# Токарь

Павел Владимирович Сластенко

28/01/2019 Формтирование

## Токарь

Утро токаря второго разряда Василия Сыромятникова выдалось не самым приятным в его жизни. Чтоб было этому виной, красное вино или водка, которую он им записал, оставалось загадкой. Голову пронзали резкие колющие боли в районе виска, хотелось пить. Сделав над собой усилие и посмотрев на часы, он с радостью обнаружил, что к удивлению не проспал, а значит надо приводить себя в порядок и идти на работу. Сдвинув в бок измятое беспокойным сном сильно выпившего человека одеяло, Василий перевернулся с отлёженного бока на живот и по ползком сполз с края кровати на пол. Со стороны могло показаться, что стоящий на коленях у кровати человек молится с закрытыми глазами, но это было бы очень далеко от истины. Он просто пытался привести в равновесие плавающий внутри черепной коробки мозг, которым казалось какие-то внутренние дельфины играют в водное поло вместе мяча. По прошествии нескольких долгих мгновений, Василий осознал, что легче от такой позы ему не станет, а желание пить пересилило похмельное недомогание. Сделав над собой титаническое усилие, он принял похожее на вертикальное положение тела и направился в сторону маленькой кухоньки. Вожделенная цель в виде носатого эмалированного чайника с непонятным рисунком, сделанным в стилистике дымковской игрушки, была в пределах прямой видимости. Через три шага, окрыленных желанием утолить жажду, его постигло первое разочарование - судя по весу чайник был пуст. Попытавшись выдавить из него хоть что-то, он всё же приник губами к носик чайника, но попытка была тщетна. Небрежно поставив чайник назад на плиту, Василий решив, что в таких случаях не до мелочей в виде фильтрации и кипячения, повернулся к раковине и открыв кран начал жадно пить из тугой и холодной струи. Казалось, что вместе с этой влагой в организм выливается сама жизнь. Заполнив свой организм водой по самое горло, Вася повернул голову и подставил живительной влаге свой затылок. Поток холодной воды, струясь через волосы, казалось мог достать до каждой извилины мозга и смывал все хаотичные мысли, приводя его в нормальное состояние. В тот момент, когда показалось, что мышление пришло в норму, а мысли разложены по извилинам, Вася выключил воду и освободил от влаги свои не длинные каштановые волосы, которые к его не полным тридцати шести годам стали рядеть. Накинув на голову посудное полотенце, он открыл форточку, впустив в дом прохладный и немного покалывающий февральский воздух, который искажая пространство тяжело потёк к полу. Взяв с подоконника пачку сигарет и спички, он закурил, пытаясь разгадать причудливый узор, который мороз оставил на стекле. Не сбитый пепел упал, превратившись в серое пятно на старом, помнящим ещё Брежнева, линолеуме. Хрен с ним, подумал Василий, не первый раз, главное, что не коту в миску. Кота, по иронии, тоже звали Вася и это был его самый близкий родственник, если не считать бывшей жены, которую он не видел уже года два, от чего не испытывал ни чего, кроме облегчения и умиротворения. Кот, будто почувствовав, что о нем вспомнили, издал из узкого коридора однокомнатной квартиры протяжное "мяу", которое Василий смог идентифицировать как "давай жрать" и, потушив докуренный до самого фильтра окурок, начал не равномерными движениями искать в кухонных полках провизию. Вытащив пакет с кормом, Василий наполнил миску кота едой, после чего отпив воду из второй, решил, что менять её не нужно. Заглянув в холодильник, он почувствовал стойкое отвращение к еде, что подтвердило недовольное урчание в глубине его желудочно-кишечного тракта. В виду отсутствия желания завтрака, план вырисовывался следующим образом: почистить зубы, одеться, дойти до остановки и сев в маршрутку доехать до работы. Чистить зубы и бриться было так же противно, как принимать пищу. Оставив на кухне вошедшего кота и прикрыв форточку, Вася двинулся в комнату на поиски одежды. Смятое одеяло всё так же лежало на старом диване, гармонируя по стилистике с не менее измятой подушкой и наполовину съехавшей с кровати простыней. Приоткрытая дверь платяного шкафа, из той же эпохи к которой принадлежал линолеум и обои, дополняла картину всеобщего бардака, который царил как в квартире, так и в душе Василия уже на протяжении двух лет. Все, кто попадал в эту квартиру, ощущали себя путешественниками во времени. Однажды, его, наверное самый близкий друг Дмитрий, сказал: Вась, у тебя не просто входная дверь, это телепорт из нашего времени, в конец восьмидесятых, только плазму на стене тряпкой накрыть и будет прям квартира перед перестройкой!". С этим было сложно не согласится, ведь квартира осталась в наследство от бабки и пока у них с женой ещё было подобие семейной жизни в новой двухкомнатной квартире одного из спальных районов города, они планировали её сдавать, но не сложилось, а потом, после развода, Василий переехал в неё на постоянное место жительства и учитывая обычное состояние разведенного человека, до ремонта дело так и не дошло. За то, в этом были и свои плюсы. Например, можно было оставлять себе на утро послания прямо на обоях, для чего было выделено небольшое место рядом с уже упомянутым шкафом. Джинсы и тёплый свитер лежали на кресле, как будто только что в них кто-то сидел, но вдруг испарился, а одежда осталась не месте. Для полного комплекта оставалось найти носки и майку, которые, как всегда, за ночь спрятались в неизвестном ни кому месте. Иногда ему казалось, что какой-то неведомый полтергейст пробуждается ночью в квартире лишь для того, чтобы взять носки и спрятать их в абсолютно неизвестном месте. Решив не поддаваться на провокации носочно-чулочного полтергейста, Василий залез в не закрывающуюся дверь шкафа и выудив оттуда чистые носки, приступил к поискам майки. Через несколько минут, она была найдена и впопыхах натянута на немытое тело, после чего её примеру последовал остаток гардероба. Закурив очередную сигарету, Василий чертыхаясь про себя натянул зимние ботинки и, надев куртку, уже собирался выйти, как обнаружил на голове кухонное полотенце. Сделав рокировку между шапкой и полотенцем, он вышел в подъезд, с удивлением обнаружив, что сигарета дотлела, так и не успев доставить в организм порцию никотина. Не разуваясь, он прошёл в кухню, под недовольный взгляд мохнатого тёзки, который, казалось, скрывал в себе презрение к этой вредной привычке. Извинившись перед котом, он оставил бычок в пепельнице и вышел из квартиры. Зелёные стены подъезда давили на психику своим однообразием, а запах мочи пробуждал рвотный рефлекс. Выйдя на улицу, Василий ощутил почти вселенское счастье, подставив себя под порывы морозного ветра и приостановился, медленно втягивая его носом. Рядом с бетонным крыльцом пятиэтажки стояла ворона и вдумчиво клевала растерзанный пакет с мусором. Найдя в нём что-то по её мнению съедобное, она сделала два прыжка в сторону и улетела. В тот же миг к пакету подбежала немного растрепанная бродячая собака, под натиском которой пакет был окончательно разбросан по утоптанному снегу. Закончив наблюдение за животным миром родного двора, Василий медленно побрёл в сторону остановки. Людей на улице было не много, большинство из которых преимущественно направлялись в том же направлении, что и токарь Сыромятников, от дома которого до остановки было примерно метров триста. Весь район представляющий собой примерно одинаковые панельные дома, лишь изредка чередовавшиеся с кирпичными новостройками, находился немного в стороне от основной улицы, на которой находилась остановка. Холод пробирался под пуховик, а мысли путались. Через несколько минут он вышел к остановке, на которой уже стояло не малое количество людей. Школьники, скинув ранцы с плеч на локти весело обсуждали, то ли мультфильмы, то ли игры, женщины среднего возраста хохлились, немного пританцовывая, а пенсионерки бодро ругая действующую власть, молодёжь и всё вокруг, обсуждали цены на картошку и коммунальные тарифы. Первая оформившаяся и выплывшая на поверхность, из пёстрого калейдоскопа, мысль Василия была о пиве, но он попытался прогнать её, ведь ни чего хорошего такая "поправка здоровья" не сулила. Второй пришла досадная мысль о том, что он забыл наушники, которые сейчас были бы как нельзя кстати, ведь путь на работу пролегал почти через весь город, да и маршрут следования недавно сменили так, что из прямой он превратился в какую-то причудливую загагулину и удлинился раза в полтора.

- Смотри! Опять Серёжка упился! - очень громко, обращаясь к собеседнице, воскликнула одна из пенсионерок.

- Ой, а какой мальчик был хороший! - с той же интонацией, которая больше походила на крик поддержала её другая.

- А ведь какая мама приличная была, в ЖЭК'е бухгалтером работала, всегда здоровалась

- Ой, да царствие ей небесное мир её праху!

Повернув голову в сторону, куда уже были устремлены взоры пенсионерок, Василий увидел бредущего в их сторону человека. Шапка на прохожем была сдвинута набекрень, растрепанная грязная куртка выдавала в нем последствия уличного сна, а на опухшем лице выделялись только бессмысленные глаза. Человек двигался медленно, немного подрагивая и подволакивая правую ногу. Да уж, подумал Василий, по сравнению с ним я просто спортсмен-разрядник. Увидев, как в подошедшую переполненную маршрутку безуспешно попытались влезть несколько человек, Василий вынул очередную сигарету и чтобы не навлечь на себя гнев разговорчивых старух отошёл на несколько шагов от скопления людей и закурил, смотря в направлении проезжающего мимо транспортного потока, пытаясь рассеянным взглядом заметить следующую маршрутку.

- Да что же ты такое делаешь, изверг! - с явным оттенком страха крикнула одна из пенсионерок.

Обернувшись в их сторону, Василий увидел, как кричавшая пенсионерка била тряпичной сумкой пьяницу, который держа её престарелую подругу руками производил похожее на затяжной поцелуй действия. Сама же старушка была этому совсем не рада и виреща, как поросенок под ножом неумелого забойщика, пыталась всеми силами оттолкнуться от грязного человека.

- А! Милиция! Люди добрые! Убивают! - кричала её подруга, нанося неумелые удары авоськой.

Люди понемногу стали поворачиваться в сторону происходящего. Школьники достали телефоны и весело начали снимать происходящее. Женщины, только что хохлившиеся, заохали и вытянул шеи, пытаясь не сходя с места рассмотреть происходящее. Один из мужчин, что выглядел по здоровее, расталкивая локтями толпу начал пробираться к визжащей пенсионерке. Поравнявшись с пьяницей, он попытался расцепить слившихся в странном поцелуе людей, что получилось не сразу. Когда же, схватив за шею пьяницу он смог оттащить его голову от лица старухи, Василий не сразу поверил своим глазам. Лицо старухи было истерзано, будто её только что обглодал какой-то зверь, оборванная плоть свисала с оголенных дёсен, носа почти не было. Высвободившись из мёртвой хватки, пенсионерка осела на укатанный снег, окропив его стекающей по лицу кровью. Рядом же события начали развиваться с какой-то неимоверной, как казалось остолбеневшему Василию, скоростью. Пьяница, издав окровавленным ртом непонятный протяжный звук, переключил своё внимание на оттащившего его мужчину, который не на долго ужаснувшись, сделал шаг назад, но совладав с собой начал наносить сильные удары по лицу противника. Василий не мог понять, как этот на вид тощий и неказистый пьяница, может выдержать сильные и точные удары. Ввязываться в драку не было ни какого желания, поэтому, сделав несколько шагов назад, он продолжил наблюдение со стороны. Откуда-то сбоку на помощь крепкому мужчине появились двое сотрудников ППС, которые разделились и попытались уложить каждого из дерущихся на землю, по разномастные крики толпы из которых не было понятно ровным счётом ни чего. Повернувшись в сторону полицейского пьяница оскалил окровавленный рот с жёлтыми зубами, заставив его отшатнуться и сделать неуверенный шаг назад. Потеряв ориентацию, полицейский поскользнулся на льду, пытаясь выхватить из поясной кобуры дубинку, упал на бок. Второй сотрудник внутренних дел, поняв в чем дело из обрывистых объяснений и криков окружающих выхватил дубинку и сильно ударив подошвой под колено стоящего к нему спиной бешенного пьяницу, после чего нанёс сильный удар по голове рухнувшему на одно колено противнику. Рядом содрогалась и отхаркивала кровью пенсионерка с обглоданным лицом. Кто-то из толпы вызывал скорою помощь, двое из школьников убежали, но один оставшийся упорно и с явным возбуждением продолжал снимать происходящее на телефон. Людей на остановке прибывало. Василий наконец вышел из состояния оцепенения и осмотревшись по сторонам двинулся сквозь гудящую толпу в сторону дороги. В этот момент к остановке приблизилась маршрутка. Решив, что полиция разберёмся и без него, а разобраться в том что именно произошло помогут вечерние новости на местном телеканале, он запрыгнул в маршрутку, воспользовавшись тем, что всё желающие наблюдали за происходящим. В микроавтобусе было полно людей, каждый из которых был занят каким-то своим делом, будь то рассматривание куртки соседа или погружение в экран телефона. Вынув из кармана мелочь, Василий дрожащими руками просыпав часть монет наскрёб на проезд и передал водителю, чуть не потеряв и эти деньги. Далее поездка шла так же, как и все предыдущие за последние несколько лет. По радио, пробиваясь через помехи, проигрывали заезженные до дыр песни популярных по мнению радиостанции групп и сольных исполнителей, изредка прерывая их на прогноз погоды и астрологический прогноз, который обещал каждому знаку зодиака определённый набор пророчеств, расплывчатый на столько, что под него можно было подогнать любое событие в жизни. Прокляв в очередной раз своё похмелье, по поводу забытых наушников, Василий особо не вслушиваясь держался за поручень и всеми силами пытался не попасть своим брючным по лбу сидящей рядом даме в очках, которая обнимала свою сумочку. Ехать стоя пришлось почти до самой работы, а качка и резкие перестроения маршрутки добавили тошнотного рефлекса, которому способствовали воспоминания о обглоданном лице старухи и кровавом оскале с пожелтевшими зубами. Перебрав все возможные причины такого поведения пьяницы, Вася остановился на одном, самом убедительном - скоро весна, у психов обострение, плюс длительное пьянство и белая горячка. Такой расклад полноценно вписывался в сложившуюся картину мира. Погрузившись в раздумья о происшедшем, он чуть не проехал свою остановку, но вовремя опомнился. Пройдя через турникет и поздоровавшись с охранником, он посмотрел на часы и с удовольствием отметил, что даже не опоздал. Зайдя в раздевалку, где стояли ровные ряды абсолютно одинаковых ящиков, он нашёл среди них свой и стал переодеваться в спецовку, попутно здороваясь с находившийся там коллегами. Зашнуровав рабочие ботинки, он встал и уже собирался пойти в цех, как в раздевалку забежал взъерошенный мастер, держащийся за руку.

- Мужики, срочно в цех, там Тёме крышку порвало! - гаркнул он, продолжая зажимать кисть левой руки - бинт есть у кого? А то этот придурок меня за руку прихватил.

Двое слесарей и наладчик оторвались от разговора и быстро побежали в цех, на ходу спросив:

- А чего с ним делать-то?

- Да скрутите просто, ремень есть?

- А чё он?

- Да хер знает, буйный, на людей бросается, зенки на выкате.

- Ладно - буркнул крепкий наладчик и качнув головой в сторону цеха повёл за собой остальных.

Василий снова открыл шкафчик и достал из древней аптечки бинт с перекисью водорода. Сняв колпачок с перекиси, он облил ей левую кисть мастера, которого все звали просто Тимофеич. Укус был глубокий, рана сильно кровила.

- Может тебя к врачу, Тимофеич? - спросил он.

- Да хрен знает, надо ж вам дуракам работу раздать - недовольно пробурчал тот.

- А чего Тёма?

- Да я по чём знаю? Пришёл весь ошалелый, с температурой, красный как рак - рассказывал Тимофеич, пока Вася бинтовал ему руку - я ему говорю, иди мол домой, чё приперся, а он мне, сейчас типа, посижу полегчает, типа парацетамола съел, посижу пять минут. Так вот сел, глаза закрыл, я отошёл минут на десять, отлить, а как вернулся, смотрю сидит, не дышит. Подошёл проверить, а он глаза открыл и как в руку мне вцепился, я аж охренел, в морду ему дал, а он снова на меня прёт, как не заметил, а приложил я его основательно.

Василий молчал, продолжая бинтовать руку мастера. Внутри него начал зарождаться колющий и холодящий живот страх. А вдруг это не белая горячка? Что если это не просто совпадение? Тёма молодой парень, программист с высшим образованием. За все три года, что он тут работал, пьяным его видели всего однажды, когда жена родила ему двойню. Да и проблем с психикой у него не было, хотя, кто его знает.

Эту чехарду мыслей прервали вернувшиеся работяги.

- Тимофеич! Звони в скорую, мы этого буйного кое-как в туалете закрыли - нервно говорил наладчик - так он кидается, мычит чего-то, вот Лёхе рожу расцарапал и Серёге чуть ухо не откусил. Вась не убирай аптечку. Мы к этому придурку не пойдём, пусть скорая разбирается, они таких знают как паковать.

- Ладно, мужики, давай на работу - тоном не подразумевающим пререканий, сказал Тимофеич - Серёжа, бинтуйся и дуй в больницу. Вась, как закончишь в цех.

- Ну ты чё, Тимофеич, а ссать куда ходить? - начал было наладчик

- А у нас на весь завод один гальюн? Сходишь в бухгалтерию, там поссышь! - рявкнул мастер - развели детский сад, блядь!

После такого, спорить ни кто не стал, зная резкий характер мастера, это не имело смысла. Обработав исцарапанное лицо Лёхи йодом и замотав ухо Сергея бинтом, Василий убрал опустевшую аптечку на место и двинулся в цех. Работа шла медленно и не охотно, первая же деталь ушла в брак, за что он получил нагоняй от Тимофеича и выслушал оскорбительную тираду о вреде пьянства и несколько замечаний в адрес родителей, которые по мнению мастера цеха плохо старались работая над Васиным зачатием. Скорая всё ни как не собиралась приезжать, а Тёма, запертый в туалете выл и пытался вырваться наружу, чем ни как не добавлял рабочего настроя. К обеду ни чего не изменилось, лишь только Тимофеич, казалось стал более рассеянным и отмахнувшись от всех продолжал кое-как выполнять свои функции, тоже без особого энтузиазма. На обед пошли рано, а в столовой оказалось на удивление не многолюдно. Пока Вася стоял а очереди на раздачи, он вслушивался в разговоры окружающих. Все пересказывали друг другу странные новости, о том, что кто-то где-то видел или слышал, что люди с ума сходят, бросаются на окружающих. Одна тётка из отдела кадров выразила мнение, что это в них вселяются бесы и надо обязательно позвать батюшку, чтобы тот их изгнал. Её подруга из бухгалтерии ответила, что это всё ерунда, что батюшка тут не поможет, а поможет только древний сибирский заговор, ведь такие случаи уже бывали у неё в деревне под Красноярском и местная бабка Яргуль всегда раскуривала трубку и читала заговоры, которые действовали отлично. Кто-то с другой стороны очереди рассказывал о том, что по телевизору сказали про новую форму гриппа, то ли овечьего, то ли мышиного, что надо пить иммуноповышающие средства и по возможности избегать большие скопления людей. Дойдя до кассы с подносом, на котором стоял одинокий рассольник и компот, Василий успел услышать порядка десяти-двенадцати абсолютно разных трактовок происходящего, кардинально отличающихся друг от друга. Василий расплатился и занял место за столом рядом Тимофеичем, который пил горячий чай, тяжело дыша и кряхтя.

- Ты чего, Тимофеич? Может к врачу?

- Да надо бы, чё то я расклеиваться начал. Сейчас вам наряды выдам и поеду.

Рассольник не лез в горло, поэтому поковыряв его ложкой, Вася решил ограничится компотом и куском хлеба. После раздачи нарядов, Тимофеич ушёл под заунывное завывание Артёма в туалете. Скорая приехала по прошествии часа. Двое врачей в халатах, один из которых был с перевязанной рукой и тоже тяжело дышал, с немалой помощью рабочих завода смогла связать Артёма и загрузили его в машину скорой помощи. Оставшиеся три часа смены тянулись очень долго, казалось прошла целая вечность, пока не наступил заветный час окончания рабочего дня. Быстро переодевшись и решив не испытывать судьбу, Василий вызвал попробовал вызвать такси, но везде не было свободных машин. Отчаявшись, он в расстроенных чувствах вышел на улицу. Голова гудела, настроение было хуже не куда, да ещё и накатило чувство голода. Выходя через проходную, он увидел как Лёха греет свою старенькую ауди, доставшуюся ему в наследство от отца. Подойдя ближе, он спросил

- Лёх, подкинь до дома, а то совсем как-то тоскливо.

- Слушай, ну мне как-то не особо по пути, да и дома ждут.

- Не будь козлом, а я тебе на бензин и пиво подкину.

- Ладно, садись, на бензин не надо, а на пиво давай, только на хорошее.

- Договорились - с облегчением в голосе сказал Вася, садясь на переднее сиденье.

Через сорок минут, они приехали на ту же остановку с которой начался этот вымотавший Василия день. Отдав Лёхе пятисотрублевую бумажку и сказав, чтобы сдачу с пива отдал завтра, Вася побрёл в магазин за едой. Купив две банки пива и небольшой шкалик водки, он сгреб в корзинку два пакета еды для кота и пачку замороженных пельменей. У выхода его ожидаемо ждало очередное разочарование, работала всего одна касса, а количество людей было запредельным для такого магазина. Пересилив желание плюнуть на всё и уйти, он дождался своей очереди и рассчитавшись с уставшей и злой продавщицей побрёл домой. По дороге, ему встретились два наряда полиции, которые упаковывали очередного буйного в клетку служебного уазика. На лицах полицейских было по нескольку ссадин и царапин, а их взгляд выражал усталость и злость. Приблизившись к машине, он услышал из кабины характерный голос диспетчера искаженный шипением радиостанции "наряд 3-12, улица Ленина район 48 дома, драка, есть пострадавшие. Срочно."

- Блядь! Да вы заебали! - в сердцах крикнул молодой парень с погонами прапорщик, а потом подняв трубку рации добавил - Куда мне их грузить? Машина забита, Валерка еле живой!

- Миша, не кипятись - ответил всё тот же искаженный помехами голос - у всех так, а вы ближайшие. Пожалуйста, ещё три часа и вас сменят.

- Сука! - крикнул прапорщик положив трубку и добавил обращаясь к склонившемуся рядом с машиной напарнику - Валер, ты как?

- Так себе. Поехали, хули делать.

Пройдя мимо них, Вася снова начал нервничать. Он понимал, что вокруг происходит что-то совсем не хорошее, но что с этим делать, его сознание понять не могло. Последние тридцать метров до подъезда он преодолел почти бегом. Панический страх пытался вылезти из глубин его мозга и начинал овладевать его мыслями. Железная дверь, неизменно красно-коричневого цвета, была как назло закрыта. Трясущимися пальцами он нажал на кнопки кодового замка. Щелчок, открывающегося замка, добавил немного уверенности, но темнота, окутавшая лестничный пролёт, заставила его содрогнуться и замереть на месте. Несколько долгих секунд он вслушивался в густую тишину пространства, пытаясь поймать хоть часть очертаний нервным взглядом. Сердце колотило с такой силой, что артерии, казалось не справляются с нарастающим давлением, руки тряслись, заставляя содержимое пакета издавать тихий звон. Собраться с мыслями и сделать шаг, получилось не с первого раза. Он сделал шаг в темноту, которая втянула его в себя и окутала будто он попал в тёплую и густую жидкость. Как он попал к себе в квартиру было не понятно. Сознание вернулось в тот момент, когда но сделал последний оборот ключа, закрывая входную дверь. Оставив ключ в замке, он сел на пол, поставив рядом пакет с продуктами и перевёл дыхание. Резкое облегчение дало возможность собрать мысли в кучу. Он дома. Всё хорошо. Волноваться не о чем. Тепло и успокоение растекалось по венам, а тихо вышедший из комнаты кот, подошёл к пакету и сунул свою любопытную морду в пакет. Смотря на это успокоившись, Василий выругался. Ведь он, взрослый человек, ведёт себя как напуганный ребёнок, первый раз оставшийся в темноте. Придумывает в темноте чудовищ и всякую прочую нечисть. Взять себя в руки, вот что нужно в этой ситуации. Погладив кота и ощутив успокоение, он снял куртку и сложил ботинки у входа, после чего, взяв пакет с продуктами, переместился на кухню в сопровождение любопытного кота. Придя на кухню, он первым делом сменил воду коту, а уже после этого поставил кипятить кастрюлю для пельменей. Сев за стол, он вытащил банку пива и сделав пару глотков откинулся на стуле. Состояние приходило в норму, а появившееся чувство голода обнадеживало. Убрав водку в морозилку и высыпав пол пачки пельменей в кипящую воду, Василий открыл форточку и закурил. За стеной, как обычно громко кричали соседи. Что именно, было не понятно, лишь редкие слова и изменение интонации. Пока пельмени варились, Василий успел выкупить несколько сигарет, пытаясь структурировать события прошедшего дня, правда прийти к какому то мнению не получилось, ведь пельмени начали выкипать. Слив кипящую воду в раковину, он выскреб прилипшие ко дну пельмени в тарелку. После чего, обильно посыпав их перцем и добавив майонез, вынул из морозилки запотевшую бутылку водки и унес всё в комнату. Потом, принеся из кухни пепельницу, вилку и стопку, включил телевизор и начал есть. На канале "наука" в очередной раз повторяли передачу о том, как космонавты справляют нужду в космосе, после чего обещали показать, как производят дверные ручки. В другой день, он даже не подумал бы переключится на эфирное вещание федеральных каналов, но сегодня это было важно. Первый канал показывал очередное шоу, без намёка на срочные новости или бегущую строку. Второй рассказывал о небывалых достижениях народного хозяйства и оборотной промышленности, под чутким руководством главы государства. Дальнейшая смена каналов ощутимый результатов не дала, лишь на новостном канале мельком обмолвились о вспышке вируса бешенства среди людей в центральной России и нескольких городах Сибири, призвав зрителей принять методы предосторожности, которые сводились к уменьшению контактов с большим скоплением людей и укреплению иммунитета. Когда пельмени были съедены, а шкалик водки опустел, настроение вернулось в норму и даже было как-то не ловко за своё поведение в подъезде. Вирус бешенства всё объяснял и прекрасно вписывался в действительность. Тем более он уже видел бешенных собак и даже когда-то в детстве, после укуса дворняги, ему ставили прививку от оного. Вспомнив детские воспоминания о прививке, он посочувствовал Тимофеичу, которого явно ждали не самые приятные ощущения. Так же закрылась мысль о том, что появилась легальная возможность откосить от работы и завтра остаться дома. С этими мыслями, Василий уснул, на смятой со вчерашнего дня кровати. Сон пришёл мягко и нежно забрал его в свои объятия, оставив на стуле рядом с постелью одиноко стоящую тарелку с остатками майонеза и пустую стопку. Громкий грохот и истошный крик, заставил его проснуться. Не понимая что происходит, он, немного прислушавшись и осознав что это ему не снится, Василий открыл глаза, пытаясь понять где находится источник высокочастотного женского вопля. Настенные часы показывали половину шестого утра, солнце ещё не встало и лишь оранжевый свет уличного фонаря проникал комнату, окрашивая, очертания находящихся в ней предметов, своим мягким светом. Крик исходивший откуда то с лестничной площадки, немного затих, сменившись на громкие рыдания и всхлипывания. Василий ощутив вновь накатившую на него тревогу, медленно встал и подошёл к двери, стараясь делать это максимально тихо. Не дойдя до двери каких то двух шагов из коридора вновь раздался оглушительный хлопок, такой силы, что в ушах раздался звон, дополняемый женскими воплями. Заглянув в замутненный и грязный от времени дверной глазок, он долго всматривался, пытаясь определить что де происходит в подъезде, но в свете не ярких ламп угадывались лишь некоторые очертания лестничного пролета и края соседских дверей. Через несколько длинных секунд на лестнице появилось очертание, в котором угадывались женские черты. Она подбежала к соседской двери и начала открытыми ладонями колотить в дверь, всхлипывая и моя впустить её, потом переместилась к следующей, а через несколько секунд дошла и до двери, за которой прятался Василий.

- Откройте! Пожалуйста, откройте! - захлебываясь в слезах, громко кричала она - Он убьёт меня! Пожалуйста!

Черты её лица были знакомы, эта была соседка с четвёртого этажа, которая жива вместе с мамой и мужем. Вполне благополучная семья, если не считать редкую ругань с другими соседями из-за парковочных мест, которых категорически не хватало в их дворе. Она переместилась к соседней двери и повторяла свои слова, как заклинание, всхлипывая и периодически срываясь на крик. Ещё не окончательно проснувшись, Василий подавил страх и открыл дверь, в которую не веря своему счастью бросилась испуганная женщина. Войдя в коридор, она села в угол и по детски обхватив, торчащие из под халата, коленки заплакала. Повернув ключ на четыре полных оборота, Василий пошёл на кухню и вернулся с полным стаканом воды, который протянул женщине.

- Выпейте, Лена - вспомнив как её зовут, сказал Василий - всё хорошо, вы в безопасности.

Подняв на него свои опухшие от слез глаза, она взяла стана и, всё так же всхлипывая, сделала несколько коротких глотков.

- Он... Он... - продолжая рыдать говорила она - Маму убил... Он... Убил...

- Успокойтесь Лена - безуспешно пытаясь придать голосу убедительности продолжил Вася - всё позади, вы в безопасности.

- Он... Убил... А она же ни чего... Она просто болела...

- Лена, давайте вы умоетесь и потом всё расскажете, а я пока позвоню в скорую и милицию - пытаясь сохранить остатки самообладания говорил он.

- Убил... Она болела... Она просто болела... Почему?...

- Пойдёмте Лена, надо успокоится - сказал Василий, аккуратно беря её под локоть.

Лена не протестовала и будто лишенный воли манекен, встала и продолжая рыдать пошла за ним. Забрав у неё стакан с водой, Василий включил воду в раковине и, оставив её там, пошёл в комнату за телефоном. Набрав номер милиции, он долго ждал ответа автоматической линии, которая сообщала о том, что линия перегружена и надо подождать. Из ванной раздавался шум воды и заунывные всхлипывания сменяющиеся на рыдание и вой. Через несколько минут, на другом конце взяли трубку:

- Дежурный, что у вас?

- Здравствуйте - немного оробев сказал он - ко мне пришла соседка, говорит её муж убил маму и хочет убить её.

- Где вы находитесь?

- Улица Водяная, дом три, квартира пятьдесят один.

- Свободных машин нет, как освободится наряд вышлю к вам.

- Но тут же убийство!

- Везде убийство, ждите. Свободных нарядов нет. Дверь ни кому не открывайте.

- Но я же.. - попытался возразить Василий, но на другом конце повесили трубку.

Страх снова подкатил к горлу, но потом скатился вниз и тугим сгустком повис в грудной клетке затрудняя дыхание. Что значит "везде убийство"? Они там что, совсем с ума посходили? Всхлипывания и рыдания из ванной только добавляли нервозности. Попытавшись взять себя в руки, Василий пошёл в ванную и увёл Лену на кухню, где та села на стул и уткнув лицо в раскрытые ладони продолжила плач. Он поставил на огонь чайник и молча сел рядом. Говорить было не чего, да и чем он мог успокоить едва знакомую женщину в состоянии близком к критическому. Вырвать Лену из шока помог вовремя подошедший кот, который потеревшись своей шеей о её ногу ободряюще промурлыкал. Она взяла его на руки и начала понемногу успокаиваться, гладя его длинную шерсть. Чайник закипел и Василий, насыпав в кружки по небольшой щепотке заварки, залил их кипятком. Достав с полки новую пачку сигарет, он распаковал её немного подрагивающими руками.

- Можно мне тоже - немного успокоившись, но продолжая всхлипывать, сказала Лена.

- Конечно - протянув ей открытую пачку, ответил он.

Пытаясь совладать с не слушающимися её пальцами, она молча закурила, а Василий достал из шкафа пустую кофейную банку и поставил вместо пепельницы.

- Я позвонил в милицию, обещали скоро приехать - соврал он, пытаясь таким образом успокоить Лену.

Она, как будто не услышав его слов, молча продолжала курить, поглаживая сидящего на коленях кота.

- Можете лечь на диван, немного отдохнуть, если хотите - продолжил он - я в любом случае уже спать не буду, а когда приедет полиция, я вас разбужу.

Сигарета, в её руках, дошла до фильтра и она положив окурок в банку из под кофе посмотрела на него и сказала:

- Извините, спасибо большое... Я просто... Я не знаю что... - и вновь зарыдала.

- Ни чего - продолжал он - всё образуется - отдохните Лена. Я рядом, если что.

- Извините... Я даже не знаю как вас зовут... Простите...

- Меня зовут Вася, кота так же, мы с ним тёзки - пытаясь говорить, как можно доброжелательнее, продолжил он - Он вас в обиду не даст, он хороший.

Видя, что рядом с котом она успокаивается, Василий почувствовал небольшое облегчение и даже некую гордость за свой хороший поступок. Лена в свою очередь немного успокаивалась и даже сделала несколько глотков из кружки с чаем.

- Лена, вам надо отдохнуть, ложитесь, а я буду рядом. Пойдёмте.

Она не протестовала. Василий ответ её в комнату и найдя в шкафу гостевую подушку с пледом, быстро перестелил диван.

- Я буду на кухне, если что-то будет нужно, не стесняйтесь. Отдыхайте.

Выбившаяся из сил Лена, легла в кровать и почти моментально уснула, положив руки на кота, который свернулся в клубок рядом с её животом. Закрыв дверь в комнату и стараясь не шуметь, Василий ушёл на кухню. Допив чай и выкурив ещё несколько сигарет, он задремал сидя за столом, положив голову на руки. Из сна его вырвал протяжный звонок в дверь. Подойдя к ней, быстро протерев глаза руками, пытаясь таким образом привести себя в чувство, он посмотрел в глазок. На площадке стояли двое в полицейской форме. Он открыл дверь, с удивлением обнаружив, что полицейские держат оружие на изготовку.

- Здравствуйте - нерешительно сказал он.

- В квартире ещё люди есть? - не опуская орудие спросил полицейский.

- Да, соседка спит в комнате, это она в общем и вызывала. Говорит муж её хотел убить

- В сторону, Лёш, проверь его - продолжил тот и небрежно отодвинув Василия двинулся в комнату.

- Извини, надо проверить - сказал второй полицейский - отойдите на три шага и отвечайте на вопросы.

Закрыв за собой дверь, не опуская при этом табельный пистолет макарова, полицейский Алексей, продолжил:

- Скажите, вас ни кто не кусал или царапал?

- Нет, вроде, а что случилось?

- Вы себя хорошо чувствуете?

- В смысле?

- Жар, головная боль, тошнота или ещё какие симптомы?

- Вроде хорошо, а у чему эти странные вопросы?

- Ни чего страшного, просто ночью новые вводные пришли. Про вспышку бешенства слыхали?

- Да, вчера вскользь увидел по телевизору.

- Вот. На неё и проверяем.

Из комнаты раздались всхлипывания и непонятный отрывистый разговор.

- Пройдёмте - сказал Алексей и двинулся в сторону комнаты.

Зайдя в комнату, Василий увидел сидящую на кровати Лену, которую расправил первый вошедший полицейский.

- Вить, он в норме - сказал Алексей.

- Хорошо - ответил полицейский, после чего вновь сосредоточился на расспросе Лены - Вы себя хорошо чувствуете?

- Нет... Меня... Я... Мама...

- Спокойнее, я спрашиваю про ваше здоровье

- Я... Не знаю... Мама... - продолжала всхлипывать Лена.

- Из какой она квартиры? - обращаясь к Василию спросил Виктор

- С четвёртого этажа, я точно не знаю.

- Из какой вы квартиры?

- Я... Из пятьдесят седьмой...

- Что произошло конкретно? Муж напал на вас?

- Да?

- Кусал? Душил?

- Нет... Он маму... Он застрелил маму...

- Так... - задумчиво произнёс Виктор - Лёш, аккуратно проверь пятьдесят седьмую, я пока тут. Внутрь не суйся, просто послушай.

- Понял - сказал Лёша и двинулся на выход, после чего добавил обращаясь к Василию - дверь закройте, открывать только мне.

- А что собственно происходит?

- Просто выполни мужик, не до разговоров.

Закрыв за полицейским дверь, Василий вернулся в комнату.

- Так. А что с мамой было? - продолжал Виктор

- Она заболела, температура была высокая, я её... Я её таблетками поила - всхлипывая отвечала Лена - а вчера ночью, он проснулась и так завыла "ууу...", я посмотреть пошла, руку ей на голову положила, а она горячая вся... А потом я ушла ей за водой и таблетками... А она... А муж...

- Успокойтесь, что произошло?

- Муж вышел, а она уже встала... Я не знаю что потом... Он просто взял ружье и застрелил её... А я убежала...

- Так. Мама вас не кусала?

- Что?... Нет, вроде...

- Царапала может?

- Не знаю...

- У вас на руке царапины.

- А... Да... Она когда с температурой лежала... Она меня так за руку взяла... Так сильно.... Ей ведь плохо было... Она одна у меня....

- Так... - немного задумавшись проговорил Виктор - градусник в доме есть?

- Да, конечно - ответил Василий

- Чё, стоишь? Тащи.

- Сейчас Елена, надо температуру померить.

Принеся из домашней аптечки градусник, Василий сел рядом, но лишь только отдал градусник, в дверь позвонили. Вернулся полицейский Алексей и, зайдя в комнату, рассказал напарнику, что дверь заперта, а внутри тихо. После чего, они посмотрели на показания градусника. Температура поднялась выше тридцати восьми.

- Так - в своей уже казавшейся обычной манере сказал Виктор - Елена, собираетесь, поедем в больницу. У вас есть какая-нибудь теплая одежда?

- Всё осталось дома - ответила она сквозь проступающие слезы - я не хочу ни куда ехать! Тут же мама! Тут он! Он...

- Без разговоров - сказал Виктор, снимая куртку и набрасывая ей на плечи - Вам, Елена, надо пройти профилактику, а с остальным мы разберёмся, пока вы будете в больнице.

Они забрали Елену и двинулись к выходу. У самой двери, Виктор повернулся к Василию и сказал:

- Будет осторожны, нам сказано всех предупредить о вспышке заболевания. Без острой надобности постарайтесь не выходить на улицу. Ждите указаний по радио или телевидению.

- А как же продукты или работа?

- Сегодня скорее всего объявят карантин и комендантский час. Слушайте новости. Больше сами не знаем.

С этими словами они покинули квартиру, а Василий снова закрыл дверь. На душе было не спокойно, скорее даже очень тревожно. Последовав совету полицейского, Василий включил телевизор. Преображение эфира было на лицо, по всем каналам шли экстренные выпуски новостей или бегущая строка о том, что скоро они начнутся. Остановил свой выбор на одном из федеральных каналов, он начал жадно впитывать информацию. Диктор говорил, о том, что в скором времени на территории нескольких области и республик будет введён карантин, а в некоторых уже введено чрезвычайное положение. Вспышка вируса со сложным названием, которое Василий не смог запомнить, охватила всю территорию европейской части России и некоторые районы Сибири и дальнего востока. Методика домашней профилактики сводилась к обычным действиям, как при вирусы гриппа, и настоятельно рекомендовалось не покидать дом без острой необходимости. По окончании новостей, шла передача про профилактику вирусных заболеваний, которую Василий решил пропустить и переключил канал. К трём часам вечера он перестал вдумчиво смотреть телевизор и оставил его работать фоном. За окном происходило что-то странное. По улице ходило несколько человек, вполне приличного вида, но с повадками вчерашнего пьяницы, напавшего на пенсионерку. Полицию видно не было, а проходящие мимо люди, шарахались от них, как от чумных. Страх с новой силой пробудился внутри него и заставил принять первое правильное в такой ситуации решение - проверить холодильник на наличие продуктов и набрать воды. Отругав себя мысленно за то, что не догадался до этого раньше, Василий пошёл на кухню. Холодильник был почти пуст. В морозилке лежала покрытая толстым слоем инея курица и пол пачки вчерашних пельменей, а в самом холодильнике только коробка прокисшего молока, кусок сыра и пакет с морковью. Не густо, подумал он и переместил своё внимание на ящик рядом с плитой. В нем он нашёл открытую упаковку макарон и банку тушенки, пол ведра картошки и одну луковицу. Подведя не утешительный итог инвентаризации продуктов, Василий в расстроенных чувствах поставил варить остатки пельменей. Надо было как-то пополнить запасы продуктов, желательно не выходя из дома. Пока пельмени варились, он попробовал позвонить в службы доставки еды, но почти все они не брали трубку, а те, что отвечали на звонок жаловались на нехватку курьеров. Удалив голод пельменями, Василий решил пойти в магазин, благо в его районе их было как грибов после дождя. Сменив коту корм и воду, он оделся, проверил деньги и уже было собрался в путь, но остановился. Надо было взять с собой что-нибудь, для обороны от бешенных, если такие встретятся на пути. Но что? Кухонный нож? Нет, это не меч, да и он не самурай. Гантеля? Тяжеловато, да на обратном пути с продуктами тащить будет не удобно. Жаль что нет машины, у водителей всегда есть бита или на крайний случай баллонный ключ. Единственное, что пришло ему в голову, было открутить ножку от старой табуретки, что он и сделал. Следующая мысль была достойна Архимеда и Аристотеля. Он придумал взять с собой ранец, ведь с ним точно можно было бежать на много удобнее чем с пакетами и сумками. Да и места в нем было много. Вооружившись ножкой от табуретки и закинув на плечи ранец, он двинулся в путь до магазина. Перед тем как открыть дверь в подъезд, Василий прислушался, пытаясь уловить посторонние звуки. Убедившись что в подъезде тишина, он вышел и предварительно закрыв дверь быстро пошёл на улицу. На улице стемнело, а на первом этаже всё так же не горела лампа. Он пулей пробежал через тёмный пролёт, крепко зажав в руке ножку от табуретки. Рядом с домом, во дворе, всё так же бродили двое бешенных. Стараясь не привлекать их внимание, Василий быстрым шагом двинулся в сторону ближайшего магазина. Увидев стоящего у дверей охранника, он обрадовался и подойдя ближе спросил :

- Здравствуйте, а магазин работает?

- Да. Оплата только наличными и не хитри, внутри ещё охрана!

- Да я и не собирался - ответил Василий, забегая внутрь.

Взяв корзинку он в быстром темпе обошёл магазин, набирая впрок макароны, консервы и спички. Не забыл захватить пару литровых бутылок водки и пачку соли. Подойдя к кассе, взял ещё шоколадку и несколько зажигалок. Людей в магазине было на удивление не много, все в основном закупались основательно сгребая в тележки любые долго хранящиеся продукты. Девушка-кассир выглядела уставшей и была явно не в духе. Оплатив на кассе товар и до упора набив рюкзак, Василий, довольный собой, вышел из магазина. Откуда-то из далека раздались хлопки, похожие на выстрелы, звук которых вернул его к не приятной действительности. Перехватив по удобнее своё деревянное оружие, Вася зашагал в сторону дома. Тяжелый рюкзак, хоть и удобно висел на плечах, но всё же создавал дополнительные неудобства, меняя центр тяжести и сковывая движения. По дороге, он удивил ещё одного бешенного, с которым сцепился какой-то мужик. Решив, что сейчас не самое подходящее время для геройства, Василий продолжил путь домой. Мужик, что-то кричал и был настроен не менее агрессивно, чем бешенный. Василий ускорил шаг, пытаясь не поскользнутся на немного подтаявшем льду. Дверь ведущая в его подъезд была уже рядом и мысль о тепле и еде согревала не хуже водки. Ещё немного. Один лестничный пролёт и он дома. Дом. Тепло. Безопасность. Подойдя вплотную к подъезду, он осмотрелся. Вокруг ни кого не было. Прислушался. Тишина и темнота за дверью, как и в прошлый раз внушала страх и трепет. Решив, на этот раз долго не медлить, он почти бегом ринулся внутрь. Первые два шага до лестницы прошли как обычно, но третий закончить не удалось. Нога споткнулась о что-то мягкое, а туго набитый ранец продолжал тянуть тело вперёд по инерции. Потеряв равновесие, он всем телом налетел на бетонные ступени, сильно ударившись головой. Главное, что сознание оставалось при нём. Стараясь подняться как можно быстрее, он почувствовал, что одним синяком на лице он не отделается. Левое колено ныло при каждой попытке привести его в действие. В итоге он просто повернулся и сел на ступени, пытаясь понять за что же он запнулся. Было всё так же тихо и лишь его стон разносился эхом по подъезду. С первой попытки встать не получилось. Он лишь издал ещё более сильный стон. Колено болело, а глаз начинал отекать. При помощи рук он дотянулся до перил и превозмогая боль начал вставать, издавая мычащие звуки. Выпрямившись и держась за периллы, он сделал пару шагов по лестнице, которые давались с огромным трудом. Ничего. До второго этажа доберусь, не так и далеко, думал он. Вдруг, его ушибленную ногу пронзила сильная боль, кто-то сильно схватил её. Он попытался высвободится, но резкая боль в ноге отдавала до глубины мозга, пронзая всё тело. Абсолютно не думая и повинуясь каким-то не весть откуда взявшимся рефлексам, он сделал движение назад, как-будто пытаясь стряхнуть то, что вцепилось ему в ногу. Непонятный силуэт полетел назад, вместе с левым ботинком. Резко нахлынувший адреналин, придал Василию сил и он за несколько минут поднялся на второй этаж, подтягивая себя по перилам под недовольные стоны из лестничного пролета. Попав внутрь своей квартиры и захлопнув за собой дверь, он рухнул на пол вместе с казавшимся неподъемным ранцем. Пролежав в позе чем-то напоминающей неправильный эмбрион, он медленно вытащил руки из рукавов куртки, оставив их продетыми в лямки ранца. Нога без ботинка болела и встать было решительно невозможно. Собрав все силы, он сел, прислонившись спиной к стене и медленно снял джинсы. Ощупав опухшее колено и не найдя следов перелома, он осмотрел глубоко расцарапанную икру и стопу. Она кровила. Подошедший к нему кот выразил своё соболезнование протяжным мяу и бесцеремонно забрался на руки. Главное, что он наконец-то дома, а значит в безопасности. Посидев с котом и собрав остатки сил, Вася переместился на кухню, где обработал глубокие царапины. После чего, сильно прихрамывая и опираясь на швабру, как на трость проковылял в комнату, прихватив с собой бутылку водки и банку консервов с ключом на крышке. Сон пришёл неожиданно. Оставив опустошенную на треть бутылку и почти пустую банку консервов на стуле, он незаметно для себя отключился. Проснулся он только к одиннадцати утра. Под равномерный белый шум телевизора. Прощелкав все каналы по очереди, он убедился, что по всем каналам показывают одну и ту же серо-белую рябь. К боли в ноге добавилась головная, а когда он попытался встать пришла ещё и слабость. Весь оставшийся день он провел в тихой апатии, изредка заливая её водкой, которая приносила минутное забытьё и успокоение. К вечеру поднялась температура, а слабость приковала его к кровати. За окном всё чаще раздавались выстрелы, а за стеной кто-то выл и скрёб. Мысли смешались и было не возможно сосредоточится ни на одной из них. Закрыв глаза Василий погрузился в сон, а через несколько минут сделал последний в его осознанной жизни вдох.