Сиромолот Юлия Семеновна: другие произведения.

Хиж-2019 Где были - у бабушки

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  - Потому что это Благословение! - прорычала Мама Дворжик. - А не знаете вы об этом, потому что "Харибде" всего пять лет, а некоторые из вас тут и того меньше, а оно бывает раз в двенадцать лет.
  - Но нас-то ты зачем притащила? - Взъерошенный ОНил ерзал под столом босой ногой (вторая была в тапочке), и нос у него понемногу наливался багровым, а это не предвещало ничего хорошего.
  - На Благословение положено привозить всех, с кем ты находился в плотном контакте в последний год. В частности, сотрудников. Чтобы их тоже а - благословить, б э - оценить степень их влияния на члена семьи. Иначе не будет баланса и Благословение не сработает. Корабля это тоже касается!
  - И вы в это верите, Мама? - спросила Меле. - Это же джалоджа* какая-то!
  - Чья бы принцесса мычала, - огрызнулась капитана. - Сама еще полгода назад, небось, завтракала с пятью вилками и не смела сморкаться во время исполнения национального гимна!
  - Сравнили! Это же все-таки этикет! Цивилизация!
  - Ну конечно! У вас цивилизация. А у черных дикарей Аквы - джалоджа!
  Меле покраснела.
  - Нет, я только хотела сказать , что...
  - Смотрите, - воскликнул Перекати-Пушкин, зачарованно глядя в иллюминатор, - смотрите, он вознесся!
  Вознесся (на персональном антиграве "Гиперверсум" последней модели) в золотое и лиловое вечернее небо Аквы, что в Пятом регионе Маламбо 7, почтенный Оллепит Дворжик, декан факультета трис-математики. А за ним почтенная Илияна, завсектором добычи полезных ископаемых в регионе. Бабуля и дедуля Дворжик. Если бы кто-нибудь осмелился их так назвать, хоть бы и за глаза. У меня, если честно, сердце захолонуло, когда я их увидел. Я как-то даже не думал, что у нашей Мамы могут быть родители и целый клан родственников. Но родственникам нас представят только завтра, а вот бабуля и дедуля... Я им приходился едва по плечо, а уж Перекати-Пушкин и вовсе терялся где-то у локтя. Угольно-черная кожа и сверкающая лысина почтенного Оллепита, темно-рыжие дреды его супруги, развевающиеся одежды ярчайших цветов... Сразу стало понятно, в кого Мама такая. И почему о них помалкивает. Свирепым взором дедуля Дворжик оглядывал "Харибду" изнутри и наружи, да и бабуля, в общем, взирала на судно и экипаж своей дочери без особого одобрения. Они прошлись по всем отсекам, рассыпая коробочки местной пряности, "цветочного перца", и давя их с хрустом деревянными подошвами башмаков. "Харибда" благоухала, как праздничный пирог.
  Экипаж в это время сидел в кают-компании и в полном охренении созерцал невиданное зрелище - унылую и подавленную Маму. "Маленький дежурный визит на Акву", - пояснила она нам, и никому из нас в голову не пришло, что капитана может делать что бы то ни было не по собственной воле. Однако же вот - сидим, невесть почему нервничаем, и суперкарго где-то тапок потерял, а это уж совсем никуда не годится.
  Ночь была - как перед экзаменом, да и день вышел не лучше. Мама наутро была совсем не в себе. Каждого из нас осмотрела, ощупала и обнюхала. Особенно придирчиво оглядывала О"Нила - как обычно на выходе, безупречного.
  Как объяснила Мама, сначала все семейство встречалось за легким завтраком, а затем старшие в семье проводили церемонию Благодарения. "Очень красиво и нудно", - сказала капитана. - "Но это только если ничего особенного не случится", - и вздохнула судорожно.
  За завтраком все было спокойно. Многочисленная родня всех цветов кожи, с чадами и домочадцами, были в целом люди милые, и даже не все из них видимо робели перед стариками. Но Мама сидела, как на иголках.
  И не зря.
  Когда с закусками и напитками было покончено, почтенный Оллепит и почтенная Илияна воздвиглись - иначе и не скажешь - со своих мест. Семейство притихло.
  - Все собрались, - сказал старый Дворжик. - Но невозможно приступить к Благодарению, пока нет Ясности.
  И так на нас всех посмотрел, как будто мы эту Ясность лично сперли и где-то спрятали.
  - Скажи-ка мне, дочь моя, - обратилась бабуля Дворжик к Маме. - Чья это обувь у тебя под кроватью?
  И явила на свет тапочек.
  Мама заскрежетала зубами. Меле рядом со мной тоненько вздохнула. Перекати-Пушкин громко положил вилку. О"Нил поднялся со своего места и нехорошо так уперся в стол.
  - Ну, это мой. А вам какое дело?
  - Благословение требует ясности, - прорычал Оллепит. - Вот ты нам сейчас ясность и внесешь. Ты спишь с нашей дочерью?
  Мама закатила глаза и впилась ногтями в ладони. О"Нил весь побагровел.
  - Да какое право...
  - Я ее отец, - прогремел математик. - А вот ты кто вообще?
  - Рори О"Нил, суперкарго ГКС пятого класса "Харибда", порт приписки Тангенс-два, сэр.
  - Так-то лучше, - буркнул старец. - А дочери моей ты муж или как?
  - А вам не кажется, что это не ваше дело?
  - Дело? - взревел Оллепит. - Дело? Я из-за тебя всю семью благословить не могу, а ты мне про дело? В сад! Всем в сад!
  Я, честно говоря, видел за время службы на "Харбиде" всякое. Но на корабле, на худой конец, служебная инструкция есть - а вот что делать, когда к вам неожиданно подскакивают крепкие родственники капитаны, хватают под белы руки ее саму и суперкарго... Я увидел, что Меле протягивает руку к графину с соком алебасы - явно не сочку себе налить, и изготовился уже было действовать легким складным стулом, но тут Мама, наконец, подала голос.
  - Рори, - сказала она почти нежно. - Рори, им надо знать. У них без этого весь цикл не сложится. И нам удачи не видать. Прости меня.
  О"Нил раздумал валять троюродных кузенов Мамы и гордо выпрямился.
  - Я вашу дочь... люблю, - сказал он со скрежетом. - И уважаю, старый вы хрен. Она моя капитана и моя путеводная звезда. Устроит вас такая ясность?
  - Нас-то устроила бы, - вмешалась Илияна. - Если бы наша своенравная дочь уведомила родителей, как полагается, за три месяца до Благословения... А теперь, молодой человек, придется идти в Сад.
  И она топнула - да так, что мы все, не помня себя, вымелись из столовой. О"Нила и Маму куда-то увели родственники.
  - Народный обычай щас будем наблюдать, - прошептал восхищенный Перекати-Пушкин. - Точно тебе говорю! Выкуп невесты или что...
  Я слегка стукнул его по затылку - обычай обычаем, но что-то как-то... неожиданно это все. Не привык я к такому. Да и Мама выглядела все же встревоженной.
  
  В саду толпа утекла к какой-то определенной лужайке. Суперкарго поставили перед старшими Дворжиками , но без всяких там унижений - типа, на колени или без фуражки. Мамы нигде не было видно.
  - Тихо! - вскричала бабуля Дворжик. - Слушайте все! Ввиду нарушения Ясности придется применить Испытание. Ты, Рори О"Нил, должен будешь пройти семейный лабиринт на время. Успеешь там отыскать нашу дочь - будет одна Ясность, не успеешь - будет другая. Ну, пошел!
  И пнула нашего суперкарго в спину кулаком приличных размеров.
  - Время пошло, - взревел Оллепит и стукнул в землю резной тростью. Над лабиринтом вспыхнули в воздухе светящиеся часы. И тут мы увидели, что Мама, в сущности, совсем рядом - стоит наша капитана, привязанная к можжевельнику неподалеку от выхода - в двух шагах, можно сказать, от входа - но за совершенно непроходимой колючей стеной шириной в полметра.
  - Рори! - позвала Мама.
  - Слушаю тебя.
  - Рори, иди быстро. На каждой развилке поворачивай направо. И ради всего святого, не делай по пути ГЛУПОСТЕЙ!. Просто иди. Там ОЧЕНЬ простой проход. Ты понял?
  - Понял.
  - Иди. Жду.
  О"Нил оглянулся на нас. Я показал ему большой палец. Меле улыбнулась. Навигатор сжал кулаки. Суперкарго оценивающе взглянул на колючие кусты, скрывавшие Маму, мотнул головой и шагнул в глубины сада.
  Мы следили за ним по воздушной проекции. О"Нил бодро продвигался по лабиринту, и я уже удивился - что за испытание такое дурацкое, но тут суперкарго остановился. Камера пролетела вперед. Ничего особенного - кот на дорожке. Большой кот. Красивый.
  - Кис-кис, - сказал О"Нил. - Кооотик.
  Котик сощурил на него зеленые злые глаза и зевнул.
  И тут наш суперкарго, как завороженный, опустился на колено и сунул палец прямо в оскаленную пасть.
  Ух, как он от этого кота отбивался!
  Прошло драгоценных полторы минуты из пяти отведенных. Наконец суперкарго оторвал от себя свирепую тварь и быстрым шагом пошел дальше. Дорожка свернула и уперлась в стену. На двери был плакат со снежинкой. О"Нил рванул ручку - белое облако вылетело изнутри. Не дрогнув, он вошел внутрь - и исчез с наших глаз. Камера за ним не последовала - облетела здание снаружи и зависла у выхода.
  - Холодильник какой-то, - вздохнула Меле. - Зачем это они?
  Почтенная Илияна строго поглядела на девушку.
  Полминуты прошло в молчании. Сорок секунд. Сорок пять. Время приближалось к двум с половиной минутам. О"Нил не показывался. Мама нетерпеливо ерзала под можжевельником, пытаясь разглядеть проекцию, которая висела к ней боком. Наконец выходная дверь холодильника дернулась, и суперкарго выбрался оттуда чуть ли не на четвереньках. Вид у него был неважный - нижняя губа распухла, и гримаса боли явственно искажала его суровые черты. Помотав головой на солнышке, он ринулся дальше. Оставалось две минуты двадцать секунд.
  Из толпы родственников стали кричать: "Давай!", "Давай!" Перекати-Пушкин засвистел в два пальца, Меле заулюлюкала на индейский манер. Суперкарго бодро двигался к концу маршрута. Камера нырнула вниз - в траве что-то копошилось. О"Нил остановился. Мы затаили дыхание.
  А, ерунда. Три здоровенных, очень мерзкого вида, но совершенно безопасных создания - птенцы. Голопузые, беспомощные: огромные красные пасти и вздутые белесые брюшка, бесперые куцые крылышки - и рядом перевернутое гнездо.
  Минута пятьдесят. О"Нил быстро собрал тварюшек, подобрал гнездо, огляделся, пристроил в развилке. Минута сорок.
  Отошел на шаг. Поглядел. Покачал головой.
  Поправил.
  Снова отошел.
  Минута тридцать.
  Шагнул к выходу, к Маме - и снова остановился. Вернулся. Поправил гнездо. Оно держалось плохо - соскользнуло, птенцы снова заорали в траве. О"Нил топтался под деревом, как привязанный.
  Я стиснул зубы и зашипел.
  У нашего суперкарго был мелкий, очень мелкий, малюсенький недостаток.
  Он был чертов долбаный перфекционист.
  Мама не выдержала.
  - Что он там делает? Что вы все молчите?
  - Птенчиков в гнездо укладывает.
  Мама от души выругалась. Мне показалось, что Илияна сейчас взлетит и испепелит непочтительную дочь молнией, но обошлось.
  - О"Нил, сукин сын! Бросай там этих чертовых сорок или кто там у них уродился... Если ты опоздаешь, эти старые хрычи нас проклянут!
  -Сейчас , сейчас, звезда моя, - сдавленным голосом отозвался суперкарго.
  Минута.
  Смотреть на муки О"Нила было до слез жалостно. Он и так, и сяк пытался пристроить проклятое гнездо, а оно все падало.
  Пятьдесят секунд.
  - О"Нил! Я сама тебя прокляну, если ты на хрен все не бросишь и не отвяжешь меня от этого долбаного куста!
  О"Нил зарычал, рванул на себе рубашку и отодрал от нее планку-застежку. Быстро протянул полоску ткани между веточками гнезда и подвесил его на сук.
  Сорок секунд.
  От закоулка с Мамой его отделяло буквально три шага. Он пробежал их с таким видом, будто спасался от огня.
  - Зубами, зубами там развязывай, горе мое косорукое!
  - Мммм!
  - Ох, силы небесные, что ты там... Что ты.. О"Нил, придурок, ТЫ ЛИЗНУЛ ЖЕЛЕЗЯКУ???
  Суперкарго возился над узлами, и что он там ответил, и ответил ли вообще - осталось неизвестно.
  Но так или иначе, он победил - за пять секунд до окончания срока выбрался из лабиринта с Мамой на руках.
  
  Семейство Дворжиков зашумело и зажжужало. О"Нил опустил Маму на траву. Они стояли и смотрели на Оллепита и Илияну. У суперкарго лицо было исцарапано и местами залито кровью. Мама сверлила стариков одним из самых жестких взглядов. Но те были с нею одной породы, и их смутить было не так просто. Старый Дворжик постучал тростью, и пчелиный гул затих.
  - Ну что же, Семья! - сказал он трубным голосом пророка и патриарха. - Вот вам и Ясность! Этот человек любознателен, открыт сердцем, как ребенок, добр к живым существам и... гм... эээ... находчив.
  О"Нил при этих словах опустил голову и густо покраснел. В толпе захихикали.
  - Ну что растопырились, таращите глаза? - строго сказала бабуля Дворжик. Хорошего человека не видели, что ли? А ну, живо в очередь - благословляться. А с этих как раз и начнем.
  
  * Джалоджа - ритуальная церемония мочеиспускания, проводимая народом мокланов раз в год (вселенная сериала "Орвилл")
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"