Шумский Александр Владиславович: другие произведения.

Обратная перспектива

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Диакон Александр Шумский
   Обратная перспектива
   ("Десятина", N5-6 (38-39) 2000 )
  
   "Единство, -- возвестил оракул наших дней, --
   Быть может спаяно железом лишь и кровью"...
   Но мы попробуем спаять его любовью, --
   а там увидим, что прочней..."
   Ф.И. Тютчев.
  
   В чем заключается ваша главная во­енная тайна? -- безнадежно вопрошал главный буржуин пленного Мальчиша-Кибальчиша в известной сказке А.Гайдара. Этот вопрос на протяжении столетий задавало каждое новое поко­ление людей Запада. Он волнует и нас, ибо и нам наша Тайна лишь приот­крывается, никогда не являя себя во всей полноте. Но на то она и Тайна.
  
   По меткому замечанию современно­го пушкиниста В.Непомнящего, за­падный человек все время пытается раскрыть Тайну до конца, разложить ее на элементы, а русский человек предстает перед Тайной в благоговей­ном созерцании.
   У А. Блока читаем:
  
   "О, Русь моя! Жена моя!
   До боли нам ясен долгий путь..."
  
   О какой ясности говорит поэт? Ко­нечно, не о самонадеянном всезнайст­ве поверхностного образованца-позитивиста, которому всегда все понятно. Нет, речь идет о глубинной сердечной ясности, которая возникает, как боже­ственный дар, в молчаливом, молит­венном предстоянии перед Вечной Тайной. Это та ясность, которая сама является одной из сторон Тайны.
  
   Русских людей часто упрекали и уп­рекают в равнодушии к земному уст­роению и материальному благополу­чию. В этой связи философ Н.Бердяев остроумно заметил, что русскому че­ловеку свойственна безграничная бы­товая свобода. Это естественно, по­скольку, как говорит А. Блок:
  
   "Наш путь -- степной,
   наш путь -- в тоске безбрежной,
   В твоей тоске, о Русь!
   И даже мглы -- ночной
   и зарубежной -- Я не боюсь...".
  
   Неоглядная ширь русской равнины с ее безбрежной тоской мало совмещается с так называемыми удобствами жизни. Зато эти удобства легко совме­щаются, например, с голландскими аккуратными дамбами или швейцар­ским прудиком с лебедями. Но ведь Швейцария, не в обиду будь швейцар­цам сказано, в сравнении с Россией-океаном -- всего лишь лужа.
  
   Недавно мне пришлось беседовать с одним голландским бизнесменом. Он рассказывал, что у них в стране выве­ден особый сорт картофеля -- сажа­ешь картофелину величиной с голуби­ное яйцо и получаешь ведро отборной картошки. У нас такой нет. Но, с дру­гой стороны, космический корабль с потрясающим гагаринским веселым "Поехали!" стартовал из байконурской степи, а не из клумбы с тюльпанами.
  
   Конечно, непременно найдется ка­кой-нибудь так называемый интелли­гент с лицом Егора Тимуровича, кото­рый скажет, что для него важнее гол­ландский корнеплод, чем гагаринская улыбка. Ну что ж, ему можно в таком случае напомнить о незавидной судьбе Мальчиша-Плохиша, которого убега­ющий от красных буржуин выпихнул ногой из своего обоза.
  
   Я, разумеется, не против голланд­ских тюльпанов и швейцарских лебе­дей, являющихся, безусловно, частью Божьего творения. Я всего лишь не могу принять неуемного, настойчивого и богопротив­ного желания небольшой части жителей земли, назы­ваемой Западом, во что бы то ни стало превратить степь в клумбу, а океан в лужу. И я обязан, не испытывая ни к кому личной ненависти, твердо сопротивляться тако­му беззаконию. В этом, на мой взгляд, и заключен главный смысл православ­ного русского сопротивле­ния сегодня.
  
   Русскому равнинному со­знанию свойственно целост­ное восприятие предмета. Западный, перегородочный человек целостно мыслить не может, он весь погружен в детали. Здесь уместно сде­лать небольшое отступле­ние. До революции и в со­ветское время жил и творил великий кораблестроитель, механик, математик, адмирал и акаде­мик Алексей Николаевич Крылов (1863--1945). Личность удивительная и неправедно забытая, как, впрочем, и многие русские гении. Когда А.Н. Крылов находился по заданию Совет­ского правительства за границей, его как известнейшего специалиста и уче­ного англичане пригласили присутст­вовать при спуске на воду нового ги­гантского корабля, который должен был стать гордостью английского фло­та. Алексей Николаевич прибыл в на­значенный срок в порт, посмотрел на корабль и произнес несколько слов, буквально повергших в шок хозяев: "Эта штука плавать не может!" Все ре­шили, что Крылов помрачился рассуд­ком, потом стали смеяться. Но, когда корабль сошел со стапелей, смех сме­нился ужасом. Еще бы! Корабль начал медленно крениться и через считан­ные минуты перевернулся. Казалось бы, парадокс: англичане рассчитали каждую деталь, каждый винтик, но главного не заметили. А русский Крылов один раз взглянул и все понял. Од­ним словом -- "гений, парадоксов друг"
   .
   Так в чем же все-таки заключается тайна русской души? Чтобы хоть отча­сти ответить на этот вопрос, рассмот­рим две, как мне представляется, клю­чевые фигуры средневековья и так на­зываемой эпохи Возрождения. Речь идет о русском святом, преподобном Андрее Рублеве и о великом европей­це Леонардо да Винчи. Возможно, кто-нибудь оспорит мой выбор и, на­верное, можно было бы предложить иные пары. Но я выбрал именно их, потому что не нашел других столь диа­метрально противоположных и всем известных личностей, олицетворяю­щих собой соответственно русский и западный пути в чистом, архетипическом виде.
  
   Начнем с Леонардо. В культуре эпо­хи Возрождения ему нет равных. Это общепризнанный факт. Но мне хотелось бы обратить внимание на следующее: в Леонардо, подобно дереву в се­мени, заключена вся так называемая западная цивилизация. Он предопре­делил последующий характер ее разви­тия больше, чем кто-либо другой. Именно его демоническая личность заслоняет небо западному человеку. Отпечаток леонардовской извращен­ной природы лежит на всех деяниях Запада, на всем его нравственном об­лике. Я не могу согласиться с очень мной уважаемым мыслителем и исто­риком В.Кожиновым, утверждающим, что Запад не лучше и не хуже нас, он, дескать, просто другой. Я же утвер­ждаю, что он хуже нас, потому что у истоков современной западной циви­лизации стоит фигура, которую Ф.М. Достоевский мог бы назвать человекобогом. Известна богоборческая направленность Леонардо. Он, например, хотел все посчитать, всему придать числовое выражение, что сродни чернокнижию и каббалистике. А у истоков великорусской культуры и цивилизации стоит преподобный Андрей Рублев с написанной им бесподобной Божественной Троицей, в Которой мы им лик Богочеловека. Леонардо да Винчи -- олицетворение линейной или прямой перспективы, так называемого прогресса, который по сути являет собой дурную бесконечность, не имеющую никакой цели, кроме ухода все дальше за горизонт, в небытие, в ничто. Западная история -- это торжественное шествие навстречу антихристу. Сильнейший импульс этому движению дал Леонардо, несомненно имевший в себе антихристовы черты. В своих трактатах великий художник говорит о природе как о высшей инстанции, обходя при этом Бога. Зная свои невероятные способности, Леонардо не мог не считать себя сверхчеловеком.
  
   На протяжении веков искусствове­ды, философы, поэты и т.п. пытались и пытаются разгадать тайну улыбки знаменитой леонардовской Джоконды или Моны Лизы. Улыбается она, или нет? Позволю себе и я предложить ги­потезу. Лицо Джоконды -- это как бы лицо Запада. Сначала вы видите при­ятную улыбку и начинаете с доверием приближаться к ее обладателю и, толь­ко уже подойдя совсем близко, вы вдруг с леденящим сердце чувством обнаруживаете, что перед вами вовсе не улыбка, а змеиная бесовская ух­мылка. Сколько раз мы попадались на подобную приманку!
  
   Так было во времена свв. Кирилла и Мефодия в Моравии, так было в Рос­сии во времена благоверного князя Александра Невского и преп. Сергия Радонежского, в 1812 году и в 1941-45 годах, так было на Балканах в послед­ние годы уходящего века, и нет ника­ких оснований надеяться на то, что эта основная тема мировой истории поме­няется в XXI столетии.
  
   Как верно заметил немецкий мыс­литель Освальд Шпенглер, прямая перспектива предполагает такое созна­ние западного человека, при котором все окружающее пространство и наро­ды, его населяющие, мыслятся лишь как объект освоения, объект захвата. Шпенглер даже непосредственно свя­зывал прямую перспективу в живопи­си с появлением артиллерии и разви­тием баллистики. Безграничное рас­ширение прямой перспективы, расши­рение любой ценой, ни на секунду не останавливаемое, -- вот лейтмотив взаимоотношений Запада с остальным миром. Западоиды (термин А.3иновьева) по-другому просто не могут. Это их родимое пятно, проклятие манящего за спиной Моны Лизы пространства.
  
   Запад напоминает акулу, которая, если не плавает и не ест беспрерывно, то тут же тонет и погибает, поскольку не имеет воздушного пузыря. Чтобы существовать, ей нужно постоянно двигаться и пожирать все, что встречается на ее пути. Не случайно немец­кие асы времен Второй мировой вой­ны на фюзеляжах самолетов нередко изображали акулу. Впрочем, это отно­сится и к английским, и к американ­ским летчикам. Так что ходячее выра­жение времен "холодной войны" "аку­лы империализма" имеет весьма глу­бокий смысл. Акула -- древнейший океанический архетип Запада, которо­му может противостоять только рус­ский материковый архетип матери-сырой земли. Очевидно, что акула на су­ше жить не сможет.
  
   Но перейдем от ихтиологии к фило­софии. И здесь уместно обратиться к выдающемуся русскому филологу и мыслителю М.М. Бахтину. Характеризуя различные теории в эстетике, он приходит к следующему выводу: "...Гносеологическое сознание не мо­жет иметь вне себя другого сознания... Всякое единство есть его единство, оно не может допустить рядом с собой иного, независимого от него единства (единства природы, единства другого сознания), суверенного единства, про­тивостоящего ему со своею, им не оп­ределенною судьбою..." Это, по сути, очень точное определение духа запад­ной культуры, которая признает толь­ко монолог. Диалог, предполагающий признание за иной культурой такой же ценности, ей неведом.
  
   Развивая эту мысль, М.М. Бахтин пишет: "Эта вера в самодостаточность одного сознания во всех сферах идеологической жизни не есть теория, соз­данная тем или иным мыслителем, нет -- это глубокая структурная особен­ность идеологического творчества но­вого времени, определяющая все его внешние и внутренние формы..." Здесь стоит обратить вни­мание на слова "структур­ная особенность". Они оз­начают, что речь идет о са­мой природе явления, а не о его вторичном внешнем признаке.
  
   Кто-то, может быть, воз­разит и скажет: а какое все это отношение имеет к ре­альной жизни, к политике, например? Ведь действи­тельно, на первый взгляд, М.М. Бахтин рассуждает лишь об искусстве и эсте­тике, не сопряженных, ка­залось бы, непосредствен­но с такими феноменами жизни, как взаимоотноше­ния народов, государств и т.п. Но это только на пер­вый взгляд. При углублен­ном размышлении начина­ешь вдруг ясно видеть, что между монологизмом западной культуры и, на­пример, ковровыми бомбежками Сер­бии самая прямая связь. Надо же при­мерно наказать нерадивого ученика, который не желает внимать монологу мудрого учителя! Монологизм запад­ной культуры обусловлен линейной или прямой перспективой сознания западного человека. Монологизму неведомы нравственная рефлексия, тер­зания совести, неуверенность в своих силах или просто глубокое размышле­ние, ибо все перечисленное предпола­гает отказ от монолога и переход к ди­алогу с другим, который совсем не ху­же, а может быть, даже и лучше тебя.
  
   Монологическое сознание все уст­ремлено только по направлению перед собой, оно не может оглядываться, углубляться в себя или смотреть в небо, ввысь. Нет, оно имеет право смотреть только на линию горизонта, и горе тому, кто посмеет засло­нить этот взгляд или при­остановить движение к этой линии. Когда гетевский Фауст восклицает: "Остановись мгновенье, ты прекрасно", он тут же погибает. Роковая ошиб­ка Фауста именно в том и состоит, что он остано­вился. О таком финале его "честно" предупреж­дал Мефистофель. В этом собственно суть их дого­вора. Кстати, Гете здесь нам еще раз напоминает, кто толкает человека за линию горизонта и кто его за этой линией ждет.
  
   Обратная и прямая (ли­нейная) перспектива -- понятия, относящиеся не только к сфере живописи. Уже отец Павел Флорен­ский более широко рас­сматривал обратную пер­спективу, включая сюда богословие и науку. Мно­го занимался данной про­блемой академик Раушенбах. Мне представляется очевидным, что обратная и прямая перспектива есть различные типы миропо­нимания и мироощуще­ния вообще. Они являют­ся фундаментальными принципами мировоззре­ния и идеологии. Конеч­но, каждый конкретный человек не задумывается, к какой перспективе он имеет отношение. Более того, в жизни каждого отдельного человека все это может достаточно сложно и тонко пере­плетаться, как, например, у того же Фа­уста или булгаковского профессора Преображенского. Но я говорю об об­ратной и прямой перспективах приме­нительно прежде всего к душам наро­дов, а не отдельным личностям. Душа отдельного человека не тождественна душе народа, хотя последняя зачастую ярко себя проявляет в жизни и поступ­ках конкретных людей.
  
   Военная журналистка Елена Ржев­ская в своей книге "Февраль -- кри­вые дороги" рассказывает о том, как в 1942 году ей довелось быть переводчи­цей при допросах пленного обер-лейтенанта Тиля. Однажды, когда немец ел между допросами, русская старуха, в избе которой все это происходило и которая отдала ему свою последнюю миску каши, вдруг заплакала, глядя на пленного. Далее между автором и ста­рухой происходит следующий диалог.
   -- С чего вы? Тетенька, вот плачете, вы немца пожалели и испугали на­смерть (немец подумал, что его хотят расстрелять -- А.Ш.).
   Старуха всхлипнула, вы­сморкалась в конец головно­го платка.
   -- Не его, не-ет. Мне его мать жалко. Она его родила, выхаживала, вырастила тако­го королевича, в свет отправила. Людям и себе на муче­ние...
   Через некоторое время пе­реводчица спрашивает обер-лейтенанта:
   -- Вот у вас на пряжке вы­бито: "С нами Бог".
   -- Да-да. Так принято в вермахте.
   -- Но ведь Гитлер назвал христианское учение бесхре­бетным, непригодным для немцев.
   -- Ну, это традиция. Де­виз, если хотите...
   -- Уж если с кем Бог, так это, знаете с кем? С той старухой-хозяйкой, что пожалела вас или вашу мать, уж не знаю кого.
  -- О, старая матка! - с чувством сказал он, едва дав мне договорить. - Это так удивительно... Русская душа...
  
   Елена Ржевская, назвав имя немца, не зафиксировала имени старухи. Это очень показательно и не случайно, по­тому что устами пожилой русской женщины говорил весь русский народ, что тут же почувствовал немец.
  
   Вот так одна слеза безымянной рус­ской женщины, одно ее кроткое, ти­хое, растворенное любовью слово вмиг рассеяли "ночную и зарубежную мглу" (вспомним А.Блока) обер-лейтенанта Тиля.
  
   Впрочем, немец внешне, по крайней мере, быстро овладел собой. Елена Ржевская продолжает: "Мне-то каза­лось, в нем что-то сдвинулось. Нет, все при нем -- незыблемый пласт стройных, крепко связанных между собой понятий. Не отягощенный сом­нениями, он всякий раз определенно знает, как ему быть".
  
   Эта сцена по глубинному нравствен­ному смыслу удивительно, на мой взгляд, сопрягается с одной из вершин мировой литературы, главой из романа Ф.М. Достоевского "Братья Карамазо­вы", названной автором "Великий ин­квизитор". Великий инквизитор отвер­гает Богочеловека Иисуса Христа и фа­ктически поклоняется врагу рода чело­веческого, предлагая людям все то, что не принял Иисус Христос, искушае­мый в пустыне дьяволом. Великий ин­квизитор хочет отнять у людей свободу и загнать их в пустыню прямой перспе­ктивы, где можно двигаться только по одной горизонтальной линии -- туда, где царит, по словам К.Леонтьева, "вторичное смесительное упрощение". И вот, когда он уже почти добился сво­его, вдруг приходит Спаситель мира Господь Иисус Христос, т.е. Тот, к Ко­му обращена обратная перспектива преображенной человеческой души. Старый инквизитор напуган, растерян, в безумии даже объявляет о том, что сожжет на костре Воплощенную Исти­ну. И что же?
  
   Предоставим слово Достоевскому:
  
   "...Но Он (т.е. Иисус Христос -- А.Ш.) вдруг молча приближается к старику и тихо целует его в его бес­кровные девяностолетние уста. Вот и весь ответ. Старик вздрагивает. Что-то шевельнулось в концах его губ; он идет к двери, отворяет ее и говорит ему: "Ступай и не приходи более... не приходи вовсе... никогда, никогда!"
  
   Пленник уходит.
  
   -- А старик?
   -- Поцелуй горит на его сердце, но старик остается в прежней идее..."
  
   Как здесь не вспомнить тютчевские строки, вынесенные в эпиграф. Чита­тель, подними глаза и перечитай их. Они явились ответом на одно из заяв­лений Бисмарка, иронически назван­ного в стихотворении "оракулом на­ших дней". И у Достоевского, и у Еле­ны Ржевской мы видим как бы очную встречу двух перспектив -- прямой, сущность которой исчерпывается сло­вами "железо" и "кровь", и обратной, сущность которой лучше всего может быть выражена словом "Любовь". Вот то самое, последнее спасительное сло­во, которое призвана сказать миру Россия! Вот та самая спасающая мир Красота!
  
   В связи со сказанным, возникает в памяти еще одна история из мира ис­кусства. Недавно в Россию приезжал известнейший немецкий театральный режиссер Питер Штайн. Он набирал труппу из русских актеров для постановки одной из шекспировских пьес. Когда его спросили, почему он не на­бирает труппу на Западе, Штайн дал поразительный ответ. "На Западе, -- сказал корифей театрального искусства, -- люди разучились страдать, а у русских этот дар еще не утрачен".
  
   Жизнь по закону пря­мой перспективы делает человека плоским, одно­мерным и, говоря слова­ми М.М. Бахтина, завер­шенным. У М.М. Бахти­на читаем: "Своею завер­шенностью и завершен­ностью события жить нельзя, нельзя поступать; чтобы жить, надо быть незавершенным, откры­тым для себя... надо цен­ностно еще предстоять самому себе, не совпа­дать со своею налично­стью". Запад завершен, в этом его трагедия, смер­тельная болезнь. У Запа­да нет ценностного предстояния самому себе, он совпал со своей налично­стью. Все! Круг замкнул­ся, наступил духовный паралич.
  
   Конечно, на Западе были и есть аристократы духа, такие как Вальтер Шубарт, Хемингуэй, Эл­лиот, Честертон, Шарль де Голль.., не принимающие закона прямой перспе­ктивы. Но их, увы, слишком мало. Можно лишь посочувствовать этим одиноким скитальцам.
  
   Нынешнее состояние Запада очень опасно для остального мира, особенно для России. Да, к поступку, к творче­скому созидательному прорыву западнизм уже не способен, но он пытается создать антимир или антисистему, имитирующую жизнь.
  
   В последнее время в массовой куль­туре Европы и США появилось мно­жество произведений, в которых геро­ями являются либо ожившие трупы, либо различные насекомые чудовища, вселяющиеся в тела людей и захватывающие мир. Конечно, такую антиси­стему в полной мере создать не удаст­ся, но сама попытка ее создания при­ведет к огромным жертвам.
  
   У обратной перспективы совершен­но иные законы. Человек, живущий по ним, глядит не только вперед, но одновременно устремляет свой взгляд в глубину, т.е. внутрь себя и ввысь. И тогда ему открывается то, что может быть выражено строками современно­го поэта Александра Сорокина:
  
   "...Все не так, как это раньше было!
   И былой уверенности нет:
   Впереди не смерть и не могила --
   Только яркий нестерпимый свет...".
  
   Это совсем иное состояние духа, при котором человек способен ценностно предстоять самому себе, способен поступать и творить. В обратной перспек­тиве нет завершенности, в ней человек открыт для вечности. Суть прямой пер­спективы -- дурная бесконечность сме­няющих друг друга и уходящих в ничто горизонтов. Суть обратной перспективы -- вечность, в которой человек пред­стоит перед Божественной Троицей.
  
   Россия, несмотря на все нестрое­ния, беды, невероятные потери, по­стигшие ее за всю историю, жила, жи­вет и будет жить по закону обратной перспективы. Именно по этой причи­не у нас ничего не может получиться на пути так называемых либеральных реформ. Как очень точно заметил В.Кожинов: "У русского человека век­тор интересов направлен совсем ина­че. Ему важнее не осуществление лич­ных интересов, а некий смысл жизни, которому можно подчинить все, в том числе и саму жизнь, то есть он, рус­ский человек, внеположен сам себе, и его отношение к миру в основе своей -- сугубо религиозное, соборное".
  
   Наш выдающийся православный богослов и подвижник благочестия священномученик архиепископ Илла­рион Троицкий писал в 1914 году: "...русская совесть имеет свой идеал, существенно отличный от европейско­го идола прогресса... Жизненный иде­ал славянства есть религиозный идеал православия. Но в чем религиозный идеал православия? Идеал правосла­вия есть не прогресс, но преображе­ние". Эти замечательные слова влады­ки Иллариона позволяют нам еще глубже понять смысл названия данной статьи.
  
   "Колесница прогресса, -- продол­жает владыка Илларион, -- едет по трупам и оставляет позади себя крова­вый след... (вспомним слова Бисмарка о железе и крови -- А.Ш.). Разворачи­вающаяся перед нами великая борьба народов есть борьба двух идеалов: про­гресс хочет уничтожить преображение, забывая слово Христа о том, что врата ада не одолеют истины". Преображаю­щая Любовь -- вот Святая Святых об­ратной перспективы христианской ду­ши!
  
   Почему все-таки Запад выбрал путь, указанный Леонардо? Была ли у Запа­да альтернатива? Несомненно, была. В начале так называемой эпохи Возрож­дения мы встречаем явления, которые могли бы в случае их развития дать иное направление всей западной ци­вилизации. Здесь нет возможности подробно исследовать этот вопрос, поэтому ограничимся одним примером. Речь идет о великом художнике Джот­то и его потрясающих фресках, так на­поминающих нашу православную ико­нопись.
  
   В живописи Джотто совсем не леонардовский дух. Но Запад все же выби­рает человекобожеский путь Леонардо. Да и сам Джотто не смог удержаться на высоте своего призвания и в конце жизни сказочно разбогател, по одной из версий, занимаясь ростовщичеством. Есть все-таки какая-то изначальная порча западной души. Ведь трудно себе представить, чтобы преп. Андрей Руб­лев, творитель высочайшего монаше­ского делания -- умной молитвы, вдруг на старости лет сделался бы "бизнесме­ном"...
  
   Снова перед мысленным взором возникают две пары -- Леонардо да Винчи с его Джокондой и преп. Анд­рей Рублев с Божественной Троицей. И невольно вспоминаются слова заме­чательного русского художника и мыс­лителя Ефима Честнякова: "Покажи миру свои грезы, и по ним ты займешь свое место". Да, у России и Запада со­всем разные грезы.
  
   Кого же изобразил великий Леонар­до? Уж не того ли, кто в последние дни придет смущать вселенную? Инте­ресно здесь заметить, что когда чело­век попадает в Лувр, то на каждом ша­гу его сопровождают стрелки, указыва­ющие путь к леонардовскому шедевру. Все остальные произведения искусства Лувра как бы только оформляют эту "картину картин".
  
   Моими суждениями, наверное, воз­мутятся искусствоведы, да и не только они. Скажут, вероятно, как вы можете в столь прекрасном лице видеть личи­ну антихриста? Отвечу так: антихрист не может быть похож на персонажа фильма ужасов, на какого-нибудь Фредди Крюгера в хоккейном шлеме и с опасными бритвами вместо пальцев. Он придет обольщать мир и будет об­ладать таким обаянием, что содрогнут­ся даже избранные. Но я убежден, что никогда никому, в том числе и послед­нему планетарному бунтовщику, не удастся заставить Россию изменить своему великому призванию -- быть удерживающей мировое зло.
  
   "Ах, если бы лица кто взглядом окинул,
   В них все проявилось от горя.
   Последний матрос Севастополь покинул,
   Уходит он, с волнами споря.
  
   А красное небо так больно сияет,
   Оно собирает всю силу.
   И нас это небо в себя помещает
   И братскую эту могилу.
  
   А вечный огонь над землею мерцает
   И голосом, сверху идущим,
   Матросскую песню поет и вещает
   Победу в былом и грядущем".
   (Сергей Попов)
  
   Воскликнем же в дни Святой Пасхи вместе со святителем Иоанном Злато­устом:
  
   Где твое, смерть, жало?!
   Где твоя, ад, победа?!

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) М.Боталова "Императорская академия. Пробуждение хаоса"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) Л.Савченко, "Последняя черта"(Антиутопия) О.Иконникова "Принцесса на одну ночь"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"