился Шульгин, воспоминания вовсю захватили ее. Этому способствовало конечно прежде всего место, куда Инну привез Кравцов. Но было и другое... Когда она решила, так сказать, взять у него интервью, пусть это и не выглядело особо серьезным, и включила диктофон. То, как Игорь, небрежно протянув руку, выключил его, также заставляло невольно вспоминать. Ведь также однажды поступил и Шульгин, в ту первую их встречу...
  
  Она шла быстрым шагом по коридору редакции, сетуя при этом, что как всегда везде опаздывает, как ее внезапно окликнули:
  - Самойлова!
  Пришлось притормозить и обернуться. Оказалось, секретарша главреда, Светлана. Холеная, красивая, и со вкусом у нее все в порядке, невольно мелькнуло у Инны в голове. Она всегда подмечала детали и пыталась примерить их на себя. Нет, у нее конечно был свой стиль, но и у других не грех поучиться. Особенно, если есть чему...
  - Ты почему на звонки не отвечаешь? Эдуард Петрович уже тебя пять раз спрашивал, - недовольно произнесла Светлана.
  Черт... Кажется она забыла телефон включить. Тут же извлекла его из сумки. Ну, точно, звонков десять пропущенных. Еще как назло сегодня проспала, что с ней крайне редко бывает. Ну что же, здравствуй самостоятельная жизнь. Сама захотела, едва закончив Университет, в бабушкиной квартире отдельно жить. Так что, мама теперь далеко, некому с утра разбудить и вкусными блинчиками на завтрак накормить.
  - Ладно, пошли. А то потом тебя снова искать. - Светлана, даже не оглянувшись, направилась прямо по коридору, ничуть не сомневаясь, что Инна идет за ней. И зачем она главному понадобилась? Как то ей редко приходилось с ним общаться. А статью ей через три дня сдавать, да и вряд ли он будет ее творение читать. Не тот уровень... Инна лихорадочно пыталась вспомнить хоть один свой косяк, уверенная, что ее вызывают на ковер. Но напрасно. Ничего вспомнить так и не удалось. Вроде в последнее время ничего не напортачила. Да и особо серьезного, надо сказать, Инне пока еще не поручали. В общем, идя за секретаршей, пыталась мысленно приготовиться к встрече с начальством, но у нее это плохо получалось. Ладошки, все равно, помимо воли, увлажнились. Неизвестность всегда пугала.
  - Здравствуйте, - поздоровалась она, войдя в кабинет и закрыв дверь.
  - Ну, здравствуй, здравствуй. Присаживайся. - Инна покорно уселась на стул. А Эдуард Петрович, как всегда, сидящий за своим рабочим столом, заваленным бумагами, окинул ее придирчивым взглядом. Отчего Инна еще больше занервничала. - Что же тебя полдня найти не могут? Сколько раз можно повторять, мои сотрудники должны быть на связи днем и ночью. У нас должны быть самые свежие новости.
  - Я..., - начала было она, приготовившись к оправданиям, но он раздраженно махнул в ее сторону рукой.
  - Потом... Ты мне лучше скажи, как себя чувствуешь?
  Инна более, чем удивленно уставилась на него.
  - Спасибо, вроде хорошо, - ответила неуверенно, при этом будто и вправду прислушиваясь к своему организму. Может уже заболела, но пока не знает ничего об этом.
  - 'Вроде...', - хмыкнул мужчина, и недовольство в его голосе только возросло.
  - Да нет, все хорошо. Точно. - Она даже кивнула в подтверждение своих слов, чтобы у него никаких сомнений не осталось в ее благонадежности. Хотя, к чему все эти вопросы про здоровье так и не поняла.
  - Ну вот и славно. - Его тон на этот раз смягчился. Но почти тут же лицо снова посуровело и он наконец перешел к делу:
  - Ты в курсе, что Евгения в больницу попала?
  - Да, конечно, - ответила лаконично. Ясно было, что ее задачей сейчас было внимательно слушать.
  - У нее на послезавтра запланировано интервью. Ну так вот, возьмешь это на себя. - Тон был более, чем категоричен, и возражений не предполагал.
  У Инны даже рот чуть приоткрылся от удивления. То поручали одну ерунду, например, про всяких зверушек из местного зоопарка писать. А теперь вот так решил сразу, словно не умеющую плавать, в реку бросить, авось выплывет. Интервью то не с кем-нибудь, а с каким-то крупным бизнесменом. Евгения все хвасталась, что у него мало кому интервью удается взять, потому как достаточно закрытый тип, а тут так повезло. Главред смог через свои связи все организовать...
  - Но Эдуард Петрович, я не могу..., - попыталась она возразить. - Ветрова ведь почти месяц к нему готовилась, чтобы все хорошенько изучить, а я даже толком про него ничего не знаю.
  Однако слушать ее никто не собирался.
  - Ерунда какая. Сейчас как раз пойдешь к ней в больницу, и она все материалы тебе передаст. - Эдуард Петрович даже не сомневался в том, что говорил. - Палата у нее отдельная, так что там все и обсудите как следует.
  - Как в больницу? - Она смотрела на него с недоумением. Откуда у человека в больнице могут быть какие-то бумаги? Инна ничего не понимала. Что он такое говорит. Ветрову вообще-то только вчера прооперировали.
  - Ей муж все бумаги еще сегодня утром в больницу привез. Но эти врачи категорически запретили ей вставать, - произнес мужчина с досадой. Ясно, что операция для него не была чем то серьезным. А только лишь препятствием для его грандиозных планов. И до Инны только казалось сейчас по-настоящему стало доходить, что же такое ее профессия. И она поняла, все ее отговорки смехотворны. Раз пришла работать, будь добра работай. Ведь так всегда, что называется, в бой рвалась. Хотела по настоящему важное что-то сделать, а теперь что же, на попятный...
  - В общем, она тебе все объяснит, а ты за два дня успеешь подготовиться. Я в тебя верю. - Слова звучали достаточно ободряюще. Инна же в свою очередь совсем не была в себе уверена. Просто все произошло слишком быстро. То он сам говорил, что для серьезной работы она еще не годится, а то вдруг такой резкий переход. - Запомни. Самое главное, нас интересует слияние двух холдингов. Это практически сенсация. Такого никто не предполагал. Впрочем, от этого Шульгина похоже всего можно ожидать. Тот еще волчара. Вряд ли в этом городе вообще что то без его ведома происходит. А нам бы только зацепиться... - Эдурд Петрович вроде как даже о чем то задумался и будто ни с ней разговаривал, а просто вслух рассуждал, но потом словно очнулся:
  - Так что твоя задача выяснить детали этого слияния, - подвел он черту.
  - Хорошо, я поняла, - произнесла Инна как можно бодрее. В конце концов, нельзя упускать такой шанс. Она должна наконец показать на что способна. А если нет, то лучше найти занятие по силам.
  Главред между тем поднялся и, взяв сигареты со стола, подошел к окну.
  - Ну что? Справишься? - спросил, не глядя на нее, и закуривая при этом. На этот раз его голос звучал достаточно спокойно и даже глухо. Вроде как он на самом деле не особенно-то в нее верил, но деваться то некуда. Ведь и вправду в последнее время их ряды прямо как какая-то эпидемия подкосила. Евгения вот в больницу попала. Другая журналистка в декрет ушла. Третья в командировке ногу вывихнула и никак вернуться не может...
  - Постараюсь. - Хотелось даже клятвенно заверить Эдуарда Петровича, что не подкачает. Но почему-то промолчала. Возможно решила, что надо прежде всего делом доказывать, а не словами.
  - Ну вот и хорошо. Иди, давай работай.
  С таким напутствием Инна и отправилась покорять вершины журналистского мастерства, и очень надеялась, что первый блин не будет комом.
  
  И вот она уже поднимается на лифте на пятый этаж, где располагался офис компании 'Синтек', снабженная многочисленными инструкциями от Ветровой. Теперь Инне ее страх накануне казался нелепым. И правда, чего боялась. Ведь, на самом деле, она всегда была очень уверенной в себе, а по мнению некоторых завистников, и вовсе наглой. И даже Универ закончила с красным дипломом. Чуть ли не лучшей на курсе была. Ну, если не считать парочки особенно одаренных парней. Но преподаватели почему-то именно в нее верили, считая, что у нее неплохие перспективы. И очень бы хотелось верить в то, что это они говорили не из-за ее прекрасной внешности... Так что Инна просто обязана справиться. Сегодня она хорошо выспалась, надела свой лучший костюм, который ей необыкновенно шел, убрала волосы в строгую прическу и была полна решимости одолеть любые трудности. Впрочем, если бы обошлось без них, Инна бы тоже не особенно возражала.
  Однако, как бы она не надеялась, но без трудностей не обошлось. Оказавшись в приемной за двадцать минут до назначенного времени, Инна к своему огорчению узнала от секретаря, что тот, у кого она должна была взять интервью, проводил какое-то важное совещание. И освободится уж точно не раньше, чем через час. Но у Инны обратной дороги не было. Без ответов на нужные ей вопросы она никак уйти не могла. Поэтому приготовилась к длительному ожиданию. Даже, если заночевать тут придется, все равно не уйдет. Впрочем, очень важная и деловитая секретарь никак не препятствовала ее водворению в приемной и даже кофе предложила. Вероятно, долгое ожидание посетителей здесь было обычным делом.
  Совещание, вместо обещанного одного, закончилось через два часа. Люди, выходившие из кабинета, выглядели ничуть не лучше, чем Инна. Которая, несмотря на выпитые несколько чашек кофе, казалось, уже и подремать успела. А, подготовленные для интервью вопросы и вовсе наизусть выучила. Ночью разбуди, без запинки повторит... Когда за последним посетителем закрылась дверь приемной, из кабинета вышел Шульгин. В отличие от других, он выглядел очень даже свежо. Инна его сразу узнала, потому как накануне видела фотографии. Гордый профиль, сосредоточенный взгляд, и чуть надменное, властное выражение лица. Он будто еще продолжал обдумывать то, что обсуждалось за закрытыми дверями кабинета. Пройдясь по Инне безразличным взглядом, да он ее вряд ли вообще сейчас видел, настолько был погружен в собственные мысли, Шульгин решительно, также, как и остальные, направился к выходу. Она тут же вскочила с дивана, на котором провела так много времени, и совсем растерялась, не зная, как себя вести в подобной ситуации. Ведь сейчас точно уйдет и что же ей тогда делать?
  - Вера, я обедать. Буду через час, - бросил коротко на ходу.
  Вот тут уже секретарь подорвалась с места и чуть ли не кинулась за ним вдогонку:
  - Но, Дмитрий Сергеевич, у вас же интервью.
  Он остановился уже возле самой двери и, обернувшись, удивленно, а больше недовольно, уставился на нее.
  - Вот девушка вас дожидается, - Вера показала рукой в сторону Инны. - Записывались за месяц, и я вас несколько раз предупреждала, - произнесла она таким тоном, словно оправдывалась.
  На обдумывание ситуации ушли секунды, но Инне казалось, что прошла вечность. Хотя, на самом деле, решения он принимал быстро.
  - Ну вот что, барышня. Если, действительно хотите побеседовать, тогда только со мной в ресторан. В другое время у меня вряд ли для вас окно найдется. - На этот раз он смотрел на нее внимательно и, словно подгоняя взглядом. Ясно, что у такого человека каждая минута на счету. Замешкавшись с ответом только на мгновение, Инна с готовностью кивнула.
  - Хорошо.
  - Прошу. - Шульгин махнул рукой в сторону приоткрытой им же двери. Ей пришлось подчиниться, хотя ситуация складывалась и не особо приятной. Одно дело брать интервью в деловой обстановке, и совсем другое, в ресторане. Там вообще то люди едят, да еще поди музыка играет. Ну да ладно, мысленно вздохнула Инна, подходя вместе с Шульгиным к лифту, авось как-нибудь справится. Но, когда они оказались внутри лифта, настроение и вовсе упало. Так как она поймала на себе совсем не такой взгляд, как там, в кабинете. Сейчас Шульгин смотрел на нее уже совсем по-другому. Внимательно и заинтересованно. И разглядел он ее, по-видимому, хорошо. Какой бы неопытной и наивной Инна не была, подобные взгляды понимать умела. Надо ли говорить, что он ей совсем не понравился. Теперь ее деловой костюм не казался таким уж безупречным. Надо было надеть что-нибудь не такое обтягивающее. Во всяком случае, юбку уж точно подлиннее. К такому выводу она пришла, когда заметила, что ее ноги Шульгина тоже интересуют. И он этого совсем не скрывал.
  Инна конечно надеялась на лучшее, но ее надежды не оправдались. Оказавшись в ресторане и сделав заказ, она достала диктофон, настроившись на то, что не будет обращать внимание на побочные, так сказать, обстоятельства и на то, как Шульгин смотрел на нее. А просто будет выполнять свою работу. У нее есть конкретная цель, и она должна прийти к ней любыми способами, какие бы трудности не стояли у нее на пути. В конце концов, работа журналиста предполагает разные условия, и комфорта никто не обещал... Однако, у него на счет ее приготовлений очевидно было свое мнение и свои планы. А взгляд у Шульгина был действительно более, чем красноречивым. Глядя на нее с очень говорящей улыбкой, он абсолютно неожиданно для нее протянул руку и выключил диктофон, чего Инна конечно совсем не ожидала.
  - Думаю, здесь не самое подходящее место для интервью, - проговорил он с иронией. И до Инны наконец дошло. О том, чтобы Шульгин ответил на ее вопросы, можно забыть. Его, похоже, интересовало совсем другое. И дальнейшие его слова только подтвердили это.
  - Я предлагаю продолжить этот чудный день у меня. Вы, надеюсь, не против? - прямо в лоб ошарашил он ее и вроде как даже не предполагал, что она откажется. У Инны от такого напора и наглости дар речи пропал. - Вот там и отвечу на все ваши вопросы, - добавил он как ни в чем не бывало. Это был откровенный шантаж и стыдно ему за него совсем не было. А возможно просто подобная ситуация для него была обыденной. Вероятно, он привык к тому, что женщины ему никогда не отказывали и должны быть счастливы только лишь от того, что он соизволил обратить на них свое внимание. Вроде как даже одолжение делал. Но с Инной он просчитался.
  У нее на этот счет конечно было свое мнение, отличное от него. С тем, чтобы прийти к цели любыми путями, она явно погорячилась и, очевидно, была не на все готова ради информации. А еще вдруг в душе наступило такое спокойствие, о котором час назад, только мечтать могла. А и вправду, чего теперь уже волноваться. Она не справилась со своей задачей и вынуждена была честно это признать. Положив диктофон в сумку, Инна возможно даже неожиданно для самой себя, спокойно, без суеты, налив себе полстакана вина, выпила его залпом. И похоже не зря, дышать как то сразу легче стало. А потом поднялась и произнесла почти с виноватой улыбкой и очень вежливо:
  - Спасибо за прекрасный обед, но поехать с вами никак не могу. Извините, у меня на сегодня другие планы. - Инна и сама не знала для чего, но ей сейчас очень важно было сохранить перед ним лицо и не заплакать. У нее еще будет для этого достаточно времени. Но потом, когда она запрется в своей квартире и ее никто не сможет увидеть.
  Откинувшись на спинку кресла, Шульгин во время ее речи молча наблюдал за ней, как ни странно, с насмешкой. И с таким видом, вроде как ее поведение не было для него неожиданностью. Глаза его при этом были чуть прищурены. Вероятно, Инне удалось его позабавить. Но ее это не волновало. Пусть веселится на здоровье. Она не собиралась разгадывать подобные ребусы.
  Развернувшись на своих высоких каблуках, все также спокойно, не торопясь, и, как она надеялась, с достоинством, вышла из зала. К счастью, останавливать ее и хватать за руки никто даже не думал. Ну хоть одно что то хорошее. Поймав такси, отправилась к себе домой, а не в редакцию, хорошо понимая, что терять ей уже нечего. Завтра ее точно уволят. Но странно, что, когда ехала в машине, думала не только о том, как бездарно провалила первое, по-настоящему, серьезное задание. Ее мысли занимал Шульгин. Неожиданно, самое обидное в подобных обстоятельствах для нее вдруг оказалось то, что на самом деле он ей понравился. Его улыбка, глаза, гордый профиль. Понравилось то, как уверенно он себя вел. Спокойно, с этаким налетом властности и небрежной улыбкой на губах. Да, он был намного старше нее, но это ничего не меняло. Инна, сама даже не замечая этого, исподтишка наблюдала за ним. Никогда раньше не встречала подобных людей. Хотя и признавала, что он был не в меру самоуверен. Это одновременно и отталкивало Инну и притягивало. Встряхнув головой, сама же себя оборвала. Что за глупые мысли. Он только что грязно ее домогался, лишил работы, а она тут сопли, слюни пускает. Ну нет, пусть и не мечтает, она не станет его очередной девочкой на одну ночь. О которой потом и не вспоминают.
  На следующий день, сидя за рабочим столом в своем кабинете, в котором в последнее время, пока ее коллеги отсутствовали, она была единоличной хозяйкой, Инна на какое-то время задумалась. И мысли ее были совсем не радужными. Она абсолютно не знала, чем будет заниматься теперь и что ей делать. Плана Б на подобный случай у нее в запасе не было. Как и ожидалось, после объяснения с главным, ей оставалось только заявление об уходе написать. Что она и сделала. Ну что же, надо брать себя в руки. Инна наконец поднялась и, взяв пакет, стала собирать свои вещи. Это только в фильмах у уволенных обязательно заранее была припасена удобная коробочка для этих целей. У Инны же раньше и в мыслях не было увольняться, так что придется довольствоваться простым пакетом. Да и теперь какая разница. Никакая коробка не спасла бы ее от позора. Ее карьера оборвалась, так и не успев толком начаться...
  Закончив с разбором бумаг, которых, впрочем, было не так много, на своем столе и, перейдя к тумбочке, Инна вдруг услышала, как кто-то без стука вошел в кабинет. Не ожидая подвоха, она нехотя оглянулась и тут же замерла. Такого посетителя она точно не надеялась увидеть. На пороге ее скромного, правда уже бывшего, кабинета, стоял Шульгин собственной персоной. И откуда его только черт принес. Причем стоял не просто так, а с букетом цветов. И как его только охрана пропустила, да еще снизу никто не позвонил. Ну и работнички. Хотя, о чем это она. Для таких людей разве может быть препятствием престарелый охранник. Конечно, нет.
  - Здравствуйте, - произнес Шульгин со странным выражением на лице. Он, вообще, ей казался сегодня другим. Ни капли наглости в глазах, а в движениях будто даже неуверенность присутствовала. С чего бы? Хотя может просто ей показалось.
  - Здравствуйте, - вынуждена она была ответить. Ну что же, так ее воспитали. - Вы что то хотели? - спросила без всякого интереса и, не очень то вежливо отвернувшись от него, продолжила свои сборы. Потому как здесь она больше не работала и цель его визита была ей не особо интересна. Однако, от следующих его слов словно опешила и про вещи свои сразу забыла.
  - Я пришел дать интервью, - произнес он очень спокойно. - Если конечно вас это еще интересует?
  - Как? - Инна даже выпрямилась и, застыв, с удивлением посмотрела на него.
  - Вчера очевидно произошло недоразумение и я хотел бы извиниться и по возможности сгладить его, - с этими словами он подошел к ней и буквально втиснул в ее руки букет. Она непроизвольно взяла его. Но ошарашенность с ее лица так и не ушла. Она очевидно совсем не ожидала ничего подобного услышать. В это время дверь отворилась, и в кабинет вошел главред. Ну вот, еще один сюрприз. Обычно шеф подчиненных к себе вызывал. Он что-то собирался сказать, но увидев Шульгина, также как Инна, неожиданно замер. Дар речи у него тоже пропал.
  - Здравствуйте, - выдавил явно через силу. Однако, Шульгина смутить было трудно.
  - Здравствуйте. - И руку для рукопожатия протянул.
  - Очень рад вас видеть. Какими судьбами? - Эдуард Петрович, словно наконец опомнившись, быстро взял себя в руки.
  - Да вот, пришел дать обещанное интервью. Вчера мы друг друга неправильно поняли, но надеюсь, сегодня мы все уладим? Неправда ли, Инна Геннадьевна? - Шульгин внимательно посмотрел на нее, а она так и не придумала, что на все это ответить. Шеф тут же пришел ей на помощь:
  - Конечно, конечно. Инна Геннадьевна будет счастлива взять у вас интервью.
  Шульгин только усмехнулся:
  - Совсем не уверен. - А потом добавил уже совсем другим тоном:
  - Надеюсь, из-за вчерашнего у вашей сотрудницы не будет неприятностей? - Прозвучало с явным нажимом.
  - Нет, что вы Дмитрий Сергеевич. - Эдуард Петрович только как то неопределенно хмыкнул на это и предпочел ретироваться со словами, 'Не буду вам мешать'. Предоставляя ей возможность самой разбираться со своим гостем. Правда перед этим что-то пытался показать Инне глазами, но она сделала вид, что не понимает его намеков. Хотя, отлично осознавала, что он ей хотел сказать. Мол, давай, постарайся хорошенько, используй последний шанс. А она и вправду не собиралась ничего из себя изображать. Что же, если Шульгин не шутит, она не будет упускать такой возможности. Правда, когда дверь за ее начальником закрылось, Инна все же не удержалась от вопроса:
  - Надеюсь, интервью не предполагает каких-либо условий? - Оба понимали, чего она опасалась.
  - Поверьте, ни одной задней мысли, - произнес он на этот раз с иронией и даже ладони приподнял, вроде как сдаваясь. И на мгновение вернулся прежний Шульгин. Правда почти тут же его выражение лица вновь стало серьезным. Вероятно он понимал, что с ней лучше не шутить подобным образом. А то вдруг снова сбежит.
  Инна смотрела на него без особого доверия, но при этом все же вежливо произнесла:
  - Садитесь, пожалуйста, - указала на кресло возле своего стола, а цветы на тумбочку положила. - Вы не возражаете, если я включу диктофон? - спросила она деловито и, глядя на него при этом очень внимательно. Вроде как подозревая, что он снова что-нибудь этакое выкинет. Все же его поведение в ресторане было еще свежо в памяти и к изменению его поведения было трудно привыкнуть.
  - Абсолютно не возражаю, - ответил он ей в тон. А она, усевшись в кресло напротив, отчего то расслабилась, но строгое выражение лица так и оставалось у нее до самого окончания интервью. Только разве что кофе своему гостю предложила. Но помучила Шульгина изрядно, задав в два раз больше вопросов, чем планировала. Ничего, потерпит. Она из-за него гораздо больше неприятных моментов за эти два дня пережила. Так что пусть тоже немного помучается. Хотя раньше вроде она мстительной не была.
  А Шульгин, как ни странно, был на редкость терпелив. И никакого недовольства столь дотошным интервью не высказывал, и даже, к ее большому удивлению, на часы не смотрел. А Инна отчего то чувствовала себя совсем спокойно и точно знала, что ее наглость останется безнаказанной. Правда, время от времени, все же опасалась, что он пошлет ее к черту, когда вопросы были уж совсем неудобными. Все-таки от Ветровой она успела о нем много узнать. И особой искренностью в прежних своих интервью, ее гость совсем не отличался. Да и давал их крайне редко. Но он все также терпеливо и, можно сказать, развернуто, отвечал ей. А Инна чувствовала, что в ее руках была почти сенсация. Вряд ли Шульгин еще когда-нибудь был также откровенен.
  - Я так понимаю, на ужин вас приглашать не имеет смысла? - спросил он, поднимаясь, когда все вопросы у нее закончились и она, наконец, выключив диктофон, отложила рабочий блокнот в сторону.
  Инна также поднялась.
  - Вы правы, не стоит. Но за интервью большое спасибо, - все же поблагодарила она. Ведь сам пришел. А от такого человека подобное трудно было ожидать. Мог бы и вовсе про нее забыть. Да она была уверена, что так и есть. Но при этой мысли вдруг как-то грустно стало. Несмотря на отказ, она понимала, что совсем не хочет, чтобы про нее забывали. Вот такой парадокс.
  - До свидания, - произнес он с улыбкой и смотря при этом ей прямо в глаза. Вроде как знал про нее всю подноготную. И почти тут же, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел из кабинета. А она еще долго стояла, смотря на закрытую дверь, и не понимая при этом, что с ней происходит. Как странно. Только вчера она возмущалась его наглостью, а сегодня уже была разочарована его покладистостью. Неужели вот так просто взял и ушел. Ей казалось, что сделал он это очень легко, даже не пытаясь хоть как то повлиять на ее решение.
  
  Оказавшись на приеме, устроенном областной администрацией, Инна очень удивилась количеству небедных предпринимателей в родном городе. Народу собралось немало. Официальной версией данного мероприятия была благотворительность. Но по сути, все пришли познакомиться с новым губернатором и попытаться понять, чем он дышит. Хотя, по ее мнению, вряд ли побеседовать о чем-то серьезном здесь было возможно. Правда Инне все же удалось взять пару интервью у довольно известных в городе бизнесменов. Так что основную часть своей миссии она выполнила и теперь с полным правом могла немного расслабиться, выпить бокал шампанского и хорошенько рассмотреть окружающих. Эдуард Петрович, который сбежал от нее при первой возможности и обрабатывал в данный момент очередного рекламодателя, уверял, что новые знакомства ей очень пригодятся в будущем. Да она и не спорила. Только предпочла бы, чтобы ее босс хоть немного ей в этом помог. Как минимум, представил бы ее нужным, по его мнению, личностям. Не приставать же самой к незнакомым людям, тем более, когда те пришли со своими благоверными. По меньшей мере, это будет выглядеть странно. Не то место и не тот формат мероприятия. Где почти все были парами, и ее одиночество вообще смотрелось не очень-то прилично. И некоторые представители сильного пола уже бросали на Инну совсем неоднозначные взгляды, почти забывая, что они то сами пришли сюда не одни. Так что, если она еще и сама будет навязывать им свое общество, вряд ли кто-нибудь по-настоящему поверит, что она журналистка. Точно решат бог знает что.
  И так как Эдуард Петрович, увлеченный разговорами, так и не соизволил прийти ей на помощь, Инна уже серьезно подумывала, чтобы сбежать. И считала, что имела на это полное право. В конце концов, они так не договаривались. Она, на самом деле, оказалась в дурацком положении. И, когда Инна уже и вправду стала посматривать на выход, неожиданно, недалеко от себя увидела знакомую фигуру. Шульгин, собственной персоной, стоял вполоборота к ней и разговаривал с довольно мрачным типом. Оба были с дамами. Причем, Шульгина сопровождала довольно видная красотка. На сегодняшнем приеме вряд ли с ней кто мог сравниться. Инна подумала об этом не без досады. Нет, она сама конечно тоже очень даже прилично выглядела в своем новом длинном в меру открытом перламутровом платье и с высокой прической вьющихся светлых волос, но там, что называется, был высший класс. Женщина умела одеваться, правильно подать себя и держалась с достоинством. Такое приходит только с опытом. Да и порода чувствовалась. По ее мнению, тягаться с подобной красотой ей было не по силам. Да и Шульгин, надо признать, смотрелся неплохо. Мужественное лицо, ироничный взгляд, а на губах небрежная улыбка... Все эти мысли разом пронеслись в голове у Инны. А потом сама себя оборвала. Ну что за ерунда в голову лезет. И что за глупость рассматривать спутницу Шульгина, как соперницу. Он, без всякого сомнения, про нее и думать уже забыл. С тех пор, как Инна взяла у него интервью, прошла неделя, а он ей даже не позвонил. Будет лучше, если просто выкинет всю эту дурь из головы. Так она и попыталась сделать.
  Поставив пустой бокал на поднос проходящему мимо официанту, Инна направилась к выходу. Сначала шеф своим исчезновением настроение испортил, а теперь еще это. Черт. Да ее здесь точно за проститутку приняли. Но злилась она, на самом деле, совсем по другой причине.
  - Инна... - От неожиданности, она даже вздрогнула. Остановившись, резко обернулась, точно зная, кто ее окликнул. Пока Шульгин, не торопясь, делал ей пару шагов навстречу, она попыталась придать лицу как можно более безмятежное выражение.
  - Здравствуйте, - поздоровалась с улыбкой, хотя и довольно сдержанной.
  - Привет, - ответил он как старой знакомой. И ему в этой ситуации было гораздо легче. Он мог позволить себе вести себя естественно. Шульгин подошел к ней, держа в руке бокал с коньяком. Красотка следовала за ним неотступно.
  - Уже уходишь? - спросил с насмешкой.
  - Да, свое дело я сделала, так что могу быть свободной.
  - Не понравилось? - Он смотрел на нее так, будто разгадал ее мысли. Но, скорее всего, Инна себе все это придумала.
  - Да, нет. Все хорошо. Просто не привыкла пока, - ответила, изображая беззаботность. Не жаловаться же на своего шефа. А потом добавила:
  - К тому же, устала каждому объяснять, что свои бриллианты отдала в чистку, - попыталась она пошутить. На что Шульгин неожиданно легко рассмеялся.
  - Ты и без бриллиантов прекрасно выглядишь. - Его пристальный взгляд, на этот раз абсолютно серьезный, не давал сомневаться в его словах. - А что касается подобных мероприятий. Тут ты не одинока. Сколько их посетил, а привыкнуть так и не смог. Обстановка слишком пафосна, а люди перестают быть самими собой.
  Инна посмотрела на него почти удивленно. Он вроде как пытался ее утешить. Хотя откуда ему знать ее мысли. А еще удивилась, как терпеливо вела себя его спутница. Ни жестом, ни взглядом не высказав недовольства, что он так долго уделял внимание посторонней девушке. Просто спокойно стояла рядом и время от времени пригубливала из высокого бокала шампанское, а еще с интересом разглядывала Инну. Зато ее терпение подвергалось серьезному испытанию.
  - Ты, извини. Мне и вправду идти надо. Завтра рано вставать. - Растянув губы в дежурной улыбке и попрощавшись, Инна направилась к выходу. С нее и вправду было достаточно. Однако, когда она, накинув плащ, вызвала такси и вышла ждать его на улицу, буквально через пару минут перед ней остановился мерседес и из него вышел Шульгин с букетом цветов. Она от такой оперативности дар речи потеряла.
  - Я подумал, что плотный ужин нам не помешает. От шампанского мало проку, - произнес он с веселыми искорками в глазах.
  - А как же ваша спутница? - спросила Инна с иронией.
  Он досадливо мотнул головой в сторону.
  - Ну я думаю мы не будем говорить сейчас о банальных вещах. Ты же понимаешь, я не мог прийти на такое уважаемое собрание один.
  - Вы пользуетесь экскорт услугами? - спросила она вдруг в лоб, совсем не ожидая от себя ничего подобного. И тут же язык прикусила. Глупо получилось.
  Но Шульгин вроде как и не обиделся на ее любопытство и детскую непосредственность. Только плечами пожал.
  - Признаюсь, грешен. - И вроде как закрыл тему. - Ну что? Поехали?
  Он вряд ли мог представить, как бы она хотела сейчас отправиться с ним куда угодно, но вместо того, чтобы согласиться, произнесла:
  - Извините, но мне домой пора. Завтра вставать рано. - Какой бы дурочкой не была, но гордость у нее все же осталась.
  Шульгин отвернулся. Было видно, что он крайне разочарован, но попытался скрыть свое недовольство. А взгляд, уже в следующее мгновение направленный на нее, ей совсем не понравился. Отказа он явно не ожидал. Но Инне в данный момент было наплевать на его настроение и на его ожидания.
  - Ну, хорошо, - Он шире распахнул дверцу машины. - Надеюсь, сесть в машину вы хотя бы не побоитесь. - На этот раз в его глазах и выражении лица была насмешка.
  - А как же такси?
  Шульгин нетерпеливо махнул ей головой в сторону машины.
  - Разберутся.
  Инна уже без дальнейших слов села в машину. И вправду спектакля было достаточно.
  - А моего адреса вы узнать не хотите случайно? - спросила так для порядка, когда машина тронулась с места. Ответ она и так знала. Шульгин только усмехнулся, мол нашла, о чем спрашивать.
  Мерседес плавно скользил по таким знакомым, освещенным многочисленными фонарями, улицам. А в салоне было совсем тихо и как то спокойно. И разговаривать совсем не хотелось. Правда, очевидно, у них были для этого разные причины. Но потом Инну будто осенило:
  - Я так понимаю, это приглашение вы устроили? - решила она проверить свою догадку и прямо при этом посмотрела ему в глаза.
  Он беспечно махнул рукой.
  - Не стоит благодарить.
  Вот же наглый. Дальше разговаривать охота и вовсе пропала. Когда машина оказалась возле ее дома, Инна, не дожидаясь, когда ей откроют дверь, вышла самостоятельно. Ей категорически не хватало воздуха. И злилась именно на себя за то, что с ней происходило. Также гордо доиграть до конца так и не удалось. Шульгин, выйдя следом за Инной, спокойно подошел к ней.
  - Поверь, не надо так нервничать, - прозвучало довольно наставительно. - На кофе напрашиваться не буду. Но если только ты будешь особенно настаивать... - Он стоял перед ней весь такой взрослый, уверенный в себе, с засунутыми в карманы брюк руками. И, в отличие от нее, очевидно, чувствовал себя прекрасно. А его снисходительный тон жутко раздражал.
  И возможно именно по этой причине Инна вдруг решила поиграть во взрослую девочку. Вероятно, не хотела, чтобы у него в памяти осталась ее порывистость, от которой за версту отдает неопытностью. Он конечно привык иметь дело с другими женщинами.
  - Настаивать конечно не буду. Но от кофе вы зря так быстро отказались. Я его прекрасно варю.
  Вот здесь, к ее большому удовлетворению, она смогла его удивить, и это ясно отражалось в его глазах, в которых буквально в мгновение мелькнуло какое-то прямо таки хищное выражение. Инна даже испугалась. Такого поворота Шульгин явно не ожидал. Да она и сама от себя ничего подобного не ожидала.
  Как то нервно сглотнув, он тихо произнес:
  - От такого предложения только полный кретин откажется. - И на этот раз иронией в его словах и тоне даже не пахло.
  Да уж, здесь она с ним была абсолютно согласна. Кретином он точно не был. Вот только, что ей то теперь делать. Как выкрутиться из неудобной ситуации без потерь, она абсолютно не знала. Привычка ночью приглашать мужчин к себе в дом, за ней не водилась. Но отступать было поздно. Иначе он точно решит, что она дурочка. Хотя возможно, он уже давно так думал.
  - Ну что же, пойдемте, - произнесла со вздохом. А что оставалось еще делать. Не говорить же, что пошутила. Ноги совершенно отказывались слушаться ее. Вот влипла, и все по своей глупости. Однако, когда они оказались в ее маленькой квартире, отчего то стало спокойней. Во всяком случае, набрасываться на нее вот так сразу явно никто не собирался. Так что Инна, разместив гостя в гостиной, спокойно отправилась варить кофе.
  А, когда через некоторое время вернулась с подносом в руках, обнаружила Шульгина, стоящим перед шкафом с ее детской фотографией в руке.
  - А ты была смешная, - произнес он, не поворачиваясь.
  - Иногда мне кажется, такой я и осталась до сих пор. Девочка с нелепыми косичками. - Инна поставила чашки на стол. Сейчас она отчего то хотела быть откровенной. Возможно, надеялась, что Шульгин оценит это и тоже хоть немного раскроется. Все-таки этот мужчина продолжал оставаться для нее загадкой и возможно как раз именно этим и притягивал ее.
  - Прошу.
  Вернув фотографию на место, подошел к столу и, взяв чашку с кофе, сделал пару глотков.
  - Действительно, вкусно. - Прозвучало довольно задумчиво. И вряд ли кофе в час ночи его по-настоящему интересовал. А потом добавил:
  - Думаю, ты лукавишь.
  Инна вопросительно посмотрела на него. О чем это он...?
  - Ты достаточно легко и совсем не по детски находишь общий язык с нужными людьми. Я сегодня довольно долго наблюдал за тобой. Уверенности тебе не занимать.
  Шульгину удалось ее смутить.
  - Надо же, а я и не заметила.
  - Да и меня ты неплохо тогда раскрутила. До сих пор расплачиваюсь за свои откровения. Газетчики проходу не дают.
  - Но я не хотела..., - начала было она и тут же сама себя оборвала. Оправдываться в этой ситуации было бы нелепо. Ведь это ее профессия. Инна усмехнулась. - Думаю, если бы вы сами не захотели рассказать, вряд ли мне удалось бы что-нибудь из вас вытянуть. - То интервью было исключительно его доброй волей и оба это хорошо понимали.
  Он словно соглашаясь, кивнул слегка головой, но думал явно о своем. Будто сам для себя что-то решал. И это несомненно напрямую касалось Инны. Словно размышлял, то ли оставить все как есть или все же воспользоваться, так сказать, ситуацией... Наступила пауза. Было так тихо, что казалось, тишину можно было потрогать руками. Инна снова почувствовала невероятное напряжение. Этот человек явно играл с ней. И хорошо знал, как это делать.
  Внезапно Шульгин поставил чашку на стол.
  - Ну что же, хорошего понемногу. Маленьким девочкам давно пора спать. - Он насмешливо и при этом довольно внимательно посмотрел на нее, конечно хорошо догадываясь о ее страхах. А она в свою очередь стояла, опустив голову, не в силах не пошевелиться, не сдвинуться с места.
  Шульгин же, напротив, уверенно направился к выходу. Будто точно знал, как надо было поступить в данных обстоятельствах. Но это не было капитуляцией. Инна хорошо понимала, если бы он захотел, вряд ли ее желания брались бы в расчет. Сейчас все зависело только от него. Значит, отступление ему было выгодно по какой-то причине. Она была в этом уверена.
  Инна, почти облегченно вздохнув, двинулась следом. Все-таки, ей нравилась определенность. Однако, у самой двери, Шульгин вдруг резко развернулся. Так, что она не успев даже сообразить, оказалась в его объятиях. Его руки держали ее словно тески, и нежности в них ни на грамм не было. Пытаться освободиться даже не стоило. Да Инна и не пробовала. Только глаза закрыла, когда он резко привлек ее и поцеловал. Уверенно и бескомпромиссно, так будто он один имел на нее все права. Она сразу потерялась, унеслась куда то далеко-далеко отсюда. Его губы были напористые и требовательные. Настолько, что Инна вынуждена была, чуть приоткрыв губы, ответить. И, если бы сказала, что ей не понравилось, точно бы погрешила против истины. Ей точно понравилось. Целоваться Шульгин умел. Таких невероятных и сильных эмоций она никогда не испытывала...
  А потом он ее также внезапно отпустил.
  - Не бойся, - произнес с насмешкой. - Я не ем маленьких девочек. - Конечно, он не мог не заметить, как бешено бьется ее сердце, готовое вот-вот выскочить из груди. Открыв глаза, она все еще смотрела на него слегка затуманенным взглядом. А он, вдруг глядя на нее достаточно серьезно, произнес:
  - Советую, как можно быстрее разобраться со своими тараканами. Я не намерен долго ждать. - Причем говорил он с ней достаточно жестко и безаппеляционно. И объяснением в любви здесь даже не пахло. Да и вряд ли на подобную чепуху он когда-либо тратил время. А еще определенно Шульгин знал про нее гораздо больше, чем даже она сама о себе догадывалась.
  Странно, но Инна не обиделась на подобный ультиматум. И, опустив лицо, даже не спорила, вероятно считая, что он прав. Не попрощавшись, мужчина вышел и закрыл за собой дверь. Инна же какое-то время не могла сдвинуться с места, чувствуя разочарование, а еще тепло его ладоней на своих руках. Но, он, несомненно прав. Ей необходимо разобраться, потому как так и не поняла на самом деле, обрадовалась она его уходу или все же расстроилась. И была уверена при этом, Шульгин, в отличие от нее, хорошо все понимает и точно знает, чего хочет.
  
  В клубе Маяк музыка была повсюду. Казалось, от нее никуда невозможно было скрыться и вести разговоры даже пытаться не стоило. Все равно ничего не услышишь. Но Инна была только этому рада и веселилась вовсю. Ведь у нее сегодня был День рождения, так что имела полное право оторваться на полную катушку. А этот клуб ей всегда нравился. Да, не элитный и относительно небольшой, но живая музыка присутствовала, и музыканты работали в полную силу. И по мере того, как длилось празднество, за стол уже почти не садились. Разве что время от времени подходили, чтобы выпить за именинницу, а потом снова спешили на танцпол.
  Инна, на самом деле, вроде и не собиралась отмечать День рождения, но подруга Наталья настояла. Они вместе работали и как то сразу сдружились. Народу собралось немного, всего десять человек, но зато ребята компанейские. И все с работы. Разве что Костя, ее однокурсник, был из другой газеты. Честно сказать, Инна и не думала приглашать его. Последний их неприятный разговор совсем к этому не располагал. Тогда, сразу после защиты диплома, Костя объяснился ей в любви, а Инне и ответить то было нечем. Разве что банальное 'давай останемся друзьями'. На что он, конечно, обиделся. Но по-другому и быть не могло. Он был для нее только другом. И обиду его тогда не могла воспринимать серьезно. Обещаний ему никаких не давала. Разве любовь бывает по желанию. Так что с тех пор и не виделись. Но все таки позвонил, чтобы поздравить ее в этот день, и в общем то неудобно было не пригласить его. Хотя, по правде сказать, не рассчитывала, что он придет.
  Время уже перевалило за полночь, когда Инна, поддавшись на уговоры коллег, решила выйти покурить. На самом деле, этот грех был ей не свойственен, но иногда Инна все же позволяла себе расслабиться. Она направилась вслед за всеми к выходу, но передвигаться удавалось довольно медленно, приходилось буквально продираться сквозь танцующих. Народу в клубе собралось немало. И вдруг ее взгляд наткнулся на спину, сидящего возле бара мужчину. Она и сама бы не могла ответить, чем он ее зацепил. Возможно совсем не подходящим этому месту дорогим деловым костюмом. А, когда он повернул к ней лицо, она конечно сразу его узнала. Это был Шульгин. В руках у него был стакан, вероятно, с виски, который он предпочитал всем остальным напиткам. Вот это да. Откуда он здесь только взялся?
  Едва встретившись с ним глазами, Инна, не смотря на то, что в ее крови вовсю хозяйничал алкоголь, почувствовала себя виноватой. Ведь она его не пригласила на свой День рождения, хотя после того визита в ее дом они уже несколько раз встречались. Да что лукавить. У них были настоящие свидания. Шульгин уже пару раз приглашал ее в ресторан и в театр, а она охотно соглашалась. Тем более, он так до сих пор и держал дистанцию, вероятно давая ей время привыкнуть к нему. Но, Инна, все же решила, что в силу возраста, он вряд ли впишется в их компанию. И сейчас, несмотря на то, что ничего ему не обещала, отчего-то было стыдно. Будто она его стеснялась или не считала их отношения достаточно серьезными. Но это точно было очень далеко от истины.
  - Привет, - усмехнулся Шульгин, глядя на нее. И у нее немного отлегло от сердца. Непохоже, что он на нее обиделся. Хотя, с ним ни в чем нельзя быть уверенной наверняка. Как Инна давно уже заметила, свои эмоции он хорошо умел скрывать.
  - Привет, - ответила как можно беззаботней и с улыбкой на лице. И тут же поймала на себе его откровенный взгляд. Она и не подозревала, как выглядит. Вся взбудораженная, раскрасневшаяся от танцев и выпитого, с распущенными волнистыми волосами. Да еще в этом своем коротком и надо сказать, немного провокационном наряде. Одно плечо было немного приспущено и также давало хорошую пищу для фантазий. Вряд ли хоть один мужчина в этом зале мог бы устоять перед такой красотой. Да что лукавить, Инна весь сегодняшний вечер ловила на себе восхищенные взгляды. И Шульгин не стал исключением. Он смотрел на нее не отрываясь и этим очень смущал ее.
  - С Днем рождения. - Прозвучало довольно спокойно и без всякого подтекста.
  - Извини. - Инна все же не смогла удержаться. Ей и вправду было неловко. - Просто не думала, что подобное место тебе может понравиться.
  - Не извиняйся. Я действительно здесь первый раз.
  Ей конечно очень хотелось узнать, как он вообще догадался, где она, но не осмелилась.
  - Мне на работе сказали, как тебя найти, - ответил он на ее немой вопрос. А потом неожиданно для нее добавил:
  - Я беспокоился. Дома тебя нет и на звонки не отвечаешь.
  - Да здесь, как видишь, собственного голоса не слышно, не то что телефон.
  Он, соглашаясь, просто кивнул на это.
  - Может пойдем потанцуем? - спросила, чтобы сменить тему. Да и перекрикивать музыку было неудобно. Однако Шульгин только повернул несколько раз головой на ее предложение.
  - Обо мне не беспокойся. Иди, развлекайся. - Его тон выглядел довольно покровительственным, но Инна постаралась не обращать внимания на подобные пустяки.
  - Ты здесь будешь? - спросила она, немного замешкавшись. Все же оставлять его здесь, в то время как она будет веселиться, было неловко.
  - Да, иди. - На этот раз он почти приказал ей.
  Развернувшись, Инна направилась к столу. Курить как то враз передумала. Да и в глубине души совсем не хотела, чтобы Шульгин застал ее с сигаретой. Но до стола так и не дошла. Костя перехватил ее раньше и повел танцевать. Оказавшись в кольце его рук, Инна отчего то напряглась. Неизвестно, как Шульгин все это воспримет. Она и сама не заметила, как сегодняшнее торжество перестало ее радовать. Былая легкость напрочь улетучилась. Вроде как она должна была перед ним отчитываться. Абсурд конечно, но подобные мысли похоже напрочь засели в ее голове...
  - Кто это? - спросил Костя, прервав ее размышления. Вероятно, он видел, с кем она разговаривала.
  - Просто знакомый, - ответила она лаконично.
  - 'Просто знакомый' так не смотрит. Словно волк, готовый вот-вот сожрать Красную шапочку, - возразил ее партнер. Но она не собиралась оправдываться и промолчала. Однако и Костя видно не собирался отступать.
  - Инна, очнись. Неужели тебе нравятся подобные типы? Он тебе в отцы годится.
  Его тон отчего то разозлил Инну.
  - Да, нравятся, - призналась она, хотя и не особо охотно. Костя очевидно хотел еще что то сказать, но медленная композиция вовремя закончилась. Инна без всяких объяснений, оставила его и неожиданно снова направилась к бару. Шульгин был на месте.
  - Устала? - спросил он ее с легкой улыбкой на губах. У него вообще был такой расслабленный вид, будто собирался тут всю ночь провести. А может так и было. Не сразу, но Инна все же ответила:
  - Да, устала. Отвези меня, пожалуйста, домой. - Прозвучало довольно решительно.
  В его взгляде не появилось и капли удивления, будто именно это она и должна была ему сказать.
  - Хорошо. - Бросив на барную стойку несколько купюр, Шульгин легко поднялся. Когда они вышли из клуба, Инна облегченно вздохнула. Слава богу, никого из их компании не было на крыльце. Возможно уже вернулись, а возможно куда то подальше отошли. Ей жутко не хотелось объясняться, хотя совесть конечно мучила. Инна так сроду не поступала. Это было по-свински, сбежать с собственного Дня рождения. Но она очень надеялась, что ее поймут. Подъехал мерседес и Шульгин помог ей сесть в машину. Единственное, что все таки Инна сделала, это позвонила Наталье и, извинившись, попросила как то той уладить все. Она почти мгновенно отключилось. Объясняться совсем желания не было, хотя вопросов не избежать. Но все завтра.
  Ночные улицы, по которым они проезжали, были почти безлюдны. А горящие фонари успокаивали. Инна невольно закрыла глаза. Отчего то дыхание перехватывало. Она и сама бы не могла сказать, почему вдруг на нее напало такое волнение. Словно предчувствие накатило, что именно сегодня должно произойти что то важное в ее жизни. Вернее, она точно знала, что именно.
  Инна молчала, и Шульгин также за прошедшие несколько минут не произнес ни слова. А потом она неожиданно заметила, что едут они совсем не в том направлении, где находится ее дом. Но она не стала ничего выяснять, вроде заранее подписавшись на все. Инна решилась и теперь вряд ли что то могло свернуть ее с выбранного пути. Городской пейзаж скрылся из вида, а машина въехала в неизвестный ей поселок, сплошь состоящий из величественных коттеджей. Бывать здесь раньше не приходилось.
  Ворота перед ними плавно разъехались и машина остановилась возле большого шикарного дома. Шульгин помог ей выйти из машины. Легкий ветерок, подхватил и слегка разметал ее волосы. Инна на какой то момент замерла, любуясь домом.
  - Нравится? - спросил ее спутник.
  - Да, очень. - Сейчас она определенно чувствовала волнение.
  Чуть приобняв Инну за плечи, Шульгин уверенно повел ее в дом. Оказавшись внутри, они зашли в большую гостиную. Она невольно ахнула. Посредине комнаты был накрыт шикарный стол, а еще горели свечи, которые создавали невероятно уютную атмосферу.
  - Я решил, ты сегодня больше танцевала, чем о еде думала?
  Она только согласно кивнула головой на это.
  Ужин прошел довольно спокойно. Они вели неспешные разговоры ни о чем и, несмотря на то, что было много времени, спать Инне совсем не хотелось. Только его взгляд, направленный на нее, сильно смущал Инну. Многообещающий такой взгляд, который ни с чем не спутать. По-видимому, Шульгин решил, что у нее было достаточно времени, чтобы разобраться с собой. Ну что же, он прав. В конце концов, Инна совсем не выглядела маленькой заблудившейся в лесу девочкой...
  - Ты мне покажешь дом? - наконец решилась она. А он конечно не возражал. Доверяла ли она ему до конца? Нет, вряд ли. Но и по-другому уже не могла...
  Вряд ли кто-то из них и в самом деле рассчитывал на полноценную экскурсию. Все ограничилось спальней на втором этаже...
  Шульгин действовал уверенно и требовательно, точно решив, что и так был до этого слишком терпелив. Инна и не заметила, как ее платье тут же оказалось на полу. Его руки были повсюду. Она задыхалась от его поцелуев и напора, стремительного и неумолимого. Но чего-то подобного Инна конечно ожидала. Да и Шульгин не мог быть другим. Да что говорить, ей нравилось, что она так действует на этого мужчину, который мог заполучить любую понравившуюся ему женщину, а не возиться с неопытной девчонкой. Хотя, что касается неопытности, Инна всячески старалась скрыть перед Шульгиным этот факт своей биографии. Поэтому тоже не отставала от него. Смело целовала, ласкала, запуская пальцы в его жёсткие волосы. Возможно не совсем толком понимая, что должна делать, но старалась действовать по наитию. Правда непослушные пальцы, пытающиеся справится с пуговицами на его рубашке, все же предательски выдавали её. Но Инна надеялась, что в порыве страсти Шульгин ничего не заметит. А алкоголь, который он выпил накануне, будет ее союзником.
  Она и сама не знала, почему не стала ничего говорить Дмитрию. Возможно, просто не хотела никаких объяснений, как ей казалось, унизительных для неё. А может быть не хотела выглядеть перед ним девчонкой. Ну что делать, понравился ей этот мужчина. Особенно, когда он только так по хозяйски притянул её к себе и поцеловал, словно метку поставил, она поняла, что совсем пропала. Будто об этом и мечтала всю жизнь. Быть в объятиях именно такого мужчины. Властного, уверенного и пусть даже чуть жесткого. Когда все меркнет, отступает и остаётся только страсть двух людей, возможно совершенно разных, непохожих друг на друга, но в то же время, ставших в один миг такими близкими. И сомнения также отступили. На их месте осталось только желание, будоражащее, перехватывающее дыхание и заставляющее сердце останавливаться. Ничего подобного Инна никогда в своей жизни не испытывала. И вообще раньше даже не догадывались, что так бывает.
  И только, когда они оба оказались в постели, она невольно напряглась от его откровенных ласк, волнующих и одновременно пугающих. Как бы Инна не храбрилось, но быть взрослой оказалось не так просто, как она себе это представляла. Это уже не было игрой. И да, было больно, очень больно. Но она сдержалась, понимая, что теперь поздно строить из себя девочку. Да и просто не хотела просить Шульгина остановиться. Это было бы глупо. В конце концов, он бы её просто не понял. Момент для этого был самым неподходящим. И поэтому она пошла до конца. Ни жестом, ни звуком не выдав себя...
  А в какой-то момент ей показалось, что он и сам все понял, потому как притормозил. Но это длилось только миг. А потом снова движение, его движение в ней, от которого дух захватывало, и все остальное отступало и теряло значение.
  А на место боли пришло нечто такое, что словами и описать невозможно. Она улетала и возвращаться на грешную землю совсем не спешила. И интуиция ей подсказывала, что так хорошо ей может быть только с этим мужчиной и ни с кем больше.
  
  Утром, едва проснувшись, но, еще не успев открыть глаза, Инна почувствовала манящий запах кофе. А, когда все-таки открыла глаза и повернула голову, увидела рядом с собой поднос с чашкой ароматного кофе, возле которого красовался букет алых роз. Такого романтичного пробуждения у нее еще не было. Впрочем, не на кого пенять. Сама никого к себе близко не подпускала. Но сегодня этому факту была особенно рада. Она оказалась права, не идя на компромисс с собой. И именно поэтому все случилось так, как разве что только мечтать можно...
  Тут же на кровати сидел Шульгин. Он был в джинсах, рубашке нараспашку, а волосы его были мокрыми после душа. Рассматривая его, будто впервые видела, Инна была уверена, эта ночь и утро навсегда останутся для нее чем то необыкновенным. А еще невольно промелькнула мысль, какой же он все-таки красивый, а еще больше мужественный. И... такой, по сравнению с ней, взрослый... Сегодняшняя ночь только подтверждала это.
  - Я думала такое только в кино бывает, - произнесла она мечтательно, окончательно проснувшись, хотя голос был еще чуть хриплым ото сна.
  - Не поверишь, но желание принести утром женщине кофе в постель у меня возникло впервые. - Он усмехнулся, также рассматривая ее при этом. А в глубине его глаз было запрятано что-то очень серьезное. Да и вообще, то, как он смотрел на нее, сильно смущало Инну. Но не только это. Его намек на других женщин все же немного задел ее. И, чтобы скрыть свое волнение от своих мыслей, его взгляда и всего произошедшего ночью, она поднялась и, сев на кровати, прислонилась спиной к спинке. А затем, протянув руку к чашке с кофе, произнесла с легкой улыбкой:
  - Ммм... Пахнет необыкновенно. Спасибо. - И тут же сделала глоток, наслаждаясь напитком. Кофе и вправду был вкусным.
  - Я старался, - ответил Шульгин серьезно и смотрел на нее под стать своему тону, очень внимательно. Интересно, что он там на ее лице прочесть хотел. Но его вопрос все объяснял:
  - Почему ты мне не сказала? - В его голосе явно угадывалось недовольство. Оба понимали, о чем он спрашивает. Однако, Инну его вопрос не особо смутил, да и по совести сказать, ждала его.
  - Если ты рассчитываешь на извинения, то должна сказать, абсолютно напрасно. - Инна опустила взгляд в чашку. Все же обсуждать с ним все это она не хотела. Да и действительно оправдываться в этой ситуации было бы глупо. Ну да, она до сегодняшней ночи была девственницей, но зачем придавать этому такое значение. В конце концов, у мужчин и женщин должны быть одинаковые права.
  - Поверь, меньше всего мне нужны твои извинения. Просто, если бы я знал, действовал бы по-другому...
  Она, не сдержавшись, неожиданно рассмеялась на его слова.
  - Интересно, и что смешного я сказал? - Шульгин выглядел недовольным, отчего у Инны все же закралось сомнение по поводу того, а правильно ли в самом деле она поступила, не сказав ему. Чувствуя себя сегодня такой счастливой, огорчать его совсем не хотелось.
  - Просто подумала, вряд ли придумали еще какие-то способы для этого случая. - Веселые искорки в глазах только подтверждали, что она не намерена была все это всерьез обсуждать. Что уж теперь, поздно.
  Выражение лица у Шульгина враз изменилось. Оно стало почти угрожающим. Не сводя с нее пристального взгляда, медленно протянув руку, он забрал кружку из рук Инны и поставив на поднос, сдвинул его к самому краю постели. А затем, приблизившись и упираясь вытянутыми руками о кровать, почти нависнул над ней. Она даже испугалась его потемневшего взгляда.
  - Поверь, я многие способы могу тебе показать, - произнес он зловещим голосом. А Инна всерьез напряглась. Его слова, действия, а еще больше потемневший взгляд, наполненный до краев страстью, производили впечатление. Она была ко всему этому еще явно не готова, поэтому вцепилась обеими руками в простынь, будто это могло ее спасти. И смотрела огромными от страха глазами на Шульгина, словно точно знала, что он ее сейчас съест. Он же в свою очередь вдруг весело рассмеялся, опустив голову.
  - Ты бы себя видела сейчас.
  Инна тут же немного расслабилась, но и успела разозлиться на него при этом. Все таки он успел напугать ее своим напором.
  - Я тебя убью, - теперь ее голос звучал недовольно. Инна даже отвернулась от него, демонстрируя свою обиду и, что он явно переборщил.
  - Извини. - Шульгин снова посмотрел на нее, подняв голову. Но теперь его взгляд выглядел абсолютно спокойно, почти покаянно, и совсем не пугал ее. Как же так можно управлять собой, Инне это трудно было понять. А потом, наклонившись, поцеловал ее. Нежно, тягуче, словно подтверждая свои извинения. Отчего Инна на миг потерялась и про обиду точно забыла. Но уже через мгновение, будто и вправду решив, что надо действовать пока еще достаточно осторожно, Шульгин, отодвинувшись, вернулся на свое прежнее место, на краю кровати. А может просто жалел ее, понимая, что, несмотря на то, что она скрыла так сказать некоторые сведения о себе, стараясь играть по взрослым правилам, все же продолжение сегодняшней ночи будет для нее сейчас лишним. Хотя очевидно, что сдерживание ему давалось непросто. Инна хорошо это почувствовала через тонкую ткань простыни, разделяющую их. Отчего ее щеки немного покраснели.
  - Ну что, поедем куда-нибудь позавтракаем? - спросил Шульгин с прежней улыбкой, будто ничего не произошло.
  - Поедем. - Инна охотно кивнула головой. - Только ненадолго.
  - Почему? Сегодня же суббота.
  - Просто маме надо продукты отвезти. Она у меня сейчас на даче живет. - Для Инны это был действительно еженедельный ритуал.
  - Хорошо. Поедим, а потом я тебя отвезу, - легко согласился Шульгин. А она в свою очередь удивилась.
  - Ты правда хочешь поехать со мной?
  - Ну надо же мне налаживать связь с будущей тещей, - произнес он как о чем то само собой разумеющемся.
  Инна, которая до этого снова взяла в руки чашку с кофе и успела отпить из нее, чуть не поперхнулась. Все развивалось так стремительно.
  - Ты это серьезно? - Она представляла, как глупо выглядит, задавая этот вопрос. Да и глаза, наверняка у нее были круглыми при этом. Все-таки утренние мысли были верными. Она ощущала себя словно в сказке.
  - Я серьезен как никогда. - Его взгляд и уверенный голос только подтверждали его слова.
  Зато Инна, напротив, будто задумалась.
  - Дим, а тебе не кажется, что ты торопишься? Причем сильно? - Ее же голос в свою очередь звучал крайне растерянно.
  - Нет, не кажется. - Сказал, как отрезал. Неужели и вправду не сомневался... - Вон, ты меня уже наконец по имени назвала, так что самое время знакомиться с твоими родными. - С этими словами он легко поднялся. - Ладно, вставай давай, одевайся, а свадьбу по дороге обсудим. - На этот раз его тон был вполне шутливым и Инна немного расслабилась. Может и вправду просто у него юмор такой. Она его все же еще плохо знала. Но в глубине души, понимала, что не хотела бы, чтобы он так шутил.
  А, когда они, позавтракав в ресторане и закупившись необходимыми продуктами, отправились к маме на дачу, она снова сникла. И хорошо понимала, чего боится. Мама вряд ли обрадуется ее новому знакомому. Большая разница в возрасте была слишком очевидной. А значит, неприятного разговора не избежать. Инна хорошо знала свою маму. Она этого не одобрит...
  - Знаешь, я бы хотел, чтобы ты мне все-таки доверяла, - произнес Шульгин, отрывая ее от не очень приятных мыслей, и уверенно ведя при этом машину.
  Она сразу поняла, о чем он говорил. И наверное был прав в своей претензии. Нехорошо получилось, надо было ему сказать. Ведь ей тоже не хотелось бы, чтобы он хоть что-то скрывал от нее.
  - Хорошо, ты прав, - кивнула она головой и к окну отвернулась, рассматривая мелькавший за окном пейзаж и думая о своем.
  
  Худшие опасения Инны подтвердились. Эта поездка оказалась не из приятных. Зря она все это затеяла, зря. Даже несмотря на то, что Шульгин вел себя безупречно. Был вежлив, предупредителен и даже дрова порубил, что стало для Инны приятным сюрпризом. Она и не подозревала о подобных навыках у него. Правда не особо был разговорчив, но это даже к лучшему, а то не дай бог, ляпнул бы чего-нибудь не то. Впрочем, его почти идеальное поведение не сделало ситуацию лучше. Мама, как с самого момента их появления на даче смотрела на него с подозрением, так это выражение на лице и в глазах осталось при ней до самого отъезда. Ничего ее не могло смягчить, хотя и разговаривала корректно. Избранник дочери без сомнения не пришелся ей по вкусу. Они и парой фраз едва перекинулись. Оставалось только гадать, почему. Неужели, единственной причиной был возраст. Не особо похоже. Без всякого сомнения здесь было что-то еще. Только вот что... Впрочем, очевидно холодный прием не очень то обескуражил Шульгина. И в дальнейшем он вел себя так, будто ничего и не было. То ли хорошо умел скрывать свои эмоции, то ли ему было попросту безразлично...
  Но Инне безразлично совсем не было. Мама была для нее всем и конечно она не могла пренебрегать ее мнением. И очень боялась, чтобы ее не поставили перед выбором. И надеялась, что самый близкий для нее человек не поступит с ней так. Хотя, кто знает, чего ожидать от жизни. Любовь Петровна воспитывала Инну одна и могла порой действовать жестко.
  А сейчас, спустя неделю после той поездки, сидя на кухне в своей квартире в ожидании мамы, Инна испытывала сильное волнение. Она одновременно и хотела этого разговора, и в то же время, наверное не против по возможности его избежать. На душе было тревожно, очень. Ведь мама сама вызвалась приехать и поговорить. И неизвестно было каким будет итог этого разговора. Судя по ее настойчивости и серьезному тону, ничего хорошего от этой затеи не стоило ожидать. Особенно же горько Инне было еще и от того, что за последнее время она успела сильно привязаться к Шульгину. Полностью погрузиться в эти отношения. Так, что его разговоры про свадьбу в первое их утро уже не казались такой уж фантастикой. И что теперь делать. Только одно, не считаться с мнением матери. Пусть и не на сто процентов, но Инна уже заранее представляла, что та ей скажет. А еще хорошо знала, как мама порой бывает бескомпромиссна. Неужели и вправду придется делать выбор. Это последнее, чего бы она хотела в жизни...
  Мама появилась вовремя. Едва переступив порог, Любовь Петровна тут же поцеловала дочь. Несмотря на серьезность предстоящего разговора и неопределенность его последствий отступать от ритуала она была не намерена. Тем более, виделись они не часто в последнее время.
  - Здравствуй, дорогая.
  - Здравствуй, мам. - Инна поцеловала маму в ответ. - Пойдем на кухню. Я шарлотку приготовила. - Дочь явно хотела смягчить мать, хотя надежда была слабая.
  - Пойдем, - не стала та спорить.
  Обстановка была уютная, пахло выпечкой, но обе явно чувствовали напряжение. Инна налила чай и разрезала пирог.
  - Угощайся.
  Любовь Петровна взяла кусочек и, попробовав, похвалила дочь:
  - Вкусно. А ты наконец научилась готовить. - А потом ее взгляд упал на подоконник.
  - Я смотрю, ты бабушкину бегонию совсем запустила. - Любовь Петровна очевидно не знала с чего начать разговор и Инна это понимала. Но и дальше продолжать в том же духе была не намерена. Терпения и так кот наплакал.
  - Но ты же приехала не для того, чтобы пожурить меня за бабушкин цветок? - спросила она в лоб.
  Любовь Петровна тяжело вздохнула и отпила из своей кружки.
  - Нет, не для этого. И ты это хорошо знаешь, - произнесла она более, чем серьезно.
  Наступила пауза, а потом мама все же решилась:
  - Скажи, неужели все действительно так серьезно? Ведь прошло так мало времени? Вы еще недостаточно знаете друг друга, чтобы делать выводы, - не стала она ходить вокруг да около.
  Инна же в ответ также не стала юлить, разве что голову опустила.
  - Да, мама серьезно. И я не понимаю, почему ты так против Димы настроена. Да, он старше меня, но разве это важно. Главное, это как он ко мне относится. И как я к нему отношусь.
  - 'Старше', - не по доброму хмыкнула мама. - Да он возрастом почти как твой отец, - не смогла она удержаться. А Инна затаила дыхание. Ведь раньше, сколько не просила мать рассказать об отце, так ничего и не услышала вразумительного в ответ. Разве что пару нелестных эпитетов в его адрес. А тут сама про него упомянула. Любовь Петровна, по-видимому, вдруг решила, что пришло время для откровений, а возможно просто ситуация назрела. Боялась, что дочка глупостей наделает и жизнь себе испортит. Тут уже не до тайн.
  Дочь ее не торопила, знала, что маме нелегко. Но смотрела все же вопросительно, ожидая продолжения. И та не стала ее долго томить:
  - Твой отец был бандит. А я дура не сразу это поняла. Повелась также, как ты, на красивое ухаживание. - Сказала, словно выдохнула. Нелегко ей это далось.
  - А что потом? - не удержалась Инна от вопроса.
  - А потом, когда доходить стало с кем связалась, оказалось, что тобой беременна. В общем, ушла я от него и про тебя ничего не сказала. - Снова тяжелый вздох, видно непросто воспоминания давались. - Приезжал один раз, просил вернуться, но я отказалась. Тогда уже много чего про него знала. Развернулся и ушел, правда напоследок кинул, что мол сама прибегу. А я не прибежала, хотя трудно было. Тогда время такое было. Зарплаты не платили, иногда не на что даже еды было купить. Одни бандиты хорошо и жили. Однажды даже встретила его. Он из ресторана с какой то девкой выходил, а я тебя в поликлинику везла на коляске. Не заметил... И вроде как через пару лет из города совсем уехал. Точно не знаю. Во всяком случае, так говорили, да и не встречала я его больше.
  Мама замолчала, по-видимому, посчитав, что сказала достаточно. А Инна пыталась переварить услышанное. И абсолютно не знала, как ко всему этому относиться. Пока состояние было, словно пыльным мешком по голове ударили. Только вдруг спросила:
  - Мам, я тебя понимаю, но почему ты считаешь, что Дима такой же? Те времена давно прошли и он обычный бизнесмен.
  Любовь Петровна нехорошо усмехнулась.
  - 'Обычный бизнесмен', да замашки те же, волчьи. Привык, чтобы все ему подчинялись. Ты еще слишком молода, чтобы это понять. Я эту породу хорошо успела узнать. Поверь доченька, ничего хорошего тебя с ним не ждет. Вас целая жизнь разделяет. Ведь он с тобой такой добрый, пока завоевывает, а как колечко на палец наденет, точно потом с твоим мнением считаться не будет. Видела я такие семьи. Он уже такой, какой есть и другим не будет. Такие люди не меняются. А ты для него лишь кукла, красивая игрушка. Как надоешь, другую найдет. Ты ведь ничего о нем не знаешь. Да наверняка он и женат был уже...
  Инне было больно слышать подобное от матери. Такого она совсем не ожидала.
  - Я тебя не понимаю, - повернула несколько раз головой. На самом деле, она и вправду не понимала мать. Да, Шульгин не был простым парнем с улицы, и действительно был довольно властным и жестким человеком, но к Инне относился хорошо. И она была уверена, любил ее.
  - Главное, чтобы, когда поймешь, поздно не было, - уверенно парировала мама и поднялась, видно посчитав, что сказала достаточно.
  - Ладно, пора мне. - Она отправилась в прихожую, а Инна пошла провожать ее. А уже у самой двери мама неожиданно развернулась и снова обратилась к дочери:
  - Прошу тебя только об одном, не торопись. Подумай хорошо. - С этими словами и вышла, оставив Инну в раздрызганном состоянии. Но сейчас она почему то думала больше не об отношении мамы к Шульгину, а о том, что она рассказала об отце. Да, это было совсем немного, но все же, лучше, чем ничего. Неужели и вправду они когда то ходили по одним улицам, а возможно он даже видел ее, проезжая к примеру мимо на машине, но не знал, что она его дочь. Что бы мама не говорила о нем, все равно Инна понимала, что хотела бы его увидеть. Но теперь это уже конечно невозможно. Столько лет прошло. Кто теперь знает, где он и что с ним. Да и вообще, жив ли...
  
  Наши дни...
  Выйти из подполья и поработать Инне все же пришлось, потому как дверь в её кабинет в покое так и не оставили. Впрочем, возможно и к лучшему. Меньше дурных мыслей в голове успеет поселиться.
  Домой отправилась часов в девять. Сидеть в редакции и дальше смысла не было, да и голова разболелась. Инна конечно надеялась, что Шульгин уже забыл про своё обещание наведаться к ней.
  И все же, когда приехав домой вышла из такси, невольно огляделась по сторонам. И как то даже вздохнула наконец свободней. Все же напряжение не отпускало её целый день. Вроде ничего похожего на машину Шульгина не наблюдалось. Однако, едва Инна поднялась на свой этаж и поднесла ключ к замочной скважине, услышала лёгкий шорох за спиной. Она вздрогнула и выронила ключ, но оборачиваться не стала. Только замерла и дышала через раз.
  - Что то ты поздно? - бросил Шульгин недовольно. Конечно это был он. Кому же ещё придёт охота караулить её и предъявлять претензии. - А мент почему не провожает?- Прозвучало совсем зло. Хотя её свидания его не касались. Но он конечно так не считал.
  Подняв с пола ключ, Шульгин, не спрашивая разрешения, открыл дверь. Да и вряд ли Инна сейчас смогла бы сама справиться с замком. Понятно было, что этим его визит не ограничится. Конечно в голове много вертелось нужных для такого случая нелицеприятных фраз, но они так и остались при ней. Она испытывала такую слабость, что вряд ли была способна сейчас прогнать незваного гостя. Да и выпил он изрядно. Так, что неизвестно, как отреагирует на её грубость. От него всего можно ожидать. Хотя понимала, что это больше отговорки.
  Переступать порог собственного дома совсем не было желания. Хотелось бежать. Шульгину даже пришлось её слегка подтолкнуть, чтобы Инна наконец вошла. Щелкнул выключатель и яркий свет наполнил прихожую. Едва положив сумку на тумбочку, она оказалась прижата к стене. Вымолвить хоть слово так и не нашлось сил. И неизвестно, кого больше Инна в данный момент ненавидела, его или себя. Конечно, она ругала себя последними словами за свою слабость, безвольность, но ничего поделать не могла. Не смогла его оттолкнуть, прогнать. Даже маломальской попытки не сделала. Только слёзы текли по лицу, полностью выдавая её состояние.
  Но как же так. Ещё несколько часов назад подобное казалось невозможным, а теперь она стоит здесь, в этой тесной прихожей, не в силах освободиться от его рук, объятий и разгоряченного тела, придавившего её, не дававшего и капли свободы, и даже надежды на то, что сможет хоть на миг вырваться из его плена. Да уж, Шульгин времени зря не терял. И также не считал нужным выяснять отношения, но только совсем по другой причине, нежели она. Для него итак все было ясно.
  - Ну что ты, маленькая. Не надо. Все будет хорошо.- Его голос действовал завораживающе. Не было обычной грубости, насмешки. Он вытирал её слёзы, целовал лицо, обжигая тихим шепотом и горячим дыханием. А потом подхватил на руки и понес в комнату.
  Все рухнуло в один миг, весь её мир, выстроенный с таким трудом за последние несколько лет. Вся её борьба с самой собой оказалась напрасной. Ещё недавно ей казалось, что сделать хоть малейший шаг назад просто невозможно. Но оказалось все напрасно. Инна не просто отступила, она почти капитулировала. Сделала то, что не должна была делать. Предала сама себя. И нет ей прощения.
  Только Шульгин не испытывал и капли сомнений. Он продолжал целовать её обнажённое тело, ласкать, с полной уверенностью, что имеет на это право. Показывая, что ничего не изменилось, все по-прежнему. Она принадлежит ему. А Инна вынуждена была подчиниться и, что лукавить, отвечала ему. Будто и не было этих лет. Но это самообман. Много чего было и забывать об этом не следовало, иначе уважать себя не сможет. Хотя, какое уж теперь к черту уважение...
  Утро за окном выдалось пасмурным и совсем нерадостным. Да и как могло быть по другому. Настроение, впору в петлю лезть. Инна лежала, закинув руки за голову, и почти ни о чем не думала. Все вопросы самой себе были заданы накануне. И ответить на них она не смогла. В общем, провалила экзамен. И сама себя казнила и презирала за это.
  Повернув слегка голову, внимательно посмотрела на мирно спящего Шульгина, которого вопросы морали вообще никогда не интересовали... Она ведь так толком его до этого и не разглядела...
  Конечно он изменился. И скорее эти изменения касались больше не внешности. Хотя седины в его волосах прибавилось. А вот манера смотреть, разговаривать, явно приобрели откровенно циничный оттенок. Он совсем перестал чувствовать границы. И правила ему были ни к чему. Вернее, они вовсе не для таких людей, которые живут по своим законам или вовсе без них. Хотя возможно все это было и раньше, просто она упорно этого не замечала. Ведь не зря мама тогда так настойчиво пыталась до неё достучаться. Но Инна ничего не слышала и не видела вокруг. В ту пору она жила совсем в другом измерении.
  А потом невольно пришли другие мысли. Как бы она не стремилось к этому, его лицо так и не стало для неё чужим. И также уже в который раз очень хотелось спросить, зачем же ты это сделал с нами? Только знала, что ответа не получит. Для него, в отличие от неё, все произошедшее тогда, не было трагедией. Тем более, сам все и организовал. Это были его люди и действовали по его приказу. Ей оставалось только догадываться, сколько еще подобного было в его жизни. Очевидно он досадовал только на то, что Инна все узнала. А чужая человеческая жизнь для Шульгина не имела значения. И он ни о чем не сожалел. Только она похоже сама оказалась не лучше, когда легла с ним. И надо сказать, не в первый раз...
  Справедливо решив, что подобное самокопание до добра не доведет, и невольно тяжело вздохнув, Инна собралась было подняться, но её удержали.
  - Куда собралась?- Голос Шульгина звучал ещё сонно.
  - Пойду кофе сварю, - ответила спокойно. Сейчас уже поздно было устраивать истерики. Сама на все это пошла. Если Дмитрий и был в чем виноват, то уж точно не в её слабости.
  Он разжал руку и она, накинув халат, не оборачиваясь, отправилась на кухню. В глаза ему смотреть желания не было. Шульгин появился там минут через десять, успев принять душ. Уселся напротив Инны, которая уже сидела до этого за столом, и принялся пить кофе. Взгляд исподлобья мрачный, злой. Видно утро Шульгина также не порадовало. Да и видел состояние Инны, и, понятное дело, её настроение ему явно не пришлось по вкусу. Хотя, было бы странно, если бы он действительно рассчитывал, что она будет танцевать от счастья. Ему и объяснять ничего не надо было. Ее самобичевание читалось у неё на лице. Что тоже не было в новинку.
  - Да брось ты, - кинул небрежно. - Можешь утешать себя к примеру тем, что ты не хотела, но я не оставил тебе выбора. Знаешь, говорят, самовнушение иногда помогает. А от меня не убудет, если ты будешь считать меня как всегда виноватым.
  - Ну ещё бы. С тебя все, как с гуся вода,- вырвалось у неё зло и помимо воли. И она досадливо опустила голову. Начинать выяснять отношения не стоило. Просто не имело смысла. Но и нервы держать в узде было непросто. Шульгин умел вывести из себя.
  Но потом все же снова подняла на него свой взгляд, надо сказать, очень говорящий. Ненависть так и осталась при ней. И все же, она, пересилив себя, почти взмолилась:
  - Очень тебя прошу, уходи. - Голос едва слушался Инну. Даже для этого сил не было.
  Его взгляд, направленный на неё, был не менее тяжёлый.
  - Я и не собирался задерживаться, - усмехнулся Шульгин цинично и тут же поднялся. - Зашёл по доброте душевной узнать, все ли у старой знакомой в порядке. - С этими словами он направился было к выходу, но решил отчего то притормозить.
  - С ментом то зачем связалась? Твой Костик не справляется что ли? Так ты зови, если что..., - произнёс, слегка повернувшись к ней.
  Она хорошо понимала, чего он добивается, и поэтому сдержалась. Выяснять отношения они не будут. Так и не дождавшись от неё ответа, Шульгин снова развернулся и вышел. А Инна даже не думала его провожать. Только, когда поняла, что осталась наконец одна, голову положила на руки, лежащие на столе. Чёрт. Все бессмысленно. И её ненависть в общем то бессмысленная. Ничего уже не исправить. Шульгин прав, все это надо только для самоутешения. Но правда и в том, что если она его больше никогда не увидит, совсем ничего не будет иметь против этого.
  Инна все же поднялась и, найдя в шкафу сигареты, закурила. Все её попытки бросить, похоже, летели к черту. Ну и пусть. Для чего ей своё здоровье беречь. А ещё вспомнила, что Костик почему то давно не звонил, но на самом деле, думала совсем о другом. О том времени, когда была счастлива. Неужели и вправду такое было. Сейчас уже верилось с трудом. Ну и конечно о том, когда все, стремительно набирая обороты, покатилось под откос.
  
  Пять лет назад...
  На улице был разгар лета, но кондиционер и плотные портьеры хорошо ограждали кабинет от летней жары и солнечного света. Инна беззаботно расположилась на коленях у Шульгина и всячески мешала ему работать. Правда, Дмитрий и не возражал особо. И даже можно сказать, выглядел довольным. Нацепив на него, взятые со стола очки, она неожиданно рассмеялась.
  - И что смешного? - Он старался говорить строго, но весёлые искорки в глазах выдавали его. Хотя очевидно очки он не любил, но без них уже не мог обходиться.
  - Ты такой трогательный, - протянула она с умилением.
  Он удивленно приподнял брови.
  - Так меня ещё никто не обзывал, - произнёс вроде как обиженно. На что она снова звонко рассмеялась.
  - Просто очки делают тебя немного беззащитным.
  Да уж, Инна явно умела удивлять. И слово то какое подобрала. Главное, чтобы никто из партнёров не услышал. Слабости в их мире еще никому дивидендов не приносили.
  - Ещё хлеще. - Подобные характеристики его персоны явно не обрадовали Шульгина, да и вряд ли соответствовали ему.
  - Просто ты всегда такой строгий, а в очках выглядишь более мягким, - возразила она.
  - Понятно. При случае обязательно это использую,- заверил Дмитрий.
  - Только пожалуйста не для соблазнения всяких там разных девиц.
  Однако Шульгин похоже уже включился в игру.
  - Ну не знаю, ты открыла мне глаза. Оказывается, у меня в руках такое мощное оружие для соблазнения, а я и не знал. Придётся восполнить пробел и проверить, так сказать, на практике.- Сказано было так серьёзно, словно он и вправду задумался над открывшимися перед ним перспективами.
  Инна тут же с негодованием вскинулась.
  - Эй, я тебе покажу, как пробелы восполнять и практиковаться - Она даже довольно ощутимо шлепнула его по плечу.
  - Да пошутил я, - весело рассмеялся Дмитрий в ответ. - Мне ещё моя жизнь дорога. У тебя такое лицо, что рисковать даже в голову не придёт.- И тут же сменил тему:
  - Прости, но мне все-таки надо поработать, - произнёс он покаянно. И даже вздохнул, словно показывая, что как бы ему жалко не было с ней сейчас расставаться, но дела и вправду не ждут.
  Инна также тяжело вздохнула в ответ.
  - Ты прав. Мне тоже надо на работу ехать. А то с этими приготовлениями к свадьбе меня скоро точно выгонят. Все дела забросила. Шеф уже высказывался пару раз.
  Шульгин нахмурился.
  - Но ты ведь обещаешь, что после свадьбы бросишь эту свою дурацкую работу. Что за нелепое занятие, приставать к людям с ненужными вопросами, - прозвучало очень недовольно.
  Это был давний спор. Она так и не смогла понять его очевидной антипатии к ее работе. Будто профессия журналиста это что то неприличное. И спорили они по этому поводу уже не раз. И даже ссорились. Но сейчас Инна не хотела портить такой чудесный день, поэтому ответила дипломатично:
  - Давай потом поговорим. - И сразу же поцеловала его. Обычно это действовало безотказно. И этот раз не стал исключением. Конечно Дмитрий ответил, и тут же она почувствовала его ладонь на своём бедре.
  - Нет, нет, -воспротивилась Инна, мгновенно соскочив с его колен. - Знаю я тебя, потом уж точно не уйду.
  Вопреки опасениям Шульгин и не думал уговаривать, только, небрежно откинувшись на спинку кресла, смотрел на неё с хитрой улыбкой. Он видел ее насквозь. А у нее в душе происходила настоящая борьба. Инна даже ладонь перед собой выставила.
  - Ничего не говори,- произнесла более, чем решительно. - Мне надо работать. - Ее голос был достаточно твёрдым, хотя очевидно, уговаривала она в данный момент больше себя. Для подтверждения серьёзности своих намерений, Инна даже платье демонстративно поправила. Но на Шульгина её действия не произвели впечатления. Он продолжал улыбаться. А Инна похоже и сама себе не поверила, потому как, едва отвернувшись и даже сделав пару шагов к двери, тут же со стоном вернулась к нему на колени и охватила его руками за шею.
  - Ну что ты со мной делаешь?- простонала она при этом, хорошо понимая, что капитулировала почти без борьбы. Уйти оказалось невозможным. А он, не теряя времени, немедленно захватил её губы в плен.
  - Что Ты со мной делаешь? - возразил Шульгин, с трудом оторвавшись через некоторое время от ее губ. А потом, легко подхватив, понес на диван, наверняка и не думая в данный момент о работе. Впрочем, в этом они были сейчас абсолютно солидарны...
  
  Добравшись, наконец, до спальни, Инна суетливо переодевалась, ругая при этом Дмитрия. Правда не особо сильно. В конце концов, сама виновата, нечего на него стрелки переводить. Никто её в кабинете насильно не удерживал. Однако, при этом, ему все же позавидовала. Дмитрию можно не торопиться на работу, поскольку сам себе начальник. А ей вот точно выговор светит. Хорошо хоть у неё здесь костюм припасен, а то неизвестно в чем бы пришлось в редакции появиться, так как платье было сейчас в таком виде, что и дома то не походишь. Шульгин обычно в порыве страсти с вещами не церемонился.
  Кинув на себя в зеркало последний взгляд и схватив сумку, Инна бросилась к выходу, досадуя на себя, что собиралась дольше, чем рассчитывала. Все же она капуша. Однако, когда оказалась возле машины, которую вместе с водителем ей предоставил Дмитрий в её полное распоряжение, Инна вдруг как то напряглась. Потому как в открывшиеся ворота неожиданно въехал чёрный внедорожник, а из него вышли два каких то довольно подозрительно мрачных типа. Костюмы шли им также, как корове седло. Видеть их раньше Инне не приходилось. Один даже успел окинуть ее более, чем неприятным наглым взглядом, будто приценивался. Ее аж передернуло. Второй выглядел ему под стать. Глаза колючие и усмешка препаршивая. И каким ветром их только занесло.
  Странно, что охрана только ворота открыла, а на само появление этих гостей даже не среагировала. Они без всяких препятствий довольно быстро вошли в дом. Видимо, их здесь ждали.
  Но все равно, на сердце было как то тревожно. Зачем Дмитрию встречаться с подобными типами. Не переставая думать об этом, она все же уселась в машину, но, когда та тронулась и уже оказалась возле самых ворот, Инна вдруг всполошилась:
  - Миша, останови, пожалуйста. Я кое что забыла.
  Водитель даже не думал перечить. Машина притормозила и она вышла.
  - Сейчас приду, - бросила коротко и ничего не объясняя.
  - Без проблем,- улыбнулся парень в ответ.
  Инна быстрым шагом направилась к дому. Отчего то беспокойство не покидало её. Да, очевидно, что гости были совсем не незваными, но она все равно волновалась. Ну что делать, не понравились они ей. Инна понимала, сказать ей особенно нечего, но успокаивала себя тем, что просто убедится, что у Дмитрия все в порядке. Делов то. В конце концов, имеет она право просто поцеловать своего жениха на прощание. Пусть даже и помешает им. С блондинки какой спрос. Зато уедет потом со спокойным сердцем. Хотя, конечно, она понимала, что волнение её было немного странным. Что может Дмитрию угрожать в собственном доме, где полно охраны. Но решила все же сделать по своему.
  Поднявшись на второй этаж, решительно направилась к кабинету. Но почти тут же притормозила, услышав громкие голоса. Вернее, голос был только один и он, без сомнения, принадлежал Шульгину. Дмитрий без всякого снисхождения распекал своих гостей. Хотя, скорее всего, эти люди на него работали. И бояться надо было в этой ситуации точно не за хозяина дома, судя по его громоподобному голосу, от которого впору под стол было залезть. Да и в выражениях Шульгин не стеснялся.
  Подойдя почти вплотную к двери кабинета, Инна справедливо решила, что входить все же не стоит. Зачем мешать воспитательному процессу. Конечно, злорадство это ниже её достоинства, но больно эти типы вели себя нагло. Смотрели на неё так, будто она неизвестно кто. Почти раздевали ее взглядом. А про то, чтобы поздороваться, и речи не шло. Так что пусть ребята немного в себя придут.
  Инна уже собралась было развернуться и потихоньку, так и не обнаружив себя, удалиться, когда неожиданно услышала с той стороны двери:
  - В общем, это ваш косяк. - Она невольно снова прислушалась. По-видимому, Дмитрий, подошёл совсем близко. Сейчас его голос звучал как сталь. - И меня абсолютно не волнует, как вы его будете исправлять. Но, чтобы уже завтра я про этого Снежка даже не слышал. Пусть растает и, чтобы лужицы от него не осталось... - Дальше уже было не слышно.
  Инна замерла. Странно, о ком это он так? Какой такой Снежок и чем он так его допек? Пожав плечами, она все же отправилась к выходу. В конце концов, это не её дело и подслушивать нехорошо. Раньше она вроде любопытством не страдала. И когда только успела нахвататься. Наверное, это уже чисто профессиональное у неё, совать нос, куда не просят. Тут её жених прав.
  
  День, как и ожидалось, выдался суматошным. Никто не собирался делать Инне поблажки в связи с намечающимися в ближайшее время изменениями в ее личной жизни. Она полностью погрузилась в работу. Взяла интервью, подготовила пару материалов, и только часов в семь вечера отправилась домой. Миша, терпеливо ждавший до этого в машине, благополучно доставил Инну до ее квартиры. Она же его сразу отпустила, потому как сегодня решила остаться у себя и наконец хоть немного прибраться. Уже перед Шульгиным было стыдно, когда он у нее бывал. Так запустить квартиру. Тем более, у него, в отличие от нее, была идеальная чистота. Посмотрит, посмотрит, и решит, что жена неряха ему не нужна.
  Хорошо хоть мама не видела, до чего она довела свое жилище. Любовь Петровна уехала на какие-то там курсы повышения квалификации, поэтому некому Инне было выговаривать за непорядок в квартире. Да и, когда Шульгин звонил, она поняла, что он жутко занят. Сказал, что освободится очень поздно. В общем, самое время заняться домом. Может еще к его приходу и что-нибудь вкусненькое успеет приготовить. Правда сомневалась, что он оценит. Наверняка, вымотается до предела и ему будет не до еды.
  И все же, несмотря на то, что приступила к уборке и полностью погрузилась в этот процесс, Инна все-таки иногда вспоминала некоторые моменты сегодняшнего дня. А точнее, нечаянно подслушанные слова Дмитрия. И почему то это ее тревожило. Инна и сама бы не могла себе внятно объяснить, отчего так зацепилась за эти странные фразы. Может просто любопытство... И что это за таинственный Снежок, который так мешает жить Шульгину, что он про него и слышать ничего не хочет. Как он там сказал: 'пусть растает...'. Слово то какое... Наверное, он имел в виду, уволить. Точно.
  А еще забеспокоилась, что возможно у Шульгина большие неприятности, а он ей просто говорить не хочет, оберегает. Во всяком случае, такого голоса, какой был у него сегодня, она еще не слышала и даже не подозревала, что Дмитрий так может разговаривать. Резко, почти зло. Будто и не он вовсе... Боже, хоть бы у него было все хорошо. Едва подумав об этом, Инна даже замерла на несколько секунд с тряпкой в руке, которой до этого пол мыла. Но почти тут же снова принялась за уборку. И даже усмехнулась сама себе. Ну что это на нее сегодня нашло. Целый день за Дмитрия беспокоится. А на самом деле он в опеке совсем не нуждается. Ведь именно поэтому она и выходит за него замуж. Он такой сильный, волевой, и со всеми своими проблемами уж точно сам справится. Конечно, она ему вряд ли может помочь, но вот поддержать точно сумеет. В этом Инна была абсолютно уверена. Как там говорят, и в горе, и в радости. И это для нее не пустые слова...
  Уже домывая пол, она, опомнившись, включила телевизор. Без новостей никак не могла обходиться. Всегда должна быть в курсе последних событий. Профессия обязывала. Да и шеф любил политинформации устраивать. Вымыв руки и, налив себе немного сока, уселась на несколько минут напротив телевизора, чтобы передохнуть немного. Как раз заставка шла. Инна, поднеся кружку, сделала очередной глоток прохладного напитка, когда ведущая объявила о срочной новости. Всего пару часов назад их коллега, известный журналист, был найден за городом на каком-то заброшенном складе в бессознательном состоянии, со множественными ушибами на теле. Врачи сейчас борются за его жизнь, но состояние крайне тяжелое. Дальше журналистка говорила о том, что в последнее время пострадавший занимался собственным серьезным расследованием, которое и могло стать причиной нападения и жестокого избиения...
  Инна на какое то время забыла как дышать. Дело в том, что фамилия журналиста была Снегов, а звали его Артем. И она хорошо его знала. Во времена студенчества они как то даже в одной компании вместе на даче отдыхали. Такой, веселый, улыбчивый. Всегда байки травил. И, несмотря на то, что был намного старше всех остальных в их компании и давно уже занимался серьезными вещами, совсем не смотрел на всю остальную братию, состоящую из зеленых студентов, свысока. Наоборот, охотно делился азами своей профессии. И все это делал легко, непринужденно. И что греха таить, Инна даже тайно была слегка в него влюблена. А совсем недавно узнала, что у него родилась дочка... Она и не заметила, как глаза невольно наполнились слезами. Надо же, такой светлый человек. Он всегда ей казался таким честным, открытым. И у кого только рука поднялась. Вот подонки. Что за люди такие. За деньги или за свои тепленькие места на все готовы пойти.
  Забыв про уборку, Инна отправилась на кухню и поставила чайник. Очень жалко конечно Артема. У нее даже сердце защемило. Как там его семья. Даже представить страшно, как жена переживает, родители. А дочка, какого ей будет, если отца не станет. Инна автоматически выпила чаю, почти не чувствуя вкуса, и все продолжала размышлять о случившемся. А потом, когда стала мыть чашку, причем, задумавшись, намывала ее несколько минут, вдруг ахнув, выронила ее из рук. Она стояла перед мойкой, безвольно опустив руки, и никак не могла понять, что с ней происходит. Ну да, жалко конечно коллегу. Но дело не только в этом. Какая-то ускользающая мысль не давала покоя, грызла ее. А потом наконец дошло. Снегов... А Дмитрий говорил 'Снежок'. Она и сама сейчас не смогла бы объяснить, почему это вдруг всплыло у нее в голове, но при этом была уверена, что речь идет об одном и том же человеке. И вроде как пазл сошелся. То, как в последнее время Шульгин отзывался нелестно о журналистах, можно сказать, почти с ненавистью, и его слова там в кабинете о том, что про Снежка больше и слышать не хочет, не оставляло сомнений в том, что он к этому причастен. Вот просто уверена была. Эти типы в его кабинете, без сомнения, на все готовы были.
  Тем более, вспомнила его недавние разговоры по телефону, на которые раньше не особо обращала внимание. Он действительно в последнее время был чем-то серьезно озабочен. И про журналиста какого-то, которому, как он сказал кому то, жить надоело, тоже вспомнила. Но тогда она думала, что просто ее коллеги замучили Шульгина и достают, чтобы взять интервью. А их, как известно, он давать совсем не любил. Вот и злился. Только для нее когда-то сделал исключение, и то, понятно, по какой причине. А одна его фраза, сказанная, более, чем жестко, про бумаги, которые должны быть в ближайшее время у него на столе, а в противном случае всем не поздоровится, также сейчас выглядела иначе. Вообще, сейчас все виделось совсем по-другому. Вероятно, Снегову удалось что то узнать про Дмитрия. Вот и решили его убрать с дороги. Как там Шульгин цинично сказал, чтобы 'растаял'...
  Внезапно, прервав ее невеселые мысли, зазвонил телефон. Звонок был негромким, так как телефон лежал в сумочке, но она все равно вздрогнула. На автомате пройдя в зал, и взяв телефон, ответила:
  - Да.
  - Привет. - Это конечно был Дмитрий. - Как ты там? Извини, что задерживаюсь, но дел по горло. Еще немного в офисе посижу, а ты ложись, не жди меня. - Его голос звучал очень устало. А еще она отчетливо понимала, что он обманывает ее, и совсем сейчас не на работе. Что то было такое в его голосе, едва уловимое, что давало ей уверенность так думать. Инна и не заметила, как слезы побежали по щекам. Хотелось крикнуть: 'Что ты наделал?' Но, вместо этого, она стояла и, молча слушала.
  - Ты куда там пропала? Ответь хоть что-нибудь. Наверное спишь уже?
  - Да, задремала, - с трудом разомкнула она губы. Говорить было невозможно.
  - Ну ладно, давай отдыхай. Я позже подъеду. - Шульгин отключился, а она еще долго стояла с телефоном в руке. Странно, но именно сейчас Инна чувствовала Дмитрия как никогда. Как несправедливо. Ведь уже поздно. Ничего не исправить. Почему же она раньше так была слепа, ничего не замечала кроме своей любви. Купалась в ней, полностью ей отдавалась, также, как ласкам Дмитрия и начисто лишилась способности трезво мыслить и анализировать. Казалось, у нее только сейчас глаза открылись. Ведь и вправду, это Шульгин с ней был таким мягким и терпеливым, а с другими редко церемонился. И с теми, кто на него работал, вел себя достаточно жестко. Вон секретарша постоянно плакала от его грубости и приказного тона. Сейчас он представлялся ей совсем другим, чем обычно. Будто глаза вдруг открылись.
  Пройдя к креслу, она села в него и автоматически набрала до боли знакомый номер офиса, уже заранее зная, что ей не ответят. Скорее сделала это для очистки совести, а может все же на что то надеялась. Однако, последние надежды рухнули, потому как ответом ей были телефонные гудки. Да и кто в самом деле будет в это время в офисе. Почти ночь на дворе. Непонятно, для чего ему понадобился этот глупый обман. Сейчас то какая разница, где он находился. А возможно Дмитрий ей всегда врал, а она ничего не замечала. Или таким образом алиби обеспечивал. Вроде как целый день на работе находился. Кто знает...? Одно точно и не оставляло сомнений - она глупая, наивная дурочка, которую Шульгин, как там правильно говорила мама, держал рядом просто как красивую куклу...
  И почти тут же Инна словно опомнилась. А ведь он действительно скоро приедет. Как она сможет ему в глаза смотреть, вести себя как ни в чем не бывало. Разве получится? Нет, это она хорошо понимала. Произошедшее теперь всегда будет стоять между ними. Не сможет она этого ни понять, ни простить. Спохватившись, Инна бросилась в спальню и стала лихорадочно переодеваться. Нацепив первые попавшиеся джинсы и футболку, а затем, сунув несколько вещей в сумку и проверив, все ли документы и кредитные карточки на месте, бросилась вон из квартиры. Ей надо побыть одной и подумать, хорошо подумать. Оказавшись на улице, тут же вскинула руку и остановила частника. Так было лучше. Ведь такси могут запросто вычислить и узнать, куда она направилась. Господи, подумала Инна, оказавшись в машине. А ведь она мыслит уже как заправский шпион, заметающий следы. И вдруг поняла, что действовала неосознанно. И на самом деле боится. Вдруг Шульгин решит, что она ненужный свидетель. И сама не верила своим мыслям. Неужели до такого могло дойти. Нет, невозможно. Просто ей надо отдохнуть и все встанет на свои места. Завтра она все непременно решит на трезвую голову, а возможно, увидит все совсем по-другому...
  На вопрос водителя, куда ехать, намеренно назвала адрес на другом конце города. Так лучше. Будет время подумать. Хотя сил осмыслить что-либо именно сейчас у нее не было. Инна чувствовала себя опустошенной и разбитой. Она невольно вспоминала Снегова. Все время перед глазами стояли картинки, вертелись словно в калейдоскопе стеклышки. И в который раз задавала себе один и тот же вопрос, неужели и правда Дима мог это сделать? И сама себе отвечала, что он действительно это сделал. Как бы горько ей не было, но факты говорили сами за себя. А с ними, как известно, не поспоришь. Инна сама себе призналась, что слишком долго находилась в иллюзии по отношению к своему жениху. Правду говорят, любовь слепа. Но осмыслить все до конца ей только предстояло.
  Путь был долгим, поэтому, по-видимому, полностью погрузившись в свои мысли, она и не заметила, как они все-таки добрались до места. Голос водителя, оповестившего ее, что приехали, вывел Инну из задумчивости. Заплатив, вышла из машины, которая тут же тронулась с места. И что дальше? Куда деваться? Она стояла посреди незнакомых домов, растерянная и абсолютно не понимающая, что делать. Словно маленькая девочка, заблудившаяся в большом городе. А в этой его части она и вовсе почти не ориентировалась. Обведя вокруг себя неуверенным взглядом, наткнулась на маленький скверик неподалеку. Там даже небольшой фонтан имелся, правда сейчас он не работал. Туда Инна и направилась. Усевшись на лавочку, постаралась сосредоточиться и хорошенько все обдумать. Но у нее плохо получалось. Почему то, хотя и понятно, что не к месту, вспомнила свое шикарное свадебное платье, висевшее в шкафу. Как долго и тщательно она тогда выбирала фасон, потом надоедала портнихе, пытаясь внести какие-то изменения, капризничала и жутко переживала, что получится совсем не так, как задумывала. Но сейчас хорошо понимала, не того она в жизни боялась. Думала о какой-то ерунде...
  А потом и вовсе все мысли куда-то пропали. Пусто стало в голове. Словно уставший и измученный организм пытался сам себя защитить и хоть немного восстановиться. Да и Инна сама понимала, что так долго не протянет. Вон, уже и голова начала сильно болеть. Надо было как-то с ночлегом определяться. Как там говорят, утро вечера мудренее. Но, даже подумав об этом, с места не сдвинулась. Так и продолжала сидеть на лавочке, уперевшись при этом в нее вытянутыми руками. Странно, что находясь в безлюдном незнакомом месте, на самой окраине города, почему то не боялась, что кто-то пристать может или обидеть. Гораздо страшнее для нее сейчас было встретиться с Дмитрием. В глаза ему посмотреть и увидеть в них то, что видеть совсем не хотелось. Она бы наверное с ума могла от этого сойти. Потому что так хотя бы маленькая надежда еще теплилась в ее измученном мыслями организме.
  Инна не знала, сколько прошло времени, и даже в телефон посмотреть не было желания. Просто сидела и смотрела впереди себя, словно в прострации находилась. Правда, когда стало прохладно, вытащила все же, захваченную с собой в спешке, кофту из сумки и натянула ее на себя. Но потом поняла, что идти куда-то придется. Не сидеть же тут вечность. Едва подумала об этом, как тут же зазвонил телефон. Не сразу, но все-таки, взяв его, причем с какой-то прямо опаской, словно он мог взорваться у нее в руке, Инна ответила. Без сомнения снова звонил Дмитрий. Она понимала, что он уже у нее дома. Можно было конечно и вовсе не отвечать, но вот эта маленькая, совсем крошечная надежда, не давала ей покоя. А вдруг, все, что она напридумывала себе, это полный бред. И она, подумать только, обвинила самого близкого для нее человека, совершенно напрасно...
  - Где ты? - сходу задал вопрос Шульгин, и уже по его интонации и нетерпению, сквозившему в его голосе, Инна безошибочно определила, что все было правдой. Она сейчас вообще словно в слух превратилась и хорошо улавливала малейшие нюансы, и мгновенно их анализировала. Потому как в данный момент слишком многое от ее понимания ситуации и выводов зависело. Ошибиться нельзя было. Впрочем, судя по голосу, Шульгин не оставлял ей надежды для этой самой ошибки, такой желанной для нее. А еще вдруг, правда с большим опозданием, вспомнила о камерах в доме Шульгина. Конечно, ему уже доложили о том, как она подслушивала, стоя у двери. А возможно, он узнал об этом гораздо раньше. Просто не предполагал, что она услышала как раз то, чего не должна была слышать.
  - Солнышко, где ты? - повторил он, так и не дождавшись от нее ответа, словно подгоняя ее при этом голосом и интонацией. - Назови мне адрес, и я приеду за тобой, - произнес Дмитрий так нежно, словно разговаривал с маленькой несмышленой девочкой, которую боялся спугнуть неосторожным словом. Впрочем, возможно, она такой и была.
  - Нет, - только и смогла Инна вымолвить в ответ. И то, далось ей это с большим трудом. Слезы снова, не спрашивая разрешения, потекли по лицу. Да и разве смогла бы она на самом деле сдержаться в такой ситуации. Сейчас Инна точно понимала, что все правда. И безошибочно определила, Шульгин про это ее понимание хорошо знает.
  - Прошу тебя, не дури. Это просто недоразумение. Мы поговорим, и все разрешится.
  - И Снегов сразу станет здоровым? - спросила она в лоб и не без совсем недоброй иронии. И голос уже звучал гораздо уверенней. А слезы почти высохли, потому как в ней начинала закипать злость. Эта его снисходительная интонация в голосе сильно раздражала. Он что и вправду за полную дуру ее держал? А еще было очевидно, абсолютно не сожалел о сделанном. Возможно, все происходящее вообще для него было привычным делом. Покалечить человека и тут же забыть об этом. Так, неприятный эпизод, о котором и думать не стоит. Неужели он на самом деле рассчитывал, что и она ему под стать, и также сможет запросто через все это перешагнуть, будто и не было. Если так, то он сильно ошибался...
  Наступила пауза, а потом он все же произнес:
  - Я же тебе говорил, не ту профессию ты себе выбрала, - прозвучало на этот раз уже совсем по-другому, спокойно и довольно устало, а еще, без этой дурацкой интонации в голосе, словно разговаривал с душевнобольной. Шульгин, вообще, как никто другой, всегда и в любой ситуации умел держать себя в руках. Возможно именно поэтому достиг так многого. Только вот жалко, что попутно успел столько дерьма подсобрать, не выбраться. И она вряд ли поможет ему в этом.
  - Ты ошибаешься, - парировала Инна. - У меня отличная профессия. - Она также постаралась забыть о нервах и говорила вполне нормально, успев немного прийти в себя. Да и понимала, слезами и заламыванием рук делу не поможешь. С Дмитрием это не пройдет. Жалостливым и сентиментальным его при всем желании нельзя было назвать. Только поздно она это поняла. Жалко, что раньше это ее совсем не волновало, хотя многое успела про него узнать.
  - Прошу тебя, давай поговорим. Я все объясню, - произнес он очень настойчиво. А потом совсем тихо добавил:
  - Я люблю тебя.
  Это был как контрольный выстрел. Инна закрыла рот рукой, с трудом сдерживая рыдания. Выдержать все это было невозможно. Но потом все же, хотя и прилагая неимоверные усилия, проговорила:
  - Я тебе не верю. - И она не лукавила. Он все перечеркнул. А скорее всего у них и до этого шансов не было...
  Инна отключилась. А потом какое-то время еще слушала непрерывную трель звонка, пока он не замолчал. И звуки вокруг нее также пропали. Словно в ушах пробки были. И дрожь пробивала такая, что впору в шубу закутаться. Но через некоторое время в голове прояснилось, и, достав из сумки блокнот с ручкой, принялась выписывать из телефона нужные номера, а потом без всякого сожаления опустила его в фонтан, в котором, несмотря на то, что он был отключен, еще оставалась вода. Пусть теперь найдет ее, если сможет. Она была уверена, что Шульгин уже начал действовать и всех своих людей на уши поднял. Медлительным он никогда не был. Напротив, решения умел принимать мгновенно.
  Инна снова вышла к дороге. Правда на этот раз машину пришлось долго ловить. Все же на дворе была глубокая ночь. Так как ехать собиралась за город, то сразу и без всяких проволочек назвала водителю такую сумму, отказываться от которой он даже не думал. Конечно, ехать в дачный поселок было глупо, там ее сразу вычислят, но она все-таки надеялась немного отсидеться, потому как у нее был ключ от дачи знакомых, которая находилась на самой окраине. И искать ее там вряд ли кому то в голову придет, потому как про этот ключ никто не знал. Даже мама была не в курсе. Во всяком случае, Инна надеялась, что хотя бы день для того, чтобы прийти в себя, у нее есть в запасе.
  
  Зайдя в дом, Инна как то беспомощно огляделась. Все здесь было чужое, и от этого она чувствовала себя неуютно. Но другого надежного места, чтобы побыть одной, у нее не было. Хотя и это вряд ли таковым являлось. Она знала возможности Шульгина. Просто раньше ей и в голову не могло прийти, что они могут быть направлены против нее. Странно, что сейчас она думала о нем, чуть ли не как о враге, который может открыть на нее охоту. И от одной только этой мысли стало по-настоящему тошно. Неужели за какие-то несколько часов все настолько могло измениться. Почти с ног на голову перевернулось. А, возможно, она просто успела себя изрядно накрутить.
  Просто ей нужно время, чтобы успокоиться, и ничего больше. Утешала она себя. Встретиться сейчас с Шульгиным Инна никак не могла. Не выдержала бы его объяснений. Да и что он мог сказать. Что вынужден был. Что другого выхода не было. Только цена всему этому человеческие жизни, и возможно Шульгин привык распоряжаться ими на свое усмотрение, но только не она...
  Чтобы не быть обнаруженной, свет включать не стала. Только воды выпила, и легла на диван, не раздеваясь. Причем, до этого думала, что уснет, едва прикоснувшись к подушке, настолько устала и опустошена была. Но оказалось иначе. Инна лежала, закинув руки за голову, и смотря при этом в потолок. Какое-то время она держалась, но нервы все же снова ее подвели. Слезы, не спрашивая разрешения хозяйки, потекли по лицу. Сколько же их у нас. Так может и не хватить надолго. Только в данный момент Инна экономить явно не собиралась. Не та ситуация. Имела полное право. Кто бы мог такое представить. Еще утром она была безмерно счастлива, а сейчас оказалась на руинах этого самого счастья. Да что говорить, вокруг нее было настоящее пепелище. А она стояла в центре, растерянная и не знала, что ей дальше делать, как жить.
  Все так красиво начиналось. Почти как в сказке. Свидания, цветы, шампанское и конечно предложение, которое она с радостью приняла. Кто может ее осудить. Она имела право на счастье. Но жизнь распорядилась иначе. Все оказалось туманом, который довольно быстро рассеялся, и осталась одна голая правда, осознать которую она пока была не в силах. Хотя... На ошибку она тоже имела право...
  Инна поднесла руку к лицу, но конечно разглядеть в темноте так ничего и не удалось. Но она точно знала, что кольцо было на месте. Да и куда ему деться. Оно жгло ей палец и напоминало о том, о чем она теперь хотела забыть. Ничего не будет. Ни свадьбы, ни белого платья, и кольцо придется вернуть. Не сможет она через себя переступить... Инна все же уснула. Сон был беспокойным, наполненный тревогой, поэтому неудивительно, что проснулась она совершенно разбитой. Да и откуда бодрости взяться. День хоть и новый, но проблемы остались старые.
  Решив, что двадцать минут роли не играют, она отправилась на колонку, которая находилась совсем рядом. Очень хотелось свежей воды, да и выпить чаю не помешало бы. А потом уже решит, что делать. К тому же в холодильнике кое какие запасы имелись, так что и подкрепиться можно. Наполнив ведро, она уже развернулась было, чтобы вернуться в дом, как неожиданно ее окликнули. Повернув голову, увидела свою соседку по даче, тоже видно за водой пришла. Ну да, кому же еще не спится в такую рань. Не зря она все про всех знала.
  - Здравствуйте, Нина Кузьминична.
  - Здравствуй. - Женщина смотрела на нее недоверчиво. - А ты когда успела приехать? Что то я тебя не видела.
  - Да, я у Веры Федоровны ночевала, - ответила Инна как можно беззаботней. - Получилось ее ключи в сумке так и лежали; она мне их когда-то дала, чтобы я за домом присмотрела. Ну, помните, у нее как раз мама заболела. А свои я дома нечаянно оставила, вот и воспользовалась. Вчера уже поздно в город ехать было. А сегодня чаю попью, и поеду.
  Подозрение из глаз Нины Кузьминичны так и не пропало.
  - Понятно. А к вам тут какие то типы наведывались.
  Инна против воли напряглась.
  - Машина такая черная, большая. Джип вроде. Думала гости приехали. Но, когда морды их увидела, поняла, вряд ли у вас такие знакомые водятся. Очень подозрительные. Давай возле дома ошиваться. В двери стучали и в окна заглядывали. Я, как увидела, сразу вышла. Ну и сказала им, что замок у вас навесной, видно же, что хозяев нет дома. Но они настырные, все тебя спрашивали. Я конечно сказала, что не знаю и, вообще, ты тут редко бываешь, больно мне эти личности не понравились. До чего наглые. Все обсмотрели. Слава богу, ничего не взяли. Я им и полицией пригрозила, да куда там, и внимания не обратили. Еще немного постояли и уехали, - вроде закончила женщина свой рассказ, но потом спохватилась:
  - И телефон даже оставили. Мол, если увижу тебя, чтобы позвонила.
  - Спасибо Нина Кузьминична. Только звонить никуда не надо. Я им сама позвоню.
  Соседка только усмехнулась в ответ.
  - Да уж, я хоть и старая, но не дура, чтобы таким звонить. А вот в полицию все же следовало бы обратиться, - проговорила она сердито.
  - Спасибо. - Инна еще раз поблагодарила женщину и отправилась в дом, провожаемая строгим взглядом. Теперь разговоров в поселке прибавится. Надо уезжать отсюда. Да она и так собиралась. Правда чай все таки выпила и подумать успела. Только вот ни к чему так и не пришла. Хотя то, что Шульгин отправил за ней этих ребят, наводило на не очень приятные размышления.
  Прихватив сумку, Инна вышла на крыльцо. Однако, едва закрыв дверь на ключ, вдруг почувствовала себя плохо. Даже на ступеньку присела. Ее тошнило и голова кружилась. Только этого сейчас не хватало, проблем со здоровьем. Может съела что то не то. Через некоторое время стало вроде получше, и она отправилась на остановку. Отсюда одна дорога была, в город.
  Автобус подошёл быстро, и Инна с комфортом разместилась в нем. Благо, что это была конечная остановка и в салоне было почти пусто. Однако, по мере того, как они приближались к городу, народу в автобусе становилось все больше, отчего дышать стало совсем невозможно. Инна снова почувствовала тошноту. Едва въехали в город, она вышла на первой же остановке, и только успела отойти подальше от людей, как её тут же вырвало. Конечно, мало приятного, но зато сразу же почувствовала себя гораздо лучше. Купив в киоске минералки, Инна опустилась на скамейку и с удовольствием опустошила бутылку. Такого удовольствия от простой воды она вряд ли когда еще испытывала. Что же она съела такого? И не припомнить. Но больше её волновал другой вопрос, что делать дальше.
  Однако долго размышлять не пришлось. Инна вдруг вспомнила, что в нескольких кварталах отсюда в небольшой парикмахерской работала её одноклассница Светлана. Они даже немного дружили в школе, но потом их пути разошлись. Вроде как та рано замуж вышла, родила. Но про парикмахерскую Инна точно знала, потому как только неделю назад встретила случайно Светлану в торговом центре и та её просветила, где трудится. Хотя толком поговорить им тогда не удалось, обе спешили. Рисковать Инна не стала, побоявшись снова садиться в автобус или в машину, вдруг снова плохо станет, поэтому решила идти пешком. Благо, что преодолеть предстояло всего несколько кварталов. И по утренней прохладе это было не страшно.
  Однако, оказавшись перед яркой вывеской с вычурной надписью "Феникс", испытала разочарование. Дверь была закрыта. Оказалось, что парикмахерская работала с десяти. Опустившись недалеко на скамейку, Инна приготовилась к долгому ожиданию, так как времени было еще не больше девяти, но уже минут через десять её окликнули.
  - Инна!?
  Она поднялась и подошла к Светлане, а это была именно она. И смотрела на неё очень удивленно.
  - Привет, а ты какими судьбами здесь? Только не говори, что подстричься у нас решила, ни за что не поверю. Такие места не для тебя. Да и за бизнесмена вроде говорила замуж выходишь.
  - Привет, - ответила Инна когда у неё появилась такая возможность. Все таки её знакомая была болтушкой. - Ты права, подстригаться я не собиралась, просто телефон потеряла, а тут с дачи еду и про тебя вспомнила. Не одолжишь свой позвонить?
  - Ох, подруга, что то ты темнишь. Да и выглядишь неважно. - Светлана всегда была проницательный и смотрела на неё сейчас очень внимательно, словно сканировала. - Ну да ладно, захочешь потом расскажешь. Пойдём ка ко мне, я тебя чаем напою. А то вон бледная какая. У меня и печенье имеется. Инна покорно пошла за ней, чувствуя, что сил все меньше. А ведь только утро. Что же дальше то будет.
  - Ты, извини, но мне и правда необходимо сделать несколько звонков, - обратилась Инна к Светлане, когда они зашли внутрь. И вид у неё при этом был слегка виноватый. Виделись они итак крайне редко, а, когда, можно сказать, представился такой случай поболтать, у Инны снова свои дела на первом месте.
  - Ладно уж, держи, - усмехнулась Светлана вполне по доброму, протянув ей при этом телефон. У неё всегда был лёгкий характер. - Там вон у нас комнатушка, - махнула она рукой, показывая направление, - располагайся, никто не помешает.
  Мешать и вправду было некому. Страждущих постричься пока не наблюдалось.
  - Спасибо, - вымученно улыбнулась Инна в ответ и, зайдя в небольшую комнату, которая вероятно служила комнатой отдыха для персонала, опустилась на диван. И возможно совсем не ко времени, но все же с грустью подумала, жалко что они перестали общаться. Хороший Светлана человек. Но размышлять об этом и правда не время.
  Достав блокнот из сумки, первым делом набрала редакцию. Как и ожидалось Эдуард Петрович метал громы и молнии. Но выслушивать она его не стала, сказав только, что берет отпуск за свой счёт и отключилась, хотя гневная тирада со стороны главреда по поводу её отсутствия на рабочем месте намечалась длинная. Ну и чёрт с ним. Уволят, так уволят. Все равно, полноценно работать она сейчас была не в состоянии.
  Второй звонок она сделала маме. Здесь Инне понадобилась вся сила воли, какая у неё только осталась, чтобы голос звучал естественно и беззаботно. Поговорив всего несколько минут, они вынуждены были попрощаться, так как мама убегала на свои курсы. Но это Инне было только на руку, долгих разговоров она могла и не выдержать. Ещё чего доброго сорвалась бы и расплакалась, такое у неё сейчас состояние было.
  Ну а дальше было самое сложное. Она собиралась звонить Шульгину. Знала, что это глупо, но попытаться поговорить с ним все же решилась. В конце концов, хуже уже не будет. Хотя, кто знает...
  Ответом ей было резкое "да", по которому она сразу поняла, что Шульгин на взводе. И понятное дело, дальше его настроение не улучшится. Удивительно, что вообще ответил, так как номер был для него незнакомый.
  - Это я, - произнесла она, не долго думая.
  - Неужели? Ну, здравствуй милая. - Его голос звучал крайне издевательски. - Уже и не чаял тебя услышать. С чего это ты вдруг решила от меня бегать?
  Инна не собиралась накалять ситуацию.
  - Мне нужно сейчас побыть одной, - ответила она довольно миролюбиво, вроде как ещё на что то надеясь. Но Шульгин даже не думал сглаживать острые углы.
  - Что? Как ты сказала? " Побыть одной"? - Он нехорошо усмехнулся. - А я значит должен сидеть и ждать твоё решение?
  Ей было нечего на это ответить. На самом деле, здесь она лукавила. Решение уже практически было принято. Только сообщать об этом Дмитрию Инна не спешила, понимая, что тогда ситуация обострится до предела.
  А Шульгин, не дождавшись от неё ответа, между тем продолжил:
  - Нет, дорогая. Тут ты сильно ошиблась. Странно, что так плохо успела меня узнать. - Его тон резко изменился. В нем появились стальные нотки. - Запомни, раз и навсегда, я никого и ничего не жду. Если мне надо, просто беру. - А потом произнёс почти по слогам:
  - Всегда получаю то, что хочу. И всегда сам устанавливаю правила. - Так он с ней и близко ещё никогда не разговаривал.
  Странно, но Инна была почти готова к такому разговору. Розовые очки она ещё вчера где то потеряла и вряд ли они теперь ей вообще понадобятся. Добро пожаловать в реальную жизнь. И все же видно остатки глупой надежды ещё жили в ней.
  - Прошу тебя, оставь меня, - попросила она очень серьёзно. Вроде как ещё один шанс ему давала, да и себе тоже. Не могла она все ещё поверить, что он пойдёт до конца.
  - Нет милая, не проси. Ты сама все это затеяла. И разозлила меня по-настоящему. Охота, значит охота. Поверь, я знаю в этом толк.
  Так вот значит до чего у них дошло.
  - Не думала, что когда-нибудь услышу от тебя подобное, - произнесла она довольно спокойно и без всякой горечи.
  - Я тоже не думал, что ты начнешь лезть в мои дела.
  - Дела, это убийство журналиста? - спросила она уже без всяких церемоний. Его тон все же доконал её.
  Наступила пауза, а потом он проговорил почти без нервов:
  - Жив твой Снегов.
  Она хотела было ответить, но тут поняла, что Шульгин прикрыл трубку рукой и при этом с кем то разговаривал. Очевидно, отдавал распоряжения, которые касались её.
  - Зря твои ребята суетятся. - Ее голос звучал почти насмешливо. Она вдруг поняла, что хочет переиграть Шульгина. Его самоуверенность жутко раздражала. - Меня через пять минут уже здесь не будет.
  - Мои ребята никогда ничего не делают напрасно. Эта игра тебе не по зубам. - Он как будто разгадал её. И тон снова стал покровительственный. Но потом отчего то смягчился.
  - А как же свадьба? - спросил так, вроде ему и правда было это интересно.
  Инна поняла, что сейчас он просто тянет время.
  - Не беспокойся, кольцо я тебе верну.
  - Послушай, - а вот сейчас он решил быть серьёзным. - Я даю тебе шанс.
  - Даже интересно...
  - Ты остаешься там, где находишься и ждешь моих ребят. Мы просто все забудем. Будто ничего и не было.
  - Ты очень добр, даже слишком,- ответила она иронично и тут же отключилась. И снова слёзы. Что греха таить, она надеялась, что он хотя бы сожалеет. Но чуда не произошло...
  Инна отдала телефон Светлане.
  - Спасибо тебе большое.
  - А как же чай? - спросила подруга, увидев у неё в руках сумку. Она только горько усмехнулась.
  - В следующий раз.
  А Светлана вдруг подошла к столику и, вырвав листок из блокнота, что то быстро на нем написала. А потом протянута его Инне.
  - Вот, возьми. Это адрес моей знакомой. Она в районном центре живёт. Никто про неё не знает. Скажешь, что от меня. Можно будет какое то время пересидеть.
  - Спасибо тебе. И извини меня. Я тебя подставила крепко. Сейчас к тебе подъедут, вопросы про меня начнут задавать. Так ты скажи все как есть. С этими людьми лучше не шутить.
  - Хорошо, не переживай. А адресочек сохрани. Я его точно не выдам. - Светлана пристально смотрела на Инну. в ее глазах было понимание.
  - Думаешь, мне от мужиков не доставалось? Ещё как. Так что знаю, каково это. Мы должны помогать друг другу. Иначе точно пропадем.
  Инна, не удержавшись, резко шагнула и обняла подругу и, почти сразу, подхватив сумку, быстро вышла на улицу. И надо сказать вовремя. Едва она села в остановленную машину, и они успели немного отъехать, как сразу практически у самой двери парикмахерской остановился чёрный джип...
  Слоняться по городу было не очень-то разумно, но Инне деваться было некуда. Она действительно хотела побыть одной. В этом нисколько не соврала Шульгину. Пообедав в небольшом кафе, решила зайти в библиотеку. Возможно подобное решение было странным, но там её точно искать никто не будет. Конечно, выходить из подполья рано или поздно придётся, но Инна предпочла бы, чтобы это случилось позже. Сейчас она бы точно не выдержала встречи с Шульгиным. Для начала хотя бы по кусочкам надо себя собрать.
  И боялась она не его гнева, даже после того, как у неё открылись глаза и она увидела его совсем с другой стороны. Хотя это тоже присутствовало. Но гораздо больше Инна боялась осознания невозможности быть вместе. Прикоснуться к любимому человеку, как раньше, стереть задумчивую складку на его лбу. Все это уже в прошлом, правда не такого уж далекого и оттого все ещё очень болезненного для неё. Настолько, что дыхание перехватывало и глаза все время на мокром месте. Разве возможно, все что было между ними, разом перечеркнуть. Конечно нет. Но и вернуться на прежние позиции уже не смогут. Они оба стали совсем другими. Правда, насчёт Дмитрия это утверждение явно спорное. Мама права, он всегда был и будет таким. А его хладнокровие просто убивало. Инна очень долго жила в иллюзии. И сейчас ей трудно от неё избавиться.
  А Шульгин постепенно успокоится. Просто сейчас в нём говорит одно сплошное самолюбие и не больше. Он уязвлен и жаждет реванша. И по настоящему, никогда её не любил. В этом она была уверена.
  Нужно время. А потом найдёт себе новую игрушку. От одной только мысли об этом у неё сжалось сердце. Но тут же постаралась взять себя в руки. Шульгин прав, это она все затеяла, а значит нечего раскисать...
  Ещё когда только зашла в библиотеку, Инна сразу приметила телефон. И сейчас решила позвонить. Женщина, которая заполняла ей формуляр, была не особенно приветлива, но купюра, которую Инна выложила перед ней на стол, без труда решила эту проблему.
  Светлана ответила сразу, словно только и ждала её звонка. Впрочем наверняка так и было. И первое, что она спросила:
  - Послушай, ты кому успела так насолить?
  - Что, сильно досталось? - Чувство вины у Инны зашкаливало.
  - Прямо скажем, давить на психику эти ребята умеют. Даже моя выдержка чуть трещину не дала. А ведь я жизнью битая, меня голыми руками не возьмешь. Но адресок я все же не выдала,- призналась Светлана и по голосу было слышно, что она крайне довольна собой.
  Инна тяжело вздохнула.
  - Спасибо тебе конечно большое. Только очень прошу, не рискуй больше.- Она и вправду переживала. Неизвестно, во что могла вылиться злость Шульгина. Как выяснилось, она его очень плохо знала. А уж от его людей и подавно можно было ожидать любой пакости. Такие ни перед чем не остановятся, чтобы выполнить приказ хозяина. Поэтому Инна очень настойчиво повторила:
  - Прошу тебя, будь осторожней и не надо меня выгораживать. Сразу, как только я отключусь, звони по тому телефону, который тебе оставили. Скажи, что я выведывала про них. Мол, узнавала, кого Шульгин подослал. Ты меня ни в коем случае не подведешь. А ещё, прости, пожалуйста, что втянула тебя в это.
  Наступила небольшая пауза, а потом Светлана неожиданно серьёзно спросила:
  - Это твой жених? Он тебя преследует?
  - Да, - ответила Инна. - Правда особо обсуждать эту тему желания не было и подруга кажется это поняла.
  - Хорошо, я позвоню. Только не сразу, - добавила она упрямо.
  - Свет, пожалуйста, прошу тебя, никаких подвигов, - взмолилась Инна в который раз. Она и правда сильно переживала и сто раз пожалела, что заявилась к подруге. Все таки почему умные мысли приходят иногда слишком поздно.
  - Да позвоню, позвоню, - нетерпеливо выдала Светлана. - Только и ты обещай, что поедешь по тому адресочку. Тем более, я уже позвонила туда и сказала, что нужно. Мария Семеновна ждет тебя. И поверь, она тоже не из болтливых и лишних вопросов не задает. Звонила я, кстати, конечно не со своего телефона.
  - Хорошо, я поеду, - устало согласилась Инна. Ей и самой уже надоело болтаться по городу. Да и здоровье давало о себе знать. Инну по -тошнило и голова немного кружилась. Так что отдохнуть ох как хотелось.
  Они ещё немного поговорили, а, когда попрощались, Инна направилась на остановку. Надо было заметать следы. Ребята то у Шульгина оказались действительно шустрыми. Их возможности она уже успела оценить. Районный центр находился довольно далеко, но это Инне было только на руку. Мария Семеновна встретила ее очень приветливо. Оказалось, они и вправду со Светланой хорошие знакомые. Дело было уже к вечеру, поэтому, накормив гостью ужином, хозяйка уложила Инну спать, причем с большим комфортом. Благо, что комнат в доме было целых три. Инна долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, невольно вспоминая Дмитрия, их совместные дни, и думая о несправедливости жизни. Видно, действительно, она была слишком наивна. Не бывает, чтобы все было хорошо. Где то обязательно спрятан подвох. С этим и уснула. А проснулась с ужасной головной болью. В комнате было очень душно, несмотря на то, что окно было приоткрыта. А ещё Инну снова тошнило. И ей опять приходилось гадать, отчего все это с ней происходит и как же не вовремя, пока Мария Семёновна её не просветила. Спокойно сказав, что при беременности всегда так бывает. Инна так и осела на стул. Ничего подобного она и представить не могла. Да и голова последние два дня была занята совсем другим.
  Инна лихорадочно стала искать выход. Она хорошо понимала, если Шульгин об этом узнаёт, это свяжет их навсегда и про свободу можно будет забыть. Тем более, в свете последних событий, все сейчас Инне представлялось в исключительно мрачных тонах. И как бы она не храбрилась, в глубине души она боялась Дмитрия. Такого Шульгина она не знала. Это был совсем другой человек. Опасный и непредсказуемый. У Инны конечно ещё какое то время оставались сомнения. Однако, купленный в аптеке тест, только все подтвердил. Она действительно была беременна. И к новому удару оказалась абсолютно не готова. Новость её просто опрокинула.
  Инна было раздавлена, и поэтому позволила себе несколько дней побыть слабой. В основном, лежала на кровати и смотрела в потолок. Тем более, питаться полноценно все равно не могла, так что оставалось только размышлять. Правда и для этого нужны были силы, которых казалось совсем не осталось. Ситуация и раньше особой ясностью не отличалась, а теперь и вовсе зашла в тупик. Мария Семёновна все время суетилась вокруг неё, пытаясь расшевелить, но все безрезультатно. Инна, несмотря на то, что была безмерно благодарна женщине, приютившей её, предпочла бы сейчас остаться одной. Но потом решение все же было принято, хотя на сердце оставалось очень тяжело, почти невыносимо. Да и разве подобные решение могут быть для кого то лёгкими. Но и другого выхода она не видела...
  Через несколько дней затворничества Инна собралась в больницу, а Мария Семеновна, узнав по какому поводу, смотрела осуждающе. Радовало одно, женщина промолчала и не стала учить её жизни. Разве что время от времени вздыхала тяжело и вспоминала свою непутевую дочь, которая вот так же глупостей по молодости много наделала, а теперь мол расплачивается...
  Инна посетила врача, сдала все необходимые анализы. Мария Семеновна, все же не выдержав в какой то момент, попыталась как то вечером с ней поговорить, но безрезультатно. Инна была непреклонна. И в больницу отправилась на следующий день, хорошо понимая, что рискует быть обнаруженной. Но даже это её не остановило. Было ли ей трудно принять вот это самое окончательное решение? Безусловно. Только это ничего не меняло. Она была категорична. Никогда её больше ничего не будет связывать с Шульгиным, это она точно усвоила. Им не по пути. А ещё было бы лучше, стереть все воспоминания, которые преследовали Инну все это время, не давали покоя. Да что говорить, разрывали ей сердце. Но, к сожалению, она мечтала о невозможном. Хотя, по правде сказать, в глубине души Инна думала совсем о другом. Отмотать бы время назад. Ни за что не вернулась бы тогда, чтобы попрощаться с Дмитрием. Ничего бы не узнала. Вот такое малодушие, оказывается и ей свойственное. Но, к сожалению, Инна все знала, и от этого факта не отмахнуться. Она просто не сможет иначе.
  Выйдя из автобуса на нужной остановке, Инна отправилась в больницу через небольшой парк. Тревожные мысли помимо воли одолевали ее. Прошедшую ночь она почти не спала и сейчас была настолько измучена, что даже ноги передвигала с трудом. А потом и вовсе в какой то момент опустилась на ближайшую скамейку. И вдруг отчетливо поняла, что не в состоянии осуществить задуманное. Да что вообще с ней происходит. Ведь она всегда осуждала таких женщин. Ребенок то здесь причем...? Думая о нем, Инна постоянно связывала его с Шульгиным, но это и ее ребенок и, даже прежде всего, ее. А она вот так просто хочет от него избавиться, почти не задумываясь. От своего ребенка. Она будто наконец опомнилась и посмотрела на все другими глазами. И теперь уже совсем другое решение возникло у нее в голове. А от Шульгина она просто этот факт скроет. Ему вообще знать обо всем необязательно. И даже вроде как легче стало. Причем физически. Тошнить перестало, и голова вроде как уже не кружилась. Словно организм ждал от нее именно такого решения и даже подталкивал к этому.
  Инна вдохнула в себя побольше воздуха. Ей стало настолько легко, будто тяжелый груз свалился с плеч. Посмотрев вокруг себя, она поняла, что словно снова возвращается к жизни. Последние дни, и не жила вовсе. Не ощущала ни запахов, ни звуков. Жизнь в какой то момент для нее остановилась.
  Так и сидела на лавочке, никуда теперь уже не торопясь, любуясь этим скромным парком, ароматом деревьев и скошенной травы. Пока не почувствовала вдруг какую то необъяснимую тревогу. Слегка повернув голову, тут же поняла ее причину. На входе в парк стояла пара крепких парней, а, когда оглянулась, убедилась, что на выходе ее ждала такая же картина. Ну что же, Шульгин и вправду знал толк в охоте. Про Свету плохо думать совсем не хотелось. Впрочем, теперь это было уже не важно. Действительно, пора было с этим заканчивать. Не убьет же он ее, а так возможно все наконец выяснят до конца. Не бегать же ей в конце концов всю жизнь. Прошедшие пару недель явно пошли Инне на пользу. Она и в самом деле чувствовала себя намного спокойней и уверенней. Тем более, была теперь не одна. И принимать решения ей также надо было за двоих. Сейчас Инна чувствовала свою ответственность.
  - Инна Геннадьевна, давайте без глупостей, - услышала она у себя над головой. Подняв глаза, увидела тех двоих, что были тогда в их доме. Правда взгляды у них были теперь более серьезными. А еще у обоих чувствовалось сильное напряжение, возможно действительно опасались каких то решительных действий с ее стороны. Инна очень надеялась на то, что им пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти ее. Поднявшись, молча последовала за ними. Точнее, один из ее конвоиров шел рядом, а другой, чуть позади. Она мысленно усмехнулась. Глупостей в ее состоянии она при всем желании не могла бы наделать. Разве что закричать погромче. Только бес толку. Разве что на грубость нарвется. А нервы сейчас беречь надо. Ей предстоит серьезный разговор, и на мелочи размениваться не стоило.
  Около входа в парк стояли две машины. В одну из них Инну и сопроводили. И, действительно, пока она вела себя спокойно, ее никто и пальцем не тронул. Ну что же, и на этом спасибо. Хотя вид у ребят был достаточно суровым, шутить с такими не стоило. О вежливости могли и забыть.
  
  Путь был не близкий, все же другой город, и конечно буквально через полчаса Инна почувствовала себя плохо. Сначала к просьбе остановиться ее провожатые отнеслись более, чем настороженно и совсем без энтузиазма, но потом все таки сделали остановку. Немного отдышавшись, Инна выпила воды и почувствовала себя лучше. Так что снова отправились в путь. И ехали достаточно медленно, видно поняли, что она действительно нездорова, а не симулирует. А затем еще пару раз останавливались. Она даже сумела впихнуть в себя немного супа в каком-то придорожном кафе. Костя, это был, как Инна успела узнать, главный из них, стал посматривать на нее с тревогой, и даже интересовался ее самочувствием. Наверное, ее бледный вид насторожил его. И возможно он всерьез опасался того, что могут и не довезти столь ценный груз в целости и сохранности. А значит, не выполнить приказ хозяина. А это конечно чревато. Вряд ли бы Шульгин простил очередную ошибку.
  Но все закончилось благополучно. Они наконец, оказались на месте. Костя помог Инне выйти из машины и отправился проводить ее в дом. Странно, но сейчас он не казался таким уж мрачным типом, как тогда, когда она первый раз его увидела... Сначала, Инна не испытывала особого беспокойства, но, когда они вошли, тревога вновь поселилась в ней. Все было по-другому. Не как обычно что ли. Правда, вот так сразу определить, в чем была эта самая необычность, оказалось трудно. Вроде тот же дом, та же обстановка. Она бывала здесь много раз... И все же, изменения были налицо. Ее провожатый повел ее на второй этаж, но Инна успела заметить беспорядок в гостиной. И вообще, дом выглядел каким-то заброшенным и неуютным. Даже пыль на полу имелась, словно некому было следить за домом. Прислугу что ли разогнал. А может Шульгин больше и не жил теперь здесь. Окончательно же Инне стало не по себе, когда они оказались перед дверью спальни, а, прежде чем открыть ее, мужчина замешкался, но потом все же распахнул перед ней дверь и смотрел при этом почти сочувственно. С чего бы такому парню сантименты разводить. Правда ничего не сказал при этом. Мол его все это не касается. Он свою задачу выполнил, хотя и не сказать, что особо быстро, но сомнений точно при этом не испытывал.
  Однако, когда Инна наконец вошла, поняла, в чем дело. В спальне было достаточно темно, так как шторы оказались плотно закрыты. Единственное, что давало хоть немного света, это торшер в углу комнаты. А еще было достаточно душно и страшно накурено. Хотя окно вроде было все же немного приоткрыто, о чем говорили слегка колышущиеся занавески. Просто в ее состоянии, даже малейшая нехватка воздуха вызывала головокружение. Инна, сделав всего пару шагов, прислонилась к стене. Когда глаза немного привыкли, она огляделась. Шульгин сидел в кресле в глубине комнаты за маленьким столиком. Он откинулся на спинку, держа при этом стакан, возможно с виски, и спокойно разглядывал Инну. Разговаривать явно не спешил. Возможно, решил, что еще успеет. Куда она теперь денется. Тишина страшно давила, и Инна решила нарушить ее:
  - Здравствуй, - произнесла правда не особо уверенно, но он, как и ожидалось, не ответил. Однако, через некоторое время Шульгин все же поднялся, а потом, сделав совсем не торопясь очередной глоток из своего стакана и поставив его на стол, двинулся тяжелой поступью к Инне. Ей даже только от этого движения уже страшно стало. От мрачной, почти животной, энергии, исходившей от него. А еще пугало его неподвижное лицо с холодным мрачным взглядом. Словно это был хищник, который до этого долго выслеживал свою добычу и ждал удобного момента, чтобы накинуться на нее и растерзать... А уж, когда он оказался возле Инны и, уперевшись о стену обеими руками по обе стороны от нее, почти навис над ней, вот тогда она почувствовала, как поджилки затряслись. И именно в этот момент Инна поняла, что никакого разговора не будет. А будет суд, где Шульгин прокурор и судья в одном лице, а она обвиняемая. А в адвокате ей точно будет отказано. Защищаться придется самой. Только вряд ли она справится. В такие игры она еще не научилась играть. Шульгин был во всех смыслах сильнее ее и опытней. Она вроде как уже заранее проиграла и хорошо понимала это. Он очевидно не собирался давать ей и малейшего шанса. Да и с чего бы. Инна, если не все, то уже многое успела про него понять. Жалко, что случилось это слишком поздно...
  Его колючий тяжелый взгляд, направленный на нее и заглядывающий, казалось, в самую душу, не просто пугал, он буквально придавил ее, не давая трезво мыслить. Это вообще был другой человек, чужой неприступный, словно скала. Она его точно не знала. И от этого особенно чувствовала себя неуютно. А небритое лицо наводило на неприятные мысли. Вероятно, ему сейчас совсем не до чего было. Главное, найти непокорную невесту и наказать. Все остальное потом. Обид он явно не прощал. И неважно, кто перед ним. Главное, охота удалась...
  Его лицо было так близко, что Инна почувствовала запах перегара и сигарет, однако сильно пьяным Шульгин не выглядел, даже несмотря на то, что очевидно долго здесь сидел. Скорее всего, не один день. Однако, сейчас им больше управляла злоба и направлена она конечно была на Инну. А, возможно, это была ненависть, сродни ее. Дмитрий был из тех невозможных людей, за которыми всегда оставалось последнее слово, и дурака из него делать никому не позволено. Даже любимой девушке. Впрочем, свой статус и иммунитет она давно уже утратила. Что только подтвердили его дальнейшие слова:
  - Скажи, как ты могла предать меня? - произнес он достаточно спокойно, хотя голос его также звучал непривычно, как то по-новому. Но именно от этого ледяного спокойствия у нее мурашки по коже прошлись. Ей богу, лучше бы накричал. Не выдержав его горящего взгляда, она отвернулась. Однако при этом, собрав все свои силы, хотя и с большим трудом, Инна ответила:
  - Я не предавала тебя. Ты сам все разрушил... - Не следовало дразнить и без того разъяренного зверя. Тем более, уже было очевидно, что разговаривали они на разных языках. И спорить не имело особого смысла.
  - Что ты сказала? - Сейчас его голос никак нельзя было назвать спокойным, в нем появились неприятные нотки, и в нем бушевала стихия. - Значит вот как? Я во всем виноват? В том, что моя невеста сначала обвинила меня во всех смертных грехах, а потом сбежала, забыв попрощаться? Только видно не подумала, что со мной так нельзя... - Он даже головой повернул несколько раз. А его слова звучали как угроза.
  Инна была права, разговора у них не получится. И все же снова возразила:
  - Ты считаешь, покалечить человека это такой пустяк, что и говорить не стоит и, тем более, отменять свадьбу? - хотя понимала, что нарывается. Но остановиться уже не могла, в ней помимо воли снова начинал закипать гнев.
  - Я ведь звонила в больницу. Снегов в коме, - добавила с горечью.
  А уже в следующее мгновение, она не успела и звука произнести, как возле ее лица в стену со всей силы впечатался кулак. Инна, испугавшись, прикрыла глаза.
  - Смотри на меня, - тут же зло приказал Шульгин. Он без сомнения был в ярости. Не сразу, но она все же послушалась. Правда, отвернувшись при этом. Видеть его было невыносимо. Особенно, когда совсем не узнаешь некогда любимого человека. - Снегов сам виноват, - проговорил Дмитрий почти по слогам и достаточно четко, словно действительно думал, стоит хорошенько все объяснить и она непременно его поймет.
  - Ему просто нужно было отдать бумаги, а не играть в партизана. В этих документах упоминался не я один. И ему повезло, что первым до него я добрался. А ведь другой мог бы сразу пристрелить.
  Инне от его слов стало совсем невыносимо. Она явно не оценила его откровенности. Такая самоуверенность убивала, а еще больше ей было тошно от полного отсутствия у него сомнений в том, что он говорил и еще больше, в том, что делал.
  - Какая же ты мразь, Шульгин, - только и смогла она произнести сквозь слезы. Сил больше сдерживать себя совсем не осталось. И о последствиях она уже не думала. Инна была опустошена. Переживаешь, когда есть надежда, а когда ее совсем не осталось, то все становится безразличным. Даже, казалось, собственная судьба. Она тАк устала. И так ненавидела собственное бессилие что-либо изменить в этой жизни. А ведь только недавно в ней жила эта самая наивность, и Инна искренне верила, что ее профессия давала ей возможность на что то повлиять. Но как же она ошибалась. Так же, как ошибался Снегов. Хотя верить, что его геройство было напрасным, вопреки всему, упорно не хотелось...
  - Спасибо за откровенность, - усмехнулся Шульгин не по доброму, прервав ее отчаянные мысли.
  Да и на самом деле благодарным он совсем не выглядел. И глаза злые. Дмитрий не собирался скрывать, насколько слова Инны задели его. Приблизившись совсем близко к ней, нависая, будоража своими прикосновениями, вдруг тихо и довольно неожиданно для нее заявил:
  - Ты права. Зря я затеял все это дело со свадьбой. - Его тихий голос резал слух и действовал на нервы. Дмитрий нежно поцеловал Инну в висок, который мгновенно обожгло его горячее дыхание. Потом приподнял её лицо и в глаза так посмотрел, что она внутренне отшатнулась.
  - Дима, пожалуйста, - попросила она, но конечно не была услышана. И как ни всматривалась, так и не нашла в нем и капли прежнего.
  - Ты права, не моё это, - повторил он уже довольно серьёзно и, все ещё не спуская с неё глаз. Ему бы и в голову сейчас не пришло обращать внимание на ее состояние и на ее настроение. - Я всегда был волком-одиночкой и видно им и останусь. Хотя не буду скрывать, признаюсь, думал, чем чёрт не шутит, а вдруг получится благодаря правильной девочке жизнь изменить. Но чуда не случилось. Видно сущность у вас у баб такая - предавать, - прозвучало довольно зло. А потом вдруг снова усмехнулся.
  - Однако развлечься напоследок отмена свадьбы нам ведь не помешает? - Его цинизму казалось не было предела. Без всякого сомнения, она и вправду в данный момент для него была только предательницей, с которой и церемониться не стоит. Глаза Шульгина горели, сжигая ее волю на корню, но Инна не посмела отвернуться. Такого Дмитрия она боялась.
  - Ну что, осчастливишь напоследок? - Его губы растянулись в улыбке, которая больше напоминала оскал. Сейчас у нее уже совсем не осталось сомнений, Дмитрий был в бешенстве, и его улыбка и видимое спокойствие не могли ввести в заблуждение. Отпускать Инну в его планы точно не входило...
  Он медленно, но при этом жёстко и с нажимом, провёл ладонью по её волосам, потом его руки спустились ниже, и тут же со всей силы рванули тонкую ткань платья на её груди. Инна, испугавшись, вскрикнула, буквально вжавшись при этом в стену.
  - Не надо, прошу тебя!? - взмолилась она, понимая, что уже не до демонстрации гордости, просто не выдержит всего этого. Его безумной злости и борьбы, происходящей в ней самой. Да и просто физически уже была опустошена, истощена до предела. Поэтому даже сопротивляться не могла, когда Шульгин с жадностью набросился на неё. Он неистово целовал её, ласкал, хотя руки при этом особой нежностью не отличались, напротив, действовал он достаточно жестко. Да и цели доставить ей удовольствие у него не было. Скорее, наказать. Нежность и все остальное, что когда то в полной мере присутствовало в их жизни, все это навсегда осталось в прошлом.
  Инна же, с легкостью подхваченная им и оказавшаяся в какой то момент на кровати, просто смирилась, потому как вряд ли могла его остановить. А страх и вовсе отнимал последние силы для сопротивления. Дмитрий ей казался сейчас безумцем, от которого всего можно было ожидать. У нее было ощущение, что очутилась в эпицентре урагана, который скрутил и подмял ее, не оставив при этом и капли надежды на спасение. А потом и вовсе все мысли покинули голову. Когда Шульгин вошёл в неё, она почувствовала сильную боль, и дальше лучше не стало, только в тысячу раз хуже. Не выдержав, она, наплевав на все, стала все же просить его остановиться, но он, как и ожидалось, снова не услышал её. Даже не придал значения её мольбе. Вообще, не обратил внимания, решив, что вправе, как он там сказал 'напоследок', получить свое. И каждое его движение в ней, яростное и неумолимое отдавалось острой почти невыносимой болью.
  Но Инна, несмотря ни на что, не собиралась сдаваться и рассказывать Шульгину про ребенка. Иначе, была уверена, потом будет только хуже. Она даже допускала, что он может и вовсе забрать у нее ребенка. Сейчас ей особенно было понятно, действительно прежнего Шульгина уже не осталось, и на самом деле она ничего так не хотела в жизни, как только больше никогда не видеть Дмитрия. У них разные дороги. Поэтому надо просто потерпеть. И Инна терпела, сцепив зубы, и отдавая этому последние силы. А потом просто постарается все забыть, вычеркнет из памяти малейшее воспоминание о нем. Возможно будет непросто, но она непременно сумеет. Ведь не зря же всегда считала себя сильным человеком...
  У Дмитрия же казалось и вовсе отказали все тормоза. Никогда он раньше и близко не вел себя так с ней. Инна и предположить не могла в нем такой жестокости, которая к тому же, вся без остатка будет направлена против нее. Да что говорить, просто использовал ее тело, не заботясь о ее чувствах и желаниях. Мучил ее, подолгу не кончая, а, потом, доходя до точки, начинал все снова и снова. А его поцелуи больше напоминали укусы, обжигающие, причиняющие боль. Буквально распластанная, придавленная его телом к кровати, она едва могла дышать. Так что о былой нежности даже вспоминать было неуместно. Инна ощущала себя самой последней дешевой девкой, не имеющей никаких прав. Шульгин очень быстро показал Инне ее место и очень доходчиво объяснил, что уважения она в его глазах больше не заслуживает. Разве прежде она могла даже вообразить такое. Словно снился кошмарный затяжной сон, а она не в силах была вынырнуть из него.
  Но в одном она оказалась права. Все когда-нибудь заканчивается, даже подобное безумие, что случилось с ней. Хотя до этого Инне показалось, что время остановилось...
  Оставив наконец ее в покое, Дмитрий отодвинулся в сторону, а потом, протянув руку и достав сигарету с прикроватной тумбочки, закурил. Он лежал на спине, закинув при этом свободную от сигареты руку за голову, и смотрел в потолок. Счастливым после содеянного Шульгин явно не выглядел. Но Инне не было от этого легче. Все тело страшно болело, особенно там. Несмотря на то, что она ощущала себя ужасно, и, казалось, даже для одного лишь движения не было абсолютно сил, она все же решила подняться и пойти в душ. Инна и сама не знала, почему для нее в данный момент это было так важно. Смыть всю эту грязь, что казалось теперь уже навечно приросла к ней, стала ее частью.
  Медленно приподнявшись, помогая себе при этом руками, она села на кровати, а потом, с трудом повернувшись, опустила ноги на пол. Шульгин, как ни странно, ей не препятствовал. Только неожиданно вдруг произнес глухим голосом и, все также не глядя на нее:
  - Те бумаги, которые оказались у Снегова, на самом деле, дорого стоят. Тянут лет на десять, а то и больше? Ты действительно этого хочешь? Чтобы меня закрыли? - спросил он с нажимом. Ему будто на самом деле было интересно ее мнение. А она честно призналась:
  - Не знаю... - И хорошо понимала, не такого ответа он от нее ожидал. Но врать даже в подобной ситуации Инна не могла. Хотя возможно он и убить мог. Что ему мешает. Разве не так поступают с ненужными свидетелями и с предательницами к тому же.
  Но и дальше думать об этом сил уже не было. Убедившись, что Шульгин вроде как не собирается продолжать разговор, Инна с трудом поднялась. Однако, смогла сделать всего пару шагов, как неожиданно страшная боль внизу живота буквально резанула ее, словно обожгла. Она слегка пошатнулась, но на ногах все же удержалась, и тут же почувствовала, как что то теплое потекло по ногам. Инна сразу поняла, что случилось, но осознать до конца не успела, потому как, теряя сознание, начала оседать на пол. Разве что удалось только тихо позвать:
  - Дима...
  
  Открыв глаза, Инна долго не могла понять, где находится. Пока, наконец не дошло, что она в больничной палате. И тут же в голове все разом прояснилось, и она все вспомнила. Хотя, воспоминания и были кое где отрывочными, почти на уровне бреда. И не было до конца понятно, то ли это было на самом деле, то ли воспаленное и измученное воображение подсказало. Например, и вправду ли Дмитрий, увидев, как она начала падать, вмиг подорвался с кровати. Подхватив ее на руки, он уложил ее на кровать, и едва одевшись, тут же завернув ее в одеяло и взяв на руки, двинулся к выходу. Они спускались по лестнице, а Инна, едва чуть приоткрыв глаза, увидела его безумный взгляд, с тревогой ловящий каждый ее вздох. А еще у него было белое лицо. И прижимал он ее к себе крепко-крепко...
  - Ничего, милая потерпи. Все будет хорошо, - шептал Шульгин пересохшими губами. Хотя и не особо понятно кому эти слова больше предназначались, ей или себе. Его голос успокаивал и убаюкивал. Инна снова закрыла глаза, на этот раз уже окончательно провалившись в абсолютную темноту, где уже ничего не было слышно и самое главное, где не было больно...
  Повернув голову, она увидела сидящего рядом Дмитрия. Заметив, что Инна очнулась, он слегка поддался вперед и взял ее за руку.
  - Ничего, все будет хорошо, - повторил слегка охрипшим голосом, как тогда на лестнице, только разве что уверенности в нем больше было. И глаза, наполненные огромным чувством вины. Никогда не предполагала у него подобного взгляда. Инна и без подсказки поняла, что произошло.
  - Ничего хорошего не будет, и ты это хорошо знаешь, - возразила она неожиданно твердо. А потом после небольшой паузы продолжила:
  - И не надо меня жалеть. Когда твои люди меня нашли, я в больницу шла. Ты без труда можешь это проверить. Хотела избавиться от ребенка. Ты бы даже ничего не узнал. - Голос звучал резко и отрывисто. Говоря все это, Инна хорошо понимала, что делала. Просто хотела покончить со всем разом, хорошо понимая, что этого он ей точно не простит. Ей действительно не нужна была его жалость. С этим он явно опоздал.
  Шульгин словно даже отшатнулся от нее, но она без всякого сожаления вновь заговорила:
  - Неужели и правда думал, что я захочу иметь от тебя ребенка? - Она повернула несколько раз головой. - Нет, поверь. Я бы никогда на такое не пошла. Если бы только ты знал, как я тебя ненавижу... - Инна, выдохнувшись, замолчала, успев заметить, как желваки заходили на его лице и взгляд полыхнул. Он сидел, слегка наклонившись вперед, со сцепленными в замок руками и пристально смотрел на нее, словно не веря, что она на самом деле это сказала. И сейчас в его взгляде, также, как и в ее, без труда читалась ненависть. Все, последнюю черту они оба переступили. Там, где они сейчас, оттуда уже не возвращаются. Но на этот раз Инна не испугалась, ей было все равно. Главная цель была достигнута, она сумела его задеть, и в данный момент ему без сомнения было больно. Она видела это в его глазах. И жалко его совсем не было. Потому что его боль никак не могла сравниться с болью Снегова, его семьи. А также, с ее болью.
  - Уходи, - произнесла она достаточно жестко и отвернулась, закрыв глаза, уверенная, что, когда откроет их, Шульгина уже здесь не будет.
  
Оценка: 9.32*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Н.Любимка "Пятый факультет"(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 8. Братство обмана"(ЛитРПГ) О.Рыбаченко "Трудно ли быть роботом? "(Киберпанк) К.Кострова "Волчья магнолия"(Любовное фэнтези) Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) Л.София, "Как вылететь из Академии за..."(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Экс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяВ дни Бородина. Александр МихайловскийНа страже Пустоты. Белая Лилия АльшерОдним днем. Ольга ЗимаЗавтра наступит, я знаю. Вероника ГорбачеваСердце морского короля (Страж-3). Арнаутова ДанаАкадемия магии: о чем молчат зомби. Оксана ИвченкоМилашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутТурнир четырех стихий-3. Диана ШафранЛюбовь со вкусом ванили. Ольга Грон
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"