Ситникова Лидия Григорьевна: другие произведения.

Дождь ходит массаракш плохо туман

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Весь этот бред основан на реальных событиях.
     
     
     
     
     
     

"Дождь ходит массаракш плохо туман".
А. и Б. Стругацкие "Обитаемый остров"
Лиза сидела на веранде и рассматривала слизняка. Слизняк был огромный, тигрово-зелёный и двигался по столу с неторопливым достоинством. Такие слизни бывают только в прибрежных посёлках, где вся жизнь течёт размеренно и не спеша. Именно этой размеренности ей, Лизе, и недоставало в напрочь лишённом воздуха мегаполисе. За неспешностью и гармонией она со своим парнем Геной приехала сюда, в крошечный пригород курортного центра, и теперь вовсю наслаждалась общением с природой.
Слизняк полз и полз, огибая чашку с остывшим кофе. Южная ночь дышала прохладой - сентябрь давал о себе знать. Немногочисленные бабочки с похвальным упорством бились в фонарное стекло, отбрасывая пляшущие тени на стол, слизняка и саму Лизу.
На лестнице сзади послышалось какое-то шкрябанье. Лиза обернулась - так и есть, опять та самая собака! Безродная дворняга шла за Лизой и Геной от самого пляжа, увязавшись по необъяснимой причине. Топанье ногами и крики не произвели на пса впечатления. Дворняга вместе с ними вошла на территорию санатория и затерялась где-то в кустах. А теперь, с наступлением темноты, зачем-то забралась на второй этаж коттеджа и, рискуя быть обнаруженной и вышвырнутой за шкирку, вышла на веранду в круг света.
- Чего тебе, пёс? - Лиза отвлеклась от слизняка и посмотрела на собаку.
Дворняга являла собой достаточно жалкое зрелище. Некогда пышный хвост был ободран и торчал полуголым огрызком. Огрызок ходил ходуном - пёс явно хотел подружиться. На голове собаки зияла жёлтая гноящаяся рана. Глаза глядели умоляюще.
- Покормить тебя нечем, - Лиза недвусмысленно кивнула на стол, - вряд ли ты пьёшь кофе.
Дворняга подошла ещё ближе и улеглась в метре от Лизы, повернув голову в сторону лестницы. И в тот же миг раздался вой.
Выла не собака - определённо, нет. Так выть не могут ни собаки, ни волки. Ни одно животное не способно исторгнуть из себя такие звуки. Это был не вопль раненого зверя и не предсмертный крик умирающего - но всё вместе и что-то ещё, что-то не звериное и не человеческое.
Дворняга, подняв уши, круглыми глазами уставилась в сторону леса. Из коттеджа на веранду вышел Гена, но не успел ничего спросить. Вой продолжался, казалось, он раздаётся совсем рядом, за стеной, и где-то далеко в горах ему ответили собаки. Лиза, вцепившись в стол, с ужасом слушала.
Жуткая перекличка голосов продолжалась недолго - вой оборвался, и собаки замолкли вместе с ним.
- Что это?.. - прошептала Лиза.
Гена, вооружившись мощным фонарём, подошёл к лестнице.
Эта лестница, ведущая на второй этаж, соединяла два отдельно стоящих коттеджных строения. Промежуточный пролёт её выходил на низенький заборчик, за которым начинался настоящий дикий лес. В дневное время с этого прилёта можно было разглядеть абрисы гор, полускрытые за стенами деревьев. Но сейчас, ночью, сразу за лестницей забор проваливался в темноту.
Фонарь высветил чёрные силуэты сосен, густо увитые плющом. Кожистые листья ползучих растений покрывали землю сплошным ковром, обильно усеянным мусором. Луч фонаря метался из стороны в сторону, но высвечивал только бесчисленные ветви, кроны и стволы, уходящие основанием куда-то в толщу обёрток и битых бутылок. Одиноко блеснул красный осенний листок.
- Метров двадцать, - уверенно сказал Гена, - дальше не добивает. Не видно ничего.
Лиза наконец отпустила спасительный стол и приблизилась. Где-то в ногах тёрлась, повизгивая, дворняга.
Они постояли пару минут, вглядываясь в темноту и шаря фонарём по лесу. Вой не повторялся.
- Ушло, наверное, - неопределённо сказала Лиза, не уточняя, что именно ушло.
Слизняк тоже успел смыться, и заняться стало решительно нечем. Пёс, уставший от бессмысленного ожидания, ссыпался по лестнице вниз и зашуршал в кустах под коттеджем.
Слева тускло светились огни у входа в главный корпус. Над крышей веранды развернулось высокое чистое небо с крупными звёздами и без следа луны. В корпусе все уже спали - только дежурный за стеклянной дверью, поклёвывая носом, силился бороться с дремотой.
- Как думаешь, слышали? - Гена кивнул на корпус, имея в виду постояльцев.
Ответить Лиза не успела. Дворняга внизу отчаянно зашебуршала и вдруг звонко, со взрыкиванием и подтявкиванием, залаяла. Попав в луч фонаря, пёс успокоился и поднял морду, преданно замолотив хвостом. Гена посветил дальше, но дорожки были пусты. Никого не обнаружилось ни в кустах, ни среди многочисленных цветников, ни в тёмных виноградных беседках. Тропинка к летней кухне оказалась усеяна опавшими листьями.
- На кошку, скорее всего, - Гена выключил фонарь и подхватил свою кружку, - пошли спать.
В коттедже Лиза почувствовала, как страх начинает уходить. Было что-то необъяснимо жуткое в том, чтобы стоять напротив тёмного провала и ощущать всей кожей, как таращится на тебя лес, и где-то в его глубине, прищурив жёлтые глаза, возможно, готовится к прыжку нечто...
Нечто, нацелившееся на тебя.
Думать об этом не хотелось, и девушка нырнула в спасительные объятия кровати. В окно сочилась темнота, но запертая на ключ железная дверь вселяла уверенность.
Где-то рядом послышалось шорканье. Лиза подскочила, желудок ухнул в пятки, глухо стукнуло подпрыгнувшее сердце. Проклятая дворняга! Пёс, снова пришедший на веранду, скрёб лапой дверь снаружи, но из-за открытого окна казалось, будто что-то шуршит в самой комнате.
- Чёртов пёс! - озвучил парень Лизины мысли, - и не спится же ему!
Псу явно не спалось. Он скрёб и скрёб дверь лапами, просился внутрь, жалобно скулил.
- Чего это он? - шёпотом спросила Лиза.
Пёс взвизгнул и заскрёбся ещё отчаяннее. Послышался противный, стонущий звук - когти собаки продрали краску и добрались до металла.
- Ему страшно, - понял вдруг Гена.
***
Утро встретило их ароматом свежеподжаренных тостов. Гена потянул носом и шустро выбрался наружу.
Тостами пахло у соседей - пожилая пара из соседнего номера делила верхнюю веранду с молодёжью.
- Присоединяйтесь, - махнул рукой сосед, широким жестом обводя накрытый стол.
Гена растолкал сонную Лизу, и вдвоём они присоединились.
Соседи пили кофе, щедро намазывали тосты маслом с джемом и вовсю судачили о ночных происшествиях. Как оказалось, около двух часов они были разбужены истошным кошачьим мяуканьем. Некая кошка, судя по звукам, продиралась на полной скорости сквозь чащу и орала от ужаса.
- Бежала она, что ли, от кого-то, - делилась впечатлениями соседка, - так кричала! А потом, видать, через забор к нам - шасть! - и замолчала. И тут же - слышу, дышит кто-то за стеной, да хрипло так, да тяжко! - она произнесла это выразительным полушёпотом, сдобрив фразу изрядной порцией таинственности, а тост - не менее изрядным кусом масла. - Видать, кто за кошкой бежал, запыхался, а сюда пробраться не смог. Я так перепугалась, а тут ещё собака, и скулит, и в дверь скребётся, ну что ты будешь делать, впущу я её, что ли? А она всё плачет и плачет, скулит и скулит, и вот так до утра...
- А вой вы слышали? - осторожно поинтересовалась Лиза.
- Ещё бы! - содрогнулась соседка, - до сих пор вспомнить страшно! Как взвоет, как взвоет! Сердце в пятки, что ты будешь делать...
- А вы знаете, - вклинился в разговор её муж, - вчера вечером все собаки с пляжа ушли. Я видел, как они за людьми увязывались. И к вам вот псина прицепилась... Ни одной собаки на пляже на осталось, все разбежались.
- Странно, - вслух подумал Гена, - позавчера ещё ходили ночью купаться - спал пёс на пляже, глазами нам сверкал...
Помолчали. Каждый строил свои версии. Сейчас, в утреннем свете, делать это было легче и приятней. Кофе согревал внутри, солнце - снаружи, и ночные страхи теряли свою силу, истончались, их становилось трудно отличить от снов. А даже самый кошмарный сон - это всего лишь неприятный осадок в душе.
Откуда-то снизу, из зарослей винограда и японских бананов, раздался леденящий душу вопль. Все вздрогнули, разом припомнив ночные звуки и инстинктивно потянувшись друг к другу, но тут из кустов вышел лохматый коричневый мужик в шортах. Испустив ещё один похожий вопль, он замахал руками в сторону корпуса и разразился длиннейшей тирадой на неведомом наречии.
- Таджики, - с облегчением произнесла соседка, - местные работнички. На стройке тут помогают.
Рядом с пансионатом и впрямь шла стройка - уже третий год такие вот загорелые ребята пытались облагородить наляпанные шлакоблочные остовы и превратить их в ещё один жилой корпус.
Гастарбайтер продолжал возмущаться, не слишком твёрдой поступью направляясь к главному зданию. Навстречу ему уже вышел директор пансионата - упитанный, крепкий и тщетно пытающийся придать себе солидный вид. Больше всего директор походил на хорошо откормленного, слегка ленивого и всегда спокойного кабанчика. Звали его Ахиллес, отчество его было не произносимо благодаря папаше-горцу, он был неизменно уверен в себе, любил повторять фразочку "я понял" и имел привычку не дослушивать собеседника, перебивая его этим самым "японялом".
Таджик возмущался. Ахиллес неторопливо скатился по широким ступенькам корпуса ему навстречу. На его лице читался гнев - "японял" к неразборчивой речи рабочего никак не лепился.
- Чего вы хотите? - наконец спросил директор, улучив момент, когда таджик прервался, чтобы набрать в грудь воздуха.
Тот снова разразился возмущёнными воплями. Из кустов материализовались ещё два представителя славных народов братского Таджикистана. В воздухе отчётливо запахло алкоголем и скандалами.
- Уходить... Уходить хотим... - уши сидящих наверху различили слабо выраженные русские слова.
- Денег... уходить... один пропадал... шлёпка мой взял, ушёль... - бормотали таджики, обильно перемешивая русские фразы с тарабарщиной.
- Вы работу закончили? - прикрикнул на них Ахиллес, - нет?
- Уходить... страх... наш пропадать... - стояли на своём гастарбайтеры.
- Какой ещё страх? - "кабанчик" постепенно наливался кровью.
- Денег... денег, уходить, быстро!.. - запас русских слов медленно, но верно подошёл к концу.
- Я вам дам денег! - разозлился директор. Таджики обрадовались.
- Собирайте манатки и валите отсюда! - рявкнуло начальство, - и чтоб я вас тут не видел!
На лицах представителей братского народа проступило разочарование, плохо скрытое за алкогольными парами.
- Работнички! - бушевал "кабанчик", - один пьёт, второй квасит! Кто мне палисадник испоганил? Забор поломал кто? Я вам дам денег!
Таджики безуспешно пытались въехать в хитрости русских метафор.
- Топайте! - прикрикнул директор и для пущей верности сам топнул ногой, - пшли!
Гастарбайтеры потоптались ещё немного на месте - для верности, но, убедившись, что денег всё-таки не дадут, развернулись и скрылись в кустах.
- Сбежали, - кратко резюмировал Гена, - спасают свои жизни во благо дальнейшего строительства.
Лиза, наблюдавшая безобразную сцену, поморщилась.
- Может, нам тоже уехать? - предложила она. - Кто его знает, какие черти здесь водятся...
- Вот именно - кто знает! - провозгласил Гена, торжественно воздевая к небу указующий перст, - пошли к администраторше.
Они пошли. Сегодня дежурила пенсионного возраста полноватая дама, аккуратная, с тщательно уложенными чёрными волосами. Она дружелюбно посмотрела на них поверх очков.
- Чем могу помочь, молодые люди?
- Доброе утро, - сказал вежливый Гена, - мы хотели узнать насчёт местных животных...
- Это вы о ночном вое? - неожиданно спросила дама.
Молодые люди переглянулись.
- Шакалы у нас тут водятся, - объяснила дежурная, - перебежчики, так сказать. То тут, то там, по горам шарятся, воют. Их стреляют время от времени - здесь же лесничество, егеря ходят, выслеживают. Да вы не бойтесь - ещё ни одного случая у нас не было, чтоб шакал на человека... Да и на собаку, и на кошку тоже...
Обратно шли в молчании. И только наверху, открывая дверь, Гена вполголоса произнёс:
- А собака-то пропала...
***
Собака и впрямь пропала. Она не объявилась ни днём, ни к вечеру. Пропало и солнце, скрывшись за густыми низкими тучами. Пропали - впрочем, вполне закономерно, - рабочие с соседней стройки.
- Гастарбайтерам денег не платят, - объяснял Гена на полном серьёзе, - вот они и воют по ночам в лесу. Одичали совсем, за кошками гоняются. А собака не зря боялась - всем известно, эти татаро-монголы чего только в пищу не употребляют...
Лиза фыркала, и оба разражались хохотом.
Как-то незаметно стемнело, день плавно сменился сумерками. Гена выгреб из холодильника остатки продуктов и отправился на кухню шаманить.
Лиза, со стопкой посуды в руках, прикрыла дверь коттеджа пятой точкой и осторожно стала спускаться с веранды. На пролёте между лестницами она задержалась, остановилась, глядя в лес.
Лес молчал. В нём ничего не шуршало, не пело и не шевелилось. Никто не скрёбся, не выл и не мчался. Ни один шорох, ни один звук не нарушал покоя тёмной громады. И только где-то в глубине, на склоне горы, там, где лес и небо сливаются воедино, мелькнули и пропали два маленьких жёлтых огня.
И вслед за ними прозвучал далёкий выстрел.
Стопка в руках дрогнула. Лиза торопливо сбежала по ступенькам, звеня тарелками, и устремилась к далёкому огоньку кухни. Неосвещённая дорожка предательски подсовывала под ноги то выступающий уголок плитки, то крупный камень. По лицу хлестнули виноградные лозы, Лиза дёрнулась, уворачиваясь, и тут что-то тяжёлое с размаху ударило её в плечо.
Из груди вырвался вопль ужаса. Гора тарелок чудом удержалась в руках. А проклятый здоровенный орех, так удачно сорвавшийся с ветки, скатился с плеча и грузно поскакал по наклонной дорожке.
***
Поужинали наверху. Поминая недобрым словом виноград, орехи и прочую флору, Лиза наотрез отказалась сидеть в уличной беседке. Погода окончательно испортилась, с неба сыпался нудный мелкий дождик, и настроение постепенно стало таким же нудным и противным. И неудивительно - стоило притащиться за тысячу километров, чтобы сидеть на попе ровно в четырёх стенах.
После ужина Гена немедленно оккупировал кровать, расположившись на ней с планшетом и лениво попинывая джойстиком экранных монстров. Лиза устроилась в кресле, пытаясь читать. Свет по молчаливому согласию не включали, и небольшая комната тонула в полумраке. Мерцал слабенький экран планшета, тускло серел ночным режимом электронный ридер. Каждому казалось, что вокруг нет ничего - только он, плавающий в космической чёрной пустоте, да узенький ореол света от девайса. Всё, что было вне пределов ореола, оставалось где-то в другой вселенной. Даже собственные ноги.
Чувство отчуждённости от мира нарастало, подпитываемое эманациями искусственных макрокосмов. Поэтому стук в дверь воспринялся не сразу.
Переглянулись. Гена, сняв наушник, вопросил в темноту:
- Кто там?
Ответа не последовало.
- Кто там? - Гена добавил в голос децибелов.
Молчание. Шуршание дождя.
- Соседи?.. - шёпотом предположила Лиза, пытаясь высветить экраном ридера пространство за окном.
Вставать почему-то не хотелось. Подходить к двери - тем более. Был ли тому виной страх или не в меру калорийный ужин, неизвестно - но, к счастью, дверь была надёжно заперта.
Стук повторился.
- Кто? - уже хотел в третий раз спросить Гена, но тут Лиза, вглядевшись в сумрак за окном, севшим голосом прошептала:
- Мне кажется, там никого нет...
Боялись долго. Сидели, не шевелясь, поочерёдно бросая взгляды на дверь. Таинственный стук больше не повторялся - зато повторился вчерашний вой. Вздрогнули, поёжились, потом вспомнили про шакалов и, успокоившись, уснули.
***
Новый день начался с новых тостов из вчерашнего хлеба. Неутомимая соседка в очередной раз пресекла попытки молодёжи стать адептами здоровой пищи. Подливая в чашки щедро сдобренный сливками кофе, она бодро трещала, легко перекрывая вой бензопилы на стройке.
- Опять к нам псина пожаловала, ну что ты будешь делать! И ладно б та, к той вроде я привыкла, так нет, эта здоровая, как бык, и жрёт, наверное, как лошадь, а туда же, лезет к нам, не знаю уж, что делать, опять полночи не спала...
- Её утром прогнали, - с видимым трудом перебил жену сосед, - я стук услышал. Вышел, смотрю - тапок валяется, а псины нет, и вокруг никого.
- Тапком швырнули, наверное, - поспешила пояснить неугомонная супруга, - и правильно, чтоб не сидела тут, нечего, а тапок до сих пор лежит, никто не забирает, не нужный, наверное...
С гудящими от болтовни головами, объевшаяся тостов молодёжь полезла из-за стола, подальше отодвигая стулья. Вялое предложение пойти на пляж осталось без поддержки - отчасти из-за тостов, отчасти по причине отсутствия солнца. Всё небо обложили ровные серые тучи, и в воздухе сгустилась сырая холодная взвесь.
От скуки сходили к дежурной.
- Туманы здесь редкие, - словоохотливо поясняла она, - и долго не держатся. Бывает, туча через горы наши ползёт, зацепится за вершину, да так и висит, пока ветром её не прогонит. Да вы не переживайте, погодка наладится...
- Наладится-наладится, - подтвердил неизвестно откуда выскочивший директор, - я вам гарантирую.
Лиза почему-то вздрогнула, а Гена рискнул спросить про тапок.
- Тапок? - Ахиллес покивал кругленькой головкой, - работнички раскидываются, изгадили всю территорию, никак не уберутся, - его лицо начало опасно багроветь, - часть вчера уехала, но с пяток ещё сидит, надеются на что-то, по стройке шляются, вроде как делают что-то - для виду...
- Я понял, - машинально сказал Гена.
Директор как-то странно на него посмотрел и исчез в боковом коридоре.
Молодые люди покинули вестибюль. Небо мутнело, грозя обвалиться очередным ливнем. В связи с этим было принято стратегическое решение пополнить запасы чипсов и других жизненно необходимых продуктов, и молодая гвардия строевым шагом выдвинулась в направлении супермаркета.
Единственная улочка посёлка, она же трасса, была забита машинами. Такого количества автомобилей здесь ещё не скапливалось. На узкой полосе легковушки выстраивались в два ряда, притираясь дверями и крыльями.
Машины стояли. Торчали на трассе с заглушёнными двигателями. Водители открывали окна, выбирались наружу. Кто-то курил, облокотившись на капот. На обочинах скапливались группками бородатые личности, крутились у заниженных "приор", лопотали в мобильники. Самые наглые и нетерпеливые проскакивали через сплошную в объезд, рискуя быть приплющенными встречной фурой.
Пробка простиралась в оба конца, и краёв её не было видно.
Лиза с Геной двинулись по тротуару, изумлёнными взглядами обшаривая странное явление и ловко уворачиваясь от многочисленных кавказцев. Обошли застрявшую в скопище машин "скорую" - водитель бегал, размахивая руками и матерясь, но это не помогало. Пара "поспешаев" не сумела разминуться с идущим навстречу внедорожником, наглухо закупорив остатки проезда. Внедорожник медленно сдавал назад, за ним уже начала собираться встречная пробка.
Дорогу на всякий пожарный пересекли по "зебре", заодно узнав у пожилого водителя причину затора. В пяти километрах от посёлка перевернулась фура. Произошло это часа два назад, и все эти два часа пробка росла и ширилась, поскольку убрать фуру с дороги, равно как и произвести ещё какие-либо осмысленные действия, за это время, видимо, не представилось возможным.
- Выскочило на дорогу что-то, - делился слухами мужчина, - в тумане видно плохо - водитель фуры не среагировал, что ли. Чёрт его...
Над ухом взвыла сирена, и народ подпрыгнул.
- Почему стоим?! - разнёсся усиленный мегафоном голос.
На встречной, осенённая алым сиянием, возникла машина ДПС. Разгоняя туман и пугая прохожих, с воем и кряканьем белоснежный "форд" двинулся к "скорой".
- Работают, - сплюнул водитель и закрыл окно.
В супермаркете было не протолкнуться. Единственный на весь посёлок магазин обслуживал не только местных, но и понаехавших отдыхающих, кои численностью своей многократно превосходили аборигенов. Светлые головы магазинной администрации не замедлили воспользоваться этим, развесив в окрестностях объявления о скидках. И теперь толпа брала штурмом супермаркет.
Понеся незначительные боевые потери в виде помятых курток и оборванной пуговицы, молодая гвардия пробилась к кассе. Замыленная продавщица механически "пикала" товары, жалуясь торчащей рядом скучающей напарнице:
- Вчера только все ценники перебивала, меняла цены, чтобы сегодня опять энцать процентов скинуть, ну что за...
Подошла ещё одна кассирша, встала рядом. Теперь наблюдали уже двое. Очередь в единственную рабочую кассу нервно переминалась. Замыленная, не прерывая пиканья, продолжала:
- ... дебилизм, скидки они устраивают, а мы с этими ценниками носимся и носимся, поесть некогда, с вас сто двадцать восемь рублей.
Лиза не сразу поняла, что концовка фразы адресована ей.
Поле боя покинули с честно добытыми чипсами. За это время туман успел сгуститься и теперь больше напоминал овсяный кисель. Видимость в киселе стремилась к абсолютному нулю, а его плотность росла в неведомой прогрессии.
Вдоль пробки пробирались с трудом. Из тумана прямо под носом то и дело возникали мокрые фигуры. Серая гнусь вокруг клокотала, урчала и шипела. Где-то сбоку гулко, мерно шлёпало. Машины, судя по всему, по-прежнему стояли, окончательно утонув в киселе, отключив бесполезные габариты. Туфли то и дело наступали на мягкое, склизкое и скользкое, такое же невидимое в клубах тумана, как и сами туфли.
Пришлось вновь запереться в номере. Часы показывали чуть за полдень, но на территории пансионата уже горели фонари - постояльцы натыкались на столбы. В плотном, густом и вязком киселе терялось всё - за окном простиралось сплошное серое марево. Слышно было, как на трассе сигналят машины. Туман просачивался внутрь коттеджа, неся мокрый запах грибной сырости и леса. Окно закрыли, включили сплит на обогрев и уткнулись в гаджеты.
Спустя час на лестнице снаружи послышались возбуждённые голоса - вернулись соседи. Говорливая мадам, сверкая свеженабитыми о столбы и деревья синяками, немедленно поведала, что "охота на шакалов начата" и что "вскорости егеря с райцентра приедут". Директор Ахиллес "в лес полез", но что под этим подразумевалось, соседка и сама точно не знала. Впрочем, беседа не клеилась - туман снаружи почему-то не располагал к уютным совместным посиделкам внутри, и соседи ушли к себе.
Незаметно свечерело. Ничего не изменилось - разве что туман приобрёл оттенок потемнее. Верхние этажи корпуса покрылись жёлтыми размытыми пятнами, слились с желтушным небом, теряясь в сумерках. Прошёл дежурный, шурша листьями, стукнул закрываемой калиткой, опустил шлагбаум на въезде, и всё стихло - будто туман разом поглотил все звуки.
Нет, не все - вдоль побережья с протяжным свистом протащился поезд. И, подражая ему, одиноко и глухо взвыло в чаще леса. Взвыло и замолкло, а в ответ раздался новый, куда более близкий, режущий уши, стонущий и странно грозный вой.
***
С утра в пансионате царило возбуждение. Фонари продолжали гореть, и вдобавок над входом в главный корпус засиял мощный галогенный прожектор. Туман никуда не делся, напротив - приобрёл едковатый хвойный аромат, стал плотнее, начав срываться с неба густыми концентрированными каплями. Море разбушевалось - за сотни метров слышался его сердитый рёв. Многотонные волны рушились на опустевшие пляжи, грохоча уволакиваемой галькой.
В холле корпуса директор, окружив себя десятком взволнованных гостей, разражался речью.
- Никаких поводов, - горячо убеждал он, - фонари будут гореть круглосуточно, с этим туманом мы разберёмся. Я связался с представителем лесничества - охотники к нам уже едут. Шакалов этих они постреляют, не переживайте, разберёмся. Ходите на пляж, в магазин...
При этих словах кто-то в толпе хихикнул.
- ...смело ходите, - продолжал Ахиллес, - а на ночь мы закрываем территорию, у нас здесь абсолютно безопасно...
- А почему тогда сегодня утром калитка оказалась раскрытой? - спросил женский голос с характерным московским акцентом.
Начальство запнулось, примолкло, однако быстро нашлось:
- С этим мы разберёмся!
Более по существу ничего не было сказано. Директор обещал разобраться со всеми и вся, включая шакалов и атмосферные явления, божился, что "онпонял" все переживания гостей и клятвенно заверял их в полной и абсолютной безопасности. Надо отдать ему должное - говорить он умел. Слов было сказано великое множество, и ни одно из них не влекло за собой такой страшной вещи, как персональная ответственность лично его, директора, за что-либо происходящее. Пресловутая пята Ахиллеса надёжно запряталась под бронёй обещаний и помятой сандалией. Послушав словесную жвачку ещё немного, гости рассосались по номерам, обсуждая раскрытую калитку и ночной вой.
Непроглядная ватная мокрота на улице действовала угнетающе. Бензопила на стройке молчала с самого утра - видимо, таджики окончательно разъехались. Не слышно было и голосов - очевидно, все сидели по комнатам. Территория тонула в тумане, в котором то и дело слышались вязкие шлепки, будто били об асфальт гигантской мокрой тряпкой.
Высовываться не хотелось. Даже наоборот - хотелось забиться в дальний угол крепости из одеял и пледов и держать оборону, питаясь чипсами и чаем.
Вовремя вспомнили о привезённом usb-модеме, и Гена предложил его опробовать. Устройство квакнуло и вывело на монитор ноутбука сообщение о том, что "необходимо пополнить баланс".
- А вдруг роуминг? - усомнилась Лиза.
- И помегабайтная тарификация, - подлил Гена масла в огонь, - давай позвоним, узнаем.
В талончике и в договоре на модем, как и следовало ожидать, никаких номеров не оказалось. Сайт оператора с гордым лозунгом в пчелиных тонах неизменно редиректил на страничку оплаты без признаков контактных данных. Сим-карта, коробка из-под модема и сам модем были тщательно изучены на предмет обнаружения каких-либо телефонов справочных, служб поддержки и тому подобных излишеств. Был совершён запрос логина и пароля для входа в личный кабинет согласно инструкции - безрезультатно. Наконец, с тоски и отчаяния, был сделан контрольный звонок в местную справочную службу, выдавшую заветные десять цифр и снявшую остатки денег со счёта за ожидание под приятную однообразную мелодию.
Милая девушка из техподдержки, чей нежный голос так резко контрастировал с тяжёлой мутью за окном, сообщила, что роуминга на модеме нет и в помине, и работает он честно-благородно по всей стране, кроме почему-то дальнего востока. Гена поразмыслил и, убедившись, что они находятся не на дальнем востоке, решительно пополнил баланс.
За окном стелилось серое болото, а в номере уютно гудел ноутбук, сплит-система и крупная муха в углу, горел тёплый свет, кружки пузатились чаем, и все блага цивилизации имелись в наличии.
Мобильник пропищал входящей sms-кой. "Вам пытался позвонить абонент такой-то", утверждал оператор. На дисплее значился номер соседки по коттеджу. Словоохотливая тётенька в первый же день знакомства решительно объявила, что обменяться номерами необходимо, и согласиться оказалось куда проще, чем спорить и рисковать здоровьем.
- Денег у неё на счёте, видимо, нет, - вслух подумал Гена, - случилось, может, что?
Они переглянулись. Выходить желания не было. Не хотелось вообще приближаться к двери. Шлёпающие звуки слышались даже через плотные стеклопакеты. Казалось, мокрая тряпка возится прямо за дверью.
Попытки позвонить соседке завершились провалом - платные входящие не щадили никого.
- Давай ей полтос на мобилку подкинем, - предложила Лиза.
На благих намерениях, как известно, далеко не уедешь. Особенно если дело касается воплощения этих намерений в условиях, приближённых к полевым. Но где наша не пропадала?
~
program Лирическое отступление, или Сага о балансе;
var r: real;
begin
write (' Вариант первый. Наивный юный мозг, пошевелив извилинками, припоминает о возможности быстрого пополнения баланса с банковской карты. Загвоздка - в отсутствии в загашнике памяти нужной команды. Перерыты килограммы сохранённых спам-рассылок, но сдвиг брендовой галочки на сантиметр влево определённо не способствовал упрощению контакта с системой. Спам-сообщения предлагают кредиты, билеты на самолёт и недвижимость в Турции, не отвечая на главный вопрос - как владельцу карты с галочкой подвизаться на ниве добрых дел.
- У нас есть интернет, - напоминает Лиза.
- Меня всегда восхищал твой оптимизм, - кривится Гена, тыча пальцем в значок EDGE на мониторе. ');
readln (r)
if r {reality} = 0 then
write (' Вариант второй.
Проходит полчаса. Шесть кружек чая распито над девственно-белыми страничками интернет эксплорера. 404 на обновлённом сине-белом сайте и абсолютно глухо во владениях зелёно-оранжевого. Воображение услужливо подкидывает портрет соседки, рыдающей от ужаса в обнимку с телефоном. Юные спасатели, надёжно закупорившись от мира, продолжают с ним борьбу.
- Мобильное приложение? - неуверенно мнётся Лиза.
Поскольку альтернативой выступает нырок в грязную туманную мерзь, Гена засучивает рукава. С пятой попытки удаётся установить контакт с приложением и даже раскрыть меню. Список команд гордо обещает возможности безграничной оплаты и счастья всем и каждому, но дальше обещаний не простирается. С горя выпито ещё две кружки. Меню застыло в гордой неизменности.
- У нас один оператор, давай поделимся деньгами со своего счёта? - от безнадёги предлагает Лиза. Смятение и тревога в душах растёт, безвестность порождает воображаемых чудовищ и красочные картины пожираемой ими упитанной соседской тушки.');
else
write (' Вариант третий. Ценой чудовищных усилий загружен сайт оператора. Наречия превосходной степени так и рвутся со страниц, бросаясь в глаза броско-синим фоном. Нужные команды отыскиваются не сразу, но что значат лишние пять минут в сравнении с часовым ожиданием? Что значат эти жалкие пять минут и этот ничтожный час в сравнении с человеческой жизнью, бесценной и хрупкой, быть может, корчащейся в муках, в спазмах, в агонии, держащей онемевший телефон как последний спасательный круг?.. Только чудо может прийти ей на помощь!
И вот чудо шарит по страницам, от напряжения высунув язык, с усилием кликает мышкой, задействуя всю мощь своего интеллекта. Под загорелой кожей катятся бугры мышц, под выцветшей от солнца макушкой ворочаются полушария. Опасно низок индикатор сигнала сети, и зоркие глаза внимательно следят за каждой его палочкой. Титанический труд! - и он принёс плоды. Заветный номер найден, набран и...
Надежды рушатся. Тухнет огонь в глазах, бессильно падают натруженные руки. Так мог бы восклицать великий - "И познал я Крах, и Крах был страшен!"
Воистину ужасен миг крушения надежд! И роковая весть всегда ужасна.
Даже если она приходит в виде SMS.
"Минимальная сумма перевода другому абоненту - 20 рублей. На вашем счёте должно оставаться не менее 20 рублей после совершения перевода."
И стыдливое, бессильное, смиренное молчание над жалкими цифрами "22,85" на текущем балансе...
- Мобильная версия... - шепчет Лиза, уже не веря в возможность спасения.
И извлечён был смартфон на свет божий, и напряжённо сгустился воздух вкруг него. Но бог не оставит терпящих бедствие! И дан был ответ на запрос, и расцвела оранжевым веб-страница, и введён был логин, равно как и пароль, и томительные минуты протекли в ожидании чуда, и чудо свершилось! И легли деньги на заветный счёт, и возрадовались жаждущие, и исцелились сердца их, и в душах вновь возродилась святая вера - во имя харда, винды и святого модера... Админь.');
readln (r)
end.
~
- Алло! - закричала Лиза в трубку, - алло, у вас всё в порядке?!
- Да-да, Лизонька, - зачастил из динамика торопливый голос, - я только хотела спросить, не знаете ли вы, что это шлёпает в тумане так громко?
Дар речи вернулся не сразу. А соседка трещала:
- Мы вот тут сидим, а оно у нас за дверью шлёпает, и даже как-то страшно выйти, а любопытно, муж говорит, сиди, а мне интересно...
Лиза не знала, что шлёпает в тумане. Но соседку такой ответ явно не устроил. Она предположила, что шлёпают упавшие мокрые листья. Высказала догадку о прыгающих жабах. Выдала идею о приехавших охотниках в ластах. Ей просто хотелось поговорить, потрындеть, посудачить. Муж, видимо, выработал к болтовне супруги особый иммунитет. Остановить её было невозможно, а повесить трубку - невежливо, но роуминг быстро положил конец беседе. Лиза и Гена снова остались наедине друг с другом.
Впрочем, было ещё кое-что - некто или, вернее, нечто третье. То самое, что скреблось и шлёпало за дверью, будто настойчиво прося впустить. В окно сочился хвойно-гнильный смрад. И весь мир вдруг как-то съёжился, отгороженный завесой тумана, словно мокрое лезвие вырезало комнату, отсекло её от здания, как кусок масла, и понесло, играючи, сквозь тучи...
Стремительно темнело. Наружная лампа, освещавшая клубы серой мерзи за окном, вспыхнула и со щелчком погасла.
- Не выдержала сырости, наверное, - предположил Гена, отодвинулся к дальней стене и тут же об этом пожалел.
Задняя стена коттеджа выходила в лес. Обвешанная блоками сплит-систем, обильно увитая плющом и поросшая мхом, стена щерилась ребристыми решётками вентиляции. И через одно из таких отверстий донёсся грозный и протяжный вой, прозвучав над ухом - так, будто издававший его зверь пробрался в комнату.
- Оно рядом! - пискнула Лиза, тщетно пытаясь забиться под стол.
- Оно снаружи, - буркнул Гена, потирая ушибленную от непроизвольного прыжка макушку.
Но "оно" и впрямь было рядом. Вой не прекращался, просачиваясь сквозь все щели, заполняя собой комнату. Ослепшая лампочка на веранде треснула, рассыпаясь осколками. Ответный треск где-то в лесу раздался эхом, отражаясь от сырых стволов, повторился, ещё и ещё, будто перекличка великанов, и не сразу стало понятно, что это не эхо, а выстрелы, и что их много, очень много, и они приближаются.
Вой запнулся, но тут же возобновился, сменив тональность и став из грозного жалобным. Он словно притих, поскуливая, как могла бы скулить побитая собака, и доносился уже совсем с другой стороны.
Один за другим прозвучали три выстрела, и всё замолчало. Беззвучно клубился туман. Одинокая капля ударила в крышу.
И грянул мощный хор. Он звучал отовсюду, стонал и грозился, давя тишину, накатывая волной и поглощая тихие хлопки новых выстрелов. Чьи-то крики тонули в этом хоре, увязали, едва долетев, голоса перепуганных птиц. Лес выл, и этот вой не мог принадлежать простым шакалам.
Пронзительные стоны длились ещё долго, и треск ружей продолжал им отвечать. Вцепившись в подушки, столы и диваны, обитатели коттеджей и корпусов ждали, и каждый был одинок, и каждый стал заложником молчащих телефонов. Часы равнодушно отсчитывали время. И только к ночи снова наступила тишина - на этот раз окончательно.
***
На территории пансионата грохотали подкованные сапоги, бесновались лучи фонарей, гремели голоса. Директор, как шустрый мяч-попрыгун, умудрялся быть везде и сразу, крутясь под ногами у охотников и крайне раздражая.
Охотников прибыло множество. Шумные, широкоплечие, пахнущие порохом и лесом, они свалили на столы свою добычу. Десятки мёртвых шакалов свешивали вялые хвосты, смотрели остекленевшими глазами. Начальство радовалось - вой устранён, и жизнь налаживается. Охотникам были поставлены бутыли местного вина и обильная закуска из начальственных запасов.
Туман слегка рассеялся, и море успокоилось. На следующий день Гена с Лизой сходили на вокзал за билетами, немало удивившись их стоимости.
- Вроде дешевле должны быть, - высказался Гена, с содроганием вспомнив очередную войну с интернетом.
- Динамическое ценообразование, - сочувственно вздохнула кассирша.
Домой возвращаться не хотелось. Однако там ждали учёба, работа, пара голодных котов и скучающие родственники. Вполне достаточно причин затягивать отъезд. К тому же резко потеплело, море манило спокойными водами, а соседка - обещаниями совместных прогулок. Впрочем, об отказе от последних молодёжь отнюдь не жалела.
Перед отъездом решили искупаться. Отбушевавшее море всё ещё было прохладным, но кристальная прозрачность воды завораживала.
Гена первым сунулся в воду, мгновенно покрывшись пупырышками. Он сплавал за волнорез и вернулся, сообщив, что вода ледяная, крабов почему-то не видно, а на дальнем краю волнореза, придавленный камнем, болтается чей-то носок. После чего, подхватив полотенце, стал энергично растираться, хихикая над тем, как Лиза пробует пальчиком воду.
Море и впрямь оказалось холодным. Носок действительно болтался, и сквозь чистую воду виднелся ещё чей-то шлёпанец. Он лежал на дне, слегка колыхаемый волнами, и постепенно заносился песком.
Вылезать из воды не хотелось. Лиза лежала на мелководье и смотрела, как Гена, отвернувшись и прыгая на одной ноге, натягивает брюки. Что-то скользкое коснулось Лизиной пятки. Она дёрнулась, и тут сверху упало тяжёлое, влажное, резко пахнущее тиной, навалилось, обвило и потянуло за собой. И, прежде чем девушка успела вскрикнуть, вода над её головой сомкнулась.
Гена обернулся на шум и увидел что-то широкое, тёмное, пластом уходящее в волны. Лизы не было видно.
Он долго звал её, бегал на волнорез, нырял и даже плавал за буйки. Вызванные спасатели обследовали дно, но нашли только резиновый шлёпанец сорок второго размера.
- Вашей девушки здесь нет, - сказал ему старший спасатель, - вы уверены, что она не выходила из воды?
Гена вспомнил тёмный пласт, но промолчал. Тем более, что след от пласта давно размыли волны.
***
Эпилог 1
Неделей спустя в пяти километрах от посёлка на берег вынесло тело мужчины. Одна его нога была обута в резиновый шлёпанец с числом "42" на полустоптанной подошве.
***
Эпилог 2
Грозные громады гор отливали багрянцем. Октябрь близился к концу.
Из самодельного шалаша где-то в глубине леса выбрался тощий, дочерна загорелый таджик. Он постоял на четвереньках, рассеянно покусывая вшей, и на лице его проступила озабоченность. Неуверенно поднявшись на ногах, он покачался под осенним ветром и исторг леденящий кровь вой. Потом вновь занял привычное положение в пространстве и затрусил куда-то сквозь чащу, потряхивая задней частью. После облавы жизнь его стала куда спокойнее. Исчезли досаждавшие шакалы, а у подножия горы, аккурат возле глубокой горной реки, появилась громадная туша нелепого зверя, которую ни с кем не приходилось делить. Зверь то ли издох сам, то ли был подстрелен охотниками. Во всяком случае, в его гладком чёрном боку зияли две круглые дырочки. Вокруг них мясо оказалось самым вкусным. А в желудке зверя нашлись восхитительные девчачьи заколки в виде мишек. Ими, как выяснилось, очень удобно ковырять в зубах.
  
Оригинал: http://liosta.ru/dozhd-xodit-massaraksh-ploxo-tuman/

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Э.Милярець "Сугдея"(Боевое фэнтези) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"