Как хорошо быть психологом и уметь разбираться в людях. Например, вы решили однажды,что вам далековато ездить на работу, и нашли что-то подходящее поближе. Приходите на интервью. Но жестикуляция вашего будущего босса, в соответствии с постулатами невербальной психологии, выглядит сомнительной. Вы сканируете атмосферу в коллективе, и ваши результаты не обнадеживают вас. Интервью вы прошли, но, придя домой и проанализировав, посылаете свой отказ. Конечно, с извинениями и всеми полагающимися вежливостями. А через две недели узнаете, что та фирма обанкротилась и все сотрудники ищут новую работу. Как хорошо, что вы не там и не на улице в поисках новой работы. А все психология.
Или вы завели новый роман. Сердце наполнено счастьем. Все в дымке, голова кругом. Только ее прекрасные глаза и нежные губы. И губы страстно шепчут вам:
- Милый, ты меня любишь? Любишь? А шубу купишь?
И, как психолог, вы мгновенно понимаете, что не любит она вас из-за лабильности эмоционального фона. Обидно. Но лучше обнаружить это в начале, потому что потом опустошенное сердце и кошелек будут взамоусиливать негативность стресса. И почему всегда они шубу просят? Ведь моль съест. Просили бы кольцо с бриллиантом, что ли. Консервативность мышления проявляется.
Или хорошо иметь частную практику. Приходит дама в слезах и золотых украшениях, жалуется на невезение с бойфрендами. Вы проводите сеанс: она рассказывает о своей жизни. И второй сеанс. И третий. Наилучший результат, конечно, после десяти, после получения кругленькой суммы, и вы ей тогда скажете, что поняли причину ее неудач, появившуюся в пятилетнем возрасте, когда пришедший в гости к отцу друг дал ей конфету и шлепнул по попке, чтоб уходила и не мешала разговаривать.
- Большое вам спасибо. Я все поняла. Да, так оно и есть,- скажет дама уходя .
У вас деньги, а у нее информация, с которой, интересно бы узнать позже, что она будет делать. Наука психология располагает большими знаниями в установлении диагнозов, и знает крайне мало о работе с диагностированными проблемами.
Фрейд писал, что многие его пациенты излечивались от головной боли. Странно. После сеансов с такими ценами я бы ее приобрел.
Касательно моих радужных представлений о профессии психолога я имею шанс проверить это в жизни. Я закончил университет и получил диплом. Вы уже заметили, как красиво я излагаю мысли. Я - хороший специалист, и многие говорят мне комплименты после получения моих рекомендаций, говорят, что им интересно слушать меня - я говорю лучше, чем радио. Моя специализация - семейные отношения. Я даже сам женат был однажды, но через полгода мы развелись и я плачу алименты на содержание ребенка. Хорошо, если на моего. История та несколько странная и не поддающаяся никакой дедукции. Смотрим в даль и успокаиваемся, дышим ровно и легко, дышим ровно и легко...
Я работаю в научно-исследовательском институте, и мне хорошо здесь. Зарплата такая маленькая, что начальство не может позволить себе быть строгим и закрывает глаза, когда кто-нибудь исчезает на несколько часов или даже (главное, не злоупотреблять!) дней подработать в другом месте. У меня много времени, я читаю в рабочее время книги по профессии, частенько и художественные, я написал и успешно защитил диссертацию и получил соответствующее научное звание плюс десять процентов надбавки к зарплате. Или пятнадцать? Это, конечно, хорошо, но для жизни недостаточно. И если бы папа не купил мне квартиру, в которой я живу, и если бы мои родители не дарили мне на день рождения то костюм, то пальто, то зимние сапоги, мне приходилось бы туго.
И вот одна моя знакомая предложила совместно проводить психологические тренинги. Она предоставляет свою квартиру дважды в неделю, находит клиентов, я провожу психологический тренинг, и мы делим деньги пополам. Прекрасно.
Но после третьего тренинга она позвонила и предложила встретиться и поговорить.
Наверное, прибавки хочет. Но я решил показать свою твердость и не отступать ни на пядь. В конце концов, кто из нас кандидат наук и защитил диссертацию? Кто ведет тренинг? И мне легче найти квартиру для тренингов, чем ей - психолога, отдающего половину заработка.
Мы встретились - я, серьезный и важный, и она, подвижная и задиристая как воробей.
- Переходите сразу к сути и безэмоционально, мне дорого мое время. - Я сразу задал тон беседы.
- Я понимаю. Я как раз решила сэкономить вам кучу времени. Вот смотрите: здесь списки людей, рвавшихся побывать на тренинге, и вот списки, кто из них пришел на тренинг после консультации с вами о сути их проблем. Одиннадцать желающих - пришло четверо, девять желающих - пришло трое. Я собрала группу из десяти человек для третьего тренинга и зашла с ними на консультацию посмотреть, что именно вы делаете с людьми, после чего две трети исчезают. Грузину, приведшему свою молодую жену для избавления ее от кошмаров (он предложил двойную оплату за особо бережное к ней отношение), вы радостно сообщаете, что одно из упражнений тренинга заключается в том, что молодые люди наперебой будут говорить комплименты его жене, так сказать, конкурс комплиментов, - молодая жена немедленно уводится ревнивым мужем. Вышибале из ресторана, не знавшему как найти интересный досуг или хоть какое подобие интереса и удержатся от лишней рюмки, вы предлагаете избавление от застенчивости, которой он не только не страдает, но даже смутно представляет как такое может быть у людей. Нервной даме обещается шоковая терапия, и такие фразы мгновенно приводят ее в шок и отказ от тренинга. Я прервала вашу умную консультацию, полную красивых терминов, и по-простому рассказала суть тренингов, чем психолог отличается от психиатра и как престижно на западе иметь своего психолога или психоаналитика. Избавленные от консультации семеро пришли на тренинг в полном составе. Мне надоело в качестве массовика-затейника и ди-джея по совмес-тительству оживлять "период раскрепощения", во время которого вы сами чувствуете себя таким "зажатым", что всем хочется вам помочь. И мне надоело затыкать вам рот, когда, вспомнив внезапно кусок из леции, вы пытаетесь его пересказать, прервав монолог клиента, который - наконец-то впервые в жизни - решил открыть душу. Итак, без эмоций, которых у меня слишком много, и по сути, которая очень проста, я сообщаю: мы прекращаем работать вместе. Я сдаю свою квартиру теперь дважды в неделю тренеру для обучения детей шахматам. Для меня те же деньги и втрое меньше хлопот, а вы получаете свободное время, которое так ценно для вас. Больших успехов вам на научном поприще!
И она ушла. Поистине глупая женщина. Она могла попросить увеличить ее часть прибылей.
Я продолжал работу в институте. Но без оживляющих мою жизнь тренингов,- а я получал огромное удовольствие проводить их, - и без дополнительных денег, к которым я так быстро привык, моя жизнь сделалась такой серой и невзрачной, что я расценил это как начало депрессии. Не хотелось идти на работу, не хотелось читать, не хотелось уходить с работы вечером и идти в пустую комнату с баррикадами пыльных книг, спитым чаем и кучей нестиранного белья, из которого завтра я выберу самую чистую рубашку одеть на работу, или, черт с ней, ничего не буду выбирать, буду носить эту пока не истлеет и только тогда выберу другую. Или не стану выбирать.
Сегодня что-то начальник посматривает на меня чаще обычного. Я забыл что-то сделать? Когда народ пойдет на перекур, надо их пораспрашивать. Но нет, начальник зовет меня к себе, и мы уединяемся в его кабинете.
- Я хочу с вами посоветиваться,- говорит он.
- Я вас внимательно слушаю.
- У нас сокращение штатов. Очень неприятная процедура. Но к счастью на наш отдел разнарядка тоько на одну единицу. Итак, кого увольняем?
Мы стали прикидывать. Я стал классифицировать сотрудников и получалось, что увольнять некого. Один - классный ассистент, а найти классного ассистента на такую зарплату труднее, чем поменять все наше оборудование, что само по себе тоже не просто. Другой пишет диссертацию, и выгнать его в такой момент равносильно убийству. Светлана обожает писать статьи, и наш отдел гордится большим количеством публикаций, показывающем интенсивность нашей научной мысли. Аркадий проводит эксперименты по изменению восприятия, и его доклад на последней конференции признан интересным и многообещающим. Ценный кадр этот Аркадий. Юлия Петровна пишет отчеты, перепечатывает всем тексты и приносит домашнее варенье к чаю, и, если съесть пару бутербродиков, то можно дома и не ужинать. Гоша разбирается в компьютерах, где хранятся тексты отчетов, тесты для психологов, Светины статьи, результаты Аркашиных экспериментов и есть Интернет с любопытными сайтами и чтивом.
- Так что,- сказал я со смехом,- получается, что сократить можно только меня.
Но начальник не рассмеялся. Он встал и с чувством произнес:
- Сергей Павлович! Вы знаете как я вас ценю.
- Ну-ну, не надо комплиментов. Чего уж там,- добродушно отмахнулся я .
- Высоко ценю. Особенно ваше благородство. Спасибо вам. Вы отработаете до конца недели, а потом еще недельку можете вообще не ходить, хотя будете еще числится. Мы вас сократим,- где мой календарик? - с двенадцатого числа. Тринадцатое я не люблю. Спасибо вам еще раз.
И он пожал мне руку.
- Так вы меня увольняете?- переспросил я.
- Сокращаем. Мне искренне жаль, вы такой приятный человек. Но что ж теперь делать, если сокращение штатов. Еще раз спасибо за совет. А теперь можете идти. Мне надо кое-что почитать тут.
И я стал безработным. На бирже труда, где я зарегистрировался, психологи не требовались. Через месяц предложили временную работу: поехать педагогом в спортлагерь. Но я не люблю шума, детей и спортсменов. Отказался.
Я сидел дома, читал. По вечерам ходил ужинать к родителям. Я видел,- все-таки психолог и разбираюсь в людях,- что я им надоел своими визитами, своей неустроенностью и никчемностью. Но они не могли оставить меня голодным.
Зимой мне предложили работать консьержем в моем подъезде, где жильцы скинулись и заказали построить крошечную комнату с большим окном в вестибюль первого этажа около лифтов. Отличная работа для меня - в тепле, с зарплатой, на работу ездить не надо, и можно наблюдать людей. Если захочется. В дни дежурства я читаю, сидя в этой будке, отрываясь, чтобы поздороваться с жильцами, проходящими мимо в суету или из суеты. Ночью смотрю телевизор. Кроме ночных дежурств и телевизора, все как в моем прежнем институте. Только вот еще чай приходится пить без варенья Юлии Петровны. А так все по-прежнему. И даже зарплата почти такая же. И перспективы.