Ситникова Лидия Григорьевна: другие произведения.

Дождь ходит массаракш плохо туман

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Весь этот бред основан на реальных событиях.
     
     
     
     
     
     

"Дождь ходит массаракш плохо туман".
А. и Б. Стругацкие "Обитаемый остров"
Лиза сидела на веранде и рассматривала слизняка. Слизняк был огромный, тигрово-зелёный и двигался по столу с неторопливым достоинством. Такие слизни бывают только в прибрежных посёлках, где вся жизнь течёт размеренно и не спеша. Именно этой размеренности ей, Лизе, и недоставало в напрочь лишённом воздуха мегаполисе. За неспешностью и гармонией она со своим парнем Геной приехала сюда, в крошечный пригород курортного центра, и теперь вовсю наслаждалась общением с природой.
Слизняк полз и полз, огибая чашку с остывшим кофе. Южная ночь дышала прохладой - сентябрь давал о себе знать. Немногочисленные бабочки с похвальным упорством бились в фонарное стекло, отбрасывая пляшущие тени на стол, слизняка и саму Лизу.
На лестнице сзади послышалось какое-то шкрябанье. Лиза обернулась - так и есть, опять та самая собака! Безродная дворняга шла за Лизой и Геной от самого пляжа, увязавшись по необъяснимой причине. Топанье ногами и крики не произвели на пса впечатления. Дворняга вместе с ними вошла на территорию санатория и затерялась где-то в кустах. А теперь, с наступлением темноты, зачем-то забралась на второй этаж коттеджа и, рискуя быть обнаруженной и вышвырнутой за шкирку, вышла на веранду в круг света.
- Чего тебе, пёс? - Лиза отвлеклась от слизняка и посмотрела на собаку.
Дворняга являла собой достаточно жалкое зрелище. Некогда пышный хвост был ободран и торчал полуголым огрызком. Огрызок ходил ходуном - пёс явно хотел подружиться. На голове собаки зияла жёлтая гноящаяся рана. Глаза глядели умоляюще.
- Покормить тебя нечем, - Лиза недвусмысленно кивнула на стол, - вряд ли ты пьёшь кофе.
Дворняга подошла ещё ближе и улеглась в метре от Лизы, повернув голову в сторону лестницы. И в тот же миг раздался вой.
Выла не собака - определённо, нет. Так выть не могут ни собаки, ни волки. Ни одно животное не способно исторгнуть из себя такие звуки. Это был не вопль раненого зверя и не предсмертный крик умирающего - но всё вместе и что-то ещё, что-то не звериное и не человеческое.
Дворняга, подняв уши, круглыми глазами уставилась в сторону леса. Из коттеджа на веранду вышел Гена, но не успел ничего спросить. Вой продолжался, казалось, он раздаётся совсем рядом, за стеной, и где-то далеко в горах ему ответили собаки. Лиза, вцепившись в стол, с ужасом слушала.
Жуткая перекличка голосов продолжалась недолго - вой оборвался, и собаки замолкли вместе с ним.
- Что это?.. - прошептала Лиза.
Гена, вооружившись мощным фонарём, подошёл к лестнице.
Эта лестница, ведущая на второй этаж, соединяла два отдельно стоящих коттеджных строения. Промежуточный пролёт её выходил на низенький заборчик, за которым начинался настоящий дикий лес. В дневное время с этого прилёта можно было разглядеть абрисы гор, полускрытые за стенами деревьев. Но сейчас, ночью, сразу за лестницей забор проваливался в темноту.
Фонарь высветил чёрные силуэты сосен, густо увитые плющом. Кожистые листья ползучих растений покрывали землю сплошным ковром, обильно усеянным мусором. Луч фонаря метался из стороны в сторону, но высвечивал только бесчисленные ветви, кроны и стволы, уходящие основанием куда-то в толщу обёрток и битых бутылок. Одиноко блеснул красный осенний листок.
- Метров двадцать, - уверенно сказал Гена, - дальше не добивает. Не видно ничего.
Лиза наконец отпустила спасительный стол и приблизилась. Где-то в ногах тёрлась, повизгивая, дворняга.
Они постояли пару минут, вглядываясь в темноту и шаря фонарём по лесу. Вой не повторялся.
- Ушло, наверное, - неопределённо сказала Лиза, не уточняя, что именно ушло.
Слизняк тоже успел смыться, и заняться стало решительно нечем. Пёс, уставший от бессмысленного ожидания, ссыпался по лестнице вниз и зашуршал в кустах под коттеджем.
Слева тускло светились огни у входа в главный корпус. Над крышей веранды развернулось высокое чистое небо с крупными звёздами и без следа луны. В корпусе все уже спали - только дежурный за стеклянной дверью, поклёвывая носом, силился бороться с дремотой.
- Как думаешь, слышали? - Гена кивнул на корпус, имея в виду постояльцев.
Ответить Лиза не успела. Дворняга внизу отчаянно зашебуршала и вдруг звонко, со взрыкиванием и подтявкиванием, залаяла. Попав в луч фонаря, пёс успокоился и поднял морду, преданно замолотив хвостом. Гена посветил дальше, но дорожки были пусты. Никого не обнаружилось ни в кустах, ни среди многочисленных цветников, ни в тёмных виноградных беседках. Тропинка к летней кухне оказалась усеяна опавшими листьями.
- На кошку, скорее всего, - Гена выключил фонарь и подхватил свою кружку, - пошли спать.
В коттедже Лиза почувствовала, как страх начинает уходить. Было что-то необъяснимо жуткое в том, чтобы стоять напротив тёмного провала и ощущать всей кожей, как таращится на тебя лес, и где-то в его глубине, прищурив жёлтые глаза, возможно, готовится к прыжку нечто...
Нечто, нацелившееся на тебя.
Думать об этом не хотелось, и девушка нырнула в спасительные объятия кровати. В окно сочилась темнота, но запертая на ключ железная дверь вселяла уверенность.
Где-то рядом послышалось шорканье. Лиза подскочила, желудок ухнул в пятки, глухо стукнуло подпрыгнувшее сердце. Проклятая дворняга! Пёс, снова пришедший на веранду, скрёб лапой дверь снаружи, но из-за открытого окна казалось, будто что-то шуршит в самой комнате.
- Чёртов пёс! - озвучил парень Лизины мысли, - и не спится же ему!
Псу явно не спалось. Он скрёб и скрёб дверь лапами, просился внутрь, жалобно скулил.
- Чего это он? - шёпотом спросила Лиза.
Пёс взвизгнул и заскрёбся ещё отчаяннее. Послышался противный, стонущий звук - когти собаки продрали краску и добрались до металла.
- Ему страшно, - понял вдруг Гена.
***
Утро встретило их ароматом свежеподжаренных тостов. Гена потянул носом и шустро выбрался наружу.
Тостами пахло у соседей - пожилая пара из соседнего номера делила верхнюю веранду с молодёжью.
- Присоединяйтесь, - махнул рукой сосед, широким жестом обводя накрытый стол.
Гена растолкал сонную Лизу, и вдвоём они присоединились.
Соседи пили кофе, щедро намазывали тосты маслом с джемом и вовсю судачили о ночных происшествиях. Как оказалось, около двух часов они были разбужены истошным кошачьим мяуканьем. Некая кошка, судя по звукам, продиралась на полной скорости сквозь чащу и орала от ужаса.
- Бежала она, что ли, от кого-то, - делилась впечатлениями соседка, - так кричала! А потом, видать, через забор к нам - шасть! - и замолчала. И тут же - слышу, дышит кто-то за стеной, да хрипло так, да тяжко! - она произнесла это выразительным полушёпотом, сдобрив фразу изрядной порцией таинственности, а тост - не менее изрядным кусом масла. - Видать, кто за кошкой бежал, запыхался, а сюда пробраться не смог. Я так перепугалась, а тут ещё собака, и скулит, и в дверь скребётся, ну что ты будешь делать, впущу я её, что ли? А она всё плачет и плачет, скулит и скулит, и вот так до утра...
- А вой вы слышали? - осторожно поинтересовалась Лиза.
- Ещё бы! - содрогнулась соседка, - до сих пор вспомнить страшно! Как взвоет, как взвоет! Сердце в пятки, что ты будешь делать...
- А вы знаете, - вклинился в разговор её муж, - вчера вечером все собаки с пляжа ушли. Я видел, как они за людьми увязывались. И к вам вот псина прицепилась... Ни одной собаки на пляже на осталось, все разбежались.
- Странно, - вслух подумал Гена, - позавчера ещё ходили ночью купаться - спал пёс на пляже, глазами нам сверкал...
Помолчали. Каждый строил свои версии. Сейчас, в утреннем свете, делать это было легче и приятней. Кофе согревал внутри, солнце - снаружи, и ночные страхи теряли свою силу, истончались, их становилось трудно отличить от снов. А даже самый кошмарный сон - это всего лишь неприятный осадок в душе.
Откуда-то снизу, из зарослей винограда и японских бананов, раздался леденящий душу вопль. Все вздрогнули, разом припомнив ночные звуки и инстинктивно потянувшись друг к другу, но тут из кустов вышел лохматый коричневый мужик в шортах. Испустив ещё один похожий вопль, он замахал руками в сторону корпуса и разразился длиннейшей тирадой на неведомом наречии.
- Таджики, - с облегчением произнесла соседка, - местные работнички. На стройке тут помогают.
Рядом с пансионатом и впрямь шла стройка - уже третий год такие вот загорелые ребята пытались облагородить наляпанные шлакоблочные остовы и превратить их в ещё один жилой корпус.
Гастарбайтер продолжал возмущаться, не слишком твёрдой поступью направляясь к главному зданию. Навстречу ему уже вышел директор пансионата - упитанный, крепкий и тщетно пытающийся придать себе солидный вид. Больше всего директор походил на хорошо откормленного, слегка ленивого и всегда спокойного кабанчика. Звали его Ахиллес, отчество его было не произносимо благодаря папаше-горцу, он был неизменно уверен в себе, любил повторять фразочку "я понял" и имел привычку не дослушивать собеседника, перебивая его этим самым "японялом".
Таджик возмущался. Ахиллес неторопливо скатился по широким ступенькам корпуса ему навстречу. На его лице читался гнев - "японял" к неразборчивой речи рабочего никак не лепился.
- Чего вы хотите? - наконец спросил директор, улучив момент, когда таджик прервался, чтобы набрать в грудь воздуха.
Тот снова разразился возмущёнными воплями. Из кустов материализовались ещё два представителя славных народов братского Таджикистана. В воздухе отчётливо запахло алкоголем и скандалами.
- Уходить... Уходить хотим... - уши сидящих наверху различили слабо выраженные русские слова.
- Денег... уходить... один пропадал... шлёпка мой взял, ушёль... - бормотали таджики, обильно перемешивая русские фразы с тарабарщиной.
- Вы работу закончили? - прикрикнул на них Ахиллес, - нет?
- Уходить... страх... наш пропадать... - стояли на своём гастарбайтеры.
- Какой ещё страх? - "кабанчик" постепенно наливался кровью.
- Денег... денег, уходить, быстро!.. - запас русских слов медленно, но верно подошёл к концу.
- Я вам дам денег! - разозлился директор. Таджики обрадовались.
- Собирайте манатки и валите отсюда! - рявкнуло начальство, - и чтоб я вас тут не видел!
На лицах представителей братского народа проступило разочарование, плохо скрытое за алкогольными парами.
- Работнички! - бушевал "кабанчик", - один пьёт, второй квасит! Кто мне палисадник испоганил? Забор поломал кто? Я вам дам денег!
Таджики безуспешно пытались въехать в хитрости русских метафор.
- Топайте! - прикрикнул директор и для пущей верности сам топнул ногой, - пшли!
Гастарбайтеры потоптались ещё немного на месте - для верности, но, убедившись, что денег всё-таки не дадут, развернулись и скрылись в кустах.
- Сбежали, - кратко резюмировал Гена, - спасают свои жизни во благо дальнейшего строительства.
Лиза, наблюдавшая безобразную сцену, поморщилась.
- Может, нам тоже уехать? - предложила она. - Кто его знает, какие черти здесь водятся...
- Вот именно - кто знает! - провозгласил Гена, торжественно воздевая к небу указующий перст, - пошли к администраторше.
Они пошли. Сегодня дежурила пенсионного возраста полноватая дама, аккуратная, с тщательно уложенными чёрными волосами. Она дружелюбно посмотрела на них поверх очков.
- Чем могу помочь, молодые люди?
- Доброе утро, - сказал вежливый Гена, - мы хотели узнать насчёт местных животных...
- Это вы о ночном вое? - неожиданно спросила дама.
Молодые люди переглянулись.
- Шакалы у нас тут водятся, - объяснила дежурная, - перебежчики, так сказать. То тут, то там, по горам шарятся, воют. Их стреляют время от времени - здесь же лесничество, егеря ходят, выслеживают. Да вы не бойтесь - ещё ни одного случая у нас не было, чтоб шакал на человека... Да и на собаку, и на кошку тоже...
Обратно шли в молчании. И только наверху, открывая дверь, Гена вполголоса произнёс:
- А собака-то пропала...
***
Собака и впрямь пропала. Она не объявилась ни днём, ни к вечеру. Пропало и солнце, скрывшись за густыми низкими тучами. Пропали - впрочем, вполне закономерно, - рабочие с соседней стройки.
- Гастарбайтерам денег не платят, - объяснял Гена на полном серьёзе, - вот они и воют по ночам в лесу. Одичали совсем, за кошками гоняются. А собака не зря боялась - всем известно, эти татаро-монголы чего только в пищу не употребляют...
Лиза фыркала, и оба разражались хохотом.
Как-то незаметно стемнело, день плавно сменился сумерками. Гена выгреб из холодильника остатки продуктов и отправился на кухню шаманить.
Лиза, со стопкой посуды в руках, прикрыла дверь коттеджа пятой точкой и осторожно стала спускаться с веранды. На пролёте между лестницами она задержалась, остановилась, глядя в лес.
Лес молчал. В нём ничего не шуршало, не пело и не шевелилось. Никто не скрёбся, не выл и не мчался. Ни один шорох, ни один звук не нарушал покоя тёмной громады. И только где-то в глубине, на склоне горы, там, где лес и небо сливаются воедино, мелькнули и пропали два маленьких жёлтых огня.
И вслед за ними прозвучал далёкий выстрел.
Стопка в руках дрогнула. Лиза торопливо сбежала по ступенькам, звеня тарелками, и устремилась к далёкому огоньку кухни. Неосвещённая дорожка предательски подсовывала под ноги то выступающий уголок плитки, то крупный камень. По лицу хлестнули виноградные лозы, Лиза дёрнулась, уворачиваясь, и тут что-то тяжёлое с размаху ударило её в плечо.
Из груди вырвался вопль ужаса. Гора тарелок чудом удержалась в руках. А проклятый здоровенный орех, так удачно сорвавшийся с ветки, скатился с плеча и грузно поскакал по наклонной дорожке.
***
Поужинали наверху. Поминая недобрым словом виноград, орехи и прочую флору, Лиза наотрез отказалась сидеть в уличной беседке. Погода окончательно испортилась, с неба сыпался нудный мелкий дождик, и настроение постепенно стало таким же нудным и противным. И неудивительно - стоило притащиться за тысячу километров, чтобы сидеть на попе ровно в четырёх стенах.
После ужина Гена немедленно оккупировал кровать, расположившись на ней с планшетом и лениво попинывая джойстиком экранных монстров. Лиза устроилась в кресле, пытаясь читать. Свет по молчаливому согласию не включали, и небольшая комната тонула в полумраке. Мерцал слабенький экран планшета, тускло серел ночным режимом электронный ридер. Каждому казалось, что вокруг нет ничего - только он, плавающий в космической чёрной пустоте, да узенький ореол света от девайса. Всё, что было вне пределов ореола, оставалось где-то в другой вселенной. Даже собственные ноги.
Чувство отчуждённости от мира нарастало, подпитываемое эманациями искусственных макрокосмов. Поэтому стук в дверь воспринялся не сразу.
Переглянулись. Гена, сняв наушник, вопросил в темноту:
- Кто там?
Ответа не последовало.
- Кто там? - Гена добавил в голос децибелов.
Молчание. Шуршание дождя.
- Соседи?.. - шёпотом предположила Лиза, пытаясь высветить экраном ридера пространство за окном.
Вставать почему-то не хотелось. Подходить к двери - тем более. Был ли тому виной страх или не в меру калорийный ужин, неизвестно - но, к счастью, дверь была надёжно заперта.
Стук повторился.
- Кто? - уже хотел в третий раз спросить Гена, но тут Лиза, вглядевшись в сумрак за окном, севшим голосом прошептала:
- Мне кажется, там никого нет...
Боялись долго. Сидели, не шевелясь, поочерёдно бросая взгляды на дверь. Таинственный стук больше не повторялся - зато повторился вчерашний вой. Вздрогнули, поёжились, потом вспомнили про шакалов и, успокоившись, уснули.
***
Новый день начался с новых тостов из вчерашнего хлеба. Неутомимая соседка в очередной раз пресекла попытки молодёжи стать адептами здоровой пищи. Подливая в чашки щедро сдобренный сливками кофе, она бодро трещала, легко перекрывая вой бензопилы на стройке.
- Опять к нам псина пожаловала, ну что ты будешь делать! И ладно б та, к той вроде я привыкла, так нет, эта здоровая, как бык, и жрёт, наверное, как лошадь, а туда же, лезет к нам, не знаю уж, что делать, опять полночи не спала...
- Её утром прогнали, - с видимым трудом перебил жену сосед, - я стук услышал. Вышел, смотрю - тапок валяется, а псины нет, и вокруг никого.
- Тапком швырнули, наверное, - поспешила пояснить неугомонная супруга, - и правильно, чтоб не сидела тут, нечего, а тапок до сих пор лежит, никто не забирает, не нужный, наверное...
С гудящими от болтовни головами, объевшаяся тостов молодёжь полезла из-за стола, подальше отодвигая стулья. Вялое предложение пойти на пляж осталось без поддержки - отчасти из-за тостов, отчасти по причине отсутствия солнца. Всё небо обложили ровные серые тучи, и в воздухе сгустилась сырая холодная взвесь.
От скуки сходили к дежурной.
- Туманы здесь редкие, - словоохотливо поясняла она, - и долго не держатся. Бывает, туча через горы наши ползёт, зацепится за вершину, да так и висит, пока ветром её не прогонит. Да вы не переживайте, погодка наладится...
- Наладится-наладится, - подтвердил неизвестно откуда выскочивший директор, - я вам гарантирую.
Лиза почему-то вздрогнула, а Гена рискнул спросить про тапок.
- Тапок? - Ахиллес покивал кругленькой головкой, - работнички раскидываются, изгадили всю территорию, никак не уберутся, - его лицо начало опасно багроветь, - часть вчера уехала, но с пяток ещё сидит, надеются на что-то, по стройке шляются, вроде как делают что-то - для виду...
- Я понял, - машинально сказал Гена.
Директор как-то странно на него посмотрел и исчез в боковом коридоре.
Молодые люди покинули вестибюль. Небо мутнело, грозя обвалиться очередным ливнем. В связи с этим было принято стратегическое решение пополнить запасы чипсов и других жизненно необходимых продуктов, и молодая гвардия строевым шагом выдвинулась в направлении супермаркета.
Единственная улочка посёлка, она же трасса, была забита машинами. Такого количества автомобилей здесь ещё не скапливалось. На узкой полосе легковушки выстраивались в два ряда, притираясь дверями и крыльями.
Машины стояли. Торчали на трассе с заглушёнными двигателями. Водители открывали окна, выбирались наружу. Кто-то курил, облокотившись на капот. На обочинах скапливались группками бородатые личности, крутились у заниженных "приор", лопотали в мобильники. Самые наглые и нетерпеливые проскакивали через сплошную в объезд, рискуя быть приплющенными встречной фурой.
Пробка простиралась в оба конца, и краёв её не было видно.
Лиза с Геной двинулись по тротуару, изумлёнными взглядами обшаривая странное явление и ловко уворачиваясь от многочисленных кавказцев. Обошли застрявшую в скопище машин "скорую" - водитель бегал, размахивая руками и матерясь, но это не помогало. Пара "поспешаев" не сумела разминуться с идущим навстречу внедорожником, наглухо закупорив остатки проезда. Внедорожник медленно сдавал назад, за ним уже начала собираться встречная пробка.
Дорогу на всякий пожарный пересекли по "зебре", заодно узнав у пожилого водителя причину затора. В пяти километрах от посёлка перевернулась фура. Произошло это часа два назад, и все эти два часа пробка росла и ширилась, поскольку убрать фуру с дороги, равно как и произвести ещё какие-либо осмысленные действия, за это время, видимо, не представилось возможным.
- Выскочило на дорогу что-то, - делился слухами мужчина, - в тумане видно плохо - водитель фуры не среагировал, что ли. Чёрт его...
Над ухом взвыла сирена, и народ подпрыгнул.
- Почему стоим?! - разнёсся усиленный мегафоном голос.
На встречной, осенённая алым сиянием, возникла машина ДПС. Разгоняя туман и пугая прохожих, с воем и кряканьем белоснежный "форд" двинулся к "скорой".
- Работают, - сплюнул водитель и закрыл окно.
В супермаркете было не протолкнуться. Единственный на весь посёлок магазин обслуживал не только местных, но и понаехавших отдыхающих, кои численностью своей многократно превосходили аборигенов. Светлые головы магазинной администрации не замедлили воспользоваться этим, развесив в окрестностях объявления о скидках. И теперь толпа брала штурмом супермаркет.
Понеся незначительные боевые потери в виде помятых курток и оборванной пуговицы, молодая гвардия пробилась к кассе. Замыленная продавщица механически "пикала" товары, жалуясь торчащей рядом скучающей напарнице:
- Вчера только все ценники перебивала, меняла цены, чтобы сегодня опять энцать процентов скинуть, ну что за...
Подошла ещё одна кассирша, встала рядом. Теперь наблюдали уже двое. Очередь в единственную рабочую кассу нервно переминалась. Замыленная, не прерывая пиканья, продолжала:
- ... дебилизм, скидки они устраивают, а мы с этими ценниками носимся и носимся, поесть некогда, с вас сто двадцать восемь рублей.
Лиза не сразу поняла, что концовка фразы адресована ей.
Поле боя покинули с честно добытыми чипсами. За это время туман успел сгуститься и теперь больше напоминал овсяный кисель. Видимость в киселе стремилась к абсолютному нулю, а его плотность росла в неведомой прогрессии.
Вдоль пробки пробирались с трудом. Из тумана прямо под носом то и дело возникали мокрые фигуры. Серая гнусь вокруг клокотала, урчала и шипела. Где-то сбоку гулко, мерно шлёпало. Машины, судя по всему, по-прежнему стояли, окончательно утонув в киселе, отключив бесполезные габариты. Туфли то и дело наступали на мягкое, склизкое и скользкое, такое же невидимое в клубах тумана, как и сами туфли.
Пришлось вновь запереться в номере. Часы показывали чуть за полдень, но на территории пансионата уже горели фонари - постояльцы натыкались на столбы. В плотном, густом и вязком киселе терялось всё - за окном простиралось сплошное серое марево. Слышно было, как на трассе сигналят машины. Туман просачивался внутрь коттеджа, неся мокрый запах грибной сырости и леса. Окно закрыли, включили сплит на обогрев и уткнулись в гаджеты.
Спустя час на лестнице снаружи послышались возбуждённые голоса - вернулись соседи. Говорливая мадам, сверкая свеженабитыми о столбы и деревья синяками, немедленно поведала, что "охота на шакалов начата" и что "вскорости егеря с райцентра приедут". Директор Ахиллес "в лес полез", но что под этим подразумевалось, соседка и сама точно не знала. Впрочем, беседа не клеилась - туман снаружи почему-то не располагал к уютным совместным посиделкам внутри, и соседи ушли к себе.
Незаметно свечерело. Ничего не изменилось - разве что туман приобрёл оттенок потемнее. Верхние этажи корпуса покрылись жёлтыми размытыми пятнами, слились с желтушным небом, теряясь в сумерках. Прошёл дежурный, шурша листьями, стукнул закрываемой калиткой, опустил шлагбаум на въезде, и всё стихло - будто туман разом поглотил все звуки.
Нет, не все - вдоль побережья с протяжным свистом протащился поезд. И, подражая ему, одиноко и глухо взвыло в чаще леса. Взвыло и замолкло, а в ответ раздался новый, куда более близкий, режущий уши, стонущий и странно грозный вой.
***
С утра в пансионате царило возбуждение. Фонари продолжали гореть, и вдобавок над входом в главный корпус засиял мощный галогенный прожектор. Туман никуда не делся, напротив - приобрёл едковатый хвойный аромат, стал плотнее, начав срываться с неба густыми концентрированными каплями. Море разбушевалось - за сотни метров слышался его сердитый рёв. Многотонные волны рушились на опустевшие пляжи, грохоча уволакиваемой галькой.
В холле корпуса директор, окружив себя десятком взволнованных гостей, разражался речью.
- Никаких поводов, - горячо убеждал он, - фонари будут гореть круглосуточно, с этим туманом мы разберёмся. Я связался с представителем лесничества - охотники к нам уже едут. Шакалов этих они постреляют, не переживайте, разберёмся. Ходите на пляж, в магазин...
При этих словах кто-то в толпе хихикнул.
- ...смело ходите, - продолжал Ахиллес, - а на ночь мы закрываем территорию, у нас здесь абсолютно безопасно...
- А почему тогда сегодня утром калитка оказалась раскрытой? - спросил женский голос с характерным московским акцентом.
Начальство запнулось, примолкло, однако быстро нашлось:
- С этим мы разберёмся!
Более по существу ничего не было сказано. Директор обещал разобраться со всеми и вся, включая шакалов и атмосферные явления, божился, что "онпонял" все переживания гостей и клятвенно заверял их в полной и абсолютной безопасности. Надо отдать ему должное - говорить он умел. Слов было сказано великое множество, и ни одно из них не влекло за собой такой страшной вещи, как персональная ответственность лично его, директора, за что-либо происходящее. Пресловутая пята Ахиллеса надёжно запряталась под бронёй обещаний и помятой сандалией. Послушав словесную жвачку ещё немного, гости рассосались по номерам, обсуждая раскрытую калитку и ночной вой.
Непроглядная ватная мокрота на улице действовала угнетающе. Бензопила на стройке молчала с самого утра - видимо, таджики окончательно разъехались. Не слышно было и голосов - очевидно, все сидели по комнатам. Территория тонула в тумане, в котором то и дело слышались вязкие шлепки, будто били об асфальт гигантской мокрой тряпкой.
Высовываться не хотелось. Даже наоборот - хотелось забиться в дальний угол крепости из одеял и пледов и держать оборону, питаясь чипсами и чаем.
Вовремя вспомнили о привезённом usb-модеме, и Гена предложил его опробовать. Устройство квакнуло и вывело на монитор ноутбука сообщение о том, что "необходимо пополнить баланс".
- А вдруг роуминг? - усомнилась Лиза.
- И помегабайтная тарификация, - подлил Гена масла в огонь, - давай позвоним, узнаем.
В талончике и в договоре на модем, как и следовало ожидать, никаких номеров не оказалось. Сайт оператора с гордым лозунгом в пчелиных тонах неизменно редиректил на страничку оплаты без признаков контактных данных. Сим-карта, коробка из-под модема и сам модем были тщательно изучены на предмет обнаружения каких-либо телефонов справочных, служб поддержки и тому подобных излишеств. Был совершён запрос логина и пароля для входа в личный кабинет согласно инструкции - безрезультатно. Наконец, с тоски и отчаяния, был сделан контрольный звонок в местную справочную службу, выдавшую заветные десять цифр и снявшую остатки денег со счёта за ожидание под приятную однообразную мелодию.
Милая девушка из техподдержки, чей нежный голос так резко контрастировал с тяжёлой мутью за окном, сообщила, что роуминга на модеме нет и в помине, и работает он честно-благородно по всей стране, кроме почему-то дальнего востока. Гена поразмыслил и, убедившись, что они находятся не на дальнем востоке, решительно пополнил баланс.
За окном стелилось серое болото, а в номере уютно гудел ноутбук, сплит-система и крупная муха в углу, горел тёплый свет, кружки пузатились чаем, и все блага цивилизации имелись в наличии.
Мобильник пропищал входящей sms-кой. "Вам пытался позвонить абонент такой-то", утверждал оператор. На дисплее значился номер соседки по коттеджу. Словоохотливая тётенька в первый же день знакомства решительно объявила, что обменяться номерами необходимо, и согласиться оказалось куда проще, чем спорить и рисковать здоровьем.
- Денег у неё на счёте, видимо, нет, - вслух подумал Гена, - случилось, может, что?
Они переглянулись. Выходить желания не было. Не хотелось вообще приближаться к двери. Шлёпающие звуки слышались даже через плотные стеклопакеты. Казалось, мокрая тряпка возится прямо за дверью.
Попытки позвонить соседке завершились провалом - платные входящие не щадили никого.
- Давай ей полтос на мобилку подкинем, - предложила Лиза.
На благих намерениях, как известно, далеко не уедешь. Особенно если дело касается воплощения этих намерений в условиях, приближённых к полевым. Но где наша не пропадала?
~
program Лирическое отступление, или Сага о балансе;
var r: real;
begin
write (' Вариант первый. Наивный юный мозг, пошевелив извилинками, припоминает о возможности быстрого пополнения баланса с банковской карты. Загвоздка - в отсутствии в загашнике памяти нужной команды. Перерыты килограммы сохранённых спам-рассылок, но сдвиг брендовой галочки на сантиметр влево определённо не способствовал упрощению контакта с системой. Спам-сообщения предлагают кредиты, билеты на самолёт и недвижимость в Турции, не отвечая на главный вопрос - как владельцу карты с галочкой подвизаться на ниве добрых дел.
- У нас есть интернет, - напоминает Лиза.
- Меня всегда восхищал твой оптимизм, - кривится Гена, тыча пальцем в значок EDGE на мониторе. ');
readln (r)
if r {reality} = 0 then
write (' Вариант второй.
Проходит полчаса. Шесть кружек чая распито над девственно-белыми страничками интернет эксплорера. 404 на обновлённом сине-белом сайте и абсолютно глухо во владениях зелёно-оранжевого. Воображение услужливо подкидывает портрет соседки, рыдающей от ужаса в обнимку с телефоном. Юные спасатели, надёжно закупорившись от мира, продолжают с ним борьбу.
- Мобильное приложение? - неуверенно мнётся Лиза.
Поскольку альтернативой выступает нырок в грязную туманную мерзь, Гена засучивает рукава. С пятой попытки удаётся установить контакт с приложением и даже раскрыть меню. Список команд гордо обещает возможности безграничной оплаты и счастья всем и каждому, но дальше обещаний не простирается. С горя выпито ещё две кружки. Меню застыло в гордой неизменности.
- У нас один оператор, давай поделимся деньгами со своего счёта? - от безнадёги предлагает Лиза. Смятение и тревога в душах растёт, безвестность порождает воображаемых чудовищ и красочные картины пожираемой ими упитанной соседской тушки.');
else
write (' Вариант третий. Ценой чудовищных усилий загружен сайт оператора. Наречия превосходной степени так и рвутся со страниц, бросаясь в глаза броско-синим фоном. Нужные команды отыскиваются не сразу, но что значат лишние пять минут в сравнении с часовым ожиданием? Что значат эти жалкие пять минут и этот ничтожный час в сравнении с человеческой жизнью, бесценной и хрупкой, быть может, корчащейся в муках, в спазмах, в агонии, держащей онемевший телефон как последний спасательный круг?.. Только чудо может прийти ей на помощь!
И вот чудо шарит по страницам, от напряжения высунув язык, с усилием кликает мышкой, задействуя всю мощь своего интеллекта. Под загорелой кожей катятся бугры мышц, под выцветшей от солнца макушкой ворочаются полушария. Опасно низок индикатор сигнала сети, и зоркие глаза внимательно следят за каждой его палочкой. Титанический труд! - и он принёс плоды. Заветный номер найден, набран и...
Надежды рушатся. Тухнет огонь в глазах, бессильно падают натруженные руки. Так мог бы восклицать великий - "И познал я Крах, и Крах был страшен!"
Воистину ужасен миг крушения надежд! И роковая весть всегда ужасна.
Даже если она приходит в виде SMS.
"Минимальная сумма перевода другому абоненту - 20 рублей. На вашем счёте должно оставаться не менее 20 рублей после совершения перевода."
И стыдливое, бессильное, смиренное молчание над жалкими цифрами "22,85" на текущем балансе...
- Мобильная версия... - шепчет Лиза, уже не веря в возможность спасения.
И извлечён был смартфон на свет божий, и напряжённо сгустился воздух вкруг него. Но бог не оставит терпящих бедствие! И дан был ответ на запрос, и расцвела оранжевым веб-страница, и введён был логин, равно как и пароль, и томительные минуты протекли в ожидании чуда, и чудо свершилось! И легли деньги на заветный счёт, и возрадовались жаждущие, и исцелились сердца их, и в душах вновь возродилась святая вера - во имя харда, винды и святого модера... Админь.');
readln (r)
end.
~
- Алло! - закричала Лиза в трубку, - алло, у вас всё в порядке?!
- Да-да, Лизонька, - зачастил из динамика торопливый голос, - я только хотела спросить, не знаете ли вы, что это шлёпает в тумане так громко?
Дар речи вернулся не сразу. А соседка трещала:
- Мы вот тут сидим, а оно у нас за дверью шлёпает, и даже как-то страшно выйти, а любопытно, муж говорит, сиди, а мне интересно...
Лиза не знала, что шлёпает в тумане. Но соседку такой ответ явно не устроил. Она предположила, что шлёпают упавшие мокрые листья. Высказала догадку о прыгающих жабах. Выдала идею о приехавших охотниках в ластах. Ей просто хотелось поговорить, потрындеть, посудачить. Муж, видимо, выработал к болтовне супруги особый иммунитет. Остановить её было невозможно, а повесить трубку - невежливо, но роуминг быстро положил конец беседе. Лиза и Гена снова остались наедине друг с другом.
Впрочем, было ещё кое-что - некто или, вернее, нечто третье. То самое, что скреблось и шлёпало за дверью, будто настойчиво прося впустить. В окно сочился хвойно-гнильный смрад. И весь мир вдруг как-то съёжился, отгороженный завесой тумана, словно мокрое лезвие вырезало комнату, отсекло её от здания, как кусок масла, и понесло, играючи, сквозь тучи...
Стремительно темнело. Наружная лампа, освещавшая клубы серой мерзи за окном, вспыхнула и со щелчком погасла.
- Не выдержала сырости, наверное, - предположил Гена, отодвинулся к дальней стене и тут же об этом пожалел.
Задняя стена коттеджа выходила в лес. Обвешанная блоками сплит-систем, обильно увитая плющом и поросшая мхом, стена щерилась ребристыми решётками вентиляции. И через одно из таких отверстий донёсся грозный и протяжный вой, прозвучав над ухом - так, будто издававший его зверь пробрался в комнату.
- Оно рядом! - пискнула Лиза, тщетно пытаясь забиться под стол.
- Оно снаружи, - буркнул Гена, потирая ушибленную от непроизвольного прыжка макушку.
Но "оно" и впрямь было рядом. Вой не прекращался, просачиваясь сквозь все щели, заполняя собой комнату. Ослепшая лампочка на веранде треснула, рассыпаясь осколками. Ответный треск где-то в лесу раздался эхом, отражаясь от сырых стволов, повторился, ещё и ещё, будто перекличка великанов, и не сразу стало понятно, что это не эхо, а выстрелы, и что их много, очень много, и они приближаются.
Вой запнулся, но тут же возобновился, сменив тональность и став из грозного жалобным. Он словно притих, поскуливая, как могла бы скулить побитая собака, и доносился уже совсем с другой стороны.
Один за другим прозвучали три выстрела, и всё замолчало. Беззвучно клубился туман. Одинокая капля ударила в крышу.
И грянул мощный хор. Он звучал отовсюду, стонал и грозился, давя тишину, накатывая волной и поглощая тихие хлопки новых выстрелов. Чьи-то крики тонули в этом хоре, увязали, едва долетев, голоса перепуганных птиц. Лес выл, и этот вой не мог принадлежать простым шакалам.
Пронзительные стоны длились ещё долго, и треск ружей продолжал им отвечать. Вцепившись в подушки, столы и диваны, обитатели коттеджей и корпусов ждали, и каждый был одинок, и каждый стал заложником молчащих телефонов. Часы равнодушно отсчитывали время. И только к ночи снова наступила тишина - на этот раз окончательно.
***
На территории пансионата грохотали подкованные сапоги, бесновались лучи фонарей, гремели голоса. Директор, как шустрый мяч-попрыгун, умудрялся быть везде и сразу, крутясь под ногами у охотников и крайне раздражая.
Охотников прибыло множество. Шумные, широкоплечие, пахнущие порохом и лесом, они свалили на столы свою добычу. Десятки мёртвых шакалов свешивали вялые хвосты, смотрели остекленевшими глазами. Начальство радовалось - вой устранён, и жизнь налаживается. Охотникам были поставлены бутыли местного вина и обильная закуска из начальственных запасов.
Туман слегка рассеялся, и море успокоилось. На следующий день Гена с Лизой сходили на вокзал за билетами, немало удивившись их стоимости.
- Вроде дешевле должны быть, - высказался Гена, с содроганием вспомнив очередную войну с интернетом.
- Динамическое ценообразование, - сочувственно вздохнула кассирша.
Домой возвращаться не хотелось. Однако там ждали учёба, работа, пара голодных котов и скучающие родственники. Вполне достаточно причин затягивать отъезд. К тому же резко потеплело, море манило спокойными водами, а соседка - обещаниями совместных прогулок. Впрочем, об отказе от последних молодёжь отнюдь не жалела.
Перед отъездом решили искупаться. Отбушевавшее море всё ещё было прохладным, но кристальная прозрачность воды завораживала.
Гена первым сунулся в воду, мгновенно покрывшись пупырышками. Он сплавал за волнорез и вернулся, сообщив, что вода ледяная, крабов почему-то не видно, а на дальнем краю волнореза, придавленный камнем, болтается чей-то носок. После чего, подхватив полотенце, стал энергично растираться, хихикая над тем, как Лиза пробует пальчиком воду.
Море и впрямь оказалось холодным. Носок действительно болтался, и сквозь чистую воду виднелся ещё чей-то шлёпанец. Он лежал на дне, слегка колыхаемый волнами, и постепенно заносился песком.
Вылезать из воды не хотелось. Лиза лежала на мелководье и смотрела, как Гена, отвернувшись и прыгая на одной ноге, натягивает брюки. Что-то скользкое коснулось Лизиной пятки. Она дёрнулась, и тут сверху упало тяжёлое, влажное, резко пахнущее тиной, навалилось, обвило и потянуло за собой. И, прежде чем девушка успела вскрикнуть, вода над её головой сомкнулась.
Гена обернулся на шум и увидел что-то широкое, тёмное, пластом уходящее в волны. Лизы не было видно.
Он долго звал её, бегал на волнорез, нырял и даже плавал за буйки. Вызванные спасатели обследовали дно, но нашли только резиновый шлёпанец сорок второго размера.
- Вашей девушки здесь нет, - сказал ему старший спасатель, - вы уверены, что она не выходила из воды?
Гена вспомнил тёмный пласт, но промолчал. Тем более, что след от пласта давно размыли волны.
***
Эпилог 1
Неделей спустя в пяти километрах от посёлка на берег вынесло тело мужчины. Одна его нога была обута в резиновый шлёпанец с числом "42" на полустоптанной подошве.
***
Эпилог 2
Грозные громады гор отливали багрянцем. Октябрь близился к концу.
Из самодельного шалаша где-то в глубине леса выбрался тощий, дочерна загорелый таджик. Он постоял на четвереньках, рассеянно покусывая вшей, и на лице его проступила озабоченность. Неуверенно поднявшись на ногах, он покачался под осенним ветром и исторг леденящий кровь вой. Потом вновь занял привычное положение в пространстве и затрусил куда-то сквозь чащу, потряхивая задней частью. После облавы жизнь его стала куда спокойнее. Исчезли досаждавшие шакалы, а у подножия горы, аккурат возле глубокой горной реки, появилась громадная туша нелепого зверя, которую ни с кем не приходилось делить. Зверь то ли издох сам, то ли был подстрелен охотниками. Во всяком случае, в его гладком чёрном боку зияли две круглые дырочки. Вокруг них мясо оказалось самым вкусным. А в желудке зверя нашлись восхитительные девчачьи заколки в виде мишек. Ими, как выяснилось, очень удобно ковырять в зубах.
  
Оригинал: http://liosta.ru/dozhd-xodit-massaraksh-ploxo-tuman/

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Е.Флат "Полуночный бал"(Любовное фэнтези) А.Фидем "Нежелательные эмоции красного уровня"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Лучший из миров"(Антиутопия) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) М.Арлатов "Люди - это мы!"(Научная фантастика) Э.Холгер "Чудовище в академии, или Суженый из пророчества"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"