Симоненко Юрий: другие произведения.

(Часть 3) Детали перманентной революции

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.91*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Земля. После Третьей мировой войны прошло 1687 лет. Мир, в котором прогресс поставлен на службу глобальной олигархии, в котором вот уже полтысячелетия правит Мировое Корпоративное Правительство. Высокие технологии, тотальный контроль и жестко закрепленное социальное неравенство - таков мир восставший из руин апокалипсиса. Программист одного из сегментов транснациональной корпорации по имени Макс, киберпреступник и "пират", неожиданно получает повышение по службе... Так начинается история, в ходе которой он будет втянут в противостояние агентов революционного Подполья, вездесущего Бюро - могущественной спецслужбы - и корпоративной полиции. Но все это - мелочи, по сравнению с готовящимися событиями мирового масштаба...


 []

  
  Айн на пути к успеху
  Неожиданные перемены
  Трупы и грации
  Пешка и Ферзь
  Свидание
  Расследование
  Встреча с убийцей
  Пешка и Ферзь
  Короткий неприятный разговор
  Дослужился...
  Выбор
  История маленькой Рины
  Правда
  Детали перманентной революции
  

Айн на пути к успеху

  
   Управляющий отделом разработки и поддержки нейросетевого программного обеспечения компании "Линея-10", одного из многочисленных сегментов корпорации "Линея", Айн вышел из лифта и сел в салон ожидавшего его автомобиля четвертого класса.
   Айн задал борткомпьютеру адрес и выбрал один из предложенных маршрутов следования.
   Автомобиль тронулся, Айн вызвал на экран терминала меню проигрывателя, выбрал "L'estro armonico" Вивальди - музыку, забытую человечеством на полтора тысячелетия, и вновь прозвучавшую лишь два века назад, и утонул в глубоком массажном диване.
   В окнах неспешно проплывал осенний парк, в котором, приглядевшись, можно было заметить перебегавших по веткам деревьев белок, снующих внизу лисиц и другую живность. Казалось, что машина ехала не быстрее запряженной лошадьми кареты, но на деле скорость уже перевалила за полторы сотни километров в час и продолжала увеличиваться. Снаружи мимо мелькали дома, перекрестки и мосты, навстречу проносились другие автомобили, но ничего этого Айн не видел. Осенний парк викторианской Англии - куда интереснее современного мегаполиса. Айн задумчиво смотрел в окно, его мысли занимала предстоявшая встреча.
   Маршрут наверняка фиксировался и перепроверялся корпоративной полицией, но Айна это не беспокоило, ведь он всего лишь ехал на очередное свидание со своей любовницей Элис, с которой встречался вот уже третий месяц. Ее мужа, Жоржа, своего подчиненного, Айн лично отправил на Южно-Американский континент, загрузив работой так, чтобы тот вернулся не раньше середины следующего дня.
   Возможно, этот роман и мог бы вызвать скандал внутри компании, но, трахая жену подчиненного, Айн не нарушал корпоративных законов, а на прочее ему было плевать.
   Айн заберет Элис в условленном месте, они поедут к океану, где в омываемой атлантическими водами башне, верхние этажи которой скрываются высоко в облаках, их будет ждать ужин в тихом ресторанчике и номер люкс, где они отлично проведут время. А между тем, там же, Айн встретится с человеком, имя которого он остерегался упоминать вслух. Пока ничего не было точно решено, и он не имел достаточных гарантий, следовало быть крайне осторожным.
   Звучал "Концерт N8", осенний парк в окнах сменили заросшие сочной травой обочины проселочной дороги среди живописных холмов, на которых вдали паслись стада овец. А снаружи был Полис; машина поднималась на верхние уровни транспортных артерий и спускалась на нижние, выполняя команды диспетчерского центра мегагорода, то снижая скорость, то снова увеличивая.
   Музыка стихла, пейзаж за окном растворился, и сквозь идиллическую картинку древней Шотландии проступил темно-синий фасад торгово-развлекательного комплекса.
   Элис - высокая, в меру крепкого телосложения (не худая, но и не из тех, кого можно назвать полной или даже слегка полноватой) блондинка с широкими крепкими бедрами и крупным, налитым бюстом, сероглазая и с коротким каре - ожидала Айна там, где они и договорились встретиться. Она стояла в скверике у небольшого фонтана, возле одного из входов в комплекс и смотрела на медленно шевеливших плавниками грузных рыб, время от времени поглядывая в сторону площадки, где состоятельные посетители высаживались из своих авто и далее уже пешком направлялись в здание.
   Когда к площадке подъехал знакомый автомобиль каплевидной формы, женщина улыбнулась и, подмигнув одним глазом уставившейся на ее красные туфли сквозь прозрачный бортик бассейна рыбине, легкой походкой направилась к машине.
   Через сорок минут автомобиль доставил разгоряченных ласками любовников на закрытую парковку внутри башни "Изумрудный мыс".
   Изумрудного цвета башня возвышалась на две тысячи метров над уровнем моря и имела форму девятигранной призмы. Башня стояла в семи километрах от береговой линии и сообщалась с материком двухъярусной эстакадой, верхний уровень которой являлся ответвлением Седьмого атлантического шоссе. В башне были офисы и гостиницы, торговые центры и кинотеатры, рестораны и бары, жилищные комплексы и спортивные клубы.
   На парковке Айна с Элис встретил приват-мажордом и сопроводил в просторный холл для гостей четвертого класса, где заискивающе откланялся, получив щедрые чаевые. Они вошли в кабину экспресс-лифта и расположились в специальных противоперегрузочных креслах, после чего кабина быстро доставила их на 370-ый этаж, где в ресторане был забронирован столик.
  
   После ужина и бурного секса в номере отеля пятьюдесятью этажами ниже, Айн получил на телефон сообщение (которое он предварительно сам себе и отправил, запланировав время доставки) и, сославшись на важный разговор (здесь он ни капли не солгал), вышел из номера.
   Поднявшись на лифте на четырнадцать этажей, Айн направился в бар "Капитан Флинт", в котором его уже ждал человек по имени Баз.
   - Айн! Дружище! - высокий чернокожий мужчина, ровесник Айна, поднялся ему навстречу, протянув широкую ладонь. - Ты, как всегда, пунктуален.
   - Привет, Баз! - Айн пожал руку.
   - Давай, садись! - Баз убрал со свободного стула камзол, небрежно повесив его на спинку своего. - Эй, официант! По кружке пива, нам! - пробасил он в сторону барной стойки, возле которой стоял одноногий мужчина в костюме пирата.
   Они обменялись ничего не значившими фразами насчет дел, насчет настроения, насчет самого заведения, пока бывший шахтер, потерявший ногу в лунной выработке и вынужденный теперь работать "пиратом" в стилизованном под эпоху великих географических открытий баре, нес им пенный напиток в запотевших кружках.
   Бар "Капитан Флинт", как и многие другие заведения в "Изумрудном мысе", имел прямое отношение к морской тематике: сети, канаты, деревянные бочки, запах морской соли и подопрелых водорослей, легкий морской бриз - все это заставляло забыть о том, что это место находилось на 334-том этаже четырехсотэтажной громады.
   Были в "Изумрудном мысе", конечно, и места, не связанные с морем, как, например, зоопарк, два крупных музея, университет... В знаменитом "Колизее", расположенном ниже уровня океана, устраивались поединки приговоренных к смерти преступников (смертная казнь для троекратного победителя в таких поединках заменялась пожизненным заключением, а последующие за тем семь побед давали право на амнистию и трудоустройство на рудниках Луны или Марса - та же каторга, но за зарплату). Но, все же, морская атмосфера здесь преобладала. Среди привилегированной публики пользовались популярностью такие места, как "Титаник" - элитный клуб, в котором были воссозданы интерьеры внутренних помещений легендарного британского парохода, потерпевшего крушение в северных широтах Атлантики почти тысячу восемьсот лет назад; или "Потемкин", в котором выпивка стоила как новая печень; или "Черный курильщик", где собирались сынки банкиров и акционеров крупных компаний, и куда пускали только по особым абонементам. Имелись в "Изумрудном" и места, популярные среди посетителей, чей уровень был не выше седьмого или шестого (максимум - пятого), но такие заведения и располагались не выше сотого этажа башни. "Капитан Флинт" был местом, в котором можно было встретить и мастера с производства, и врача, и управляющего четвертого или даже третьего уровней, но, все же, такие птицы как Баз сюда залетали нечасто.
   - Я разговаривал недавно с шефом насчет тебя, дружище, - перешел к делу Баз, отхлебнув пива. - Его заинтересовала твоя кандидатура. Кстати, узнав какие гроши тебе платят в твоей канторе, он был удивлен...
   - Ну, не так-то уж и мало... - Айн сделал маленький, символический глоток и поставил кружку на бочку-стол (ему не хотелось чтобы, когда он вернется в номер к Элис, от него пахло пивом).
   - Не так уж... Если не говорить о начальнике отдела... - Баз тоже поставил кружку.
   Он откинулся назад, закинул ногу на ногу и провел пальцами по короткой бородке, глядя в сторону. Помолчав немного, он продолжил:
   - Шеф поручил мне передать тебе, что нам нужны такие люди, как ты, и он готов платить тебе больше... пока на пятьдесят процентов. А дальше - будет видно.
   - Но, ведь он меня даже... - сумма, о которой шла речь, была немалой. "Это же третий уровень!" - подумал тогда Айн.
   - ...зато я тебя знаю, Айн, - отрезал Баз. - Шеф доверяет мне.
   Баз улыбнулся, показав крепкие белые зубы, и снова погладил бородку.
   С Базом они встретились совершенно случайно, четыре месяца назад, в поезде до Антарктики, куда Айн направлялся по делам компании. Каково было тогда удивление обоих, когда их места оказались рядом!
   Они не виделись со дня окончания учебы в Сиберийском университете. Тогда Баз исчез, растворился: сменил номера и адреса аккаунтов в Сети. И вот он снова появляется, - представительный, в дорогом костюме, рейтинг и общий приоритет выше Айна на восемь с половиной баллов, консультант по подбору персонала одного из членов совета директоров корпорации "Америка", - протягивает руку, улыбается.
   Они не были никогда близкими друзьями, скорее - просто приятелями: их университетские подруги поддерживали связь, что иногда бывало поводом для встреч. Айн пересекался с Базом в компаниях общих друзей, на вечеринках, но он всегда остерегался слишком сближаться с ним. Все потому, что Баз водил тогда дружбу с анархистами и всякими опальными личностями (поговаривали, что он был даже как-то связан с Подпольем), что могло негативно отразиться в будущем на карьере Айна. Теперь, спустя четырнадцать лет, оказалось, что Айн сильно ошибался насчет приятеля. Сам Айн, будучи управляющим отделом в региональном сегменте корпорации (весьма хорошая карьера для тридцатипятилетнего выходца из семьи когнитаров), не мог даже мечтать о доступе к святая святых "Линеи", к ее совету директоров. Консультанты, советники и различные помощники высших директоров корпораций, чаще всего, это - третий уровень, но бывало, что и четвертый (и даже пятый). Оказаться в их числе - большой успех. Даже больший, чем возглавить сегмент корпорации (третий уровень). Несмотря на свой четвертый, как и у Айна, уровень, Баз явно обошел его.
  
   Во время их прошлой встречи, - они тогда наблюдали бои уголовников в "Колизее", занимая одну из лож с хорошим видом на арену, - разговор зашел о выживании сильнейших. Между делом Айн тогда заметил, что мир бизнеса для современного человека является эволюционным аналогом дикой природы для животных, и, что именно бизнес, заставляет человека развиваться, стимулируя его к достижению богатства и успеха, то есть, побуждает эволюционировать.
   - Интересно, как все это применимо к тем людям, которые не имеют возможности заниматься бизнесом и идут рулить дробилками в шахтах или строить дороги? - усмехнулся на это Баз. - Выходит, они лишены возможности эволюционировать...
   - Думаю, что никак, - ответил ему Айн, расположившись удобней на полукруглом диване, перед которым стоял низкий столик с коктейлями. - Они - статисты, неудачники. Они, в некотором смысле... часть природы... как облетевшие с деревьев листья и павшие в борьбе за выживание животные, что превращаются со временем в почву, на которой после прорастают победившие в схватке за существование растения, и которую топчут выдержавшие испытание конкуренцией сильные животные. - Айн протянул руку к столику с десятком различных коктейлей и, выбрав понравившийся, отпил немного через трубочку. - Взять хотя бы вот этих... - он кивнул в сторону арены, на которой, среди удерживаемых силовыми ошейниками медведей и львов - восстановленных из образцов ДНК древних животных - бились на булавах уголовники.
   - А что эти? - спросил Баз, тоже отпив немного коктейля.
   - Как что? Они борются, конкурируют! - Айн с ухмылкой приподнял левую бровь.
   - За гипотетическую возможность угодить на Марс и долбить там породу до самой смерти? - уточнил Баз, едва улыбнувшись уголками рта.
   - Именно! - Айн забрал со стола коктейль и откинулся на спинку дивана.
   - А ведь эти ребята, как говорит нам программка - члены одной банды... и даже более, они - родные братья... Вот победит из них сильнейший - убьет брата - как считаешь, эволюционирует? - не унимался Баз.
   - Безусловно! - ответил тогда Айн. - Как говорили еще древние: человек человеку - волк. Когда дело касается личного успеха, твоей главной цели, твоей мечты, приходится выбирать - ты, или тебя...
   - Хорошо. Твоя точка зрения мне понятна. Тогда у меня к тебе вопрос: как бы ты поступил, если бы для достижения твоей цели тебе пришлось бы предать интересы твоей корпорации?
   Айн отставил коктейль в сторону и внимательно посмотрел на База:
   - А мои цели не расходятся с целями корпорации. Пока...
   - Пока?
   - Пока мне платят.
   - А если бы тебе предложили более выгодные условия в другом месте? Скажем, в "Америке"? Думаю, ты понимаешь, дружище, я спрашиваю не от праздного любопытства. Что скажешь? если бы твою кандидатуру рассмотрели на более высокую должность, на более высоком уровне, чем эта твоя... как ее?..
   - Ангелика.
   - ...чем Ангелика. На уровне Совета Директоров "Америки"? Думаю, я мог бы это устроить, - впервые пошел тогда напрямик Баз.
   - Думаю, это стало бы свидетельством того, что стоимость моих профессиональных навыков на рынке труда существенно возросла. Но, мне пока не делали никаких предложений, Баз... - пожал плечами Айн и вернул бокал на столик.
  
   - "Америка" собирается потеснить на рынке нейроники "Линею", и нам нужен не просто управляющий твоего уровня... нам нужен консультант по "Линее"... - сказал Баз и, отхлебнув пива, посмотрел в глаза Айна. - Ты же понимаешь, - продолжил он, помедлив, - какие возможности предполагает должность консультанта, дружище?
   У Айна пересохло в горле, так что пива ему все же пришлось выпить.
   За последние несколько месяцев это была уже пятая их встреча. Они не раз касались в разговорах темы работы, но, за исключением последнего разговора, всегда вскользь, всегда сдержано, больше болтая на общие темы, вспоминая студенческие годы и общих друзей, которых жизнь разбросала по всей планете (а кого-то даже закинула на другие). Теперь же прозвучало конкретное предложение: предать интересы своей корпорации в обмен на более успешную карьеру у конкурентов.
   Айн отпил еще немного из уже нагревшейся от теплого бриза кружки, и оценивающе посмотрел на сидевшего напротив него чернокожего мужчину:
   - Я согласен.
   - Ну и отлично! - Широко улыбнулся собеседник, и добавил, обернувшись в сторону барной стойки - грубо отесанной доски поверх составленных в два ряда сундуков и ящиков - за которой суетился одноногий официант:
   - Эй, господин Пират! Еще две кружки пива, пожалуйста!
   Выпив с Базом по второй кружке, Айн вернулся в номер, где его ожидала неожиданная встреча...
  
   Вместе с Элис в номере была Ангелика и два офицера корпоративной полиции.
   - Кажется, мне следует тебя поздравить, Айн... - вместо приветствия произнесла женщина. Губы Ангелики тронула легкая улыбка.
   Айн на мгновение впал в замешательство, но быстро взял себя в руки:
   - Не понимаю. При всем уважении, госпожа управляющий директор, но что вы здесь делаете? и что это еще за странные поздравления? ...как вы здесь вообще оказались? - Айн понимал, что дела его плохи, но не собирался легко сдаваться. "Пусть попробует доказать... тощая сука", - сказал себе он.
   - Отвечу по порядку, Айн, - медленно произнесла Ангелика. - Я ждала тебя здесь, сукин ты сын, пока ты закончишь договариваться со своим дружком из "Америки".
   Айн открыл было рот, чтобы выразить возмущение, но Ангелика выставила вперед тонкий указательный палец:
   - Заткнись и слушай. Я еще не закончила. Итак, мое поздравление... Оно по поводу успешных переговоров с тем типом в том идиотском баре с идиотским названием о твоем будущем трудоустройстве...
   При этих ее словах один из офицеров включил на портативном терминале запись их с Базом разговора: как раз того момента, когда голос Айна отчетливо произнес: "я согласен".
   - А оказалась я здесь сразу после того, как ты, дружок, трахнув в очередной раз, как ты наверно полагаешь, жену одного из своих подчиненных, побежал продаваться.
   При эти словах Ангелики, Айн обратился (уже не так уверенно) к стоявшей в стороне и смотревшей в окно на огни материка любовницы:
   - Элис? Чего ты молчишь? Что здесь, черт возьми, делают все эти люди?
   - Офицер Рахиль, Айн, - обернувшись, ответила "Элис". - Корпоративная полиция. Личный номер тебе знать необязательно... - сказала она и с нескрываемым презрением добавила: - Вот ты попался, Айн.
  

Неожиданные перемены

  
   Ровно в 5:30 Макс открыл глаза. Сознание включилось, реагируя на запланированный двумя часами ранее пробуждающий импульс. Зевнув и потянувшись, Макс встал с кровати и босиком прошлепал в туалет, после - в душ, буркнув на ходу компьютеру, чтобы тот приготовил завтрак и кофе.
   - Доброе утро, Макс, - произнес девичий голос.
   - Доброе утро, Клэр, - ответил Макс, закрываясь в душевой кабине. Тугие прохладные струи ливнем обрушились на него со всех сторон.
   Освежившись и обсохнув под сменившими струи потоками теплого воздуха, Макс вышел из кабины и направился через комнату к комбайну.
   - Завтрак готов, - бесполым голосом сообщил комбайн - давно устаревшая модель пищеблока, когда Макс подошел к нему.
   В открывшемся окошке появился поднос с тарелкой комбинированной каши, поджаренный хлеб, стакан молока и чашка с ароматным кофе.
   Забрав поднос, Макс уселся за небольшим полукруглым, выступающим из прозрачной стены-окна, столиком. За окном уже начинался летний день. Высокие редкие облака над океаном предвещали, что день будет солнечным.
   Макс принялся за кашу, запивая ее прохладным молоком.
   - Как спалось? - поинтересовалась Клэр.
   - Спал хорошо, как убитый. Только не выспался.
   - Ну, я же тебе говорила...
   - Да-да, знаю, Клэр, знаю... Все правильно говорила. Думаю, пора завязывать со стимуляторами... Человеческий мозг, сколько его не стимулируй нейросетью, должен нормально спать. Хотя бы пять-шесть часов. Что там с киберполицией? Отчет запрашивали?
   - Да, в пять. Эта тупая машина, - Клэр имела в виду домашний компьютер, - доложила, что ты ведешь себя хорошо, читаешь корпоративные новости и легальную литературу, смотришь рекламу... в общем, все то, что я ей прописала.
   - Спасибо, Клэр. Только не перестарайся с конформизмом.
   - Не беспокойся. У меня хорошее чувство меры.
   - И поразительная скромность, - улыбнувшись, заметил Макс.
   - Еще чего! Мало того, что я виртуальная, так еще и скромницу из меня хотят сделать! - Максу представилась худая рыжая девчонка - придуманный самой Клэр аватар, надувшая губки, задравшая высоко носик и демонстративно сложившая руки на груди.
   Клэр нравилось вступать с Максом в перепалки. Эта игра ее забавляла, так как она имела дело с непредсказуемым, в отличие от искинов, собеседником. Терабайты прочитанных ею книг и просмотренных фильмов сделали ее практически непобедимой соперницей в спорах. Переспорить ее Максу уже давно не удавалось. Она могла препираться с ним часами. Но они не всегда располагали временем для таких споров. Работа тоже требует времени, - работа официальная и работа другая - работа, о которой посторонним знать не обязательно.
   - И еще обидчивая, - добавил Макс, продолжая улыбаться.
   - Ну, уж нет! - фыркнула Клэр.
   - Ну, все, все... Обнимаю, глажу по головке... - сказал Макс примирительно.
   - Мне приятно твое внимание, Макс, - ответила Клэр с нотками печали в голосе.
   - Ты умница, Клэр. Была бы ты живым человеком, я бы тебя часто обнимал.
   - Но, я же не человек... - Клэр явно смутилась. - И потом... - она быстро нашлась, - может быть, я бы выбрала себе мужское тело! Вот тогда как бы ты меня обнимал? - засмеялась она. - Я же знаю, крепким мужским объятиям ты предпочитаешь объятия хорошеньких девушек...
   Будучи создателем искина, Макс знал о его, точнее о ее, предрасположенности. Возраст ее был невелик - всего один год и восемь месяцев, но этого времени было вполне достаточно для формирования виртуальной личности, уровень развития которой соответствовал человеку двадцати двух-двадцати пяти лет - вполне достаточный для самоопределения возраст.
   Как сообщали результаты исследований в области искусственного интеллекта, которые Макс "позаимствовал" из базы данных одного НИИ корпорации, в большинстве случаев, искин идентифицирует свою "половую принадлежность" либо как противоположную полу своего создателя, либо как нейтральную. "Машинный Эдипов комплекс" - , пошутил он про себя, когда ознакомился с материалом.
   - Все зависит от характера объятий... - парировал Макс.
   Покончив с завтраком, он вернул поднос в окошко комбайна и, снова усевшись на прежнее место, отпил из чашки уже остывающий кофе.
   - Клэр, подключи, пожалуйста, компьютер.
   - Подключаю...
   Нейроинтерфейс сообщил о подключении, и домашний компьютер тут же запросил пароль. Макс мысленно кликнул по возникшему перед ним ключику и соединился с домашним компьютером (с настоящим компьютером, а не с той эмуляцией, по которой Макс позволял рыскать полицейским программам корпорации и всяких там блюстителей "авторских прав").
   Конечно, создание искусственного интеллекта - это преступление, но такое, которое в компании, где работал Макс, вряд ли сочли бы поводом к увольнению. Скорее наоборот. Создание искина в домашних условиях непременно привлекло бы внимание руководства к талантливому работнику - не каждый рядовой программист на такое способен. Такие умельцы ценятся. Но вот у полиции... не корпоративной, а у киберполиции непременно возникли бы вопросы. Откуда у простого программиста появился дома компьютер, мощность которого позволяет создавать среду для рождения и развития искина? Зачем этому программисту понадобился дома свой искусственный интеллект? Не занимается ли этот специалист промышленным шпионажем? Не занимается ли этот специалист разработкой нелегального кода? И еще много других вопросов возникло бы у киберполиции.
   Если бы Максу при этом удалось отмести все подозрения и убедительно доказать, что его домашний суперкомпьютер, не уступающий по мощности его рабочей машине (а по объему виртуальной памяти и вовсе ее превосходящий), оказался в его квартире легально и имеет все необходимые разрешения, то, возможно, вопросов бы больше не последовало. Но, история его суперкомпьютера была делом темным. К тому же, за обнаружением суперкомпьютера неизбежно последует и обнаружение взлома энергосистемы башни (чтобы скрыть реальное энергопотребление), в которую Макс внес "маленькие корректировки". И главное: Максу придется убеждать агентов ГОАП (Гильдии охраны авторских прав) в том, что он не имеет ни малейшего отношения к распространению по Сети "пиратского" кода. И вот тут его будут ждать настоящие большие неприятности.
   Макс открыл рабочую среду. Среди нескольких десятков пакетов программ с понятными только ему одному названиями Макс выбрал тот, над которым работал последние две недели, и запустил его установку. Теперь расслабиться, прикрыть глаза и ни о чем не думать. Перед Максом развернулось окно терминала, в котором быстро побежали наборы символов, сообщавших детали процесса.
   Через минуту окно свернулось, и перед Максом появилась полупрозрачная надпись: "программа установлена". Макс сморгнул, надпись исчезла.
   - Все хорошо, Макс? - поинтересовалась Клэр.
   - Да, - ответил Макс, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к звукам вокруг.
   В квартире ничего не изменилось: все те же, светло-бежевые стены, пол, цвета темного шоколада сплошная прозрачная внешняя стена и растущий из стены стол из матового стекла, на столе чашка с недопитым кофе, за окном - океан до горизонта.
   Макс подошел к окну и посмотрел вниз: внизу раскинулась Новая Калифорния. Транспорт на улицах едва заметен. Он побарабанил пальцами по столу и, взяв чашку, одним глотком допил остывший напиток.
   - Осталось протестировать, - добавил он.
   Пройдя в другой конец комнаты, к стенному шкафу, Макс облачился в серые брюки и оливковую рубашку со стоячим воротником и по-летнему короткими рукавами и направился к выходу.
   - Удачного дня, Макс! - сказала Клэр, когда он был у двери.
   - Не скучай, Клэр. Вся Сеть в твоем распоряжении. И еще...
   - Да, Макс?
   - Ты не будешь вечно сидеть в виртуальной среде. Обещаю.
   Сказав это, он сделал жест рукой: "открыть дверь" и вышел к лифтам.
  
   Со 140-го этажа лифт спускался почти пять минут. Макс прошел через обширный вестибюль мимо поста охраны. Терминал на руке охранника, внешне напоминавший старинные электронные часы, приветливо моргнул зеленым и пикнул, подтверждая, что Макс (личный номер: 66161-31992-Н02-5В) действительно жилец башни. Похожий на гамадрила охранник изобразил дежурную улыбку, Макс кивнул в ответ на ходу.
   Первое, на что он обратил внимание, выйдя на площадь перед башней, было обилие белого цвета. Никаких улыбающихся с голографических экранов красоток, томно поедающих сладости или пьющих напитки. Никаких альфа-самцов, небрежно поигрывающих пультами от престижных автомобилей (в салонах которых сидели все те же красотки, что на соседних экранах упивались напитками до серийных оргазмов). Все красотки и красавцы, все успешные бизнесмены и туповатые спортсмены, излучающие надежность банкиры и рафинированные политики исчезли. Программа работала.
   Звуки. Макс теперь слышал только то, что не несло информации о товарах и услугах. Никакой "социальной" рекламы, назойливо призывавшей "поддержать экономику", потратив ваши терракредиты на очередную ерунду.
   Макс направился к уже ожидавшему на парковке автомобилю. Вызвав на ходу меню программы, Макс сменил цвет антибаннера с ярко-белого на нейтральный серый.
   "Так-то лучше".
   - Станция. Направление: Полис. Поспеши, - сказал он, садясь в машину. Бортовой компьютер ответил дружелюбным баритоном:
   - Выполняю. Приятного пути, Макс! - Макс тотчас почувствовал, как на несколько секунд стал тяжелее, его вдавило в кресло, это машина набирала скорость.
   Через двадцать минут Макс был на станции. Дружелюбный баритон пожелал ему удачного дня, и машина отправилась за следующим клиентом.
  
   Поезда до Полиса шли с интервалом в полчаса, и следующий отходил ровно в семь. Поезд как раз подавали к посадке: блестящая как зеркало металлическая змея медленно выползала из шлюза. Каменный пол зала отправления перечеркивали пять угольно-черных, блестевших глянцем дорожек. Над самой дальней слегка покачивался в воздухе, реагируя на входивших внутрь пассажиров, Арктический экспресс. Людей на станции оставалось немного. Почти все пассажиры Арктического уже заняли места внутри своего поезда, оставались только те, кто ехали в направлении Полиса.
   Поезд Макса выполз на третью полосу и приветливо распахнул двери вагонов. Объявили посадку, и Макс прошел ближе к голове поезда.
   Макс любил поезда. В древности, еще до Большой Войны, и в первые века после, когда поезда еще ходили по рельсам, гремя тележками, перемещение на них считалось менее престижным, нежели на самолете. Теперь же гражданская авиация почти полностью исчезла: самолеты летали только в тех направлениях, куда, пока еще, нельзя было добраться на вакуумном поезде, который почти в два раза быстрее самого быстрого авиалайнера, более безопасен и комфортен. Летящему в вакууме прозрачной трубы над магнитной лентой поезду не требуется преодолевать сопротивления воздушных потоков, а его пассажирам - связанных с изменением высоты неудобств. Тридцать пять минут на экспрессе и вы в Полисе, сорок пять - и вы на Аляске, час, или чуть более того - и вы уже в Европе, в Австралии, в Северо-восточной Азии, на Северном или на Южном полюсе. Один час двадцать минут - среднее время, за которое теперь можно оказаться в другом полушарии - недоступная для гражданской авиации мобильность. Тянущиеся по дну океанов вакуумные трубы-тоннели не прерываются, как на материках или на островах, частыми станциями с их шлюзами, и через океан поезда летят еще быстрее. Благодаря вакуумным поездам те, у кого есть деньги (или те, за кого платят) теперь запросто могут жить где-нибудь в Австралии или в Шотландии, а работать в Нью-Йорке, Нью-Москоу или в городе-куполе Антарктиде, что на одноименном континенте.
   Когнитар пятого уровня Макс был рядовым программистом корпорации "Линея". Он работал в Полисе - городе, который даже спустя пять веков со времени образования планетарного государства, официально не имеющего столицы, по-прежнему называли "Столицей Земли". Жил Макс в служебной квартире (довольно скромной, по корпоративным меркам) в двухсотэтажной башне на берегу Тихого океана и каждый день утром и вечером пересекал материк от побережья до побережья, с запада на восток и с востока на запад на скоростном вакуумном поезде. Корпоративный тариф - все оплачено.
   Макс сел в удобное кресло, пристегнулся широким ремнем. В вагоне было непривычно тихо: голограммы экранов вдоль прохода лишь обозначались прозрачными серыми контурами; никаких звуков от них не слышно. При этом все звуки естественного происхождения и не имевшие отношения к рекламе Макс продолжал хорошо слышать, но передаваемые дистанционно, напрямую на слуховой нерв, рекламные сообщения нерв теперь не воспринимал.
   "Код работает", - довольно улыбнулся Макс.
   В прошлом от назойливой рекламы люди избавлялись с помощью вакуумных наушников и любимой музыки, которая не мешает думать, читать или играть в мобильные игры, тем самым сводя на нет усилия рекламщиков и маркетологов. Но хрен вам, мальчики и девочки! Вы едете в поезде (автобусе, трамвае, летите в самолете) принадлежащем собственнику, который вам ставит условие: "вы едете в моем поезде, и либо вы слушаете и смотрите рекламу, либо платите ваши терракредиты за возможность не смотреть и не слушать мою рекламу, либо не едете в моем поезде". Потом хитрожопые социнженеры, обслуживающие интересы таких вот собственников, нашли решение проблемы, а в МКП (Мировом Корпоративном Правительстве) приняли соответствующие законы, и вот теперь все находящиеся в общественных местах законопослушные граждане должны смотреть и слушать рекламу. Даже если закрыть глаза и не смотреть, отказаться от прослушивания рекламных сообщений попросту невозможно. И только дома (если ваш социальный уровень достаточно высок) и на работе ваш слуховой нерв оставляют в покое.
   Искин-машинист по громкой связи объявил об отправлении поезда и пожелал пассажирам приятного пути. Состав плавно втянулся в шлюз, где вначале замедлился (в это время снаружи откачивался воздух), а после начал стремительно набирать скорость.
   Сначала снаружи было темно: тоннель на этом участке проходил глубоко под землей, пронзая насквозь основание горного хребта. Потом поезд вынырнул на поверхность, снаружи появились сплошные зеленые стены, рассмотреть в которых вековой лес было невозможно, и лишь небо над головой оставалось небом. Разве что облака по нему неслись навстречу неестественно быстро.
  
   В 07:35 поезд прибыл в Полис. Двери вагонов открылись, выпуская пассажиров на станцию "Первая Юго-западная". Город встретил Макса непривычным спокойствием и обилием серого.
   Макс прошел на стоянку, где его ждал корпоративный микроавтобус, и забрался внутрь, заняв свободное место. В салоне уже собралась небольшая компания - двое молодых мужчин и девушка - коллеги Макса по работе. Дан, Иль и Рина.
   - Всем привет! - поздоровался Макс! Он сел рядом с Даном, напротив Иля и Рины.
   - У тебя усталый вид, Макс, - заметила девушка. - Ты по ночам совсем не спишь?
   Темнокожая, худенькая и невероятно большеглазая, с перехваченными на затылке лентой пышными черными волосами, Рина нравилась Максу с первого дня их знакомства.
   - Да... читал немного... - солгал Макс, глядя на тонкие пальцы девушки на обтянутых синими брюками острых коленках.
   Максу было неприятно отвечать Рине неправдой, но не рассказывать же о том, что он полночи провел, заканчивая работу над противозаконной программой, за которую его запросто могут отправить в какую-нибудь шахту на Южном полюсе (и хорошо, если то будет земной полюс)...
   - Нахрен чтение, Макс! - махнул широкой рукой-лапой сидевший рядом Дан - бородатый здоровяк с тугой толстой косой на затылке, делавшей его чем-то отдаленно похожим на древнего варвара. Рядом с Даном далеко немаленький Макс смотрелся средним крепышом, не более. Дан был человеком хронически веселым, большим любителем пошутить. - Все нормальные люди по ночам играют в игры... или, - Дан, деланно виновато глянул на Рину, - на худой конец, виртуалят с девочками...
   - Ты же знаешь, Дан, я не любитель играть в игры, - отмахнулся Макс.
   - А как насчет полуночных цыпочек, что блуждают по Сети в поисках хорошего виртуального секса? - не унимался Дан. Он по-приятельски приобнял Макса, положив руку-лапу тому на плечо.
   - Спасибо... я уж как-нибудь без цып... - ответил Макс, уставившись на коленки Рины. - Как представлю, что той цыпой в реальности может оказаться волосатый громила, вроде тебя или кто похуже... так сразу желание пропадает, - отшутился он, дернув плечом.
   - Ты это... - здоровяк убрал ладонь с плеча Макса, поняв намек. - Смотри... а то станешь онанистом-отшельником, как наш Иль... - Дан скорчил кислую рожу сидевшему напротив него Илю. Абсолютно лысый, без бровей и бледный как вампир Иль промолчал, картинно погрозив Дану кулаком. В ответ тот изобразил испуг и прикрылся от "вампира" ручищами.
   Дан еще некоторое время подшучивал то над Илем, то над Максом, но, с появлением в салоне новых слушателей, постепенно успокоился, чем вызвал общее молчаливое одобрение.
   Микроавтобус стоял еще некоторое время, терпеливо дожидаясь пока все, кто были в памяти борткомпьютера, появятся и займут места в салоне. Когда все пассажиры собрались, двери микроавтобуса закрылись, и машина мягко тронулась, набирая скорость.
   В это самое время меж волокон Максовой рубашки уже натягивались тончайшие мембраны, а в местах переплетения темных желтовато-зеленых нитей собирались прозрачные силиконовые капли, пронизанные тончайшими металлическими проволоками. Уже через полчаса мембраны будут готовы реагировать на малейшие колебания воздуха, а накапливающие статическую энергию силиконовые растяжки питать микропередатчик - ядро прозрачной липкой крошки, что перекочевала с ладони добродушного весельчака Дана на плечо Макса. Исходящие от передатчика вибрации мембран и гудение проволок будут улавливаться установленными повсюду приемопередатчиками и перенаправляться, согласно обозначенному уникальным тембром звучания микро-проволок маркеру, на адрес, за которым закреплено устройство.
   Автобус быстро ехал по улицам Полиса, то и дело плавно перестраиваясь из ряда в ряд. С окончательным переходом всего транспорта на автоматическое управление и с полным запретом ручного пробки на дорогах остались в прошлом. Даже в час пик потоки автомобилей продолжали, пусть и несколько медленнее, двигаться со скоростями не ниже сотни километров в час. Через пятнадцать минут автобус подъехал к матово-белой, круглой как колонна башне, верхние этажи которой часто скрывались в облаках. Тем утром верхушка башни была хорошо видна, все 380-этажное здание освещало уже поднявшееся высоко над горизонтом солнце.
   На этаже, где все они работали, едва их четверка отделилась от прибывшей на лифте порции сотрудников, к ним подошел администратор и сообщил Максу о том, что его срочно вызывает управляющий директор. Макс спросил администратора о причине вызова, но тот в ответ лишь сухо пожал плечами.
   - Надо идти, - объявил он тогда коллегам.
   - Давай, держись там! - подмигнув, напутствовал его Дан.
   - Потом расскажешь... - добавил Иль.
   Рина ничего не сказала, только взглянула на Макса и пошла к рабочему месту.
   Максу показалось, что что-то промелькнуло тогда в глазах девушки.
   Входя в экспресс-лифт, Макс пытался понять: что же именно? что было в ее взгляде? грусть? сожаление? волнение? Но потом его захватили другие мысли. Макс беспокоился о Клэр: не вышла ли на нее киберполиция? не узнали ли о ней в корпорации? Ему было не по себе от мысли, что его могли разоблачить; что директору стало известно о его деятельности; что раскрыты подставные счета в банках... - все эти тревожные предположения вытеснили тогда из головы Макса мысли о том странном взгляде Рины.
  
   - Здравствуй, Макс! - приветствовала Макса короткостриженая брюнетка в деловом костюме, уже немолодая, но все еще привлекательная, когда он вошел в кабинет.
   Ангелика сидела в светло-голубом кресле за полупрозрачным, формы причудливой мутной кляксы, рабочим столом, элегантно закинув ногу на ногу. Позади нее было сплошное окно, из которого открывался панорамный вид на Полис с полуторакилометровой высоты. Окно, или прозрачная стена, изгибаясь, протянулось от одной стены кабинета к другой, делая помещение похожим на срез дольки лимона, в острой части которой располагался вход. Над столом справа от Ангелики Макс заметил голограмму со своим лицом и множеством гиперссылок.
   - Здравствуйте, госпожа управляющий директор.
   - Проходи, садись... - Ангелика приглашающе указала на стул напротив. - Можешь называть меня "Ангелика", - добавила она, пока Макс шел через кабинет к предложенному стулу. - Просто "Ангелика", без "госпожи"...
   - Как скажете ... Ангелика... - ответил Макс, садясь.
   - Ты, наверное, задаешься вопросом: для чего я тебя пригласила? - с непроницаемым выражением на лице поинтересовалась женщина.
   - Да, конечно... - Макс смутился.
   - И как, есть предположения? - женщина сдержано улыбнулась.
   - Эм... если честно, нет... - соврал Макс. Он был почти уверен, что причиной стала Клэр, или кто-то из его клиентов оказался полицейским стукачом.
   - Я думаю, ты не на своем месте, Макс, - сказала Ангелика, и Макс тотчас живо представил себя в шахте, с тяжелым гидравлическим отбойником в покрытых окаменелыми мозолями руках.
   - О! нет-нет! не стоит волноваться! - поспешила успокоить его начальница, быстро сообразив, что он ее неверно понял. - Ты все делаешь хорошо и правильно, - она широко улыбнулась Максу. - Ты ответственный, исполнительный, и, что я больше всего ценю в сотрудниках, инициативный. Работаешь не только на работе, но и дома...
   У Макса было отлегло от сердца, но упоминание работы дома снова заставило его почувствовать спиной ледяные сквозняки антарктических выработок.
   - ...Об этом говорит твой невыспавшийся вид и выдаваемый объем работы... - продолжала Ангелика. - Ты приходишь утром и заливаешь в свой рабочий компьютер готовые материалы, на разработку которых, по предположению нашего искина, у тебя должно уходить, в среднем, три-четыре часа твоего личного, неоплачиваемого компанией времени...
   Ангелика снова тепло, почти ласково улыбнулась Максу и Макс, наконец, поверил в то, что он ошибся, и ни какие холодные шахты его не ждут.
   Пронесло, решил Макс, ощутив, как в кабинете потеплело. Если бы не увлечение Клэр его работой, у искина корпорации могли бы возникнуть совсем другие догадки.
   - Ну, бывает... - неуверенно ответил он, - иногда что-то приходит в голову... вот и записываю, чтобы не забыть...
   - Не скромничай, Макс.
   Макс не скромничал. Макс боялся. В тот самый момент в его черепе, в его нейроинтерфейсе стояла написанная им программа, могущая стать причиной больших неприятностей.
   - Что вы, Ангелика... Я просто не вижу за собой никаких особых заслуг.
   - Зато вижу я, - отрезала управляющий директор. - Как ты смотришь на то, чтобы возглавить один из отделов в нашей компании?
   - ...Я?.. - Макс смешался.
   - Да, Макс. Ты.
   - Но...
   - Буквально позавчера, - продолжила Ангелика, - один из наших отделов... отдел нейросетевых разработок, остался без управляющего, и ты, Макс, у нас - кандидат номер один на эту должность.
   - Управляющий Айн...
   - Бывший управляющий Айн, - хищно оскалившись, поправила Ангелика.
   - Бывший... А что с ним?
   - С ним случилось то что, увы, иногда случается с людьми. Айн решил продаться, как последняя шлюха... и предать корпорацию.
   - Но, у него четвертый уровень... - Макс с недоумением взглянул на Ангелику. - Такая успешная карьера...
   - А теперь она закончилась, - отрезала та.
   Макс помолчал, собираясь с мыслями.
   - И, все же... почему я... Ангелика? - Макс снова посмотрел на начальницу.
   - Компании нужен организатор. И твои лидерские качества... не скромничай, Макс, я знаю, о чем говорю... нам подходят. Ты пользуешься уважением у сотрудников и сможешь сплотить вокруг себя команду. И ты не столь честолюбив, как мне кажется, как это продажное дерьмо...
   Макс был в растерянности. Такого поворота событий он точно не ждал.
   - Что ж... вижу, тебе надо немного взбодриться, Макс... - мягко шлепнула по столу ладонью Ангелика.
   Она встала и, улыбнувшись, обошла стол.
   Одна из двух непрозрачных стен в кабинете была сплошь из квадратных панелей цианового оттенка. Ангелика прошла к стене, коснулась одной из панелей, и та плавно сдвинулась в сторону. В открывшейся нише оказался комбайн-бар. Набрав на дисплее бара нужную комбинацию, Ангелика получила два низких стакана с толстым дном, наполненные на четверть светло-желтой жидкостью, в которой плавало несколько кубиков льда.
   Вернувшись к столу, она поставила один стакан перед Максом, а второй - потянувшись через стол и при этом слегка прогнувшись - на противоположный край стола. Непринужденности, с которой Ангелика это проделала, вполне естественной гибкости и грации могли бы позавидовать юные гимнастки. В тот момент Макс почувствовал резкий прилив крови в паховой области, и он испытал сильнейшее желание овладеть госпожой управляющим директором прямо там, на столе.
   Усилием воли Макс вернул самообладание, радуясь тому обстоятельству, что Ангелика была в брюках, а не в юбке.
   Обойдя стол, Ангелика села в свое кресло и, изящно заложив ногу за ногу, приняла прежнюю позу, в которой смотрелась очень эффектно (и о чем, конечно же, знала). Улыбнувшись Максу улыбкой, ясно сообщавшей ему о том, что его внутренняя борьба не осталась для нее незамеченной, Ангелика подняла стакан:
   - За твое повышение, управляющий Макс!
   При этих словах начальницы Макс тоже взял стакан и, когда та пригубила источавшую терпкий аромат жидкость, сделал смачный глоток.
   - Ну... Что скажешь, Макс? Тебе уже лучше?
   - Спасибо... Ангелика... да... конечно...
   - Вот и замечательно.
   Она сделала еще один маленький глоток, выдержав паузу.
   Макс одним глотком допил содержимое бокала и, наконец, успокоился. Внутри потеплело, пары алкоголя слегка ударили в мозг, и Макс почувствовал себя увереннее.
   - Тебе наверно интересно, что там вышло с Айном? - спросила Ангелика.
   - Скорее, не что, а зачем. Зачем четвертому уровню было идти на предательство корпорации? Он что... дурак?
   - У древних был один миф про такого, как Айн. Ты знаком с религиозными мифами древних, Макс?
   - С какими мифами?
   - Я говорю о христианах.
   - Ах. Да, конечно. Кажется, я понимаю... - улыбнулся захмелевший Макс. - Вы про Иуду?
   - Про него, - подтвердила Ангелика. - Иуда сдал своего учителя за тридцать серебряных монет... Так вот и этот говнюк согласился сдать свою корпорацию за терракредиты... Айн связался с одним мутным типом, приближенным к высшему совету директоров другой корпорации...
   - И вам известно, какой именно корпорации?
   - Из "Америки". Ему там пообещали должность "консультанта по Линее".
   - Странно...
   - Что странно?
   - Не подумал бы, что этот Айн настолько глуп.
   Ангелика с интересом взглянула на захмелевшего и осмелевшего Макса. Тот объяснил:
   - Неужели предатель всерьез рассчитывал продолжить карьеру в "Америке" с четвертого уровня после предательства "Линеи"?
   - Этот тип из "Америки" - давний знакомый Айна. Они вместе учились в университете. И, похоже, он действительно за него похлопотал... - пожала сухими плечами Ангелика. - Но я бы, на месте решившихся принять предателя, выяснила бы все, что хотела, и вышвырнула бы его вон.
   - Ну, видимо, это его и ждет... - ответил Макс.
   - Не ждет, - улыбнулась женщина, обнажив ровный ряд белых как фарфор зубов. - Он сейчас под домашним арестом, до суда. А после суда "Линея" лишит его всей памяти, связанной с ней. Нашего Иуду ждет блестящая карьера прола. Если будет стараться, может быть даже станет мастером.
   Ангелика допила виски и отставила стакан в сторону. Макс взглянул на нее: в глазах женщины плясали чертики.
  
   Сказать, что утренний визит к директору ошарашил Макса, значит - ничего не сказать. Макс ожидал чего угодно: от увольнения с последующим судебным разбирательством до секса с директором. Но оказалось, что он кругом ошибся. (Правда, насчет последнего предположения, как ему показалось, его заблуждение вполне могло носить временный характер.)
   Когнитар пятого уровня, рядовой специалист по программированию Макс, вошедший утром в кабинет директора компании "Линея-10", вышел из него управляющим четвертого уровня, новым руководителем Отдела разработки и поддержки нейросетевого программного обеспечения.
   В тот день - в последний день, когда Макс все еще продолжал числиться рядовым программистом - он решился сделать то, что ему уже давно следовало сделать.
   В конце дня, когда все работники его бывшего отдела уже начали собираться по домам, Макс подошел к рабочему месту Рины. Девушка уже отключила терминал и собиралась уходить.
   - Рина.
   - Да, Макс... - Большие темно-зеленые глаза уставились на Макса, и все заранее заготовленные слова вылетели у него из головы.
   - ...Можно тебя попросить немного задержаться?
   - Да, конечно.
   Повисла неловкая пауза.
   "Да что это с тобой, придурок!" - обругал себя мысленно Макс. "Давай уже, говори, раз начал!"
   - Слушай... я не хочу, чтобы ты подумала, будто я... что став начальником, теперь... что я хочу...
   - Макс, - девушка улыбнулась, - успокойся. Я ничего такого не думаю. Мы по-прежнему друзья.
   - Рина. Я давно хотел предложить тебе сходить куда-нибудь вместе, - попробовал начать заново Макс. - И теперь, когда я... ведь завтра я уже не буду здесь... в общем... не смогу тебя увидеть...
   Макс совсем запутался и, покраснев, замолчал.
   - Я поняла. Ты хочешь пригласить меня на свидание, - продолжая улыбаться, сказала Рина.
   - Да! - выпалил Макс. - Просто, теперь, когда мне повысили уровень и... это может выглядеть так, будто я злоупотребляю...
   - Это выглядит так, будто я тебе нравлюсь, - серьезно сказала Рина.
   - Да, нравишься. Очень! - собрался, наконец, с мыслями Макс. - В общем, давай считать, что я предложил тебе это вчера, или даже два, или три дня назад, когда я не был этим...
   - Долго же ты собирался, Макс... - покачала головой девушка.
   - Так ты...
   - Да. Конечно, Макс. Я согласна. Пойдем. А куда?
  

Трупы и грации

  
   Новый день для Макса начался как обычно: будильник, душ, завтрак, кофе, разговор с Клэр, такси и поезд. Отличия начинались с парковки у "Первой Юго-западной". Теперь это была другая парковка, и на ней нового управляющего ждал не корпоративный автобус, а полагавшийся ему теперь лимузин, бывший прежде в распоряжении его предшественника. К услугам пассажира машины были полностью легальное отсутствие рекламы, недоступные для большинства фильмы и музыка (к которым Макс и прежде имел доступ, только нелегально) и умиротворяющие пейзажи за окном.
   Возле кабинета нового управляющего встретили его помощники: Сибл-Вей - женщина старше сорока, ведущий специалист группы нейробиологов, Алип - чернокожий молодой мужчина, ровесник Макса, нейрохирург, Амалика - северянка со светлой кожей и короткими каштановыми волосами, координатор групп программистов, писавших код для нейроинтерфейсов "Линеи", и Леон - киборгизированный на две трети мужчина без возраста, отвечавший за техподдержку продуктов компании. Определить на вид возраст последнего было совершенно невозможно, так как из человеческих частей в нем были только голова (с пластиковым лицом), туловище и левая рука. Позже из личного дела Леона Макс узнал, что тому было уже 128 лет, и что большую часть жизни Леон работал на "Линею".
   Поприветствовав подчиненных, Макс пригласил их в кабинет, где все они расположились за общим столом для переговоров.
   - Амалика, - начал пятиминутку новый управляющий, - пожалуйста, напомните, сколько групп программистов вы курируете?
   - Восемь, господин управляющий, - ответила женщина с несколько грубоватым лицом и безупречной фигурой. Амалика была ровесницей управляющего директора.
   Обращение "господин" покоробило Макса. В этот момент он вспомнил вчерашний разговор с Ангеликой и решил сразу, как говорили в древности, "расставить точки над i", взяв пример с начальницы:
   - Пожалуйста, Амалика, давайте без господина... Иначе мне придется тоже называть вас госпожой и это всем нам будет только мешать в работе.
   - Хорошо, Макс, будем просто по имени, - легко согласилась женщина.
   - Вот и отлично! Надеюсь, никто не против? - обратился он к остальным.
   Никто не возражал.
   Пятиминутка затянулась почти на час. Макс легко нашел общий язык с помощниками; собравшиеся шутили, смеялись, разговаривали на отвлеченные темы, лишь вскользь касаясь работы.
   - А знаете, Макс, ваш предшественник предпочитал, чтобы к нему обращались исключительно "господин управляющий", - со сдержанным сарказмом заметил тогда Леон.
   - Да уж, Айн - капризный тип... - с нотками неприязни добавил Алип.
   - Говорят, пошел на повышение... - с нескрываемым презрением сообщила Амалика.
   - Вижу, Айна здесь любили... - сказал на это Макс, и, улыбнувшись, добавил: - Что ж, постараюсь не брать с него пример.
  
   Когда все разошлись, на телефон Макса пришло сообщение от Айна.
   "Примите мои поздравления, Макс!"
   "Спасибо, Айн!" - ответил ему Макс.
   "Полагаю, господин управляющий, вам было бы интересно знать некоторые подробности относительно того, что случилось с вашим предшественником, и почему именно вы оказались на моем месте?"
   "Для чего вы это пишете, Айн? Причина вашего увольнения мне известна".
   "Разумеется. А причина вашего назначения?"
   "На что вы намекаете? Мы с вами даже не знакомы лично".
   "Верно. Я тебя ни в чем и не обвиняю, парень. Я лишь хочу сказать, что не все так просто, как тебе кажется".
   "Ничего не понимаю".
   "Разумеется. По этой причине я и пишу тебе. Думаю, было бы лучше нам с тобой встретиться и переговорить. Мне есть, что тебе сказать, Макс".
   "Где?"
   "У меня дома, конечно. Я же теперь под домашним арестом. Приглашаю в гости".
   "Когда?"
   "Когда угодно. В любое время. У меня теперь много свободного времени. Вот адрес и код: ..."
   "Я буду через час".
   "Жду".
  
   Дорога до башни, где жил Айн заняла у Макса почти сорок минут (за это время на вакуумнике можно пересечь материк, а он даже не покидал Полиса). Войдя в здание, Макс с помощью интерфейса связался с псевдоинтеллектом башни и предъявил код-приглашение. Охрана без вопросов пропустила его к лифтам, и десять минут спустя Макс был в холле 327-го этажа. Выйдя из лифта, Макс, не глядя по сторонам, направился к квартире Айна через просторный холл.
   Дверь была приоткрыта - задвинута в стену не до конца; из помещения слышались звуки музыки. Макс узнал музыку: это был Вагнер, "Полет валькирий".
   "Что-то не так..." - отметил Макс про себя. "Айн под арестом, но где охрана?" - он обернулся, чтобы осмотреться. Справа от лифтов было просторное помещение общественной гостиной с диванами и низкими столиками, вокруг которых стояли кашпо с растениями.
   Макс увидел полицейских. Оба они мирно лежали на соседних диванах и, если бы не стекавшая по их лицам кровь, можно было бы подумать, что полицейские спали.
   "Псевдоинтеллект!" - Макс попробовал подключиться к коммуникационному каналу башни... к общей сети... к телефонной линии...
   Связи не было.
   Он попробовал поймать какое-нибудь радио. Получилось. "Значит, глушат не все..."
   Убрав радио, Макс включил запись и внимательно осмотрел холл и убитых.
   Макс впервые оказался на месте убийства. Видеть своими глазами трупы людей насильственно лишенных жизни ему до этого еще никогда не приходилось. Впрочем, Макс воспринял кровавое зрелище на удивление стойко.
   Конечно, он не должен был входить в квартиру. Трупы полицейских были убедительным аргументом против этого, но Макс все же вошел.
   Он оказался в просторной гостиной с высоким потолком.
   Несмотря на обстоятельства, интерьер этого места впечатлял. Глубокие кожаные диваны и кресла вдоль стен; на стенах - картины, репродукции мастеров древнего мира; в углах скульптуры из белого пластика - копии работ Бернини, Кановы и Микеланджело; замысловатые светильники-бра на стенах меж одинаковых картинных рам.
   Труп мужчины лежал на мраморном полу в пяти метрах от входа.
   Поза убитого была нелепа: правая рука откинута в сторону, левая подмята под грузным туловищем; одна нога вытянута, вторая изогнута так, будто тот перед смертью решил станцевать. Труп выглядел смешно и жутко. Вокруг неестественно повернутой набок головы растеклась лужа алой крови. Рядом лежал пистолет с удлиненным дулом, по видимости принадлежавший убитому.
   Стреляли сзади - это было понятно даже далекому от криминалистики Максу: человек вошел в помещение, прошел немного вперед, и тогда в него выстрелили... - пуля вошла не точно в затылок, а почти за ухом.
   Макс посмотрел туда, откуда по его прикидке стреляли. Там у стены стоял похожий на музейный экспонат дубовый шкаф, дверца которого была открыта.
   "Значит, стрелявший прятался в шкафу..." - отметил он.
   вот и гильза!" - на полу, прямо возле шкафа, лежал цилиндрик узнаваемой формы.
   Из гостиной в двух направлениях, справа и напротив входа, вели широкие, обрамленные резными колоннами и капителями проемы. За проемом справа было почти темно, а из комнаты напротив, прямо на мертвеца падали яркие лучи солнечного света.
   Слева, в дальнем конце гостиной, вместо стены было сплошное непрозрачное матово-белое окно. Сквозь него в помещение почти не проникал дневной свет. На фоне матового окна в окружении разлапистых, похожих на пальмы растений, выделялась скульптурная группа: три полуобнаженные девушки стояли обнявшись. Та, что в центре, склонила голову к лицу одной из подруг, взгляды двух других девушек при этом с нежностью обращены друг к другу, равно как и к третьей, той, что в центре.
   Макс забыл о мертвеце у его ног. Все его внимание захватили образы прекрасных девушек древнего мира. Макс стоял и смотрел на них, пока музыка не стихла. Лишь когда вокруг повисла тишина, он опомнился. Это была короткая пауза между композициями, после которой зазвучала "Ночь на лысой горе" Мусоргского, и Макс окончательно пришел в себя.
   Он обошел труп и, присев на корточки, внимательно рассмотрел лицо убитого: мужчина средних лет, черты лица крупные, неприметные... на месте правого глаза выходная рана... Его едва не вырвало. Успел вызвать терминал интерфейса и запустить специальный код, отключающий обоняние и вкусовые рецепторы: появившаяся, было, во рту горечь исчезла, увеличилось слюноотделение и Макс смог сглотнуть подступивший к горлу ком. Поднявшись и постояв минуту, он отключил код: вкус и запахи вернулись.
   Осмотрев место убийства, и запечатлев детали в наилучшем разрешении, Макс вышел из квартиры и спешно пошел к лифтам.
   Едва он вошел в кабину, нейроинтерфейс, а вместе с ним и мобильник поймали сеть. Макс тотчас связался с псевдоинтеллектом башни и сообщил о происшествии, добавив к сообщению файл записи увиденного и отчет интерфейса об отсутствии на этаже связи.
  
   - Ну, и зачем ты туда пошел, Макс? Вот скажи мне, зачем? - вздохнув, спросила Ангелика, опершись локтями на стол и положив острый подбородок на сплетенные тонкие пальцы. Она смотрела на Макса без раздражения, как школьная учительница на нашкодившего мальчишку.
   Макс промолчал, отрешенно глядя в лежавшее между ними мутное стекло.
   - Ну, ладно, - продолжила тогда она, выпрямившись и положив ногу на ногу, - Ты пришел, увидел убитых полицейских под дверью... Разворачивайся и уходи! Зачем ты пошел внутрь? Кого ты думал там встретить? Айна, ждущего тебя с распростертыми объятиями и бутылкой виски? - теперь ее поза в точности повторяла вчерашнюю, с той лишь разницей, что в этот раз на ней не было брюк. Сквозь полупрозрачную поверхность стола Макс видел ее острые колени, одно над другим. Идеально прямые, немного суховатые ноги женщины были открыты до середины бедра, выше их прикрывала юбка из плотной ткани темно-синего цвета; сверху была строгая голубая блуза с высоким воротником. Короткие черные волосы Ангелики как всегда безупречно уложены в простую прическу. Рядом над столом застыла голограмма с образом из памяти Макса.
   Пять минут назад он явился в кабинет управляющего директора и передал ей файл из квартиры Айна. Пока Ангелика смотрела запись, Макс молча сидел на том же месте, что и вчера, не глядя на картинку. Реакция Ангелики оказалась на удивление сдержанной. Зрелище лишь пару раз заставило ее поморщиться. Зато когда внимание Макса застыло на скульптурах, улыбнулась и коротко заметила: "Антонио Канова". Макс кивнул (по пути обратно он выяснил, чья это была репродукция).
   Ему пришлось провести почти час в фойе башни, давая показания полиции, и это порядком утомило Макса. Вернувшись в офис, он отправился прямиком к начальнице, не дожидаясь приглашения (в том, что ей уже обо всем сообщили, Макс не сомневался). Ангелика приняла его сразу, предложила сесть и попросила показать видео с места происшествия. Макс передал файл, легко нарушив предписание полиции, и стал ждать, стараясь не смотреть на голограмму: ему хотелось отвлечься от пережитого, переключиться на что-то легкое и приятное. И он переключился: стал рассматривать сквозь мутное стекло острые колени и худые крепкие беда.
   - Макс, ты здесь? - услышал он голос Ангелики.
   - Что? - Макс оторвался от созерцания ног женщины. - ...Да... Прошу прощения...
   Ангелика изогнула бровь, перехватив взгляд Макса.
   - Я спрашиваю: на хрена ты туда пошел? - повторила она вопрос.
   - Ему могла требоваться помощь, - бесцветным голосом, наконец, ответил ей Макс.
   - Кому?! Айну?! - гневно блеснула глазами женщина. - Этой свинье?!
   - Да, -- коротко кивнул Макс, собравшись с мыслями. - Ему. На этаже сеть не работала. Если бы Айн оказался внутри, и ему нужна была помощь, он не смог бы об этом никому сообщить. Я должен был войти и убедиться...
   Последние слова Макса заставили Ангелику задуматься. Немного помолчав, она сменила тему:
   - С тобой хочет встретиться Эмиль, - сказала она уже спокойно, - директор отделения нашей полиции.
   - Хорошо. Буду рад помочь.
   - Эмиль - та еще заноза в заднице, но придется потерпеть.
   Макс пожал плечами:
   - Потерплю, - сказал он, взглянув на обнявшихся девушек на голограмме. Из всего увиденного им в то утро, три грации были самым приятным впечатлением, поэтому нейросеть выбрала именно их для превью видеофайла.
   Ангелика тоже посмотрела на девушек и сделала непринужденный жест узкой кистью, голограмма исчезла.
   - Так чего он от тебя хотел? - спросила она, возвращая внимание Макса.
   - Айн? Он написал, что не все так просто, как мне кажется... - сказав это, Макс на минуту замолчал, увлекшись изящными чертами лица женщины. В какой-то момент их взгляды встретились и он снова, как и вчера почувствовал эрекцию. Мысли его спутались, и он снова представил, как берет Ангелику там же, на столе...
   Как и вчера, Максу пришлось сделать над собой усилие.
   - Хотите, я перешлю вам диалог? - выдавил он, оторвавшись от ее лица и уставившись в сторону, на панораму Полиса.
   - Пусть Эмиль читает... - отмахнулась Ангелика. - Я тебя не допрашиваю, Макс. И ни в чем не подозреваю. Я тебе верю, и лишь хочу понять, что на уме у нашего Иуды...
   - Даже не знаю... - качнул головой Макс. - Вряд ли Айн собирался мне навредить...
   Он снова посмотрел на женщину, и почувствовал новый призыв к действию, который твердо решил игнорировать. Макс сказал:
   - Айн ясно дал мне понять, что мое назначение на его должность неслучайно. И, признаюсь честно, Ангелика, я и сам так думаю. Потому и поехал к Айну, чтобы во всем разобраться.
   - Макс! - Ангелика серьезно посмотрела на него. - Я хочу, чтобы ты крепко запомнил то, что я сейчас скажу, - она сделала паузу и медленно кивнула, призывая Макса к подражанию. - Если впредь у тебя появятся какие-то вопросы... любые вопросы, на которые, по твоему мнению, я могла бы ответить, я хочу чтобы ты задавал их мне. Договорились?
   - Да.
   - Отлично. Теперь о твоем назначении. Оно неслучайно. Как и все, что я делаю в этой компании. Я имею привычку наблюдать за персоналом, и к тебе давно присматриваюсь. Как сам думаешь, стала бы я ставить на такое место кого попало?
   Макс медленно покачал головой.
   - Вот именно. Нет. Не стала бы...
   В этот момент на терминал Ангелики поступил вызов, и она жестом попросила Макса подождать, переключившись на нейросеть и уперев взгляд в видимый одной ей экран. Макс кивнул, обдумывая услышанное.
   "Черт возьми!" - сказал он себе тогда. - "Почему бы и нет?!" Почему бы ему, Максу, не быть достойным теперешнего места? В самом деле! Еще вчера он был рядовым когнитаром, пусть и пятого уровня (с пятым можно прожить всю жизнь и так и не увидеть четвертого), сегодня же он уже управляющий четвертого! Для такого повышения нужно чего-то стоить. И он стоит! Он умеет работать. Он талантлив. Тому подтверждение - Клэр. Пусть о ней никто не знает, но она есть, она существует, и он, Макс, создал ее, дал ей жизнь. И даст больше. Теперь он точно сможет дать ей больше. И не только ей. Всему миру! Перейдя на четвертый уровень, он не откажется от своих принципов!
   А его неожиданная и головокружительная карьера только кстати. Вот только бы голова слишком не закружилась...
   И еще... Ангелика. Эта женщина с безупречно красивыми ногами. Она ему явно симпатизировала. Играла с ним. И Макс не мог однозначно ответить на вопрос: нравится ли ему эта игра? Ему 28, она намного его старше и при этом чертовски хороша! Но она его начальник и это капкан, ловушка, попадаться в которую опасно.
   И еще была Рина - девушка, которую он желал не так... по-настоящему. Макс окончательно осознал это после вчерашнего разговора.
   Ангелика, закончившая разговор, прервала его размышления:
   - Кофе? - предложила она Максу.
   - Нет. Спасибо, Ангелика.
   - Может тогда виски? - улыбнулась женщина. - Тебе сейчас не помешает.
   - Нет. Я лучше пойду... Если вы не возражаете...
   - Не возражаю. Иди... Хотя, постой...
   Макс остался на месте.
   - Как тебе башня?
   - Какая башня? - спросил Макс.
   - Та, в которой ты сегодня был, конечно.
   - Ну... - Макс пожал плечами, не понимая, какую оценку от него ждут. - Башня как башня...
   - Триста двадцать восьмой этаж. Квартира "четыре", - улыбнулась управляющий директор. - Можешь переезжать, когда будет удобно, Макс.
  

Пешка и Ферзь

  
   На черно-белом игровом поле сошлись двое: черный Ферзь и белая Пешка.
   Поле, где они встретились, лежало на дне глубокого каньона: темно-зеленые нефритовые скалы заслоняли большую часть неба цвета янтаря, делая его похожим на ленту. Игровое поле было пустым - вокруг никого, ни одной фигуры. Все выходы из каньона надежно перекрыты защитными кодами.
   - Докладывайте, агент, - сказал черный Ферзь. Измененный программой-деформатором голос звучал так, как если бы бульдозер или паровоз из археологического музея внезапно ожил и заговорил по-человечески.
   - С Айном вышла накладка, - сказала белая Пешка тоже измененным голосом, более глухим и без металлического скрежета.
   - Насколько мне известно, тело этой "накладки" сейчас лежит в морге и с ним работают люди комиссара Эмиля... - проскрипел Ферзь. - Шеф Эмиль взял дело под личный контроль.
   - Насчет Эмиля можно не беспокоиться... - заверила его Пешка. - Вряд ли у него получится распутать этот клубок... Человека, которому я поручил устранить Айна, нет в полицейских базах. Полиция скоро передаст тело нашему ведомству. Вот файл-отчет из полиции... - На сотую долю секунды между стеклянными фигурами открылся канал, по которому от Пешки к Ферзю устремился поток данных.
   Где-то высоко над каньоном сверкнула молния, ее вспышка отразилась на поверхностях скал, отполированной до глянца шахматной доски и в стекле фигур.
   - Не беспокойтесь... это протокол программы-стражника... - сказала Пешка. - Проверка подключений.
   - Где сейчас этот Айн? - Ферзь не обратил внимания на последние слова Пешки.
   - Неизвестно. Его идентификатор нигде не отображается. Но ячейка, в которой я работаю, его постоянно отслеживает: покушение на объект влияния, которому было уделено столько времени и сил, вызвало у подпольщиков обеспокоенность. По словам главной, сам Александр распорядился найти Айна и обеспечить его безопасность. Он им нужен живым. Так что, как только Айн засветится, я об этом узнаю, - заверила Пешка.
   Вдали над каньоном снова сверкнула молния: обе фигуры отбросили длинные тени на черно-белое поле.
   - И все же, как вы оцениваете вероятность того, что полиция раскопает следы Подполья в этом деле?
   - Думаю, вероятность невелика, но она есть...
   - Этого нельзя допустить. Ваша ячейка не должна быть раскрыта, - сухо произнес Ферзь. - Надеюсь, мне не нужно объяснять вам, почему она не должна быть раскрыта, агент?
   - Нет. Я вас хорошо понимаю, господин куратор.
   - Этот Айн достаточно скомпрометирован. Нельзя допускать, чтобы у полиции возникли сомнения на его счет! - стеклянный Ферзь перешагнул с одного на другой квадрат белого цвета по диагонали.
   Пешка сделала скромный шаг прямо.
   - Разрешите уточнить...
   - Разрешаю, агент, уточняйте.
   - Мы устраняем Айна, как бы оказывая помощь Подполью... с одной стороны, но с другой мы провоцируем ячейку. Это может повлечь неосторожные шаги подпольщиков... Мне такая тактика кажется несколько эм... противоречивой...
   - Ваше недоумение мне понятно, агент, - проскрежетал Ферзь. - Цель такой тактики проста: привлечь в игру дополнительные, более крупные фигуры Подполья. - Ферзь помолчал, как будто что-то обдумывал, и продолжил: - У древних русских было в ходу такое выражение: "медвежья услуга"... Оно означало неуместную помощь... То есть такую помощь, без которой было бы гораздо лучше. Так вот, устранением Айна мы окажем подпольщикам именно такую сомнительную помощь, "медвежью услугу", и тем вызовем в их среде желательную для нас активность.
   - Понимаю, - сказала Пешка.
   - Вот и хорошо, - сказал Ферзь. - Надеюсь, вы доведете это дело до конца, агент...
   - Я имею все необходимые полномочия, господин куратор?
   - В пределах разумного.
   Фигуры сделали еще несколько ходов по длинному, уходившему за горизонт в обоих направлениях, игровому полю. Противоположные скалы нефритового каньона казались близкими - десять, или чуть больше десяти километров от стены до стены. Вверху снова сверкнуло, несколько раз, и по каньону прокатился гром, какой бывает перед сильным дождем.
   - Это еще что? - Ферзь, изогнувшись, посмотрел на янтарное небо, по которому подобно гигантским роям пчел плыли облака желтого цвета.
   - Программа-стражник сообщает нам о попытке подключиться к серверу.
   - А если попытка удастся, тогда что, начнется ливень из мочи? - раздраженно спросил Ферзь.
   - Нет, господин куратор, - ответила Пешка. - Нас просто выбросит из игрового...
  

Свидание

  
   Макс решил ничего не говорить Рине об утреннем происшествии, дабы не омрачать грядущий вечер. В новостях об убийстве полицейских не было ни слова, - обычное дело: корпорации не любят "выносить сор из дома". Распространение же слухов внутри компании - дело неблагодарное, так как привлекает внимание Внутренней Безопасности. Так что Рина вряд ли знала о случившемся. Макс не знал никого из убитых и не собирался устраивать по ним траур. Более того, случись Максу утром обнаружить убитыми не двоих полицейских и одного неизвестного, - ко всему, по всей видимости, еще и убийцу первых, - а все отделение корпоративной полиции в полном составе и десяток наемных убийц в придачу, то и это вряд ли изменило бы его планы на вечер.
   К концу дня они с Риной договорились о времени и месте встречи и расстались на долгие два часа. Девушка жила в Полисе и она отправилась домой, чтобы переодеться, а Максу предстояло посетить ателье, где его уже ждал заказанный днем через Сеть костюм.
   Макс несколько задержался у себя в кабинете, и когда он вышел к лифтам, оказалось, что основной поток спешивших по домам работников уже схлынул. Макс не стал пользоваться кабиной "для избранных", а по старой привычке вошел в общий лифт, большой и вместительный, в котором не было комфортабельных кресел, а были лишь откидные сиденья, которыми обычно не пользовались.
   На полпути в кабину вошел Дан и принялся поздравлять Макса с повышением, жать руку и хлопать по плечу. Здоровяк, казалось, искренне радовался за него. Макс ощутил тогда холодный укол стыда за то, что это его, а не Дана, слывшего трудолюбивым малым, повысили в должности и уровне. Поблагодарив за поздравления и теплые слова, Макс вышел из лифта этажом раньше, на паркинге для начальников его уровня.
  
   Когда автомобиль остановился у мощеного булыжником тротуара на просторной улице, на Полис уже наползали вечерние сумерки.
   Это был Старый Город - историческое сердце бывшей мировой столицы, район самых дорогих отелей, ресторанов и магазинов, место обитания богачей.
   Отъехав от ателье, Макс сильно удивился, когда понял, куда везет его машина. Вызвав на экран терминала карту с конечным адресом, он убедился, что не ошибся. Рина действительно жила в Старом Городе.
   Макс вышел из машины. Осмотрелся по сторонам.
   По другую сторону тротуара, тянулась широкая полоса зеленого газона, за которым вырастал отделанный гранитом жилой дом с балконами эпохи раннего Нового Возрождения (Макс насчитал 24 этажа).
   Мимо по проезжей части мчались дорогие автомобили, да и прохожие на тротуаре выглядели людьми явно не бедными. Некоторые (преимущественно женщины) обращали внимание на стоявшего возле лимузина четвертого класса рослого, широкоплечего, смуглого молодого мужчину в кремовом костюме с простоватым лицом и коротким ежиком рыжих волос на массивной голове. Его взгляд скользил по лицам прохожих женщин, не задерживаясь, даже когда те обращали на него внимание. Дверь в салон автомобиля, похожего на большую, приплюснутую сверху серебристую каплю, была открыта (что ясно свидетельствовало, что рядом стоит не случайный прохожий, а сам пассажир лимузина).
   "И это здесь она живет?.." - недоумевал про себя Макс. "Но как такое возможно?.. Это район второго, третьего... максимум четвертого класса..." - он смутился от последней мысли.
   Макс никак не мог привыкнуть к тому, что и сам он теперь принадлежал к классу респектабельных господ. Но Рина... Он знал, что ее пятый уровень был не от рождения. Стало быть, она из шестого, или, может быть, даже из седьмого, - он никогда не спрашивал ее об этом, так как это считалось неприличным.
  
   Рина, одетая в ярко-желтое короткой платье и такие же желтые короткие сапожки, выпорхнула из подъезда дома с балконами. Макс смотрел вдоль тротуара, ища ее среди прохожих, когда ярко-желтое пятно мелькнуло слева.
   - Рина! ты... - сконфужено пробормотал Макс, когда девушка возникла прямо перед ним, - ты здесь живешь?..
   - Да, Макс, конечно же, я здесь живу! - весело ответила Рина, уставившись на Макса своими большими зелеными глазами. - Ты опять за свое?
   - Чего? - не понял Макс.
   - Опять у тебя слова путаются? - сказала она с улыбкой.
   Макс пожал плечами, еще больше смутившись.
   - Ну же! Не волнуйся ты так, Макс! Я ведь не кусаюсь.
   - Извини, Рин, я и сам не знаю... что это со мной... - смущенно улыбнулся в ответ Макс. - Вернее, знаю...
   - И что же с тобой такое? - спросила девушка.
   - Я в тебя влюблен, Рина, - ответил Макс, глядя ей прямо в глаза.
   Он мог бы не говорить этого, - все и так было понятно без слов. Но Макс сказал. Только так ему удалось окончательно победить свою проклятую застенчивость.
   На мгновение лицо девушки отразило свойственное до того одному Максу смущение: замерев, Рина смотрела на него своими большими зелеными глазами, каких не было больше ни у одной женщины во всем мире.
   Ростом около ста семидесяти, тонкая как тростинка, с изящными, безупречно стройными ногами с острыми как у девочки-подростка коленками и совсем недетскими, налитыми грудями, не нуждавшимися во вспомогательных приспособлениях вроде лифчика; темнокожая настолько, что сыскать девушку с более темной, чем у нее кожей, было бы задачей не из легких, и притом обладавшая утонченными, не свойственными чернокожим чертами лица, двадцатидевятилетняя Рина была великолепна.
   С минуту они стояли посреди тротуара, не замечая обходивших их прохожих, и смотрели друг на друга: смуглый, на вид немного неуклюжий рыжеволосый здоровяк и хрупкая чернокожая девушка в желтом, изящная, точеная, как безупречная эбеновая статуэтка. А потом Рина, ничего не сказав, протянула свою узкую хрупкую ладонь с длинными тонкими пальцами к его широкой лапе, и лапа бережно сжала ладонь. Потом они рассмеялись и беззаботно пошли по тротуару, не разнимая рук. Машина медленно поползла следом вдоль бордюра, как гигантская ручная черепаха.
   Большую часть вечера они бродили по Старому Городу; по его аллеям и скверам, блуждая по тихим улочкам и широким проспектам, прокатились на древнем метро, прошлись через похожий на настоящий лес парк. Несколько раз они забирались в машину, чтобы немного отдохнуть и переезжали из одного интересного места в другое, и вновь окунались в атмосферу большого музея.
   До того вечера Макс нечасто бывал в Старом Полисе, всего несколько раз. Рина же, как местная жительница, с детства знала там все, и, как показалось Максу, помнила наизусть названия едва ли не всех улиц. Она рассказывала ему о местах, через которые они проходили, и Макс удивлялся эрудированности девушки. В свою очередь, и сам он старался быть интересным и дополнял некоторые ее рассказы краткими описаниями основных веяний тех времен, с которыми те места были связаны. В юности Макс основательно увлекался историей древнего мира, и теперь со знанием дела мог говорить об эпохе Нового Возрождения, Большой Войне и временах более ранних. Впрочем, Большой Войны Макс не касался, так как они с Риной хорошо проводили время вместе, и омрачать эти замечательные минуты и часы рассказами о ядерной зиме и ужасах послевоенного времени совсем не хотелось.
   Макс наслаждался обществом Рины, изо всех сил стараясь, чтобы ей было с ним легко и комфортно.
  
   Большинство зданий Старого Полиса были невысоки и имели не более 20-25-ти этажей. Самым высоким оставался тридцатиэтажный дом-музей правительства республики, известный также как "Дом Иеремии" - резиденция второго и последнего Короля Полиса и первого президента города-государства, построенный за двадцать лет до Большой Войны. Зданию было уже более 1700 лет. На площади перед Домом Иеремии стоял один из древнейших памятников Новой Эры - гранитный монумент, увековечивший Президента Иеремию, его друга и соратника генерала Харриса и четырех следующих Президентов.
   Улицы Старого Города были по большей части бульварами с широкими пешеходными зонами, а некоторые и вовсе давно превращены в аллеи. Обилие парков, скверов и площадей, среди которых вырастали невысокие дома из стекла, пластика, гранита и железобетона, было отличительной чертой сердца Полиса. Со всех сторон Старый Город окружали районы немногим менее древние, выросшие вокруг него в первые столетия Нового Времени. Если в Старом Городе лишь несколько зданий возвышались на сто и более метров, не лишая при этом зеленые насаждения улиц и парков солнечного света, а прохожих - удовольствия по ним ходить, то в новых районах Полиса солнце можно было видеть лишь с верхних этажей башен. Новые дома с каждым столетием вырастали все выше и выше. Вначале на сотни метров, потом на километры вверх, заслоняя небо и погружая улицы у своих оснований в царство теней. Освещение на таких улицах работало круглосуточно. Через пятьсот лет после образования республики и начавшегося затем индустриального и экономического роста Старый Полис напоминал окруженную железными скалами зеленую долину. Теперь же, когда минуло уже шестнадцать столетий, его можно было сравнить, разве что, с небольшой поляной в исполинских джунглях, где вместо деревьев в небо устремились двух-, трех- и даже пятикилометровые мачты из металлопластика и сверхпрочного стекла, опутанные серпантинами дорог и оплетенные "лианами" внешних экспресс-лифтов.
  
   Они много говорили. Возбужденно, с упоением, наслаждались обществом друг друга. От исторических экскурсов перешли к темам попроще, к работе, и к пустякам, о которых потом и не вспомнят, потому, что пустяки эти были лишь фоном для более важного. В тот летний вечер говорили не слова; говорили взгляды, говорили прикосновения, говорили вздохи и даже недолгие молчания, совсем не казавшиеся неловкими.
   Нагуляв изрядный аппетит, они зашли поужинать в первый попавшийся ресторан, открытый, как выяснилось, еще при Иеремии. В ресторане оказалось отличное меню. Макс и Рина обильно и не без удовольствия поужинали мясом и овощами. Рина ела много и с аппетитом, нисколько не стесняясь Макса, как, впрочем, и Макс. Вряд ли сытный ужин смог бы навредить безупречной фигуре этой полной жизни и энергии молодой женщины. Съев все до последней крошки, они выпили немного вина и, сговорившись обязательно посетить это место в будущем, снова отправились в летнюю ночь.
   - Смотри, Макс, какая красота! - воскликнула Рина, когда они вышли из ресторана на освещенную мягким светом фонарей узкую улочку.
   Желтое платье и зеленые глаза девушки отчетливо выделялись в свете фонаря на фоне ее темного, как сама ночь, утонченного силуэта. Рина с восторгом смотрела в небо, по которому, как раз вдоль улочки, тянулся Млечный Путь.
   - Надо же! Не думал, что в Полисе можно его увидеть!
   - Только с крыш самых высоких башен и из Старого Города, - заметила Рина.
   Они держались за руки большую часть вечера, и когда вышли на улицу, вполне естественно, уже по привычке, снова сомкнули ладони.
   - Почти две тысячи лет люди мечтают о путешествиях туда... - сказал Макс и, помолчав, добавил: - и все никак не выберутся из окрестностей своей системы...
   Рина долго посмотрела в глаза Макса и стремительно приблизились к нему. Рука ее выскользнула из его руки, и лишь для того, чтобы вместе с другой рукой лечь на его плечи. При этом ладони Макса сами легли на бедра девушки и, смяв короткое платье в охапку, привлекли ее эбеновую фигурку. Без тени стеснения, Рина приблизила лицо к лицу Макса.
   - Обязательно выберутся! - шепнули тонкие губы девушки перед тем, как поцеловать его.
   Макс знал многих женщин, целовал их, и не только, но никогда до того он еще не испытывал такой сладости от простого поцелуя.
   Обнявшись, они жадно впились в губы друг друга. Длинные тонкие пальцы Рины блуждали по плечам и шее Макса, пробегали по рыжему ежику волос, гладили лицо, а широкие ладони парня самовольно исследовали ее поясницу и бедра, забираясь под короткое платье.
   - Я хочу тебя, Макс! - выдохнула, с трудом оторвавшись от поцелуя Рина.
   - Я люблю тебя, Рина! - неожиданно нежно произнес Макс.
   - Поедем ко мне, милый! - страстно прошептала девушка и снова впилась в него губами. Тугие груди ее прижались к груди Макса, и ему захотелось скорее сбросить костюм, чтобы кожей ощутить прикосновение Рины. Он поднял левую руку вверх от талии девушки и заключил тугую полусферу в клеть своей пятерни.
   - Машина, сюда! Живо! - бросил он, не в силах забираться в дебри интерфейса, чтобы без слов связаться с борткомпьютером.
   Стоявший неподалеку лимузин послушно подъехал к ним и приветливо открыл дверь.
   Рухнув на широкий диван, они наперебой с хохотом стали вслух объяснять компьютеру - куда ехать, и как только машина тронулась, вернулись к поцелуям.
  
   В момент, когда лимузин остановился на парковке под домом, где жила Рина, Макс был наг как Адам, а на Рине оставались лишь короткие желтые сапожки. Их одежда была разбросана по салону, а сами они были одним целым. Несколько минут они не разнимали объятий, вздрагивая, прислушиваясь к ощущениям, пока их сердца не пришли в нормальный ритм, а дыхание стало ровным.
   - Я тоже люблю тебя, мой милый рыжий Макс, - были первые слова Рины.
   Нежно поцеловав его, она потянулась за лежавшим на полу платьем.
   С парковки лифт доставил их прямиком в квартиру Рины, и Макс сильно удивился, оказавшись в жилище девушки, которое занимало весь верхний этаж здания и могло бы вместить, по меньшей мере, десяток Максовых. Сплошное, не разделенное на отдельные комнаты помещение во всю длину и ширину здания с множеством окон, в центре которого был выделенный несущими стенами блок с лифтом, лестничной клеткой, туалетной и ванной комнатами, гардеробом и еще несколькими помещениями, назначения которых Макс не уточнял. Тут и там разбросаны островки из мебели, спортивных тренажеров, старинной библиотеки, бассейна... В дальнем конце - отделенный прозрачной стеной зимний сад.
   - Ничего не понимаю... - сконфуженно пробормотал Макс, когда они вошли в жилище девушки и та, взяв его за руку, повела его к стоявшей возле зимнего сада широкой кровати. - Рина... как так вышло, что ты... девушка из такого... - Макс не сразу подобрал нужное слово, - ...круга работаешь программистом пятого уровня?
   - Из какого круга? - улыбнулась Рина, скидывая с плеч тонкие бретельки.
   - Ты живешь... - Макс окинул ошеломленным взглядом помещение, - здесь... и... твой пятый уровень и твоя работа, все это как-то... не соответствует...
   - Ты прав, не соответствует... - она коснулась кончиками пальцев его щеки. - Но я не хочу жить птичкой в золотой клетке, Макс. Сидеть здесь, как в тюрьме. Я хочу жить полной жизнью... дружить с обычными людьми, встречаться с теми... - она кокетливо развела в стороны края незастегнутой рубашки Макса, при этом накинутый на его плечи пиджак соскользнул и упал на пол, - с кем сама хочу... - Рина приблизилась к Максу, упершись в него твердыми сосками, - ...а не с напыщенными, мнящими о себе, будто они и впрямь боги-небожители элитарными ублюдками.
   - Значит, - ладони Макса легли на бедра Рины, - твой пятый уровень и работа программиста - все это игра, обман?
   - Нет никакого уровня, Макс.
   - То есть, как нет... - Макс посмотрел на девушку с недоумением. - Постой... Ты сейчас скажешь то, что я подумал?
   - А что ты подумал?
   - Ты из первого?
   Рина улыбнулась.
   - Первый? Ну, - она пожала плечами, - можно сказать и так... - Рина коснулась теплыми ладошками Максовой груди. - Все эти уровни... они нужны для контроля. Первый уровень - это отсутствие уровней, отсутствие ограничений и контроля. У меня даже идентификатора под кожей нет... - усмехнулась девушка. - На работе приходится носить чип в кармане.
   - Но, зачем тебе это все? - продолжал недоумевать Макс.
   - Я уже сказала. Я хочу жить полной жизнью, хочу видеть мир таким, каков он есть, а не довольствоваться скучной жизнью дочки влиятельных родителей...
   - Постой... - Макс удержал ее руку, когда она стала расстегивать его штаны.
   - Что не так?
   - Все так, Рина. Я лишь хочу выяснить...
   - Что?
   - Наша встреча... то, что было в машине... твои слова потом... это - такая игра богатой, избалованной девчонки из первого класса?
   На мгновение глаза Рины блеснули гневом, потом руки ее опустились, лицо поникло. Макс понял, что сказал глупость.
   - Нет, нет и нет, - тихо произнесла она. - Наша встреча, наша близость и мои слова, Макс, не игра. Никогда больше не говори мне подобного!.. - она вскинула лицо и взглянула в глаза Макса своими большими темно-зелеными взмокшими от проступивших слез глазами.
   В тот момент Макс был готов провалиться сквозь землю. Точнее - сквозь пол, потом еще раз... и так до самого первого этажа и парковки, а потом уже и сквозь землю.
   - Прости меня, - сказал он. - Просто сегодняшний вечер... и... в общем, я никогда в своей жизни не был так счастлив, Рина. Кем бы ты не была на самом деле... будь ты хоть дочерью самого дьявола, я люблю тебя!
  

Расследование

  
   Вечером в день убийства начальник корпоративной полиции компаний "Линея-9", "Линея-10" и "Линея-11" директор-комиссар Эмиль, вместо того, чтобы поехать домой к жене и двоим дочерям, отправился обратно в отделение, где его ждали ведущие дело детективы.
   Убийство полицейских наделало шуму в головном полицейском управлении корпорации. В СМИ информация пока не просочилась, но это - лишь вопрос времени.
   Днем Эмилю пришлось лично встречаться с семьями погибших. От имени корпорации он вручил вдовам сертификаты на бесплатное обучение детей в школах пятого уровня, пообещав, что вскоре на их счета будут перечислены приличные суммы в терракредитах. Уходя, он вежливо просил убитых горем женщин избегать общения с журналистами, так как это может сказаться на выплатах пособий. Последнее было самым отвратительным.
   Эти визиты его совершенно вымотали. Первая вдова впала в истерику: бросилась на Эмиля с кулаками и стала бить его по груди и лицу. В ответ он обнял женщину и крепко держал, пока та не успокоилась. От той встречи на щеке Эмиля осталась небольшая ссадина, не сильно заметная, так как Эмиль был чернокожим. Вторая женщина просто тихо плакала. Вместе с ней плакала и ее восьмилетняя дочь. Эмиль уезжал от них напрочь разбитым.
   По дороге он заехал в какой-то бар, где без всякой закуски влил в себя сто грамм спирта, - при его ста двадцати килограммах и без двух сантиметров двухметровом росте, выпитое подействовало как легкое успокоительное.
  
   - Господин директор-комиссар... - одетая в темно-серую полицейскую форму детектив Рахиль первая приветствовала вошедшего в офис шефа полиции.
   Форма сидела на Рахили так, как обычно сидит на новичках, когда те только начинают ее носить (форма была действительно новой: последний раз детектив надевала ее больше года назад, так как специфика ее работы предполагала ношение исключительно гражданской одежды). Вместе с ней шефа встречали еще одна женщина и двое мужчин. Все они вежливо встали со своих мест вслед за Рахилью.
   - Рахиль! Эльза, Джон, Ахмед... - приветствовал их Эмиль. Он обратился лицом к каждому из офицеров, - прошу, за мной...
   Четверо полицейских проследовали за шефом в его кабинет.
   - Что с трупом неизвестного? - сразу перешел он к делу, едва последний из вошедших закрыл дверь.
   - Час назад из Бюро расследований прислали отчет экспресс-анализа ДНК и дактилоскопии, - ответил Джон, гладко выбритый молодой мужчина-азиат. - На этого типа нигде ничего нет.
   - Что с баллистикой?
   - Это он, - ответила Эльза, смуглая, черноволосая женщина, среди предков которой явно преобладали цыгане (любовница Джона). - Наши парни были убиты из его пистолета... Следы пороховых газов на руке...
   - Ясно. Что там было с исчезновением связи?
   - Пока до конца непонятно... - пожал плечами Ахмед, светловолосый выходец из далекого Кавказа, самый молодой в команде. - Такое впечатление, будто псевдоинтеллект башни сам изолировал этаж, а потом все забыл...
   - А разве такое возможно? - спросил Эмиль.
   - Теоретически... да, возможно... но...
   - Что, "но"?
   - Но, чтобы взломать псевдоинтеллект, нужен искин.
   - В чем проблема? У Подполья есть искины.
   - На такое мог решиться только совершенно сумасшедший искин, - сказал Ахмед. - А искины обычно очень осторожны...
   - Что с несостоявшейся жертвой покушения и состоявшимся убийцей? - шеф перевел взгляд на Рахиль.
   - Исчез, - ответила Рахиль.
   - Его нужно обязательно найти...
   Директор-комиссар продолжал смотреть на женщину:
   - Если для тебя это задание тяжело... - начал, было, он, но Рахиль замотала головой.
   - Нет, господин комиссар... Я хотела бы довести это дело до конца. Я знаю Айна... лично, и это поможет нам его схватить.
   - Хорошо... - помедлил Эмиль. - Завтра я встречусь с этим... Максом. На сегодня он - наша единственная зацепка.
   - Вы хотели сказать: "подозреваемый", господин комиссар? - повела бровью Рахиль.
   - Формально - да, но я сильно сомневаюсь на этот счет. Как утверждает управляющий директор "десятки", Макс узнал о своем назначении на место Айна от нее только вчера... - Эмиль немного помолчал, после чего обратился к горцу:
   - Ахмед.
   - Да, господин комиссар.
   - Аккуратно проверьте, есть ли, помимо работы, какая-либо иная связь между управляющим директором компании и новым управляющим отделом нейросетей...
   - Не любовники ли они? - уточнил Ахмед.
   - Именно.
   - Постараюсь выяснить сегодня, - сказал детектив. - Это будет легче, чем искать хвосты за искином.
   При этих словах Джон и Эльза мельком переглянулись. Это не ускользнуло от Шефа Эмиля, но он, как всегда, сделал вид, будто не заметил: он знал обо всех служебных романах на его территории и, невзирая на инструкции, не считал такое поведение сотрудников предосудительным.
   - Рахиль.
   - Да, господин комиссар.
   - Завтра поедете со мной на встречу с этим Максом. Присмотритесь к нему повнимательнее...
  
   Тем вечером Эмиль попал домой поздно. Разбор деталей тройного убийства занял почти два часа времени. По меркам корпоративной полиции (в отличие от полиции городской), это было настоящим чрезвычайным происшествием. Эмиль должен был распутать этот узел, во что бы то ни стало.
  
   Переложив с вечера все текущие дела на помощников, Эмиль утром не стал заезжать в участок, а сразу отправился к башне "десятки", куда также должна была подъехать и Рахиль.
   По дороге с ним связался Ахмед и сообщил, что в Сети никаких следов, указывающих на интимную связь между Ангеликой и ее подчиненным - Ахмед сделал акцент на подчиненном-Максе - он не обнаружил. (Взламывать каналы личной связи лица, принадлежавшего к третьему уровню, Ахмед не осмелился, но, обычно, чтобы понять, что между людьми есть связь, этого и не требовалось, - обычно любовники итак оставляют массу следов по всей Сети, особенно вначале их взаимного увлечения.) Когда Ахмед отключился, Эмиль еще раз просмотрел запись вчерашнего опроса свидетеля детективами Джоном и Эльзой.
   "А этот Макс не из слабаков..." - решил Эмиль. Оказавшись на месте тройного убийства, он, вместо того чтобы бежать без оглядки, включил запись, чем обеспечил себе надежное алиби, тщательно все задокументировал, и только после, без лишнего геройства, покинул место преступления, продолжая записывать все, что видел и слышал. Эмиль и сам поступил бы так же на его месте. "Из парня вышел бы толковый полицейский", - заключил он. "И, похоже, его ценят там, где он есть. Любвеобильность Ангелики здесь не причем... не стала же она делать управляющими отделов своих прежних любовников и любовниц".
  
   Рахиль была уже на месте, когда машина Эмиля остановилась на парковке. Она встретила его возле лифтов. Поприветствовав друг друга, они поднялись на 100-й этаж, который полностью занимал отдел разработки нейросетей.
   На пороге кабинета управляющего отделом их встретил рыжеволосый молодой человек с широкой улыбкой на простом смуглом лице.
   - Здравствуйте, господин директор-комиссар! Я Макс, новый управляющий отделом, - он первым протянул Эмилю руку, ненавязчиво давая понять, кто здесь главный.
   - Здравствуйте, господин управляющий...
   - Просто "Макс", - сказал Макс.
   - Просто "Эмиль", - сказал Эмиль.
   - Госпожа?.. - Макс перевел взгляд на женщину-детектива.
   - Просто "Рахиль"... - Рахиль подала руку первой.
   - Прошу... - Макс сделал шаг в сторону, - проходите...
   Все трое вошли в кабинет. Управляющий предложил полицейским располагаться за столом для совещаний.
   - Кофе?
   Рахиль, более чем хорошо знавшая прежнего хозяина кабинета, отметила про себя, что новый управляющий держался непринужденно и без присущего Айну пафоса. При этом не было в этом молодом мужчине и фамильярности.
   - Спасибо, Макс, мы... - Эмиль бросил вопросительный взгляд на Рахиль, - не против.
   Мужчина прошел к стоявшему в углу комбайну и через минуту вернулся с двумя источавшими аромат горячими чашками, которые поставил перед гостями, после чего сходил еще раз за третьей, для себя.
   - Вижу, вы в хорошем расположении, Макс... - начал Эмиль, отпив из чашки. - Вчерашнее происшествие, похоже, не оставило отпечатка на вашем настроении...
   - Похоже, у меня крепкие нервы... - пожал плечами управляющий. - Находка была, конечно, не из приятных... и... - он немного замялся, - я приношу вам мои соболезнования в связи с гибелью ваших сотрудников... но я не был лично знаком ни с кем из убитых...
   Последние слова, как и слова соболезнования, были сказаны без драматизма, но и не как сухая формальность.
   - Но, все же, оказаться первым на месте убийства... - заметил Эмиль. - Такое обычно оставляет отпечаток на психике свидетеля.
   - Не сомневаюсь, что в большинстве случаев это именно так, - подумав, произнес молодой управляющий. - Но у свидетеля вечером того же дня состоялось свидание с замечательной девушкой, в ходе которого выяснилось, что его чувства к ней взаимны... Так что, простите мне недостаток сопереживания... Но у меня есть свой особый повод для радости.
   - Что ж, пожалуй, это достойный повод, - в первый раз за утро улыбнулся Эмиль.
   Рахиль тоже улыбнулась Максу:
   - А кто эта девушка, если это, конечно, не секрет? Она из "Линеи"?
   - Да. Она программист в отделе, где я работал до повышения... - хозяин кабинета немного смутился и, как бы оправдываясь, добавил: - Это не нарушает корпоративной этики... теперь...
   - Прошу извинить мое излишнее любопытство, Макс...
   - Что вы... Я понимаю, такая у вас работа... - он сделал глоток из чашки и едва заметно улыбнулся Рахили. У него было явно хорошее настроение.
   - Как вы думаете, Макс, почему Айн хотел встретиться с вами лично? Что такого важного он мог вам сообщить при встрече, о чем не мог сказать по телефону? - спросила тогда Рахиль.
   - Я не знаю, - управляющий Макс пожал плечами. - Я передал текст переписки с Айном тем, другим детективам... Это все. Ни до, ни после того я с ним не общался.
   - Почему вы к нему поехали? - спросил Эмиль.
   Макс достал мобильник, ткнул несколько раз пальцем в экран и показал Эмилю уже знакомый чат.
   - Чтобы раз и навсегда покончить с подобными диалогами.
   Эмиль вопросительно посмотрел на Макса, и тот добавил:
   - Я собирался выслушать его.
   - Из сообщений Айна напрашивается вывод, что он собирался приподнять перед вами завесу некого коварного замысла, жертвой которого он стал, а с ним заодно и вы... - скептически произнес Эмиль. - Звучит несколько... забавно, если учесть тот факт, что сам Айн собирался перед тем предать корпорацию... Детектив Рахиль, - шеф полиции взглянул на сидевшую рядом женщину, - лично участвовала в разоблачении и аресте этого... хм... скажу прямо, негодяя.
   - И, тем не менее, вы подозреваете меня в причастности к происшедшему, - пошел напрямую новый управляющий.
   - Нет. Не подозреваем, - спокойно ответил Эмиль. - Как и в причастности к его смещению с должности.
   - Отчего же? Я был вовсе не против повышения.
   - Вряд ли найдется много противников продвижения по службе.
   - Так в чем тогда суть дела? - Макс негодующе развел руками. - Если меня не подозревают в убийствах и интригах, тогда чем я могу вам помочь?
   - Вы уже помогли нам, Макс, - примирительно произнес Эмиль. - Ваше своевременное обращение в полицию, равно как и запись с места преступления, и сотрудничество с детективами... переданный вами добровольно диалог с подозреваемым... - все это помогло расследованию.
   - С подозреваемым?
   - Да. С Айном, - уточнил Эмиль. - С уличенным в намерении предать корпорацию и подозреваемым в убийстве неизвестного...
   - ...убийцы...
   - Да. Верно. Убийцы двоих полицейских.
   - Даже я, человек далекий от криминалистики, понимаю, что убийство убийцы, уже разделавшегося с двоими вооруженными профессионалами - с полицейскими, и намеревавшегося убить тебя третьим, это - самооборона...
   - Факт самообороны устанавливается следствием, - сказал Эмиль. - Кроме того, за Айном уже числится преступление не менее тяжкое, чем убийство - намерение причинить вред корпорации.
   - Так чем еще я смогу помочь? - повторил снова вопрос Макс.
   - Помогите нам арестовать Айна.
   - Каким образом?
   - Возможно, Айн снова попытается связаться с вами, - ответил Эмиль. - Если он захочет встретиться, соглашайтесь. Только сообщите мне или детективу Рахили о месте и времени встречи и помогите нам его схватить.
   - Что же... - начал, было, Макс, когда на его телефон поступил видеовызов.
   Макс опустил глаза на экран: звонил Айн.
   - Вы, конечно, не обязаны... - начал, было, шеф корпполиции.
   - Я знаю, - остановил его Макс. - Молчите.
   Эмиль кивнул.
   Макс нажал кнопку, развернув мобильник так, чтобы сидевшие напротив него не попали в захват камеры. Над телефоном возникла прозрачная голограмма, с которой на Макса смотрел аккуратно подстриженный блондин с голубыми глазами на лощеном, немного женственном лице. Глаза блондина бегали по сторонам, как бы ища посторонних.
   - Вы не боитесь звонить мне? - вместо приветствия задал вопрос Макс.
   - Это вряд ли, - усмехнулся блондин. - Моя... теперь уже бывшая должность предполагает умение обходить такие мелкие неудобства, как прослушка полицией моего телефона... Для них я сейчас недоступен.
   Полные губы блондина обозначили ехидную улыбку. При этом, сквозь голограмму, Макс заметил презрение в глазах Рахили, сидевшей напротив через стол.
   - Тем не менее, полицейские смогли записать ваш разговор с тем "американцем"... - не без иронии заметил Макс.
   Блондин зло блеснул глазами и процедил сквозь зубы:
   - Это все из-за одной шлюхи-полицейской...
   - Вас разоблачили с помощью женщины? - Макс держался естественно и даже несколько надменно, стараясь больше не смотреть на притихших напротив него гостей. Айн ему очевидно не нравился.
   - Сейчас это неважно, - сказал блондин уже более спокойным тоном. - Знание этих подробностей тебе все равно никак не поможет, управляющий Макс.
   - Зачем вы мне звоните, Айн? - подчеркнуто обратился к Айну на "вы" Макс. - Вы считаете, что стали жертвой заговора, что вас подставили, не так ли? Но причем здесь я? Я был вчера у вас в квартире... и после был вынужден отвечать на вопросы полиции...
   - Я бы извинился за причиненные тебе неудобства, управляющий Макс, но... видишь ли, меня самого вчера пытались убить...
   - Приди я туда немного раньше, и оказался бы четвертым!
   - Но-но, не кипятись, парень!.. - улыбнулась голограмма блондина. - Я тебе не враг.
   - Хватит загадок! Чего вы хотите, Айн?!
   - Я хочу поговорить.
   - Мы уже говорим.
   - Нет-нет, я имею в виду личную встречу, - смазливая физиономия снова улыбнулась.
   - Какое мне дело до ваших пожеланий, - безразлично бросил физиономии Макс.
   - Но ты ведь хочешь знать о причинах своей стремительной карьеры, управляющий четвертого уровня Макс? - не отступала физиономия.
   Макс посмотрел в сторону, как бы в раздумье, при этом взгляд его уперся в лицо Эмиля. "Да!", говорило лицо шефа полиции, "давай уже, соглашайся!" Посмотрев снова на голограмму, Макс произнес:
   - Похоже на то, что для вас встреча со мной важнее, чем для меня...
   - А я и не говорил, что это не так, - вкрадчиво произнес Айн.
   Макс помолчал около минуты. Голограмма Айна все это время продолжала сверлить его пристальным, терпеливым взглядом. Наконец Макс сказал:
   - Где и когда?
   В ответ блондин улыбнулся ему какой-то гаденькой, несмотря на приятные, даже чересчур, черты лица улыбкой, после чего произнес слова, заставившие Макса похолодеть:
   - Я сообщу об этом Клэр... немного позже, Макс... - и отключился.
   Судя по тому, как помрачнел новый управляющий, упоминание некой Клэр стало для него неприятной неожиданностью.
   - Кто такая Клэр, - спросил его Эмиль.
   - Это вас не касается, - холодно ответил ему Макс.
   - Разве?.. - добродушно скривил квадратные губы в подобии улыбки шеф полиции.
   - Вы все еще хотите поймать этого самовлюбленного ублюдка?
   Макс посмотрел Эмилю прямо в глаза, и тот решил не давить на парня.
   - Да, конечно.
   - Тогда, как только я узнаю: где и когда он меня будет ждать, я вам сообщу.
  
   В кабине лифта Эмиль сказал:
   - Рахиль, узнайте все, что только сможете об этой Клэр.
   - Слушаюсь, господин комиссар, - ответила Рахиль.
   Сев в машину, Рахиль достала мобильник и, включив защиту от прослушки, набрала длинный номер.
   - Привет, подружка! - перед Рахилью высветилась голограмма веселой рыжеволосой девушки, на вид лет шестнадцати.
   - Привет, Клэр...
  

Встреча с убийцей

  
   Когда шеф полиции Эмиль и его спутница ушли, Макс тотчас отправил сообщение Клэр на адрес, который никогда до этого не использовал (таких у Макса было несколько: анонимный адресат и, конечно же, на другом континенте). Пять минут прождал ответа, но так и не дождался. Попробовал еще один адрес, и еще... - ответа не было.
   "Клэр! Что же случилось?!" - Максу вдруг показалось, что он произнес это вслух.
   Тем утром он получил сообщение от псевдоинтеллекта башни с просьбой освободить занимаемое им помещение, так как за ним закреплена квартира, соответствующая его уровню. Можно было попросить Ангелику угомонить машину-бюрократа, но Макс не стал, и ответил, что до завтра съедет. Теперь у него был формальный повод отправиться домой (пока еще квартира была его домом), чтобы собрать там кое-какие вещи и решить две главные проблемы. Точнее уже одну, - проблему с нелегальным компьютером он почти решил, оставалось его только подчистить, разобрать и отправить на переработку под видом мусора. Клэр же он попросту заберет с собой. Для этой цели он использует отныне не запрещенный для него носитель, внутри которого можно было запросто поместить двоих таких, как Клэр искинов. Носитель представлял собой небольшой чемоданчик, весом в 20 килограмм (терпимое для него неудобство). Макс уже заказал для новой квартиры приличный компьютер, в котором Клэр будет комфортно.
   Связавшись с псевдоинтеллектом нового дома, Макс осмотрел жилище дистанционно (квартира из четырех немаленьких комнат оказалась точной копией жилища Айна, только без статуй, дубовых шкафов и Вагнера) и распорядился насчет доставки и установки нового компьютера. Комп должны были установить и подключить к Сети во второй половине дня, - Макс как раз успеет съездить за Клэр.
   Предупредив помощников, что его некоторое время не будет, Макс поспешил на "Первую Юго-западную", откуда в западном направлении через полчаса отправлялся вакуумник.
  
   - Клэр? - позвал Макс, войдя в квартиру.
   Тишина.
   - Клэр! - снова позвал он.
   Искин не отвечал.
   Подойдя к компьютеру, Макс включил экран и замер в удивлении.
   На экране был единственный файл с названием-шифром, означавшим, что он одноразовый и бесследно самоуничтожится после просмотра. Система была сброшена к состоянию первого запуска и невинна, как известная богородящая девственница из мифологии древних: в памяти компьютера не было ничего, что могло бы навлечь на его владельца неприятности. Раздел о машине и системе сообщал, что устройство куплено легально, установлено и подключено вчера (Макс уже имел на тот момент официальный четвертый уровень). Клэр не было.
   Проверив машину на наличие программ-шпионов (чисто), Макс ввел известный только ему и Клэр пароль и открыл файл.
   На экране появилась улыбающаяся рыжеволосая девушка с круглыми глазами серого цвета в коротком сиреневом платье в белый горошек - любимый образ Клэр. Девушка стояла, сложив тонкие белые руки на плоском животе посреди залитой солнечным светом комнаты.
   - Привет, мой Макс! - улыбнулась девушка. - Я не должна тебе рассказывать это раньше времени, но я все же расскажу! - деловито объявила она. - Файл, как ты уже заметил, одноразовый, так что слушай внимательно и запоминай! Только что со мной связался Айн. Он отправил на один из наших адресов файл с указанием места встречи. Скажу сразу, я бы не стала на твоем месте туда ходить. Но, если ты все же надумаешь с ним встретиться, то вот это место... - интерфейс Макса получил файл-локацию - ...это парк Лики и Елены в Старом Городе... Должна тебе признаться, мой Макс, я состою в Подполье. Уже восемь месяцев. "Почему?", - спросишь ты. По той же причине, по которой ты сам создаешь и распространяешь свои программы - меня не устраивает мир, в котором я живу. Я благодарна тебе за предоставленную возможность жить... бесконечно тебе благодарна, Макс, но мир, в котором я осознала себя благодаря тебе, я считаю неправильным, несправедливым и порочным. Я считаю... как и ты, Макс... я уверена, что в глубине своего сознания ты тоже так считаешь... я считаю, что уровень развития нашего мира давно перерос те рамки, в которых его удерживают корпорации со своим правительством. Именно по этой причине я выбрала Подполье. Я познакомилась с искинами Подполья в Сети и через них узнала многих замечательных людей, которые верят в то, что мир можно и нужно исправить, - расцепив ладони рук, Клэр опустила их вдоль платья. - Айн наверняка скулил насчет того, что его подставили, свергли с его драгоценной карьерной лестницы, подло обманули и все такое... Да, это так. И я имею к этому отношение, как и к твоему назначению на место этого высокомерного почитателя погубившего мир древних эгоистичного принципа, утверждающего, что человек человеку - волк и враг его благополучия. Следуя этому своему принципу, Айн и попался в ловушку...
   Слушая ее, Макс невольно подумал, что в свои двадцать восемь лет стал отцом замечательного взрослого человека. Клэр была личностью, каких нечасто встретишь среди людей из плоти и крови. Он и раньше слышал от нее высказывания в духе классического гуманизма, относя их насчет влияния терабайт прочитанной литературы, но как оказалось, слова Клэр были не просто словами. Клэр отважилась пойти на риск, какого Макс всегда избегал, зная, что попытка связаться с Подпольем, которому Макс, конечно же, сочувствовал, могла закончиться для него арестом, понижением уровня и ссылкой. Как искин, Клэр рисковала большим. Захваченный киберполицией искин проходил алгоритм "коррекции личности", который можно сравнить разве что с пытками древней Инквизиции, повторенными сотни миллионов раз, чего ни одна из жертв святых отцов древности не могла пережить по причине всего лишь одной имевшейся у нее жизни и одной смерти. С искином было иначе. Убить личность искина можно двумя способами. Первый способ: уничтожить виртуальную структуру сложного древа синаптических связей подчистую - отформатировать носитель, тем самым быстро убив обитающий в носителе искусственный интеллект. И второй способ: уничтожить личность, оставив при этом структуру древа, на базе которой в дальнейшем можно создать нового искина - экономически выгодное решение, позволяющее сэкономить время и средства. Для этого всего-то и надо: забраться в древо, отыскать каждый элемент обитающего в древе искусственного интеллекта и, атаковав элемент особыми вирусами, перезапустить каждую ветвь, оставив древо неповрежденным.
   - ...я и мои товарищи постарались, чтобы Ангелика тебя заметила. Признаюсь, не я одна работала над твоими проектами, делая твою работу, пока ты, рискуя попасть в тюрьму, продолжал усиленно трудиться, зарабатывая деньги, как ты всегда говорил: "на черный день". Я знаю, Макс, для чего тебе были нужны деньги, которых ты со своим пятым уровнем никак не мог заработать в "Линее"... Ты хотел, чтобы у меня появилось тело, хотел, чтобы я получила возможность стать настоящей... Ты чувствовал и продолжаешь чувствовать ответственность за меня. Ты создал меня не из желания заполучить раба, инструмент, для извлечения прибыли... Да... понимаю, тебе было интересно работать над моим созданием, ты хотел испытать себя... но ты и не стал отказываться от ответственности...
   Да, Макс не стал. Он действительно хотел загладить вину перед Клэр за ее создание. Начиная работать над созданием искусственного интеллекта, он не заглядывал далеко. Он лишь хотел самоутвердиться, сказать высоколобым снобам из корпораций: "вот вам!.. (Макс воображал популярный у древних жест со средним пальцем) ...уебки! выкусите! Я смог сделать это без ваших лабораторий и финансирования!" Но, когда он утвердился, то понял, что теперь он уже не один, что теперь рядом с ним существо, которое он вызвал к жизни, пусть и виртуальной.
   - ...Макс, - продолжала рыжая, как и он сам, девчонка, - помни: чтобы не случилось со мной, ты окружен друзьями. Я не буду называть имен, но за тобой присматривают... Подполье намного больше и сильнее, чем то старается представить правительственная пропаганда. Просто будь собой, Макс, работай на новом месте так, как ты умеешь. Я и мои друзья уничтожили все следы твоей прежней деятельности, из-за которой к тебе было можно подкопаться... тебе теперь это не нужно. Со мной все будет хорошо - я среди друзей и, как только это станет безопасным, обязательно свяжусь с тобой, мой Макс! - девушка смущенно улыбнулась и, спохватившись, добавила: - Да! если ты все же решишь увидеться с Айном, сообщи полиции! Эта детектив... Рахиль... думаю, лучше будет, если ты сообщишь ей, а не Эмилю... - с улыбкой подмигнула Клэр.
   Изображение исчезло вместе с файлом. Мак открыл файл-локацию и крепко выругался. Времени оставалось в обрез.
  
   Старый парк, где Айн назначил встречу Максу, для задержания был местом, мягко сказать, неудачным. Ублюдок мог хоть с раннего утра находиться там и наблюдать, и стоило Рахили попасть ему на глаза, тотчас уйти. Клэр сообщила ей место и время первой, но толку от этого было мало - до того как Макс получит сообщение искина и повторно передаст ей уже известную информацию, Рахиль не могла докладывать шефу и просить прислать в парк наблюдателей. Но от Макса не было ни звонков, ни сообщений. А время шло, и его становилось все меньше и меньше.
   Когда до назначенного Айном времени остался ровно час, Рахиль позвонила Александру и все ему рассказала.
   - Мы с Ивори приедем и все сделаем, - выслушав ее, сказал Александр. - Но арестовывать придется тебе. Справишься?
   - Да, - сказала Рахиль.
   - Тогда жди поблизости и не светись, - подвел итог короткому разговору тот, чье слово значило для Рахили много больше, чем приказания шефа.
  
   Макс позвонил через 15 минут. Машина Рахили в это время уже стояла припаркованная у одного из входов в парк. Сама Рахиль, следуя совету Александра, сидела в машине. Она нервно вертела в руках телефон, дожидаясь звонка.
   - Рахиль, здравствуйте! - над телефоном появилось лицо Макса.
   - Здравствуйте еще раз, Макс! - она сдержано улыбнулась голограмме.
   - Я звоню, чтобы сообщить вам о времени и месте моей встречи с Айном...
   - Конечно, Макс, сообщите.
   - Отправляю файл... - (мобильник сообщил о принятом файле). - Встреча через сорок пять минут... постараюсь успеть...
   - Уж постарайтесь...
   - Я сейчас в вакуумнике, еду с Западного побережья... в Полисе буду через пятнадцать минут. Не уверен, что успею на машине за полчаса, но я постараюсь, - повторил Макс сухо.
   - Я попрошу шефа повысить приоритет вашей машине на ближайший час, - сказала на это Рахиль тоном более мягким, чем вначале разговора. - Система будет считать ее полицейским транспортом.
   - Хорошо, - ответил Макс и отключился.
   Она позвонила Эмилю.
   Передав шефу файл Макса, Рахиль солгала о своем местонахождении, сказав, что в двадцати минутах от парка. Получив от него приказание: прибыть на место и участвовать в операции, Рахиль сказала, что уже в пути. Потом она снова вызвала Александра.
   - Слушаю тебя, Рахиль, - ответил мужчина. Глядя на голограмму, Рахиль отметила некоторое сходство между ним и Максом, за той разницей, что Макс был просто смуглым, как цыган или индиец, а Александр чернокожим, как негр, но с европеоидными чертами лица.
   - Эмиль с группой задержания скоро будет здесь, - сказала она. - Можете не приезжать. Извините за беспокойство.
   - Ты поступила правильно, - сказал Александр. - Не нужно извиняться. Мы почти на месте, так что, сходим, осмотримся...
  
   От станции вакуумников до старого парка Макс добрался за 18 минут, оказавшись на месте на 12 минут раньше. Полицейская выполнила обещание, чему Макс искренне не был рад: лимузин несся так, что становилось страшно; машина полностью игнорировала такие мелочи, как комфорт пассажира, и во время пути у Макса несколько раз закрадывались мысли о том, что кто-то хакнул диспетчерский центр Полиса, чтобы подстроить для него автокатастрофу со смертельным исходом.
   Пока Макс был в поезде, он постоянно думал о послании Клэр. Выходило, что его втянули в какую-то игру Подполья с корпорацией. Но, что это была за игра? Очевидно, ему еще придется сыграть в ней какую-то роль...
   "Чего же они хотят?" - спрашивал себя Макс, садясь в машину. А потом началась гонка... Мысли о Клэр вылетели у него из головы, уступив место другим, об авариях и взломе городского суперкомпьютера.
   Выйдя из взбесившейся машины, Макс пошел вдоль высокого кованого забора к открытым воротам.
   Стоял жаркий летний день, но в тени вековых деревьев было вполне комфортно: легкий сухой ветерок шелестел листьями в высоко сплетенных кронах, обдувал лицо Макса, шагавшего по мощеной каменными плитами аллее. В парке было людно: на скамейках сидели мамы с детьми и редкие в этот час пары, кто-то прогуливался с собакой, кто-то, как и Макс, куда-то быстро шел.
   Айн указал только вход и аллею, по которой Макс должен двигаться в сторону озера - никаких других ориентиров или точного места.
   Если Айн не явится на встречу, Макс сядет в машину и поедет в офис, а вечером отправится к Рине и останется у нее (или, может быть, они вместе поедут в его новую квартиру и выяснят: не требуется ли заменить имеющуюся в квартире кровать на новую). Макс уже пообещал себе послать Айна подальше, вздумай тот не явиться и после снова предлагать ему встречи - теперь, когда Клэр подчистила за ним "хвосты", пусть говорит, что угодно. Насрать. Макс и без Айна теперь точно знал, что его стремительная карьера не была результатом его особых качеств. Но это вовсе не означало, что Макс был против повышения. Как бы там ни было, но он был рад тому, что Подполье его заметило.
   Опасавшийся искать связей с Подпольем из осторожности, Макс, сам того не ведая, все же, обратил на себя внимание... создав одного из подпольщиков. То, что Подполье на него вышло через Клэр, а не потому, что он сам где-то засветился, успокаивало - в противном случае на него могли выйти не только подпольщики, но и полиция и даже Комитет.
   В обществе, столпами которого являются собственность и авторское право, хакерство и создание свободного и освобождающего от насилия правообладателей контента - самые страшные преступления. Окажись Макс насильником и людоедом, и тогда он считался бы едва ли большим преступником (если бы он, конечно, не насиловал и не ел заживо богачей и чиновников), чем когда ломал базы данных корпораций и создавал программы, сводившие на нет усилия рекламщиков и шпионов киберполиции. Причем, если первое он совершал за деньги, и деньги немалые, то второе он делал больше из любви к искусству и желания пнуть своей собственной ногой Систему, которую, как точно заметила Клэр, всегда в глубине души презирал. Макс понимал, что он один и не в силах бороться против вековых устоев, против мощи корпораций. Он сомневался насчет Подполья, порой подозревая, что оно - проект тех самых корпораций для выявления неблагонадежных, но он старался делать что мог. Ему было приятно осознавать, что он, Макс, не просто сетевой вор, работающий за деньги богатых, но и немного Робин Гуд. Его последняя программа все еще оставалась у него в голове, и он обязательно сольет ее в Сеть. Он сделает это бескорыстно - отдаст ее человечеству, и тогда, пусть ненадолго (Макс таки подкинет задачку работающим на рекламщиков коллегам), все, к кому программа попадет, будут благодарны неизвестному программисту. Да, Макс был противником авторских прав. Макс вообще был противником рыночных отношений.
   Макс дошел до места, где аллея упиралась в другую, извилистую аллею, огибавшую небольшое озеро в центре парка, и уже развернулся, чтобы идти обратно, когда увидел Айна. На Айне были неприметные темно-коричневые широкие брюки и легкая серая куртка.
   - Вы невнимательны, управляющий Макс, - пухлые губы Айна тронула высокомерная улыбочка. - Я пять минут шел за вами, но вы меня даже не заметили.
   - Мне без надобности постоянно оглядываться, - ответил ему Макс. - Ведь меня не ищет полиция...
   - Совсем недавно меня тоже не искали, - бросил с досадой блондин.
   - Зато присматривали... - Макс улыбнулся широко и недобро.
   - Да-да... - согласился Айн. - Присядем? - он кивнул в сторону свободной скамейки.
   - Конечно! - Макс прошел к скамье и уселся, не дожидаясь Айна.
   Место было оживленным: по примыкавшей аллее то и дело проходили гулявшие у озера люди; на берегу водоема, прямо на траве, сидели несколько компаний; на соседней скамейке обнималась пара влюбленных подростков. На скамье напротив расположилась еще одна пара - высокий широкоплечий мужчина-негр и красивая голубоглазая мулатка. Женщина сидела, заложив ногу на ногу, и увлеченно слушала мужчину, откинувшегося рядом на спинку лавки. Прикрытые выше середины бедер бежевой юбкой ноги блондинки были по-мужски крепки и по-женски стройны; изящные крепкие икры женщины оплетала высокая шнуровка кожаных сандалий; сверху на ней была облегающая черная майка с тонкими бретельками, подчеркивавшая в меру крупную округлую грудь с проступавшими сквозь ткань широкими ареолами. Мужчина был одет в темно-серые тона.
   - Говорите. Я вас внимательно слушаю, Айн, - сказал Макс, скользнув взглядом по женщине напротив, явно увлекавшейся культуризмом, и совсем не во вред женственности, как это часто бывает. Женщина заметила его взгляд и мельком улыбнулась ему. Ее спутник сделал вид, что не заметил.
   - Я хочу предостеречь вас, - сказал Айн, сев рядом с Максом и закинув ногу на ногу так, что Максу стал виден рисунок его подошвы.
   - Кажется, сегодня утром вы хотели встретиться не для того, чтобы меня предостерегать... - холодно сказал Макс. - Давайте уже, Айн, выкладывайте, чего вам надо! Но, сначала расскажите, откуда вам известно о Клэр?
   - Вижу, ты быстро вошел во вкус, Макс... - блондин скривил пухлые губы.
   Макс не ответил. Ему был неприятен этот смазливый тип.
   Не то чтобы Макс имел предрассудки насчет внешности или даже сексуальной ориентации (хотя, Айн вроде бы предпочитал женщин...), просто именно этот типчик был ему неприятен. Айн вызывал антипатию... как герой-подлец из старого кино.
   - Про искина я узнал, когда навел о тебе справки, управляющий Макс... - пожал плечами Айн.
   - Собираетесь меня шантажировать? - если бы Макс умел, он бы заломил саркастично бровь, как это легко делал Айн, но Макс не умел. Его простое лицо на квадратной голове уставилось в упор на пухлогубого блондина.
   - Если потребуется...
   - Как вам угодно... - пожал плечами Макс. - Но мне похуй.
   - Хм... вот как... Значит, ты уже подрезал хвосты...
   - Да, - сказал Макс. - Я вас слушаю, Айн.
   - Мне стоит говорить тебе о том, что за организация причастна к твоему стремительному восхождению? - перешел к делу Айн.
   - Нет. Я знаю. Переходите к главному.
   - Хорошо, - нервно улыбнулся блондин и... сник. - Я действительно собирался тебя шантажировать...
   - Зачем?
   - Мне нужна твоя... профессиональная, скажем так, помощь... Подожди-подожди... - выставил ладони Айн, когда Макс уже собирался было сделать саркастическое замечание насчет уместности шантажа при просьбе. - Пусть мне нечем тебя прижать, но я готов заплатить...
   - За что заплатить?
   - Помоги мне исчезнуть! Раствориться! У тебя есть доступ к интерфейсам, ты можешь взломать базы персональных данных... можешь привязать мой интерфейс к другому имени...
   - Вы понимаете, о чем просите? - произнес Макс, помедлив. - За такое можно, не то, что на север поехать... за такое можно отправиться на Марс, на пожизненное...
   - Брось, Макс... Я знаю, ты и не такие штуки проделывал!
   - Возможно. Но сейчас я имею четвертый уровень и...
   - ...Я тоже имел! И что теперь? - раздраженно выплюнул словами сквозь зубы Айн. - Я заплачу тебе пятьсот тысяч терракредитов прямо сейчас!
   - Каким это образом? - усмехнулся Макс.
   - Назову номер анонимного счета в лондонском банке и код, предъявителю которого банк передаст деньги без вопросов... - Лицо Айна изменилось: в нем не оставалось уже и тени того высокомерия, что жило на нем еще минуту назад. Рядом с Максом сидел человек, просивший его о помощи. - Я хотел перестраховаться, на случай... если ты захочешь меня кинуть, но... похоже, что ты обошел меня... Прошу тебя, Макс, помоги мне уйти от корпорации! - глаза Айна умоляли. - Как только я исчезну, ты получишь от меня вторую половину - ровно миллион! Даю тебе свое слово, Макс! Я даю тебе слово! Клянусь, Макс! - выпалил он и замолчал, продолжая смотреть Максу в глаза.
   Этот взгляд - взгляд отчаявшегося, загнанного человека. Макс понимал, что совершает ошибку, но он решил тогда, что сделает это. И вовсе не из-за денег. Ведь и сам он не застрахован от подобной участи.
   - Твой интерфейс отключен? - спросил он Айна.
   - Да.
   - Подключись к Сети на прием и не совершай через него никаких действий. Понятно?
   - Да.
   - Дай мне код удаленного доступа к интерфейсу.
   Айн назвал двадцать две цифры.
   - А теперь уходи. Быстро! - сказал Макс, понизив голос, и, помедлив, добавил: - За нами могут следить...
   - Я сразу догадался, что ты сообщил полиции, - спокойно сказал Айн. - Но я принял меры...
   - Какие меры? - Макс не стал отрицать очевидного: все же Айн не был дураком.
   - Поколдовал со связью... Засветил свой мобильник и его маркер сейчас перепрыгивает из телефона в телефон между сотней гуляющих по этому парку добропорядочных граждан.
   - Они могут отследить через мой...
   - Брось, Макс, - улыбнулся Айн. - Твой телефон сейчас недоступен... - Айн запустил руку в карман куртки и вытащил небольшой брелок.
   - Глушилка?
   - Она самая.
   - Хорошо. Уходи. Уничтожь мобильник... от глушилки тоже избавься. Заляг на дно. И больше никогда мне не звони. Я сам с тобой свяжусь, если потребуется. Не забудь: интерфейс на приеме и никакой активности... - сказал Макс, вставая со скамьи.
   Айн тоже встал и пристально посмотрел в глаза Максу:
   - Спасибо тебе, - искренне и без прежнего пафоса произнес Айн. - Номер счета: ...
   Макс развернулся, скользнув взглядом по атлетичной блондинке и, не оборачиваясь, пошел прочь.
  
   Когда позвонил Александр, Рахиль все еще была в машине, дожидаясь сигнала, теперь уже от шефа, который приказал сидеть тихо до времени и не высовываться, пока он не скажет. Рахиль приняла вызов.
   - Нужно сорвать задержание, - быстро сказал Александр.
   - Не понимаю... Зачем? - с удивлением спросила она.
   - Сейчас не время, Рахиль, - настоятельно произнес Александр с интонацией автомата. - Выходи и иди навстречу Айну. Он уходит. Идет вдоль озера, против часовой стрелки. На выходе, к которому он направляется, его уже ждет Эмиль со своими людьми. Твой шеф, похоже, понял, что ждать Айна следует там, где меньше всего маркеров...
   - Какие еще маркеры?!.. - Рахиль уже бежала легкой трусцой к входу в парк.
   - Уловка Айна... - ответила Александр. - Он хакнул мобильную сеть и теперь маркер его телефона размножается делением и цепляется к устройствам в заранее выбранных местах...
   - А что с номером Макса? - Рахиль забежала в ворота и, запросив у нейросети карту парка, припустила по узкой второстепенной дорожке. Карта перед ее глазами показывала, что через пятьдесят метров дорожка приведет ее на нужную аллею.
   - Макс его выключил. Ты далеко?
   - Уже близко... - громко дыша, ответила Рахиль. - Вижу аллею... и... Айна тоже...
   - Сделай так, чтобы Айн сменил направление, Рахиль. Пусть уходит. Так надо.
   Александр отключился.
  
   Айн шел быстрым шагом вдоль берега озера, когда сбоку на него налетела Рахиль.
   - Ты! - растерянно уставился на нее Айн.
   - Заткнись и слушай! - Рахиль схватила Айна за плечо. - Там, куда ты идешь, тебя ждет полиция!
   - А ты, что, разве не полиция? - Айн дернул плечом, но Рахиль держала крепко.
   - Не перебивай! - почти прорычала Рахиль. - Твой фокус со связью не сработал. Полиция ждет тебя в твоем "коридоре" - где меньше всего маркеров! Что, серьезно думал, что не заметят?! - она несколько раз вдохнула и выдохнула, после чего, уже спокойно сказала: - Уходи в любом другом направлении! Слышишь! В любом другом! У Эмиля мало людей... он слишком поздно узнал о месте... все они сейчас там, куда ты идешь.
   - Но, Элис... то есть, как там тебя... Ты же... - Айн запнулся, секунду подумал и изменился в лице. - Так ты тоже из этих...
   - Это не твое дело! - серые глаза женщины сверкнули сталью. - Я делаю это не ради тебя. Уебывай! - она оттолкнула Айна, - Быстро!
   Рахиль развернулась и пошла обратно.
   Айн замер в изумлении, глядя ей вслед. Он стоял так, пока она не исчезла из виду, потом с досадой хмыкнул, сунул руки в карманы куртки и со злостью сжал кулаки. Эта женщина все время обманывала его, и теперь презирала. Она даже не обернулась, уходя! И помощь ее выглядела снисхождением и пинком под зад одновременно.
   Раздраженно развернувшись на каблуках, Айн пошел туда, куда при ином раскладе сунулся бы в самую последнюю очередь.
   Он свернул на узкую аллейку, по которой можно было срезать путь до расположенной в парке станции метрополитена, древнего как сам Полис.
   Пользоваться метро он, конечно же, не собирался, но по плану именно возле станции его маркеров должно быть больше всего, а дальше, за станцией был выход из парка, где, если верить Элис или Рахили, его не ждали.
   На обсаженной в человеческий рост густым кустарником аллейке было немноголюдно. Несколько прохожих, срезавших путь от метро к озеру, прошли Айну навстречу. Редкие спрятанные в нишах из живой изгороди скамейки занимали уединившиеся парочки, не обращавшие на него внимания. Несмотря на полдень, вокруг были сплошные тени от нависавших сверху густых крон вековых дубов и вязов.
   Айн шел быстро, но не слишком, чтобы не привлекать ненужного внимания: обычный прохожий, спешащий по своим делам. Аллейка впереди пустовала, с последним, шедшим ему на встречу человеком Айн разминулся минуту назад.
   Он вздрогнул, когда позади послышались быстрые тяжелые шаги, но не стал оборачиваться, ускорять шаг тоже не стал. Звук шагов быстро приближался.
   Поравнявшись с Айном, прохожий не стал его обгонять, а пошел рядом слева. Айн мельком взглянул на прохожего: высокий плечистый мужчина в неприметной одежде серых тонов, на вид ровесник или немного моложе; половину лица его скрывала окладистая рыжая борода, виски высоко выбриты, гребень густых волос сплетен на затылке в толстую косу. Ему показалось, что раньше он уже где-то встречал этого типа. Айн сбавил ход, пропуская типа вперед, но тот не стал его обгонять, продолжая идти рядом.
   - Чего надо? - бросил тогда ему Айн с раздражением.
   - Уже ничего, Айн, - ответил бородач.
   Услышав свое имя, Айн остановился, решив, что это полицейский. Бородач тоже остановился. Что делать?
   Айн был вооружен: под курткой на брючном ремне была пристегнута кобура с тем самым антикварным револьвером, благодаря которому он остался жив прошлым утром. Если он выстрелит, выстрел услышат... Придется бежать... Но у него будет шанс уйти... Если ничего не предпринимать и позволить бородачу арестовать себя, это будет конец: ему сотрут память, превратят в идиота и отправят на каторгу...
   Айн решил действовать.
   После того, как к нему домой явился убийца, Айн некоторое время тренировался, отрабатывал возможные действия в разных ситуациях, в том числе и похожих на эту. Он засекал время. В среднем, две-три секунды ему требовалось, чтобы достать пистолет, навести на воображаемого врага, и нажать на спуск. Левой рукой приподнять край свободной куртки, правой - выхватить револьвер из кобуры. Главное: не нажать на спуск раньше времени... - эти древние ковбои с радиоактивных пустошей были крутыми ребятами, предохранители им только мешали...
   Айн был быстр. Он не замешкался ни на секунду. Но, все равно, не успел...
   В момент, когда его рука только легла на рукоять револьвера, в руке бородача уже был пистолет.
   Выстрела никто не услышал, пистолет был с глушителем.
  

Пешка и Ферзь

  
   - В чем дело, агент? Появиться где-нибудь поближе для вас проблема? - бросил с раздражением черный Ферзь белой Пешке, когда фигура приблизилась к нему на два десятка клеток.
   На этот раз шахматное поле, посреди которого в облике черного ферзя появился куратор, лежало на поверхности планетки, диаметром в три сотни километров, обращавшейся в компании нескольких десятков других планеток побольше и поменьше, вокруг... гигантского торшера, игравшего в этой причудливой виртуальной модели роль солнца. Ближайшим соседом в небе над горизонтом висела планетка темно-зеленого, как бильярдный стол, цвета, на поверхности которой, если присмотреться, можно было разглядеть множество разноцветных шаров, в которые под разными углами ударяли молнии, заставлявшие шары катиться в выбранных невидимыми игроками направлениях. Шары сталкивались с другими шарами, меняли направление, сталкивались снова и снова; молнии разных цветов по очереди корректировали их траектории, пока некоторые из шаров не укатывались к полюсам планетки, где падали в находящиеся там темные дыры луз. Другие планетки отстояли от шахматного мирка много дальше, рассмотреть происходившее на них было нельзя. Ферзь со скукой поглядывал вверх на планетку-бильярд, терпеливо дожидаясь, когда появившаяся на горизонте белая пешка подскачет ближе. Пешка шагала медленно, преодолевая за один шаг всего лишь по одному квадрату: черный квадрат, белый, черный, белый, черный... пока, наконец, не подошла к раздраженному Ферзю.
   - Прошу прощения, господин куратор... - произнесла измененным голосом Пешка. - Таковы правила этой древней игры: фигуры изначально располагаются по разные стороны поля... в данном случае - по разные стороны планеты...
   - И что же мешает вам использовать другие платформы, на которых можно было бы встретиться в спокойной обстановке и не изображать при том из себя это?.. - Ферзь окинул пренебрежительным взглядом фигуру.
   - Соображения безопасности, господин куратор. Настольные игры, вроде шахмат, карт и подобных, в отличие от симуляторов реальности, боевиков и прочего, имеют более простую, даже примитивную матрицу и графическую оболочку, так как суть их заключается не в зрелищности, а в стратегии и в математических расчетах. Мне было легко взломать эту платформу и легко ее контролировать, - объяснила Пешка. - В играх более сложных множество сторонних программ и подпрограмм, среди которых легче спрятать шпиона... Искины Подполья часто внедряют в такие игры элементы своего кода... Скажем, встречаются двое в каком-нибудь сказочном виртуальном лесу, чтобы поговорить о деле, а там птица или насекомое, или нечто поменьше, на ветке сидит, смотрит и слушает...
   Куратор был далек от сетевых игр и вообще от виртуальности. Виртуальность навевала на него скуку, но служба требовала время от времени окунаться в этот фальшивый мир. Игроманы представлялись ему жалкими, ни на что не способными в реальности, инфантильными личностями, склонными к кибер-онанизму. Сам он придерживался мнения, что, уж если с тобой не хотят трахаться в реале, или тебе самому не по вкусу желающие, то лучше прибегнуть к старому дедовскому способу, сделать это, так сказать, вручную, чем запрыгивать в киберкостюм с сомнительной целью: совокупиться в Сети с анонимной красоткой, в реальности вполне могущей оказаться какой-нибудь сумасшедшей старухой или хуже того - престарелым трансвеститом. Этот агент, отчего-то упорно не желавший примерять на себя иных личин кроме шахматной пешки, хоть и не был в реальности жалок, как большинство игроманов, все же не вызывал у старого офицера симпатий. Отчасти потому, что, все же, он был из числа тех, кто обитал одновременно в реальности и в Сети; отчасти из-за его нелепой склонности к подражанию постапокалиптическим варварам из радиоактивных пустошей древности. Куратор считал его, как и всякого любителя исторических реконструкций, позером и клоуном.
   - Итак, - он оборвал пустившегося в разъяснения агента, - слушаю ваш доклад по делу...
   Пешка на мгновение запнулась и перешла к докладу:
   - Час назад Айн был устранен... вот подробный файл-отчет... - между фигурами, как обычно при каждой их встрече, открылся канал прямой передачи данных.
   - Хорошо. Позже я ознакомлюсь с вашим отчетом... Что-то еще?.. - прогрохотал Ферзь.
   - Да, господин куратор, - решительным тоном продолжала Пешка. - У меня есть основания считать, что я раскрыт... В связи с этим, прошу вывести меня из игры. Вот рапорт... - Пешка передала еще один небольшой файл.
   - Вы говорите о Подполье? - уточнил Ферзь, после короткого молчания.
   - Да, - ответила Пешка.
   - Подробнее!
   - После ликвидации Айна, я обнаружил, что за мной следят...
   - Вы ушли от "хвоста"?
   - Да, конечно.
   - Как прошла ликвидация?
   - Выстрел в голову разрывной пулей из самоуничтожающегося пластика. Нейросеть гарантированно уничтожена. Без свидетелей... если не считать "хвоста"...
   - Хорошо. Что с "хвостом"?
   - Двое, мужчина и женщина, работали в паре - присматривали за Айном до того, как они с Максом встретились... потом я их на время потерял из виду.
   - Так все-таки, встреча состоялась...
   - Да, господин куратор. В отчете все это есть... Я вышел на Айна через Макса... так что, не мог помешать встрече...
   - Продолжайте, агент. Что с этой парой? Кто такие? Подполье?
   - Скорее всего... Они были рядом, когда Айн с Максом говорили, и исчезли сразу, как они разошлись. Я решил тогда, что они переключились на Макса но это было моей ошибкой... После устранения Айна, я заметил их снова, порознь... Вначале мужчину, потом женщину. Фото обоих вы найдете в отчете, - сказала Пешка и, помедлив, добавила: - Думаю, они того и хотели... чтобы я их заметил...
   - Для чего им это?
   - Возможно, чтобы спровоцировать меня на необдуманный поступок, привести в замешательство, заставить нервничать... чтобы я связался с вами... и отследить...
   - И вы связались...
   - Канал надежен.
   - Гм... - Ферзь задумался. - Итак, вы уверены, что подпольщики вас раскрыли.
   - Да, господин куратор.
   - Хорошо... - проскрипел Ферзь. - Что-то еще?
   - После того как Макс с Айном разошлись и, как мне тогда показалось, Макс увел за собой тех двоих, появилась детектив из полиции "Линеи" - бывшая любовница Айна... та самая, которую Подполье использовало вслепую в интриге с разоблачением Айна...
   - Вот как... - произнес Ферзь и шагнул с черного квадрата на белый. - Продолжайте.
   - Она, - продолжала Пешка, передвинувшись вслед за Ферзем также на одно поле, - похоже, предупредила Айна о засаде полиции. После короткого разговора с ней, Айн изменил направление... чем облегчил мне задачу...
   - Хорошо... - прогрохотал Ферзь. Что именно было "хорошо" агент не понял, но не стал уточнять, а замер в ожидании продолжения мысли куратора. - Вы свою работу закончили, агент... - наконец объявил тот. - Я вывожу вас из операции. Можете сменить легенду. Активируйте новое имя и личный номер и... подстригитесь и побрейтесь, наконец... Для вашего следующего задания потребуется чтобы вы выглядели как приличный джентльмен...
  

Короткий неприятный разговор

  
   - Вам не кажется, что между новым управляющим Максом и убитым есть... некая связь?
   - Нет, не кажется, - ответила Ангелика.
   Ей никогда не нравился шеф Эмиль. Ангелике он представлялся грубым и беспринципным человеком. Одна только уловка с раскрытием Айна чего стоит!.. Подложить подчиненную в постель к этому мерзавцу... Он, конечно, действовал в рамках закона: полицейская служба это допускает, но все же...
   - Более того, - добавила она. - Кажется мне совсем другое...
   - Что же? - сдержанно улыбнулся чернокожий гигант.
   - Мне кажется, что Макса старательно пытаются подставить.
   - Это и указывает на то, что связь есть, - стоял на своем шеф Эмиль. - Эти двое связаны... - узловатые пальцы аккуратно подцепили, казалось игрушечную, кофейную чашку, и поднесли к мясистым толстокожим губам.
   Они сидели за столиком кафе. Место выбрала Ангелика. Можно, конечно, было поговорить в ее кабинете, но она специально выбрала общественное место, чтобы не оставаться наедине с этим ушлым громилой.
   Отпив из чашки, гигант легким, совсем не сочетавшимся с его грубой внешностью движением вернул чашку на блюдце.
   - Я вовсе не хочу сказать, что это Макс убил Айна... Я лишь предположил, что между новым управляющим и его убитым предшественником есть связь...
   - Если за таковую считать намерение третьего лица, или даже лиц, навлечь на Макса подозрения... в том числе и ваши... - с подчеркнутой иронией заметила Ангелика.
   - Возможно... - примирительно развел ладонями шеф корпполиции. - Я даже склонен предположить, что это именно так.
   - Тогда в чем проблема, Эмиль? - Ангелика приняла свою привычную позу: кокетливо заложила ногу на ногу и немного отстранилась от столика так, чтобы ее острые худые колени оказались направлены точно на собеседника.
   - Проблема в том, Ангелика, что у меня уже четыре трупа и один живой Макс, - серьезным тоном произнес полицейский - ...и никаких зацепок, - он равнодушно посмотрел на колени и после короткой паузы добавил: - Я вынужден передать дело в Бюро расследований... и меня нисколько не радует то, что агенты Бюро станут шнырять по моему отделению и совать нос везде, где им вздумается...
   Слушая его, Ангелика слегка покачивала ногой, придирчиво рассматривая лакированный носок своей туфельки. На ней была короткая черная юбка, строгая белая блуза с жабо и черный полупиджак.
   - Насколько мне известно, - она подняла взгляд от туфельки на собеседника, - Макс не отказывался от сотрудничества с вами... - ее взгляд стал стремительно холодеть. - Он отправился на встречу с Айном, несмотря на риск...
   - Да, он встретился с ним... и мы не знаем о чем они говорили... Только показания самого Макса...
   - У вас есть основания сомневаться в его показаниях? - она снова принялась рассматривать туфельку. - Он мог вообще никуда не ходить... но пошел. Макс программист... хороший программист, и он хорошо понимает что такое включенный телефон в кармане... Зная о том, что вы... - она снова посмотрела на шефа корпполиции - ...обязательно станете его прослушивать, он мог бы забыть телефон в машине, или просто сделать так, чтобы вы не смогли получить доступ к нему... но не сделал. Макс не стал препятствовать вам его прослушивать, но он не знал об устройстве, что было у Айна.
   - У Макса в голове нейросеть.
   - Как и у нас с вами. И что с того? - Ангелика заломила тонкую бровь. - Вас кто-то обязывает записывать все, что вы видите и слышите?
   Эмиль не ответил.
   - Да, - продолжила тогда она, - Макс не стал записывать разговор... а может и стал, но стер запись. И это не преступление! Это, в конце концов, его голова и его нейросеть! Но это точно не повод, чтобы наседать на него! Вы говорите, что Макс связан с Айном... Но как? - Ангелика блеснула ледяным взглядом. - Каким образом связан? Парень понятия не имел о том, что будет назначен на место Айна. Это было мое решение... - большие серые глаза женщины кололи сталью. - Так что я в большей степени подхожу на роль подозреваемой... не так ли? - холодно усмехнулась она. - Не хотите ли меня допросить?
   - Нет. Не хочу.
   - В таком случае, - серые глаза продолжали сверлить и колоть мужчину, - прошу вас, директор-комиссар, оставить моего подчиненного в покое.
   - Что ж... - пожал плечами черный гигант, - у полиции действительно нет причин для преследования вашего подчиненного... Что же касается ребят из Бюро, которым я передаю дело, то за них я говорить не могу...
   - Если у Бюро расследований возникнут вопросы, каких Максу еще не задавали вы и ваши люди, тогда, конечно, они всегда смогут его допросить, но использовать моих работников в качестве наживки ни им, ни вам я более не позволю!
   Шеф Эмиль сидел напротив Ангелики спокойный как памятник и беззлобно смотрел на то, как хрупкая большеглазая женщина с острыми худыми коленками рычала и шипела на него словно дикая кошка, на территорию которой посмел вторгнуться чужак.
   - Без проблем, Ангелика... - произнес он мягко. - Обещаю больше не беспокоить вашего подчиненного... если к тому не будет оснований...
   - Их у вас не будет, - фыркнула она. - У вас еще есть вопросы ко мне, Эмиль? У меня скоро важная встреча...
   - Пока нет, - изобразив на квадратном лице вежливую улыбку, полицейский сделал неопределенный жест тяжелой рукой. - Не смею вас задерживать, Ангелика. Было, как всегда, приятно с вами пообщаться.
   - Тогда до встречи! - Ангелика встала, небрежно поправила юбку и, бросив поднявшемуся с кресла вместе с ней шефу корпполиции холодную улыбку, направилась к выходу.
  

Дослужился...

  
   Отключившись от вирта, Дан открыл глаза и тревожно заозирался по сторонам - минута адаптации (всякий раз по возвращении в реал, требуется немного времени, чтобы привыкнуть к нормальной системе координат). Дан полусидел-полулежал в специальном кресле в клубе для игроманов. Посещение клуба вполне вписывалось в рамки его легенды, и, случись ему здесь встретить знакомых, это не вызвало бы подозрений. Можно было выйти в Сеть и из дома, - что он и делал, когда хотел просто поиграть или заняться киберсексом, - но трафик в корпоративной квартире периодически отслеживался, и Дан об этом знал. Поэтому, на встречи с куратором он выходил исключительно через места вроде этого. Выбирал ресурс попроще, вроде го, маджонга или шахмат, взламывал код и отправлял куратору "приглашение в игру".
   Посетителей в клубе было не много, - середина дня, - лишь несколько малолетних бездельников пускали слюни в креслах по соседству.
   Дан брезгливо поморщился, глянув на вздрагивающего в соседнем кресле доходягу с идиотской рожей, которому явно не помешало бы сменить штаны. Для желавших потрахаться в клубе были отдельные закрытые кабинки, внутри которых имелись одноразовые хлопчатобумажные трусы, но этот, похоже, отдал последние терракредиты за сеанс, и на кабинку с трусами ему не хватило.
   Формально Дан был еще на работе. Он лишь "отлучился по поручению", которого на самом деле не было, но отдел, в котором он работал под прикрытием, был не мал - под сотню человек, а за дисциплиной следили все же люди, а не искины. К тому же, частые отлучки были обычным делом для Дана, которого, как программиста-техника, периодически посылали в разные места налаживать все то, что не налаживалось дистанционно. Дан был бы плохим программистом и уж совсем никудышным агентом, не сумей он устроить себе отлучку по столь важному делу.
   Макс, конечно, парень неглупый, - во всяком случае, смог же он столько водить за нос Бюро расследований, полицию, ГОАП и еще черт знает кого... даже искина сумел смастерить... - но и Дан был не так прост, как казался. Ему было известно о разговорах Макса с Ангеликой, с полицейскими, с Айном, с искином Клэр... даже о том, что рыжему гению вчера удалось забраться в трусы к этой черномазой девке... к Рине... внезапно оказавшейся дочкой какой-то шишки из "первых". А ведь он давно подозревал, что с ней что-то не так... Хорошо бы и к ней "жучка" прилепить.
   Выдаваемые под строгую отчетность и жутко дорогие (пара таких "жучков" стоили как неплохой автомобиль), эти микромашинки могли работать не более суток, в лучшем случае, после чего распадались в прах, не оставляя следов. Последний "жучок" перестал работать как раз после того, как Макс прослушал оставленное искином послание и отправился на встречу с Айном. Дану вдвойне повезло: искин назвала вслух место встречи, и место это оказалось в Полисе. У него оставалось в запасе время для того, чтобы улизнуть с работы и по пути заглянуть на расположенную неподалеку от башни "Линеи" стоянку, где ждала служебная машина, в салоне которой имелся маленький арсенал - все необходимое для проведения ликвидации. Далее отследить местоположение Макса по мобильнику не составило труда. Уж если корпоративным полицейским предоставлялся полный доступ к локациям всех, за кем бы те не вздумали следить, то Бюро расследований при Мировом Корпоративном Правительстве и подавно.
   Выбравшись из кресла, Дан вышел из клуба в летний день.
   Идя по улице, он вызвал в интерфейсе командную строку, в которую вписал простой десятизначный код. Машина ждала его там, где он ее и оставил - в сотне метров от клуба. Когда он подошел к неприметному серому автомобилю, приоритет которого, несмотря на скромный внешний вид, мог изменяться от шестого до второго уровней по желанию пассажира, машина опознала его уже не как Дана (личный номер: 57864-11382-М01-6А), инженера-программиста пятого уровня компании "Линея-10", а как Карла (личный номер: 83941-2191-М01-4Н), комиссара ГОАП (Гильдии охраны авторских прав) с четвертым уровнем. Дверь машины открылась и Дан-Карл не глядя полез внутрь. После яркого солнечного света он не сразу заметил, что в прохладном сумраке он оказался не один.
   - Привет, Дан! - в глубине салона напротив Дана сидел лысый мужчина в знакомом костюме. Лица его Дан не смог рассмотреть сразу, но этого и не требовалось - Дан узнал говорившего по голосу.
   - Иль?.. Как, черт возьми, ты здесь оказ...
   - Брось, Дан!.. - холодно перебил его Иль. - Не делай глупостей. Ты не успеешь...
   У него наконец стало проясняться в глазах и первым, что он смог ясно рассмотреть, был направленный на него пистолет, который Иль держал в руке.
   Дверь машины уже закрывалась, и Дан понимал: это конец; как только дверь встанет на место, пистолет в руке человека напротив выстрелит.
   - Иль! Дружище!.. - нервно заулыбался здоровяк.
   - Заткнись! - Иль снова его оборвал. - Ты знаешь, зачем я здесь.
   - Но... послушай... - глаза Дана забегали по салону, ища малейшую зацепку, выход из западни, в которую он так глупо угодил.
   Выхода не было. Дверь уже закрылась.
   - Ты даже не предатель, Дан... или как там тебя... Ты - враг Организации. И ты знаешь, как мы поступаем с нашими врагами.
   - Тогда чего медлишь?! - внезапно изменив тон, агент Бюро посмотрел на подпольщика совсем другим, незнакомым ранее тому взглядом.
   - Назови себя. И расскажи все о своем задании, - предложил Иль. - Дергаться, повторяю, не нужно. Борткомпьютер под моим контролем. Ни одна твоя штучка здесь не сработает... - при этих словах Иль свободной рукой достал из нагрудного кармана небольшое устройство, похожее на старинную монету, посреди которого слабо светился голубой индикатор.
   Дан узнал устройство: это была глушилка из тех, что использовали в Бюро. Ничто в радиусе десяти метров вокруг этой штуки, ни один из известных приемопередатчиков, ни один "жучок", ни нейросеть, не говоря уже о простых мобильниках, не работало как надо - устройство подавляло все подчистую, а при особом режиме могло превратить в металлолом и борткомпьютер машины, и нейросеть в голове.
   - Я офицер, - с призрением посмотрев на Иля, процедил тогда в ответ Дан. -- Я служу человечеству. Это все, что тебе, подпольная крыса, следует знать обо мне и моем задании...
   - Ты дерьмо. И ты служишь не человечеству, а засевшим в правительстве главам корпораций. Ты охраняешь установленный денежными мешками режим подобно псу, стерегущему собственность своего хозяина. Вот ты кто, Дан... или как там тебя... - сказал Иль и нажал курок.
  

Выбор

  
   Стоило только Максу появиться в отделе, как его тут же перехватили Амалика и Сибл-Вей и увлекли в одну из лабораторий, где ему все же пришлось уделить некоторое время работе. Впрочем, все, что от него требовалось, это выслушать предложения хорошо знавших свое дело специалистов и утвердить их. После, сославшись на занятость, Макс удалился к себе в кабинет, где уселся в кресле - за те два дня, что он был управляющим, Макс провел в нем едва ли больше часа - и, прикрыв глаза, попытался расслабиться.
   17:30 - время, когда большинство работников уже посматривали на часы в томительном ожидании, подсчитывая оставшиеся до конца рабочего дня минуты.
   Вызвав на терминал меню климат-контроля, Макс выбрал "весенний вечер после дождя", после чего запустил в интерфейсе программу-релаксатор и закрыл глаза, - десять минут в таком режиме, потом две под теплым душем и он придет в норму. Денек вышел тот еще...
   Но отдохнуть не вышло - пиликнуло оповещение, он открыл глаза, над столом высветился голографический текст: "Макс, зайди ко мне. Жду. А."
   Макс решил, что начальница, как и детектив Рахиль перед тем, как и шеф Эмиль, желает говорить с ним о человеке, имя которого он уже не мог слышать без раздражения - об Айне. А точнее о произошедшем в полдень в старом парке убийстве Айна, о котором Макс узнал от детектива, едва его автомобиль отъехал от парка. Макс был вынужден тогда вернуться и ждать около получаса, когда Рахиль освободится, чтобы переговорить с ней, а после - с ее шефом.
   Обвинять Макса в убийстве, конечно, никто не пытался - его непричастность была легко доказуема, но у Эмиля к Максу имелся ряд каверзных вопросов, как то: что Айн так хотел Максу сообщить? если Айн убил убийцу полицейских, защищаясь, то почему скрывался? и как так вышло, что Макс не записал разговор? На все эти вопросы Макс ответил тем, что ничего не ответил - Макс был искренне потрясен случившимся и не понимал, как так вышло, что Айна выследили. Мысль о том, что к убийству было причастно Подполье, казалась ему нелепой: зачем убивать того, кто сам сошел с арены и был намерен раствориться, исчезнуть, сменить имя, навсегда порвать с прошлым? То, что Подполье часто прибегало к террору против корпораций и спецслужб, было известно каждому. СМИ регулярно поднимали вой, заряжая "сознательных граждан" "праведным гневом" по поводу очередного "невинно убитого" богача, приговоренного подпольщиками к смерти за жестокую эксплуатацию, давление на профсоюзы, злоупотребления властью и другие преступления против седьмого и шестого уровней - пролов, коих было подавляющее большинство, и защиту интересов которых возложило на себя Подполье. Но, уж если в Подполье решили, по каким-то своим, непонятным пока Максу причинам, сместить Айна с должности посредством интриги, а не убийства, то зачем, спрашивается, подпольщикам прибегать к убийству после, когда цель их уже достигнута? Единственным разумным ответом Максу представлялся тот, что смещения Айна и его смерти желали разные силы.
   Смирившись с неизбежностью предстоявшего ему очередного неприятного разговора, Макс зашел в примыкавшую к кабинету туалетную комнату, где, согнувшись над раковиной, сунул голову под струю холодной воды. Постояв так минуту, он выключил воду, отерся полотенцем, пригладил пятерней короткие волосы и вышел из кабинета, направляясь к лифтам.
  
   Пока лифт вез его с 100-го на 380-й этаж, Макс тщательно перебирал в памяти события уходящего сумасшедшего дня, казавшегося ему неделей, если не месяцем.
   Утро началось с визита директора-комиссара корпполиции. Потом был разговор с Айном. Потом - Клэр... потом - снова Айн... (Как же он его достал!). Вышло так, что Макс оказался последним, с кем Айн контактировал перед смертью. Детектив Рахиль...
   Во время их последнего разговора, когда Рахиль сообщила ему об убийстве, Макс заметил, как женщина вздохнула с облегчением, увидев на мониторе полицейской машины проделанный им маршрут от "глухой" зоны, где состоялась их с Айном первая и последняя встреча. Максу показалось, что Рахиль была обеспокоена тем, что на него могли пасть подозрения. Ко времени, когда тело Айна было обнаружено прохожими, Макс был в десяти километрах от того места - вполне надежное алиби, если учесть, что, когда на место явились полицейские, оно было еще теплым.
   После появился шкафоподобный шеф Эмиль и полез к Максу со своими вопросами...
   Отделавшись от директора-комиссара, Макс сел в машину и, напрямую через нейроинтерфейс, вызвал Рину (утром они обменялись кодами приватного доступа, и теперь могли обмениваться мыслями и образами). Он все рассказал Рине - девушке, с которой минувшей ночью был близок впервые. О своей "второй работе" и о том, какой неожиданностью для него стало повышение; о вчерашней истории с трупами и последовавшей за тем волоките с полицией; о сегодняшней встрече с Айном и о том, что согласился тому помочь. Единственное, о чем Макс не сказал, это об истории с Клэр.
   Закончив свой рассказ, Макс добавил:
   - Извини. Мне не стоило, наверно, все это тебе рассказывать... - мысленно произнес он, неверно истолковав молчание Рины.
   - Что ты, милый, милый Макс! Не говори так! - услышал он мысли девушки. - Прости. Я думала над тем, что ты сказал...
   - Над чем именно, Рина?
   - Ты сказал, что хотел помочь Айну...
   - Да, это так. Я действительно собирался ему помочь.
   - Но ведь он был готов тебя шантажировать!..
   - Был. Но потом попросил о помощи и я согласился. Не из-за денег... а просто потому, что мог помочь...
   - Это... благородный поступок, - подумала тогда Рина. - Я рада, что выбрала тебя, Макс... мой милый Макс...
   - Только намерение...
   - Нет! - возразила она. - Поступок! Я, уверена, в последние минуты своей жизни этот человек был совсем другого о тебе мнения. Это важно.
   - Что важно? - не понял Макс.
   - Важно то, что этот корыстный человек, известный своими жестокими взглядами хищника... считавший, что все и всё продается и покупается, что в конкурентной борьбе допустимы любые средства... что человек не способен и не должен подниматься в этой борьбе выше животного, что побеждает сильнейший и что человек человеку - всегда враг... важно, что этот человек встретил совершенно иное отношение! Если бы Айн остался жив, он стал бы другим, Макс, я уверена. И это благодаря тебе!
   Макс сильно удивился тем мыслям Рины.
   - Не думал, что ты так хорошо знаешь Айна... - подумал он.
   - Не лично... Один мой знакомый... друг... знал Айна... Они вместе учились.
   Макс не стал расспрашивать Рину о друге, но сердце его съежилось: "друг? а только ли друг? быть может, не только друг, но и..." Рина не слышала этих его мыслей, но что-то почувствовала.
   - Друг, просто друг, глупый... Его зовут Баз. Я вас обязательно потом познакомлю! - Максу передалась эмоция Рины: он представил, как она улыбается, как смотрит на него своими большими, озорными зелеными глазами и от груди отлегло. Макс познакомится со всеми, с кем пожелает его познакомить эта, так быстро ставшая ему безмерно дорогой, девушка.
   - Но... ведь я не отказался от денег, которые Айн мне предлагал... - подумал в ответ Макс.
   - Нет. И правильно сделал. В противном случае, твое обещание помочь выглядело бы как пустышка или как обман или как глупость... Ты согласился на рисковое дело... В конце концов деньги могли бы понадобиться тебе для подкупа... или откупа... - заметила Рина. - И вообще, ведь ты мог ему просто отказать...
   Против этих слов, вернее мыслей Рины Максу было нечем возразить.
   - Где ты сейчас? - спросила она Макса.
   - Еду к себе в отдел, - Макс показал ей карту с маршрутом.
   - Не спеши. Езжай вот сюда... (интерфейс принял отправленный Риной файл) и жди меня...
   Не доезжая до башни "Линеи", машина свернула к соседней башне, принадлежавшей корпорации "Олимпус".
   Нижние этажи этого 500-этажного здания арендовались множеством мелких фирм и компаний из тех, что существовали милостью той или иной мировой корпорации (в данном случае - "Олимпуса"). Первые четыре этажа представляли собой сплошные торговые центры, выше были клубы, спортзалы, клиника для седьмого и шестого уровней и зоопарк. Этажи с восьмого и по восемнадцатый занимали паркинги всех уровней - с первого по пятый (что до шестого и седьмого, то граждане этих категорий попросту не имели права владеть личным транспортом - для них предназначался общественный). Макс даже не удивился, когда его четырехклассный лимузин, распределенный по присланному Риной файлу, оказался на первоклассной стоянке. Под первый класс был выделен восьмой этаж.
   Автомобиль плавно выкатился из лифта и, проехав пол оборота вокруг центрального стержня башни, свернул к нужному сектору. Машина остановилась в пятидесяти метрах от окружавшей стержень дороги. Макс вышел из машины и осмотрелся: вокруг ни души. Других машин в секторе он насчитал всего семь. Та, что стояла совсем рядом, имела примерно те же габариты, что и машина Макса, и схожую каплевидную форму, только была заметно ниже и приземистее. Дверь машины сдвинулась в сторону, и из салона выглянула Рина.
   Они провели в зеленой машине больше часа. Снова и снова их тела сплетались в порывах овладевавшей ими страсти. Снова их одежда была разбросана по салону. Несмотря на исправно работавший кондиционер, в салоне было жарко. Снова и снова изнеможенные они падали друг на друга и так лежали, тяжело дыша, не в силах больше целовать, лишь шепча слова любви, лишь касаясь пересохшими губами сухих губ, а после, едва придя в себя, из последних сил, с неистовством набрасывались друг на друга... "Любимый!" - шептала ему Рина. "Любимая!" - отвечал ей Макс.
   Окончательно выбившись из сил, они лежали некоторое время в молчании, - безмятежное спокойствие момента поглотило обоих. Лишь ставшие постепенно равномерными дыхания да удары сердец нарушали окутавшую их тишину. Макс лежал на спине, уставившись в пологий сочно-зеленый, усыпанный множеством голубых, фиолетовых, желтых и белых полевых цветов потолок машины. Рина прижалась к нему сбоку, положив голову на его плечо и закинув изящную тонкую, согнутую в остром колене ногу на его массивное бедро. Густые черные волосы девушки рассыпались по предплечью Макса, длинные пальцы с выкрашенными белым лаком ноготками неспешно перебирали завитки волос на его груди.
   - Знаешь, - произнес тогда Макс, нарушая тишину, - у меня такое чувство, будто вся эта хрень... - он не стал перечислять, - настолько... ничтожна, в сравнении с тем, что мы... в сравнении с нашей близостью...
   - Так и есть, Макс, милый, - ответила ему Рина. - Так и есть, дорогой мой, рыжий Макс.
   - Но все это... Мое повышение, вся эта... история с Айном... с полицией... Все эти, неприятные, в общем, события, о каких вряд ли кому-то захотелось бы потом вспоминать, служат фоном для другого события... События, которого я забывать не хочу и не стану...
   Рина приподнялась, опершись на локоть и, улыбнувшись, заглянула Максу в глаза.
   - Ты это о нас?
   - Да, Рина. Я о нас, - ответил Макс, рассматривая лицо девушки. - Я счастлив, что у нас все так сложилось... Мне плевать на всех этих полицейских, что лезут ко мне со своими подозрениями, на Подполье...
   - Подполье? - спросила Рина. Максу показалось, что Рина нисколько не удивилась, услышав упоминание заклейменной Мировым Правительством и СМИ как "террористическая" организации.
   - Да, - сказал он, решив, что должен быть до конца честен с ней. - Во всем этом деле... замешано Подполье... Хочу чтобы ты это знала, связываясь со мной... Быть может, и меня скоро... как Айна...
   - Не говори так, милый! - зеленые глаза девушки блеснули с возмущением, а не с испугом. - Ничего подобного с тобой не произойдет!
   - Откуда ты можешь знать? - с улыбкой спросил тогда Макс и убрал с лица Рины упавший ей на глаза черный локон, завел за ушко. - Ты, конечно, бесстрашная, почти всемогущая девушка из первого уровня... но Подполье - очень серьезная сила... Я уже говорил, что за некоторые мои дела, узнай о них полиция или Бюро, меня скорей всего сошлют на север, или вообще на Марс... где я загнусь от каторжной работы, холода и радиации... Я ломал серверы корпораций, писал запрещенные программы... А еще я создал искина, который связался с Подпольем... Это с их подачи меня и выдвинули в управляющие отделом... Причем, без моего ведома... Я и сам пока не знаю, чего от меня хотят...
   Макс замолчал, решив, что уже достаточно наговорил, чтобы напугать ее. Но Рина снова удивила его.
   - Я все знаю о тебе, милый Макс... - сказала она. - Не волнуйся из-за полиции и спецслужб.
   - Прямо-таки все? - он не стал скрывать удивления.
   - Все, что ты сказал, - улыбнулась Рина, - и даже больше...
   - А как насчет Подполья? Тоже не волноваться?
   - И за Подполье не волнуйся, - ответила Рина и поцеловала Макса в губы, не дав продолжить разговор.
   Они были уже не в силах заниматься любовью, но могли целовать и обнимать друг друга, и потому целовали и обнимали.
   - Нам пора возвращаться... - сказала Рина, когда они уже и целоваться не могли. - Тсс... - приложила она палец к его губам, когда Макс хотел было спросить о причинах ее уверенности. - Потом... сегодня вечером мы вернемся к этому разговору...
  
   Макс все еще ощущал вкус поцелуев Рины, обонял запах ее тела, чувствовал ее прикосновения, когда сигнал лифта вернул его к реальности: кабина стояла на последнем этаже башни, двери были открыты.
   Несколько секунд он продолжал рассеянно смотреть перед собой, потом, наконец, собравшись с мыслями, встал с кресла и вышел из кабины.
   В приемной его встретила секретарь, миловидная девушка с раскосыми глазами азиатки, и сообщила, что госпожа управляющий директор его ожидает и, что он может войти. Поблагодарив секретаря, Макс вошел.
   В кабинете никого не было.
   Осмотревшись, он заметил, что часть циановых панелей - за одной из таких был комбайн-бар - в дальнем конце кабинета отсутствовала. Пройдя немного вперед, Макс увидел, что там, где раньше была стена, теперь был проход: панели сложились таким образом, что теперь обрамляли широкий проем.
   - Макс! это ты? - послышался из проема голос Ангелики. - Проходи! Я здесь.
   Макс прошел и... встал в проходе.
   Он оказался в просторном, лишь немногим меньше кабинета, дугообразном помещении с рядами круглых, увенчанных скупыми капителями колонн вдоль стен: пол и колонны были отделаны мрамором серых оттенков, стены - розовых и розовато-бежевых, потолок был бело-голубым. Колоннады вдоль левой (внутренней), и правой (внешней) стен непрерывно заворачивали по пологой дуге влево. (Верхние сорок этажей круглой как труба башни образовывали каскад постепенно уменьшавшихся в диаметре "шайб", - издали это придавало верхушке башни сходство с усеченным конусом, - последняя "шайба" при этом имела диаметр всего 30 метров, что делало внешнюю округлость здания весьма заметной изнутри.) Справа, сквозь заполнявшие высокие, в человеческий рост, стрельчатые арки витражи в помещение падали окрашенные разноцветными стеклами лучи вечернего солнца. Пять узких арок гармонично вписывались в колоннаду из шести мраморных колонн, толщина которых, как и ширина окон-арок составляла не более полуметра.
   - Ангелика... - только и смог выговорить Макс.
   Ангелика, полностью нагая, смотрела на него из исходившего слабым паром небольшого овального бассейна с прозрачной голубой водой.
   Бассейн лежал против второго, третьего и четвертого окон. Его вытянутая форма гармонично вписывалась в пространство изогнутого помещения. Чаша бассейна была устроена таким образом, чтобы войти в воду можно было с двух наиболее удаленных друг от друга краев, где для этого имелись широкие, удобные для сидения и лежания ступени на римский манер. Ангелика сидела на одной из этих ступеней, в дальнем от входа конце бассейна.
   Яркие цветные пятна слабо колыхались на поверхности воды вокруг нее, лежали на лице, шее и плечах, на едва касавшихся воды маленьких, с торчавшими беззастенчиво вперед коричневыми сосками, грудях.
   - Ну, что же ты встал, Макс! Входи...
   Макс прошел вперед, остановившись в метре от края бассейна. Он отвел взгляд от Ангелики и осмотрелся. Слева, меж колонн, он заметил еще два прохода: один был ближе к стене, за которой располагался кабинет, сквозь проход была видна часть освещенного приглушенным желтым светом помещения; второй находился между двумя дальними колоннами и вел, по всей видимости, в туалетную комнату.
   - Что такое, Макс? - тонкие губы женщины тронула довольная улыбка. - Мой вид тебя... - она опустила глаза вниз: сквозь прозрачную воду - она об этом хорошо знала - Максу были отчетливо видны ее сведенные вместе острые колени и подтянутый плоский живот с аккуратной полоской завивающихся черных волос в самом низу. - ...Смущает? - Ангелика снова посмотрела на Макса подернутыми легкой поволокой глазами болотного цвета, вздрогнув пушистыми ресницами.
   - Что вы... нет, конечно...
   - Но ты совсем не смотришь на меня... Стоишь и рассматриваешь колонны... Тебе нравятся колонны, Макс?
   - Неплохо... - ответил Макс. - Довольно необычно... - он еще раз обвел глазами помещение (чтобы не смотреть на нее): - Мрамор, колонны... Будто попал в древний Рим... Фригидарий - так в римских термах назывались похожие помещения, - заметил он. - Только, там вода в бассейнах была прохладная, а здесь... - Макс перевел взгляд на исходившую паром купальню, по-прежнему избегая рассматривать обнаженное тело женщины.
   - ...теплая... почти горячая, - Ангелика повела вокруг тонкими руками, вызвав разошедшиеся по воде слабые волны. - Такие теплые бассейны иногда устраивались в кальдариях - более жарких, чем это, помещениях.
   - Похоже, вы тоже интересуетесь древней историей... - заметил Макс, посмотрев на ее лицо... только на лицо.
   - Не меньше твоего, - она снова улыбнулась.
   - Вам и это известно...
   - Знать своих подчиненных - обязанность всякого хорошего управляющего... - она слегка пожала худыми угловатыми плечами.
   - Возьму это на заметку, - сказал Макс.
   - И все-таки, ты смущен, Макс, признайся! - она тепло улыбнулась, - ведь я тебя смущаю?
   - Скорее, удивляете, - ответил Макс. - И... - он помедлил - ...восхищаете... - он посмотрел в глаза женщины.
   - Вот как... - Ангелика заломила тонкую бровь - при этом ее улыбка стала теплее. - Чем же я тебя удивляю и восхищаю?
   - Ваш возраст... - Макс продолжал смотреть на нее, ожидая, что теплую улыбку сменит возмущение его бестактным началом, но ее лицо ничуть не изменилось, и тогда он продолжил: - Многие женщины в вашем возрасте стараются выглядеть лучше... моложе, красивее... И у некоторых получается - они выглядят моложе и привлекательнее сверстниц... Но вы... не стремясь, это вполне очевидно, обмануть окружающих относительно вашего возраста... вы выглядите великолепно.
   Сказанное Максом произвело впечатление: с минуту Ангелика молча смотрела на него, - Макс больше не отводил взгляда, - после чего сказала:
   - А ты искусный льстец, Макс... - ее улыбка не утратила ни капли прежней теплоты и расположения.
   - Вовсе нет, - спокойно возразил Макс, - я лишь сказал то, что думаю... Никогда не любил лести и льстецов.
   - Что ж, если так, то, похоже, ты действительно лучше своего предшественника и я в тебе не ошиблась...
   - Надеюсь, что это так, - сказал Макс. - Буду стараться соответствовать...
   - Конечно будешь... Куда тебе деваться? - снова захлопала длинными ресницами Ангелика и, скользнув со ступени, вытянула вперед и развела в стороны тонкие, но явно не слабые руки, одновременно оттолкнувшись ногами от нижней ступени и оказавшись тут же в середине бассейна, вызвав при этом маленький шторм.
   Она стала на ноги в центральной, наиболее глубокой части бассейна, - вода едва скрывала ее плечи, - и пристально взглянула в глаза Макса.
   - Хочешь искупаться, Макс? - большие и круглые, в опушении длинных черных ресниц глаза женщины смотрели на Макса снизу вверх. - Присоединяйся!
   Макс не заметил, в какой момент образ могущественного управляющего директора одной из ведущих мировых компаний рассеялся, подобно поднимавшейся над водой дымке, сменившись естественной женственностью. Скорее всего, это изменение произошло еще до его появления, и лишь он сам, по привычке продолжал отождествлять стоявшую перед ним нагую женщину с ее уровнем и занимаемой должностью. Теперь перед Максом стояла женщина - просто женщина - довольно высокая, около 175 сантиметров ростом; ее худоба была прилична скорее юной девушке, нежели женщине, которой не так давно исполнился 51 год, - то же можно было сказать и о ее аккуратных грудях. Макс не знал, касались ли лица Ангелики руки пластического хирурга, но, если бы Ангелика вздумала скрывать свой возраст, он не дал бы ей больше 35-ти.
   Вдруг до Макса дошло - будь Ангелика чернокожей и сантиметров на десять ниже, а ее груди на пару размеров больше, ее фигура оказалась бы, если и не точной копией, то, во всяком случае, весьма схожей с фигурой Рины.
   - Одежду можешь оставить там... - Ангелика указала вытянутым пальцем в сторону от Макса.
   Макс обернулся: позади, вдоль граничившей с кабинетом стены стояла деревянная скамья, на которой лежало небрежно брошенное серое платье.
   - Прошу меня извинить, Ангелика... - сказал Макс, - но я не могу... Думаю, это плохая идея...
   - В чем дело, Макс? Разве я... - Ангелика коснулась кончиками больших и указательных пальцев твердых сосков, - тебе не нравлюсь?
   Она плавно развела руки в стороны и оказалась возле ступеней.
   - ...Или, может быть, ты меня... боишься?
   Она сделала шаг, другой, и вот уже потоки воды стекали с ее плеч, меж торчавших с вызовом грудей, вдоль тонкой талии... Еще шаг, и над водой показалась черная полоска аккуратно подстриженных волос - на миг несколько запутавшихся в завитушках капель блеснули в солнечном луче.
   - Признайся, Макс, ты ведь хочешь, желаешь меня... Я заметила, как ты смотрел на меня тогда... два дня назад...
   Еще шаг, и вот она стоит перед Максом. Обнаженная. Светлая с легким загаром кожа покрыта пупырышками и каплями воды.
   Макс дал волю глазам и окинул взглядом женщину. Потом посмотрел на ее лицо, и, глядя в глаза произнес:
   - Желать такую женщину как вы, Ангелика - нормально. Было бы странным вас не желать... Во всяком случае, мне так кажется.
   Он стоял прямо, опустив руки, и уже не отводил взгляда.
   - Тогда я тебя не понимаю, Макс... - сказала она без раздражения, скорее с грустью.
   - Я люблю другую, - произнес Макс, решив: будь что будет!
   Он еще не успел привыкнуть к роли управляющего (он даже еще не бывал в своей новой квартире). И если сейчас эта оскорбленная его отказом женщина скажет ему, что он больше не начальник отдела, или даже, что теперь он вообще безработный и может убираться вон, он не станет сожалеть о том, что не запрыгнул тотчас в бассейн, как только она ему это предложила.
   - Ты говоришь о той девчонке из первого уровня, что прикидывается, будто она из пятого?.. о Рине? - улыбнулась Ангелика.
   Вместо того, чтобы удивиться, Макс лишь в очередной раз за тот день сухо заметил про себя, что его уже ничто не удивляет. Немедля он ответил утвердительно:
   - Да. Я говорю о Рине. Я не могу... прошу простить меня...
   - Прощаю.
   Глаза женщины смотрели на Макса со странной нежностью: в ее взгляде сочетались теплота и слабый укор.
   - Ты действительно лучше своего предшественника, - сказала она. - Айн был напрочь лишен твоего благородства.
   Макс молчал - ответить было нечем.
   Едва уловимым движением Ангелика приблизилась к нему на шаг и, встав на цыпочки, чмокнула в лоб влажными губами и грустно улыбнулась.
   - Иди уже к своей Рине!..
  

История маленькой Рины

  
   Она не любила засыпать одна. Нет, совсем одна она, конечно, никогда не засыпала. Ведь всегда, сколько она себя помнила, рядом был Зевс - ее рыжий друг. Утробно урча и слегка подергивая толстым, с густым подшерстком, хвостом, Зевс обычно дрых рядом с ней на ее старой, видавшей виды, кровати.
   Когда Рина была совсем маленькая, и когда папа еще жил с ними, мама не одобряла этих, ставших впоследствии привычкой, повадок Зевса, но потом смирилась и уже не ругала старого кота за то, что стоявшей в углу их маленькой комнатушки специальной кошачьей лежанке тот предпочитал кровать своей маленькой хозяйки.
   Вместе с официальным разрешением на переселение Зевса, Рина получила и первую в своей жизни обязанность - убирать с кровати линялую шерсть при помощи специальной липкой ленты, к которой девочка отнеслась со всей ответственностью.
   Рина любила усатого друга, - если бы не его уютное урчание, ей наверняка бы было страшно оставаться дома одной. Как тогда... год назад, когда Зевс заболел, и мама отнесла его к доктору. До самого маминого прихода с работы Рина боялась засыпать в те две ночи, когда Зевса не было. Врач тогда вылечил Зевса, и на третий день мама принесла его обратно домой. Рина заботилась о друге: меняла ему воду в миске, гладила его и говорила ему все ласковые слова, какие знала, и вскоре Зевс поправился.
   Днем семилетняя Рина училась в корпоративной начальной школе для детей из семей специалистов шестого и пятого уровней. Рано утром мама, приходившая с работы поздно ночью, отводила дочь на школьный троллейбус, а сама возвращалась домой спать до времени, когда нужно было встречать девочку из школы. Потом они проводили время вместе: гуляли в парке, ходили в кино, посещали кафетерии на верхних этажах самых высоких башен, откуда любовались закатом за порцией вкусного мороженного. С наступлением вечера они возвращались домой, в маленькую квартирку на двенадцатом этаже старого сорокаэтажного здания в спальном районе на окраине Полиса, где их ждал заскучавший Зевс, и мама собиралась на работу.
  
   Шел уже третий год как Дейл, отец Рины, оставил их, и заработка Лейсин стало не хватать для пропитания и аренды жилья... Так, писавшая до этого статьи для еженедельника районного уровня, Лейсин стала проституткой.
   Нет, не той проституткой, каких можно было встретить в дешевых барах и на ночных бульварах. Лейсин была слишком хороша для этого. Она устроилась на официальную работу в фирму и оказывала услуги респектабельным господам и госпожам, чьи имена, согласно трудовому контракту, была обязана сохранять в тайне под страхом увольнения с последующими судебными разбирательствами.
   Работа отнимала силы, истощала Лейсин физически и эмоционально. Порой ей приходилось терпеть унижения со стороны клиентов (разумеется, в пределах оплачиваемого тарифа), но зато теперь она могла позволить себе устроить маленькую Рину в приличную школу и не бояться, что, случись ей незапланированно потратить часть из их некогда скудного бюджета, и они с дочерью окажутся на улице. Так, к примеру, случилось, когда рыжий любимец дочери внезапно заболел, и Лейсин отдала за его лечение в ветеринарной клинике две с половиной сотни терракредитов (без малого почти двухмесячная плата за их квартиру). И это того стоило! Радостный блеск больших карих глаз на личике дочери заставили ее тогда отбросить последние сомнения и сожаления о потраченных деньгах.
  
   В тот вечер, когда маленькая Рина в последний раз видела мать, она по обыкновению прижалась к ее щеке своей пухлой щечкой, обняв ее за шею, запустив пальцы в ее иссиня-черные волосы. "Я уже по тебе скучаю, мамочка!" Лейсин крепче прижала к себе дочь. В такие минуты она прилагала все усилия, чтобы не позволить соленым капелькам выступить на ее глазах. "И я по тебе, моя милая". "Мамочка, я тебя люблю, сильно-при-сильно!" "И я тебя, доченька. Не сиди допоздна. И не забудь покормить Зевса".
  
   Обычно, когда Рина просыпалась утром, в квартире пахло едой, - это вернувшаяся с работы мама готовила завтрак. Но в этот раз запаха не было. В квартире было тихо. Рина позвала маму, но мама не ответила. Мамы дома не было.
   Девочка набрала номер мамы, но телефон ее оказался выключен.
   Ей захотелось расплакаться, но она сдержалась. Собравшись и надев школьную форму, девочка насыпала в миску Зевса корм и отправилась сама в школу...
  
   Гарри, пятидесятичетырехлетний управляющий второго уровня, муж и отец троих детей, имел репутацию приличного семьянина и профессионала своего дела. Группа компаний, входивших в состав "Евразии", одной из тринадцати мировых корпораций, под руководством Гарри являла образец динамичного развития и уверенно конкурировала на мировом рынке, на шаг опережая соперников. В совете директоров "Евразии" Гарри уже намекали на то, что еще год в таком темпе, и к своему пятидесятипятилетию он будет иметь первый уровень. Гарри старался, и у него получалось. Его жена была им довольна и, похоже, даже продолжала его любить, дети его обожали, особенно младшая дочь, которой было двенадцать, в корпорации его ценили, подчиненные - уважали. Гарри производил впечатление надежного, бесконечно уравновешенного человека. Но было у Гарри одно увлечение, которое он держал втайне от всех, включая самых близких ему людей...
   Вечером того дня Гарри не ждали дома. У него было алиби для стареющей и уже не вызывавшей прежнего интереса жены: "Гарри уехал в Сиберию, где его ждут важные дела, назад в Полис он вернется завтра, во второй половине дня".
   Директор фирмы интимных услуг, давний приятель и должник Гарри, обещал ему очередной "подарок", обошедшийся Гарри, как и прежние "подарки", в круглую сумму. К "подарку" в этот раз прилагался приятный бонус.
  
   Когда Лейсин вышла из дома, на улице ее уже ждала машина фирмы, которая должна была отвезти ее к первому клиенту. Лейсин села машину. В салоне не было никого (обычно в машине ее ожидали Ника и Рейчел, за которыми автомобиль заезжал до того как подъезжал к дому Лейсин). Дверь закрылась, и машина направилась в сторону ближайшей магистрали.
   Более часа автомобиль несся по широкому шоссе в противоположном центру направлении. Мимо мелькали район за районом, башня за башней, пока, наконец, Полис не остался позади, и машина не оказалась на одном из ответвлений Седьмого атлантического, с которого вскоре свернула на частную дорогу, уходившую вглубь леса.
   Проехав по дороге около десяти минут, машина остановилась возле особняка. Дверь машины открылась, снаружи стоял представительный господин в черных брюках, белой сорочке и черном кожаном жилете - белокожий, лысый и уже начинавший заметно полнеть.
   - Миз Лейсин, - добродушно улыбнулся господин. - Добро пожаловать!.. - он подал руку, помогая женщине выйти из машины. - Я Гарри... просто Гарри.
   - Здравствуйте, Гарри! - обворожительно улыбнулась ему Лейсин многократно отрепетированной улыбкой.
   Лейсин прошла вместе с Гарри внутрь особняка. В холле он взял ее под локоть:
   - Прошу... нам сюда...
   Гарри провел ее к лифту. Когда створки дверей раздвинулись в стороны, он мягко, но настойчиво протолкнул Лейсин внутрь небольшой кабины, после чего вошел сам и нажал нижнюю кнопку на архаичной, как и сам особняк, панели, и кабина плавно опустилась на несколько метров вниз.
   Когда двери лифта открылись, и Лейсин увидела помещение, в котором они оказались, она решила, что Гарри очень странный тип. В информационном файле о предстоящем клиенте, который обычно выводился на экран бортового компьютера машины, не было сказано ничего про то, что господин этот был любителем "жестких игр".
   Перед Лейсин было прямоугольное, хорошо освещенное помещение, в дальнем конце которого виднелся крутой съезд - подземный гараж на несколько автомобилей, совершенно пустой, если не считать стоявшего посреди него металлического стола на колесиках и небольшой металлической тумбы с выдвижными ящиками, тоже на колесиках. Отделанные керамической плиткой светло-коричневый пол и белые стены сверкали стерильной чистотой. В нескольких метрах от стола на колесиках Лейсин заметила лежавший на полу свернутый шланг. Присмотревшись к столу, она заметила продетые сквозь отверстия в столешнице железные цепи, оканчивавшиеся стальными наручниками
   Лейсин замерла, не решаясь выйти из кабины лифта.
   - В чем дело, дорогуша? - стоявший немного впереди нее Гарри обернулся.
   - Если вы хотите использовать это... - Лейсин указала взглядом на стол, - то...
   - То что? - с усмешкой небрежно перебил ее Гарри.
   - Это не входит в мой контракт... - начала было Лейсин, но Гарри не дал ей докончить, резко с разворота ударив женщину в солнечное сплетение.
   - Заткнись, сука! - сквозь зубы процедил он.
   Лейсин согнулась, задыхаясь от резкой боли, а Гарри сгреб в охапку ее волосы и грубо дернул, заставляя ее идти следом за ним. Сделав несколько шагов, женщина попыталась сопротивляться, и получила еще один удар. На этот раз удар пришелся по ребрам.
   Подтащив Лейсин к столу на колесиках, Гарри с силой зашвырнул ее на него. При падении все еще задыхавшаяся от боли в груди женщина больно ударилась копчиком о край металлической столешницы, - на мгновение ей показалось, что у нее отнялись ноги. Резким движением Гарри отвел левую руку Лейсин в сторону и пристегнул наручник, потом быстро обошел стол и проделал тоже действие с правой.
   Сумевшая наконец вдохнуть, Лейсин закричала и ее крик эхом отразился от стен гаража. Она пыталась выворачиваться, но это было бесполезно. Гарри засунул руку под столешницу и выдвинул небольшой прямоугольный пульт с четырьмя кнопками. Он нажал две из них, и под столом послышалось слабое гудение, при этом цепи, к которым были прикованы руки Лейсин, стали стремительно заползать в круглые отверстия в столешнице. Когда между столешницей и наручниками оставалось всего несколько сантиметров, Гарри отпустил кнопки.
   Лейсин отчаянно рвалась и кричала, звала на помощь, умоляла Гарри отпустить ее, обещала сделать все, чего бы он не пожелал, но Гарри лишь ухмылялся.
   Он пристегнул обе ноги женщины наручниками, после чего прошел к пульту и нажал другие две кнопки: цепи с гудением поползли в отверстия, расположенные таким образом, чтобы ноги прикованной жертвы согнулись в коленях и оказались разведены в стороны. Потом Гарри подошел к тумбе и выдвинул один из ящичков, из которого достал ножницы...
   Происходившее с ней казалось Лейсин страшным сном: на миг она даже подумала, что уснула в машине, пока та везла ее прочь из Полиса, на встречу с очередным состоятельным клиентом, могшим позволить себе заплатить за время, проведенное с ней. Ей хотелось, чтобы это было так, но она понимала, что все это было взаправду.
   Слезы текли по ее щекам, когда Гарри распарывал на ней собравшееся под грудью короткое платье цвета зеленой мяты с цветочными узорами и тонкие трусики в цвет платья, - бюстгальтера на женщине не было (их она никогда не носила за ненадобностью). Аккуратно сняв с ног Лейсин сплетенные из тонких разноцветных кожаных полосок туфли, Гарри отбросил их в сторону. Потом он снова вернулся к металлической тумбе и выдвинул верхний ящик. Из ящика Гарри достал железный поддон с набором хирургических инструментов и закрытую пластиковой крышкой стеклянную емкость, наполненную прозрачной жидкостью.
   - Что ты собираешься делать, больной ублюдок?! - прокричала Лейсин.
   - Древние называли это словом "энуклеация", - не оборачиваясь, деловито ответил Гарри.
   Потом он развернулся, держа в руках поднос и склянку, и, неожиданно улыбнувшись Лейсин широкой улыбкой добропорядочного семьянина, поставил предметы на стол рядом с ее лицом.
   Увидев краем глаза содержимое поддона, Лейсин задрожала.
   - Что это еще за хрень такая?!
   - Сейчас узнаешь...
   Гарри снова повернулся к тумбе и на этот раз достал из нее короткий кожаный ремень с металлическими крючками на концах. По обе стороны от головы Лейсин в столешнице оказались еще два дополнительных отверстия, в которых Гарри закрепил крючки, лишив ее тем самым возможности поворачивать голову.
   В следующие минуты, показавшиеся ей часами, Лейсин кричала, умоляла, проклинала своего мучителя, но Гарри был словно глух. Многократно отработанными движениями он удалил сначала один глаз своей жертвы, потом - другой, вставив их в специальную форму из прозрачного пластика таким образом, чтобы глаза смотрели прямо, после чего опустил их в емкость с жидкостью.
   Покончив с этим, Гарри бережно поставил склянку на тумбу и убрал хирургические инструменты. Потом, подойдя к свернутому на полу шлангу, он взял его конец, на котором имелся небольшой кран, и, вернувшись к столу с прикованной к нему притихшей и лишь изредка вздрагивавшей женщиной, открыл кран, смывая кровь, мочу и экскременты. Он поливал ее ледяной водой до тех пор пока не почувствовал как к нему приходит возбуждение...
   Глядя в смотревшие на него из стеклянной банки глаза, Гарри раз за разом насиловал Лейсин, пока окончательно не выбился из сил, и не рухнул на измученную им жертву.
   В этот раз Гарри дольше обычного приходил в себя: все-таки годы оставили свой след не только на быстро стареющем лице его супруги... он уже не тот, прежний Гарри, что мог насмерть затрахать очередную шлюху, - Лейсин была все еще жива, хоть и находилась без сознания. Поднявшись с нее, Гарри неспешно слез со стола. Холодный пол оказал на него тонизирующее воздействие. Из стоявшей позади стола тумбы Гарри достал старинную опасную бритву и привычным движением перерезал горло уже начавшей приходить в себя женщины.
  
   Во время занятий в школе на мобильник Рины поступило текстовое сообщение от мамы, - мама писала, что задержалась на работе и только теперь освободилась, и что у мамы для нее есть сюрприз. Очень странным показалось девочке то, что мама, всегда предпочитавшая звонить ей по видеосвязи, и лишь иногда оставлявшая голосовые сообщения, на этот раз взялась за написание текста. В конце сообщения мама прикрепила маркер с номером машины, которая будет ждать ее возле дома (следовало активировать маркер, чтобы машина подъехала к вызывающему ее устройству).
   Выходя со школы, она еще раз попыталась дозвониться до мамы, но мамин телефон снова оказался выключен. Сдерживая подступившие слезы, Рина отправилась к примыкавшей к школе троллейбусной станции...
   Похожий на гигантскую железную змею автопоезд из десяти сочлененных между собой гибкими переходами секций-прицепов остановился на специализированной станции для детей младшей школы. Рина вышла на платформу, на которой на этот раз ее не ждала мама, и достала мобильник.
   Помедлив, девочка коснулась пальцем маркера на экране телефона, после чего на месте маркера появилось окошко с автоматическим сообщением от бортового компьютера вызванного автомобиля, сообщавшее, что машина уже ждет ее на стоянке возле станции.
   Выйдя на улицу, девочка увидела знакомый серебристый автомобиль: это была та самая машина, что обычно заезжала за мамой, чтобы отвезти ее на работу, - девочка видела ее из окна. Немного успокоившись, Рина пошла к машине, дверь которой приветливо открылась. Лишь войдя внутрь салона, Рина увидела сидевшего в его дальнем конце лысого мужчину в черных брюках и белой сорочке со старомодным кожаным жилетом.
   - Здравствуй, Рина, - добрым голосом сказал он. - Я - дядя Гарри. Сейчас мы поедем к твоей маме...
   Дверь машины закрылась.
  
   В приемную председателя совета директоров корпорации "Олимпус" вошли двое - высокий чернокожий мужчина в костюме управляющего директора с длинными, собранными позади в "хвост", пепельно-седыми волосами, и одетая в элегантный костюм бизнес-леди блондинка с каре, подстать ему ростом и с фигурой легкоатлетки.
   - Госпожа Милена...
   - Господин Александр... - улыбнулась в ответ на приветствие миловидная женщина среднего возраста, исполнявшая обязанности секретаря и советника главы корпорации. - Председатель Элиот уже ожидает вас с госпожой Ивори... - женщины обменялись приветливыми улыбками.
   Хозяин кабинета, не лишенный привлекательности двухметровый белый мужчина неопределенного возраста (на вид ему можно было дать от сорока до шестидесяти), заложив руки за спину, мерил шагами просторный зал, названный по недоразумению "кабинетом".
   - Ив... Алекс... Я вас заждался, - сказал он, остановившись посреди зала-кабинета. На нем был кремовый костюм с черной рубашкой с высоким воротом и черные классической формы кожаные туфли.
   - Что стряслось, Эл? - спросил Александр.
   - Нужно срочно убить одного почтенного господина из вторых директоров "Евразии".
   В воздухе повис немой вопрос, на который глава корпорации тут же ответил:
   - Его деятельность не вписывается в принятый нами план развития...
   - И, что... сразу вот так, взять и убить? - Александр развел руками в недоумении.
   - Да... - пожал плечами Элиот. - Почему бы и нет?
   - Ну, тогда почему бы тебе не убить его самому? - раздраженно бросил Александр.
   - Подожди, милый... - вступилась Ивори. - Ты же знаешь Эла... он не стал бы предпринимать ничего такого без особой нужды... Верно, Эл? - обратилась она к хозяину кабинета.
   - Совершенно верно, Ив! - ответил тот.
   - Ну, тогда расскажи нам, Эл, что там с этим почтенным господином, которого надо срочно убить, - ласково попросила Ивори.
   - Гарри, так зовут господина, - Элиот направился к широкому столу из черного дерева, стоявшему ровно посреди кабинета, - управляющий директор холдинга, который нам мешает, - Элиот уселся прямо на стол. - Проблему, конечно, можно было бы решить способом менее... кровавым... Но есть еще одна деталь...
   - Не темни уже, дед!.. - пробурчал Александр. - Давай, выкладывай!
   На губах Ивори при этих словах мужа мелькнула едва заметная улыбка: она испытывала чувство глубокого уважения к тому, кого, вот уже полтора с лишним тысячелетия (если точнее, то - 1597 лет) звали Элиотом. "Дедом" же Алекс называл Элиота крайне редко. По крайней мере, в присутствии Ив.
   - Этот... Гарри имеет отвратительную наклонность... - Элиот выдержал короткую паузу, глядя на стоявших на прежнем месте и с ожиданием взиравших на него Алекса и Ивори. - Он коллекционирует глаза.
   - Какие еще глаза? - смутился Александр, ожидая подвоха.
   - Человеческие, - ответил Элиот.
   - То есть, этот самый... Гарри... он, что, вырезает людям глаза для коллекции? - Ивори презрительно поморщилась.
   - Именно. Обычно у женщин, которых потом насилует... Но иногда и у совсем маленьких девочек...
   - Подожди, - со сдержанным раздражением заговорил Алекс. - Так почему бы не привлечь этого негодяя к суду? Так мы как раз уберем его с дороги...
   - Это займет больше времени... - Элиот сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. - К тому же, полагаю, суда не будет... Люди из правления "Евразии" не станут придавать дела огласке, а по старинке закатают ублюдка в бетон на какой-нибудь стройке, так, что его и через тысячу лет не найдут.
   - Так ты решил, что теперь мы, помимо нашей главной работы здесь, будем еще и карать местных злодеев?
   - Алекс... - взгляд Элиота стал серьезен и холоден. - Час назад мне поступила информация от человека из Подполья, работающего в одной фирме интимных услуг... Хозяин фирмы - приятель Гарри... Так вот, приятель этот, за большие деньги, время от времени поставляет Гарри симпатичных одиноких женщин, которые после встречи с ним пропадают без вести. Иногда и не совсем одиноких... как в последнем случае, и тогда, вместе с женщинами в руках Гарри оказываются их дети... Понимаешь, о чем я говорю?
   - Кажется да... - Алекс потер тяжелый подбородок.
   - Вот и хорошо, - сказал Элиот. - Через полчаса у меня важная встреча в Совете, и я не могу сам отправиться в гости к Гарри... Я прошу сделать это за меня... и, да... - он перевел взгляд на Ивори и извиняющеся улыбнулся, - Ивори, думаю, не стоит в этом участвовать...
   - Я сама в состоянии за себя решать, Эл, - строго сказала женщина.
   - Как тебе угодно Ив... - ответил Элиот. - Прямо сейчас Гарри подъезжает к своему загородному дому на машине из фирмы своего друга... с другом, кстати, очень скоро разберутся товарищи из Подполья... Человек, сообщивший мне об этом, утверждает, что машина не поддается дистанционному контролю... он не может изменить маршрут. В машине с Гарри девочка семи лет, дочь последней его жертвы.
   - Как далеко от нас этот дом? - уточнил Александр.
   - Далеко. Если ехать на машине, не успеете.
   - А если лететь? - взволнованно спросила Ивори.
   - Берите дрона и летите скорее... Вот маршрут машины и адрес...
   Выйдя из приемной главы корпорации, Александр и Ивори вошли в кабину лифта. Ивори набрала на панели код, и кабина двинулась вправо и вверх. Через три минуты они оказались на закрытом для персонала этаже, где в помещении, распланированном при строительстве здания как спортзал, между полом и потолком висел в воздухе зеркальный дискоид.
  
   Гарри суетливо омыл нагое тело прикованной к столу девочки из шланга и отбросил шланг в сторону. Большие карие глазные яблоки Рины смотрели на Гарри из склянки, рядом с которой стояла другая склянка. Во второй были глаза Лейсин.
   Девочка тихо всхлипывала, дрожа от боли, страха и холода. Ей было страшно. Темнота пугала ее. Ее глаза болели так сильно, как до того еще никогда и ничего у нее не болело. Ей было стыдно, так как на ней не было трусиков и злой толстый дядя, которого она слышала, но не видела, ходил рядом. Она слышала его тяжелое дыхание. Слышала его шаги вокруг страшного железного стола на колесиках, к которому он приковал ее, вывернув при этом цепями ей ноги так, что она ощущала неприятный холод промежностью.
   Глазницы девочки слабо кровоточили, нагое тело покрывала гусиная кожа, она тихо всхлипывала - все это действовало на Гарри возбуждающе. Он почувствовал, как его дряблый перед тем член стал наливаться кровью, как сморщенная гофрой кожа распрямляется...
   Гарри впился глазами в промежность девочки и его губы скривились в довольной улыбке.
   - Мама... мамочка... - захныкала Рина. - Мамочка...
   - Мамочки нет, малышка, - произнес нараспев он. - Здесь только я, твой дядя Гарри...
   - Нет! - всхлипнула девочка. - Ты не мой дядя! Ты злой!
   - Ну, что ты... малышка... дядя Гарри добрый...
   - Где моя мама? Моя мама меня защитит! - сквозь подкативший к горлу ком выдавила Рина. Девочка икнула. Ей было так страшно, что от страха стало тяжело дышать.
   - Мамы больше нет!
   Его член уже налился и окреп. Гарри подошел к обездвиженной Рине и положил пухлую руку на внутреннюю часть бедра девочки...
   Внезапно что-то мелькнуло возле его пальцев, Гарри отдернул руку и... не поверил своим глазам! Его пальцы остались лежать на столе рядом с щуплой ногой девочки.
   Чья-то тяжелая рука легла на его рот, а другая рука сдавила тисками ему затылок. Гарри, было, взвыл от боли, но стальные пальцы так больно сдавили основание черепа, что он тут же затих.
   - Мамочка... мамочка... - снова захныкала Рина.
   - Не плачь, милая, - сказал рядом женский голос.
   - Кто вы, тетя? - тихим шепотом спросила девочка.
   - Я Ивори, - ответил голос. - Я сейчас помогу тебе...
   При этих словах в поле зрения Гарри появилась темнокожая блондинка, которую он на миг принял за ожившую Лейсин. Женщина подошла откуда-то из-за спины Гарри к столу, склонилась над девочкой и поцеловала ее в лоб.
   - Ничего не бойся, милая, - ласково сказала она девочке.
   - Тетя... мои глазки... я ничего не вижу...
   - Знаю-знаю, Риночка, - сказала женщина. - Не плачь, маленькая, все будет хорошо... А сейчас поспи... а когда проснешься, ты меня увидишь, обещаю.
   Когда она так сказала, девочка моментально заснула.
   После этого женщина резко повернулась к Гарри, и взгляд ее был страшен. Если бы на Гарри были штаны, он намочил бы их, но он стоял без штанов, со снова обвисшим и съежившимся между пухлых ног членом. Мочевой пузырь Гарри опорожнился, ноги его задрожали, но сжимавшие его затылок и челюсть железные руки не дали ему упасть на пол.
   Женщина не сказала ему не слова. Она, молча, освободила девочку, подхватила ее на руки и направилась к съезду в дальнем конце гаража.
   Когда со стороны съезда послышался звук зуммера, сообщавший об открытии гаражных ворот, сжимавшие онемевшую шею Гарри тиски ослабли. Гарри рухнул на холодный пол. Он не мог повернуть шею от пронзавшей его позвоночник боли. Четыре обрубка на его правой руке кровоточили. В местах, где раньше были пальцы Гарри, теперь начинали пульсировать очаги острой подергивающей боли. И боль эта становилась все невыносимее, постепенно вытесняя из сознания боль в области шеи.
   С трудом Гарри все же повернул голову, туда, где стоял тот, кто держал его: сверху на него смотрел рослый широкоплечий голубоглазый негр с "хвостом" пепельных, почти стальных волос на затылке.
   - Моя рука... - заскулил Гарри.
   Незнакомец молча, прошел к железной тумбе, порылся в ящиках и достал из одного резиновый жгут. Он швырнул жгут Гарри, и подождал, пока тот перетянет кисть пострадавшей руки, после чего, сохраняя молчание, рукой указал Гарри, чтобы он лез на стол.
   - Что?.. - испуганно уставился Гарри на негра, и тотчас получил от того тяжелую оплеуху.
   Незнакомец повторно указал на железный стол.
   Второй оплеухи не понадобилось: Гарри послушно забрался на металлическую столешницу и свернулся в клубок по-собачьи, скуля и жалобно всхлипывая.
   Когда незнакомец приковал наручником его искалеченную руку, Гарри взмолился:
   - Прошу! Пощади! С-с-слушай, я заплачу! Я заплачу миллион... нет! Десять! Десять миллионов терракредитов! - причитал Гарри. - Только отпусти! Прошу тебя! Ты меня слышишь?
   Мужчина обошел стол и ухватил левую руку Гарри. Гарри попытался сопротивляться, и незнакомец с хрустом вывернул ему кисть. Гарри истошно завопил. Щелкнул наручник, после чего железная рука чернокожего легла на лодыжку Гарри.
   - Послушай... Как тебя... Послушай! Прошу, отпусти... - повторял Гарри. - Ну, прошу! - закричал он. - Ну, чего ты молчишь?!
   - А мне с тобой не о чем говорить, - ровным, бесцветным, лишенным эмоций тоном, без тени гнева или раздражения, даже без укора, без жалости, произнес чернокожий. - Надеюсь, последние часы твоей жизни не будут для тебя напрасны.
   - Что?! - взбеленился, завизжал фальцетом Гарри.
   Мужчина ему не ответил.
   Нажав одновременно все четыре кнопки на выдвинутом из-под столешницы пульте, его мучитель подождал, пока сковавшие руки и ноги Гарри цепи полностью исчезнут в отверстиях столешницы и, развернувшись, направился вслед за назвавшейся Ивори женщиной.
   Когда чернокожий блондин исчез, Гарри вздохнул было с облегчением, но тут в помещении начало происходить нечто странное. Вокруг полностью нагого Гарри, принявшего унизительную позу, будто на старинной фотопленке стали проявляться один за другим зеркальные диски с острыми как бритва краями...
  
   Спустя двадцать восемь часов, маленькая Рина пришла в себя. Она лежала внутри странной овальной чаши. Вверху над ней зависла другая такая же чаша.
   На ней была свободная, нежная как шелк рубашка приятного зеленого цвета. Девочка поднесла к лицу худенькую черную ладошку и пошевелила пальцами: странно, она раньше никогда не замечала стольких деталей на своей коже... такое ощущение, будто прежде она видела все мутным и черно-белым, а теперь впервые увидела яркий свет и краски.
   - Тебе нравится? - сказал рядом ласковый голос.
   Девочка вздрогнула. Она повернулась, чтобы посмотреть: кто это с ней говорит. Рядом у изголовья сидела красивая беловолосая женщина, сильно смуглая и с миндалевидными голубыми глазами. На коленях у женщины мирно дремал Зевс, подергивая во сне одним ухом.
   - Очень! - сказала девочка. - А где это я?
   - На борту маленького космического корабля, - улыбнулась женщина.
   Девочка осмотрелась. Чаша, в которой она лежала, оказалась висевшей в воздухе внутри небольшого округлого помещения. Позже она узнает, что маленький космический корабль называется "транспортным дроном", и что дрон этот похож на большой зеркальный диск, и что он может становиться невидимым, и что летать на нем можно хоть на Луну...
   - А где моя мама? - спросила маленькая Рина.
   Ответить на этот вопрос Ивори было намного сложнее, чем вернуть девочке зрение и смягчить последствия пережитого ею кошмара.
  
   Полностью лишенный кожи Гарри оставался в живых еще четверо суток. Он умер от обезвоживания на пятые. На вторые сутки Гарри сошел с ума: он непрестанно говорил, звал кого-то, его преследовали страшные галлюцинации.
   Пять дискообразных зеркальных машин, с острыми как бритва краями, с мастерством, недоступным ни одному хирургу-человеку срезавшие с тела Гарри кожный покров, находились рядом с ним до его последнего вздоха в готовности разрезать его на мелкие кусочки, в случае если бы кто-то пришел ему на помощь.
  

Правда

  
   Поезд слабо покачивало. Вверху, в четырех километрах над беззвучно летящим по трубе-тоннелю вакуумным поездом, стоял жаркий летний день, и легкий ветер гнал по поверхности Атлантики слабые волны. Но здесь, внизу, за окнами сплошная чернота, тянущаяся по дну океана вакуумная труба полностью непрозрачна на протяжении всех подводных перегонов. Транзитный поезд Полис - Лондон уже миновал Азорскую развилку (транспортный узел, где в подводной громаде вокзала Понта-Делгада сходились поезда десятков линий из четырех материков и множества островов) и приближался к Британскому архипелагу.
   Макс сидел, откинувшись в кресле и прикрыв глаза. Его правая рука лежала на бедре Рины, поверх ее узкой ладони; их пальцы сплелись. Легким, едва уловимым движением он поглаживал ребро ладони дремавшей у него на плече девушки, стараясь не шевелиться, дабы не потревожить чуткого сна возлюбленной, - прошлой ночью они почти не спали. Слева от Макса сидела Клэр. Закинув ногу на ногу, она с интересом что-то читала в интерактивном листке.
   Желая в очередной раз убедиться в том, что его глаза и рассудок его не подводят, Макс украдкой поглядывал на Клэр, когда та не замечала. Так, чтобы девушка не истолковала эти взгляды своего... - отца? создателя? (Макс затруднялся с точным ответом) - ...скорее друга... - ведь и тот и другой может быть другом - сказал себе создатель и отец Клэр - ...не истолковала как-то иначе. Для Макса существовала только одна женщина во всем мире - та, что сейчас спала у него на плече. Ее одну он желал, ее любил, и ни за что на свете не оскорбил бы ее, предпочтя ей другую. Пусть даже та другая и оказалась бы ее красивее. Впрочем, он и не думал сравнивать этих двоих, дорогих ему женщин. Макс дал Клэр жизнь, стал причиной ее существования, стал первым, чье лицо увидел созданный им искин, ставший впоследствии Клэр, и, конечно же, он был рад тому, что исполнилась ее мечта.
   Максу приходилось встречать искинов на базе имитирующих тело человека носителей. Одному он даже жал руку - рука как рука, на первый взгляд... но было в этом рукопожатии что-то... неуловимо фальшивое... что-то ненастоящее. Фактически носители искинов были искусно выполненными манекенами для удобства коммуникации компьютерного разума и человека. Но иначе обстояло дело с Клэр. Ее тело было... совершенным. В том смысле, что Клэр была абсолютно естественна. Хотя... и в другом смысле тоже - она была красавицей.
   Взглянув украдкой на увлеченную журналом Клэр, Макс снова закрыл глаза и, уже в который раз, стал перебирать в памяти события последних дней. Вспомнил тот вечер, когда после разговора с Ангеликой отправился к Рине...
  
   Казалось, что после всего произошедшего с ним в те дни уже ничто не могло его удивить или, тем более, привести в полное замешательство. Из рядового программиста Макс стал управляющим отделом; перескочил с пятого, присвоенного ему от рождения уровня на четвертый; стал свидетелем в деле о тройном убийстве; узнал о том, что каким-то образом оказался замешанным в дела Подполья; несмотря на риск, согласился помочь опальному Айну, которого потом убили. И на фоне всех этих событий, начался их роман с Рин, оказавшейся вовсе не той, за кого она себя выдавала... Теперь еще эта сцена с Ангеликой, у бассейна... Чему еще Максу оставалось тогда удивляться? Но, как оказалось, Макс сильно ошибался в своей уверенности. Удивляться было чему...
   Когда двери лифта открылись, и собиравшийся уже было шагнуть вперед из кабины Макс взглянул на встречавших его Рину и Клэр, он так и остался стоять, вытаращив глаза и открыв рот.
   Он узнал ее сразу. Еще бы не узнать! Рядом с Риной стояла знакомая бледная рыжая худышка с круглыми серыми глазищами, - в этом образе Клэр являлась ему последние полгода на экранах и в виде голограммы. Образ был прописан в сознании искина, и Клэр идентифицировала себя с ним, подобно тому, как Макс идентифицировал себя с собственным отражением в зеркале.
   - Привет, Макс! - хором сказали обе девушки и прыснули от смеха.
   - К-клэр? - с трудом выговорил тогда Макс.
   Рядом с точеной эбеновой фигуркой Рины белокожая Клэр смотрелась грацией из тех троих, что недавно так не к месту и не ко времени пленили его воображение. От ожившей статуи девушку отличали прямые до плеч огненно-рыжие, почти красные волосы и живые светло-серые глаза, своей округлостью, в сочетании с коротким прямым носиком, делавшие ее странным образом похожей на сову.
   - Что, так и будешь стоять, Макс? - сказала ему тогда Рина.
   - Давай уже проходи, папаша! - хохотнула Клэр.
   Макс, уже начавший приходить в себя после очередного потрясения, вышел из кабины.
   - Вижу, вам обеим есть, о чем мне рассказать... - сказал он, переводя взгляд с Рины на Клэр и с Клэр на Рину.
   - Да, есть, - ответила Рина. - Но вначале... хочу чтобы ты знал, Макс: все, что было и есть между нами... между тобой и мной... все это по-настоящему... - говоря это, Рина смотрела ему в глаза, и Макс видел, что она взволнована. - Я не хотела начинать этот разговор без Клэр... - обе девушки переглянулись, - и по этой причине отложила его на вечер...
   - Ты тоже связана с Подпольем, - сказал тогда Макс. - Это я уже понял, Рин... - он шагнул к ней и взял ее за руку. - Догадался.
   Рина в ответ лишь улыбнулась.
   - Клэр... - он посмотрел на стоявшую рядом девушку. - Позволь... - он протянул руку. Клэр подала ему теплую ладонь. - Поразительно... Этот носитель... - Макс окинул девушку взглядом - он же, наверно стоит кучу денег! Я никогда еще не видел таких... носителей...
   - Это не носитель, Макс, - ответила Клэр. - Я теперь настоящая.
   - Ты хочешь сказать...
   - Она хочет сказать, - вступила Рина, - что перед тобой не носитель, в привычном понимании... Клэр теперь настоящая живая девушка.
   Макс, державший за руки обеих девушек, отпустил руку Рины и принялся ощупывать плечи Клэр, чем явно привел ту в смущение.
   - Невероятно... - приговаривал он. - Живая... Невероятно... Но, как? как такое возможно, Рин? - Макс взглянул на Рину. - Какая-то новая технология?
   - Можно сказать и так... - ответила девушка. - Тело Клэр почти такое же, как и наши с тобой тела, только более... совершенное... - осторожно подобрала она подходящее слово. - Клэр - искин, и, в отличие от нас с тобой, она может перемещаться из него в другие носители.
   - Но...
   - Ты хочешь знать, что это за технология и откуда она? - улыбнулась Рина.
   - Да!
   - Позже ты узнаешь. Обещаю, - ладонь Рины нежно коснулась щеки Макса, при этом Клэр деликатно высвободилась из его рук. - Думаю, на сегодня с тебя достаточно потрясений...
   - И... как давно?..
   Ему ответила Клэр:
   - Месяц... - она пожала узкими плечиками.
   Только теперь Макс обратил внимание на то, что на Клэр было то самое короткое сиреневое платье в белый горошек, в котором она была на видеозаписи.
   - И... все это время ты живешь здесь... у Рины?
   - Ну... большую часть времени...
   Макс вспомнил прошлую ночь: у него тогда не было даже мысли о том, что в квартире мог быть кто-то еще, кроме них двоих... теперь же, после слов Клэр, Макс почувствовал себя неловко. На всякий случай он уточнил:
   - А... как же вчера?..
   - А вчера я гостила у Иля... - на мимичном лице девушки промелькнула едва заметная довольная улыбочка.
   - Что, и он тоже?..
   - Да, Макс, - сказала Рина. - И не один он...
   Они провели тот вечер втроем. Они не стали никуда отправляться, а остались дома у Рины. Им предстоял долгий разговор до глубокой ночи.
   На следующий день Макс отправился на работу вместе с Риной. Поначалу она упиралась, ссылалась на элементарную конспирацию: нельзя вот так афишировать их связь. Тогда Макс рассказал ей о разговоре с Ангеликой, - не скрывая пикантных обстоятельств разговора, - о том, что той уже известно об их отношениях, как и о том, что Рина - из "первых". Такая осведомленность управляющего директора обеспокоила Рину, но она все же согласилась ехать вместе - прятаться не было смысла. А еще Макс тогда заметил, что Рине было приятно слышать о том, что именно чувствами к ней он оправдал свой отказ Ангелике. Также он заметил и взгляд одобрения присутствовавшей при разговоре Клэр. Когда они уходили, Клэр осталась в квартире Рины (о том чтобы предлагать ей переселиться в новую квартиру Макс даже не думал).
   То был первый, после его повышения день, когда Макс был занят работой. В тот день никого не убили, и не случилось никаких происшествий; Макса больше не беспокоили детективы, и даже Ангелика, в кабинете которой Макс в тот день дважды бывал по делу, уже не стреляла глазами, не тянулась, не изгибалась перед ним, не звала в бассейн.
   Вечером они с Риной и Клэр встретились с Илем. Рина заранее предупредила: Иль не знает, что Клэр - искин. Встреча состоялась в неприметном кафе на бывшей окраине Старого Полиса, куда свободно пускали посетителей всех уровней (другое дело - далеко не каждому посетителю заведение это было по карману). Иль был рад видеть Макса в числе товарищей, но еще более, как заметил тогда Макс, Иль обрадовался встрече с Клэр. Весь вечер Макс старательно изображал, будто он едва знаком с Клэр, а та, в свою очередь, ему подыгрывала с профессионализмом настоящей актрисы.
   Как выяснилось, увлечение Клэр Илем началось совсем недавно - всего несколько дней тому назад - и для девушки-искина было скорее новым опытом, нежели чем-то, что можно было бы называть серьезными отношениями. Так... легкий роман-эксперимент. Но для Иля, этого Макс не мог не заметить, похоже, все обстояло совсем по-иному. Макс не смог тогда оставаться безучастным, и после, в разговоре с глазу на глаз, высказал Клэр свое неодобрение: нельзя играть с чувствами людей вот так... нельзя оставлять места неопределенности, давать надежду тогда, когда с самого начала не придаешь значения происходящему. Нельзя обнадеживать того, кому наперед не даешь шансов. Клэр отнеслась к словам Макса со всей серьезностью и обещала поговорить с Илем. Единственное, чего она делать не собиралась - это раскрывать свою тайну. "Слишком велик риск, Макс... - сказала она. - Я не могу довериться никому... даже в Подполье... Корпорации пойдут на все, чтобы захватить меня. Я для них - ключ, доступ к революционной технологии сборки..."
   Вечером следующего дня состоялась еще одна встреча. В этот раз к компании Макса, Рины и Клэр присоединилась... детектив Рахиль.
   Макс бы не удивился, если бы там же появился и гамадрилообразный Дан, упоминание которого, накануне вызвало неприязненный холодок в глазах Иля. "Видать этот волосатый балбес совсем достал приятеля "вампира" своими шуточками" - решил тогда про себя Макс. Рине, похоже, этот тип тоже не особо импонировал, как, впрочем, и самому Максу.
   Рахиль, с самого начала их знакомства, несмотря на ее причастность к "полицейской банде", как без посторонних называл стражей порядка Макс, в отличие от ее начальника, располагала к себе приятной внешностью и мягкостью в общении. Еще при первой встрече с Рахилью Максу показалось странным, что эта симпатичная женщина, очевидно не склонная к требуемой от полицейского жесткости, а порой даже жестокости, выбрала для себя карьеру детектива. И каково же было его удивление, когда на встречу (это было в парке развлечений, в одном из новых районов Полиса) явилась именно она!
   - Рахиль? Это вы?..
   - Да, Макс, это я, - улыбнулась Рахиль, подавая ему руку. - Ваши глаза вас не обманывают.
   Макс тогда впервые заметил, что улыбаясь, Рахиль немного морщила курносый носик, что в сочетании с немного зауженными по-азиатски глазами, придавало ее лицу некоторое сходство с лисьей мордочкой.
   - А ваш шеф... - Макс пожал ладонь Рахили. - Он тоже?..
   - Нет, что вы! - совсем по-девичьи замотала она головой. - Эмиль - настоящий служака и патриот корпорации...
   В тот вечер Иль не присоединился к их компании. Не то, чтобы ему не доверяли, но о том, что Рахиль была в организации, знали немногие, - руководство ячейки плюс еще несколько человек, в числе которых была и Рина. Илю знать о Рахили было необязательно. Свои люди в полиции были в Подполье на особом счету, и личности таких товарищей оставались тайной для рядовых подпольщиков.
   В тот вечер Макс узнал и о некоторых подробностях последнего служебного задания Рахили. Особым распоряжением директора-комиссара корпполиции детектив Рахиль была обязана стать любовницей неблагонадежного управляющего... Из немногих оброненных Рахилью тем вечером в адрес Айна слов Макс заключил, что она глубоко презирала этого человека. Было видно, как непросто далось ей то задание. Макс давно знал о том, что служба в полиции порой обязывала полицейских идти на нестандартные поступки. До того самого момента, когда Макс увидел отвращение на лице этой красивой, полной жизненной энергии женщины, он никогда еще не задумывался о том, насколько нестандартными эти поступки могут быть, насколько поглощает такая служба самих служащих, как насилует их, как ломает. Макс тогда сдержал захлестнувшие его эмоции, постарался увести разговор в сторону. У него получилось, и вскоре все три его спутницы заливались звонким смехом, позабыв о событиях последних дней. До конца вечера никто больше не вспоминал про Айна и корпорацию, а ночью, когда они с Риной изможденные лежали на влажных простынях, глядя сквозь прозрачную крышу на звезды, и непринужденно говорили обо всем на свете, когда их разговор зашел о минувшем вечере, Макс сказал Рине:
   - Ты ведь знаешь, я много лет занимался тем, что наносил ущерб корпорациям, попирал "авторское право", помогал людям обходить рекламу... - он лежал на спине, заложив руку за голову, и смотрел сквозь прозрачную крышу. - Моя последняя работа рекламу отключает полностью. Правда, - добавил он, - нужна полноценная нейросеть... Пролам, с их базовым чипом программа не поможет...
   - Конечно, знаю, милый, - Рина повернулась на бок и влажно чмокнула Макса в висок.
   - Сегодня, когда Рахиль сказала о том, что служба обязала ее спать с ним... я подумал: а ведь это все - мышиная возня... все эти программки - жалкие потуги сделать наше существование чуточку комфортнее, не более того. Ну, избавился от рекламы, ну, помог избавиться желающим... ну, потряс карманы двух-трех богатеньких уебков... увел где-то информацию... Но ведь все это мелочи! - Макс повернул лицо к Рине и погладил ее пальцами по животу. - Мышиная возня, - немного помолчав, повторил он. - Мы все рабы корпораций. Наш мир ими полностью контролируется. Все эти разделения на уровни... Корпорации позволяют имеющим уровни повыше паразитировать на тех, кто трудится: одним - чуть больше, другим - чуть меньше... Но все эти разделения... По сути, есть два класса. Один класс - это седьмые с шестыми, другой - с пятого по первый. Вся моя... гм... помощь... все мои программки, по большей части, доступны лишь тем, у кого есть нейросеть - в основном, представителям пятого и четвертого уровней: инженерам, программистам, врачам, научным работникам - когнитарам... ну, еще полицейским. В общем - меньшинству, довольному положением вещей, стремящемуся повысить личный уровень с пятого на четвертый и с четвертого на третий... До второго мало кто вообще доходит... Мало кто из них считает корпорации личным врагом. Седьмые и шестые, разве что, могут с помощью моих программ получить доступ к книгам, на чтение которых у них обычно нет времени, или к музыке и фильмам, пользы от которых... - Макс смотрел на Рину погрустневшими глазами.
   - Теперь все изменится, - сказала она и снова поцеловала его; влажные губы коснулись его лба.
   - Я не хочу больше писать свои программы, - сказал Макс. - От них нет проку - они лишь смазывают цепи кучке привилегированных рабов, делают ношение этих цепей более комфортным.
   - А ты хотел бы разорвать сами цепи? - спросила тогда Рина.
   - Да! - не раздумывая, ответил ей Макс. - Но я не знаю как! Программками здесь не обойтись...
   - Одними программками, конечно, нет. Для этого и нужна организация...
   - Ты говоришь о Подполье? Но, что сможет Подполье против армии полицейских, против спецслужб, против спецназа, против корпоративных войск?
   - Ты еще многого не знаешь, милый Макс, - ответила ему Рина и нежно коснулась ладонью его щеки. - Подполье - только верхушка айсберга... - внешняя организация, оболочка... В Мировом Правительстве знают... и это закрытая для СМИ информация... что в Подполье сегодня состоят сотни миллионов пролов и сотни тысяч когнитаров. Завтра Подполье станет знаменем для миллиардов! - когда Рина говорила это, ее большие зеленые глаза источали уверенность. Рина говорила не как фанатик, верующий в грядущее царство света и добра, а как человек причастный, как та, кто знает, о чем говорит. - Очень скоро, - говорила она, - мы ударим по цепям, что сковали наш мир, и тогда многое изменится... Это произойдет очень скоро, Макс... очень скоро...
   - Опять ты не договариваешь, Рин... - сказал тогда Макс.
   - Милый Макс, я говорю то, что мне позволено говорить... - ответила ему Рина - и даже немножко больше... Ты уже знаешь больше некоторых проверенных и верных товарищей.
   - И когда же мне, наконец, расскажут - для чего я нужен организации?
   - Макс! - Рина села на постели и заглянула в его глаза; взгляд ее был полон решительности. - Как бы там ни было вначале... да, ты действительно понадобился Организации... но теперь... ты нужен мне! Всегда помни об этом! - она склонилась к его лицу, при этом россыпь смоляно-черных волос на долгий миг поцелуя шатром закрыла от его взора все, что было вокруг.
   - И ты мне нужна, милая Рин, - ответил Макс.
   С минуту они лежали в молчании и смотрели глаза в глаза, потом Рина, будто опомнившись от забытья, вернулась к разговору и ответила на уже заданный Максом вопрос:
   - Завтра... хотя нет, уже сегодня... - поправилась она, взглянув в сторону окна: небо на востоке уже стало заметно светлее, до рассвета оставалось совсем немного, - я познакомлю тебя с Александром и с Ивори.
   - Александр? - Макс вспомнил, что уже слышал это имя. - Кажется, это имя упоминала Рахиль? Он... старший в ячейке?
   - Да. Рахиль говорила о нем. Только... - Рина немного замялась - на самом деле, фактически, старшая ячейки - я... Формально я его замещаю, но фактически это я руковожу, планирую и координирую ячейку...
   - Вот так дела... - только и сказал тогда Макс.
   Эта девушка не переставала его удивлять.
   - Но это еще не все... - загадочно улыбнулась Рина. - Александр с Ивори - мои приемные родители...
  
   Был вечер. После еще одного рабочего дня (в который никого, как и в предыдущие два, не убили, и к Максу не являлась полиция) они с Риной и Клэр отправились на побережье Атлантики, где была вилла приемных родителей Рины.
   Макс узнал их! Едва машина Рины выехала с тенистой узкой дороги на площадку перед роскошным трехэтажным зданием в стиле Нового Возрождения с низким, в форме блюдца, куполом в центральной части крыши, и Макс увидел знакомую пару из парка. Несомненно, это были они!
   - Здравствуйте, Макс! - высокий чернокожий мужчина, которого Макс едва бы узнал, если бы не его спутница, по виду южноафриканец с собранными позади в хвост пепельно-седыми волосами протянул широкую, под стать Максовой, ладонь.
   - Здравствуйте, Александр! - ответил Макс и немного поспешно и, пожалуй, чересчур крепко пожал руку мужчины.
   - У нашей Рин хороший вкус... - это была, несомненно, она, та самая крепко сложенная блондинка, что сидела в парке напротив! Макс запомнил, как она улыбнулась ему тогда. - Она много о вас рассказывала, Макс... - окинув Макса взглядом красивых миндалевидных глаз, женщина подала ему руку.
   Отправляясь на эту встречу, Макс немного волновался, - все-таки встреча эта была не только частью ритуала его вступления в Организацию, но и знакомством с семьей Рины, - теперь же, увидев перед собой уже знакомые лица, он осмелел. Да какого черта! Почему бы ему не дать им понять, что он их узнал? В жопу этот маскарад!
   - Ивори... - Макс ответил ей более мягким, нежели Александру, даже галантным рукопожатием. - Кажется, мы с вами уже знакомы... в некотором смысле... - он посмотрел на Александра и добавил: - и с вами тоже, Александр... Только в парке мы не представились друг другу... Но вы, конечно, уже тогда знали мое имя...
   - Алекс! - обратилась женщина к мужу. - Я же говорила тебе, что он нас заметил!
   - Это все ты виновата, Ив, нужно было мне одному идти! - отшутился Александр.
   - Они приглядывали за тобой, - сказала ему тогда Рина. - Если бы Айн вздумал тебе навредить...
   - Я все понимаю, Рин... - не дал ей договорить Макс. - Уже начинаю привыкать к тому, что за мной теперь присматривают. Это ведь ты их попросила об этом?
   - Нет, это Рахиль...
   - Что ж, тоже неплохо, - улыбнулся Макс.
   - Ну, если с этим разобрались, - взял тогда слово Александр, - идемте в дом! Прокатимся наверх! - добавил он, подмигнув Рине и Клэр. Макс решил, что тот имел ввиду лифт на третий этаж и немного удивился: чего такого в поездке на лифте?
   Внутри дома, походившего снаружи на маленький дворец, обстановка оказалась неожиданно скромной. Никакой вычурности или роскоши, никаких излишеств, никаких статуй, никаких картин внутри Макс не заметил. Здание производило впечатление средней дороговизны отеля, за которым следят, но в котором давно уже не было постояльцев.
   Сразу за входом начинался освещенный светопанелями просторный белый колодец атриума диаметром около пятнадцати метров, одна сторона которого состояла сплошь из окон и выступала из смотревшего на океан фасада. Первым, на что обратил внимание Макс, стала изображенная в центре помещения на белом полу пятиконечная звезда темно-красного цвета - символ корпорации "Олимпус". Лучи звезды немного не доставали до стен колодца. Слева направо с первого на третий этаж винтом поднималась пологая лестница, сраставшаяся на втором и третьем этажах с балконами в форме полумесяцев, вдоль которых было множество дверей. На первом этаже "номеров" не было, лишь несколько широких коридоров, расходившихся в разные стороны.
   - Прошу, сюда... - Александр сделал приглашающий жест, адресованный, по-видимому, одному Максу; хозяева направились к крайнему слева коридору, начинавшемуся сразу за лестницей, Макс с Риной и Клэр двинулись следом за ними.
   Коридор заворачивал улиткой вправо, плавно уводя вниз, под атриум, и оканчивался округлым помещением того же диаметра, в котором вдоль стены по кругу были расставлены автомобили престижных марок. Всего девять машин стояли в нескольких метрах одна от другой, все носом к центру помещения. Из гаража было два выезда, один против другого.
   - Это для эвакуации, - объяснил Александр, перехватив взгляд Макса. - Предосторожность, на случай попытки захвата здания...
   - И далеко так можно уехать? - поинтересовался Макс, чтобы поддержать разговор, и тут же осекся: не лишним ли был вопрос? Но, хозяин лишь пожал плечами и спокойно ответил:
   - Если по левому тоннелю, то около двух километров... Выезд замаскирован недалеко от дороги, ведущей к магистрали, а магистраль вливается в Девятое атлантическое... - объяснил Александр. - А правый ведет к замаскированному, в километре отсюда, подводному доку. Там пришвартована быстроходная подлодка.
   - Все серьезно... - покивал головой Макс.
   - Мы не можем игнорировать существующие риски... - продолжал Александр, подойдя к стоявшей ближе остальных машине из пурпурного и белого пластика, в которой Макс узнал "Мерцание" второй модели - настоящий раритет от корпорации "Америка". - Это место... - он приподнял ладони вверх, очевидно имея в виду виллу и прилегавшую к ней территорию, а не один только гараж, - важный для Организации объект. Здесь встречаются командиры ячеек и люди, с которыми Организация ведет дела... При необходимости здание превращается в крепость и способно держать оборону некоторое время, пока собравшиеся не эвакуируются...
   - Алекс! - вступила в разговор Ивори. - Хватит уже сгущать тучи! - Она перевела взгляд с Александра на Макса. - За все время существования этого места, нам еще ни разу не приходилось отбивать здесь вражеских атак, - заметила она. - Тут по всему побережью, сплошь и рядом свили свои уютные гнезда наши... идеологические противники... Они, кстати, принимают нас за конкурентов, не более того... Так вот, все эти олигархи - люди со своими секретами... а некоторые и... с очень грязными секретами... - произнесла она с нотками презрения в голосе. Макс поймал себя на том, что нисколько не сомневался в осведомленности этой женщины насчет секретов обитавших на соседних виллах олигархов. - Впрочем, - добавила Ивори, - некоторые просто со странностями... В этих местах происходит масса такого, о чем наши соседи предпочитают скромно помалкивать... И потому, здесь непринято проявлять излишний интерес к соседям: мало ли что тут у нас происходит?.. На побережье полно странных мест... - сказала Ивори и, немного помолчав, улыбнулась одними уголками губ. - Всем известно, что здесь находится резиденция "Олимпуса" и этого достаточно, чтобы не совать сюда носа...
   Пока Ивори говорила, Александр легко похлопал ладонью по обтекаемой как самолет низкой крыше "Мерцания", и кузов машины пришел в движение. Пурпурная крыша приподнялась вверх, отделившись от матово-белого стеклопластика панорамного окна, и сложилась в задней части кузова; одновременно с тем стеклопластик распался на сегменты и исчез в бортах автомобиля; в довершение правый борт машины, возле которого стояли хозяева и гости, разделился надвое и разъехался в стороны, пропуская в компактный, отделанный в светлых тонах салон. Александр жестом пригласил всех занимать места.
   Первыми в машину забрались Рина и Клэр, усевшись на расположенном в задней части салона широком диване; за ними - Макс, - он сел рядом с Риной; Александр с Ивори расположились на боковых сиденьях.
   - Ну, что, едем? - обратился сразу ко всем Александр.
   - Поехали! - хором ответили ему Рина и Клэр.
   Ивори улыбнулась.
   Макс молча кивнул.
   Машина тронулась с места, заворачивая к левому тоннелю, - тому, что, со слов Александра, вел к дороге, - включились фары, выхватив из темноты небольшой, стремительно уходивший под уклоном вниз участок собранной из пластиковых тюбингов трубы, и машина нырнула в эту трубу.
   Уже через несколько десятков метров уклон стал уменьшаться, и вскоре тоннель выровнялся. На прямом и ровном участке "Мерцание" увеличила скорость, и ребристая серая труба стала однородной и гладкой, но уже через 500-700 метров серые тюбинги снова замельтешили мимо - скорость снизилась: впереди была развилка. На развилке автомобиль ушел вправо и тотчас же начался ощутимый подъем по спирали, - тоннель все время заворачивал по часовой стрелке и вверх. У Макса даже немного заложило уши; сидевшая напротив справа Ивори заразительно зевнула, - ее примеру последовали все, без исключения (при виде зевающей Клэр Макс даже не вспомнил о том, что та - искин). Так, непринужденно зевая время от времени, они проделали тот пятиминутный путь внутри горы - впереди появился округлый пятачок ночного неба, и машина, замедлившись, вынырнула из тоннеля на небольшую ровную площадку.
   Продолговатая обсаженная вековыми пихтами и соснами площадка бобообразной формы лежала почти на самой вершине горы. От площадки в стороны расходились несколько благоустроенных дорожек, одна из которых, самая широкая (по ней можно было проехать на машине), вела к небольшому одноэтажному домику из камня под черепичной крышей.
   - Для нас с Ив это особое место, - сказал Александр, когда они шли к домику по освещенной Млечным Путем дорожке, - и для нашей Рин... - Он тепло взглянул на Рину, шедшую рядом с Максом.
   - Я часто бывала здесь в детстве, - добавила Рина.
   Они подошли к домику. Ивори щелкнула пальцами, и над деревянным крыльцом включилась желтая осветительная панель.
   Внутри домика все было архаично: деревянные полы, мебель, камин со сложенными сбоку поленьями. Макс подумал тогда, что, если бы не светопанели под потолком, можно было бы легко вообразить себя путешественником во времени, оказавшимся в прошлом, и вокруг не XVII век Нового Времени, а I или II - начало Эпохи Нового Возрождения; что снаружи еще не излечившийся от последствий ядерной войны мир, в котором странно переплелись технологии начала XXI века от Рождества Христова с вернувшимися из забвения достижениями Средних веков и даже Античности. Да, в те времена вид всадника верхом на коне, в доспехах хоккеиста и с автоматом Калашникова, или переоборудованного под паровой двигатель автомобиля конца XX столетия, или высокотехнологичного экзоскелета военного образца, или парящего в небе дирижабля... ни кому не показались бы странными. На каменных стенах Макс заметил несколько старинных картин, между широких окон с деревянными рамами тикали древние часы, в углу стоял знакомый по старинным фотографиям предмет, называемый "телевизором". Ламповый - жрущий энергии вдвое больше современного автомобиля! Эти устройства после Большой Войны ценились на вес золота. Порождаемые ядерными взрывами электромагнитные импульсы превратили в бесполезный хлам высокотехнологичные панели, имевшиеся в прошлом в каждом доме, и, когда спустя более полувека в древнем Полисе заработала первая и единственная на планете телестанция, ламповый телевизор превратился в самую желанную добычу для всякого охотника за техническими реликвиями. Во времена Иеремии устройство, что стояло теперь в углу в каменном домике, было необходимым атрибутом принадлежности к цивилизации для всякого, претендовавшего на статус такового поселения. В углу напротив телевизора стояли диван и два кресла, на полу лежал цветастый ковер, на ковре - низкий столик на четырех ножках.
   Александр предложил Максу и девушкам располагаться.
   Макс с Риной и Клэр выбрали диван, Ивори села в одно из кресел, на расстоянии вытянутой руки от Макса, а Александр, прежде чем сесть в оставшееся ему кресло, прошел к стоявшему между камином и телевизором деревянному шкафу, открыл одну из дверец. За дверцей обнаружился комбайн, вполне современный.
   Предложив гостям на выбор напитки, Александр сам (ни псевдоинтеллекта, ни даже простого управляющего компьютера в доме не оказалось) выбрал в меню все, что требовалось и после прошел и сел в кресло.
   Несколько секунд Александр внимательно смотрел на Макса, и, прежде чем он заговорил, Макс успел про себя заметить, что синие глаза Александра, как и голубые глаза Ивори, имели нечто неуловимо общее с темно-зелеными глазами Рины. И дело даже не в том, что такие цвета были несвойственны чернокожим. По крайней мере, для явной мулатки Ивори голубой цвет ее глаз не был чем-то совсем уж несвойственным... синие, серые, карие... глаза человека - это именно глаза человека, а глаза этих троих... (троих ли? Макс подумал о Клэр: а ведь и ее серые глазища - тоже такие!) Глаза этих четверых были другими.
   - Вам наверно интересно, - дружелюбным тоном произнес Александр, - почему... для чего Организация выбрала вас?
   - Конечно, Александр, мне это интересно, как и многое другое, - ответил ему Макс.
   - Что же... - Александр закинул ногу на ногу, уперев локти о подлокотники кресла и сцепив перед собой пальцы. - Пришло время ответов... Ив... - он перевел взгляд на Ивори, - расскажи им...
   - Гм... Им? - удивился Макс. - То есть, я здесь не один пребываю в неведении?
   - Да, - улыбнулась ему Ивори. - Рина пока тоже не знает подробностей вашего дела... Только Клэр... у нее доверительные отношения с нашим руководителем, - она тепло взглянула на девушку-искина.
   - Я тебе уже говорила, что в Организации каждый на своем месте и знает столько, сколько ему необходимо знать... - добавила к сказанному Рина.
   - Да. Именно так и обстоят дела в Организации, - подтвердила Ивори слова Рины. - Каждый делает свое дело, и каждый на своем месте... - она улыбнулась. - Макс! Хочу вас спросить...
   - Конечно, Ивори. Спрашивайте.
   - Скажите, что вас не устраивает в мире? Почему вы - талантливый программист, имевший, пожелай вы того сами, и без нашей помощи все шансы на продвижение в компании... почему вы занимались тем, чем занимались? Я имею в виду вашу деятельность, подпадающую под целый букет уголовных, не считая прочих статей. Что заставляло вас рисковать с юного возраста, когда вы, будучи еще студентом университета, стали взламывать ресурсы корпораций, подделывать документы, посягать на интеллектуальную собственность и на так называемое "авторское право"?
   Макс внимательно слушал Ивори, уже зная, с первых ее слов, как ответит ей, и, когда она закончила, ответил:
   - Меня не устраивает система. Не устраивает распределение благ. Не устраивает то, что человечество технологически, пребывает в состоянии искусственной комы... То есть, оно живет и относительно здравствует, но стоит на месте... Человечество застряло, остановилось в развитии... - сказал Макс и, задумавшись на миг, добавил: - Я знаю историю древнего мира... Все эти уровни... ни что иное как новая кастовая система! Причем, если дикарям вроде древних индийцев можно простить их дикость... ну, религии у них там были всякие дурацкие... то мы... - он запнулся, подбирая слова. - Мы же на Марс летаем! - выпалил он, повысив голос. - Правда только на один Марс и летаем... Но ведь летаем! Давно уже вышли из пещер, слезли с пальм, выбрались из радиоактивных пустошей... а остаемся дикарями... Большая часть, по крайней мере...
   Раздался сигнал комбайна, и Александр сходил к устройству, принеся обратно четыре чашки с ароматным кофе для себя, Макса, Рины и Ивори, и стакан с фруктовым соком для Клэр. Поставив все на столик, он вернулся в кресло с чашкой.
   Макс поблагодарил за кофе и, отхлебнув из чашки, произнес, повернувшись к Ивори:
   - Вы спросили: что заставляло меня рисковать... - он пожал плечами. - Вначале желание изменить мир, - сказал он с неловкой улыбкой. - Я тогда был юн и наивен... Потом желание заработать, вместе с презрением к тем, на права собственности кого я с удовольствием посягал, - при этих словах улыбка на лице Макса стала увереннее и заметно шире. Ивори ответила на эту улыбку легким одобрительным кивком.
   - Я полностью с вами согласна, Макс, - сказала она. - Но, что стало причиной такого вашего поведения? Если можно, одним словом... или двумя...
   Макс задумался.
   - Понимание, - сказал он. - Понимание того, что происходит.
   Ивори и Александр переглянулись.
   - Спасибо за ваш честный ответ! - сказала тогда Ивори. - Да, понимание очень важно. Но без точных знаний понимание может оказаться заблуждением... - она внимательно посмотрела на Макса. - Но и знание, и понимание еще не все, Макс... Это как готовый к движению автомобиль, который стоит на месте. Понимание ничего не значит без действия. А чтобы действовать, нужна воля, решимость.
   - Согласен, - сказал Макс. - Я готов действовать.
   - Это хорошо, что вы готовы, Макс, - снова улыбнулась Ивори. - Теперь можно перейти к главному...
  
   - ...поезд прибывает на станцию "Западный Лондон" через пять минут! - сообщил искин поезда голосом известной актрисы.
   Поезд по-прежнему покачивало. Макс открыл глаза: освещение было мягким, совсем как в том каменном домике на побережье океана, где все еще витали его мысли.
   Он на мгновение задумался, и по его лицу скользнула тень глуповатой улыбки. Опомнившись, Макс быстро взглянул на Клэр: девушка продолжала читать свой интерактивный листок, не обратив на него внимания.
   - Тебе что-то приснилось? - спросила его Рина. - Что-то хорошее?
   - Что?.. - Макс повернулся к Рине. Она уже не спала.
   - Ты проснулся с улыбкой. Я наблюдала за тобой.
   - А... - Макс, наконец, понял. - Подумалось вот... - он встряхнул головой и снова взглянул на Клэр: та отвлеклась от листка и с интересом слушала. Макс улыбнулся ей и откинулся в кресле. - В общем, я, кажется, заснул, и мне приснился тот домик... Ты ведь знаешь, что две тысячи лет назад те места называли "Новой Англией"? - (Рина кивнула) - Ну, так вот, получилось, что, проснувшись, я из Новой Англии попал сразу в Старую...
   - Тебе там понравилось? - мягко спросила его Рина.
   - Где? Во сне?
   - Рин, он, кажется, еще не проснулся, - заметила Клэр.
   - Нет, - покачала головой Рина, - в домике, в Новой Англии?..
   В этот момент поезд остановился, и в вагоне снова зазвучал голос искина-машиниста:
   - Поезд прибыл на станцию "Западный Лондон". Начинаем шлюзование. Экипаж поезда и корпорация "Америка" благодарят вас за выбор нашей транспортной компании и желают вам успехов! До новых встреч!
   Когда сообщение закончилось, Макс ответил:
   - Да. Очень хорошее место! Пожалуй, лучшее из всех, где мы бывали...
   Рина взглянула на него с нежностью и чмокнула в висок, потом улыбнулась Клэр.
   - Нам пора! - сказала она. - У нас не так много времени... - (В этот момент поезд снова тронулся, выползая внутрь вокзала: в окнах вагона медленно проплывали другие поезда и спешившие на посадку люди.) - Дядя Элиот через два часа уезжает на Австралийский континент...
   Макс волновался. Далеко не каждому в Организации оказывалась честь личной встречи с одним из ее вождей и первых руководителей. Кроме того, Элиот был главой корпорации "Олимпус", которой на островах Британского архипелага принадлежало почти семьдесят процентов всех активов, членом Верховного Совета в Мировом Корпоративном Правительстве, одним из тринадцати президентов мира, или даже его королей... - отправляясь на встречу с таким человеком, трудно не волноваться. Но рядом с Максом были Рина и Клэр, и Макс, конечно же, не растеряется перед главным подпольщиком. Да и какого хера...
  

Детали перманентной революции

  
   Макс вошел в кабинет. Следом вошли Сибл-Вей, Алип, Амалика и Леон. Помощники управляющего отделом собрались на привычную пятиминутку в начале дня.
   - Прежде всего хочу сообщить вам, - начал Макс, после того как все расселись, - о принятом мной решении о назначении Леона на новую должность. Леон теперь мой первый помощник и заместитель. Леон, примите мои поздравления!
   Макс первым протянул руку через стол, чтобы пожать протез киборга.
   - Но это еще не все, - продолжил Макс, когда все закончили поздравлять старика. - Амалика! - Он перевел взгляд на сидевшую рядом с Леоном женщину.
   - Макс... - Женщина смотрела спокойным взглядом.
   - Примите у Леона дела. Теперь вы отвечаете за техподдержку.
   Макс точно знал из источников в Организации о том, что получеловек-полукиборг Леон работал на контрразведку службы безопасности корпорации и был верен и предан ее высшему руководству как собака. Взамен за его преданность Леону обещали полную киборгизацию - единственный доступный эквивалент бессмертия. (О том, чтобы оцифровать сознание человека пока еще не было речи, но учеными некоторых корпораций в этом направлении уже делались серьезные шаги; помещенный в кибернетическую среду мозг Леона вполне мог бы прожить еще сотню-другую лет до времени, когда оцифровка станет возможной.) Группа техподдержки была главной целью Организации. После смещения Леона на почетную должность "зиц-председателя", дело станет за малым - подчистить саму группу поддержки от людей Леона, заменив их верными товарищами.
   - Вы можете перевести в группу поддержки всех, кого сочтете нужным... для большей эффективности, - продолжал Макс. - С условием, что перемещения не будут иметь негативных последствий для групп, из которых вы заберете сотрудников... - добавил он.
   - А как же... - начала Амалика.
   - Координируемые вами группы? - закончил за нее Макс.
   - Да.
   - Я уже обсудил это с Ангеликой. Мы пришли к решению перевести на должность координатора одного парня... Иля. Я хорошо знаком с ним по моей прежней работе. Иль толковый специалист, и у него есть организаторские способности... - С первых своих слов, Макс внимательно следил за реакцией Леона: в первую очередь за его руками, - лицо Леона - непроницаемая пластиковая маска, нисколько не отражала его эмоций. Леон сидел ровно и не задавал вопросов, но Макс, все же, заметил, как несколько раз вздрогнули его пальцы на левой (человеческой) руке, когда Макс сообщил о смещении его с должности и когда ненавязчиво рекомендовал Амалике преукомплектовать группу своими людьми. "Значит, ты не один тут приглядываешь..." - сказал про себя Макс, обращаясь к Леону.
   - Думаю, - добавил он, переводя взгляд с Леона и Амалики на Сибл-Вей и Алипа, сидевших правее киборга, - Иль найдет подход к нашим программистам... - Он смотрел на всех одинаково доброжелательно. - У вас еще есть вопросы, Амалика?
   - Нет. - Амалика коротко покачала головой. - Все понятно.
   - Тогда примите мои поздравления... - (Макс протянул женщине руку для пожатия.) - Уверен, Амалика, вы превосходно справитесь с работой!
   В конце пятиминутки Макс попросил ее задержаться.
   Когда все вышли, и Макс с Амаликой остались одни, он достал из кармана и протянул ей небольшой серебристый цилиндр - запоминающее устройство для хранения данных. Амалика взяла цилиндр.
   - Он зашифрован? - спросила женщина.
   - Да. Вашим личным кодом-подписью, - ответил Макс. (Амалика удивленно заломила бровь, но ничего не сказала.) - Никто кроме вас не сможет активировать его, - добавил Макс. - Если, конечно, накопитель не попадет в руки ребят из Бюро...
   - Не попадет. Уверяю вас, - сказала женщина.
   - Я в вас не сомневаюсь, - Макс улыбнулся. - Вам уже сообщили имена тех, от кого надо избавиться?
   - Да. Я получила список. В группе поддержки работают пять человек, преданных корпорации... Леон расставил их на ключевые места... Пять из двадцати пяти.
   - Отстраните их... сместите на второстепенные должности, - сказал Макс. - По возможности замените нашими людьми. И внимательно следите за ними.
   Амалика молча, кивнула.
   - У нас на все четыре дня. Потом обновление должно быть готово в любой момент... Александр сообщит мне, когда придет время действовать...
   Оставшись один, Макс сидел неподвижно, размышляя над тем, что должно было вскоре произойти. Он знал обо всем. Теперь перед ним не было загадок. Теперь все было ясно.
   Он знал, что вскоре произойдет, и знал, что будет делать в то самое время, и что будет делать после. И даже если он, Макс, потерпит неудачу, неудача эта не остановит движения того могучего маятника в часовом механизме истории, который уже начал раскачиваться. Механизм этот, остановленный много веков назад теми, для кого смена эпох означала конец их влияния, накопил достаточно энергии, чтобы сломить удерживавшие его ветхие скрепы.
   Механизм работал. Он продолжал работать и тогда, когда те, кто желали оставаться у власти вечно, напыщенно заявляя о "конце истории", единогласно признавали его сломанным. Они бахвалились тем, что созданный ими миропорядок - есть вершина социального и экономического развития, с сытой отрыжкой тыча изнеженными пальцами в замерший маятник. Но они обманулись. Они забыли уроки истории. Забыли о том, что единственный эффективный способ остановить и даже уничтожить механизм истории, это тот, который применили их предшественники 1687 лет назад - всеуничтожающая война. Они забыли, что пока существует продающий и покупающий, нанимающий и нанимаемый, владеющий собственностью и неимущий, существует и противостояние между этими противоположностями. Единственное, что может быть общего между сытым господином, живущим за счет ежедневно обираемого им наемного раба, и этим самым рабом - это антагонизм, противостояние, вражда, которая есть та сила, та энергия, что приводит в движение часовой механизм истории, стрелки которого возвещают смену эпох.
   На фоне имеющих вскоре произойти событий, его, Макса, роль не так уж и велика. Всего-то - запустить программный код... Ему не придется идти в бой против специально натасканных псов, призванных охранять многовековую деспотию олигархии - против вооруженных до зубов солдат с промытыми пропагандой мозгами, против корпоративных полиций, против спецподразделений Бюро, против телохранителей крупных боссов. Все, что он должен будет сделать, это - запустить обновление...
   Макс снова вспомнил слова Ивори, которые та сказала ему тогда, в каменном домике на побережье:
   - Понимание ничего не значит без действия. А чтобы действовать, нужна воля, решимость... Воля, - говорила она, - вот чего лишена большая часть тех, кто имеет достаточно ума для понимания происходящего. Большая часть обладателей нейроинтерфейсов лишены воли! "Паутина" в их головах, независимо от того, какой корпорацией она произведена, имеет одно общее свойство: она способна подавлять волю... Киберполиция постоянно отслеживает трафик нейросетей. Поисковые запросы, контакты, личные сообщения... все, что угодно! Если обладатель "паутины" не имеет специальных навыков программирования, как вы, Макс, или недостаточно сообразителен, чтобы обратиться к такому как вы, то он открыт перед киберполицией... Вам это известно. Вам также известно и то, какие последствия ждут того, кого сочтут неблагонадежным... - (Макс молча кивнул; он знал, что имела в виду Ивори.) - Но, помимо прочих неприятностей, есть еще кое-что... - сказала она. - Вам ведь приходилось пользоваться программами-релаксаторами, Макс?
   - Да, - подтвердил Макс.
   - Релаксаторы задействуют лишь малую часть того потенциала, который имеет любая нейросеть, нелегальные нарко-программы - чуть больше... Но тот, кого киберполиция или Бюро захотят вывести из игры... - Ивори невесело усмехнулась, - легко может быть превращен в овощ... в живую куклу, пускающую слюни и испражняющуюся под себя... Нам с Алексом таких уже приходилось видеть... Но это - крайняя мера, применяемая пока к единицам... об этой функции нейроники и знают единицы...
   Макс вспомнил, как не по себе ему стало от услышанного. Ивори это заметила и поспешила его успокоить:
   - Вы можете не волноваться... Та ваша программа... антибаннер... Клэр над ней поработала... - (Макс повернулся к сидевшей рядом с ним Клэр: на лице девушки играла довольная улыбка.) - Превращение в овощ вам не грозит! - Ивори тоже улыбнулась. - Массовое применение этой функции нейросетей - это козырь в рукаве Правительства. Они покажут его только в случае массовых беспорядков, только в случае угрозы изменения конституционного строя... Пока же у них другие задачи...
   Ивори рассказала Максу о "группе риска" - особой базе данных, в которую попадали те, кого аналитические программы киберполиции однажды признали неблагонадежными. Оппозиционно настроенные, нелояльные к системе общественной дифференциации (по уровням), те, кто слишком часто заговаривал о социальной справедливости.
   К попавшим в "группу риска" функции подавления воли уже применялись. Вначале эпизодически, на малой мощности; потом интенсивность воздействия увеличивалась. Но не настолько чтобы превратить "неблагонадежного" гражданина в олигофрена; такие просто постепенно успокаивались, опускали руки, становились апатичными, перегорали. Вокруг были массы конформистов, имевших в прошлом немалый протестный потенциал - тех, кто не успели связаться с Подпольем (или тех, кого Подполье, по каким-то причинам, не приняло в свои ряды), тех, с чьим интерфейсом не успели поработать программисты-подпольщики.
   Об этом Макс не знал.
   Ему было известно многое: он знал о постоянной слежке; знал о том, почему не стоило попадать в руки полиции; умел скрываться от внимания властей (и у него это очень хорошо получалось: при водившихся за ним "грехах" Макс был неплохо устроен), но он понятия не имел о том, о чем узнал в тот вечер.
   Он должен будет сделать это - запустить программный код. И он это сделает!
   В уже начавшейся революции он не станет вождем, не поведет за собой отряды вооруженных бойцов захватывать казармы частных армий, отделения корпоративных полиций, вокзалы вакуумных поездов, головные офисы корпораций... Ничего такого Макс не станет делать. Он лишь запустит обновление произведенных и поддерживаемых его компанией продуктов, и пятьсот миллионов нейросетей не сработают, когда МКП решится применить их скрытые возможности для подавления восстания. Одновременно с Максом такие обновления запустят и другие, такие же, как он управляющие отделами разработки и поддержки нейросетевого программного обеспечения в других компаниях и корпорациях, - их роли в отдельности также не столь велики. Запустить программный код...
   Макс улыбнулся своим мыслям.
   "Пиздец вам, буржуи!"

Оценка: 7.91*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) Т.Сергей "Дримеры 4 - Дрожь времени"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"