Asaki: другие произведения.

5.Дрейф чёрной бабочки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда меч чернеет и раскаляется, а душа рвётся в последний бой... Война лишь внутри твоего черепа... Ичиго, Урю, Яхве, Айзен, Орихиме, все... Первая часть последней дилогии P.S. Орихиме (не) шлюха   Теперь уже точно https://ficbook.net/authors/45919 - сайт автора на ФБ

  1. Грёзы (Эберн/Орихиме)
  
  Этот дивный запах манил его за собой...
  Сгибаясь под тяжестью собственного дыхания из зловонной зубастой пасти, огромный пустой мчался, что было сил, по девственно пустым улицам ночного города.
  Когда же?
  Когда он, наконец, настигнет его?
  Этот тонкий волшебный аромат, который появился буквально из ниоткуда в нескольких кварталах от него. Никогда прежде он не чувствовал в себе такого животного голода, такого жгучего неразрушимого желания есть...
  А запах всё приближался.
  Такой мягкий, сладкий, готовый свести с ума любое создание, пришедшее в Мир Живых из краёв вечной ночи.
  Пахло так, будто бы в одном месте собралась, по меньшей мере, тысяча первосортных свежеобразовавшихся душ.
  И он съест их все!
  Верно! Все до единой...
  Но были и другие.
  Ещё бы, такое пиршество могло не привлечь только совсем уже слабых или тупых пустых.
  Они все бежали на запах, обираясь со всех концов Каракуры смертоносной смыкающейся петлёй.
  Нельзя было медлить!
  Заревев так громко, как только смог, пустой принялся продираться сквозь волнующуюся толпу собратьев, оповещая о своём приближении.
  Тех, кто был сильнее и больше его, он оббегал стороной, равных ему - отталкивал своими руками, похожими на стволы многолетних деревьев. Самых слабых и крохотных он просто давил ногами, растирая их черепа в песок и отправляя к праотцам из Хуэко Мундо.
  Ни с кем, ни с одной живой душой он не собирался делить свою добычу.
  За углом очередного дома его уже должна была ждать заветная награда.
  Пустой ускорился, раскрывая пошире рот и забрызгивая дорогу под ногами своей призрачной слюной.
  Да!
  Его приз был уже тут, но...
  Где же он?
  А потом чудовище что-то увидело...
  Что-то яркое, сияющее нестерпимым светом. Оно появилось у него под носом и неожиданно пронзило голову монстра обжигающей болью - стрела...
  Пустой заорал, выгибая свой, деформирующийся от выстрела, рот в подобие дуги.
  Как же больно!
  Его лицо обращалось в сплошную чёрную дыру.
  Сквозь осколки осыпающейся маски он в самый последний момент смог увидеть того, кто так быстро и небрежно отнял у него жизнь...
  Он носил белую одежду...
  Такой маленький...
  Совсем как...
  Человек...
  А потом пустой умер.
  Не так, как это произошло бы с ним, будь он сражён клинком шинигами.
  Нет...
  Сейчас его душа будто бы разваливалась на куски, подобно маске, её незримые осколки осели на заасфальтированной площадке, не в силах больше собраться воедино.
  Тело чудовища мгновенно истлело.
  В воздух поднялся невидимый глазу трупный смрад, от которого воздух поздней осени наполнился тяжестью и жаром.
  Безымянный лучник сделал шаг вперёд, поднимая своё грозное оружие под углом девяносто градусов к телу.
  Он вновь натягивал тетиву...
  А потом умерли все остальные пустые. Целый шквал стрел обрушился на проглотивших наживку уродов.
  И ни одна не прошла мимо цели...
  Ровно сто сорок шесть стрел.
  Столько же, сколько было и пустых.
  Каждый выстрел неизвестного снайпера уносил жизнь одной из так сильно ненавистных ему тварей. Каждая стрела раскалывала чью-нибудь маску, каждая вибрация тетивы сопровождалась потусторонним криком, умирающих в агонии, врагов.
  Так продолжалось, пока воздух вокруг него не прогрелся настолько, что над густыми бровями стрелка не выступили потовые испарины, а одежда не провоняла трупами пустых.
  Никто больше не придёт к нему этой ночью.
  А это значит, что он может опустить оружие и заняться более приятным ему делом...
  
  ***
  
  - Ай, Эби, прошу, не так сильно, - извиваясь, стонала Иноуэ.
  Чувствовать крепкий член арранкара внутри себя было, несомненно, очень приятно, однако тот был сегодня настолько горяч и голоден, что девушка всерьёз боялась, как бы её новый ухажёр не оставил её калекой. А ведь она многое видела...
  Цепляясь руками за обивку, Орихиме отчаянно двигала бёдрами, стараясь настроиться на движения партнёра.
  Ни одна из её проверенных техник не давала пока нужного эффекта.
  - Просто заткнись... - его мускулистая грудь придавила спинку принцессы, фиксируя её тело под собой практически обездвиженным.
  - Н-но... - пропыхтела принцесса, ёрзая.
  Сейчас она могла лишь слегка дёргать лодыжками в воздухе.
  Мужчина страстно завладевал ею, разрабатывая уютное лоно рыжеволосый своими размашистыми движениями. Скользкие стенки матки Орихиме благодатно сдабривали каждый толчок арранкара смазкой. Полупрозрачная жидкость выходила на поверхность, оседая не безупречных ягодицах Иноуэ прохладной росой.
  - Но... Я... - девушка буквально расползалась по швам. Да, неутолимая похоть арранкаров была куда сильнее, чем у любого человека. Как же хорошо, что она нашла себе тайного любовника именно этой расы! - Неважно, - ротик принцессы размокал от слюны. Она уже порядком подустала посасывать кончики пальцев Эберна, но всё равно продолжала это делать. Бешеное полуночное родео было в самом разгаре... - Расправь мне писечку... - сюсюкала девушка.- Пальчиками... Ух... Да-а-а!
  Божественное тело рыжеволосой вывернулось в предоргазменной конвульсии. Интимные мышцы сжались вокруг пениса арранкара мёртвой хваткой, заставляя его мгновенно кончить, впрыскивая в тело девушки свои соки, которые понеслись по её каналам, словно речная вода сквозь фильтры по водопроводным трубам. Вязкая белая жидкость растеклась по телу принцессы, наполняя её целиком.
  - Ах... - только и смогла выдавить она после того, как с большим трудом ей удалось выползти из-под тяжёлого партнёра. По ногам девочки текла сперма. - Как круто... - она бросилась обнимать и целовать любовника, обвив его тело, как будто плющом, своими цепкими руками. Мокрая киска принцессы оставила влажный след на животе мужчины. - Теперь у нас будет ребёночек! - засмеялась она, разрешая своему тигру поиграть с её сочными грудями.
  Сколько она помнила, Эберн каждый раз кончал вовнутрь неё. По два или три раза за ночь.
  И она каждый раз совершенно спокойно к этому относилась.
  Ведь арранкары не могли размножаться через людей, а, значит, его сладкая сперма не причинит её животику ничего, кроме несоизмеримого ни с чем наслаждения. Ласки "живой" спермы в её канале открыли для развратной школьницы совершенно новые грани удовольствия от секса. Такие широкие и насыщенные, что она готова была заниматься этим весь день напролёт. Если бы только не отвлекала эта дурацкая школа...
  Азгияро сунул язык в рот принцессе, а та с готовностью приняла его, начиная обсасывать внутри себя по полной программе.
  Пара вновь завалилась на кровать под затяжной скрип пружин.
  Орихиме была очень счастлива.
  - Когда ты снова придёшь ко мне? - с надеждой в голосе спросила девушка, когда они с Эберном закончили целоваться и сейчас просто лежали в объятьях друг друга.
  В опасной близости их интимных зон. Как ей всегда нравилось.
  - Сейчас много дел... - мужчина блаженно закатил глаза, млея под огненной грудью своей зацелованной любовницы. Говорил он медленно. Слова растягивались до бесконечности. Это было тем, что тоже безумно заводило его рыжую бестию. - Может, через пару недель... Когда снова сбежишь от своего очкарика...
  - Ну... Не называй его очкариком! - девушка несильно ткнула Эберна в бок. - Его зовут Урю, и он мой парень!
  - Коне-е-ечно, - усмехнулся арранкар, вновь целуя старшеклассницу и пуская ей в рот немного слюны. - Он ведь так много для тебя значит... Иначе стала бы ты плюхаться на колени и умолять простить ему измену? Конечно, он твой парень, - объятья Азгияро овивали принцессу, будто путы. Становилось тесно. - Конечно, ты его любишь... Вот только его тебе недостаточно, я прав?
  - Нет. - поспешно замотала головой рыжая. - Он, просто... Ну... Ты мне как...
  - Да всё равно, - честно признался Эберн, слегка отталкивая принцессу и поднимаясь. - Я не мать Тереза, чтобы учить тебя, что да как... Если я есть, то, значит, что каким бы твой Урю не был слабым "на передок", твой перед гораздо слабее, - его пальцы безо всякого предупреждения раздвинули половые губы и просочились вовнутрь девушки. - Но я ведь лучше его, не так ли?
  Три, а, может быть, даже четыре пальца вошли в неё на две полные фаланги, заставляя девушку вздрогнуть и пропотеть.
  - Д... Да... - с небольшой задержкой пискнула Орихиме, поддаваясь волне неимоверного наслаждения, которым в последние недели всё чаще и чаще позволяла брать себя за узду.
  - И насколько же? - он продолжал напирать рукой, вжимая девушки в диванную обивку.
  Свободным пальцем он надавил на разопревший клитор принцессы и немного придавил его.
  - А-а-а! - девушка дёрнула тазом, готовясь повторно кончить. - Гораздо, гораздо лучше! - выпалила она, прежде чем украсить смятую простынь своими соками. - Я хочу тебя, Эби! Сильно-сильно! Ты очень хорошо меня трахаешь! Я хочу, чтобы ты трахал меня так каждый день! И в ротик тоже! И в сисечки, как ты любишь... А-а-а!
  - Ну, хватит, - усмехнулся арранкар, вытаскивая из лона партнёрши насквозь липкую и мокрую ладонь. Он равнодушно ткнул ею в лицо Иноуэ, и та с готовностью облизала с пальцев Азгияро свою собственную ароматную смазку. - Не верещи... - он поднёс облизанную ладонь к носу и возбуждённо понюхал. - У тебя есть что-нибудь смягчающее? - неожиданно спросил он.
  - Смягчающее? - девушка непонимающе хлопнула ресницами.
  - Я хочу тебя в зад, - сказал Эберн. - А для этого лучше смазать тебя там чем-нибудь...- его рука прошла между ягодицами школьницы и, раздвинув их, задумчиво "всковырнула" запретное отверстие принцессы. - Ты ведь в попку даёшь, м? - арранкар издевательски подмигнул.
  - Ну... я... иногда... - было даже как-то некомфортно отвечать на такой вопрос. Если вдуматься, она не так уж и давно "обрела новую жизнь", в которой без стеснения садилась голышом на чужие колени и целовалась с кем хотела, не глядя на красоту или её отсутствие. - Ну-у... у меня осталось немного сливочного масла, - пробормотала она, - только оно из холодильника и...
  - Тащи, - хмыкнул арранкар.
  Напоследок он лишний раз шлёпнул подругу по попе, снова показывая, кто из них был главным, когда они оставались без одежды.
  "А задница у неё, чёрт возьми, что надо..."
  Босые ножки принцессы быстро пошлёпали к холодильнику...
  Вскоре работа продолжилась с новой силой.
  Член Азгияро, вымазанный жирным маслом, ходил туда-сюда по анальному проходу девушки, размазывая своё содержимое по прямой кишке Иноуэ, делая её менее жёсткой и труднопроходимой.
  Сделав упор руками на коленки, рыжеволосая усердно двигала задом навстречу мужчине. Даже при этой, казалось бы, не очень приятной для девушки, процедуре, Эберн ухитрялся делать всё так, чтобы немного удовольствия доставалось и его пассии. Что же, этот арранкар, определённо, был просто героем секса.
  - Тебе хорошо? - склонившись над ухом девушки, шептал её партнёр.
  - А? Д-Да... - тяжело дышала та, медленно вбирая в себя крепкое достоинство Азгияро. - Очень хорошо... Маслице в моей попке... Ты так глубоко заталкиваешь его своим большим членом! А-а-ах!
  Арранкар взял девушку за подбородок и немного приподнял ей голову:
  - Что ты сделаешь, чтобы заставить меня прийти и завтра? - спросил он, ненадолго замерев.
  - Всё, что попросишь, - задыхалась стонами принцесса. - Я что угодно для тебя сделаю, только не останавливайся! Моей попке ТА-А-А-АК ХОРОШО!
  - Вот как? - иронично усмехнулся мужчина, двигая тазом. - А если я не хочу делить твою задницу с этим Урю? Можешь сделать так, чтобы ты стала только моей?
  - Я? Что? Не-е-ет! Это не в счёт! - с трудом выговорила Орихиме. Кажется, она успела до красноты стереть свои коленки, стоя на четвереньках. Но попа ее болела куда сильнее. - Я не могу так... С ним... После всего, что...
  - Тогда разреши мне всё решить! И он просто исчезнет... - ядовито усмехнулся Эберн.
  После этих слов всё в животе принцессы сжались ещё сильнее.
  Орихиме запыхтела.
  - Не-е-ет, так нельзя, он... Он... Он... А-а-а! - крупный член вышел из неё со звуком вырванной из бутылки шампанского пробки.
  Прозрачное семя арранкара понеслось по внутренностям рыжеволосой...
  
  ***
  
  - Мне пора, - одевшись, он махнул рукой девушке на кровати.
  После ещё нескольких порций секса и горячей ванной на двоих Иноуэ лежала на спине, закинув ноги на спинку дивана и свесив вниз голову. Она наблюдала за каждым движением любовника. Её роскошные чистые волосы стелились по полу. Девушка одела бюстгальтер и розовую маечку, но по-прежнему осталась оголённой от пупка и ниже. Она знала, что партнёру нравилось смотреть на её "красоту" при включённом свете. Поэтому она даже держала ноги слегка раздвинутыми, хотя для неё это сейчас было очень трудно.
  - У тебя такая красивая форма... - прошептала Иноуэ.
  Только сейчас она заметила, что одеяния Эберна было несколько другим и больше не походило на убранство, характерное для арранкаров. Девушка готова была поклясться, что когда-то видела что-то подобное, но едва ли она могла сейчас вспомнить, где именно.
  - Скоро все станут носить её, - с гордостью в голосе произнёс Эберн. - Вот увидишь, мир очень скоро изменится... И ты ещё будешь благодарна, что один из инициаторов революции был с тобой столько времени. Я замолвлю за тебя словечко при нашем новом порядке.
  - Ум... Угу, - осоловенело пролепетала Иноуэ. Она даже не вслушивалась сейчас в речи любовника и жаркие пасы его рук. В этом он всегда оставался немного странным, однако, во всём остальном... - А я стану твоей наложницей... - ножки принцессы ещё сильнее разъехались. Восхитительный бутончик между её ног вновь напряжённо натянулся. Девушка коснулась его уставшими пальцами. - Или твоей шлюхой, если захочешь...
  - Но пока не поздно, лучше разреши мне покончить с твоим бойфрендом. Мне не нужны сплетни, когда мир перестроится... Ты только подумай, сколько оргазмов мы тогда сможем подарить друг другу... Подумай над этим... - он накинул на себя белый плащ.
  - Оргазмы... - по губам Орихиме вновь потекли слюнки. - Я подумаю, - кокетливо улыбнулась она.
  В следующую секунду арранкар исчез из её душной квартиры.
  Рыжеволосая только сейчас почувствовала, как сильно дом пропитался её "запахом".
  - Мёртвый Урю - какой же это бред, - усмехнулась девушка, скользя ступнями ног по стене. - Никогда этого не будет! И хорошо! Я люблю только его, просто секс мне... - однако вдруг она представила себе всю эту картину: Исида каким-то неведомым трагичным образом погибает. Вся натянутость и резиновость их отношений исчезает вместе с ним, а она, Иноуэ, становится, наконец, свободной от чувства вины и жалости и может, наконец, отдаваться Эберну Азгияро и ещё нескольким своим тайным любовникам, с которыми она иногда проводит время в те дни, когда Урю, отделяясь, уходит куда-то помечтать под луной. Она бы трахалась со всеми ими денно и нощно, пока чресла не взмолились бы о пощаде. Быть может, даже собрала бы их всех вместе и устроила такое веселье, какого ещё не видела её душная квартирка. И одним брикетом масла они бы уж точно не обошлись, о нет...
  Это же было бы...
  Так чудесно?...
  - Боже, какая же я дура, - засмеялась Орихиме.
  Собственные выдумки на секунду затмили всё.
  А она даже не поняла, что в этот самый момент подсознательно пожелала своему парню смерти...
  
  ***
  
  Резко выдохнув, Эберн тяжело ступил на полупрозрачные плиты пола замка Лас Ночес.
  Путешествие заняло у него всего секунду.
  Голова даже не успела закружиться.
  "Восхитительно, - он осторожно принюхался. - Здесь и правда стало дышать намного легче... Как и сказал тот верзила: после того, как я привыкну к реяцу Иноуэ Орихиме из Мира Живых, мне станет гораздо легче переносить реяцу Матери... Не знаю, как именно это работает, но теперь мне остался всего один шаг..."
  Он что-то услышал.
  Звук, напоминающий лёгкий шаг вперёд, разрезающий тишину и врывающийся в его, воспалённое вакуумом Хуэко Мундо, восприятие Эберна.
  Кто-то следил за ним...
  - Кто здесь? - арранкар тут же вскинул свою оружие - небольшой лук, подаренный ему одним из тех высоких людей вместе с силой и благословлением Императора. - Лоли, это ты, зараза? - он свирепо зыркнул между колонн, ожидая увидеть там знакомого "зверька", который, судя по рассказам здешних, тоже когда-то был арранкаром, а не "общественным туалетом" для всякого калеки, который мог достать из штанов свой член. - Тебе прошлого раза было мало? Хочешь, чтобы твои руки снова сломались?
  - Опусти своё оружие, Эберн!
  Прямо из-за колонны на него обрушилось что-то огромное, тёмное, зловещее...
  Даже сейчас, получив десяток улучшений от своих новых друзей, арранкар всё равно неспокойно попятился.
  Это была вовсе не четвероногая девушка с сальными волосами.
  Нет, в противоположной стороне пустого зала неожиданно появилась невысокая фигура самого Короля Хуэко Мундо - Улькиорры Шиффера.
  - Я вижу, твой меч больше не с тобой, - тихо и зловеще произнёс бывший Эспада. - Как и твоя одежда. Ты ушёл из Лас Ночес несколько недель назад... Теперь ты предстаёшь передо мною в совершенно других цветах. Цветах тех, кого мы, пустые...
  - Достаточно! - Азгияро выставил вперёд свободную руку, показывая, что не намерен слушать очередную нотацию. - Да, это лук квинси, - подтвердил он, - лук тех, кому я теперь служу, - с нажимом сказал он. - Я вернулся сюда лишь для того, чтобы предупредить тебя... Папа, - с небольшой задержкой произнёс Эберн, чуть склонив голову перед отцом своего семейства. - Война уже началась! Ещё не поздно оказаться на нужной стороне...
  2. Приглашение в никуда
  
  Улькиорра остановился.
  Теперь они с Эберном стояли друг против друга в противоположных концах зала.
  И хотя там, кроме них, не было решительно никого, прохладный воздух Лас Ночес успел наполниться жгучим напряжением за считанные секунды.
  - Ты сказал о выборе, - изумрудно-зелёные глаза бывшего Эспады пристально вглядывались в лицо сына. - Что ты хотел мне этим сказать?
  - Мой первоначальный приказ - уничтожить всех, кто окажет сопротивление и превратить Хуэко Мундо в пункт переброса войск Императора, - негромко ответил Азгияро. Его голос разнёсся по помещению мощным эхом. - Но я был милостив и смог уговорить Его Величество передумать... Арранкары станут союзниками Ванденрейха и будут биться с ним рука об руку против нашего общего врага - Общества Душ. Я здесь, чтобы предложить вам сдаться и добровольно склонить головы перед Императором.
  - Ты бредишь, - сухо произнёс Улькиорра. Его тон оставался отчуждённым и непонимающим. - Твои новые "друзья" никогда не позволят нам существовать в этом мире безболезненно. Причины этому были установлены уже давно, задолго до твоего рождения... Пустые не будут для Ванденрейха больше, чем пушечным мясом, из которого сделают фарш сразу же, как только их силы будут больше не нужны... Ты наивно полагаешь, что сыщешь себе спасения в верной службе, но это твое самое страшное заблуждение, Эберн...
  По лицу молодого арранкара пробежала тень недовольства.
  Что же, этот старый король, определённо, был чертовски упрямым.
  Более того, он явно делал это из полной уверенности в своей правоте...
  - Никто ведь никогда не пробовал, так? - взвинчено прокричал Азгияро, вскидывая руки вверх. - Пустые и квинси никогда не пытались устроить переговоры! Всё потому, что мы были слишком тупыми, чтобы слушать и разговаривать! Но теперь, с подачек Айзена, мы обрели разум и лица, такие же, как у этих квинси! Теперь мы можем говорить начистоту, как ты этого не понимаешь, отец?
  - Если ты считаешь, - глаза Улькиорры по-прежнему оказались непроницаемыми, - что наши враги изменят тысячелетней идеологии просто из-за того, что мы стали выглядеть похожими на людей, то ты жестоко ошибаешься...
  - Вот, опять... - лицо Эберна налилось кровью от злости. - Ты всегда считаешь себя правым, но я единственный, кто хоть что-то сейчас делает!
  Не в силах больше стоять на месте, арранкар быстро двинулся на отца, оттопырив плечи и наклонив голову.
  - Неужели ты не понял, что выбора нет? Если мы откажемся служить Его Величеству Яхве, то нас просто сравняют с землёй! - кричал он в лицо Шифферу. - Если не примем капитуляцию, то остатки нашего гнилого замка обратятся в руины и пепелище! Нас всех убьют! Наши души будут уничтожены! - он остановился в нескольких шагах от короля.
  - Эберн, - холодная рука Улькиорры легла на плечо мужчины. Васто Лорд поднял глаза на своего отпрыска. - Успокойся... Я помню, как ты стал первым...
  - Что?..
  - В день, когда Айзен Соске покинул Хуэко Мундо, оставляя твою мать здесь, вдалеке от дома и друзей, в день, когда боль и ненависть Королевы были настолько сильны, что её тело буквально разрывалось на части... В тот самый день появился ты, наш первенец.
  Эберн удивлённо моргнул. Улькиорра никогда прежде не рассказывал ему о том, как он появился на свет. Почему же он решил сделать это сейчас?
  - Твои тело, душа и разум были сотканы из бесчисленных ниточек боли, пронизывающих твою мать. Я знал, что ты никогда не был для неё особенным. Ты просто тот самый комок ненависти, от которого твоя мать отреклась, чтобы обезопасить свою собственную душу от разрушения, - жестоко закончил Улькиорра. - Ты всегда был этим самым разрушением, которое могло навредить, но она всё равно не пожелала вышвырнуть тебя из замка, а воспитала и вскармливала своей грудью, как и всех остальных. Но это не сделало тебя лучше... Ты говоришь о благе для пустых, о мире и о шансе спастись, но не об этом твои мысли, Эберн... Всё, чего ты хочешь, это...
  - Стать королём, - негромко закончил за него Азгияро. Вот уже несколько секунд он улавливал туманные слова отца, едва сдерживая ухмылку. Этого старика провести оказалось куда сложнее, нежели остальных обитателей замка. - Да, ты прав, в последние дни... Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗАДУМЫВАЛСЯ ОБ ЭТОМ!!!
  Он сделал резкий пас рукой, проведя ею у самого носа Васто Лорда. Тот отпрянул. Cтранная мистическая энергия, скопившаяся на кончиках пальцев Эберна, прошла мимо него и впилась своим незримым лезвием в потолок, оставляя на том крошечную круглую дыру.
  На пол полетала каменная крошка.
  - Если ты не в силах взять то, что лежит перед носом, это не страшно, я сам возьму всё это, Улькиорра! - засмеялся арранкар, натягивая тетиву лука.
  Кончик призрачной стрелы из рейши замер в воздухе, указывая точно в лицо отца.
  Это, должно быть, было так же просто, как крошить маски пустых в Мире Живых по заданию квинси. Эберн был прирождённым снайпером.
  Стрела сорвалась и пронеслась по всему залу.
  Уклониться от такой стремительной атаки было практически невозможно.
  Но Улькиорра не стал уклоняться, а лишь вытянул вперёд ладонь, и стрела тотчас же сломалась, коснувшись её своим наконечником. Хайлинг Пфайл квинси взорвался на расстоянии вытянутой руки Шиффера, оставляя после себя лишь облачко яркой реяцу.
  - Я намерен убить тебя! - весело произнёс Эберн, готовясь натянуть тетиву во второй раз. - Ты слишком недальновидный для короля. Ты ведь так и не заметил, что Лас Ночес заметно опустел в последние дни... Знаешь, куда они все делись? Хах, да вот же они! - захохотал арранкар.
  Улькиорра поражённо замер.
  Один за другим в зале стали медленно появляться арранкары. Это походило на вспышку тени, когда она отрывалась от своей привычной плоскости и раскрывалась в воздухе, выпуская из недр своего кокона очередного сына или очередную дочь Улькиорры.
  - Шестнадцать кланов арранкаров из двадцати теперь подчиняются Ванденрейху... Они всё время были здесь, просто прятались... Тени скрывали их от твоих глаз, - теперь Эберн был не один. Его окружал целый легион соратников. Все они, как один, смотрели на Улькиорру с таких же злорадством, как и их брат. - Что такое? Ты удивлён? - Азгияро опустил свой лук. - Не думал же ты, что я решил убивать тебя неподготовленным? Эти тени далеко не единственная моя сила, которой меня научил мой Император!
  - Эберн... - несмотря на незавидное положение в меньшинстве, Улькиорра не спешил покидать поле брани. - Насколько же далеко ты зашёл?
  - Не думай, что я не знаю, отец! - арранкар вновь повысил голос. - Мать держала нас в узде своей дикой реяцу, порождая в сердцах каждого своего ребёнка страх и ужас перед своей силой. Это больше не работает! Я всё сделал! По научению Его Величества, я прошёл в Мир Живых и нашёл там гнилую копию нашей матушки! Она не стоит и мизинца своего оригинала, но её плоть и душа стали ключом к моей окончательной свободе! Я трахался с ней почти месяц и смог высосать частичку её первородной реяцу и впитать в себя! С её помощью я разрушил оковы страха перед настоящей матерью! Я передал это сладкое лекарство другим, и теперь они тоже свободны! Как видишь, свой выбор они сделали! Ты в меньшинстве, отец! - с этими словами Эберн дал отмашку братьям и сёстрам. Все, как один, разом выхватили свои мечи. - Сдавайся, пока не поздно...
  - Я так не думаю...
  Глаза Азгияро насмешливо прищурились.
  - Что ж... - пошарив рукой в кармане и выудив оттуда небольшой прозрачный флакон, Эберн соскрёб с него пломбу и опустошил одним глотком. - Тогда я вызываю тебя на дуэль перед лицом подданных. Пусть тот, кто победит в этом бою, получит всё. Неплохо, правда? Как раз в твоём стиле.
  - Есть шанс закончить этот бунт малой кровью, - тихо произнёс Шиффер, поднимая меч. - Да будет так...
  Эберн довольно оскалился.
  Остальные кланы затихли в ожидании, расступаясь перед противниками.
  Азгияро резко схватился за лук, начиная натягивать на нём тетиву, однако прежде, чем стрела квинси смогла окончательно сформироваться, Улькиорра преодолел расстояния до врага с помощью своего Сонидо. Меч Мурселаго опустился на тело врага, между шеей и его правым плечом.
  Ничего не произошло...
  Занпакто просто остановился от столкновения с телом Эберна и замер, лежащим у него на плече.
  - Что? - Улькиорра моргнул. Видимо, он не считал нужным вновь выходить на безопасную дистанцию, прекрасно зная разницу в их силах. Всё же то, как умело его сын остановил меч, немного обескуражило повелителя Хуэко Мундо. - Эта техника... Это ведь не Иеро арранкаров, так?
  - Да, это немного другое, - радужно улыбнулся Азгияро. - Эликсир жидкого Блюта - последняя разработка учёных Ванденрейха. Они смогли передать пустому одну из своих страшнейших способностей. Твой меч больше не... Что?!
  По лезвию меча Улькиорры пронеслась волна нежно-зелёной реяцу, а уже в следующий момент Эберн почувствовал, как лезвие медленно проходит сквозь его тело.
  Он дёрнулся со страшной силой, вырываясь из смыкающегося капкана смерти.
  Занпакто, впрочем, успел довольно сильно прорезать плечо арранкара и соскользнуть, предварительно раздробив его правую ключицу и перерезав мускулы на груди мужчины.
  - А-а-а!!! - не своим голосом завопил Эберн, спеша уволочь ноги и укрыться за колонной замка. - К... Как?!! Как!!! Блют Вене был на полной мощности! Как ты это сделал, мать твою?!
  - Брешь есть в любой защите, - негромко произнёс Улькиорра. - Её не трудно найти, если всмотреться пристальнее.
  - Это не ответ! - прорычал Азгияро, брызжа слюной.
  - Как бы там ни было, с одной рукой ты не сможешь пользоваться луком. Остановись, Эберн... Пока ещё не слишком поздно...
  Улькиорра уже стоял над поверженным, упавшим на одно колено противником, истекающим кровью.
  - Нет уж! - покрытое потом и бледностью лицо Эберна сложило неубедительную усмешку. - СЛИШКОМ поздно...
  Словно огромная золотая стена выстроилась перед Васто Лордом, за считанные секунды отгораживая его от недееспособного сына.
  Присмотревшись, можно было понять, что это и не стена вовсе, а закованные в глухие латы воины, стоящие плечом к плечу.
  Дизайн этих доспехов, а в особенности строение позолоченных нагрудников, давал понять, что перед ним женщины.
  ""Золотые сёстры", - пронеслось в голове Улькиорры. - Один из первых кланов, состоящий из моих самых первых дочерей. Нет никого искуснее их в бою на мечах. Даже они с ним заодно... Невозможно..."
  - Нет! - донёсся из-за спин амазонок озлобленный крик Эберна. - В сторону, бесхребетные сучки! - он буквально силой продрался сквозь крепкие женские тела, просачиваясь через узкую брешь между двумя рядом стоящими сёстрами. - Я же сказал, что это дуэль, какого хера тогда вы вмешиваетесь?! Улькиорра... - теперь он вновь стоял перед своим отцом, скособочась от боли и прижимая раненое плечо рукой, не давая ране пойти вглубь. - Что же, ты победил... - неохотно выдавил он, пользуясь тем, что правитель просто стоял, не желая добивать врага. - Но едва ли эта победа сделает тебе лучше... - тень под его ногами задрожала и поднялась с земли, словно густой чёрный дым. - Ты выбрал путь большей крови. - тени сомкнулись вокруг Эберна, "Золотых сестёр" и прочих мелких кланов, которые пожелали не вмешиваться в основную потасовку.
  В считанные секунды зал Лас Ночеса вновь опустел...
  
  ***
  
  Тени привели их в странное, холодное и пустое место, чем-то напоминающее тот же Лас Ночес, с учётом того, что выполнен он был не из камней и мрамора, а из чистого льда и снега.
  Несколько капелек крови Эберна сорвалось с кромки раны.
  Они упали на пол, растекаясь по ледяной плитке под ногами.
  Рука больше не работала...
  - Чёртов Улькиорра! - он всё ещё очень тяжело дышал. Страх всё ещё гулял по его телу, циркулируя по венам вместе с, укреплённой зельем квинси, кровью. - Слишком много на себя берёт...
  - Эберн! - арранкар удивлённо поднял голову. Поднял, и тотчас же обомлел от неожиданности: прямо перед ним стоял высокий человек с длинными светлыми волосами. Он ещё не знал его имени, но был уверен, что тот, определённо, важная фигура при дворце. Ещё бы, ведь именно он стоял по правую сторону кресла Императора, когда арранкар получал свой приказ об организации сопротивления в Лас Ночес. - Ты плохо выглядишь, всё хорошо?
  - А... - секундная немота Азгияро начала понемногу проходить. - Д... Да... - неуверенно кивнул он.
  - Твоя рана довольно глубокая, - заметил Юграм Хашвальд, оценив повреждения союзника коротким взглядом слегка прищуренных голубых глаз. - Нельзя предстать перед Его Величеством в таком виде. Я отведу тебя в лазарет. А твои солдаты, - он посмотрел на приличное число разномастных арранкаров, заполнивших собой весь Большой зал для приёмов, - могут подождать здесь.
  - Я... Да, спасибо большое, - резко выдохнул Эберн.
  Как же стремительно менялось его поведение в последние пару часов.
  - Поспешим с твоим лечением, - коротко произнёс Грандмастер Штернриттеров. - Яхве-сама ожидает тебя.
  3. Горящие звёзды Vol.0: Асмодей
  
  В сопровождении Хашвальда Эберн и ещё шестнадцать арранкаров, каждый из которых представлял свой клан перед лицом кайзера, медленно прошли сквозь ледяные врата и оказались внутри просторного помещения, у стен которого расположился строй элитных солдат Ванденрейха.
  Зал был практически пуст на мебель, если не считать странного трона в его центре, который даже не стоял на полу, а просто парил в воздухе, поддерживаемый невидимой силой четырёх "поплавков", расположенных по углам пластины под летающим троном. На нём кто-то сидел...
  - Падай ниц, Эберн, - негромко приказал Хашвальд, - перед Его Величеством Императором Ванденрейха.
  Арранкар не медлил ни секунды. Едва получив указание от магистра, мужчина тут же опустился на одно колено перед своим новым королём. За ним последовали и все его спутники.
  - Да славится Его Величество! - громко сказал Азгияро.
  Человек на троне зашевелился. Его крепкая рука коснулась ершистых усов, а томный взгляд стремительно нырнул вниз.
  - А, Эберн, - голос квинси был тягучим и крепким, под стать внешнему виду. - Вижу, ты немного увлёкся выполнением своей задачи...
  - Прошу прощения, - арранкар виновато опустил голову. - Я думал, что...
  - Не стоит, - усмехнулся Яхве. - В конце концов, причин ругать тебя у меня нет. Ты отлично справился с задачей и поднял восстание в Хуэко Мундо. Большая часть армии Лас Ночес готова присоединиться к нам в наших завоеваниях. Ты заслужил благодарность...
  - Я... Спасибо огромное! - он склонился так низко, что чуть было не коснулся лбом пола.
  Всё шло по плану. Всё было хорошо!
  - Всё же, это глупо, на мой взгляд, - продолжил Император. - Ты бросил вызов королям Лас Ночес и раскрыл перед ними наш заговор. Теперь проникнуть к ним будет куда сложнее. Ванденрейху придётся организовать Ягдарме для военного захвата ключевой точки Мира Пустых. На мой взгляд, это, действительно, бессмысленная трата ресурсов...
  - Мой Император, позвольте мне загладить вину! - он уже чувствовал, что что-то стало выходить из-под контроля.
  Арранкары вокруг него тревожно озирались по сторонам.
  - Загладить? - совершенно незаинтересованным тоном переспросил Яхве. - И как же?
  - Позвольте мне вести войско на Лас Ночес! - выдохнул Эберн на одном дыхании. - Я вырос в замке и знаю все его слабые места! Под моим руководством замок падёт за считанные дни!
  - Считанные дни... - медленно повторил квинси. Азгияро тревожно замер. - В этом есть определённый смысл.
  - Ваше Величество! - неожиданно голос подал один из генералов Эберна - арранкар, чья маска напоминала дорожку из пирсинга, пересекающее его лицо наискось.
  - Ты хочешь что-то сказать? - поинтересовался Император. - Как твоё имя, арранкар?
  - Людерс! Людерс Фриген! - выдавил из себя пустой. - Я глава клана "Непрощённых" и пятый сын королей Лас Ночес! Это ошибка - доверять командование Азгияро. Он показал себя как неспособный лидер и едва не погубил нас всех в Хуэко Мундо.
  - Что ты хочешь этим сказать? - крикливый брат Эберна, казалось, заинтересовал Яхве гораздо сильнее своего героя минутной давности. - Он слаб?
  Едва завидев, что повелитель квинси вполне радушен, Людерс осмелел.
  - Вы дали ему сыворотку, позволившую ему использовать родную технику квинси - Блют, верно? Он использовал её на себе, но отец всё равно сумел пробить его броню простым ударом меча! После этого Эберн тут же сбежал, опасаясь за свою жизнь. Я думаю, это непростительная низость для того, кто хочет командовать вашей армией!
  - Вот как? - брови императора поползли вверх. Впрочем, впечатлительному Эберну вполне могло показаться. - Пустой действительно сумел пробить наш Блют одной лишь грубой силой?
  - Верно! - с жаром подтвердил Людерс.
  - Что ты делаешь, мразь? - одними губами прошептал Азгияро.
  - Это правда? - повелитель квинси нахмурился. - Ну-ка придержите его! - приказал он генералам арранкаров.
  В считанные секунды Эберна сцапали в охапку длинноволосый пустой с горящими глазами и закованная в доспехи "Золотая сестра", которая была настолько огромной, что возвышалась над довольно высоким Эберном на целую голову.
  Юграм Хашвальд быстро разрезал одежду на груди Азгияро, продемонстрировав кайзеру наскоро залеченную рану.
  - Какая жалость...
  - В... Ваше Величество! - он попытался вырваться из лап брата и сестры, но их хватка оставалась слишком крепкой.
  Теперь они подчинялись только Императору.
  - Хашвальд, - негромко попросил Яхве.
  - Будет исполнено... - кивнул светловолосый, обнажая меч.
  - Эй, погодите! - в голосе арранкара появились нотки паники. - Это же всего одна рана!
  Лезвие мягко рассекло воздух, окрашивая "хрустальный" пол рубиновыми капельками. Голова Эберна, с замершим на лице выражением крайнего неверия, покатилась по полу зала, будто надувной мяч. Целый фонтан крови вырвался из перерезанных жил на шее покойника. Его тело изогнулось в конвульсии и грузно осело на пол.
  Амбиции Эберна Азгияро закончил один взмах меча подручного квинси.
  - Я благодарю тебя за бесценную информацию, - удовлетворённо кивнул Яхве, обращаясь к Людерсу. Тот смотрел на казнь брата такими глазами, словно ещё при жизни у них была стойкая вражда и неприязнь. Фриген едва сдерживал злорадную ухмылку. - Ванденрейху не нужно пушечное мясо. Твой донос улучшил наши ряды.
  - Спасибо, Ваше Величество! - теперь он, наконец, смог улыбнуться, чтобы это не выглядело свинством в глазах кайзера.
  - Я лишь хотел бы знать, желаешь ли ты сказать что-нибудь перед тем, как уйти?
  - Что?..
  В голове арранкара что-то хрустнуло. Какая-то необъяснимая сила резко подняла его в воздух и потащила вниз, заставив впечататься головой в пол.
  Ледяные плиты не треснули.
  Понадобилось несколько дистанционных ударов, прежде чем панический крик Людерса окончательно стих, а из его размолотой головы потекла красная студенистая жидкость.
  - Уберите, - сухо произнёс Яхве. - Ненавижу вид крови.
  Квинси запрокинул голову в кресле, словно засыпая после чрезмерно тяжёлого дня.
  В зале на несколько минут заиграла мелодия суеты. Кто-то отчаянно пытался убрать следы недавней жестокости кайзера как можно быстрее.
  - Глупцы... - очень тихо произнёс Хашвальд. - Они настолько неорганизованные, что готовы порвать друг друга в клочья. Разумеется, Вас разозлила та дерзость, с которой эти детишки пытались что-то у Вас просить...
  - Дело не только в этом, - ответил Яхве, не открывая глаз. Его губы сейчас едва шевелились. - Я не хочу видеть в своих рядах идиотов... Если они так глупы, чтобы поверить, что во главе армии Ванденрейха может стоять пустой, то смерть - это самое милосердное, что можно предложить в таком случае, - квинси открыл глаза и окинул своим властным взглядом зал: - Кирге! - негромко позвал он.
  Штернриттер с таким именем медленно вышел из строя и повернулся лицом к Императору.
  - Думаю, ты всё уже понял, - обратился к своему подчинённому Яхве. - Мне нужен замок Лас Ночес, и твоя работа - завоевать его для меня. Ты возьмёшь с собой всех этих арранкаров и организуешь их по нашим правилам. Тебе не впервой работать с животными, так что я думаю, ты отлично подойдёшь. Также возьми десяток Зольдат для лучшего контроля.
  - Будет исполнено, - Кирге Опьё поправил свою фуражку. - Сделаю в лучшем виде.
  - Ты начнёшь свои сборы сейчас, я хочу, чтобы у Ягдарме было всё, что нужно. Не перемещайтесь в Лас Ночес сразу, там вас уже ожидает засада, идите через пустыню, скрывая реяцу. Так вам будет проще застать всех врасплох. А когда ты вернёшься сюда - ты подаришь мне замок и головы Королевы Хуэко Мундо и того пустого, который посмел замарать честь Блюта своим мечом. Иди.
  Штернриттер удалился из зала. Оставшиеся пятнадцать арранкаров последовали за ним. Каждый из них, быть может, сейчас чувствовал облегчение. Никому больше не хотелось разделять судьбу кровавых ошмёток Людерса и Эберна. Однако главы арранкарских кланов ещё не ведали, что их новый военачальник - это билет с корабля на бал...
  - Это закрепит наш успех. - Юго проводил гостей усталым взглядом. - Когда Хуэко Мундо перейдёт под наш контроль, нам не нужно будет больше прятаться...
  - Хашвальд, что насчёт наших друзей с небес? Ты помнишь о том, что я просил сделать тебя?
  - Да, - уверенно кивнул мужчина.
  
  ***
  
  Это походило на гигантский столб небесно-синей реяцу, которая вырвалась из земли и породила после себя обугленную воронку. Во все стороны валил густой дым. Пахло гарью и обугленными телами.
  - Что же там произошло? - Иба, сломя голову, нёсся на источник криков.
  Волна неожиданного удара настигла Сейрейтей ранним утром.
  - Что там, Тецу? - к бегущему шинигами присоединился ещё один офицер - Мадараме Иккаку.
  В отличие от друга он уже давно не спал, занимаясь тренировками вместе с Юмичикой с четырёх утра.
  - Хрен знает, - оскалился якудза.
  На всякий случай, оба достали свои мечи.
  Трупов было много...
  Всю площадь вокруг воронки устилали безжизненные тела курсантов.
  Было непохоже, что они попали в ударную волну взрыва. Что-то убило их всех уже после того, как столб из реяцу рассеялся. Но что могло сделать такое за несколько секунд?
  Мадараме и Иба резко затормозили.
  - Да что здесь, чёрт возьми...
  - Иккаку-сан! - это был Ренджи.
  Добравшись до места кровавой бойни раньше коллег, юноша осматривал тела убитых, пытаясь понять, что случилось. Едва завидев двоих офицеров, он поспешил присоединиться к ним.
  - Абараи, - негромко поприветствовал мужчина, всматриваясь в сочащиеся из земли столбики дыма.
  - На нас напали! - выпалил тот и без того очевидную информацию. - Мы с Кирой возвращались к баракам, когда заметили это. Он помчался к воронке, сказав заняться раненными... Это вторжение!
  - Невозможно... - прямо из-за спины красноволосого возник силуэт Нанао. Длинноволосая девушка выглядела взволнованной и запыхавшейся. - После реорганизации Общества Душ я сама приказала Акону ужесточить защитное поле над Сейрейтеем. Никто не мог проникнуть сюда извне без нашего ведома.
  - Значит... Это был кто-то из...
  - Нет! - убеждённо воскликнул Ренджи. - Это абсолютно исключено...
  - Посмотрите туда! - Исе указала рукой на туманный силуэт вдали.
  Кто-то неподвижно стоял возле самой кромки разрушения.
  - Это же... - Иба обеспокоенно поправил очки.
  - Кира-кун! - Хинамори добралась до места трагедии куда позже других.
  Сейчас она стояла чуть поодаль, за спиною Ренджи, и пристально всматривалась в дым.
  - Странно... - очень тихо произнёс красноволосый. - Почему я не чувствую его присутствия?
  - Смотрите!
  Как только дым развеялся, глазам всех сразу представилась чудовищная картина: бывший лейтенант третьего отряда неподвижно стоял на фоне восходящего солнца. Его руки были безнадёжно опущены, глаза остекленели, губы распухли.
  - К... Кира-кун?
  В груди беловолосого зияла огромная сквозная дыра. В том самом месте, где должно было быть сердце.
  Увиденное не сразу легло в восприятие друзей, но как только правда крупицами просочилась в их головы, лица шинигами мгновенно переменились.
  Хинамори завопила, Иккаку оскалился, Исе закрыла рот руками, Ренджи и Тецузаемон похвастались за мечи.
  Единственная причина того, что Изуру продолжал ровно стоять, была в том, что его кто-то поддерживал сзади. Пять или шесть воинов, в закрытых белых плащах и масках, появились за спиной умерщвлённого Изуру.
  - Кира-кун! - рот Момо распахнулся в чудовищном крике. - Нет!
  - Шинигами! - громко произнёс один из незнакомцев. Тот, что стоял чуть впереди остальных. Его голос звучал удручённо даже через маску, дававшую большое искажение. - МЫ ОБЪЯВЛЯЕМ ВАМ ВОЙНУ!!!
  - Что?!
  - Война?
  - Да как они?!
  - Кто вы такие?! - красноволосый вскинул руку с мечом. - Реви, Забимару! - прокричал он, высвобождая свой шикай.
  Удлинённое лезвие полетело в сторону таинственных врагов со скоростью ястреба, почуявшего добычу.
  Ничего...
  Меч просто ударился о камни и проскользил по ним, высекая сноп искр. Напавшие на Сейрейтей просто испарились...
  - Абараи, стой! - запоздало крикнул Иккаку.
  Перед тем, как исчезнуть, один из напавших успел вцепиться руками в покорёженное тело Киры и вырвать ему голову вместе с несколькими позвонками. Словно издеваясь над бессильными противниками, он бросил её навстречу мечу, делая так, чтобы та в полёте насадилась на острые зубья шикая красноволосого.
  Туловище Изуру было сброшено в воронку.
  Хинамори снова залилась ужасным визгом. Даже Ренджи передёрнуло от увиденного.
  - Девять дней, шинигами, - отголоски голоса давно исчезнувшего врага ещё несколько раз взорвались в ушах друзей безумным фейерверком. - Через девять дней Ванденрейх уничтожит Общество Душ.
  4. Нулевые привилегии (мельком: Кирге/Арранкары)
  
  - Через пять дней Ванденрейх уничтожит Общество Душ...
  
  ***
  
  - Осталась всего одна небольшая деталь. - Яхве прогнулся в кресле, сводя руки вместе и опуская бородатую голову на сцепленные пальцы рук. - Подойди... - обратился он к кому-то из своей свиты.
  Ещё один из Штернриттеров, тот, чей внешний вид сильно выбивался и привычного облика офицеров квинси, сделал несколько шагов вперёд.
  С первого взгляда сложно было понять, мужчина перед ним или женщина. У адепта сил Императора были длинные и гладкие чёрные волосы и тяжёлые веки.
  Нижнюю часть лица квинси скрывала шипованная маска с торчащими вперёд "пиками" посередине.
  Глаза были слегка расширенными, как у безумца, но со странными вкраплениями, во взгляде проблескивало устрашающее равнодушие, отчуждённое отдаление от всего, что в этом бесконечном мире льда и холода можно было бы назвать живым.
  Штернриттер остановился перед парящим троном Яхве и медленно склонился перед ним, демонстрируя, что готов немедленно выполнить любую задачу, какую кайзер ему доверит.
  - Штернриттер "F" Эс Нодт, - император назвал подчинённого по имени. - У меня сегодня будет задание и для тебя.
  - Всё, что угодно, - тихо произнёс тот. По голосу стало окончательно понятно, что таинственный Эс Нодт - мужчина. - Приказывайте, мой повелитель.
  - Есть одно дело, которое я хочу выполнить перед нападением на Общество Душ, - сказал Яхве. - Ты и большинство Штернриттеров получили свой "Шрифт" уже давно, и нет больше сомнений в вашей исключительности, - начал он. - Но моя армия только закончила процесс укомплектации, и шестеро из вас получили свои силы совсем недавно. Я хотел бы проверить их в бою...
  - Как прикажете, Ваше Величество. Как именно я должен их проверить?
  - Сейчас над нами вновь стоит рассвет, но как только на небеса опустятся сумерки, ты выступишь со своим крохотным войском... - морщинистое лицо Яхве озарила мрачная улыбка человека, который медленно, но верно подбирает нужный комплект карт в жаркой партии заядлых шулеров. - Твой отряд отправится охотиться на "Полигон" в Мир Живых. То место, которое сильнее других кишит богатыми, на духовную силу, существами. В то самое место, которое лишилось своего Егеря в момент, когда Эберн пожелал нас покинуть. В город Каракура...
  
  ***
  
  - Та-а-ак, а теперь все построились! - тонкий рот квинси растянулся в отвратной улыбочке. - Меня зовут Кирге Опьё, но тот из вас, отбросов, кто назовёт меня иначе, кроме как "Господином" - мгновенно лишится языка и обеих рук.
  Штернриттер стоял перед своей совершенно новой неотёсанной армией, целиком и полностью состоящей из до чертей противных ему дегенератов, не заслуживающих ничего, кроме слабенькой Хайлинг Пфайл в лицо.
  - Я думаю, наша задача вам понятна, - продолжал мужчина, поглаживая свою шелковистую чёлку обтянутой кожаной перчаткой ладонью. - Но со скидкой на то, что абсолютное большинство из вас - стадо малокомпетентных баранов, которых прирежут как скот ещё в первую половину дня, я повторю вам. Мы собирается в рейд на ваш родной дом - замок Лас Ночес, за головами двух животных, которых вы, бездарные бестолочи, вправе называть родителями. Посему должен сказать вам самое главное правило: Я! Лишь я решаю все ваши судьбы. Неповиновение карается мгновенной смертью. Если мой приказ не был принят к исполнению в первые десять секунд - я буду расценивать это как измену. Вы просто мусор. Надеюсь, это вам понятно, - желчно закончил квинси. - Но вы удостоены великой чести биться под знамёнами Ванденрейха, что уже должно греть ваши тухлые душонки, которые, волей его Величества, не испепелились нашими стрелами...
  Никто из арранкаров не отваживался сказать ни слова. Все прекрасно видели демонстрацию мощи квинси, которая унесла жизни генерала Людерса и их идейного вдохновителя Эберна, который, в узком кругу сыновей и дочерей господ Лас Ночеса, слыл чуть ли не легендой - первым ребёнком, вынутым из огня, и бессмертным для всякого, кроме своих родителей.
  Увы, над преданиями арранкаров умело надругались.
  - Что же, с этим решили, - гробовое молчание в Зале Боевого Созыва заставило Кирге удовлетворённо кивнуть головой и приосаниться. - Теперь другое. Ваши чины и титулы ныне не имеют для рейха никакой ценности. Были ли вы гвардейцами или солдатами, главами кланов или пушечным мясом - отныне все вы обладаете равными привилегиями...
  - Р... Равными? - один из уже бывших арранкаров поднял голову.
  Выглядел он глубоко оскорблённым.
  Кирге узнал в нём того самого скота, который держал Эберна вместе с "Золотой сестрой", когда тому рубили голову.
  - Совершенно верно! - Кирге будто ждал, что кто-то из его слуг отважится подать голос. Он стремительно сорвался с места и выхватил своё оружие - длинную шпагу. - Вот видите? - арранкар за считанные секунды оказался нашпигован щедрыми колющими ударами и рухнул на пол с грудой рыхлого фарша на месте татуированной груди. Его длинные волосы устелили пол. - Он был генералом, а сейчас просто труп! Как и вот ты! - не глядя, он насадил на шпагу голову случайного арранкара-слуги за своей спиной. Захрипев, тот тоже повалился на землю. Он был ещё жив, но рана в голове не давала ему оклематься и неуклонно тащила на дно. - Видите? Вы дохнете совершенно одинаково, собачонки! - он убрал оружие в ножны и поспешил вернуться на своё место. - Возвращаясь к его вопросу: да, вы обладаете одинаковыми привилегиями - нулевыми!
  Больше никто не отважился подать голоса.
  - Но я милосерден, - усмехнулся Опьё. - Так что сейчас я выберу себе двоих помощников, которые будут главенствовать над остальными и подчиняться моим "особым приказам". Умереть таким арранкарам будет немного сложней, нежели другим. Итак, отбросы: я объявляю свою отбор!
  Все, как один, подняли глаза на квинси.
  - А правила моего отбора достаточно просты: вы все сейчас снимете свои тряпки и железки, и станете раком, чтобы ваш командир смог выбирать, как следует. Ну же, пошевеливайтесь! - прикрикнул он.
  На этот раз никто не задумывался.
  Арранкары медленно зашевелились.
  Робы, обувь, тяжёлые доспехи, оружие и элементы индивидуального обмундирования летели на пол. Тела детей Орихиме и Улькиорры стремительно обнажались.
  Мужские тела, женские, те, которые ещё сохранили какие-то особенности пустых, в виде необычного окраса или чешуи у ног и в интимных зонах. Были здесь тела и откровенно звериные и антропоморфные. Были подростки и дети, которые, казалось, не так давно вылезли из утробы.
  Белые тела, негроидные, желтовато-серые, белые, как мел. Словом, это было удивительным многообразием рас, возрастов, этносов и извращений богов, которые осмелились создать что-то настолько отталкивающее.
  - Фу, сколько дыр! - квинси презрительно скривился. Действительно, не было ни одного тела без того самого заветного атрибута всех пустых - дыры. Они, как и сами арранкары, были разнообразны: большие и маленькие, торчащие в самых неожиданных местах.
  Все, как один, слуги Опьё медленно опустились на четвереньки, оттопыривая свои зады навстречу страшному суду, который готовил для них надзиратель-квинси.
  - Прекрасно. - Кирге потянулся к звездообразной пряжке своего ремня. - Так и стойте, лишь бы мне не видеть ваших уродливых дыр... Священный палач покарает вас своим светом правосудия, - ухмыльнулся он, спуская штаны.
  Пространство рядом с квинси неожиданно исказилось: несколько человек вышли из портала тени прямо возле него.
  - Ты, как всегда, чересчур паясничаешь, Кирге, - тихо произнёс один из вторженцев, снимая маску.
  - Хашвальд? - усмехнулся командир Ягдарме. Его присутствие сослуживцев ничуть не смутило. Впрочем, те тоже давно привыкли к извращениям эксцентричного Опьё. Окончательно обнажившись ниже пояса, надзиратель подошёл к своей первой жертве из арранкаров - худенькой девочке французской внешности с осколком маски, опоясывающим нижнюю губу, словно широкий пирсинг, и крохотной дырой пустого в левом плече. - А ты уже закончил? Стало быть, всё прошло быстрее, чем полагало Его Величество. - Не дожидаясь от Юго ответа, квинси погрузился в тоненькое лоно своей первой партнёрши, заставляя ту всхлипнуть от страха и ужаса. Внутри она была достаточно сильно разработана. Должно быть, постарались её дражайшие братья. - Ну, так как? Ты выглядишь уставшим.
  - Не имеет значения, сколько времени это заняло. - Хашвальд отделился от своей группы и поспешил покинуть зал первым, завернувшись в плащ. - Обществу Душ, в любом случае, конец. Мне просто тошно было смотреть на их жалкие попытки...
  - Хех, понимаю, - усмехнулся Штернриттер, - Если бы послали меня, то я уж точно заблевал бы пол Сейрейтея под впечатлением того, во что превратились шинигами с нашей последней встречи. По сравнению с этим, - он высунул свой член из француженки и, оттолкнув ту, выбрал новой жертвой своего священного отбора парня слева, - даже эти арранкары вызывают меньшее отвращение, уж я-то знаю...
  
  ***
  
  "Всё очень скоро закончится..."
  Именно с этой мыслью Юграм Хашвальд вошёл в свои покои - тёмную комнату, которую Грандмастер Штернриттеров пожелал оставить тускло-освещённой, чтобы его глаза иногда могли отдохнуть после слишком яркого блеска убранств Зильберна.
  - С вами всё в порядке, Хашвальд-сама?
  Он моргнул.
  Странно, обычно он всегда замечал свою бойкую служанку, если она была здесь во время его возвращения. Сейчас же она каким-то образом сумела ускользнуть от его пристального взора.
  Женщина лежала на кровати Юго и весело болтала ногами в матовых тёмных чулочках. Её пристальный взгляд с интересом осматривал уставшее лицо квинси.
  - Всё в порядке, - негромко ответил светловолосый, закрывая дверь.
  Женщина перевернулась на живот и подпёрла голову руками.
  - Мы скоро выступаем, да? - деликатно осведомилась она.
  - Верно...
  - И мне тоже разрешат, правда?
  Юграм сел на кровати.
  - Тебе бы этого хотелось? - кажется, мужчина искренне не верил в это. - У тебя ведь даже не будет "Шрифта", - тёплые руки собеседницы быстро обвили его шею и притянули к себе.
  - И пусть, - легкомысленно отозвалась служанка, целуя хозяина прямо в губы. - Я всегда была способной девочкой. Уверена, что смогу быть полезной для Его Величества...
  - Не рвись в бой, - глухо ответил Хашвальд. Его глаза, наконец, привыкли к темноте. Но единственное, что он смог разглядеть - это её длинные вьющиеся волосы каштанового оттенка. - Мне кажется, у Императора на тебя особые планы, Масаки...
  5. Лепестки крестоцветника (Хашвальд/Масаки, мельком: Ичиго/Софи)
  
  - Ну же, господин, не будьте таким безжалостным! - ворковала Масаки, спешно стягивая с Грандмастера Штернриттеров его слегка испачканное в крови одеяние. Сперва она сняла с Юграма длинный плащ, затем, разостлав его на просторной кровати как простынь и уложив на него любовника, полезла к его наглухо застёгнутой шинели. - Позвольте мне послужить Его Величеству...
  Её пухлая грудь лежала прямиком на груди Штернриттера.
  Пробивающиеся сквозь тонкое бельишко соски касались тела беловолосого.
  - Я очищу вашу неприкосновенную плоть от запаха шинигами...
  Когда с шинелью было покончено, Масаки припала губами к открытому торсу Хашвальда, чтобы поскорее укрыть его от холода пеленой из поцелуев и огненных ласк своего тела. Для этого женщина решительно обнажила собственную грудь, тепла в которой было больше, чем во всём Зильберне, вместе взятом. Грудь озорной квинси "разъехалась" по телу Юго сладким и свежим желе. Масаки поцеловала Грандмастера.
  Теперь из одежды на ней оставались только тесные чулки и возбуждающие тонкие трусики белого цвета, не пропускающего света. Сзади Куросаки зачем-то пристегнула к ним небольшой значок в форме креста. Он, чуть скосившись на бок, украшал собой одну из великолепных ягодиц женщины.
  Руки Хашвальда медленно пришли в движения. Пройдя по кромкам тела неугомонной квинси, они остановились у зоны бикини Масаки и неспешно просочились под бельё, чуть оттягивая его вниз под своей тяжестью и заставляя тесёмки трусиков и их невероятно тонкую нижнюю границу, что было сил, впиться в мягкие прелести женщины. Половые губы Куросаки, разделённые барьером из намоченной ткани, вышли наружу. Они словно почувствовали восхитительный запах, исходящий из штанов Юго, и всеми силами захотели поглядеть, что же там такое сочное выпирает из чресл невозмутимого Грандмастера, заставляя ремень жать ещё сильнее.
  Тёплые, как солнечный свет, ладошки служанки-квинси довольно быстро сорвали пряжку с ремня и выпустили "бедного зверька" из своей неуютной клетки.
  Упругий член Юго крепко встал, направленный точно в центр сияющей, из-под трусиков Масаки, промежности.
  Опустив свой таз немного ниже, женщина слегка коснулась его шершавой стенкой трусиков. Её половые губки тотчас же сомкнулись поверх налитой головки пениса квинси.
  Масаки легонько насадилась на него, проталкивая, вместе с ним, часть белья в себя.
  Какое странное ощущение...
  Стенки матки Масаки добротно извергнули пахучую смазку, как только жёсткий материал трусиков коснулся их. Тоненькая прозрачная капелька вышла из тела Куросаки и медленно потекла по внутренней стороне ноги.
  Становилось жарко.
  Член Юграма "оттеснил" бельё, заставляя то съехать чуть на бок, и вошёл в Масаки уже куда свободнее. Ткань прижала его член, фиксируя его внутри лона восхитительной служанки.
  Избавление от навязчивой преграды напоминало дефлорацию в шутливой форме. Грандмастер будто бы в сотый раз лишил свою подчинённую девственности.
  Что до Масаки, то начальный этап секса сквозь бельё возбудил её с небывалой силой, заряжая энергией и непреодолимым желанием довести всё до конца.
  Сделав сложное движение бёдрами, женщина полностью насадилась на крепкое достоинство Юго и принялась жадно двигаться, давая своей половой системе в полной мере ощутить всё то, что будет происходить с ней ещё очень долго.
  - Давайте же, - стонала она. Её коготки всё сильнее сжимались на плечах Хашвальда. - Трахайте меня! Прямо через бельё! Да!
  Скрипели ножки кровати, гремела колышущаяся пряжка на штанах беловолосого.
  Масаки сильно текла. Своими выделениями она добротно замарала тело Хашвальда и даже оставила пару глубоких пятен на его штанах.
  Но её это мало волновало. Она любила грязь, любила небрежность, любила, когда всё её тело, а не только её чувства, извергается целым фонтаном. Иначе как бы её партнёр понял, насколько ей сейчас было хорошо? Слов бы просто не хватило, чтобы рассказать об этом. Стонов, взглядов и жестов тоже.
  - Грудь, - шептала она, ловя на лету руку Хашвальда и заставляя его себя облапать. - Трогайте мою грудь. Сожмите её! Чтобы все соки вытекли! Сильнее! Да! - она изогнулась в воздухе, не сбавляя оборотов. Сейчас она была словно отважной укротительницей быков, готовой до смерти загнать самого сильного и проворного. И, конечно, подобно каждой наезднице, её лоно испытывало прекрасное чувство дикой и глубокой вибрации - лучшее незабываемое чувство для западной девочки.
  Её соски стояли настолько твёрдо, что, казалось, кололи ладони Хашвальда, взывая приятную дрожь по всему великолепному телу Юго.
  Из всех обитателей Зильберна только она одна могла заставить несгибаемого Грандмастера дрожать. Только ей было открыто его тело и его изнанка...
  Мужчина перевернул её лицом к матрасу и поставил на четвереньки.
  Несколько брызг из лона девушки ударило по его разостланному под парочкой плащу.
  Он поднял одну из ножек Куросаки в воздух и немного отвёл в сторону, раскрывая её чарующее лоно во весь потенциал энергичной квинси.
  Та застонала ещё сильнее.
  Обуреваемый похотью, Юграм сорвал тонкий чулок с ножки Масаки и отшвырнул его прочь. Ногу он закинул себе за плечо, заставляя гибкую Куросаки выкладываться на полную.
  Его возбуждённый член драл щель служанки так быстро и сильно, как только мог.
  Температура внутри женщины росла с каждой секундой. Казалось, она в любой момент могла испарить его член или сварить его в своей кипящей смазке, но не делала этого лишь потому, что ещё не до конца насытилась.
  Из лона Масаки бил целый фонтан. Свербящее чувство в её промежности кружило голову.
  - Ещё! Ещё! - скандировала она одними губами. Свой рот она давно заняла воротом плаща Хашвальда. Она заполнила его священным одеянием квинси, будто кляпом, чтобы на её стоны не сбежалось всё многочисленное население замка. Да, как же это заводило! Недотрога Грандмастер, по которому текут все девочки-квинси, тем более те, которым посчастливилось выбить свой "Шрифт" через постель Императора, так похабно трахает именно её! Её, а не Кендис, Менину, Жизель или кого-то ещё! Трахает, заперев в своей комнате. А за стеной - лишь зима. Зима и лёд.
  Взбрыкнувшись в последний раз, Куросаки обессиленно упала лицом вниз, захлёбываясь в экстазе. Её вспотевшая нога слетела с плеча Юго и свесилась с кровати.
  Он медленно высунул из неё свой член, давая ненасытному лону приток воздуха, а затем обильно кончил на её попу, заставляя уставшую Масаки вздрогнуть ещё раз. Вздрогнуть и тотчас же заснуть.
  
  ***
  
  - Так почему? - они лежали, обняв друг друга на смятой сырой постели и оба смотрели в потолок. Девушка слегка обнимала любовника ногами. - Почему ты так отчаянно стремишься служить Его Величеству, Масаки?
  - Почему? - женщина слегка улыбнулась. - Знаешь, это так странно, что ты спросил об этом только сейчас... Мы ведь спим вместе уже какое-то время, и ты...
  - Так почему? - голос Юго оставался непреклонным.
  Масаки снова поцеловала его.
  - Знаешь, я плохо помню свою прошлую жизнь в Мире Живых. Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, в голове сразу же возникает образ лампы, бьющей мне прямо в лицо. Я словно была привязана к операционному столу, а потом... - женщина отвела глаза. - Боль, - коротко закончила она, - Много-много боли. Отовсюду, будто каждая клеточка тела разваливалась на куски. И чем дольше длилась эта боль, тем меньше от меня оставалось. Они словно забрали частичку меня... В конце я могла лишь кричать... Я кричала так сильно, что горло иссыхало и трескалось. Мне хотелось только одного - чтобы эта чудовищная боль прекратилась... А потом появился он... И спас меня, - очень тихо закончила Масаки, прижавшись лбом к плечу светловолосого. - И боль исчезла. Навсегда исчезла.
  Если я могу чем-то отплатить Яхве-сама, то я сделаю это. Если он хочет убивать шинигами, то я сколько угодно их убью для него! Я не шучу! Ты же видел мой Фольш? Я очень сильная! Умоляю, Хашвальд-сама, возьмите меня с собой в Общество Душ!
  
  ***
  
  "Ичиго... Ичиго... Ичиго..."
  Парень медленно открыл глаза и поднялся с кровати.
  - Отец? - на несколько секунд он поражённо замер: прямо перед ним стоял Куросаки Иссин. - Ты жив?
  Мужчина не ответил. Увидев, что сын проснулся, мужчина, наоборот, поспешил поскорее удалиться из комнаты. Ичиго только сейчас заметил, что одет тот был в форму шинигами.
  "Не может быть!"
  Это... Всё объясняло?
  Он сломя голову бросился за ним.
  - Остановись, Ичиго, - его внимание привлёк ещё один голос.
  Рыжеволосый обернулся на его источник и во второй раз остолбенел от удивления.
  - Мама!
  Масаки держала в руках коротенький лук квинси и была облачена в белоснежную форму на манер той, какую в Обществе Душ носил Исида.
  - Что здесь происходит? - отчаянно выпалил он, но оба его родителя больше не обращали на него никакого внимания. - ЧТО ПРОИСХОДИТ?!!
  - Ты не должен идти за нами, - его мама и папа взялись за руки и неспешно последовали к двери.
  - Стойте! Что значит "не должен"?! - закричал он, хватая со стола своё удостоверение. Не сработало. Брусок остался бруском... - Чёрт! - и как он мог забыть?
  Дверь его комнаты медленно открылась и в глаза хлынул яркий голубой свет тысячи стрел...
  
  ***
  
  - Ичиго! - голос Тацуки в трубке звучал обеспокоенным. - Ты пропадаешь!
  - А... Прости, - растерянно пробормотал юноша. Он снова вспомнил этот сон... Сон, который терроризировал его уже несколько ночей подряд. - Я задумался...
  - Доктор Шумера сказал, что у меня всё отлично! - повторила Арисава. - Это было просто лёгкое недомогание.
  - Я ведь говорил, что ты просто слишком сильно себя накручиваешь, - он постарался изобразить в голосе привычную невозмутимость. - Угрозы для малыша нет...
  На самом деле, он чувствовал облегчение. С каждым днём ценность Тацуки в его глазах росла в геометрической прогрессии.
  - Ах да, когда ты собираешься вернуться домой? - спросила девушка.
  Ичиго слегка задумался.
  - Думаю, где-то вечером, - наконец, сказал он, окидывая тоскливым взглядом толстую кипу бумаг, лежащую перед ним на письменном столе. - Работы здесь оказалось больше, чем мы думали. Мастер Канаме оставил после себя столько незавершённых дел...
  - Понимаю... - он буквально видел тот кивок, который изобразила его возлюбленная по ту сторону трубки. - Ты уже много дней подряд задерживаешься в приюте... Софи-тян ведь сейчас нелегко, да? От Вандервайса помощи не дождаться, а дела приюта очень быстро пойдут на самотёк, если всем бумагам не уделить достаточно много времени. Честное слово, Ичиго, я тоже хотела бы помочь, вот только...
  - Ничего, - грустно улыбнулся парень. - Я передам Софи привет...
  Он быстро опустил глаза в нишу между собой и столом и на секунду встретился глазами с кудрявой мулаткой, примостившейся внизу и медленно обсасывающей возбуждённый член Куросаки своими губами. Греша с Ичиго, Софи слышала все до единого слова разговора любимых.
  - Оу, чудно, - с небольшим запозданием ответила Тацуки. - Тогда скажи ей, что она очень сильная и со всем справится. Можешь ещё поцеловать её от меня... Шучу, - подчёркнуто громко произнесла девушка и вновь рассмеялась. Коротко хмыкнул и сам Куросаки. Под столом темнокожая издала какой-то сёрбающий звук, прежде чем вновь углубиться в оральную работу, желая доставить парню как можно больше удовольствия своими руками и ртом. - Ну, пока, в общем, жду.
  - Да, до встречи. - Как только звонок закончился, мобильный телефон камнем выпал из его обомлевших пальцев и приземлился экраном вниз. - Ах, чёрт! - прозвучал всплеск.
  По губам, подбородку и воротнику коричневого пиджака Софи растеклась густая и липкая сперма бывшего временного шинигами.
  Куросаки Ичиго запрокинул голову...
  6. Реки выходят из берегов (Ичиго/Софи, мельком: Вандервайс/Софи)
  
  Стоило темнокожей слегка приоткрыть рот, как реки спермы любовника, которые она ещё не успела проглотить и удерживала внутри себя, хлынули наружу, сливаясь с теми капельками, которые уже успели подсохнуть на её щеках и одежде.
  - Софи... - Куросаки медленно прикоснулся к испачканному лицу названной сестры бумажной салфеткой. Девушка отвела глаза.
  Понимая, что она не в силах выпить всё то, что получила от Куросаки, мулатка просто вылила остатки на пол и позволила рыжеволосому убрать остатки спермы с её лица и волос.
  - П... Прости, - она неловко покраснела, понимая, что замарала штаны бывшего шинигами его же соками.
  - Ничего...
  Взяв липкий член парня рукой, Софи начала их послеобеденную процедуру во второй раз.
  Её ротик очень скоро наполнился его вязким и глубоким запахом.
  
  ***
  
  Девушка стояла на четвереньках, совсем не чувствуя стёртых в пыль коленок.
  Её деловая одежда была помята и растрёпана. Сквозь бреши в толстом и жарком пиджаке виднелась выпирающая из-под белой рубашки грудь в бледно-синем лифчике. Его чашечки были сильно скошены вверх, оголяя сосочки, приятно млеющие в душной клетке из бесполезного слоя одежды темнокожей.
  Тяжёлая юбка кое-как удерживалась наполовину расстёгнутым ремешком. Его "хвостик" оттопыривался вниз.
  Туфли заведующей приютом Шигуми стояли возле стула, на котором сидел Ичиго. Босые ножки, наглухо зачехлённые в кофейного цвета колготки, собирали пыль под столом.
  Девушка медленно лизала упругий член юноши, сложив язык "лодочкой", готовой в любой момент наполниться свежим семенем того самого единственного мужчины, которого она хотела. Мужчины, чьё, греющее душу, присутствие, поддерживало жизнь в маленькой хозяйке приюта уже несколько недель.
  Присутствие "внутри"...
  Он встал со своего стула и поднял темнокожую на ноги. Вытерев её лицо салфеткой, Куросаки поцеловал "сестру" и поспешил уложить её на стол.
  Девушка покорно развела ноги в стороны, едва не задевая стопку бумаг и одинокий горшочек с геранью на столе. Белья на ней уже не было.
  Куросаки оставил партнёршу на несколько минут, чтобы порыться в её сумке и найти на самом дне маленький пёстрый пакетик. Пока он работал с его содержимым, мулатка отстегнула ремешок массивной юбки, стащила с себя колготки, пиджак и рубашку, расстегнула крючочки кружевного бюстгальтера и, в конце концов, осталась абсолютно нагой.
  Как странно...
  Когда девушка не наряжалась в старьё и не пыталась выдавать себя за строгую даму на чёрт знает сколько лет старше, она выглядела намного красивее. Примерно так, какой Куросаки привык видеть эту задумчивую мрачную и таинственную особу с огненными глазами и улыбкой, которая появлялась довольно редко, но даже в эти ускользающие минуты завораживала, словно фейерверк, запущенный при свете дня.
  Девушка лежала на столе, чуть поджав ножки, а Ичиго, тем временем, уже подходил к ней, желая как можно скорее завладеть недотрогой с кудрявыми фиолетовыми волосами. Софи отпустила их достаточно длинными, чтобы хватило на короткий мышиный хвостик.
  - Войди в меня поскорее, - прошептала темнокожая, когда почувствовала промежностью кончик крепкого члена парня в тонком презервативе.
  Ичиго не заставил себя ждать. Свалив со стола всё ненужное, он навалился всем своим телом на хрупкую "сестрёнку" и, поддерживая её ноги на весу, довольно грубо погрузился в неё, будя спящие в её женском чреве инстинкты одним мощным толчком.
  Расправив все до единой интимной мышцы, Куросаки Софи застонала, поддаваясь скользкой и липкой песне сотен дорожек экстаза, успевших расползтись, будто каракатицы, по всей комнате и опутать своими сладкими сетями двух любовников, прячущихся от мира.
  Как же ей было хорошо!
  Её мягонькое лоно нежно пульсировало под ненасытным парнем.
  Хрупкий письменный столик готов был, казалось, расколоться под их размашистыми движениями.
  А за окном проезжала бесчисленная вереница из машин. Все, до единой, сейчас куда-то торопились. Запрокинув голову назад, Софи видела их все до единой. Эти юркие разноцветные гудящие пятнышки...
  Как нелепо...
  Сняв пассию со стола, Куросаки поставил её задом и продолжил трахать, не говоря ни слова.
  Девушка не противилась. Так ей было, пожалуй, даже удобнее.
  - Возьми меня Ичиго... Возьми меня...
  Он растягивал её сочную дырочку вплоть до того момента, как первая резинка не лопнула от слишком яростных движений где-то в недрах тела темнокожей. Софи закричала...
  Натянув себе второй презерватив из пачки, Ичиго продолжил завладевать роскошным телом любовницы уже у стены, уперев партнёршу лбом и руками в цветастые обои, коими был обклеен весь кабинет.
  "Куросаки" аппетитно текла от брата. Несмотря даже на то, что каждый его толчок сейчас заставлял её буквально врезаться лицом в стену.
  Поднимая ногу Софи вверх и разворачивая мулатку боком к себе, Куросаки мог думать лишь о том, как прекрасна у неё кожа и как хорошо натянута её щель. Как плотно она облегает его внутри...
  Управляющая положила руку на мускулистое плечо рыжеволосого и зажмурилась. Она уже предчувствовала, что тот, с минуты на минуту, жарко кончит, наполняя резиновый мешочек спермой прямо внутри неё, в самом опасном месте.
  Девушка не прогадала. Знакомая лёгкая вибрация разнеслась по её лону спустя несколько минут.
  Куросаки протянул использованный презерватив партнёрше, и та свободно выпила его содержимое короткими размеренными глотками. Будто бы это было дорогое шампанское, которое управляющая смаковала, как могла.
  - Ичиго... Любимый... - она опорожнила презерватив, а потом осторожно вывернула его и обсосала, чтобы ни капли не прошло мимо. Так она показывала, как сильно любит своего милого Ичиго. Последние крохи спермы девушка получила из стоящего члена юноши.
  Куросаки чуть поработал для Софи пальцами, а затем снова принялся трахать девушку, нацепив растянутую резинку во второй раз.
  На этот раз они сделали это на полу. Мулатка села на парня сверху, и они снова начали заниматься сексом.
  До тех пор, пока презерватив с треском не порвался.
  Но перед этим юноша успел попробовать "сестру" в зад целых два раза. Пусть она этого и не хотела...
  
  ***
  
  Как ни странно, но узкие душевые кабинки приюта были вполне пригодными для мытья вдвоём. Пусть для этого и приходилось стоять друг к другу почти вплотную.
  Грудь Софи довольно сильно тёрлась о тело Ичиго, заставляя его покрасневший член немного
  - Прости, - кажется, его головка успела-таки коснуться неотмеченной цели...
  - Нет, всё нормально... - поспешно выпалила девушка, ёжась.
  Она продолжала мыть юношу своими тонкими ручонками и всё никак не отваживалась посмотреть ему в лицо.
  "Мне так страшно, Ичиго... Страшно и... Стыдно..."
  Дверь кабинки бесцеремонно распахнулась. Так громко, что Софи, будучи на самом пределе, взвизгнула. Куросаки напряжённо нахмурился.
  - Ва-а-а-а! - на партнёров обрушился резкий взгляд чьих-то пронзительных глаз.
  - Вандервайс! - девушка закрылась руками, пряча себя от Мальджеры. Одновременно с этим, она попыталась прикрыть и Ичиго.
  Вышло довольно успешно, хотя выпирающая наружу обнажённая попа мулатки, с замершими на ней капельками воды, всё равно осталась хорошо видна для слабоумного блондина. Тот встретил обнажённое тело мулатки восторженным ностальгическим возгласом. Как же давно он не видел женских тел! Даже Юзу и Карин теперь вспоминались ему не более чем двумя неяркими огоньками прошлого. А Софи.... Хм, да, Софи он, определённо помнил.
  Мальчик быстро протянул руку и цепко ухватил девушку за ягодицу.
  - Вандервайс! - теперь теснота кабинки была только во вред. Софи отчётливо почувствовала, как сразу несколько тонких холодных пальцев бывшего арранкара умело вошли в её тёплую киску, которая, как по команде, вновь зафонтанировала и наполнилась смазкой, словно голодный рот, почувствовавший аромат вкуснейшей еды. Ехидно посмеивающийся чудак начал двигать пальцами, скребя по внутренним стенкам девушки. Матку обожгло чувствительным огнём. Всё внутри девушки напряглось. - Хватит! - она изо всех сил вывернулась и лягнула его ногой - пальцы блондина вышли из неё, давая возможность прикрыться. - Уходи прочь! Мне сегодня не хочется! Совсем не хочется! - взвизгнула она, пуча глаза. Словно само напоминание того, что она уже была с ним раньше, вызывало отвращение. - Уходи, а не то я тебя накажу!
  Ичиго смотрел на этот малопривлекательный спектакль перепалки умалишённого простака, не знающего ничего, кроме одной лишь похоти, с малолетней дурой в депрессии. Склоки двух тяжелобольных людей. А кем, в таком случае, был здесь он сам? Третьим больным?
  "Софи..." - он зачем-то погладил темнокожую по руке.
  Это вызывало какие-то чувства.
  Какую-то смутную жалость к потерянной девушке, которой исчезновение Тоусена будто перерезало пуповину. Уж кто, как ни он, Ичиго, знал, во что ударилась его бедная сестрёнка без пристального надзора слепых глаз Канаме?
  Дверца кабинки резко захлопнулась перед носом Вандервайса, которому угроза управляющей отчего-то показалась чем-то страшным.
  Мальчик убрался из душевой так быстро, как смог. Хотя, судя по возгласам, ему очень не хотелось уходить.
  "Теперь, чего доброго, забьётся под лестницу и будет миловать свой трофей в виде липкой руки с запахом Софи... Бр-р..."
  - Проклятье! - выругалась девушка. - Прости меня, Ичиго... - она быстро опустилась на колени и заглотила обмякший член Куросаки, снова начиная сосать ему со страшной силой. Вместе с этим она ласкала ладошкой то место, которого успел коснуться и возбудить Мальджера. - Он всё испортил! Всё-всё испортил!
  
  ***
  
  "Не оставляй меня одну...
  Прошу...
  Не оставляй...
  Ичиго..."
  
  ***
  
  Он трахал её до самых сумерек.
  Под струями падающей воды в душевой и в раздевалке. Снова в её кабинете и на просторных коридорах приюта, пока те какое-то время пустовали.
  Затем они снова шли в ванную, но вновь срывались.
  И тогда он в тысячный раз трахал её.
  Сверху и снизу, и прижимая спиной к холодной стенке кабинки.
  Грязно и жёстко.
  Так сильно, что ни одна нормальная девушка не согласилась бы на такое, сколько бы времени она не жила без секса.
  Но Софи впитала всё, как губка.
  Она стойко стояла на четвереньках и давала парню любить себя до последнего.
  А после она даже могла нормально ходить и говорить без перескакиваний на шёпот. Даже сонливость не появилась в её глазах.
  Натягивая на свою покрасневшую киску трусы, мулатка вновь начала просить прощения. Снова и снова... За каждый новый раз...
  
  ***
  
  - Я провожу тебя, - тихо произнесла девушка, когда её любовник уже собирался уходить после очередной порции странной психоделики душ, происходящей где-то на подсознательном уровне.
  - Д... Да... - безжизненно отозвался Куросаки перед тем, как прополоскать рот, вышибая оттуда запах своей едкой темнокожей сестрёнки...
  Софи понимающе отвернулась...
  7. Странствуя в тени
  
  Это был тусклый, сложенный пополам бумажный лист, безнадёжно затерявшийся в стопке съехавшей со стола кабинета Софи бумаги. Тот самый лист, что лежал в конверте, который Тоусен передал девушке перед тем, как навсегда её покинуть...
  "Софи, - значилось в письме. - Мне бы очень не хотелось, чтобы тебе пришлось читать это, поэтому я всеми силами попытаюсь вернуться и избавить тебя от этого бремени. Но тучи сгущаются, и сейчас сложно быть в чём-то уверенным.
  Мне было видение...
  Знай, что ты всегда была совершенно особенной девушкой, к которой у меня были особенные чувства. Несмотря даже на то, что я знал тебя совсем недолго, по меркам пустых и шинигами.
  Лишь тебе я могу доверить своё дело. Лишь ты можешь стать мне заменой в Мире Живых. Приюту Шигуми нужен управляющий, и я не видел никого более достойного, чем ты. С тобой я точно буду уверен, что детишки-медиумы останутся в порядке.
  Прости, что мне приходится взвалить на тебя всё это, но выбора просто нет.
  Присматривай за Вандервайсом и Ичиго. Для них обоих грядут тяжёлые времена.
  С надеждой на скорую встречу. Тоусен Канаме".
  Письмо искажало несколько странных пятен на бумаге. Похоже, девушка разрыдалась, когда ей пришлось развернуть конверт и прочесть завещание наставника. Хотя это могла быть просто сперма, которой этим вечером было испорчено немало деловых бумаг из её кабинета. Кто знает?
  
  ***
  
  Выйдя за порог здания приюта, пара остановилась в нескольких шагах от него.
  Смеркалось.
  - Я... Ну... - девушка отчаянно хотела выжать из себя хоть что-нибудь осмысленное, чтобы только убрать с лица рыжеволосого это чудовищное выражение опустошённой тоски и одиночества. - Поспеши, Тацуки-тян, должно быть, тебя заждалась...
  Чёрт! Она готова была ненавидеть себя.
  Почему?
  Почему ей в голову пришло именно это?
  Какая же она идиотка!
  Бывший шинигами смерил её усталым взглядом.
  - Давай остановимся, - очень тихо сказал Ичиго. - Мне кажется, мы не сможем с этим справиться. Это неправильно...
  В своей прошлой жизни он сотни раз репетировал эту фразу, всё собираясь сказать её своим настоящим сёстрам. Теперь всё отчего-то было гораздо проще.
  Ответила девушка не сразу.
  - Я... Я понимаю, - словно спохватившись, темнокожая быстро закивала головой, стараясь не показывать своих истинных чувств. - Прости, я всё это время заставляла тебя делать это со мной. Не потому, что мне хотелось от тебя секса... Просто... Если мы остановимся, то ты снова просто исчезнешь! - неожиданно вскрикнула Куросаки, зажмуриваясь.
  Не сказать, чтобы этот приступ истерики был таким уж неожиданным, но парня он всё же немного удивил.
  Она оттолкнула его от себя и отошла на два больших шага, пока не напоролась спиной на деревянный столб.
  - Софи... - он попытался было успокоить мулатку, но та в сердцах припечатала ему по щеке рукой.
  - Я не такая, Ичиго! Я не такая, как мастер Канаме! - отчаянно воскликнула она. - Я всего лишь испуганный ребёнок! Я не могу... Не могу держать всё и всех одна! Если и ты меня бросишь - мир просто развалится на куски и исчезнет!
  Пауза после этих слов была едва ли не по расписанию. Так сильно он был уверен, что девушка замолчит именно на этом моменте.
  Так вот что было у неё на душе всё это время...
  Нужно было утешить Софи...
  Бывший шинигами прижал названную сестру к своей груди, мгновенно останавливая её плач и истерику. От неожиданности девушка даже подавилась собственным вдохом.
  - Я не собираюсь тебя бросать, - убеждённо ответил Ичиго. - Если мы перестанем заниматься любовью, это не значит, что я забуду о тебе! Ты ведь Куросаки, помнишь? Мы одна семья...
  Зрачки глаз отвергнутой любовницы заметно расширились.
  - Это ложь... - прошептала темнокожая, кусая губы. - Я ведь просто подкидыш, которого приютил мастер Канаме. Я никогда не была тебе родственником. И ты никогда не любил меня как родственника или друга. Всё, что нас связывало всё это время - это секс! Разве ты не чувствовал?.. - она вопросительно посмотрела на него сквозь темноту. - Не чувствовал, что стал немного лучше понимать меня, после того, как мы сделали это впервые? Я почувствовала! - уверенно сказала она. - Но если это прекратится, то наши узы вновь начнут разрушаться! Как только мы встаём с постели, мы вновь становимся никем! Единственным способом остаться значимыми друг для друга остаётся твоя измена Тацуки со мной и обман матери своего ребёнка... Так ты показываешь, что я тоже что-то для тебя значу, и никак иначе!
  - Давай ты переедешь к нам, - резко предложил Куросаки.
  Пауза заняла ровно три секунды.
  - Что? - наконец, темнокожая удивлённо моргнула.
  - Юзу и Карин будут счастливы, места в доме хватит на всех. Девочки очень любят тебя и Вандервайса. Да и Тацуки очень хорошо к тебе относится.
  - Зачем, Ичиго? - она до сих пор не понимала, как её душещипательный монолог был связан с неожиданным предложением переезда. - К чему это приведёт?
  - Мы станем ближе, - негромко прошептал Куросаки на ухо девушке. Он продолжал поглаживать её вьющиеся волосы. - Все вместе. И ты увидишь, что никогда не была одна. Я уже прошёл через это в тот момент, когда мне хотелось лишь умереть... Но теперь у меня есть воля возродиться. Возродись и ты! - он даже входил в раж от своих слов.
  Всё больше и больше он понимал, что волен сворачивать горы одной только искренностью и силой своего голоса.
  - Ичиго... Я не... Я... - язык Софи вновь начал заплетаться.
  - Мы вместе позаботимся о приюте, - продолжил Куросаки. - Вместе решим все проблемы... Только согласись, и всё сразу наладится...
  - Ичиго, - девушка распахнула свои воспалённые глаза. - Ты любишь меня?
  - Да, - сразу же ответил Куросаки. - Я очень сильно тебя люблю. Люблю тебя всю, а не только одно твоё тело. Ты видела в наших отношениях только похоть, но это потому, что у тебя не было возможности увидеть другую мою сторону... Давай же... - умоляюще произнёс он. - Давай попробуем!
  - Я... Я подумаю... - неуверенно пролепетала Софи. На щеках её появилась едва заметная мягкая краснота.
  "Что это сейчас было?.."
  
  ***
  
  Она проводила Куросаки до самой остановки, но ушла оттуда раньше, чем за ним пришёл его автобус. Голову Софи переполняли эмоции.
  Что-то изменилось после той ночи, когда погиб мастер Канаме.
  Ичиго обрёл что-то, что самым невероятным образом сводило её сейчас с ума.
  Она уже знала, что начнёт собирать вещи, как только вернётся в приют. Знала, что появится на пороге дома Куросаки уже следующим утром...
  Возрождение...
  Быть может, ей уже действительно пора?
  
  ***
  
  - Ночь... Я люблю ночь... - зловещий шёпот штернриттера в шипованной маске разнёсся по безлюдному переулку гремучей змеёй. Как же он устал ждать. - Наш народ уже давно прячется в тенях, скрывая свою боль и свои страхи... Но ночью ни один квинси не станет бояться боя... Ведь тени в ночи ПОКРЫВАЮТ ВСЁ!
  С этими словами долговязый мужчина властно протянул вперёд сухую тонкую руку, направляя её на, освещённую тусклым фонарём, кирпичную стену заброшенного дома.
  В тонкой вязкой тени, проползшей по щербатой стене быстроногим пауком, зародилась жизнь...
  Один за другим, шестеро штернриттеров в масках медленно просочились в Мир Живых.
  - Я рад приветствовать вас на вашем первом задании, братья и сёстры, - сухо проговорил Эс Нодт. Встречая безмолвных подчинённых, неохотно выстраивающихся перед своим капитаном, который был волен командовать ими, хотя их ранг и был совершенно одинаковым. Разница была лишь в стаже. - Его Величество желает знать, чего стоят ваши "Шрифты", - сказал квинси, буравя слушателей опустошённым взглядом. - И поэтому вы сейчас пойдёте и убьёте для него достойных противников. Тех, в чьих жилах достаточно реяцу, чтобы удовлетворить Императора. Это сражение за право марша на Общество Душ...
  8. Восславим моих детей! (Яхве/Менина и Кендис)
  
  "Долгие-долгие годы Общество Душ имело дерзость спать спокойно, - длинноволосый Император раз за разом возвращался к этой мысли. В последние дни она дошла до своего абсолюта и отражалась в каждой морщинке его сурового и могущественного лица. - Спать, забыв своё прошлое. Все те войны, через которые они прошли. Всех тех врагов, которых они победили..."
  - Господин... - нежно лопотала у его ног девушка, кончики спутанных волос которой изгибались в форму, напоминающую крохотные молнии. - Господин... - она вновь принялась работать язычком для своего мастера.
  Вместе с ней зашевелилась и её миловидная подруга, чья огромная грудь сейчас тёрлась о ноги Яхве в тот момент, когда рот всё больше времени уделял его члену. Глаза Менины МакЭллон были блаженно закрыты, а нежное тело трепетало от каждого вздоха.
  Обе квинси, что было сил, напирали вперёд, цепляясь руками за подлокотники парящего трона.
  "Но я не забыл, - мужчина даже не замечал обильные ласки доблестных представительниц своей гвардии и всё больше и больше углублялся в себя, пуская все дела "внизу" на самотёк. - Я помнил об этом каждый день, каждую минуту, каждый миг того времени, пока был просто нерушимой статуей в этом ущербном ледяном мирке..."
  Две пары тёплых грудей сомкнулись вокруг его крепкого пениса мягкой пеленой экстаза. Сразу две девушки стиснули свои бюсты руками, плотно фиксируя восхитительный прибор хозяина между ними, и начали быстро двигать ими вверх-вниз, сжимая достоинство Императора в своих горячих ложбинках на груди так сильно, как только могли.
  Их тела довольно быстро промаслились его соками.
  Семя медленно текло по слегка соприкасающимся животам штернриттеров, желая достать их восхитительных оголённых кисок, которые жаждали непревзойдённой плоти императора так сильно, что сами, казалось, начинали раскрываться от одного только взгляда кайзера Ванденрейха.
  Девочки продолжали играть язычками, прикладывая их к самому кончику возбуждённого члена Яхве, изредка показывающемуся из грудей Менины и Кендис.
  И когда это случалось, они обе вытягивали свои шеи вперёд и начинали облизывать сочную сладкую головку прибора мужчины, возводя над ней кокон из собственных сплетающихся языков.
  Их лица в этот момент оказывались, как никогда, близки друг к другу.
  Каждый "нырок" к члену вынуждал Кенди целовать подругу.
  Во всяком случае, язык недотроги МакЭллон уже успел побывать внутри влажного и тёплого ротика леди-молнии вместе с массивным пенисом повелителя, а губы несколько раз уверенно столкнулись с губами Кетнипп, в то время, как волнистые малиновые волосы коснулись краснеющих щёк квинси.
  Должно быть, эта извратница делала это намеренно...
  Уперевшись лбами, подруги продолжили жадно сосать Императору, пока тот витал в облаках собственной дремучей памяти.
  "Мои дети заставят вас сожалеть о вашей забывчивости, шинигами..."
  
  ***
  
  Кирге тяжело дышал.
  Выгнув спину и раскинув руки, он лежал обнажённым на неподвижной куче чужих тел, измазанных в его сперме.
  - Кажется, у нас есть фавориты... - его усталое лицо выдавило из себя надменную ухмылку.
  За долгие и томительные часы тренировочный зал Зильберна буквально утонул в фонтане грязи и похоти. Крики вымотанных пустых затихли лишь совсем недавно, когда последний из них сорвал свой голос...
  Один из арранкаров, валявшихся возле угловой колонны замка с растопыренными ногами, ещё шевелился.
  Это была девушка...
  Опьё медленно съехал на спине со своей "горы" не столь выносливых подчинённых и опустился на пол босыми ступнями.
  Грязные спутанные волосы арранкарки напрочь закрывали верхнюю половину лица. Нижняя же была сильно разбита и кровоточила. Кирге, похоже, трахал её настолько сильно, что она была вынуждена биться головой о колонну от каждого толчка своего командира, в кровь разодравшего её бледно-розовую плоть своим неудержимым членом. Удивительно, что все зубы "счастливицы" остались на месте. Лишь дёсны были слегка разодраны.
  Девушка силилась подняться, но поднималась отчего-то только нижняя её половина. Это показывало арранкарку ещё более похабно. Залитая спермой дыра между ног выносливой воительницы выглядела так ужасно и отталкивающе, будто бы изнутри её утробы в своё время вырвался огромный смерч, начисто разнёсший интимную зону девушки.
  Кирге остановился около неё. Несколько капель с его висячего члена упало на макушку девушки.
  - Поздравляю, - ехидно произнёс штернриттер. - Ты прошла отбор... Назови мне своё имя, мусор!
  - И... Иголка, господин... Меня зовут Иголка из "Золотых Сестёр"... - задыхаясь от боли и усталости, прошептала она.
  - Иголка? - брови Опьё презрительно поползли вверх. - Я хочу знать твоё истинное имя, животное! - он со злостью пнул подчинённую в бок. Та громко завопила и начала кашлять кровью. - Мне не нужна твоя кличка!
  - У меня его нет... - из последних сил выдавила Иголка. - У нас в клане ни одна девушка не имеет имени... Это знак того, что мы просто мусор, как и все женщины Лас Ночеса. Так пожелала наша мать... У неё когда-то было имя, но потом она лишилась всего и отреклась от мира, беря себе прозвище "Совершенная Сила..." Я - Иголка... Я ничто... Как и моя мать... - слабо шептала девушка.
  На секунду показалось, что Кирге сейчас вновь накинется на Иголку и изобьёт её до смерти, но тот вместо этого усмехнулся.
  - Ничто, говоришь? Что же, это мне подходит... Ваш клан легче других будет воспитать. Ты, Иголка, станешь моим лейтенантом в Ягдарме и будешь служить мне, пока твоё тело не сотрётся в прах, ты поняла?
  - В... Всё ради вас... Мой господин... - прошептала девушка.
  Подползя к Опьё, она быстро поцеловала его босые ступни своими окровавленными губами и замерла, стоящей на четвереньках перед квинси.
  Кирге удостоил подчинённую снисходительным взглядом.
  - Превосходно, думаю, у нас будет время проверить всю ничтожность той бледной пиздёнки, что породила тебя и весь этот сброд! - надзиратель уродливо гоготнул. Девушка молчала. - Да, не сомневайся! Я собираюсь выебать твою мать в её же дворце, а затем убить её и принести её голову моему Императору... Но это лишь планы, а пока время найти второго лейтенанта в этой куче...
  "Ведь мои дети не знают жалости..."
  
  ***
  
  "Они, как никто другой, знают о той боли, которая веками томилась в недрах моего сердца. Они готовы разделить со мной эту боль..."
  - В... Ваше Величество! - взвизгнула Кендис, когда мощные руки Императора подхватили её, словно пушинку, и развернули задом.
  Яхве вошёл в свою юную последовательницу и принялся быстро трахать её на своём троне, не дав той даже опомниться.
  Вторая квинси продолжала сидеть у ног Императора, сдабривая его сильные движения внутри подруги своим языком.
  Губы девушки касались интимных зон обоих партнёров. Теперь она чувствовала не только запах Яхве, но и аромат свежей плоти Кендис, чьи половые губки скользили по пенису мужчины в паре миллиметров от остренького носика МакЭллон. Глухие стоны подружки заглушали всё.
  Сквозь мягкие соки, просачивающиеся между тёплых упругих ягодиц Менины, девушка ощущала жуткое, непреодолимое желание как можно скорее оказаться на месте подруги.
  И очень скоро её лоно познало это дивное наслаждение... Кайзер взял квинси на руки и беспардонно завладел ею сразу после Кендис.
  "Так идите, дети мои!"
  
  ***
  
  Шестеро штернриттеров стремительно сорвались с места. Спустя секунду их разбросало по небосводу едва заметными белыми точками. Эс Нодт остался совершенно один в кромешной тьме. Его длинные шёлковые волосы цвета ночи нещадно развевал ледяной ветер.
  
  ***
  
  "Знайте, что ваш отец гордится всеми вами! Будь то сыновья..."
  Кирге остановился в шаге от массивного тела женщины. Кажется, он был даже немного расстроен, что сразу оба его адъютанта окажутся противоположными ему по гендерному признаку.
  - А вот и наша вторая победительница... - медленно произнёс Опьё. - Как тебя зовут, мразь?
  
  ***
  
  "Или дочери..."
  Масаки усердно натягивала на себя крепкие перчатки - завершающий элемент своего полного боевого обмундирования квинси.
  - Куда ты идёшь? - Хашвальд продолжал лежать на том самом месте, где он оказался несколькими часами назад.
  - А разве не ясно? - удивлённо спросила девушка, проверяя тетиву своего тонкого лука с эмблемой рейха. - Тренироваться, конечно же! Цан-сама и Маскулин-сама уже, должно быть, начали. Его Величество верит в меня, а значит... - она на секунду замолчала и таинственно улыбнулась. - Значит, что я ни за что на свете его не подведу!
  
  ***
  
  "Вам воздастся за вашу верную службу благой цели..."
  - Сканер движения духовных частиц активирован. - Прохладный кибернетический голос одного из шести риттеров разнёсся по небу. - Местоположение наиболее крупного источника рейши выявлено!
  Траектория полёта квинси круто изменилась. Вывернув в полёте дугу, они устремились в совершенно противоположную сторону.
  "Каждая капля крови послужит нашей миссии..."
  Словно метеориты, они летели по тёмному пасмурному небу.
  - Эй-эй, это будет весело! - радостно кричала девушка своей молчаливой подруге, вместе с которой они сейчас двигались к только им одним известной цели. - Как думаешь, он будет рад нас видеть, а, Никки? Ах, да, - она артистично хлопнула себя по лбу, - я и забыла, что ты уже лет десять не разговариваешь...
  "Каждая смерть будет иметь свою ценность в моих глазах..."
  - Что же, - ещё один молодой квинси приземлился на тонкий шпиль дорогой изгороди на самой окраине города. Его лицо, как и лица всех остальных, скрывала матовая маска. Голос был ровным и мелодичным. - Это отменный шанс показать Его Величеству мою подготовку! Я принесу ему голову самого сильного противника в городе!
  Все остальные квинси тоже разбрелись по небу. Каждого из них этой ночью ждала фантастическая битва против спящего города.
  
  ***
  
  Прижавшийся к тонкому оконному стеклу Вандервайс Мальджера, запертый в своей комнате управляющей приюта, неожиданно почувствовал в себе непреодолимое желание завыть на луну, чтобы все вокруг, а не только он один, задумались над вечным вопросом: сколько ещё продлится это невыносимое затишье?
  "Ступайте, дети... Несите в мир правосудие священных палачей! Убивайте ради меня или отдавайте жизни за моё Великое Имя... В конечном счёте... В этом нет абсолютно никакой разницы..."
  9. Голодные крысы
  
  Струя холодного ветра ударила прямо в лицо девушки, срывая с неё тонкий капюшон и растрёпывая длинные непослушные волосы.
  Арисава Тацуки поёжилась.
  Что же, осенние вечера были, определённо, не самым лучшим временем для нагуливания аппетита на улице. Однако она знала, что один из тех немногих моментов, когда она могла встретиться со своими старыми друзьями из школы, с которыми не виделась бог знает сколько времени. Компанию ей сегодня составили неугомонный разгильдяй Кейго и его опрятный и "прилизанный" низкорослый друг с приятным голосом - Мизуиро. Ни с кем из них у Тацуки не было особенно сильных отношений. Однако, встретиться с друзьями как с частичкой своего горячего прошлого, которое она успела уже подзабыть за привычными уже посиделками в комнате Куросаки с редкими вылазками к своему врачу на соседней улице, было, определённо, затеей, радующей душу молодой девушки.
  - Так значит, ты и в доджу больше не ходишь? - всё не унимался Асано.
  Он, как всегда, пытался ухватить всё и сразу, делая тем самым свои попытки поддержать разговор несколько утомляющими.
  - Асано-сан! - Мизуиро вновь назвал друга по фамилии. Он иногда делал так, когда тот говорил глупости или вёл себя чересчур эксцентрично. - Само собой, что нет, - ответил он за девушку. - Как ты вообще себе это представляешь?
  Арисава невольно улыбнулась, жадно впитывая в себя ещё одну капельку тёплого чувства ностальгии. Теперь она, как никогда, чувствовала себя по-настоящему взрослой. Уже не такой пылкой, как раньше, но гораздо более тихой, духовной и мудрой.
  Прежде подобный образ вызвал бы у Тацуки приступ отвращения, но сейчас, всё чаще примеряя на себя роль будущей матери, она полностью уверилась, что хочет видеть себя именно такой.
  "Наверное, со стороны это выглядит странно..." - не раз про себя отмечала длинноволосая.
  Она с трудом мирилась с мыслью, что по мере протекания беременности она вберёт в себя ещё не одну сотню причуд, о которых пока что могла лишь слышать.
  Она была счастлива...
  За своими размышлениями девушка не заметила, как ход беседы вокруг неё разгорелся полным ходом. Чтобы хоть как-то утихомирить разбушевавшуюся толпу, состоящую ровно из двух человек, девушка позволила себе несколько грязный приём.
  - Скажи, Мизуиро, а как у вас сейчас с Рё? Ну... - она поймала на себе неловкий взгляд юноши. - Мне Нацуи рассказала...
  Кейго отчаянно замахал руками за спиной Коджимы. Видно было, что он пытался от чего-то предостеречь Арисаву.
  Однако ничего сверхъестественного не произошло - Мизуиро просто опустил глаза в землю и продолжил идти в таком положении.
  - Всё сложно, - коротко ответил он, заставляя Тацуки чувствовать себя неуютно.
  - Прости...
  - Не, нормуль...
  - Эй, ребята! - неожиданно привлёк внимание Кейго. - Скажите, а вам не кажется, что за нами наблюдают? Мне вот всё...
  - Ты начал смотреть слишком много шпионских боевиков, - устало выдавил Мизуиро, продолжая свой путь с интервалом в полшага от остальных.
  Тацуки невесело усмехнулась.
  Должно быть, она поняла, что их невеселая прогулка обречена была закончиться очень быстро.
  Конечно, были ещё темы, которые она хотела обсудить с парнями: например, тот совершенно дикий слух, что Кейго встречается с младшенькой сестрой Ичиго - Карин, и теперь они то и дело гуляли вместе по ночам в полупустых районах Наруки. Или слух о том, что неугомонная лесбоманка Чизуру забеременела от одного из своих друзей из клуба фотографов и теперь всеми силами пытается призвать того к должной ответственности. Или ту байку, что Исиду Урю видели в отеле для парочек с незнакомой девушкой. Или историю о каминг-ауте Мичиру перед своими родителями...
  Боже, всё о чём она хотела говорить сейчас - это отношения и секс.
  Должно быть, она неисправима.
  Или просто пришло для неё то самое время...
  Всё же, для всего этого можно было найти какой-нибудь другой свободный вечер, а сейчас пора было возвращаться домой...
  Само собой, ни Тацуки, ни Мизуиро так и не заметили ту закутанную в плащ фигуру у высокой ограды дома, мимо которого они только что прошли. Фигуру человека, который, должно быть, очень сильно кем-то из них заинтересовался...
  
  ***
  
  От старой свалки на окраине Каракуры пахло плесенью, ржавчиной и нечистотами.
  Зажав тонкий носик рукой, длинноволосая девушка в коротком платьице с отвращением копалась в мусоре.
  "Где же они? Ну же! Хоть одна!" - отчаянно думала Докугамине Рирука.
  Есть!
  Прямо перед её носом из кучи объедков вынырнула огромная крыса с очень длинный кривым хвостом. Едва завидев девушку, зверёк помчался наутёк, но не тут-то было: ловко щёлкнув пальцем, фулбрингерша создала своё коронное розовое сердечко, которое понеслось вдогонку за беглецом и, едва настигнув его, отпечаталось на его заду.
  Панически пискнув, крыса растворилась в облаке густого дыма.
  Коробка Рируки наполнилась первым пленником...
  Где-то вдали что-то загрохотало.
  "Садо..." - мелькнула в голове девушки невесёлая мысль.
  Должно быть, совершенствуя своё Полное Подчинение, здоровяк разнёс в щепки ещё одну гору мусора. Его усиленные тренировки, в последнее время, стали довольно плохо восприниматься девушкой, которая не так давно лишилась человека, который координировал её действия, и была теперь вынуждена ходить хвостом за одержимым совершенствованием громилой-трудоголиком.
  Чего стоила хотя бы его идея ловить крыс, чтобы сражаться с ними внутри "Кукольного Домика" Рируки. Боже, как же она поначалу противилась...
  "Ну как можно быть таким мягкотелым, чтобы отказывать сражаться с помещёнными вовнутрь какой-нибудь свинки людьми? Почему вообще нельзя похищать людей, а только вонючих крыс? Только потому, что дерутся они отчаяннее? Бред..."
  Переступая тонкими ножками через всевозможные лужи и обломки, Рирука продолжала свою охоту, пока не наловила достаточно крыс.
  - Идём уже отсюда! - прикрикнула она на замершего с позе с вытянутым дымящимся кулаком Чада. - Я замёрзла! - слегка приподняв полы короткой юбочки, девушка обиженно продемонстрировала гусиную кожу у бедра, которую едва ли можно было рассмотреть в темноте.
  - Прости, - неловко произнёс Ясутора.
  Его левая рука, покрытая бело-костяной материей с красными узорами и торчащим из плечевого сустава изогнутым рогом, медленно приняла свой нормальный облик. Метис сжал и разжал кулак. То же самое он проделал и с правой рукой.
  - Я хочу в ванну! - капризно произнесла девушка, брезгливо швыряя пищащую коробку с крысами в руки Садо. - А потом, так и быть, потрахаемся, ну к чёрту...
  Садо ничего не ответил. За последние недели он уже почти привык к странностям этой маленькой оторвы, которая сделала его своим парнем, даже не спрашивая его разрешения. Более того, он всё больше чувствовал некую привязанность к девочке с пурпурными волосами.
  - Чё замолк? - недовольно покосилась на него Рирука. - Будь благодарен, что я позволяю тебе это со...
  За спинами двух завсегдатаев свалки что-то вспыхнуло.
  Словно все до единой кучи мусора кто-то одновременно поджег, предварительно смочив керосином.
  Вокруг Садо и Рируки за считанные секунды образовалось сплошное кольцо пожара.
  Коробка с крысами выпала из рук метиса и упала вверх дном.
  - За спину, Рирука! - обе конечности парня вновь приняли своё настоящее воплощение: Правая Рука Великана и Левая Рука Дьявола. Вокруг их обеих заполыхала едва сдерживаемая фулбрингером энергия. - Оставь всё мне... - он будто бы ожидал чего-то подобного, таким спокойным он сейчас выглядел.
  Девушка молча подчинилась.
  Она, как никто другой, знала, что её собственное подчинение мало чем подходит для серьёзного боя. Докугамине поспешила укрыться за щитом своего парня.
  - ПОЗДРАВЛЯЮ! - прогрохотало откуда-то сверху. На самой высокой их пылающих гор кто-то стоял. - Вы выглядите довольно сильными, и посему я вызываю вас на бой!
  Его лица не было видно из-за огня. В глаза бросался лишь длинный белый плащ, который каким-то мистическим образом не загорелся от опасной близости к пламени.
  - Кто ты такой? - Садо медленно принял боевую стойку.
  - Моё имя Базз-Би! - представился незнакомец. - Я - Штернриттер великого Ванденрейха - Империи Квинси!
  Пожар за его спиной зловеще затрепетал, создавая нужный фон его словам.
  "Квинси... То есть он..."
  - Но вы двое, - мужчина чуть наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть своих противников, - можете называть меня просто вашим убийцей!
  С этими словами квинси спрыгнул вниз, прямо в центр очерченной кругом огня арены.
  
  ***
  
  Ветер усиливался.
  Казалось, его дуновения сметали всё.
  Девушка медленно шла против его зловещего дыхания, опустив голову.
  Холодало. Морозный воздух пробирал до костей.
  "Скорей бы добраться до дома, - скрежеща зубами, думала Тацуки. - А там и в ванную можно, и чаю горячего..." - на этом месте её мысль запнулась.
  Она вдруг почувствовала рядом с собой что-то странное.
  Неожиданно ветер стих.
  Девушка поняла, что прямо перед ней кто-то стоит.
  Человек в маске, вооружённый странным призрачным луком из голубоватой энергии.
  - П... Простите... - девушка удивлённо подняла голову.
  - Хе-е-ей, а ты не кажешься очень сильной! - издевательским тоном протянул незнакомец в маске. - Это странно, учитывая твою чудовищную реяцу, деточка...
  - Кто вы такой?
  - А, - он размашисто хлопнул себя по лбу, словно не слыша вопроса Тацуки. - Теперь я всё понял, - Арисава попятилась. Не нужно было обладать большими познаниями, чтобы понять: перед ней не обычный уличный хулиган или маньяк. Нет, это был кто-то из... НИХ... Тех, с кем каким-то образом был связан Ичиго. Но чего он хотел? - Я совершенно точно понял! Издали ты кажешься просто терминатором, но вблизи можно рассмотреть, что реяцу твоей собственной души мала как у инвалида. Просто внутри у тебя есть ещё одна душа с дикой реяцу! Я пришёл сюда, чтобы убить самого сильного воина вашего города, а ты оказалась просто подстилкой шинигами! - в голосе собеседника прослеживались нотки отвращения. - Что же, мне придётся довольствоваться тобой. Скажи только, каким образом один из этих предателей сумел засунуть в тебя ребёночка? - Глаза Арисавы яростно вспыхнули. Бум! Девушка попыталась ударить врага в грудь, но пальцы её будто бы столкнулись с крепкой бетонной стеной. В кулаке что-то хрустнуло. Незнакомец даже не пошатнулся. - Молчишь? - квинси натянул тетиву лука. - Ну, молчи... Как по мне, так такие вот шлюшки из Мира Живых ничуть не лучше мерзких шинигами! - прокричал он.
  Стрела, что была у самого носа Тацуки, сорвалась с тетивы, но пронеслась мимо головы старшеклассницы. Что-то ударило по луку квинси и откроило его удар в самый последний момент.
  Кто-то пришёл на помощь Арисаве.
  - Оу, похоже, мне повезло, - усмехнулся квинси, - Новая реяцу, как я вижу, совсем не дутая. Ты пришёл бросить вызов грозному Шазу Домино? Кто ты, смельчак? - позабыв об Арисаве, Штернриттер повернулся лицом к спасителю.
  Повернулся и обомлел от удивления...
  10. Приют сожжённых
  
  Арисава поражённо моргнула.
  Слишком уж отчётливым был запах пепла от могильной стрелы, что пронеслась мимо неё, не задев лица, и ударилась о стену многоэтажного дома за спиной девушки, выбивая из неё немного кирпичной крошки.
  Человек, который представился как Шаз Домино, картинно ссутулил плечи перед грозным ликом молодого парня в совершенно обычной школьной форме серого цвета. Оружие, которое держал этот парень, было уменьшенной копией такого же самого призрачного лука из странной светлой энергии, что и у напавшего на неё. Из всех людей, которые могли явиться на защиту Тацуки, его она ожидала увидеть здесь меньше всего.
  - Исида! - одними губами вымолвила длинноволосая, стараясь рассмотреть одноклассника в тусклом свете его собственного лука и лука его противника. - Что ты здесь?..
  - Уходи, - коротко оборвал её юноша. Его напряжённые глаза глядели на Тацуки поверх тонких линз аккуратных очков с неким смешением беспокойства и раздражения. - Но не далеко... Они уже здесь. Я чувствую реяцу каждого из них...
  - Что? О чём ты?.. - попыталась было вставить девушка, но Урю лишь отмахнулся от неё, не сводя глаз с Шаза.
  - Будь поблизости, но отойди подальше, - наставил её молодой квинси. - Когда я закончу здесь, я отведу тебя в безопасное место...
  - Исида...
  - Живо... - юноша почти шептал.
  Видимо, он знал о происходящем куда больше, чем она.
  Девушка повиновалась.
  - Это довольно необычно, - признался Шаз. - Его Величество приказал нам убивать всех, в ком есть весомая доля духовной энергии, но он не сказал ни слова насчёт конкретно тебя. Раз так, то будет неправильно пренебрегать его словами и делать поблажку для тебя... Исида Урю! - ядовито вымолвил Штернриттер.
  Оказавшись лицом к лицу с братом-квинси, мужчина снял свою маску.
  Домино тоже носил очки, но с гораздо более толстыми стёклами, не пропускающими свет. Это был стройный мужчина со светлыми коротко стрижеными волосами и странной татуировкой, занимающей большую часть правой половины его лица и представляющей собой что-то, отдалённо напоминающее пятна леопарда.
  Штернриттер весело ухмылялся своему врагу.
  Смятение быстро перешло в азарт, а желание стать сильнейшим отбросило малейшие сомнения в голове Шаза.
  Мужчина сбросил свой плащ в темноту.
  Сразу из-под него показались десятки крохотных лезвий, напоминающих собой чёрные кунаи с рукояткой в виде пятиконечной звезды.
  Штернриттер натянул тетиву своего лука, а кунаи повисли в воздухе прямо вокруг него, освещаемые в пасмурной и холодной темноте лишь тонким голубоватым светом реяцу квинси.
  Прямо в грудь Урю нацелился, по меньшей мере, десяток смертоносных лезвий врага.
  Не выдержав атмосферы демонстрации, юноша выпустил стрелу первым...
  
  ***
  
  Что-то негромко упало за его спиной.
  Седоволосый мужчина невольно обернулся на источник звука.
  На начищенном до блеска паркете лежала, перевёрнутая изнанкой вверх, рамка с фотографией. Крохотные осколки стекла рассыпались по полу элегантной звездой.
  Как странно... Словно кто-то умышленно разложил эти осколки именно таким образом. Исида Рюкен тяжело поднялся со своего кресла.
  "Канае... - он заботливо поднял упавшую фото и отряхнул её. - Почему ты снова зовёшь меня? Нашему сыну грозит беда?"
  - Ах, - тонкий девичий голос заставил старшего Исиду обернуться повторно. - Здесь невероятно темно, Рюкен-сан, Вы никогда не излечите своё зрение, если будете продолжать сидеть в темноте... - тяжёлый сапог оставил на паркете следы грязи и травы. Из распахнутого окна в комнату подул студёный ночной ветер. Сразу два противника, в наглухо закрытой униформе, стояли перед ним...
  
  ***
  
  Ночь...
  Эта ночь была чудовищно тёмной.
  Крохотное зданьице приюта Шигуми окружала неразрывная тьма.
  Штернриттер "К" BG9 парил в небе, в нескольких метрах над приютом, производя в своей кибернетической голове какие-то невероятно сложные расчёты.
  "Это здание населено огромным количеством духовных медиумов, составляющих более семидесяти процентов от общего числа людей, подходивших под определение целей миссии..."
  В его холодном мозгу шли от ряда к ряду всё новые прорвы нулей и единиц.
  И вот, наконец, когда все до единой цифры двоичного кода сложились воедино, робот принял самое логичное, из тех ста двадцати пяти, решение, что мог выдать его кремниевый процессор - здание и всех его обитателей нужно было уничтожить...
  Киборг извлёк из-под просторного плаща огромное оружие с дулом, в которое охотно бы прошёл баскетбольный мяч: духовный гранатомёт, заряжающийся наивысшей пробы синтетической легкосжимаемой реяцу - оружие, которое BG9 самолично собрал перед миссией.
  За время пребывания в Мире Живых это орудие убийства должно было уже полностью зарядиться.
  Верно.
  Его расчёты оказались невероятно точными.
  Радар зафиксировал какое-то волнение.
  Одна из многочисленных реяцу четырёхэтажного дома тревожно запульсировала.
  Видимо, кто-то обнаружил присутствие врага.
  Неважно.
  Всего один щелчок курка - и заряженное реяцу ядро вытолкнуло из раскалившегося дула гранатомёта с чудовищной скоростью.
  Падая, оно пробуравило все четыре этажа здания и упало куда-то глубоко вниз.
  Спустя секунду реяцу в ядре разгерметизировалось.
  Огромный взрыв сотряс приют Шигуми изнутри.
  Здание разлетелось в клочья.
  Пары искусственной энергии киборга были настолько жаркими, что ни один из многочисленных обломков не коснулся земли - все они растворились в ударной волне, порождённой взрывом.
  Всего миг, и от здания осталась лишь идеально ровная воронка и ничего больше.
  Радар подтвердил уничтожение: все до единой души медиумом мгновенно распылились по земле. Никто даже не успел осознать того, что произошло - настолько быстро всё случилось.
  - Уничтожение душ подтверждено, - негромко донеслось из динамика квинси.
  Оружие выпало из его рук и ударилось о землю. Выстрел слишком сильно нагрел гранатомёт и внутренняя система перекачки реяцу дала сбой. Внутренняя система оружия вышла из строя от чересчур сильного залпа.
  - Приступить к поиску новой цели для миссии, - сказал BG9, вновь подключая свой разум к радару.
  На построение новой духовной карты района, с учётом изменившихся полей, понадобилось всего две секунды. Наиболее подходящая цель была прямо...
  - А-А-А!!! - удар непонятной светлой энергии ударил по обшивке робота вместе с безумным отчаянным женским криком.
  Упругий удар Шунко Куросаки Софи промял грудные пластины Штернриттера и заставил его камнем удариться о землю, падая в раскалённую воронку от взрыва.
  Девушка не верила своим глазам.
  Как? Как что-то подобное могло произойти?
  Всего одним выстрелом...
  Нет!
  В это невозможно было поверить!
  - ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, УБЛЮДОК?! - срывая голос, проорала она на квинси. Глаза были пугающе выпучены из орбит. Зрачки словно пульсировали от каждого вдоха темнокожей. Челюсть свело так, что рот просто не закрывался и так и замер в натянутом положении до боли отчаявшейся девушки. - ТЫ УБИЛ ИХ ВСЕХ!!! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! - Мастер Канаме оставил приют на неё, веря, что способностей девушки хватит для его защиты. Она могла считать себя никудышной преемницей Тоусена, но сейчас она окончательно почувствовала себя кусом дерьма. - ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?!
  Она не смогла спасти их!
  Не смогла увидеть и почувствовать врага!
  Она вернулась сюда слишком поздно!
  Она оставила приют из-за своих эгоистичных целей, и это стоило жизни всем до единого!
  Она! Она должна была умереть вместо них всех!!!
  - Идентификация техники завершена, - железным голосом сказал Риттер. - Название - Шунко. Датен четвёртый - "Нестандартные техники шинигами". Уровень опасности - 4В. - Киборг словно анализировал собственное повреждённое тело, получая максимум информации о боевой мощи Софи. - Известна всего одна обладательница техники - Шихоин Йоруичи. Других обладателей Шунко нет. Провожу анализ совместимости...
  - Что... - девушка на секунду замела перед врагом, поумерив пыл своей фонтанирующей реяцу в виде молний. Это чудовище, оно?..
  - Сигнатуры духовной сил и генотип совпадают более чем на шестьдесят процентов. Опознание завершено: ты - Шихоин Йоруичи. - Киборг медленно поднялся на ноги и сбросил с себя обугленный плащ. Под ним было что-то вроде стальных рыцарских доспехов. - Твоё тело может быть невероятно полезным для исследований. Я должен предложить тебе сдаться для экономии времени. Если ты согласна, то у меня ещё будет время убить нескольких врагов для Его Величества...
  - Храни, - севшим голосом прошептала Куросаки, поднимая меч на уровень глаз, - АЗАЯКАНА СЭНШИ!!!
  Софи ненадолго исчезла в белой вспышке света.
  Затем белый сменился синеватым. Лёгкая небесная броня окружила тело темнокожей призрачным щитом Шунко.
  "Это создание собирает информацию и учится в процессе боя. Значит, мне нужно убить его до того, как он узнает обо мне достаточно..."
  - Ошибка. Совпадение шикая отсутствует. Провожу анализ Датена два - "Занпакто" на предмет наличия названия "Азаякана Сэнши". Название отсутствует. Шикай не опознан. Активирую процесс получения информации.
  Квинси за считанные секунды вооружился новым огнестрельным орудием - крупнокалиберным пулемётом.
  - Смена цели миссии: захватить образец для исследований. Сохранить не менее сорока процентов тела образа.
  BG9 сорвался с места, взмывая ввысь на неком подобии реактивного ранца за своей спиной. Не давая взять себя на прицел, Софи последовала за ним, словно яркая синяя комета, наполненная слезами.
  - Я не могу проиграть жалкому убийце детей, - прошептала Куросаки. Наверное, она убеждала в этом саму себя. Тьма смыкалась вокруг её яркого восхитительного тела, которое было сейчас единственным источником тепла в округе. Пусть и очень слабым. - Ведь тот, кто поднимает руку на ребёнка - не может быть сильным...
  Первые пули врага отрикошетили от её прекрасной брони из Шунко и, намагнитившись, упали вниз, на раскалённую землю.
  Темнокожая готовила силы для своего сокрушительного удара... Удара, в который вкладывали свои призрачные силы, все до единого, дети мёртвого приюта.
  11. В чьём-то теле (мельком: Яхве/Менина и Кендис)
  
  Киборг-квинси продолжал свой обстрел со страшной скоростью.
  Пулемётная лента становилась всё короче с каждым мгновеньем.
  Воздух наполнялся едким дымом пороха, а отстреленные гильзы орошали землю металлическим градом.
  Каждый его выстрел достигал цели, каждая пуля касалась тела его светящейся соперницы.
  Но ничего не работало. Синяя броня из Шунко каким-то мистическим образом сдерживала обстрел, сводя повреждение от пуль на нет и оставляя на теле Софи лишь лёгкую красноту в тех местах, которые так силился прострелить BG9.
  Девушка упрямо приближалась к нему стремительным ярким огоньком.
  Лента закончилась как раз в тот момент, когда квинси мог разглядеть пылающие глаза девушки, приблизившейся к нему почти вплотную.
  И когда из дула оружия не показалась ничего, кроме дыма, а шинигами оказалась как никогда близка к своему оппоненту, робот попытался использовать пулемёт как дубинку. Однако тяжесть удара была остановлена всего одним тонким запястьем темнокожей.
  Она смотрела на него лишь мгновенье.
  - Сураппу! - мощный удар свободной руки девушки выгнул киборга и заставил его провалиться в воздушную яму.
  Использовав те несколько секунд для новой атаки, Софи собрала реяцу уже не в одной, а в двух руках. Сведя их вместе, темнокожая обрушила импровизированный молот на голову чудовища.
  На этот раз робот не удержался и полетел на землю точно так же, как от самой первой атаки противницы.
  Куросаки не отставала.
  BG9 провалился в темноту и, едва нащупав под ногами землю, по-паучьи уполз во мрак. Девушка прищурилась.
  - Ты должен был понять, что твои пули не могут пройти через мою защиту, - холодно прошипела она, как только враг выдал себя очередной порцией выстрелов. Софи даже не моргнула, отражая отчаянные пули. - Я не очень хорошо разбираюсь в огнестрельном оружии, но я думаю, что ты не можешь менять скорость полёта твоих пуль. И поэтому ты просто обстреливаешь мою броню в ожидании, что она не сможет держаться вечно. Но ты не прав. - Девушка, наконец, нашла на земле помятую фигуру врага.
  Не выпуская из рук пулемёта, квинси грузно осел на бок. Из-под его решётчатой маски одиноко светился смертоносный красный огонёк. Оппонент снова наставил дымящийся ствол оружия на Софи.
  - Я действительно не контролирую скорость и дальность выстрелов, - негромко сказал робот. - Всё потому, что огнестрельное оружие делают обычно по технологии Мира Живых. Ведь механизмы слишком ненадёжные, чтобы заряжать их моей реяцу. Они чересчур быстро нагреваются и выходят из строя. Поэтому то, что ты видишь в моих руках - это абсолютно точная копия оружия людей, образец.
  - Не имеет значения, чья это технология, - холодные огоньки реяцу совсем растрепали волнистые локоны девушки по ветру. Ствол был решительно вырван из роботизированных рук квинси и разбит о землю. - Гораздо важнее то, что сейчас ты не сможешь мне навредить. Прости. - Её левая рука неожиданно рванула вперёд, вцепилась в крепкую маску врага и подняла того с земли. Даже в таком положении BG9 оставался намного выше низкой девушки. Та держала его на вытянутой руке, но колени робота всё равно оставались внизу. Руки монстра бессильно болтались. - Я не очень опытный воин, но одну вещь я усвоила, - пальцы Софи крепко сжались. Маска Штернриттера подозрительно затрещала. - Всё нужно делать наверняка...
  - Стой! Остановись! - всполошился квинси, пытаясь противиться мощным тискам реяцу, сжимающим его голову, будто на прессе. Огонёк между полосами маски болезненно запульсировал.
  Софи стиснула зубы. Даже с помощью шикая ей было трудновато давить железо одними лишь пальцами.
  Ещё совсем немного...
  Маску пронзила ровная горизонтальная трещина. От неё во все стороны расползались более мелкие следы разрушения.
  - Температура в отсеке мозга критическая. Боковая обшивка повреждена более чем на пятьдесят процентов. Требуется замена руководящих частей, - донеслось из динамиков робота. - Производится переход на резервный способ питания.
  Его тело рвало и коробило, системы издавали целый ряд панических звуков. От следов пальцев Софи в височной части в шлема BG9 образовались сильные углубления.
  Хрусь! - левая часть маски полностью растрескалась и упала с лица киборга, оставляя вместо себя лишь кромешную черноту.
  - Сбой в системе. Произошла внеплановая разгерметизация костюма, - даже голос робота покорёжило, словно диктора новостей во время грозовых помех по телевизору. По шейной части тела Штернриттера пронеслась скоростная череда взрывов, что заставило того безжизненно запрокинуть голову и перестать сопротивляться отважной шинигами.
  Вдруг хватка Софи ослабла. Девушке неожиданно привиделось, что внутри полого шлема врага что-то зашевелилось. Красный огонёк с нетронутой стороны лица робота вспыхнул отчаянным ярким светом, осветив на мгновенье внутреннюю часть голову монстра.
  - Нет... Не трогай меня! - прошептал ей неизвестный ранее голос.
  Куросаки закричала, резко отталкивая чудовище от себя. То с готовностью шлёпнулось на землю к её ногам.
  Внутри киборга находился человек...
  - А... Г... Где... Я... Я?.. - такого сломанного, испуганного и уничтоженного голоса девушка не слышала никогда.
  Этот робот... Он был лишь оболочкой системы, стержнем жизнедеятельности которой был тот парень... Иссохший юноша семнадцати-восемнадцати лет.
  - Нет! - Софи испуганно попятилась.
  "Робот" тяжело держался даже на четвереньках. Кашляя, он отхаркивал мокроту с примешанными в ней капельками крови - следствием, должно быть, отбитых противницей лёгких. Она не хотела этого! Она совсем этого не хотела.
  - П... Помоги... Мне... - квинси бешено взметнулся вверх, кое-как поднимаясь на подкашивающиеся ноги. Теперь он с трудом удерживал вес собственных доспехов. - Помоги... Спаси от него! - он попытался было вцепиться в одежду девушки.
  Но его недружелюбно отбросило ударом тока от её шикая. Юноша закричал не своим голосом и снова упал на землю. Подняться во второй раз он уже не мог.
  - Кто ты такой? - она с трудом находила слова.
  Если этот парень был внутри машины, значило ли это, что он принимал участие в истреблении детей из приюта? Или же, пока робот был жив, воля человека внутри него блокировалась, и сейчас он просто очень напуган, оказавшись в совершенно незнакомом месте? Или он просто искусно притворяется, желая застать её врасплох? Нет! Он был таким напуганным... Можно ли было играть настолько натурально?
  Вопросов было слишком много, времени же отвечать не было вовсе...
  - Помоги! - парень без остановки тараторил одно и то же, буквально впиваясь в Софи своими щенячьими глазами. Повторно подходить к повелительнице молний он не отваживался. - Помоги!
  - Я... - она вдруг почувствовала небывалый ужас. Ужас выбора, который ей предстояло сделать... - Я не... Я не знаю, что я должна делать! Мастер Канаме... - прошептала она, ещё на шаг отходя от умалишённого квинси внутри машины. - Зачем вы заставляете меня?! - прокричала она, сорвавшись.
  - Нет, не уходи! - парень пытался ползти за темнокожей. - Ты не понимаешь, что происходит? Я... - его шизофренический шёпот мгновенно оборвался. Тело дёрнулось со страшной силой.
  Что-то молниеносно пронеслось прямо перед лицом Софи. Обескураженная, она едва смогла увернуться от острого лезвия.
  BG9 вновь стоял на ногах. Лицо парня внутри его головы больше не искажала гримаса ужаса. Воля робота заново уничтожила все эмоции парня, делая его простым резервуаром для своего разума.
  - Что ты такое?.. - прохрипела Куросаки, тараща глаза.
  - Всё хорошо, - прохладный голос киборга даже не принуждал шевелиться мёртвые губы человека внутри него. - Всё очень хорошо. Мне просто нужен был небольшой перерыв, чтобы обработать всю информацию о тебе. Действительно, использование огнестрельного оружия малоэффективно против тебя. Зато я могу использовать оружие, которое можно разогнать, если приложить больше сил, которые можно на время снять с поддержания менее важных функций моего тела. Ты заметила? - BG9 показал ей то, чем только что едва не порезал её голову. - Обычное лезвие, вращающееся на тонкой дополнительной руке квинси, словно пропеллер. Скорость оборотов была настолько высока, что враг держал оружие на приличном расстоянии от себя, чтобы случайно не угодить под собственный нож.
  Софи только сейчас поняла, что её лоб заметно кровоточит. Но как обычное лезвие прошло через её щит Шунко?
  - На основе предварительных выстрелов я вывел эмпирическую формулу и узнал абсолютный предел скорости, которую может отбить своя защита, - объяснил BG9. - Следовательно, всё, что будет двигаться быстрее твоего критического числа, сможет нанести тебе урон. Частота вращения моего лезвия настолько высока, что в поле окружающих его частиц реяцу практически отсутствуют пустоты. При столкновении с твоим щитом частички реяцу проходят сквозь микротрещины Шунко и режут тебя прямо через броню.
  - Что?
  - Да, ты правильно всё поняла - мои лезвия остались снаружи, а ранила тебя моя реяцу.
  - Данган! - небольшая частичка реяцу Софи от её призрачной синей мантии и, ускорившись, пронзила центр вращения ножа робота, разнося его сверхзвуковой разрезатель на мелкие кусочки. Третья рука киборга бесполезно обвисла. - Я благодарна тебе, что ты вернул своё истинное лицо... - тихо проговорила она. - Я стыжусь своей слабости, и всегда стыдилась её. Но для таких, как ты, - струйка крови со лба Куросаки доставала уже до подбородка. Но рана не болела, - я могу притвориться сильной!
  - Информация о технике "Данган" записана в Датен, - робот вновь не слушал её. - Полагаю, это улучшенный аналог твоей предыдущей техники "Сураппу", которую ты научилась использовать на дистанции. Но это лезвие было приманкой, - скупо отрапортовал Штернриттер. - Твой ход был в тройке самых предсказуемых, и я уже разработал стратегию дальнейшей битвы.
  Тело робота вновь преобразилось.
  "Вот чёрт. - Куросаки стиснула зубы. - Я должна была догадаться, что эта вращающаяся штука у него не одна..."
  Одна за другой их тела BG9 лезли всё новые и новые руки, каждая из которых была снабжена собственным режущим пропеллером. С таким количеством лезвий, способных прорезаться сквозь её щиты, противник становился действительно опасным для неё.
  - Боевая система функционирует в полном режиме. Степень свободы человеческого сердечника ноль целых двадцать пять сотых процента. Блют Артерие на полную мощность.
  - Чёрт... - выругалась Куросаки.
  - Насколько огромной ни была бы твоя скорость, это не будет иметь никакого значения, если я отрежу твои ноги, - проскрежетал Штернриттер. - Теперь, когда у меня появилось оружие против тебя, не логичнее ли будет сдаться? Тогда Его Величество, быть может, даже оденет тебя в белое и позволит служить ему. Разумеется, после того, как мы проведём все интересующие нас опыты с твоим телом. Шансы выжить, конечно, невысоки, но разве это не самая удачная развязка событий?
  - Закрой свою мёртвую пасть...
  - Жаль, - холодно ответил Штернриттер.
  Один за другим, лезвия мгновенно ринулись в атаку, ознаменовывая окончание переговоров.
  Софи понимала, что даже один пропущенный удар, скорее всего, станет для неё фатальным.
  Нужно было рассчитать все до единого свои движения, напасть на робота, минуя все его ножи, выйти в ближний бой и убить его, выпустив всю энергию шикая техникой Ходен в опасной близости к его телу. Бить стоило по расшатанной груди и открытой голове противника.
  "Я не проиграю! - тело девушки замерцало ещё ярче. Должно быть, для этого понадобилась весомая часть её и без того сгорающих сил. - Ради Мастера Канаме, ради сестрёнок, ради Вандервайса и всех детишек из приюта. И... Ради тебя, Ичиго... - горячо подумала она. - Я буду сражаться за тебя, чтобы залечить твоё израненное сердце... А если будет нужно... - она тревожно сжала рукоятку занпакто. - То я умру, лишь бы только твоя улыбка осветила мир ещё хоть на минуту..."
  
  ***
  
  Свист...
  Она огибала проворные лезвия, используя самые диковинные фигуры акробатики, названия которых не знал никто.
  Смерть свистела у неё в ушах, всё ближе и ближе к ней смыкались чудовищные машины смерти. Тонкие струйки из реяцу уже вовсю царапали ноги и грудь девушки, не в силах углубиться дальше.
  Кое-как уворачиваясь от ножей, Софи взмыла в небо, словно грациозный лебедь. Пройдя в тонкий туннель из механизированных лап Штернриттера, темнокожая сделала свой последний нырок, оказываясь в опасной близости к киборгу с человеческим лицом.
  - Немыслимо! - квинси резко рванул вверх, встряхивая свои хлыстообразные паучьи лапы, призывая их вновь испить крови настырной противницы, информации о которой не было ни в одном Датене, собранным Ванденрейхом за всё время своего существования.
  Но пальцы Софи вновь вцепились в горло робота.
  Девушка притянула его к себе словно безвольную куклу и, направив меч в зазор между грудными пластинами его брони, выкрикнула название техники, которая высвободила всю силу шинигами одним мощным выбросом.
  Огонёк квинси вновь замерцал под растрескавшейся маской. Числа в его процессоре отчаянно искали выход.
  Краем глаза девушка видела, что смертоносные лопасти были уже совсем близко.
  Девушка закрыла глаза, когда они с противником потонули в нежно-голубом свете бушующей реяцу Куросаки в десятке метров над спящей Каракурой.
  Все до единого пропеллеры, оставшиеся вне кокона Софи, резко замедлили свои обороты и бессильно обвисли, отрываясь от обожжённого тела Штернриттера и падая вниз один за другим.
  Бой остановился.
  Над разрушенным приютом Шигуми повисла пелена молчания...
  
  ***
  
  "Всё хорошо, всё хорошо..." - почти не чувствуя боли, Софи лежала на животе лицом вниз и неимоверно тяжело дышала.
  Сейчас ей очень хотелось подняться, но сил больше не было ни на что.
  - Я справилась, Ичиго, - улыбнулась темнокожая, сплёвывая попавший в рот песок. Пальцы правой руки продолжали держаться за стянувшийся в катану шикай Азаякана Сэнши. - Я справилась! Я победила этого убийцу... Для тебя победила...
  "Всё хорошо... Всё хорошо..."
  
  ***
  
  - Ваше Величество? - Менина удивлённо замерла.
  Стоя, оперевшись руками на подлокотники трона, девушка-Штернриттер "Р" обернулась назад, чтобы узнать причину того, что движения кайзера внутри неё резко остановились.
  Это привлекло и Кендис, чьи проворные руки продолжали увиваться вокруг мускулистой груди Яхве, а мокрая промежность - тереться о крепкие ягодицы мужчины, пока тот обрабатывал её пышнотелую подругу.
  - Вы что-то почувствовали, мой Повелитель?..
  - Нет, - квинси медленно покачал головой. Отбросив тени былой прострации, Император Ванденрейха поспешил скорее заняться своей возбуждённой дочерью с сахарными волосами, заставив ту стонать с новой силой. - Ничего особенного...
  12. Прогресс убивает гениев
  
  "Не понимаю..." - Исида Урю скользил по пологой стене с помощью своего Хиренкьякку и выпускал во врага одну мощную стрелу за другой.
  Один из чёрных ножей Шаза ускорился и со всего размаху врезался в стену около стопы Урю, намертво застревая в ней. Удар вышел настолько мощным, что даже неудобная рукоятка ножа практически целиком погрузилась в кирпичную толщу, а за ней ещё несколько секунд мерцал бледно-чёрный след.
  Какая удивительная скорость!
  Если бы нож достиг намеченной цели, его силы бы вполне хватило, чтобы прострелить тело Урю насквозь, оставляя кошмарную рану, едва ли совместимую с жизнью.
  Исида вновь выстрелил.
  Безрезультатно...
  Домино продолжал стоять неподвижно, смещаясь только для того, чтобы не упускать неугомонного собрата-квинси из виду. На Штернриттере не было ни царапины. Хайлинг Пфайл Урю даже одежду его не зацепили.
  Следующее лезвие смогло лишить младшего Исиду равновесия. Воспользовавшись этой секундной возможностью, Шаз преодолел короткое расстояние до беглеца, схватил его за ворот рубашки и изо всех сил швырнул вниз.
  - Тебя, очевидно, терзают вопросы, мой дорогой брат? - усмехнулся мужчина, поигрывая одним из своих чёртовых кунаев, вращая его между пальцами. - И это неудивительно, ведь ты выпустил в меня столько отменных стрел. Но меня, как видишь, даже не поцарапало.
  - Да кто ты, чёрт возьми, такой? - парень тяжело дышал. - Мои стрелы ведь...
  - Правильно, - кивнул Домино. - Попали прямо в меня. Но есть ли в этом хоть какой-нибудь смыл?
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Ах, этот Исида Сокен, - ностальгически улыбнулся квинси. - Он живая легенда в Зильберне. Мало где сейчас встретишь человека, настолько же преданного своим идеалам. Он - гений, - признал Шаз. - Настоящий профессионал своего дела. Нет ни одного квинси, который отважился бы бросить ему вызов... Так было раньше, - резко отрезал Шаз. - Прошло так много лет, а он всё продолжал отвергать все наши разработки и оставался верен старой школе квинси. И что в итоге? Его собственный внук лежит перед гвардейцем Его Величества, не в силах даже ранить его. Почему твои атаки настолько неэффективны, хотя ты и делал всё правильно? Да потому что они стары как мир!
  - Что?
  - Все эти годы Империя квинси не стояла на месте! - с надрывом прокричал Шаз, растопырив руки. - Строй духовных частиц, оборудование, техники - всё менялось со временем. Твоя стрела никогда не ранит меня по одной простой причине: мы находимся на разных уровнях. Ты можешь быть жуком-голиафом, которого боятся и почитают все прочие насекомые, можешь стать королём своего маленького мирка, если пожелаешь. Но что бы ты ни делал, каких вершин бы ни достигал, тебя всё равно без трудов склюёт любая насекомоядная птица, какой бы мелкой и убогой она ни была!
  Исида напряжённо попятился.
  - Это, - Домино указал на один из своих парящих ножей, - это называется Шварц Шнайдер - оружие, выкованное из стали и концентрированной замороженной реяцу. Преемник ваших Зеле Шнайдеров. В каждом есть детектор реяцу для манёвренности и вибропульсатор для размягчения реяцу. Я могу запускать их даже без лука и одной лишь силой мысли регулировать его скорость. Его невозможно сбить стрелой квинси, от него очень трудно уклониться... А что есть у тебя, Исида Урю? Занюханный лук и Хайлинг Пфайл прошлого поколения? С этим ты собрался победить меня?
  - Заткнись! - прокричал Урю, вскидывая лук снова.
  Одна из стрел просвистела в воздухе, но едва только она приблизилась к улыбающейся физиономии Шаза, как неожиданно исчезла в неяркой вспышке. Находясь в постоянном движении раньше, Урю только сейчас заметил, что от его стрел не уклонялись и не отбивали их. Стрелы попросту исчезали, едва приблизившись к Штернриттеру, как к бездонной пропасти, преодолеть которую они просто не могли.
  - Перед тем, как до твоей светлой головы дойдёт весь чарующий смысл моих слов, я должен сказать тебе кое-что, Исида Урю, - мужчина театрально склонил голову и поправил очки: - Прогресс убивает гениев... - негромко произнёс Шаз.
  
  ***
  
  "Что там происходит? - выглядывая из-за угла дома на противоположную сторону улицы, Орихиме всеми силами старалась рассмотреть детали боя, однако всё, что бросалось ей в глаза - характерные голубоватые вспышки от стрел квинси. Уже несколько минут рыжеволосая наблюдала за неровным ходом битвы. - Эби, наверное, знал об этом. Он это имел в виду, когда говорил, что мир изменится?"
  Несмотря на опасность, подстерегающую её за углом, принцесса решила подойти поближе.
  Вмешиваться в бой, не имея больше сил Шун Шун Рикка, она, разумеется, не могла, но не это тревожило, а то, что она так спокойно смотрела за сражением своего парня со стороны, не собираясь открывать своё присутствие.
  "Разреши мне всё решить, и тогда он просто исчезнет..." - та частичка её души, что сейчас шептала искушающие слова Эберна Азгияро, неожиданно захватила собой её внимание.
  Какое странное чувство...
  
  ***
  
  "Ты очень странная девушка, Иноуэ Орихиме. Ты совершенно точно знаешь, чего именно тебе хочется, но почему-то не можешь просто протянуть руку и взять это.
  В том, что ты делаешь, нет ничего плохого или зазорного. Большинство девушек, да и людей в целом, подвержено этому чарующему пороку.
  Ты любишь секс, тебе нравиться показывать другим своё тело. Ты любишь тела мужчин, любишь смотреть на них, прикасаться к ним, вдыхать их аромат.
  Это нормально, это совершенно нормально.
  В этом нет ничего плохого.
  Вот только этот мальчик - Исида Урю, тормозит тебя.
  Зачем?
  Зачем ты снова пришла к нему после разоблачения?
  Ты ведь знала, что не сможешь больше оставаться ему верной, но ты всё равно очутилась на пороге его дома и просила его прощения, стоя на коленях, как последняя тряпка.
  Ты знала, что он больше не сможет тебя любить.
  Он принял тебя назад лишь потому, что ты - лучшее, что было с ним в этой жизни.
  Он просто боится, что без тебя она снова опустеет.
  Но он уже не любит тебя.
  А ты не любишь его.
  Всё, что связывает вас сейчас, эти неимоверно крепкие, со стороны, узы - на деле просто тайная ненависть друг к другу.
  Тебе прекрасно это известно.
  И я спрошу у тебя: зачем нужны такие отношения?
  Чтобы просто иногда приходить в один и тот же дом, ужинать вместе, не говоря друг другу ни слова, а затем тупо трахаться без малейшей тени наслаждения, чтобы ни ты, ни он не чувствовали в себе вину за что-то?
  Просто дай ему исчезнуть, и ты получишь всё то, о чём мечтала в полной мере!
  Не придётся ни прятаться, ни выдумывать истории о том, что продавала свой чёрствый хлеб до самого утра, ни покрывать ложью свои регулярные "игры" с сынишкой босса.
  Врать, зная, что правда и так прекрасно ему известна.
  Дай ему умереть, и всё тотчас же наладится!
  У тебя ведь больше нет твоих сил, вмешательство в бой ничего не изменит, просто иди домой и утром получишь то, чего тебе так хотелось - твою порочную свободу шлюхи, которой ты была всегда. Об этом вам обоим тоже прекрасно известно...
  Дай врагам убить Исиду Урю..."
  
  ***
  
  - Лихьт Реген!
  Последней каплей отчаявшегося Исиды стала одна из самых страшных техник квинси, которые он только знал. В надежде на то, что поглощению стрел Шаза есть предел, он задумал обрушить на него так много стрел, которые Штернриттер просто не сможет поглотить полностью.
  Исида взмыл в воздух, пока отвлёкшийся на болтовню мужчина продолжал что-то лепетать о прогрессе. Юноша занял позицию точно над головой врага за одно мгновенье и выпустил в него целый шквал стрел, яркого света которых вполне хватило, чтобы наполнить узкий переулок светом.
  Захваченная врасплох Иноуэ на мгновенье потеряла зрение и круто затормозила, начиная тереть глаза. Когда же картинка вернулась вновь, девушка увидела живого и здорового Шаза, на котором опять не осталось ни царапины.
  - Да, у меня есть представления и об этой твоей технике. Его Величество неплохо снабдил нас информацией. У нас есть Датены на всех боле-менее видных воинов в Мире Живых. И согласно оценкам, ни одна твоя техника не способна дать мне отпора, не старайся...
  - Ублюдок! - лук Исиды устало опустился вниз.
  Парировать такую атаку! Нет, его враг, определённо, был опаснее, чем казался на вид.
  Пущенный в небо чёрный нож полоснул Урю по запястью. Из задетых вен брызнула тёмная кровь.
  Лук квинси погас в его руках, а сам Урю медленно и тяжело опустился на землю, зажимая рану рукой.
  - И ещё кое-что, - Шаз поднял указательный палец вверх. - Ты так свободно палишь в меня, давая поглощать свои Хайлинг Пфайл сотнями. Скажи, ты ни разу не задумывался, куда именно деваются твои стрелы? Ах, а вот же они! - засмеялся Домино.
  Исида всполошено поднял голову.
  Одна за другой, синие вспышки появлялись из воздуха прямо над телом Шаза. Их было так много, что узкого переулка не хватало, чтобы дать им возможность выстроиться в один ряд. Направлены они были на своего старого хозяина.
  Зажатый между своими же Хайлинг Пфайл и стеной, Исида вдруг понял, что у него не осталось возможности на отступление.
  - Прощай... - голос Штернриттера вмиг стал холодным и серьёзным.
  Из педантичного гордеца и занозы, Шаз Домино резко обратился в жестокого и беспринципного палача.
  - Стой! Нет!..
  Мужчина щёлкнул пальцем.
  
  ***
  
  Стены переулка окропились бордовыми брызгами.
  В следующий миг тело Исиды Урю пронзило, по меньшей мере, несколько сотен стрел...
  13. Покаяние - Упокоение (Шаз/Орихиме, намёк: Шаз/Масаки)
  
  Когда голос тысячи стрел канул в лету, и освещённый могильным светом переулок вновь погрузился в безмерную чистоту ночи, Штернриттер Шаз Домино смог, наконец, вздохнуть с облегчением. Его напряжённое лицо лишь сейчас пропустило в себя тени ехидного удовлетворения.
  "Хорошо, - думал он, - хорошо, что я остановил этого выродка сейчас. Кто знает, может, его выходки могли бы навредить планам Его Величества..."
  Мужчина сделал уверенный шаг по заляпанной кровью земле, затем ещё один, и ещё один.
  Он приблизился к неподвижно осевшему у стены Исиде Урю, чьё тонкое юношеское тело разорвало буквально в клочья его собственными Хайлинг Пфайл, вовремя захваченными реяцу Шаза. Окровавленные волосы закрывали освежеванное лицо Урю. Юнец, вне всяких сомнений, был мёртв. Его реяцу тоже бесследно исчезло.
  - Давай я заберу у тебя вот это, - нож Штернриттера поддел тонкую цепочку на запястье мёртвого собрата, забирая его медальон в виде серебряного креста. Урю не шевелился. - Славьтесь, Император Ванденрейха-сама! - вполголоса произнёс Домино, поднимаясь с корточек.
  Цепочку креста он намотал на свой тонкий палец.
  Нужно было продолжать охоту. Квинси очень не хотелось бы возвращаться в Зильберн с мерзким ощущением братоубийства на сердце, которое он так и не успел перекрыть ничьим другим убийством. Пусть даже этот квинси и был предателем, работающим на шинигами...
  "В Обществе Душ всё будет иначе! - убеждал сам себя мужчина. - Там не будет больше места сомнениям..."
  Крестик медленно покачивался на цепочке неровным маятником. Словно часы отсчитывали чьи-то последние секунды.
  Где-то вдалеке громыхнул гром. Возможно, за городом или на самой его окраине. Яркая вспышка молнии осветила безликий туннель, ведущий из переулка на дорогу.
  - М? - квинси, кажется, только сейчас заметил кроткую рыжеволосую девушку, преградившую ему путь. Новая мишень? Навряд ли... От неё не исходило ровным счётом никакой реяцу. Она была обычной представительницей людской касты.
  - Отдайте, - безжизненный голос Орихиме воззвал к нему сквозь толщу мрака. - Это Вам не принадлежит...
  Крест. Она, несомненно, имела в виду крест. Так она, выходит, наблюдала за их боем? Чёртова любопытная сучка...
  - Пошла прочь... - равнодушно ответил Шаз, продолжая свой путь к плохо освещённой трассе.
  Отмахнувшись от слов девушки, словно от надоедливой жужжащей мухи, мужчина прошёл мимо неё, едва устояв перед соблазном оттолкнуть незнакомку плечом.
  - Отдайте! - снова повторила девушка с рыжими волосами.
  Своей рукой она неожиданно вцепилась в плащ Домино, словно действительно считала, что её тоненькая рука сможет удержать крепкого квинси. Крестик на цепочке тревожно звякнул.
  Взвизгнув, девушка схватилась за живот и упала на четвереньки, словно подкошенная. Этого удара она даже не успела заметить.
  - Так это был твой дружок? - спросил Шаз безо всякого интереса. - А ты неплохо держишься. Должно быть, ты та ещё мразь...
  Он неспешно продолжил свой путь.
  - Да... - очень тихо прошептала принцесса. - Я - мразь... Я лживая, безумная, чокнутая мразь, которая просто стояла и смотрела...
  - Что? - чуть заинтересованный, квинси даже обернулся назад к распластавшейся на земле девушке.
  - Исида-кун очень сильно меня ненавидел... Но... Но он пришёл сюда только потому, что почувствовал, что этой ночью я гуляла в близости чужой реяцу врага... Не Тацуки-тян он пришёл спасти... Меня...
  - Наплевать, - пожал плечами Шаз.
  - Я ведь просто... - она с трудом присела на корточки. - Просто хотела разнообразия... Мне просто хотелось ещё немного побыть желанной... Всеми...
  - Ах, вот оно что... - кажется, квинси понимал, о чём речь. - Так значит, ты просто шлюха... Шлюха, ради которой мужчины рвутся умирать. Должно быть, ты счастлива? Это же венец желанности...
  - Нет! - девушка испуганно замотала головой. - Я не хотела этого! Совсем не хотела!
  - Ты смотрела на этот бой, не вмешиваясь, - напомнил Шаз. - Не потому, что надеялась на его победу. Ты просто хотела убедиться, что стоишь на пару монет дороже... Знаешь, ты напомнила мне одну знакомую квинси из Зильберна. Она тоже была гиперсексуальна и активно похаживала по мальчикам и девочкам, повышая самооценку. Я тоже её трахал. И как следует... - мечтательно заявил Домино. - Своей щелью она заработала себе всё и думала, что может творить произвол, сколько ей будет угодно. Но однажды два неких могучих воина устроили поединок ради её заплесневевшего лона... Неприятный поединок с грустным финалом... И теперь эта шлюха лишь служанка у советника Императора. Опозоренная, без привилегий чистокровной квинси. За всё... Нужно платить...
  Мужчина помахал перед носом девушки крестом Урю.
  - Готова ли ты заплатить за это?
  - Что?..
  - Ты просто безликое существо без имён и титулов. Предать всё ещё раз ради того, чтобы вернуть покойному квинси его гордость. Он отдал за тебя жизнь... А что ты готова отдать ради него?
  
  ***
  
  Ремень Домино был ослаблен, белые штаны спущены до самых лодыжек. Мужчина стоял у стены, чуть приподнимая вверх края своей офицерской шинели, и наслаждался производительностью любвеобильного ротика принцессы с застоявшейся в нем густой слюной.
  Девушка уже очень долго сосала ему, мусоля губами тёплый продолговатый член, который Штернриттер изо всех сил проталкивал в глубокую глотку рыжеволосой.
  Разработанное горло девушки изрядно стимулировало нарастающее возбуждение Шаза, заставляя его член в разы увеличиваться прямо внутри неё.
  Пухлые груди Иноуэ жарко колыхались в воздухе, всё сильнее выпирая из под расстёгнутой кофточки и приподнятой майки. Руки Домино не переставали мять их под одеждой партнёрши.
  Высунув член мужчины изо рта, девушка сильно сжала его руками и начала сдабривать сильными движениями языком, словно изошедшая жаждой псина жарким летним деньком. Ротик принцессы был возбуждающе приоткрыт, капельки слюны украшали уголки губок принцессы. Её жалобные глаза были устремлены вверх, прямо в лицо бесстрастного Шаза Домино.
  - Ещё глубже! - приказал он, хватая девушку за волосы и силой насаживая ртом на свой член.
  Та всхлипнула, но продолжила сосать мужчине, который теперь координировал движения её головы своими руками, заставляя заглотить всё, что было можно. Снаружи оставалась лишь заросшая светлым пухом мошонка Штернриттера.
  А член, казалось, продолжал увеличиваться, заполняя её всю изнутри. Налитая кровью головка была уже, казалось, на уровне трахеи или даже ниже.
  Девушка стонала, ублажая ненасытный член Шаза, одновременно задыхаясь в нём. Она всеми силами сдерживала рвотные позывы, но продолжала обрабатывать пенис партнёра изо всех сил.
  А тот всё продолжал толкать свой прибор в неё. Ему, казалось, нравились тесные и горячие места женского тела, наполненные чем-то липким и шевелящимся.
  Когда же безжалостный насильник вытащил своё хозяйство из горла Иноуэ, за ним тянулось целое сплетение тонких ниточек спермы и слюны самой принцессы.
  Дав партнёрше пару секунд, чтобы откашляться, Шаз просунул прибор в ложбинку между грудей под маечкой Орихиме. Влага тотчас же растеклась по ткани, оставляя у ворота майки продолговатое влажное пятно. Оно начиналась от головки пениса, которая вышла из-под одежды у самого горла девушки.
  Стиснув груди Орихиме руками, Шаз начал двигаться, скользя своим прибором по мягкой коже текущей всеми отверстиями шлюхи.
  Мужчина заставил её нагнуть голову так, чтобы губами она могла касаться члена, когда тот проскользит достаточный путь вверх.
  Девушка обсасывала возбуждённый кончик парня, пока тот вдоволь тешился её огромными сиськами, размокающими от спермы.
  Подстёгиваемый отчаянными стонами партнёрши, Шаз повалил ту на землю и стащил с неё кофту и маечку. Нависнув торчащим, как палка, членом над ещё закрытой слоем джинсов киской, он начал сосать её испачканные спермой груди.
  Его ствол всё сильнее приподнимался, пока, наконец, окончательно не упёрся в холодную металлическую ширинку на штанах Иноуэ.
  Он заставил её дрочить ему руками, пока сам справлялся с узкими джинсами.
  Они снялись прямо вместе с трусиками и совершенно спокойно поползли по вспотевшим ножкам Орихиме вниз. Когда Домино оттянул их до уровня коленок принцессы, та оказалась совершенно обнажённой перед ним.
  Влажную киску Иноуэ сковало ночным холодом. Да так, что внутри у неё всё стянулось.
  Впрочем, это продолжалось до тех пор, пока холод этот не выбил раскалённый член Шаза.
  Мужчина с первого раза погрузился в неё достаточно глубоко. Приняв удобное положение сверху, он начал завладевать сочным телом старшеклассницы со всей прытью здорового кобеля на случке с самой породистой самочкой всего города.
  Чресла Иноуэ работали на пределе своих возможностей. Мягкая смазка бурлила внутри её лона, взбалтываемая массивным членом Домино, словно ложкой, снимающей густую пенку с аппетитного варенья, очень долго пылившегося в погребе.
  Орихиме пыталась выпутаться из собственных джинсов, чтобы дать киске и ножкам чуть больше подвижности. Увы, это всё сводилось лишь к неясному болтанию ногами в воздухе.
  Шаз наседал на пределе своих возможностей. Его член не встречал абсолютно никакого сопротивления внутри принцессы, что позволяло ему драть её, забывая обо всё на свете.
  Также качественно и сильно, как и ту породистую суку в Зильберне - Масаки.
  Внутри этой рыжеволосой он находил всё больше схожего с образом той странной квинси с шестью крыльями в Фольштендинге.
  Это безумно заводило.
  Тёплая тушка Иноуэ не остывала ни на секунду. Даже находясь на холодной земле.
  - Подними ножки, - прохрипел Шаз, не сбавляя оборотов. - Я хочу видеть обе твои дыры... Раздвинь их пошире своими руками...
  Принцесса молча повиновалась.
  
  ***
  
  - Кажется, время награды, - усмехнулся мужчина, вновь стоя на ногах.
  Из кармана шинели он извлёк до боли знакомый медальон.
  - Забирай, - он издевательски накинул цепочку на свой ещё стоящий член. - Только без рук! Так, как мне понравится!
  Девушке вновь пришлось заглотить орган Шаза целиком, чтобы добраться до амулета и немного сдвинуть его губами. Затем проделать это ещё несколько раз, пододвигая крест Исиды к себе.
  Последнее глотательное движение принцессы не только оставило в её зубах долгожданную цепочку, но и наполнило её ротик новой порцией спермы - перевозбуждённый Штернриттер обильно кончил от её губ и языка.
  Шаз взял её под руки и поднял на ноги.
  - Я... - по губам девушки текло густое семя квинси. Падая вниз, матовые капельки орошали неприступное серебро медальона. - Я... Смогла... Спасти его гордость?..
  - Хм...
  Рука мужчины легла на левую грудь Иноуэ. Немного помяв её своими пальцами, мужчина подался вперёд, чтобы что-то сказать на ухо девушке:
  - Ты думаешь, что подставившись под меня ради жалкой побрякушки, ты сделала что-то важное? Нет... - он задумчиво покачал головой.
  - Что?..
  - Ты позволила надругаться над тем, за что умер твой драгоценный очкарик - над своим телом! Нет! Ты не Масаки. - Шаз обречённо покачал головой. - Ты - девочка, которая сейчас умрёт!
  С этими словами мужчина что-то резко вогнал под обнажённый бюст рыжеволосой - чёрный нож с белой рукоятью!
  По бледному телу девушки потекла яркая кровь. Орихиме выронила амулет.
  - Будь благодарна, - Штернриттер выдернул оружие из груди принцессы. - Я оставлю рану так, чтобы она была незаметной. У тебя ведь уже есть уродский шрам? - мужчина продолжал ласкать грудь, из-под которой сейчас текли струи крови. Сосок девушки был твёрже твёрдого под его пальцами. - Ты умрёшь такой же охуенно красивой! Разве же это не прекрасно?
  Они стояли, обнажённые, друг напротив друга и молчали. Лицо Орихиме сковывали болевые спазмы, но девушка не издала ни звука. Просто стояла, безумно таращась вдаль.
  - Речь с самого начала шла о твой гордости, шлюха, - ядовито прошептал Домино, легонько отталкивая тело принцессы от себя. В противоположную сторону от умершего задаром Урю... - Не ставь её на кон, какой бы близкой не казалась победа...
  Иноуэ, действительно, продолжала казаться божественно красивой...
  14. Всё хорошо
  
  "Гордость... Что кричит моя гордость?.."
  
  ***
  
  - Чего? - поправляющий пряжку ремня Шаз Домино удивлённо обернулся. - Ты что, на батарейках, что ли? Я же попал в сердце! Или у всех шлюх оно находится в ДРУГОМ месте?
  Скривившись от боли и скособочась, словно дряхлая старуха, Орихиме снова стояла на ногах.
  Её тяжёлый взгляд исподлобья, который, что было силы, пробивался сквозь барьер тусклых волос принцессы, готов был, казалось, разорвать на куски.
  Нож по-прежнему торчал из-под левой груди Иноуэ. Брызги крови заливали ноги и живот умирающей девушки.
  - И что теперь? - Штернриттер хмуро посмотрел на недавнюю любовницу с плохо скрываемым раздражением и спросил: - Что ты собираешься делать, дохлая девочка?
  - Гордость... - слабо прошептали губы рыжеволосой. - Моя гордость хочет... ЧТОБЫ ТЫ НИКОГДА НЕ ПОКИНУЛ ЭТО МЕСТО! - истерично закричала она, неожиданно срываясь с места.
  Черпая силы из никому неизвестных источников в недрах своей души, отчаянная покойница бросилась на своего врага и сделала то единственное, что могла себе позволить в данный момент - поглубже запустила зубы в мускулистую шею мужчины, присасываясь к нему, будто комар.
  Целый ряд остреньких зубов Иноуэ прокусил кожу у самой гортани Шаза. Девушка, несомненно, пыталась перегрызть ему горло. Старая кровь, растёкшаяся по бёдрам принцессы, отпечаталась на белоснежной форме квинси. Домино закричал.
  Рукоять ножа в груди длинноволосой упёрлась в грудь её ненавистного врага, причиняя невыносимую боль самой Иноуэ. Руки обхватили его шею смертоносной петлёй, а ноги увились вокруг его спины.
  "Дело ведь совсем не в кресте..."
  Рыча и фыркая, словно дикое животное, Орихиме яростно рвала плоть мужчины.
  - Сука! - всё происходило слишком быстро.
  Пытаясь оторвать от себя дерзкого паразита с огромной грудью, мужчина кое-как нашарил ручку рокового ножа и выдернул его из раны Иноуэ. Спустя секунду, он повторно вонзил его в нежную девичью плоть где-то чуть ниже живота, поднимая ввысь новый фонтан алой крови.
  Девушка завопила, но челюсти её лишь сильнее сжались от этой боли. Рот наполнился свежей плотью и красной жижей. Её брызги залили линзы очков Штернриттера.
  Для него было бы разумнее защититься при помощи Блюта, но сорвавшаяся с цепи нахалка чересчур внезапно набросилась на него, не давая думать и действовать.
  Только чувствовать боль...
  Квинси нанёс ещё несколько колющих ударов, располосовывая груди и чресла принцессы, выпуская наружу что-то тёплое и склизкое. Что-то, что тягуче и тяжело оседало на землю, стекая по подкашивающимся ногам Домино.
  Собрав всю свою ненависть, девушка вырвала из шеи квинси кусок плоти... В этот самый момент нож вошёл глубоко под кожу Иноуэ и дважды повернулся прямо внутри неё, наматывая на себя кишки и возводя чувство нечеловеческой боли в абсолют.
  "Исида-кун... Исида-кун... Теперь я понимаю, что ты чувствовал ради меня..."
  - Блядская сука! - травмированная шея мужчины пульсировала. Кровь из размозжённых зубами артерий била во все стороны. - Сейчас ты подохнешь! - заорал он, резко выдёргивая нож с намотанными на него кусочками плоти девушки и готовясь проткнуть её ещё раз, окончательно превращая в фарш содержимое её живота.
  "Зачем ты это делаешь, дура? Зачем умираешь ради этого Урю? Ты же не..."
  "Он не очень хорошо занимался сексом, постоянно заставлял надевать резинки и иногда вёл себя в постели слишком приторно... Не спорю, он не был идеальным любовником, как его отец, Эби или кто-то ещё... Но я хотела вернуть его не как постельную цель... Как ты не понимаешь?"
  "Ложь! Тебе всегда важно было лишь это!"
  "Нет... Было что-то... С самого начала было то, что не давало мне бросить его! Я так долго пыталась понять: что же это на самом деле? Теперь я понимаю!
  Я теперь всё понимаю!
  Он единственный из всех... ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЛЮБИЛ МЕНЯ!"
  "Что за дурь! Ты безумная!"
  "Даже после моего предательства.
  Даже тогда, когда ненависти в его душе было больше, чем всего остального! Он всё равно продолжал любить меня, хотя и ненавидел себя за это и хотел всеми силами изменить!"
  - ДА КОГДА ЖЕ ТЫ СДОХНЕШЬ? - Шаз всеми силами продолжала кромсать её беззащитное голое тело, сжимающееся вокруг него, словно ядовитый плющ и обильно орошающее его кровью.
  "А я... Не смогла оставить его, потому, что тоже очень сильно его люблю!"
  Скорее всего, она была уже давно мертва, но какая, чёрт возьми, разница, если зубы её продолжали рвать его горло?
  "Я... Отрицаю..."
  
  ***
  
  А затем произошло что-то невероятное: странный луч оранжевого света пронзил обоих врагов откуда-то с небес.
  Пройдя через Иноуэ, он не причинил ей никакого вреда, но как только его лучи коснулись плоти Шаза, как тот в считанные секунды истлел от их обжигающего огня неистовой силы.
  - Этого... Не было... В Датенах...
  В самый последний момент его глаза удивлённо расширились, будто бы он увидел перед собой ещё кого-то. Кого-то, кто одним своим видом поверг молодого мужчину в ужас. У Иноуэ же не было никаких сил обернуться. А даже, если бы она и смогла, её глаза сейчас всё равно ничего не могли видеть.
  Когда тело Домино исчезло и девушка мешком полетела на землю, прямо за её спиной загорелся невероятной красоты оранжевый шестиконечный цветок, в точности копирующий вид её запечатанного Шун Шун Рикка.
  Заколки Орихиме раскалились...
  Цветок был несколько метров в высоту. Он неподвижно висел в шаге от земли и словно в чём-то укорял принцессу своим безмолвным божественным светом.
  Словно маленькое солнце.
  Маленькое холодное солнце, которое собиралось просто смотреть.
  "Всё хорошо, всё хорошо..." - она не могла даже поднять голову или застонать от боли, расползшейся по каждой клеточке её тела.
  Рот наполнило кровавое месиво.
  По каплям оно просачивалось наружу и смешивалось с землёй.
  Каково это - умирать?
  Ей и в голову бы не пришло, что будет настолько больно и страшно.
  А где-то рядом, у холодной алой стены, продолжал неподвижно сидеть Урю. Его втоптанный в землю крест раскололся.
  "Всё хорошо, Исида-кун... Теперь мы с тобой никогда не расстанемся... Обещаю..."
  Всё хорошо...
  
  ***
  
  - Всё хорошо, всё хорошо. - Софи самозабвенно повторяла эту фразу, продолжая из последних сил ползти по земле, загребая её руками.
  Она всё ещё отходила от шока. Шока, сковавшего её, когда она обернулась назад, чтобы увидеть, сколько она проползла за этот час - всего пару метров.
  Но истинный ужас и позывы рвоты вызывало не это, а кошмарное кровавое пятно, что тянулось за ней всю её недлинную дорогу.
  Пятно, сочащееся из того, что когда-то было её ногами...
  В самый последний миг, когда Куросаки, минуя силки смертоносных пропеллеров, приблизилась к своему врагу и накрыла его волной реяцу, два лезвия квинси успели коснуться её до того, как выйти из строя.
  Обе ноги девушки были безжалостно срезаны выше колен. Кровь запеклась в коротких культях с чуть выпирающими из них косточками, которые лишь немного прокладывали из-под недлинной юбки темнокожей, закрывающей от глаз самое страшное.
  Сердце Софи бешено отстукивало ритм.
  Одна из её ног, левая, обтянутая капроновой частью колготок, валялась неподалёку. В полёте у неё слетела туфля, которая теперь лежала рядышком с отделённой конечностью в луже крови. Девушке было страшно даже смотреть на неё.
  Второй ноге, похоже, повезло ещё меньше. Отделившись, она попала под вращающиеся лопасти киборга и была измельчена на мелкие кусочки. Искать их глазами в темноте не было никакого желания.
  Ничто уже не будет таким, как прежде...
  - Всё хорошо, - повторяла она, уже совсем не сдерживая слёз. Её тошнотворные попытки ползти вызывали лишь отвращение. - Всё хорошо, Ичиго, я всех спасла... Всё хорошо... Я победила его... Всё хорошо... Всё хорошо... Ичиго! - она задохнулась рыданиями и уронила кудрявую голову на песок. Боли больше не было, она давно уже перестала чувствовать нижнюю половину тела из-за шока. - У меня получилось...
  - Ответ неверен!
  Девушку передёрнуло. Этого просто не могло быть на самом деле!
  Киборг стоял прямо перед ней. Потрёпанный, с начисто сорванными грудными пластинами и дымящийся, он всё равно был ещё жив!
  Половинка погнутой маски смотрела на Куросаки. Красный огонёк внутри неё полыхал так ярко, что разгонял темноту перед роботом.
  - Это была опасная техника, - заключил Штернриттер. - Теперь большинство моих систем вышло из строя и временно не подлежит починке. Мне нужно было сделать упор на Блют Вене, а не Блют Артерие. Как бы там ни было, у меня осталось одно оружие, которое я могу использовать.
  С этими словами квинси извлёк из себя до ужаса знакомую штуку - лезвие, которое больше уже не вращалось.
  Впрочем, оно по-прежнему оставалось грозным оружием для обессиленной безногой девушки.
  15. Вопрос на ответ
  
  "Странное... Очень странное чувство... - он не отрываясь смотрел на собственную руку, вытянутую ладонью вверх. Тонкие пальцы бывшего временного шинигами в считанные секунды сковала необъяснимая дрожь. Что-то происходило с городом этой ночью. Что-то происходило лично с ним. Автобус неспешно колесил по тёмным улочкам родной Каракуры, всё ближе и ближе приближаясь к заветной остановке - дому семьи Куросаки. - Меня как будто разрывает на куски. Что-то приближается... Что-то огромное..."
  В тот момент, когда двери автобуса распахнулись для своего единственного пассажира, в небесах будто бы взорвалась динамитная шашка - гром. На улицу обрушился целый шквал холодного дождя.
  В завываниях дикого ветра Ичиго послышалось что-то пугающе знакомое.
  Он вновь стоял на пороге собственного дома.
  
  ***
  
  В этой же части города дождь только начинался.
  Скупые моросящие капли разбивались о землю и напряжённые, покорёженные битвой, тела Штернриттера и темнокожей девушки, лежащей у его ног.
  BG9 занёс свой меч для последнего удара.
  "Сейчас!"
  Собрав все силы в левой руке и приподнявшись с её помощью немного вверх, девушка щедро разрубила воздух своей второй рукой с зажатым в ней потускневшим занпакто.
  Атака осталась бы неудачной, если бы именно в этот момент робот не задумал начать процедуру убийства и не привёл в движение руку с ножом.
  Оружия звонко столкнулись в воздухе. Вместе со звоном темноту поразили яростные искры, высеченные ударом металла о металл.
  Рука BG9, что сжимала лезвие, с хрустом переломилась у самого запястья. Отрезанная конечность Штернриттера исчезла, вращаясь в темноте.
  Меч Софи тоже пострадал от удара. И пусть сама девушка не получила никаких повреждений, сверх тех, что уже медленно вели её в могилу, её Азаякана Сэнши упал на землю лишь горсткой осколков. Сломанная рукоять, подобно кисти киборга, выскочила из размякших на холоде пальцев Куросаки.
  - Это был непредсказуемый удар, - голос квинси оставался ровным. - Твоё тело сработало сверх своих возможностей. Видимо, отрезанных ног недостаточно, нужно было лишить тебя ещё и рук...
  - У... Ублюдок... - прохрипела Софи, только сейчас в полной мере ощутившая то, что последний её рывок отозвался в кровоточащих культях целой феерией боли, поразившей искалеченное тельце мулатки до самого живота. Девушка прокашлялась бордовым месивом. Похоже, её дни, действительно, были сочтены.
  - Твои повреждения довольно серьёзные, - заключил механизм после короткого сканирования ран противницы. - Несмотря на то, что большая часть твоего тела ещё сохранилась, внутренние повреждения чересчур фатальны для твоей реяцу и внутренних органов. Доставка тебя в Зильберн ничего не даст - ты умрёшь ещё при переходе в наш мир, а твоё тело окажется негодным для исследований по нашим методам.
  "Умрёшь..." - девушка хрипло дышала, опустив голову.
  - Мои системы говорят, что наиболее продуктивным решением этого вопроса будет являться проведение наиболее полезных экспериментов прямо здесь. Начать мне нужно, пока ты ещё жива. Я хочу получить себе твою память...
  Из кончика пальца киборга показалась длинная игла, начинающаяся с нескольких миллиметров в диаметре, а к концу становясь настолько тонкой, что невидимой.
  Девушка попыталась отползти назад, но лапа врага безжалостно вцепилась ей в волосы и заставила запрокинуть голову. Игла скользнула в глазницу Куросаки, с хирургической точностью проходя вовнутрь, не оставляя ран. Микроскопические щупальца из реяцу присосались к глазным нервам девушки и понеслись по ним прямо в мозг.
  Тело Софи быстро сковала блаженная сонливость. Сквозь распахнутые веки она видела лишь град ярких звёзд. Удаляющиеся от её ушей звуки медленно складывались в едва различимые слова.
  - Процесс слияния разумов завершён. Степень свободы человеческого сердечника поднята до двадцати четырёх процентов. Начинаю процесс перекодирования воспоминаний.
  Дождь начал усиливаться.
  А затем из головы полезло что-то совсем уж стремительно изменяющееся...
  
  ***
  
  - Ну-ну, - темнокожая женщина поглаживала свою малютку, пока та медленно теребила губками её сосок. Маленькая Софи медленно насыщалась сытным и ароматным молоком матери. - Не так сильно, детка, а то всю до костей высосешь. Тебе нужно много есть. Поняла?
  "Мама!... Так вот, как ты выглядела... Ты такая... - Софи продолжала пить из груди женщины, наполняясь, впрочем, совершенно осмысленными мыслями. - Ты такая... Красивая..."
  Она, кажется, начинала вспоминать...
  Прядь длинных волос женщины коснулась смуглого лба грудной девочки. Такая мягкая, шелковистая. Цвета, чем-то похожего на её собственный, но намного ярче. А ещё волосы женщины были прямыми. Софи тоже хотела себе такие, но её кудряшки больше смахивали на взлохмаченные патлы отца.
  Отец? Где он? У неё вдруг появился шанс увидеть и его, но он, похоже, снова засел за свои исследования.
  Точно... Он ведь любил свои исследования...
  - Храни, Азаякана Сэнши! - с десяток лет пролетело за тот отчаянный миг, когда она лишь на секунду закрыла глаза.
  Теперь она стояла посреди просторной пустой комнаты.
  Такая маленькая бойкая девочка, держащая свой впервые освобождённый занпакто в обгоревших дочерна руках.
  - Хорошо, молодец... - отец медленно двигался к выходу.
  Как только он покинул её, руки сами собой разжались, выпуская раскалённый меч на пол.
  Она упала на колени и скорчилась от боли.
  Почему он ушёл?
  Она сделала что-то не так?
  Или... Он всегда так уходил?
  - Нет! Папа! Пожалуйста! - задыхаясь, выкрикнула она.
  Сейчас она была ещё старше. Бледно-фиолетовые кудри были отпущены на такую же длину, как и у матери сорок лет назад.
  Она попыталась было отстраниться, но лицо её словно залили раскалённым воском.
  Девушка закричала.
  Крик этот разнёсся по убежищу зловещим потусторонним воплем. Так, на её памяти, вопили пустые.
  А потом появился меч!
  Мужчина бесстрастно насадил дочку на лезвие, заставляя её превращение отступить.
  Как же было больно!
  Теперь она находилась в огромной прозрачной колбе, наполненной голубоватой вязкой жидкостью. Ужасная рана на животе была наскоро залатана, но продолжала очень сильно болеть.
  Мужчина в шляпе склонился над окровавленной кушеткой с парой хирургических приборов в руках. Он что-то усердно выковыривал из открытой раны на животе человека, лица которого Софи не могла увидеть. Видела она только кроваво-красные перчатки отца, от вида которых, вкупе с собственными болевыми спазмами, её невольно начинало рвать.
  - Это и есть та самая "Мудрость?" - к колбе с девушкой подошёл какой-то мужчина с зализанными назад тёмными волосами. На шее его болтался амулет в виде скошенного на бок креста. - Какая жалкая. Она точно овладела банкаем за трое суток? - он недоверчиво посмотрел на мулатку через стекло. - Эй, Урахара, можно мне и её трахнуть, раз уж она провалила испытание с пустым? Она выглядит крепенькой, внутри у неё, наверняка, очень узко и приятно? А? Скажи, думаю, ты знаешь ответ!
  - Не несите чушь, Гинджоу-сан. - Киске даже не смотрел на своего компаньона и продолжал заниматься операцией. - Она всё равно моя дочь...
  В ответ на это человек по имени Гинджоу мерзко расхохотался.
  Какой же он был отвратительный!
  Сейчас Софи даже стыдилась своей парализованности и того, что она не могла даже прикрыть свою наготу от его пожирающего взгляда.
  - Дочь, - мужчина утёр притворную слезу умиления. - Насколько мне известно, ты был не прочь обрюхачивать своих дочерей в "своей прошлой жизни". И не только дочерей. И внучек, и правнучек... В конце концов, ты ведь впервые женился на собственной сестре, которая до этого кормила тебя грудью вместо мёртвой мамаши. И как ты отблагодарил её за это? Присосался к этим же грудям, как возмужал, уже чуть по-другому, а потом вставил свой член в её щель и заставил рожать тебе детей, чтобы твоя "подземная община" не лопнула, как вагина той, что произвела тебя на свет. Прошло всего-то пару тысяч лет, неужели ты обо всём позабыл? - Кууго мечтательно зажмурился. - Помнишь, это ещё из той эпохи, где "Урахара" было не фамилией или титулом, а именем. Ведь так и звали твою милую мамочку?
  - Всё в прошлом, - тихо отрезал Урахара. - А слепая привязанность к воспоминаниям делает людей очень ограниченными.
  - Наша история всегда была бесконечно длинной. Мы те, кто мы есть по жизни, а не те, кем пытаемся стать в последние пару столетний...
  Софи вслушивалась в странные речи отца и этого мерзкого парня, стараясь понять хоть что-нибудь. Однако единственное, к чему она пришла - это то, что оба они были куда больше, чем просто людьми...
  - Как бы там ни было, твой последний "выкидыш" склеился от одной только капли реяцу пустого, что ты поместил в неё, - не унимался Гинджоу. - Третья испытуемая проекта "Король" оказалась пшиком. Конечно, она не умерла, как "Ярость" и "Честолюбие", но всё же... Думаю, следующим должен стать "Бессмертие"...
  - И ты, конечно же, сейчас попросишь...
  Договорить мужчине не удалось. Что-то огромное вдруг вырвалось из-под накрытого простынёй тела на операционном столе. Что-то тёмное, безликое, с огромным количеством щупалец, мгновенно заполнивших собой помещение.
  Это была... Тень?
  Женщина. А по крику, поднявшемуся в комнате, Софи поняла, что это женщина, изогнулась неестественным образом, повисая над потолком, на собственных нитях. Из открытых разрезов на её теле лилась кровь.
  - Блядская квинси, - проворчал Кууго, в считанные секунды обращая свой медальон в меч "Крест Казни". - Так ты платишь мне за то, что я на своих горбах унёс тебя от Удильщика? - мужчина недовольно оскалился, направляя тесак на женщину.
  Урахара тоже принял оборонительную позу.
  Одно из щупалец тени ударило по колбе, в которой была Софи.
  Картинка вновь переменилась.
  - Я нашёл замену для Гинджоу в моём проекте, - странно. Почему вдруг он захотел поделиться с ней этой новостью? - Он рождён от шинигами, запертого в теле человека, и квинси с пустым в своей душе. Если моя давняя задумка удалась, то мальчик окажется носителем всех четырёх форм. Он станет пятым испытуемым проекта - "Отторжением". Я отправил твою мать и остальных за ним в Хуэко Мундо. Когда его силы окончательно пробудятся, я призову его для выполнения предназначения.
  Это будет совершенное тело для Короля... Совершенное тело, способное носить Суппиэро и Хогиоку...
  Взрыв!
  Она шла босиком по холодным плитам, едва не лишаясь чувств от опустошающей усталости. Кто она? Куда идёт? Откуда?
  Она помнила только одно слово...
  Мудрость...
  "Софи..."
  То, как её однажды назвал кто-то из смешанного с землёй прошлого.
  Девушка шла по опустевшей Каракуре, перемещённой на время в Общество Душ. Пока, наконец, не была найдена Тоусеном Канаме - человеком, которого привлёк запах её странной реяцу, так сильно отчего-то походившей на реяцу ещё одного невольного участника таинственного проекта "Король".
  Куросаки Ичиго...
  
  ***
  
  - Ошибка, ошибка, слишком много несистематизированных данных, - голос робота вернул Куросаки к реальности.
  Правый глаз заплыл и воспалился от иглы, сердце стучало в бешеном ритме.
  Ливень успел охватить весь город. Его агрессивные капли мяли волосы Куросаки и рикошетили от изрешечённой брони робота.
  - Я должен поскорее вернуться в Ванденрейх! - испуганно дёрнулся BG9, поднятый уровень человечности в этот момент отчётливо дал о себе знать. - Его Величество должен...
  - Я всё вспомнила... - не своим голосом прошептала Куросаки. Вмешательство киборга в её память сломало в мозгу невидимый барьер, отделяющий опасные воспоминания Софи от действительности. - Всё вспомнила!
  "Невероятно! Этого просто не может быть!.."
  Темнокожая резко тряхнула головой, ломая призрачную иглу киборга прямо в своей голове. Когда она в следующий раз моргнула, из-под века полилась кровь от застрявшего внутри наконечника. Глаз налился красным.
  Теперь она знала, что ей следовало делать.
  - Банкай! - прошипела она, наполняя ладонь острыми осколками своего меча. Девушка сжала кулак, высвобождая из него что-то ослепительно яркое. - Аминонако де Кира!
  Безликая ночь Каракуры на одну сотую секунду окрасилась в цвет ста тысяч молний, высвободившихся из брешей между окровавленных пальцев девушки.
  16. Убийца в дожде
  
  Дрожащая ладонь темнокожей девушки разжалась. Те осколки, что ещё не успели обратиться в столбы молний, растворялись прямо у неё в руке, обращаясь в клубы бледно-жёлтого дыма.
  Обессиленная, Софи вновь опустила голову, упираясь окровавленным лбом в песок.
  Молния исчезла настолько же стремительно, как и появилась.
  - Б... Блют Вене был активен... На полную-у-у-у... Мощ... Ность, - сбивчивый ропот Штернриттера смялся до едва различимых помех. - Не-воз-мо... Ж... Но...
  Что-то изо всех сил ударилось о землю.
  Звуки затихли.
  На этот раз BG9 был окончательно повержен.
  "Мой занпакто использует в качестве оружие синтетическую молнию Шунко, которую вырабатывает моё тело. В банкае я могу преобразовывать эту молнию в природную.
  Мой банкай чрезвычайно медлителен, а скорость распространения молнии очень низкая, и потому я могу победить противника, только коснувшись его лезвием меча. К тому же, концентрация реяцу на кромке занпакто делает его невероятно тяжёлым и плохо манёвренным для меня. Поэтому я никогда не использую его, ведь он ещё более рискован, чем мой шикай...
  Но сейчас всё иначе...
  Нас поливает дождь.
  Его капли чрезвычайно быстры и близки друг к другу. Мои молнии способны перебрасывать мощность на дождевые капли и делать их частями моего банкая. В свою очередь, эти капли распространяют реяцу дальше, на другие капли, которые тоже становятся мне подвластны.
  В дожде скорость моего занпакто многократно увеличивается. Огромные площади могут быть поражены электричеством почти мгновенно.
  И на каждый участок этих площадей будет действовать сила, равная удару настоящей молнии. Через дождь я также могу управлять молниями на конкретном участке.
  Тебе повезло, что твой Блют настолько мощный, иначе тебя просто сожгло бы в прах.
  Во время ливней моя сила становится абсолютной...
  Поэтому мой банкай зовут Аминонако де Кира - "Убийца в дожде".
  Всё решило несколько грозовых туч..."
  Робот лежал прямо перед ней лицом вниз. Он упал плашмя сразу после того, как получил удар тока, не в силах ничего сделать с силами самой природы.
  Его процессоры, очевидно, выбрали не самое логичное действие.
  И цена их ошибки была высока.
  Софи победила. Впервые в жизни она самостоятельно одолела своего врага.
  "Я горжусь тобой", - так сказал бы сейчас мастер Канаме, если бы только видел успех своей маленькой воспитанницы воочию.
  Впервые в жизни мулатка почувствовала, что может бороться.
  "Верно! Я ведь сильная, - она с трудом сдерживала боль внутри себя, не давая ей пролиться наружу. - Я всегда была сильной! Я всегда могла стоять и мыслить самостоятельно! Ичиго... Какая же я была дура! Я заставила тебя страдать вместе с собой... Но теперь всё хорошо... - капли дождя окончательно просочились сквозь грязную тяжёлую одежду экс-управляющей детского приюта Шигуми. Нежная спина Софи была уже полностью мокрой. Она будто бы медленно погружалась в бездонное озеро. - Думаю, это хорошо, что я всё осознала именно сейчас. Ведь теперь ты, Ичиго, можешь по-настоящему спокойно спать. Я позабочусь обо всём вместо тебя... И не дам больше никому тебя в обиду... Это будет просто чудесно..."
  Дождь проникал во все уголки её умирающего тела, всё сильнее и сильнее смыкая над безногим ангелом свои неприступные кольца. Порванные колготки Куросаки тоже промокли, влага растекалась и по самым нежным зонам Софи, причиняя странный прохладный дискомфорт пониже бёдер.
  Была эта влага снаружи или изнутри - это всё равно было дико иронично. Ведь все её мысли сейчас собрались лишь возле того, что она промокла, а сам факт чудовищных ран и неминуемой, скорее всего, смерти, оставался как-то позабыт...
  Возможно, она делала это осознанно...
  Так ей было спокойнее уходить в ночь...
  "Дождь..."
  Кровь из ран больше не сочилась. Падающая вода смывала с земли её засохшие остатки.
  "Когда я смотрю на него через стекло, мне становится грустно. Капля за каплей, мир тонет в бесконечном тайфуне чужих слёз..."
  Эта война только началась. Мир ещё не познал всего того ужаса, что обрушится на него со дня на день. Кто же будет следующим?
  Она, определённо, уже не узнает этого...
  "Почему-то мне кажется, что я умру в дождливый день. Я буду лежать тихо и безмолвно, и капли будут падать мне на лицо. Как будто бы я тоже плачу..."
  Её окаменевшее неподвижное лицо наполовину погрузилось в грязь. Обветренные губы были слегка разомкнуты, а ясные глаза потускнели.
  Как же она устала...
  Кажется, под ней образовывалась лужа.
  Сможет ли она уснуть в таком неудобном положении? А если сможет, то что подумают люди, которые заметят её спящей на улице?
  Но ей нужно было набраться сил, чтобы стоять на защите хрупкого города следующей ночью, и той ночью, что будет вслед за ней...
  Да, она, определённо, имела такое право.
  "Ичиго..."
  Вода текла по тонким чертам её личика, огибая каждый поворот, каждый изгиб, каждую шероховатость.
  "Каждый раз, когда я вижу дождь, мне хочется сказать: "Не плачь, небо! - её легкие вдохнули в последний раз. - Пожалуйста... Люди не стоят этого..."
  
  ***
  
  Разъярившийся дождь уже не первый час поливал водой безобразный труп темнокожей девушки и смертные останки её кибернетического врага.
  Как ни странно, по этой улице уже дважды проходили люди, но никто из них даже не заметил следов угасшей во тьме битвы. Возможно, они просто были чересчур пьяны или увлечены беседой, кто знает?
  Зато запах крови привлёк бродячих собак.
  Целая стая бешеных голодных бестий собралась на восхитительное лакомство - ещё совсем свежую ногу, оставленную девушкой в паре десятков метров.
  Зубы дворняг бессердечно рвали капроновые колготки на ней, в надежде поскорее добраться до съестной шоколадной плоти.
  Радостная суета граничила с ощущение чудовищности происходящего.
  И вот, когда вожак стаи первым вцепился зубами в мясо и вырвал для себя соблазнительный кусок, а остальные шавки предвкушённо высунули языки, ожидая поскорее получить обглоданные кости, когда их самопровозглашённый царь наполнит брюхо человечиной, вожак настороженно поднял нос вверх и принюхался.
  Сложно было сказать, на что был похож этот новый запах, но все до единой собаки неожиданно заскулили и бросились прочь.
  - Вер-р-рно... Бегите... - человек медленно шёл по мокрой улице, глядя вперёд себя опустевшими глазами. - Ведь это - лучшее оружие против страха для таких, как вы.
  Эс Нодт прошёл мимо растерзанной ноги Куросаки и устремился к тому месту, где концентрация страха была настолько плотной, что ещё не улетучилась, несмотря даже на то, что оба её источника были давно мертвы.
  - Штернриттер "К", - медленно заключил квинси, глядя на распластавшееся на земле тело робота. - Сегодня ты был неплох, унёс много жизней... Но разве же это может стать щитом против того, что твоя собственная смерть неизбежна? Нет... Внутри тебя бьётся человеческое сердце, а значит, - Эс на мгновенье замолчал, - значит, что ты тоже подвержен страху умереть... Как жаль... И... - он перевёл взгляд на размокшее тело Софи. - Ты была просто восхитительной. - Мужчина взялся за прохладные плечи и перевернул труп на спину, чтоб посмотреть в лицо отважной Куросаки. - Ты сумела побороть свои страхи и уйти из этого мира спокойно. Скажи... - тонкие пальцы Нодта убирали песок, запёкшийся с кровью на губах мулатки. - Оттого ли это, что ты наивно подумала, что твоя смерть не была напрасной? - длинные волосы мужчины почти касались лба девушки. - BG9 - лишь робот, и его не составит труда собрать заново. Ваши же потери невосполнимы. Но ты смотришь на меня своими пустыми глазами и ничего более не чувствуешь! - в голосе Штернриттера послышалась едва заметная неприязнь. - К таким трупам, как ты, я всегда относился с восхищением...
  В небесах сверкнула сдвоенная молния.
  Эс Нодт медленно поднялся с корточек и замер, стоя лицом к трупу Софи и спиной к не показавшемуся ещё новому противнику.
  Да, он слышал страх в его невидимом сердце. Настолько отчётливый, что о приближении его хозяина квинси узнал ещё до того, как прийти сюда. Собственно, это чувство и стало причиной его появления на поле брани.
  Дождь стекал по полам чёрной, как ночь, формы шинигами и лезвию его меча. Глаза юноши напряжённо всматривались в лицо искалеченной девушки.
  Штернриттер расправил свои тонкие плечи. Он тоже смотрел на Софи, но другим взглядом. Смотрел, как на что-то запретно-сладкое.
  - Его Величество знал, что ты выдашь себя этой ночью, - голос мужчины оставался спокойным. - Всё шло именно к этому. - Эс Нодт неспешно обернулся лицом к своему врагу. - Мы установили искажение миров между вами и Обществом Душ, чтобы в сражения не вмешивались со стороны, выманили твоих друзей на поле боя, зная, что ты не сможешь смотреть на геноцид и что-нибудь предпримешь. А всё для одной лишь цели... Мы ждали тебя... Куросаки Ичиго...
  17. Чёрный пепел
  
  Это походило на сильный порыв осеннего ветра.
  Будто что-то крохотное и лёгкое просвистело рядом со Штернриттером: Куросаки Ичиго забрал тело мёртвой "сестры" из-под ног длинноволосого. Кровь управляющей отпечаталась на его форме.
  - Страх, - Эс Нодт посмотрел прямо в глаза своему противнику, пока тот отчаянно продолжал сжимать труп темнокожей обеими руками и прижимать к себе, - когда эта безликая субстанция тебя окружает, ты перестаёшь чувствовать, где заканчивается реальность и начинается твой собственный ад. Я не виню тебя в том, что ты не можешь увидеть пропасть... Но неужели ты настолько сильно напуган? Скажи что-нибудь.
  - Софи... - хрипло прошептал Ичиго, глядя в неподвижное лицо девушки. Он до сих пор не мог поверить в то, что происходящее здесь и сейчас - реальность.
  - Она, определённо, стала куда легче, правда? - жестоко пошутил квинси. - Но не думай, - он поймал на себе безжизненный взгляд рыжеволосого, - я и пальцем не успел её коснуться. Ты должен понимать, что если бы убийцей действительно был я, она никогда бы не умерла с таким спокойным лицом.
  Молнии за их спинами били всё чаще и чаще. Должно быть, это дух Софи смотрел на них с небес. Дождь медленно заливал собой всё. Весь мир тонул в его всеобъемлющих слезах печали.
  Он сжимал девушку за плечи так сильно, что та непременно бы пожаловалась на боль, если бы ещё могла ощущать её и говорить.
  Куросаки Софи умерла. Умерла очень жестокой, болезненной и бесчеловечной смертью.
  - Вижу, ты не торопишься, - заметил Нодт, - тебе всё ещё нужны причины, чтобы напасть? Глупец! - жёстко отрезал он, - если тебе так сильно хочется смысла, подумай о том, что я сделал бы с этой мертвячкой, задержись ты немного дольше и... - он выдержал паузу, - что я, в общем-то, и сделаю с ней, как только ты умрёшь!
  Что-то просвистело в воздухе во второй раз.
  Взмах огромного тесака юноши прошёл совсем рядом и срезал прядь волос с головы Штернриттера.
  Ичиго приземлился в нескольких метрах за его спиной.
  Он аккуратно опустил тело Софи под навес придорожной лавки, защищая труп от дождя.
  Рука, сжимающая меч, сомкнулась настолько сильно, что рукоять практически мгновенно нагрелась, впитав в себя её яростное тепло.
  Ичиго вновь предстал перед квинси лицом к лицу.
  Это произошло ещё до того, как волосы Нодта закончили развеваться от его атаки.
  - Вижу, ты гораздо сильнее, чем был раньше, - заметил мужчина. - Это нисколько не удивительно, ведь эту силу ты приобрёл как раз перед тем, как выбросить своё удостоверение в реку. Соответственно, у тебя не было времени попробовать себя в деле... - костлявые пальцы мужчины мялись в воздухе, предвкушённо млея под осенним дождём.
  Куросаки атаковал без предупреждения, не став дожидаться, пока Нодт достанет своё оружие.
  Зангецу просвистел в воздухе и обрушился на Штернриттера сверху.
  Тот закрылся рукой.
  Удар о кожу Риттера высек несколько искр, но пробить защитную технику квинси Куросаки не удалось.
  Эс Нодт сделал упор на ногу и резко подал свой корпус вперёд.
  Что-то небольшое выскользнуло в этот момент из его рукава. Что-то, похожее на стеклянный шип, полый внутри и наполненный странной тёмной жижей, клокочущей внутри, будто лава в жерле просыпающегося вулкана.
  Столкновение с такой штукой не сулило ничего хорошего. Поэтому Куросаки быстро ушёл в сторону, пропуская "капсулу" мимо себя, и давая той разбиться от удара о стену дома.
  Воспользовавшись отвлечением, квинси ударил Ичиго в грудь носом башмака и оттолкнул его от себя.
  Сделав неловкую петлю в воздухе, Куросаки приземлился на ноги.В полёте он успел разрезать второй шип Нодта.
  Из-под треснувшего стекла повалил густой чёрный дым. Его скользкая масса растеклась по ночному небу и испарилась в нём.
  Ичиго обхватил меч обеими руками.
  
  ***
  
  Куча мусора взорвалась с силой небольшой гранаты. Похоже, в её толще затесалось что-то огнеопасное, и как только огонь таинственного квинси коснулся её, она мгновенно отсалютовала в воздух пылающими ошмётками.
  Рирука взвизгнула, прикрывая голову. Попасть под раскалённый дождь было практически эквивалентно самоубийству.
  Фулбрингерша быстро юркнула в первую попавшуюся щель, спасаясь от стихии.
  - Сейчас, Садо!
  - Ла Муерте! - метис из всех сил бежал к спокойно стоящему посреди пепелища врагу, собирая всю силу с правой руке и намереваясь положить конец его огненной феерии одним единственным ударом.
  - Ты серьёзно хочешь подойти ко мне?..
  Садо отчего-то резко затормозил. Его тело пронзило странное предчувствие, что атака в лоб, скорее всего, убьёт его самого.
  Базз-Би лишь посмеивался над его дурацкими метаниями.
  - Это не конец! - Чад запустил обе руки в горячие обломки и вытащил оттуда целый, почти не тронутый ржавчиной, автомобильный скелет.
  Штернриттер нахмурился.
  "Ичиго... - по тёмной скуле метиса медленно текла зыбкая потовая испарина. - Я знаю, что ты вернёшься... Я знаю, что не станешь стоять в стороне.
  Даже если ты отверг путь шинигами, желание спасти дорогих тебе людей, всё равно удержит тебя на плаву...
  Поэтому я и помог тебе... Я нашёл твоё удостоверение, которое река вынесла на эту свалку... Дождавшись, пока твои эмоции поутихнут, я вернул его тебе... Не для того, чтобы ты вновь становился шинигами, а для того, чтобы ты не оказался бессильным, в случае, если кто-то нападёт на Каракуру снова...
  И ты понял меня, Ичиго... Ты согласился взять удостоверение снова. Стать шинигами снова... И поэтому я спокоен... Ведь ты... - Ясутора распахнул рот в сильном устрашающем крике и замахнулся, - ты придёшь и защитишь всех нас, а пока... я просто выложусь на полную, чтобы дождаться твоего возвращения, сохранив лицо!"
  Парень бросил автомобиль во врага, но тот снова даже не пошевелился. Огненные языки, вырвавшиеся у него из-за спины, будто крылья дьявола, подхватили машину в воздухе и сожгли в прах за считанное мгновенье.
  В лицо метису подуло раскалённым воздухом. Какая чудовищная мощь...
  Садо на мгновение замер, ошеломлённый силой огня. Нет, к врагу определённо нельзя было приближаться. Хорошо, что он провёл эту проверку сейчас, до того, как подвергнуть себя опасности в ближнем бою.
  Но как сражаться с ним, если возможны только атаки на дальние дистанции?
  - Что не так? - язвенно усмехнулся квинси с ирокезом на голове и гадкой улыбочкой. - Вообразил на секунду, как сам будешь гореть в моём огне?
  - Заткнись! - Садо свирепо махнул рукой в воздухе, разгоняя заряженный воздух вокруг себя.
  - Слушай, давай-ка я просто убью тебя, а? Ты не оправдал моих ожиданий! - честно признался Базз-Би. - М? - краем глаза он безо всякого интереса заглянул себе за спину: крохотная фигурка Докугамине материализовалась за его спиной, пока он отвлекался на Чада. Девушка сжимала в руках смехотворную детскую пушку, похожую на морду какого-то мультяшного зверка. Дуло было направлено точно в голову Штернриттеру. - Какая дерзость!
  Острый язычок пламени игриво хлестнул девушку и отбросил её на землю.
  - Рирука!..
  Длинноволосая сильно обожгла лицо.
  Правая его половина покраснела и воспалилась. На щеке вскочило сразу несколько пузырьков, наполненных горячей жижей внутри. Правый хвостик девушки был начисто спален огнём. Его кончики сплавились вместе уродливым комком. Фулбрингерша сморщилась от боли.
  Пистолет выпал из её рук.
  Это была их первая и последняя попытка выхватить инициативу в этом сражении.
  "Ичиго... Ты должен всех защитить..."
  
  ***
  
  - КУРОСАКИ ИЧИГО! - Эс Нодт распахнул руки в стороны, словно безумное кровожадное насекомое, сошедшееся в смертельной схватке с сильной особью своего вида.
  Стеклянные шипы Риттера наполняли воздух.
  Теперь он атаковал целыми десятками своих грозных оружий, старясь ни на шаг не подпустить шинигами к себе.
  Один или два шипа всё же успели пронзить его, но ничего особенного не произошло. Единственное, что он почувствовал, это странный холод в тех местах, которых коснулись шипы. Яд? Нет, это было что-то другой природы.
  - Я чувствую твой страх, чувствую гнев! Ты ненавидишь меня? - шептало чудовище сквозь маску. Его длинные волосы устрашающе развивались по ветру. - Ты ненавидишь меня за то, что я уничтожу твоё любимое Общество Душ?
  Зангецу прорезался через беспорядочную череду стекляшек и слегка оцарапал грудь Штернриттера самым кончиком.
  "Не может быть... Даже сквозь Блют... Я должен усилить его... Но сколько времени ещё нужно моим шипам?"
  Эс Нодт резко подался назад, выпуская всё новые и новые стекляшки, которые продолжали разбиваться, выплёскивая своё тёмное таинственное содержимое в воздух.
  - Мне плевать на Общество Душ, - очень тихо произнёс Куросаки. - На старое или новое... Я больше не хочу туда возвращаться!
  - Что?.. - расширенные глаза квинси устремились в лицо Куросаки.
  - Вы пришли в мой дом и напали на дорогих мне людей... Поэтому... Поэтому я не оставлю тебя и других в живых! Вы все сегодня будете уничтожены! - Ичиго быстро вскинул лезвие занпакто вверх. - Банкай! - отчётливо произнёс он.
  И наступила темнота.
  18. Кризис Общества Душ
  
  Светящиеся шипы Нодта бомбардировали его, словно крохотные ракеты с функцией самонаведения. Сам их хозяин грациозно парил в воздухе, будто тонкое белоснежное привидение, хозяин разгоревшейся ночи.
  - Гецуга... ТЕНШОУ! - чёрный огонь у кромки меча Ичиго смёл каждый стеклянный шип на своём пути, оставляя после себе лишь зыбкие следы от их тёмного содержимого.
  Сквозь дымку и темноту Эс Нодт приблизился к своему врагу и нанёс несколько ударов голыми руками. Вполне сильных, но не способных навредить шинигами в банкае.
  Спустя секунду противники оторвались друг от друга и разлетелись в разные стороны неба.
  "Что же у него на уме? - рыжеволосый аккуратно оттолкнулся от стены жилого здания за своей спиной, чтобы вновь кинуться навстречу Штернриттеру. - Я не верю, что у этого существа нет с собой никакого другого оружия. Почему же он им не пользуется?"
  Ещё один шип оцарапал его плечо и пронёсся дальше. Немного тёмной жижи коснулось раны. По спине шинигами побежали странные мурашки. Точно так же, как от всех других предыдущих касаний Нодта.
  "Как бы там ни было, он не выглядит особенно сильным. Я должен закончить с ним, как можно скорее..."
  Жар боя временно туманил его восприятие, отрывая то, что происходило с ним здесь и сейчас, от общей картины действия. Пока Куросаки держался за меч, его разум был полностью сосредоточен на бое...
  Но всё же...
  Этот враг что-то скрывал от него...
  Какой-то неожиданный козырь. Что-то зловещее и смертоносное.
  И... Ему очень не хотелось знать, что именно...
  "Что за?.."
  Куросаки резко замотал головой.
  Откуда взялось это беспокойство?
  Нет, неважно...
  - Гецуга Теншоу! - шинигами подгадал момент, когда Эс Нодт подлетит к нему достаточно близко и, выстояв против выпущенного в него пучка шипов, приняв их своим телом, вышел на расстояние смертельного удара.
  - Стой! Нет!
  Чёрная мгла Гецуги ударила ошеломлённого Штернриттера прямо в грудь, однако, как только это произошло, тот попросту взорвался смердящим клубом густого дыма и исчез, погружая всё в свои тяжёлые клубы, пахнущие сыростью и трупами.
  Куросаки закашлялся.
  "МЫ ЕЩЁ ТОЛЬКО НАЧАЛИ..."
  
  ***
  
  "Эс Нодт... Да, могу с чистым сердцем сказать, что это самая тёмная и таинственная личность среди всех Штернриттеров Ванденрейха. Я не удивлюсь, если нет в Зильберне никого, кто мог бы в полной мере оценить могущество этого человека.
  Однако все они совершенно точно знают: встать против Эс Нодта на поле битвы означало чудовищную смерть..."
  
  ***
  
  Свистящий в ушах ветер неожиданно прекратил кружить его в воздухе и водрузил на пьедестал из светлых каменных плит.
  Чёрная дымка рассеялась, и в глаза временного шинигами ударил яркий свет.
  Ичиго с удивлением обнаружил, что находится в Обществе Душ.
  "Что это всё значит? - он поражённо оглянулся по сторонам. Никого. Лишь пустая просторная площадь. - Какой-то трюк... Это иллюзия? Или этот человек может перемещать других? Нет, если бы это было так, в Сейрейтее тоже была бы ночь. Тогда, может быть, он в силах управлять временем? Или создавать искусственные миры?"
  Сердце Куросаки медленно поглощала пассивная паника.
  - Ичиго... - тихий шёпот показал, что первое впечатление шинигами оказалось обманчивым: здесь был ещё кто-то, кроме него.
  Девушка устало опустилась на колени и, тяжело дыша, выронила меч.
  "Рукия..." - со времён их расставания в Мире Живых прошла уже, казалось, целая вечность.
  Но как?
  Вопросов становилось больше, чем ответов.
  - Дурак... Зачем ты сюда пришёл?.. - с трудом выговорила девушка. Часть её лица была сильно изуродована и затекла кровью. Единственный оставшийся глаз смотрел на временного шинигами с презрительным отречением. - Уже поздно, Ичиго... Всё пропало...
  - Пропало? Стой, о чём ты говоришь, Рукия? - он попытался было сделать шаг навстречу подруге прошлого, однако неожиданно для себя понял, что перестал чувствовать тело.
  Руки и ноги не шевелились.
  - Это... Конец... - сквозь белый спектр солнечного света в мир шинигами просачивалась странная теневидная тьма.
  Чёрной дымкой она сомкнулась перед ослабленной шинигами и стала медленно принимать форму.
  Это был тот самый противник Куросаки, разорванный Гецугой, но теперь он был будто слеплен из тени. Под исчезнувшей маской оказалась уродливая животная пасть с длинными острыми зубами. Длинные руки обзавелись загнутыми стальными когтями...
  Существо медленно увивалось вокруг беззащитной Рукии своими призрачными змеиными кольцами.
  - Остановись! - он не мог пошевелить ни пальцем, хотя и стоял всего в паре метров от тела подруги. Эс Нодт даже не замечал его.
  Своими когтями он аккуратно разрезал кимоно на груди Рукии, располосовывая её одеяние шинигами надвое.
  Пальцы чудовища потянулись к груди Кучики, к самому её центру, где лишь тонкий слой кожи защищал грудные кости.
  Наполовину призрачные руки монстра с пугающей лёгкостью проникли под кожу девушки, вовнутрь её тела.
  - НЕТ! - не своим голосом прокричал Куросаки, когда Эс Нодт с хрустом раскрыл грудную клетку Кучики, буквально выворачивая наизнанку её хрупкое испуганное тельце.
  Черноволосая в лице не поменялась, но именно это сейчас и вызвало самый большой страх. Рукия будто искренне не понимала, что именно сейчас произошло.
  Но всё очень быстро поменялось...
  Когда квинси извлёк из шинигами лёгкие, гортань, едва бьющееся сердце, какие-то элементы дыхательной системы и прочие органы, названия которых Ичиго не знал, девушка, наконец, закричала.
  Это был жуткий нечеловеческий визг, раздирающий барабанные перепонки и наполняющий страхом его собственное, нещадно колотящееся, сердце.
  Кучики грациозно запрокинула голову и затихла с широко распахнутыми глазами и ртом, через который теперь проходила сквозная дыра в растерзанное горло, в конце которого был свет.
  Создание начало медленно пожирать потроха Рукии, чавкая и жадно давясь отвратительно пахнущей скользкой и кровавой плотью. Словно ничего более вкусного он в жизни своей не пробовал.
  С особенным удовольствием он ел ещё совсем тёплое девичье сердце, которое всё никак не хотело жеваться. Эс Нодту даже пришлось разорвать пульсирующий комок руками.
  И всё это время на него, не отрываясь, смотрел парализованный Ичиго.
  Боже, что же это было за место?
  "Хватит! Хватит! - он даже не в силах был зажмуриться или отвести слезящиеся глаза в стороны. - Умоляю, хватит!"
  - Помоги ей! - ещё один голос заглушил пустоту - Ренджи. Шинигами стоял, обнажив меч, прямо рядом с Куросаки. Его красные волосы развевались по ветру. - Ну же, Ичиго, чего ты ждёшь?
  Что? Он просил помочь, хотя сам стоял рядом и ничего не делал? Что это за гротескный бред?
  - Ей больно, - прохладный голос Кучики Бьякуи оставался непроницаемым. Его обладатель скептически скрестил руки на груди и совершенно спокойно смотрел на поедание остатков своей дражайшей сестры. - Ты вот так просто позволишь ей умереть? Ты просто жалок!
  - Заткнись! - кое-как прошипел рыжеволосый. Его язык слушался его всё хуже и хуже. - Я не могу пошевелиться, разве ты не видишь!
  - К... Куросаки-кун, - Иноуэ испуганно прижимала ладони к губам. - Почему? Почему ты не поможешь ей? Я думала, что ты...
  - Хватит!!! - тело готово было разорваться на куски. Всё больше и больше усилий он прикладывал к тому, чтобы сдвинуться хотя бы на сантиметр. Не получалось. - Я просто не могу ничего сделать! Зачем вы кричите на меня?!
  А лиц рядом с ним становилось всё больше.
  - Давненько ты не бежал от боя, - дерзко оскалился Зараки Кенпачи. Эс Нодт, тем временем, отрывал от трупа Рукии голову. - Ты уже не тот, верно? Нет у тебя в глазах той искры. Огня настоящего воина! Ты просто трус, если бежишь от битвы! Жалкий червяк, наблюдающий за смертью своих друзей!
  - Ну, хватит, Кен-тян, - розововолосая малышка Ячиру попыталась вступиться за Куросаки перед своим капитаном. - Ичи просто очень страшно. Он не может больше быть шинигами!
  - Или просто не хочет, - добавил Садо.
  - Ему плевать на друзей, - негромко произнесла Тацуки.
  - Братик! - умоляюще воскликнула Юзу.
  - Да помоги же ты ей, наконец! - грозно прокричала толпа.
  Чудовище в центре круга замерло. Оно, казалось, только сейчас заметило публику. Бросив недоеденную голову Рукии на залитые кровью камни, враг недоброжелательно зарычал, будто бы дикий зверь.
  А люди и шинигами продолжали бесноваться.
  Никто даже не заметил сотню клонов Эс Нодта, подкравшихся к каждому наблюдателю сзади.
  По одному на каждого.
  Квинси дружно подняли вверх острые кинжалы, зажатые в тонких холодных пальцах.
  - Стойте! Пожалуйста! ХВА-А-АТИТ!!! НЕ-Э-ЭТ!!!
  Словно сотня смычков полоснула по тонким струнам... Ичиго готов был вырвать себе глаза.
  - Ты просто трус! - презрительно фыркнула Икуми, не замечая на своём горле алой полоски от лезвия.
  - Ненавижу тебя, Ичиго! - скорчил гримасу Ренджи.
  Изо рта его тоже потекла кровь.
  - Куросаки-кун... - Иноуэ уронила голову и покачнулась.
  Из сотни перерезанных глоток брызнула кровь. Упрёки и осуждения поглотил звук хрипов и растекающейся крови. Все как один, гости аморального представления крови попадали на четвереньки.
  - Нет... - к нему снова вернулась возможность двигаться.
  Он оказался посреди пустой площади рядом с приговорёнными, большинство из которых умерли мгновенно, а оставшиеся, те, чьи раны были недостаточно глубоки, обречены были на чудовищно длинную и мучительную смерть.
  Нужен был медик...
  Ковыляя на ватных ногах, он попытался приподнять тело Иноуэ.
  Нет... Девушка была мертвее мёртвого. Заколки прахом осыпались с её головы.
  Унохана? Лейтенант Котецу? Ханатаро? Все они быстрее других отдали жизни, распластав свои останки по вымощенной булыжником площади.
  Ничто больше не поможет никому из несчастных...
  Нет! Нужно было...
  - И... Ичиго... - его самого словно полоснуло кинжалом по горлу: таращась в пустоту, Арисава Тацуки тянула к нему свои руки. Последняя из всех... - П... Помоги... Мне...
  - Т... Тацуки...
  - Вот он! Схватить его! - прокричал чей-то заливистый бас.
  - Что?
  Он и опомниться не успел, как его скрутили несколько шинигами, имён и лиц которых он даже не знал.
  Почему? Его нашли среди трупов? Теперь его будут судить как изменника?
  - Это ты сделал это! - Ичиго беспомощно барахтался в мощных лапах рядового солдата Общества Душ. - Выродок! Тебя нужно было сразу уничтожить!
  - Вы не понимаете! - проорал Ичиго, вырываясь. - Они ещё здесь! Вы все в опасности!
  - И... Ичиго... - наполовину уже мёртвая Тацуки пыталась ползти навстречу рыжеволосому, но её израненное тело оттолкнул ногой второй рядовой.
  Вскрикнув в последний раз, девушка исчезла в горе других мёртвых тел. Куросаки залился слезами.
  - Это ТЫ! - гневно вскрикнул защитник Сейрейтея. - Ты призвал их! Неужели ты забыл? Это из-за тебя нас всех убьют! - его толстый палец указывал куда-то в небо.
  Ичиго обомлел от удивления.
  Огромный Эс Нодт, превосходящий своим размером Менос Гранде, рушил всё на своём пути. И как он сам проглядел такую громадину? Мозг лихорадочно пытался связать всё воедино.
  - ПОЧУВСТВУЙ СТРАХ, КУРОСАКИ ИЧИГО... ВСТРЕТЬСЯ С НИМ ЛИЦОМ К ЛИЦУ!
  - А-А-А!!! - раскидав своих пленителей, Ичиго бросился навстречу великану.
  Тот даже не замечал его, а всё продолжал крушить длинными руками цепочки зданий Сейрейтея.
  - ГЕЦУГА ТЕНШОУ!!! - проорал юноша, впуская навстречу ненавистному убийце весь шквал своей силы. Сработало! Техника ударила в голову квинси и опрокинула его. Тело упало и разбилось так, будто бы это был вовсе не его враг, а статуя из бетона и стали.
  - НЕПЛОХО! - прогрохотало откуда-то сверху. - НО КАК НАСЧЁТ ЭТОГО?! - ещё девять или десять громадин окружили его на руинах уничтоженного Общества Душ.
  Всё мертво...
  Все мертвы...
  Теперь было уже всё равно.
  Крича, что было сил, размахивая мечом как истеричный рекрут, он безжалостно крушил тела каменных врагов, стирая их головы, руки и ноги в песок. Всё больше и больше реяцу он собирал вокруг себя. Всё сильнее и сильнее становилась его Гецуга, откалывающая от тел статуй всё более весомые куски каменной плоти.
  Он разрушал тела врагов один за другим, пока вся площадь не превратилась в пыльные руины тишины и покоя. Всё затихло со смертью последнего чудовища.
  Нет!
  Он всё ещё был здесь!
  Настоящий противник!
  - Теперь ты видишь это? Пропасть перед собой? Непреодолимую преграду, уничтожающую тебя изнутри...
  Рука Куросаки инстинктивно метнулась вперёд, смыкаясь на тонком горле Эс Нодта. Не увеличенного, словно небоскрёб, не сотканного из теней, будто грязный призрак. Вполне настоящего. Из плоти и крови.
  Ичиго повалил его на камни и приставил меч к его голове.
  - Сдохни... - прохрипел он, замахиваясь для удара. - СДОХНИ!!!
  - Как жаль...
  Что-то вспыхнуло в воздухе.
  Общество Душ мгновенно исчезло перед его глазами.
  И как только Куросаки Ичиго смог снова смотреть сквозь темноту, он неожиданно понял, что натворил...
  Вместо горла Штернриттера его рука вцепилась в сломанную шею Софи. Зангецу был направлен прямо в её мёртвое покорёженное лицо.
  Рука подозрительно задрожала.
  "Нет... Нет..."
  А вокруг...
  Он быстро поднял голову и огляделся.
  То, что он крушил под видом огромных врагов, на деле оказалось домами! Несколько улиц Каракуры были безжалостно сметены вихрем его Гецуги. Огромные площади сравнялись с землёй, сотни людей были убиты в собственных постелях и размазаны по обгорелым руинам.
  Это всё... Сделал он...
  Меч упал на землю с громким звоном. Пошатываясь, он безмолвно поднялся на ноги.
  Что это было?..
  - Я ведь сегодня уже сказал тебе, что когда тебя окружает страх, ты перестаёшь чувствовать, где заканчивается реальность и начинается твой собственный Ад. - Эс Нодт спокойно стоял прямо перед ним. Ни одной раны, ни одной царапины. Очевидно, квинси даже не сражался. Поэтому ему и не нужно было оружие... - Но ты очень силён, я признаю... Позволь мне закончить всё для нас обоих этой безлунной ночью...
  
  ***
  
  "Но даже если и есть в этом мире те, способные противиться силе Эс Нодта, встреча с ним превратит их в совершенно других людей... Людей, для которых пути назад уже не будет..."
  
  ***
  
  Свой последний шип мужчина вонзил в грудь Куросаки голыми руками.
  И тогда тот закричал. Так же сильно, как кричала в его сознании Рукия, когда той наживую вырывали внутренности.
  Страх, проникший в самые потаённые глубины его сердца, словно поднял его ввысь, заставляя повиснуть в узкой петле на шее над глубинами бездонного океана. Океана опустошающих глаз Эс Нодта.
  Крик Куросаки так и остался никем не услышанным. Ведь все люди, которые могли находиться поблизости, были уже мертвы...
  19. Где же ты, Ичиго?
  
  - Ха-ха, кто ты, девочка? - Базз-Би насмешливо склонился над скорчившейся у его ног Рирукой. - У тебя странная реяцу. Не припомню, чтобы когда-нибудь видел что-то подобное...
  Девушка пыталась ползти вслепую. Подпаленная чёлка обжигала кожу и заставляла длинноволосую жмуриться, спасая глаза от страшных ожогов, коих было уже полно на её лице.
  - Как же ты воняешь... - парень презрительно скривил нос, вдохнув аромат сожжённых волос Докугамине. - Ты воняешь пустыми... - Штернриттер медленно потянулся вслед уползающей фулбрингерши.
  На самом кончике его указательного пальца вспыхнуло жаркое пламя, сотканное из спрессованных друг с другом ста тысяч языков пламени. Одно прикосновение - и полная победа...
  - Рирука, в сторону! - спасая подругу, Садо невольно повторил её же грязный приём, нападая на врага сзади и сбивая его с ног.
  Этого хватило, чтобы накопленная квинси мощь ушла в молоко, взорвав ещё один продырявленный контейнер из дальней кучи.
  Рируке вновь пришлось уворачиваться от последствий взрыва, прикрывая голову.
  Всё полыхало.
  - Ах ты... - квинси перекосило от раздражения.
  Поднявшиеся из земли огненные стены обратили свалку в смертельный огненный лабиринт, в котором лишь одна дорога из десяти вела на свободу. Остальные же девять заканчивались тупиком и мгновенной кремацией.
  Когда Базз-Би, наконец, сбросил с себя дерзкого героя, он неожиданно понял, что сам стал участником этой несказанно весёлой игры "Найди и убей"...
  Теперь вдоль свалки одновременно бежало сразу три человека. И единственное, что отделяло их всех друг от друга - это огненные стены.
  Жар вздымался до небес.
  Внутри лабиринта было совсем нечем дышать.
  "Рирука... - Садо бежал что было сил по узкой колее, высланной ему ковром из проплавленной жести и пружин. - Где же ты?"
  Прямо перед ним из земли вырвался небывалой силы огненный "гейзер". Ясутора резко затормозил, стараясь не попасть в него.
  Когда огонь поутих, лицо девушки само собой проявилось из-за ослабевшей стены.
  - Рирука!
  Прямо за её спиной кто-то стоял!
  - Нет, Рирука, он сзади тебя!
  Предупреждение серьёзно запоздало.
  Докугамине даже не успела понять того, что произошло с ней в следующую секунду.
  Два раскалённых пальца мужчины прожгли белую меховую вставку платья на спине девушки и с мерзким шипением прошли вглубь её тела.
  Тени боли и ужаса отпечатались на лице Рируки, но тени эти были настолько малые и незначительные, что не оставалось никаких сомнений: для фулбрингерши всё закончилось слишком быстро...
  - Не-е-ет! - вскричал Садо.
  Девушка наивно хлопнула ресницами.
  Та часть тела Докугамине, что была между грудью и талией, расплавилась, словно жир, и растеклась по подолам платья кипящим красным месивом. Девушка переломилась надвое.
  Когда Штернриттер выдернул свою руку из потёкшей плоти Рируки, та её часть, что осталась без опоры, отделилась от основания и ничком полетела вниз, ударяясь головой о землю. Всё то, что было ниже уничтоженной талии, грузно осело, когда коленки мёртвого тела подкосились.
  Ухмылка на лице Базз-Би разрослась до маниакальной. Квинси смотрел на собственную, украшенную запёкшейся кровью, руку как на восхитительный боевой трофей - свидетельство об уничтожении очередного уродца бывалым егерем.
  - Какая мерзкая вонь, - прошептал он, переступая через смертные останки длинноволосой. - Нужна ли Ванденрейху причина, чтобы убивать всякого, кто смеет пахнуть пустыми? Ну... - он перевёл взгляд на остекленевшие глаза Садо. - Я думаю, что нет... - коротко закончил он.
  Следующий удар Штернриттера достиг и неприступной груди могучего великана. Рот его распахнулся в несильном крике. Тело охватил неведомый ранее жар...
  "Ичиго... Когда же ты... Придёшь за нами?.."
  
  ***
  
  - Иноуэ... Иноуэ... Иноуэ...
  Девушка медленно открыла глаза. Какой же это был страшный сон...
  - Исида-кун? - девушка сонно протёрла глаза. Удивительно, но чувствовала она себя просто потрясающе, словно хорошо выспавшийся в тепле и уюте человек. Даже одежда на ней была свежая и выглаженная, словно кто-то позаботился о ней, пока она спала. - Я не...
  Она по-прежнему была в том же самом переулке, где кончился её жуткий кровавый сон с неожиданно появившимся шестигранным цветком, спасшим всё под конец. Однако ни она, ни Урю не были ранены, и уж тем более мертвы...
  "Как такое возможно?"
  Только сейчас она ощутила у своих висков что-то тёплое... Ту самую силу, от которой уже успела отвыкнуть. Шун Шун Рикка.
  "Хинагику... Байгон... Лили... Шунь-О... Аяме... Цубаки... Это были вы?... Вы спасли меня, недостойную девочку? Это мой второй шанс? Моё... Перерождение?"
  - Я услышала жуткий шум и вышла из укрытия...
  - Тацуки-тян! - радостно воскликнула Орихиме.
  И она тоже здесь? Что за странная череда событий? И... Как же давно они с ней уже не виделись...
  - Теперь, быть может, ты расскажешь мне, - Арисава пристально посмотрела в лицо Урю, - что это был за человек с луком? Что он забыл здесь в Каракуре? И один ли он здесь был?
  - Арисава... - одними губами произнёс квинси.
  - Ты что-то знаешь об этом, - убеждённо произнесла девушка. - Я ещё по твоим словам в начале поняла.
  - Да, - наконец произнёс юноша, - Я догадывался, но это касается только... - тут девушка резко схватила его за запястье.
  Глаза Арисавы вновь запылали.
  - Тацуки-тян, - Орихиме тревожно попятилась.
  Даже ей вдруг стало не по себе от этого взгляда.
  - Если всё это касается Ичиго, то я тоже не буду...
  Остаток фразу девушки потонул в страшном грохоте.
  - Н... Не может быть! - всполошилась Орихиме. Она, как и Урю, успела почувствовать появление ещё одного противника. - Так близко... Я ещё не готова...
  В тёмный узкий переулок быстро спрыгнула ещё одна закутанная в плащ фигура с закрытым лицом.
  "Это же..."
  Исида едва успел отпрянуть от нового гостя, утащив за собою обрюхаченную Арисаву, всё ещё держащую его за запястье.
  "Эта реяцу намного сильнее, чем та, что была у того, второго..." - Орихиме запоздало выставила щит, однако тот хрустнул и раскололся от одного лишь молниеносного паса рукой.
  Девушка даже не успела понять что это была за атака.
  - Все в сторону! - закричал Урю, однако девушек будто громом поразило.
  Ещё миг - и из ноздрей Иноуэ и Арисавы разом потекла густая горячая кровь. Он с трудом успел подхватить обеих на руки, прежде чем те лишились чувств от сдавившей их головы реяцу.
  Штернриттер, замерший перед ним, выхватил свой крест и выпустил наружу какую-то очередную сверхновую технику.
  Прямо из земли в небо ударил огромный столб концентрируемой реяцу, объявшей нового противника, обременённого присутствием двух одноклассниц Исиды.
  - Что это такое?
  В центре столба появилось какое-то движение, а уже спустя миг из спины Штернриттера вышла пара изящных светящихся крыльев из рейши, заполнивших собой весь переулок.
  На самом кончике столба появился узор из пятиконечного креста - такого же, что носил на своей форме Шаз Домино.
  Столб вспыхнул и исчез, высвобождая из своих недр вчетверо усиленного врага. Элегантное смертельное чудовище...
  
  ***
  
  - Ва-а-ау! - присвистнула Жизель Жевель. То, что она почувствовала в этот момент её, похоже, неплохо развеселило. - Ты это чувствуешь, Никки? - она даже слегка опустила свой небольшой аккуратный лук квинси.
  Её безмолвная подруга, длинная чёлка которой была словно вымочена в фиолетовой краске, растёкшейся поверх светлых волос, а нижняя часть лица неизменно скрыта завязанным до самого носа оранжевым шарфом, вопросительно уставилась на свою озорную компаньонку.
  Обе девушки выглядели слегка потрёпанными. В тот момент, когда Исида Рюкен переместился из своей комнаты на свежий воздух, двигаться он стал куда лучше. Даже два Штернриттера не могли толком совладать с его древней мощью.
  - Кто-то из наших только что использовал Фольш, - пояснила Жизель. - Как думаешь, быть может, и нам пора расчехлить крестики?
  Обе подруги, не сговариваясь, синхронно взмахнули руками, поднимая в изрядно подуставшее за ночь небо ещё два, сметающих надежды, столба реяцу.
  
  ***
  
  Алое зарево сомкнулось над головой метиса вместе с всепоглощающей огненной клеткой, когда враг вырвал руку из его растекающегося, словно вода, тела.
  Удар Базз-Би проплавил в нём сквозную дыру. Такую же, как в случае с Рирукой.
  Нещадно хватая воздух ртом, широкоплечий великан медленно и тяжело распластался на спине, не в силах даже закричать от боли. Всё, что он чувствовал сейчас - это дикий жар и отвратительный запах собственной прожжённой раны.
  "Ичиго... - угасающие глаза великана были направлены вверх. Туда, где было сплошное багряно-розовое пятно от пламени. - Спаси нас..."
  
  ***
  
  - А-а-а! - его горло не переставало извергать всё новые и новые крики.
  Глава временного шинигами были бешено распахнуты, рот раскрыт так сильно, что челюсть, казалось, едва не скрипела от напряжения, а голова уже готова была вывернуться в этом крике наизнанку. Всё, лишь бы только исчез этот страх.
  Он стоял, широко расставив ноги и запрокинув голову лицом вверх. Руки с растопыренными пальцами дрожали, словно сухие осенние ветки. Из-под разбитых о камни ногтей сочилась кровь.
  Что же предстало перед ним в этот момент?
  Что могло испугать его ещё сильнее, чем кошмар, увиденный до этого?
  Возможно, Куросаки Ичиго уже и сам был не в силах сказать это.
  Скорее всего, он уже ничего не видел и не слышал перед собой. Страх в его сердце достиг своей кульминации - рыжеволосый просто кричал потому, что боялся. Боялся... Страха...
  Страх заполнил его сверху донизу и циркулировал по его венам, заставляя кричать всё сильнее после каждого удара сердца, едва справляющегося с тёмной потусторонней жижей. Жижей, словно заменившей всю кровь в организме юноши. Она сводила его с ума. Сводила со скоростью пули.
  Страх был везде.
  Страх смыкался вокруг него.
  И лишь тонкая оболочка и крепкий скелет не давали его душе полностью раствориться в этом огромном безумном беспощадном чёрном облаке.
  У него больше не было ни одного страха.
  Он сам обратился в страх...
  Густой и чёрный...
  Тело дёрнулось со страшной силой и, обмякнув за одно мгновенье, безмолвно распласталось на земле у ног Штернриттера рядом со своей мёртвой сестрой.
  Крики перестали сотрясать выпотрошенные руины.
  Длинноволосый мужчина в шипастой маске медленно опустил голову.
  
  ***
  
  "Ичиго... Ну где же ты?.."
  20. Огненный тверк
  
  Толстые струи огня, бьющие из-под растрескавшегося мусорного "панциря", были уже не так горячи, как раньше. Теперь их жара больше не хватало для того, чтобы слиться в единую стену неприступной конструкции. Лабиринт пламени, окружавший метиса и его подругу, медленно проваливался под землю.
  Он возвращался туда, откуда был призван - в самые недры земли.
  В то место, что многие назвали бы адом.
  Но он не верил в ад.
  Так же, как и в рай.
  Была лишь сила, которую можно было использовать и власть, какую суждено было обрести.
  Штернриттер "Н" Базз-Би прекрасно знал эти элементарные законы, на которых держалось всё.
  Лучше, чем кто бы то ни было...
  - Ть! - он презрительно сплюнул себе под ноги, метя в опрокинутый лицом вниз труп Докугамине, но слегка промазал. - Вот и вся история для безымянных мальчика и девочки, возомнивших себя героями. Что же, вы неплохо убегали... - он бросил мечтательный взгляд в небо. - Вы все так умрёте... Все до единого... Не успев даже понять того, что потеряли всё секундой ранее.
  Он расстегнул застёжку на мантии и неспешно стащил её со своих широких плеч. Снизу белый цвет был покрыт пятнами земли и грязи, чуть выше - запёкшимися кровавыми брызгами.
  Какой бесславный конец для элегантной белой вещи...
  Базз-Би с отвращением отшвырнул испорченное обмундирование в сторону.
  Сунув руки в карманы, квинси зашагал прочь.
  
  ***
  
  Больно.
  Его собственные глаза сумели уловить эту широкую белую тряпицу.
  По иронии судьбы, она упала прямо на него, словно одеяло на хирургическом столе приговорённого.
  Холодало.
  Садо безмолвно смотрел вверх.
  Туда, где красные языки пламени отступали, освобождая место блеклой утренней заре.
  Дышать он не мог.
  Из продырявленной груди вытекали остатки жизни.
  Сколько ещё ему нужно было ждать?
  Почему?
  Почему Ичиго не пришёл к нему?
  Так же, как приходил в разгар сотен боёв, предшествующих этому?
  Всё...
  Провалилось?
  Дыхание защемило на полпути к травмированным лёгким.
  Зачем он вернул Ичиго Удостоверение?
  Он ведь знал, как болезненно для него будет вспоминать о прошлом?
  Прекрасно знал...
  Но до последнего надеялся, что возвращение временного шинигами спасёт Каракуру и Общество Душ от беды.
  Сам того не ведая, он взвалил непосильную ношу на плечи друга.
  Для чего?
  Неужели он забыл о гордости?
  Верно...
  Они с Ичиго уже много раз бились спина к спине.
  Они всегда были рядом.
  Всегда были друзьями.
  Но чем сильнее становилась мощь Куросаки, тем сильнее он, Садо, отставал от него, постепенно скрываясь за спиной в чёрном кимоно, словно трусливая девчонка.
  Когда он успел стать настолько слабым?
  Когда принял то, что он должен стоять в стороне, а не сражаться вместе с Ичиго?
  Когда записал в себя в группу аутсайдеров, которые должны кротко дожидаться главного героя?
  Забавно...
  Кажется, именно эти толики былой злости не давали его душе выйти из тела и устремиться вслед за улетевшей Рирукой - девушкой, которую убили, потому что он забыл кое-что...
  Забыл, что были времена, когда он...
  Гордился своей силой...
  Силой, способной побеждать врагов!
  Да...
  Он чувствовал её каждой клеточкой уже мёртвого тела.
  Каждый сантиметр его тёмной кожи источал из себя невообразимую силу.
  "Пусть Ичиго и придёт сюда... Но я не буду просто лежать и дожидаться его прихода!"
  Земля под его дрожащей плотью заколыхалась...
  
  ***
  
  - М? Чего? - Базз-Би, успевший отойти на полсотни шагов, вдруг замер и насторожился.
  Тяжёлый воздух и странный шум позади пробудили в его сердце тревогу.
  "Что это за чертовщина?.."
  Это было поистине громадное существо, чьи растопыренные лапы заполняли, казалось, половину свалки. Оно появилось из ниоткуда и наполнило воздух концентрированной реяцу пустых и людей.
  Сотен тысяч особей, собравшихся внутри пепельного монстроподобного тела.
  Штернриттер словно превратился в невесомую пылинку, поставленную напротив горы.
  Горы с отвратительной лишённой глаз мордой и пастью, фонтанирующей искрами от каждого выдоха чудовища.
  - Какая убогая страхолюдина! - квинси отважно ступил навстречу бездне, засучивая рукава. - Откуда же ты взялась?!
  Вместо ответа существо резко распахнуло рот и вдохнуло полную грудь воздуха.
  Тот огонь, что ещё пожирал собой обугленную свалку, стремительно поднялся в небо и устремился, засасываемый гигантом, в широкую прорезь на его голове.
  Монстр заглотил весь огонь за одну затяжку.
  "Что же это за сила? Оно может безболезненно поглощать огонь? Нет... Здесь другое... Оно просто высасывает из пламени мою реяцу, которая его поддерживает, и преобразует её в свою собственную силу. А огонь, естественно, гибнет... Против него мой Шрифт полностью бесполезен..."
  - РОА-А-А-А-А-А-АР!!! - прогрохотала распахнутая часть башки монстра.
  Одним лишь криком Базз-Би едва не смело в сторону.
  А враг, тем временем, поднялся в воздух.
  Сделал он это так быстро, что совсем не свойственно существу с такими размерами.
  - Эй, я тебя вижу! - вскрикнул Базз-Би, посылая навстречу гиганту раскалённый огненный луч.
  Атака Штернриттера достигла цели и даже разрезала тело противника в том месте, где должно было бы быть сердце. Однако монстр не остановился. Более того, он, казалось, даже не ощутил сквозной раны в собственном теле.
  Квинси оторвался от земли.
  "Это невозможно... Я настроил своё Хиренкьякку так, чтобы оно было на полсекунды быстрее Сюмпо самого одарённого шинигами. И уж тем более гораздо быстрее той бездарной техники пустых по перемещению. Сонидо. Почему же? Почему тогда?.. - враг вынырнул прямо из-за спины Риттера зловещей тенью. Его молотоподобные руки заслонили небо. Мужчина едва успел обернуться. - Почему же меня обгоняет эта гора мяса? Что он вообще такое?"
  Облака на горизонте расступились. Весь город, казалось, затих в этом отдельном моменте.
  - Пат эн ля парте дель Мисмо Диабло!
  Всего один удар...
  Удар лапы, размером с небольшой автобус...
  Садо Ясутора вложил в него всё.
  Всю энергию, что он поглотил с огнём, всю мощь собственного новообретённого тела и Полного Подчинения...
  Вся, до последней капли, реяцу обратилась в силу его кулаков.
  Сосредоточенную в одной точке и направленную точно во врага, который только-только успел обернуться, чтобы заметить нависшую над ним угрозу...
  
  ***
  
  Это был грандиозный каньон, смявший всю территорию свалки и углубивший её резко вниз, образовывая впадину с центром в том месте, куда был направлен сильнейший удар метиса.
  Его обрушенный вертикально вниз удар породил целый метеорит из реяцу...
  "Что это было..." - он усиленно продолжал ползти вверх, загребая спаленный мусор своими мускулистыми руками. Полное Подчинение исчезло, когда он израсходовал слишком много сил на удар. Исчезло, оставив напоследок подарок в виде затянувшейся раны на груди и поверженного противника, оставленного на самом дне кратера, вдолбленного в затвердевший грунт.
  Его сила, пусть и ненадолго, возросла в сотню раз.
  Какая восхитительная могучая сила...
  Способная переменить исход боя за считанные секунды.
  Едва достигнув поверхности, он бессильно опустился на колени и замер.
  Слишком много сил было потрачено.
  - Ичиго... Теперь я вспомнил... - в пояснице что-то негромко треснуло.
  Нагрузка на тело получилась слишком большой.
  Охнув, Чад припал на одну руку, повернувшись лицом к основанию кратера.
  - Ты думаешь, что это конец? - прямо над пропастью возникло небольшое полупрозрачное облако из реяцу. Метис вздрогнул всем телом. Как?.. - Ты думаешь, что если сломал мне кости, то я оставлю тебя в покое? - один за другим, из облака выстреливали тонкие синеватые лучики.
  Они устремлялись куда-то вниз.
  - Что?..
  - Быть Штернриттером Ванденрейха - означает терпеть боль и идти вперёд! - прикрепившись к чему-то на дне углубления, лучи реяцу потянули вверх, словно нити кукловода, вытаскивающие свою куклу из коробки. Садо готов был вскрикнуть от ужаса: помятое и окровавленное тело Базз-Би, с вывернутыми неестественным образом руками и ногами, теперь болталось на нитях посреди небосвода. - Что замер, уродец? Никогда не видел шевелящегося человека с поломанными костями? Узри же божественную силу квинси - Рансотенгай!
  - Чёрт! - Чад сейчас еле-еле мог двигаться.
  Если противник найдёт способ привести своё покорёженное тело в движение - ему конец...
  - Я не знаю, что за силу ты там использовал, но, похоже, что ты выдохся! - сразу четыре нити прикрепились к правой руке Штернриттера, чтобы дать ей нужную подвижность, учитывая раздробленные кости и разорванные мускулы. - Но я всё же не стану рисковать огнём. Я убью тебя по-другому!
  Марионеточные руки Базз-Би извлекли откуда-то боевой арбалет, стреляющий подобиями Хайлинг Пфайл, но только меньшими по размеру и очертаниями как у болтов.
  Единственный палец мужчины, который ещё мог шевелиться, обогнул нажимной курок. Квинси прицелился в беззащитную мишень.
  - Умри, - губы Риттера кровоточили. Сдавалось обильное внутреннее кровотечение и множественные повреждения внутренних органов. Если бы не выкрученный на максимум Блют Вене, Садо бы раздавил своего врага как букашку. Но сейчас эта капля стала для него роковой.
  Метис, что было сил, старался подняться на ноги.
  "Не может быть... Даже сейчас... Я не смог..."
  - ПИНОК МАШИРО! - темнокожий удивлённо моргнул.
  Прямо перед самым выстрелом, кто-то маленький и юркий ударил по арбалету квинси сверху, ломая его прямо в руках Базз-Би.
  В воздухе промелькнул оранжевый шарфик и белый гимнастический костюм в облипку.
  - Чё за? - Штернриттер покачнулся на своих нитях.
  - Сейчас, Лав! - прокричал кто-то со стороны.
  - Дроби, Тенгумаро! - воскликнул крепкий мужской голос.
  - Что? - не успев ничего толком понять, Базз-Би был отброшен чем-то невероятно огромным и острым.
  Некоторые шипы экстравагантного занпакто сразу пробуравили собой побитую плоть Штернриттера.
  За секунду до удара, Штернриттер увидел маску.
  Мужчина в зелёном спортивном костюме вложил в свой удар силу обеих рук, и удар вышел настолько мощным, что отбросил панка на противоположную сторону каньона.
  - Эта реяцу... - Садо удивлённо смотрел за быстро сменяющейся картинкой. - Совсем как у... Ичиго!
  - Не нужно беспокоиться, - мимо него спокойно прошёл медленный старик с просто огромным телом и волосами цвета жевательной резинки. На его фоне даже Чад почувствовал себя карликом. - Тот, кто коронован именем человека, носящий маску из плоти и крови, летящий на десяти тысячах крыльев! - незнакомец странно водил руками в воздухе, будто складывая какие-то незримые фигуры. - Придёт гроза, и пустое вращающееся колесо разобьёт свет на шесть частей! - он властно протянул руку в сторону распластавшегося на другой стороне обрыва Базз-Би. - Бакудо Љ61: Рикуджокоро!
  Шесть ярко-жёлтых полос пронзили тело Штернриттера по кругу, образуя вокруг его поясницы подобие цветка.
  Кидо подняло его вверх и заставило замереть, прикованным к воздуху.
  С ногами, не достающими земли.
  - Я мог бы сделать это и без использования заклинаний, - сказал Ушода Хачиген, обращаясь к Садо, - но подумал, что лучше не искушать судьбу, как думаете? - он добродушно улыбнулся метису. Ещё двое помогавших с захватом приблизились к ним, снимая свои маски и пряча оружие в ножны. - Благодаря Вам этот враг ослаблен. Вайзарды благодарят вас за неоценимую поддержку...
  - К... Кто вы?..
  Базз-Би дёрнул головой, приходя в себя.
  - Ч... Чёрт... - прошипел он, роняя голову. После разрушения поддерживающей его техники Штернриттеру стало гораздо сложнее выносить собственные раны. Как же так? После такого долгого доминирования на поле брани! Он просто не верил... - А я уж думал, что раз и навсегда уничтожил потную вонь пустых в этих местах, - нервно усмехнулся он, обращаясь к двум девушкам, появившимся из темноты и наставившим на него занпакто, один из которых походил на большую алебарду с закруглённым лезвием, а другой - на большой тесак с квадратными зубьями. - И откуда же вы только повылазили?
  
  ***
  
  - Проклятье... - Урю напряжённо пятился назад. С разбитым крестом сражаться он больше не мог, а бежать с двумя девушками у себя на руках было бы глупо - противник всё равно бы его догнал... - Иноуэ! Арисава! - он попытался растормошить безмолвных подруг. - Поднимайтесь! Ну же!
  - Тебе лучше выбросить этот бесполезный мусор, - произнёс в ответ размеренный женский голос.
  Голос, от которого все внутренности парня словно сжало огромными плоскогубцами.
  Исида резко вскинул свой взгляд вверх.
  Девушка-квинси, что вышла из столба света с великолепными крыльями за спиной, одарила его напряжённой ухмылкой.
  Казалось, что он не видел её целую вечность...
  Но это было ложью.
  Ведь они виделись всего несколько дней назад.
  За несколько дней до предсказанного вторжения.
  - Бэмби... - прошептал Урю. - Ты же обещала!
  - Я знаю, но... - крылья Фольштендинга раздулись, будто капюшон ядовитой кобры, а затем узкий переулок буквально в клочья порвало взрывами её Шрифта. - Я не могу, прости...
  
  ***
  
  "Я всегда любил лишь одну.
  Её звали..."
  Воспоминание 1-1. Чистая любовь (Клиенты хлебной лавки/Орихиме, намёк: Исида/Орихиме)
  
  Вихри прошлого и будущего снова собрались вместе...
  
  ***
  
  С её груди, волос и одежды капала вода. Стекая по помятому телу принцессы, она медленно образовывала лужицу под её ногами. Чуть подёрнутый серый пиджак вобрал в себя больше всего дождя, рубашка под ним была мокрая на просвет и казалась уже не белой, а бело-фарфоровой, под цвет кожи незваной гостьи. Часть окаймляющего груди белья была видна совершенно отчётливо.
  Иноуэ Орихиме...
  В своей вымоченной дождём форме старшеклассницы и с увесистой, но пустой сумкой из-под хлеба, который девушка, по всей видимости, продавала даже в такой день...
  Урю настороженно прищурился. За несколько дней изоляции от всего внешнего мира рыжеволосая обманщица стала, казалось, ещё дальше, ещё недоступнее и, как назло, совершеннее в своей божественной красоте совратительницы.
  Пепельная роза, пахнущая спермой, с бутоном, навеки закрытым от него, но насмешливо раскрывающимся перед кем-то другим...
  Интимная сцена с Ясуторой, за которой их застал квинси, никак не шла из головы молодого Урю. Да и как такое можно было забыть?..
  - Ты? - язык практически не слушался парня.
  Встретив разлуку обетом молчания, его рот за эти дни весь иссох и обезвожился. Девушка стояла по ту сторону двери, жалобно смотрела на него, словно пытаясь в один миг перечеркнуть всё, что увидел и почувствовал её бедный парень. Но магия такого уровня была для неё сейчас неподъёмной...
  Девушка слегка наклонилась вниз, чтобы поднять ветхую книгу, что Урю уронил на пол, едва только завидев её. На потускневшем корешке было выведено немецкое название - Silberpfeil.
  - И... Исида-кун, - она передала книгу юноше. Голос принцессы слегка дрожал. - Я... Я могу войти?
  И, не дожидаясь ответа, она изо всех сил бухнулась на колени перед ним и уронила голову на пол, устелив входной коврик и пыльный пол вокруг него своими тусклыми, слипшимися от дождя, волосами.
  - Прости грёбаную шлюху... - резко выдохнула она, жмуря глаза и стискивая зубы.
  Урю удивлённо отпрянул.
  - Иноуэ...
  А за стеной продолжал бесноваться ветер...
  
  ***
  
  "Если кто-нибудь скажет тебе, что люди никогда не меняются - не верь ему. - Исида Рюкен задумчиво затянулся сигаретным дымом, вбирая в себя некую частичку чего-то тёплого. Того, что хотелось задержать внутри лёгких ещё хотя бы секунду после выдоха... - Но дурак тот человек, который считает, что изменить могут слова... Что бы мы ни говорили, как бы ни продумывали складные предложения, сколько бы эмоций в них не вкладывали... Всё это бред. Нас лишь снова обманут, притворившись на мгновенье, что вдохновились этой пламенной речью. Если хочешь перемен - действуй! Возьми их за горло и встряхни. Да так, чтобы мозги стали на нужное место. А потом отпусти. И если урок усвоен - человек вечно будет у тебя в долгу, а если же всё продолжится вновь - брось это бессмысленное занятие... Их спасёт только нож в сердце..."
  - Накинь что-нибудь, на улице холодно, - мужчина равнодушно обернулся через плечо.
  На один лишь миг, чтобы увидеть, как входная дверь снова захлопывается.
  
  ***
  
  "Своими пустыми стараниями ты только спалишь самого себя... И опустеешь, как сумка из под хлеба..."
  - А-а-а, Иноуэ, - мужчина тотчас же поменялся в лице, как только увидел на пороге своего дома знакомую фигуру.
  - Добрый день, Гаямото-сан, - солнечно улыбнулась Орихиме, кокетливо поправляя прядку непослушных волос. - Босс приказал первым делом осчастливить вас! - она гордо продемонстрировала горстку аккуратной выпечки, разложенной на самой верхушке массивной сумки, в которой передвижная продавщица носила хлеб. - Целое кило эклеров от магазина Шиби, как постоянному клиенту! Зайдём внутрь?
  - Да, - удовлетворённо кивнул человек по фамилии Гаямото, - зайдём, - положив руку на плечо принцессы. Впрочем, там она надолго не задержалась: скользнув по твёрдой ткани пиджака школьницы, она сначала остановилась у самой её талии, а затем скользнула под одежду, вклиниваясь между юбкой и вправленной в неё рубахой. Мозолистые пальцы с невероятным наслаждением коснулись резиночкой трусиков и горячей кожи Иноуэ... Снова...
  "И так будет всегда..."
  - Да, да, Боже, да! - кухня с низким потолком буквально сотрясалась от раскатистых стонов разгорячённой девушки в пылу страсти.
  Мужчина поставил её к рукомойнику и, кое-как подобрав полы её юбчонки руками, заставил оттопыривать оголённую попу навстречу крепким движениям своего вздёрнутого члена.
  Грудь девушки аппетитно колыхалась от тряски наседающего на неё клиента. Огромный бюст "вывалился" из прорези её пиджака и, мотаясь от проникающих движений ухажёра, занял собой нишу раковины у рукомойника и заполнил её целиком. Разъезжающиеся сосочки временами прокрадывались, "выглядывая" с боков. Съехавший тёмный бюстгальтер красотки держался лишь на одной очень туго натянутой бретельке справа. Чашечки болтались мёртвым грузом, барабаня о края раковины с каждым погружением её дорогого ухажёра.
  - Ох, да... - стонала раскрасневшаяся от жара принцесса.
  Бретелька больно резала ей плечо, пока она совсем не сняла свой лифчик, судорожно смахнув "кусачую" бретельку рукой и дав тем самым полную свободу своим сладеньким кремовым грудям. Потом она сбросила расстёгнутую рубашку и пиджачок, грубо стащила помятую юбку прямо через голову...
  Наконец, она осталась в одних только беленьких носочках и со спущенным в пол мокрыми трусиками перед натиском всё сильнее возбуждающегося мужчины, который всё это время ни на секунду не замирал в бездействии и дарил её лону что-то совершенно сумасшедшее каждым своим толчком. О да, этот опыт он оттачивал на десятках подобных ей девиц. И каждой из них нравилось отдаваться ему немного сильнее, чем предыдущей...
  Неудивительно, что принцесса так быстро пожелала раздеться для него...
  - Потрогайте меня вот здесь, - страстно шептала она, - д-да... правильно, - она едва не захлебнулась в собственном вдохе от наслаждения, - потрите рукою... сильнее...
  Сведя вместе избитые коленки, она держалась руками за края раковины, добротно работая для своего клиента киской и бёдрами. Головка изогнутого пениса почти без усилий проваливалась в широкую щель Иноуэ, прорывая тонкие плёночки вагинальных выделений девушки и доставляя ей неописуемое удовольствие. Пусть эта красавица и была его совершенно новой находкой, отведать которую ему доводилось лишь в третий трофейный раз, он уже отчего-то знал все точки её удовольствия и мог надавить на них в любой момент. Он был довольно опытен в сексе. Ещё бы, ведь он был старше своей молоденькой пассии более чем вдвое.
  Мощные мускулистые руки мужчины придерживали принцессу под живот, а поросший педантичной бородкой рот шептал на ушко девушке всякие похабные вещи о том, как он её хочет и в каких ещё позах. От этих его слов рот принцессы сам собой расползался в довольной ухмылке, а киска текла с удвоенной силой прямо ей под ноги.
  Запрокинув голову и убрав с лица ненужные волосы, девушка продолжила исполнение седьмого круга страсти, выжимая из себя все соки, какие только могла выжать.
  Эклеры из хлебной лавки были бесцеремонно сгружены в мусорный пакет. Кажется, там до этого лежали точно такие же эклеры, но уже старше и черствей. Кто знает?
  "Можем ли мы винить себя за то, что не распознаём обман?.."
  - Сочные булочки для Вас, Госпожа Ятамару, - едва отмывшись от своего первого клиента, взяв свой маленький денежный приз и поправив причёску, Орихиме продолжила свой путь. Её следующей целью была Ятамару Юсаки - двадцатитрёхлетняя красавица с великолепными чёрными волосами и просто огромной грудью под тесной спортивной маечкой с гербом какой-то футбольной команды. Лифчика её "тёмненькая" госпожа почти никогда не носила, и бугорки её сосков приветливо выпирали при каждой встрече юной торговки. - Надеюсь, Ваш жених ещё не вернулся? - выразительно спросила рыжеволосая, прежде чем цепкие руки ухватили её где-то пониже спины...
  "Ведь, в конечном счёте, все мы остаёмся теми, кто мы есть..."
  Приятное жужжание вибратора ласкало её слух так же сильно, как острые губки черноволосой, целующие её вновь освобождённые от бюстгальтера груди и оставляющие на теле один провокационный засос за другим.
  Иноуэ негромко пищала под агрессивными ласками своего доминанта, которая всегда любила пожёстче. Любила расставить на теле принцессы свои цвета: бледно-розовый, лиловый, светло-фиолетовый, желтоватый...
  Вот и сейчас, руки Орихиме были безжалостно связаны крепкой бечёвкой, а грудь её партнёрши, вместо тесной маечки, покрывал ещё более тесный латекс. Кроваво-красный корсет прикрывал её бюст лишь наполовину, до сосков. Он заканчивался на её теле немногим ниже пупка, а больше на молодой повелительнице одежды не было.
  После живительной порки коротенькой плёткой, которая сделала ягодицы Орихиме нежно-розовыми, Юсаки начала трахать её лоно длинным страпоном.
  Попку принцессы между тем разрывало маленьким вибратором, который любительница БДСМ полностью утопила внутри её анального отверстия, оставив снаружи лишь тонкую верёвочку, за которую прибор можно было вытащить. Иноуэ же только немного ласкала подругу руками, тиская её крепкую обнажённую попу и лишь немножечко запуская в неё коготки, не в силах перейти в наступление из-за чересчур сильного напора "на двух фронтах" одновременно.
  Языки двух девушек плясали во рту друг дружки почти так же быстро, как юркий страпон устраивал в киске Иноуэ фигуры высшего пилотажа. Юсаки была признанной повелительницей силиконовых жезлов и обращалась с ними так же искусно, как самураи со своими катанами. И Иноуэ была не единственной старшеклассницей, способной это подтвердить...
  - У тебя там всё переворачивается, - скалилась Ятамару. - Ты уже сдалась, девчуля? - она крепко прикусила ухо девушки своими резцами. - Хочешь, я дам тебе кончить "фонтанчиком"?
  - Ах, Юсаки-сан!...
  От слишком сильных вибраций в попе и очередной "мёртвой петли" в лоне Иноуэ действительно кончила довольно бурно.
  "Бросая на пол пустую сумку из-под хлеба, лишь она сама могла знать, насколько сложно ей было продавать его..."
  - Вот Ваш тайский с семенами... - едва успевала произносить она, прежде чем у неё во рту оказывался ещё один крепкий член из очереди.
  А очередь была немалой: около десяти человек со спущенными штанами и крепкими стояками. Каждый из них ожидал побывать сегодня во рту принцессы, а может и ещё где-нибудь... Денег хватило только на глубокое оральное наслаждение, и каждому из мужчин приходилось надеяться, что девушка возбудится от спермы и обслужит задаром хотя бы пару человек. Кто знает...
  Как бы там ни было, после холодного душа её ждал ещё дом.
  - Со скидкой, как особым клиентам! - подняв на руки и зажав между своими телами, её жадно трахали сразу двое парней.
  Они оба, кажется, были гораздо младше своей партнёрши.
  Попу девушки сильно коробило после вибратора Ятамару, и она поначалу долго не соглашалась на анал. Но обаяние молодых мальчиков из верхушки средней школы и несколько глотков бодрящего крепкого саке раскрепостили девушку, и вскоре она уже сама села попой на член, с одним лишь условием, что ей не будут туда кончать. Мальчики принесли смазку и сами увлажнили её перед тем, как страстно отыметь. И оба сегодня попробовали свою ласковую принцессочку сзади. А закончилось всё восхитительным двойным минетом.
  - А вот ещё немного ржаного! - новый клиент завладел ею прямо у калитки своего коттеджа. Он задрал ей юбку и безжалостно засадил свой член между трясущихся после родео с парой школьников ножек рыжеволосой, оттянув её трусики.
  Ох, как же ей было неудобно, когда мимо на большой скорости проезжала очередная машина с тонированными стёклами. Хуже пришлось, когда её начали раздевать, бросая мятую форму школьницы и нижнее бельё прямо на ветки растущих рядом деревьев. Машины тогда начали сигналить, проезжая мимо. И каждый раз, когда принцесса чувствовала на себе вспышку чьей-то фотокамеры, её сияющие от пота ягодицы холодели и сжимались. Быть может, уже завтра эти самые ягодицы увидит в Интернете вся Каракура? Может, пока её ещё трахают, она уже становится звездой сайтов для взрослых? Как бы там ни было остановиться она всё равно не могла. Не хотела...
  - Я так рада, что Вы пользуетесь нашими услугами! - поддавшись на шальные уговоры, она дала очередном безымянному клиенту в попу прямо у двери комнаты, где спала его подхватившая простуду жена. Смазка Иноуэ закончилась уже давно, и ей пришлось увлажнять себя другими способами. Ничего, происходящее вокруг во много раз окупало её боль.
  Они ещё несколько раз сделали это по всему дому: на полу, стоя голышом у стен, используя подоконники, как подставку. Когда же жена проснулась, чтобы сходить в уборную, им обоим пришлось затаиться в ванной за задёрнутой занавеской. Конечно же, мужчина при этом не останавливался ни на миг.
  Струя между ног девушки била буквально фонтаном, а попа ныла от всего того огня, что был внутри...
  Кусая пальцы от наслаждения, Иноуэ представляла себе, как женщина всё же застаёт своего неверного за изменой, а он панически верещит и пытается скрыть свой стоячий член, заталкивая его между ног, словно плохо складывающийся зонтик в тесную сумку. А сперма всё хлещет и хлещет во все стороны, оседая на её великолепной груди...
  - Я буду проходить по вашей улице на следующей неделе! - напомнила она, в очередной раз снимая трусики и принимая возбуждённый член своей киской.
  Ох, как же ей будет сложно следующим утром. Ничего. Главное, чтобы презервативы не закончились. А открывала она пачку за пачкой...
  - Большое спасибо! - четверо мужчин утроились с ней под лестницей. Двоих из них она ублажала руками, а ещё двое проникали в её растянутые щёлочки. Потом они менялись, передавая Орихиме по кругу. - Большое спасибо за покупку! - четыре члена кончили ей прямо на лицо, забрызгав волосы, спину, грудь, словом, всё...
  Кажется, ей снова нужна была ванна.
  - Большое спасибо! - а сперма всё текла...
  - Большое спасибо! - её становилось неимоверно много...
  Она даже в глаза немного попадала.
  - Я приду к вам снова! - ножки усталой девушки подгибались от усталости.
  Последние несколько поз она отрабатывала снизу, а когда почувствовала, что ей нужна передышка, перешла на минеты и ублажение мужчин своими руками и ногами, разрешая правда трогать себя при этом за попу без проникновений. Киске стало легче, хотя и приходилось пить сперму намного чаще.
  Развратница ещё не привыкла к своей особой, недавно обретённой популярности.
  - Если я продам остатки хлеба Вам, то смогу не торопиться домой! - весело произнесла она, демонстрируя крепенькому старичку практически пустую сумку. На дне оставалось всего два пирожка и последняя пачка резинок с ребристыми краями, ребристость которых принцесса смогла оценить уже очень скоро.
  Вечерело...
  
  ***
  
  "Прости грёбаную шлюху!"
  "Иноуэ..."
  Прозаичный шорох под затхлым одеялом продлился в квартире Урю от силы несколько минут. Волосы Иноуэ даже не успели как следует высохнуть после дождя - настолько молниеносно всё случилось. Впрочем, она уже успела приноровиться к этой переменчивости. Лишь немного побаливали её пострадавшие дырочки между ног.
  - Я... Я хочу быть с тобой... - её широко распахнутые глаза были уставлены в потолок. Конфликт был исчерпан самым издевательски ироничным способом. На руках и животе принцессы была маслянистая жидкость. - Исида-кун...
  - Иноуэ... - его губы практически не шевелились.
  Ничто уже не сможет остаться прежним. Почему же он не смог сказать ей этого вслух?
  А пустая сумка, та самая, что ещё недавно была наполнена хлебом, уныло валялась в углу. Вместе с запахом дождя и выпечки она принесла в этот дом ещё один чёртов запах...
  Запах, коим будет окрашена вся его дальнейшая жизнь, пока чужая сперма на чулках его трепетного ангела не прекратит появляться снова.
  Зачем ему всё это нужно?
  Когда-то ему хотелось звёзд.
  Теперь же он просто уткнулся лицом в пару прохладных грудей Иноуэ и постарался заснуть...
  
  ***
  
  - Ох-х-х, - черноволосая с трудом сдерживала позывы возбуждения. Запах, что источало распахнутое окно многоэтажки, за которой она с подругами наблюдала, в один момент вскружил её голову. - Чувствуете, девочки? - Жизель Жевель вопросительно уставилась на подруг. - Этот запах?
  - Нет, - с тенью лёгкого раздражения произнесла Бамбиетта.
  Она была не в настроении слушать очередную дурь от зомби-девочки с приторным лицом.
  Беренике Габриэлли лишь негромко вздохнула, поправляя свой сползающий шарф.
  - Это самый лучший в мире запах, - Бамбиетта только сейчас заметила, что по подбородку француженки текла неподдельная слюна, нагнанная аппетитом. - Человеческие тела. Много-много человеческих тел. Эта девочка пользуется огромным успехом у мужчин... И не только у них... Я её хочу... - резко заявила она, пристально всматриваясь в оконное стекло.
  - Знаешь, - Бэмби аккуратно поправила козырёк фуражки, - я и правда не против, чтобы хоть кто-то преподал этой суке урок жизни. Но нам нужна не она...
  - Ах, Бэмби, ревновашка, тебе не нужно было так детально расспрашивать обо всём Эберна, - притворно умилилась Жизель, вытирая губы и подбородок платком. - Не волнуйся, сейчас Урю, определённо, выберет нас. Наш мальчик совсем раскис, бедняжка... Думаю, моя грудь неплохо его утешит...
  - Только не переусердствуй... - Штернриттер "Е" скрестила руки на груди.
  Затея ей явно была не по душе.
  - Как скажешь, подруженька, - развела руками квинси. - Из нас троих я - самая милая, так что без проблем подведу его "к черте"... И он станет одним из нас.
  Воспоминание 1-2. Вибрация (Каору/Орихиме)
  
  Сон его был полон света и странных силуэтов в длинных белых плащах. Они скользили, словно привидения, по посеревшей земле, наполняя её холодом и разложением. Десятки сотен призрачных воинов выстраивались в ряд, чтобы возвести свои руки к небу.
  - Флют Пфайлен! - прокричал кто-то с затянутых дождём небес.
  А потом грозовые тучи прорвал шквал из миллиарда стрел, словно легенда, рассказанная Урю его дедом, ожила.
  - Кресты вверх, дети мои... Сегодня Общество Душ встретит свой крах!
  Исида резко распахнул глаза, фокусируя взгляд на потолке. Было уже совсем светло. Орихиме снова оставила его в сырой тесной квартире.
  "Икуми-сан планирует съездить по делам в соседний город, - значилось в записке, оставленной рыжеволосой принцессой на тумбочке. - С Каору-куном придётся остаться на пару дней и..." - Исида равнодушно смял тетрадный листок и отправил его в полупустую урну. На сердце у него было пусто.
  Сколько же дней прошло с тех самых пор?..
  
  ***
  
  - Орихиме, милая, плохо дело, - голос Икуми сохранял свой постоянный уровень театральности. Рыжеволосая приняла звонок начальницы как крупицу чего-то ностальгически тёплого и даже не смогла сдержать едва заметной хитрой улыбки. Хорошо, что Унагия была далеко и не могла увидеть это через телефонную трубку. - Мне кажется, эти поиски займут больше времени, чем я предполагала!
  - Всё нормально. - Орихиме привстала на кровати и медленно опустилась на четвереньки, развернувшись спиною к окну. Мобильный телефон она подпёрла плечом и продолжила, как ни в чём не бывало: - Можете заниматься этим сколько вздумается, - промурлыкала она. - У меня тут всё схвачено.
  - Тебя плохо слышно, детка, как будто жужжит что-то на фоне...
  - Ах... Это пылесос, - спокойно соврала рыжеволосая. Щёки её налились краской, а глаза засияли. - Каору-кун убирается в своей комнате... - добавила она с лёгким невинным придыханием.
  Жужжание, однако, доносилось совсем не от моющего пылесоса, который сам уже успел покрыться пылью за месяцы простоя в углу гостиной, а совсем из другого места. От маленького, но очень резвого самобытного приборчика в тонких руках малолетнего сынишки Икуми.
  Орихиме стояла на четвереньках, широко расставив коленки и выгнув спину так сильно, как только она умела, а пройдоха Каору ласкал натянутую оголённую киску своей озорной няни вибратором. И так на протяжении всего разговора.
  Изредка, когда между ножек Иноуэ становилось совсем уж влажно, и капле начинали разлетаться в стороны, мальчик опускал юркую машинку и сам помогал изнемогающей плоти девушки губами. Целовал её в ложбинку между ягодицами, собирал липкую тягучую смазку своим языком.
  - Ты просто волшебница, - в сердцах восхитилась Унагия. - Каору-кун так резко изменился, после того, как ты к нам устроилась. Видимо, общение с детьми - твоё конёк!
  - О... Да! - девушка немножко выгнула попу, давая вибратору войти чуть глубже. - Я-то знаю... Как завести ребёнка... Ни о чём не волнуйтесь...
  Она отбросила трубку, едва только затянувшийся разговор закончился.
  Наконец-то!
  Наконец она могла не сдерживаться и стонать на всю комнату.
  Она сильно оттопырила ягодицы в сторону мальчика, отдаваясь на полное растерзание его вибратору, а сама в скором темпе принялась сбрасывать с себя остатки одежды. Благо, Каору позаботился о том, чтобы осталось на ней не так много: розовый мягкий топик, задранный почти до самой груди, коротенькая маечка и бюстгальтер. Всё это принцесса бесцеремонно побросала на пол. Ей было сейчас очень приятно, и она хотела как можно скорее вознаградить малыша тем, что он так крепко уже успел полюбить - своим горячим голеньким телом, жаждущим члена каждой своей клеточкой.
  - Ну же... Давай, награди меня...
  Рыжеволосая растекалась под умелыми ласками партнёра. Тот словно дразнил её, почти доводя вибратором до оргазма, а затем, резко останавливаясь и убирая приборчик, давая разбухшей плоти девушки слегка остыть.
  Во время этого перерыва мальчик насухо вытирал мокрую промежность принцессы своим языком. А потом снова начинал трахать её вибратором, дожидаясь, пока девушка снова взмокнет. А затем игра повторялась...
  - Как классно... Как классно... Каору-тян... Я тебя люблю... - ножки Иноуэ тряслись от усталости, а запах её восхитительной промежности заполнял комнату.
  Будто её неудержимому возбуждению было тесно внутри одного только её тела, и оно свирепо рвалось наружу.
  Девушка не могла вспомнить ни одного случая, когда её киска текла настолько сильно.
  Их отношения были гораздо ближе, чем отношения няньки с её сопливым воспитанником. Они стали такими в тот самый день, когда, повинуясь малообъяснимому порыву чувств, Орихиме рассказала Каору о том, "что мальчики и девочки могут делать друг с другом, когда другие не видят", а он, вдохновившись рассказом, предложил ей впервые "поиграть в секс".
  Поначалу ей было не по себе от мысли, что она переспала с несовершеннолетним, но мысли эти всё дальше и дальше уходили на второй план, ведь уже в следующий раз, когда Икуми вызвала няню на задание, малыш Каору попросил её сыграть с ним снова. И тогда он подарил ей оргазм во второй раз, а потом и в третий...
  Вскоре малыш сам начал просить маму звать няню почаще. А та наивно потакала этому капризу и даже оставляла его наедине с бесстыжей рыжеволосой бестией, не замечая, что всякий раз после этого её сынок ходил с довольно глупой улыбкой, а воздух в его комнате ещё очень долго оставался тяжёлым и пах женским телом...
  Иноуэ откровенно наслаждалась этой мини-веткой своего "огромного и всеобъемлющего квеста"...
  - Да, - страстно шептала она, заливая слюной постель. - Ещё... Ещё... Дай мне ещё...
  А Каору продолжал свою работу, лишь ехидно посмеиваясь над растекающейся по простыне партнёршей.
  И в тот момент, когда казалось, что лучше ей быть уже не может, мальчик быстро остановил вибратор и взобрался на кровать с ногами.
  Он спустил с себя штанишки и вытащил свой крепенький твёрдый член наружу.
  Обхватив нежную попу любимой няни руками, мальчик аккуратно погрузился в неё и, поёрзав внутри, принялся за дело, наседая на неё сзади, словно дерзкий щенок дворняжки в лоне восхитительного крупного пуделя.
  Иноуэ снова застонала. Такая наглость Каору возбудила её гораздо сильнее, чем какой-то там вибратор. Пусть даже и работающий на самой последней скорости и буквально выворачивающий её мягкую матку. Настоящий упругий горячий член всё равно вдохновлял её промежность куда больше.
  Как же сильно ей пришлось себя сдерживать, чтобы ненароком не кончить уже в тот момент, когда в её киску вошла крохотная головка члена мальчика.
  Вошла, как в первый раз...
  Принцесса закусила губки и зажмурилась, упирая груди в матрас. Она ещё сильнее выпятила зад, подстраиваясь под мальчика.
  Ноги её разъезжались в разные стороны...
  Да, наслаждаться сексом, находясь на пределе - задача куда более сложная, нежели искать в приступах ломки новых партнёров и разводить их на интим без обязательств, оставаясь незамеченной.
  Как бы там ни было, мальчик был уже глубоко внутри неё, и они оба получали от этого незабываемое удовольствие.
  Потолкавшись ещё немного в киске Орихиме и едва не доведя её до экстаза, мальчик снова остановился.
  Перевернув принцессу на бок и задрав её правую ногу вверх, Каору принялся завладевать упругой попой няни. Скользкий, облитый интимными маслами, пенис довольно легко прошёл сквозь "защиту" Орихиме и смазал её внутренности её же липкой смазкой.
  Раньше мальчик не делал ничего подобного. С другой стороны, Орихиме уже довольно много раз давала ему во всех позах и то, что её воспитанник всё чаще и чаще перехватывал инициативу, было чем-то закономерным. Чем-то, чего стоило ожидать.
  "М-м-м... Мамочкины гены, - девушка придерживала партнёра рукой за бёдра и помогала ему выбрать правильный ритм, чтобы им обоим сейчас было хорошо. - Я прямо чувствую Икуми-сан в его движениях... Как же он хорош!"
  Руки Каору вновь сжимали карманный вибратор. Не оставляя своих движений в узенькой щели няни, мальчик использовал игрушку, чтобы поддержать накал в обеих её дырочках.
  Едва только механизм заработал, как целые реки смазки потекли из раскрасневшейся Иноуэ. Её гладкая розовая плоть, прикрытая наполовину "отвёрнутыми" половыми губками, была сейчас набухшей и очень мокрой.
  Скоро намокла и её прекрасная попа. Сразу же, как член возбуждённого Каору выпустил в неё несколько тонких струек семени.
  Тряхнув волосами в последний раз, Орихиме вскрикнула и остановилась.
  "Он кончил в меня... - стучало в её восторженной голове. - Кончил прямо в меня!"
  Девушка перевернулась на спину и раскинула ноги пошире, давая уставшей киске немного "подышать".
  Рядом с ней, на забрызганную и смятую простыню, улёгся Каору, которого няня поспешила прижать к груди. Они оба тяжело дышали.
  - Язычок... Дай мне свой язычок, - тихо прошептала девушка.
  Она подхватила тельце маленького мальчика и медленно поцеловала его, прижимая к себе, словно самую любимую свою куклу. Вибратор выпал из расслабленных рук мальчика и упал на пол возле кровати.
  В киске Иноуэ снова засвербело. Она наполнила слюной весь рот отпрыска Унагии за считанные секунды.
  - Ты... Ты ещё сможешь... сейчас? - спросила девушка, едва только они закончили целоваться. Только сейчас она поняла, что ужасно вымоталась, "играя" с мальчиком, однако, тем не менее, по-прежнему ужасно хотела секса.
  - Да... наверное... - тяжело дыша, вымолвил Каору.
  - Ну... - она взялась рукой за продолговатый членик любовника и принялась осторожно массировать его, растирая покрасневшую плоть пальцами. - Тогда мы...
  Они полежали ещё немного, рассеянно глядя друг на дружку. Прежде такого почти не случалось.
  - Ты же понял, о чём я? - чуть погодя спросила Иноуэ.
  - Конечно, - мальчик вновь взбирался на рыжеволосую сверху. Его тонкий член неуклюже болтался в воздухе. - Мы будем играть в Секс снова!
  - А-ах... Мой сладенький! За это я покажу тебя одну особенную позу. Я ещё ни с кем её не пробовала...
  "Жальце" мальчика кольнуло её промежность ещё раз, заново впуская вовнутрь тела приятно чувство запретной любви...
  
  ***
  
  День сменился вечером, а мысли Урю о собственной ничтожности пронеслись с ним сквозь время, оставаясь неизменными.
  Только они, казалось, "сшивали" отрывки малосвязанных событий друг с другом.
  Иноуэ Орихиме...
  Ещё вчера он готов был отдать всё, лишь бы только снова её увидеть.
  Теперь они снова были вместе...
  Но что же это за отвратительное чувство?..
  Неожиданный стук в дверь отвлёк его от застоявшихся переживаний.
  "Она вернулась", - пронеслось в голове молодого квинси.
  Дверь была распахнута за считанные секунды, но как только это произошло, Исида Урю на секунду замер от неожиданности.
  Девушка, представшая перед ним, не имела с принцессой ничего общего.
  Она была невысокая и довольно худая. Её чёрные волосы практически не отражали свет. Зрачки глаз незнакомки были, как ему показалось, немного расширены, а на миловидном личике витала светская улыбочка. Одета девушка была в вязанную серую кофточку и совершенно не связанную с ней кожаную юбку, заканчивающуюся немного выше колен. Колготок девушка не носила, её ноги были прямыми и гладкими.
  - Эм... Здравствуй... - и всё же было в ней что-то знакомое.
  Словно... Он знал её... Когда-то безумно давно.
  Эти пряди волос, торчащие из головы, словно тараканьи усики, не исчезли даже спустя девять лет.
  - Жизель... - что-то с трудом шевельнулось в памяти. - Ты ведь Жизель, правильно? - поражённо спросил парень, протирая стёкла очков. - Жизель Жевель.
  Немного раскосые глаза брюнетки с интересом остановились на его лице.
  - Ты помнишь, - она добродушно улыбнулась, делая полшага вперёд и оказываясь стоящей между коридором и квартирой Исиды. - Мне было трудно найти твоё новое место жительства. Просто не верится, что ты меня ещё не забыл... Я... Очень скучала! - закончила она, резко бросаясь на шею изумлённому квинси.
  Тот невольно попятился, получив на плечи дополнительный, пусть и почти невесомый, груз. Сквозняк из коридора медленно захлопнул дверь за спиной неожиданной гостьи из прошлого.
  Воспоминание 1-3. Таракан (мельком: Исида/Жизель)
  
  Всё перевернулось с ног на голову.
  Минуло столько лет, пролетело столько невероятных событий, а теперь он снова будто вернулся в туманные и сладостные дни его прошлого. Дни, когда сам он, как никогда, был повязан путами жизни. Дни, когда его дед ещё не был убит при таинственных обстоятельствах, а мать не скончалась в собственной постели. Дни, когда его неугомонные подружки-квинси ещё были с ним, до того, как просто исчезнуть в пучине небытия. Дни, когда его собственный отец ещё относился к нему с какой-то частью родительской опеки.
  Проживая свою новую жизнь с крестоносной теменью на сердце, он постоянно думал лишь о том, что ничего этого вернуть уже нельзя. Думал, и постепенно погружался в это, ещё сильнее отделяясь от действительности и сплетая над собой кокон фантомного одиночества. Но теперь...
  Теперь его тело парализовала мелкая дрожь...
  Всё то время, пока цепкие ручки Жизель мяли его шею, он медленно расчехлял своё истинное "я", одновременно и веря в то, что частичка прошлого всё ещё жива, и не веря в это.
  Это было такое... Удивительное чувство...
  - Я думала, - нежно ворковала девушка, не разжимая объятий. Слишком сильным было наваждение, - думала, что после стольких лет ты даже меня не вспомнишь... Я... Я постоянно думала о тебе по ночам. А ты? - она, наконец, вышла на уровень его глаз. - Ты вспоминал обо мне?
  Сердце несильно сжалось в грудь, выдавливая из себя целые реки крови, что бодро пронеслись по жилам, разнося по телу странное, очень странное ощущение. То, что он, кажется, давно уже успел позабыть. То чувство, призраки которого он всё ещё тщетно пытался найти внутри Иноуэ Орихиме после предательства.
  - Ой, да ладно! - засмеялась Жизель. Ответа она так и не дождалась, зато выражение лица Урю в этот момент её порадовало. - Конечно же, ты не вспоминал. У тебя ведь... Была, наверное, просто замечательная жизнь... - и в голосе её не было ни тени иронии.
  Казалось даже, что отрицательных эмоций внутри старой подруги не было точно так же, как и девять лет назад. Это тоже казалось немного оторванным от реальности.
  Объятия разжались, и ножки Жизель вновь коснулись пола. Руки она продолжала держать на плечах Исиды. Лицо её было возбуждённо-красным.
  - Я ненадолго в Каракуре, - сказала она. - Приехала на неделю-другую по работе и... - она поджала губки и виновато опустила глаза: - В общем, деньги мне перешлют только завтра, и я не знаю, где мне можно остаться на ночь. Ты же знаешь, мне тут почти все незнакомы... Ты не мог бы приютить меня на одну ночь, если я не помешаю?
  Что-то внутри него снова оборвалось. Причём, он даже не смог понять, что именно. Возможно, он слишком сильно задрал планку образа Жижи после стольких лет разлуки?
  - Нет-нет! - она отчаянно замотала руками. - Я не хочу, чтобы ты подумал, что я всё это только ради... Нет! Мне правда очень хотелось с тобой увидеться!
  - Ты можешь остаться, - негромко сказал он, прекрасно понимая, что этой ночью Орихиме уж точно не придёт. А даже если бы и пришла, какая разница? Одно мгновенье понадобилось ему, чтобы снова стать ко всему равнодушным.
  Что-то аккуратно коснулось его щеки.
  - Спасибо... - Жизель отпрянула в сторону, бросив напоследок в лицо парню сахарный аромат своих волос.
  След поцелуя словно отпечатался внутри него тёплым угольком. Сердце забилось немного чаще.
  
  ***
  
  - Так значит... - он ненадолго задержал кружку с чаем у рта. - Тебя пригласили в Чобару?
  - Угу, - утвердительно кивнула черноволосая, опорожняя свой чай одним глотком. Будто даже не чувствуя жара кипятка своим горлом, она даже не поморщилась. - Босс просто рвёт и мечет. Говорит, что для компании Широнаро настали трудные времена. На мне сейчас большая ответственность, как на молодом специалисте...
  - Понятно...
  За прошедшие полчаса Урю узнал, что его подруга была прислана строительной компанией в город Чобара, чтобы проследить за возведением новых многоэтажек взамен рухнувшей недавно новостройки. Хрупкая молоденькая девушка будет ходить по стройке в огромной каске и периодически кричать на рабочих, тыча тонким пальчиком в кипу бумаг проекта. А над головой у неё будут кружить краны с многотонными грузами.
  Урю мечтательно улыбнулся, поймав себя на мысли, что это будет смотреться действительно забавно.
  - Ну, а ты? - она вопросительно посмотрела на юношу. - Ты ведь ещё в школе, да? И как там сейчас?
  Урю невольно поёжился. То ли из-за того, что он, по сравнению с Жижи, ещё совсем никуда не сдвинувшийся ребёнок, то ли потому, что в школе он не был уже несколько дней, проводя своё время, лёжа на спине и размышляя о бесполезных вещах. Периодически он ещё и сбрасывал звонки Куниеды, предвкушая скорое смещение с должности президента студсовета.
  - Ну... Я и работаю сейчас немного, - произнёс, наконец, он. Хотя это снова было ложью - его уволили из ателье несколько дней назад за профнепригодность. - Шью одежду разную...
  - Здорово, - она опустила чашку.
  Исида вновь покраснел.
  За окном развернулась самая настоящая ночь.
  
  ***
  
  - У тебя всего одна кровать, - грустно заметила Жизель, тиская в руках широкую подушку. Урю решительно устраивал себе спальное место на полу. - Нет, мне, правда, неудобно. Давай лучше я! Мне полезно спать на твёрдом!
  - Ну, не буду же я заставлять девушку... Тем более, что ты у меня в гостях...
  - Тогда может... - демонический огонёк на секунду промелькнул в зрачках брюнетки.
  Всё это походило на обычное девчачье подтрунивание.
  - Нет, - усмехнулся парень. Он понял, что его подруга имела в виду. И он не мог сейчас на это согласиться. Хотя идея, сама по себе, казалась довольно привлекательной. Просто на теоретическом уровне. - Порознь.
  - Ладно, - она обиженно зарылась в подушку носом. Её "антеннки" удручённо обвисли. - Эй, Урю, у тебя... Есть девушка, да?
  Он на мгновенье замер.
  Нет, Жизель, конечно, весь вечер балансировала на грани намёков такого рода, но это выглядело легко и непринуждённо. Настоящее напряжение между собой и своей подругой он почувствовал только сейчас. Совсем немного, но... Что-то могло бы быть? Какое странное чувство...
  Но более странным для него было то, что, в первую очередь, он подумал именно об этом, а не о своих душевных терзаниях, возникающих при первых же намёках на слово "девушка".
  А она ведь была красивой... Жизель.
  Боже, о чём он сейчас подумал?
  - Урю? - она немного наклонилась вперёд. - Всё нормально?
  - Нет, я... - Исида замотал головой.
  - То есть... - она ещё немного приблизилась.
  Его вдруг охватила лёгкая паника.
  - Есть, - резко выдохнул Урю. - Девушка...
  - А... Понятно... - глаза Жизель немного потухли. После она произнесла всего одно слово. Самое волнительное, в этом случае. - Жалко...
  
  ***
  
  Его знакомая довольно быстро заснула. Дорога в Каракуру была, как видно, чересчур для неё утомительной.
  Ему же совсем не спалось. Он лишь вслушивался в её чуть простуженное дыхание и старался дышать в унисон с ней.
  Что с ним?
  Откуда все эти чувства, которые вдруг полезли из его, казалось бы, безжизненного тела? Как эта девчонка смогла за пару часов "разбудить" его из глубокой комы? Что было в ней такого, что он за считанные секунды позабыл все радости и горести, словно вырезая себя из этого мира и вклеивая в совершенно новый, полный волнений, сладких тревог и наивных детских мечтаний?
  Она просто... Обожала его когда-то давно...
  И всё...
  Могло ли быть так, что именно этого его погружённой в нечистоты гордой душе не хватало? Но тогда это чувство...
  Оно называется...
  Исида медленно погрузился в сон.
  "Кресты вверх! Кресты вверх!"
  И эти безумные военные марши...
  А вокруг лишь тонны льда, складывающие очертания призрачного блестящего замка. Он когда-то уже был там... Или... Находился в данный момент?
  Проснулся он от позывов вполне земных. Очевидно, они с подругой выпили слишком много чая... Он собрался было подняться и пойти в уборную, но неожиданно заметил странную вещь. Ночью Жизель слезла со своей кровати и легла у ног юноши. Свернувшись в клубочек, она обхватила худенькие коленки руками и втянула шею. Её блестящие шёлковые волосы путались в ногах Урю, а немного разомкнутые губы что-то очень тихо шептали.
  - М-м-м... Бэмби... Мы пойдём к нему, да?.. Я так сильно хочу с ним... Я хочу... - половины слов разобрать было невозможно.
  Он хотел взять девушку на руки и вновь уложить её на кровать, но что-то остановило его в этот момент.
  Тонкая как спица, хрупкая, готовая сломаться от одного прикосновения, с прохладной сероватой кожей в свете луны.
  Он присел на корточки рядом с Жижи и несколько минут просто смотрел на неё, слушая всё то же хриплое дыхание из заложенного носика. Ничего не происходило. И, одновременно с этим, происходило многое.
  Какая-то борьба. Отсветы желаний разрывали его на куски. Глядя на мирно спящую подружку, он вдруг, как никогда, ясно ощутил одну вещь: сейчас он не любит совершенно никого... И...
  Он склонил свою голову над лицом Жизель и быстро поцеловал её, вкладывая вовнутрь губ все чувства, которые роились внутри него и о которых он просто не мог сказать.
  Девушка открыла глаза. Кажется, она даже не поняла, что произошло. Её лицо приняло осмысленный вид лишь в тот момент, когда она смогла в темноте рассмотреть лицо Исиды.
  - П... Привет, - растерянно прошептала она. - Мне приснился странный сон... - она вцепилась ноготками в плечо Урю и поднялась на четвереньки. На ней были чёрные трусики и длинная растянутая майка, закрывающая бёдра, но очень сильно растянутая в груди. Волосы Жижи спадали на лицо, делая её немного похожей на девочку Садако из старого фильма ужасов. - Мне приснилось, что я оказалась на чьей-то кровати в непонятном пустом доме... Мне было так страшно, что я захотела как можно скорее уйти оттуда, а потом я увидела на полу тебя и вспомнила, что это совсем не сон и что я, на самом деле, здесь... Я... Я всегда забываю некоторые вещи и никак не могу вспомнить о них, пока снова не увижу. Я всегда просыпаюсь в разных страшных местах и только потом вспоминаю, что это всего-навсего моя комната! Я очень боюсь спать одна...
  Урю не сразу нашёл, что сказать. Этот налёт лёгкого сумасшествия нисколько не пугал, а напротив, заставлял его пропитаться совершенно искренним сочувствием. У девочки было очень страшное детство...
  - Иди ко мне. - Урю аккуратно обнял подругу и прижал к себе.
  Та уронила голову ему на плечо. Роскошные волосы заструились, будто шёлк, по его спине.
  - Прости меня, - она жалась к нему всем телом. Дрожь в руках и коленках была особенно отчётливой, - когда я предложила поспать вместе, ты, наверное, подумал, что я очередная шлюха, ищущая приключений. Нет, я... Я правда просто боюсь... - тихий шёпот резко гармонировал с полутьмой, - Если у тебя кто-то есть, то я не буду вмешиваться. Правда! Я не хочу, чтобы из-за меня кому-то было плохо... - она выдавила из себя крохотную слезинку и несильно прикусила ворот пижамы Урю.
  - Жижи...
  - Прости...
  - Я... Давай ляжем вместе... - подняв с пола смятую простынку, парень укрыл ею себя и девушку.
  Оказавшись так близко со своим прошлым, он готов был просто идти за голосом.
  Боже, как же приятно пахла его подруга.
  
  ***
  
  - Нет... Нет... Ум-м... Нет... - она быстро глотала тёплую слюну парня, проталкиваемую ей в рот его настырным языком.
  Становилось трудно дышать.
  Он прижимал девушку к полу, напирая сверху. Поцелуи сыпались на Жижи огненным градом, а она с готовностью отвечала на них, разжигая котёл внезапно нахлынувшей на них обоих страсти.
  С чего всё началось? Возможно, кто-то из них просто неправильно повернулся...
  - Нет, пожалуйста, Урю... Не надо... Мы не должны... - пролепетала она перед тем, как губы парня сжали её высунутый язычок и прошлись по нему, отжимая себе несколько ароматных капелек.
  Затем он снова принялся целовать подругу, вылизывая её ротик внутри.
  - Жижи... - шептал он, захлёбываясь. - Жижи...
  - Но... Но как же... Твоя девушка... Я не могу так... - теперь это больше походило на какое-то изнасилование.
  Брюнетка, конечно, отвечала ему со всей доступной страстью, но в глазах у неё был лишь страх.
  Он не мог сделать этого...
  Не мог опорочить то счастливое время, которым дорожил так сильно. Может, именно поэтому он и не хотел ложиться спать вместе с ней? Прекрасно зная, что ничего в этом мире ему сейчас не хотелось так сильно, как её тела.
  Он потерял контроль.
  - Прости... - губы разжались, и влажная слюна потекла по подбородку черноволосой.
  Исида отпрянул от неё и дал подняться.
  - Я... - она очень тяжело дышала. Разорванная маечка висела на ней наподобие тоги, обнажая правую грудь. Место вокруг соска было липким от языка парня, а в одном месте ареола была прокушена. - Я очень сильно люблю тебя, Урю. Люблю, как никого на свете. И, если ты так сильно хочешь меня, я не буду против, но... Ты не думаешь, что можешь совершить страшную ошибку?
  Она замолчала.
  Всё снова переворачивалось. Его голову так сильно вскружила страсть к девочке из прошлого, что он на мгновенье подумал, что она тоже его хочет. А всё, что двигало им на самом деле - это злость к той самой причине его страданий. К самой последней ступени упадка его личности - к Иноуэ Орихиме.
  - Я пойду в душ, а ты пока подумай, чего ты на самом деле хочешь, - негромко сказала Жизель.
  Образ её снова поменялся в представлении Урю.
  Сначала она казалась ему весёлой и беззаботной посылкой из прошлого, затем в ней начала показываться деловая хватка и зачатки взросления. Ночной кошмар показал её как лёгкую и ранимую слабую девушку, которую всеми силами хотелось защитить. И вот сейчас она показалась ему дальновидной и мудрой.
  И какая бы из этих девушек ни была настоящей, Урю всё сильнее и сильнее убеждался в том, что сам он за эти девять лет так и не прошёл своего взросления. Только деградация, только вниз.
  Жизель включила воду. Дверь в ванную комнату осталась немного приоткрытой.
  Но завтра утром Жизель Жевель уйдёт из его квартиры и жизни. Скорее всего, навсегда.
  Её призрак так и останется внутри его головы и будет пытать его по ночам, как навязчивая мечта. О ней он будет думать, глядя на расставленные ноги Орихиме, у которой ему придётся отрабатывать "смены", изображая благодарность на обескровленном лице. Но это всё равно останется обычным физическим процессом. Он никогда и никого больше не полюбит, а раз так...
  Он прислонился к дверному проёму ванной и заглянул вовнутрь.
  Свет не сразу дал ему возможность видеть, но как только глаза Исиды начали различать спектры, он, наконец-то, увидел её - обнажённую фигуру Жизель.
  Девушка стояла к нему спиной и, немного наклонившись под водными струями, аккуратно тёрла свои ножки серой мочалкой Урю.
  Не было в её внешности ничего особенного. После Орихиме, Жизель и вовсе не могла его ничем удивить. Худенькое тельце, узкие плечи, немножко выпирающие наружу позвоночник и лопатки, осиная талия с острыми бёдрами по бокам, совсем плоская попа, но довольно неплохие длинные ноги. Совершенно ничего выразительного.
  Но он смотрел, не отрывая глаз, боясь сделать лишний вдох, чтобы не выдать себя в этом чарующий момент и не спугнуть странную аппетитную девочку.
  Напряжение между ног больше не оставаться незамеченным: глядя на моющуюся подругу, Исида достал свой член и сжал его рукой.
  Вода возбуждающе стекала по косточкам Жизель, делая её тело рельефным и светящимся. Она умело ловила её капли на пенную мочалку и растирала их по своей сочной сероватой коже.
  Как же это восхитительно выглядело.
  И...
  Всё было точно так же, как и тогда, только на этот раз за дверью была не его рыжая любовь в мощных объятьях друга Урю, а член квинси массировала не бойкая одноклассница Исиды с пурпурными волосами, а он сам, забывшись, мастурбировал на Жизель, закатывая глаза от каждого её движения, каждой чёрточки её тела, каждой капли, обнимающей её под холодным душем...
  Согнувшись у двери, Исида жадно пыхтел, двигая рукой под стать дыханию черноволосой. Которое он продолжал слышать даже отсюда.
  Вода затекала в ложбинку между ягодицами девушки, смачивая там всё. Скоро мочалка добралась и до туда.
  "Повернись немного, - мысленно умолял её юноша, - немножко... Хочу видеть твоё лицо..."
  И Жижи послушалась. Ей как раз нужно было подойти к умывальнику, чтобы что-то с него взять...
  Да... Упругая грудь с крохотными сосочками, крепенький животик, нежная кожа...
  И тут взгляд Урю неожиданно остановился...
  Что-то бледное и недлинное свисало между ног Жижи в том самом месте, где должна была находиться её киска.
  Крохотный отросточек, чуть раскрытый на конце, и маленькая мошонка украшали лобок черноволосой.
  "Не может быть!"
  Тело, голос, манеры и повадки не оставляли вопросов в половой принадлежности подруги Урю, но одна крохотная деталь, заметная только при очень близком знакомстве и даже не ощутимая под плотными трусиками, заставляли сделать совершенно безумный, но логически подтверждённый вывод: Жизель Жевель оказалась парнем!
  Исида уже не мог остановить свои движения, а шок лишь сдавил пальцы ещё сильнее. Едва увидев "девушку" целиком, Урю мгновенно кончил, забрызгав дверь, а изо рта его вырвался неудержимый возглас удивления.
  Дверь, на какую он опирался, открылась, и Урю влетел в ванную, оказываясь лицом к лицу с девочкой с членом.
  - Нет... Всё не так, Урю... - панический девичий голосок прозвучал будто издалека. Исида чувствовал себя словно оглушённым. - Я девочка... - он поднял измученные глаза, едва сдерживая отвращение. В желудке что-то перевернулось. Долгие голодовки и общий шок запустили необратимую реакцию опорожнения через горло. Жизель задохнулась рыданиями от осознания собственного уродства. - А это... Просто... - он всеми силами старался не смотреть между ног подруге. Как назло, всё остальное тело трансвестита было по-прежнему возбуждающе-женским. Та прикрылась рукой. Так вот о какой ошибке предупреждала его Жевель. - Прости меня! - получив лёгкий толчок в грудь, Исида потерял равновесие. Жизель с плачем выбежала из ванной.
  - Жижи... - а член, как назло, снова налился соками и напряжённо встал.
  Сочный запах тела "подруги", оставленный в ванной, поднял его. Парень со злостью спрятал его в штаны. Он так и не смог перековать в себе желание заполучить тело подруги... Лишь что-то призрачное удерживало его сейчас. Нет, теперь гораздо большее.
  А в комнате словно буйствовал ураган. За считанные секунды все вещи были собраны и входная дверь распахнулась.
  - Я правда... Думала, что ты поймёшь... - в сердцах произнесла "она" на прощание. - Я ведь была уже готова!.. Я любила тебя! Урю!
  Спустя секунду Исида вновь остался один в совершенно пустой квартире.
  Сердце бешено колотилось. Прошлое в его голове было разбито вдребезги.
  Квинси медленно опустился на колени и уронил голову. И заплакал. Как в тот раз.
  Воспоминание 1-4. Игра в поддавки
  
  Ему снилось, как он взахлёб занимался с Жизель любовью.
  Подняв её на руки и прижав спиной к холодной стене в ванной, он резко входил в неё, выжимая из желанной подруги все соки.
  Между ног у неё было тепло и приятно, так же, как и у любой другой нормальной девушки. Её узенькая розовая киска пахла так же восхитительно, как и чёрные шёлковые волосы.
  Он держал её под попу, а она обнимала его за шею своими цепкими ручонками и стонала, так громко, что возбуждающее эхо от её голоса разносилось по всей квартире.
  Ножки девушки натянуто висели в воздухе. Пальчики были растопырены от напряжения.
  Каждый толчок квинси приближал их обоих к невиданному ранее наслаждению...
  
  ***
  
  Когда он проснулся, его член был и в самом деле мокрым, но не от вагинальных выделений подруги, а от собственной спермы, что сочилась из отверстия в его члене, пачкая постельное бельё и пижаму Урю.
  Во рту у него по-прежнему витал привкус травяного чая и поцелуев Жизель: время так и не сумело выветрить их из его тела. Быть может, из-за того, что прошло от силы сорок минут.
  Твёрдый член пульсировал под одеждой, напрягаясь всё сильнее и сильнее. У него ещё не было настолько сильного стояка.
  "Жижи... Что ты сделала со мной?"
  Он снова рывком сорвался с места и устремился, пошатываясь, на поле брани - в ванную комнату, которая, по-прежнему, истончала запахи тела француженки. Теперь, правда, они несколько поугасли и смешались с запахом пятна от рвотных масс, наскоро убранных юношей старой половой щёткой.
  Не суть...
  Это место всё равно пахло сейчас намного приятнее, чем самые изысканные парфюм-салоны и цветочные сады с миллиардами чарующих королевских роз внутри. Намного приятнее...
  Если закрыть глаза, то можно было запросто представить, что Жизель всё ещё была здесь... А если ещё и воду включить, то воспалённое воображение дорисует всё за него...
  Верно... Ему просто нужно было поскорее кончить, чтобы эта безумная тяга к Жижи исчезла. Как только он сделает это, то тотчас же её забудет!
  Сбросив с себя всю одежду, юноша опустился на пол, но вдруг...
  Какая удача! "Девушка" собиралась настолько быстро, что, похоже, натянула юбку прямо на голые бёдра - чёрные трусики девочки-квинси висели на крючке рядом с полотенцами.
  Какой замечательный подарок!
  Ему сейчас были безразличны все до единой аксиомы анатомии. Даже мысль о подсознательном гомосексуализме перестала вдруг его тревожить: он вывернул роскошное белью подруги наизнанку и жадно прижал к лицу.
  Пахло чем-то нерезким: немного кожей, немного потом, капелькой того аромата, что наполнил его ванную и, несомненно, спермой. Всё то, что Жизель носила прямо между своих стройных ножек.
  Восхитительных стройных ножек.
  Интересно, сколько времени она носила их? Наверное, где-то пару дней... Запах был бы сильнее, если бы она не снимала их дольше.
  Как хорошо...
  Он будто прижался к ней своим лицом. Так же, как и в том диком сне, где у Жизель была вполне нормальная вагина, и они оба кончали чуть ли не поминутно.
  Запах разнёсся по телу как мощный наркотик и афродизиак одновременно. Тело изогнуло дугой. Это было божественное чувство...
  Он нюхал трусики Жевель, лизал их, пока они обладали хоть каким-то вкусом...
  Слегка солёные...
  Чёрт!
  Он хотел её!
  Хотел, даже до смерти боясь её настоящей сущности.
  Хотел сквозь отвращение.
  Хотел, желая поскорее забыть обо всём, что увидел и почувствовал.
  Хотел её, и никого другого...
  А запахи продолжали сводить с ума.
  Обернув мятые трусики вокруг своего члена, он принялся жадно мастурбировать плотной тканью, уничтожая запахи внутри неё и наполняя её своими собственными. Впитывая их в себя и заставляя их циркулировать под кожей.
  Пока напряжение не отступило вместе с приступом трёхсекундного оргазма.
  Отвратное удовольствие...
  Он выбросил бельё девушки в урну. Без уверенности, правда, что снова не захочет достать его оттуда.
  Эта дивная ночь...
  Чарующая, таинственная, скоротечная...
  Ночь, которой лучше бы просто не было.
  
  ***
  
  В голове была пустота. Кровососущий вакуум, изничтожающий всё.
  В тот момент, когда зазвонил телефон, он бездумно снял трубку.
  - Исида? - нет, это было не Жизель Жевель.
  И не Иноуэ Орихиме. Его звала совершенно другая девушка.
  Юноша разочарованно засопел.
  - Куниеда? - хрипло спросил Урю. - Чего ты хочешь?
  Рё немного помолчала. После короткой паузы, она всё же выдавила из себя несколько слов:
  - Прости, что так поздно. Я... Я больше так не могу...
  - Что? О чём ты?
  - Я уже минут двадцать обзваниваю знакомых... - глухо произнесла девушка. - Ищу для себя пару на ночь...
  - Пару? - он всё никак не мог её понять.
  Несмотря на то, что он знал Куниеду довольно хорошо. Признаться честно, сейчас он рассчитывал на выговоры из-за того, что за его отсутствие все дела студсовета целиком и полностью легли на Рё, как на заместителя президента. Но старшеклассница, похоже, хотела чего-то другого...
  - Хочу напиться, - резко сказала девушка. - Мне нужна перезагрузка... А одной очень уж грустно. И... Я подумала, может, тебе захочется?..
  Его это заявление более чем удивило.
  "Перезагрузка..." - а ведь точное слово! Урю не смог бы сказать лучше, выбирая термин для того, чего он пытался добиться от самого себя этой ночью. Просто забыть о случившемся и попытаться расслабиться, чтобы на завтра начать всё сначала. Да... В этом определённо есть смысл...
  - Не хочешь со мной? Я за всё заплачу... - её способы становились всё отчаяние и отчаяние.
  Словно её слова были ложью, и первым, кому позвонила Куниеда, был именно он, Исида. Ведь кому, как не ему было выслушать и понять её крик души?
  Пауза становилось слишком долгой.
  - Хорошо. - После случившегося часом раньше, терять всё равно было уже нечего. Он и так уже расшатал все грани и перешёл все границу. Какая теперь, к чёрту, была разница? - Где мне тебя встретить?
  
  ***
  
  - Бр-р-р, холодно, - ветер недружелюбно гулял у неё под юбкой, лаская промежности Жижи своими ледяными языками.
  В такую погоду можно было легко схватить какое-нибудь осложнение. И её это, кажется, начинало беспокоить. Девушка поджимала ноги, как могла. Не помогало.
  Они стояли у тускло светящего в ночь фонаря на углу улицы.
  - И ты просто возвращаешься и говоришь, что нужно больше времени? - Бамбиетта выглядела недовольной. - Другими словами - провал?
  - Определённо нет, - скорчила рожицу её подруга. - Всё прошло в точности, как мне и хотелось...
  - ТЕБЕ хотелось? - тон, с которым Жижи завершила своё предложение, насторожил "Е". Слишком уж слащавым он у неё получился. К тому же во рту Жизель вновь образовалось много слюны, и Бэмби знала, что именно это значит. Чем она занималась с ним половину ночи? Бамбиетта Бастербайн поймала себя на мысли, что действительно ревнует. Хотя она и понимала, что этому суждено было произойти между Жизель и Урю. Но поделать она с собой ничего не могла. - Жижи, мы на задании! - поспешно добавила она, чтобы замаскировать свои чувства.
  - Спокойно, - девушка тряхнула "антеннами". Кажется, подруга не смогла её одурачить. - Сила моей крови велика и опасна, а её зомбирующий эффект не подлежит оспариванию, ты же видела её в деле... Но, - она задумчиво посмотрела в небо, - кто сказал, что я могу зомбировать одной лишь только кровью?
  - Что? - квинси нахмурила брови.
  Даже молчаливая Беренике, казалось, заинтересовалась беседой. Жизель умудрилась нагнать довольно сильную интригу.
  - Просто нужно немножко времени, чтобы дать ЕЙ распространиться по его телу, - мило улыбнулась Жижи.
  Словно говорила она о чём-то совсем незначительном. Не имеющим особой важности.
  Но нет, Бамбиетта была уверена, что речь идёт о какой-нибудь сверхотвратительной штуке, к которым у её компаньонки была нездоровая слабость с самого детства.
  Неудивительно, что Его Величество выбрал для неё настолько грязный и отвратительный Шрифт.
  Шрифт, который буквально размозжил не только способности Жижи и всю её чёртову сущность.
  Бэмби строго посмотрела на подругу.
  - Ей? О чём это ты? Что ты на нём использовала?
  - Всё хорошо, ему не будет больно, - пообещала черноволосая девушка, что носила гордое звание Штернриттера "Z" - "Zombie". - Скажу больше, ты даже сможешь попробовать на себе всю прелесть его члена, которого тебе так сильно хочется, как только я с ним закончу. Ты ведь хочешь его ещё сильнее, чем я... Он со всеми нами ещё поиграет, - подмигнула девушка. "Е" готова была вспыхнуть. - А сейчас простите меня, - она вежливо поклонилась подругам. Её юбка при этом поднялась ещё выше, открывая ветру совсем уж простой путь к её интимной зоне. - Мне нужно подготовиться к свиданию... Мои "поддавки" ещё не закончились.
  Воспоминание 1-5. Лучшие времена (Исида/Рё)
  
  - До дна...
  Полночный морозец въедался в кожу. После стольких дней заточения в собственной квартире любой перепад температуры заставлял его мышцы дрожать. Как же давно он уже не выходил наружу?
  Вместе с одноклассницей они сидели в самом неожиданном месте, какое только можно было придумать для дружеской прогулки - в нише мостового перехода. Они сидели на пыльных, слегка наклонённых плитах, с гулом десятков машин снизу и сверху над головой. Прогулка завела их в такие дебри...
  Рядом с Рё стоял увесистый пакет с выпивкой. Выбирая своим маршрутом в основном безлюдные улицы, парень и девушка продолжали пить, пока идти, наконец, не стало слишком тяжело и они не решили присесть отдохнуть в этом странном месте.
  Допив свою бутылку и отставив её в сторону, юноша ещё раз посмотрел на одноклассницу.
  Лицо Куниеды казалось чересчур бледным даже здесь, в месте с настолько тусклым неярким освещением. Свои тёмные волосы девушка впервые связала в хвост, оставив лишь по несколько длинных прядок у самых висков. Возможно, именно это и делало её сейчас слегка красивей обычного. Веки она окрасила сероватыми тенями, а губы сделала яркими и розовыми, выбрав, похоже, очень дорогую помаду. Нетипично для правильной школьной активистки. Так же, как и её одежда: зауженные джинсы, тесные школьнице в бёдрах, светлый пиджак поверх тонкого гольфика и кроссовки, отдающие должное истинной сущности Рё. Мы не те, кем хотим казаться...
  - Ну что? Ещё по одной? - она вопросительно посмотрела на Урю.
  Глаза её с большим трудом сфокусировались в темноте.
  Она едва не лишилась равновесия и не полетела вниз с моста, когда попыталась усесться поудобнее на твёрдых плитах. В самый последний момент она вцепилась в рукав куртки Урю и чудом избежала падения.
  - Прости...
  - Ничего, - он зачем-то обнял её за плечи и чуть наклонил к себе.
  - Ты когда-нибудь сидел под мостом? - глухо спросила Рё.
  Где-то внизу, под фонарями, ходили люди. Многие из них замечали двух чудаков сверху. Некоторые даже показывали на них пальцами. Невежды...
  - Нет, - честно признался младший Исида, рассеянно поглаживая девушку по голове.
  От неё крепко пахло алкоголем. Видимо, даже звонила она, уже будучи пьяной. И как он не понял этого по голосу? Всё же ему было неприятно.
  - А я была как-то... В детстве, - негромко произнесла Куниеда, ерзая лицом по плечу парня. Волосы её все сильнее растрёпывались. - Мы с Огавой когда-то хотели сбежать из дому... А в результате уснули здесь... Это было самым романтичным днём в моей жизни... - чопорно добавила она, вытягивая руку за новой бутылкой. - Как будто делаешь что-то запретное... Отвязное... Что-то, о чём будешь помнить ещё очень долго.
  - Тебе уже хватит, - он попытался отнять бутылку.
  - Ничего не хватит... - она вдруг сунула горлышко ему в рот и заставила выпить ещё немного. Затем она убрала бутылку и сама впилась губами в её края, впитывая с алкоголем ещё и лёгкий привкус слюны Исиды. - Я устала мучить себя! - в сердцах сказала она, давясь янтарной жидкостью. - Если промедлю ещё хоть сколько-нибудь, то просто сойду с ума.
  - Из-за Мизуиро?.. - зачем-то спросил он.
  Ему вдруг захотелось спровоцировать девушку.
  - Из-за себя! - она со злостью отпрянула от него и бесцеремонно улеглась на спину, пачкая свой пиджак и джинсы пылью. Волосы тоже впитали в себя аромат бетона. - Что с того, что он сунул в меня свою штуку, когда я была очень уязвима? Это должно волновать меня сейчас? - как же быстро слетели все маски.
  - Рё...
  - Да, все те слухи были правдой! - она убрала бутылку ото рта и холодно рассмеялась. - Он трахнул меня во время пьянки в доме у Хоншо, а утром его и след простыл! Он знал, что я была к нему неравнодушна и правильно воспользовался этим, чтобы получить то, чего ему хотелось.
  - Поэтому ты пыталась вспороть себе вены в туалете? - Урю немного прищурил глаза. Сам он этого не видел, но слухи среди школьников распространялись слишком быстро. - Ты загнала Коджиму в угол и пыталась шантажировать, а он сказал тебе, что ему всё равно, что ты там с собой сделаешь. ПОЭТОМУ я должен думать, что тебе всё равно, разве нет?
  - Да как ты!.. - секундный ужас мелькнул с пьяных глазах Куниеды. Ужас, а потом злость. Она бросилась на юношу с кулаками, однако тот быстро скрутил её и прижал к плитам, нависая сверху. - Что ты делаешь?!
  - Да что ты вообще знаешь об этом? - кровь Исиды кипела. Кажется, он, наконец, созрел, чтобы выплеснуть всё. - Орихиме изменила мне с моим лучшим другом прямо у меня на глазах! А я стоял с той стороны двери и не знал, что мог я сделать, чтобы предотвратить это! А потом она просто заявилась ко мне домой, зная, что я всё равно прощу её! Как будто бы ничего и не было!
  - Исида! - тело Рё дрожало.
  Парень не отпускал её, продолжая выкрикивать всё то, что разъедало его изнутри.
  - Ты ведь слышала, да? Те милые сплетни о проститутке, которая обслуживает клиентов под видом продавщицы из хлебной лавки? Слышала её описание - точь-в-точь моя Орихиме! И скольких бы она там не перетрахала, я всё равно прощу её, потому что я жалкий червяк! Знаешь, - его скривило в безумной злой ухмылке, - а ещё я недавно встретил свою подругу из прошлого. Она была весёлой, доброй, и на самом деле меня обожала! Мы целовались, трогали друг дружку... Но я не смог взять её! Не потому, что у неё между ног болтался член, а потому, что я до сих пор не могу выкинуть из головы эту рыжую шлюху!
  - Исида, прошу...
  - Она здесь! - он со всего размаху ударил себя по лбу: - Глубоко здесь и никак не хочет исчезнуть! Никто не избавит меня от боли! Я! Я не могу забыть её! Я просто не хочу её забывать! - голос его слабел. Слабела и хватка. Всё же Рё даже не шевелилась. Она молча смотрела на истерзанного страданиями парня, затаив дыхание. - Ну же, Куниеда, скажи что-нибудь... - и вот он уже окончательно сломался. Обмякнув, он опустился на неё, припадая щекой к грудям девушки. Туда, где так сильно билось её сердце... - Скажи, что мои проблемы ничто по сравнению с твоими. Сделай... Мне такую честь... - его дёрнуло со страшной силой. Вместо слов из него посыпались слёзы. После третьего всхлипа грудь Рё стала мокрой. А потом заплакала и она. Обвив Урю руками и прижав к груди.
  К этому всё и шло. Бесполезные прогулки и алкоголь нужны были только для того, чтобы оба они поочерёдно вспыхнули и сгорели в пламени собственной страсти. Этот излом был куда более естественным, чем сама сцена их неправдоподобной встречи во втором часу ночи.
  - Почему... - очень тихо пролепетала Куниеда. Её огромные блестящие глаза смотрели вверх. Руки рассеянно гладили юношу по спине. Так же, как он гладил её... - Почему мы живём лучшими временами? Почему погружаемся в иллюзии?
  - Не спрашивай... Просто не спрашивай... - сжал зубы он.
  "Мы все просто хотим быть счастливыми..."
  - Урю...
  "Я знал о настоящей причине твоего звонка... И я был уже совсем не против...
  Знаешь, я думал, что открывшись кому-то, я лишу себя этой боли. Но нет, теперь её стало даже больше... Я стою перед ней, как перед чаном со смолой, в который мне предстоит ещё раз броситься. Только ты теперь стоишь рядом со мной... И мне становится немного легче...
  Перед новым приступом...
  Может, это и есть рай?"
  
  ***
  
  Этот забитый сценарий подошёл бы для малобюджетного аниме, но никак не для реальной жизни.
  Вот они уже у дверей дешёвого отеля неподалёку.
  Он бросает на стол портье несколько смятых купюр, а тот в ответ вручает ему ключи от номера, неодобрительно глядя на с головы до ног грязных и нервно дышащих подростков. Как будто подобное не происходило здесь каждый день...
  Он быстро идёт по лестнице, переступая через ступеньки и волоча за собой едва поспевающую Рё, что-то лепечущую и цепляющуюся руками за перила.
  Они входят в узкую комнату с низкими потолками и двухместной кроватью. Начинается старая песня.
  Слишком избитый сюжет...
  
  ***
  
  Он взял её за ворот пиджака и грубо притянул к себе. Девушка невольно охнула, но подчинилась ему. Их губы нервно столкнулись, но это было скорей прикосновение, чем полноценный поцелуй.
  Не желая размениваться на мелочи, парень быстро дёрнулся к ремешку джинсов Куниеды. Расстегнув пуговицу и разобравшись с ширинкой, он просунул ладонь в узкие с тесьмой трусики девушки и сразу занялся её киской.
  Удивительно, но там было очень даже горячо и мокро. Так, словно девушка уже давно была в возбуждённом состоянии, но отчаянно скрывала это за грустными проповедями. Пальцы Урю разжали половые губы девушки и просочились в её отверстие. Туда, где её нежная розовая плоть была самой чувствительной и трепетно содрогалась от каждого движения его руки, грозя в любой момент извергнуться в трусики густой и пахучей смазкой. Рё охнула и чуть прогнулась тазом назад. Руки её по-прежнему сжимали плечи Урю.
  Мысль о том, что он так нагло завладевал лоном своей старой неприступной подруги, не встречая от неё никакого сопротивления, вызвала резкий всплеск возбуждения. Что-то подобное он сегодня чувствовал и с Жизель, только сейчас чувство было немного смазанным.
  Он немного спустил её штанишки, обнажая бёдра и край ложбинки между пухлыми ягодицами, сжатыми тесной джинсовой тканью. Они сочно выпирали из-под неё. И зачем она носила такую узкую одежду?
  Рё ещё сильнее выгнулась в сторону. Её размокшие трусики немного провисли, облегчая введение пальцев во влагалище. Клитор слегка подрагивал под натиском Урю, коленки девушки подгибались. Её плоть раскрывалась подобно цветку в лучах послеобеденного солнца. Всё шире и шире, чтобы как можно больше пальцев могло просочиться поглубже и сделать ей хорошо. Девушка, очевидно, была намного развязнее, чем показывала это. Её интимные мышцы буквально обволакивали его пальцы, сжимаясь вокруг них пульсирующим клубком. Насколько же приятно ему будет, когда он вставит туда свой член. Да, девушка тоже этого очень ждала.
  Одним лёгким рывком он спустил джинсы со вспотевших ножек Рё, полностью открывая её красивые бёдра и аккуратно выбритый лобок. В зеркале за спиной черноволосой отразилась её невероятно привлекательная спортивная попа.
  Он снял с одноклассницы пиджак, стащил через голову гольфик, расстегнул крючочки её бюстгальтера, открыл грудь.
  И вот она уже стояла перед ним полностью голенькая, в одних лишь только кроссовках и с руками, невинно прикрывающими уже обесчещенную киску, с которой по каплям сочилась смазка. С волосами, растрёпанными игрой.
  Он толкнул девушку на кровать и припал к ней сверху.
  Рё смотрела на него отчуждёнными глазами. Для неё это было таким же испытанием.
  Всё же, ноги она покорно развела в стороны, демонстрируя неплохую растяжку былой гимнастки. С такой, определённо, было не скучно в постели... Мизуиро, видно, просто дурак...
  Ноги были раздвинуты практически до идеального шпагата. Промежность очень сильно натянулась перед уготованной ей порцией члена. Она даже немного помогла себе руками, демонстрируя, что уже готова.
  Он навис над неподвижной одноклассницей, готовясь войти в неё. Но чувства по-прежнему заливали его голову туманным шёпотом.
  Ну же...
  Если он сделает это сейчас, то наверняка забудет и об Орихиме, и о Жизель.
  Вот оно, вполне красивое голое женское тело. Такое бледное. Тело, пусть не любимой, но очень дорогой подруги. Он был не прочь порезвиться с ней этой ночью, сломав ещё пару замков своей реальности...
  Но эти чувства...
  "Прости грёбаную шлюху!" - раздался в голове знакомый голос.
  Урю вздрогнул, отгоняя с глаз подозрительную влагу. Нет! Он не даст ей слабины!
  И тогда он оборвал всё.
  Он быстро засунул член в мягкое отверстие Куниеды и, зафиксировав себя в ней, взял её за бёдра и начал очень быстро трахать.
  "Нет... Всё не так, Урю... - теперь из Рё полезла сущность Жизель. - Я девочка... А это... Просто... Прости меня!"
  Да что это с ним?
  Намотав косу партнёрши на руку, он притянул её поближе и поцеловал в безжизненные губы. Её губы...
  Он сделал ещё несколько толчков внутри мокрой подруги.
  "Вот она и моя..."
  Член несколько раз прошёлся по самой стенке матки, заставляя школьницу стонать.
  "Моя..."
  Он погружался в неё настолько глубоко, насколько это было сейчас возможно.
  Рё втянула шею. Ей, кажется, было нехорошо от выпитого спиртного и агрессивного поведения партнёра.
  Всё равно.
  Он резко перевернул её на живот, едва не получив при этом случайный удар кроссовком, и завладел ею сверху, введя свой пенис между крепких ягодиц девушки. Поджав под себя ноги, он сел, выводя свои движения на один уровень с чуть приподнятой попой подружки.
  Куниеда хватала ртом воздух.
  Испытание... Жестокое испытание. Почему они оба почти плакали?
  Сунув руки под бёдра Рё, он приподнял её таз ещё выше, заставляя девушку встать на четвереньки. Удерживать равновесие в этой позе оказалось затруднительным, вскоре он вновь проникал в неё сверху, раздвинув ягодицы руками.
  Всё быстрее и быстрее...
  Но как так выходило, что от этой измены он... Совершенно ничего не чувствовал?
  Абсолютный ноль...
  Девушку неуклюже мотало из стороны в сторону. Толчки становились всё более расхлябанными. В темноте казалось, что лицо Куниеды побелело.
  Быть может, он просто не ощущал себя занимающимся сексом? Странно... Рё здесь, рядом, очень тёплая. Он чувствовал её плоть своим органом. Чувствовал себя внутри неё.
  Но видел он что-то другое.
  Не эту... Девушку... Другую...
  Попытка усадить вторую за ночь любовницу сверху была последней крупицей в чаше неправильных решений. Рё и так была уже на грани обморока. Организм просто не справлялся с отравляющим действием алкоголя.
  Насадившись на его член всего несколько раз, брюнетка остановилась. Её лицо из бледного стало зелёным. К горлу приступили рвотные массы. Она нервно сглотнула и отпрянула от Исиды.
  - П-прости... - зажимая рот ладонью, она быстро засеменила в туалетную комнату, пока рвоту ещё можно было как-то сдерживать.
  Мокрый член безвольно упал, едва выйдя из душной Рё. Вот и сказке конец...
  Он услышал звук падающей воды. Похоже, Куниеда, не желая, чтобы он слышал, открыла краны ванной на полную мощность. Щёлкнул внутренний замок. Должно быть, всё было действительно очень плохо. Хорошо, что ему не надо было смотреть.
  
  ***
  
  Он лежал совсем один на кровати, понемногу ощущая, что в номере было довольно прохладно.
  Он только что по-настоящему отомстил своей неверной девушке. Это должно было дать ему понять, что именно чувствовала она... Но он не понял...
  Только сейчас, когда каша в голове приняла более-менее стойкую консистенцию, он по-настоящему осознал, что ему не стало ни лучше, ни хуже. Ничего... Он вообще ничего не почувствовал.
  Облегчение, которого он так сильно ждал, не наступило.
  Он лежал на спине, меланхолично вслушиваясь в звуки воды из ванной. Рвотные позывы, что скрывались за ними, были очень тяжёлыми и вымученными. Одно утешало - Рё сейчас тоже было несладко. Она разделила с ним его боль и этого, как он думал, должно было хватить для него, но девушка, по-видимому, была всё ещё слишком далека, чтобы даль ему забыться и сбросить с себя оковы вчерашнего дня.
  Вместо спокойствия на него рушилась новая стая заточенных лезвий гильотины - ещё один повод не спать по ночам.
  Иноуэ Орихиме.
  Иноуэ Орихиме.
  Иноуэ Орихиме.
  Голова готова была взорваться.
  Одевшись, он вышел в прохладный влажный коридор гостиницы. Слушать потуги неумелой пьяницы стало вдруг невозможно.
  Он аккуратно закрыл дверь в номер, совершенно не зная, что именно делать дальше. Возвращаться назад не хотелось. Идти же вперёд у него не было сил.
  Прямо рядом с ним открылась ещё одна маленькая дверь. Он безо всякого интереса столкнулся глазами с той, что вышла из соседней комнаты, держа в руках махровое полотенце. Жизель Жевель. Он отчего-то даже не удивился.
  "Вот значит как... После того, как она ушла от меня, ей пришлось ютиться в этом кошмарном плесневом отеле для парочек?.. Бедняга... Она... Будет теперь меня ненавидеть?"
  "Девушка" сделала шаг вперёд, словно зная, что нужно было делать.
  Шестерни механизма случайностей вновь сменили свою скорость после дикого витка. Словно это был ещё один новый мир.
  - Почему мне так больно, Жижи? - он уже несколько минут прижимался головой к груди подруги. Та грустно обнимала его за плечи, немного покачиваясь на весу. - Почему эта боль никуда не желает уходить?
  От подруги веяло знакомой прохладой. Голос же оставался грудным и тёплым.
  - Ты запутался, - негромко сказала черноволосая. - Мой бедный маленький Урю. Так же, как и я путаюсь во тьме, забывая детали... - она нежно поглаживала его волосы. - Но, знаешь, мне всегда становилось хорошо, когда я видела людей, которых люблю... Они уносят боль и тревоги... Всегда... Сейчас я рядом, и если ты мне доверишься, то я соберу все свои силы и вдохну жизнь в твоё славное тело... Я уродка, знаю, ты можешь даже ничего не говорить об этом. Но если ты позволишь мне тебя обнять, то, обещаю, ты больше никогда не почувствуешь ничего плохого...
  Он медленно поднял глаза и посмотрел на неё сквозь туман.
  - Забери её, - слабым голосом просипел юноша. - Забери мою чёртову боль. Плевать на тело. Стань дорогим для меня человеком. Я устал, очень устал... Я... Я люблю тебя, Жижи...
  - Я знаю, - тепло прошептала Жевель. - Я ведь твоя "Стрела", помнишь?
  Она взяла его за руку и увела в какую-то дверь. Навстречу долгожданной реабилитации...
  Воспоминание 1-6. Кожаная юбка (Исида/Жизель, мельком: Жизель/Рё)
  
  Он всё падал и падал, погружался всё глубже и глубже.
  Комната, в которую его отвела Жизель, казалась ему смутно знакомой. Будто бы он уже был здесь раньше. Когда-то безмерно давно.
  Девушка заставила его сделать несколько больших глотков из неведомо откуда взявшейся бутылки.
  В голову снова ударила мгла. Пить было просто невыносимо больно: жидкость обжигала горло и выплёскивалась наружу.
  Девушка-квинси поцеловала его, собирая капельки алкоголя губами и жадно проглатывая. Её язык барахтался в наполненном высокоградусной жидкостью рту Урю, словно маленькая элегантная лодочка, сражающаяся с винным штормом в душном морском гроте за барьером из зубов и щёк.
  Вместе они смогли осилить этот шторм. Затем ещё один, ещё и ещё... Пока бутылка не покатилась по полу, а по телам вновь встретившихся любовников не растеклось живительное хмельное тепло.
  А Жизель всё продолжала целовать его, прижимая его худощавое тело к стенке номера и опираясь на него в страхе потерять равновесие. Её тёплые руки увивались вокруг шеи Исиды, бёдра нежно покачивались в воздухе.
  - Ты больше... Не боишься меня? - с интимным придыханием в голосе спросила брюнетка.
  - Я... Не боюсь...
  Действительно, рядом с ней ему отчего-то было тепло и спокойно. И не так много было тревожных мыслей.
  - Чудесно... - Жизель прижалась к нему всем телом.
  Настолько сильно, что он будто бы почувствовал лёгкое движение у неё под юбкой.
  Неважно...
  Это ведь Жизель... Его Жизель. Девочка из того мира, в который он так сильно хотел вернуться.
  Весёлая, забавная и очень сильно обжигающая.
  Она затащила его в очень узкую туалетную кабинку номера и закрыла за собою дверь.
  - Хочу, чтобы ты знал, - они очень быстро раздевались, скидывая с себя ненужную одежду прямо на пол. - Я ни с кем ещё не была... Так сильно возбуждена... - лёгким щелчком она раскрыла свой бюстгальтер и сбросила его, открывая бледную пухлую грудь с тёмными розовыми сосочками.
  Теперь на ней оставалась только тёмная кожаная юбка.
  - Ты уверен, что?.. - она взялась за её краюшки и немножко оттянула вниз. На всякий случай, она стояла к парню спиной, опираясь согнутой в коленке ногой на низкий унитаз - единственное, что было в этой крохотной комнатке.
  Урю обнял её сзади, прижимаясь подтянутой грудью к худенькой спинке девочки-ловушки, и помог ей снять юбку. Та легко и плавно осела к ногам Жизель. Перешагнув через неё, квинси пнула деталь своего гардероба в кучу их смешанной одежды.
  Наконец, она полностью разделась для него. Член Урю уже тёрся о голенькую попу подруги.
  - Боже... Боже... - её собственный член стоял сейчас так твёрдо, что едва не упирался в засаленный туалетный бачок. - Урю... Я...
  - Только не рассказывай никому... - мягкие пальцы юноши сомкнулись вокруг бледного органа Жевель и начали томно ублажать его.
  - Я... Я... - девушка заходилась слюной от возбуждения... - Я ни за что никому не расскажу, только не останавливайся! - простонала она, подгибая ножки. Партнёр поцеловал её в шею, а затем в грудь, его вторая рука гладила прохладный животик подружки. - Ты лучше всех, Урю! Солнце моё!
  Член парня агрессивно разрастался, тыча ей между ног сзади. Влажная головка готова была уже проникнуть в твёрдую попу Жизель, порвав её крепкий сфинктер и как следует завладев самой чарующей тайной брюнетки. Пока же член просто скользил по ложбинке между её ягодицами, оставляя после себя жирные влажные следы.
  - Жижи... - возбуждённо шептал юноша. - Жижи... Мне так хорошо...
  - Я вся твоя! - пальчики девушки легли поверх ладони Исиды и сомкнулись с ней вокруг твёрдого органа девушки неприступным замком.
  Девушка повела за собой, чуть нагнувшись вперёд и ещё сильнее оттопырив зад. Теперь она координировала движения вокруг своей точки страстей и направляла их в правильное русло. Сиплое дыхание Урю за спиной и его крепкое тело, готовое в любой момент погрузиться глубоко в неё со вей доступной страстью, только подстёгивало извращённую фантазию Жевель. Если бы у неё была вагина, то сейчас она текла бы так сильно, что непременно забрызгала бы весь пол и ноги беспамятных любовников.
  А он посасывал её солёную шейку, украшая её лихими следами от засосов и укусами. Ароматный запах волос любовницы дурманил его голову сильнее алкоголя, который, похоже, лишь крепчал в крови.
  - Жизель... Я не могу больше ждать, пока ты...
  - Да... Конечно, - она была уже абсолютно готова принять его член. - Я берегла своё сокровище для тебя...
  Девушка раскрыла свои крепенькие ягодицы руками и растянула свою единственную дырочку так сильно, как только могла.
  Урю вставил свой член в зад подруге.
  Та неожиданно громко завопила, зажмурившись, выгнув спину и сильно дёрнув бёдрами.
  Внутри у неё было действительно тесно.
  Кажется, он только что лишил Жизель анальной девственности. Она... Берегла её для него?
  - Нет! Не так сильно! - стонала черноволосая, разъезжаясь по швам от натиска возбуждённого члена партнёра, застрявшего где-то в кишках и хорошенько смазавшего там всё своей спермой.
  Лоно Жизель болезненно сжималось, пенис же лишь сильнее напрягался от боли.
  Руки Урю и его подруги скользили по её промасленному столбику, пока та, наконец, не излила свои соки, кончив от парной мастурбации и анальной трёпки своего ануса. Её "внутренний" оргазм тоже был не за горами.
  - Ну же, сладкий, дай мне ещё больше спермы! Я обожаю сперму! - кричала она, держась за унитаз и яростно отдаваясь ненасытному партнёру, вцепившемуся в её острые бёдра и погружающемуся в её позорную дырочку, которая всё сильнее растягивалась от его длинного члена. Её же расслабленный орган мотался в воздухе, хлестая её по животу и ногам. Из его влажной головки вниз стекала тоненькая ниточка женского семени, которое пахло неожиданно легко и приятно.
  Урю вцепился в её волосы руками, мокрыми от спермы, и сделал последние несколько толчков внутри подруги перед тем, как наполнить её тело в первый раз.
  Дырочка Жижи трепетно сжалась, содрогаясь от невиданного ранее удовольствия.
  Урю высунул из подруги свой пенис и та медленно опустилась на коленки, тяжело дыша. Сперма текла по её длинным стройным ножкам. Лицо девушки было нежно-пунцовым.
  Сам Урю со всего размаху сел на пол, на гору одежды.
  Какие же сильные чувства...
  Черноволосая снова поцеловала его, перед тем, как усесться на опущенную крышку унитаза рядом с парнем, закинув ногу на ногу.
  - Это мой первый раз, - призналась она, когда прошла одышка.
  - Первый?
  - Не веришь? - улыбнулась девушка, поправляя грудь. - Ну, вернее, у меня были попытки, но с таким телом, понимаешь ведь... То есть... Я хотела сказать, что до тебя в моей попе никого ещё не было, - смущённо сказала Жизель. - Ведь было трудно, да?
  - Ну... - этот разговор оказался неожиданно приятным и таинственным. Чудаковатость Жизель делала её очень интересной. - Там было довольно твёрдо...
  - Ясненько... Прости... - надула губки брюнетка. - Я, правда, пыталась расслабиться, но это оказывается не так просто, когда в тебя суют что-то длинное...
  - Нет, всё хорошо, - успокоил её Исида. - Мне было очень приятно... Немножко больно, но это ни в какое сравнение не идёт с тем наслаждением, которое я получил с тобой.
  - Мне говорили, что первый раз должен быть коротким. Чтобы тела привыкли... Мы ведь... Можем ещё этим позаниматься? - невинно спросила Жевель. - Если тебе хочется...
  
  ***
  
  Он сел на опущенную крышку унитаза, а девушку усадил сверху лицом к двери. Она опёрлась на него спиной, а ножки согнула на уровень груди и держала на весу.
  Второй раз действительно был куда приятнее. Разработанное лоно Жизель выкладывалась на свой максимум. На этот раз свой член девушка ублажала сама. Обеими руками.
  - Ну же, зайка, дай мне ещё немного этой славной белой жижи, - шептала она, блаженно запрокинув голову. Ах, как сильно его возбуждали извращённые словечки подруги. Казалось, что ещё немного, и он никогда больше не сможет кончить, пусть даже и с самой красивой женщиной мира, если та во время процесса будет лишь стонать. - Пускай она снова наполнит мою попку! - даже её собственные соски реагировали на слова. Грудь набухла и казалась теперь намного больше обычного. То же можно было сказать и о её члене. - Давай! - она резво скакала на нём, высунув язычок. - Я хочу чувствовать твой член внутри себя постоянно!
  - Жижи...
  Как же было хорошо.
  Он готов был выполнить её похабную просьбу прямо сейчас.
  Но стоило ему только кончить, как вместе с радостном визгом подруги дверь в туалетную комнату приоткрылась.
  Исида удивлённо остолбенел. Кажется, даже градус алкоголя в его крови резко снизился после того, как он осознал, что всё это время они с Жизель находились в том самом номере, куда он пришёл с Куниедой, а сама Рё постоянно была за стеной в ванной комнате.
  Сейчас же она стояла перед ними. Бледная и болезненная, совершенно трезвая, в одном лишь тонком полотенце, прикрывающем грудь, но не достающим даже до бёдер.
  Она поражённо смотрела на замерших любовников, которые ещё секунду назад жадно двигались в путах экстаза, и не могла подобрать слов.
  - Исида, что за... - она не успела закончить - именно в этот момент член Жижи не выдержал и выплеснул целый фонтан спермы прямо в лицо Куниеды.
  Та только сейчас заметила, что новая пассия Урю была не совсем обычной.
  Школьница завопила, резко отступая назад.
  - Куниеда, ты... - он сбросил с себя улыбающуюся Жизель и отступил к стене, поддаваясь малообъяснимом страху.
  - К... Кто ты? - Рё даже не заметила, как с неё упало полотенце.
  Осталось лишь грязное семя на щеках. Две голые девушки оказались друг напротив друга.
  - Бедная-бедная девочка, - покачивая бедрами, Жизель сделала несколько шагов вперёд. - Мне тебя так жалко... - она была уже совсем близко. И от неё сильно воняло спермой. Белая жижа всё также текла по ногам, источая резкий запах. За девушкой тянулась целая вереница влажных следов. - Дрожишь? - она заботливо потрепала испуганную Куниеду по щеке. - Ну, дрожи, неумелая любовница. Твоя ягодка навсегда останется сухой, если ты не научишься поддаваться, - длинный язык Жижи быстро просочился в приоткрытой ротик старшеклассницы. - Я помогу тебе это сделать... - она легонько оцарапала свой язык об остренькие резцы Рё и протолкнула в её горло капельку своей крови: - Моя новая секси-зомби... - обе руки квинси цепко сжали пухлые ягодицы Куниеды и немного раздвинули их. - А сейчас Урю, милый, я научу тебя выпускать свой гнев... - улыбнулась "Z".
  Её добыча вдруг резко потеряла добрую половину всех эмоций. Теперь она безмолвно стояла перед Жизель, позволяя той себя облапать. Сама же квинси, напротив, просто переполнилась страстью. Исида поражённо смотрел на эти незримые метаморфозы.
  - Жижи, я... - в голове резко начало темнеть. Силуэты девушек перед его глазами раздвоились. - Жижи...
  - Пойдём ещё немножко выпьем, - предложила Жевель, уводя Урю и свою новую подругу в комнату, - а потом приступим к очищению... - она протянула парню ещё одну бутылку из бесконечного пакета Куниеды и проследила, чтобы младший Исида выпил её до дна. - Представь, что это Иноуэ Орихиме, - девушка резко развернула Рё лицом к нему. - И накажи её... Как тебе только захочется...
  - П... Позвольте мне... - голос Рё звучал на удивление жалобно и горько. - Позвольте мне стать Иноуэ Орихиме... И принять наказание... - она покорно расставила ноги перед Урю и раскрыла пальчиками своё ещё совсем тёплое лоно. - Хочу, чтобы Вы и госпожа Жизель меня наказали...
  - Мерзкая дешёвка! - неожиданно вспыхнула Жижи. Пощёчина обожгла бледную щёку Рё и так упала на пол, ударяясь головой. - Зомби не пристало говорить о том, чего они хотят! - они изо всех сил ударила Куниеду ногой по животу. - Теперь ты просто моя шлюха, поняла?
  - Да! - быстро воскликнула Куниеда. - Я ваша! Полностью Ваша, госпожа Жизель! Я создана, чтобы делать Вам приятно! Простите, что разгневала Вас. Я хотела только... А-а-а! - Жизель снова её ударила. - Простите! Простите!
  - Жижи! - Исида резко схватил подругу за руку. - Не надо! Что ты делаешь?
  - Ты очень добрый, Урю... - негромко сказала черноволосая квинси. - Поэтому ты и страдаешь. Я тоже не люблю быть жестокой, но при виде НИХ моя кровь закипает... Мне больно было смотреть за тобой. Смотреть, как твою гордость топчут эти мерзкие животные из Мира Живых. Неужели ты и дальше будешь позволять жалким людям давить твою чистую и славную душу? Я просто не могу смотреть на это!
  - Жижи, я...
  - Я люблю тебя, Урю, - слова снова обожгли его восприятие. - Я буду повторять это снова и снова. Ради тебя! Ради тебя я готова быть жестокой. Скажи, разве ты не захотел бы смерти тому, кто сделал бы мне больно? Разве это грех? Разве это то, что я бы презирала?
  - Ты... Знаешь о том, что случилось?
  - От начала и до конца... Я всегда наблюдала за тобой, - тихо сказала Жизель. - Пожалуйста, Урю, - она нежно обняла его за плечи. - Побудь моим героем из детства ещё хоть сколько-нибудь... И тогда твоя душа снова разгорится. И ты вернёшься к жизни! Разве тебе не было... Хорошо со мной этой ночью! Мне было, и...
  - Жижи, я очень ценю то, что ты сделала, я... - и тут он неожиданно понял: все эти странные переливы в поведении девушки - все они были вызваны лишь им. Даже спустя столько лет, Жизель Жевель готова была делать ужасные вещи ради того, чтобы сделать его счастливым. Сколько ещё девушек пошли бы на такое ради него?
  Куниеда вновь стояла на ногах. Побитая и испуганная.
  - Г... Госпожа...
  - Давай сделаем это вместе... - очень тихо произнёс Урю.
  Он вдруг осознал, что пути назад больше не существовало. Или же он сам в какой-то момент перестал его замечать.
  Воспоминание 1-7. Грязные фантазии (Исида/Жизель/Рё)
  
  "Ты просто должен сделать больно другим, - соблазняющий шёпот Жизель доносился до него из темноты. Тепло её разгорячённого тела искушающее смыкалось вокруг него. - и тогда твоя собственная боль исчезнет... Накажи её... Как следует накажи..."
  Лицо Куниеды было щедро перепачкано спермой.
  Стоя на коленках у края кровати, безвольная рабыня продолжала принимать твёрдый член Урю своим горлом.
  Он снова и снова кончал в неё, наполняя узенький прохладный ротик подруги всё новым и новым семенем.
  Так много, что она даже не успевала проглатывать. Под её булькающие стоны всё выливалось наружу, пачкая щёки, подбородок и грудь Рё. Густое месиво стекало по её телу прямо на пол, образовывая у ног Исиды белую зловонную лужу.
  А он всё продолжал совать в неё свой член, упирая упругую сокращающуюся бордовую головку в миндалины старшеклассницы.
  В её горлышке было так же узко, как в попе Жизель, за одним лишь исключением, что Рё не нужно было "увлажнять" перед актом. Внутри всё было мокрым само собой.
  "Z" сидела на уголке кровати рядом с Урю и нежно жалась к нему. Свои ноги она забросила на спину Куниеды, как на подставку, пока та продолжала сосать своему господину. Изредка Жижи ударяла её пятками, словно наездница, пришпоривающая свою лошадь, когда та начинала скакать чересчур халтурно. Каждый раз черноволосая звонко смеялась над своей послушницей и начинала лизать шею Исиде от переизбытка эмоций. Её член снова стоял.
  - Тебе хорошо, Урю, любимый? - страстно шептала Жевель, толкаясь в бок парню своей грудью с набухшими сосками.
  - Да... Но... - он продолжал пороть одноклассницу в ротик, нанизывая её на свой пенис. - Это немного... Странное чувство...
  - Тс-с-с. - Жизель снова поцеловала его мокрыми губами. - Ты беспокоишься об этой шлюшке? Видишь, как ей хорошо?..
  - Да, но...
  Она обхватила его двумя руками и снова поцеловала. На этот раз получилось куда более страстно и аппетитно. Девушка-Риттер обласкала ртом каждую чёрточку лица квинси.
  - Не бойся сделать ей больно, - прошептала она. - Ты же видишь? Она уже мёртвая...
  Не дав словам полностью впитаться, Жизель Жевель начала свой круг ласок повторно. Словно она чувствовала, когда моменты разговора становились напряжёнными и "жертве" срочно нужно было ввести ещё одну порцию наркотика из своих губ. И это работало. Огненное обаяние девушки заставляло забыть обо всём на свете. Хотя, быть может, помимо этого было и ещё что-то, о чём он, Урю, не знал...
  - Можешь немножко подвинуться? - кокетливо спросила Жизель.
  Конечно, она имела ввиду совсем не место на кровати.
  Очень скоро щёки Куниеды растянулись дo запредельных размеров, как только вовнутрь неё полезло сразу два члена...
  - Ах-х! - восторженно пропищала Жевель. Она и думать не могла, что там будет настолько узенько и приятно. - Член Урю... Трётся о мой, - одна мысль об этом заставила черноволосую возбудиться. - Он такой огромный и приятный! Мне так хорошо!
  Она готова была разорвать лицо своей рабыни, так сильно она двигала бёдрами. Внутри на неё давило практически со всех сторон.
  Девушка очень быстро кончила, разбавив остатки семени Урю своим.
  Оргазм был так велик, что девушка выгнулась всем телом, расправив плечи и запрокинув голову. Её таз ещё несколько раз инстинктивно дёрнулся. Раскосые глаза Жижи в этот момент действительно разошлись в разные стороны и сделали по витку в орбитах, прежде чем вернуться в нормальное положение.
  Она медленно высунула своё хозяйство из горла Куниеды. Зомби сплюнула ещё немного спермы.
  - Давай я помогу тебе, - простонала она, хватая член Урю своей рукой и несколькими сильными движениями вызывая бурное семяизвержение в многострадальный ротик заместительницы президента студсовета школы.
  Покладистая аккуратная девочка на его глазах превратилась в опытную глотательницу спермы...
  - С... Спасибо вам... - прошептала она. - Спасибо, что наградили плохую девочку своей великолепной спермой...
  - Пра-а-авда? - злобно усмехнулась Жижи. - Тебе так сильно понравилась наша сперма?
  - Очень! - отчаянно выпалила Куниеда, делая огромные глаза. - Я не пробовала в жизни ничего вкуснее этого!
  - А раз так, то почему ты так много пролила на пол, а? - Жизель властно указала на лужу, что натекла со рта Рё. - Как будто ты хотела её выплюнуть, а? Может быть, ты мне врёшь?
  - Нет, что Вы, госпожа! - испуганно съёжилась девушка. - Я всё уберу!
  Она легла на живот и начала быстро слизывать подсохшее семя со старых половых досок. Делала она это так старательно и аккуратно, что душу захватывало от проворных движений её язычка.
  - Ах, какая же ты неряха! - театрально воскликнула Жижи. Она отогнала свою зомби и протёрла остатки спермы ступнёй. - Иди сюда!
  Она протянула влажную ногу навстречу Рё, желая, чтобы та её как следует облизала.
  Рабыня поспешила выполнить приказ своей госпожи. Взяв ножку Жизель обеими руками, она нежно обсосала каждый пальчик на ней, вызывая у черноволосой бурю эмоций.
  - До конца! Пока она не перестанет пахнуть спермой! - наставила квинси, перед тем, как расслабленно откинуться и уронить голову на колени Урю. - Только не надо сегодня больше целоваться с ней, ладно? - подмигнула она парню. Губки Рё приятно щекотали её пятку. Остренький язычок знал своё дело. - Хочешь... Она и тебе ножки оближет? Или... Если хочешь, это могу сделать я...
  - Жижи... - почему это так сильно заводило его?
  Такая раскованность, доверие... Словно всё, о чём он мог попросить эту девушку тотчас бы сбылось. Ему было хорошо...
  Вставляя член под гланды Куниеды, он в какой-то момент увидел в её глазах Орихиме и тотчас же пожелал засунуть ей поглубже... Чтобы она почувствовала.
  Конечно, он слабо понимал что делает, алкоголь и истощение окончательно выбили его из колеи.
  - Я сделаю всё, что ты захочешь...
  ...захочешь...
  ...захочешь...
  Вдвоём с Жижи они быстро вылизывали тоненькую киску рабыни. Уложив её на кровать и устроившись между её спортивных ножек, Урю с подругой медленно погружали свои языки в розовое лоно Куниеды. Они делили его так же, как поделили недавно её рот.
  Было очень приятно, особенно, когда языки молодых любовников сталкивались где-то внутри чужого тела. От этого было гораздо больше удовольствия, чем от вкусных соков, что текли внутри тела зомби. Сразу два голодных члена вновь наливались силой, предвкушая сытную развратную трапезу...
  - Какую дырочку ты хочешь? - тихо прошептала Жижи. Во уже несколько минут она помогала себе пальцами. - Мой член такой твёрдый, что ему уже всё равно... Он везде пробьёт себе дорогу...
  "Иноуэ... Иноуэ... Просто смотри..."
  Рё усадили на него сверху. Её промежность была уже готова, и поэтому юноша вошёл довольно легко. Зафиксировав безвольную школьницу на себе, он погрузился в неё, как в первый раз. Взявшись руками за бёдра Куниеды, Урю начал направлять её движения. Член внутри её тела стоял мёртво.
  Жизель же припала к своей зомби сверху. Обняв её за талию, квинси запустила своё крепенькое жало глубоко в попу своей послушной зомби. Поёрзав немного внутри неё, Жижи опустилась ниже, прижимая подчинённую к Урю своим телом.
  Было очень тесно. Он чувствовал вес двух партнёрш на себе, чувствовал, как орган девочки-квинси орудовал где-то совсем рядом с его членом. Он даже чувствовал вибрацию от него, что разносилась по толстым стенкам матки Куниеды.
  Ах, как же далеко он зашёл этой ночью. Как же глубоко он узнал свою старую подругу.
  - Да, господин, да! - безжизненно стонала школьница. - Порвите меня своим восхитительным членом! Растяните мои бедные голодные дырочки! Заставьте их полыхать!
  - Заткнись, - негромко произнёс Урю, ударяя Рё по холодной щеке. - Ты слишком визжишь...
  - Господин!
  Он кончил прямо в её киску...
  Жирная сперма растеклась по телу Куниеды. Очень скоро спустила и Жизель. Попа рабыни так и не поддалась её напору, оставаясь всё равно твёрдой.
  - Жижи, я...
  - Я понимаю, чего ты хочешь... - прошептала подруга. - Так возьми это прямо сейчас! И не думай ни о чём больше...
  "Смотри на меня... И не смей отворачиваться!"
  Они снова занимались сексом втроём, но теперь их центральным звеном была не Рё, а Жизель.
  Положив свою уставшую зомби лицом вниз и немного поласкав её отверстия пальчиками, черноволосая принялась покорять то мягкое отверстие, которое уже успел пометить Исида. Копаться в сперме возлюбленного своим членом было невообразимо приятно извращённой душонке "Z". Она просто обязана была посеять в киске Куниеды и свои семена.
  Исида же был рядом. Его желание было направлено на отверстие, которое принесло ему больше удовольствия, чем все дыры Рё, вместе взятые: пока Жизель насаживала рабыню на свой пенис, Урю вновь завладевал упругой попкой подружки-квинси. Его толчки передавались в тело девушки словно импульсы, несущиеся по проводам. Они сковывали тело Жижи приятной пеленой экстаза и передавались через её тело прямо в горячую киску Рё. На выходе образовывались лишь стоны...
  Он словно трахал двух восхитительных красавиц одновременно.
  И он чувствовал жар каждой из них, находясь на верхушке их похотливой пирамидки из тел.
  Рё очень громко кричала, Жижи лишь слегка постанывала. Однако лучше всех сейчас было ему...
  Жизель кончила первой. Затем не выдержала и Рё. По лобикам обеих пот тёк ручьями.
  Всё снова как-то поплыло...
  
  ***
  
  Он ещё несколько раз натянул одноклассницу, немного потолкался в тесной попке Жижи. После нескольких глотков алкоголя обе девушки сделали ему минет.
  Затем Рё...
  Затем снова Жижи...
  Затем... Кажется, они вдвоём...
  Да... Они с подругой попытались сделать двойное анальное проникновение в попу Куниеды, но получилось как-то плохо. У неё явно остались следы... Да и кричала она ну очень громко...
  Или нет... Перед этим он, кажется, ласкал щёлочку Жижи своими пальцами...
  Или это снова была Рё?
  А потом они снова пили...
  Жизель пролила половину бутылки ему на колени и потом очень долго слизывала с них жидкость...
  А потом он нарочно облил грудь подруги, чтобы пососать её вместе с Рё...
  А потом и её член...
  А потом осталась последняя бутылка...
  Жизель всё смеялась над чем-то... И закидывала ноги ему на плечи...
  А ему всё сложнее было поднять свой член...
  Крики Рё становились всё тише...
  Очень сильно кружилась голова...
  Как же ему было хорошо...
  
  ***
  
  - Ты такой тяжёлый, Урю... - Жизель погасила свет. - Ну, поиграли, и будет... - она медленно скользнула под одеяло к парню.
  "Если у тебя кто-то есть, то я не буду вмешиваться. Правда! Я не хочу, чтобы из-за меня кому-то было плохо..."
  - Член к члену, наверно, неловко будет, - она перевернулась, выскальзывая на мгновенье из его объятий, - я лягу попой, чтобы ты не так смущался, - девушка ещё немного поёрзала рядом с пьяным Исидой. - Обними меня вот здесь... Под животик... Да, так, спасибо... - они лежали на боку вплотную друг к другу. - А твоя рыжая сука пусть подавится моим членом. Я ни за что тебя ей больше не верну... Сладких снов, мой Император... - она почти мгновенно уснула с нежной улыбкой на лице.
  Воспоминание 1-8. Они для тебя навеки (Исида/Орихиме, Исида/Жизель)
  
  "С меня будто снова стянули кожу... Чтобы вытащить из груди бриллиант, едва ли потускневший от бега времени..."
  Было светло.
  Жизель уснула прямо на нём. Её тяжёлая голова лежала, упираясь макушкой в лоб Урю. Девушка успела неплохо отлежать ему руки и левую ногу, так, что теперь, когда он вновь смог видеть и чувствовать, по телу, как некстати, пробежалось неприятное покалывание.
  - С добрым утром! - её горящие от нетерпения глаза оказались вровень с его собственными.
  Она слегка приподнялась над ним, вновь демонстрируя кое-какие аспекты своего тела во всём великолепии. Спросонья было немного жутко.
  - С добрым... - негромко сказал он.
  Девушка не шевелилась, будто притаившись в ожидании. Кажется, нужно было сейчас что-то сделать...
  Руки и ноги Жизель не шевелились, но Исида всё равно почувствовал прикосновение к своему вспотевшему животу чего-то тёплого.
  - Прости, - она немного отпрянула от него. Простынка, что девушка набросила на спину, окончательно слетела на пол. Уголки губ девушки подозрительно дрогнули. - Я, кажется, немного...
  Он резко подался вперёд и схватил подругу за руки.
  Положив ту на спину и немного разведя её ножки в стороны, Урю молниеносно вошёл в неё и, не дожидаясь, пока член полностью оклемается, быстро задвигал бёдрами, буквально заталкивая свой детородный орган в блестящее отверстие Жижи.
  - Ой! - даже для неё всё было чересчур мгновенно.
  И немного больно поначалу. Квинси прикусила язычок, чтобы не стонать.
  Постепенно ей становилось хорошо.
  Бёдра брюнетки медленно расползались по кровати. Всё тело наполнялось стайками приятных импульсов, пронёсшимися по сосудам от анальной щели и выше. Да. Хорошо. Сейчас он подарит ей свою утреннюю сперму. Всю до последней капли. Ведь все члены такие обильные на семя поутру после хорошего сна. Она знала об этом не понаслышке.
  Он кончил в неё довольно скоро, спустя три десятка толчков. Девушка откинулась на кровати, жмуря глаза от наполняющей её извне теплоты.
  "Она такая густая... - восторженно думала она, чувствуя, как жижа понемногу вытекает, пачкая постель. - Густая и восхитительная..."
  Движения Исиды неожиданно остановились. Парень посмотрел ей в глаза.
  - Что не так, Урю, милый? - прошептала она, гладя партнёра по щекам дрожащими пальцами.
  - Я хочу, чтобы ты знала: мне было хорошо с тобой, - тихо сказал юноша, склонив голову над беззащитной пташкой под собой. - Очень хорошо. Я никогда и ни с кем не чувствовал ничего подобного. Ты просто восхитительна...
  - М-м-м, Урю... Я... - она немного заёрзала. - Ты не мог бы...
  - И эта ночь, - продолжал он, не замечая лёгкое беспокойство у Жижи, - несомненно, была удивительным приключением. Ты напомнила мне то, что я когда-то забыл. Напомнила мне о моей гордости квинси. Я должен поблагодарить тебя. Ты и правда...
  - Урю, ты... - она очень быстро покраснела. - Ты не мог бы... Ну... Высунуть... - прошептала она, наивно моргая глазами.
  
  ***
  
  - Всё хорошо, всё просто прекрасно, - она мыла его широкой жёсткой мочалкой, поставив под душ вместе с собой. Особенно большое внимание Жизель уделяла интимной зоне парня, до которой, при любом удобном случае, старалась дотронуться хотя бы кончиками пальцев. - Я буду напоминать тебе столько раз, сколько ты сам захочешь... Я пробуду в этом отеле ещё неделю. Ни к чему тебя конкретно не принуждаю, но ты можешь приходить сюда, если захочешь, мамочка Жижи всегда обслужит тебя, как никто другой, помни об этом... Ты не один.
  Прохладные водные струи ложились на волосы девушки и её голое тело. Ухаживая за парнем, она напевала себе под нос что-то мелодичное, немного поигрывая бёдрами в такт самой себе.
  От возбуждающей пляски подруги и насыщенных ласок её тонких ручек член Урю повторно возбудился под душем, и девушке не осталось ничего другого, кроме как наградить его лёгким и приятным минетом с отдушиной чего-то французского в каждом движении своих бледных губок.
  
  ***
  
  Он и сам уже не помнил, как оказался на ступеньках отеля. Сердце бешено колотилось.
  
  ***
  
  Куниеда в школу не пришла. Её угловая парта зияла в нише уже почти чужой для него классной комнаты безжизненной непривычной дырой. С какой стати она вдруг пропустила занятия?
  На секунду ему в голову пришла совершенно невероятная идея о том, что тот странный сон, в котором одноклассница пила его сперму и называла господином, пока лизала ноги его чудаковатой подруги, был и не сном вовсе, а реальностью. Нет. Как бы отчётливо ему не мерещилась сейчас стоящая на четвереньках отличница с разорванными киской и попой, он всё равно не верил в то, что в номере вместе с Жижи он видел ещё кого-то. Скорее всего, Рё по-прежнему оплакивала свои умершие в зародыше розовые мечты о счастье с человеком, который даже смотреть бы не стал на неё при дневном свете.
  Мизуиро же был на месте. Сидел и, как ни в чём не бывало, улыбался, болтая с Кейго и вечно хмурым теперь Куросаки.
  Исида сам видел, как юного Дон Жуана подвозил к школе серый фургончик, хозяйкой которого отметилась начальница Ичиго - глава фамильного магазина Унагия Икуми. Учитывая пристрастия Коджимы и достаточно общепринятые в узких кругах слухи о половых связях женщины со своим несовершеннолетним подчинённым, вывод напрашивался совершенно закономерным.
  А Мизуиро вёл себя как обычно...
  Почему вдруг ему так сильно захотелось ударить Коджиму? Эх... Он вдруг поймал себя на интересной мысли, что ему действительно жаль Рё и её судьбу. Быть может, ей действительно лучше бы было оказаться в отеле той ночью и выпустить шлюху, что таится в темноте её сердца, на свободу? Да, это, определённо, избавило бы её от части страданий...
  Боже, и о чём он только думает?..
  
  ***
  
  - Знаешь, а ведь у квинси никогда не существовало понятия брака, - день пролетел слишком стремительно.
  Как бы сильно его ни тормозили длинные уроки в школе и ещё более длинные нотации, прочитанные Урю его новым классным руководителем, приставленным на смену Очи-сенсею, Исида всё равно неизбежно оказывался здесь - в своей собственной квартире. Дверь в ванную была снова чуть приоткрыта.
  - Так прямо и нет? - негромко спросила она, пересиливая голосом звуки душа.
  - Нет, - покачал головой Урю. - Квинси всегда были свободными и вольны были спать с кем угодно. Это даже не нужно было скрывать, ведь это было в нашем народе общепринятым фактом. Если мужчина и женщина нравились друг другу, то они имели право в любое время переспать, и это не было бы зазорным. Но пары, которые становились по-настоящему особенными, скрепляли свои узы иначе.
  - И как же они их скрепляли?
  - Они заводили детей. Просто, правда? Это называлось сделать женщину своей "Стрелой" и воспитать общее дитя. В старые времена правители могли брать себе по несколько десятков "Стрел" и делать их своими семьями... Если ты считаешь девушку дорогой для себя - сделай ей ребёнка, и твои с ней узы разорвёт только смерть. - он устало отложил книгу, страсть к которой вернулась к нему неведомым образом.
  "Silberpfeil" приоткрыл для него много нового за этот вечер.
  Иноуэ только что вышла из ванной.
  - Почему ты рассказываешь об этом сейчас? - спросила она. - Ни с того ни с сего?
  - Не знаю, - пожал плечами парень. Мысли были совершенно не о том, придумать что-то осмысленное сейчас было невозможно. - Было бы действительно хорошо, не будь и в нашем обществе всех этих обязанностей в отношениях... - чуть подумав, сказал, наконец, он.
  - Ну, не надо, - с лёгкой грустью в голосе произнесла Орихиме. - Когда ты вдруг говоришь такие вещи, мне начинает казаться, что ты всё так же сильно... Ненавидишь меня сейчас...
  "Какие же дивные отношения..." - пронеслись в голове неожиданно сложившиеся слова Жизель.
  Её голос был таким натуральным... Да... Девушка бы оценила всю извращённую утончённость их взаимно пересёкшихся взглядов. Сейчас именно она всем управляла.
  Не Исида, который рефлекторно сорвался с места навстречу своей девушке-шлюхе, не Орихиме, которая прекрасно поняла, что время выдавать порции того, что ещё осталось от их сгнивших на корню чувств.
  Он сдёрнул полотенце с голого тела рыжеволосой и повалил ту на кровать.
  Его рука крабом просочилось между ног девушки, но не к её лону, с которого он обычно начинал, нет, он перевернул пассию на спину и безжалостно завладел её второй крепкой дырочкой, нарушая покой сфинктеров своими длинными пальцами.
  Орихиме поёжилась.
  - Эм... Исида-кун... - она неловко обернулась назад. - Ты... Ты уверен, что хочешь начать именно оттуда?
  - Завались, - пустив свою вторую руку в штаны, он достал свой ещё едва остывший от прошлой пассии, но уже готовый к новым покорениям и практически лишённый чувствительности член.
  - Но... - пролепетала старшеклассница. - Так быстро...
  Исида не слушал.
  Он уже совал своё достоинство в её зад, задрав левую ногу принцессы вверх и поддерживая её под живот.
  Головка члена быстро просочилась внутрь, но дальше орган не шёл, натыкаясь на слишком сильное сопротивление внутри Орихиме.
  - Нет, правда, я уже... Наверное, не хочу... - все процессы в её организме будто остановились. Индикатор возбуждения замер чуть выше нулевой отметки.
  "Накажи её... Как тебе хочется! Эту жалкую шлюху с целым заводом между ног..."
  Член Урю немного выгнулся вверх, но всё же прошёл вовнутрь девушки ещё на пару сантиметров. Орихиме бросило в жар. Что нашло на Исиду-куна?
  Ещё пару движений, и проход был расширен так, как ему было нужно. Девушка просто противилась какое-то время, но он оказался сильнее.
  Прижав тело девушки к кровати и зафиксировав его лицом вниз, он начал быстро трахать её. Блаженное чувство того, что с него со звоном слетали все ограничители, дурманило голову.
  "А она, я гляжу, не совсем невинная..." - действительно: задний проход Иноуэ был удивительно хорошо разработан. Не было в нём такой же возбуждающей тесноты и жара, как в сладенькой попе милашки Жижи, нет, эта задница была растерзана, по меньшей мере, десятком членов разных возрастов. И была отвратительно широкой из-за этого мерзкого чувства сравнения.
  Он взял её за волосы, продолжая пороть как шлюху. Понемногу к нему приливало наслаждение. Ведь, всё же, рыжеволосая выигрывала по формам: внешний вид её восхитительных ягодиц был куда более притягательным, чем откровенно плоская белокожая Жижи. Та и правда больше походила телом на мальчика, если задуматься об этом трезво. Хотя какая разница?
  
  ***
  
  Спермы было немного. Она осталась внутри Орихиме и даже не выступила наружу, когда Урю достал из неё свой член.
  - Нет... Нет... Я не злюсь... - она преувеличенно быстро собиралась куда-то.
  Исида лежал на кровати и смотрел в потолок.
  - Я... Я... Наверное... Поживу пару дней у себя, если ты не против, - лицо принцессы до сих пор было красным. - Я не злюсь... - повторяла она, словно заведённая.
  Едва ли ей было больно. Скорее это просто стало для неё неожиданностью...
  Девушка ушла спустя пару минут.
  "Дура..." - безжизненно отозвалось в его голове.
  Когда он шёл запереть дверь, внимание его неожиданно привлекла горка мусора, высыпанная из сумки Иноуэ в процессе сборов. В лучших традициях жанра, самое интересное валялось сверху - пачка крепких сигарет в твёрдой белой упаковке. Такие же курил его отец...
  
  ***
  
  В его руке мялась одинокая красная роза с острыми шипами, в голове снова воцарился кавардак.
  - Открыто! - звонкий голос Жизель немного отрезвил его. Он толкнул дверную ручку, не зная даже, с чего начать. - Ах, какой же ты, всё же, ребёнок! - она выхватила розу из рук Урю и с треском переломила пополам: - Лишнее... - очевидно, она ждала его. На ней не было практически никакой одежды. Лишь развратное тёмное бельё с бюстгальтером, чашечки которого представляли полые обручи, опоясывающие аккуратную грудь девушки, и такого же стиля трусики с одним лишь бантиком поверх расслабленного продолговатого члена, свисающего между ножек черноволосой. - Войди в меня поскорее, - прошептала она на самое ухо парню, прежде чем обнять его за шею и наградить вечерним поцелуем, - пока гости не видят...
  - Гости?
  - Угу, - нежно улыбнулась Жизель, - гости...
  Договорить она не успела, так как именно в этот момент дверь ванной комнатушки приоткрылась, и перед Урю предстали ещё две удивительной красоты особы.
  Одна высокая блондинка с фиолетовой прядкой волос, спадающей на глаза, и восхитительным распаренным телом, укрытым полотенцем от груди до бёдер. Вторая - черноволосая, как и Жизель, но с более внушительными формами, которые она, впрочем, не пыталась скрыть. В то время, как её подруга использовала полотенце, чтобы прикрыться, она повязала его поверх головы, оставляя роскошную грудь и аккуратно выбритую промежность напоказ, будто первоклассная модель на своей эротической фотосессии.
  - Эй, Жижи! - прикрикнула она на подругу, которая так и не успела увести гостя от её прозорливых глаз. - Ты слишком увлекаешься!
  - Бамбиетта? Беренике? - удивлению Урю не было предела.
  Он должен был предугадать это, когда встретил Жизель прошлым вечером, но так и не задал подруге ни одного вопроса об остальных. Они... Все пришли для него?
  - Ну-у... Эм... Сюрпри-и-из! - запоздало пропела квинси, отшвыривая переломанную розу в угол.
  Две другие девушки уже окружили их, давая понять, что делёжка "добычи" не будет лёгкой.
  - Вы... Вы...
  - Надеюсь, Жижи уже натаскала тебя, - с придыханием произнесла Бэмби, безо всяких предисловий запустившая руки в штаны Урю. Вскоре к ней присоединилась ещё рука Габриэлли и сразу две руки Жизель, не желающей отпускать своё. В трусах сразу стало жутко тесно. Словно там поселилось небольшое извивающееся чудовище. Вдобавок, член начал напрягаться. - Не нужно слов... Ты можешь просто трахнуть нас всех...
  Воспоминание 1-9. Взрывная тряска (Исида/Бамбиетта, Беренике и Жизель)
  
  Раздевшись, он лежал на широкой кровати номера Жижи и негромко стонал под яростным напором интимного полумрака и страстных язычков сразу трёх своих подруг детства. Теперь все они были женщинами...
  Хозяйка номера примостилась на четвереньках между ног Урю. Она держала возбуждённый член Урю одной рукой и мягко посасывала самый кончик его влажной багровой головки своими французскими губками. Волосы Жевель стелились по лобку парня.
  Две другие квинси сидели справа и слева от Исиды, повернувшись лицом к Жизель и, прогнув свои тела вдоль желанного ими обеими тела парня, помогали подруге ублажать его своими ртами.
  Оральные ласки были для Урю невероятно редким удовольствием, поэтому сейчас, когда его пенис одновременно сосали сразу три первосортные красотки, его сердце готово было впрыгнуть из груди от перевозбуждения. Лица девушек находились так близко друг к дружке... Их языки были такими мокрыми, а стоны такими притягательными.
  Сам он тоже не отставал от подруг, теребя пальцами нежные промежности Бэмби и Никки, которые с готовностью расставляли для него ножки пошире и прогибали спины так, чтобы ему было поудобнее. Обе руки парня буквально тонули в интимной смазке долговязой блондинки и длинноволосой брюнетки с красивой попой.
  А губы квинси всё сближались... Скользя по основанию органа Исиды, девушки ласкали не только его, но и друг друга. Особенно старалась Жижи, которая, в силу вкусов и, быть может, анатомии, совсем не прочь была поласкаться не только со своей любовью, но и с подругами.
  Взяв Бамбиетту за подбородок, она ненадолго отвлекла её от важного занятия, чтоб нежно поцеловать и погладить руками её волосы.
  Член Урю на это время полностью перешёл во власть Беренике. Отсутствие мешающих конкуренток дало ей возможность взять его в рот целиком и обсосать с него выступающее семя. Исида зажмурился от удовольствия. В награду за это он ещё жарче принялся обслуживать своими проворными пальцами киску Никки.
  Вскоре в дело вернулись и выпавшие на пару минут брюнетки.
  Бэмби перешагнула через его голову и немного наклонилась вниз, нависая своей восхитительной розовой киской над слегка приоткрытым ртом парня. Девушка была возбуждена. Её половые губы искрились от выделений. Она больше не могла терпеть и хотела, чтобы Урю трогал её не только руками.
  Юноша был не против. Он взялся за пухлые ягодицы подруги, а языком погрузился в щель между её ножек. Он начал лизать её щёлочку, пока она вместе с подругами продолжала сосать ему этой бесконечной волшебной ночью.
  Бэмби была тяжёлая и очень тёплая. Жар её бёдер, груди и живота прекрасно передавался ему от тесного контакта тел. Выискивая всё новые и новые волны наслаждений, девушка слегка двигала бёдрами навстречу его языку и негромко стонала.
  Внутри у девушки всё вставало с ног на голову...
  Очень скоро любовники задохнулись в оргазме и наполнили рты друг друга самым лучшим, что было у них в этот момент. Своими соками. До краёв... И каждый из них выпил всё, что было.
  "Бамбиетта..." - ароматная смазка подруги стекала по его подбородку.
  Неземной запах её открытых промежностей сводил с ума.
  Парень чувствовал, как его член несколько раз выстрелил в темноту ароматной спермой. Большая её часть сгинула во рту Бэмби, а всё остальное разукрасило лица и волосы её подруг...
  Все четверо на одно мгновенье замерли.
  "Боже... Боже..."
  Он точно знал, чего ему сейчас хотелось.
  - Иди сюда, Бэмби...
  Взяв млеющую подругу за руку, он отвёл её к стене и прижал её к ней, развернув к себе лицом. Надев презерватив, любезно переданный одной из квинси, Урю прижался к Бамбиетте покрепче и начал быстро погружаться в её пышущее огнём лоно. До самого конца, куда глубже, чем он мог доставать внутри неё своим языком. Бастербайн задёргалась в тисках парня. Теплота её распаленной плоти жгла пенис юноши даже через стенку презерватива.
  - У... Урю... - пропищала квинси, теряя всяческое самообладание.
  Мальчик делал ей очень хорошо...
  Чтобы поспевать за Исидой, девушке приходилось слегка приподниматься на носочках. Колени её дрожали, а лицо всё плотнее застилала краска. Парень сосал её большие груди, а внизу не переставал завладевать её хлюпающей ложбинкой на зависть подругам.
  - Урю... Урю... - повторяла она его имя. Её пальцы неловко теребили волосы возлюбленного.
  Остренькие лопатки готовы были пробить холодную стену за спиной.
  Губы Бамбиетты стремительно поползли по телу Исиды, начиная свой путь где-то на груди, а заканчивая его собственными губами.
  Квинси приподнял ногу девушки в воздух и прижался к ней ещё плотнее. Он лишь судорожно дышал, насыщаясь невероятно притягательным телом красотки и неугасаемым пламенем её бёдер.
  "Е" не закрывала глаза. Так же, как и он. Сейчас они были настолько близко, что он чувствовал, как бьётся её сердце. Никогда он ещё не ощущал себя с девушкой настолько близко...
  "Бэмби... Бэмби... Ты та самая Бэмби... Почему я... Так охотно верю в это?.."
  Урю продолжал трахать подругу в её липкую и горячую щель, не останавливаясь ни на минуту. Та в ответ только нервно подрагивала, царапая спину и ягодицы юноши своими острыми ноготками и украшая шею неугомонного квинси ожерельями из своих укусов. Между ног у неё будто бы извергался вулкан. Пока она, наконец, не кончила с самым громким визгом, который только мог слышать Урю.
  - Спасибо, - задыхаясь, пролепетала Бэмби. Она сползла вдоль шершавой стены и тяжело опустилась на четвереньки. - Спасибо тебе, моё солнце...
  Следующей стала Жижи.
  Член парня, буквально насквозь пропитавшийся влагой Бамбиетты, вошёл в её попу невероятно мягко. Протёртая резинка презерватива, конечно, тут же лопнула, и излишки семени затерялись в заднем проходе "Z", но это было уже совсем неважно.
  Поцеловав подругу и ухватившись за её бёдра покрепче, он страстно завладел ею у той же стены, где пару минут назад закончил с Бэмби.
  Ему хотелось, чтобы остатки презерватива истёрлись в пыль прямо внутри тесного чрева Жижи. Наверное, из-за этого он закончил с ней достаточно быстро, оставаясь при этом настолько интенсивным, что даже не заметил того, что девушка уже две минуты, как бьётся головой о стену от слишком сильных толчков сзади.
  Впрочем, Жижи даже понравилось - лёгкая головная боль принесла её скоропостижному оргазму незабываемый оттенок.
  Она даже помогла парню избавиться от прилипших к члену кусков резинки, а затем снова полезла сосать ему. Бэмби оказала ей поддержку своими грудями.
  Последней из трёх оставалась Беренике.
  - Будь с ней нежен, - прошептала ему на ухо Жижи. Бамбиетта уже толкала его бердом навстречу к беловолосой подруге. - Никки очень застенчивая, а её киска немножко узкая. Не делай ей больно, хорошо?
  - Она неразговорчивая...
  - Ей делали операцию на горле, - соврала Бамбиетта. - Не нужно ей сильно напрягаться, - она протянула юноше ещё одну резинку, взамен порванной о лоно Жизель.
  Габриэлли лежала на спине, немного раздвинув ноги. Когда Урю взобрался на неё, она застенчиво улыбнулась и протянула вперёд руки.
  Долговязая девушка оказалась немного выше Исиды, но это было в чём-то даже возбуждающим.
  Он засунул в блондинку свой член и медленно вошёл в неё, нащупывая дорогу перед собой. Носочки девушки напряжённо натянулись, из приоткрытого рта вырвался лёгкий, почти неслышный вздох. На секунду парень замер, полностью погружённый в подругу.
  - Я буду нежным, - он поцеловал Беренике в губы и начал двигать бёдрами у неё в киске.
  Беловолосая обняла его и прижала к себе покрепче.
  
  ***
  
  Черноволосая открыла окно и впустила на балкон целый шквал холодного ночного воздуха. Казалось, он сделал её сильнее. По крайней мере, она даже не поёжилась, не глядя даже на то, что встретила этот прохладный бриз совершенно голым телом.
  В комнате Урю продолжал играть в Беренике. "Е" видела это сквозь стекло. Кажется, он усадил её сверху...
  - Эй, а ты всё ещё здесь? - дверь на балкон открылась.
  В темноту медленно просочилась маленькая фигура со слегка вымоченными в сперме "тараканьими усиками".
  - Жижи? - безо всякого интереса спросила она. - Оделась бы, - она брезгливо указала на висячий между ног подруги член.
  - Чья б корова... - усмехнулась квинси. Она бойко подскочила к Бэмби и нравоучительно шлёпнула ту по попе ладошкой, оставляя на правой ягодице квинси небольшую красноту. - Прости, не удержалась, уж больно ты там красивая сегодня. Оделась бы, - она звонко засмеялась и закрыла за собой дверь. Стоны в комнате оказались практически затушенными о стены лоджии. - Ну как, ты счастлива?
  - Угу, - безрадостно отозвалась Бэмби, облокачиваясь на оконную раму и выглядывая наружу. Люди из соседних домов довольно быстро заметили перекинутый через раму открытый бюст бледной девятнадцатилетней девушки, но квинси было как-то всё равно.
  - Ну-у-у! - Жизель обняла подругу за плечи и навалилась сверху. - Не будь ты такой бякой, подружка!
  - Не тычь своей штукой мне в задницу, - вздрогнула девушка. Жизель с грустью отпрянула, поняв, что момент вышел не таким романтичным, как ей это казалось в теории, - Почему, Жижи?.. - вдруг резко спросила она. - Почему его не призвали?..
  - М-м-м? - "Z" непонимающе уставилась на подругу.
  - Аусвелен! - забывчивость квинси иногда действовала Бэмби на нервы. - Ты или умираешь, или поступаешь на службу к Его Величеству... Так почему с ним не произошло ни того, ни другого?
  - Ну... Может... - Жизель растерянно обернулась, чтобы посмотреть в комнату через стекло. Кажется, кому-то задали неплохую взбучку. Толчки всё никак не прекращались. Бамбиетта тяжело вздохнула. Вздохи эти становились всё более старушечьими в последние дни. Вздохи неведения. Словно из яркой и взрывоопасной девушки по каплям исчезала жизнь. Это лицо даже Жизель сейчас сделало серьёзным. - Что ты предлагаешь? Вывалить на него всю правду? Рассказать, что на самом деле произошло той ночью девять лет назад? Или просто поставить его перед фактом, что мы хотим забрать его домой? Это твой мудрый план?
  - Куда лучше твоих пижонских атак с зомбированием левых девушек... - просто немыслимо, что она завела этот разговор лишь сейчас. - Охота в Мире Живых уже началась, - напомнила квинси, - как только этот масляный Эберн уберёт из города всех пустых, настанет черёд нашего рейда, и если указаний по поводу Урю не появится, нам придётся... - она тревожно замолкла.
  - Мы можем забрать его в день нападения. Если он выступит против шинигами и их прихвостней, Его Величество непременно оценит его потенциал, может даже даст ему свой Шрифт, как нам... Глаза нашего Императора видят всё и вся! Пока что Урю не сделал ничего дурного. Не посмел привязаться к шинигами. Напротив, его жизнь с каждым днём становится всё хуже, лишь мы заставили его улыбаться вновь... - кажется, эта мысль и правда грела Жевель душу.
  - Просишь пока не говорить ему? Но это ведь...
  - Нет, - покачала головой Жизель. - Он не такой, как остальные. Он, думаю, понимает, что в нашем появлении есть смысл. Есть стержень. Где-то в его глазах я видела желание идти за нами... Не как любовник, а как истинный квинси - священный палач всех грешников, долгое время посыпающих наши плащи пеплом. Он чувствует напряжение этого мира. Я помогла ему выпустить желания и страсть наружу... В нём есть то, что нужно. Он полностью прошёл наш отбор, и... Сейчас мы для него - правда и тепло! Поэтому, когда Ванденрейх открыто выступит...
  - Он сам сможет принять правильное решение...
  
  ***
  
  - ПОЧЕМУ, УРЮ, ПОЧЕМУ? - она гналась за ним на сверкающих крыльях своего Фольштендинга. Всё, мимо чего она пролетала, наполнялось её рейши и взрывалось с силой тысячи фейерверков. Исида прекрасно понимал, что единственная причина, по которой он и две бессознательные девушки на его руках до сих пор живы, состоит в том, что Бамбиетта по-прежнему искала ответы. - Нам же было так хорошо вместе! Зачем? Зачем ты выступил против нас?!
  Последняя трель её голоса провзаимодействовала со взрывом. Целые клубы земли поднялись в воздух.
  Когда шум утих, Урю понял, что, изогнувшись, стоит на коленях посреди целого кратера, лицом к лицу со своей преданной подругой.
  Крылья Риттера на миг перестали излучать свет и опустились.
  Исида вымученно поднял глаза.
  - Почему, Урю? - мёртвым голосом прошептала брюнетка. - Почему ты так с нами поступаешь?
  Ответил он ей далеко не сразу.
  - Жижи много сделала, чтобы дать мне почувствовать себя на вершине... Отомстить тем, кто делал мне больно... Я прошёл ваш отбор уже тогда, когда заявился в тот отель во второй раз, верно? Но не это... Определило мою судьбу...
  - Что?..
  - Я остаюсь здесь благодаря моему собственному отбору... Который я устроил для Иноуэ Орихиме, - громко и чётко произнёс он в глаза подруге, - Я, - он с силой сжал плечо лишённой чувств девушки, - я ведь был ещё жив, и видел всё, что творилось здесь, до того, как появился оранжевый цветок... Она... Она спасла нас всех... Она выбрала своё перерождение!
  - Ты... Ты использовал нас для ЭТОГО? - поражённо воскликнула Бамбиетта. Происходящее откровенно не укладывалось в её голове. Выходит, всё это время он... Думал о ней? - Для того, чтобы дать ещё один шанс этой прогнившей суке? Урю, она лишь человек! Человек, который ни в грош тебя не ставит! Мы! Мы те, кто любит тебя на самом деле! А она не дала тебе ничего! Лишь боль! Свободе ты предпочитаешь новую тюрьму? Скажи мне, Урю!
  - Это... - он бережно уложил Иноуэ и Арисаву на землю. - Это тюрьма для двоих... - тихо сказал он, выступая навстречу крыльям подруги.
  Лицо Бэмби источало тонны недоумения. Юноша медленно подошёл к ней, желая принять её ярость самолично, без новых жертв.
  - Ты больше не квинси... - сквозь стиснутые от злости зубы прошептала девушка.
  - Прости, Бэмби, но моя война... Убийственней вашей... Ты знала, что так будет.
  Он остановился в шаге от неё.
  А затем девушка завопила. Завопила громко и отчаянно, широко открыв рот и выпустив целую волну холодной реяцу, разошедшейся по воздуху. Исида несильно улыбнулся и закрыл глаза. В последний миг он увидел перед собой восхитительной красоты девушку, с эмоциями, вызывающими восторг.
  "Я всегда любил лишь одну.
  Её звали..."
  Мир вокруг взорвался в тот же момент.
  21. Элизиум для героев
  
  "Вся ваша отвага, несомненно, уже идёт по ветру...
  В ваших нечестивых словах и деяниях...
  Лишь страх..."
  Мужчина с длинными чёрными волосами тихо смотрел за горизонт. Туда, где расцветал голубой восход, порождённый окаймлёнными теневыми разводами на небе - след силы молодой Бамбиетты Бастербайн - Штернриттера "E". Похоже, грех поражения, оставленный предшествующим ей Шазом, был окончательно смыт перед незримым взором кайзера. А значит он, Эс Нодт, тоже может быть спокоен. Божественная кара нашла своих грешников.
  Тот воздух, что просачивался под его маску и неслышно впитывался его чуть расширенными тонкими ноздрями, отдавал падалью и запахом влаги. Какое чудесное утреннее благоухание для этих мест...
  А ещё он пах угасающей реяцу. Похоже, времени у всех оставалось не так много. В том числе и у него...
  - Куросаки Ичиго... - за пару минут долгожданной тишины он готов был уже забыть о том, что он не один здесь - на пустых мёртвых руинах.
  Нет. Слабое безжизненное тело временного шинигами было совсем рядом, на камнях. Оно лежало, неподвижное, лицом вниз. Лишь несильно вздымалась от тяжёлого дыхания спина Куросаки. Недавно он перестал кричать... В грудь его по-прежнему впивалось несколько свежих лезвий.
  "Ещё никому не доводилось держаться против моих шипов так долго, - отметил про себя Нодт. - Их сердца просто не выдерживали и лопались, оставляя в груди каждого лишь пустоту. Так почему же твоё сердце не умирает?"
  Он медленно приблизился к своему врагу, ступая по размолотым осколкам стёкол, устилающим дорожку его победы.
  - Быть может, всё потому, - очень тихо сказал мужчина, - что ты, на самом деле, уже давно и не жив?
  Голова рыжеволосого резко дёрнулась. Один из заплаканных мутных глаз равнодушно распахнулся навстречу ледяному взору Штернриттера Ванденрейха.
  Увы, это было всё, что он смог сейчас сделать.
  - Верно. - Нодт остановился. - Твоё настоящее сердце умерло вместе с тобой. Той ночью, во время твоего триумфа в Каракуре, ты помнишь? Твоя маленькая подруга-шинигами пронзила его мечом, а добил его ты сам, своей собственной рукой... То, что ныне бьётся в твоей беззащитной груди - лишь блеклая копия чего-то большего. Жаль...
  С большим трудом юноша поднялся на четвереньки. Только сейчас квинси смог заметить, что всё это время его губы что-то складывали, пусть изо рта его и не вырывалось ничего, кроме сумасшедшего бессмысленного лепета, чем-то походящего на говор младенца.
  Шипы повредили его голову настолько сильно, что Куросаки даже не мог говорить. А, может, и думать тоже...
  Штернриттер был прав: сейчас у его ног лежал не Куросаки Ичиго, а то что от него осталось.
  - С самого начала... - прошелестел черноволосый. - С самого начала, ещё когда я получал приказ от Его Величества, я сразу же уловил ложь в его праведных словах... Ему не нужна была проверка наших сил, он был уверен в своих Штернриттерах с самого начала, иначе не наградил бы их своей благодатью и своим Шрифтом. То, чего он хотел от нас на самом деле - встреча с тобой...
  - Ым... Ыра... А-а-а... - лишь страшные хриплые звуки издавало сейчас горло шинигами. Разбитое тело тянуло вниз, на камни, а отголоски души что-то отчаянно пытались сказать. Чёрный меч лежал рядом со своим хозяином. Тяжёлый и тупой. Без воли рубить чьи-либо головы. Без воли подняться вверх. - Ы-а-а-а!...
  Как бы он не силился...
  Всё одно...
  Сражение закончилось.
  - И я всё спрашивал себя: что именно Императору понадобилось в тебе? Я думал об этом до самого конца и, в конце концов, пришёл к выводу, что Его Величеству было нужно, чтобы ты не вторгался в Общество Душ и не мешал нашим планам... - заключил мужчина. - Но, если тебе плевать на Общество Душ, то у меня нет абсолютно никаких причин что-либо с тобой делать. В конце концов, даже если ты и не соврал, в таком состоянии ты уже не сможешь ничего защитить, - он удостоил безумного оппонента равнодушным взглядом и решительно отвернулся от него, собираясь уходить прочь. - Просто лежи здесь и отдыхай. Мы больше никогда не увидим друг друга. Квинси больше не вернутся в Мир Живых и не потревожат то, что ты там собирался спасти. Наша цель, - мужчина многозначительно поднял голову ввысь, к тревожно замершему над разрушенным городом рассвету, - лежит гораздо выше, чем могут достать твои дрожащие руки, мальчик...
  Он сделал один шаг вперёд и неожиданно остановился. Что-то держало его за полы плаща, пытаясь помешать его дальнейшему продвижению.
  - Ах, вот оно что, - вздохнул Нодт, обернувшись.
  Пытаясь остановить квинси, Куросаки быстро переполз через побитое тело сестры и отчаянно вцепился в его одежды руками.
  Так он словно насмехался над последней фразой своего врага.
  Нет, он не насмехался.
  Ведь он, скорее всего, уже не мог даже разбирать слова, выклинивая из них фрагменты смысла. Куросаки Ичиго держал его на уровне своих рефлексов, пока его глаза источали лишь бесконечный страх перед всем и вся.
  И уж тем более перед этим чудовищем, одна близость с которым вызывала невыносимую боль в сердце и шелест в крови остатков шипов, которые не до конца растворились в нём. Пусть Штернриттер ничего больше уже не делал, пытка всё равно продолжалась. Даже, если страх и не материализовывался теперь в чёткие образы Рукии с раскрытой грудной клеткой или Тацуки на вершине горы из трупов с перерезанным горлом и проткнутым животом.
  - Я не собираюсь больше причинять тебе вред, - предупредил мужчина, - но если ты будешь мешать мне даже сейчас - я отниму твою жизнь, можешь быть уверен.
  Куросаки не ответил. Даже не попытался выдавить из себя булькающий стон или хриплый кашель, как он делал это минутой ранее. Его потные окровавленные руки вцепились в плащ Эс Нодта мёртвой хваткой.
  Враги смотрели друг на друга несколько секунд.
  - Что же, ты не использовал свой шанс, - холодно произнёс Штернриттер, занося руку для своего последнего удара.
  
  ***
  
  Время текло подобно песку.
  Над обесцвеченной Каракурой поднималось солнце.
  Кто-то держал руку Штернриттера, не давая ему совершить задуманное...
  Чья-то могучая тень, предвещающая конец жатвы.
  22. Сломанный ECO DRIVE - КОНЕЦ ВРЕМЕНИ
  
  Эта была тень... Просто тень... Что-то, что сжимало холодное запястье мужчины крепко и решительно.
  - Что же. - негромко проговорил Эс Нодт, закрывая глаза, - По-видимому, этот рассвет станет роком для каждого из нас... - не двигаясь с места, он медленно повернул голову назад, навстречу неизвестности. - Я ведь прав, не так ли?...
  
  ***
  
  Базз-Би бессильно рассматривал своих новых противниц.
  Одна из девушек едва доставала ему до пупка. У неё были тусклые светлые волосы с лёгким пшеничным оттенком, которые она связывала в два недлинных хвостика красными лентами. На ней была надета простая спортивная кофточка красного цвета, а лицо закрывала маска пустого с прорезями для глаз.
  Вторая была заметно выше подруги. Стройная, одетая в форму, сшитую по своим меркам на основе униформы учениц средней школы. Тёмные волосы были связаны на затылке в ухоженный гладкий хвост, лишь пару прядок свисало справа и слева ото лба девушки, закрывая уши. Её маска была ромбической формы с отверстием в виде тонкого креста.
  Обе противницы Штернриттера держали свои высвобожденные занпакто у самого горла мужчины.
  - Сомнений нет, - негромко сказала Ядомару Лиза. - это квинси...
  - Квинси? Что за бред? - её подруга недоверчиво склонила голову на бок. - Я скорее поверю, что...
  - Лиза-сан абсолютно права. - Ушода Хачиген преодолел большую пропасть между Садо и его обездвиженным противником с помощью кидо. На противоположной стороне остался сиять лишь его лечебный барьер, под которым он оставил полностью истощённого метиса. Лав и Маширо присматривали за его исцелением. - Та техника, которую наш враг применил перед ударом Маширо - это одна из древнейших техник квинси, и она подвластна лишь им. Пока я ещё был в кидо-отряде, мы с капитаном Цукабиши какое-то время пытались воссоздать её, но ничего не вышло...
  - Но... Квинси... Спустя столько лет... Что ему надо?
  Базз-Би неуютно задёргался внутри Бакудо.
  - Да, чёрт возьми, вы правы - я действительно квинси. - хрипло произнёс он, пересиливая боль в растрескавшихся рёбрах. Видимо, мужчина был не по годам вынослив, раз оставался в чувствах даже после таких травм. - А вот кто вы, мне непонятно... Я вижу маски и ваши занпакто... Как вы вообще посмели показаться мне на глаза?
  - Закрой свою пасть! - вспыхнула Хиори, подводя свой меч вплотную к мускулистой шее Штернриттера.
  - Хех. - окровавленный рот квинси расползся в ухмылке. - Квинси ненавидят пустых. Квинси ненавидят шинигами. Как думаете, насколько велик шанс выжить в этой войне у таких, как вы, уродцы? Странно, что вы ещё не бежите, сверкая пятками, пока у вас есть такая возможность... - он, по-видимому, прекрасно осознавал, что из кидо ему не выбраться. Но сдаваться врагам он никоим образом не собирался.
  - Ублюдок! - вспыхнула Саругаки.
  В брезгливом взгляде квинси она увидела нечто такое, что тайно ненавидела все эти годы...
  - Тише, Хиори. - строго осадила её Ядомару. - Он просто тебя провоцирует.
  - Отстань, Лиза, неужели ты?...
  - О, да! - закатил глаза Базз-Би, - Точно, Его Величество даже не сожжёт ваши тела! Вас скормят пустым, как тех арранкаров из Лас Ночес! Ну же, беленькая. - он с насмешкой посмотрел на низкорослую Хиори. - Скажи что-нибудь! Я самолично засуну палец тебе между ног и сожгу твои кишки, что пикнуть не успеешь, отродье! Но если будешь сейчас хорошей девочкой и отпустишь меня, то позабочусь о том, чтобы ты почувствовала настоящий оргазм перед тем, как сгореть в моём огне! Ванденрейх всех вас на куски разорвёт!
  - НУ, ВСЁ!
  - Уймись, Хиори!
  Беловолосая рассекла воздух мечом и направила его точно поперёк горла беззащитному Штернриттеру. Лиза среагировала мгновенно: в сантиметре от тела врага, занпакто Саругаки остановился, наткнувшись на прочную ручку алебарды Ядомару. Она вошла точно между двух широких зубьев на лезвии беловолосой и остановила его.
  - А что не так? - издевательски улыбнулся Базз-Би, - Ты такая добрая, киска. - сказал он, обращаясь к Лизе. - Я тебе понравился, да? Ты тоже хочешь попробовать мои ловкие пальцы своей попкой? Я не забуду этого, когда буду рвать тебя на куски... У меня пальцев на всех хватит!
  - Мы собираемся допросить тебя. - лицо девушки осталось непроницаемым. Лишь лёгкий румянец коснулся её впалых щёк. Она когда-то успела снять маску. - Кто ты, и зачем пришёл в Каракуру?
  - Нужно ли мне отвечать кому-то вроде вас? - бессердечно улыбнулся Штернриттер. - Вы ведь... Даже не люди... Просто пустые без дырок...
  - ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ!!! - для Хиори эти слова стали последней каплей.
  Она исхитрилась вырваться их массивных объятий Хачи, и сбросить ладонь Лизы с рукоятки своего меча.
  - Хиори, хватит!
  - Хиори! - Но девушку было уже не остановить.
  Она выпустила из себя безумный злой крик и во второй раз обрушила своё оружие на тело Базз-Би.
  
  ***
  
  - Уф... А это намного труднее, чем мы могли себе представить. - тяжело дышала Жизель Жевель.
  Оставив сражение на свою беловолосую компаньонку, она скрылась с поля брани, чтобы восстановить силы и залечить ужасные раны от стрел квинси, разорвавших её одежду и вспоровших кожу. Квинси быстро слизывала с камней собственную кровь. В пылу сражения она потеряла больше половины, и теперь ей всерьёз начинало казаться, что она вот-вот лишится чувств. Даже длинные костистые крылья её Фольштендинга устало поникли и стелились по земле.
  Где-то вверху прогремел очередной взрыв, чьей силы вполне хватило бы, чтобы разорвать вторую девушку в клочья. Но Жижи знала, что так просто её напарница не умрёт.
  - Кровь... Кровь... - устало шептала она, ползая по земле и собирая всё, что успевало натечь с её тела, языком. - Где же вы, мои сладенькие ароматные капельки?... Вы ведь не дадите мамочке умереть, правда?
  Вдруг она что-то увидела перед собой на камнях.
  Что-то хорошее, что заставило её довольно улыбнуться и беспечно лечь на спину, расстелив крылья по земле.
  Тень.
  Длинная и тонкая.
  Девушка удовлетворённо протянула руки к ней, чтобы поскорее слиться воедино и почувствовать ледяной холод другого измерения каждой клеточкой своего измождённого тела. Её Император уже звал её к себе!
  
  ***
  
  - Полагаю, это действительно рок, Куросаки Ичиго. - устало вздохнул Эс Нодт.
  Его собственная тень, которая до поры до времени не была видна в ночи, неожиданно взбунтовалась, когда на неё попали первые капли солнечного света. Огромное чёрное облако окружило несокрушимого Штернриттера.
  
  ***
  
  - Что? - удивилась Бамбиетта Бастербайн.
  Когда дым над ней рассеялся, девушка вдруг поняла, что все до единого взрывы были подхвачены тенью и "задушены" ещё в зародыше. На свободу вырвался лишь звук угасающих в тени бомб. Исида и две девушки остались невредимыми.
  Зато саму Бамбиетту медленно проглатывала её же тень. Чёрными лентами она сжимала её руки и ноги, мешая двигаться.
  Девушка сопротивлялась. Быть может поэтому ещё исчезновение проходило намного тяжелее, чем у других.
  - Бэмби...
  - Не называй меня так, Урю, не называй. - из глаз квинси полились слёзы.
  Она, что было сил, рвалась вперёд, не замечая, что её ноги, левая рука и плащ уже перестали быть частью этого мира. Тени зажёвывали её длинные волосы.
  - Я... Я не чувствую к тебе зла, правда, только тепло... - он стоял в шаге от неё, побитый и израненный. - Мне было... Очень тепло с тобой...
  - УРЮ!!! - взвизгнула девушка, беспомощно трепещущая в собственной тени, неизбежно затягивающей свою хозяйку назад, в Зильберн, - ИДЁМ СО МНОЙ, ПРОШУ ТЕБЯ! - её единственная рука изо всех сил тянулась вперёд. - ЕЩЁ НЕ ПОЗДНО!
  - Прости меня...
  
  ***
  
  - Вот так-так, похоже, я правильно угадал момент. - Базз-Би радостно встрепенулся, едва почувствовав, как между его головой и мечом Хиори появилось что-то тёмное, бесформенное и устрашающее. Занпакто шинигами не мог прорезаться сквозь священную толщу тени избранного.
  Ещё миг, и всех троих вайзардов отбросило в сторону.
  Лучи Бакудо полетели по ветру мёртвой пылью, а самого Штернриттера подхватила его тень.
  - Эй, я приду за тобой! - выкрикнул он напоследок, посмотрев на Хиори, - Я запомнил твою наглую рожицу, так что можешь уже начинать мочиться в собственную кроватку. Твоя жизнь теперь принадлежит мне! ЭТО ВОЙНА! И ДЛЯ ВАС ОНА УЖЕ ПРОИГРАНА! - с этими словами мужчина окончательно исчез, растворившись в алом зареве восхода.
  Следом исчезли Беренике Габриэлли и Жизель Жевель. Из-под огромной кучи обломков улетучилось раздавленное тело BG9, с бесценными данными в своём процессоре, расплавленном мощью банкая Куросаки Софи. Даже микроскопические песчинки, что остались от тела распылённого Шун Шун Рикка Шаза, поднялись в воздух и исчезли в тенях. Запретный орден надёжно хранил свои тайны.
  Крича от злобы и усталости, исчезла и Бамбиетта, что до последнего продолжала тянуть свою руку к заветной мечте. До тех самых пор, пока кокон из теней не сомкнулся вокруг головы молодой девушки, заглушая её вопли. Что же, так она хотя бы скрыла свои слёзы. И лишилась возможности увидеть их и на глазах Исиды.
  Последним стал Эс Нодт. На глазах испуганного парня он грациозно повернулся на носках башмаков и ушёл вслед за своими солдатами. Каким бы сильным ни было его слово, слово кайзера всё равно брало верх. Но как только мужчина растворился в пустоту, Ичиго словно стало легче дышать.
  - Холодно... Как мне холодно... Кто-нибудь...
  Но встать он всё равно не смог. Снова опустился на четвереньки и стоял так, пока в голову его не начали заглядывать первые вменяемые мысли. Страх уходил вслед за своим хозяином, оставляя после себя лишь лёгкий туман, причудливо искажающий реальность.
  Шатаясь, он неспешно поднялся на ноги, вдыхая сырой утренний воздух.
  Нападение завершилось...
  Огромной кровью и огромными слезами...
  Он стоял здесь, совсем один, среди мёртвой воронки.
  По телу расползалась непонятная горячая дрожь. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Какое... Смешное чувство...
  День обещал быть очень солнечным.
  - Ох... Софи, ну нельзя же так. - негромко произнёс Куросаки, обращаясь к безжизненному телу сестры, распластавшемуся на спине и сохнувшему на солнце, - Ну же. - он опустился рядом с темнокожей Куросаки на колени и нетерпеливо потряс её за рассеченное плечо, - Нашла где спать, дурёшка... - он рассеянно улыбнулся девушке, - Ну... - он потряс её ещё раз, - Пошли домой, простудишься... - глупо усмехнувшись, он опустился немного ниже и страстно поцеловал покойницу в разбитые губы. Так, на уровне подсознания. Осознавая только, что делал это уже уйму раз и ей всегда нравилось, - Моя милая горячая сестричка... - прошептал он, чувствуя растекающееся по телу родственное тепло и страсть. Дрожь стала совсем мелкой и сосредоточилась на кончиках пальцев, - Милая... Очень милая... - возбуждению его не было никакого предела. Сегодня управляющая Приюта Шигуми была ещё сексуальнее, чем обычно. - Можно я немного полежу с тобой?...
  Засмеявшись с новой силой, он улёгся на безногое тело сверху и продолжил целовать его. Тепло и страстно.
  Под сухим-сухим солнцем...
  Безумным солнцем пустоты.
  23. Не будь такой холодной! (Ичиго/Софи)
  
  - Ну же... Не будь такой вялой...
  Тело совершенно расклеивалось. Всё сложнее и сложнее ему давались собственные монотонные движения верхом на преувеличенно спокойной партнёрше. Голова сильно болела. Желудок словно весь высох и прилип к внутренней стенке живота. Его содержимое разбрелось по брюшной полости, ища выход наружу.
  Он погружал свой пенис в сухое и узкое лоно Софи, совершенно не замечая, что всё сильнее и сильнее пачкался в её крови.
  Плоть из изувеченных культей упиралась ему в живот, а сломанные кости кололи его открытые бёдра.
  Он держал темнокожую за бока, пониже груди и силой рук приводил её неподвижное тело в движение, заставляя его покорёженную нижнюю половинку немного приподниматься вверх, и буквально насаживал её узкую дырочку на свой твёрдый член. Сам же он практически не двигался, сковывали непонятные позывы рвотных масс, рвущихся наружу.
  Девушка лежала перед ним, распластав тонкие ручонки в стороны. Её голова и груди слегка подрагивали от слишком рьяных пассов партнёра, что вызывала в его затуманенной страхом голове ещё более сильный образ того, что этот отвратительный труп может быть живым. Не отрезвляли ни кровоточащие губы, ни кости рёбер, которые кое-где опасно прогнулись вовнутрь тела, свидетельствуя о тяжелейших внутренних травмах.
  Но её восхитительные глаза, блестящие на солнце ярким золотом, казались ему живыми, как никогда. Ещё бы, ведь они выражали такие правдоподобные эмоции. Вернее... один глаз. Второй за пару часов успел заплыть в крови от иголки BG9 и запечься под веком сплошным кровавым пятном.
  Неважно. Куросаки даже не замечал этого - глаз почти полностью прикрывали растрёпанные кудряшки темнокожей. Восхитительные бледно-фиолетовые кудряшки...
  Он вновь поцеловал её в смятые губы и засунул язык ей в рот, прогибаясь торсом к покойнице и накрывая её своим телом сверху. Пятна крови девушки с его тела вновь возвращались к своей хозяйке, размазываясь бордовым месивом по слегка раздутому животику Софи и затекая в её аккуратный пупок.
  Куросаки немного расправил то, что когда-то было ногами мулатки, и раздвинул это в стороны, чтобы иметь возможность полного контакта с её тельцем. Чтобы жаться к ней до тех пор, пока его оголённая грудь не сдавит мягкие бугорки его холодной сестрёнки и не почувствует на себе крохотные зёрнышки её тёмненьких сосочков.
  Голова девушки немного заваливалась на бок. Ему не нравилась такая отчуждённость партнёрши, так что он взял её за подбородок и повернул её лицом к себе. Затем он снова поцеловал управляющую приюта и продолжил страстно трахать её, удивляясь лишь тому, что внутри неё сейчас было удивительно холодно.
  Не суть... Он сейчас двигался настолько быстро, что, ему казалось, он может согреть ледяную матку своей любовницы огнём своего члена. Нужно было просто трахаться с ней подольше. Так, как она любила.
  Получалось неважно... Зато плоть девушки очень скоро взмокла от его спермы.
  Он прижал тело Софи к земле руками и продолжил иметь её, немного поднявшись вверх и оперевшись на ступню правой ноги и колено левой, словно опытный бегун на низком старте.
  Однако так он не мог входить в неё до конца, и лишь полировал головкой пениса её сухие половые губы и клитор.
  Девушку снова пришлось немного поднять, подтянув её к себе.
  Его Софи. Его маленькая тёмная звёздочка последних месяцев...
  Что же в ней сейчас было не так? Куросаки всё никак не покидало чувство, что он упускает из своей головы что-то невероятно важное, однако, как бы сильно он ни старался найти в своей подруге изменения - ничего не получалось.
  Он засунул пару пальцев ей в рот и немного прижал их её тонкой челюстью. Язык темнокожей тоже был сух, как сено, хотя его и приятно было ласкать пальцами.
  Ичиго вновь склонился над окончательно обесчещенной подругой, чтобы помочь её ротику увлажниться, он прижался к ней своими губами и принялся наполнять её своей собственной слюной.
  "Софи... Милая... Не будь такой холодной, прошу тебя..." - думал он, терзая зубами её мёртвый язык и дёсны. Член в лоне девушки стоял так твёрдо, что головка готова была взорваться прямо внутри подруги, так сильно его тело было возбуждено.
  Но разум, отчего-то заимел тревогу.
  "Софи..."
  Он взял девушку под попу и принялся завладевать ею с совершенно иной скоростью. С такой, что её вполне хватило бы для того, чтобы воспламенить подругу и расплавить её неподатливую киску от одних лишь только стремительных движений.
  Он трахал её так сильно, что покойницу мотало, как тряпичную куклу, заставляя биться головой и плечами об острые осколки.
  "Софи... Что с тобой?.. Не молчи... Умоляю тебя... Не молчи больше!"
  В тот момент, когда его член не выдержал и кончил прямо в подругу, её виски были уже докрасна разбиты о камни, а голая спина оказалась разодранной. Несколько позвонков были перебиты. Пострадала и поясница Софи.
  Задыхаясь от собственного темпа, Куросаки тяжело опустился на тело подруги и замер, положив голову её на грудь.
  Сперма текла из отверстия темнокожей вперемешку с кровью.
  - Софи... Софи... Идиотка... - умалишённо шептал Куросаки, гладя трижды мёртвую сестру по пробитой голове. Кровь на его пальцах капала и смешивалась с кровью на волосах мулатки.
  Мир постепенно вновь выстраивался перед его глазами.
  Что? Что это было?..
  Он услышал рядом с собой странно знакомую монотонную мелодию и, не глядя, протянул руку и схватился за её источник. Это был его собственный телефон. Кажется, он выпал из одежды управляющей, когда он, Ичиго, раздевал её в порывах больной страсти. Видимо, он оставил мобильный в приюте, а девушка взяла его себе, собираясь отдать при следующей встрече.
  Он несильно поёрзал в нагретой киске Софи, всё не отваживаясь высунуть из неё свой член, а самому слезть с неё, прекращая вдалбливать останки своей когда-то живой сестры в грязь.
  - Алло... - безжизненно прошептал он в трубку.
  - Ичиго! - это был голос Тацуки. Бодрый, злой и испуганный. Странно, но именно этого ему сейчас не хватало, чтобы вернуть немного вменяемости.
  - Как ты? - сразу же выпалил рыжеволосый, немного приподнимаясь на теле Софи.
  - Я... Я нормально... - сбивчиво донеслось до него. - Исида довел меня до дома. А Орихиме приготовила кофе. Они только что ушли... Ичиго, вы... у вас там... всё...
  Она даже не спрашивала его о том, случилось ли что-нибудь. Это явно было лишним, учитывая всё то, что Арисава успела увидеть и почувствовать этой ночью своими глазами и телом. Она знала, что что-то с ним было не так и звонила убедиться, что он жив и здоров.
  - Я в порядке, - выдавил из себя Ичиго. Сейчас он будто поднялся от многовекового сна, выплюнув из себя вместе со спермой и мочой остатки проникающей силы Эс Нодта. Именно сейчас до него понемногу начинало доходить всё то, что он пережил. - Запрись дома и никому не открывай... У меня есть ещё одно дело, а потом я вернусь к тебе...
  - Ичиго... У тебя правда... всё хорошо? Весь город в руинах, а никто этого не замечает... Как Софи?
  Последний вопрос вызвал в нём целый ураган.
  Нет.
  Нет. Нет. Нет... Он ведь не...
  - У неё... небольшие трудности... И... - он до последнего не хотел чувствовать, что до сих пор находится ВНУТРИ...
  - Приведи её с собой, - выпалила Арисава, - и детишек из приюта тоже... Я...
  - Им нужно уйти, Тацуки, - из глаз Куросаки текли слёзы. Боже, как он хотел, чтобы этот плач не услышала его возлюбленная... - Софи и другие... будут в безопасности... Нам просто... нельзя пока с ними видеться. Так... будет лучше...
  - Ичиго, - настороженно спросила девушка, - Что произошло?..
  Что? Что он, черт побери, мог ей сейчас сказать?!
  - Подожди ещё немного... - с этими словами Ичиго отключил звонок и со всего размаха размозжил телефон о землю. Он больше не мог. - Ещё немного... Тацуки... Солнце...
  Он собрал в кулак всю волю, которую ещё не успел оставить позади и медленно посмотрел на растрёпанное тело подруги, на котором до сих пор продолжал лежать, не вынимая члена из её мёртвой щели.
  Выкрикнув имя сестры не своим голосом, он оторвался от неё, вскочил на ноги и, теряя равновесие, сделал несколько больших шагов назад.
  Было уже совсем светло.
  Много времени прошло с тех пор, как зловещий Эс Нодт и его свита покинули Каракуру.
  Его обильно рвало. Долго и громко, пока гортань не воспалилась, а глаза окончательно не затекли слезами.
  Стало немного легче.
  И тогда он вновь закричал. И эхо его голоса далеко-далеко унеслось в развороченные руины. На сей раз он знал, о ком кричать. Знал, о ком в последний раз звонили колокола.
  "Вся ваша отвага, несомненно, уже идёт по ветру...
  В ваших нечестивых словах и деяниях...
  Лишь страх..."
  В этом крике родился гимн уничтоженного города. Города, что спалила война.
  Война, в которой никто уже не сможет сохранить нейтралитет.
  Тысячелетняя кровавая война...
  Только начинается...
  24. Пятна кофе
  
  - А потом всё так задрожало и - БУМ! - она забавно взмахнула руками, изображая взрыв. - И я так сильно испугалась, что чуть было не...
  Исида выдавил из себя вымученную улыбку. Увидев это, Орихиме залилась лёгкой краской смущения.
  Вот уже несколько минуть пара шла по преувеличенно тихому после ночной бомбёжки городу. Золотистые солнечные лучи отскакивали от потускневших фонарей пустых автомобилей и жадно изрисованных граффити стен домов. Ничто вокруг больше не указывало на недавнюю бойню. Но что-то внутри него не давало успокоиться.
  Ноющее тело сжималось от каждого вдоха. Каждый мускул был напряжён до дрожи.
  - Исида-кун? - девушка остановилась, когда поняла, что её от парня отделяет всё больше и больше шагов.
  Тем временем, как она энергично скакала по тротуару, демонстрируя полноту своих сил, шаги Урю всё мельчали, пока, наконец, он не замер на одном месте под утренним солнцем.
  Глаза девушки уловили едва заметный блик на серебряной цепочке, оставшейся от креста квинси, сломанного Шазом на глазах у принцессы. Исида намотал её на запястье.
  Девушка подошла к нему и взяла за руку. Видно было, что она многое бы отдала сейчас, чтобы перелить немного собственного возвышения ему. Теперь, когда она поняла те узы, что их по-настоящему связывали.
  "Никогда не ставь на кон свою гордость! " - прогремел в её рыжей голове голос бритого Штернриттера.
  Пальцы Иноуэ скользили по звеньям цепи Урю.
  - Теперь всё будет иначе! - убеждённо сказала она, глядя прямо в глаза своего вновь обретённого возлюбленного.
  "Вот уж точно иначе... " - невесело подумал тот.
  - Обещаю. - тонкие губы Орихиме сложили для него последнее слово.
  Ради неё Урю верил даже в ложь. И она молилась, чтобы сил у парня хватило, чтобы поверить ещё и в то, что уж точно сформировалось как правда.
  Он сделал навстречу ей последний шаг, прежде чем вновь подхватить лёгкую, как пушинку, школьницу на руки и поцеловать её.
  Как раз вовремя он остановился.
  Ведь дорога впереди него обрывалась...
  Пустошью разрушенного фрагмента Каракуры...
  "Грядёт новая резня. - всего один человек смотрел на них сейчас с недоступной высоты: Исида Рюкен укрылся за обрушившейся стеной дома. Его пиджак был порван и вымазан в грязи. На левой руке виднелись следы от ожогов? - Ты когда-нибудь видел войну, Урю? Лично я - нет... - он бесстрастно отвернулся от сына и пошёл прочь, аккуратно ступая по обломкам. - Но если то, что старик говорил перед смертью - правда, то тебе лучше оставить иллюзии и повзрослеть прямо здесь и прямо сейчас... И решить для себя окончательно: где ты и с кем?... "
  
  ***
  
  Огромная скрипучая дверь заброшенного ангара медленно открылась перед небольшой группой людей, обосновавшихся здесь несколько десятилетий назад.
  Первой на территорию родного дома вбежала Маширо, прямо за ней, едва не сгибаясь от тяжести ноши, шёл долговязый Лав, которому выпал жребий тащить раненого метиса. Не отставала и Хиори. Хачиген же, ввиду своих пропорций и комплекции, плёлся где-то в конце, устало вытирая капли пота с вздувшихся щёк.
  - Эй-эй, Лав. - негромко позвала Куна, обернувшись назад. - Тот Хохолок-кун сказал, что вернётся нас убить! Он что, правда когда-нибудь придёт к нам в убежище?
  - Осади, мелкая, - хрипло сказал мужчина. - пустая угроза от крикливой сошки. Наверняка он просто овечка, отбившаяся от стада хрен знает сколько лет назад...
  - Он разозлил Хиори! - напомнила девочка. - Я никогда не видела её такой загруженной!
  - Не она сейчас в худшем расположении духа. - натянуто усмехнулся Айкава, указывая куда-то назад.
  Зеленоволосая повернулась туда, куда показал ей бывший капитан.
  - Лиза-сан? - Хачи уже готов был запереть дверь, но только сейчас понял, что пятая из вайзардов медленно плелась в самом хвосте, уставившись себе под ноги.
  Так медленно, что даже неповоротливый Ушода ухитрился незаметно обогнать её.
  - Я к себе. - коротко выдавила девушка, проходя мимо великана и остальных друзей.
  Маширо проводила её искренне удивлённым взглядом.
  - Что на неё нашло?...
  
  ***
  
  - Я принёс кофе! - донеслось до Ядомару из-за двери.
  Девушка уныло повернула голову, чуть свесив её с низкой пружинистой раскладушки. Пучок волос Лизы коснулся пола.
  - Войди, - выдавила она из себя, после короткой паузы. - Моэ...
  Она быстрее других привыкла к новому члену в рядах полупустых, но Шишигавара всё равно казался ей немного странным.
  Она чувствовала силу пустого внутри него. Чувствовала силу, не свойственную обычным смертным. Но он был человеком... Человеком с невероятно опасными способностями.
  Наверное, поэтому он и оказался здесь сравнительно недавно, когда лишь Лиза и Маширо оставались в убежище какое-то время...
  - Простите за вторжение!
  Паренёк с подносом в руках неуверенно открыл дверь и сделал несколько шагов вперёд. В совершенно пустой и странно пахнущей комнате наставницы, которая больше походила на фрагмент заброшенного и трижды обворованного наркопритона, чем покои чистоплотной девицы, он был ровно в четвёртый раз. К слову, это была подчёркнуто худшая из всех личных комнат в убежище. Однако здесь бывшая шинигами чувствовала себя комфортнее всего.
  - Айкава-сан сказал сделать Вам покрепче. - признался вошедший, опуская поднос со щербатым кофейником на много повидавшее ложе Лизы.
  Девушка перевернулась и села на кровати. Там, где секунду назад покоились её волосы, сейчас стояли обтянутые гетрами худые ноги.
  Ядомару взяла чашку и сделала из неё несколько глотков.
  - Так это правда? То, что рассказывает Маширо? - спросил Шишигавара как можно более мягким тоном, стараясь не подливать ещё масла в огонь. Он не понаслышке знал о тяжёлой руке Ядомару и её временами обостряющейся раздражительность ко всему и вся. - Ну... Об этих... Как их?... Квинси? Будет война?
  Лиза не сказала ни слова до тех пор, пока не допила весь кофе и не поставила опустевшую чашку назад на поднос.
  Парень терпеливо ждал. Прошедшие недели научили его тому, когда лучше уходить прочь, а когда есть смысл подождать ещё немного.
  - Меня-то зачем спрашиваешь? - безразлично поинтересовалась Лиза, вновь заваливаясь на раскладушку. - Ждёшь, что я возглавлю сопротивление и поведу вайзардов вперёд к победе? Маршем на Общество Душ? Сейчас, после стольких лет?...
  - Но сейчас... Я видел все эти разрушения и...
  - Тебе явно стоило подумать о выборе более подходящих тебе союзников... - отрезала брюнетка. - А мы не герои, новичок, не герои...
  - Если так, - негромко сказал Моэ, - то я был с вами достаточно долго... Могу я попросить Вас об одном одолжении, Лиза-сан? Пока всё тихо... Мне нужно... Ну... - он немного замялся, - Вам ведь тоже очень хочется ещё раз там побывать... А я... Я знаю, что могу найти там того, кто сейчас действительно нужен. Если всё, что вы рассказали о душах - правда, то не могли бы вы... - на этом месте он понял, что девушка немного напряглась, - Провести меня в это ваше Общество Душ?... - резко выдохнул он.
  
  ***
  
  - Да-да! - неожиданный звонок в дверь оторвал Унагию Икуми от плиты. Спеша удовлетворить собственное любопытство, она пересекла дом семимильными шагами и уже спустя мгновенье оказалась в коридоре перед входной дверью. На ней всё ещё был кухонный фартук, украшенный масляными брызгами. - Сейчас открою!
  Дверь распахнулась, и женщина невольно ахнула при виде своего любимого работника.
  - Ичиго?
  Выглядел тот неважно. Весь взъерошенный с широко открытыми глазами и чётко выраженной дрожью в руках. Его одежда и руки были обильно смочены кровью. Словно ему пришлось прислонять к себе что-то ужасное...
  - Ты... Ичиго, что с тобой? - брови начальницы поползли вверх.
  - Икуми. - очень тихо произнёс Ичиго. - Могу я войти?...
  25. Соединяя руки вновь (Ичиго/Икуми)
  
  Черпая воду обеими руками, он старался как можно скорее вычистить засохшую кровь на липких холодных пальцах. Дрожь всё никак не унималась.
  Унагия встретила его довольно легко. Не стала ничего спрашивать, а просто пригласила войти в дом и позволила воспользоваться душевой комнатой, пока сама она в экстренном порядке занималась его одеждой: появляться перед Тацуки и сёстрами в таком виде он попросту не мог, и женщина прекрасно это понимала.
  Как же здорово, что с ней и Каору было всё в порядке... Принять ещё хотя бы одну смерть после Софи и, скорее всего, Вандервайса вместе со всеми остальными детьми злополучного приюта, для него означало бы полное безумие.
  Софи...
  Нет, он не должен был больше думать об этом. Свою последнюю тайну он оставил вместе с ней - в земле...
  Навсегда...
  Водные струи ложились, падая, на его волосы и стекали по спине и плечам подобно крохотным водопадам.
  Всё же это было странно, что женщина так беспечно занималась готовкой, когда вокруг гремели чудовищные взрывы и дома стелились по земле, словно песок. Эти люди смогли укрыть содеянное от обитателей Мира Живых? Но как? Руины Каракуры уж точно не смогут остаться незамеченными, когда кто-нибудь захочет навестить с утра свою любимую булочную, а вместо этого найдёт лишь горстку пыли. Да... Их чары, несомненно, развеются с минуты на минуту. И тогда люди, один за другим, покинут опасный город. Ведь не наберётся достаточного количества шинигами, чтобы заменить память тысячам людей одновременно.
  Сейчас он преисполнялся уверенностью, что Каракура начала изживать свой последний цикл...
  Кем бы ни были нападавшие - скрывать своё присутствие от людей они были совершенно не намерены. Город больше не был в безопасности... А может, и не только город...
  Он медленно проглотил поднимающийся по горлу комок и зажмурился, прислонившись к стене душевой.
  - Я захожу!
  Ичиго даже не попытался прикрыться. Отчего-то он даже знал, что хозяйка фирменной лавки непременно зайдёт к нему в такое время. Он не собирался сейчас играть в недотрогу перед женщиной, которая видела его голым уже миллион раз за один только прошлый год.
  - Хорошо, что Каору ещё спит. - Икуми вошла вовнутрь и ступила прямо под водные струи, совершенно не беспокоясь за намокающую одежду. - Точно бы разозлился, узнай, что я пустила тебя в ванную.
  - Икуми... Прости...
  - Дурак. - поджала губы женщина. - Я ведь говорила тебе тысячу раз: мы в одной упряжке, помнишь? Ты ведь так и не станешь мне доверять, сколько бы времени ни прошло. Я права?
  - Не думаю...
  Волосы Унагии жадно впитывали ароматную влагу. Вода стремительно пропитывала тонкую футболку с фиолетовыми рукавами, заставляя ту сжиматься, вплотную прилегая к зрелому телу женщины. Струи текли и по щекам Унагии, на манер искусственных слёз. Лицо её оставалось очень серьёзным.
  - Но ты всё равно пришёл ко мне... - произнесла, наконец, она.
  - Да... Пожалуй... - Ичиго продолжал оставаться эталоном молчаливости.
  Икуми резко обхватила его за плечи и крепко обняла, давая своим восхитительным грудям прижаться к крепкому торсу Куросаки. Отступив немного назад, парень уткнулся спиною в преграду в виде стены.
  - Надо думать, ты всё равно не расскажешь мне о своих тревогах. - прошептала ему на ухо женщина. - И пусть. Я всё равно постараюсь сделать так, чтобы всё плохое вышло из тебя раз и навсегда.
  С этими словами она нежно чмокнула его в щёку и, скользнув ладонью по переливу мускул на груди Ичиго, опустилась на колени перед своим мрачным подчинённым.
  - Я сама... Высосу из тебя всё дурное... - пообещала Унагия, касаясь сжавшегося и мягкого члена юноши, свободно болтающегося у того между ног.
  Ловкие пальцы Икуми полезли под тонкую кожицу парня и потянули её вниз, оголяя головку.
  - Икуми... Пожалуйста...
  - Даже не проси. - пухлые губы начальницы нежно прикоснулись к его сухому красноватому комочку, имитируя поцелуй. Своей рукой женщина протолкнула член Куросаки поглубже в свой вязкий и влажный рот, - Я не остановлюсь. - сказала она, попробовав достоинство парня в первый раз. - Сколько бы ты ни настаивал...
  Вальяжно опустив голову, женщина начала медленно сосать своему подручному, одновременно поглаживая его по животу и рукам, как бы призывая расслабиться и доверить всё ей. С какой же страстью она завладевала его холодной гадкой штукой. Ещё бы, она ведь не знала, где его член сегодня побывал до неё.
  Пальцы Икуми жадно массировали его мошонку. Не переставая сосать, женщина тянула её на себя, словно желая разорвать достоинство парня на две независимые части одного целого. Оба яичка Ичиго теперь принадлежали только её ладоням, а сам член - цепкому язычку, который был сегодня проворен, как никогда, и остреньким зубкам.
  Оставаясь прижатым к стене, он немного расставил ноги, чтобы Унагия могла прижаться к нему ещё сильнее. Её насквозь мокрая одежда непристойно просвечивала, а густая чёрная коса окончательно расплелась под натиском воды из душа. Сиреневая резинка соскользнула с неё и затерялась где-то внизу.
  Вода затекала и под брюки Икуми. Лишь это объясняло тот факт, что под тонкими трусиками женщины было сейчас так мокро и горячо.
  Унагия жмурилась от попадающей в глаза воды, но продолжала работать ртом всё усерднее и усерднее. Она ещё немного приподнялась на коленках, чтобы буквально присосаться к поросшему лобку Ичиго головой. Губы начальницы расползались по его плоти. Так, словно она хотела заглотить его целиком.
  Ичиго стонал от возбуждения. В тот момент, когда в рот Икуми попала его мошонка, сам член был уже глубоко за миндалинами, в узком и сыром горле, в котором его разбухшая головка готова была застряться, но постоянно проталкивалась всё дальше. Туда, где было настолько узко, что пол ванной уходил из-под ног, а голова трещала от переполняющих кровь гормонов.
  Он вцепился в длинные волосы женщины обеими руками и принялся насаживать её голову на свой длинный член.
  Брюнетка что-то бессвязно промычала, но лишь упёрлась собственными руками в стену и послушно продолжила работать своими ртом, глотая всё, что он давал ей в этот момент.
  Ноги женщины разъезжались по мокрому полу в разные стороны.
  У Унагии текло изо рта и из её киски. А ещё текла вода душевой, которую никто не спешил выключать. Вода была повсюду. Вода сплетала их горячие тела и соединяла их в одно.
  Когда женщина уложила партнёра на пол ванной, её футболка была уже настолько мокрой, что не могла скрыть непристойно-розоватого блеска восхитительных крупных сосков управляющей. А волосы прикрывали её лишь самую малость.
  И тогда женщина сняла с себя футболку и позволила воде растечься по своему восхитительному бюсту.
  Она ослабила пряжку на своём ремне и, чуть помедлив, неожиданно уселась своей промежностью на паховую область Ичиго, придавливая его липкий член к животу своей попой, и начала понемногу двигать бёдрами так, будто они уже занимались сексом.
  Было очень приятно. Шероховатая ткань её штанов дерзко ласкала его разбухающее достоинство, а сила, с которой женщина напирала, ёрзая по его члену, заставляла его внутренности сжиматься от сладостного предвкушения. Икуми была совсем не тяжёлая.
  - Подожди ещё немного. - нежно улыбалась женщина, не сбавляя оборота своих движений. - И тогда ты точно позабудешь обо всём на свете...
  Она слегка прогнулась вперёд, нависая над его лицом так близко, что запах её волос начал бить в ноздри, просачиваясь через туман душной душевой, и протянула ему свои руки. Ичиго, в свою очередь, протянул ей свои, помогая взять упор, крепко сцепив пальцы друг с дружкой. Женщина улыбнулась. Мягкие мускулы на её руках напряглись, а грудь провисла над партнёром ещё сильнее, не переставая возбуждающе колыхаться в воздухе, очерчивая сосками гипнотизирующий узор.
  Член под ней горел синим пламенем. Сейчас он был возбуждён настолько, что, казалось, вот-вот пробьёт себе дорогу в твёрдой ткани и окажется глубоко в желанной киске большегрудой начальницы.
  Пока этого не происходило. Головка лишь смазывала нижнюю часть штанов партнёрши семенем, пытаясь найти брешь в её защите.
  Это был даже не настоящий секс. Унагия ублажала его несколько по-другому.
  Не так, как всегда. Пусть даже в её глазах и было сейчас стойкое желание большего.
  Они ведь... Не были вместе с тех самых пор, когда Ичиго рассказал ей о случае с Тацуки.
  - А-а-а! Хватит! - в самый последний момент его пенис упёрся в ложбинку между ягодицами начальницы, а та, не медля ни секунды, сжала их, заставляя Куросаки кончить.
  Густая сперма тут же потекла по заднице женщины.
  Очень много спермы.
  Икуми немного проскользила вперёд, "освобождая" обессиленный орган и усаживаясь на твёрдый живот тяжело дышащего парня. Где-то под одеждой она тоже успела кончить от собственных монотонных движений. Возможно, даже не раз.
  Уставшая, она легла ему на грудь и замолчала.
  А вода всё текла и текла.
  - Прости... - это слово было первым через полный десяток минут.
  - Тебе не за что извиняться. - тяжело произнёс Ичиго, - Спасибо. - немного погодя добавил он. Его руки гладили груди Унагии и её оголённую спину.
  - И... Быть может, ты, всё-таки, хочешь мне что-то сказать? - женщина смотрела на него сквозь тонкие прожилки между растрёпанными длинными волосами. Из-за резинки Ичиго никогда раньше не замечал насколько её волосы были длинными. Вид от этого у неё был немного дикий. - Хочешь?
  - Да. - решительно произнёс Куросаки. - Икуми, я хочу попросить тебя об одном одолжении...
  26. Коллекция бабочек
  
  Его широко распахнутые глаза пристально смотрели за неясными переливами синего пламени, заточённого вовнутрь крупного ледяного осколка на его ладони. Этот шип практически полностью истощил свою магию, и Эс Нодту приходилось напрягать зрение, чтобы фигуры в пламени оставались для него чёткими и узнаваемыми.
  Сейчас из кристалла на него смотрел угол дома в земном городе Каракура и едва заметные зыбкие силуэты на его пороге плясали для него в огне.
  Двери покоев неспешно открылись, и Штернриттер, до сих пор сохранявший полную неподвижность, медленно поднялся с колен и выпрямил спину.
  - Сон Его Величества только что прервался. Хашвальд велел мне тотчас же позвать тебя, как только это произойдёт. - донёсся до него скрипучий старческий голос. Его обладатель - морщинистый мужчина с густыми шёлковыми усами и причёской цвета пшеницы поправил свои строгие очки на переносице и вошёл в комнату "F".
  Этого человека звали Роберт Акутрон, и Эс Нодт знал его как преувеличенно таинственного человека, который ни разу не показывал ему свои силы в настоящей битве, но, тем не менее, занял свой пост Штернриттера одним из первых.
  Остановившись в нескольких шагах от собрата, Роберт бросил презрительный взгляд на стекляшку в его руках.
  - Ты снова разжёг Пламя? - спросил он у мужчины. - Слишком грязная техника, тем более для этих мест...
  - Он вернулся. - выждав секунду, Эс Нодт раздавил свой морозный шип в руке и тот просыпался на пол невидимыми осколками. Улика была уничтожена. Рука квинси после этого оказалась залитой чем-то густым и тёмным, походящим на чернила смешанные с кровью. - Он вернулся в свой дом...
  Не говоря второму Штернриттеру больше ни слова, черноволосый направился прочь по коридору Зильберна, оставляя Акутрона под густым колпаком многозначительного молчания. Как бы там ни было, свою работу он выполнил в полной мере. А теперь доклада его ждал кайзер.
  
  ***
  
  Страх... Страх... Страх...
  Безумие...
  Страх...
  Его сон был тёмным, как ночь, и отвратительным, как стакан перемолотых промытых кишок.
  Ичиго снилось, что он был тараканом.
  Большим рыжим тараканом с мохнатыми ногами, ползающим по гладкой столешнице на чьей-то кухне.
  Эс Нодт, одетый в длинную поварскую рясу и с колпаком на голове корпел с ножом над очередной жертвой.
  Ичиго опасливо выглянул из-за массивной деревянной скалки и остолбенел от ужаса.
  Левой рукой Эс Нодт прижимал к доске миниатюрную Тацуки с роскошными перламутровыми крыльями, как у бабочки и коротенькими усиками, выбивающимися из-под волос. Девушка стонала и отбивалась тоненькими, как спицы, голенькими ножками. Издалека Ичиго видел, что живот у Арисавы-бабочки был очень круглым.
  - Нет. - прошептал он. - Пожалуйста!
  Нож Штернриттера безжалостно прошёлся по доске, и Тацуки закричала.
  Громко и пронзительно.
  Не так, как должна была кричать крохотная антропоморфная букашка.
  Мужчина отрезал ей обе ноги...
  Что-то напевая себе под нос, Нодт взял окровавленные ошмётки бабочки и подошёл к двери кухни. Из кармана он достал обычную булавку.
  Ичиго, не мигая, следил за ним.
  Мужчина вогнал железку в середину груди Тацуки и пригвоздил её искалеченное тело к двери, словно экспонат в музее...
  И она была там не одна.
  Боже, Ичиго готов был выцарапать себе глаза!
  Иноуэ, Чад, Карин, Юзу, Урю, Рукия, Ренджи, Хирако и другие предстали перед ним в виде лишённых ног насекомых с крыльями. Крыльями, чёрными как смола, и хрупкими как увядшие листья.
  Большинство из них были уже давно мертвы, но кровь некоторых стекала по двери ещё совсем свежей. Сотни крохотных крылышек бессильно трепыхались по ветру. Стоны и плач друзей вдруг стали для его ушей громкими, как никогда.
  - Наверное, ты хочешь узнать, куда я деваю их ноги, не так ли? - усмехнулся с Нодт. - Ты ведь это так сильно жаждешь узнать?
  - Нет! Я не... Прошу тебя! Не надо!
  - Они здесь. - мужчина указал своим длинным крючковатым пальцем на кипящую на плите кастрюлю. Крышка на ней опасливо вздымалась, выпуская розовую и красную пену. - Я знаю, как сильно ты боишься, что кому-нибудь здесь не хватит ног... Мы с тобой... Отведаем их вместе!
  - Нет! - закричав не своим голосом, Куросаки Ичиго резко поднялся на кровати, прогоняя ночную тень безумия, всё ещё циркулирующую по его жилам. Шипы Эс Нодта всё ещё не до конца растворились в его крови.
  Страх...
  Страх!
  Страх!!!
  СТРАХ...
  - Ичиго... - Арисава Тацуки - настоящая, а не та, что была бабочкой в его сне, нежно обняла его за спину и поцеловала в шею. - Всё хорошо...
  Кажется, они оба были в его комнате.
  Ах да, он ведь и забыл, что Унагия успела отвести его домой и передать Тацуки до того, как он лишился чувств от усталости.
  Нужно было что-то делать... Счёт, возможно, шёл уже на секунды.
  В Каракуре становилось всё опаснее...
  Но что-то внутри не давало ему покинуть это место. Слишком страшно... Он слишком устал...
  Слишком...
  Девушка встала с кровати и набросила на плечи домашний халатик. Она вышла из комнаты, но спустя минуту вернулась со стаканом в руке. Ичиго хотел было спросить у девушки что это, но та одарила его не терпящим возражений взглядом. Парень увидел у неё на лбу лёгкую ссадину. Должно быть, она осталась у девушки после взрывов, устроенных Бамбиеттой. Сердце Ичиго ощутимо сжалось. Будто бы его собственный лоб только что разрезало блестящее лезвие.
  Бабочки...
  Тацуки укрыла рану волосами:
  - После вчерашнего нападения я... Я уж было поверила, что ты в самом деле снова меня оставишь... - очень тихо сказала она. - Ичиго... Как я рада, что ты вернулся ко мне...
  Силой опрокинув жгучее содержимое стакана в рот Куросаки, Тацуки снова уложила его в постель, легла рядом с ним и прижала его голову к своей тёплой груди.
  Тело, что изничтожает страх... Да...
  За окном уже совсем рассвело...
  Перед тем, как отключиться во второй раз, рыжеволосый, вроде бы, услышал что-то похожее на "твоя женщина".
  Борясь со сном из последних сил, он крепко ухватился за талию Арисавы и замер.
  Его война... Окончена?...
  
  ***
  
  Почему, интересно, он не мог остановить время и прожить в этом моменте хотя бы тысячу лет?
  27. Интересный день
  
  Его шаги эхом мчались вниз по ледяным ступеньками, завершая свой тожественный спуск в нижний ярус цитадели Ванденрейха.
  Здесь было очень темно, ещё темнее, чем в его собственных покоях Великого Магистра Штернриттеров. Единственным источником света в просторном холодном зале была огромная стеклянная капсула, до краёв наполненная светящейся жидкостью. Внутри капсулы кто-то был.
  - А-а-а, Хашвальд! - ещё один квинси неподвижно стоял в тени и наблюдал за метаморфозами внутри капсулы. Свою неподвижность он нарушил лишь сейчас, когда увидел гостя, разрушившего застоявшуюся тишину, - Как славно, что ты меня здесь навестил. - Аскин Накк ле Варр, так звали мужчину в тени, отвесил своему магистру лёгкий поклон, пока тот плавно приближался к резервуару с жидкостью, - А то ведь наш общий друг, - он небрежно кивнул на человека в воде. - не слишком разговорчив, знаешь ли...
  Незнакомец не выглядел таким уж взрослым. Его подтянутое тело было щуплым и иссушенным, кожа, обтягивающая слегка выпирающие рёбра, была белой словно утренний снег.
  Голова, по-видимому, была когда-то до неузнаваемости обожжена огнём, и сейчас сложно было прочитать черты лица молодого человека. На шее виднелся грубый хирургический шов, словно эту самую голову когда-то пришили на тонкую шею юноши в надежде, что она прирастёт назад. Да... Похоже было, что голова и обгорела именно оттого, что её срубили раскалённым добела лезвием.
  Сейчас незнакомец в капсуле неуверенно держался на воде.
  - Мы очень скоро выступаем. - негромко сказал Юграм своему соратнику. - Его Величество настроен решительно.
  - Решительно... - задумчиво повторил Аскин, - Знаешь, это лишние слова. Я уж и не припомню, чтобы хоть что-то, что говорил нам Император, можно было расценивать как неуверенность... В нём ведь никогда не было сомнений по поводу того что надо делать... - мужчина облокотился на ограждение между собой и резервуаром. - Поэтому мы и идём за ним, за нашим отцом...
  - Верно, именно потому. - скупо ответил Юго.
  - Наш род связан с ним, - продолжил философствовать Накк ле Варр, - настолько сильно, что нет и не было в этом мире такого квинси, который хоть раз бы не встретился с Императором до своей смерти. Наш юный друг, - он снова ткнул в человека в капсуле узловатым пальцем и оскалился в темноту. - живое тому подтверждение.
  - Я жду вас обоих у Врат Солнца. - сказал Хашвальд. - Общество Душ падёт сегодняшним днём. Так пожелал Император. А сейчас достань оттуда BG9 и помести его назад в доспехи. Он уже достаточно восстановился.
  - Как пожелаете, Магистр. - усмехнулся квинси. - Похоже, это будет интересный день...
  
  ***
  
  - ВНИМАНИЕ ВСЕМ ШТЕРНРИТТЕРАМ! ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРИКАЗЫВАЕТ СОБРАТЬСЯ К ПОЛУДНЮ У ВРАТ СОЛНЦА. ВАНДЕНРЕЙХ АТАКУЕТ ОБЩЕСТВО ДУШ!
  Такими были слова, громогласно разнёсшиеся по всему Зильберну и привлёкшие внимание каждого обитателя замка. Все они очень долго ждали этого приказа...
  - ОТЛИЧНО! - прогрохотал двухметровый амбал в ярко-красной форме рестлера. Его широкие ноздри вдохнули полную грудь воздуха, а губы расползлись в самодовольной улыбке. - Мы устроим на ринге представление века, да, Джеймс?
  - Конечно! - его постоянный спутник - низенький толстячок в очках с огромным гонгом в руках и детским румянцем на лице готов был, казалось, прыгать от возбуждения на своих коротеньких ножках. - Вперёд, Суперзвезда! Вперёд!
  - А ты что скажешь, Цан? - громила обратился ко второму квинси с коротким шрамом на губе.
  Тот лишь тихо усмехнулся и продолжил протирать своё оружие - металлические когти, марлей. Он, в отличие от товарища, был больше человеком дела.
  Где-то позади двоих Штернриттеров Куросаки Масаки взволнованно вскочила с места. Её ладони вдруг начали жутко потеть от этой долгожданной вести.
  "Мой Император... Я понимаю, что больше не имею своего Шрифта, но могу ли я рассчитывать на ваше великодушие? Буду ли я выбрана?... "
  
  ***
  
  - М-м-м, нападение. - Жизель Жевель насмешливо скосила глаза и блаженно откинулась поперёк кресла. Вот уже не первый час она лежала, свесив ножки с подлокотника, и гладила по голове свою потрёпанную пленницу из Мира Живых. После очередной порции грубого секса, та лишь тихо сопела, размазывая сопли по белоснежной шинели квинси. Последняя заставляла Рё сосать свои груди прямо через одежду, - Эй, Лил, как думаешь, стоит ли мне переодеваться к нападению? - она бросила на соседнее кресло короткий взгляд.
  - Нет нужды. - брезгливо произнесла беловолосая девочка. Запах, идущий от тела зомби, нагонял на неё тошноту. Что о многом говорило, учитывая, что она считала аппетитным практически любой запах. Малышка даже отложила в сторону недоеденный бутерброд, собираясь закончить с ним позже. - Твои соски всё равно снова потекут, когда ты увидишь кровь... Волей-неволей придётся ходить с мерзкими пятнами на сиськах...
  - Хах, точно... - Жизель счастливо засмеялась, найдя остроту подруги довольно пикантной. - Эй, Бэмби! Ты уверена, что всё хорошо? Может, стоит попросить Его Величество оставить тебя во дворце на время нападения? Ты плохо выглядишь...
  - Заткнись. - черноволосая стояла у окна и почти не слушала глупый лепет подруг и причмокивание старшеклассницы-зомби, которую Жизель готова была раздавить в мощных объятьях. - Как только мы окажемся в Обществе Душ... Я стану выглядеть ещё страшнее... И тогда все враги разлетятся на куски.
  - У-у-у, страшно. - присвистнула Жижи.
  Лилтотто лишь презрительно фыркнула.
  
  ***
  
  - Мы выступаем? - Базз-Би с трудом поднял свое загипсованное тело с кровати, но тотчас же снова повалился на спину, сгибаемый страшной болью в поломанной пояснице. - Почему же так скоро?...
  Дверь в больничном крыле приоткрылась, но тот, кто это сделал, не спешил заходить вовнутрь.
  - Хе-хе-хе...
  - Пепе? - не нужно было быть предсказателем, чтобы догадаться.
  Базз-Би уже готов был увидеть знакомого толстячка на летающем диске в своей палате.
  - Хе-хе, меня послал Хашвальд... - темнокожий старик аккуратно поддел дверную ручку своим посохом. - Хе-хе-хе...
  - Чё за? Что тебе надо, сморчок? - мужчина сжал кулаки от злости.
  - Сморчок принёс тебе нехорошие новости от Его Величества... - улыбнулся карлик. - Нехорошие, очень нехорошие, хе-хе-хе...
  
  ***
  
  "Встаньте, дети мои. Встаньте и идите. Я дарую вам право разделить со мною мою месть... "
  Могучая фигура Императора медленно поднялась на ноги. Его тяжёлый плащ распрямился на широких мускулистых плечах.
  - Ваше Величество... - Эс Нодт хотел добавить к своему докладу ещё что-то, но кайзер подошёл к нему и положил руку на плечо своего солдата.
  Времени оставалось немного...
  Штернриттеры медленно стекались к своему повелителю со всего Зильберна. Намного раньше, чем был запланирован их поход. Все они желали побыть с отцом перед своим наступлением. Маршем Звёздного Креста.
  А в это самое время легион арранкаров выстроился перед огромной гаргантой, открытой прямо в центре большого зала. Лидер Ягдарме Кирге Опьё первым вошёл в неё, за ним последовали две его адъютантки в золотых доспехах - Иголка и Песочная Кошка.
  Войско Ванденрейха выдвинулось на штурм Лас Ночес.
  "Моё сердце переполнила гордость, дети мои. И я хочу, чтобы все вы ощутили её! Сегодня Общество Душ будет уничтожено! "
  Башенные часы продолжали отсчитывать секунды...
  Секунды до того момента, когда тысячи Адских Бабочек взметнутся в воздух сплошной чёрной тучей и дрейфуют на юг, предвещая тем самым скорый конец всего живого - возвращение Ванденрейха.
  Яхве опустил голову и закрыл глаза.
  Оставалось совсем немного времени...
  
  ***
  
  Солнечная лупа била в глаза молоденькой девушки, прожигая сетчатку её глаз и вызывая слёзы. В поместье Кучики было сегодня жарко, как никогда.
  Воздух наполнял аромат свежести и эфирных масел. Постель была аккуратно заправлена. Похоже, что Кионе и Увядшие неплохо справились со своей работой. Даже Ячиру, от которой всегда было больше пакостей, чем пользы, не смогла помешать им вычистить всё до блеска.
  Давно здесь уже так хорошо не пахло. Особенно в последние дни, которые Рукия провела в своей комнате практически безвылазно, делая скидку лишь на посещение уборной. Еду ей все эти дни носила Мерет.
  Всё Общество Душ осталось для неё за окном спальни. Больше всего она хотела сейчас отгородиться от Ренджи, минутную слабость с которым не могла простить себе до сих пор.
  Теперь всё было по-другому. На девушке было лёгкое ночное платьице, а вымытые волосы сочно вздымались с её макушки.
  Она не спала всю ночь, размышляя о том, что ей сегодня предстояло сделать. Эх... Лучше бы её поймали за изменой в день церемонии. Однако в тот день маленькая Кусадиши устроила небольшую шумиху, уничтожив блюдо со свадебным тортом, сама не зная, что этот манёвр помог племянницам Рукии выкроить нужное количество времени, чтобы кое-как привести ту в порядок и умыть. Лишь церковник клана отчего-то поморщился, когда девушка подошла к алтарю. Должно быть, ощутил запах спермы, смешанный с дорогим шампунем... Но жених ничего не заметил. Куда важнее было то, что торт в последний миг удалось заменить. Само собой, в более широкие круги ничего не просочилось. А букет камелий всё равно был подвявший...
  Это было ровно один месяц назад.
  
  ***
  
  ...Первая брачная ночь выпадает спустя месяц со дня венчания, женщина должна забеременеть этой ночью... "
  - Простите, госпожа. - позвали её из-за двери. С трудом шинигами подняла свою голову. Маленькая девочка. Та, что, быть может, ненавидела её сильнее других. Киато. Дочка Хисаны и брата... - Он прибыл в поместье. Вам лучше подготовиться.
  - Да. - севшим голосом отозвалась Рукия. - С... Спасибо тебе...
  Мир вокруг неё мог сколько угодно готовиться к грядущей буре, её собственный мир был уже давно разрушен...
  28. Капельки белого снега (Мареджиросабуро/Рукия)
  
  Её просторная светлая комнатушка, примыкающая к просторному коридору особняка Кучики, была куда больше, чем покои остальных служанок. Здесь всегда было свежо и чисто, несмотря даже на то, что хозяйка комнаты редко когда поднималась с кровати и чаще просто лежала, наблюдая за потолком из-под целой горы одеял, принесённых заботливыми сёстрами и собственных тяжёлых век, которые давили на глаза ничуть не хуже.
  Сейчас Кучики Орооре - старшая из Увядших и первая дочь Бьякуи - уже не спала.
  - Простите, старшая сестра-сама! - в дверную щель просунулся чуть вздёрнутый кверху курносый нос ещё одной Увядшей - низкорослой девчушки Хелми. - Господин из семейства Омаэда прибыл в поместье. Госпожа Рукия уже встретила его.
  - Вот как? - женщина медленно повернула голову вправо. - Славно.
  - Вы не хотите?...
  - Хелми. - негромко прервала её Орооре. - Помоги мне.
  - Да...
  Чуть помедлив, вытянутая тень девочки просочилось в комнату.
  Сестра обняла её за шею, не без усилий, приподнялась на кровати и села, сбрасывая на пол кипу одеял. Под ними на женщине оказался тёмный халатик, поверх голого тела. Орооре тяжко вздохнула и зажмурилась. Первые несколько секунд голова у неё очень сильно кружилось. Всё прошло, когда на лбу женщины выступил первый пот:
  - Что-то произойдёт, - картонным голосом вымолвила Увядшая. - Воздух над Сейрейтеем давно уже не был настолько тяжёлым.
  - Что вы имеете в виду? - Хелми выглядела немного озадаченной.
  - Госпожа Кучики сегодня станет настоящей женщиной, - ответила Орооре. - Наш святой долг - защищать эту женщину, что бы ни было.
  - Да... Я знаю... - девочка до сих пор не понимала, что нашло на сестру. Хотя она вскользь догадывалась, что причина этих её слов ровно та же, что заставила отряды рекрутов мобилизоваться по всему Обществу душ за считанные часы. Но могла ли глава Увядших знать о нападении квинси, если толком не покидала своей комнаты с тех самых пор как участвовала в "Ритуале Очищения" для Куросаки Ичиго.
  Орооре неуверенно поднялась на ноги. На пол упала её тяжёлая накидка и Увядшая предстала перед сестрой абсолютно нагой. Смолистые волосы заструились по лицу и сероватой коже на спине Кучики, а хрупкие кости опасно хрустнули, рискуя любой момент переломиться. Хелми неуютно заёрзала.
  Женщина, тем временем подошла к небольшому шкафу у стены комнаты и, взявшись за ручки, открыла его, демонстрируя Хелми содержимое.
  - Сестрица... - солнечный блеск донёсся до глаз девочки, отскочив от сияющей поверхности того, что она увидела.
  "Теневой доспех!" - она слышала об этом только из фолиантов клана. Кто бы мог подумать, что образец этой удивительной брони хранился прямо здесь? И почему сейчас?
  - Позови своих сестёр, дитя. - сказала Орооре, расправляя плечи. - Тучи сгущаются. Увядшим Цветам пора вспомнить, каково их предназначение на самом деле...
  
  ***
  
  Омаэда Мареджиросабуро был немногим ниже своего покойного брата и немного стройнее его. Половину лица этого рыхлого аристократа закрывали утолщённые линзы крупных овальных очков, под которыми виднелись крохотные наивные глаза. Губы юноши были припухлыми и слегка оттопыренными, а нос казался безгранично широким.
  Он стоял прямо перед ней в своём цветастом лазурном кимоно и походил, казалось, на целую гору, одного вида которой должно было бы хватить на то, чтобы раздавить её, не оставив и мокрого места.
  Ей не полагалось ничего говорить. Во всяком случае, это было именно тем, что вбивали её в голову старейшины клана и люди, которых те нанимали, чтобы подготовить Рукию к этому дню. Казалось, что их сухие асексуальные лица смотрели на неё с потолка и стен.
  Морщинистые, глухие, скрипучие...
  - Я собираюсь взять тебя...
  Он толкнул её на кровать и принялся водружаться сверху. Из его широкого рта пахло вином и травами. Запах этот заставлял кишки девушки сжиматься внутри живота в сухой потный узел. Омаэда наклонился над неподвижным телом Рукии и поцеловал её. Шинигами закрыла глаза и попыталась не думать.
  Юноша заметно напирал на неё и слишком рано пустил в ход язык. До того, как губы невесты успели взмокнуть.
  Чуть сгорбившись, он придавил её промежность коленкой, не давая возможности свести вместе раздвинутые под натянутыми контурами платьица ноги, а сам занялся декольте девушки.
  Он прикоснулся к утолщённым накладкам платья на груди Рукии своими широкими потными ладонями и, тяжело сопя, начал довольно ощутимо мять их, параллельно смачивая шею Кучики своими губами.
  Ей не хотелось...
  Как бы сильно она ни пыталась себя заставить, единственное, что она могла почувствовать к своему суженному, невзирая на то, смотрела она на него или закрывала глаза, было отвращение. Он был тяжёл, был грузен и невыразителен. Чересчур быстро и напористо завладевал ей, не чувствуя, что удовлетворяет только себя. А сейчас он стащит с себя штаны и навеки опорочит её чресла своим семенем.
  Фу!
  Сам процесс секса между мужчиной и женщиной вдруг начал казаться ей невероятно отвратительным. Сейчас она не могла даже вспомнить, как ей удавалась получить удовольствие от этой бессмысленной потной толкучки тупой плоти. С братом, Ренджи, Каеном, капитаном Укитаке, Ханатаро и... Ичиго...
  Странно. Как только в её памяти вновь возникло это имя, ей неожиданно стало легче. Почему? После всего, что она сделала ему? Быть может, она начала получать удовольствие от того, что сейчас её постигнет долгожданная справедливая расплата за тот меч, который она воткнула в грудь настоящему Куросаки Ичиго и убила его, не колеблясь ни мгновенья?
  В то время, как пухлый жених смыкался над ней со всех сторон, она отчего-то совершенно перестала его чувствовать. Сейчас она погружалась в собственные мысли.
  Сомнительная альтернатива.
  Мареджиросабуро взялся за тоненькие бретельки платья Рукии и оттянул их вниз, оголяя партнёршу до самого пупка.
  Соски девушки были тверды как камень. Быть может, когда крепкие зубы толстяка как следует разомнут их, прокусив, если нужно, до самой крови, то её вдруг перестанут мучить кошмары об Ичиго и Каене, поочерёдно сменяющих друг друга на острие её занпакто? Да... Она, что было силы, вцепилась в прилизанные волосы Омаэды, когда тот принялся терзать её груди губами. Больнее... Ещё больнее... Это ведь... Наказание, достойное её...
  Если её искрящийся страстью муженёк надерёт её как следует, то она сама перестанет себя наказывать и найдёт покой где-нибудь за пределами этой комнаты, где любая левая мысль равносильна самоубийству? Сколько раз она уже звала Кионе, потому что не могла уснуть одна без кошмаров? Каждый раз... она не выдержала ни одной ночи...
  Жених перевернул её на живот и принялся стаскивать платье до самого конца, пока то не соскользнуло с острых бёдер и не запуталось где-то в лодыжках, освободив от своей бежевой клетки мягкую хлюпающую ложбинку между ног Рукии. Сабуро засопел втрое чаще. Вонь вина из его рта опьяняла и молодую шинигами.
  Она думала, что прощание с Ичиго успокоило её и дало ей сил, думала, что уход в последний отрыв с Ренджи упокоил её "Я" и дал возможность начать всё сначала.
  НЕТ.
  То, что произошло в ту ночь, не просто пошатнуло её. Ветра тех событий начисто её уничтожили.
  Толстые пальцы Омаэды просачивались ей под кожу, погружаясь куда-то вглубь. Стискивая зубы от боли, девушка что было сил жалась грудью к мягкой перине, а зад оттопыривала навстречу здоровяку, который уже готов был лишить её мнимой невинности одними лишь руками. И когда её лоно стало настолько мокрым?
  Бёдра тяжелели с каждым его движением. Смазка выдавливалась из неё с неприятным чавкающим звуком, растекаясь по растянутым половым губам и клитору, марая проворные руки юноши и его толстые пальцы-сосиски, какая-то часть которых была глубоко внутри неё и шевелилась там, дразня эластичные стенки матки шинигами. Её лицо было пунцовым.
  "Боже, нет..."
  Пальцы с хлюпаньем вышли из влагалища, таща за собой переплетённые цепочки из смазки. Плоть у промежности девушки налилась кровью. Вокруг её масляной щели образовалось воспалённое красное пятно.
  Голова Рукии тяжело опустилась на подушку. Шинигами дрожала всем телом.
  Кажется, он только что довёл её до оргазма...
  Как низко...
  Девушку несколько раз конвульсивно передёрнуло.
  Стало ли ей легче? У неё даже не было времени думать об этом. Мареджиросабуро снова начал обрабатывать её пальцами, явно собираясь дотрахать до полной невменяемости. И пусть.
  Воздух холодной комнаты болезненно прикасался к её нежной щели. Юноша больно расширил ей киску, натянув кожу у попы до невозможности. Сминая ягодицы Рукии руками, жених несколько минут просто смотрел на её щель и потел от восторга.
  "Что ему там так понравилось? Может, он душу мою там углядел?... "
  На всякий случай она выгнулась пониже, давая свету из окна озарить все свои прелести перед слюнявым лицом её мальчишки-мужа.
  Она даже не заметила, когда Сабуро принялся трахать её своим членом, умело заменив им свои рот и руки. Девушка была признательна, что тот взял её сзади, а не усадил сверху. Видеть голое тело партнёра и его свисающий из-под слоёв жира прибор, обрамлённый неровным юношеским пушком, ей сейчас не очень хотелось.
  Она апатично скользила щекой по простыне, ударяясь о матрас от каждого толчка парня, что как следует держал её под живот и насаживал на свой мокрый пенис, давая тому разбухнуть в её скользкой вагине от яростных потных движений, компенсируя размер и состояние одной лишь скоростью. Периодически он одарял невесту парой шлепков по ягодицам, от которых весь зад Рукии вскоре покраснел так же сильно, как и её лицо. Но юношу это не останавливало. Сегодня он хотел делать с невестой всё, что он только захочет. Поэтому он продолжал стегать её руками, сношая во все отверстия и не смотрел на то, что стоны Рукии были давно уже не стонами наслаждения. Даже её матка, казалось, начинала трусливо подрагивать в моменты, когда член Омаэды приближался к её стенкам, намереваясь отполировать её своей тонкой головкой.
  "Ичиго... - теперь она всецело думала о нём. Думала, пока её зад буквально разрывали на части. Похоже, этот Сабуро был сторонником одноразовых секс-программ... - Я хотела бы избавить тебя от всей этой боли. Хотела бы не приходить в Каракуру той ночью и не давать тебе никаких сил шинигами... Но я готова была принять всё, как есть... Я готова была бросить всё ради тебя... Сделать всё, что угодно... Помнишь, накануне нашей последней битвы мы были вдвоём? В этом особняке... В этой самой комнате... Здесь ещё тогда был кофейный столик и я хотела сделать это с тобой после возвращения этих злополучных сил... У тебя ещё тогда никак не хотел вставать, а я рассказала тебе историю нашего клана о том, что перед тем, как отправиться на свою первую войну, мужчина-глава клана должен был ублажить девушку, к которой имел какие-то чувства. Помнишь?... И, если его член вставал и они страстно любили друг друга часы напролёт, то это означало, что с войны Кучики вернётся с победой и после этого возьмёт свою возлюбленную в жёны, если же у пары ничего не получалось, и член падал, то это был дурной знак того, что в бою Кучики тоже упадёт. На самом деле я всё выдумала... - тяжело дыша от секса, девушка медленно поднялась на четвереньки, обращаясь лицом к распахнутому окну, - но я не смогла, Ичиго... - она скривилась от боли, словно у неё разом заныли все зубы, в тот момент, когда самый последний толчок жениха наполнил её лоно чем-то горячим. Девушка закричала. - Ты ведь так и не понял тогда, да? Как и Ренджи... - густая сперма бурлила внутри её живота. Она чувствовала это как никогда отчётливо. Капля за каплей она всасывалась в неё. - Я не смогла, Ичиго... Не смогла избавиться от НАШЕГО ребёнка... "
  Падая на кровать, девушка что-то услышала. Шум, напоминающий синхронный взмах тысячи крыльев.
  - Ч... Что это? - Омаэда удивлённо повернулся к окну, но тут своды особняка задрожали под тяжестью какой-то странной энергии, появившейся, по всей видимости, во дворе поместья и принявшей облик высокого столба сверхплотной реяцу с пятиконечной эмблемой на своём конце, что упирался прямиком в небо.
  Этот столб увидело всё Общество Душ.
  29. Обрадованный войной
  
  "Мы летим сквозь время, скрываемся в тенях...
  Тот путь, что мы преодолеем сегодня, покажется нам долгим и изнурительным... Даже спустя тысячи лет...
  Но как только мы прорвём себе брешь к свободе...
  Небеса узнают...
  Настоящий ад...
  Этот день будут помнить годами... "
  
  ***
  
  Абараи явно не спалось тем временем. Довольно долгий его промежуток он потратил, чтобы найти причину такого своего состояния.
  Быть может, виноват был солнечный свет, пробивающийся в комнату через тюлевые занавески. Или же в его покоях просто было жарче обычного. Можно было бы, в конце концов, обвинить во всём громкое сопение адъютантки красноволосого Доминики Меме. Она лежала сейчас справа, уткнувшись носом в татуированную грудь любовника.
  Хотя её бесспорную вину могла разделить и худенькая Широгане Михане - вторая заместительница Ренджи, которая ещё совсем недавно, до неожиданного повышения Доминики, была первой. Отец девушки заведовал магазином очков, в котором у Абараи была неплохая скидка. Поэтому Михане досталось почётное место слева и право получить всё то, на что синеволосой сопернице не хватит пальцев... Да, её задница, украшенная многочисленными укусами парня, довольно провоцирующе переливалась на солнце капельками неостывшего пота.
  Но всё это было мелочью. Ренджи мог сколько угодно обвинять в бессоннице всё и вся, но настоящая причина его постоянного раздражения в последнее время была другой...
  Именно поэтому, приведя все посты и секторы слежения на своём участке в боевую готовность, шинигами заперся на ночь в комнате, предварительно вызвав к себе Михане и вырвав Меме из цепких рук раздосадованного Рикичи, которому наспех наговорил целую прорву несвязанной ерунды о квартальных отчётах и нехватке рабочих рук. Порой Ренджи сам поражался существованию в этом мире настолько наивно-преданного человека.
  Трахая окольцованную Доминику и кроткую Широгане всю ночь напролёт, заливая сперму буквально за ворот то одной, то другой, он одними губами шептал имя той причины, что не давала ему покоя уже целый месяц: "Рукия... "
  - Мастер Абараи! Мастер Абараи! - голос из карманной гарнитуры, устроенной на ночь на тумбочке, неожиданно накрыл собой комнату.
  "Акон... "
  Он уже знал, что знаменовал этот звонок. Чувствовал, что большой удар был где-то близко. Что же, он был совсем не против. Ещё со дня военных похорон Изуру, а точнее того, что от него осталось, Ренджи всё искал выход своей застоявшейся злости. Первый человек, обрадованный войной.
  - Р... Ренджи-сан... - Михане тёрла глаза спросонья. Сюрприз в виде разбитых ночью очков ещё ожидал её в будущем. Светлые соломенные волосы лезли в разные стороны, груди слегка провисали.
  - Оделись - и на выход! - красноволосый спешно натягивал футоши, параллельно расталкивая Доминику. Та безуспешно пыталась зарыться под тоненькое одеяло. - Передай сержантам моей части готовить гарнизон, - приказал Ренджи в динамик, нацепив гарнитуры на правое ухо. - Дай им две минуты, не больше. Михане, Меме, - обратился он к своим помощницам. - мы отправляемся на поле боя!
  
  ***
  
  Ветра заснеженной вершины развевали широкие ленты на одеждах занпакто. Глаза Тобиуме пристально смотрели в лицо хозяйке:
  - Наши с тобой силы будут биться под одним знаменем, - тихо произнесла длинноволосая девушка с заколкой в виде меча неправильной формы. Ленты, что плясали вдоль её рук, метнулись вперёд, опоясывая тело Хинамори Момо.
  - Я клянусь любой ценой защищать то, во что верю. - тихо сказала шинигами своей подруге. - Даже ценой собственной...
  - Тс-с-с. - длинноволосая приложила палец к губам и поманила Момо к себе, - Молчок. - повторила она то роковое слово, что девушка услышала в день её полного пробуждения.
  Губы повелительницы и её меча нежно сомкнулись под лентами, а тела плотно приросли друг к другу, разрушая всяческие грани между двумя сущностями.
  Когда туман развеялся, Хинамори медленно поднялась с колен, чувствуя теплоту, разливающуюся по телу. Меч дружелюбно зазвенел в её коротких ножнах.
  Во рту у неё было тепло и мокро. Биопротез языка, выкрашенный в иссиня-чёрный цвет, напоминал ей о недавней утрате.
  А вокруг всё рассыпалось, бегало и шумело. Никогда ещё она не видела на территории Сейрейтея так много людей с мечами одновременно.
  Это, скорее всего, были недавно принятые новобранцы, или те шинигами и души из "Красной" группы, с которыми ещё не связались их командиры, или кто-нибудь из Бюро.
  Все они бежали в одно-единственное место - туда, откуда бил огромный синеватый столб с крестом квинси на конце - к поместью Кучики.
  
  ***
  
  Вся трава на лужайке была начисто сожжена этим светом. Резонируя с воздухом, столб медленно просачивался вовнутрь мира шинигами. Пока он был призрачным и безобидным, но сила, что крепла внутри него, словно бабочка, рвалась из кокона.
  Секунда за секундой приближался миг начала конца...
  - Хе-хе... - донеслось из недр полого столба одинокое старческое хихиканье. Первый из Штернриттеров пришёл в Общество Душ. - Хе-хе... Это старый, славный избитый мир... Как же долго мы с ним не виделись... Помнишь ли ты меня после стольких лет? Вспоминал ли обо мне, пока думал, что я мёртв? - маленький толстый человечек с тёмной кожей и густой бородой, что восседал на летающем диске и сжимал в руках искусно вырезанный посох, неспешно выплыл из центра столба и остановился посреди двора дом Кучики. - И как я рад, что именно мне доводится нести знамя первенства. Всё потому... что тени любят меня даже сильнее, чем Его Величество...
  Кто-то приближался...
  Стражники поместья спешили навстречу незваному гостю, обнажая клинки.
  - Всё правильно... Королю нужна королевская встреча... - ласково улыбнулся старичок, возводя руки к небу. - Но что-то я не вижу, ЧТОБЫ ХОТЬ ОДИН ИЗ ВАС СТОЯЛ НА КОЛЕНЯХ! - резко вскричал Пепе Ваккабрада. Стражники, между тем, выстроились стеной и полностью отгородили коротконогого толстячка от здания особняка. - ВЫ ГНЕВАЕТЕ МОЕГО ГОСПОДИНА, ЧЕРВИ! Ведь... - он оглянулся немного назад и коснулся небес коротким взглядом из-под чёрных защитных очков. - Ведь вы гневаетесь, верно? - почти шёпотом спросил он, словно ожидая, что его услышат.
  
  ***
  
  Где-то над облаками, за пределами сотни тысяч барьеров, которые выстроили вокруг Сейрейтея, раздался один лишь натянутый тяжёлый смешок.
  А потом послышался треск, и все эти барьеры посыпались на головы тысяч шинигами проливным дождём. Тысячи глаз устремились резко вверх, тысячи ног остановили свой бег к особняку.
  Император Ванденрейха прекрасно слышал своего подчинённого.
  30. Сердца на ниточках
  
  Его пальцы тревожно бегали по клавишам прибора, безустанно подбирая всё новые и новые комбинации для решения проблемы:
  - Это ненормально. - раз за разом повторял Акон. - Это совершенно ненормально.
  Обновлённое здание Бюро, созданное некогда Урахарой Киске, больше походило теперь на глухой изолированный круглый бункер с сотнями тысяч символов, закорючек, графиков и голограмм, пляшущих прямо по бронированным стенам.
  - Связь повредилась. - пробасил Хиёсу, тревожно оглядываясь на показания приборов. - В центре Сейрейтея неожиданно появился источник небывалой реяцу. Её плотность глушит все наши сигналы. Мы отрезаны...
  - Нам нужно как можно скорее сменить частоту передачи. Оставить армию без коммуникаций на время нападения равносильно самоубийству. Невозможно контролировать такое количество солдат с поля боя.
  - Знаю. - отозвался гуманоид. - Пускай Рин и остальные составят новый алгоритм для передатчиков малых радиусов. Остальные позаботятся о сохранности Бюро. Эта ключевая точка не может быть захвачена врагом или уничтожена.
  - Барьеры вокруг Общества Душ уже стёрты. - стиснув зубы, прошипел Акон. - Как долго наша война будет оставаться бестелесной? Враг уже у ворот...
  
  ***
  
  - Хе-хе. - Пепе весело смеялся прямо в лицо первым воинам, бросившим вызов рейху. Никто из них пока не отваживался нападать, хотя мечи их были направлены во вполне понятную сторону.
  Во главе защитников стояли четыре девушки в совершенно одинаковых костюмах горничных. К груди, запястьям и животам формы были приделаны смехотворные защитные пластинки, которые пусть и не сковывали движений, но были довольно тонкими, чтобы держать средние удары меча достаточно долго. Увядшие в своём неполном составе готовы были встретить опасность лицом к лицу.
  - Эта территория - священное место, принадлежащее Клану Кучики, - негромко сказала Мерет, стоящая немного впереди своих сестёр и сжимающая в руке недлинную катану с тонкой прямоугольной рукоятью изумрудного цвета. - Вы должны уйти отсюда...
  - Иди, Мерет, мы за тобой... - едва различимо прошептала Джина. Девушка немного опустила голову, демонстрируя согласие. Этот чужак, несомненно, был квинси. А раз так, то слова не имели значение. Они "Увядшие цветы". Их долг - защищать Дом Кучики.
  - Хе-хе-хе... - выдавил из себя Ваккабрада. - Это трогательно... Очень трогательно. Моё огромное сердце просто сжимается от мысли, насколько это трогательно... Вы требуете, чтобы я ушёл, но ваши прелестные ножки трясутся так, что мне хочется плакать. Ваша любовь к этому месту сильна, но хватит ли её крепости, чтобы сделать ваши тела неуязвимыми для МОЕЙ любви?
  Мерет не ответила. Она резко повернула свой маленький занпакто кромкой лезвия к губам и прошептала команду высвобождения:
  - Увядай, Гевара-Охра! - то место на лезвие, которого она коснулась, окрасилось в рыжий. Яркая ржавчина медленно расползлась по острию, гарде и рукоятке, раскрашивая всё в свои цвета.
  Кучики Мерет оторвалась от земли и стрелой понеслась на врага, который, впрочем, даже не попробовал защититься.
  Ржавый меч достиг толстяка и пронзил его огромное пузо, вызывая мощный фонтан жидкой крови.
  Пепе охнул, замерев от неожиданности. Его пухлая рука испуганно схватилась за запястье девушки:
  - Ох... Ох... Как же это больно. - с трудом произнёс он. - Как больно...
  "Джина, Асая, Хелми... Почему вы не напали следом?... "
  - У тебя... Замечательный занпакто, девочка, просто великолепный. - ничего не происходило. Никто не двигался с места. - Он боится крови и тускнеет после самого первого удара... Поэтому первый удар всегда получается таким сильным, а потом он будто замирает. Лезвие тупеет, словно песок, и таким мечом становится невозможно кого-нибудь ранить... Я чувствую его любовь ко всему живому... Она здесь... В моём животе, растекается вместе с кровью... В тебе ведь тоже сейчас что-то растекается, я прав?
  - Что?...
  Что-то странное произошло с ней в этот момент. Будто бы в голову ударила странная розовая пустота, а тело стало чувствительным к малейшим прикосновениям ветра. Дыхание Мерет участилось, а где-то чуть ниже пупа что-то сладко сжалось и ноги стали подкашиваться. Огромное розовое сердце отпечаталось на её нагруднике, словно идеально ровный рисунок. Задрожав, служанка выпустила меч из разомлевших пальцев.
  - Пепе-сама. - по губам и подбородку девушки отчего-то потекла слюна. - Пепе-сама...
  Это любовь! Несомненно, любовь! Самая чистая, светлая и искренняя!
  - Господин... - единственный глаз Асаи готов был провалиться за орбиту. Она вместе с сестрой-близнецом тоже спрятала меч и помчалась навстречу карлику, который вдруг начал казаться для них обеих невероятным божеством красоты. Щёки обеих были помечены Сердцем Пепе. Правая У Асаи, левая у Джины.
  Маленькая Хелми тянула себя за рукав формы, стараясь оголить тонкое плечико для своего нового возлюбленного.
  Что до остальных безымянных защитников, то они попросту застыли, как истуканы.
  - Пепе-сама, боже... - увидев на животе Штернриттера рану, Мерет преисполнилась истинного страха, - Я поранила моего любимого Пепе-сама... Мерзкая криворукая идиотка! - она изо всех сил залепила самой себе пощёчину и залилась слезами. - Позвольте мне сию же минуту отрезать себе руки!
  Пепе встретил возгласы Мерет с тенью лёгкой усмешки. Эта растрёпанная шлюха была точно такой же, как и все те, что были до неё. Сейчас или много лет назад:
  - Моя рана - символ моей веры в любовь. - ладонь толстяка накрыла расползающееся по пузу бордовое пятно, - Но если ты сию же минуту отрежешь свои неверные руки, то мне станет немного легче. - честно признался карлик, подавая безудержно рыдающей служанке её почерневший занпакто. Сейчас он был настолько тупым, что девушка обрекала себя на долгие часы мучений. - А когда ты закончишь, твои сёстры отрежут тебе ещё и ноги, и тогда моя любовь к тебе не будет знать границ...
  - Я... Правда? - она на миг перестала рыдать и утёрла слёзы. Зубами она порвала рукав своего платья и занесла руку с тупым мечом для сильного удара. Её румяные щёки были краснее обычного. - Тогда я с радостью их отрежу! Ради Пепе-сама!
  - А вы все - на колени! - приказал квинси остальным защитникам особняка. - На колени! И приветствуем появление Его Величества!
  - Да здравствует Его Величество! - хором прокричали Увядшие и стражники.
  - Да здравствует Его Величество! - поддержал своих безумных слуг Пепе.
  - Да здравствует Его Величество! - воскликнула Мерет, опуская меч, под бессердечный хохот Ваккабрады.
  - Бакудо Љ61: Рикуджокоро! - всего один голос прокричал что-то иное. Прохладный женский размеренный голос.
  Мерет сковало шестью блоками цвета солнца, заставляя её меч замереть в воздухе. Девушка вскрикнула от неожиданности. Пепе и Увядшие удивлённо обернулись.
  - Так-так, кто это у нас здесь? Ещё один чарующий нежный цветочек, желающий познать истинную любовь...
  Кучики Орооре стояла на удивление ровно. Облачённая в лёгкие чёрные доспехи, состоящие из сотен тысяч подвижных нефритовых волокон, опоясывающих её тело от шеи до самых ног. Её длинные волосы были сцеплены на затылке в тугую косу. Женщина держала в руках длинный меч с рукоятью цвета стали. Огонь в её глазах внушал неподдельный трепет.
  - Нужно было время, чтобы одеть эти доспехи. Мерет, Хелми, Джина, Асая, простите, что подвергла вас опасности...
  - Твои сестрёнки больше не скажут тебе: "Спасибо!" - летающий диск Пепе разворачивался к Первой Увядшей. - Ты и сама очень скоро позабудешь это слово... - произнеся это, Штернриттер сложил свои ладони в форму сердца и выстрелил в Орооре волной сиреневой энергии. - "L" означает "любовь", моя сладкая, а любовь - это лишь я! - сердце ударилось в грудь женщины и исчезло, оставляя на чёрных доспехах розовый отпечаток.
  - Любовь - великая вещь, - отсутствующим тоном прошептала Увядшая. - Я готова жить ради любви и умирать ради любви. Но ты, - её меч неожиданно вновь поднялся вверх. - Ты извращаешь любовь и манипулируешь ею, чтобы заставлять людей страдать. Попадая под твой контроль... любовь изничтожает сама себя! - воскликнула черноволосая и помчалась прямиком на Пепе. "Поцелуй любви" не сработал...
  - Защищайте меня! - закричал старик, отъезжая на своём диске назад. - Защищайте все!
  - Да, господин Пепе! - хором воскликнули бывшие защитники поместья. Похватав свои мечи, все они встряли между рослой воительницей в доспехах и испуганным толстячком, пытающимся понять, почему его техника не сработала на этой женщине.
  - Полыхай, Ассказа! - крикнула Джина.
  - Вращайся, Гельварон! - подхватила Асая.
  - Петляй, Томина! - закончила смертельную комбинацию высвобождений Хелми.
  Три вихря пронеслось мимо её головы. Каждая из сестёр сейчас хотела ей одной только смерти. Орооре прочувствовала смертоносную остроту меча Хелми, что срезал ворот на её доспехе и упругий порыв огня, что оставил отметину на грудной пластинке, парировала изогнутый меч Асаи и несколько десятков обычных мечей стражников.
  Любовь... Почему ей пришлось столкнуться именно с этим?
  Именно ей...
  - Сдохни! - проголосила низенькая девочка, разрубая доспех понизу своим проворным занпакто. Томина могла найти бреши в любой защите. И открыть уязвимость Увядшей для мечей остальных сестёр. Орооре с горечью ударила младшую сестру рукой и оттолкнула от себя.
  Она должна была всё исправить...
  - Любовь! Любовь! ЛЮБОВЬ! - визжал Пепе, швыряя в девушек всё новые и новые залпы наваждения. Вот уже шесть или семь сердечек повисли на её броне. Сопротивляться странной теплоте в голове и между ног становилось всё трудней. - Почувствуйте её, неблагодарные свиньи!!!
  - Пепе-сама! Мы на всё готовы ради Пепе-сама! - орали девушки во всё горло. Их мечи резали воздух всё яростнее и яростнее. Вскоре они начали ранить друг дружку.
  - Девочки... - едва сдерживаясь, шептала Орооре, - Пожалуйста! - отступать не было шанса. Она должна было защищать покои госпожи Рукии... ото всех... - Пой под ветром, - прошептала она своему мечу. - Тормента!
  Две крохотные снежные бури вырвались из-под рукавов женщины и наполнили изуродованный двор поместья крепким холодом. Своды земли под ногами Увядших вдруг задрожали.
  Что-то вырвалось оттуда и устремилось высоко вверх... Деревья! Огромные столетние сосны высотой с десятиэтажный дом заплясали своими корнями в этой метели. Деревья укрыли Дом Кучики от снега и внешних атак. Корни оплелись вокруг тел сестёр Орооре и тех стражников, которые ещё стояли на ногах, и с силой вдавили их всех в свои рыхлые стволы, как в клетки. Все до единого, бунтовщики сгинули внутри деревьев под свирепые завывания вьюги. Все, кроме Пепе Ваккабрады.
  "Эти сосны будут беречь вас всех и не отпустят из плена, пока в вас есть хоть что-то чужеродное... Но не горюйте... Я уверена, что вы будете свободны, когда я убью этого человека... "
  - Ч... Что это такое? Деревья часть твоего шикая? И метель тоже? - старик скрежетал зубами от холода. - Что ты за существо?!
  Меч в руках Орооре тоже преобразился. Теперь вместо лезвия у него была струя из крохотных острых снежинок, быстро вращающихся в пурге и готовых в любой момент разорвать вторженца на куски.
  - Когда эти снежинки закончат танцевать, - шёпот женщины отдавался в метели громко и зловеще. Квинси мог слышать все до единого её слова. - они сомкнутся вокруг твоего тела, и тогда ты умрёшь... Твоё тело разорвёт этим бураном ровно посередине, и снег станет кроваво-красным...
  - Почему? - орал Пепе сквозь снег. - Почему после стольких раз ты всё ещё меня не любишь?!
  - Люблю... - глухо произнесла Орооре. Её чёрный доспех был практически весь покрыт розовым. Пепе удивлённо замер, хватаясь за свой летающий диск, - Я не знаю причины, но мне кажется, что ты единственный в этом мире заслуживаешь жизни и моей любви. Я очень сильно люблю тебя и... - она немного помолчала, - Хочу тебя... Хочу, чтобы ты подарил мне своё семя. Хочу, чтобы ты рвал меня зубами и ногтями, пока от меня не останутся одни кости... Там... Под доспехами я уже четыре раза кончила от твоей любви... И, кажется, вот-вот кончу снова... У меня... По ногам сейчас течёт... Очень сильно течёт... - ломко стонала она. - Но... Я не остановлюсь...
  Они поднимались всё выше и выше в этом буране. От снега они даже почти не видели друг друга. Лишь глаза сверкали по разные стороны белой стены.
  - Так почему? - кричал Штернриттер. Он не понимал. Если его техники работают, то что сейчас движет этой ненормальной? - Почему ты всё равно пытаешься убить меня?!
  - Ради сестёр... И госпожи Рукии... Ради отца... И мамы... Я никого из них не люблю так сильно, как тебя, но... - она резко выдохнула и подняла меч. - Я не могу забыть того, кому я принадлежу на самом деле!
  
  ***
  
  "Меня зовут Орооре. Старшая из "Увядших цветов". У меня был блистательный отец. А мама... Говорят, что её все боялись...
  А сейчас они оба в капсулах... На дне Общества Душ...
  Мы тоже... Уже на дне... "
  Воспоминание 2-1. Восемь тысяч школ (Бьякуя/Унохана)
  
  Каждой новой осенью, вот уже несколько сотен лет, она покидала бараки Четвёртого Отряда и начинала своё церемониальное шествие по Руконгаю.
  Её задание всегда звучало одинаково: "Найти и обезвредить всех опасных преступников от семьдесят первого района и дальше, которые могут в перспективе навредить Обществу Душ", но мало кто знал о том единственном, зачем капитан Унохана покидала свой дом на самом деле.
  
  ***
  
  Было уже поздно, и Бьякуе - молодому внуку Двадцать Седьмого Главы Клана - Кучики Гинрея, капитана шестого отряда Готея-13, пора было отправляться спать.
  - Уже вечер, Бьякуя, отдохни, - негромко произнёс старик, проходя мимо внука по лужайке.
  - Да, - устало кивнул юноша, поправляя густую гриву изящных чёрных волос, собранных на затылке в тугой хвостик. - пожалуй...
  
  ***
  
  Гости нагрянули в их поместье ближе к ночи, когда разыгралась нешуточная буря. Он видел силуэт одной из них через оконное стекло и готов был поклясться, что знает эту женщину. Унохана Рецу - капитан четвёртого отряда и самый лучший медик из ныне живущих.
  Женщина была высока и очень красива. Её широкое улыбающееся лицо источало, несмотря на дождь, лишь тёплую улыбку. На ней было одето стандартное хаори капитана, какое носил и Гинрей. Волосы женщины были обращены в странную косу, заплетённую спереди, так, чтобы она немного давила на самое горло шинигами. Волосы лежали вдоль груди женщины и были скреплены стальной скобой где-то немного ниже живота.
  Двое подчинённых капитана шли следом, сутуля свои широкие плечи и ёжась от попадающих в глаза капель. Один из них нёс длинный меч, принадлежавший Рецу.
  Бьякуя прислонился к окну и, что было сил, вслушивался в разговор деда с гостями. Увы, он мог слышать лишь сонный стук дождя о стёкла. Капитан и её подручные, должно быть, были на задании и просили Гинрея дать им убежище, пока не уймётся непогода.
  
  ***
  
  Сон его был шатким и неспокойным. Несколько раз он переворачивался в своей постели, то сминая простынь, то сбрасывая на пол своё одеяло.
  Когда он открыл глаза, то на несколько секунд замер от удивления - прямо перед ним, у самой его кровати стояла та женщина. Дверь за её спиной была немного приоткрыта, и лунные блики из коридора просвечивали её тоненькую сорочку.
  - Простите... - Бьякуя удивлённо приподнялся на кровати.
  Женщина тепло улыбнулась:
  - Ты, должно быть, Бьякуя, да? - её голос был кротким, грудным и нежным. По-матерински заботливым. - Твой дед, наверное, не так часто обо мне рассказывал...
  Дед действительно не рассказывал.
  Насколько юноше было известно, в Готее-13 сейчас было всего два капитана-девушки. Одна из них - Шихоинь Йоруичи, наведывалась в гости по поводу и без, не упуская возможности злить молодого Кучики своими ремарками или подглядывать за ним в ванной, преувеличенно громко хихикая. А один раз она забралась к нему в комнату, предварительно раздевшись догола и набросив на тёмные плечи лишь своё капитанское хаори. Тогда Бьякуя впервые увидел нагую женщину... Что до второй таинственной шинигами...
  - Ты, кажется, задумался, - женщина присела на край его кровати.
  Парень был рад, что в темноте было незаметно, что он покраснел. Всё же, стоило кровати немного примяться под женщиной, Бьякуя быстро поджал под себя ноги и инстинктивно отодвинулся от неё, ближе к стене.
  - Вы - Унохана Рецу. - быстро выпалил Кучики. - Капитан четвёртого отряда.
  - Да, ты прав. - женщина снова улыбнулась и незаметно погладила его по щеке. Сердце Бьякуи заколотилось. - Ты боишься меня?
  - Н... Нет...
  - Хорошо. Из человека не получится хороший глава клана, если он будет позволять себе робеть в присутствии женщины. Знаешь, зачем мы с ребятами вышли на миссию в такое время? - неожиданно спросила она, пододвинувшись ещё ближе. Парень отрицательно замотал головой. - Мы ищем достойных противников... для меня...
  - Для вас?...
  Кровать немного скрипнула от резкого движения Рецу. Подняв ноги с пола и опустившись на четвереньки рядом с лицом Бьякуи, женщина быстро схватила его рукой за подбородок и, притянув к себе, поцеловала.
  В груди юноши что-то перевернулось. Сладкий язык женщины нежно обласкал его рот внутри.
  - Что... Что вы делаете! - воскликнул черноволосый, когда губы красавицы-капитана немного отдалились, и он снова смог дышать. Заклёпка на косе Уноханы звякнула в воздухе. Рецу оставила на его лице каплю чего-то горячего.
  - Я... Насыщаюсь. - полным страсти и нежности голосом произнесла шинигами.
  Она немного приподнялась на кровати и уже в следующий миг накрыла тело робкого паренька своим шикарным телом. Женщина обвила Бьякую своей косой, как плёткой.
  Она целовала его, трогала руками его соски и промежность, напирала всем телом.
  Она очень быстро полностью раздела его и обнажилась сама. Стащив с широких бёдер свою ночнушку, Унохана смяла её в руке и обмотала вокруг робко выпирающего между ног юнца члена. Она закрыла тёплый упругий орган тканью, оставив снаружи только самую верхушку и принялась быстро дрочить ему атласной тканью, смачивая прокрадывающуюся наружу головку слюной и немного лаская её кончиком языка, повторяя сложные круговые движения головой. Изредка она проникала под кожу Бьякуи, заставляя того выгибаться к ней тазом и стонать, чудовищно краснея при этом.
  - Ну же... Не сдерживай стонов. - сладко шептала женщина. Она продолжала ублажать юношу руками. - Назови меня госпожой...
  - Унохана-сама... - Кучики сжимал зубы, чтобы не закричать от её зубов на своей плоти. - Унохана-сама...
  Какое это было непривычное ощущение. И... приятное...
  Женщина грубо терзала тонкую кожицу Бьякуи и налитую головку его члена. Её руки сжимали прибор зелёного юнца так сильно, как только позволяла складчатая материя белья женщины, что обвилась вокруг, словно удавка. Яички черноволосого очень сильно набухли. Почти так же сильно, как и твёрдые соски его госпожи. У неё давно уже не было настолько молоденьких.
  Рецу довольно быстро распалилась докрасна.
  Подхватив партнёра под бёдра, она оторвала его таз от кровати и подняла повыше. Потом она отбросила влажную и пахнущую спермой ночнушку и полностью заглотила его член, начиная громко и яростно сосать ему, проглатывая всё, что извергалось из неокрепших чресл будущего главы клана. А тот пока душил её своими тонкими ногами, которые обернул вокруг шеи рослой женщины. И чем сильнее смыкались эти ноги, тем сильнее и глубже и она проталкивала себе в горло его член. Тем сильнее она хлестала юношу своими потрясающими волосами. Пока по подбородку её не потекло. Бьякуя закричал...
  Его первый оргазм, подаренный этой жестокой, но безумно сексуальной женщиной, унёс его куда-то далеко.
  И тогда он оттолкнул похотливую бестию на спину и развёл её ноги в стороны. Припав на колени перед ней так же, как она падала до этого, он прикоснулся губами к сочным влажным полосам между ног Уноханы. Женщина встретила его завораживающим стоном.
  Он высунул свой язык и жадно утопил его в мягкой ложбинке Рецу до самого конца.
  Женщина легонько взбрыкнулась и прикусила губы. Он был уже внутри неё. Этот маленький растерявшийся мальчик. Его восхитительный язык покорил её киску всего несколькими движениями.
  Помогая себе пальцами, Бьякуя быстро проникал в шинигами, протыкая её своим тонким язычком, будто спицей. Скорчившийся у ног женщины мальчик заставлял ту сильно потеть снаружи и покрываться иным потом внутри.
  Всё то время, пока он ласкал свою любовницу, она не переставала ублажать и себя, награждая неуспокоенный член всё новыми прикосновениями своих дрожащих пальцев. Оттопыренная головка была повёрнута к Рецу. Ему очень сильно хотелось её сейчас.
  И тогда он прополз немного вперёд, забираясь верхом на высокую шинигами, с которой он был практически одного роста, но всё равно во много крат меньше.
  Он заметил лишь её холодный возбуждённый оскал...
  "Её называли настоящим демоном, ты знал? "
  Он засунул свой мокрый член в Унохану, а сам улёгся на неё, упираясь лбом в огромные груди партнёрши и начиная толкаться внутри неё, стремительно просачиваясь сквозь её защиту. Женщина вцепилась в его запястья.
  "Говорят, что похоть её настолько велика, что нет в Сейрейтее ни одного мужчины и ни одной женщины, что не познали ещё её своими телами. "
  Миновав половые губы, член зафиксировался внутри объёмного лона женщины. И когда та несильно вздохнула и чуть запрокинула голову, которая вышла за пределы кровати, таз юноши пришёл в движение.
  Бьякуя почувствовал истинное наслаждение от её страстного потного тела. Он вцепился зубами в рыхлые соски Рецу, а руками прижал её плечи к матрасу, чтобы та не двигалась.
  Его ноги лежали прямо поверх немного разведённых ног Рецу. Мальчик был всё же короче её, но это его лишний раз подзадоривало.
  Женщина гладила его по спине и ягодицам.
  Движения Бьякуи не прекращались ни на минуту.
  Всю ночь...
  Больше восьми часов он упрямо имел её в одной позе, постепенно превращая её возбуждённый тихий шёпот в с трудом скрываемые стоны оргазма. До тех пор, пока по телам их обоих не поползли вязкие полосы сырого утреннего солнца, смоченного дождём.
  Она кончала так часто, что в смазке перепачкались не только её живот и бёдра, но и почти всё тело партнёра. Груди женщины были все в синяках от укусов, а плоский живот и плечи расцарапаны до крови. Рот шинигами был растянут криками, а глаза закатывались за плоские веки.
  "Но она всегда голодна... И нет никого, кто мог бы утолить в её сердце этот чудовищный голод. Поэтому она останавливается всякий раз, когда видит, что партнёр её не достоин... Никто ещё не был в ней дольше половины часа... "
  А он всё не останавливался. Не останавливался... Не останавливался...
  "Она просто ищет... Ищет того, с кем она позабудет о том, кто она и что ею движет... "
  Когда терпеть было уже невмоготу, Унохана Рецу зажмурилась и закричала так громко, что её услышали все.
  "Того, кому она захочет сделать свой роковой подарок... "
  Бьякуя остановился...
  А затем, спустя совсем немного времени, месяцев семь или восемь, в поместье принесли плачущий крупный свёрток.
  
  ***
  - О, господин! Маска из плоти и крови, всякая тварь, трепет крыльев, тот, кто носит имя человека, Ад и преисподняя! - десять человек, выстроившихся в линию перед мишенями, синхронно произносили заклинание, - Поднимись, преграда водная, и устремись на юг! - девушка медленно вытянула вперёд свою левую руку и обхватила ей правую с оттопыренной ладонью, пальцы которой были сжаты вместе, а центр устремлён в центр её мишени.
  - Отлично, а теперь само Хадо! - прокричал стоящий поодаль Онабара Генгоро - главный инструктор первого класса Академии духовных искусств.
  - Хадо Љ31: Шаккохо! - что было мочи, прокричала девушка на секунду раньше, чем до этого дошли все её сокурсники.
  Оторвавшаяся от её ладони шаровидная энергия озарила весь полигон и исчезла, пролетев расстояние до мишени и столкнувшись с ней.
  - А... Неплохо, - поджал губы инструктор. - Что же, можете возвращаться на исходную. - эта девушка, определённо, была на ранг выше остальных. Новички, о которых слишком быстро начинали говорить, имели в будущем дурную славу, на его памяти. Уже не первый раз он слышал хвалебные отзывы об этой свалившейся из ниоткуда Орооре от других инструкторов.
  Стройная, голубоглазая, молчаливая. С закатанными до самых подмышек рукавами и тонкими ладонями с неухоженными ногтями. Кого-то она ему очень сильно напоминала. Если бы только её волосы были отпущены немного длинней...
  Воспоминание 2-2. Ты просто богиня, деточка (Сейноске/Орооре, намёк: Сейноске/Унохана)
  
  "Мама... Мама... Где ты сейчас? Где и... Зачем?... "
  
  ***
  
  - Что ты там бормочешь? - юноша вновь ухватил её за бёдра и силой усадил себе на колени. Падая, Орооре ударилась копчиком о твёрдое бедро черноволосого шинигами с шевроном.
  - Больно, - прошептала она, жмурясь. Вместо ответа парень ухватил её за грудь, пропустив пальцы под косоде с красными полосками и вздёрнув под рубахой Орооре её ситаги. Девушка попыталась воспротивиться, но руки шинигами только сильнее и глубже погрузились под её одежды. Тёплые груди Кучики накрыло струёй враждебного холода. - Не надо! - растерянно пролепетала она, - пожалуйста!
  - А ты думала, я согласился на встречу из чувства сострадания? - злобно улыбнулся Ямада Сейноске. По крайней мере, этим именем он назвался ей в прошлый раз, когда пообещал юной курсантке разобраться с ей проблемой. Пока он разобрался лишь с проблемой сосков Орооре, которые не хотели твердеть от его пальцев первые минуты.
  - Да, но я... - руки лейтенанта уже вовсю мяли её пухлые груди. Пытаясь встать с колен юноши, курсантка чувствовала, как прямо сейчас ей в спину тычется что-то длинное. - Я не... Я правда не думаю, что ты можешь...
  - Я лейтенант, девочка. - сурово произнёс Сей. В наказание он больно ущипнул кроткую простушку за ареолу под ситаги и крепко сжал зубами мочку её уха. - И если ты не прекратишь звать меня на "ты", то обещаю, ты вернёшься в свой вонючий Руконгай до конца триместра и никогда, слышишь, никогда больше не приблизишься к Готею-13...
  Слова произвели должный эффект: черноволосая напряглась всем телом и напряжённо замолкла, давая рукам партнёра абсолютную волю рядом со своими девственными красотами.
  - Но если ты будешь вести себя хорошо, то я, быть может, даже выполню твою просьбу, малышка Орооре, так ведь тебя зовут? - спросил он и, дождавшись её вялого кивка, продолжил: - Если перестанешь корчить из себя крутоголовую молчунью и отработаешь со мной до конца, то я проведу тебя в бараки четвёртого отряда, в которые тебе зачем-то так сильно хочется попасть, уже завтра...
  Парень освободил одну руку и сейчас разглаживал ею складки на красных хакама Орооре. Медленно и детально он прощупывал её нежные ножки, поднимаясь по вязкой ткани всё выше.
  - Я сомневаюсь, что это тебе сейчас нужно, - улыбнулся он, когда ненароком задел "ушко" банта на тугом поясе курсантки и развязал петельку одним отрешённым взмахом руки. Когда все подготовительные работы были завершены, хакама упали на пол, оставляя аппетитные бёдра девушки под защитой одних лишь трусиков, прикрытых недлинной бахромой рубахи.
  Орооре тревожно задышала, едва почувствовав руки шинигами в опасной близости от своей крохотной щёлочки, которая ещё не досталась пока ни одному мужчине в этом мире. Прежде Орооре даже не думала об этом. За всю свою жизнь она ни разу не ощутила нехватки чужих ладоней где-то со внутренней стороны бёдер, где сейчас отчего-то стало так горячо, что девушка, сама того не желая, неожиданно ощутила, как будто бы раскрывается от этих ладоней. Словно её нежный цветок немного расправил лепестки и испустил каплю весеннего благоухания.
  Боже, она была уже вся красная, так стыдно ей было в этот момент.
  Сейноске водил пальцами вокруг киски своей партнёрши, направляя движения так, чтобы не касаться даже её половых губ, а возбуждать наполовину невербально, лаская лишь нежную кожу.
  Что-то стремительно набухало под тонким бельём молоденькой Орооре и растягивало его, заставляя впиваться краями в её плоть.
  Её соски тоже были очень твёрдыми. Их рельефность была немного заметна под растрёпанными одеждами курсантки. Подобно её киске, они горели он одного взгляда длиннорукого любовника девушки.
  Ямада поднял свою пассию, как пушинку и уложил её на стоящую неподалёку кровать. Сняв с неё всю верхнюю одежду и оставив её в одних трусиках и широком бюстгальтере, левая чашечка которого безбожно отставала от груди, а тесёмки держались на самых краюшках угловатых плеч скромницы, Сейноске продолжил её ласкать по наработанной схеме. Правая рука - на грудь, левая - гладит по трусикам вокруг промежности, губы целуют упругий животик и шею курсантки.
  - Хм, пожалуй, хватит с тебя ванили. - усмехнулся шинигами, когда влажное пятно между ног Орооре расползлось и промочило её бельё, - Сними их. - приказал юноша, медленно раздеваясь на глазах черноволосой.
  Раньше она никогда не видела того, что было у мужчин ТАМ, и поэтому, когда футоши слетели с его бёдер и оказались на полу, Орооре готова была поклясться в том, что её лицо задымилось.
  - Ну, я жду. - холодно произнёс он, отрывая девушку от созерцания того, что болталось между его жилистых ног. Той самой запретной штуки, которая, когда она сидела на коленях Сея, долбилась о её спину так сильно, что так наверняка остались синяки. - Грязная похотливая сучка...
  - П... Простите, - она быстро сняла с себя трусики и, устранив с их помощью избыточную влагу межу ног, положила рядом с собой. В чём-то этот парень был прав... имея таких высоких родителей, она едва ли могла позволить себе показывать щель в обмен на какую-либо услугу.
  Конечно же, речь шла не только о том, чтобы показать...
  Покончив с окольными играми, лейтенант четвёртого отряда раздвинул ноги Орооре пошире, заставляя что-то внутри неё натянуться, словно шпагат и, безо всякого предупреждения, вошёл в неё своими пальцами.
  Первое мгновенье было таким же приятным, как и все предыдущие прикосновения Сейноске, однако уже в следующую секунду натянутую промежность девушки обожгло какой-то доселе неведомой и странной болью.
  Терпеливая к усталости и ранам девчушка дёрнулась под его ласками так сильно, что едва не ударила партнёра ногами в челюсть. Из груди её вырвался совершенно дикий безумный визг. Дефлорация прошла с небольшим осложнением.
  - Что? - от неожиданности он даже замер с пальцами между ног подруги, причиняя той совсем уж невыносимую боль. Его правая рука окрасилась в алый. - Девственница? Да неужели?
  Это открытие привело лейтенанта в совершенно неописуемый восторг. Вытащив руку из тела курсантки и оставив натянутую плеву разодранной только наполовину, он с диким хохотом навалился на девушку и безжалостно всадил в истекающую кровью Орооре свой непропорционально длинный член.
  Погрузившись в свежую кровь девушки, Ямада Сейноске возбуждённо засопел, наслаждаясь ещё совсем сырым и тесным отверстием, которое именно ему выпала честь опробовать в деле. Стоило ожидать, что лейтенант медицинского отряда не побрезгует лёгкой кровью и воплями.
  - Тише, родная, тише. - затыкая рот курсантки кулаком, Ямада нежно мусолил ей щёку своими губами. Крики постепенно затихали. - Ты ведь не хочешь действовать на нервы своему драгоценному проводнику в Готей?
  Он будто бы трахал кипяток. Так сильно поднялась температура в теле любовницы. Члену Сейноске было внутри неё очень комфортно. А что могло быть лучше красивой большегрудой девушки, которую так приятно было иметь холодным осенним вечером до возвращения к баракам? Боже, как сильно эта соплячка напоминала ему сейчас его блистательную капитана Унохану... Внутри у той тоже кипела лава. Каждый раз, когда она раздвигала ноги после тяжёлого дня...
  Пыхтя над стонущей партнёршей, он тянул за её жидкие прядки волос, стараясь найти в них замену привычно длинной косе капитана, которая так сильно не любила, когда он тянул за неё во время секса... Что же, эту, по крайней мере, можно заткнуть одним взглядом... И трахаться с ней можно было сколько угодно - из спальни она не прогонит.
  - Ты просто богиня, деточка. - стонал он, подхватывая на лету ноги Орооре и закидывая их себе на плечи. Двигаясь в тесной девушке так вольготно, словно она была его собственностью, он не унимался ни на секунду: - Скажи, а тебе никогда не казалось странным, что форма для учениц Академии именно красная? Красный ведь цвет ярости и агрессии - стопроцентный мужской цвет... Так я раньше думал, до того, как стать лейтенантом... - оперевшись на руки, он продолжала погружаться в неё сверху, заставляя юную Орооре поджимать коленками груди и задирать свой таз в потолок. - Красный - это всё же ваш цвет... Цвет молодых девушек, которые приходят в Академию ещё девственницами, с сахарными облаками за спиной и сотнями тысяч невинных мыслей об устройстве мира... И... - он хохотнул, - в особенности, цвет вашей крови, когда мужчины-шинигами впервые срывают с вас оковы непорочности и дерут во все дыры перед тем, как вы становитесь настоящими женщинами... Всё происходит здесь - в Академии. И так было всегда, сотни и тысячи лет назад. Общество Душ, на самом деле, никогда не переставало оставаться диким... - он грубо навалился на девушку всем своим весом. - И жестоким... - следующий толчок разбрызгал давно уже пролитую кровь. - И твёрдым... - он высунул из её лона свой член и перебрался на кровати повыше. - Очень... Твёрдым... - во рту Кучики неожиданно почувствовала вкус этой самой крови, смешанной с чем-то ещё...
  Солёное... Она и думать не могла, что сперма, что он выплеснул ей в рот своим покрытым кровавым пятнам членом, будет настолько отвратительной на вкус... А в животе у неё, тем временем...
  "Б... Боже... Что это за чувство?... "
  Перед глазами Орооре замелькали красные и оранжевые круги. Внутри размякшей девичьей щёлки что-то очень сильно сжалось и задрожало, а уже в следующую секунду по ногам курсантки потекло. Сейноске довольно хлопнул зелёную Кучики по бледной заднице.
  "Твёрдый... Очень твёрдый... " - мозги Орооре еле-еле встали на место.
  Тяжело дыша, брюнетка перевернулась на бок.
  "Я не хочу, чтобы он был настолько болезненным...
  Внутри меня...
  И я не хочу верить, что меня когда-то бросили только из-за того, что кто-то из верхов Сейрейтея оказался твёрдым...
  Ведь я стала шинигами для одной-единственной цели...
  Убежала из поместья, оставляя и отца, и Гинрея-сама, который так много сделал для меня, брошенной, без любви и тепла, под бесконечно длинным снегопадом...
  Всё ради одного моего желания...
  Мама... Пожалуйста...
  Когда мы завтра с тобой увидимся...
  Умоляю, пусть у тебя будут ответы...
  Перед тем, как моё желание исполнится, и я выну твое драгоценное сердце у тебя из груди..."
  
  ***
  
  Когда она стояла в условленном месте на следующий день, обесчещенная и с жалко трясущимися от притупившейся боли ногами, она вдруг поняла, что та самая твёрдость, о которой ей говорил Сейноске, ждала её гораздо раньше, чем она планировала - лейтенант просто не пришёл за ней...
  Между Академией и Готеем-13 для неё вновь выросла непреодолимая стена.
  31. Ячиру
  
  "Орооре... Орооре... Подойди, дитя... "
  "Гинрей-сан?... Вы ведь не... "
  "Я не виню тебя за то, что ты ушла... Бьякуя поступил бы так же, будь он в твоём возрасте. Кто-то должен был впитать в себя молодой пыл моего внука... Но вернулась, а значит - я могу спокойно тебе рассказать... "
  
  ***
  
  В ушах громко свистел, завывая, ветер. Тонны снега кружили вокруг Увядшей и её противника Штернриттера. И чем выше они поднимались в этой метели, тем плотнее сжималось кольцо Торменты - тщедушного снежного занпакто, лезвие которого разрасталось и пронизывало небеса вместе со снегами.
  Летняя кожа Пепе не могла вынести обжигающего холода этого бурана и смертельной остроты снежинок, что циркулировали внутри замкнутой области по его телу. Он чувствовал их, даже держа свой кое-как восстановленный после атаки Мерет Блют на полной мощности.
  - КТО ЖЕ ТЫ ТАКАЯ, СУКА?! КТО?!! - снег путался в бровях толстяка и залетал сквозь потрескавшиеся губы в рот: - КАК СМЕЕШЬ ТЫ ТАК ОБРАЩАТЬСЯ СО МНОЮ?! ОТКРОЙ МНЕ СВОЁ СЕРДЦЕ! - он с силой сжал свои желтоватые зубы. - ОТКРОЙ МНЕ СВОЁ СЕРДЦЕ! ЖИВО ОТКРОЙ!!! - он свирепо заметался на месте, но очень быстро попал в воздушную яму и едва не сорвался со своего летающего диска.
  Ладони девушки отпустили пустую рукоять меча так, как это любил делать её отец. Медленно, высокомерно, почтительно... Её оружие во многом было наследием Бьякуи. Его форма, способности и повадки. Лишь только характер этой длинной катаны с металлической гардой и рукоятью всегда был скрыт от молодой Орооре за снежной пеленой...
  Остатки занпакто растворились в метели и сделали её всю целиком и полностью своей частью. Орооре протянула руки в пустоту, собираясь заключить "возлюбленного" в свои последние объятья. Теплота этих объятий должна была положить конец его извращениям. Оказавшись висящим в небе против целой эскадры снежинок, Пепе Ваккабрада впервые за много лет почувствовал страх.
  "Мама... - лицо Орооре выражало неподдельную скорбь. - Я так и не смогла добраться до тебя. Наверное, именно этого ты и хотела... Помнишь, мама? - вьюга развевала её смоляные волосы. Теперь они были в сотнях миль над землёй. Лишь здесь её истинная красота убийцы раскрылась окончательно. Боли не было. Была лишь холодная пустота. - Я уже не помню этот день, совсем ничего не помню... Когда я вернулась в поместье Кучики... Но Гинрей-сама открыл мне правду. Ты не оставила меня после моего рождения, ты завещала мне оставаться там, где я была зачата, чтобы защищать моего отца - одного из двух мужчин, которыми ты на самом деле дорожила... и если бы я не справилась, и ты оказалась бы в той странной колбе, о которой говорила Рукия-сама, в одиночестве, ты бы возненавидела свою недостойную дочь за то, что доверила ей слишком многое...
  Я ненавижу тебя, Унохана Ячиру... Ненавижу эту странную любовь.
  Любовь, благодаря которой я здесь, жива и дышу... Любовь, что связала меня с теми, кого я сейчас защищаю.
  Эти настоящие чувства, которые ты мне оставила... Лишь разъедали меня, подобно кислоте...
  Но ради этих чувств я... " - она медленно вылетала из ледяного облака, оставляя своего врага умирать в одиночестве.
  - Стой, нет! - запоздало крикнул квинси.
  - ПОГАСИ ЕГО СВЕТ, ТОРМЕНТА!!! - громко закричала Орооре, резко сжимая пальцы на обеих руках... По щекам её текли слёзы.
  
  ***
  
  Когда четыре стены из снега сомкнулись где-то в зените, Общество Душ на мгновенье оглохло в шуме, что мог бы раскалывать горы. А потом прогремел снежный взрыв, и целые лавины снега опустились на землю.
  Снег был красным...
  - В... Ваше Величество? - Юго тревожно оторвал взгляд от неба и посмотрел на своего повелителя. Яхве тоже уделил внимание снегопаду. - Вы...
  - Всё хорошо. - тихо улыбнулся Яхве, склоняя голову. - Пусть войны и неприятны для меня, но возвращение квинси должно было быть ознаменовано громким фейерверком из крови... Я счастлив.
  - Быть может, - Хашвальд бережно вытирал кровь с лезвия своего меча, - стоило выбрать своим глашатаем кого-нибудь более ответственного?
  - Нет, не думаю, - крепкая рука кайзера только сейчас отпустила горло неподвижно лежащего у его ног шинигами. Яхве неспешно поднялся с корточек, возвышаясь своим ликом над несколькими горами свежих трупов. Все они замерли с широко распахнутыми ртами и глазами. Беловолосый грустно улыбнулся. - Когда этот день будут вспоминать, - продолжил Император, - никто уже не назовёт имя того, кто был или будет первым... Всем запомнится только "фейерверк"... - негромко проговорил Яхве. - Начинай, Хашвальд!
  - Слушаюсь! - ответил мужчина.
  Очистив свой меч от крови и кишок, Грандмастер Штернриттеров поднял его над головой и поймал в лезвии отражение яркого солнечного блика.
  И как только меч повернулся в его руке, земля Сейрейтея задрожал под ногами и вспыхнула, порождая на своём рваном теле два десятка фонтанов искрящейся синей энергии, такой же, как и у того столба, из которого появился Пепе.
  
  ***
  
  - Мастер Абараи! Мастер Абараи!
  - Акон. - не сбавляя скорости, Ренджи прикоснулся рукой к передатчику, закреплённому за ухом. Только сейчас он начал снова принимать сигналы. - Что у вас там?
  - Волновой сбой, - скупо отозвались по ту сторону гарнитуры. - Нужно было время, чтобы снова наладить связь... Слушай, у нас мало времени...
  - Да вижу, - вместе с Широгане и Доминикой они бежали вдоль узкой крыши одного из зданий Сейрейтея.
  Столбы света, привлекли их внимание сразу же, как только появились. Все они были достаточно высокими, чтобы их можно было рассмотреть со всех уголков Общества Душ и его окрестностей.
  Основание одного из столбов было ближе других к бывшему лейтенанту шестого отряда. Ренджи мог даже увидеть пятиконечный крест на его пылающей вершине.
  - Эти столбы - ключевая точка, верно? - спросил он у представителя Бюро.
  - Да... - незамедлительно ответил тот. - Судя по концентрации духовных частиц, полученных сенсорами, враг находится внутри этих столбов. И его реяцу стремительно увеличивается внутри пределов, ограниченных светом. Выглядит так, как будто вторженцы телепортируются прямо на территории Общества Душ. Мы пытаемся отследить сигнал...
  - Отправь командиров к основаниям столбов, - предложил Абараи. - Пускай займутся шишками вражеской армии. Простым душам и шинигами там делать нечего...
  - Уже сделано. С учётом того, что ты сам займёшься ближайшим столбом...
  - Можно было не говорить...
  Абараи резко затормозил. Проскользив по крыше несколько сантиметров, он остановился точно у самого её края. Обе девушки последовали его примеру.
  - Меме, Михане, я хочу, чтобы дальше мы разделились, - сказал красноволосый своим заместительницам. Столб света красовался в центре двора прямо у них перед носом. Пока никто из шинигами не добрался до этой части Сейрейтея. Что уже было довольно удивительным, учитывая, как здесь было людно.
  - Но...
  - Я хочу, чтобы вы организовали группы обороны в восточной и юго-восточной части нашего квадрата, а затем заняли контратакующие позиции. Доминика, ты организуешь боеспособную группу, которую приведёшь в помощь кому-то из старших офицеров. Жди приказа. Широгане, твои бойцы пойдут прикрывать тылы, никто не знает, что за чертовщина здесь творится...
  - Вы хотите встретить врага в одиночку? - Михане отчаянно щурилась на солнце. - Мы с Доминикой нужны здесь...
  - Не думаю, - дерзко усмехнулся Ренджи. - Зрелище назревает недетское. Всё, кыш отсюда!
  Едва отделавшись от перепуганных напарниц, шинигами спрыгнул с крыши во двор и достал из ножен свой залежавшийся клинок.
  - Ну что, Забимару? - он остался один на один против зловещего молчаливого столба реяцу. Чувства, что переполняли его в тот момент, были смешанными. Не так он представлял себе эту войну. - Готов нарезать полсотни красных лент?
  - О-о-о! Я слышу снаружи тонюсенький голос! - прогрохотал из столба мощный заливистый бас. Чья-то могучая фигура медленно вышла из иссякшего источника реяцу и заполнила собой практически весь прожжённый задворок. - А я-то уже расстроился, что меня выкинуло в заброшенные руины! Серьёзно! - Штернриттер с бородой и густыми бакенбардами нехорошо оскалился, приветствуя Абараи. - Как так вышло, что ты не сбежал, сверкая пятками сразу же, как только мы предупредили о войне? Ведь ты... такой крохотный, - с этими словами он провёл по воздуху рукой, формируя у себя в ладони наконечник огромного копья из рейши. - Штернриттер "О", шинигами, Дрискол Берчи-сама! - представился враг.
  "Что же, похоже, я тут застрял... - он с беспокойством посмотрел наверх, туда, где всё ещё шёл красный снег - на территорию поместья Кучики, - дождись меня там, Рукия..."
  32. Стрелы наложить!
  
  Одна за другой кроваво-красные снежинки опадали на подмёрзшую траву сада Кучики и таяли, оставляя после себя отвратительные бордовые пятнышки. Последние потуги остановившегося снегопада смешивались в воздухе с дыханием тёплого ветра, буквально искрящегося частицами реяцу.
  Тяжёлые ботинки долговязого квинси оставляли следы на лёгкой снежной корочке по пути его к особняку. Кристаллики крови падали на его плащ.
  - Девять зим пролетит над дрянною землёй - и окрепнет рука Короля, - негромко напевал себе под нос Аскин. - и поднимется вверх сотен бабочек рой, и покроется снегом земля...
  Он остановился перед огромным деревом, выросшем на его пути совершенно внезапно - гигантской многолетней сосной, одной из многих, появившихся здесь после недавней битвы.
  "Оно буквально состоит из сильного реяцу, - пальцы Накк ле Варра коснулись серо-коричневой смолистой коры. На ощупь дерево показалось твёрже стали. - А внутри него... - квинси ехидно усмехнулся, - что же за чудовище смогло породить здесь такое?"
  На всякий случай, Штернриттер пустил в дерево стрелу. Ничего не произошло. Хайлинг Пфайл Аскина оказался неспособным нанести сосне хоть какой-то вред, стрела отскочила, выбив из ствола несколько искр.
  - Бесполезно. - кто-то насмешливо фыркнул за спиною квинси, - они так просто не исчезнут...
  - Пепе! - он изо всех сил постарался изобразить на своём лице радость. - Я думал, ты умер!
  Второй Риттер выглядел очень плохо: щёки, лоб и объёмный живот были разодраны в кровь, усы и борода были такими же красными, как и снег вокруг:
  - Меня не так-то просто убить, - проворчал старик, укрывая многочисленные кровоподтёки на лице и груди руками. - Чёртова блядь...
  - Ну не надо так грубо, - улыбнулся Аскин, - в конце концов, ты просто обязан отдать должное её невероятно сильному сердцу, которое пережило все твои флюиды...
  Пепе расправил усы:
  - Пережило, чтобы всё равно оказаться насаженным мною на одну из этих отвратных иглистых веток? - "L" махнул рукой куда-то вверх, на самую верхушку сосны, возле которой стояли два Штернриттера. - Она слишком многое доверила своему мечу, словно даже не зная, что у него есть своё собственное сердце. И вот оно, - толстяк покривился, - принадлежало мне от начала до конца...
  - Она была сильной, и именно поэтому она мертва... - сказал, помолчав, Аскин. - Сильные воины отдают свои жизни в бою, пока слабаки ищут способа его избежать. Пока это правило работает, Общество Душ будет слабеть с каждой секундой, - он бросил быстрый взгляд на особняк Кучики, который вырвавшиеся из земли корни опоясали сплошным коконом, не давая врагам попасть вовнутрь. - У тебя ужасная рана на животе, Пепе, это сделала эта девчонка?
  - Нет, другая...
  - Ты не должен... бросаться в бой в авангарде, - мягко сказал мужчина, стряхивая остатки снега с волос. - Мы элита, а, значит, не должны размениваться на мелочи, пока не придёт наше время...
  
  ***
  
  В узком подземном зале было темно и мрачно, как в усыпальнице. Кучики Рукия с огромной свечой в руке подошла к алтарю, где между двумя тёмными портретами Бьякуи и Хисаны лежали запылённые ножны с её катаной - Соде но Шираюки.
  - Эй-эй! - розововолосая Ячиру удивлённо смотрела на госпожу, которая сумела сменить свой спальный халат на робу шинигами в одно мгновенье ока. Сейчас она прикрепляла к рукавам защитные пластины. - Ты ведь говорила мне, чтобы я не разрешала тебе снова брать меч, Руки-Руки!
  - Рукия... - кое-как укутанный в просторную рубаху поверх голого тела, толстый отпрыск семейства Омаэда весь трясся от страха и холода.
  Когда к поместью пришли враги, девушка едва успела увести своего мужа и Кусадиши вниз, по потайному ходу, к катакомбам под зданием. Раньше это место использовалось как чёрный ход для возможного отступления, но потом потеряло свою актуальность и сейчас использовалось Ячиру вместо камеры хранения для ворованных конфет. Всё, кроме одной комнаты, закрытой на ключ...
  - Брат-сама... Сестра-сама... Я прошу у вас прощения за беспокойство. - она с шумом вытащила ножны из ниши между портретами и поместила их на пояс.
  - ГОСПОЖА! - ещё один тоненький голосок внёсся в комнату - маленькая Киато, заплаканная и перепуганная до смерти.
  - Ки-тян. - удивлённо моргнула Ячиру.
  - Госпожа, вы не посмеете вступить в бой! - воскликнула девочка, преграждая родной тётке проход. - Вы последняя из Кучики! Надежда и оплот клана! Вы не должны!
  - Успокойся, Киато. - голос шинигами был холоден и беспристрастен. - Если будешь кричать так громко, нас найдут...
  - Они убили Орооре! - взвизгнула маленькая Кучики, яростно посмотрев на Рукию. - Она отдала жизнь, чтобы у вас было время уйти! Ради вас её... Её...
  Девушка обняла Увядшую за плечи и прижала к себе:
  - Я знаю, - тихо произнесла она. - я почувствовала взрыв реяцу снаружи. И поэтому я не могу стоять в стороне...
  - Н... Наш долг - защищать главу клана любой ценой, и я...
  - Вам некого... больше защищать, - твёрдо сказала Рукия. - Ячиру, - она обратилась к своей служанке, - уведи моего мужа и Киато вниз по катакомбам и укрой в Защитной комнате. Пусть до того, как боевые действия не утихнут, они будут оставаться там...
  - Что? Нет! - Киато испуганно округлила глаза. - Я никогда... - но бойкая девочка уже схватила свою подружку за руку. Сабуро же уговаривать не пришлось.
  - Да, и Омаэда... - напоследок сказала Рукия. - Мы были ужасной парой! - наконец, она смогла выдавить это из себя. Толстяк удивлённо икнул и уронил очки.
  Что-то посеяло жизнь в этой девушке. Что-то, ему неведомое.
  Неожиданно Ячиру что-то почувствовала. Какой-то странный холод, коснувшийся её пальцев. Она уже испытывала такое раньше. Когда-то... Когда была с Зараки Кенпачи:
  - Р... Руки-Руки... Ты стоишь прямо...
  - Что?
  Столб зловещей тени выпорхнул из-под земли за спиной шинигами. Кто-то гораздо выше неё. Худой и костлявый. С длинными и чёрными, словно смола, волосами. И стоило этому человеку быть разоблачённым, как странное беспокойство сковало всех четверых беглецов.
  - Ч... Что это?.. - она, казалось, по пояс погрузилась в лёд. Глубина глаз незнакомца, заставила в её лёгких появиться отдышку.
  - Я... Помню тебя... - сказал человек. Нет. Сказало существо в шипованной маске. - Там, в Мире Живых... Я видел тебя в ЕГО страхах...
  - А-А-А-А-А-А-А-А-А! - нервы Мареджиросабуро сдали, как только квинси открыл рот. Это что-то пришло за ним. Сюда. И оно, несомненно, не уйдёт без его большой головы! Точно, оно убьёт их всех! Убьёт, как только он... сделает вдох! Или шевельнётся! Или перестанет кричать!
  Следом завопила Киато. Второй шип прошёл сквозь неё, заставив мочевой пузырь девочки сжаться. Увядшая быстро попятилась, путаясь в обмоченной юбке горничной.
  - С-с-страх...
  Воздух в катакомбах в один момент сжался вокруг их носов и висков.
  - Б... Б... Бегите... - с огромным трудом прохрипела Рукия, двигаясь тяжело, как будто воздух вокруг неё был гуще киселя. Несмотря на то, что зловещий враг был всего в шаге от неё, попасть по нему мечом у неё не получилось.
  - С... Санпо Кенджу! - запоздало крикнула Кусадиши, поднимая свой собственный занпакто, но рука Эс Нодта схватила её крохотную ладошку и сильно сжала, не давая мечу освободиться - за одно мгновенье Штернриттер перемахнул через остолбеневшую Рукию и оказался рядом с ней. - Эй... Ты не... - лёгкий толчок под живот заставил девочку замереть с застывшим на лице удивлением и медленно сползти к ногам Нодта под сдвоенный крик Киато и Омаэды. Кажется, эта пара уже давно удирала по лабиринтам подземелий, обезумев от страха.
  Покончив с Кусадиши, квинси медленно повернулся лицом к Рукии.
  - Я заставил его бояться, когда вскрыл твою грудь внутри его кошмара... - прошелестел он, надвигаясь на шинигами. - А если я сделаю это наяву, будет ли страшно... ТЕБЕ?...
  33. Злая красивая песня
  
  "Помнишь ли ты, Хашвальд? Её... Песню о Заточённом Короле?"
  "Да, Ваше Величество... она будет играть в моей душе, пока бьётся моё сердце... "
  "Хм... Сердце, говоришь? А что будет потом? После того, как оно остановится? "
  "Тогда я умру... И стану частью ВАШЕЙ песни..."
  Как только все до единого столбы открылись, пара десятков зловещих смертоносных теней оказалась в самом сердце Общества Душ. А потом... Всё стало разваливаться...
  ***
  
  - Ч... Что это? - испуганно прокричал рядовой "Синей" группы. Огромный гориллоподобный смерч вырвался из центра столба реяцу и, прежде чем воины успели опомниться, смёл большую часть врагов перед собой, обращая их тела в жижу и внутренности. - Н... Нет! - огромный кулак коснулся его грудной клетки и смял её, словно лист старой бумаги. Захрипев, шинигами повалился на бок и издох прежде, чем смог увидеть того, кто отнял его жизнь.
  - ДА! - радостно кричал толстый мальчик, ударяя в гонг после каждого пируэта Маска де Маскулина - Суперзвезды Штернриттера "S", чья дьявольская улыбка только росла по мере того, сколько мечей согнулось о его кожу. - Вперёд, мой герой! Ты самый лучший!
  "Да... Песня... "
  
  ***
  
  "Девять тысяч крестов опадут и сгниют,
  В замке царствовать будет лишь лёд...
  Беспробуден душой, лишь пока не пробьют
  В небесах часы девять веков... "
  
  - М-м-м... Здесь так солнечно! - Кендис Кетнипп поморщилась от попавшего в глаза солнечного луча. - Моя кожа не любит такой яркий свет!
  - Ну хватит, Кенди, - запричитала Менина МакЭллон. - Его Величество не простит нам, если мы будем слишком много времени уделять коже, а не сражениям...
  - Это... девушки! - рассеянно произнёс шинигами, увидев перед собой четвёрку лучших подруг.
  - Кстати, о коже! - прямо перед ним выплыло улыбающееся личико Жизель. Парень изумлённо отпрянул, потянувшись к занпакто. - Говорят, что без крайней плоти члены парней становятся очень чувствительными... - обе руки француженки просочились под форму рядового и сильно сжали ему пенис за считанные секунды.
  - В... Взять их! - выкрикнул тот, кряхтя от боли. Бойцы за его спиной неуверенно подались вперёд.
  - Как думаешь, если я сниму кожу со всего твоего члена?... - девушка немного наклонилась вперёд. Прямо из-под её одежды вышла два костистых крыла Фольштендинга, которые нанизали на себя четверых рекрутов, пришедших помочь своему товарищу, и разорвали их на куски. - Ой... Они сами вылезли, честно! - грудным голосом прошептала Жевель. - Такое бывает, когда у меня встаёт! - захохотала она, отрывая парня от земли за гениталии и встряхивая обеими руками, что было сил.
  - Какое убожество, - уныло произнесла Менина, глядя, как её подруга рвёт рекрутов и молодых шинигами в клочья. - Она будет делать это всю дорогу? С каких пор Жижи сражается сама?
  - Похеру... - проворчала Кетнипп. - Но если хоть одна капля попадёт мне на волосы, я все до единого трупы ей в задницу запихаю.
  - Зная нашу Жижи, я думаю, что она будет не против, если ты правда захочешь это сделать. - Лилтотто скептически осматривала быстро растущую гору из отделяющихся от тел рук и ног.
  - Эй, Лил! - Жизель весело помахала подруге чем-то продолговатым, извлечённым из хакама растерзанного парня. - У меня есть вкусняшка для тебя! Я же знаю, как ты любишь есть ЭТО...
  - Хватит! - кто-то появился перед беспощадными бестиями, тесня "Синих". Женщина, чья реяцу заметно превосходила остальных защитников Сейрейтея, встретившихся Риттерам.
  Увидев Исе Нанао, Жизель заинтересованно повернулась к ней:
  - Ах, госпожа, - она припадочно закатила глаза. Оторванный член был выброшен прочь в гору свеженарубленной плоти, - кажется, мы потревожили вашу тихую обитель. Простите, но... ТИХО ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ!!! - взвизгнула она, срываясь с места.
  
  ***
  
  "Загорится рассвет, всколыхнётся трава,
  Как пройдёт девяносто лет.
  Девять сот мудрецов соберёт голова
  На плечах Короля седых бед".
  
  - Эй, Сиджин, там всё взрывается! - он испуганно выглядывал из-под козырька навеса. - Всё Общество Душ как будто бы охватили сражения!
  - Вижу, - второй охранник кусал губы и заламывал пальцы на руках. - Но это не наша забота...
  - Да, но...
  - Никаких "но", - отрезал шинигами по имени Сиджин, - наша миссия в том, чтобы охранять территорию тюрьмы, что бы ни было. Там, - он указал на бронированную дверь за спиной, - полно опасных ребят, готовых мстить за собственное заточение, если только им представится такой шанс. Наша задача - не давать им такого шанса.
  - Не давать такого шанса... Эй, да ты себя слышал-то, придурок?
  Слишком поздно шинигами понял, что разговаривает уже не со своим товарищем, а со странным незнакомцем с зубами, выкрашенными в шахматном порядке.
  Прежде чем Сиджин успел схватиться за меч, Нанана Наджакуп обхватил его голову жилистыми руками и, зайдя за спину тюремщика, вывернул его шею так, что между лопаток оказалось перекошенное от боли лицо. Тело опустилось на колени.
  - Как-то просто всё, да? - Штернриттер насмешливо поднял голову.
  То, что поначалу показалось ему частью стены, на деле оказалось великаном с толстыми губами и массивным топором в руках.
  - Икканзака Джиданбо, - кривой рот квинси расплылся в ухмылке. - Бывший страж Врат Белого Пути, а ныне простой тюремщик. И как они ухитрились спрятать здесь такую громадину? - он отпустил перекрученную шею шинигами, и тот пластом лёг у его ног. Сам же Наджакуп, наоборот, выпрямился в полный рост, вставая против десятиметровой громадины, словно сурок против носорога. - Прости, но я собираюсь сломать эту дверь...
  
  ***
  
  "Девять зим пролетит над дрянною землёй,
  И окрепнет рука Короля...
  И поднимется вверх сотен бабочек рой,
  И покроется снегом земля".
  
  Доминика Меме вместе с полусотней подручных быстро двигалась на запад, туда, где столб света, возле которого она оставила своего командира, уже почти полностью растаял.
  Повсюду гремели взрывы и что-то рушилось. Странно, как такие фатальные изменения могли произойти в Сейрейтее за такой короткий временной промежуток? Словно война телепортировалась в Общество Душ из далёкого будущего и захлестнула шинигами с головой.
  - Хиёсу-сан? Акон-сан? - позвала она в динамик, - что происходит?
  - Извините, Доминика-сан, - ответил ей тонкий напуганный голос. Цубокура Рин взял переговоры с заместительницей Абараи на себя, - нападения отовсюду. Сорок пять шинигами убито в восточном районе 601, ещё сто сорок в 52-ом, вы сейчас в очень опасном месте...
  - Сколько? - спросила синеволосая. - Сколько врагов на нас напало? Сто? Тысяча? Десять тысяч?
  Ответили далеко не сразу:
  - Двадцать... - глухо отозвался мальчик. - человек...
  - Что? - она не верила своим ушам.
  - Командующая, смотрите! - позвал кто-то "снаружи".
  Меме подняла голову, но увидела перед собой лишь промелькнувшую полоску оранжевого света...
  ВУУУУУУУЛЛЛГГ!!!
  Что-то похожее на странную звуковую волну материализовалось между плотных рядов курсантов и изогнуло пространство, засасывая всех до одного в плотный воздушный мешок, притягивающий всех к своему невидимому центру. Доминика испуганно взвизгнула, оказавшись подхваченной волной. А затем прогремел взрыв.
  - КАК ХОРОШО!!! - прокричала беловолосая квинси, срывая со своего рта ненавистный шарф и швыряя его в воздух. У Беренике Габриэлли был резкий, но довольно нежный голос. - Я СНОВА МОГУ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ГОРЛОМ!!! КАК ЖЕ ЭТО ПРЕКРАСНО!!!
  "Да, Хашвальд, наша песня прекрасна и поэтична, но можешь ли ты вспомнить её последний куплет?"
  "Охотно... "
  
  ***
  
  "О Король! О отец! О наш вечный монарх!
  Поведи за собою скорей!
  И врагов повергая в отчаянный страх,
  Мир верни через девять дней! "
  34. Истинный Король
  
  Меме цеплялась руками за обломки и громко дышала, широко раскрыв рот, словно выброшенная на берег рыбёшка. Ей впервой было оказаться под мощной взрывной волной, и поэтому сейчас она испуганно ползла куда-то, подволакивая раненые ноги.
  Взрыв, казалось, влетел в её правое ухо и остался внутри головы, порождая в недрах черепа громкое гудение. Одна из её барабанных перепонок была безжалостно разорвана, и кровь струилась по дрожащей шейке курсантки и её синим волосам. Безо всяких сомнений, Доминика наполовину оглохла и получила контузию.
  Кто-то был рядом с ней... Чьи-то высокие белые сапоги прохаживали взад-вперёд вокруг в клочья разодранных товарищей синеволосой. Головы большинства из них были раздавлены какой-то невиданной силой.
  Возможно, что-то подобное ждало бы и её, если бы атака "оранжевой полоски" задела не одно, а два уха девушки. Наконец квинси подошла к ней...
  - А здесь у нас настоящая маленькая победительница! - женский голос был на удивление тих и слаб. Или Меме просто так казалось из-за порванных перепонок. Чья-то цепкая ручонка впилась в густые короткие волосы Доминики и оторвала девушку от земли, поворачивая лицом к себе.
  Незнакомка была на добрую голову выше низенькой пухлой Меме. Облачённая в строгую белую форму с поднятым воротником, бледная квинси казалась долговязой и нескладной. Её веки были сильно подведены углём, а спадающая на глаза чёлка напоминала кисточку, обмакнутую в фиолетовую краску. Дама держала девушку одной рукой:
  - Да ты же чуть живая. - она небрежно отшвырнула противницу, и та распласталась на земле, в луже чьей-то крови. - Если ещё можешь ходить, то поскорее уходи отсюда, пока сюда не пришёл тот, кто любит "дотаптывать" маленьких умирающих девочек, - посоветовала блондинка, - но я не такая, на твоё счастье... Чао, малютка, - она легонько пнула сапогом оттопыренный зад Меме, - а мне нужно поспешить. Ещё многим сегодня я подарю свой замечательный голос... Боже, я и забыла, какой он у меня чудесный... Так что пока я буду лишь скорбеть, что Его Величество не позволил мне показать его Урю в Мире Живых. Ну что же, у нас ещё будет на это время.
  
  ***
  
  - Мои Штернриттеры, - Яхве убрал ладонь ото лба и довольно улыбнулся, зафиксировав глазами ещё один чарующий взрыв в нескольких километрах от него. И пусть даже он не мог услышать всех криков шинигами, крики из душ были слышны Императору всё сильнее, - они просто великолепны. Мои последние дети вместе с первыми составили великолепную партию мне в моей дивной прогулке по давно забытым улочкам... так, Хашвальд?...
  - Да, - быстро склонился блондин, - вне всякого сомнения, Ваше Величество... Но куда же она приведёт нас, эта дорога?
  - Туда, где всё закончится для наших врагов, конечно же. Во Дворец Короля Душ... Что не так? - он вопросительно посмотрел на подчинённого. - Ты ждал от меня иного ответа?
  - Нет, - покачал головой Юграм, - вовсе нет. Этот ответ - единственный, которого можно было бы ожидать от вас. Меня беспокоит сам путь наверх, - признался Грандмастер. - Если Король уже не тот, кого вы помните, господин, не будет ли правильным полагать, что и путь к нему лежит по другой дороге?..
  - Тебя беспокоит такая мелочь? - грустно улыбнулся Император. - Твоих предков не остановило бы что-то подобное...
  - Прошу меня извинить...
  - Нет, ничего, - покачал головою Яхве. - Если не знаешь, куда идти - иди в то место, которое охраняется сильнее всех... - он указал пальцем на огромное строение, напоминающее своим дизайном творение умов с других планет. Строение, которого не было в том Обществе Душ, которое он помнил. - "Башня", где покоятся бывшие капитаны Готея-13. Её так и не смогли исследовать наши светлые умы в лабораториях Зильберна. Она и есть тот ключ, что приведёт нас в новый Дворец Короля.
  - "Башня"... - тихо повторил Юго. - Я не чувствую в ней ничего... Словно это какой-то мираж или плод нашего воображения...
  Яхве протянул вперёд свою крепкую ладонь и направил её на стену одной линии бараков, что были первой преградой на прямом пути к обители Короля. Стоило ему сжать кулак, как синяя вспышка поглотила стены и понеслась километровой стрелою дальше, пробивая двухметровую воронку на своём пути.
  Всё, чего касалась эта энергия, медленно истлевало, потому что духовные частицы становились частью стрелы и растворялись в ней, пока всё не исчезло в пламени синих искр:
  - Чтобы узнать наверняка, нам придётся сорвать этот плод, - сказал квинси, входя вовнутрь дымящего туннеля. Немного погодя, за ним последовал и Хашвальд. - Пока наши Штернриттеры наслаждаются моей войной и моей местью, нам нужно поскорее закончить нашу прогулку и получить ответ на вопрос: "Кто же истинный Король? "
  Синие огоньки отрывались от расплавленных стен и, угасая, несли своё пламя куда-то вверх...
  
  ***
  
  "Ничего... - с трудом произнёс мужчина, задыхающийся в чужой реяцу. - Ничего ты не знаешь... Об этой силе..."
  "В самом деле? - усмехнулся он. - Хогиоку-Желание и Суппиэро-Отрицание были двумя твоими самыми совершенными работами. Более того, они оба были частью единой системы. Системы, которая на самом деле состояла из трёх частей. Хочешь, я назову тебе последнюю?"
  "Айзен... Ты... "
  "То, зачем я пришёл к тебе, Урахара. Где оно? "
  - Господин? - бестелесный женский голос позвал его из глубин прошлого и заставил глаза в его глазницах сделать виток на восемнадцать месяцев. - Вы уже проснулись?..
  - Всё в порядке, - как только он почувствовал нужду сказать слово, тот тотчас же понял, что у него из ниоткуда появился рот. И глаза. И пальцы...
  Место вокруг него было очень похожим на тронный зал Лас Ночес, а его собственное тело - на тело шинигами-отступника с крохотным серым огоньком, заточённым в середине груди, и предательским иллюзорным занпакто в зелёных ножнах.
  Придуманная им внешность для голоса девушки сегодня воплотила ту в теле бывшей советницы Короля в Хуэко Мундо - Лоли Аивирне, с её длинными чёрными косами и откровенными одеждами в белых тонах. Её голос изменился вместе со всем остальным:
  - Могу ли я... сделать что-нибудь для Короля Душ-сама? - учтиво спросила арранкарка. Своё предупреждение господину она забыла тотчас же, как только Айзен Соске придумал для неё новую сущность и новую оболочку.
  - Да... Пожалуй, одно можешь, - сентиментально улыбнулся Король.
  Огонёк в его груди заполыхал ярким светом. Его ход мыслей незаметно отделился от хода своего повелителя:
  "Куросаки Ичиго... - шептал Хогиоку уже не первый год. - Где мой Куросаки Ичиго?... "
  
  ***
  
  "Что это было? "
  Его собственный сон длился, казалось, бесконечно долго. В комнате было уже очень светло, а кровать они с девушкой нагрели своими телами до невозможности.
  По голой груди рыжеволосого текла капля пота, как символ застоявшегося внутри его сердца ожидания. Мог ли он надеяться на то, что всё то, что он помнил, было лишь сном без права на место в реальной жизни? Да, ему очень хотелось, чтобы это было правдой.
  Он неожиданно захотел встать и пойти, но вместо этого зачем-то коснулся бедра подруги.
  - Ичиго? - девушка тоже уже не спала. Стоило Куросаки подать признаки жизни, как Тацуки тут же повернула голову в его сторону. Где-то под одеялом её ноги оплели его. Странно, но они были очень холодными. - Всё хорошо?
  - Эм... Да. - он смотрел на её роскошное тело, закрытое одеялом и лишь с маленькой дельтой у груди, в которой можно было рассмотреть бледные соски школьницы и переливы света на её рифлёном животе. Одеяло спало после того, как Арисава пододвинулась. Она, как и Куросаки, была в одних лишь спальных трусиках. - Давай займёмся сексом! - неожиданно для самого себя предложил бывший шинигами.
  В голове у него было до отвращения пусто.
  - Ну... хорошо. - моргнула девушка, пододвинувшись к Куросаки ещё немного.
  35. Тьма укроет (Ичиго/Тацуки)
  
  "Мне кажется, я могу быть совершенно спокойным... Пока в мою дверь не постучат... "
  
  ***
  
  - Нет... Нет... Не может этого быть... - его тихий сбивчивый лепет чередовался с нервными всхлипами. Асано Кейго судорожно хватал носом воздух, ступая по таинственным руинам, полностью заменившим собой пейзажи его родной улицы.
  Сейчас всё было смешано в один цельный ком из грязи, обломков и песка. Невозможно было сказать, в какой части города он сейчас находился, настолько фатальным было разрушение.
  Юноша двигался медленно, прощупывая кроссовками каждый сантиметр поля брани, словно рассчитывая, что это какая-то ошибка, и его настоящий дом сейчас где-то за горизонтом, а не лежит мёртвыми ошмётками где-то под его ногами.
  Пахло дымом...
  - М... Мизухо... - в самом центре пепелища он смог рассмотреть едва различимый силуэт сестры. Девушка стояла, подобно ему, на обломках и смотрела куда-то вдаль безразличным взглядом. Похоже, она не двигалась уже несколько часов. Всё то время, пока её недотёпа-брат пытался прогрызть себе дорогу через неприступные руины. Больше здесь не было никого.
  - Кейго... - тихо промолвила старшая Асано, оборачиваясь. - Я думала, что ты не придёшь...
  - Что это, Мизухо? - спросил у неё парень. - Что здесь произошло? - Она не ответила... Только потратила несколько секунд, чтобы успокоить волосы, встревоженные полуденным ветром и ещё раз вздохнуть. - ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО? - теряя терпение, вдруг завопил Асано. Он схватил девушку за воротник и ударил по щеке рукой, стараясь привести в чувства. - МИЗУХО! - девушка явно была не себе.
  - Не кричи, - севшим голосом похрипела та. - Они могут ещё быть здесь...
  - Они? - он едва не воспринял эти слова, как издёвку. - Да о чём ты, чёрт тебя возьми?
  - Их нет, - Мизухо снова открыла рот. Она будто перестала видеть перед собою лица брата. - Их всех больше нет... Они... Убили их, Кейго... Всех до единого...
  За спиною послышался лязг тормозов. Крупный тёмно-серый фургончик взбрыкнулся, наехав на камни, и с лязгом остановился перед братом и сестрой. Водитель резко ударил по кнопке сигнала, привлекая внимание. Боковая дверца со скрипом отъехала в сторону.
  - Это же... - он уже видел эту машину раньше перед своей школой. Она иногда приезжала к ней после занятий, чтобы выловить Ичиго. Должно быть, та странная женщина, на которую Куросаки работал.
  Водитель посигналила ещё раз, сопроводив визг гудка шумом прогревающегося двигателя. Так она, по-видимому, показывала, что не намерена сейчас церемониться с ожиданием. Решать нужно было быстро.
  "Нам... Нам надо выбираться..."
  Кейго решительно взял Мизухо за руку и силой потащил за собой вовнутрь. Та сопротивлялась, но как-то вяло.
  - Простите за эту просьбу, Икуми-сан, - извинился перед женщиной пассажир с переднего сиденья. Когда дверца сзади захлопнулась, Унагия молча вдавила педаль газа в пол и тронулась с места. - Просто Кейго мне...
  - Ничего, - негромко отозвалась она, выворачивая руль.
  "Икуми, - вспомнились ей последние слова Куросаки, которые тот сказал ей пару часов назад, - не знаю, заметила ли ты, но в Каракуре больше не безопасно... Нигде в Мире Живых больше не безопасно. Послушай, я не могу объяснить тебе всё и сразу, но прошу, попытайся поверить мне. Ты должна взять Каору-куна и как можно больше людей, которых сможешь найти... Я знаю одно место, где враг до вас уж точно не доберётся..."
  - Ма-а-ам, мы так и будем подбирать каждого, кто под руку подвернётся? - недовольно спросил Каору. Мальчик был принудительно разбужен и усажен справа от матери на коленях у Коджимы Мизуиро. Младшего Унагию с ним связывал невероятно тесный ремень безопасности. - Нам нужно ведь...
  - Тише. - Икуми изо всех сил постаралась изгнать из голоса напряжение. - Нам осталось совсем немного...
  
  ***
  
  "Мне кажется, я могу быть абсолютно спокойным... "
  Девушка напротив него нежно урчала и медленно двигала бёдрами навстречу временному шинигами так, будто его член был уже глубоко внутри неё и сладко массировал её каналец своим невероятно твёрдым естеством...
  Шершавая поверхность трусиков девушки настойчиво тёрлась о бельё её любимого, вернее, о продолговатый выступ его трусов спереди. Под одеялом их промежностям было тесно и приятно.
  Руки Ичиго неспешно блуждали где-то пониже талии Арисавы, где было жарко, как в жаровне и очень мокро. Он гладил свою Тацуки по широким бёдрам и аппетитной округлой попе, пока та царапала ему грудь и водила своими губами по его лицу. Рисовала мокрые линии ртом и промежностью...
  Поцелуи девушки были мягкими и ветреными, оставляя совсем мало влаги. Она хватала губы Ичиго своими и эротично покусывала их, беря в рот и нежно обсасывая, а затем отпускала, словно игривая кошка, которая дразнила пойманную мышь, уже приговорённую, но с лёгкими надеждами на спасение. А затем её зубки снова смыкались на губах юноши, и игра начиналась вновь.
  - Ичиго...
  Её язычок лишь совсем немного выпирал наружу, чтобы изредка проникнуть в тёплый приятный рот Куросаки и навести там свои порядки.
  От девушки пахло лавандой и мёдом с аккуратными вкраплениями восхитительного женского пота, который так сильно возбуждал его. Пота, когда Тацуки возвращалась после тяжёлой тренировки, раздевалась в душе, и её кожа блестела, как подтаявший снег... Пот был страстью, желанием. Было в этом запахе что-то звериное, природное, неукротимое. И чертовски сильное...
  Но всё-таки она стала намного женственней в последние дни. И эта женственность будоражила своим контрастом, вызывая невероятную похоть.
  Куросаки обнял девушку за талию и сильно прижал к себе, вбирая её тепло. Своей агрессий он будто хотел заставить её пропотеть ещё больше, омыться в её водах. Во всех...
  Тацуки томно застонала, выгибая нагие груди и живот в сторону парня. Она запрокинула голову и ещё крепче вонзила в его спину свои коготки.
  И тогда крепкий член Ичиго стал ещё больше и, твердея, начал упираться в её живот, Тацуки сунула руки в трусы Куросаки, чтобы немного поправить его там.
  Почувствовав ласку крепких ладошек девушки, пенис "раскрылся", выпячивая свою крепенькую головку из-под отвёрнутой кожи. Мягкие пальцы старшеклассницы тут же обласкали её, заставив возбуждение зафонтанировать по телу временного шинигами. Каждое прикосновение Арисавы дарило ему сейчас незабываемое удовольствие. В её руках всё тело временного шинигами становилось таким чувствительным, что казалось, можно было лишиться этих самых чувств от наслаждения, если Тацуки хоть немного подвигает рукой.
  Конечно же, девушка хотела ответного жеста. Очень сильно хотела...
  И тогда парень уложил свою избранницу на спину, а сам перекинул ногу через её тело и завис над неподвижно лежащей подругой, которая продолжала возиться у него между ног. Тонкие пальчики школьницы всё ещё скользили по промасленной кожице сверху вниз.
  Опасно. Девушка рисковала выплеснуть на себя всё, что сейчас бурлило внутри Куросаки. Возможно, именно это бессознательное желание и делала её движения такими дерзкими, срывающими всю крышу...
  Сначала Ичиго погладил девушку по животу медленно и аккуратно, стараясь не потревожить в недрах тела Тацуки кое-что хрупкое. Кое-что, что принадлежало им обоим.
  - О... Ох... - только и вымолвила длинноволосая, сладко ёжась под мускулистым телом парня. Она взяла Куросаки за руку и показала, как она хочет, чтобы он её гладил. Разумеется, она ни на минуту не прекращала дрочить ему свободной рукой.
  Арисава провела его пальцами по верхней части своего живота, затем начала массировать себя по кругу, несильно вдавливая пальцы.
  Этот тёплый круговорот она потащила вверх, желая, чтобы пальцы любимого сначала потрогали её груди с неприлично набухшими от постельной ласки сосками. Девушка уложила руку Ичиго на свою правую грудь и сдавила на ней его пальцы:
  - Теперь... Подвигай немного, - шепнула она юноше. - Если ты не потрогаешь их сейчас - я просто взорвусь от страсти...
  Он лишь улыбнулся и снова поцеловал её немного разомкнутые влажные губы.
  Пока он сжимал аппетитные груди Тацуки, его член уже медленно "протекал" в трусы тягучей любовной смазкой. Видя это, девушка поспешила оголиться сначала самой, вскинув вверх обе ноги и медленно стащив тонкие трусики вверх, а затем избавить от белья своего горячего любовника. Что-то хлестнуло в воздухе, и длинная мокрая палка вывалилась из-под темной ткани и вальяжно легла на подтянутый живот школьницы, размазав по нему своё вязкое содержимое. Несколько капель наполнили аккуратный пупочек Арисавы и, вытекая, размазались по её животу. Та лишь сдержанно улыбнулась, гладя любимого по шее. Она была рада, что они оба, наконец, полностью обнажилась под тоненьким одеяльцем.
  - Иди ко мне. - поймав достоинство парня рукой, Тацуки немедленно вставила его в свою узенькую щёлку и протолкнула в себя.
  Член медленно просочился вовнутрь девушки и замер там. Они снова стали едины...
  Ичиго лег на разогретую Арисаву сверху и начал с упоением двигаться.
  Это был его с ней первый раз с того самого дня, как он привёл Тацуки в свою комнату, на это самое место, месяц назад. Тогда, когда он раздел её, как в первый раз, и грубо овладел её аккуратным внутренним мирком. Когда он заставил Тацуки забеременеть его ребёнком прямо на глазах у ненавистной ему тогда Кучики Рукии после ночной бойни над Чобарой. Интересно, помнит ли девушка об этом? Или шинигами успели прочистить ей память, пока Куросаки слонялся по безлюдной Каракуре или сидел "за бумажной работой" в кабинете Софи? Помнит ли причину, по которой он, Ичиго, сделал её беременной на самом деле?
  Нет. Вероятно, он и сам уже позабыл. Но одно он знал точно: этого ребёнка нужно защищать...
  - Боже! Ичиго... Не так быстро! - взмолилась девушка под ним. Ах да, он и забыл уже о том, что снова оказался в её лоне и двигался, стараясь сделать приятно и себе, и ей. Сколько же времени он её так трахал?
  - Нет... Давай ты сверху...
  - Ладно... - девушка сглотнула застоявшуюся слюну и коротко кивнула ему головой.
  
  ***
  
  Тацуки проворно скользила по его члену с одеялом, наброшенным на плечи. Её коленки были оттопырены в стороны, а руками она удерживалась на его теле, въедаясь ногтями в грудь юноши и оставляя там тяжёлые следы, после которых на нём должны будут появиться жёлтые синяки, которые пройдут далеко не сразу.
  У девушки текло со всех щелей после долгого воздержания. Склонившись к парню почти вплотную, она продолжала насаживаться на его орган, двигая бедрами, словно сумасшедшая нимфоманка, пока одеяло не упало с её плеч:
  - Кончи в меня ещё раз, - прошептала Арисава, - сделай мне так же хорошо... как тогда...
  - Тацуки...
  Плоть. Плоть и наслаждение...
  Обняв свою беременную подругу за талию и снова перевернув на кровати спиной вниз, он прижал её тело к матрасу и несколькими сильными движениями наполнил счастливую девушку своей огненной спермой сверху донизу.
  - А-а-а-ах!!!
  Семени было много. Член три раза впрыснул его в лоно Тацуки и ещё несколько раз, когда Куросаки уже вытащил его наружу. Белые струйки украсили лобок и нижнюю часть живота длинноволосой старшеклассницы, потекли по её ногам и оставили едва заметное пятнышко на белоснежной простыни, смятой от безжалостных постельных метаний молодой пары. Тяжело дыша, Куросаки упал на спину рядом с подругой.
  Та тоже ещё очень долго отходила от полученного оргазма. И, Господи, какой же красивой она была в этот момент... Со всей этой спермой на голом прекрасном теле...
  "Извращенец!"
  Внизу было какое-то движение. Сквозь шум собственных вдохов и выдохов Куросаки предположил, что кто-то позвонил в звонок.
  - Братик, я открою! - звонкий крик Юзу лишь подтвердил догадки. Девочка быстро попрыгала вниз по ступеням.
  - Ичиго, кто это может быть? - девушка немного прищурила глаза и тяжело поднялась на кровати. Словно заподозрила в этом что-то неоговоренное... и враждебное. Семя всё стекало вниз к её ногам...
  - Всё хорошо, Тацуки, - негромко сказал временный шинигами. - Я люблю тебя...
  "Мне кажется, я могу быть совершенно спокойным... Пока в мою дверь не постучат..."
  36. Наследие
  
  Громила сорвался с места раньше, чем его противник сумел отреагировать. Двигаясь со скоростью, никак не свойственной человеку с такими размерами, Дрискол Берчи размахивал своим огромным копьём света, круша всё вокруг. Шинигами с трудом успевал парировать его мощные удары.
  "Это похоже на технику шинигами... - напряжённо думал Ренджи, отступая к стене. - Но не похоже на Сюмпо. И это копьё из реяцу, он словно собрал его из вычлененных духовных частиц вокруг себя. Кто же он такой?" - увернувшись от последнего пасса Берчи, красноволосый уцепился рукой за край крыши и перемахнул через неё, оказываясь там же, откуда спрыгнул пару минут назад, когда противник ещё не показался.
  - Акон, можешь что-нибудь сказать насчёт него?
  - Пока нет, - ответили ему через наушник. - Но мы собираем информацию. Просто будь возле него. Камера и микро-детектор в твоём переговорном устройстве отправят нам всю нужную информацию...
  - Что не так, коротышка? - засмеялся великан. - Ты так напуган, что не в силах подойти ко мне для того, чтобы нанести удар? - кончик копья всковырнул прожжённую землю. - Как же ты собираешься, в таком случае, меня победить? А... - неожиданно он замолчал. Замолчал, почувствовав острый ветерок, проскользивший по его щеке и разрезавший её.
  Меч Абараи, который тот до сих пор держал собранным, неожиданно удлинился...
  "Хорошо... Я ещё могу атаковать его неожиданно, пока он не знает всех способностей моего занпакто..."
  - Я отошёл от тебя не потому, что боюсь твоего копья, - сказал вслух шинигами. - Настоящая причина в том, что твоё оружие очень ограниченное, а я боец на любой дистанции. Мой Забимару - продолжение моих рук и ног. С ним я достану тебя где угодно! - с этими словами он повторно хлестнул своим оружием в воздухе и направил его прямо в голову обескураженному сопернику.
  "Третьего раза не будет, незнакомец..."
  - БОЛЬНО... - зубчатый хлыст на мгновенье застыл в воздухе. - БОЛЬНО ЖЕ... ОЧЕНЬ БОЛЬНО...
  - Что? - Ренджи слишком поздно понял, что его стремительная атака не достигла цели. Дрискол схватился за лезвие рукой и остановил атаку Абараи. Меч остался натянутым тонкой струной между крышей и двором.
  - Я-то думал, что не будет для меня большей боли, чем сражаться с шинигами настолько слабым и маленьким, - глухо произнёс Штернриттер. - Но я ошибался... Ты ещё и глупый. Настолько, что не видишь колючей проволоки под ногами. Такие, как ты, умирают, даже не осознавая этого... Я тебе помогу! - он резко потянул руку на себя, поднимая красноволосого в воздух и отправляя его в полёт. - А теперь лови... МОЁ ОГРАНИЧЕННОЕ ОРУЖИЕ! - взревел он, бросая в движущуюся мишень своё копьё.
  "Так вот оно что! Он метает оружие, когда противник уходит из зоны поражения!" - глаза Ренджи испуганно расширились. Он закрутился в воздухе, по-прежнему не выпуская рукоятку Забимару из руки, и сделал попытку избежать встречи со смертоносным снарядом в воздухе.
  - Как же больно, - грустно усмехнулся Дрискол, когда взрыв от его собственного копья ненадолго ослепил его, параллельно разнеся весь двор и продырявив стену бараков в десятке шагов от Штернриттера. Железная цепь занпакто юноши была отброшена прочь его мускулистой рукой. - Ты должен понимать, что вы не выиграете в этой войне... Вы ведь уже позволили умереть Готею-13. А кто вы без него?
  - Мы... шинигами... Готея-13... - дымящиеся завалы под ногами квинси зашевелились. - И пока мы здесь... никто не будет говорить о его смерти!
  - Хм? Не умер, значит? - равнодушно спросил Дрискол.
  Ренджи быстро поднялся на ноги. Его одежда была покрыта копотью и прожжена где-то в районе груди, однако раны на этом месте копьё не оставило. Лишь крохотный ожог.
  - Я не позволю какой-то там палке из реяцу продырявить меня! - он злобно оскалил зубы перед оппонентом. - Ну как, Акон, достаточно близко? - тут он неожиданно улыбнулся.
  - Более чем... - ответ услышал только он. - Образец этого копья - лучшее, что нам удалось раздобыть на поле боя. Я благодарен... Сейчас отправлю подмогу в твою сторону!
  - Вот оно что. Так ты специально подставился под мою атаку? - гневно спросил квинси. - Мне больно стоять против такого убожества!
  - Я не знаю, кто вы такие, - воскликнул Ренджи, хватая свой меч. - Трусы, не иначе! Вы пришли в Общество Душ, намереваясь разграбить его лишь потому, что Готей-13, по вашему мнению, уже умер. Однако то, что вы видите сейчас перед собой - наследие того самого Готея-13!
  - Что за... - вот уже новое копьё засияло в крепких руках Дрискола.
  - Банкай! - выпалил Абараи, освобождая свою силу. - Хихио Забимару!
  Красное пламя окутало гарду, рукоять и многозвенное лезвие меча шинигами и закружилось вокруг него, преобразуя во что-то огромное, дикое, животное.
  Змея с огромным телом из пожелтевших костяных колец с хребтовыми наростами и черепом, обрамлённым красной подушкой из меха, вырвалась из недр души Абараи и обвила своими кольцами двор. Два громадных красных глаза были беспристрастно устремлены в лицо добыче - Штернриттеру великого Ванденрейха.
  - Это и есть наследие?! - проревел тот, кривясь от злобы. - Дохлая змеюка в руках мальчишки?
  - Не только, - улыбнулся Ренджи. - Ты так сильно увлекаешься тем, что побольше, что просто не замечаешь того, что ниже тебя.
  - Что? О чём ты?
  - Мы здесь, мастер Абараи! - раздался звонкий голос. Прямо с крыши во двор спрыгнуло с несколько десятков молодых шинигами. - Все приготовления завершены!
  - Отлично, теперь свяжите его, все вместе!
  - Что?!
  - Есть! - прокричали курсанты. - Рассыпься в прах, черный пес Ронданини! Сожги себя, вырви свою глотку! Бакудо Љ9: Хорин! - десяток лучей призрачной оранжевой энергии за считанные секунды оплёлся вокруг запястий и лодыжек Штернриттера, связывая его по рукам и ногам и почти полностью лишая возможности двигаться.
  - Чёртовы молокососы! - потеряв равновесие, великан тяжело бухнулся на одно колено, полностью открытый для удара.
  - Шестьдесят тысяч молодых воинов прибывших убить тебя и всех твоих подельников по всему Обществу Душ, - громко и чётко пробасил Ренджи, - вот в чём истинное наследие Готея-13!
  - Так держать, Абараи, - одобрительно отозвался Акон. - Теперь дело за малым!
  - Верно, прикончите его! - прокричала одна из девушек в первых рядах. Её оранжевый луч удерживал на весу массивный кулак Берчи.
  - Ты назвал меня коротышкой, когда только увидел, - напомнил Ренджи своему врагу. - Но сейчас, когда ты на коленях, я уже не кажусь себе таким уж низкими возле тебя... Умри! - он направил свой банкай на связанного кидо противника. Распахнутая змеиная пасть приготовилась хорошенько поживиться мясом. - Хикоцу Тайхо!
  - Наследие, говоришь... - вполголоса произнёс мужчина. - Что ж, пусть будет так!
  Он неожиданно разжал свой кулак, и оттуда вылетел плоский круглый предмет, украшенный с лицевой стороны пятиконечной эмблемой Ванденрейха.
  И едва только блеск змеиных глаз отразился в его зеркальной поверхности, как крест на медальоне почернел и из него потекло что-то тёмное.
  Необъяснимая вспышка объяла банкай красноволосого и унесла его в неведомую даль.
  - А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! НУ И ЧТО ТЕПЕРЬ, КОРОТЫШКА?! КАК ТЕБЕ НАШЕ НАСЛЕДИЕ? НАСЛЕДИЕ РОДА КВИНСИ!!!
  - Что это? - Ренджи удивлённо опустил меч. - Забимару! Ты слышишь меня? Это...
  - Мастер Абараи, мы долго не!...
  Дзинь!
  Одна за другой тонкие нити Кидо начали лопаться на теле Дрискола и исчезать. Ещё миг, и Штернриттер был уже свободен. Странный медальон парил возле его головы.
  - Забимару! Забимару! Что ты с ним сделал?!
  - Защищайте мастера Абараи!
  - Да... Но...
  - НАКОНЕЦ-ТО!!! - засмеялся Штернриттер, хватая по копью в каждую руку. Между ним и его противником выросла целая стена из молодых курсантов с синими нашивками на форме.
  - Не подпускайте его к мастеру! Используйте шикаи, чтобы задержать его!
  - Слышали? Мои копья практически разучились делать дырки в телах за те годы, что я спал! Мои силы совсем выветрилась... Придётся всё начать сначала... - торжественно сложил Дрискол, выпуская свой светящийся медальон вперёд. - Хикоцу Тайхо! - выкрикнул он, выпуская из самого центра диска до одури знакомое красное пламя.
  Огромное облако пламени, поднявшееся против толпы...
  37. Крик в норах
  
  Мацумото Рангику едва держалась на ногах. С головы до ног мокрая, грязная, она стояла на просевших обломках, чувствуя, как тянет вниз её массивный живот, который она пыталась спрятать под одеждами.
  Её тошнило.
  - ЧТО С ТОБОЙ, ШИНИГАМИ? ТЫ НЕВАЖНО ВЫГЛЯДИШЬ! - её противник вновь уменьшился после своей последней атаки, но голос его продолжал оставаться таким, будто его хозяин был властителем эхо, которое появлялось по поводу и без.
  "Что?.. Что он говорит? Я не могу разобрать его слов..." - последний рёв Штернриттера не только унёс жизни двоих подростков, которых подослали, чтобы вернуть беременную Рангику в безопасное место, но и серьёзно повлиял на саму женщину, лишая её возможности слышать в этой схватке. Лишь гудение доносилось до неё.
  - Рычи, Хайнеко! - скомандовала она одними губами и вывела свой меч на уровень груди во второй раз. Во второй раз клинок обратился в пепел.
  - ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО РАЗ Я СДУЛ ТВОЙ ЖИДКИЙ ДЫМОЧЕК ОДИН РАЗ, ТО УЖЕ НЕ СМОГУ ВО ВТОРОЙ?! КАКАЯ НЕЛЕПОСТЬ! - с этими словами Штернриттер закружился на одном месте, выбрасывая из плаща целый сноп сиреневых искр, который поднял его и снова увеличил до четырёхметрового поросшего мехом гиганта с клыкастой пастью. Огромную человекоподобную гориллу. - Я ЛИЧНО РАЗОРВУ ТЕБЯ В КЛОЧЬЯ! - пригрозил он, опускаясь на четвереньки. Ещё миг, и он уже бежал на неё.
  - Хайнеко! - женщина отступила на шаг назад и решительно взмахнула мечом. - Яви мне серую дымку!
  Мацумото собрала весь пепел в одно цельное серое облако и выстрелила им в лицо чудовищу, когда оно подобралось к ней поближе.
  Оценивать результативность атаки не было времени. Нужно было использовать секунду замешательства оборотня, чтобы перегруппироваться и перевести дух.
  - Сюмпо...
  Перемещаясь, она краем глаза увидела алую вспышку недалеко от себя. В ней она узнала Хикоцу Тайхо Забимару Абараи.
  "Похоже, у Ренджи сейчас всё хорошо... - с горечью подумала она, подавляя очередной рвотный позыв от слишком высокой скорости. - Надеюсь, он придёт и поможет мне здесь после того, как испепелит всех врагов у себя... "
  
  ***
  
  Алым полыхнуло ещё раз...
  Ренджи не готов был внять своим глазам и поверить в то, что мощь его собственной техники неожиданно обернулась против него. Обожжённые курсанты носились мимо него в горящих одеждах и вопили от боли. Пламя перекидывалось на кожу, руки и лица защитников Сейрейтея, выжигало глаза и превращало волосы в раскалённые пластмассовые шапки, сплавляющиеся со скальпами мужчин и женщин, причиняя невыносимую боль.
  - Спорю, он уже не так силён. - Дрискол был единственным человеком, избежавшим повреждений, - Но это едва ли уже важно, - он приблизился к Абараи, расталкивая толпу под ногами. - Как думаешь?
  Бывший лейтенант Готея-13 стоял у края забора, ухватившись за него рукой, и тяжело дышал. В самом центре его груди, там же, куда пару минут назад попало копьё, сейчас была маленькая тёмная дыра, из которой вытекала светлая бордовая жижа. Во второй руке Ренджи по-прежнему держал свой меч.
  - Великая честь... - когда Штернриттер остановился у забора, его поверженный враг начал казаться на его фоне совсем ребёнком: низким, тонким, как спица, с детскими гладкими щеками и тишиной вокруг. Только крики "синих" и треск пламени слегка разбавлял эту тишину. - Я говорю - честь! - он легонько хлопнул Ренджи по щеке, словно желая привести первого врага в чувства после такой сильной раны. - Умереть от залпа собственного банкая - честь для такого, как ты! Великая честь!
  - Заби... мару... - глаза Абараи медленно и тяжело поднялись на витающий у плеча Дрискола медальон квинси. Его металл был всё ещё раскалён от выстрела. Ренджи чувствовал это.
  - Верно, - кивнул штернриттер великого Ванденрейха, - каждому из нас Его Величество дал одну такую штуку. С её помощью мы похитим банкай у всех способных шинигами в Сейрейтее!
  
  ***
  
  - Духовное давление Ренджи резко упало... Это не может значить ничего другого...
  - Что значить, Акон? Мы видели и слышали своими глазами.
  - Я ЗНАЮ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!!! - сорвался директор Бюро, поднимаясь на ноги. - Они способны и на такое! Они могут воровать наши банкаи!
  - Свяжись со всеми, - прогудел Хиёсу, качая головой. - пока это единственное, что мы можем...
  
  ***
  
  - ШИНИГАМИ ОБЩЕСТВА ДУШ, ГОВОРИТ АКОН ИЗ БЮРО ТЕХНИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ. СЧИТАЮ СВОИМ ДОЛГОМ СООБЩИТЬ ТО, С ЧЕМ МЫ СТОЛКНУЛИСЬ В ЭТОЙ ВОЙНЕ! - голос директора, усиленный Тентейкурой во много сотен раз был прекрасно различим даже здесь - в подземных коридорах под Особняком Кучики. Притаившаяся за сталагмитом Рукия удивлённо прислушалась. - ВРАГУ ИЗВЕСТНА ТЕХНИКА, - продолжил вещать Акон, - ПОЗВОЛЯЮЩАЯ ЗАБРАТЬ И УДЕРЖИВАТЬ У СЕБЯ БАНКАЙ ШИНИГАМИ. У КАЖДОГО ИЗ НИХ ЕСТЬ ПО ОДНОМУ МЕДАЛЬОНУ, ПОЗВОЛЯЮЩЕМУ ЗАПЕЧАТАТЬ БАНКАЙ И В ДАЛЬНЕЙШЕМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО БЕЗ СОГЛАСИЯ ВЛАДЕЛЬЦА. МАСТЕР АБАРАИ УЖЕ ЛИШИЛСЯ СВОЕГО БАНКАЯ!
  "Ренджи..."
  - ЕСЛИ ВЫ ОБЛАДАЕТЕ БАНКАЕМ, ТО НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ЕГО, ПОКА МЫ НЕ ПРИДУМАЕМ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ! ПОВТОРЯЮ: НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ СВОИ БАНКАИ В ЭТОМ СРАЖЕНИИ! - голос исчез, и Рукия вновь почувствовала страх одиночества в своём укрытии.
  "Воровать банкаи... Что за сила может себе такое позволить?"
  Она лучше других понимала, что с заточением капитанов эта способность уже не будет иметь для врага такой первостепенной значимости, но на её производительность это окажет непоправимое влияние.
  Долгое время банкай был её козырной картой против врага, и нужно было просто заманить его поглубже в катакомбы, чтобы разрушающее действие её силы не повредило опоры под особняком и не вызвало разрушений на верхних уровнях туннелей под домом. Но сейчас...
  Если бы она только знала, как именно напавшие используют эти медальоны, то непременно нашла бы в их технике слабое место и атаковала бы своего оппонента, пока он не успел бы опомниться.
  Но если её банкай будет похищен...
  - Славно... - длинные пальцы Эс Нодта обняли шершавую стенку камня над головой девушки. Ногти скрипнули по сталагмиту, оставляя царапины. Он её нашёл! Нашёл, когда она заволновалась! - Твой страх выдаёт тебя передо мной!
  Рукия вскочила на ноги и без предупреждения попыталась атаковать врага мечом в шикае. Тот ответил на удар одним из своих блестящих шипов.
  "Так познай же истинный страх!... "
  
  ***
  
  Когда стеклянная оболочка оружия Нодта растрескалась на холоде, и чёрный страх вырвался из своего резервуара наружу, Рукия неожиданно поняла, что бежит сломя голову в темноте.
  Но это была не тьма подземных переулков, а Каракура в бездонной красоте своей чёрной, как бок толстой кошки, ночи.
  Но как?
  Это всё сон или её правда переместили сюда после стольких месяцев?
  Глаза ей открыли сине-голубое длинное платье и рюкзак, которые были на ней. Они словно подсказывали, к какому конкретно моменту прошлого её прибило сейчас - та ночь, когда она впервые сбежала из клиники Куросаки, намереваясь вернуться в Общество Душ! Полтора года назад. А может, и ещё дольше...
  "Это... Прошлое? Нет, невозможно, - она готова была ненавидеть себя за одну только догадку, - скорее всего, какой-то трюк этого парня с шипами. Иллюзия?"
  Но одно не давало покоя больше остального: её состояние, которое было до запятой таким же, как и то, что было у неё в ту ночь. Девушка не чувствовала в себе ни капли силы шинигами. Совсем ничего...
  - Эй, я, кажется, снова её вижу! - она услышала за спиной знакомый грубый голос и прибавила ходу. Вот, кажется, и причина того, что она бежит, а не идёт спокойно.
  - Болтай меньше, и мы очень быстро её скрутим! - прокричал в ответ второй преследователь.
  Девушка перемахнула через перевёрнутые мусорные баки и исчезла в высокой заросли шиповника, продолжая свой путь через чей-то двор.
  - Беги, но мы всё равно тебя выловим! - преследователи полезли через забор.
  - И накажем! Жёстче, чем обычно! - пообещал ей один из них.
  Второй угодливо хихикнул, вспомнив что-то, вероятно, недавнее.
  Нет! Она не могла... Не могла больше бежать, всё дольше слушая их голоса и убеждаясь, что это именно те, о ком она думала.
  Вот, наконец, она подвернула ногу и упала, растянувшись на чьей-то лужайке лицом вниз.
  - Как по заказу...
  "К... Каен-доно, - пронеслось у неё в голове. - И... И ты, Ичиго... "
  Теперь она, кажется, начала понимать, что именно она здесь делает...
  38. Чары (Ичиго/Рукия/Каен)
  
  Она любила всё то, что связывало этих двоих парней в её глазах. Обыкновенные приветствия. Обыкновенные грубые голоса. Обыкновенные хмурые взгляды исподлобья одного и другого. И когда Шибу Каена отняли у неё, девушка была счастлива тому моменту, когда вновь обрела возможность увидеть его зелёные глаза в чьих-то ещё.
  В этом самом городе. Ночью, подобной этой...
  
  ***
  
  - Чёртова сука! - они долго били её ногами по спине и рукам, сильно втаптывали её тело в прелую траву. - Я предупреждал тебя, что будет, если ты перегрызёшь свои верёвки ещё раз, а? - его нога в разваливающемся кроссовке свирепо ткнула её под рёбра. Послышался неприятный хруст. Рукия закричала, как только смогла вернуть сбившееся дыхание и выплюнуть изо рта кровь. - Я не слышу ответа! - он ударил её в то же самое место, только ещё сильнее.
  Девушка сжалась под его ногами:
  - К... Каен-доно... Не надо, пожалуйста! - прошептала она своими тонкими окровавленными губами, но бывший учитель был беспощаден. - Почему? - плакала она, всеми силами стараясь уйти от боли. - Зачем вы это делаете?...
  Вторая пара рук схватила её и придавила к земле.
  - Господи, какая же она тупая! - Куросаки Ичиго вцепился в низ её платья и надорвал ткань у самого бедра.
  - Нет! - она пыталась ползти, но перебитые ноги не хотели слушаться, а травмированные почки отзывались в спине двумя болезненными комками огня. - Не делай этого!!!
  Следующий удар пришёлся ей по крестцу. Мощный кулак Каена словно прошёл вглубь её тела, дробя хрупкие косточки. Кучики снова завопила и взбрыкнула ногами. Но тягаться с двумя взрослыми парнями она не могла.
  Каен разорвал платье на втором бедре Рукии и задрал перепачканную в земле тряпицу до самой спины.
  По коже шинигами пробежался призрачный ночной холодок. Мышцы ягодиц были напряжены так сильно, как никогда.
  Но парни лишь снова захохотали, наградив пленницу парой шлепков по заду. Вид тонких белых трусиков Рукии и рельефной полоски изгиба между ягодицами заставлял их обоих улыбаться.
  - Если ты продолжишь сопротивляться, - тихо сказал ей Ичиго, целуя девушку где-то за ухом и гладя руками низ её тела, - то мы сломаем тебе ноги и кости бёдер. Тогда ты уж точно не сможешь нормально двигаться. Ты поняла меня? - язык Куросаки медленно и изящно обогнул её ушную раковину и даже немного скользнул внутрь, чтобы вылизать всё там. - Поняла?...
  Цепляясь грязными пальцами за землю, плача от боли и кряхтя под тяжестью навалившихся на неё насильников, Кучики Рукия едва заметно дёрнула головой.
  - Ну вот и славно, - Ичиго всё продолжал терзать её ухо. - ты же знаешь, тебе тоже будет хорошо, если ты будешь слушаться... - он обнял её под живот и поставил на четвереньки, заставляя оттопырить попу навстречу крепким рукам темноволосого Каена. Разодранное снизу платье "стекло" по её ногам вниз.
  - Ты как всегда сухая, как монашка, - недовольно заключил парень, попробовав рукой промежность Рукии под трусиками. - Ну да ничего, - он принялся водить ногтем по тонкой ткани на ягодицах девушки, вырисовывая там невидимые узоры и завитки. Мягкая попка Кучики выглядела очень возбуждающей в блеске лунного света над головой.
  Ичиго тоже это заметил. Очень скоро одна из его рук присоединилась к Каену под трусиками Рукии. Пока он не трогал её киску, а ласкал пальцами лишь нежную кожу ягодиц, сминая её, пощипывая и лишь слегка приближаясь к заветной ложбинке в середине, касаясь её самыми кончиками пальцев.
  Второй рукой Куросаки продолжал избавлять Кучики от её одежды. Он порвал одну из бретелек синего платья девушки, а вторую просто стянул пониже, заставляя одеяние повиснуть на выгнутой спинке пленницы, не прикрывая ни груди, ни бёдер.
  Рука Каена помогла Ичиго сорвать со своей несносной ученицы бюстгальтер. Её соски, так стремительно набухающие на холоде, Шиба любил в ней больше всего.
  - Иди сюда... - он развернул подчинённую лицом к себе и принялся быстро спускать штаны со своих мускулистых ног.
  Девушка не успела даже опомниться, как Каен заткнул её рот своим огромным твёрдым членом, успевшим разрастись внутри тесных трусов старого лейтенанта, пока тот трогал свою подругу сзади:
  - Вот ведь срань... - блаженно застонал Шиба, откидывая голову. Сейчас внутри тёпленького ротика Рукии ему было хорошо и приятно. Хорошо было и его рукам, которыми он мял упругие груди пленницы, особое время уделяя, конечно же, соскам. - Тесная сучка...
  - Тесная, как и всегда, - улыбнулся Ичиго. Остатки платья черноволосой он протянул через всё её тело и стащил у самых заляпанных грязью коленок девушки. Покончив с платьем, Ичиго последовал примеру Каена и расстегнул ширинку.
  - На! - вальяжно выдохнул он, проталкивая в крохотную ладошку прежней подруги свой член. - Он ещё не так сильно разогрелся, как у Каена, но, думаю, ты справишься.
  - Хех, вот ублюдок хитровыебанный, - усмехнулся Шиба, продолжая толкаться внутри рта Рукии, пока та неуверенно подхватывала пенис Ичиго и начинала неловко двигать рукой, крепко сжимая пальцы. - А ты, вижу, с ним больше стараешься! - заметил темноволосый, засаживая в рот подруге по самые гланды. - Хочу, чтобы ты и рот свой так же сильно сжимала, девка!
  С этими словами он выпустил сиськи Рукии из ладоней и схватил её за голову обеими руками.
  - Ау-у! - простонала девушка, не в силах вымолвить ни слова, но тут же получила крепкий удар по щеке и замолкла. Несколько минут она продолжала ублажать своих насильников молча, лишь негромко булькая спермой, наполняющей её грязный рот и пачкающей пальцы, белая жижа по которым текла просто не переставая.
  - Да она просто мастерица дрочки! Мы недоглядели бесценный талант! - смеялся Куросаки, двигая тазом навстречу руке Кучики. - Эй, у неё сопли потекли! - он указал на безостановочно шмыгающий носик девушки, сальная жижа из которого сочилась так же быстро, как и слёзы из глаз и сперма из уголков рта Рукии.
  - Вот как? - Каен продолжал трахать мягкий рот шинигами, не сбавляя оборотов. - Думаю, это не сопли, у неё просто изо рта в нос затекло!
  - На, вытри этим! - Куросаки протянул Каену лифчик девушки.
  - Нет, пусть себе течёт, - заявил Шиба, но бельё Рукии отчего-то взял.
  - И это я ещё после этого ублюдок, - Ичиго попытался оттеснить друга рукой, - эй, пусть она мне теперь сосёт!
  - Там места и на двоих хватит, - черноволосый немного отодвинулся в сторону. - Засовывай!
  Девушка едва останавливала у себя в животе потоки рвоты. Когда в её горло засунули и второй немаленький пенис, желание проблеваться дошло до своего абсолюта. Ещё мгновение, и она просто захлебнётся в смешении из спермы Куросаки и Шибы у себя под языком. А ведь когда-то она пила семя у их обоих и чувствовала себя при этом просто прекрасно. Сейчас же ей хотелось орать от страха, всё сильнее смыкающегося вокруг её шеи. И она орала, но крики её были сейчас не больше, чем смутные стоны. Её язык застрял между двумя масляными пенисами и не мог произнести ни слога, пока они драли её прямо в гортань этой холодной лунной ночью.
  - Соси, шлюха, соси сильнее!...
  Сражение с Эс Нодтом и его внезапное исчезновение, вместе с исчезновением Общества Душ, были как будто событиями из прошлой жизни. Это было чем-то, к чему она просто не могла вернуться. Уже никогда...
  - Ну же, соси, пока тебе язык не оторвали!
  "Ичиго, Каен-доно, что же с вами стало?... "
  А сперма всё текла. Она медленно перекатывалась через нижнюю губу Рукии и начинала свой извилистый путь от подбородка до талии, окрашивая всё на своём пути в слащавый белый цвет.
  С неё сняли носки и сандалеты, стащили с бёдер мокрые трусики. Впервые холодный воздух достиг и её сжавшейся промежности.
  - Не прячь её! - Ичиго держал её, стоя, за горло и не давал ей прикрываться рукой, заламывая её за спину.
  - П... П... Пожалуйста...
  - Сука тупая! - Каен снова её ударил, заставляя согнуться, словно переломанная спица, и широко открыть в безмолвном крике свой рот.
  Пользуясь тем, что пленница ненадолго прогнулась в его сторону, Ичиго быстро разжал её ягодицы и, не церемонясь с честью бывшей подруги, начал трахать её прямо в попу, используя вместо смазки перемешанную со слюной Кучики сперму Каена и его самого. Жирная смесь искрилась под луной и покрывала пенис густым слоем.
  Этот слой отпечатался внутри заднего прохода Рукии с возбуждающим чавкающим звуком. Несколько толчков Куросаки в заднице девушки смочили её изнанку и сделали продвижение внутри неё гораздо более лёгкими.
  "Ичиго... Ичиго... "
  - Чёрт, как же это заводит! - воскликнул Каен. От одного вида того, как трахают в зад его старую подчинённую, у бывшего лейтенанта тринадцатого отряда потекли слюнки. - Ну, держитесь!
  Он сделал несколько шагов вперёд и быстро завладел свободной дырочкой Кучики, наполняя её своим твёрдым членом до самых краёв.
  И тогда Рукия вновь завопила.
  Завопила, почувствовав в себе давно забытую штуку...
  Словно два члена мужчин, которых она любила всем сердцем, столкнулись внутри её тела, минуя мизерные законы анатомии, так близко они были друг к другу. Она стонала, насаженная на два крепких пениса и двигалась между ними, как безвольная крыса в захлопнувшейся мышеловке. Её ноги едва доставали до земли. Да и это было не нужно. Ведь Ичиго и Каен были к ней настолько близко, что рельефы их мускулов, отпечатывались на её груди, спине и животе. Пот просачивался с её тела на их тела. Их гневные пышущие торсы готовы были раздавить её каждым своим толчком...
  В лице Каена, которое было сейчас рядом с её собственным, она видела чудовищную ненависть. Только сейчас она смогла заметить, что глаза мужчины, которые прежде были зелёными, горели теперь абсолютно чёрным светом. Так же, как и глаза Ичиго...
  
  ***
  
  Она шла со странными пустыми глазами, совсем не чувствуя боли в ногах или животе.
  Она спускалась, вместе с сопровождающими, всё ниже в глубины подвала какого-то заброшенного дома.
  Её босые ноги шаркали по скрипучим ступенькам.
  Всё ниже и ниже...
  Они вели её куда-то в темноту.
  "Мне кажется, мы уже близко... Ты стойко билась... Очень стойко... "
  "К... Кто вы? Зачем зовёте меня?... "
  "Призраки прошлого, что гложут тебя в твоих снах. Не они причина твоих беспокойств... Но я близко... Я почти нашёл ответ внутри тебя..."
  "Ответ?... Я не..."
  - Мы почти пришли, - Ичиго открыл дверь, которой заканчивалась лестничная клетка. В помещении горел свет.
  "Каков твой НАСТОЯЩИЙ СТРАХ, Кучики Рукия?... "
  Это был хирургический стол в дальнем углу комнаты. Стол с ремнями и скобами, к которому с потолка свисали ещё ремни, которыми, как видно, можно было привязывать пленников, как душе угодно для... пыток?
  В комнате было душно и пахло мочой и дешёвым пивом из Мира Живых.
  - Эй, сестричка, мы вернули беглянку! - крикнул Каен ещё с порога.
  - Да вижу...
  Рукия оглянулась по сторонам, ища источник голоса.
  И как она не заметила высокое кресло в другой части комнаты, когда входила?
  Девушка, что по-турецки сидела на стуле, была одета в короткие чёрные шорты с расстёгнутой пуговицей и такого же цвета бюстгальтер. Одной рукой она держала кисть от флакончика с лаком для ногтей, а другой поглаживала по белобрысой голове болезненного вида беловолосого мальчика, который стоял на коленях около кресла с перекинутыми через подлокотник головой и руками.
  Мальчик был совершенно голый, лишь толстым слоем кровавых бинтов была замотана его тощая промежность. Контуры не оставляли сомнения: мальчик был евнухом. Он встретил вошедшую резким испуганным взглядом. Девушка в кресле принялась успокаивать его, пока Каен запирал дверь.
  - Фу, как воняет спермой. - глаза незнакомки тоже были чёрными, но остальные её черты... - Зачем вы приложились к ней на полдороги сюда? Этот запах оскорбляет нашего друга. Ведь он больше не может воспроизвести такой же... Так, Юкио? - она участливо обратилась к беловолосому. - Тс-с-с, всё хорошо, эта девочка ничего больше тебе не сделает. Я знаю, как тебе больно всё ещё хотеть женщин, но не иметь сил их заполучить... Было бы более милосердным не оставлять тебе твои яйца перед смертью, как думаешь?... - она покладисто чмокнула возрождённого фулбрингера в макушку, когда тот засуетился от её вопросов.
  - Э... Это... - шинигами испуганно попятилась, но тут же натолкнулась на грудь Ичиго, преградившему ей путь к отступлению. - Это какой-то трюк... это какой-то трюк... - не мальчик напугал её. Нет...
  - Хе, а она всё такая же, - девушка вновь вернулась к тому делу, которое ей пришлось прервать из-за визита в свои "покои" - принялась красить ногти на руках маленького евнуха в повязке в чёрный. - С возвращением в Чистилище, скромную обитель всех мертвецов, моя милая маленькая подружка. Ты прекрасно помнишь всех здесь присутствующих, но меня ты, кажется, уже успела позабыть. Меня зовут Кучики Рукия, - представилась незнакомка. - И я превращу твой мир в ад...
  39. Крах тела
  
  - Ну же! Пожалуйста! - лоб Цубокура Рина был весь мокрый от горячего воздуха, которым панели перед его глазами дули в лицо из-под охлаждающих вентиляторов, установленных внутри. Блеск всё большего количества красных лампочек на панели управления и нервное шипение в динамике, установившееся ещё тогда, когда Бюро потеряло связь с группой Доминики Меме, сеяли в сердце женоподобного лаборанта лишь страх и тревогу. Рин отчаянно сорвал с себя наушник и бросил его под ноги. - Что же там творится... за пределами этих стен?.. - тихо прошептал он, отрывая глаза от показаний приборов и устремляя свой взгляд в бронированный потолок.
  Взрывы были слышны с поверхности даже здесь, под многослойной защитой из камня Секи и синтетических полимеров. Не стеснял их и шум внутри. Ни один выкрик не мог заглушить тот ад, который Рин и остальные сотрудники Бюро могли видеть только на радарах и паре наружных камер, которые ещё не успели уничтожить враги. Шинигами продолжали умирать...
  - Духовное давление в секторах 4, 6 и 6-с достигло критической отметки! - прокричал Хиёсу. - Что-то пробирается к центру Сейрейтея. Шинигами на его пути тотчас же исчезают с радаров!
  - Там отряд Ибы-сана. - ответил ему кто-то из персонала. - Они приставлены для защиты "Башни".
  - Нужно отправить им помощь! - вмешалась худенькая девочка в очках с двумя широкими косами. За всё время работы в Бюро Рин так и не спросил её имя. - Всех, кого сможем найти!
  - Тюремные блоки тоже подверглись нападению! - добавил ещё кто-то у пультов. - И Великая Библиотека! И бывшие территории бараков! Реяцу мастера Абараи совсем ослабло! Судя по всему, враг воспользовался его банкаем. Он близок к смерти, если медики ему не помогут!
  - И сколько секунд медик продержится на поверхности?..
  - Но мы должны попробовать!
  Вверх взметнулась пригоршня исписанных смятых листов бумаги. Ещё одна красная лампочка зажглась в неуютном тёмном помещении.
  - Враги высадились даже на территорию поместья Кучики... И там... что-то странное происходит...
  "Рукия..."
  - Там как будто течение реяцу... замерло...
  
  ***
  
  "С-с-сердце... - могильный шёпот Эс Нодта расслаивался в тишине. - Мне нужно только достать до сердца..."
  "Не настоящее... Здесь всё... Здесь всё ненастоящее... "
  - Может, и так, моя сладкая, но разве же это важно? - девушка, что выглядела, за исключением глаз, в точности как она, безошибочно прочла её мысли, лишь раз взглянув на неё. - Настоящее, ненастоящее, эти понятия всегда были условными... - "Рукия" нанесла на ногти Юкио последний мазок лака и выпустила его бледную ладошку у себя из рук. - Если бы этого мира не существовало, чувствовала бы ты сейчас беспокойство? Страх? Непонимание? Если ты ощущаешь здесь реальные чувства, то наш мир реален и для тебя. В конце концов, ты сама не такая уж реальная, какой себя считаешь... После всего, что сделала.
  "Помнишь, Кучики Рукия?.. Твои сны... Твои кошмары..." - виновник её погружения в этот затхлый вонючий подвал был здесь, но никто не мог его увидеть. Даже она сама.
  "Нет, пожалуйста... кто бы ты ни был!" - она, что было сил, зажмурилась.
  - Дай мне... побыть шинигами ещё немного! - заплаканные и выпученные глаза Куросаки снова вернулись. Она помнила это. Помнила свой меч. Холодный обломок льда, который она засадила в грудь Ичиго той ночью месяц назад. - РУКИЯ-А-А-А!!! - рука девушки дрогнула.
  - Ах, ты вспоминаешь, - прошептал ей на ухо ещё один Куросаки Ичиго. Тот, что стоял у неё за спиной. Сколько же их теперь было? - чёртова сука... - выразительно выругался он
  Девушку снова передёрнуло.
  - Покажи ей сейчас! - приказала Тёмная Рукия.
  - Да, - коротко кивнул рыжеволосый, начиная стаскивать свою водолазку.
  - А ты смотри! - Каен сгрёб её в охапку и силой развернул её в сторону временного шинигами. Ещё раз прикоснуться к голой подружке и прижать её задницу к себе было сейчас неописуемым удовольствием для него.
  Черноволосая уже понимала, что она увидит.
  Слева на груди Куросаки, в том самом месте, где было сердце, кожа была разрезана. Сквозная рана от меча всё никак не желала заживать. Так, будто нанесли её совсем недавно. Рукия готова была кричать от ужаса. Ещё один порез был поперёк горла Ичиго, прежде шинигами не замечала его под длинным воротом юноши.
  Так вот что значили их чёрные глаза. Все они здесь - мертвецы! Трупы, которых создала она!
  - У Каена тоже есть похожие раны, - небрежно сказала Тёмная Рукия, - но с ним попроще. Думаю, его мелочи начали рубцеваться, как только ты забыла о нём.
  - Да, - кивнул Шиба, - я здесь намного раньше остальных, но место всегда менялось... Только с прибытием Ичиго оно вдруг стало похоже на земной город.
  - Нет, - девушка беспомощно затрепыхалась в его мощных объятьях, - нет...
  - Что не так? - Ичиго подошёл к ней. Он словно знал, что вид его тела вызывает у девушки дрожь. - Теперь ты уже не думаешь, что мы ненастоящие?
  Рукия вновь оказалась зажата между двумя роковыми мужчинами своей жизни. Ичиго погладил её по руке:
  - Почему ты смотришь на меня такими глазами? - он пародировал свои же слова, так плотно засевшие в голове юной Рукии. Рыжеволосый взял запястье девушки и силой приблизил к себе. - Да чем вы, чёрт возьми, лучше? ПРИКОСНИСЬ К ЭТОЙ РАНЕ, УРОДКА!!! - со всей злостью выпалил он, пытаясь заставить ладонь Кучики лечь на свою грудь. - ПРИКОСНИСЬ К СВОЕЙ ЖЕРТВЕ!!! К ТОМУ, КОГО ТЫ КОГДА-ТО УБИЛА!!!
  - Не-е-ет! - заорала девушка.
  Кое-как она вырвала руку из цепкой хватки парня, а затем буквально выскользнула из захвата Каена. Её тело сейчас было одной большой скользкой губкой. Девушка нервно метнулась к двери подвала.
  - Никуда ты не пойдёшь! - путь ей неожиданно преградила её злобная копия. Или это она сама была копией Тёмной?
  Черноглазая ударила её по лицу и свалила на пол:
  - Как ты не понимаешь?! - вопила она, продолжая наносить сопернице удары. - Все в этой комнате ненавидят тебя! Мы все здесь сгниём по твоей вине! А раз так, то ты сама сгниёшь гораздо раньше!
  - Нет! Нет! Нет! - девушка захлёбывалась кровью. Она никогда прежде не чувствовала себя такой бессильной.
  - ТЫ убила нас, именно ты! - звонкие крики второй Рукии мешались с темнотой...
  
  ***
  
  Когда Тёмная, наконец, слезла с неё, всё лицо Рукии было разбито в кровь. Её подняли и швырнули спиной на хирургический стол.
  В эти моменты девушка еле соображала, что происходит вокруг. Кажется, она видела Юкио, радостно скачущего вокруг неё в приступе неописуемой радости.
  Её грудь, живот и руки пристегнули ремнями к самому столу, а ноги подвесили раздвинутыми буквой "V" на тех ремнях, что были свешаны с потолка.
  - Потуже затяни, - проворчал сверху голос Каена. Ременная кожа тот час же впилась в её живот, перекрывая дыхание.
  Рукия застонала. По мере того, как возвращался её рассудок, девушке становилось всё страшнее и страшнее.
  "Я, кажется, нашёл причину... - на этот раз голос Эс Нодта звучал не для неё, а значит, оставался неслышным в этом мире, - ты можешь сколь угодно долго прятать свои страхи в людях и свято верить, что боишься чего-то благородного, но в душе мы оба знаем, что ты боишься обычных вещей, которых и положено бояться мелочным тараканам на дне мирском..."
  - И как же нам её сейчас наказать? - весело спросила Тёмная Рукия. В ответ над её ухом склонился тот, кто ни разу здесь ещё не заговорил: улыбаясь и заходясь слюной, Юкио что-то прошептал на ухо девушке. - Ва-а-ау, да, - черноглазая недружелюбно оскалилась, - это будет довольно честно, я думаю...
  Рукия напряглась. Её сердце вдруг забилось втрое чаще. А обнажённой она чувствовала себя ещё уязвимее. Каждый сантиметр её тела был сейчас её злейшим врагом.
  "Ты боишься возмездия... Того, что однажды придётся отвечать перед теми людьми, которым ты при жизни сделала больно.
  Но... Есть и ещё кое-что... "
  - М-м-м, а отсюда довольно неплохой вид, - девушка склонилась над натянутой промежностью Рукии, под ремнями, на которых были подвешены ноги шинигами. Холодные пальцы рук прикоснулись к сухой ложбинке между половыми губами Кучики и немножко их раздвинули, приоткрывая мягкую розовую плоть внутри девушки. - Вот же ж чёрт... Какая красота! Нет, я точно захочу сегодня напиться.
  "То, чего боится каждый из нас... "
  Все четверо сейчас собрались у её позорно оголённого лона. Лишь сейчас, подняв голову повыше, низкая шинигами увидела в руке у Тёмной что-то блестящее... НОЖНИЦЫ...
  - Грустно, что у тебя никогда не было члена, - как бы невзначай сказала темноглазка. - Мы не сможем вернуть долг Юкио должным образом, но... - тонкая плоть одной из половых губ девушки оказалась аккуратно зажата межу двумя острыми лезвиями. Тёмная немного оттянула руку, - к счастью, девушке тоже можно много всего отрезать!
  - А-а-а! Нет! Боже... - закричала Рукия. Каен, Ичиго и Юкио набросились на неё и прижали к хирургическому столу, не давая дёргаться. - Нет, прошу вас!!!
  - Мы тоже... Тебя когда-то просили, - зло прошипел в ответ Куросаки. Он держал свою бывшую девушку за горло.
  - А сейчас, милая, потерпи, это займёт какое-то время, - нежно прошептала Тёмная. - Маникюрными ножницами резать долго...
  - Нет! Нет! ПОЖАЛУЙСТА!!! НЕТ!!!
  Не говоря больше ни слова, девушка с силой сжала руку, делая на плоти Рукии первый надрез...
  
  ***
  
  "Мы боимся потерять себя... - торжествующе прошептал Эс Нодт. - Свои драгоценные хрупкие тела... перед смертью..."
  - А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
  40. Сердечная течка (Ичиго/Тёмная Рукия)
  
  Во вспышке, как ей казалось, она ненадолго вернулась домой...
  В секундном перерыве, между отделением от её промежности всё новых полосок кровавого мяса, она на мгновенье увидела меч на своих коленях и чёрную землю под своими ногами. Хирургический стол, так крепко въедающийся в её спину в мире чёрной фантазии, обратился в камень, за которым она пряталась в Обществе Душ до того, как тьма её поглотила.
  Но это было лишь до следующего надреза... Когда алая кровь так красиво застыла в воздухе...
  
  ***
  
  - О да... Мне уже, наверное, хватит, - чопорно заключила Тёмная Рукия, в который раз отхлёбывая пиво из плотной жестяной банки.
  Глоток тёмной янтарной жидкости разукрасил бледное личико девушки лёгким оттенком розового. После пары литров, выпитых ей на голодный желудок, черноглазая довольно быстро захмелела и сейчас просто хихикала, примостившись на полу у кресла, где сейчас сидел Ичиго.
  И пусть одной рукой Рукия продолжала держать свою выпивку, вторая безустанно трудилась между ног у временного шинигами со шрамом на горле. Сначала Тёмная отхлёбывала пиво, а затем несколько минут сосала своему парню, до того момента, как её рот не начинал пахнуть его членом. Затем Кучики снова пила, разменивая банку за банкой и шепча в сторону Куросаки всякие пошлости, которые становились всё откровеннее и откровеннее по мере того, сколько банок уже успела опробовать Рукия и того, насколько сильно член рыжеволосого встал у неё во рту.
  - Мерзкое пиво... - сильно шатаясь, она медленно поднялась на ноги и переместилась на колени Ичиго. - Бе-е-е... - она нежно обхватила его за шею своими тонкими ручками и страстно поцеловала, силой вливая в рот Куросаки остатки алкоголя, который она уже не могла проглотить. Подержавшись во рту девушки, напиток стал, казалось, гораздо крепче и пить его было тяжело. Но, к счастью, партнёрша немного подсластила ему этот процесс своим бойким язычком. Она засунула его глубоко в глотку Ичиго и принялась ласкать его там, залезая, в порыве возбуждения, на него практически с ногами.
  Она наклонила его голову и, держа её у щёк обеими руками, продолжала целовать парня, забираясь по креслу всё выше. Рискуя перевернуться на кресле, Рукия поднялась в полный рост, поставив ноги на подлокотниках.
  Её тёмные вельветовые шортики давно уже соскользнули с нежной попки и теперь её нежности оставались неумело прикрыты одними лишь только развратными трусиками, немного напоминающими стринги, но чуть менее целомудренными спереди и лишь с одним шнурком на правом бедре.
  - Ну же, плейбой, ублажишь девочку? - подтрунивала Кучики. Держа равновесие на удивление легко, она завлекала Ичиго движениями своего таза вперёд-назад. Лоно девушки было сейчас настолько близко к лицу Куросаки, что он уже точно чувствовал, насколько низенькая девушка была мокрой под бельём. - Я приглашаю твой язычок к себе в гости!
  Провокация мгновенно сработала.
  Куросаки схватил её за попу и подтянул к себе, заставляя Рукию сделать несколько быстрых шагов на носочках. Он остановил движение подруги, когда та была уже у самой спинки кресла, а ткань её трусиков была частично погруженной в рот временного шинигами.
  - Ах... - томно вздохнула Кучики, прогибая таз навстречу юноше.
  Отогнув узенькую полоску ткани, язык Ичиго с удовольствием нырнул в огромное и аппетитное озеро наслаждения Рукии. Пройдя по половым губам, коснувшись клитора, дерзкие движения шинигами потревожили самую нежную часть доступной девушки - влажные стенки её промежности, сокрытые губами и полные соков любви.
  - Ау... Ичиго... - она с трудом сдерживала водоворот внутри своей киски. - Проказник...
  Её слова были настолько возбуждающими, а лоно настолько восхитительным, что член Куросаки, который уже начинал понемногу увядать с ещё не засохшей на нем слюной девушки, вновь наполнился жизнью и встал, выгибаясь в воздухе в сторону замершей над ним оргазмирующей Кучики. Капелька смазки коснулась и подбородка Куросаки.
  - Трахни меня, солнце... - простонала девушка. То сжимающее напряжение внутри своей пещерки она уже едва могла контролировать. - Как-нибудь по-особенному...
  - Ну нет уж! - он рывком поднял её, словно маленького ребёнка, и снял с кресла. - Меня достало играть по твоим правилам. Сейчас всё будет по-моему...
  - Мур-р-р, - пролепетала пьяная девица, нещадно млеющая всем телом. - Ты такой брутальный...
  Она с радостью позволила партнёру поставить себя раком к стене.
  Ичиго вплотную прижался к ней:
  - Ты моя сучка... - шепнул он ей на ухо, теребя в руке свой член. - Помнишь об этом?
  - Да-а-а, - Рукия прижалась щекой к холодной стене и зажмурилась, чуть выпячивая попу перед Куросаки, - накажи меня своим членом, господин, - с лёгким придыханием простонала она, улыбаясь. - Как следует накажи...
  - Шлюха...
  - Конечно...
  Он вновь поцеловал её.
  Немножко раздвинув ягодицы Рукии и смазав девушку своей жирной слюной, Куросаки, без особых преград, совершил задуманное: завладел попой шинигами, вызывая громкий стон последней:
  - А-а-а, - выдохнула девушка, когда кончик пениса был уже внутри её сухой и твёрдой дырочки. - Не так грубо, зайка! Мы же договаривались, что СЮДА ты вставляешь только раз в неделю.
  - А я что-то забыл об этом, - усмехнулся юноша, напирая лишь сильнее. Его член хорошо зафиксировался в девушке, и теперь парню оставалось лишь засунуть его ей поглубже.
  - Ну хва-а-атит, - на "полпути" девушке начало становиться больно. Боль чётко резонировала с наслаждением и расползалась по телу Кучики.
  Казалось, партнёр никогда не закончит входить в неё. Ножки Тёмной тревожно дрожали, а лицо становилось красным-красным.
  От жара анальной порки девушка протрезвела за считанные секунды.
  - Ах... Прекрасно... - вымолвил Ичиго. Внутри подруги ему было жарко и тесно. Желание засунуть свой член в неё до конца росло с каждой секундой. Но они никогда не заходили настолько глубоко...
  - Бля! Ты мне уже в кишки лезешь! Я чувствую. - причитала Рукия. - У меня в животе забурчало! Ты там сейчас точно дел наделаешь! Ну Ичи-и-и-и!
  - Кишки, говоришь? - улыбнулся Куросаки, сдабривая болезненность процедуры поцелуями. - Может быть... Мне кажется, я упираюсь там во что-то интересное...
  Кажется, в этот момент живот Рукии и правда издавал звуки неудовлетворения.
  - А-а-а-а-а-а! Ты хочешь, чтобы я все стены дерьмом испачкала? - член вошёл на предел своих возможностей. Куросаки начал двигаться в тесном проходе подружки. - Оно и правда... Может... Ах... Да тебя же это и не остановит, да? - саркастично выпалила она, жмурясь от зуда.
  - Конечно, - хмыкнул Куросаки продолжая драть зад черноволосой. - Я бы с удовольствием на это посмотрел. Мне кажется, что твоя мордашка в этот момент была бы ну просто нечто...
  Следующие несколько минут девушка терпела в сравнительной тишине. Лишь восхитительный звук соприкасающихся тел разбавлял её натянутые стоны.
  - У тебя всегда был больной интерес к жопам... - выдохнула она после особенно сильного толчка сзади. Это даже заставило её нечаянно прикусить язык. - Если бы меня здесь не было, ты уже давно пустился бы во все тяжкие, в курсе?
  - Я люблю только твой зад, милая, ты же знаешь...
  - А-а-а-а... Ублюдочный... - угрюмо скорчилась Тёмная. - А я люблю твою огромную штуку... Только если ты не пихаешь её туда, куда не следует... Засранец... Бля... Бля...
  Ичиго знал, что момент притирки прошёл, и девушка уже какое-то время получает удовольствие вместе с ним. Вздумай он сейчас остановиться, она уж точно закатила бы скандал, который продолжался бы, пока Каен не вернулся с выгула Юкио.
  Нет... Рукия тоже нуждалась в продолжительном глубоком "выгуле". Как минимум до того момента, когда он промоет её своей спермой изнутри. Или же...
  - Кстати говоря, - спустя время, он медленно вытащил свой член из анальной щели Рукии и снисходительно похлопал юную бестию по ягодицам. Следы жёсткого секса остались на теле девушки в виде сильной красноты и немного расширенного заднего прохода, - не хочешь попробовать кое-что новое?...
  - Ч... Что? - девушка тяжело дышала. Безумное родео принесло ей, несмотря ни на что, массу удовольствия, и это было теперь наконец-то заметно. - Ты о чём вообще, пошлюга?...
  - О нашей милой гостье, конечно, - в глазах Ичиго вспыхнул яркий огонь. Он, как, собственно, и Тёмная Рукия, в последние дни совсем перестал замечать пленённую шинигами, пристёгнутую ремнями к хирургическому столу. - Если задуматься, прошло уже достаточно времени... У неё уже всё заживать должно...
  - Ты хочешь ебаться с ней? Но мы же отрезали ей... - она замолчала. - Великолепная идея, - восторженно выпалила она, расплывшись в дикой улыбке. - Я думаю, мы с тобой сделаем это вместе! - Её тёмные глаза метнулись в угол комнаты, туда, где стоял роковой стол с ремнями... Стол, о котором никто уже продолжительное время не вспоминал. Пока не кончились баночки с пивом...
  В центре стола лежало неподвижное тело.
  41. Со снятой кожей (Ичиго/Рукия, Тёмная Рукия/Рукия)
  
  Больно...
  Даже спустя столько дней, её раны по-прежнему не давали спать.
  Плакать больше не было сил. Последние слёзы Рукии давно уже застыли на широко распахнутых глазах водянистым студнем. От боли она в кровь разгрызла внутреннюю сторону своих щёк и едва не откусила себе язык.
  Агония сводила с ума.
  Даже сейчас, когда всё давно закончилось. Больше всего на свете она боялась увидеть свои раны. Раны, что сводили её с ума. И холод, который, казалось, мог проникать в неё вообще без препятствий. Вовнутрь обжигающего кольца из крови...
  "Что... что со мной происходит?... Где... я?... Почему мне... так плохо?.. и страшно?... "
  
  ***
  
  - Фу-у, ну и запашок... - с отвращением в голосе произнёс Куросаки. Обогнув хирургический стол, юноша остановился позади привязанной подруги. Специфический запах промежности пленницы заставлял его морщиться.
  После стольких дней Рукия выглядела просто кошмарно. Множество ремней, что неподвижно фиксировали хрупкое тело шинигами на столе, успели въесться в её посеревшую кожу до крови. Ноги и нижняя часть тела девушки были прикрыты тонкой простынкой, заканчивающейся у бёдер. На месте чуть ниже пупка девушки сквозь ткань прорисовывалось засохшее тёмно-красное пятно. Глаза девушки были наполовину закрыты и не двигались, так что сложно было сейчас сказать, в сознании пленница или нет.
  Рот Кучики был заткнут упругим тёмно-фиолетовым кляпом, которым Тёмная заткнула свою копию, когда ночные стоны той её доконали.
  Кляп представлял собой объёмный резиновый шар, с двух сторон которого были приделаны кожаные ремешки, которые заводились назад и плотно соединялись на затылке жертвы, не давая ей шуметь. Снять его самостоятельно, без помощи рук, было невозможно.
  Девушка очень слабо дышала.
  - Что не так? - спросила из другого угла Тёмная, - Даже такому извращенцу, как ты, не по себе? А ты надеялся, что разделанное влагалище будет пахнуть жасмином? - черноволосая рассмеялась. - Каен несколько раз обеззараживал раны, но всё же...
  - Мерзость. - Куросаки неуверенно взялся за уголок простыни и стащил её с тела полуживой Рукии. - Ух ты ж ё...
  - Ну как? - Тёмная, тем временем, вытирала свой разработанный зад пушистым полотенцем. Капли спермы всё ещё сочились из её покрасневшей щели. - Я ни разу не смотрела на неё после того, как взялась за ножницы. Какая она... там?
  - Там... Ну... В общем, дыра, если без подробностей. Просто дыра. - Куросаки взобрался коленями на стол и навис своей грозной тенью над крохотной пленницей. Вид её травмированного лона не сбил похоть рыжеволосого шинигами. Напротив, чувство того, что он сейчас вставит свой член в изуродованную щель девушки и причинит ей просто адскую боль, поднимало его член с каждой секундой. - Какая роскошь...
  Он вставил свой орган в половую щель Рукии и принялся двигаться внутри неё, наваливаясь на пленницу всем телом.
  Стоило ему только дёрнуться, как глаза шинигами, которые были до этого совершенно неживые, в один миг полезли из орбит, а голова дёрнулась на столе и со страшной силой впечаталась в него затылком под натиском нескольких ремней, фиксирующих шею.
  "НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! "
  Кляп хорошо держал удар. Из всех криков девушки в комнату прорывались лишь трижды погашенные стоны, остальное же гибло внутри тела молодой Кучики.
  Её собственные вопли неслись по венам к сердцу, взрываясь своей огненной мощью прямо внутри. Каждая клеточка плоти шинигами разрывалась на куски под натиском чего-то твёрдого, тяжёлого... чего-то, что лезло внутрь неё, задевая кромки ещё не заживших ран от ножниц и бахрому от не слишком ровной работы Тёмной. Туманный силуэт Ичиго девушка могла видеть только сквозь толстые линзы из слёз и кроваво-красную пелену.
  Тело дёргалось на столе, но ничего не могло поделать с болью. Огромный член Куросаки готов был растерзать кричащую девушку на миллион лоскутков.
  "ПО-ЖА-ЛУЙ-СТА..."
  Плоть девушки сама сжималась вокруг детородного органа рыжеволосого, образуя вокруг него мягкую пульсирующую плёнку, доставляющую удовольствие юноше, но ещё глубже заколачивая в голову Рукии сваи безумия.
  - Слышишь меня, сучка? - он наклонился ещё больше, словно желая окончательно раздавить сломленную Кучики своим телом. - Ты слышишь... - улыбнулся Ичиго. - Мне было так же больно, когда ты вогнала свой меч в мою грудь. Я счастлив, что ты пришла сюда, чтобы разделить со мною эту боль.
  "Этот... Голос... Я не... Я не понимаю его... Ичиго?... Зачем? Зачем ты так?... Остановись... Прошу тебя... Я... Я больше не выдержу... "
  - Вот же сучёнок, - умилилась Тёмная Рукия. - мне кажется, что ты кончаешь не от её пизды, а от своих собственных слов...
  Приторно виляя голой задницей, девушка с чёрными глазами медленно подошла к изголовью хирургического стола и тоже поспешила взобраться на него с ногами.
  Видя перед собой подругу, Куросаки учтиво подвинулся, давая Тёмной разместиться со всем комфортом.
  Поджав под себя ножки, черноволосая села на лицо Рукии, касаясь своей разгорячённой щелью лица пленницы:
  - И поверь, мне очень бы хотелось вынуть твой кляп, - прошептала Тёмная, начиная медленно двигать бёдрами, ублажая себя самым причудливым образом: мастурбируя о курносый носик девушки, насаживаясь на него и проталкивая самый кончик в свою влажную щёлочку. - Ах-х-х, - простонала она, продолжая двигаться, сильно сжимая руками ягодицы. Так, словно бы она хотела задушить ими девушку. - Это просто невероятно...
  От сильного запаха смазки кружилась голова.
  Пленницу очень быстро стошнило от боли и отвращения, но рвота наружу так и не вышла. Тесный кляп заставил Рукию давиться собственными рвотными массами и глотать их, испуская ужасное захлёбывающееся бульканье, что только увеличивало её желание проблеваться снова.
  А огненный член продолжал драть её сзади, раздирая в кровь всё, чего Тёмная Рукия не достала своими ножницами в прошлый раз.
  Параллельно с этим вторая девушка продолжала мастурбировать о её лицо как сумасшедшая. Быстрые движения её бёдер, казалось, готовы были сломать её нос и все лицевые кости. Не сдерживая себя ни на йоту, пленительница полностью уселась на её голову, закрывая своей попой приток кислорода. Рукия очень быстро начала задыхаться в её пахучей и вязкой смазке.
  Это конец...
  Или сейчас она просто задохнётся, даря Тёмной очередной оргазм, или её сердце остановится от боли, которая уже отняла половину её тела, или ремни, что привязывают её к столу, перережут её плоть от слишком рьяных попыток вырваться, или её горло просто разорвётся от литров рвоты, рвущихся наружу, и она умрет, истекая кровью и непереваренным месивом.
  ОНА УМРЁТ!
  Она... Боится... Смерти?...
  - Да, сучка, да! - Куросаки продолжал пихать в неё свой член. Юноша был уже в шаге от оргазма.
  - Боже, как мне классно! - вопила над ней Тёмная.
  Движения обоих становились невообразимо быстрыми.
  - Мне не нравятся её соски!
  - Да, наверное, ты прав... Давай, я откушу её мягонькие сосочки?
  - О да, превосходная идея! А потом мы выколем ей глаза!
  - И вставим два раскалённых прута ей между ног!
  - Это так возбуждает!
  - О ДА-А-А-А-А-А-А-А!!!
  "ХВА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АТИТ!!! "
  
  ***
  
  - Славно... - длинные пальцы Эс Нодта обняли шершавую стенку камня над головой девушки. Ногти скрипнули по сталагмиту, оставляя царапины. Не может быть! Она... Всё время была здесь?! В Обществе Душ? - Твой страх выдаёт тебя передо мной!
  - Н... Нет... Нет... - её затрясло самым безумным образом. Само собой, тело склонилось к земле и сделало то, что Рукия, будучи пленницей, сделать не могла: опорожнило желудок через рот, выплеснув под ноги Рукии что-то полужидкое и отвратительно пахнущее. Её тело было невредимым, но чувствовала она себя как никогда мёртвой.
  Штернриттер медленно обогнул камень и очутился прямо перед ней.
  - Нет! Пожалуйста! - закричала девушка, пряча лицо руками.
  - Ты должна понимать, - тихо прошептал мужчина. - Там, в бездне твоих страхов, было кое-что, что не давало твоему сердцу разорваться... Я был с тобою всё это время и уменьшал приток страха к твоей голове... Ты... Ты мне ещё нужна... - Эс Нодт провёл рукой по воздуху, призывая в этот мир ещё несколько шипов с чем-то мутным и зловещим внутри. - Я собрал внутри них свои самые зловещие страхи. Те, что могут вывернуть тебя наизнанку и уничтожить раньше, чем ты сможешь закричать... Я собираюсь применить их все на тебе... Но самый большой страх ждёт на поверхности. За пределами этих катакомб... Вам не победить в этой войне!
  - П... Прошу... Не надо! Нет... - она попятилась, но подвернула лодыжку о камни и, оступившись, упала на землю. - УБЕЙТЕ МЕНЯ!!! ЛУЧШЕ УБЕЙТЕ МЕНЯ СЕЙЧАС!!!
  - Конечно, я тебя убью, - мягко сказал квинси, - но перед этим ты должна сделать для меня кое-что... Я хочу, чтобы ты освободила банкай! СЕЙЧАС! - Нодт взмахнул руками, и все до единого шипы разом понеслись на юную шинигами. Выбор был прост: либо пожертвовать банкаем, либо вновь оказаться в многолетней пучине своих страхов и сгинуть там, бесславной и растерзанной.
  - Б... Бан...
  - Нет, не делай этого!
  Что-то непонятное случилось в следующую секунду. Чей-то острый меч поразил все шипы прямо в воздухе и разбил их. Страх, что хлынул из-под стеклянных оболочек, растёкся по воздуху, не достав до изумлённой Рукии всего пару шагов.
  - Ты? - Эс Нодт настороженно прищурился. - Не может быть...
  42. Храбрость
  
  Содержимое стеклянных шипов Эс Нодта растеклось по воздуху так, словно на пути у него образовалась невидимая стена.
  Рукия затаила дыхание.
  Её страхи. Все до единого. Стекают на землю к её ногам, подобно каплям холодного дёгтя. И если она притронется к ним...
  Кучики поспешила отползти подальше.
  - А ты смелая девочка, - сказал, наконец, квинси. - Я просто поражён твоей решимостью...
  "Что? Что он имеет в виду?" - испугано промелькнуло в голове шинигами. Почему он назвал её смелой после того, как она уже практически поддалась на его хитрую уловку и дала врагу украсть свой банкай? Это такая шутка или?...
  Рукия не сразу поняла, что произнося свою последнюю фразу, Эс Нодт смотрел вовсе даже не на неё. Взгляд Штернриттера целиком и полностью сосредоточился на низенькой, ниже даже самой Рукии, девочке в нарядном фиолетовом кимоно и с короткими пышными волосами цвета жевательной резинки.
  - Ячиру! - испуганно воскликнула Рукия. И если бы её горло сейчас слушалось её, то крик, несомненно не ушёл бы в пустоту неуслышанным. Она жива! Эс Нодт не убил её во время короткой потасовки после спуска в тоннель! Он просто недооценил маленькую шинигами из-за её возраста!
  - С... Смелая? - негромко переспросила Кусадиши. Забыв о Рукии, Эс Нодт теперь неспешно подбирался к ней. - Нет... Я не смелая...
  - Что?
  - Когда ты неожиданно явился и ударил меня, мне вдруг показалось, что я действительно могу умереть, - призналась девочка, - я как будто провалилась в большой страшный сон и... я увидела там...
  Сердце Рукии болезненно сжалось. Будучи той, кто отведал силу квинси собственным телом, девушка прекрасно понимала, что сейчас чувствует её маленькая подружка. Но как? Как такой маленький ребёнок сумел справиться со страхами лучше неё?
  - Так почему же? - с лёгкой злобой проскрежетал Нодт. - Почему ты сейчас стоишь на ногах и держишь в руках свой меч?
  - Потому что... мне был нужен этот страх... - едва слышно закончила Ячиру.
  - КАКАЯ ЧУШЬ!!! - озлоблено выпалил Штернриттер. Сделав два грозных пасса руками, квинси выпустил из-под плаща целую стаю бесконечных шипов со страхом и направил их прямо в лицо этой мерзкой девчонке.
  - Покажись, Санпо Кенджу! - Кусадиши мягко взмахнула мечом.
  Только сейчас Рукия поняла, что та невидимая преграда, о которую разбилась прошлая партия роковых шипов, на деле оказалась огромным клинком, зажатым в лапе одного из двух странных существ, появившихся в подземелье в мгновенье ока. Ещё два меча появились спереди и сзади клинка девочки.
  "Это... Занпакто?... " - Рукия, признаться, никогда раньше не видела высвобождения Ячиру. Однако происходящее перед её глазами было смелее, чем самая больная фантазия.
  Шипы квинси вновь ударились о меч чудовища и взорвались все разом, погружая Ячиру и её странных "друзей" в неестественное чёрное облако страха.
  - Это твой конец... - Эс Нодт смело двинулся вперёд, готовя для боя ещё больше смертоносных шипов.
  - Ячиру! - теперь и у Рукии вновь прорезался голос. Взволнованная шинигами вскочила на ноги и бросилась навстречу темноте внутри темноты.
  - Всё хорошо... - прямо из середины облака, навстречу Нодту, вынырнули все три лезвия. Сдержав порыв страха, девочка оказалась несломленной. - Теперь я не боюсь!
  "Ячиру..."
  Лезвия помчались в сторону квинси, намереваясь, должно быть, разделать врага сразу на четыре части, но тому стоило лишь подставить руку, чтобы защититься ото всех мечей сразу. Сталь лишь располосовала рукав его формы. Но она не смогла преодолеть подкожную броню Штернриттера в виде Блюта.
  Остатки шипов разлетелись по всей подземной галерее, разбиваясь о своды тоннеля с хрустальным звоном и порождая вокруг себя всё новые и новые облачка страха. Девочке нужна была помощь!
  - Соде но Шираюки! - впервые за долгие часы противостояния Кучики Рукия подняла свой меч для сражения. Несмотря на сильный стук сердца и абсолютную пустоту в голове.
  "Ячиру... ты права..."
  - Второй Танец: Хакурен! - воскликнула шинигами, выпуская во врага сверхмощный луч изо льда и снега. Господи, как сильно дрожал её сломанный голос. Рукия снова вступила в битву.
  Всё подземелье пришло в движение под целым шквалом атак трёх смертоносных воинов.
  "Мне кажется, что внутри каждого из нас живёт маленькая милая девочка. Девочка, которой так же, как и Ячиру, нужно хорошенько испугаться, чтобы отрезветь и понять, что в мире существует много зла, большая часть которого может нас уничтожить".
  - Я здесь закончил, - лениво заключил Дрискол Берчи, намереваясь, должно быть, покинуть опалённое поле битвы и отправиться искать себе новых противников. Медальон с заключённым в нём банкаем поплыл следом, навстречу кровавому солнцу, неподвижно застывшему в зените над головой.
  - Нет. Не закончил! - квинси обернулся.
  Странно, ведь ему казалось, что он убил всех до единого во вспомогательной команде Абараи, но...
  - Что? - мужчина удивлённо моргнул, увидев перед собой живого и невредимого Ренджи с занпакто наперевес. - Ты же был мёртв!
  - Мёртв? - шинигами брезгливо сдвинул татуированные брови. - Может, тебе твоя дурь настолько глаза застелила, что ты спутал меня с кем-нибудь другим? Да меня на эту миссию сам Акон упаковывал! Не думай, что я сдохну от какой-то сквозной раны!
  - ЗАБИМАРУ! - широченный рот великана растянуло в яростном вопле. Медальон с банкаем тут же встрепенулся по первому зову хозяина. - Посмотрим, как ты запоёшь с оторванной головой, малолетка!
  "И чтобы сопротивляться всему этому злу, мы все должны найти силы даже там, куда не попадают лучи нашего солнца".
  - Нет, пожалуйста, Хинамори-сан, прошу, не приближайтесь к нему! - кто-то отчаянно вцепился в её рукав окровавленною рукой. - Он уже убил восемь десятков бойцов, а может, и больше!
  Вся улица здесь была усеяна разорванными на куски трупами шинигами. Последний отряд отчаянно суетился в нескольких метрах, образовывая некое подобие живой клетки, возводимой вокруг зловещего противника, не видимого пока для глаз девушки.
  - ХИНАМОРИ-САН!
  - Вам нужно уходить, - Момо постаралась сделать свой голос как можно более ласковым, - я думаю, что смогу...
  Из-за не вовремя обрушившихся зданий у самых бараков девушка потеряла много времени, перебираясь через пустые развалины. Время, потраченное ею на передвижение, изменило весь Сейрейтей непостижимым образом. Вздумай она прождать ещё хоть сколько-нибудь, ища подходящего соперника... Нет, на сей раз медлить было нельзя.
  -А-А-А-А-А-А-А-А-А! - "живую стену" подняло в воздух и закружило в смертоносном стальном вихре. Когда ветер поутих, на землю упали лишь расчленённые ошмётки.
  - Нет! Я сдаюсь! Хватит! - не выдержав ужасной картины, шинигами, что удерживал Момо от вступления в бой, резко отпустил её и бросился бежать, выронив свой меч.
  Увы, бежал он недолго: до того, как его собственное тело не развалилось прямо на бегу на две ровные половинки. Момо же успела парировать удар стальных когтей.
  - Ты молодец, - безымянный мясник-квинси довольно кивнул головой. У него были густые чёрные волосы и узкие китайские глаза, - немногие из них могли выдержать больше одного удара до того, как умереть. Я Цан Ду - Штернриттер "I" Великого Ванденрейха. Как твоё имя?
  - Хинамори Момо, - тихо представилась девушка, беря мужчину на прицел меча. - Цан Ду! Я вызываю вас на дуэль!
  "Найти силы сражаться даже в войне, в которой нет надежды победить".
  - У-у-уф... Уф... уф... - совсем запыхавшись, Икканзака Джиданбо сделал большой шаг назад, обрушая тем самым часть стены за своей спиной, и опустился на одно колено, тяжело дыша. - Ты силён, воин... Очень силён...
  - Силён? Что за чушь? - Нанана недовольно оскалился, демонстрируя врагу ряд зубов, раскрашенных в чёрный через один и походящий на фрагмент шахматной доски. - Не помню, чтобы я выкладывался на полную, урод! Из-за этой суки Берчи я теперь даже не могу использовать Фольштендинг, а всё равно укладываю тебя в пол руки...
  - У-у-уф...
  - Чёрт, а прав был Базз-Би, - саркастически произнёс Штернриттер, - чем больше у мужика яйца, тем громче он хнычет, когда его по ним пинают... Что ж, смотри! - он сбросил на землю свой длинный плащ и оголил плечи для демонстрации. - Я покажу тебе мою настоящую силу!
  - Что? - Джиданбо отчаянно пытался подняться, но мускулы в его левой ноге были перебиты. Поэтому великан опёрся на свободную руку, а вторую, с зажатым в ней потрескавшимся топором, приготовил для контратаки.
  Задорный оскал квинси стал намного шире. Вытянув в сторону свою тонкую жилистую руку, он набрал полную грудь воздуха и... закричал.
  - Что это такое?...
  Отрезанная почти у самого плеча рука Наджакупа взметнулась вверх и, извиваясь в воздухе, исчезла в горе обломков. Из перерезанных жил Штернриттера разом ударило сразу четыре кровавых фонтанчика.
  Что-то острое и длинное вырвалось из тюремной двери за спиной мужчины и небрежно отрезало ему руку. Более того, длинная вспышка пошла дальше и устремилась по усеянной руинами улице Сейрейтея, прорезавшись ещё и через левую руку покалеченного Джиданбо. Ослабленный страж повалился навзничь, теряя точку опоры.
  "Я шинигами. Мы шинигами. Мы все... "
  - Ч... Что это... - удивлённо прошептал Джером Гизбатт, чувствуя странную и внезапную боль чуть ниже правого плеча. Неописуемая вспышка пробила его тело насквозь и исчезла так же стремительно, как и появилась. Темнокожий быстро схватился за плечо. - На секунду я почувствовал реяцу... банкая?..
  - Это же... - Мацумото Рангику упала на колени, опуская свой изящный меч к земле. Обе её руки были очень сильно обожжены её собственной техникой и больше не могли его держать. Что же за атака только что спасла её от неминуемой смерти в сражении?
  - Ах, прицел, как видно, всё-таки сбился. - чья-то долговязая тень медленно материализовалась в наш мир прямо за спиной женщины. Безумно худой. В бедной робе тюремного пленника и с отвратительными следами заживших ран на лице. Рангику уже знала, кому принадлежит этот голос, - Но, с другой стороны, это достижение. - невинно улыбнулся Ичимару Гин. - Попасть в цель с сотен метров, когда вокруг все только и норовят, что закрыть собою мою мишень, это совсем неплохо, как я считаю!
  43. Наточенный ветром
  
  Изумлённая женщина успела открыть рот, но не смогла проронить ни звука. Её внезапно подхватил юркий прохладный порыв воздуха, не такой, какими её ранил голосистый враг, а более тёплый, аккуратный и бережный. Когда она поняла, что они с Гином переместились, её безжалостно толкнуло на холодный пол странной узенькой комнаты. Бойница! Уцелевший фрагмент разрушенных башен Сейрейтея, лежащий на боку в груде обломков, словно рыцарский шлем с одной единственной прорезью для глаза в виде окошка под самым потолком. Пол, о который ударились колени Мацумото, на деле оказался стеной башенки.
  - Гин... - севшим голосом позвала рыжеволосая.
  Вместо ответа что-то металлическое свалилось к ней через прорезь в потолке.
  Её меч.
  Унеся беременную подругу с поля боя и спрятав подальше от опасности, Ичимару, по всей видимости, сделал ещё одну петлю за оставленным Рангику занпакто.
  Лишь лихой отпечаток Человека Со Смятыми Губами замер на мгновенье у ног шинигами в виде бесформенной тени с потолка.
  - Гин... - опираясь на обожжённые руки, она с трудом поднялась на ноги в своей временной тюрьме из камня. Сердце её разрывала сотня противоречивых чувств. - Что же ты делаешь? Это ведь война. На чьей стороне ты будешь сейчас?...
  
  ***
  
  - Пронзи его, Шинсо! - шум ветра не затихал в ушах бывшего капитана.
  Пусть он и был практически уверен, что квинси даже не заметил того, как он дважды отлучался с поля битвы, неожиданности были ему совсем ни к чему. Оторвавшись от земли и продолжая свой бег по воздуху, чтобы находиться на уровне во много раз увеличенной головы Джерома.
  Горилла распахнула свою уродливую клыкастую пасть и низвергла в воздух новую порцию своего фирменного рёва, чьей взрывной силы хватило, чтобы превратить площадку боя и прилегающие к ней территории в гладкую песчаную пустошь.
  "Отличная мишень... " - Ичимару быстро скоординировал траекторию своего занпакто, направляя кончик его острия прямиком в рот орущего Штернриттера, целясь в мягкое нёбо.
  Рёв настиг Гина в самый последний момент, но шинигами успел защититься от него, выставив блок из Кидо. Всё же эта атака заставила его ненадолго отвлечься от наблюдения за результативностью своей точной атаки.
  Когда порыв воздуха ударил в блок, Ичимару отбросило в сторону и чуть не размазало по усеянной острыми обломками поверхности земли.
  Когда Джером захлопнул свою пасть стало совершенно ясно: лезвие Шинсо не смогло ранить чудовище, несмотря на всю свою скорость.
  - ХОЧЕШЬ ПОПРОБОВАТЬ ЕЩЁ РАЗОК, ШИНИГАМИ?! - издевательски зарычал Гизбатт.
  Даже с раненым плечом квинси двигался на удивление быстро. Скорость была намного выше той, что свойственная существам с такими размерами.
  Чудовище протаранило стену за его спиной раньше, чем он успел осознать это. Его самого от лобовой атаки спасли лишь накопленные за многие столетия и медленно просыпающиеся в усохших мышцах Гина рефлексы.
  Оказавшись позади Штернриттера, Ичимару атаковал во второй раз в надежде застать незащищённую спину противника. Но прежде, чем занпакто вновь разогнался, превращаясь в воздухе в лихую белую полоску света, там, где мгновенье назад была волосатая спина, вновь оказалась морда с распахнутой пастью.
  Новый порыв рёва квинси столкнулся в воздухе с атакой Ичимару и произвёл на свет взрыв, сопровождаемый отвратным звуком, разрывающим барабанные перепонки. И пока Ичимару отступал от ударной волны, Джером, напротив, напирал вперёд.
  Склонившись на четвереньки и опустив голову прямо на землю, горилла шла вперёд, снося все стоящие перед ней препятствия, словно демонический живой бульдозер, и разрушая рёвом всё, что было у неё на пути.
  Теперь, когда противником Штернриттера "R" стал титулованный капитан, а не брюхатая бестия с кидотипным мечом в руках, Джером мог без зазрения совести показывать всё, на что было способно его яростное тело.
  Последним штрихом в череде наступающих атак стал мощный удар одной из мускулистых лап по земле и поднятие снизу целого облака прогорклой пыли.
  - ЭТО НЕ КОНЕЦ!!!
  Оба врага вновь бросились навстречу битве. Воздух вокруг них успел пропитаться сочными частичками реяцу, что выбрасывали их тела.
  Рёв Джерома поднимался снова и снова.
  Снова и снова выстреливало копьё смерти в тонких руках бывалого капитана.
  - Фух, тайм-аут, парень, дай дыхание перевести...
  Оба врага теперь стояли точно друг против друга.
  - ЧТО ЖЕ, Я ПОЛАГАЮ, ТЕБЕ ИНТЕРЕСНО: ПОЧЕМУ НИ ОДИН ТВОЙ УДАР НЕ ДОСТИГ ЦЕЛИ? - Джером тоже тяжело дышал. Азарт боя сейчас циркулировал по его жилам и наполнял его древней силой, дарованной ему когда-то самим Императором.
  - Нет нужды, - улыбнулся Гин, безо всякой радости рассматривая собственные окровавленные руки, - после последних атак я и сам начал понимать это. Твой рёв - это не просто порывы воздуха. Ты вкладываешь в него огромную долю своей реяцу, чтобы иметь возможность сжимать его, как тебе вздумается. Сила моего Шинсо основана на скорости, но всякий раз, когда я нападаю, ты стараешься сделать так, чтобы моя атака столкнулась в воздухе с твоим рёвом. Это позволяет тебе замедлить скорость моего меча достаточно, чтобы у тебя был шанс увернуться от его атаки. Более того, твои последние атаки были слабее первых, что свидетельствует о том, что ты понимаешь примерную скорость моего Шинсо и рассчитал точное количество реяцу, необходимое для его замедления. Что же, - Ичимару вновь расплылся в улыбке, - внешность обманчива. Ты не только большой и быстрый, но ещё и довольно сообразительный...
  - И ЭТО НЕ ВСЁ, - похвастал Штернриттер, - НА СЛУЧАЙ, ЕСЛИ ТЫ СМОЖЕШЬ УСКОРИТЬ ДЕЙСТВИЕ СВОЕГО МЕЧА, И ОН ВСЁ-ТАКИ МЕНЯ КОСНЁТСЯ, Я СОБРАЛ ПОЛОВИНУ СВОЕЙ РЕЯЦУ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ БЛЮТ ВЕНЕ НА ПОЛНОЙ МОЩНОСТИ. ТАК ТЫ УЖ ТОЧНО НЕ СМОЖЕШЬ НИЧЕГО МНЕ СДЕЛАТЬ... ТВОЯ ПЕРВАЯ АТАКА ВЫИГРАЛА ТОЛЬКО СВОЕЙ НЕОЖИДАННОСТЬЮ...
  - Хм... А ты прав, - почесал затылок Ичимару. - кажется, в шикае наши с тобою силы действительно равны... Какая жалость! Может... Время ещё разок призвать банкай?
  Маленькие глаза квинси на секунду вспыхнули странным демоническим огнём.
  "Банкай? О чём он? Разве ему неизвестно о медальонах? Или, - он пристально всматривался в весёлое лицо Гина, пытаясь понять, в чём тут подвох, - или же на тот момент, когда шинигами транслировали это сообщение, он всё ещё был заточён?"
  - Ну, так как, обезьянка? - подначивал сероволосый. - Хочешь ещё разок это увидеть?
  - ТЫ НЕ УСПЕЕШЬ! - выпалил Гизбатт, выпуская наружу свой совсем крохотный, по сравнению с ним самим, медальон. - ЕСЛИ ТЫ ВЗДУМАЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ БАНКАЙ, Я ТУТ ЖЕ УКРАДУ ЕГО! ЗНАЕШЬ, КАК ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО НАГРАДИТ МЕНЯ, КОГДА УЗНАЕТ?
  - Тогда мне придётся убить тебя раньше, чем это сработает! Банкай! - выкрикнул мужчина.
  "ОТЛИЧНО!" - на всякий случай, Джером приготовил для своего врага ещё одну порцию мощного рёва.
  - Камишини но Яри! - прозвучало имя высвобожденного меча.
  Дзззинь!
  - Вот и всё, - ядовито улыбнулся Гин, опуская свой занпакто, - ты ведь даже ещё не понял, правда?
  Джером Гизбатт удивлённо замер.
  "Вот и всё? Что он имел в виду? И почему медальон не сработал? Он... "
  Лишь только сейчас он понял всю задумку коварного шинигами. Атака на мгновение освободившегося банкая была направлена не на него, а на сам медальон!
  Действительно, теперь на землю летели только бесформенные осколки. Шинигами уничтожил медальон до того, как запечатывающая техника активировалась:
  - Я краем уха слышал предупреждение об этих жестянках от старины Акона, - пожал плечами Гин. - хотя я и не уверен, что расслышал всё, как надо, слишком уж был занят собственным освобождением...
  - Т... ТЫ... - только сейчас он начал замечать странную боль, пронизывающую его тело. - ЭТО... НЕВОЗМОЖНО... - закричал он, когда одна за другой фаланги его волосатых пальцев начали в хрустом отделяться от тела и падать на землю, извергая из себя фонтаны крови. Не только медальона коснулась мощь Камишини но Яри. - А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
  Следом взорвались и руки страшилища, затем начала кровоточить грудь.
  Когда обезображенный квинси упал на спину, он был уже мёртв.
  Шинигами спрятал занпакто в ножны.
  - Мои движения всегда немного грубоваты, - жеманно усмехнулся Гин, - но и ты не так уж прост, раз смог потрепать моё замечательное одеяние, - скептически заключил он, разглядывая разодранные рукава тюремной формы, - так что мы квиты. Шинигами могут хвастаться тем, что размочили счёт... Кстати, можешь уже выйти! - добавил он, оглядываясь в ту сторону, где лежал изувеченный квинси. - Я тебя всё равно заметил!
  Солнце, что вот уже десять минут томилось в тени широкого облака, наконец, вышло из-за его дымчатого края и озарило поле брани своим ярким светом. От широкой неподвижной тени Джерома медленно отделилась ещё одна небольшая тень...
  44. Горящие звёзды Vol.1: Гаап
  
  - Хм, да у тебя глаз-алмаз, солнце... - Враг ещё не до конца появился из тени, но одного лишь только голоса хватило, чтобы понять: перед ним сейчас девушка. - Знаешь, я довольно высокая для своего возраста, так что мне не так-то и просто найти мужчину, в тени которого я могу укрыться...
  - А ты, как видно, любительница поболтать, верно? - шинигами медленно наблюдал, как на свет просачивается сначала блондинистая макушка квинси, а потом и вся её голова с дико накрашенными ресницами и тенью коварной ухмылки на лице. - Думаю, мы подружимся...
  Девушка освободилась от собственной тени так, будто бы та была сделана из чего-то вязкого и липкого. Чёрные массы никак не хотели отставать от её белоснежного плаща.
  - Везёт же мне, - шинигами сделал один короткий шаг навстречу собеседнице, - я в этой вашей войне такая важная персона, что привлёк внимание тебя, этого кричащего жмурика, да ещё и того клоуна с раскрашенными зубами, который устроил целое бедствие у ворот тюрьмы.
  - Ах, Нанана никогда не был особенно красноречивым... - стервозно усмехнулась незнакомка. - Ты даже представить не можешь, с каким беспокойством я отнеслась к той новости, что именно он должен будет встретиться с тобою для переговоров. Возможно, Его Величество просто хотел от него аккуратно избавиться.
  Шшшшух!
  Не теряя на лице всё того же обрадованного выражения, Ичимару незаметно махнул в сторону квинси своим занпакто, целясь прямо в сердце. Однако та, к великому удивлению сероволосого, ловко перехватила лезвие голой рукой и перенаправила его в воздухе, пропуская удлинённое лезвие Шинсо над своим левым плечом. Руки девушки остались незапачканными.
  - Ах-ха-ха-ха! Ты просто нечто! - захохотала она. - Зачем тебе сражаться за шинигами, Ичимару Гин? - глаза Беренике Габриэлли причудливо расширились, придавая её лицу очаровательный шарм лёгкого безумия, граничащего с грацией. - Без своего Бога и поддержки на земле ты никто для этого мира!.. - квинси отпустила лезвие, давая Шинсо сжаться в свою первоначальную форму. - Но для Его Величества ты последний капитан Готея-13. Твоя смерть подарит ему огромное наслаждение... - заворожено пророкотала она, закатывая глаза.
  Из-под воротника девушки мягко выплыл позолоченный медальон с крестом, такой же, какой был и у Джерома. Только этот истончал из себя порывы тёмной реяцу и пугающе вибрировал в воздухе. Было видно, что техника квинси едва могла сдержать то, что находилось внутри.
  "Это странно... В этой железке как будто уже что-то есть... Но если она была здесь с самого начала, то..."
  - Шинсо! - шинигами сделал крутой шаг вперёд и повторно использовал свой меч, целясь прямо в голову квинси. Если его догадка окажется правдой, то нужно было поскорее убить эту хитрую бестию с крашеной чёлкой.
  - Понял, наконец? - с отвращением в голосе произнесла Беренике. Ей понадобилось лишь немного склонить голову на бок, чтобы меч прошёл сквозь её волосы, не задев при этом ничего важного. Медальон, тем временем, остановился на уровне её груди. - Поздно! Убей его, Камишини но Яри, - злобно прошипела она, заставляя своё оружие раскалиться и выстрелить в Ичимару чем-то до боли ему знакомым...
  
  ***
  
  В шуме ветров, порождающих на территории Общества Душ всё новые и новые разрушения, эти двое квинси продолжали своё медленное шествие по обгорелой земле врага.
  - Похоже, ваш план удался, - негромко проговорил Хашвальд, игнорируя развевающиеся по ветру одежду и волосы, - мои поздравления...
  - Ичимару Гин... - задумчиво проговорил Яхве. - Последний из боеспособных капитанов и сильнейший шинигами во всём Обществе Душ. О его банкае нам было известно не так уж и много, но одно мы знали наверняка: он слишком быстр, чтобы пытаться украсть его в одиночку.
  - Ичимару Гина погубила его же скорость, - согласился с господином Юго, - если бы он не отменил действие банкая после того, как разбил медальон Джерома, то непременно почувствовал бы, что этот самый банкай уже украден... Теперь Беренике даже не потребуется использовать на нём свои способности...
  - Сколь бы храбры ни были наши враги, без должной силы их храбрость превращается в чистейшее безумие...
  Порывы ветра, образованные невероятной силой Камишини но Яри достигли даже этих мест, сквозь целые горы перевёрнутых обломков и дымящихся руин. Уж если такая сила и коснулась собою человека, то глупо было бы надеяться на то, что у него был хоть один шанс спастись...
  - Продолжим наш путь, Хашвальд, - томно произнёс Император, - нет нужды больше смотреть за ходом битв. Я приказал моим Штернриттерам закончить до того, как падёт капитан... - кайзер поднял голову к небу и гордо расправил плечи, вдыхая аромат крови и дыма. - Штурм небес подходит к концу. Общество Душ... уже наше...
  Не говоря больше ни единого слова, Император Незримой империи Ванденрейха вытащил из ножен свой меч - оружие с недлинным чёрным остриём и гардой, выполненной в форме золотой птицы, и поднял его в небо, выпуская вверх что-то наподобие фейерверка из духовных частиц.
  Когда пущенный кайзером залп взорвался, в воздухе не несколько секунд зависла пятиконечная звезда, знаменующая скорую победу.
  
  ***
  
  - Р-Р-РОАР!!! - Маск де Маскулин картинно замер, напрягая мышцы, на фоне бесконечной горы трупов за его спиной. - Мы, кажется, успели вовремя! - довольно произнёс лучадор. - Салют Его Величеству Яхве, да, Джеймс?
  - Конечно! - радостно хрюкнул постоянный спутник квинси. За последнюю четверть часа ему надоело бить в гонг при каждой новой смерти от рук Маска, и сейчас он просто молотил без остановки, не переставая петь дифирамбы своему герою. - Суперзвезда показал класс Обществу Душ! Ура!
  "Ч... Что это? - вопли Штернриттера и его карликового помощника эхом разносились по его разбитой голове, делая болезненным даже сам ход мыслей. - Такое чувство, будто я... упал?"
  Мадараме Иккаку лежал на боку лицом к квинси, но его от противника отделяло лезвие его собственной пики, вырванное из основания и заглублённое в грунт у самой головы шинигами, на уровне его глаз.
  "Не могу... Пошевелиться... "
  - Пошли отсюда, Джеймс, - устало сказал Маск, - я, кажется, видел взрывы Бамбиетты неподалёку. И BG9, кажется, тоже совсем рядом... Если не поспешим, нам не останется ни одного стоящего противника, а эти слабаки, - он равнодушно огляделся по сторонам, - уже и так покойники...
  
  ***
  
  Бои остановились также и в северной части Сейрейтея. Десять тысяч бойцов, разбросанных по разным ключевым точкам и оставленных для защиты стратегически важных позиций, в какой-то момент оказались мёртвыми.
  Кровавый след шёл через всю улицу. Существо, напоминающее огромного червя телесного цвета с развитым зубастым ртом, тащило несколько свежих трупов в общую кучу. Когда же этот томительный процесс подошёл к концу, твари понадобилось всего несколько секунд, чтобы проглотить всех одним махом.
  - А эти, кажется, немного вкуснее предыдущих, - задумчиво проговорила Лилтотто, когда её лицо, наконец, приняло нормальный вид. Девочка достала из-за пазухи носовой платок и принялась вытирать им свой рот. - Наверное, это оттого, что здесь больше девушек. Они потеют не так сильно...
  - Фу... - брезгливо скривилась Менина МакЭллон. - Сколько ещё ты будешь их собирать?
  Смотреть на то, как лицо её подруги претерпевает такие жуткие метаморфозы, было ей всё так же неприятно.
  - Э-эй! Ну будет вам! - жалобно проскулила Жизель, пытаясь обратить на себя хоть каплю внимания.
  В тот самый момент, когда на поле боя появилась Исе Нанао, девушка без раздумий набросилась на неё, за что в итоге и поплатилась: алый цилиндр из кидо, каким шинигами наградила противницу, квинси не могла разрушить до сих пор. - Не делайте вид, что меня здесь нету! - умоляюще пищала он, водя по пологой стенке тюрьмы короткими ноготками. - Вытащите меня!
  - А по-моему, так даже лучше, - проворчала Лил, демонстративно отворачиваясь от подруги. - Если хочешь вылезти из этой штуки - спроси её: как? - ока равнодушно ткнула пальцем куда-то вправо.
  Нанао лежала на груде обломков и не двигалась. Стараниями Менины её лицо было разбито о камни, а от обожжённой после молний Кендис кожи вверх поднимался лёгкий дымок с запахом гари.
  - Но она же ведь... Она... - Жизель скорчила жалобную рожицу. - Кенди-и-и-и-и! Я знаю, что твой Шрифт может разрушить барьер!
  - Не помогай ей! Пусть ещё немного...
  - Заткнитесь все, - негромко произнесла "T", до сих пор сдержанно реагирующая на завывания подруги. Она стояла спиной ко всем и смотрела на пятиконечный крест в небе. - Кажется, начинается...
  45. Горящие звёзды Vol.2: Белет
  
  - К... Как?... - Момо изумлённо хлопнула ресницами и замерла.
  Из рассечённого живота девушки обильно брызнула кровь. Мир вокруг пошатнулся.
  - Конец дуэли, - тихо прошептал Цан Ду, отшвыривая свой клеймор в сторону.
  Столбы из белой реяцу, окружающие поле боя шинигами и квинси, начали медленно таять, демонстрируя исчезновение банкая девушки - Кетто Тобиуме.
  - Теперь, полагаю, я вправе этим воспользоваться, - Штернриттер достал свой незаполненный медальон, и тот жадно впитал растворяющиеся столбы в себя. - Как я и думал, - удовлетворённо кивнул Цан. Девушка к тому времени уже стояла на четвереньках, не в силах держаться на ногах от такой ужасной раны. - Твой банкай не даёт дуэлянтам внутри него жульничать. Следовательно, если бы я попытался украсть его находясь внутри, то мне тут же оторвало бы руки или и того хуже... Но теперь, когда бой закончен, я могу не опасаясь забрать твоё оружие себе...
  - Ах... Ах... Ах... - она громко дышала, кривясь от боли. Невозможно! Она же всё прекрасно рассчитала! Использовала банкай, которого никто ещё не видел, застала противника врасплох, мигом лишая его всех преимуществ! Где же? Где она могла просчитаться?!
  - Ты ошиблась только в одном, - Штернриттер словно прочитал её мысли, - заключая меня в тюрьму честности, ты думала, что моя сила - это что-то запретное... Но это не так.
  Глаза Хинамори испуганно округлились.
  - Я Цан Ду - Штернриттер "I", - ещё раз представился мужчина, учтиво кланяясь перед тонущей в собственной крови противницей. - Iron. Железо. Моя сила - это то, чего я добивался упорными тренировками, готовясь стать однажды воином в армии Его Величества. Даже без использования моего Шрифта я всё равно гораздо сильнее тебя!
  Последние капли Кетто Тобиуме оказались внутри медальона Цана, и Штернриттер быстро убрал орудие в карман.
  - С... Стой... - она попыталась проползти вперёд, но рана, кажется, начала расширяться. Словно что-то готово было вывалиться из разреза на животе Момо.
  Девушка громко взвизгнула и ударилась головой о землю.
  "Нет! Момо, нет! Ты же... Ты обещала! " - острый голосок занпакто пронзил ослабевший ум Хинамори и заставил её на мгновенье открыть зажмуренные от боли глаза.
  
  ***
  
  Тобиуме стояла прямо перед ней, загораживая собой фигуру удаляющегося Цана. Девушка выглядела испуганной. Испуганной и... обозлённой.
  - Не смей умирать! - теперь её голос вышел за пределы головы Хинамори и звучал совсем живо. Призрак в нарядных одеждах становился для неё частью реальности. - Не смей, Момо, слышишь!
  - Тоби... уме... Я не... Не могу... Больше... - тяжело прокряхтела шинигами. Зажимая раны руками, она в огромной агонии смогла сесть.
  - Не смей! - снова закричала занпакто, - не смей!
  "Почему она злится на меня? Я ведь... Сделала всё, что могла..." - в глазах девушки вдруг стало темнеть.
  - Обещание! Помнишь, что бы обещала мне в тот день, когда достигла банкая?
  - Тобиуме...
  - Ты обещала мне никогда не умирать в битве! - проорала занпакто прямо в лицо своей обладательнице. - Почему ты всегда меня подводишь? Почему ты всех всегда подводишь, Хинамори Момо?! - сквозь крики в её голосе начали проявляться слёзы. Бессильная, она могла теперь только кричать на свою нерадивую повелительницу.
  "Почему? "
  Всё вокруг увядало в черноте. В мире остались лишь они обе...
  "Почему? "
  Сквозь мутящую боль и страх она как будто бы перенимала ту злость, что выплёскивала в её лицо Тобиуме...
  "Почему?... "
  Тело жгло неизлечимыми ранами. Словно сама жизнь вываливалась из неё вместе со внутренностями.
  "Почему мне так больно смотреть на её слёзы?! "
  - ХИНАМОРИ!!!
  - Пали, Тобиуме! - с большим трудом выкрикнула она, вновь возвращая своему мечу форму шикая с двумя тонкими отростками.
  Цан Ду который ещё не успел уйти достаточно далеко, удивлённо обернулся:
  - Я был уверен, что твоё сердце остановилось, - мужчина поднял повыше свои испачканные чужой кровью когти.
  От гарды по лезвию меча понеслось привычное ей пламя. Нет, это был уже не просто огонь, это был белый огонь, такой же, как в банкае.
  - Правосудие не в мече... - едва слышно пролепетала бледнеющая девушка. - В... сердце...
  - Правосудие в твоём сердце? - Штернриттер поджал свои тонкие губы. - Это чушь. Ты ведь всегда была маленькой обманщицей... - он вытянул вперёд свои руки, готовясь к неизвестной атаке.
  - А-а-а-а-а-а-а-а! - едва не теряя равновесие, она обхватила меч обеими руками и запустила в лицо врагу целую комету из белого огня. Тяжёлую голову девушки по-прежнему тянуло вниз. Кончики пальцев были совсем холодные.
  - Шэ Дзинь Чжао, - почти шёпотом промолвил квинси.
  Выпущенная им энергия напоминала огромную змеиную пасть, состоящую из двух разъединённых частей: верхней и нижней.
  Столкнувшись в воздухе с белым огнём Хинамори, пасть сомкнулась на нём, словно проглатывая его и присоединяя к себе.
  Три части смертоносной атаки стали единым целым: бесформенным копьём реяцу, направленным прямо на девушку.
  - Змеиная пасть захлопнулась... - без тени сожаления сказал Штернриттер.
  Копьё ударило беззащитную Момо прямо в грудь и подбросило вверх на сотню метров.
  Как только подъём завершился, и проткнутое копьём тело на секунду замерло в воздухе, реяцу взорвалась сотней тысяч кровавых ручейков...
  
  ***
  
  "Знаешь, Широ-чан, однажды я достигну таких высот, что весь Сейрейтей обратит на меня внимание! И тогда сам капитан Айзен меня заметит и точно возьмёт к себе в отряд!"
  "Мечтай... Дура... "
  "Правда! Я поднимусь под самый-самый небосвод и засияю там своим великолепием! Для всех!"
  - Хинамори...
  46. Горящие звёзды Vol.3: Белиал
  
  - Оу... - одна из капель почерневшей крови ударилась о лысую макушку Пепе и невольно заставила его снова поднять голову вверх. - Да сколько же можно-то? Как, Аскин? - раздражённо спросил он у своего спутника. - Как в такой мелкой девке может быть кровищи на целый водопад?
  Второй квинси, в отличие от Пепе, неплохо подготовился к кровавому дождю, открыв у себя над головою небольшой розовый зонтик, который позаимствовал перед битвой у мисс Лемпард. Теперь зонт был скорее бордовым чем розовым:
  - Ну, знаешь. - Накк ле Варр скептически ощупывал свою аккуратную причёску, - как раз об этом я сейчас и думаю...
  - Хе, что, весело нам? - оскалился старик. - А ты был прав, друг мой, это действительно завораживает...
  - Смотреть на бойню детишек? - усмехнулся Штернриттер. - А то!
  
  ***
  
  - Бежим! Бежим! - вопили последние из шинигами, которых ещё не успел коснуться прицельный огонь из небольшого пистолета Роберта Акутрона.
  В первые минуты нападения старик позволил себе использовать Фольштендинг, что дало ему уничтожить несколько сотен шинигами за считанные минуты. После захвата первого банкая старику пришлось убрать свои крылья, но даже без них он в одиночку повергал в бегство целые отряды шинигами на своём пути. Каждый выстрел его духовного пистолета заставлял какого-нибудь парня или какую-нибудь девушку прекратить отступление и лечь под ноги Роберта с простреленным сердцем или в клочья разнесённой головой.
  Когда на небе появился зловещий знак Ванденрейха, старик поспешил исполнить то, на что был благословлён сами императором: накрыл близлежащие территории своей тенью и выпустил из её недр целые легионы солдат в защитных масках:
  - Выходите, мои Зольдат, - проскрипел Роберт, собирая свою тысячную армию из ничего. - Общество Душ захвачено! А теперь сотрите всё, что осталось! Это говорю вам я, Генерал Зольдат Роберт Акутрон, Штернриттер "N"! Салют Его Высочеству Яхве!
  - Салют Его Высочеству Яхве! - громко проскандировали рядовые бойцы отряда Роберта.
  Приказ громить всё вокруг каждый из них воспринял с великим воодушевлением. Стук сотен сапог наполнил собою безжизненные руины. Если здесь и остались шинигами, до которых не успели добраться Риттеры, то появление в Обществе Душ карательных отрядов Зольдат должно было выкосить эту заразу на корню.
  Пока армия уничтожала остатки Сейрейтея, Штернриттер хотел было присесть, чтобы перевести дух, но неожиданно заметил перед собой шинигами, который, кажется, пережил его выстрел. Пуля прошла через колено, отстреливая левую ногу высокого мускулистого мужчины, чьи длинные чёрные волосы были заплетены в жалкое подобие двух девичьих косичек. Старик медленно подошёл к нему:
  - Как твоё имя, шинигами? - поинтересовался Акутрон, ни на минуту не опуская пистолета.
  - Энджоуджи... - свирепо оскалился шинигами. - Энджоуджи Тацуфуса...
  - Тягостно, должно быть, Энджоуджи, лежать на брюхе и наблюдать за смертью того, что так сильно любишь, - тягуче произнёс он, останавливаясь перед дрожащим противником и опускаясь пониже, чтобы посмотреть в его широкие глаза. - Сколько лет прошло... Я уж и не знаю, помню ли, что чувствовал в тот день, когда то же самое происходило с нами... - квинси устало спустил курок в лицо ненавистного ему шинигами и позволил его мёртвому телу застыть неподвижно, так же, как и телам его товарищей. - Спи, - сухо произнёс старик, поднимаясь на ноги, - сегодня твоё дорогое Общество Душ будет уничтожено...
  
  ***
  
  "Я... Кажется, слышу шаги... "
  - Идём скорее, Джеймс, - поторопил своего фаната Маск, - здесь скоро будет не протолкнуться...
  - Да, Суперзвезда!
  
  ***
  
  - Зольдат? - вполголоса произнесла Бамбиетта, заметив перед собою колонны облачённых в белое солдат. - Так скоро?...
  - Рассредоточиться! - услышала она краем уха. - Прочесать район! Убить всех, кто ещё шевелится!
  Несколько рядов квинси прошло прямо рядом с ней. И хоть девушка знала, что перед ней лишь рядовые бойцы, которых ей по силам отправлять на тот свет десятками, их присутствие всегда сеяло в сердце Бастербайн некое беспокойство. Словно под их защитными масками были и не лица вовсе, а что-то другое, не поддающееся нормальному объяснению. Хотя она и прекрасно знала, что это на деле всего лишь только курсанты, которых она очень часто видела в женских покоях благодаря любвеобильной Кендис, да и, чего греха таить, иногда и собственной инициативе. На поле боя же их появление предвещало начало истребления всего и вся.
  - Госпожа Бастербайн, - обратился к ней один из солдат. - Мы оцепили этот район. Больше вам не следует беспокоиться...
  - А? Д... Да, точно... - она неуверенно поправила фуражку и поспешила прочь. Мысли у неё всё равно были явно не об этом.
  
  ***
  
  Муравьи... Чёртовы белые муравьи...
  Они текли по улицам Сейрейтея ужасающей белой рекой. Те шинигами, что, выжив, не успели получше спрятаться, падали навзничь и устилали собой дорогу под сапогами Зольдат.
  И неважно, были ли это бойцы "Синей" группы с занпакто и кидо, или "Красные", ведомые одной лишь силой и опытом.
  В столкновении костяков армий, преимущество держали квинси.
  Муравьи...
  И всё вокруг становилось одним сплошным красным муравейником...
  
  ***
  
  - Не-е-ет! Не надо, пожалуйста! - безымянная девушка ползла по земле, перелезая через трупы товарищей. - Я совсем недавно вступила в "Красную" группу! Я родом из Инузури! Моим родителям было совсем нечего есть! НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ!
  - Не убивать? - её враг - лысый Штернриттер с белоснежно-белой кожей и татуировкой в виде третьего глаза на лбу, выдавил из себя издевательскую усмешку. - Ты правда хочешь, чтобы я тебя не убивал, девочка?
  - Пожалуйста! - шинигами залилась непритворными слезами. Не чувствуя в себе сил ползти дальше, она остановилась и повернулась лицом к догнавшему её квинси. - Я что угодно готова сделать!
  - Хм, - протянул мужчина. Его огромная тень целиком поглотила беззащитную курсантку, съёжившуюся у его ног. - Хорошо, я не убью тебя! - торжественно произнёс он. - Ты сама убьёшь себя!
  Внезапно его тело сжалось и потемнело, из лысой головы полезли белокурые косы, а белая роба Ванденрейха превратилась в обмундирование шинигами. Ещё миг, и перед испуганной девушкой появилась её точная копия.
  - Нет! - только и успела выкрикнуть курсантка, прежде чем холодное лезвие дважды полоснуло её по горлу. Копия сунула руку в образовавшуюся рану и, нащупав там тёплую гортань, резко сжала её, раздавливая в порошок.
  - Ах-ха-ха-ха! - выдавил Риттер звонким девичьим голоском. Вырвав руку из горла жертвы он, а вернее она, оттолкнула кровоточащее тело ногой. - Не с каждым такое случается, - весело произнёс квинси, вернув свой истинный облик. - Чем бы ещё здесь заняться? А?..
  Что-то подсказало ему обернуться.
  Не успело тело девушки упасть на землю, как лицо Риттера буквально ошпарило сильной чужой реяцу. Квинси невольно отступил назад и лишь этим спас себя от мощного удара огромного чёрного меча, который прошёл в сантиметре от груди и ударился о камни под ногами мужчины. Не теряя ни минуты, противник замахнулся на новый удар.
  - Эй! Да ты ведь... - лысый быстро отскочил от потенциально опасного врага и принял боевую стойку. - Ты не должен был быть здесь! - резко выпалил он. - Так что ты здесь делаешь, Куросаки Ичиго?
  47. Меч, порождающий темноту
  
  "Тьма...
  Я вижу перед собой лишь бесконечную вереницу сплетённых между собой теней.
  Тьма окружает меня, пронизывает насквозь своими острыми лучами.
  Всё, чего касаются эти лучи, умирает и отваливается, чернея на лету и становясь частью этой безумной бездны, засасывающей меня...
  Я хочу дышать, но вдыхая, я лишь вбираю в себя эту темноту и задыхаюсь в ней ещё больше.
  Я хочу остановиться...
  Хочу, чтобы весь мир замер по одному движению моей избитой руки...
  И чтобы ничто больше... не мешало нашему счастью..."
  - БАНКАЙ! - произнёс каменным голосом Куросаки Ичиго. Стоя на обломках. Один в безграничной пустоте разрушенного Общества Душ.
  - Я, кажется, задал тебе вопрос! - прокричал возмущённый Штернриттер. От жара и плотности духовной силы оппонента на бледном лбу квинси выступил пот. - Зачем ты пришёл сюда?!
  - Тенса Зангецу... - пары раскалённой, словно смола, реяцу окружили собою лезвие меча и, смыкаясь, осели на его лезвии, уменьшая его и делая тонким, словно игла, крепким, как панцирь тысячелетней чёрной черепахи. - Я пришёл, чтобы убить вас всех...
  
  ***
  
  Взрыв, что сотряс землю всего Общества Душ, появился после того, как ещё один грандиозный столб света поднялся от земли в небо. Этот столб был в десятки раз больше, чем те столбы, что привели в Сейрейтей элиту вражеской армии. Он был темнее ночи и разрастался по безжизненным руинам, постепенно мельчая и превращаясь в клубы чёрного дыма, который, тем не менее, был осязаемым и страшным. Словно поверх разрушенных казарм и башен натянул свою сеть огромный двадцатиметровый паук.
  Реяцу текла по земле, обжигая всех, кто был настолько глуп, чтобы её коснуться. От неё тянуло запахом пустых, людей и шинигами. И ещё одним запахом, понять который было трудно.
  - Не может этого быть! - Роберт пристально всматривался в чёрные переливы, устелившие собою пустошь. Его усталые глаза были напряжены до предела. - Эта реяцу...
  - Ой! Что это? Начинается буря? - Лилтотто подняла глаза к небу, но, к своему великому удивлению, увидела в нём лишь массивные чёрные тучи.
  - Дура! Посмотри внимательнее, - по фарфоровой коже Кендис ползли мурашки: за считанные секунды её всю сковал странный холод. - Это ОН... Тот самый потенциал, о котором говорил Его Величество...
  - О... - девочка выглядела слегка растерянной, - ну тогда нам надо отправиться к нему, пока этого не сделали другие... Если мы сможем его победить, то...
  - Победить его? - насмешка девушки выглядела скорее как неумелая попытка казаться спокойной. Призрачные чёрные лапы уже тянулись к четверым подругам из-за особенно большой горы трупов, которые Лил оставила подсохнуть на солнце. - Ты совсем из ума выжила? - искренне поинтересовалась "Т". - Я знала, что он силён, но такое...
  - Эй, Минни!
  Одна из девушек-Штернриттеров вдруг стремительно поднялась на ноги и ринулась вперёд, навстречу бездонному тёмному облаку.
  - Минни!
  - Вы... Вы чувствуете, девочки? - голос МакЭллон звучал как-то странно. Квинси остановилась в нескольких шагах от скопления реяцу и протянула руку вперёд, позволяя крохотному сгустку коснуться её ладони и, оставив после себя лишь лёгкое жжение, растаять, обратившись напоследок в миниатюрный череп из реяцу. - Ах! - она счастливо улыбнулась и зажмурила глаза.
  - Ты что, совсем сбрендила?! - Кендис ухватила подругу за плечо и отвела от опасного места. - Реяцу нанюхалась?
  - Эта реяцу... такая возбуждающая... - задыхаясь, прошептала Менина. Щёки девушки были подозрительно розовыми. - Этот Куросаки... Он просто душка... Я очень хочу его увидеть!
  
  ***
  
  - Кха-кха! - Лойд всё продолжал отплёвываться от дыма.
  Высвобождение банкая Ичиго обернулось для его противника погружением в раскалённые угли. Лоб, щёки и кисти рук Штернриттера оказались сильно обожжены реяцу и дымились.
  Нащупав землю под ногами, мужчина, наконец, встал.
  - Я хочу, чтобы ты назвал мне имя... - тихо сказал Куросаки Ичиго. - Имя человека, ответственного за всё это...
  - Т... Ты... Не смей говорить со мною, как с шестёркой! - прошипел Штернриттер. - Я Лойд Ллойд - элитный боец Ванденрейха! Моё имя единственное, которое ты успеешь услыш... - остаток фразы Риттера застрял у него в горле так же резко и неожиданно, как меч Куросаки в его плоском животе. Нанизанный, он опасливо отступил назад. - А-а-а... Сволочь...
  - Назови мне имя! - лицо Куросаки было сейчас вровень с его собственным. Насколько же мощную палитру эмоций оно сейчас выражало.
  - Ты зря... - с трудом прошептал квинси, - подошёл ко мне так близ...
  - ОРЛИНЫЙ УДАР ЗВЕЗДЫ!!! - во второй раз квинси не успел договорить свои слова: мощный удар мускулистого кулака обрушился на связанных одним мечом противников и отшвырнул их обоих в сторону, словно осенние листья. - Ты был прав, Джеймс! Эта злодейская реяцу действительно шла отсюда. И я, кажется, уже вижу проделки очередного мелкого злодея! - воскликнул Штернриттер "S" Маск де Маскулин. Его геройские сапоги приземлились прямо на поле битвы, а ярко-красный плащ устелил собой небеса.
  - Да! Ты самый лучший, Суперзвезда! - помощник квинси Джеймс спрыгнул со спины своего чемпиона и поспешил забраться повыше по обломкам, подыскивая себе подходящее место. - Ты лучше всех наказываешь злодеев!
  - Что это было?... - Ичиго медленно поднялся на ноги, отряхивал свою одежду. Удар и последующее падение временный шинигами пережил лучше своего врага.
  - М-м-м, а ты, похоже, ещё не понял, - широко улыбнулся Штернриттер. - За секунду до удара ты одел свою маску пустого и поэтому ещё можешь двигаться. Зло всегда было изобретательным.
  Ичиго не ответил. Он лишь ещё раз поднял свой меч, направляя его прямо в лицо второму противнику.
  - ТЫ РАЗОЗЛИЛ МЕНЯ! - оттолкнувшись от земли, лучадор помчался на неподвижного Ичиго, готовясь изничтожить врага одним-единственным ударом. - Когда меня переполняет ярость, мои удары становятся ровно в десять раз сильнее! - противники поравнялись. - Я назвал эту свою способность Звёздный Удар Убийцы! - Маск вскинул свой пудовый кулак, готовясь разнести оппоненту череп, а Ичиго лишь посмотрел на него глазами, выражающими отвращение, и поднял свой меч. - УМРИ, ЗЛОДЕЙ!!!
  Удар великана достиг намеченной цели. Но...
  - Это и есть... твоя истинная сила? - пальцы Куросаки крепко сжались на кулаке врага. Удар был остановлен одной лишь рукой. Временный шинигами даже не сдвинулся с места.
  - УБЬЮ!!! - заорал Маск, поднимая для удара вторую руку, но именно в этот момент Тенса Зангецу бесцеремонно настиг чемпиона.
  Лезвие пронеслось, подобно молнии, вдоль по рельефному телу рестлера, разрубая его живот, грудь и лицо и опрокидывая его на спину задыхаться своими ужасными воплями.
  - Суперзвезда! - всполошенно закричал Джеймс. Человечек даже поднялся на ноги от перенапряжения. Его герой распластался на спине и разбросал руки по всему полю и тяжело дышал. - Вставай! Ты ещё можешь биться, Суперзвезда!
  Ичиго удостоил карлика коротким взглядом, призывающим замолчать, и поспешил вернуться к оставленному им до сражения с Маском Лойду.
  Кулак лучадора перемолол рёбра Штернриттера, а падение и удар о камни сломало обе ноги и поясницу нераскрывшегося врага.
  - Т... Ты... - слабо прошептал он.
  Ичиго быстро подставил меч к горлу противника.
  - Я... Я скажу имя... Скажу... Его зовут Яхве... Император Ванденрейха... - медленно складывали губы Ллойда. - Ях... Ве...
  - Ях... ве... - медленно повторил Ичиго.
  - Не... не... не убивай... меня...
  Лезвие Зангецу впилось в худощавую шею врага и разрезало кожу до самой гортани. Какая ирония. Садист и психопат обречён был сгинуть смертью, придуманною им же парой минут назад.
  - Нет! - только и успел сказать квинси, прежде чем пальцы Куросаки просочились внутрь раны и сдавили гортань Лойда чудовищной острой болью. Риттер выблевал немного крови и затих, уронив голову на камни.
  Месть.
  Так произойдёт со всей армией врагов. Этим Ванденрейхом. За то, во что они обратили родной город Куросаки. За всех тех, кого они убили без должной доли сожаления.
  - О-о-о-о! РО-О-О-О-О-О! - Маск де Маскулин поднимался с четверенек. Смертельная рана, оставленная ему мечом Куросаки, не просто не выполнила своей кровавой миссии, она попросту исчезла с тела и одежды лучадора, будто бы её никогда и не было. - Что ты смотришь, ублюдок? Никогда не видел, как суперзвёзды возвращаются?! - Да, он был ростом с целую гору. Казалось даже, что выглядел он гораздо лучше, чем до своей смерти.
  - Тебя зовут Яхве? - тихо спросил Куросаки Ичиго у гиганта.
  - Больной ублюдок, - скривился квинси, - ты даже не знаешь лица Императора?
  - Давай! Покажи ему, Суперзвезда! - блеял вдалеке голос Джеймса.
  Реяцу над головой окончательно перемешалось с облаками.
  - Ну что? Готов для своей последней битвы, ничтожество? - стиснул белоснежные зубы Маск.
  - Ты не один здесь, старик... - кто-то коснулся его плеча сзади. Маскулин удивлённо замер.
  - Реяцу распространяется по всему Сейрейтею, - тихо сказал Цан Ду, перемахнувший через кучу обломков, на которых сидел Джеймс, - каждый Штернриттер чувствует его появление. Куросаки Ичиго - бесценный приз. Не думай, что ты пришёл сюда один. Многие захотят сразиться с ним. Не так ли, господин "N"? - он повернул голову куда-то в сторону.
  - Вот так-так, - удручённо проговорил Роберт Акутрон, выходя из своего укрытия. - Похоже, меня раскрыли... А я-то хотел подождать, пока вы не попадаете от усталости или не поубиваете друг друга.
  - Руки прочь, старик, - проворчала Лилтотто Лемпард. Девочка тоже поспешила разоблачить свою укрытие перед всеми. - И вы двое тоже прочь! Куросаки Ичиго станет нашей добычей! - девочка скрестила руки на груди. Три её спутницы выросли за её спиной совершенно незаметно.
  - К... Куросаки Ичиго, - глаза Менины изумлённо расширились. Девушка очаровано глядела на непроницаемое лицо шинигами из-за плеча подруги и лишь возбуждённо краснела. Если бы Жизель и Кендис не держали подругу под руки, то она, определённо, наделала бы глупостей. - А в жизни он гораздо красивее, чем в Датенах... Ну же, девочки пустите меня, я хочу подойти поближе!
  С небес на поле боя опустился и кибернетический BG9. Его обновлённый доспех отливал аккуратным серебряным блеском:
  - Уровень его реяцу на 253% больше нормы, а её концентрация выше на 60%, - произнёс он своим механическим голосом. - Его не стоит недооценивать. Он только что уничтожил Штернриттера "Y".
  - Да сколько же вас здесь? - раздосадовано произнёс Роберт.
  - Куросаки Ичиго, - донёсся до рыжеволосого знакомый шёпот Эс Нодта. Долговязый квинси с длинными волосами появился самым последним. Итого девять противников, если не считать маленького помощника Маскулина. - Ты всё-таки пришёл!
  Над полем боя нависла зловещая тишина.
  - Яхве... Среди вас нет, - убеждённо произнёс Куросаки, ещё раз осматривая каждого из присутствующих, пока они чего-то выжидали. - Значит, не здесь...
  Вспышка тишины повторилась.
  - Сдохни! - в воздух поднялось сразу несколько Штернриттеров. Краем глаза Ичиго увидел могучую фигуру Маска, сухого и долговязого Роберта с его пистолетом и Кендис, вооружённой копьём из молнии.
  На слабость больше не было времени.
  Не став ждать больше ни минуты, Куросаки медленно прикоснулся рукой к своему лицу.
  Маска...
  Не считая секундного призыва в бою с Маскулином, он не пользовался ею с тех самых пор, как пустой в его душе замолчал.
  А киборг, тем временем, уже заряжал свои пулемёты...
  - Ему конец! Расступитесь все! - звуки приближающихся противников становились всё отчётливее.
  - Ты чё, опух? Сам в сторону! Покажи ему, Кенди!
  - Гальвано-копьё!
  - Сдохни!
  "Дураки... "
  Собрав всю реяцу, какую только мог, временный шинигами стремительно оторвался от земли.
  
  ***
  
  - В... Ваше Величество? - обеспокоенно произнёс Хашвальд.
  - Всё нормально, это часть чего-то неизбежного, - усмехнулся в усы кайзер. - Всё стремительно выстраивается в цельную картинку...
  - Вы уже... видели её?
  Оба квинси остановились в нескольких десятков метров от Башни. Там, где разъярённый бой защитников Сейрейтея уже угасал под натиском бесчисленной армии Зольдат, окруживших неземное сооружение со всех сторон. Один за другим отважные воины падали мёртвыми или дезертировали в разные стороны, пытаясь спасти свои мелкие жизни.
  - Стойте! - кричал кто-то из самой гущи боя. Его широкий меч переливался на солнце.- Стойте и сражайтесь, трусы! - кажется, один лишь только Иба Тецузаемон сохранил в себе крупицы желания победить.
  - Видел ли? - Император приложил ладонь ко лбу, чтобы получше разглядеть то, что происходило впереди. - Так же ясно, как вижу сейчас...
  - Ваше Величество! - воскликнул вдруг Юго. Молодой квинси собирался было выхватить меч, но его господин лишь покачал головой, и Хашвальд убрал руку от ножен.
  Мужчина медленно и тяжело обернулся назад, оставляя бойню у Башни у себя за спиной. Нового гостя он ещё не заметил, но уже точно знал, что тот окажется здесь.
  - Меня зовут Яхве, Куросаки Ичиго! - громко сказал Император Ванденрейха.
  48. Как смола
  
  Несмотря на то, что он только что преодолел почти половину Сейрейтея во мгновенье ока, уставшим он не выглядел. Выглядел злым:
  - Значит, ты и есть командир наших врагов? - спросил у своего противника Куросаки. Хоть человек по имени Яхве и выглядел гораздо более сильным и опытным, чем он сам, рыжеволосый всё равно был готов сорваться с места и взмахнуть своим мечом ещё раз, невзирая ни на что. С полностью подчинённым пустым и вернувшимися силами шинигами, Ичиго чувствовал себя сильным, как никогда.
  - Наших врагов? - грустно усмехнулся Яхве. - С каких пор ты вновь несёшь бремя Общества Душ? Я пришёл лишь за тем, что моё по праву. Я никому не враг...
  - Разрушение в Каракуре и Обществе Душ - твоих рук дело? - тихо просил Ичиго.
  - Верно...
  Тусклый огонёк в глазах юноши загорелся с обновлённой силой. Пламя из самых недр его бешено трепещущего сердца выплеснулось наружу, покрывая своим огнём клинок Куросаки.
  - Ваше Величество? - обеспокоенно встрепенулся блондин.
  - Как видишь, Хашвальд, это неизбежно, - мягко сказал Император. - Мы не сможем подойти к Башне, пока наш юный друг не выплеснет из себя всё. Ну же! - мужчина провоцирующе поманил Куросаки за собою. Его рот растянулся в издевательской ухмылке, какую мог воспроизвести только очень высокомерный человек. Человек, не ведающий страха и поражений за всю свою долгую жизнь. - Сокрушим его! - Император расправил плечи и сделал шаг вперёд. Юго проводил его полным беспокойства взглядом.
  - ГЕЦУГА! - Куросаки Ичиго поднялся в воздух и быстро перехватил свой меч обеими руками, опасаясь не удержать всю мощь своей коронной техники на кончике лезвия. - ТЕНШОУ! - выпалил он, делая взмах.
  Огромная чёрная реяцу освободилась в тот же миг. Принимая на лету форму, отдалённо похожую на полумесяц, ударная волна накрыла собою огромный участок поля битвы вдали от Башни и полностью поглотила собой самонадеянного Императора и его золотоволосого лакея, который только и успел, что выкрикнуть что-то неразличимое своему господину.
  На истерзанных войною землях Сейрейтея прогремел ещё один чудовищный взрыв.
  
  ***
  
  - Чё за хрень? - Дрискол на секунду остановился, почувствовав недалеко от себя фонтанирующую вспышку реяцу, походящую на огромный чёрный фейерверк. - А, ну и чёрт с ней... - выругался он, прежде чем вновь обратить свой взор на избитого и покалеченного Ренджи, который, тем не менее, был всё ещё жив. Слишком долго эта букашка улепётывала от него... - Да когда ж ты уже сдохнешь?!! - закричал он, снова направляя медальон с банкаем на красноволосого шинигами.
  "Чёрт... Ещё раз я просто не вынесу... " - Абараи тревожно закусил губу.
  - А вот сейчас... УМРИ!!!
  Новый выстрел Хикоцу Тайхо понёсся прямиком на него. Сил заблокировать свою собственную силу или попросту уклониться от неё у него больше не оставалось.
  Жар банкая почти достал до его щёк.
  - Второй Танец, - Ренджи, уже было отчаявшийся умереть здесь и сейчас, удивлённо поднял голову и не поверил своим глазам. Перед ним стоял крошечный силуэт Кучики Рукии в боевой позе. - Хакурен! - выкрикнула младшая Кучики, мгновенно замораживая летящий к ним огненный шар и раскалывая его на мелкие кусочки лезвием своего меча.
  - Рукия...
  - Всё в порядке, Ренджи. - голос черноволосой дрожал. - Всё хорошо...
  "Он ушёл... - мысли девушки никак не хотели возвращаться на свои места, - там, в катакомбах, он неожиданно завернулся в свой плащ и исчез... Что это было?"
  Её секундное погружение в себя бесцеремонно разрушил квинси. Появление Рукии его очень сильно разозлило:
  - Что? Ещё одна образина-шинигами? - рассвирепел Дрискол. - Сколько ещё меня будут мучить эти слабые живучие букашки? Я не могу быть спокойным, пока все здесь окончательно не умрут!
  - Рукия, он... - попытался было сказать Абараи, но девушка ласково погладила его по щеке.
  - Всё в порядке, Ренджи, - вновь повторила она. - Та атака, которую я только что отбила, очень похожа на технику твоего Забимару. Скажи, он уже захватил твой банкай в медальон?
  - Д... Да... - непонимающе произнёс шинигами.
  "Врагу известна техника, позволяющая захватывать и удерживать в себе банкаи шинигами, - Кучики постаралась как можно точнее вспомнить предупреждение Акона. - У каждого из них есть по одному медальону, позволяющему запечатать банкай и в дальнейшем использовать его без согласия владельца..."
  - Отлично! - впервые она улыбнулась. Вот оно, то, что она может использовать в свою пользу.
  - Эй, что вы там задумали? - недоверчиво оскалился квинси.
  - Меня зовут Кучики Рукия! - громко представилась девушка. - И я собираюсь стереть тебя с лица земли!
  Где-то недалеко от троицы залп чёрной реяцу разорвал тишину во второй раз...
  
  ***
  
  - Оу! - долговязый шинигами сложил ладони козырьком, чтобы иметь возможность получше рассмотреть вспышку Гецуги в нескольких километрах к северу от него. Волна сложилась в идеальный чёрный ящик, с сорванной "крышкой" и сильно вытянутый кверху. - Как же им всем там весело! А, подруженька? - Гин рассмеялся.
  Его рослая противница ничего не ответила.
  Она продолжала лежать на земле с широко распахнутыми глазами, которые разом остекленели, и ртом, что успел перед смертью выдавить несколько трелей страдания.
  Тело Беренике Габриэлли было разрезано надвое в области поясницы. Рана была настолько гладкой, что по ней, казалось, можно было провести рукой.
  - Это тебе больше не нужно, - Гин подхватил с земли медальон квинси с запертым в нём банкаем. - Дурашка, - он издевательски погладил мёртвую противницу по голове растрёпывая великолепно уложенные волосы, - ты должна была понимать, что Камишини но Яри для тебя всегда будет слишком быстрой штукой, с которой ты и за сто лет управляться не научишься... С банкаем или без, но глотки таких пушистых девочек, как ты, я научился резать ещё в младенчестве.
  Бывший капитан Третьего отряда поднялся на ноги и, отряхнувшись, уже думал о том, чтоб забрать Рангику из той каменной тюрьмы, в которую он сам поместил её через бойницу, но случившееся в следующий миг отвлекло его от этой мысли: сквозь неожиданно распахнувшуюся брешь в небе на голову Ичимару неожиданно свалился низенький коренастый пацанёнок в потрёпанной тёмной куртке и с коротким ирокезом на голове.
  - Вот чёрт! - оба распластались на земле. Едва только фулбрингер понял, чем закончился его головокружительный полёт, как тут же поспешил ретироваться подальше от коротко стриженного психа с раскромсанным лицом. - Это засада, Лиза-сан! - проорал паренёк в дыру в небе. - Эти квинси нас ждали! Они выставили тут кордон! - он быстро принял боевую стойку, выставляя вперёд свой золотистый кастет с выбитыми на нём тремя семёрками.
  - Квинси? - удивлённо моргнул Гин. - Это я квинси, что ли? - незнакомец казался ему совершенно не страшным, и даже немного потешным. Настолько, что он даже не подумал использовать Шинсо. Во всяком случае, не сейчас...
  - ЗАТКНИСЬ! - на виске Моэ выступила пульсирующая жилка. - Берегитесь, Лиза-сан! Их тут, должно быть целая... Ай!
  - Дурак, - девушка аккуратно спрыгнула вниз на землю и первым же делом зарядила подчинённому лёгкий подзатыльник. - Мы столько времени тебя тренировали, а ты всё ещё не способен отличить квинси от шинигами? Ты видишь его духовные нити? Они же красные! Красные!
  - Так-так-так! - Гин, который пока только наблюдал за перепалками этих двоих, неожиданно вставил своё острое словцо. - Мальчик с силами человека-пустого и шинигами-ренегатка? Лиза-тян, правильно? - он бросил в лицо Ядомару заинтересованный, но безмерно короткий и алчный взгляд. - За время заточения в камере я только слышал о ваших действиях от Изуру. Он, кажется, упоминал, что медицинский отряд, посланный в Мир Живых для оказания помощи Абараи и Кучики после сорвавшейся "Директивы-16", встретил там двух девушек-вайзардов. Иемура Ясочика-сан был хорошим собеседником, а? То, что вы пришли в Общество Душ, означает, что вы таки помирились с шинигами, правильно?
  - Насколько я слышала о тебе, - Ядомару нахмурила брови, - ты арестант и должен был предстать перед судом за военные преступления перед Обществом Душ, Гин...
  - Моё слушанье всё откла-а-адывали, - усмехнулся Гин. - Но сейчас всё иначе... Эта война для меня отличный шанс сблизиться с Обществом Душ. Видишь? - он указал на лежащий поодаль труп Беренике. - Я не такой уж и плохой...
  - Не думай, что я забыла, Ичимару... - каменным голосом сказала девушка. Зрачки её тёмно-бирюзовых глаз наполнились неподдельной злобой столетней давности. - О том, что ты есть на самом деле - недомерок-змеёныш с лисьими повадками и куском стали в лапе... Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал со мною, Шинджи и остальными.
  - Ну, - шинигами пожал плечами, - что есть, то есть... В твоих очках, наверное, стоят стёкла проницательности. - Краем глаза он уже видел, как Лиза тянет из ножен оружие. - Но, так или иначе, я достиг в Сейрейтее того, что можно назвать моим пределом. Мне нужно было ещё раз опуститься на самое дно, чтобы моё интересное путешествие продолжалось...
  Ичимару растворился в воздухе. Использовав Сюмпо, он пронёсся мимо Ядомару Лизы и её малолетнего ученика, заставив их одежду развеваться под пляской искусственного ветра.
  "Прости меня, красотка, - на том месте, где ещё недавно лежал труп квинси, остались только эти выведенные кровью слова. - Очень хочу тебя потрогать". Рядом был авторский рисунок лисьей головы, продолжающей улыбаться кровавой улыбкой.
  - Ублюдок, - черноволосая стиснула зубы от злобы. - Мерзкий двуличный лживый ублюдок...
  Она на секунду замерла посреди мёртвых руин.
  - Эм... Сенсей. - неуклюже позвал девушку Моэ. - Я тут вспомнил... Куросаки...
  - Что? - она только сейчас поняла, что совсем успела позабыть о нём. В тот момент, когда они втроём бежали по Разделителю Миров. - Хм, - внимание вайзарда привлёк новый грохот и новые вспышки чёрной, как смола, реяцу, - мне кажется, он вырвался вперёд, - негромко заключила Ядомару. - Или прошёл через другую дверь...
  
  ***
  
  Крепкие руки Императора разгоняли волны Гецуги Ичиго, словно дым. Даже с высоты птичьего полёта парень мог видеть, как злостно над его беспомощностью насмехается враг.
  "Я атаковал его... уже пять или шесть раз, - думал рыжеволосый. - И каждый раз мои атаки становились всё сильнее и сильнее! Идти на сближение слишком опасно. Кто знает, чего можно ожидать от главаря этих тварей... Нужно и дальше держать дистанцию. Но почему же я не могу достать его?"
  - Твои атаки просто ничто, Куросаки Ичиго! - Яхве прокричал это так громко, чтобы шинигами наверняка услышал. - Они не разрушают, не обжигают мои руки... Остаётся только вонь... Вонь твоего страха, Куросаки Ичиго!
  - Чёрт! - скорчив гримасу злобы на лице, Ичиго пустил во врага ещё один залп Гецуги, но тот с треском исчез, ударившись об одну только ладонь кайзера.
  - Видишь эту руку? - Император сделал ещё один шаг вперёд. - Я сломаю ею твою шею, если ты не начнёшь сражаться всерьёз!
  - Гецуга...
  - Вот, значит, как? - Яхве тяжело оторвался от земли и взмыл в небо, навстречу своему врагу.
  Последняя атака Куросаки ударилась о руку мужчины и исчезла в неясной тёмной вспышке.
  Когда же дым развеялся и Император приблизился к шинигами настолько близко, что его пальцы готовы были уже разорвать горло рыжеволосому, Яхве неожиданно увидел перед собой маску пустого, появившуюся на лице противника.
  Она была далеко не такой, как раньше. Теперь она представляла собой массивное лицо мифического рогатого чудовища, выплавленное из абсолютно чёрной грубой стали с узенькими прорезями для глаз, из которых бил кроваво-красный свет.
  Оба противника остановились в воздухе на сотую долю секунды:
  - Серо Гецуга! - хрипло выкрикнул пустой, погружая весь мир вокруг себя в сплошную чёрную энергию. Чёрную, как смола...
  49. Стоять до конца!
  
  "Ичиго... Ичиго... Услышь мой голос... "
  "Старик? Старик Зангецу? - он удивлённо встрепенулся и попробовал открыть глаза. - Ты ли это?... "
  Потоки чёрной реяцу расползались во все стороны по кристально чистому голубому небу. Звук, напоминающий одновременно гудение высокой струны контрабаса и звон бьющегося стекла, звучал в ушах временного шинигами всего один миг.
  Прежде, чем всё померкло...
  
  ***
  
  - Ваше Величество! - белые волосы Хашвальда развевались за спиною до смерти перепуганного Грандмастера. Даже звуки удалённой битвы отряда Ибы перед Башней размазывались на фоне гулкого ветра в его ушах. - Ваше Величество! - он бежал по раскалённым руинам Общества Душ. Один за другим, его шаги стремительно обрушивались на проплавленные давлением чужой реяцу камни.
  Земля буквально кипела под ногами молодого квинси. Пар поднимался вверх идеально-ровными струйками.
  Наконец, он увидел его. Широкий чёрный плащ Императора. Он стоял спиною к Юго и что-то говорил.
  - Ваше Величество! - Штернриттер остановился в шаге от своего господина.
  - Всё закончилось, - негромко сказал Яхве. - Все предыдущие сражения шли именно к этой минуте. С падением Куросаки Ичиго защитники Общества Душ потерпели полный и окончательный крах.
  - Вы... - Хашвальд сделал ещё один шаг вперёд и, наконец, смог увидеть всю картину целиком.
  Шинигами лежал в небольшой нише у ног Императора и не двигался. Удар, по-видимому, впечатал тело Ичиго в землю, наполовину погружая его в развороченный грунт и не давая шанса выбраться. Перевёрнутая вниз лицом голова была почти полностью скрыта от чужих глаз. И лишь огненно-рыжие волосы стелились по земле, смешиваясь с растрескавшимися осколками камней.
  - Это была действительно уникальная атака, - Юграм развеял неловкую тишину. - Он не только смешал в ней силы шинигами и пустого, но и использовал их в практически идеальном балансе...
  - Да, непросто было, - усмехнулся Император, убирая идеально чистый меч в ножны. Его сила ему даже не понадобилась. - Малец должен был почувствовать, что уже после встречи с Эс Нодтом в Мире Живых его силы начали возрастать. Здесь же, в пропаленном реяцу чистокровных квинси Обществе Душ, он, должно быть, чувствовал себя просто великолепно.
  - Он сейчас на уровне наших лучших Штернриттеров. Это-то и объясняет, что он так легко сражался с ними перед тем, как переступить дорогу вам.
  - Нет, - Яхве отрицательно покачал головой. - Истинная сила Куросаки Ичиго намного превосходит любого из моих солдат. Я ещё не могу заглянуть достаточно далеко вперёд , но то, что мне уже успело открыться просто завораживает.
  Император Ванденрейха замолчал и мечтательно втянул носом воздух:
  - Всё же, - он круто развернулся на месте и уже в следующую секунду оказался в нескольких шагах от Хашвальда, который всё ещё смотрел на Куросаки, - всё же, это не отменяет исход нашего боя. Любая сила, направленная на меня, будет тотчас же сокрушена...
  
  ***
  
  - Банкай! - во весь голос воскликнула шинигами. Белый меч в её чуть дрожащих руках засверкал нестерпимым холодным светом, а воздух вокруг мгновенно похолодел на десяток градусов. Второй раз за день над обескровленным Обществом Душ пошёл снег. - Хакка но Тогаме!
  - Рукия! Что ты делаешь?! - испуганно закричал Ренджи. - Твой банкай, он ведь...
  - Всё хорошо, - чёрное кимоно Рукии побелело. Лёд сковал кожу и волосы девушки, - я нашла его слабое место!
  Дрискол выглядел несколько обескураженным. Хоть он и был почти двухметрового роста, на фоне глобальной метели вокруг себя он выглядел не таким устрашающим, как раньше. Что до медальона с банкаем Абараи, то он и вовсе исчез, обратившись в едва различимую красную искорку.
  Кучики Рукия поднялась в воздух.
  - Э-Эй! Что за? - бороду и бакенбарды Штернриттера начал поглощать холод.
  - В чём дело? - грозно спросила шинигами. Её голос был многократно увеличен и звучал сейчас от каждой снежники вокруг. - Почему же ты не крадёшь и мой банкай тоже?
  - Р... Рукия... - припав к земле, чтобы ненароком не оказаться на пути воинствующей стихии, Абараи заворожено глядел вверх. Туда, где танцевала его блистательная королева холода.
  - Быть может, потому, что тебе это больше не по силам? Ведь эти медальоны не могут поглотить больше одного банкая! А ты свой уже использовал!
  - ШЛЮХА!!! - вскричал Дрискол Берчи.
  Не теряя ни минуты, громадный Штернриттер выхватил новое копьё из реяцу и с силой метнул его в девушку.
  Но Рукия лишь взмахнула рукой, и копьё превратилось в лёд и разлетелось на куски, так и не достигнув своей цели.
  - Умри, - бесстрастно молвила черноволосая. Метель вокруг неё сомкнулась единым ледяным смерчем.
  - НЕ ТУТ-ТО БЫЛО!
  Массивная фигура квинси выплыла из тумана прямо перед лицом молодой девушки. А уже в следующий миг... весь снег и лёд вокруг испарились. Исчезло и великолепное одеяние Снежной Королевы вместе с лёгким боевым задором в её глазах. Мелькнуло лишь яркое золото второго медальона, жадно поглотившего последний оплот надежды Рукии.
  - Ты... - это было всё, что успела сказать девушка. Потерявший всякую охоту затягивать бой и дальше, Дрискол подхватил медальон с банкаем младшей Кучики и хлестнул по лицу шинигами её же холодом.
  Ледяная корка тут же охватила четверть головы Рукии вместе с правым глазом. Смертельный мороз просочился внутрь черепа девушки тоненькими безжалостными иголочками.
  Всего за одну секунду выражение лица Кучики круто переменилось.
  На нём застыла лишь невообразимая боль, которую хрупкая, но очень сильная защитница Сейрейтея просто не успела выразить за последние секунды.
  Она слишком многого не успела...
  Даже понять тот ужасный факт, что для неё всё закончится настолько быстро...
  - Да, эти железки и правда на один раз, - тело поверженной противницы потеряло равновесие и полетело вниз. Берчи проводил её маньяческой ухмылкой. Наконец! Наконец он достал этих раздражающих мух! - Но как же всё-таки хорошо, что я позаботился захватить и медальон Базз-Би!
  - ДРИСКО-О-О-О-О-О-ОЛ!!! - Ликование Штернриттера прервал злобный и безумный крик боли: второй противник уже сломя голову нёсся ему навстречу. Татуированные брови были залиты слезами отчаяния. Ветер размазывал их по лицу бывшего лейтенанта.
  Не став дожидаться, пока тело Кучики коснётся земли, Штернриттер быстро развернулся в сторону застоявшегося оппонента:
  - Как же хорошо вы все открываетесь, - пророкотал убийца, выбрасывая навстречу отчаявшемуся Абараи медальон с Хихио Забимару. На этот раз он знал, что его жара будет достаточно... - БУМ! - издевательски произнёс Берчи, когда шар, соизмеримый с маленьким метеоритом, столкнулся с грудью красноволосого и взорвался, заставляя того вспыхнуть, подобно спичке... Теперь у него был шанс упасть на землю вместе со своей подругой.
  Это был конец.
  
  ***
  
  Всё стремительно шло ко дну...
  - Назад, кретины, назад! - кричал Иба Тецузаемон. - Держать оборону!
  Отряд "Зелёных" смог оттеснить подступающие легионы Зольдат и даже обрушить на их путь фрагмент защитного ограждения, чтобы выиграть для Сейрейтея ещё немного времени.
  Но именно в тот момент, когда всё, наконец, начало складываться, новая напасть обрушилась сверху.
  Одна-единственная девушка-квинси с недлинными каштановыми волосами и маленьким луком низвергла на шинигами целый шквал стрел. Отрезав от себя Зольдат, Иба, сам того не ведая, поместил себя и своих союзников в замкнутый "мешок" вокруг Башни.
  Роковая стрела на заставила себя ждать. Она прошла через правую сторону груди якудзы, и тот грузно осел на колени.
  В этот же момент легионы врагов прорвали блокаду под жалобные вопли "элитных" стражей Общества Душ.
  - Назад, идиоты... - злобно шипел бывалый шинигами. Меч вывалился у него из рук и исчез в груде чужих тел. Тёмные очки давно уже растрескались под чужими сапогами. В глазах сидела немая ярость. Крича и ругаясь, его подчинённые разбегались под шквальным огнём "снайпера". - Стойте и сражайтесь, чёрт бы вас побрал! Стоять всем! СТОЯТЬ ДО КОНЦА!!!
  И тут он увидел чёрный сапог и тут же поднял глаза вверх.
  Он увидел перед собой широкое и усталое лицо с ершистой бородой и длинными тёмными волосами. Незнакомец улыбнулся ему и произнёс слова на каком-то диком, непонятном для бывшего лейтенанта языке. Должно быть, это означало смерть...
  - Салют Его Высочеству Яхве-сама! - громко проскандировала толпа Зольдат прежде, чем тело Ибы разлетелось на куски и исчезло в фонтане крови. Его голова взметнулась в воздух последней из всех.
  - Ваше Высочество! - девушка тоже склонилась перед ликом Императора. - Хашвальд-сама, - она поклонилась и второму.
  - Ты слишком громка, Масаки, - грубо осадил её Грандмастер, но Яхве успокоил спутника жестом руки. - Пусть ты и помогла в прорыве обороны, но ты всего лишь...
  - Не стоит, Хашвальд, не стоит...
  - Как прикажете...
  - После нашего рыжего друга, - сказал Император, - в Обществе Душ не осталось достойных защитников. Шинигами пали. А это значит, что следующим, - он указал пальцем на взятую Башню, - должен стать Король... Хашвальд, Масаки, мне будет нужна ваша помощь.
  - Помощь? - Куросаки удивлённо подняла брови.
  - Мы должны поместить свою реяцу в Башню, - объявил кайзер, - три пары глаз лучше одной... Мы должны слиться с Полем Реяцу и найти... местоположение Короля...
  - Слушаюсь... Яхве-сама...
  
  ***
  
  Трое подняли свои руки вверх. Двое мужчин и одна женщина сильной крови.
  Закрыв глаза, каждый из них лишился оболочки собственного тела и смог заглянуть так далеко, как не мог ни один смертный.
  Во вспышке сильной реяцу, все они погрузились в Поле, и на какое-то время война тел и душ остановилась.
  Земля под ногами снова смогла дышать...
  50. Пляска на пепелище (мельком: Кейго/Мизухо)
  
  - Рыба, Дракон, Морские Камни! - Ушода Хачиген заканчивал последние мазки своей грандиозной картины из Кидо - огромного пространственного купола, накрывшего собою всю территорию их нового убежища. - Пики! Щиты! Духовные стрелы!
  Кусочек за кусочком, купол выстроился высоко над их головами, словно сложная мозаика из миллиарда треугольных сапфиров. Теперь над искусственной пустыней появилось второе небо.
  Вайзард хлопнул в ладоши, и купол вспыхнул и исчез. Хотя, возможно его просто перестало быть видно.
  - Так это всё... правда... - очень тихо прошептала Унагия Икуми. Во время обряда странного большого человека с розовыми волосами она всё время стояла у него за спиной и наблюдала.
  - Боюсь, что да, - Хачи достал из нагрудного кармана большой платок и стал медленно протирать им лицо. - Фух... Стар я стал для таких сложных Бакудо. Но вы не должны беспокоиться, - устало улыбнулся он, - это должно скрыть наше присутствие от квинси, пока Ичиго-сан разбирается с делами в Обществе Душ.
  - Ичиго... - голова женщины готова была закипеть.
  Бакудо, квинси, Общество Душ...
  Вот уже столько лет она жила на этом свете и всегда была уверена, что понимает принцип работы механизма. Но сейчас ей словно залепили пощёчину и заставили открыть глаза по-настоящему. ОНА НИЧЕГО НИКОГДА НЕ ЗНАЛА!
  - С вами всё в порядке? - поинтересовался Ушода. - Вы выглядите напуганной...
  - Н... нет, - она отрешённо покачала головой, - мне просто надо кое-что осмыслить...
  Встретив понимающий взгляд вайзарда, женщина позволила себе оставить здоровяка на пустыре одного и уйти прочь.
  Солнце нещадно палило ей в затылок, а лёгкая кофточка сжималась у неё на шее, будто удавка.
  Так значит, существуют люди, способные на такое вот "волшебство" со вторым небом. Существует место, подобное огромной пустыне, вход в которое осуществляется через маленький невзрачный магазинчик с вывеской "Урахара". Существует зло, то самое, что разворотило половину города всего за ночь, да ещё так, что ни она, ни кто бы то ни было из обычных людей, даже не почувствовал взрыва... И всё это каким-то образом связано с Куросаки Ичиго...
  "Икуми, - она снова вспомнила последние слова Ичиго, - не знаю, заметила ли ты, но в Каракуре больше не безопасно... Нигде в Мире Живых больше не безопасно. Послушай, я не могу объяснить тебе всё и сразу, но прошу, попытайся поверить мне. Ты должна взять Каору-куна и как можно больше людей, которых сможешь найти... Я знаю одно место, где враг до вас уж точно не доберётся..."
  Ноги привели женщину к самому центру купола. Там, стараниями остальных трёх друзей Ичиго, имён которых Унагия не знала, был возведён целый палаточный городок в десять рядов. По десятку объёмных палаток в каждом.
  - Ну! Хиори, она провисает! - прокричал своей спутнице высокий мужчина в спортивном костюме - его помощница злилась и пыхтела, пытаясь натянуть брезент последней палатки посильнее. - Чёртова малявка, нужно было попросить этого Садо, уж он явно смог бы сделать всё как надо. Эй, Икуми-сан! - он приветливо помахал женщине рукой. - Всё нормально?
  Они откуда-то знали её... Быть может, им сказал сам Ичиго.
  Не говоря незнакомцу ни слова, Унагия молча вытянула кулак с оттопыренным большим пальцем и поспешила укрыться в городке. Несомненно, она выберется на поверхность ещё раз, но сейчас ей нужно было несколько минут одиночества.
  Как всё-таки хорошо, что она отдала Каору на попечение черноволосой сестре Куросаки. Если бы ещё и он начал бы задавать вопросы, женщина бы попросту свихнулась.
  
  ***
  
  - Вот, держи, - Кейго протянул Мизуиро мобильный телефон. - Твоя очередь...
  Парням было поручено обзвонить всех до единого своих знакомых и найти среди них тех, кому после разгрома в Каракуре некуда было идти.
  Странно, но судя по всему, люди на поверхности очень быстро смекнули, что к чему, и начали незамедлительно покидать город.
  Хоншо увезли практически сразу же. Родители Нацуи направились прямиком в Токио. Кейго помнил, как девушка рассказывала о своих родственниках в столице. Наверняка она направилась именно к ним. Садо и Тацуки были уже здесь. За Мичиру, похоже, тоже не стоило волноваться: в свете последних событий с признанием, отец больше никуда не отпускал её от себя.
  Очи Мисато также уехала из Каракуры вместе с супругом Кристоном и годовалым сынишкой Веем.
  Кейго не смог дозвониться до Рё, Исиды и Орихиме, но за последних двух отчего-то не беспокоился. Как бы там ни было, у него были дела поважнее.
  
  ***
  
  - Это я, - сказал Асано, входя внутрь палатки. - Кейго.
  Мизухо не спала, хотя и лежала, завёрнутая в простынь так, что наружу выбивались лишь мертвенно-спокойное лицо и пара босых ног. Девушка черпала ступнями песок и просеивала его сквозь пальцы.
  Парень несколько секунд мялся у входа. Видеть сестру такой чудовищно-спокойной и безразличной ко всему было для Кейго не просто непривычно, а необычайно страшно.
  - А я всё думаю о пустыне... - прошептала Мизухо, поворачиваясь на бок. - Так ведь не может быть, чтобы в подвале магазина была пустыня.
  - Мизухо...
  Девушка жалобно посмотрела на него своими полузакрытыми блестящими глазами:
  - Я, наверное, просто двинулась, да? - неожиданно спросила она. - Нет ведь никакой пустыни... И дом наш никто не взрывал, да? Я просто шизофреничка в припадке? Да?...
  Кажется, от этой мысли ей вдруг стало хорошо. Асано засмеялась и резко упала на спину, попадая в зону действия широкой полоски света, бьющей снаружи. Простынка слетела с её тела и разостлалась по земле. Кейго удивлённо замер. Сестра предстала перед ним абсолютно нагой.
  За всю свою жизнь Кейго лишь однажды видел Мизухо голой. В свои четырнадцать, когда по неосторожности заглянул в ванную, дверь в которую сестра не успела закрыть. Но это было лишь на один миг и со спины. Сознание мальчика успело запечатлеть только красивый изгиб спины и верхнюю часть попы сестры. В тот день ему хотелось остаться у двери подольше, его спугнула возможность оказаться застуканным.
  Но сейчас всё было иначе. Время никуда не утекало, а длинноволосая, казалось, даже не замечала своей обнажённости. Она лежала на спине, широко раздвинув ноги, и громко дышала. Ноги и бёдра девушки были сильно перепачканы сухим песком. Скорее всего, она разделась и лежала на холодной земле, а потом, когда ей стало холодно, завернулась в простынь и ждала брата уже так.
  Её киска была возбуждённо приоткрыта и аппетитно сияла на солнце.
  - Знаешь, это такой мерзкий припадок, - сладко прошептала девушка, - что мне и правда хочется поскорее вернуться к жизни...
  - М... Мизухо, оденься! - парень только вернул себе возможность двигаться. Красота сестры лишила его дара речи на несколько полных секунд.
  - Зачем? - улыбнулась Асано. - Всё ведь не по-настоящему, - она резко поднялась с земли и заключила Асано в свои крепкие объятья. Жар от её пухлой груди мгновенно просочился сквозь одежду школьника и сладко прикоснулся к сердцу, заставляя то биться, словно сумасшедшее. - А ты - ненастоящий Кейго, так что можешь смотреть на меня, сколько захочешь!
  Девушка прикоснулась к бедру младшего брата и развернула его, отгораживая от выхода из палатки собственным телом.
  - Мизухо, пожалуйста! - но та уже в сердцах толкнула его на землю и улеглась сверху. - Всё реально, Мизухо! Это происходит на самом деле!
  - Что?..
  На мгновенье девушка замерла и озадаченно взглянула в лицо Кейго. Затем её глаза вдруг свирепо расширились и она воскликнула:
  - ТЫ ЛЖЕЦ!!! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ!!! - обе её руки, до сих пор гладившие тело брата и пытающиеся снять с него одежду, изо всех сил вцепились в горло Асано, намереваясь задушить его. - СКАЖИ МНЕ! СКАЖИ, ЧТО ЭТО ЛОЖЬ!
  - М... Ми...
  Немая борьба продолжалась несколько минут. Кейго всеми силами пытался сбросить с себя обезумевшую сестру и убрать её цепкие руки от своего горла. Но даже спустя столько лет, Мизухо всё равно была сильнее его...
  - СКАЖИ, ЧТО ВРЁШЬ, ИЛИ Я УБЬЮ ТЕБЯ! - вопила девушка, колотя головой брата об землю.
  "Мизухо... Мизухо!"
  - Э... тло... ошь... - прохрипел тот. Держать больше не было сил.
  - Что? - нажим обеих рук мгновенно слаб, голос стал нормальным. - Что ты сказал?
  - Это ложь, - тяжело дыша, выдохнул Кейго. - Всё, что происходит - ложь... Я клянусь...
  Девушка замерла в лучах солнечного света.
  - Да, - наконец, сказала она и улыбнулась, - да, ты прав. Это всё и правда ненастоящее... Я зря себе накручивала... - она немного поёрзала на теле брата, но слезать с него пока не стала.
  "Мизухо... Может, в этом твоё спасение?... Единственный шанс не сойти с ума в этом новом мире... Я люблю тебя, сестрёнка, пусть мы и не очень хорошо ладим. Я не хочу видеть твои страдания. Когда всё закончится, я... "
  - Но раз я в иллюзии, то могу делать то, чего не могла в жизни? - негромко сказала Асано.
  - Мизухо!
  - Докажи, что всё не по-настоящему - займись со мной любовью! - коротко бросила девушка. - Кейго бы никогда не осмелился... А мне очень... очень его хотелось...
  Не желая слышать от брата больше ничего, она склонилась над ним лежащим и принялась целовать его. Горячо, безумно и восторженно...
  "Мизухо... Что они с тобою сделали?... "
  51. Лазурь (Кейго/Мизухо)
  
  "...Опять в траве качаешься, придурок! - выпалила девочка, хватая Кейго за шиворот и рывком ставя на ноги. - Да тебе жить надоело, я вижу! " - она грозно нависла над мальчиком, словно филин над испуганной полевой мышью.
  Боже, как же далеки сейчас были эти солнечные деньки...
  - Мизухо... - шептал он, захлёбываясь собственным дрожащим, как банный лист, голосом. - Не надо... Прошу...
  А ведь ничего и не изменилось за эти бесконечно долгие четырнадцать лет. Он снова лежал на земле, а она глядела на него сверху вниз своими слегка раскосыми глазами. Кейго всегда нравились эти яркие глаза...
  Окончательно сломав оковы морали и здравого смысла, Асано Мизухо приспустила на брате его мешковатые штаны и, вцепившись пальцами в петлицы для ремня слева и справа от сорванной ширинки, свободно стащила их с его угловатых бёдер и отбросила в сторону.
  Девушка нащупала под бельём брата что-то продолговатое и гладкое и тут же поспешила сжать это что-то своими пальцами.
  - М... Ми...
  - Тс-с-с! - Мизухо вновь нагнулась к брату и опустила ему на лицо свою тёплую бархатистую грудь, - Ах... - тихо простонала она, когда капельки пота с лица Кейго потекли по ложбинке между её грудями девственно-тонкой струйкой.
  Мизухо немного ссутулила плечи и стиснула своими бугорками голову Кейго, плотно прижимаясь к ней и не давая юноше дышать.
  Ладони сестры меж тем уже свободно проникли вовнутрь трусов Асано и начали ласкать ему член напрямую.
  Пальцы девушки, как и многое другое, были очень сильно испачканы в песке, поэтому уже очень скоро Кейго застонал, оргазмируя от его сотен тысяч острых песчинок под своей кожей. Шершавые пальчики Мизухо проникли и туда.
  Девушка гладила половую головку брата и прилегающую к ней кожицу до тех пор, пока песок на её руках не начал превращаться в грязь от изобилия влаги в руках Асано.
  Парень готов был плакать от ужаса: его проклятый член охотно отвечал ласкам и покорно увеличивался, сильно оттягивая ткань белья и поливая руки сестры своим семенем.
  Его сперма текла по её рукам, увлажняя их, делая скользкими.
  - Остановись, - упрямо шептали губы Асано. - не заставляй меня хотеть тебя ещё сильнее!
  Увы, девушка просто не могла расслышать лепета брата, ведь его голос тонул в её мягкой и приятной груди, которой она награждала лицо непослушного мальчика.
  Ладони длинноволосой быстро набирали ритм. Скользкие движения буквально насквозь пропитывались нездоровой похотью и семенем цвета размоченного песка.
  Член становился таким огромным...
  Ни одна из его малочисленных девушек не могла заставить его встать настолько твёрдо. Ни одной из них ещё не удавалось доставить ему столько удовольствия, используя лишь пальцы.
  Но всё же это было неправильно! Мизухо - его старшая сестра! Они уже зашли так далеко, что неизвестно было, смогут ли они завтра проснуться так, будто бы всё хорошо!
  Всё хорошо...
  Хорошо...
  Она отпустила Асано и дала тому вдохнуть, наконец, свежего воздуха. К тому времени лицо Кейго было уже красным, как томатный суп и влажным, как целый океан. Парень едва было не задохнулся за несколько минут жестокой игры в любовников.
  Но когда он открыл глаза, то снова увидел перед собой свою роскошную сестру: её сочную грудь, аромат которой он до сих пор чувствовал где-то в подсознании, волосы, что сумбурно стелились по плечам девушки, её пьянящую улыбку и блики света на фарфоровой коже.
  Чёрт побери!
  Она не могла всё это время быть такой возбуждающе красивой!
  И вот они снова поцеловались. Это были уже не те скользящие поцелуйчики, которыми Мизухо засыпала брата, пока сдирала с него штаны. Нет, это был самый настоящий неродственный взрослый поцелуй, когда вдохи и выдохи их обоих синхронизировались в единую чётко отлаженную систему, а от наводняющей рот Асано сахарной слюны сестрёнки, его собственная слюна хлынула в её рот, подталкиваемая резким языком юноши.
  Коготки Мизухо сделали резвую петлю по его спине, оставляя у самых лопаток опасные белые полосы, следы от которых обречены были проходить не одну неделю.
  Едва только насытившись живительным эликсиром кровосмешения, девушка вновь оттолкнула от себя брата, а сама резво перебросила ногу через его тело и развернулась, чтобы лечь на него сверху в позу "69".
  Над лицом Асано тотчас же возникла невиданной красоты картинка аккуратной промежности девушки, возбуждённо натянутой прямо над его ртом. Ягодицы сестры тоже были в следах песка.
  Поджав под себя ноги, девушка осторожно, чтобы не придавить партнёра, опустилась ниже, вновь заключая голову брата в своеобразную тюрьму:
  - Полижи мне там немножко... - с этими словами девушка подхватила взбунтовавшийся член Кейго двумя пальчиками и сунула в свой мокрый ротик.
  - Ах! - в тот момент, когда парень открыл рот, чтобы застонать от наслаждения, Мизухо опустила попу совсем низко и её сильно натянутая щель коснулась влажных губ брата, одарив его тремя капельками незабываемого девичьего вкуса.
  Мягкая плоть прижалась ко рту Асано донельзя плотно. Поэтому, когда сестра начала медленно и мелодично двигать тазом вперёд-назад, разливая по лицу Кейго свою тягучую смазку, у парня больше не осталось выбора, кроме как обхватить ягодицы сестры руками и вонзить свой язык глубоко в запретное лоно.
  Что до языка Мизухо, то ему предстояла гораздо более сложная работа по ублажению. Ведь возбуждённый до предела член Кейго занял почти весь рот похотливой сестрицы и той приходилось неимоверно изгаляться, чтобы хоть как-то шевелить языком.
  Руки Мизухо разминали хрупкую мошонку брата, играя с его твёрдыми шариками, как с чем-то незначительным. Девушка очень удобно устроилась между ног Кейго и заполучила там всё, что хотела.
  Взамен ей пришлось отдать свою масляную возбуждённую киску, которую парень нехотя покорял своим языком и хрупкую попку, которую на две фаланги обесчестили его пальцы.
  Вскоре к ним присоединились губы. Вздыхая от запрещённой страсти, они ласкали крохотную тёмную точечку между стройных ножек Мизухо, наслаждаясь тем, как девушка в стонах вздрагивала, как сильно начинала течь.
  Весь мир пламенно растворялся и обращался в песок. Пустой и сыпучий...
  Такой же, как тот, что сыпался с её тонких ног...
  Юноша ещё пару раз облизал анальную щель сестры и немного попробовал просунуть ей язык в попку, но, встретив усиливающееся напряжение в сфинктере и пыхтение Мизухо, быстро сдался и продолжил ублажать её подсохшую киску.
  Член Кейго уже целых два раза кончил в горло девушки. Сама Мизухо встретила оргазм лишь один раз...
  - Мизухо... Мизухо...
  - Тише, тише... - она упрямо стаскивала с него рубашку. Так сильно ей хотелось увидеть брата голым. Нет, даже не так. Ей, скорее, хотелось увидеть его голым вместе с собой. - Ты всё очень хорошо делаешь... - она краем глаза увидела, как возбуждающе болтается в воздухе пухленький пенис Кейго. Как блестит на солнышке его блестящая чуть приоткрытая головка. У длинноволосой вновь потекли слюнки...
  Девушка позволила партнёру развернуть себя и поставить на четвереньки перед тем, как войти в неё в первый раз.
  "Мизухо... Мизухо..."
  Оказалось, что внутри она была практически полностью "чистой". Кейго почувствовал тесноту ещё в момент, когда вводил в Мизухо головку.
  - А-а-а! - воскликнула Асано, жмуря глаза. - Боже...
  - Мизухо, ты... - член продолжал очень медленно входить в её розовое лоно.
  - А... Н... Нет... Хорошо, - с трудом вымолвила девушка. - Он очень хорошо вошёл... Хорошо... Мне приятно...
  Парень на секунду замер в тесной киске сестры. Вот она, вся его долбаная сущность. Внутренности девушки обжигали. Матка была горячее извергающегося вулкана.
  И вот он первый раз толкнулся в ней, вгоняя свой орган до самого конца.
  Мизухо закричала и, взбрыкнувшись, прижалась грудью к песку. Проход немножко расширился.
  - Б... Больно... - простонала Мизу, с опаской оборачиваясь на партнёра. Она чувствовала всё, даже несмотря на то, что была вся в смазке и он брал её до этого языком.
  - Прости меня...
  Он несильно сжал бёдра девушки и принялся входить в неё потихоньку. В неё, такую мягонькую, пылающую и тесную.
  В свою старшую сестру, которую уже облизал и облапал везде, где только было можно.
  Чресла девушки медленно разжимались под его сильными движениями. Смазка текла по ногам, становясь бурой грязью на их уставших от любви телах. В скором времени под парой образовалась целая лужа.
  Но понадобилось больше получаса, чтобы Мизухо стало хорошо от его члена. К тому времени девушка приподнялась с четверенек, выставляя назад руки, и позволила Кейго держать её за них, чтобы можно было поддерживать равновесие и натягивать сестру поглубже. Так, чтобы как следует чувствовать её мокрый зад своими бёдрами в тот миг, когда она опускалась.
  - Да! Да! Пусть он ещё потрётся внутри меня! Твой член! Да-а-а! - На запястьях девушки образовывалась краснота. Краснела и кожа у её влажной промежности. Член брата, определённо, оставил на стенках её матки много синяков. - Не останавливайся, чёрт возьми, я уже в космосе! - вопила она.
  После стольких толчков внутри себя, Мизухо ощущала себя протёртой насквозь...
  А что чувствовал Кейго?
  Кроме желания отрезать свой половой орган или обзавестись болезнью, которая заставила бы его забыть обо всём на свете?
  Он чувствовал, что не хочет останавливаться...
  Ведь только пока он был с сестрой, мира вокруг него просто не существовало. Как только он наполнит щёлочку Мизухо в последний раз и уложит помешавшуюся девушку спать, ему придётся одеть свою одежду и выйти из палатки. Придётся увидеть своих друзей...
  Сможет ли он скрыть всё, что было, просто закрыв глаза? Нет...
  Только безумец не поймёт, что он, Кейго, только что осуществил свою тайную фантазию...
  Да... это то, что он чувствовал на самом деле...
  Восторг...
  52. Пальцы (мельком: Каору/Карин, намёк: Каору/Орихиме)
  
  - Ах... Ах... Ах... - Мизухо лежала на животе, продолжая извергать из себя всё новые и новые стоны.
  Сперма Кейго растеклась по её нежной попе несколькими большими кляксами и теперь медленно и тягуче капала на землю, образовывая под тазом девушки пошленькую вязкую лужу. Её коленки всё ещё дрожали.
  - Не выходи пока из палатки, - негромко сказал Асано. - И одень что-нибудь... - его голову просто разрывало от противоречивых чувств.
  Длинноволосая что-то счастливо проурчала и тут же принялась натягивать на себя свои узкие лимонные трусики. Её не заботило то, что сначала ей лучше бы было вытереться, поэтому на белье практически сразу же образовались пятна от семени брата. Сперма нещадно текла по её ногам.
  - Быть может, если это и правда иллюзия, - она повернулась к парню, - то лучше не торопиться искать из неё выход... Я подожду, - она с готовностью кивнула, - пока ты снова не придёшь ко мне...
  - Я пойду, пройдусь, - он набросил простынь на голые плечи сестры и, круто развернувшись, покинул палатку быстрым шагом, даже не посмотрев ей в лицо.
  Остался лишь его сильный и горячий запах, от которого киска Мизухо продолжала возбуждённо пульсировать:
  - Насади меня ещё раз, Кейго. - одними губами шептала вслед девушка. - Вернись скорей и насади на свой член...
  
  ***
  
  "Никто не узнает... Никто не узнает... Никто не должен ничего узнать..."
  
  ***
  
  - Хм... Интернет работает, - Куросаки Карин вновь посмотрела на экран мобильного телефона, подняв его на уровень глаз. - Но всё равно такое чувство, будто время здесь идёт как-то по-другому. Быстрее, чем на поверхности...
  Она презрительно фыркнула и отложила трубку.
  Каору удостоил её раздражённым взглядом, но сказать что-то дерзкой сестре Куросаки не отважился.
  Мальчик с самого начала думал, что присматривать за ним снова будет его любимая няня и партнёрша по "играм" Орихиме, но та неожиданно куда-то запропастилась, и поэтому к младшему Унагии приставили суровую пацанку, которая, вдобавок ко всему, приходилась родной сестрой горячо нелюбимому мальчиком Ичиго.
  "Бе! Что за злюка?... " - грустно подумал мальчик.
  Так они сидели ещё очень долго.
  Карин поначалу пыталась уснуть, но ей всё время мешали лучи солнца, касающиеся её лба сквозь микроскопические дыры в потолке. Затем она вновь мучила телефон, пока его батарейка не разрядилась со временем, затем снова пыталась спать.
  - Я отойду, - наконец, вымолвила она, поднимаясь на ноги. - А ты здесь сиди!
  - Угу. - буркнул в ответ мальчик.
  Как же всё-таки плохо она его знала. Его и любопытство, которое в одно время привело его к "игре"...
  
  ***
  
  Проследить за Карин оказалось совсем нетрудно. Она шла довольно быстро и ни разу за всю дорогу не обернулась назад.
  Путь по пустыне увёл обоих прочь от палаточного городка. К южному краю купола, устроенного Хачигеном. Туда, где бескрайние пески жёлтой пустыни начали разбавлять там и тут появляющиеся камни. Земля здесь принимала оранжевый оттенок.
  За время своего пути мальчик всё ближе и ближе подбирался к ускользающей надсмотрщице. В тот момент, когда Куросаки остановилась у особенно большого скопления камней, Каору укрылся в нише растрескавшегося булыжника так, что оказался совсем близко к девочке. Теперь она была для него, как на ладони, а он сам оставался невидимым для неё из-за специфической формы камня и лучей солнца, удачно скрывающих его присутствие.
  "Эта Куросаки... Что же она теперь будет делать? "
  Карин впервые осмотрелась по сторонам, проверяя, не следит ли за ней кто-нибудь.
  "Тс-с-с... Только не дышать!" - командовал сам себе Каору.
  Не заметив рядом с собой ничего подозрительного, девочка облегчённо вздохнула. Ослабив шнурок на своих коротеньких шортах, Карин быстро спустила их до коленок вместе с трусиками и аккуратно присела на корточки, немного выпячивая попу.
  "Ух ты... - его от девочки отделяло не больше шага. Приходилось жутко косить глаза направо, но нижнюю часть тела Куросаки он видел во всех подробностях. - Она собирается..."
  Карин немного поёрзала ягодицами, а затем изо рта её вырвался лёгкий вздох. Уже в следующую секунду Каору услышал всплеск.
  Похоже, Куросаки долго терпела...
  Тонкая струйка мочи выходила из девочки и орошала землю долгие несколько секунд.
  Сердце Каору готово было выпрыгнуть наружу. Увиденное им очень сильно его возбудило. Впервые в жизни у него встал не на пышногрудую красавицу, а на совсем юную, немногим старше его самого, девочку. Видя перед собой такую красоту, Каору всем сердцем проклинал Орихиме, которая приучила его к ежедневному сексу, а потом исчезла, оставив вместо себя лишь желания.
  Да... Желания...
  Он уже во всех красках представил, как берёт эту темноволосую стерву за бёдра и входит в её мокрую дырочку, пока она ещё продолжает писать. И брызги летят во все стороны, заливая камни целым океаном мочи девочки и его собственной спермы.
  Возможно, наваждение было слишком сильным. Таким, что он на мгновенье принял грёзы за реальность, но он так и не заметил, что уже вышел из своего убежища и оказался за спиною Карин.
  На мгновенье девочку парализовало.
  - Что? - ягодицы девочки стыдливо сжались перед его взглядом. Карин поспешила кое-как натянуть шорты, скрывая от похотливого мальчика свой позор. - ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ ВООБЩЕ?! - вспыхнула Куросаки, резко поворачиваясь к нему лицом и едва при этом не теряя равновесие. - Извращенец! - она заметила торчащий из-под штанов Каору пенис. Он стоял и, словно стрелка компаса, указывал своим кончиком между ног Карин.
  Он видел её без трусиков! Видел, как она делает ЭТО! Видел, как из-под неё сильно текло! И... он возбудился от неё!
  - А няня разрешала мне смотреть, как она писает. - неожиданно сказал Каору.
  - Что?...
  "Должно быть, она ещё не знает, что я уже играл в секс. Не знает, что я взрослый... А может... она сама ещё маленькая?"
  - Да, разрешала! - повторил Каору, провоцируя обидчицу. - Один раз, когда мы играли в секс, ей очень сильно захотелось в туалет... И она разрешила мне посмотреть, как писают девочки. Разрешила подойти близко-близко, пока она сидела голенькой на унитазе. А когда она закончила, я вытирал её киску платком. Няня ещё предлагала попробовать на вкус, но я не захотел...
  - Т... Ты!.. - Карин была просто ошарашена таким заявлением. Наглость мальчика и его извращённые слова даже немного обеспокоили Куросаки.
  - Я уже взрослый! - мальчик скрестил руки на груди. - И я... - Карин изо всех сил ударила мальчика по щеке, и тот упал на землю. Киска девочки до сих пор продолжала сжиматься.
  - Скажешь хоть кому-нибудь, и ты труп! - пригрозила Карин. Сердце её бешено колотилось. Лицо горело огнём.
  "Ребёнок... говорит такие вещи...Что же это за чувство?"
  - Пойдём в лагерь. - выдохнула Карин.
  - Мы... Мы не можем...
  - Что? - Куросаки презрительно нахмурилась.
  - В... Ваши шорты... - мальчик указал пальцем прямо между ног черноволосой.
  - Вот чёрт! - прямо посередине было большое влажное пятно - последствие того, что школьница натянула бельё чересчур рано.
  - Няня говорила, что нельзя девочке показывать себя мокрой посторонним. Нужно всё вытереть...
  - Руки! - взвизгнула Куросаки, ударяя по протянутой мальчиком ладони. Как же сильно она разволновалась.
  Она злилась не на него и не на его нездоровую страсть к запретам. Она злилась скорее на то, что слова Каору и его действия задели в её душе что-то забытое, затянутое, то, чего не было уже давно...
  После того, как Ичиго сошёлся с Тацуки, всё изменилось... Мастер Канаме и Вандервайс перестали навещать её и Юзу, лишь Софи ещё иногда появлялась в доме Куросаки, но её Карин было недостаточно.
  Вот уже целый месяц она была совершенно одна.
  И это преследовало её каждой ночью. Когда всё тело будто закручивалось в тугую петлю от изнеможения, а руки, от переизбытка чувств, всё чаще тянулись за влажными салфетками.
  Едва ли она помнила, как и с чего всё началось... но сейчас...
  "Трахни меня... Трахни, пожалуйста..." - сама того не желая, подумала она.
  - Ты... Ты просто быстро вытрешь это и всё, - ломко прошептала девочка вслух, - понял?
  Не дожидаясь ответа от своего маленького подопечного, она неуверенно спустила шортики во второй раз, показывая мальчику себя спереди.
  Её промежность не так уж сильно отличалась от знакомой уже промежности Орихиме. Но она выглядело моложе, кожа была намного белее, а складочки половых губ казались тоньше и чувствительнее.
  - Давай! - Карин дрожала от стыда. Она стояла, сведя коленки вместе и немного приподнимая маечку, чтобы не замарать её. Животик Куросаки был открыт до пупка. - Мне очень мокро...
  Каору неуверенно засуетился, извлекая откуда-то белоснежный платок.
  "Ну же... Дурак... Сколько мне можно тебя ждать?"
  Мальчик прижал отутюженную ткань к лобку Куросаки и провёл ею сверху вниз, собирая с киски девочки всю влагу.
  - Ах...
  Сердце Карин громко стучало. Прикосновения чужой руки возбуждали её всё сильней.
  Упав на корточки, Каору продолжил вытирать свою новую няню так же, как учила его Орихиме: сперва высушить всё снаружи. Затем немного погрузиться вглубь и потереть там.
  - А-а-а! - застонала черноволосая. Мальчик лишь раздвинул половые губы и прикоснулся к тонкой розовой плоти Карин платком, но чувствительные окончания девочки помножили это прикосновение в несколько раз. Словно он засунул в неё всю свою маленькую ручку и теперь шевелил ею там, потихоньку закручивая внутри матки школьницы маленький влажный водоворот страсти. Клитор Куросаки предательски разбухал под дразнящим платком Каору, а соски так и вовсе окаменели, несмотря даже на то, что мальчик не прикасался к её груди. Был лишь платок, который понемногу входил в неё вместе с пальцами Унагии.
  "Боже... Как мне хорошо! Хороший мальчик! Хороший!"
  - Что ты делаешь? - стонала под пальцами Карин.
  - Там внутри ещё мокро, - отозвался мальчик, - я сотру всё со стенок...
  - Ах-х! Не надо! Ты там так глубоко... - от плавных движений мальца Куросаки не становилась суше. Напротив, её огненная киска подливала "масла" в огонь, словно зная, что чем влажнее девочка станет, тем сильнее и глубже он оттрахает её своими тонкими пальчиками.
  Или она просто текла оттого, что её ласкал кто-то посторонный...
  "Глубже... Ещё глубже! Доставай сюда свою штуку, если пальцев не хватит!.."
  - Ах-х! Нет! А-а-а! - притворно отмахивалась Куросаки. Ей претила мысль о влечении к кому-то настолько юному, но пальцы сейчас были куда важнее возраста. Да, девочка просто очень хотела секса.
  Как же стыдно...
  "Ну же! Трахни же меня поскорей!... "
  
  ***
  
  Карин вернулась с сильно растрёпанными волосами. Каору лишь виновато шёл следом.
  "Всё! Хорош! - девочка безуспешно пыталась собраться. - Больше никаких глупостей!"
  В лагере было на удивление оживлённо. Слышались какие-то крики и шорох открывающихся палаток. Все целеустремлённо бежали к центру купола. Его нетрудно было найти, так как именно оттуда в убежище опускалась длинная лестница из магазина на поверхности.
  - Хачи засёк вторжение! - поймала Карин краем уха.
  - Это невозможно! - качал головою сам Хачиген. - Я специально создал это Кидо для подобных случаев. Оно пропускает только людей с незначительной духовной силой.
  - Эй, там кто-то есть! Сверху! - Маширо указала рукой на лестницу.
  Люк был открыт. Чей-то силуэт просочился вовнутрь.
  - Что это? - Икуми сложила ладони козырьком. Из-за яркого солнца лик вторженца было очень сложно рассмотреть.
  - Э... Это... - Юзу удивлённо отступила назад.
  Преодолев несколько ступенек, незнакомец резко спрыгнул вниз, просачиваясь сквозь последний барьер Хачигена и оказываясь внутри...
  53. Фантомный герой
  
  Солнечный блик резко отскочил от широкого плаща вторженца и ударил по глазам обитателей убежища, заставляя всех и каждого закрыть глаза.
  - Опять эти квинси? - Хиори обнажила ряд острых, как бритва, зубов. В сердце её трепыхнулась слабая надежда, что это именно тот нахальный парень-огонёк, которого они поймали утром на городской свалке и который ловко ускользнул, напоследок осыпав девушку потоком презрительной пошлости. Но этот незнакомец был явно тоньше накачанного Штернриттера "Н"...
  - Ты думаешь, это Хохолок-кун? - Куна заинтересованно посмотрела на подругу. - Тот, который обещал засунуть тебе в попку палец?... - Хиори одарила девочку озлобленным взглядом. Где-то за её спиной прыснул со смеху Каору. Слишком уж громко зелёная это сказала. - Маширо сейчас уберёт его! - звонко вскрикнула зеленоволосая девочка-вайзард.
  Она чуть согнула коленки и отвела руки назад, явно готовясь к затяжному прыжку вверх под купол, но тут в её руку неожиданно вцепилась Юзу:
  - Не-е-ет! Всё не так! - протестующе завопила она. - Неужели вы не видите? Это же ОН!
  Незнакомец над головами друзей вышел в свободное падение. А затем случилось совсем уж неожиданное: над головою вторженца открылся огромный розовый парашют, и человек завис в воздухе, продолжая свой спуск уже куда медленнее. Его тонкие, как жерди, ноги смешно болтались в воздухе.
  - БУ-ХА-ХА-ХА!!! - громко прокричал мужчина. - Я, КАЖЕТСЯ, ВИЖУ ТОЛПУ ФАНАТОВ, ОЖИДАЮЩИХ СВОЕГО ГЕРОЯ!
  - Ч... Чё за? - челюсть Хиори отвисла до пола. Такого она ну никак не ожидала здесь увидеть.
  - Дон Каноджи! Бу-ха-ха-ха! - Юзу залилась счастливым девичьим смехом и скрестила руки на груди, имитируя популярный жест знаменитого на всю Японию шоумена. - Не может быть!
  Карин одарила её неловкой улыбкой. Она, как никто другой, знала об этом увлечении сестры.
  - Это... тот придурок из воскресных шоу? - Икуми озадаченно почесала затылок. Прямо из-за её спины Каору многозначительно покрутил у виска пальцем. - Что он здесь делает?
  - Видимо, барьер действительно его пропустил, - сказал Хачиген, наблюдая последние секунды помпезного появления "героя".
  - Можно, я всё равно его пну? - с надеждой спросила Маширо, но, получив подзатыльник от Лава, скорчила угрюмую гримасу поспешила уползти прочь.
  - НАБЛЮДАЙТЕ ЖЕ ПРИШЕСТВИЕ САМОГО ХАРИЗМАТИЧНОГО МЕДИУМА НОВОГО ВЕКА! И ПУСТЬ ЭТОТ МИГ ДЛЯ ВСЕХ ВАС БУДЕТ... - ноги мужчины коснулись земли, а в следующий миг он уже упал, путаясь в стропах. Парашют накрыл его с головой, ставя на пафосном спуске Дона жирную розовую точку.
  - Придурок...
  Следующую пару минут Юзу помогала своего высокому кумиру освободиться и предстать перед обитателями палаточного городка во всей своей долговязой красе.
  - Мои гастроли в Каракуре обернулись форменным бедствием, - признался Каноджи уже позже. - Я всё хотел вернуться в этот город, чтобы закрепить успех моего прошлого шоу в заброшенной больнице. Но когда я приехал сюда, то понял, что злые духи разгулялись не на шутку!
  - Что там сейчас... сверху? - тихо спросила Икуми.
  - Паника, - шоумен развёл руками. - Часть города лежит в руинах, а целые дома рушатся по инерции. Люди съезжают из города целыми толпами. Учитывая их темп, могу сказать, что очень скоро там никого не останется. Правительство должно отдать руководство секретным службам, но... Мы ведь знаем, - Каноджи поправил ворот пиджака, - что это угроза не от мира людей...
  Теперь, кажется, даже Хиори смотрела на гостя совсем другими глазами. Кем бы ни был этот чудаковатый старикашка, он отчего-то видел всё так, как оно было на самом деле.
  - Я занимался прокаткой своего нового кадиллака утром, когда люди ещё не бегали по улицам, и неожиданно увидел на дороге впереди себя старого друга! - продолжал свой рассказ мужчина. - Как здорово, что я встретил своего младшего помощника Куросаки! А ведь мы давненько не виделись. Случай один на миллион!
  "Ичиго... - Унагия даже не сомневалась, что услышит это имя. - Ты даже здесь... значит, не я одна занималась спасением..."
  - Он-то и сказал мне идти сюда и помочь здесь с защитой слабых! А потом попросил меня отвезти его к странному заведению "Унагия". Должно быть, у него были там дела... - взгляд Дона поймал мрачное лицо Икуми. Картинка для неё сложилась окончательно. - Мой бедный Ичиго... - тяжко вздохнул Каноджи. - Он был весь в крови и выглядел совершенно безумным... Я понял, что грядёт поистине героическая битва. Поэтому я собрал всех детишек, которым некуда теперь податься и взял с собой. Они сейчас ждут в этом странном магазинчике, пока я проверяю дорогу. Позвольте же стать вашим щитом, пока все бедствия снаружи не закончатся. Позвольте остаться и защищать вас...
  
  ***
  
  Спутниками именитого Дона оказались два десятка детей возрастом от двенадцати до шестнадцати лет. Все они выглядели испуганными и молчаливыми.
  Дабы разрушить натянутые отношения и хоть немного отвлечь детей от того, что им пришлось принести на своих плечах сверху, Каноджи и пара вайзардов соорудили на окраине городка деревянную сцену для выступлений.
  - Я покажу вам поистине грандиозное шоу! Мои новые друзья заверили, что могут создать электричество с помощью своей магии, а у меня в багажнике завалялся старый проектор, - тараторил Каноджи своим маленьким друзьям. - Так что я покажу вам моё новое шоу "Духи глубин", а потом устрою пятичасовой показ нарезки из моих лучших битв с духами! Главенствовать, конечно, будут моя битва с чудовищем в Каракуре и изгнание прокажённого духа в Вашингтоне! Уверен, вы помните эту трансляцию! А пока мы будем веселиться, все ужасы на поверхности сгинут сами собой, и мы все вернёмся по домам, не успеет солнце сесть!
  - Ах, Дон Каноджи просто великолепен! - восторгалась Юзу. Даже процесс возведение самой сцены девочка созерцала, как высочайшее искусство, несмотря даже на то, что медиум проявлял крайне низкие способности в работе с инструментами.
  - Да, пожалуй... - ответил один из детей, приведённых Доном. Юзу всё время не замечала его. Мальчик был с короткой причёской и недлинными, выкрашенными в красный, дредами по бокам. Куросаки это показалось милым. - Дядя всегда такой возбуждённый, когда речь идёт о детях...
  - Дядя? - удивлённо переспросила Куросаки. Нет, скорее это просто такое обращение...
  - Он всегда обещал взять меня с собой в следующий тур по Японии. Да, Каноджи Мисаомару - мой родной дядя... Меня зовут Каноджи Коул. Шестнадцать лет, - представился мальчик.
  - А я Куросаки Юзу, - краснея, произнесла девочка. - Я не знала, что у Дона Каноджи есть такой... ну... в общем, племянник...
  "С ума сойти! Я познакомилась с родственником Дона! "
  - Хочешь, сядем вместе на показе? - предложил красноволосый. - Я расскажу тебе о моём дяде.
  - Ну... я думала прийти с Карин, - пролепетала девочка, - хоть она и не любит такие шоу... Есть ещё, правда, Тацуки, хотя она и никуда не выходит из палатки и Мизуиро постоянно её утешает... Я... В общем, с радостью! - выпалила Куросаки.
  Коул...
  Это, определённо, было приятным импульсом для неё...
  
  ***
  
  Время действительно текло быстрее.
  Или же внутри купола из кидо смена дня и ночи осуществлялась куда стремительнее.
  Каору вновь стоял у камней уже под звёздами. Смотреть шоу Каноджи не было никакого желания. Так он, во всяком случае, оправдывал то, что снова пришёл сюда.
  К тому месту, где его временная няня "присела" днём.
  Лужица уже полностью впиталась в землю, песок под ногами ничем больше не пах.
  - А я знала, - Унагия готов был подпрыгнуть от неожиданности. Карин сидела на камнях неподалёку, - что тебе тоже не нравятся духи...
  "Чёрт... Что же я делаю?... "
  Облака в небе расступились, и под лунным светом стало практически так же светло, как днём.
  - Бить меня будешь? - угрюмо спросил мальчик. - Мне и так пришлось наврать маме, что я ударился щекой о землю.
  Куросаки слезла с камня и подошла к мальчику. Тот невольно отшатнулся от неё.
  - Тебе понравилось смотреть на то, как я мочусь? - тихо спросила Карин.
  - Ч... Что? Я не... - он всё ожидал какого-то подвоха. - Я лишь на секунду посмотрел. И ничего почти не успел заметить!
  - Вот как? - ладони девочки коснулись его плеч. - Хочешь, я покажу тебе ещё раз?...
  54. Водяная нимфа (Каору/Карин)
  
  Сняв с себя всю одежду, девочка сложила её ровной стопкой у ног Каору:
  - А теперь смотри, - страстно прошептала она своему обольстителю, - я сделаю это для тебя...
  На самом краю каменной поляны, там, куда лунные лучи проникали особенно хорошо, Карин нашла два высоких камня, стоящих друг от друга в небольшом промежутке, и быстро взобралась на них.
  Теперь, когда бледная кожа черноволосой засверкала сверхъестественным лунным светом, девочка стала походить если не на ожившую статую, красующуюся на камнях, словно на пьедестале, то, как минимум, на озорную нимфу с крепкими бёдрами и нежными сосочками.
  Куросаки приняла широкую стойку, нависая промежностью над нишей между камнями:
  - Подойди поближе, - её таинственный шёпот вмиг разогрел застывшую кровь мальчика и заставил её стучать в его висках, - я хочу, чтоб ты увидел меня всю...
  О, эта страсть... насколько же грязной и пошлой она сделала няню-недоучку всего за несколько часов? Или дней? Или секунд?
  Карин опустилась на корточки, а затем прогнулась, принимая опор на руки, и развела коленки в стороны так сильно, как она только могла.
  Подойдя ближе, Каору во всех деталях смог рассмотреть киску, которую девочка уже позволяла ему вытереть раньше. Забавно, но почти всё то время он видел её только через платок и всё, что он мог - это трогать её пальцами. Сейчас же Карин не торопилась. Её восхитительную промежность можно было созерцать без опаски.
  Карин слегка потужилась. Из неё вырвался лёгкий стон, такой же, какой она издавала утром, только сильней. Сейчас, когда она точно знала, что за ней пристально наблюдают, выдавить из себя хоть капельку оказалось неимоверно тяжело.
  "Ну же, - напряжёнными, её коленки сильно дрожали, - давай... "
  Нет. Снова лишь стон.
  - Давай, я помогу тебе... - она услышала рядом с собой голос Унагии. - Няня ещё не учила меня, как помочь девочке пописать, но если я немного раздвину...
  Мальчик стоял между разведёнными в стороны ногами Куросаки. Шорох его губ тревожил воздух вокруг мягкой ложбинки школьницы.
  - К... Каору! - воскликнула она, но тонкие пальцы мальчика уже медленно просочились под её половые губы и растянули их в разные стороны, полностью открывая бело-розовую щёлку Куросаки. - Ух... А-а... - она едва не лишилась равновесия.
  Унагия ещё больше приблизился к ней. Он взял школьницу под попу и приподнял её узкий таз повыше. Теперь вся нежная плоть девочки была вровень со ртом маленького проворного угодника.
  Упиваясь стонами возбуждённой подруги, мальчик сделал то, что умел делать очень и очень хорошо: сложил язык трубочкой и ввёл его в напряжённое тело Карин, словно жало.
  "Помни, солнышко, - сказала ему однажды блистательная Орихиме, - член и язык! Это самые лучшие части всех мальчиков, и девочки прекрасно это знают. Если одна из них позволит тебе войти в неё членом или языком - значит, она позволит тебе всё..."
  - У-а-а! - смешно простонала Карин. - Ах... не останавливайся... - он чувствовал каждый сантиметр её дрожащей, словно банный лист, киски. - Не останавливайся... кажется... сейчас выйдет...
  Мальчик сделал ещё пять или шесть проникающих движений и успел вовремя высунуть язык из партнёрши, прежде, чем её внутренности расслабились, а потом резко сжались и сильно расширились. Девочка сильно дёрнула тазом и выдохнула единственный стон. Лёгкий оргазм, полученный младшей Куросаки за смехотворно короткое время, помог её мочевому пузырю наконец-то опорожниться...
  Сильная струя вышла из черноволосой обильным фонтанчиком и обдала одежду не успевшего отойти Каору и его пышные волосы.
  - Ай!
  - П... П... Прости! - Куросаки задохнулась стоном возбуждения. Она сделала это прямо в лицо мальчику! До чего же стыдно! Но так... возбуждающе...
  А струя никак не останавливалась. Словно внутри девочки что-то прорвало. Ведь она почти ничего сегодня не пила.
  - А-а-а! - кажется, она снова готова была кончить. Она голая позирует на камнях, а из её киски хлещет, как из водопроводной трубы, прямо на мальчика, который только что оттрахал её ртом. Восхитительно оттрахал. До мурашек. Чёрт побери! И как она жила без этого своего мира целый месяц? В свете луны до неё дошла простая, как мир, истина: ничего страшного, если братик её больше не трахает, она всегда может найти человека, готового это сделать!
  - Чёртова извращенка! - воспользовавшись тем, что Карин была сильно расслаблена, мальчик силой сшиб её на землю и набросился сверху.
  - А! Каору! Подожди! - мальчик уже засовывал в неё свой продолговатый тёплый прибор. - Я... Я ведь ещё не...
  Протолкнув головку, а затем и основание своего члена глубоко внутрь Куросаки, мальчик прижал её руками к земле и начал жёстко трахать, не глядя на сумбурные выкрики девочки и серебряные брызги, продолжающие бить из неё во все стороны.
  Всё, как он и мечтал.
  Всё, как она и мечтала.
  - К... Каору... - девочка обнимала его руками за тонкую шею. - Распутник, - дерзко улыбнулась она, помогая члену партнёра рукой. Там было мокро и скользко. - Ты хочешь меня, даже такую грязную... Извращенец...
  - Кто бы говорил про разврат, маньячка, - недовольно пробурчал Каору. Его размеренные толчки в киске Куросаки производили всё больший и больший эффект. - Ты мочишься без остановки, даже когда тебя трахают! Держу пари, тебе нравится обливаться своей мочой! Няня рассказывала, что есть такие люди!
  - Прости... - сладко стонала девочка, двигая попой по твёрдому члену Унагии. - У меня никак не получается остановиться... - они оба были уже мокрые в её водах.
  Неприятная отдушина немного убивала романтику, но возводила степень удовлетворения девочки на абсолютно новую высоту, а для Каору добавляла новый бесценный навык обращения с девочками. В скором времени он дал этой игре название "Водяная игра в секс"...
  Карин же стала для него не просто ещё одной наставницей влажных дел. Самое главное, что после Орихиме она была у него второй...
  
  ***
  
  Карин пролежала на спине ещё довольно долгий промежуток времени, пока её партнёр продолжал насыщать себя быстрыми движениями у неё между ног.
  Девочка целовала его, ласкала, трогала и позволяла трогать себя:
  - Боже, ты такой милый, Каору-кун... - стонала она, пока тот завладевал ею сверху, - очень-очень-очень милый...
  Цепкая рука мальчика схватила её за маленький хвостик на голове и притянула к себе, немного приподнимая мягкую спинку Куросаки с земли. Мальчик сунул руку под неё и начал массировать вторую, твёрдую, как камень, щёлочку школьницы.
  - Моя попа... - простонала Карин, но пальцы Каору заработали от этого только сильнее.
  Девочка не стала противиться. После объёмной порции удовольствия, которое она получила, Куросаки готова была позволить мальчику делать с ней всё, что ему захочется. К тому же, очевидная опытность Каору уже давно дала ей понять, что после её сладкой киски у партнёра останутся силы и желание попробовать в ней что-нибудь погорячее.
  Пара улеглась на бок и продолжила заниматься сексом.
  Теперь Унагии вообще не составляло хлопот ласкать попку няни. Карин даже помогла ему с этим, закинув свободную ногу на бедро мальчика, тем самым расширяя зазор между своими ягодицами.
  Стенки матки девочки приятно гудели, разнося по кровеносным сосудам всё новое и новое тепло страсти. Карин давно уже так сильно не чувствовала крепкий возбуждённый член внутри своих раскалённых чресел.
  - М... Может, попробуем стоя? - предложила она Унагии. Тот с готовностью согласился на это.
  После нескольких часов, проведённых лёжа, подниматься на ноги было очень тяжело.
  Каору прислонил партнёршу спиной к камню и немного расставил её ножки.
  - Готова? - дерзко усмехнулся он, подбадривая свой член движениями руки.
  - Иди ко мне... - грудным голосом проговорила Куросаки, протягивая к любовнику руки.
  Мальчик приблизился к желанному плоду, но, едва только он успел войти в Карин чуть больше, чем наполовину, как неожиданно почувствовал, что за ними кто-то следит. Глаза черноволосой, которая могла видеть то, что происходило сейчас у Каору за спиной, изумлённо расширились.
  - Ой! - весело засмеялась Юзу, стоящая рядом с неизвестным мальчиком с красными дредами. Она не по-братски обнимала его, - кажется, здесь тоже занято!
  - Юзу! - Карин уже мысленно проклинала партнёра, который, как назло не вынимал из неё свой горячий член. - Ты не...
  - Всё хорошо, сестрёнка, - заверила её та. - Я так рада, что ты, наконец, тоже нашла, с кем тебе поиграть. А то ты была такая грустная в последние недели... Это Коул! - представила она своего спутника. - Мой парень! Он племянник Дона Каноджи, и с ним можно отлично поговорить о сексе... Он так меня понимает... - Юзу с улыбкой прижалась к плечу красноволосого, который, казалось, тоже ничуть не смутился, увидев перед собой сцену незаконченного секса. Просто стоял с лёгкой улыбкой и буквально пожирал глазами каждый сантиметр тела голой Карин. - Я как раз рассказывала ему о моей удивительной сестре! А как зовут твоего парня?
  - К... Каору, - черноволосая только сейчас успела освободиться, но, как назло, нигде не могла найти вою одежду. Словно кто-то спрятал её, пока школьница не видела. Карин прикрыла грудь и лобок рукам. - И он не парень, он...
  - Ха-ха, - сентиментально усмехнулся Коул. - А знаешь, милая, я когда-то видел подобную сцену в манге. Во втором томе "Беглой морали". Там парочка хотела уединиться в укромном месте, а то оказалось занятым другой парой. Но девушка узнала во второй девушке свою знакомую, и они устроили красивый свинг...
  - Свинг? - заворожено перепросила Юзу. - Мне всегда хотелось попробовать свинг. Карин-тян, не одолжишь мне своего маленького дружка?...
  В небе над головой расцветала полночная тишина.
  - Ну... - Карин бросила быстрый взгляд на рослого парня рядом с Юзу. - Я думаю, что это...
  "Боже, какой красавчик... "
  - Не бойся. - Коул приблизился к девочке и нежно погладил её по щеке. - Мне кажется, у нас это неплохо получится. Ведь ты... такая милая...
  Не став говорить больше не слова, юноша притянул девочку за подбородок и мягко поцеловал.
  - Мы пока тоже только целовались, - сказал Юзу Каору, - но когда я думаю, что член Коул-тяна побывает в Карин-тян раньше, чем во мне, меня охватывает какое-то странное волнующее чувство... - она обняла мальчика и тепло прижала к себе. - Ничего, - усмехнулась Куросаки. - мы с тобою неплохо им отомстим, правда?
  55. double swing (Каору/Юзу/Коул/Карин)
  
  Быстро. Как же быстро всё закрутилось, стоило ей лишь немного проявить свою слабость...
  
  ***
  
  ...Черноволосая Карин упоённо пыхтела, едва поспевая упругими угловатыми бёдрами вслед размашистым движениям неожиданного партнёра у себя за спиной: не став ходить с новой подругой вокруг да около, юный родственник Каноджи спустил с себя штаны и выпустил наружу довольно длинный, больше, чем у малыша Каору, член:
  - Сейчас тебе будет хорошо... - молвил девчушке Коул и, дождавшись от неё лёгкого кивка, продолжил.
  "Грозную Куросаки" он поставил задом, велев опереться рукой на камни, а затем повелительно нагнул партнёршу в довольно похабную рабочую позу и принялся за дело.
  Усталость как рукой сняло. Растянутые интимные мышцы девушки мгновенно пришли в движение. Всё внутри Карин перестроилось в новый ритм всего за несколько бодрых толчков.
  "Господи... Господи... Как же он хорош..."
  Сколь горячей ни была бы сейчас её промежность, жар от упругой головки члена Карин прочувствовала своими чреслами очень хорошо. Ощутила этот крепенький комочек пульсирующей страсти, который Коул безжалостно загонял в её влажную пещерку так глубоко, что промасленные внутренности девочки готовы были разъехаться во все стороны.
  Юноша "плескался" в ней так, как хотел.
  - Ты просто красавица. - шептал он ей на ушко. - Ласковая нежная красавица...
  "Наглец!... Какой же он наглец... "
  Не сбавляя темпов, мальчик нагнулся пониже и медленно прикусил тонкую шейку Карин. Спиной девочка почувствовала прикосновение его широкой груди.
  - Ох... Ум-м-м... - её колени подогнулись, и она едва не упала.
  - Осторожнее... - он начал поддерживать девочку под живот.
  - Ох... Да.
  Куросаки упёрлась обеими руками в холодные камни и широко расставила ноги, сгибая тело под девяносто градусов в профиле и начиная сильно и размеренно качать, будто маятником, своей попой навстречу твёрдому стержню красноволосого. Невероятно пошло, невероятно насыщено, невероятно красиво...
  Непростительные движения для роковой девицы...
  Однако Карин было плевать.
  Каждый раз, ударяясь попой о партнёра, и останавливаясь, прижатой к нему на доли секунды, она чувствовала внутри себя что-то дивное, особенное, почти уже позабытое...
  Огненный жар страсти хлюпал в ложбинке девочки, по каплям просачивался наружу, даря им обоим приятные ощущения в районе паха, а Карин ещё и выше по животу.
  И каким же удовольствием для неё было осознавать то, что она так грязно трахается взахлёб с совершенно незнакомым ей юношей, да ещё и прямо на глазах у его девушки, которую он ещё ни разу не взял и которая ей, Карин, приходилась сестрой-близнецом.
  "Я схожу с ума... Ох... Как же я возбудилась... "
  Да. Она, определённо, ещё не раз даст ему обмусолить ей губы, одни или "вторые", своим умелым ртом. Залезет языком в его пупок или ушко. Этой ночью она обязательно даст ему во все щели, куда он только попросит... А если не попросит, то предложит ему их сама. Этому грубому несносному парнишке, что был выше её на полголовы...
  - Да! Трахай меня вот так! - взвизгнула брюнетка, чувствуя, что из неё вот-вот выйдет целый фонтан огненной смазки.
  А прямо рядом с ними предавались любовным утехам ещё двое: Каору, чей марафон был так бесстыже прерван появлением второй парочки, и Юзу в прекрасном весеннем платье цвета карамели, чьи зрачки были расширены, как у кошки, от перевозбуждения.
  Опустившись перед голым мальчиком на колени, маленькая сестрица Карин умело орудовала руками у его члена, нянча его, словно куклу, своими тонкими и проворными пальцами.
  - Тебе хорошо, милый? - шептала светловолосая, осыпая впалый живот партнёра и его торчащие бёдра мокрыми поцелуями. - Правда ведь? - Щёки Юзу нежно тёрлись о чуть выпирающие рёбра Унагии, нос вдыхал аромат раскрывающихся от её дыхания пор. - Или ты хочешь вот так? - она оттянула кожицу с кончика пениса Каору и быстро прошлась язычком по оголённой головке, смачивая её густой слюной и наполняя жаром собственного тела.
  Мальчик жмурился и неловко цеплялся руками за камни.
  Перехватив достоинство Каору снизу, она чуть приподняла его и медленно протолкнула в свой рот, заглатывая целиком и погружая в пенную баню, которая ждала внутри.
  Выждав несколько секунд, пока член мальчика пропитается, Юзу принялась медленно сосать мальчику, то погружая его крепенький член в себя, то выпуская наружу, оставляя внутри лишь сладенькую головку, которую её губы никак не хотели отпускать. Посасывать её девочке было легко и приятно.
  Каору мял соломенные волосы на голове партнёрши и наматывал их на пальцы, оставляя от безупречной причёски пай-девочки лишь растрёпанное сумбурство. За одну ночь он попробовал сразу двух сестричек Куросаки. И вторая из них, несомненно, оказалась чуть более продуктивной в искусстве любви.
  Когда её язычок обвился вокруг члена, а острые зубки чуть прикусили его, Каору вздрогнул от наслаждения и излил для Юзу всё, что накапливалось в нём долгими часами с её сестрой.
  - М-м-м... Ах... - Юзу открыла рот и позволила горячей сперме растечься по своему подбородку. Две молочные струйки в правом уголке губ и одна, но побольше, в левом. Девочка собрала её своим языком и пальцами и проглотила всё до последней капли. Остались лишь её влажные и пахучие руки.
  Куросаки осторожно взяла член мальчика и начала тереть его о своё лёгкое платьице где-то в области груди. Её наивно моргающие глазёнки, тем временем, устремились вверх, ища взгляд Каору где-то над головой.
  - Ты ведь сделаешь так, чтобы он снова встал? - жалобно прошептала Куросаки. Остатки влаги с члена пропитывали её одежду насквозь. Тело Юзу впитывало в себя приятный запах мальчика. Девочка начинала тереть орган о себя всё сильнее. - Я ведь хочу, чтобы ты попробовал не только мой ротик... Есть места, куда намного приятнее кончать, когда ты возбуждён...
  Каору взял партнёршу под руки и помог ей подняться с коленок. Он поцеловал подружку в лобик, не желая копаться у неё во рту в собственной сперме, и принялся поскорее снимать её карамельное платье.
  С помощью Юзу мальчик быстро стащил лёгкое одеяние через голову девочки и оставил её перед собою в одних лишь белых трусиках.
  Кажется, Юзу осталась здесь единственной, кто ещё полностью не разделся и не дал волю кипящим между ног чувствам. Ведь её сестрёнку Карин уже довольно неплохо объездили. Сейчас Коул держал вторую Куросаки на руках и, придерживая ту за ягодицы, быстро насаживал попой на свой член. Её стоны были такими сильными и горячими, что Юзу быстро поняла, как сильно она отстала от сестры, пока сосала своему свинг-партнёру и дрочила ему о свою грудь.
  Девочка уложила Каору на спину и быстро сняла с себя последнее бельё. Заходясь слюнями от созерцания дикого родео своего парня и Карин, Юзу опустилась на корточки, нависая над продолговатым членом Унагии своей киской:
  - Я вся пылаю... - расширив свой проход мокрыми от спермы Каору пальцами, девочка насадилась на его прибор и принялась дико скакать на нём, навёрстывая всё упущенное. Крепенький и аккуратный член ребёнка превзошёл по первому ощущению все её ожидания.
  "Свинг-свинг-свинг..." - стучало в голове девочки. А хорошо, всё-таки, было оседлать сынишку этой вредной Икуми и накормить его жадный член своими соками любви. Юзу наклонилась над своим маленьким любовником и припала к его телу тёпленькими мягкими грудями. Благо они за последний месяц довольно ощутимо выросли, благодаря генетике и специальной диете, и теперь были даже больше, чем у Карин, которой девочка завидовала раньше.
  Юзу поспешила использовать новое оружие на всех фронтах, пока её пульсирующая киска едва справлялась с обороной, сдерживая одну волну чудовищных атак за другой: Каору принялся толкаться в неё снизу.
  - Ух, хорошо... - довольно стонала светловолосая. - Классные у меня сиськи, правда?...
  Грудь действительно была красивой.
  Что до груди Карин, то она тем временем подскакивала от тряски вместе с собранными в крысиный хвостик волосами девочки. Каноджи устроил внизу партнёрши целое озеро, но всё равно продолжал завладевать ею, буквально сминая нежную попку школьницы своим твёрдым, как скала, членом.
  Коул дарил своей свинг-девушке один великолепный оргазм за другим, а та продолжала радовать его своей рабочей попой, выкладываясь на все сто процентов.
  После последнего толчка Каноджи уложил Карин на землю, давая той вдоволь излить на песок своей высокосортной смазки. Внизу девочки всё было красным и пульсировало.
  Пока первая из Куросаки оставалась вне игры, Коул поспешил заняться её драгоценным близнецом.
  - А... А-а-а! - продолжая вбирать в себя член Каору, Юзу почувствовала, что в её анальную щелочку лезет ещё один член. - К... Коул-тян... Ты... Ты хочешь меня так сильно? - вымоченный в соках Карин, член племянника Каноджи быстро пробивал себе дорогу. - Наш первый раз будет в попку? Ну... Я согласна...
  Юноша прижал Юзу плотнее к её партнёру снизу и, приподнявшись, накрыл их собою сверху. Его огненный пенис был уже внутри попы девочки. Первый секс с ней нёс в себе аромат чужого семени и невероятно узкого для его органа прохода.
  - Боже... Боже... - внутри Юзу словно что-то разорвалось, а затем её внутренности обожгло слепящим теплом.
  - Я люблю тебя. - ядовито прошептал Коул.
  - Д... Да... Да...
  Оба члена начали ходить взад-вперёд по её мягкому тельцу, словно какая-то сложная система, проводником для которой были её драгоценные точки интима. Вернее, так было поначалу, до того, как светловолосой начало это всерьёз нравиться.
  Где-то под ней пыхтел Каору, едва справляющийся под тяжестью двух тел. То, что происходило, называлось групповым сексом, о котором ему рассказывала Орихиме. Как же это было живо и страстно...
  Вслед за Юзу они принялись "мучить" её сестру. На этот раз малышу Каору досталось "подходить сзади", но он оказался этому даже рад, ведь красивый изгиб спины и попа черноволосой казались ему самым красивым в ней с тех самых пор, как он впервые увидел их, когда подсмотрел за нею в туалете. Ни у кого в мире больше не было такой. Даже его рыженькая няня, пусть и была девушкой с телом нимфы, но всё же немного уступала этой, юношеской красоте Карин. Восхищение вызывал и её хвостик тёмных волос, за который девочку было так удобно придерживать, пока он вставлял ей свой член точно так же - "под хвостик".
  Коул же продолжил разрабатывать хорошо знакомую его члену киску Куросаки.
  - Я... Я сейчас лопну... - шептала Карин. Она была в одном шаге от обморока и не падала на землю лишь потому, что Коул и Каору плотно зажали её между своими телами.
  - Давай, Карин-тян, ты молодец! - подбадривала сестру Юзу.
  Девочка стояла за спиной Каноджи и жалась к его ягодицам своей мокрой киской. Руками она продолжала ласкать бёдра парня, направляя ими его движения точно в лоно размякшей сестрицы.
  "Наверное, секс - это как алкоголь, - думала Юзу в этот момент, - со стороны кажется, что нет в этом ничего трудного, но в деле немногие могут выдержать так долго... Кажется, Карин-тян уже совсем "пьяная", бедняжка..." - девочка улыбнулась, довольная собственным бредом и жалобной мордашкой Карин, в которую, кажется, только что спустил Каору. Юзу успокоила сестру, погладив её по щеке.
  
  ***
  
  - Открой ротик, Карин-тян! - обе сестрички стояли на коленях перед нависающими над ними членами парней. Коул и Каору были уже на взводе и помогали себе руками. Девочки покорно открыли свои рты и высунули язычки наружу. Их киски по-прежнему были очень мокрыми. Особенно киска Карин, пережившая в последние минуты целое секс-потрясение. Изумительное завершение групповушки. Изумительный конец трапезы...
  - Я кончаю!
  Свежие брызги спермы украсили лица близняшек Куросаки. Очень многое попало в рот, а остатки растеклись по волосам девочек.
  - Ты молодец... - прошептала Юзу.
  Карин тяжело дышала. Она бросила на сестру неопределённый взгляд, а затем вдруг быстро поцеловала её, очень сильно краснея.
  "Юзу... Милая... "
  Этих мягоньких губок ей не хватало уже целый месяц... Ради них стоило потерпеть всю эту похоть и все эти члены у себя между ног. То, что очень ей нравилось, и то, что она, одновременно с тем, ненавидела. Всё ради того, чтоб вспомнить, что именно мучило её целый месяц...
  Светловолосая серьёзно посмотрела на неё:
  - Ты вся замаралась, - тихо сказала сестре Юзу, - пойдём, я тебя немного оботру. Мальчики! Подождите нас! - сладко улыбнулась девочка.
  Игриво шлёпнув сестру по попке, она решительно взяла её за руку и потащила за собой. Две обнажённые фигурки укрылись за камнями...
  
  ***
  
  Где-то вдалеке раздались взрывы дешёвых фейерверков. Похоже, показ Дона Каноджи закончился любительским пирошоу.
  Вот это действительно было изумительным концом.
  56. Изгнание духов (Дон Каноджи/Икуми)
  
  Тени гуляли по наклонным стенкам палатки.
  - Ну же, не сдерживайся...
  - Ах... Да...
  Её прохладная рука гуляла по худощавой спине партнёра сверху вниз. Ноготки врезались в смуглую кожу, оставляя на безупречном теле шоумена первые признаки его отменной работы здесь - внизу.
  - Ну же! Смелее, Дон-Как-Вас-Там. - издевательски ухмылялась хозяйка универсального магазина. В ответ на это Мисаомару начинал двигаться ещё быстрее, чтоб распущенные волосы женщины успели окончательно растрепаться, а её широкие бёдра - поплыть от водоворота, который как раз успел набрать нужную силу и сейчас выворачивал матку женщины наизнанку, так хорошо ей было.
  Груди Унагии мотало из стороны в сторону от каждого упругого толчка сверху.
  С тех пор, как в искусственном небе над головой отгремел последний из фейерверков, прошло не больше пяти минут, однако этого времени было бесконечно много, чтобы Икуми успела образовать свои объятья вокруг длинной шеи Каноджи и утащить его в свою пустующую палатку для сеанса "расслабляющего экзорцизма", а там соблазнить его своей упругой грудью и крепкими приятными ягодицами.
  Сейчас возбуждённая и разгорячённая женщина лежала под медиумом на куче собственной одежды и белья и, обвив того своими ногами, помогала ими входить в себя с нужной частотой, так, чтобы её киска не успевала высыхать.
  Член Дона оказался для Унагии приятным сюрпризом: такой достойной длины она не видела уже давно, с тех пор, как Тоусен Канаме перестал заходить к ней на чай.
  Член был так хорош, что женщина была полностью уверена, что даже невозбуждённым, он болтался между длинных ног Каноджи достаточно низко, как у Канаме.
  Женщине всегда нравились голые мужчины с висячими членами... По этой причине она даже иногда заставляла Ичиго ходить у неё по дому голышом, когда Каору не было. Разумеется, это было намного раньше...
  Сейчас же внутри у неё был не обвисший приборчик, а целый пышущий жаром стержень, нанизывающий её киску на себя, словно сочный кусок шашлыка на длинный шампур.
  Да, его член наполнял её целиком, даря внутренностям Икуми незабываемое чувство полёта. И, кажется, он продолжал расти внутри неё, так сильно партнёрша его возбуждала.
  Ещё несколько секунд оставалось до неминуемого оргазма. Нет, она не могла отпустить его от себя так рано!
  - Эй, я, кажется, тоже чувствую духа! - она оттолкнула Каноджи от себя и ловко заломала его, укладывая на спину и нависая грудями над его лицом. - Он в твоём члене, - возбуждённо прошептала женщина, водя сосками по тонким губам шоумена. - Ты хочешь наводнить мою чистую непорочную щёлочку злыми духами? - пальцы женщины сильно сжали длинный член старика, тычущий сейчас ей в пупок, и несколько раз тряхнули его в воздухе, заставляя выступить на впалых щеках Дона потовые испарины. - Хочешь, чтобы они мучили меня? Заставляли вспоминать о тебе долгими тёмными ночами, когда ты уже уедешь?.. - голос женщины был властным. Возбуждение Икуми росло по мере вживания в роль дерзкой похотливой повелительницы.
  - О, нет, мисс, - с трудом выдавил из себя медиум. Рука Икуми сжималась на его члене слишком сильно. Ещё немного и эта нимфоманка попросту раздавит его прибор, как детскую игрушку. - Как могу?..
  Глаза женщины сверкнули огоньком страсти:
  - Я сама изгоню этих духов! - игриво оскалилась Унагия, спускаясь по телу шоумена всё ниже, пока её огромные груди не столкнулись с таким же огромным членом Дона. - Своим ртом! - она взялась за достоинство мужчины обеими руками и начала быстро и жарко сосать ему.
  Поначалу она слизывала и глотала собственную вкусную смазку, которой член был насквозь пропитан, а затем в рот попало и что-то солёное, что начало выступать из дырочки на кончике мужчины, когда она принялась ласкать головку своим острым язычком.
  - М-м-м. - она с удовольствием попробовала первую капельку.
  - Полегче, мисс! - извиваясь, проговорил мужчина.
  - Хе... - только и смогла вымолвить Икуми.
  Женщина улыбнулась, насколько это было возможно с таким членом во рту, и продолжила свою сложную работу с утроенным рвением.
  Оказавшись в ещё более "сложных условиях", орган Мисаомару снова принялся расширяться, заполняя рот Икуми целиком и полностью. Скоро женщина уже попросту не могла удерживать его в себе больше, чем наполовину.
  Женщина не сдавалась. Снаружи она начала помогать себе руками, а затем и грудью, когда окончательно поняла, что длины прибора Каноджи вполне хватит.
  Женщина сжала его в узкой и душной ложбинке между своими грудями и принялась массировать, вбирая своей кожей всю сочную влагу медиума. Головку члена, которая всё равно доставала до её лица, женщина вновь погрузила в рот, немного склонив вперёд голову.
  Так она ласкала его ещё около десяти минут, пока окончательно не убедилась, что её насквозь промокшая киска не может больше терпеть и хочет получить свою порцию наслаждения уже сейчас.
  Сию же минуту!
  Дон поставил женщину на четвереньки и неторопливо вошёл в неё сзади, давая той в полной мере прочувствовать, как сильно расширяются её проходы и тесная влага просачивается вовнутрь её тела.
  - О... Боже!
  Член на секунду замер в лоне стонущей Унагии, а затем вновь принялся трахать её, что было сил.
  Чтобы её свисающие вниз груди раскачивались так сильно, как только могли.
  Чтобы дрожала каждая клеточка её зрелого прекрасного тела...
  - Духи всегда с вами! - сказал Каноджи, чувствуя, что сумел, наконец, обуздать дерзость этой длинноволосой бестии с широкими бёдрами, заставляя её течь от своих движений, как последнюю сучку и стонать на весь палаточный городок, привлекая ненужное внимание детей и вайзардов.
  Теперь главным был он!
  - Б... Бу-ха-ха, - женщина опустила лицо вниз, утыкаясь в собственную вывернутую наизнанку кофточку, которую недавно впопыхах снимала под натиском сочных поцелуев партнёра. Хотя это он, скорее, снял её с Унагии, она уже точно и не помнила.
  Под таким сильным натиском сзади ей было вообще сложно что-либо вспомнить.
  Что-либо, кроме того, что ей хотелось ещё и ещё...
  - БУ-ХА-ХА! - воскликнул блистательный Дон, удерживая Икуми за бёдра и входя в неё, наверное, даже немного глубже, чем стоило.
  Какая-то часть внутри женщины чувствовала прикосновения члена впервые и сладко млела, сжимаясь всё сильней и сильней. Шоумен покорил даже ту крохотную девственную частичку развязной партнёрши.
  Или же, на поприще бессексуальной жизни в последние несколько недель, у Икуми попросту разыгралось воображение.
  - Как... как же хорошо! - стонала она. - Как хорошо!
  
  ***
  
  Лежа на животе и подперев усталую голову руками, Икуми с наслаждением наблюдала, как обнажённый Дон Каноджи стоит к ней спиною и медленно пьёт воду из одной из бутылок, запасённых Икуми. Его член, как она и предполагала, висел очень низко...
  Интересно, сможет ли он покорить её вершины ещё раз, когда отдохнёт? На всякий случай, женщина не спешила одеваться.
  "Я благодарна Богам за то, что они дали нам секс... - думала Унагия. - Для людей это всегда останется тем, чем можно укрыть печаль и неопределённость... Даже когда тучи над головою наводняют небеса своим абсолютно чёрным цветом..."
  - Эй... Мисаомару, - она немного приподнялась на локтях. - Могу я у вас кое-что спросить?
  
  ***
  
  "Секс лечит старые рубцы на душе, давая нам на мгновенье оторваться от этого мира и забыть то, кто мы есть... "
  - Ну же, Карин-тян! - чуть сконфуженно проговорила Юзу. - Ну, пусти!
  Голова черноволосой лежала на коленях сестры, а руки цепко обхватывали талию, не давая светловолосой Куросаки подняться:
  - Никогда. - совершенно отчётливо сложили влажные губы Карин.
  
  ***
  
  "Секс может стать барьером, отделяющим реальный мир от безумия в наших головах..."
  Кейго очень громко дышал, лёжа сверху на мягкой спине сестры. Его расслабленный член "стелился" вдоль аккуратной ложбинки между её горячих ягодиц. Остатки спермы стекали по каналу вниз. Как много они уже этим занимались?
  - Спокойной ночи, братик. - негромко прошептала Мизухо.
  
  ***
  
  "После секса мы даже иногда можем сбросить маски и явить миру настоящих себя... "
  - Эй, Лав. - тихо, чтоб не разбудить спящую на груди здоровяка Маширо, позвала Хиори.
  Перемахнув через неё, обнажённый силуэт девочки с распущенными белыми волосами оказался совсем рядом.
  - М? - мужчина внимательно посмотрел в глаза подруге.
  - Почему Лиза до сих пор не вернулась?...
  
  ***
  
  "Секс связывает людей из прошлого и будущего. Не даёт нам забыть тех, с кем когда-то мы были рядом... "
  - Я... Я знаю. - ломко произнесла Тацуки. - Знаю, кто он, знаю, что он делал всё это время... Я ведь не дура, всё-таки. - она кисло усмехнулась и вновь перекинула свой взгляд в потолок. - Я просто... всегда боялась его потерять. И всегда... хотела ненавидеть тех, кто каждый раз отнимал его у меня...
  - Прости, - её собеседник немного опустил голову. - Я просто пытался тебя...
  - Всё нормально, - безжизненно отозвалась девушка. - Я всё поняла с самого начала... он не выбрал меня. Он просто сделал попытку вырваться из того, что его связывало с прошлым, думая, что раз я забеременела, то у него будет повод остаться в Каракуре, что бы не случилось... Но я знала... Ещё со времён Гинджоу... Я просто всегда боялась его потерять...
  - Я был с тобой во времена Гинджоу, - не согласился юноша, - пока Ичиго безостановочно искал себя...
  - Я знаю... Знаю, что ты сделал.
  - Знаешь? - он грустно улыбнулся. - Едва ли. Я оставил девушку, к которой, кажется, начал что-то чувствовать только для того, чтобы прийти к тебе, когда ты была в опасности... Я ненавижу, когда девушкам причиняют боль, ты же знаешь это, - с нажимом вымолвил он. - Но мне пришлось ею пожертвовать ради тебя! Пока она думала, что я предал её, я стоял на пороге твоей квартиры... И Гинджоу... Я видел, что он творил с тобой... Конечно же, я вмешался! - юноша замолчал. - Я думал, что он убьёт меня. Он был пьян и...
  - Хватит! - отчаянно выкрикнула Арисава. - Я прекрасно всё помню! Помню, как нашла тебя на лестничной площадке, лежащего в луже крови! Я... что я должна была сделать? Конечно же, я позаботилась о тебе и обработала раны, но потом... не знаю, почему это произошло между нами... Ичиго ушёл от меня этой ночью, когда я сказала, что он безвозвратно изменился. Я думала, что это конец... А ты... просто...
  - Я не смог вернуться к Рё, - холодно завершил Коджима Мизуиро. - Не смог, потому что предал её с тобой... Признался ей в любви, а уже наутро переспал со своей лучшей подругой. Я... Я не смог тебя оставить в таком состоянии. Просто потому, что ты всегда была не такой, как все, не давала себя в обиду, всегда защищала других... Я очень уважал это в тебе. Рё той ночью сказала, что не все молодые девушки плохие, и я почему-то вспомнил её слова, когда целовал тебя... И теперь Рё... Я не знаю, увижу ли её ещё хоть раз...
  - Но ты любишь Рё?
  Мизуиро медленно покачал головой.
  - Я пойду, - коротко объявил он. - Может, Ичиго этого и не видит, но ты всегда была особенной, помни об этом... Если захочешь поговорить о нас, буду ждать... До тех пор, пока мир не начнёт разваливаться... Так что поспеши. Не думаю, что осталось так уж много времени.
  - Коджима...
  Но парень уже выскользнул из палатки прочь. Тот единственный человек, пришедший её утешить. Снова...
  
  ***
  
  - Так о чём ты хотела спросить? - Каноджи опустил осушенную бутылку на землю.
  - Ичиго, - быстро произнесла женщина. - Вы знаете, куда он отправился?
  - Нет, - покачал головою Дон. - У малыша Ичиго всегда были свои тараканы, - усмехнулся шоумен. - Но знаешь, я всегда думал, что он видит и знает что-то, что мы ни знать, ни видеть не можем...
  - Да... Пожалуй...
  - Но в одном я уверен, - бодро произнёс старик Каноджи, поворачиваясь лицом к Икуми, - где бы он ни был, он обязательно выложится на двести процентов!
  
  ***
  
  "Ичиго... Ичиго... Услышь мой голос... "
  И тишина.
  На развалинах...
  57. Поле Реяцу
  
  "Ичиго... Ичиго... Не умирай... "
  
  ***
  
  Под ногами сотен тысяч Зольдат простиралась разбитая дорога из камня Секки и тусклой мраморной крошки. Марш Звёздной Армии принимал в своём покорении небывалый доселе размах. Теперь солдат Ванденрейха в Обществе Душ было даже больше, чем наспех собранных для защиты Сейрейтея рекрутов.
  Войска Яхве подчищали остатки вражеской армии.
  Те из шинигами, которые не успевали спрятаться среди трупов товарищей или нырнуть в ниши между обломками башен и казарм, рискуя больше никогда оттуда не выбраться, встречали свою смерть под твёрдыми сапогами младших офицеров и рядовых бойцов квинси.
  В переулках, среди покорёженных трупов с вывернутыми руками и разорванными животами, медленно обращающихся в ничто под всеобъемлющей пеленой пурпурного пламени, неспешно разгуливал ветер... Ветер разгонял пыль, ветер разделял облака.
  "Стоять до конца! Стоять до конца!" - теперь от этих последних криков остались лишь колкие воспоминания в головах особенно впечатлительных курсантов Незримой Империи. Их господин сравнял эти крики с землёй, заставляя тех шинигами, что вопили ему в лицо, глотать пепел и выплёвывать кровь на камни в последние секунды своих жалких мимолётных жизней. Последним напоминанием о прорванной обороне Башни была лежащая на боку голова Ибы Тецузаемона - единственное, что осталось от доблестного воина, о подвигах которого не услышит уже никто.
  Чёрный Император стоял совсем рядом, у подножья той самой таинственной Башни. Вышитая на его плаще эмблема креста была обращена к лицам выстроившихся позади него Зольдат.
  Облачённый в белое Хашвальд стоял по правую руку от своего господина и также молчал.
  Третьей же была невысокая служанка Юграма, чья форма чем-то походила на белоснежные шинели Риттеров, но с исправленным вручную фасоном и вкраплением коричневых красок на рукавах и вдоль пояса.
  Все трое стояли неподвижно.
  - Что... Что Его Величество сейчас делает? - осмелился спросить один из рядовых Зольдат. - Он не двигается уже какое-то время...
  - Его величество сейчас сливается с Полем, - пояснил рядом стоящий квинси. - Он, Хашвальд-сама и его служанка направили свою реяцу в Башню. Теперь они едины с Полем Реяцу и могут переместиться с его помощью в любую точку мира, найти то, что недоступно одним лишь глазам. Ты чувствуешь? Сейчас из Общества Душ исчезла вся до единой реяцу Его Величества. Он... больше не здесь...
  
  ***
  
  Для молодой женщины это было самое удивительное и пугающее путешествие за всю её жизнь. Масаки как будто погрузилась под холст, проникла в ту часть мира, которая крылась за формами и оболочкой. То, что было внутри каждого предмета, каждой капли, каждой молекулы, предстало перед ней хитросплетением вспышек, лучей и туманностей, сквозь неосязаемую толщу которых она, будучи, кажется, лишь лёгким облачком, продиралась, одновременно и сливаясь со всем, что было на пути, и прорезая каждый сантиметр материи своим "телом".
  Всё то, что Куросаки видела в своём движении вверх, невозможно было описать никакими словами. До того это было непохоже на всё, с чем ей приходилось сталкиваться...
  Всё же она смогла выбрать одно слово, наиболее подходящее для места, в котором она очутилась - "изнанка". Изнанка всего.
  Постепенно картинка складывалась воедино, давая осмыслить себя. Все эти блики, сияния и пульсирующие нити были отражением мира в отдельном отрезке времени. Путь, проделанный женщиной, был её метанием по миру в рамках одной миллиардной части секунды, а может, и того меньше.
  "Поэтому всё так странно выглядит... - думала Масаки. - Я смотрю на ВЕСЬ мир, застывший в короткой вспышке. Чтобы заставить мир ожить и проясниться, мне нужно двигаться вперёд... Тогда я точно сумею понять, как здесь всё работает..."
  Удивительно, как многого можно достичь, просто поняв принцип действия... Во всяком случае, движение во времени дало странному миру абсолютно новое обличье. Не раньше, правда, того момента, как женщина ускорила своё движение в миллионы раз...
  Она увидела войну.
  Увидела, как миллионы копий взлетают вверх.
  Увидела метеориты, увидела сотни тысяч витков сотен тысяч Солнц. Было ли это восхождением одной звезды, или то, что сейчас видела Масаки, имело место во множестве Вселенных? Параллельные миры и миры внутри миров.
  А время продолжало разгоняться...
  Женщина увидела цикл жизни бабочки. Гигантской бабочки, размером, быть может, с сотню планет.
  А затем - космические корабли... Целые флотилии.
  И шелест оранжевой травы, по которой бежал, спотыкаясь, рыжеволосый мальчик с руками цвета крови. А затем мальчик упал, перемахнув через порог дома. Небольшой виллы на опушке бескрайнего леса. Упал уже измученным и умирающим стариком...
  Женщина увидела Бога с лицом из костей. Он парил посреди пустоты.
  А потом были дыры в небе, сквозь которые миры слипались и угасали.
  Увидела, наконец, саму себя! Как она парила в небе над Обществом Душ, призывая в свой мир миллиарды мёртвых стрел квинси. Эта техника... Флют Пфайлен. А в груди у неё была дыра...
  "Масаки..." - её тряхнуло и круто развернуло в потоке. Белый сгусток энергии, олицетворяющий Хашвальда, вытащил её из дебрей враждебных миров и помог найти среди времён и пространств такие, которые были нужны.
  "Простите меня..." - устало подумала женщина. Здесь, внутри Поля Реяцу, ей достаточно было лишь подумать, чтобы быть услышанной. Скорей всего, Юго нашёл её здесь именно так... По мыслям...
  "НУ ЖЕ, ДЕТИ МОИ! - Яхве, казалось, быстрее других адаптировался в новой реальности и вёл свою свиту за собой. Вдоль одного времени. Внутри одной реальности. Меняя лишь положение по оси пространства. - Я ЧУЮ КОРОЛЯ!"
  Император в облике гигантской чёрной тучи преследовал ускользающие от него золотые ниточки. Они вели безжалостного преследователя по пути... это был путь Айзена Соске, который кайзер поймал в прошлом в районе Хуэко Мундо и теперь неустанно следовал по его следам. По Разделителю Миров, по Фальшивой Каракуре, по несломленному Обществу Душ и...
  На пути у троицы появились пять фигур. Все они были куда реальнее, чем всё здесь. Имели человеческие тела...
  "Это значит, что мы уже близко..."
  - Хе-э-э-эй! Это владения Короля Душ, мальчишка! Тебе сюда нельзя! - Киринджи Тенджиро недружелюбно оскалился в пустоту.
  - Господи, какой же он худенький, - запричитала его спутница - полная дама с фиолетовыми волосами - Хикифуне Кирио, - наверное, в Обществе Душ сейчас трудные времена... Мне больно видеть!
  "Э... Это... Те, о ком я думаю? - удивилась Масаки. - Неужели это действительно... Нулевой Отряд?!"
  - Больно ли? - сентиментально улыбнулась третья из пяти. С полумесяцем в волосах и шестью паучьими руками. Её звали Шутара Сенджумару. - Куда больнее то, что Королевскую стражу тревожат вот такие худышки... Мне очень не хотелось вылезать из своей молочной ванночки ради встречи с такими врагами...
  - Но это наш святой долг - пинать всех, кто переступит верхнюю ступеньку, - задорно улыбнулся Бог Меча Нимая Оэцу. - Ничего не поделаешь! Я попрошу Меру-тян позвать девочек...
  "Ваше Величество!"
  "Нет, - тихо промолвил Яхве, - это лишь тени... Призраки разрушенного прошлого... Пусть их силы и настолько велики, чтобы сохранять свои лица даже сейчас, они лишь пепел... Мёртвый..."
  - Итак! - прокричал последний из Нулевых. Хьёсубе Ичибей - монах с чересчур дикой ухмылкой и огромной кистью у себя в руках. - Айзен Соске! Ты пришёл не по адресу...
  Золотые цепочки резко взметнулись вверх и ткнули монах прямо в его широкий лоб, заставляя призрак взорваться. За ним исчезли и все остальные. Следы привели Императора и его свиту прямо к Дворцу Короля Душ...
  Поле Реяцу готово было извергнуть из себя ответ на вопрос.
  "АЙЗЕН СОСКЕ! ГДЕ ЖЕ ОН СЕЙЧАС?.."
  Неожиданно что-то произошло...
  В неясной вспышке белое обратилось чёрным, а земли дворца исчезли из зоны видимости. Три сгустка реяцу отбросило в сторону, выталкивая через призрачное тело Башни обратно в свой мир.
  "Ч... Что это?.."
  Кажется, кто-то смеялся. Громко и торжественно.
  Перед самым падением на руины Общества Душ Масаки увидела перед собой лицо...
  
  ***
  
  - ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!!
  Земля под Башней загрохотала, словно от целого землетрясения. Да, слово "землетрясение" сейчас подходило как нельзя кстати. Материал Башни неожиданно раскалился докрасна, а затем строение выплеснуло из себя, словно потоки горячей лавы, целые океаны яркой золотистой реяцу.
  Энергия пала на ничего не подозревающих Зольдат, а уже в следующий миг все они уже громко кричали, давясь воплями от выжженных начисто глаз и "кипящих" черепов.
  Реяцу Башни пожирала одного воина врагов за другим, жадно заглатывая каждого курсанта и растворяя его в себе.
  В тот момент, когда извержение закончилось на поле боя, недавно отвоёванном Ванденрейхом у шинигами, не осталось ни одного живого солдата.
  - Ч... Ч... Что это было?... - испуганно прошептала Куросаки, вставая с четверенек. Её и господ отбросило ударной волной, и поэтому та странная реяцу не смогла их коснуться.
  - Поле вырвалось на свободу... - напряжённо произнёс Хашвальд. Он стоял позади своей подчинённой и безуспешно всматривался в пар, выходящий из раскалённых камней. - Что-то вышло оттуда вместе с нами... Что-то невероятно сильное...
  - Что? - Куросаки поражённо открыла рот. В глаза ей неожиданно ударили фрагменты тех ужасов, что женщина увидела, блуждая по оглавлению миров.
  То есть та гигантская бабочка, которую она там нашла, могла прийти в этот мир? Или скелет посреди пустоши или целая армия доисторических людей... Всему этому они могли открыть дорогу сюда?
  Но домыслы женщины оказались ошибочными. Не было ни бабочки, ни скелета, но то, что они притащили с собою, было в сто крат хуже и смертоноснее.
  - Вот оно что... - едва слышно вымолвил Яхве.
  Босая нога показалась из непроглядного парового облака и аккуратно ступила на кусок отколотой плитки навстречу кайзеру. Охваченный аурой приглушённой золотой реяцу, человек жадно ухватил ртом воздух.
  - Я всё ещё не могу видеть всего будущего, - скорбно произнёс Император. - Но твоё появление здесь я уж точно... не мог предугадать... - зло прошипел он, глядя в ярко-жёлтые глаза шинигами. - Капитан Двенадцатого отряда... Куроцучи... Маюри...
  58. Разорви его, Ашисоги Джизо!
  
  Она словно смотрела под капюшон самой Смерти.
  - Так это и есть... Куроцучи Маюри. - напряжённо прошептала Масаки, поднимаясь с четверенек. - Он ещё страшнее, чем Датены его описывали...
  Восемнадцать месяцев заточения в стеклянной колбе оставили на модифицированном теле Куроцучи непоправимые следы: бледная кожа обвисла и с заметным трудом удерживалась на угловатых костях, грудина и тазобедренные кости чудовищным образом выпирали, готовясь в любой момент вывалиться наружу, прорвав обезвоженную кожу и атрофировавшиеся связки капитана. Лицо Маюри в буквальном смысле обратилось в маску из протухшей кожи, налепленную поверх черепа. Янтарные глаза ввалились в глазницы и свирепо смотрели на Императора из-под тяжёлых век.
  - Ты неважно выглядишь, - усмехнулся кайзер. - Сложно держать себя в хорошей форме, если не имеешь возможности поддерживать свои же модификации постоянными инъекциями... Удивительно, что ты вообще не разлетелся на куски, капитан...
  Маюри не ответил.
  - Ваше Величество, он всё ещё может быть опасен, - предостерёг господина Хашвальд, - не стоит его...
  - Всё в порядке, - усмехнулся Яхве, - я прекрасно понимаю, кто именно сейчас стоит передо мной. Куроцучи Маюри, - он вновь обратил свой взгляд на корчившегося на солнце шинигами, - тот, кто помог мне попасть в Поле.
  - Ч... Что?
  - То есть...
  Расплывшееся лицо Маюри впервые изобразило что-то похожее на улыбку.
  - Понял, значит? - проскрипел освободившийся капитан. - Это уже что-то...
  - Погодите, - Масаки протестующе замотала руками, - что значит, помог? Для чего?
  - Чтобы предстать перед нами в том виде, в каком мы видим его сейчас, - спокойно ответил Яхве. - Видите это золотое свечение, что исходит от нашего друга? Это энергия Поля, обратная сторона реяцу. Куроцучи Маюри выбрался наружу из своей клетки, однако какая-то часть его по-прежнему находится в Башне...
  - Большая часть, если быть точным, - поправил шинигами. - Хм... Я продержал вас троих в Поле достаточно долго, чтобы ваши тела выработали нужное количество реяцу, которой я смог бы заменить своё присутствие, - объяснил учёный. - Ваша реяцу, господин Император, имеет уникальную структуру и способность к самовосполнению. Её достаточное количество способно заменить живых людей в Башне. И... Я не думаю, что мне по силам создать что-то подобное... Но я держал вас, сколько мог, - учёный замотал головой, словно вытрясая что-то из видоизменённых ушей. - Как бы там ни было, с помощью этой реяцу я смог залатать брешь и не допустить разрыва Поля, после своего, так скажем, отсоединения. А потом выбросил вас назад и по следам вашего присутствия нашёл свой путь наружу...
  "Он... Просто чудовище... Это невероятно..."
  - Очевидно, мне придётся полностью отделиться от Башни, спустя какое-то время, но пока, - капитан многозначительно возвёл глаза к небу, - АШИСОГИ ДЖИЗО-О-О-О-О-О-О!!! - проорал он не своим голосом, заставляя впечатлительную Масаки и даже Хашвальда немного отшатнуться.
  Эхо неожиданного вопля Маюри поднялось вверх и уже спустя миг вернулось оттуда короткой металлической вспышкой.
  Что-то ударило в землю у ног капитана и высекло несколько горячих искр. Занпакто...
  - Как славно, что я сумел спрятать его до того, как меня упекли в эту колбу, - потирая руки, улыбнулся шинигами. - Жаль, что с Нему этот трюк не удался... Тупая сука! А она бы мне понадобилась...
  - Лихьт Реген! - над головою учёного стремительно материализовалась Масаки. Нервы женщины попросту сдали, и она быстро схватилась за лук, не дожидаясь команды от Хашвальда или Яхве.
  - Ох... Как некрасиво, - проворчал Куроцучи, медленно протягивая руку к мечу. - Но мне, на счастье, не впервой заниматься... воспитанием.
  - Ах ты!...
  Синеватый наконечник стрелы запестрел прямо перед его лицом, но уже в следующую секунду он исчез, а Масаки что-то схватило за шиворот и изо всех сил ударило носом о камни: несмотря на долгий простой, боевая хватка Маюри ничуть не изменилась. Куросаки вскрикнула от боли.
  Прижав обезоруженную женщину ногой, Маюри занёс над ней меч, целя прямо между лопаток:
  - Банкай. - сладко проговорил шинигами, раскаляя свой меч прямо у себя в руках. - Разорви её, Конджики Ашисоги Джизо!
  Это не обычное освобождение банкая, которым Куроцучи не брезговал, как методом устранения. На этот раз тело Конджики было похожим на солнечную комету лишь с очертанием банкая Куроцучи.
  Открылись два блестящих, как водное зеркало, глаза, громко прогремел крик младенца.
  Огромная золотая комета накрыла капитана и его жертву с небес, а затем прогремел колоссальный взрыв, добавляющий растрескавшейся земле Сейрейтея ещё больше глубоких шрамов.
  - Масаки! - Хашвальд стиснул зубы. Вот уже второй раз за день Грандмастер Штернриттеров избежал взрыва, но его служанке, как видно, повезло не так сильно...
  Одно он мог сделать сейчас, то самое, что, скорее всего, хотел от него Император: достать свой неиспользованный медальон и пустить его в бой против шинигами...
  - М-м-м, пожертвовать домашней крысой, чтобы добраться до меня? - дым от взрыва плавно рассеивался. Нагой капитан с мечом двигался прямо навстречу Юго. - Какой же миленький метод борьбы...
  - Что? - медальон быстро всасывал золотистые порывы банкая, но ничего заметного не происходило. - Не работает?...
  - О, не забывай, что я ещё не совсем в этом мире. - хитро улыбнулся Куроцучи, - Моё тело и моя реяцу по-прежнему находятся в Башне, а то, чем я их на время заменил, меры не имеет, - он печально покачал головой. - Другими словами, пока я всё ещё часть Поля... Мой Банкай невозможно украсть вашими методами! - захохотал он.
  Грандмастер запоздало потянулся за мечом, но Маюри направил лезвие Конджики на него и выпустил вторую комету с лицом ребёнка, порождая ещё один взрыв на пепелище.
  Окрестности Башни на удивление быстро замолчали...
  - Вы безмерно глупы, квинси, - злобно сказал Маюри. - Вы не видите граней и барьеров... Так же, как и столетия назад... Почему Башня до сих пор цела, хотя всё вокруг полностью разрушено вашей силой? На ней ни царапины... Почему лишь с моей помощью вы смогли попасть внутрь Поля для удовлетворения своих низменных амбиций? Быть может, потому, что Башня недосягаема для таких, как вы? Существ без дома и целостности. Вы не часть того мира, который может контактировать с Башней и с Королём... Мне неведомы все причины, но одно мне совершенно ясно: вы не получите того, что хотите, если не поменяете свои методы...
  Дым развеялся, и Маюри снова увидел Хашвальда. Без единой царапины, лишь с одним опалённым рукавом:
  - Весы опасно наклонились, - едва слышно сказал беловолосый. Свой недлинный меч он направил на врага и сделал короткий шаг в его сторону. - Если баланс сдвинется ещё хоть немного - это будет последней ошибкой для всего Общества Душ...
  - Посмотрим...
  - Хватит, Хашвальд... - Яхве встал рядом со своим слугой. - Неужели ты не понял слов нашего друга? Вторжение бессмысленно, если мы не можем даже коснуться Короля Душ. Не ты ли говорил мне, что не чувствуешь в Башне решительно ничего?...
  - Но, Ваше Величество!
  - Никто из капитанов больше не может втянуть нас в Поле ещё раз, а наш дорогой Куроцучи Маюри скоро и сам его покинет. Пытаться же заставить его сейчас - превосходное самоубийство, ведь он полностью неуязвим для наших атак... Всё решено. Я уже отправил Штернриттеров назад в Зильберн, а твоя служанка успела укрыться в тени и смягчить последствия удара. Она очень скоро выберется из-под обломков. Я видел это...
  - Как трогательно. - прищурился Куроцучи. - Значит, и среди вас, баранов, остались здравомыслящие люди...
  - Мы вернёмся, Куроцучи Маюри...
  - О, не сомневаюсь, думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы реализовать несколько планов, что я придумал в своём заточении... - небрежно произнёс шинигами.
  Защита Поля на его теле слабла с каждой минутой. Ещё немного, и он уже точно не сможет сражаться в форме бессмертного...
  - Ваше Величество, дверь, - покорно произнёс Хашвальд, открывая рукой теневой проход для своего Императора прямо посреди воздуха.
  Бросив на Куроцучи последний оценивающий взгляд, Яхве развернулся и пошёл к проходу. Он знал, что противник не сделает и малейшей попытки его задержать. По крайней мере, не этот противник...
  - ГЕЦУГА ТЕНШОУ!!!
  Мощная волна уже знакомой энергии пронеслась мимо кайзера и ударила во врата теней, разрывая их на части и лишая квинси права на отступление. Последние кусочки опадающей тени осели вниз и истлели на камнях.
  - Что ты делаешь, идиот?... - оскалился Куроцучи, - Э... Это? - он неожиданно заметил на лице юноши кое-что новое.
  - Я... Ях... Ве... - с огромным трудом вымолвил Куросаки Ичиго. Кажется, он был в одном шаге от обморока, но до сих пор держался на ногах. Словно что-то привело его сюда, управляя его движениями.
  - Ах, а я-то думал, что ты так и останешься лежать с поломанным хребтом до скончания времён, - довольно улыбнулся квинси, оборачиваясь. - Мы снова встретились, а это значит, что память твоей крови полностью пробудилась. Не так ли? - выразительно спросил он, с упоением глядя на яркие синие полосы, рассекающие каждый сантиметр кожи временного шинигами. Блют...
  59. Кровь течёт
  
  - Ты пришёл попрощаться, Ичиго? - учтиво спросил у рыжеволосого шинигами Император. - Я тронут...
  - Ях... Ве... - вновь выдавил из своей груди Куросаки. Лезвие Зангецу упиралось своим остриём в землю. Ичиго опирался на меч, будто немощный старик на свои костыли. Стоял он как-то искусственно, будто поддерживаемый сверху ниточками какой-то невидимой силы. Синие блики пульсировали под его кожей с каждым вдохом и выдохом. - Ты... Ты думаешь, что можешь вот так просто вломиться в Общество Душ... Разрушить его, убить шинигами, а потом просто так вот уйти?...
  - Имею ли право? - усмехнулся мужчина. Дерзость этого мальчика веселила его всё сильней с каждой минутой. - Общество Душ уже МОЁ. Я не должен спрашивать разрешения на вход и выход у тех, кого разбил собственными руками, - сказал он Ичиго. - Королю не пристало... спрашивать разрешения.
  - Ты... Не Король...
  - Ты прав... Ещё нет, - нехотя произнёс квинси. - А ты, помнится мне, как-то прислуживал тому, кто называет себя королём сейчас. Убивал его врагов, расчищал путь... и своими же руками усадил на трон, да... Я не думаю, что старик Генрюсай был готов к такому повороту. Никто не был готов... А сейчас ты снова здесь, - нехорошо улыбнулся Император, - снова убиваешь, снова расчищаешь дорогу. Снова, снова, снова... надеюсь, что ты уверен в своих действиях. Хотя бы на этот раз.
  - Хватит! - выкрикнул Ичиго, пошатнувшись.
  - Ты не был рождён человеком, - искренне глумился Яхве, - но всю жизнь пытался быть для них другом, защищать их, всех до единого... Но что в итоге? Старый мир мёртв, Айзен Соске глумится над тобою со своих чёртовых небес, твой город разрушен твоими собственными руками, дорогие тебе люди выгорают изнутри, если не от стрел и мечей, то оттого, что ты так и не смог остановиться. - Поток слов Яхве лился не щадящей ничего кипящей смолой. И откуда же он мог знать обо всём этом? - Твоя названная сестра рыдает над тобою из своего обесчещенного гроба, твои настоящие сёстры задыхаются в похоти, в которую ты сам их и затащил, Кучики Рукия понемногу сходит с ума от кошмаров той ночи, когда вы чуть не поубивали друг друга, Арисава Тацуки рыдает в подушку, понимая, что была использована тобой, твоим эгоизмом, твоя подстилка из Эспады отдала жизнь, чтобы хоть как-то задержать твою горячую головушку... - Император, кажется, не на шутку распалился. - А Иноуэ Орихиме? Может ли эта истерзанная пустыми девочка верить в то, что ты ещё вернёшься за ней и заберёшь её из этого вечного кошмара? Ты постоянно говоришь другим громкие слова о долге, чести и достоинстве, но сам никогда не будешь достаточно сильным, чтобы поверить в них. Это твой тупик. У тебя совсем ничего не осталось. Твой мир УЖЕ разрушен. Ты сам разрушил его чередою собственных решений, или... Всё именно так, как этого хочет ТВОЙ Король?.. Может, это ты не имеешь права вмешиваться? - голос Императора совсем затих, обращаясь в чёрствый и холодный, как вчерашний бульон, шёпот.
  Ичиго стоял, будто парализованный. И тени Блют Вене на его коже не имели к этому никакого отношения, шинигами обездвижили слова предводителя врагов.
  "Ну же... Ну же! Подними меч! Подними свой чёртов меч!!! "
  Зачем он пришёл в Общество Душ? Ведь он поклялся Рукии, что закончит всё...
  Это из-за Софи? Нет... Ведь он принял назад своё удостоверение гораздо раньше её смерти. Получается, он уже тогда не верил?...
  Когда Эс Нодт использовал на нём свои шипы, и страхи Ичиго вырвались на поверхность, среди них был и тот, что рассказывал о кончине Общества Душ в огне и пыли. И тогда Ичиго понял, в чём был его главный страх - в бессилии. Он видел то, что должно было произойти, если он не вмешается и не изменит этот тяжкий рок в свою сторону. И он, как обычно, не смог усидеть на месте...
  Или нет? Было ведь и что-то ещё. Другая сторона его поступка...
  "Ну же, мать твою, ну же! - всеми силами подбадривал он самого себя в эту ответственную минуту, когда нужно было что-то сделать. - Почему ты дрожишь? Почему, я спрашиваю?!"
  Он уже столько раз приходил к каким-то выводам... И каждый раз они казались ему единственно-правильными, но сейчас...
  - Тебе просто нужно такое место, куда ты мог бы убежать от всего... - медленно заключил Яхве, делая свой долгожданный шаг навстречу неподвижному шинигами. - Но далеко ли ты собираешься бежать от страхов, которые переживаешь в душе каждую секунду, пока смотришь в мои глаза?
  "Что?... "
  Именно поэтому...
  Поэтому он и вцепился в Тацуки...
  Поэтому он грешил с Софи...
  Поэтому не смог оставить её труп...
  Прежде, чем понять, что его хрупкое убежище разрушено и ему снова очень страшно...
  Страшно оттого, что всё меньше в этом мире мест, где он может забыть о том, кто он на самом деле.
  Куросаки Ичиго - человек...
  - Жаль, - медленно опустил голову Яхве. Квинси был уже в шаге от врага, но неожиданно вновь отвернулся от него и устремился прочь быстрым шагом. Туда, где его ждал Хашвальд, до сих пор хранивший полное молчание. - Если бы не моя кровь в твоих жилах, ты просто сгорел бы и обратился в песок. Какое же ты разочарование...
  Уходя, он махнул рукой, делая какой-то странный жест:
  - Коли ты здесь, мой маленький шинигами, - бросил он напоследок, - будь готов воочию видеть свои страхи...
  Его фраза окончилась звуком, напоминающим тот, когда что-то острое стремительно врезается в плоть. Тело Ичиго пошатнулось. Прямо посередине груди у него вырос сияющий наконечник стрелы. Стрелы, направленной наружу. Кто-то атаковал его сзади по приказу кайзера.
  - Э... Это... - стрела рассеялась, оставляя после себя сквозную дыру. Куросаки пошатнулся.
  Каких же трудов ему стоило обернуться сейчас назад...
  Это был сияющий стройный силуэт, залитый светом квинси. У стрелка было шесть великолепных крыльев с пушистыми, как у ангела, перьями из реяцу и небольшой овальный нимб такого же цвета. Никогда прежде Куросаки не видел Фольштендинга. Да ещё и такого прекрасного...
  В руках женщина сжимала крохотный лук:
  - Никто не смеет злить Его Величество, - безжизненно произнесла Масаки. В свете нимба показалось её испачканное кровью лицо и слегка распухший нос квинси, разбитый не так давно ударом Куроцучи. В остальном же служанка Юго была цела.
  Крылья исчезли во вспышке света, и она поспешила вернуться к своему покровителю.
  Проходя мимо упавшего на колени Ичиго, женщина бросила на него беглый взгляд.
  - Т... Ты?... Невозможно! - он готов был кричать от ужаса и неожиданности. Какой-то трюк, определённо, какой-то трюк! - М... Ма... - язык окончательно перестал его слушаться.
  - Какой же милый мальчик, - едва заметно улыбнулась Куросаки. - Но вот откуда у шинигами может быть Блют?.. А знаешь, один из любовников Жижи в Зильберне был очень на тебя похож... Хотя нет, правильнее сказать, что это Жижи была его, хм... любовником. Боже, как стыдно было застать их вот так... Но глаза у него были голубыми, да и тельце помягче... - задумчиво произнесла она. - Нет, ты точно кто-то другой...
  - С... Стой! - запоздало выкрикнул рыжеволосый, когда дар речи вернулся к нему.
  - Помоги мне стабилизировать дверь для Его Величества, Масаки, - приказал Хашвальд.
  "Масаки... Да чтоб вас всех!... Мама! Как это возможно? "
  Неужели она его не помнит? Ей промыли мозги или что-то ещё?... Да, чёрт бы его побрал, как она вообще могла быть живой?...
  Очередная попытка ползти вперёд с простреленной грудью завершилась для временного шинигами полным провалом. А в конце его ещё и вырвало на камни. В глазах Куросаки снова потемнело. На сей раз его больше не звал ни один голос из глубин...
  
  ***
  
  - Приборы просто сходят с ума. - прогудел Хиёсу. - Похоже, что выброс из Башни снова повредил наши датчики. Акон, мы...
  В помещение уже давно стояла утрированная тишина.
  - Заткнись... - едва слышно прошептал директор Бюро. Вот уже несколько минут он сидел, запрокинув голову с закрытыми глазами и не шевелился. - Просто заткнись...
  
  ***
  
  - Рукия... Рукия... - вонь от собственного обожжённого тела готова была лишить его чувств во второй раз. Жар Хихио Забимару начисто выжег одежду Абараи и его волосы, а тело наградил чудовищным ожогами и покрыл дымом и копотью. Бравый красноволосый вояка больше не походил на самого себя, но даже осознание собственной уродливости не слишком беспокоило его сейчас.
  Лёжа животом на пепелище, он что было сил тряс крохотное тело подруги, пытаясь привести ту в чувства.
  Правая часть лица безмолвной Кучики, та, что была скована ледяной коркой, потрескалась. Наиболее крупная трещина раскрылась вдоль ледяной оболочки и, похоже, ушла на несколько сантиметров вниз, раня Рукию непоправимым образом. На самом дне трещины собралось очень много крови, которая медленно поднималась всё выше, словно лава из расщелин в земле.
  - Рукия! Пожалуйста, - бормотал Абараи, всматриваясь в ужасающую картину завораживающего угасания.
  Это походило на смерть ледяной скульптуры, которая, тем не менее, была живой и чувствовала каждый скол, каждую трещинку на своём безмерно хрупком, но прекрасном теле...
  Кровь выливалась из расщелины и обильно заливала неподвижное лицо девушки и обугленные руки её умирающего друга.
  - РУКИЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
  
  ***
  
  Масаки и Юграм взмахнули руками, призывая теневые врата появиться вновь. На сей раз, никто не стал мешать им. Куросаки Ичиго был обезврежен, а капитан Куроцучи куда-то исчез в тот момент, когда кайзер отвлёкся на появление временного шинигами.
  - Когда мы вернёмся, Башня откроется нам, - пообещал на прощание Яхве, - а до тех пор... - он иронично усмехнулся, - властвуйте над своими руинами...
  Тьма заглотила Императора целиком.
  Первая волна нападения на Общество Душ завершилась.
  60. Первый завет
  
  Нет душ - есть тела...
  Нет разума - есть инстинкты...
  Нет утешения - есть похоть...
  Нет свободы - есть амбиции...
  Нет морали - есть наслаждение...
  Нет солнца - есть Луна...
  Её широко распахнутые глаза могли видеть гораздо дальше, чем у любого ныне живущего на свете пустого. Стоило лишь немного напрячься и выделить каплю своей обжигающе-горячей реяцу, чтобы её взгляд мгновенно унёсся за миллиарды километров, сквозь стены и пропасти, сквозь преграды и расстояния.
  "Близко... Совсем близко... "
  Взгляд "скакал" по камням и перевёрнутым руинам какого-то совершенно незнакомого места, лишь тенью напоминающего то Общество Душ, каким она его помнила.
  Но ей не было грустно. Не было страшно. Не было больно или противно.
  Эта часть мира казалась закрытой для неё навсегда.
  И мёртвой настолько же, насколько её отражение умерло в душе самой Королевы.
  Рыжеволосая медленно подняла веки и озарила тёмную комнатушку Лас Ночеса ядовито-жёлтым светом своих необыкновенно прекрасных глаз с увеличенными, больше чем у обычного человека, зрачками.
  Сила её всё крепла.
  С каждым новым днём её реяцу становилась всё более и более совершенной и опасной. Настолько сильной, что ей стало вмиг возможно не только спасти созданный иллюзиями Айзена Лас Ночес, но и дать обветшалому дворцу пустых новую жизнь.
  Новую жизнь она подарила и своему собственному телу, которое временами снимала, словно костюм. Королева впрыснула в него достаточно духовной энергии, чтобы окончательно расцвести и окрепнуть.
  Теперь это было тело высокой большегрудой женщины, самой прекрасной из всех. С шёлковыми рыжими волосами до талии и глубокими задумчивыми чертами лица. Любой дамский угодник, не кривя душой, назвал бы её Матерью Всех Богинь или Госпожой Красоты. Но для той, что прежде носила имя Иноуэ Орихиме, родным именем стало Совершенная Сила. Так она сама себя и назвала. И любого, кто обращался к ней как-то иначе, женщина наказывала. Любого, за исключением...
  - Орихиме... - призрачный силуэт Улькиорры вновь пересёк черты её покоев. Бывших покоев Трес Эспады Нериэлл Ту Одершванк. Покоев, в которых история бесстрашной Королевы из Мира Живых имела честь начаться. И те двое, что были первыми, снова оказались сейчас друг напротив друга.
  Женщина улыбнулась ему.
  - Ты снова была ТАМ, да?... - негромко спросил Васто Лорд. - За пределами Барьера?...
  "Ведь ты искала ЕГО..." - Пустой подошёл к кровати, на которой восседала, скрестив ноги, его возлюбленная.
  - Орихиме... - чуть более настойчиво повторил он. - Тебе не стоит этого делать.
  Огонёк в глазах рыжеволосой немного потускнел.
  - Да, наверное, ты прав, - женщина поджала губки и легко кивнула головой. - Я сейчас нужна здесь, правильно? Нужно закончить все приготовления...
  Конечно же, она чувствовала. Чувствовала беспокойство в потоках реяцу и этого места.
  Кто-то совсем недавно вторгся в их земли в нескольких десятках километров от замка и сейчас развернул полномасштабное наступление на Лас Ночес.
  - Среди них есть квинси, - сказал Королева, направив свой взор в дальние земли Хуэко Мундо. - И он очень сильный. Остальная же часть войска почти полностью состоит из наших сыновей и дочерей, - она вздохнула. - Тех самых, что увёл за собою Эберн. Хотя его и нет вместе со всеми. Уж я бы почувствовала, будь уверен...
  - Ты ни о чём... не жалеешь?
  - Нет, - не выждав и секунды, произнесла женщина. - Может, только о том, что наши дети всегда получались маленькими чудовищами... Знаешь, мне правда хочется стать настоящей матерью. Но я рада, что, по крайней мере, ты со мною, Улькиорра, - немного погодя, добавила она, опуская глаза.
  "Орихиме... "
  А затем вспыхнула реяцу.
  Огромное количество ни на что не похожей оранжевой энергии.
  Её жар охватил собою весь дворец и обширные территории за его пределами.
  Сила истинной Королевы.
  "Всё, что попадёт в зону её действия, подвергнется атаке изнутри... Не каждое сердце способно будет противиться такому. Большинство из них впустит дух Орихиме в себя и позволит ей продолжить защиту уже их руками, пока они не сотрутся до костей... - он погладил свою избранницу по прохладной щеке, заставляя невольно улыбнуться во второй раз. - Ужасная доля, но даже это меркнет перед тем, что может случиться с теми, кто минует заслон и встретится с Королевой лицом к лицу..."
  - Ты снова витаешь в облаках, - негромко произнесла Совершенная Сила. - Тебе так сложно привыкнуть к моей новой красоте или у тебя просто голова закружилась?..
  Пустой промолчал.
  "Ведь то, что с ней сделал Айзен Соске, оказалось сокрытым даже от его собственных глаз..."
  Шиффер всё ещё помнил изнасилованную и сломанную девочку, рыдающую голышом у его ног и взывающую к несуществующей справедливости. Помнил царапины на её груди, помнил запах спермы, наполняющий рыжую изнутри и снаружи...
  "Вместе с жестокостью в её тело пришла небывалая власть..."
  - Ведь правда, моя милая Принцесса Душ, - одними губами промолвил Улькиорра.
  - Что, прости?... - переспросила женщина.
  Вместо ответа древний пустой нагнулся к своей избраннице пониже и мягко поцеловал её, заставляя реяцу в воздухе плясать фонтанами...
  
  ***
  
  Солнечные Врата трижды полыхнули нестерпимым светом и пропустили, вместе с тенями, последнего и самого могущественного квинси домой.
  - Салют Его Высочеству Яхве! - прогрохотал зал. Вернувшиеся из боя Штернриттеры приветствовали Императора. - Кресты вверх!
  Не говоря своему войску ни слова, Яхве устремился к парящему трону в конце зала. Там его ожидал Юграм. Служанки при нём уже не было.
  - Каковы будут ваши приказания, мастер? - беловолосый склонился перед кайзером.
  - Предельно простые, - ответил, наконец, Король квинси. Голос его был даже слегка раззадорен. - Я хочу, чтобы ты занялся финальными приготовлениями по перемещению...
  - То есть, вы хотите сказать...
  - Верно, - оборвал Яхве своего подчинённого. - то, что мы собирались делать после моей инаугурации. Но сейчас это нужно мне, чтобы осуществить мой план по захвату Башни. Я хочу переместить Зильберн в Общество Душ.
  61. Большегрудые куклы
  
  - Та-а-ак! Пятая и шестая группа, разгрести завалы! Медики, готовьте реанимирующие наборы. Кто-то здесь ещё должен быть жив!
  - Э... - целые толпы взволнованных шинигами носились туда-сюда, едва не сбивая с ног низенького юношу из Мира Живых. Кажется, в общей суете никто не замечал его здесь присутствия. - Сенсей? - Моэ вопросительно посмотрел на девушку.
  - Я не могу в это поверить, - Лиза стояла в стороне от суетящихся медиков, которых только выпустили "из вольеров". Волосы девушки развевались в болезненном гуле ветра. - Они просто сравняли Сейрейтей с землёй...
  "Я никогда не видел её такой взволнованной, - подумалось Шишигаваре, - сколько знаю Лизу-сан, она всегда реагировала на всё спокойно, всегда взвешивала приоритеты и находила правильный ответ, но сейчас... Неужто враги действительно настолько сильны?"
  - Идёмте, нечего нам... - начал было фулбрингер, но тут его отвлёк внезапно проявившийся шорох и очень слабый возглас.
  - Я... Ядома... ру... сан...
  Девушка-вайзард вздрогнула. Так, словно через её тело пропустили разряд тока. Спрыгнув с камней, она сломя голову устремлюсь на источник звука. Моэ едва успел сдать в сторону, чтобы не оказаться сметённым сильной рукой наставницы. Он успел лишь увидеть, как чёрные гетры промелькнули в воздухе.
  Под завалом кто-то был. Наружу выбивалась только тонкая кисть, болезненно скрежещущая ногтями о землю. Предплечье было размозжено между двумя глыбами.
  - Помоги отодвинуть камни, новичок!
  - Э... Сейчас. Да... - заторможено отозвался Моэ, прежде чем двинуться по следам Лизы, которая, судя по всему, окончательно утратила самообладание.
  "Нанао... Почему именно ты?"
  
  ***
  
  - Хех, - Гин заботливо уложил трофейное тело Беренике на землю и вздохнул с облегчением, - кажется, я стряхнул с себя хвост. Э?
  Шинигами замер, с удивлением понимая, что в паре дюймов от его груди появился и замер наконечник недлинного ручного копья с гравировкой и древком из красного дерева. Ещё несколько таких же копий взяли на прицел голову, спину и руки беглого капитана. Ичимару не сразу смог вспомнить, где видел прежде такие копья и людей, орудующих ими:
  - А, элитная гвардия! - вежливо улыбнулся Гин. - Стало быть, мы все в безопасности, какая радость! - слова мужчины буквально покрыли воздух ядовитыми парами злой иронии. - Жаль только, что вас, ребята, не было, когда старых лейтенантиков резали на куски...
  - Ещё слово, и я велю снести тебе голову, Ичимару, - донеслось в ответ. Один из тех таинственных воинов с закрытыми лицами недружелюбно коснулся его самым кончиком копья. - У нас приказ в отношении тебя!
  - Приказ? От кого? - недоумевая, поинтересовался Гин. - Разве абсолютное большинство тех, кто отдавал подобные поручения во время моей отставки, уже не засыпалось землёй?.. Вы не гвардия, пока слушаетесь приказов мертвецов... Однако, - шинигами поднял вверх указательный палец и улыбнулся, - я учуял, что реяцу моего старого друга Куроцучи пробудилось, а к нему, - Ичимару пошарил рукой под своей просторной тюремной робой и извлёк оттуда перемотанный грязной тряпицей медальон квинси, источающий яркое свечение и пульсацию, - у меня найдётся особое предложение...
  
  ***
  
  - Подумать только, - сварливый тон Маюри не сулил ничего хорошего ни для Акона, ни для других сотрудников Бюро, в которое бывший капитан так бесцеремонно ввалился в своём не самом лучшем виде и буквально выволок своего "преемника" за ухо на улицу. Сейчас они оба отошли уже на приличное расстояние от штаба и оказались в малознакомом закоулке, почти не тронутом войной с квинси. Куроцучи перешагнул через сорванные двери одного из домов и устремился вглубь.- Мне стоило на несколько месяцев отойти от дел, а ты, Акон, ухитрился подмять всё под себя и практически развалить Бюро на корню. Я злюсь, мой мальчик, очень даже злюсь, - пальцы учёного нашарили под перевёрнутым столом пару секретных углублений и несколькими движениями пальцев привели в движение механизм двери. У Маюри было много секретных убежищ по всему Обществу Душ.
  - К... капитан Маюри, - шинигами даже не пытался оправдываться. Зная своего старого босса лучше, чем кто-либо, он прекрасно понимал, что Куроцучи сейчас и слушать его не станет. Излишняя же болтливость приведёт его только к дополнительным наказаниям.
  - Эта лаборатория, - учёный позвал за собой, - одна из моих самых старых. Я разрабатывал здесь чертежи для моих модифицированных гигаев ещё до того, как очутился в Гнезде Личинок.
  Вдоль стен секретной комнаты, уводящей всё дальше вниз, шли бесконечные ряды столов, заваленных пыльным оборудованием и различными частями тел, из которых торчали пульсирующие провода и какие-то сложные механизмы. Должно быть, это были основы первейших гигаев в Обществе Душ. Титаническая основа для развития инженерии в этом направлении.
  С каждым шагом Маюри всё больше и больше ламп на потолке загоралось, реагируя на присутствие своего создателя и поднимая лабораторию из длительного сна своим люминесцентным сиянием.
  "Жуткое место... - Акон едва поспевал за своим начальником. - Но что капитану Куроцучи может быть здесь нужно? "
  - Я хотел бы заново отстроить Нему, - не дожидаясь, пока мысли Акона вырвутся наружу, Маюри уже дал точный ответ на них. - Мне как никогда нужен помощник. НАСТОЯЩИЙ помощник, понимаешь? - капитан бросил на подчинённого полный презрения взгляд. - Находясь в своём анабиозе, я придумал несколько улучшений и для неё, но для этого мне нужно забрать кое-какие детальки из Цокольной комнаты внутри. Хм... - он задумчиво откинул ногой гигай, лежащий на пути и перевернул его. - Странно, мне не помнится, чтобы я создавал что-то с таким лицом...
  Это была женщина полных тридцати лет с густыми бархатными волосами цвета салата и грудями, несколько большими, чем её собственная голова. Выглядела кукла новее, чем всё здесь. Словно её построили совсем недавно, а затем бросили здесь.
  - Мы не одни, - негромко сказал Маюри.
  Следующие несколько минут пути привели их центральной комнате комплекса, отгороженной крепкими дверями. Должно быть, это и была та самая Цокольная комната, о которой упоминал учёный.
  - Я не могу поверить, - лицо Куроцучи исказилось от отвращения, стоило ему только просунуть голову внутрь.
  Вся комната была усеяна обнажённым женскими телами разных возрастов и рас. Доска Маюри, предназначенная для записи формул, была вся изрисована девичьими округлостями в перспективе и странными пояснениями к ним, разобрать которые из-за специфического почерка было сложно.
  Последняя из моделей была ещё не до конца собрана и восседала в кресле, похожем на кресло гинеколога, а над ней нависало вооружённое горелкой существо маленьких размеров.
  - Так-так, - негромко бормотало оно, старательно обрабатывая горелкой незавершённое лицо куклы, - кажется, этот цвет как раз то, что надо... Будь хорошей девочкой и начни, чёрт тебя дери, работать!
  Тут существо почувствовало наблюдателей и удивлённо обернулось, роняя свой инструмент и замирая.
  Первые секунду никто не находил слов.
  - У меня в лаборатории, - Маюри сухо посмотрел на вторженца, - завелась говорящая крыса?.. Что за?..
  - Крыса? - удивление малыша сменилось праведным гневом. - Да как кто-то здесь смеет называть меня крысой! Я благородный лев! Его Величество города, который не спит по ночам. Блистательный Кон-сама! - надменно выкрикнул он в лицо Куроцучи.
  - К... Капитан Маюри, - встрял Акон, - я знаю эту Душу+, - признался он. - Абараи принёс его с собой после битвы над Фальшивой Каракурой, а потом он просто убежал и мы его больше никогда не видели. Должно быть, он как-то провалился в вашу лабораторию и оказался запертым здесь. Это питомец Куросаки Ичиго.
  - Он копался в моих данных? - Маюри готов был вскипеть. - Ты посмотри на это! Он разобрал все старые гигаи и переделал их в этих кошмарных большегрудых кукол... Он, - и тут ему в голову пришла одна идея, - он освоил технику изготовления всего за пару лет...
  - Да, я... Я просто гений! - Кон уверенно ткнул себя в плюшевую грудь. - Я научился создавать кожу любого цвета, добавлять слюнные железы и половую систему! Я сделал так, чтобы у них волосы хорошо пахли и не выглядели, как половые щётки! Моих малышек не отличить от настоящих людей, только они двигаться ещё не умеют!
  - Хм, - Маюри почесал подбородок.
  "Т... То есть, обыкновенная Душа+ смогла расширить начатую капитаном отрасль? - обескураженно подумал Акон, - то есть, понятно, что он очень узко специализирован, но..."
  - Решено, - всплеснул ладонями Куроцучи. - Отныне ты работаешь на меня! - объявил он плюшевому льву. - Я как раз искал кого-то креативного на должность второго помощника.
  - Э... Чего?
  - Если я дам тебе чертежи и самое новое оборудование, сможешь сделать для меня несколько тел? - Маюри приблизился к своему новом работнику. - Можно даже без половой системы и слюнных желез...
  - Да запросто! - хмыкнул лев, явно не замечающий над собой никакой угрозы. - Всё, что угодно, если мне помогут отсюда выбраться и дадут пару симпатичных молодых ассистенток, таких, как сестрёнка! И... может быть, человеческое тело, чтобы мне было удобнее собирать моих крошек...
  Генератор сложных планов в голове шинигами мгновенно задребезжал новыми идеями:
  - А ты, мой бывший второй помощник Акон, - ухмыльнулся Маюри, - поднимай исследователей! Пусть готовят всё своё оборудование по протоколу "7", - распорядился он. - И вызови того дёрганого паренька-стажёра, который при мне занимался стабилизацией Гарганты. Мне нужна срочная экспедиция в Хуэко Мундо. Я видел там очень... любопытный образец. Тебе, зверушка, эта штука уж точно бы понравилась.
  
  ***
  
  Холодно.
  И руки будто бы отнялись. Онемели настолько, что он чувствовал в них лишь кости, а любое прикосновенье, пусть даже и острым ножом, не вызвало бы у него никаких чувств боли.
  Рана в груди залаталась, но Ичиго всё равно чувствовал себя где-то между мирами. Где справа от него текли реки жизни, а чуть ниже и левей ютилась удобным тёплым комочком смерть.
  Ренджи... Рукия... Он совершенно не чувствовал их присутствия. Всё Общество Душ неожиданно опустело в своём реяцу, и теперь от него остался только скелет.
  Невозможно...
  Этого ведь просто нет...
  Не могло быть...
  Он бы никогда в жизни не позволил этому случиться...
  Да и что вообще было?...
  Блин.
  Думать было так трудно...
  Жидкость, что вливалась ему в вены по тонким трубкам капельниц, глушила мысли и дарила искусственное ощущение того, что всё хорошо. Как он мог быть спокоен, если даже не верил в это? Кто знает...
  "Ичиго... Ичиго..."
  В это раз голос был немного другим. Грубым, более низким, немного раздражённым и нетерпеливым. И... таким реальным...
  - Я хотел, чтобы ты услышал меня, - сказал он, медленно подходя к кровати рыжеволосого, - но ты, отчего-то принял мой голос только сейчас... Встреча с Масаки вернула тебе часть прошлого? Наверное, теперь ты готов?...
  - Что за бред ты несёшь? - голос, как ни странно, звучал вполне живым, но краски перед глазами расплывались. - Ты думаешь, что можешь прийти ко мне вот так вот, после того, как внезапно исчез два года назад. Что бы сказали Карин и Юзу?..
  Казалось, ему нужно было удивиться, но слишком уж сильно опьяняли капельницы. Информация попадала прямо в сердце, минуя мозг.
  - Что ж... Быть может, твои речи вернут меня на землю? Раз ты снова здесь, то пора бы мне узнать всё... - пробормотал Куросаки. - О шинигами и квинси... Да, отец?
  Воспоминание 3-1. Четвёртая глубина
  
  - А-а-ай! Канан! Я тебя ненавижу! - девушка всё никак не могла уняться. - Сенсей поручила нам вымыть бассейн, а не играться со шлангом в эти глупые детские игры!
  Весь путь трёх молоденьких старшеклассниц от бассейна и до душевой комнаты был устелен рельефными следами промоченных ног и безграничными возмущениями юной Куросаки, которую от коварной одноклассницы не спасла даже предусмотрительно взятая с собой шапочка для купания. Теперь её недлинным вьющимся волосам цвета молочного шоколада ни за что было не принять свою нормальную форму до пяти часов дня. Тётя теперь совершенно точно поймёт, что она вымочилась совсем недавно и, чего доброго, подумает, что её нерадивая подопечная снова удрала с занятий...
  Обе её подруги шли и лишь весело посмеивались над хлюпающим носиком Масаки и её насквозь промокшим закрытым купальником цвета морской волны и с крохотным декольте в виде ромбика, который и стал для девушки по имени Хоншо Канан отличной мишенью, чтобы вода попала вовнутрь...
  - Фи, какая ты сегодня злюка! - третья школьница, Шихо, та, чьи шелковистые чёрные волосы и малиновый купальник были суше, чем у других, демонстративно покачала головой. - Неужели у тебя снова начались эти дни? - спросила вдруг она, наклонившись к самому уху подружки. - Ты только тогда такая раздражённая.
  - И вовсе я не раздражённая!
  Своих одноклассниц девушка сбросила только в душевой.
  Троица разошлась по отдельным кабинкам, и каждая из девушек смогла, наконец, бросить промокший купальник, чтобы оголить перед восхитительными горячими струйками свои, как на подбор, божественные тела...
  
  ***
  
  - Та-а-ак, хорошо. - мужчина немного завозился с робой и нечаянно немного сдвинул глазок установки в сторону: там, где только что была кругленькая попа одной из подружек - блондинистой красавицы Канан, котору та с огромным усилием освободила из обтягивающих купальных трусиков, неожиданно выросла одна из перегородок душевой. - Вот чёрт! - Ишшин попробовал вернуть всё на место.
  Не вышло, его тряска только усилила помехи его собственноручно устроенной скрытой трансляции из Мира Живых в Общество Душ. Помехи эти росли, всё сильнее заполняя собой эфир, а потом передача данных и вовсе оборвалась.
  Капитан в сердцах пнул смахивающую на плоский телевизор установку.
  Кажется, на коробке с летучими камерами, которую по его просьбе стащили из Бюро младшие офицеры его отряда, значилось, что при передаче информации важна была полная неподвижность... Эх... А ведь он так долго тренировал этих "пташек" следовать за конкретными, наиболее сладкими для его восприятия девушками. А всё для того, чтобы разрушить всё одним незначительным толчком колена.
  - Ах вот вы где! - марафон неприятных событий продолжила зловещая тень, выплывающая из-за спины Ишшина. - Капитан Шиба! А я-то думала!...
  - Э? Р... Рангику? - как же он не ожидал, что его первая заместительница по делам Готея найдёт его секретное убежище так скоро. - Превосходно сегодня выглядишь...
  - Молчать! Не думайте, что я не знаю, что это такое! - женщина указала на установку для трансляций. - Во всех Сэнто Сейрейтея поставили кидо-блоки, так вы бросаете эти чёртовы камеры в Мир Живых? Вы же капитан, зонтик вам в задницу! - прикрикнула она на мужчину. - Ваша работа не сделает сама себя!
  А Ишшин уже удирал от своего лейтенанта на всех парах. Пусть его секретное убежище и обнаружили, но он всегда мог пойти в ещё одно секретное убежище в кроне какого-нибудь дерева...
  - А ну стоять! - женщина рванула за своим капитаном, сбив с ног двух низеньких офицеров, прибежавших на её крики.
  И почему, интересно, сейчас она улыбнулась самой себе?
  Наверное, этой погони она сама ждала гораздо больше, чем горы бумаг, разбирать которые она оставила третьего офицера Хицугаю...
  - Я вас ещё догоню!!! - выпалила шинигами.
  - Да-да, мечтай, детка, - подзадоривал её ускользающий голос Ишшина. - Спорю, ты на самом деле злишься из-за того, что я смотрел на дыньки тех милых девочек, вместо твоих дынек! Тебя душит то, что ты уже не так молода, как раньше. Я прав, а?
  - Ну, держитесь!!!
  Листва дерева, которое обогнула весёлая парочка, легко и быстро просыпалась на землю.
  - М-м-м, этот капитан Шиба, - удивлённо проговорила лейтенант Хинамори, поймав рукой особенно большой и красивый лист. Время было уже поздним, а эти двое всё никак не думали останавливаться. - Он такой странный... Капитан Айзен? - она окликнула своего сопровождающего, который на мгновение тоже устремил свой взгляд вверх, к жизнерадостному дуэту Десятого отряда.
  - Ну, - шинигами деликатно поправил свои аккуратные очки и улыбнулся Момо, - мне кажется, это лучший капитан для Рангику-сан... Спорю, капитан Ичимару тоже так считает.
  - Да... это точно...
  - И НЕ СМЕЙТЕ ВЫХОДИТЬ ЗА ПРЕДЕЛЫ СЕЙРЕЙТЕЯ, КАПИТАН!!! - грохотал в небесах голос Мацумото.
  - Знаешь, мне нужно кое-куда отлучиться, Хинамори-кун, - Соске будто вспомнил о каком-то срочном деле, не терпящем отлагательств, - присмотри за казармами, пока меня не будет.
  - Есть!
  
  ***
  
  - Я... Я дома! - негромко поздоровалась Масаки, переступая пороги большого тихого особняка, принадлежавшего её дяде Исиде Сокену и его жене. - Т... Тётушка?
  Странно, что она вообще не вышла её сегодня встретить. А ведь она была даже не против, чтоб её сегодня немного "поопекали".
  Масаки опустила свой рюкзак на одно из кресел и вдруг услышала вдали чьи-то шаги.
  - Госпожа и господин отправились за город на несколько дней, - сказал человек, спустившейся к ней с лестницы второго этажа.
  Куросаки готова была испугаться, но вовремя узнала в незнакомце одного из прислуги особняка. Мужчину по имени Рюуга Оливер. Он, как и все здесь, говорил очень редко и вообще почти никогда не попадался ей на глаза. За всё время, что девушка жила здесь, она смогла запомнить в нём только его светлые нестриженные волосы, спадающие на лицо.
  - В... Вот как, - кажется, она чувствовала облегчение. Особняк без тётушки Исиды казался намного светлее и чище. - Значит, нас с Рю оставили одних, да? - в этом, кажется, был определённый шарм, учитывая последние трудности в их отношениях.
  - Молодой господин сейчас наверху вместе с Катагири, - ответил Оливер. - Но госпожа оставила послание специально для вас...
  - Для меня?... - Масаки хлопнула ресницами. - И что же это за послание?
  - Через две недели вам уже исполнится семнадцать лет, - передал дворецкий слова тёти, - мне приказали сказать вам, что мы больше не можем ждать. Ради чистоты крови и блага ваших семей, вы должны забеременеть от Рюкена-сама как можно скорее.
  Всё в гостиной на минуту остановилось. Только старинные часы с серебряными стрелками продолжали отсчитывать секунды.
  Девушка довольно громко сглотнула и поджала пухлые губки. В глазах её заплясали огоньки беспокойства:
  - Что?... Но мы же ведь... - она попыталась что-то сказать, но вовремя остановила себя, поймав на мысли, что это всё равно должно будет однажды произойти. Вот только она не думала, что настолько быстро... Вот почему родители Исиды оставили их одних с прислугой в особняке.
  - Я поднимусь наверх и оповещу Рюкена-сама. Вам стоит подняться к нему как можно скорее...
  Воспоминание 3-2. Ищейка
  
  Рангику медленно открыла глаза.
  "Что это было? "
  Как будто лёгкий провал в памяти, после которого остались только сильно зудящие от усталости лодыжки.
  Женщина немного приподнялась и с удивлением обнаружила, что лежит на широком диване в штабе Десятого отряда. Совсем рядом с ней, за письменным столом слева, сидел, сгорбившись, её "компаньон" Хицугая Тоширо и без особого удовлетворения подписывал толстую стопку отчётов по продвижению работоспособности отряда.
  - Тоширо. - удивлённо пробормотала шинигами. - И... Давно ты тут?
  - С того самого момента, как ты помчалась искать капитана, чтобы столкнуть на него ту работу, спихнуть которую мне ты не можешь в силу своих полномочий, - раздражённо ответил юноша.
  - Я... Я не...
  - Он принёс тебя сюда пару часов назад и сказал, что ему пришлось тебя вырубить, потому что ты плохо себя вела, Мацумото, - с лёгким оттенком удовлетворения в голосе сообщил ей офицер.
  "Шиба! Вот дубина же!" - она лишь сейчас почувствовала крупную шишку у себя на макушке.
  - И где капитан сейчас? - зло спросила она у друга.
  - Ушёл, - просто ответил Хицугая. - но, на случай, если ты спросишь, попросил меня передать, что собирается забрать камеры. Сказал, что ты поймёшь, о чём он...
  О да, конечно же, Рангику понимала.
  - Вот ведь! - оскалилась рыжая. - Свалил в Мир Живых, ублюдок! Без меня... Эм... Ну то есть... Это же безалаберность! Развлечься ему захотелось. Он же капитан, чёрт бы его побрал! Это... всё, что он передал?
  - Нет, было ещё что-то, но я не очень-то понял, - признался Тоширо. - Что-то насчёт дынь... У тебя где-то спрятаны дыни? - мальчик впервые поднял глаза от бумаг.
  Кажется, он на самом деле не понимал.
  
  ***
  
  "Всё хорошо... Расслабься... Думай о чём-нибудь возбуждающем... Только не о слишком пошлом, - науськивала себя Куросаки. - Не надо только представлять себе, как..."
  Тонкие пальцы девушки вклинились в узкую расщелину между дверью и дверным косяком комнаты Исиды и чуток приоткрыли её.
  Парень, лежавший на кровати, не шелохнулся, но девушка поняла, что он её уже заметил.
  - Рю. - едва слышно вымолвила Масаки, немного подаваясь вперёд, и открывая двери ещё немножко.
  Вот он - судьбоносный момент в их отношениях. Девушка почувствовала в животе лёгкий дискомфорт.
  "Сейчас или никогда! "
  - Масаки?... - он медленно повернулся к двери. - Ты можешь...
  - П... ПРОСТИ!!! - резко взвизгнула она, выскакивая, как ошпаренная, в коридор и бросаясь прочь вниз по лестнице. Сердце её бешено стучало о рёбра.
  - Масаки, - юноша грустно вздохнул и зажмурился. Словно он уже знал, что всё случится именно так, но до последнего надеялся на обратное.
  Странно, а ведь он почти уже поверил, что кузина созрела и была уже готова для него. Ведь судьба квинси...
  Чёрт. Парень стиснул зубы.
  Нужно было догнать и успокоить девушку. Он уже готов был приняться за дело, но тут он услышал какие-то шорохи.
  - Ю... Юный господин? - дверь потревожили во второй раз. - У вас... всё хорошо? Масаки-сама выглядела очень испуганной.
  - Катагири...
  - Я могу попытаться вернуть её... - быстро произнесла горничная. - Или, если прикажете, я и Оливер можем заставить её силой... Для зачатия ведь неважно, как именно это произойдёт.
  - Нет, - Рюкен покачал головой и сел на кровати. Служанка вошла к нему в полупустую тёмную комнату. - Ты же знаешь, что я никогда на такое не пойду. Масаки - Эхьт квинси, как и я, -напомнил парень, - тебе не понять, как сильно на неё давят с самого рождения. Но я уверен, что однажды она сделает всё, как велит долг перед нашим народом. Масаки... такая девушка, я знаю...
  - Но господин... - Катагири казалась встревоженной, - ведь может быть уже поздно! Вы очень добры. Но разве не следует нам использовать свой последний шанс как можно скорее? Даже если Масаки-сама ещё не готова лишиться невинности... Уверена, что ради рода квинси, она...
  - Не такими путями. - Рюкен снова покачал головой, призывая тем самым свою служанку к молчанию. - Только не такими.
  Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы их с Масаки семья вышла такой же, как семья его родителей, дедов и прадедов. Меньше всего на свете он хотел стать одним из звеньев бесконечно длинной цепи, на которую, как ярлык, навешен толстый серебряный крест...
  - Как пожелаете, юный господин...
  Катагири выглядела расстроенной...
  
  ***
  
  "Дура-дура-дура-дура-дура-дура-дура-дура! - ругала сама себя Куросаки. - Глупая, трусливая, неблагодарная, бесполезная дура! На месте тётушки я уже давно вышвырнула бы такой глупый бесполезный балласт на улицу! О чём это я? Наверняка я уже бездомная, после того, что натворила! - прижав к груди свой школьный рюкзак, она бежала сломя голову в свете тусклых уличных фонарей, сама не зная, куда именно она бежит. - Господи, как же стыдно... Прости меня, Рю, я сдуру и правда решила, что уже готова, но как только увидела тебя, то сразу зачем-то представила, как ты суёшь в меня свой... свою длинную штуку! - она ещё крепче сжала сумку, рискуя в любой момент раздавить содержимое своей грудью. - Дура! - в сотый раз подумала она. - Никчёмная трусливая дура! Девственница!"
  Бам!
  Когда нога девушки в следующий раз коснулась земли, по телу её неожиданно потекла крепкая дрожь. Ступню словно примагнитило к земле, заставляя квинси остановиться и замереть.
  - Ч... Что?... - будто её кроссовки прибили к земле невидимыми гвоздями. Но это было только начало.
  Тело становилось очень тяжёлым. На плечи и спину Куросаки опустились тяжёлые воздушные массы. Руки на первое время увязли в пустоте. Становилось трудно дышать.
  "Это... Реяцу... "
  Мир вокруг начал размазываться. Цвета и тени искажались толстым слоем духовной массы. Единственным, что осталось без изменений, был звук. Низкий потусторонний рёв приближающегося в ночи чудовища.
  "Пус... той... - глаза Масаки пытались разглядеть врага. - Но я ведь обучена чувствовать пустых! Почему он сумел подкрасться незаметно? И шокировать... Не могу пошевелиться... Даже лук не достать!"
  Чёрные доспехи, белая маска, блестящие лезвия заменяли пустому руки, а дыра... Дыра была залеплена чем-то тёмно-бордовым, пульсирующим. Словно что-то просверлило в грудных пластинах чудища дыру, которую не смогло разработать до конца. Это была не просто душа, готовая превратиться в пустого, нет. Масаки была хорошо знакома со всеми этапами превращения душ и это было тем, с чем она прежде никогда не встречалась.
  "Кто-то создал этого пустого... искусственно? "
  Тело по-прежнему не двигалось.
  - Проклятье...
  Пустой медленно подошёл к обездвиженной девушке, будто паук к своим прозрачным сетям и тоже замер, потянув носом воздух.
  Происходящее было до того пугающим, что даже мысли путались в голове Куросаки. В то время как обычный пустой непременно бы её уже убил, этот стоял и нюхал её, будто выбирая, подходит ли она для сумеречной трапезы или нет.
  "Пустые нападают, потому что чувствуют дикую боль и дикий голод, - Масаки вспомнила отрывок из книги предков Сокена, что они с Рюкеном читали в детстве - "Silberpfeil". - А этот что-то не торопится... Словно он... не пустой".
  Чудовище резко подорвалось вперёд и прежде, чем пленница смогла осознать происходящее, распахнуло полную зубов пасть и впилось ими в её тонкую шею.
  - А-а-а! - боль вернула ей минимальные движения, но этого всё равно было мало, чтобы убрать тварь от себя.
  Зубы вгрызались в сонной артерии. Нужно было ещё несколько мгновений, чтобы во рту твари оказался огромный кусок плоти девушки, что наверняка привело бы её к неминуемой гибели от болевого шока и потери крови. Не спасал даже Блют, инстинктивно выставленный квинси. Если бы не он, её шею бы перегрызли одним щелчком пасти. Но у всего был предел. Контролировать ток реяцу в собственном теле под натиском страшной боли было тяжело. Однако что-то не дало челюстям пустого углубиться в неё дальше.
  - Гори, Энгецу! - фантомный порыв тёплой, похожей на разбавленный огонь реяцу ударил по бронированному боку пустого и отшвырнул его прочь, заставляя остановить свой "смертельный поцелуй" для Масаки.
  Путы реяцу, до сих пор сдерживавшие девушку, развеялись, и та быстро упала на колени, всё ещё отходя от полученного шока. Но это ведь было всего на один миг?...
  Странно, стоило пустому перестать грызть её, как невыносимая боль в шее неожиданно исчезла.
  - Э-ге-гей! - задорно прикрикнул плечистый незнакомый. - Одна из моих летучих камер всё ещё преследует тебя, детка! Так что, - он перевёл взгляд на пустого и поднял занпакто повыше. - сегодня не твой день, зверушка!
  
  ***
  
  - Ну надо же! - глаза капитана Айзена были прикованы к десятку мониторов. - Проект "Ищейка" привёл нас к непредсказуемому результату.
  - Наш пустой не оправдал ваших ожиданий, капитан? - Ичимару ехидно заглянул за плечо наставнику, - Сильная девушка. - он улыбнулся лицу Масаки, глядящему на него с мониторов. - Ей как будто даже не больно. С такой-то раной на шее...
  - Айзен-сама хотел сказать, - вмешался в разговор темнокожий Тоусен Канаме, капитан Девятого отряда Готея-13. - что эксперимент вышел из-под контроля.
  - Да это и так понятно. - развёл руками Гин. - Вопрос лишь в том, что теперь со всем этим делать?
  - Я надеялся выследить с помощью нашего "друга" банду Хирако Шинджи, - не отрывая взгляда от изображения, произнёс Соске. - и даже сделал для этого пустого из души сильного шинигами. Однако вместо себе подобных он выбрал маленькую квинси из Каракуры. С чего бы это?
  
  ***
  
  Обожжённая маска пустого наполовину окрасилась в серый. Резкие и точные контуры расплылись на ней, как на потёкшей восковой фигуре. Из нераскрывшейся дыры на теле валил смрадный горячий пар, похожий на запах поджаренного протухшего мяса.
  Пустой жалобно взвыл и резко подскочил на ноги, готовясь тотчас же броситься в атаку.
  - Ам... Мистер? - девушка поспешила укрыться за спину капитана. Она так и не смогла вспомнить, где раньше могла видеть такую форму. - К... Кто вы?...
  - Не сейчас, детка, - Ишшин встал напротив разъярённого врага. - Слушай, по моей команде закрой глаза и заткни уши, чтобы не было никаких последствий. Если повезёт - закончу с ним одним ударом!
  - Н... но... Что вы собираетеcь...
  - СЕЙЧАС! - вскричал Шиба, и Куросаки всполошенно зажмурилась и зажала уши.
  Последним, что она успела услышать перед вспышкой яркого света, было...
  - БАНКАЙ!
  Воспоминание 3-3. Назови мне своё имя
  
  - Ч... Что? Что это было? - Масаки изумлённо тёрла глаза. - Ядерный взрыв? Эй, мистер?
  Лезвие меча Ишшина накалилось так сильно, что прожгло асфальт под ногами, когда капитан опустил его вниз после той странной атаки.
  Во все стороны от него расходился едкий синеватый дымок. Дымились и длинные одежды Шибы, словно тело под ними на мгновенье воспылало самым настоящим огнём. Мужчина неплохо пропотел от своей собственной реяцу, но, кажется, остался вполне доволен ударом.
  - А неплохо вышло, - он усмехнулся. - правда?...
  - Ам... Мистер? Это был... Банкай? - напряжённо спросила девушка. - Я точно уверена, что слышала! Так вы... шинигами?
  Капитан собрался было ответить Куросаки, но неожиданно его глаза сощурились, а меч снова поднялся на уровень глаз.
  Пустой был всё ещё жив. Чёрные доспехи, оказавшиеся непреодолимыми для шикая, банкай также ничуть не повредил. Зато досталось маске, которая окончательно расплавилась и застыла на морде чудовища сплошным белым комом безо рта и глаз. Почти все внутренности выкипели и растеклись по блестящей броне пустого, вытекая из неё до конца сформировавшейся дыры.
  Чудовище еле стояло на ногах.
  - Ах ты ж упрямый сучёныш! - в сердцах изумился Ишшин.
  Будучи капитаном, он не раз сражался с сильными пустыми и Меносами, как-то раз даже бился с Адьюкасом, но никогда прежде не видел пустого, способного пережить прямой удар банкая его Энгецу. Пусть даже и оставаясь на волосок от смерти.
  - Кто же ты, друг? - мужчина взмахнул мечом, готовясь закончить всё окончательно.
  - Эй, осторожнее, мистер! - всполошено выкрикнула Масаки. - Он выглядит так, как будто собирается...
  Шипастый нарост на плече чудища завибрировал и начал трескаться. Прямо из-под него появилась смрадная розовая жижа, которая тотчас же потекла по его руке. Струи этой жижи крепли в воздухе и быстро переплетались одна с другой. Пока не получился резервуар, напоминающий трёхметровый воздушный шар, продолжающий расширяться по мере того, как трескался доспех пустого.
  - Что это? - Ишшин замер в немом удивлении.
  - Осторожнее, мистер, эта штука может взорваться! - закричала Масаки. - Тётушка рассказывала об одном таком пустом!
  - Таких размеров, он... - шинигами отступил назад.
  Из недр раздувшегося шара начал пробиваться наружу крохотный лиловый огонёк, постепенно расширяющийся внутри своей розовой оболочки и освещающий улицу нестерпимым искусственным светом.
  Запахло гарью.
  - Эй, девчонка, в сторону!
  - Мистер!
  Она успела только понять, что крепкая рука капитана ухватила её за волосы и отбросила в сторону, будто ненужную куклу, а в тот момент, когда пузырь пустого лопнул, вся взрывная волна ударила прямо в её спасителя, отгородившего её от врага своим телом.
  - Нет! - вскрикнула девушка. Она отделалась только разбитыми об асфальт коленками в то время, как судьба шинигами осталась по ту сторону дымовой завесы.
  
  ***
  
  - Масаки! - глаза Исиды Рюкена резко распахнулись.
  - Юный господин? - Катагири непонимающе взглянула на юношу.
  - Реяцу, - хрипло сказал он, - я только что совершенно ясно почувствовал всплеск совсем рядом с домом!
  - Всплеск? Но я ничего не...
  - Катагири, прошу, подготовь духовные доспехи, - не терпящим возражения тоном воскликнул квинси. - Масаки может быть в опасности!
  - Да, конечно, - служанка быстро исчезла за дверью.
  "Эта реяцу... Он такая... "прогоревшая"... Словно бой шёл уже давно, но что-то укрывало его от нас.
  Я чую шинигами... "
  
  ***
  
  Дождь прыснул совершенно неожиданно. Когда Масаки поднялась на ноги, она увидела лежащего посреди дороги Ишшина.
  - М... Мистер? - тихонько спросила она. Ей всё ещё было не по себе.
  Шинигами! Она никогда прежде не видела шинигами в Каракуре, и сейчас не знала, что ей следует делать.
  "Тётя ведь говорила, что шинигами хитрые и злобные твари, готовые на всё, чтобы извести нас всех... Но он... он не похож на тех, о ком она рассказывала... он другой!"
  - Мистер, вы в порядке? - она сделала свой выбор.
  Шинигами не ответил.
  "Может... Он уже умер?!" - по телу побежала нервная дрожь.
  - Мистер! - закричала он, принимаясь давить на грудную клетку Ишшина так, будто бы тот умирал не от взрыва, а нахлебавшись морской воды. - Мистер, пожалуйста! - она давила обеими руками, прикладывая все силы. Куда там. Она была лишь худенькой шестнадцатилетней девушкой сорока четырёх килограмм веса. - Мистер! - вопила она, наседая на него всем телом.
  - Оу, - Ишшин приоткрыл один глаз. - А отсюда неплохой вид, - сказал он, глядя на трясущийся над ним бюст квинси. - Тебе нужно носить открытую одежду, а не прикрывать такую красоту школьной формой, милая...
  - Мистер! - со смесью обиды и облегчения воскликнула девушка. - Я думала, что вы погибли! Вы спасли меня от смерти. Это было... так круто! - не выдержав собственного накала, Масаки пустила одинокую слезинку и улыбнулась. - Я сейчас залечу ваши раны. Я умею! - она протянула руки вперёд.
  - Кто ты? - спросил капитан. - Ведь не простая девочка, если можешь видеть пустых и шинигами? Тем более, лечить их. Я Шиба Ишшин.
  - А я...
  Она осеклась.
  Что может произойти, если мужчина узнает, кем она на самом деле является?
  - Меня зовут Куросаки Масаки, - представилась девушка. - И... Я квинси, - добавила она после вымученной паузы.
  Теперь ей оставалось только зажмуриться, утешая себя тем, что она, по крайней мере, была до конца честна с тем, кто дважды за ночь спас её от смерти. А там, будь что будет...
  - Вот как... квинси, - неожиданно для неё, её новый знакомый улыбнулся. - Во дела! Я никогда прежде, признаться, не встречал квинси! Да и вообще...
  Масаки уже не слушала. Она лишь чувствовала в сердце неописуемое счастье.
  "Кто же он? Может... Все шинигами такие? Да, надеюсь, что так оно и есть, - девушка счастливо улыбнулась своему спасителю. - Ведь если так, то все мы..."
  - Эй, всё в порядке?
  - А? Да, - рассеянно кивнула квинси, отгоняя наваждение.
  "Мне так хочется отблагодарить его... - думала она. - Я так настойчиво представляю себе поцелуй. Но имею ли я право делать это?"
  Она медленно склонилась над лежащим на спине шинигами и посмотрела ему в глаза.
  - Точно в порядке? - Ишшин удивлённо посмотрел на свою новую знакомую. Он, чёрт возьми, был не против нового романа, но настолько быстро... И с такой юной девочкой... Совсем ещё крошкой...
  - В порядке, - прошептала Масаки, почти не шевеля губами.
  "Ведь я принадлежу Исиде Рюкену..."
  - Масаки! - окликнули её издалека.
  Три пары белых сапог мчались по моросящему дождю навстречу быстро приближающейся фигуре девочки.
  Видя свою кузину живой, Исида не мог передать своего счастья.
  - А, Рю-тян. - Масаки сидела на корточках на дороге совершенно одна. - У меня тут... Всё в порядке!
  - Ваша шея, - Катагири испуганно зажала рот руками, - какой ужасный укус. От раны буквально разит пустыми! - бросив свой лук Оливеру, служанка подбежала к девушке.
  - Всё хорошо, - Куросаки рассеянно покачала головой, - мне не больно. Честно, она просто совсем не болит...
  - Молодая госпожа была неосмотрительна, - сказал Рюкену Оливер. - Её нужно скорее уложить в постель. Реяцу пустых может быть губительной для неё... Я могу провести осмотр, пока ваш отец отсутствует, если позволите.
  - Оливер, - парень похлопал светловолосого слугу по плечу, - ты служишь нашей семье уже почти десять лет. Нет ничего, что я не мог бы тебе доверить.
  - Спасибо вам, юной господин...
  - Давайте вернёмся домой, - вмешалась Масаки. - Меня что-то знобит...
  Она всё никак не могла забыть величия врат Сенкаймона, удачно закрывшихся за спиною Шибы всего одну-две минуты назад. До того, как её нашли остальные квинси.
  Теперь у неё появился свой собственный секрет...
  "Я буду ждать, что мы ещё когда-нибудь встретимся, мистер..." - нежно подумала Куросаки, позволяя дворецкому Оливеру взять себя на руки и куда-то понести.
  С этой мыслью ей было очень хорошо засыпать в собственной кровати дома Исиды.
  
  ***
  
  Оливер медленно шёл по, казалось, самому пустому и заброшенному переулку в городе. С крыш на голову капала вода, а луж под ногами было даже больше, чем сухой земли.
  Всё же, он был счастлив. Счастлив, что, наконец, сдвинулся с места.
  - Эй, - он остановился напротив небольшого здания, похожего на помещение магазина подарков. Вывеска над дверью говорила, что это место принадлежит кому-то по фамилии Урахара, - вы ведь уже заждались меня, не так ли?
  Воспоминание 3-4. Смятая история
  
  - На этом, - капитан Шиба оторвал взгляд от пола, - мой доклад окончен, главнокомандующий.
  - Ясно, - неспешно протянул белобородый глава Готея-13.
  Его глаза оставались практически закрытыми, а исполосованное морщинами лицо выражало неугадываемую палитру эмоций.
  О чём он думал в этот момент?
  Окажись на месте Ишшина Укитаке или Киораку, намерения Ямамото были бы прочитаны в тот же миг. То же самое можно было сказать о Рецу. Но так как провинившимся в этот раз был он, а не кто-то другой, мужчина просто замер перед лицом древнего шинигами в ожидании своего приговора.
  - Капитан Десятого отряда Шиба Ишшин, - сказал Генрюсай, - вы самовольно открыли врата Сенкаймона и покинули Общество Душ без моего дозволения и дозволения Совета Сорока Шести. Как главнокомандующий Готея-13, я считаю такое поведение неприемлемым...
  "Что-то будет... " - невесело подумал шинигами.
  - Хм... Однако, - продолжил старик, - тот пустой, которого вы убили, уже очень долго терроризировал Мир Живых. Существо прочёсывало людские города по ночам, оставляя за собой немало жертв. По докладу капитана Укитаке, двое смотрителей города Каракура, находящегося под покровительством тринадцатого отряда, уже давно не выходили на связь... Мы подозреваем худшее... В свете этих событий, я прощаю тебе нарушение устава, капитан Шиба, - закончил главнокомандующий. Свой вердикт он сопроводил несильным ударом своего деревянного посоха по полу.
  - Благодарю, - Ишшин склонил голову. На сердце у него полегчало.
  - Есть ли ещё что-то, что ты хотел бы добавить к своему докладу? - спросил напоследок Ямамото.
  - Нет, - почти сразу же выпалил шинигами, - больше ничего не было...
  Из головы мужчины всё никак не желала уходить бойкая девочка-квинси, встреченная им внизу... Хотя и слова Генрюсая о пустом немного его взволновали.
  
  ***
  
  Широкие двери зала распахнулись, и двенадцать из тринадцати капитанов вышли на свежий воздух после внеочередного собрания, устроенного благодаря провинности Ишшина перед главным.
  Если он хотел расспросить о своих подозрениях кого-то из верхов Готея, то сейчас было определённо лучшее время.
  - Простите, - Ишшин коснулся белоснежного хаори одной из удаляющихся фигур, - капитан Айзен, можно с вами поговорить?
  - А? - Соске удивлённо обернулся. - Конечно можно, капитан Шиба. О чём вы хотели меня спросить? - шинигами отстал от Маюри и Рецу и повернулся лицом к Ишшину. На лице у него читалась явная заинтересованность. - Что-то насчёт вашей отлучки в Мир Живых?
  Двое мужчин пошли вдоль вымощенной камнем дороги, ведущей к баракам Пятого отряда. Здесь, кажется, было меньше любопытных ушей.
  - Тот пустой, с которым я дрался, был не совсем обычным, - начал мужчина, - я... Я не знаю, как это объяснить, но мне показалось, что в его реяцу было что-то... от шинигами.
  - Вот как? Вам следовало бы поговорить об этом с капитаном Куроцучи, - ответил Айзен. - Я, боюсь, не очень хорошо знаком с аномалиями пустых, а вот он... - шинигами усмехнулся, - он явно собаку съел на том, кто такие пустые и из чего они состоят...
  - Я спросил именно у вас не из-за анатомии пустых, - пояснил Шиба, - простите мою нахальность, но вы ведь один из тех офицеров, который уже был на высоком посту в Готее, когда... - он остановился. - Когда в Обществе Душ появились шинигами скрещенные с пустыми. Ваш предыдущий капитан был...
  - Капитан Хирако был хорошим человеком, - негромко отозвался Айзен, - мне до сих пор порою кажется, что я и вполовину не приблизился к нему в роли капитана. Лейтенантский шеврон был мне куда ближе. Хотя, встретив Хинамори-кун, я понял, что меня и здесь уже переплюнули, - мечтательно проговорил Соске. - И всё-таки, - он вновь вернулся к первоначальному вопросу, - шинигами, который сделал это с Хирако Шинджи и остальными был изгнан из Общества Душ вместе со своими сообщниками и... - Соске вдруг всполошено поднял брови. - Вы думаете, что в этом есть связь? Думаете, что это всё дело рук Урахары Киске.
  Выглядел он сейчас так, будто у него из-под самого носа увели ответ на вопрос, к разгадке которого он как никогда близко подошёл.
  - Нет, - неожиданно сказал Шиба. Айзен удивлённо моргнул. - Я не думаю, что он был виноват тогда или сейчас...
  - Простите?
  - Говорят, что от приговора Урахару и Цукабиши Тессая из Кидо-отряда спасла наследница клана Шихоинь Йоруичи-сан. Она была очень близкой подругой Куукаку. Вы ведь знаете Куукаку, капитан Айзен?
  - Нет, - честно признался Соске, - я наслышан об этой женщине, но живьём её никогда не видел.
  - Она легкомысленная, но она не дура, и дружить с дурами никогда бы не стала... Тем более с дурами-ренегатками...
  - Хотите сказать, она не верит?
  - Ни на йоту, - кивнул Ишшин. - Я спросил у неё как-то об этом... И ответ её был очень уверенным: Шихоинь Йоруичи чиста, как, может быть, чист и Урахара Киске.
  - Если так, - Айзен слегка поправил очки, - то события тех дней, их виновник...
  - По-прежнему среди нас, - жёстко заключил Ишшин. - И этот виновник продолжает понемногу экспериментировать с силами пустых. Я, конечно, понимаю, что это всё только домыслы... Просто хочу, чтобы вы тоже держали ухо востро. В прошлый раз никто не брезговал нападать на капитана...
  Рядом с ними пробежала пёстрая стайка молодых рекрутов.
  - Эй, - Айзен добродушно усмехнулся, - звучит прямо как угроза, капитан Шиба.
  - Что? Не-е-ет, - замотал головой Ишшин. - Я просто...
  - Вы услышаны, - голос капитана Пятого отряда изменился с этой фразой. Появилось в нём что-то новое, пугающее. - И уверяю вас, - мгновенная нотка исчезла уже в следующем предложении. Должно быть, показалось, - вы не зря поделились со мною этой информацией... Спасибо.
  Он аккуратно протянул вперёд правую руку, Ишшин, после короткого промедления, коснулся её своей.
  - Будьте здоровы, - кивнул он, прощаясь со старым другом. - Вот ещё что, капитан Айзен... - резко выпалил он, после того, как удалился от мужчины на десяток шагов.
  - Что такое? - шинигами снова улыбнулся.
  - Что вы сами обо всём этом думаете? - спросил Шиба. - Какие цели преследует этот Урахара или кто бы там ни был?..
  - Что я думаю? - Айзен медленно поднял глаза к небу. - Тот, кто играет с сущностями пустых и шинигами... - мужчина сделал глубокий вдох. - Думаю, ответ здесь только один: он собирает какое-то чудовище... - негромко сказал он.
  Странно, уже второй раз за день Ишшин почувствовал себя неуютно.
  Временами его, конечно, посещало чувство, что чистосердечный добряк Айзен Соске может раз от разу вселять страх, но сейчас он как будто бы сказал ему в лицо.
  "Та девочка-квинси из Мира Живых в огромной опасности! "
  
  ***
  
  "М-м-м... Душно... Очень душно... - сама того не замечая, Масаки медленно расстёгивала пуговки на своём пижамном костюме. До тех пор пока "на волю" не выбрались круглые груди девушки с бледными чуть приплюснутыми сосочками. - Как странно... Канае-сан ведь оставила окна открытыми..."
  Живот горел изнутри, словно она отобедала десятком-другим острых перцев. Тело, казалось, тяжелело с каждым вдохом. Как будто в почках, желудке и кишечнике накапливалось что-то инородное. Что-то, "цементирующее" внутренние органы девушки и заставляющее её переставать их чувствовать.
  А ей казалось, что от тех таблеток, которые ей дал Оливер, должно было бы стать лучше, но...
  "Мне хорошо или мне плохо?... " - думала Масаки, лаская зачем-то свои нежные груди руками. Прежде она никогда такого не делала.
  Что-то приятное происходило у неё между ног, что-то, чего она ещё никогда не знала и не чувствовала.
  Желания. Какие-то странные тёмные желания начинали рождаться её воображением.
  А потом в голове начал появляться какой-то шум. Голос...
  И склеры стали медленно чернеть...
  - Рю... - сладко пропела она, открывая двери в спальню своего дорогого двоюродного братца, - вот ты где! - пошатываясь, она медленно вошла внутрь.
  Странно, и когда за окном успело снова стемнеть?
  - Масаки? - он удивлённо приподнялся на локтях и потянулся к очкам, оставленным на тумбочке. - Ты пришла в себя? Как ты?
  - Я - бесподобно, - грудным голосом прошептала Куросаки, нашаривая на стене узкий выключатель и заливая полночную комнату ярким светом.
  Выше пояса Масаки была голая, её пёстрая ночнушка с узорами из звёзд была опущена вниз до самых бёдер. Длинные рукава свисали на пол.
  - Масаки, у тебя...
  На уголках губ девушки запеклось несколько желтоватых пятен. Девушка только сейчас вспомнила, что её несколько раз вырвало по пути сюда. Как будто это было уже так давно.
  А сколько вообще времени прошло? Пару минут назад ведь было ещё утро.
  - Неважно, - покачала головой Куросаки. Её всё ещё шатало, как после нескольких стаканов вина. - Я много времени думала о нас с тобою, Рю-тян.
  Шлёпая по гладкому полу и оставляя за собою влажные следы от ступней, Масаки бесстрашно подошла к кровати, на которой лежал Рюкен. Только проснувшийся, лохматый, с трудом соображающий спросонья. Она никогда прежде не замечала, насколько красив её кузен в такие домашние моменты.
  - Масаки, ты в порядке?
  - Я подумала, - словно не слыша его слов, она нежно ухватила его голову двумя руками и притянула к себе, столкнув его лоб со своим. Теперь их губы оставались на микроскопическом расстоянии друг от друга, - что очень некрасиво поступила с тобой, когда сбежала, испугавшись твоего члена. Я должна была быть покорной, но струсила и убежала, зажав свою маленькую щель руками. Я осознала все свои ошибки, - девушка широко улыбнулась и впервые за всю свою жизнь поцеловала Рюкена. Тепло и страстно. Так, как целуют в постели своих любовников.
  - Масаки... ты не в себе...
  - Но ты слишком мягкий, - продолжила квинси, - и наверняка захочешь простить мне эту выходку... не надо! - она улыбнулась ещё раз. - Я хочу быть наказанной... Хочу, чтобы ты наказал меня за все поколения квинси, которые я позорила те годы, что жила здесь. Сделай меня своей Стрелой! Сомни мою девственную киску прямо сейчас, - прошептала она перед тем, как навалиться на кузена всем своим весом и вместе с собой стащить с кровати на пол...
  Воспоминание 3-5. Тетива между ног (Рюкен/Масаки)
  
  Язычок Масаки был горячим и влажным. Рюкен отлично прочувствовал его жар, когда ненасытная кузина бесцеремонно засунула его между слипшихся губ юноши и принялась осваивать новые, неведомые доселе территории.
  Рот Исиды недолго оставался сухим, как пустыня: мягкая слюна Масаки вернула его к жизни и, смазав как следует, заставила заблестеть, как огранённый бриллиант на ярком солнце. Девочка отдала партнёру много своей слюны, заставляя того глотать каждую секунду. Похотливый язык Куросаки сам проталкивал её в горло Рю.
  Сама девушка медленно скользила по его телу, ласкаясь разгорячёнными грудями о крепкий жилистый торс юноши. Твёрдые соски Масаки выписывали на груди Рюкена длинные череды зигзагов, словно заострённые крупные мелки по упругой доске. Грудь девушки была возбуждена так сильно, что соски готовы были лопнуть от такого яростного напора.
  - Да... Да... Вот так... - она только что высунула язык изо рта Рюкена и теперь пускала слюну в воздух, заставляя партнёра ловить её губами. - Я нескоро ещё пересохну! - игриво предупредила школьница. - У меня её ещё много... Я... Я теку для тебя всем телом, чувствуешь?
  Отодвинувшись от груди парня, Куросаки уселась в его паховой области, сильно придавив попой "волнующийся" под плавками член:
  - Ого. - она мягко поёрзала на нём вправо-влево, пока тот, лежачий, не попал в ложбинку между ягодицами Масаки и не оказался плотно зажат между ними, - а у тебя там такое волнение. Я чувствую, - она вновь упёрлась кулачками партнёру в грудь и принялась скользить вдоль его члена, двигая бёдрами по такой фигуре, будто бы они вдвоём уже занимались сексом в позе наездницы. - А у меня под трусишками тоже кое-что припасено. Вот только не скажу, что!
  Она возбуждённо оскалилась, начиная чуть пощипывать грудь Рюкена.
  Её пухлые грудки аппетитно тряслись в воздухе, ударяясь друг о друга.
  Как же прекрасно девочке было отбросить свою робость и застенчивость в дальний уголок и показать партнёру настоящую себя с насквозь мокрой голодной киской и пышущими, будто вулкан, ягодицами.
  Масаки опустила голову для ещё одного поцелуя, не переставая, впрочем, скользить тканью о ткань, начисто раздразнив уже этим и себя и Рю.
  Если бы она продолжила двигаться в таком темпе, то они вдвоём просто обкончали бы своё белье, так и не попробовав самые сладкие кусочки друг дружки.
  Но отдавать свою первую с кузеном смазку своим трусикам ей не хотелось.
  Нет, она выплеснет свой океан наружу, только убедившись в том, что длинный восхитительный член брата произвёл качественную дефлорацию и ублажил её ноющие от похоти чресла, по меньшей мере, десяток раз! Но сперва...
  - Ах... Твой малыш толкается в меня снизу! - простонала девушка, немного приподнимаясь с члена квинси и отползая чуть ниже по его телу. - Конечно же, он очень хочет, чтобы мои пальчики выпустили его на волю!
  Пройдясь по животу Рюкен нескольким десятком поцелуев, каждый из которых отводил её всё ближе к заветной цели, девушка остановилась у тугой резинки промазанных спермой плавок.
  - Масаки, я...
  - Тише, ты же не хочешь всё испортить? - строго сказала Куросаки, медленно стаскивая с партнёра последний элемент гардероба и раздвигая ему ноги в стороны, чтобы устоится поближе к члену.
  Член...
  Девушка видела его в первый раз, но уже смело могла сказать, что эта липкая "штука" превзошла все её ожидания.
  "Поскорей бы почувствовать его у себя между ног, - мечтательно улыбнулась Масаки, - такой крепкий, наверняка сможет взболтать мне все внутренности... Интересно, каково это - быть самой настоящей женщиной?"
  И как она раньше не замечала, что ненавидит свою проклятую девственность и хочет от неё избавиться?
  Ещё бы, ведь тогда, когда одним весенним днём Шихо рассказала ей о своём первом разе с второкурсником из медицинского университета, Масаки, сама того пока не понимая, уже завидовала ей! Ведь это была такая дивная история, когда этот парень пригласил её погулять по парку, а потом, после бутылки вина и целого букета из комплиментов, покорил её и уложил голенькой на спину прямо под свой горячий член! Ведь прогулка для них обоих была просто поводом!
  А Канан? Да её киска вообще, если верить слухам, живёт совершенно отдельной, насыщенной жизнью с двумя или тремя ухажёрами под боком! А ещё она... и девочек тоже любит. И всегда намекала ей, Масаки, на что-то запретное... Какая независимая! С такой чудесной кругленькой попой и грудями...
  Ух, в своей разрастающейся похоти она возбудилась настолько, что даже Канан начала считать сексуальной. Сейчас она была бы не прочь поводить язычком и по её дёснам или потискать её где-нибудь.
  Точно, завтра после занятий она предложит Канан пойти погулять по парку, а потом снимет с неё бельишко и страстно изнасилует на виду у всех.
  Они с Рю вместе её изнасилуют!
  А она-то, дура, считала, что быть такой - плохо!
  Боже, ей теперь в сто лет не отмыться от собственной глупости! Девочки ведь были абсолютно правы!
  "О да... Как же пусто сейчас в моей голове... Трахаться... Я хочу трахаться с Рю-тяном... "
  Теперь девушка дарила свою слюну не рту возлюбленного братца, а его большому члену. Ведомая подогреваемым собственными фантазиями воображением, она бесстрашно взяла его в рот и омыла до совершенного блеска своим густым соком любви, использовав язык, как мочалку в этом нетрудном деле.
  "Он ещё вырос, - радостно подумала Куросаки, - значит, так и надо делать".
  Снаружи юная квинси помогала себе пальцами. Она ласкала ими нижнюю часть основания члена Рю и массировала твёрдую мошонку брата, в которой находились его крупные продолговатые яички. Девушка попробовала их своей рукой и осталась вполне довольна этим странным ощущением.
  - Хочу тебя, - монотонно бормотала Масаки, как только пенис во рту переставал мешать языку двигаться. - я очень сильно тебя хочу!
  Срывая с себя на ходу остатки ночнушки, девушка продолжала дрочить кузену рукой. Когда же со всем было покончено, Куросаки взобралась на него сверху, усаживаясь на корточки и готовясь ввести продолговатый пенис кузена в себя.
  - До дна! - прошептала она, резко насаживаясь на прибор Рюкена своей девственной киской.
  Боль. Очевидно, она бы её почувствовала, если бы к этому моменту большая часть её тела уже не отнялась.
  Плева треснула, но лишь выжала из себя несколько капелек крови. Понадобилось ещё два или три движения, чтобы разорвать всё до конца.
  - О, да! - Масаки, наконец, насадилась на всю глубину и замерла, позволяя своим каменеющим внутренностям привыкнуть к совершенно новому, пусть и размазанному чувству жара. - Так мы и поступаем с целочками, правда, Рю? - улыбаясь, спросила она. - Одна сладенькая девственность специально для тебя!
  - Масаки...
  Крови было очень много. Гораздо больше, чем её должно было быть даже при самой тяжёлой дефлорации. Вытекая из лона Куросаки, она заливала пол и тело Рюкена. Девушка же боли сейчас не чувствовала.
  - Масаки!
  - Что-о-о? - продолжала улыбаться девушка. Она всё продолжала насаживаться на окровавленный член парня, загоняя его в себя как можно глубже. Её тело было сейчас неестественно тяжёлым, и столкнуть его с себя парень не мог, - Мне хорошо, Рю! Мне очень даже хорошо! А теперь в попу, пожалуйста! - потребовала она, приподнимаясь и меняя отверстие, - Лишаться девственности так классно! - она принялась толкать его в себя, пробиваясь сквозь природные барьеры собственного тела, раздирая их все один за другим. Она работала ягодицами так усердно, что готова была сломать член партнёра своими толчками, - Ох, кажется, он влез. Ка-а-а-айф! - захохотала Масаки. Анальная щель Масаки тоже лишилась невинности. В этот момент её склеры окончательно почернели. А потом...
  Девушка закричала.
  Подброшенная будто бы ударом невидимого кулака, разошедшаяся квинси упала на пол и завопила, схватившись за горло.
  Её тут же начало снова рвать. На этот раз - чем-то белым.
  - Масаки, милая! - он подскочил к ней.
  - Р... Рю... - прохрипела девушка, - Где я?... Почему уже... Ночь? - она снова выблевала немного странной массы.
  Из лона Куросаки продолжала идти кровь. Так быстро, что весь пол комнаты вскоре окрасился в алый. У человека не могло быть ТАК МНОГО крови!
  - Р... Рю... - она захрипела и свалилась на бок.
  На шее у неё открылась маленькая тёмная дырочка. Совсем как у пустых.
  "Что же делать? Если я ничего не сделаю, она умрёт! "
  Исида Сокен непременно сказал бы, что делать, но сейчас он был далеко, может быть, в сотнях километрах отсюда! А Масаки здесь. Ещё живая, но с дырой у себя в шее и никак не прекращающимся кровотечением, которое УЖЕ готово её убить!
  Но как можно было спасти эту девушку, если он даже не мог понять, что с ней происходит! Он знал только то, что к этому имела отношение заварушка с пустым и, быть может, шинигами, которого он, Рюкен, почувствовал, но о котором Масаки не сказала ни слова. А потом Оливер дал ей лекарство и...
  - Оливер! - зло воскликнул Исида, хватая трясущуюся кузину на руки и бросаясь с ней из комнаты, оставляя на лестнице одни лишь кровавые следы.
  Мужчина ждал его внизу, будто зная, что молодой господин выйдет именно сейчас.
  - Нам нужно торопиться, - сказал он. - Действие яда пустых на квинси нельзя надолго задержать. Но я продержал разрушение, сколько смог. И выигранное время я использовал, чтобы развить одну свою методику...
  - Оливер, о чём ты, чёрт возьми, болтаешь?! - яростно воскликнул Рюкен. - Масаки умирает! Это твои пилюли сделали её такой!
  - Дайте её мне... - тихо сказал дворецкий. - Я отнесу её в место, где я могу попробовать её спасти. Давайте её сюда, пока она не умерла! - он требовательно вытянул вперёд руки.
  Выбора не было, если это был единственный шанс спасти девушку... Пусть и крохотный.
  - Р... Рю... Тян... - стонала квинси. - Мне страшно... Я... Куда-то проваливаюсь... В какой-то другой мир... Ты ведь... Не дашь мне умереть?
  - Я... Никогда... - твёрдо сказал Исида.
  - Оденься, и догонишь меня, - бросил напоследок слуга. - Ты сможешь отследить меня по моей реяцу, - голос его как-то изменился. Изменилось и то, что он впервые за десять лет назвал Рюкена на "ты". - Думаю, мой второй гость тоже уже на пути к нам. И, раз уж всё так быстро сложилось - меня зовут не Оливер. Я Урахара Киске. Шинигами, изгнанный из Общества Душ. - С этими словами человек, которого Рюкен, как он сам думал, знал с самого детства, круто развернулся и исчез, используя самое настоящее Сюмпо.
  - Ю... Юный господин! - сонная Канае только сейчас спустилась с лестницы со свечой в руках. - Вы... - она увидела кровь под своими ногами.
  - Мне надо идти, Катагири. - Рюкен опустил глаза. - Иди спать. Я не хочу, чтобы ты шла следом...
  
  ***
  
  - Эй! Эй, ты! Подожди! - отталкиваясь ногами от незримой платформы на небесах, капитан Шиба, что было сил, мчался за ускользающим беглецом.
  - А вот и тот самый второй гость. - тихо улыбнулся Урахара. - Тебе очень повезло, что та камера, которую ты так и не забрал, всё ещё следует за Масаки-сан... Верно? Иначе как бы ты снова её нашёл?
  - Кто... Кто ты такой? - удивлённый такой осведомлённостью, спросил Ишшин.
  - Поговорим позже, как спустимся на землю, капитан Шиба-сан. - мирно ответил Киске.
  - Что с девчонкой, она в порядке?
  - Думаю, это во многом будет зависеть от твоего решения, - сказал учёный. - От вашего общего решения, - поправил он сам себя, едва только почувствовав, что за ним гонится уже не один, а двое - шинигами и квинси...
  Воспоминание 3-6. Холлоуфикация (мельком: Ишшин/Масаки)
  
  Она чувствовала себя оторванной от всего остального мира. Её прежняя тяжёлая оболочка, разливающаяся огнём каждой своей клеточкой, раскололась, выпуская на свет совершенно новую Куросаки Масаки - холодную, замерзающую в бескрайней чёрной пустоте мира иного.
  Нет...
  Её просто погрузили с головой в воду. Кровь начала медленно отставать от худощавых лодыжек девушки.
  - Этот процесс называется Холлоуфикацией, - сказал Урахара своим полночным гостям. - Душа пустого вклинивается внутрь обычной души, после чего границы между ними растворяются, и души начинают взаимодействовать друг с другом внутри одного тела. Изначально Холлоуфикация была одной из программ Бюро Технологического Развития в Обществе Душ. Предполагалось, что это может повысить силы и стойкость шинигами против внешнего воздействия, но процесс оказался чересчур уж непредсказуемым.
  - Программа, - медленно повторил Ишшин. - Выходит, то, что сейчас происходит с этой девочкой - не природный процесс, а вмешательство кого-то со стороны?
  - То, что вы видите на её теле - результат применения этой силы на расе квинси, тех, для кого она никоим образом не могла быть предназначена, - сказал таинственный учёный, чеша затылок. - Я вообще не думаю, что она...
  - ДОВОЛЬНО! - Рюкен, который до сих пор сохранял спокойствие только через силу, неожиданно вскипел и схватил "дворецкого" за горло. - Мне плевать, кто ты есть и зачем обманывал мою семью, но ты сказал, что спасёшь Масаки, если я её тебе доверю! ТАК СПАСИ ЖЕ ЕЁ!!!
  - Небольшая поправка, - Урахара поднял вверх указательный палец, - я сказал тебе лишь то, что отнесу её в место, где могу попробовать это сделать. Как бы там ни было, - поспешно добавил он, увидев, как юношу перекосило от злобы, - твои крики ничем этому не помогут. Я пришёл к выводу, что для спасения госпожи Масаки нужен он, - Киске указал пальцем на капитана Шибу, которого ринувшийся вперёд Исида немного потеснил плечами.
  - Я? - удивлённо спросил мужчина. - Но что нужно делать?
  Нехотя, квинси отпустил учёного, давая тому продолжить, пока Масаки негромко стонала в воде.
  - Видите ли, в процессе Холлоуфикации душа человека всё сильнее перемешивается с душой пустого, теряя свою индивидуальность и превращаясь в совершенно неспособное мыслить чудовище. В конце концов уничтожаются не только границы между душами, но и между ними и остальным миром. Душа перестаёт быть его частью. Из-за этого Поле Реяцу перестаёт поддерживать такой гибрид жизнеспособным, и душа, вне зависимости от того, хочет она этого или нет, самоуничтожается и пропадает из Поля.
  - Нет... Но должен же быть какой-то выход?
  - Единственный способ остановить "Суицид Души" - вмешаться в неё до того, как изменения станут фатальными. Жидкостной ингибитор, - он кивнул на ванночку с отмокающим в ней телом девушки, - замедлит превращение Масаки-сан. Но он не предназначен для квинси. Действовать надо сейчас. Чтобы не допустить разрушения границ душ, нужно внести в них что-то, что сравняет чаши весов и вернёт утраченный баланс, остановив суицид. Более того, мне кажется, что в случае квинси единовременного вмешательства будет недостаточно. Пустого из её души искоренить будет уже нельзя. Чтобы избежать контакта душ, её "противоположность" должна будет находиться с ней до самого конца.
  - Противоположность? - кажется, Рюкен начал понимать. - Но...
  - Противоположность пустому - человек, противоположность квинси - шинигами... - твёрдо сказал Урахара. - Поэтому я и сказал, что для спасения девушки нам нужен будет капитан. Разумеется, его присутствие рядом с ней станет концом для чистой крови всего рода квинси. И не только, - учёный повернулся лицом к Исиде Рюкену и внимательно взглянул в его широко открытые глаза, - это также станет концом для ваших отношений, думаю, вы уже понимаете, насколько "личным" будет процесс связывания душ. Что до вас, капитан, - теперь он обратился к Ишшину, - если вы согласитесь спасти эту девочку от неминуемой смерти, то, кроме всего прочего, вам придётся лишиться "билета вверх" и стать человеком... Готовы ли вы пойти на такие жертвы? Вы оба?..
  - Ах... А-а-а! - Масаки неожиданно всплыла из тягучей ледяной жидкости и застонала. Кожа на шее вокруг дыры почернела и покрылась язвами.
  - Кажется, начинается, - закусил губу Киске.
  - Масаки...
  - С... Спасите! - пробормотала она сквозь свой сон. Сквозь свой кошмар... - Кто-нибудь... Пожалуйста...
  
  ***
  
  Её кружило и уносило всё дальше, словно дохлую рыбёшку, которая однажды всплыла вверх брюшком и была смыта в унитаз расточительными хозяевами аквариума, в котором она когда-то жила.
  Струи холодного воздуха волокли её всё дальше, по невидимой трубе прямо в широко распахнутую пасть огромного пустого. Того, что заразил её через укус своим семенем и превратил ненадолго в слабовольную зомби, наполненную своими неосуществлёнными потребностями и инстинктами.
  Теперь она сама становилась ему совершенно не нужна.
  Только её тело, которым можно было бы пользоваться то короткое время, пока яд его собственной души наполнял Куросаки могильными червями.
  Нет... Она испуганно закрыла лицо руками, не в силах остановить своё затянувшееся падение в ад.
  Нет! Всё должно было быть не так!
  Ведь... Было солнце! Было небо! Были стрелы квинси! Был недомытый бассейн, у которого подруги окатили её недавно из шланга! Были уютные кресла в доме у тётушки, на которых можно было нежиться по вечерам! Были те странные маленькие креветки на подушке из сливочного масла, которые она всегда доедала после Рю! Была тёплая и уютная постелька...
  Они не могли отнять у неё всё это так просто!
  Все, все они! Все, кому это было зачем-то нужно!
  Нет... Нет...
  - ТЫ-Ы-Ы-И-И-И МО-У-Е-О-У-А-Я-А-А-А-А! - грохот пустого становился понемногу различим. Это создание смеялось над ней...
  - Нет, прошу!
  Страшные щупальца, усеянные кошмарными белыми присосками, тянулись к её голенькому тельцу, ожидая присосаться к её груди, ногам, животу и бёдрам.
  Они хотел связать её, залезть ей под кожу.
  Выпить её, как сырое яйцо, высосать из неё всю жизнь до последней капли, чтобы потом закусить одной лишь пустой шкуркой, летящей ему прямо в рот.
  Масаки отчётливо слышала его намерения через пульсацию присосок...
  Какие же холодные злые щупальца!
  Хорошо хоть, что уже не страшно лишиться от них невинности...
  Блин... о чём она только думает!
  - Я... Я не собираюсь умирать здесь! - завопила она, хватая за одно из щупалец руками и рвя его прямо в воздухе. - Слышишь? Не собираюсь!
  - О-О-О-А-А-А-А-О-О!!! - пустой свирепо клацнул зубами. Она смогла сделать ему больно! Выходит...
  Что-то ослепительно засияло прямо за её спиной...
  А потом пустой отступил. Свернул свои присоски и убрал их подальше в свою зловонную кривую пасть.
  Масаки удивлённо обернулась, не веря своему счастью.
  - Эге-гей! - прокричал такой знакомый, слегка грубоватый весёлый голос. Капитан-шинигами Шиба Ишшин встал на защиту маленькой квинси. - Не думай, что я закончил с тобою в прошлый раз! Эм... - он немного осёкся, посмотрев на Масаки. - Это я не тебе, - усмехнулся он, - это пустому!
  - М... мистер! - радостно воскликнула Куросаки. На лице её снова засияла светлая искренняя улыбка. - Как я рада, что мы снова встретились! Вы пришли спасти меня!
  - О-О-О-А-А-А-А!!!
  - Гори, Энгецу! - воскликнул шинигами и изо всех сил ударил мечом, разрывая призрачную белую голову в клочья.
  Да... клочья...
  Девушка изумлённо открыла глаза и вдруг поняла, что лежит обнажённой на небольшой крепкой кроватке, а прямо на ней, между немного раздвинутых тонких ножек...
  - М... мистер! - Масаки выпучила глаза от удивления. - Вы... Вы... То есть... Мы с вами... А-а-ах! - она восторженно уронила голову на подушку.
  Всё это время они с Мистером занимались сексом!
  "Господи, как же странно... Чувствовать у себя в киске что-то... такое вот..."
  Мягкие стенки её влагалища с готовностью принимали массивный прибор её недавнего знакомого, постепенно намокая под размашистыми, но нежными и аккуратными движениями шинигами внутри неё.
  Какой же он был огромный, этот шинигами. Масаки было даже немного беспокойно лежать под ним, ведь одно неловкое движение, и он сделает из неё лепёшку...
  Отчего-то Куросаки не боялась. Ни размеров, ни толчков, ни странного положения. Она даже не стала спрашивать себя о том, что капитан делает в Каракуре и... в ней самой...
  Словно ей было уже давно известно, что всё для неё закончится именно так, с поджатыми ногами.
  "Я думала об этом... Не тогда, когда пустой управлял мною... Раньше... - стремительно возвращение ото тьмы к свету сделало Куросаки Масаки намного увереннее в своих желаниях. - Рю-тян, я очень тебя люблю, но..."
  - Простите, можете двигаться немножко... жёстче?
  Девушка сконфужено покраснела.
  Её партнёр улыбнулся и исполнил просьбу девочки, пододвинувшись к ней чуть ближе.
  - Ты можешь поверить, что всё, что сейчас происходит - необходимость? - негромко спросил Шиба, гладя квинси по её шее и грудям, просеивая сквозь пальцы её мягкие волосы цвета каштана, пробуя губами её нежные соски.
  - Я... Могу... Пусть даже это и неправильно... - неуверенно кивнула Масаки, касаясь мускулистой шеи капитана и немного наклоняя того к себе. - Но у нас теперь... У обоих неприятности? - квинси поджала губки и тихонько закряхтела, сдерживая внутренние позывы. Её немножко мутило с непривычки.
  - Да, - горько усмехнулся Ишшин, - лучше и не выразиться.
  - И мы с вами... вместе? - спросила, наконец, Куросаки.
  - До самого конца, - серьёзно ответил Шиба.
  Двери в комнату за его спиной сейчас окончательно закрылись чьей-то тонкой рукой.
  
  ***
  
  - Мне кажется, это полный успех, - Урахара был очень обрадован собственным триумфом. - Связывание душ завершено, - учёный протянул руку вверх извлекая из гардероба свою старую полосатую шляпу и нахлобучивая её себе на голову, становясь тем самым больше похожим на самого себя в определённых кругах. - Конечно, Масаки придётся пережить пару профилактических процедур в год у меня в магазине, но я думаю, что это не так уж... М? Рюкен-сан? - квинси, казалось, ещё секунду назад находился в комнате, но теперь, когда учёный вернулся, здесь больше никого не было. - Мне жаль, - коротко оправдался он перед воздухом. - После того, что ты сделал, остальные квинси, скорее всего, возненавидят тебя. Но это было тем, чем нужно было пожертвовать. Ради других вещей...
  
  ***
  
  - Рюкен, я дома! - громко сказал она, проходя через дверь. - Отец ещё немного задержится на Полигоне с Ларсеном и Жевелем, но...
  Дом был каким-то на удивление пустым.
  Не было Оливера, часами запирающегося в своей кладовке и Катагири, всегда спешащей встретить госпожу и помочь ей с сумками. Не было её скромного сына и его кузины Масаки, которая непременно ляпнула бы что-нибудь раздражающее и разозлила её уже на пороге.
  Как будто весь дом был совершенно пустым.
  "Куда все подевались?... "
  На столе она обнаружила коротенькое письмецо, написанное рукою Рюкена.
  "Прости, мама, - значилось в первой строчке. - я погубил всех квинси... "
  - Рю... - вздрогнув всем телом, женщина поспешила зажечь свет, чтобы прочитать послание сына до конца...
  Воспоминание 3-7. Шинигами и квинси (Ишшин/Масаки, Рюкен/Катагири)
  
  "...С великим прискорбием сообщаю тебе, - значилось в письме дальше. - что я не смог защитить Масаки, последнюю Эхьт квинси среди способных на роды женщин нашего рода. Я не смог остановить её и позволил пустому заразить её своей кровью.
  Изменения начались очень быстро, Оливер и Катагири ничего не смогли с этим поделать, мне очень жаль.
  Я покидаю свой дом, потому что понимаю, что не достоин больше здесь жить.
  Катагири последовала за мной. Она готова исполнить свой долг перед кланом, как связанная со мной Гемишт квинси, и стать хоть и неполноценной, но всё же заменой утраченной Масаки.
  Мне кажется, что сейчас я начинаю на самом деле понимать, что чувствовала все эти годы Канае. Знаешь, я очень благодарен ей за это, даже несмотря на то, что она по-прежнему принимает это, как должное.
  Надеюсь, когда-нибудь я покажу тебе наших детей. Когда почувствую, что готов их завести, само собой. Пока же, не пытайся более отыскать меня и образумить. Утратив Масаки, я больше не хочу думать ни о чём. Хотя бы какое-то время. Надеюсь, Катагири поможет мне с этой задачей.
  Извинись от моего имени перед дядей Колином и остальными Бастербайнами, перед бабушками Ло и Венериной, перед Странфордами, Габриэлли, Лоттами и Гельдхильдами. Перед всеми оставшимися квинси, фамилий которых я не смог вспомнить, за то, что Исида Рюкен погубил их всех...
  Прощай, мама.
  Рюкен".
  Не в силах больше стоять на ногах, она медленно и тяжело опустилась на первое кресло.
  - Рюкен... - она перечитала каждую строку, каждую буковку, каждый завиток крючковатого почерка сына. - Ты не можешь, - очень тихо прошептала она письму, - не можешь...
  Ветер ворвался в неплотно закрытую дверь, поднимая вверх облако тяжёлой пыли.
  "Глупец, - руки женщины дрожали. - Глупец... "
  
  ***
  
  - Простите меня, - повзрослевшая уже Катагири быстро зажигала свечи с помощью маленькой карманной зажигалки, - я, кажется, совсем уже замоталась, - виновато улыбнулась она своему супругу.
  Рюкен томно вздохнул. Пусть Канае и отучилась звать его "юным господином", от обращения на "вы" он всё никак не мог её отучить. Сколько бы времени не прошло...
  "Я рад... Что, по крайней мере, сумел облегчить боль Канае, - часто думал он в такие моменты. - Она теперь... Всё чаще улыбается. Думаю, это лучшее, что я ещё мог сделать в этой жизни..."
  Катагири задёрнула занавески их нового дома и медленно повернулась к креслу, в котором сидел её обожаемый супруг. В глазах женщины отражался свет десятка свечей и непритворное обожание.
  - Вы... позволите мне? - она легонько потянула за шёлковый поясок вечернего платья и одним лишь движением руки вытащила его целиком из петлиц. Халат соскользнул с её узких плеч и упал к ногам, обнажая перед взглядом Рюкена что-то похабное, запретное, окончательно разбивающее образ той самой давно позабытой горничной с волосами, собранными в "ракушку" и вежливым покладистым голосом.
  Канае грациозно подплыла к креслу Исиды, танцуя в свете всех этих свечей, давая огню отражаться от своего живота и ягодиц. Словно она сама была огоньком. Очаровательно красивым огоньком с формами красивой женщины.
  Грудь её медленно коснулась лица Рюкена. Женщина обняла его своими тёплыми руками и прижала к себе, заставляя немного приподняться в своём сидячем положении.
  Катагири уселась на своего господина сверху, плотно прижавшись своей мягкой раскрытой промежностью к его чёрным облегающим брюкам и улыбнулась. Плотная ткань соприкоснулась с хрупкой розовой плотью, под бледной кожей Канае заставляя ту сладко поёжиться в объятьях любимого и несильно укусить его за шею, чтобы позорно не застонать от первых же секунд её с ним близости.
  Это было далеко не первым "соприкосновением" бывших хозяина и служанки, но Катагири, подстёгиваемая долгими ожиданиями его плоти в прошлом, всегда была чересчур чувствительной рядом с Рю. Её соски постоянно твердели от одного дыхания мастера на них, а лоно извергало смазку уже после третьего-четвёртого толчка сверху или сзади. Лучше всего сзади, последний вариант заводил женщину гораздо сильнее, чем всё остальное.
  Но Канае могла хоть немного сдерживаться только в такой позе, возвышаясь над Рюкеном, седлая его сверху и координируя свои движения самостоятельно.
  Женщина почти вслепую разобралась с широким кожаным ремнём Рюкена, расстегнула пуговицу на его штанах и "раскрыла" замочек, находящийся под ней.
  Ловкие руки былой служанки извлекли член Исиды наружу и, подразнив его засовыванием под кожу пальчиков, поставили его прямо рядом со своим впалым животиком. Женщина дышала очень глубоко:
  - Давайте сделаем это вместе, - возбуждённо прошептала она. То место на спущенных штанах Рюкена, где сидела сейчас Канае, было уже насквозь промокшим от её смазки. И пусть они пока что даже не целовались, глубокое пятно всё равно пропиталось сквозь ткани и просочилось к ногам мужчины.
  - Иди ко мне, - тихо сказал Рюкен.
  Протянув вперёд свои руки, он взял супругу под попу, немного приподнял её и подтянул поближе.
  Порыскав рукой внизу, Канае подхватила возбуждённый член квинси и направила его прямо в себя. Мужчина опустил Катагири вниз и медленно, сочно завладел ею, "протыкая" своим острым членом толстую плёночку из смазки, образовавшуюся между ног Гемишт.
  Женщина опустилась совсем низко, вобрав в себя всю длину бывшего господина, и застонала. Жар расползся по её влагалищу, одаривая недотрогу совершенно незабываемыми, как в первый раз, ощущениями полёта.
  Катагири снова обняла супруга за плечи и, уперевшись ногами в обивку кресла, начала быстро двигать тазом, поднимая и опуская его навстречу незабываемым сладким ощущениям...
  
  ***
  
  А где-то далеко, внутри здания недавно открывшейся клиники Куросаки, Масаки, обзавёвшаяся за долгое время широкой грудью и длинными мягкими волосами, радостно стонала, подгибая у стены дрожащие коленки:
  - Ну-у-у, ты так только щекочешь меня, а не трахаешь! - подзадоривала она своего партнёра, наседающего на её мокрую киску со спины и засовывающего в неё свой член так глубоко что глубже, казалось, было уже и нельзя. - Я не люблю, когда меня щекочут! - она сильно наклонилась и оттопырила попу, принимая упор у стены на полностью вытянутых руках.
  Ветер за окном копошился в кронах деревьев. Ветки стучали по стеклу, словно осуждая квинси за такое распутство.
  После ухода из дома Рюкена и помолвки с бывшим шинигами, секса в её жизни стало действительно до неприличия много. И последние годы школы, и колледж... Всё это было наполнено жирной спермой у неё на лице, которую она, впрочем, умело прятала от подруг, прикрывая носовым платком и сохраняя за собой ложный статус "старой девы".
  Временами ей казалось, что в момент отсутствия ласки у неё на шее начинало зудеть то место, где когда-то открылась дыра. Будто бы создание в её душе по-прежнему жило и дышало, и лишь её собственные регулярные оргазмы усыпляли его и давали Масаки пожить спокойно.
  Отчасти даже сам Урахара подтверждал эти её догадки, поэтому Куросаки не пыталась противиться этим чувствам. Просто жила, как есть и не думала о последствиях.
  - Шлюшка... - он в сердцах хлопнул её по заду, заставляя бледную кожу чуть ниже спины Масаки быстро покраснеть.
  - Полнейшая, - Куросаки облизала губки и отвела попу ещё дальше, ожидая получить ещё несколько бодрящих шлепков от Мистера. - Всеми щелями шлюшка...
  Ишшин продолжал трахать свою невесту, раздвигая ей ягодицы своими широкими руками и искусственно расширяя половую щель, добавляя женщине удовольствия "на выходе".
  Со временем он совсем перестал жалеть её в постели, быстро осознав, что женился на вполне приспосабливающейся в этой области особе, жаждущей, к тому же, эксперимента и даже немного склонной к мазохизму. Что ж, это, по крайней мере, вязалось с её игривой натурой ничуть не повзрослевшей школьницы...
  За всё время, что Шиба провёл вместе с ней, он ни разу не пожалел об Обществе Душ, которое так просто оставил по велению сердца.
  Теперь он будет с этой женщиной, пока в один прекрасный день смерть не заберёт их обоих. А до тех пор...
  Он сильно прижался к партнёрше сзади, буквально вдавливая её худенькое тело в стену, и продолжил свои монотонные движения у неё внутри:
  - Люблю тебя, Масаки. - негромко сказал он, не сбавляя темпу.
  - Дурачок... - она лишь только тихонько улыбнулась, похлопав старательного мужчину по волосатой ноге. - Мог бы сказать что-то более извращённое...
  А затем она тоненько взвизгнула и выплеснула наружу струйку бодрой смазки, прежде чем сползти вдоль стены с тяжёлым дыханием.
  
  ***
  
  - Ещё! Ещё! - кричала Катагири, теряя всяческое самообладание. Её роскошные волосы растрепались от слишком сильных движений, а ногти всковырнули обивку кресла и немного просочились вовнутрь.
  - Канае... - томно шептал Исида.
  Хлюпанье в ложбинке горничной становилось громким и возбуждающим. Каждый раз, когда женщина насаживалась на партнёра, из неё выливалось всё больше и больше жидкости.
  Промокшая в смазке киска стала невероятно скользкой и чувствительной к каждому сантиметру. Член Рюкена сильно растягивал её, полируя женщину изнутри.
  Катагири пыхтела и жмурилась, всеми силами отодвигая ветра оргазма, переворачивающие её внутренности и заставляющие течь, как самая настоящая шлюха.
  - Рюкен... Милый... Да!
  Её интимные мышцы окончательно сдались и выплеснули все остатки смазки прочь из лона Канае. Женщину изогнуло вдохновляющим порывом оргазма, а затем она соскользнула с пениса Рюкена и устало опустилась к нему в объятья.
  Никогда прежде она не чувствовала себя настолько мокрой и настолько счастливой одновременно...
  
  ***
  
  Мир...
  Вернул себе своё спокойствие?
  
  ***
  
  - П... Папа. - кто-то тихонько позвал его. Урахара медленно поднял глаза от блестящего резервуара, до краёв наполненного чьей-то реяцу. Темнокожая девочка с густыми фиолетовыми кудряшками медленно указала на дверь. - Она снова пришла...
  - А! Масаки-сан! - весело улыбнулся Киске, - Как там поживает малыш Ичиго и близняшки? Они хорошо себя чувствуют? А Ишшин? Он уже вернулся из своей командировки? Софи, будь любезна, иди в свою комнату, - коротко приказал он мулатке, - Ну? - он махнул рукой, зазывая гостью войти в магазин, а не стоять на пороге. - Стало быть, настало время наших с вами процедур?
  - Хватит уже говорить об этом с таким лицом. - голос женщины был немного раздосадован. Так же, как и всякий раз, когда приходила пора делать это здесь. - Ты же знаешь, как неудобно творить такие вещи, Киске!
  Куросаки немного покраснела и сделала свой шаг вперёд.
  Воспоминание 3-8. Семнадцатое июня. День дождя
  
  - Масаки-сан уже довольно давно не возвращается. - заметила девочка.
  - Да. - девятилетний Ичиго поджал под себя ноги и устремился взором в потолок. - Наверное...
  Собственная комната казалась ему не такой уж и большой, когда кроме него здесь была ещё и Тацуки - та маленькая заноза из доджи, спарринги с которой давались ему с невероятным трудом. За пять лет Куросаки так и не смог выиграть у партнёрши ни одного раза. Возможно, именно поэтому женщина пригласила сегодня именно её приглядывать за домом в своё отсутствие.
  - Твоя комната невероятно скучная! - сказала Арисава, ходя вдоль стен. - Ни одного постера, ни одной безделушки! - она небрежно отодвинула дверцу раздвижного шкафа Куросаки, ожидая, по-видимому, хоть там найти для себя что-то интересное. Чуда не произошло. - Как можно жить в такой пустоте?
  - Еcли тебе не нравится здесь сидеть - иди в комнату Юзу и Карин, - сердито насупился мальчик. - Можно подумать, что мама позвала тебя не за ними приглядывать, а за мной!
  Тацуки нахмурилась. Обычно она делала так, когда ей хотелось его ударить. Что же, в его собственном доме это навряд ли произойдёт, но следующее занятие в додже лучше было бы пропустить:
  - Близняшки спят, - угрюмо отозвалась девочка, - я уложила их два часа назад, помнишь? И как по мне, - она шумно захлопнула дверцу шкафа, - так тебе нужна нянька ничуть не меньше!
  - Заткнись... - он отвернулся от подруги к окну. На улице было свежо и сыро. Собирался дождь.
  "Мамочка, возвращайся поскорее... "
  
  ***
  
  - И долго ты собираешься ещё этим заниматься? - в сердцах спросила у Киске Шихоинь Йоруичи.
  Их совместные с Масаки "посиделки", после которых молодая квинси уходила зачем-то полоскать рот, изрядно били по самомнению темнокожей фаворитки учёного. В этот раз Куросаки и вовсе пулей вырвалась из комнаты Киске и стремительно убежала, стыдливо здороваясь с Йоруичи и поправляя на ходу свою длинную тяжёлую юбку.
  Урахара оставил вопрос подруги без ответа и лишь молча подошёл к наполненному реяцу резервуару и вылил в него ещё несколько капелек синей водянистой реяцу:
  - Мне нужно было сделать Масаки-сан ненужной для квинси перед тем, как начать опыты. Не хотелось ополчить на себя остатки древнего рода, - задумчиво сказал он, погружая ладонь в резервуар и водя в нём своими пальцами. - Проблема лишь в том, что шинигами, которого пришлось использовать, оказался не так прост, как мне казалось... Теперь Масаки-сан в совершенно другой власти и многого мы себе позволить не можем.
  - Что ты хочешь этим сказать? - Йоруичи нахмурила брови.
  Ещё одна из дверей бесшумно отъехала в сторону. Человек, вышедший оттуда, поправлял ремень:
  - Он хочет сказать всего лишь то, - мягко произнёс Кууго Гинджоу, - что ему приходится довольствоваться мелкими извращениями для добычи вот этого, - он указал пальцем на резервуар с энергией. - Если нам надо начать более смелые эксперименты, необходимы кардинальные перемены в плане... Если мы хотим закончить многовековую работу и воплотить в жизнь...
  - Проект "Король", - тихо закончила за него женщина. - Но... Киске? - она вопросительно посмотрела на учёного. От слов Кууго ей тут же стало не по себе, и она решила поискать надежды в глазах возлюбленного.
  Увы, учёный смотрел с одним лишь отчуждённым холодом:
  - Перемены в плане, говоришь? Может быть, уже и настал тот час...
  
  ***
  
  - Блют Вене! - дождь резал по её лицу, мешая чётко видеть туманного противника перед собой.
  Женщина вскинула руки, пропуская по венам синие духовные частицы, заставляющие кожу окрепнуть против ударов лап и зубов пустого.
  "Ичиго! Только держись, прошу!" - умоляла Масаки. Мальчик лишился чувств после появления чудовища.
  - О-О-О-А! - почувствовав возросшую защиту своей противницы, враг отступил назад и выпустил на неё иглы из быстро твердеющих и срастающихся друг с другом шерстинок на своём теле.
  Глаза Великого Удильщика воспылали в темноте.
  - Лихьт Реген! - отзывая защиту, Масаки сосредоточила в крови духовные частицы другой полярности, призывая технику, противоположную Блют Вене - Блют Артерие.
  Сотня искрящихся своей дымкой стрел появилась прямо из воздуха за спиною Куросаки. Ливень становился совершенно диким.
  Стрелы столкнулись с иглами Удильщика и оттеснили их прочь от своей хозяйки. Несколько из них миновали оборону пустого и вонзились в его рыхлую плоть, опрокидывая того на спину.
  - СУКА-А-А-А-А-А!!!
  А квинси уже поднялась в воздух, зависая над открытым брюшком монстра неподвижной фигурой палача. Очевидно, что это было самое слабое его место, не закрытое мехом и не способное порождать новые иглы.
  Существо задрыгало ногами, пытаясь перевернуться, пока не стало ещё слишком поздно.
  - Я не дам тебе... отнять у меня Ичиго! - прокричала женщина под грозное завывание ветров. Крохотный лук из реяцу разросся в её руках до невероятных размеров. Его плечи раздвоились сверху и снизу, а с боков рукояти появились поперечные стержни-усилители. Стрела, наложенная на него, также изменилась: вытянулась до размеров малого копья, а наконечник стал непропорционально большим.
  - О-О-О-О!!! - враг, наконец, смог упасть на лапы. Завидев нависающую над ним угрозу в виде стрелы, вполне способной раздвоить его череп без лишних усилий, он оттолкнулся от земли и взмыл в небо, навстречу вышедшей в свободное падение лучнице...
  А потом появился ОН. Голос.
  Собираясь уже отпустить тетиву, женщина вдруг поняла, что её пальцы свело судорогой.
  Приближающийся к ней Удильщик тоже замер, словно на остановленном кадре кинофильма.
  А потом глаза застелили тени...
  
  ***
  
  Девять зим пролетит над дрянною землёй,
  И окрепнет рука Короля...
  И поднимется вверх сотен бабочек рой,
  И покроется снегом земля...
  
  ***
  
  - М... Мама! - маленький Исида Урю вбежал в комнату. - Мама! Там что-то страшное произошло! Тени! - кричал он. - Тени поднялись с земли и забрали девочек! Забрали Бэмби, Никки и Жижи! Они накрыли их собой, и все просто исчезли! А потом я услышал в голове чей-то голос! И...
  Он резко замолчал, увидев перед собой что-то страшное...
  Тени были и здесь!
  Уже немного успокоившиеся, они расползались по стенам и потолку, освобождая из своего зловещего кокона завёрнутую в одеяло фигуру, упавшую с кровати.
  Катагири Канае лежала с вытаращенными глазами, сверлящими пустоту.
  Это сделал Король квинси. Яхве.
  
  ***
  
  Тело Масаки тяжело ударилось о землю у самого берега реки.
  "Что произошло?.."
  Она больше не чувствовала в себе ни капли сил. Будто что-то забрало их у неё.
  Повреждённый бок женщины кровоточил, мешая дышать. Рана была не смертельная, но едва ли она смогла бы сейчас подняться.
  Ичиго. Где он? Вместе с силами квинси она лишилась своей способности чувствовать сына на расстоянии. Может, он сможет найти её и привести подмогу? Едва ли она упала далеко от места сражения. И... куда исчез пустой?
  Дождь утихал.
  - Вы в порядке, Масаки-сан? - она неожиданно услышала над собою голос Урахары. Слава богу, спасение. - Ваша реяцу как будто иссохла...
  - Где Ичиго? - быстро спросила женщина.
  - Ваши силы квинси, вы чувствуете их в себе? - резко спросил Киске.
  - Я... Я не...
  - Мой друг занялся Великим Удильщиком. Он смог вовремя вклиниться в бой и заменить вас на собранный мною гигай - вашу совершенную копию. Я создавал его четыре года. Отличить от настоящего тела практически невозможно, - негромко сказал учёный. - Сейчас для других всё будет выглядеть так, как будто вы на самом деле мертвы...
  - О... О чём это ты? - пролепетала Масаки. Киске был как будто ни в себе. - Зачем кому-то изображать мою смерть? - она попыталась приподняться, но почувствовала внезапную острую боль и с криком упала на землю - кажется, рёбра женщины, повреждённые ударом о землю, треснули.
  - Осторожнее, - посоветовал учёный. - У вас очень редкое тело, не надо относиться к нему так небрежно. Ведь у меня насчёт вас... Ещё столько планов...
  
  ***
  
  - Мама... Мама... - шептал Ичиго.
  Полицейские ходили по воде, проверяя фонариками, нет ли на дне каких-нибудь улик.
  Тело Масаки накрыли простынью и отгородили от посторонних предупредительными знаками. Никто не должен был подходить к ней до прибытия врачей.
  Странно, даже сейчас он продолжал надеяться, что это какая-то шутка или ошибка, что мама сейчас встанет на ноги, сбросив простынь, и крепко обнимет его.
  "Ты что, Ичиго? - скажет она тогда. - Как я могу умереть в мире, где ты собирался защищать меня? Ты ведь такой сильный, такой смелый. С тобой я ничего в этом мире не боюсь!"
  И верно... Он ведь обещал... Каждому из людей, кто был для него особенным, он подсознательно обещал стать сильнее. Маме, отцу, Юзу и Карин... Даже эту чёртову драчунью Тацуки он готов был до последнего защищать. Готов был потому, что всегда хотел быть похожим на неё, на Масаки...
  Кто-то медленно прошёл через ограждения и приблизился к плачущему маленькому мальчику. Ишшин.
  - Скажи, папа, - он тихо поднял глаза, - что теперь будет?...
  
  ***
  
  - И Масаки умерла, - медленно сказал Ишшин. Кажется, его невероятно длинная история подходила к концу. - Я до последнего не верил в то, что это могло случиться, но, в конце концов, всё складывалось воедино. Гуляя с тобою, она неожиданно подверглась атаке пустого, привлечённого вашим запахом, вступила с ним в бой, в ходе которого лишилась сил квинси и погибла. Яхве забрал все её силы...
  - Почему? - мёртвым голосом спросил Ичиго. - Зачем ему понадобилась мама?
  - Легенды квинси гласят о запертом короле, который через девятьсот лет вернёт свою душу, через ещё девяносто - разум, ещё через девять - силу, - ответил отец. - Этот последний этап должен произойти со дня на день. Для этого он забрал силы у твоей матери, а также у всех Гемишт квинси и чистокровок, подвергшихся нападениям пустых и получивших их частички в свою душу. Он накапливал их реяцу девять долгих лет. И становился сильнее с каждой секундой.
  - Ты только что сказал, - медленно прервал его Ичиго, - что до последнего не верил в то, что мама умерла... Что ты хотел этим сказать?
  - Одной ночью, - тут голос Ишшина стал глухим и чёрствым, - я почувствовал всплеск реяцу в магазине Урахары. Точно такой же реяцу, какой обладала при жизни Масаки. Я, конечно же, не раздумывая бросился туда, но... Урахара сказал, что это лишь его эксперименты с теми образцами её реяцу, которые он успел собрать при её жизни. Но этот всплеск... Я уже потом понял, что он был таким же, как в ночь Аусвелена, когда Яхве использовал тени, чтобы восполнить пробелы в своей мощи. Как будто Масаки на самом деле была в тот раз в подвале магазина Урахары. До того, как тени забрали её...
  - Тени забрали?..
  - Твоя мать как-то рассказывала мне о квинси и об их Императоре, - пояснил Ишшин. - Семья Исиды, в которой она прежде жила, верила в то, что каждый квинси хотя бы раз должен увидеть Императора. По их словам, никто из этого рода не может умереть, не увидев перед смертью его глаза...
  - Значит... мама была... настоящей?
  - Я не знаю, - покачал головою Ишшин. - Я всю жизнь хожу рядом с разгадками тайн, но всё никак не могу найти хотя бы одну. Но стрела, что пронзила твою грудь... - он указал на перебинтованное тело сына. - Это была действительно её стрела...
  - Кто ты? - Ичиго задал новый вопрос. - Ты говоришь и выглядишь, как отец, но я совершенно его в тебе не чувствую. Реяцу, что от тебя исходит, пытается копировать его, но... Это реяцу другого человека...
  Ишшин грустно улыбнулся. Вместо своего ответа сыну, он слегка распахнул свою робу шинигами на груди.
  - Э... Это, - Куросаки изумлённо вытаращил глаза.
  - Ишшин мёртв, - сказал незнакомец. - Восемнадцать месяцев назад он отправился в Хуэко Мундо, чтобы спасти тебя и остановить Айзена по просьбе своего друга Урахары, почуявшего неладное. Но он опоздал, - удручённо сообщил призрак. - Опоздал и за это умер. Сгорел в сумасшедшей реяцу запечатанного мирка вместе со своими друзьями - Йоруичи, Тессаем, двумя маленькими анти-душами Урахары...
  - Что? - от происходящего становилось не по себе. Кто же этот странный незнакомец: друг или враг? А если друг, то можно ли верить сейчас его словам?
  - Просто было что-то, что просочилось в его голову перед самой смертью и вырвало эти воспоминания, без цели и смысла... Вот только цель была! - "Куросаки" спрятал свою огромную дыру пустого под капитанским хаори. - Пусть она и очевидна только для фантомов вроде меня... Прощай, Ичиго...
  - Стой! - он бешено подорвался на кровати, вырывая тем самым несколько иголок капельницы у себя из руки. На свежие простыни брызнула алая кровь. - Скажи мне!..
  Он камнем скатился с кровати, переворачивая капельницы.
  - Скорее, - послышалось откуда-то издалека. - Больной пришёл в себя! Он не должен был!
  - Вколи ему ещё ингибитора...
  - Но он и так накачан под завязку, нормальный человек уже сошёл бы с ума от такой дозы.
  В палату хлынули санитары. Никто из них словно не видел стоящего совсем рядом Ишшина.
  Ичиго уложили на кровать и закрепили спавшими ремнями.
  - Бедняга, у него всё ещё не прошли галлюцинации. Маюри-сан будет недоволен, если ему придётся ждать ещё пару суток...
  - Отец!...
  Капитан грустно покачал головой:
  - Я служу тому, о ком никто не ведает, тому, о ком все позабыли, - туманно бросил он напоследок, растворяясь в воздухе. - Но ты-то, Ичиго, ты знаешь... И помнишь...
  62. Единоутробные
  
  - Вы... Вы уверены в этом, Ваше Величество? - снова спросил Хашвальд. - Ваши силы ведь и так пока не на пике, - напомнил он кайзеру. - Отделив от них ещё кусок просто для того, чтобы усилить ваших людей... Не будет ли это слишком опасным?
  Они шли по длинному извилистому коридору вниз. Лёд на стенах здесь был толще и темнее, чем во всём остальном замке. Оба квинси будто углублялись в толщу айсберга, Зильберн в котором был лишь малой частью, вырезанной на верхушке. Становилось действительно очень холодно.
  - Я не думаю, что это опасно, - негромко произнёс Яхве. - Сколь бы сильно я сейчас не урезал собственные силы, едва ли я стану уязвимым перед шинигами, подобными тем, с кем мы сражались. Однако мои солдаты, как оказалось, ещё не совсем готовы. К тому же наш враг теперь обрёл полезного союзника, хитрее которого я ещё не встречал. Мои Штернриттеры должны дать достойный отпор шинигами. Я хочу им в этом немного помочь...
  - И... Скольким же...
  - Думаю, я хотел бы видеть в своей Элитной Гвардии десять Штернриттеров, включая тебя, разумеется, - он сделал головой лёгкий кивок. - Пятерых назначишь ты, а остальные четверо... Я ещё немного не определился с отсутствующими Шрифтами.
  - Поэтому мы здесь? - Юго огляделся по сторонам. - В восточном тоннеле, куда никто и никогда не заглядывает.
  - Не заглядывает, говоришь? - Император усмехнулся. - Ты, я думаю, делаешь такие выводы из-за стен, которые здесь толще, чем на поверхности. Действительно, когда Зильберн был ещё молод, стены всего замка были такими же мощными как здесь. Просто столетиями их ослабляло дыхание тысяч моих слуг... Но ты, всё же, не прав.
  - Простите?
  - Я отчётливо вижу, что одна из твоих подчинённых довольно часто посещает восточный тоннель и даже заглядывает за дверь, которой он оканчивается. Она, за несколько последних месяцев, стала настоящим идолом для того, кто заперт за этой дверью.
  - Заперт? - Хашвальд впервые слышал об этом. Странно, сам он считал, что если и не знает всего, что знает его повелитель, то, по крайней мере, самое важное было ему известно. Он заблуждался. - Здесь в Зильберне есть пленник?
  - Я бы не назвал его пленником, - покачал головою Яхве, - он был здесь практически с самого рождения, но никогда не покидал своей комнаты, никогда не видел, что находится за её пределами. Это мой маленький эксперимент. Я забрал его из Мира Живых своим Аусвеленом примерно в то же время, что и последних Штернриттеров, чтобы однажды сделать его самым сильным из них. Да... - он таинственно улыбнулся. - Этот Шрифт я ещё не использовал на людях. Интересно, что же из этого получится?
  Они миновали последние метры узкого коридора и вышли к небольшому, выдолбленному в толще льда залу. Здесь было гораздо светлее, чем в тоннеле, и отблески мороза плясали по стенам и потолку задорными искорками.
  - Ва-а-аше Величество! - их уже ждали. Озорная улыбающаяся девушка приветствовала кайзера и его подчинённого. Теперь Хашвальд понял, кто именно из Штернриттеров тайком пробирается сюда, к большой железной двери, вмёрзшей в лёд. - Я вас уже заждалась! - сказала Жизель Жевель, демонстрируя свой покрасневший на холоде нос.
  - Он здесь? - коротко спросил Яхве.
  - Конечно! - кивнула квинси. - Я запретила ему выходить из его комнаты, чтобы не обморозиться. Но дверь я всегда оставляю незапертой. Так что можете быть уверенным, я воспитала его послушным мальчиком...
  - Он слушается тебя? - заинтересованно спросил Император. - Почему?
  - Он всем сердцем меня любит, - сказала девушка. - Я занималась им свои последние месяцы в Мире Живых, как его единоутробная сестра. Незадолго до своей смерти мама родила второго ребёнка от одного из чистокровок, - пояснила она кайзеру.
  - Мать Жизель была одной из последних Эхьт Квинси, - шепнул на ухо Императору Хашвальд, - но до того, как ей подобрали подходящую партию, она подверглась групповому изнасилованию шинигами в Каракуре и потеряла священность своей крови. Первеница родилась "прокажённой". Но старый Сокен не разрешил ей избавиться от маленькой Жизель... А затем она забеременела во второй раз...
  - Мой Император, - девушка быстро склонила голову. Слова Хашвальда показались ей нагнетающими, - я здесь, чтобы смыть порочность моей крови! В вашей армии я...
  - Всё в порядке, - ответил квинси, - Ванденрейх очистил позор твоей матери, Жизель Жевель. Отдавая мне свою жизнь, каждый квинси искупает своих грехи передо мною... - он коснулся плеча подчинённой и немного сжал его. - Форма, которую ты надела, сделала твою кровь чище талого льда Зильберна...
  - Я... Я так рада! - восторженно вымолвила Жизель. - Мой Император...
  - Где сейчас твоя мать? - спросил вдруг Яхве.
  - Её нет. - покачала головой Жизель. Сложно было сказать сейчас по её лицу: сожалеет девушка или нет? - Она всё никак не шла на поправку после родов брата, и Аусвелен забрал её.
  - Ясно, - кажется, Яхве устроил это ответ, - и что ты при этом чувствуешь?
  - Она была недостойна сражаться за вас, - Жевель снова покачала головой, - и слишком слаба... Но я совсем другая и... - она развернулась и указала рукой на дверь, - мой брат тоже другой.
  За дверью послышалась какие-то шорохи. Кажется, кто-то подошёл к ней с другой стороны:
  - Кто это... сестрица? - раздался ломкий детский голосок. - Я, кажется, слышу рядом с тобою ещё кого-то...
  - Оу, это Яхве-сама, - горячо выпалила Жизель, - помнишь, я рассказывала тебе о нём?
  - Ях... ве... сама... - задумчиво повторил голос за дверью. - Он пришёл за мною, сестрица? Он разрешил выпустить меня на волю?...
  - Да, солнце, кажется, да...
  Император медленно подошёл к двери:
  - Готов ли ты стать мне полезным, мальчик? - властно спросил он. - Готов ли принять часть моей силы, чтобы сокрушать моих врагов до самой своей смерти?
  - Готов ли? - переспросил голос. - Что это значит? Что значим быть готовым?.. - послышался какой-то скрип. - Я убью любого, на кого вы мне укажете, Яхве-сама, потому что иначе просто не может быть... Так было всегда! Каждый, кого выпустят из его комнаты, обязан служить Яхве-сама. Сестрица мне сказала... А она не умеет врать... Она самая чистая... Самая прекрасная... Она никогда... Я...
  "Жизель, - Юго удивлённо поглядел на подчинённую, - что ты делала с этим мальчиком?"
  - Я хочу, чтобы ты назвал мне своё имя, квинси, - приказал Император, явно довольный такой невозмутимой покорностью. - Не имя простого мальчика, запертого в комнате, но имя великого Штернриттера, которого воспоют в песнях, как величайшего... Произнеси имя, а потом присягни мне на верность, как и должен!
  - Гремми, - представился незнакомец. - Гремми Тумо. И я принадлежу вам! Моя воля ваша, мои руки и ноги ваши, моя душа ваша...
  - Ты будешь отменным воином. - убеждённо произнёс Яхве. - Ты и твои братья-квинси поможете мне вернуть Зильберн в Общество Душ...
  
  ***
  
  - А-Ах! - задрожав всем телом, он проснулся. - Отец! - выпалил он то последнее, что ещё осталось в его голове после того, как санитары его усыпили.
  Куросаки Ичиго замер.
  Кажется, прошло немного больше времени, чем он ожидал. Светило солнце. Предплечья были наново перебинтованы, уже новые иглы капельниц разносили по венам лекарства. Как странно. Его раны не были такими уж сильными, зачем тогда нужно так много инъекций? Руки совершенно отнялись.
  - Так-так, кажется, - донёсся до него невесёлый скрипучий голос. - наш маленький герой снова пришёл в себя? В этом помещении нет твоего отца, я просканировал здесь всю реяцу и, уверяю тебя, его здесь не было уже с полсотни лет...
  Куроцучи Маюри, вернувший себе всю старую внешность и одеяние, сидел на больничном табурете рядом с кроватью, скрестив на груди свои белые руки со спиленными ровно наполовину ногтями на всех пальцах, кроме безымянного на правой руке. Здесь ноготь был не меньше десятка сантиметров и выглядел куда острее, чем мечи большинства шинигами.
  - В... Вы? - он готов был поклясться, что мельком видел капитана в последние минуты нападения Ванденрейха, но только сейчас он понял, что того вообще не должно было здесь быть.
  Возможно, именно Маюри он был обязан своим спасением. Или же у учёного тоже где-то должна была быть дыра пустого...
  Дыра! Точно!
  - Мне... - неожиданно он понял, что хочет попросить в этот момент, - Мне нужно попасть в Хуэко Мундо! - серьёзно сказал он.
  63. Связанные руки
  
  - Хуэко Мундо? - проскрипел в ответ бывший капитан. - Вот значит как...
  Он ни капельки не удивился. В этом был весь Куроцучи Маюри: он, если и не знал всего в этом мире, то, по крайней мере, никогда ничему не удивлялся, пряча свою холодную аналитику под чёрно-белой маской спокойствия. В такие моменты его мозг начинал работать на сто двадцать процентов, и решение всегда находилось ровно через секунду.
  - Могу ли я отправить тебя? - шинигами поднял глаза. - Разумеется... Но стану ли? - он вновь посмотрел на показания мониторов. - Нет.
  - Капитан? - Ичиго вновь попытался приподняться. Бесполезно. С двумя парализованными оглоблями вместо рук, временный шинигами чувствовал себя совершенно беспомощным.
  И тут он, кажется, вспомнил.
  Вспомнил момент, когда, не считая последние дни, видел капитана Готея в последний раз. Восемнадцать месяцев назад. В Мире Живых. В Каракуре.
  - Знаешь, почему твоё тело сейчас немеет? - медленно спросил шинигами. - Всему виной препарат из капельниц, замедляющий обращение духовных частиц внутри твоего тела. Будь ты сейчас в своей физической оболочке, то почувствовал бы просто лёгкое недомогание и спад своих сил шинигами. Но внутри Общества Душ реяцу - твоё всё. Без неё ты не просто не поднимешь свой меч, - Маюри кивнул на Зангецу, покоящийся на железной подставке недалеко от лежащего Куросаки. Его учёный, как видно, тоже забрал с поля битвы, - ты даже с кровати встать не сможешь.
  - Зачем? - оторопел Куросаки. - Зачем вам делать что-то подобное?
  Он действительно чувствовал, как медленно угасает. Сколько же литров этой странной жидкости закачали ему в вены посредством шести трубок, по три в каждую руку.
  - Зачем? - надменно произнёс учёный. - Чтобы спросить у тебя: каково это? Видеть и слышать всё, что происходит рядом с тобой, но быть бессильным как-то вмешаться в естественное развитие вещей? - губы капитана с отвращением разъехались. Ичиго увидел стиснутые от злобы жёлтые зубы. - Восемнадцать месяцев, - жестоко сказал Маюри. - Восемнадцать месяцев я провёл в той дурацкой колбе по твоей вине! Распуская по миру свою реяцу, я видел все сражения, все метаморфозы, тайны, загадки, новые великолепные образцы... - лицо Куроцучи пылало злобой. Ичиго было страшно просто находиться рядом с ним сейчас. - И всё это гнило, ржавело и разваливалось на куски. Ваши ноги втаптывали все эти сокровища в грязь, а я просто смотрел на это расточительство, не в силах протянуть руку и взять то, что моё по праву! Есть ли в этом новом неизученном мире большее унижение для учёного, чем связанные бечёвкой руки?
  Теперь всё становилось ясно. Именно за этим капитан и спас ему жизнь, не давая умереть от вражеской стрелы. Затем, чтобы самолично разделаться с ним посредством смертельной инъекции после прочтения морали о том, что донимало невменяемого шинигами на протяжении всего заточения.
  И опасения подтвердились. Практически.
  - К счастью для тебя, у Общества Душ теперь есть более весомые проблемы, - не дожидаясь оправданий Ичиго, выдохнул бывший капитан. - Враг вернётся сюда, желая доразвалить Сейрейтей, и в этой войне ты можешь оказаться полезным, - он говорил нехотя, словно терпя боль от каждого, проговариваемого им слова. - Поэтому я просто, - его рука коснулась резиновых трубок капельниц, - замедлю ток твоей реяцу и вымою из твоей крови все следы реяцу квинси. Нам нужен шинигами в этом бою... Само собой, ты не сможешь грамотно пользоваться реяцу какое-то время. Мне кажется, ты вернёшь свои силы примерно тогда, когда враг нападёт вновь. - Маюри поднялся с табурета и неспешно пошёл к двери больничной палаты. - Это даже к лучшему, - усмехнулся он напоследок. - Ты не создашь нам проблем своей опрометчивостью, Куросаки Ичиго.
  - М... Маюри-сан!
  - А теперь - спи! - пальцы Куроцучи обвились вокруг дверной ручки. - Я сбалансировал твоё внутривенное "питание". Галлюцинаций ты больше не увидишь, но отсутствие реяцу усыпит тебя на некоторое количество времени. А после я тебя отпущу... До поры до времени, разумеется...
  Маюри вновь оставил его одного. В небольшой палате с довольно низкими потолками.
  Очень сильно кружилась голова. Неосуществлённое подобие плана не давало ему покоя...
  - Зангецу... - негромко позвал Ичиго спустя десяток минут. - Ты слышишь меня? - спросил он у безмолвного меча, оставленного на подставке.
  Тишина...
  А ведь меч всегда прежде отвечал, если позвать его по имени, глядя при этом на его зеркальное лезвие и ловя в нём отражение своих собственных глаз.
  Но на этот раз он молчал...
  Из-за того ли, что он уже едва чувствовал тело и реяцу?
  Или же причина была в чём-то другом?...
  
  ***
  
  "Ты не настоящая... Фальшивка... Просто фальшивка... " - с этими словами в голове она и проснулась.
  ...Должно быть, она спала не одни сутки. Пружины лёгкого матраса просели, образуя под её телом небольшое углубление. Простынь и задняя часть её лёгкой больничной сорочки были очень горячими под её неподвижным телом.
  Во рту она чувствовала невероятно сильный больничный привкус, а голова трещала так, будто по ней били, как по наковальне, маленьким молоточком. В ушах по-прежнему шумело.
  Где она? Как здесь очутилась?
  Её не покидала ощущение, что всё, что было с ней до этого, сводилось к сильно тяжёлой голове, которая потащила вниз и вызвала обморок от слишком сильного удара о землю... Боль, словно ничего и не было...
  Девушка неловко встала, касаясь босыми ногами ледяного пола.
  Холодно...
  Пошатываясь, она вышла из своей палаты. Теперь холодный ветерок был не только на ступнях, но и на всём остальном. Она чувствовала его под одеждой. Такой неприятный, сильный, простреливающий её худенькое тело насквозь.
  Прогулка ещё сильнее закружила голову. Даже мир ей виделся каким-то не таким, как прежде. Да что с нею?
  Коридоры будто водили вокруг неё хоровод... зацепившись за свою собственную ногу, девушка потеряла равновесие и едва не упала на пол, лишь в последнюю секунду зацепившись, словно хмельная, за ручку какой-то двери.
  Хм, может, так всё и было прошлый раз? Она тоже проснулась в больнице, вышла в коридор, а потом потеряла равновесие и ударилась головой, чтобы потом снова проснуться в больнице? Какой-то дурной круг... И, судя по всему, ещё и длинный. Голова болела как от десятков ударов, а не от одного-единственного...
  Как бы там ни было, петля была разорвана. Девушка вновь поднялась, оперевшись на ручку, как на костыль.
  "Женский туалет" - гласила табличка, которую она едва смогла прочитать из-за ускользающих от раскосого взгляда букв. Что же, вполне неплохо...
  До первой кабинки она добралась почти без приключений.
  Бум-бум-бум!
  Шум в голове ужасно раздражал...
  Девушка аккуратно подняла крышку на унитазе и начала медленно закатывать полы сорочки. Сейчас она была даже рада узнать, что трусиков под ней не оказалось. Иначе бы она снимала их до ночи своими деревянными пальцами.
  Присев на краешек унитаза, девушка впервые спросила себя, зачем она это сделала? Ведь сейчас ей совершенно не хотелось.
  На всякий случай она потужилась. Потужилась и... зашипела от ужасной боли!
  Всё содержимое её живота будто бы активировалось и заныло, как внутри большого сжимающегося кулака.
  Пока она спала, кто-то словно аккуратно вскрыл её брюшко и достал оттуда все внутренности. Достал, а затем положил назад, ничего не тронув.
  Да, точно! Каждым своим органом она почувствовала прикосновения чьих-то пальцев. Лёгкие, но причиняющие хрупкой девушке очень сильную боль.
  Это... Было на самом деле?
  В этих безумных агониях из неё вышло немного жидкости. Уже вставая, она обернулась назад и поняла, что это была кровь...
  Девушка завопила не своим голосом и пулей выскочила из кабинки, выбивая дверь лбом. Всё ниже живота пульсировало одной сплошной болью.
  Вот сейчас ей действительно стало не по себе.
  - Хватит... Пожалуйста! - жалобно прошептала она. Голос походил на шелест наждачной бумаги.
  Голова от волнения снова закружилась, и девушка припала руками к неожиданно подвернувшейся раковине. Её затошнило.
  Пересиливая себя, девушка подняла глаза на висящее впереди зеркало.
  Вот теперь, кажется, она вспомнила...
  На неё смотрела осунувшаяся черноволосая особа с широкими скулами, чуть приоткрытым от тяжёлого дыхания ртом и широко раскрытым глазом. Одним. Правый был целиком залеплен широким квадратиком бинта, который был приклеен к лицу двумя вертикальными и двумя горизонтальными полосками узкого пластыря. Так вот почему ей казалось, что она видела как-то иначе... Ей тут же захотелось снять этот бинт.
  - Рукия-сан! - зажимая глаза и отчаянно краснея, в дамскую комнату ввалился её старый добрый маленький друг Ямада Ханатаро. Должно быть, именно он занимался её лечением. - Вам нельзя было уходить из палаты! - смущённо прокричал он девушке.
  - Да... Прости... - податливо пробормотала Кучики, попытавшись при этом улыбнуться, - У меня сейчас, - она аккуратно отклеила полоски пластыря сверху, - каша в голове...
  - А? - он только отважился открыть глаза. Женский туалет изнутри он видел впервые. - С... Стойте! - тут же выкрикнул он, видя, что творит девушка.
  Предупреждение немного запоздало... Отведя бинты от своего лица и увидев, что находилось сейчас под ними, Рукия задрожала всем телом и попятилась прочь от зеркала, а изо рта у неё вырвался ужасный испуганный крик...
  64. Пустота в животе
  
  Её не покидало ощущение, что длинная игла вонзилась ей в шею и заставила вновь упасть, не доведя руладу собственного крика до конца.
  "Кошмар! - только и успела она подумать. - Это какой-то кошмар! "
  Вместо её правого глаза она увидела дыру!
  Огромную бездонную чёрную дыру, обрамлённую одними лишь костяными гранями глазницы. Кожа была снята на пару сантиметров во все стороны от раны. Её размноженные скальпелем пласты были загнуты наружу и закреплены временными медицинскими крепежами, словно лучики уродливого искусственного солнца, источающего своей сердцевиной только черноту.
  Веки Рукии были полностью отрезаны.
  "Чудовище... - вид собственного на четверть освежёванного лица обречён был сниться ей в новых кошмарах. - Я стала чудовищем... "
  
  ***
  
  Очнулась она от странной боли в глазнице. Боли, которую прежде не чувствовала.
  Зато низ живота прошёл.
  Теперь её голова была перебинтована куда основательнее. Ханатаро, видимо, подстраховался.
  Ах да, Ханатаро!
  Мальчик дремал на коротком расшатанном стуле в углу палаты. Наверное, теперь он был для неё не только врачом, но ещё и сторожем. Что ж, это было вполне разумно. Рукия не считала себя такой уж прилежной больной.
  Закрыв глаза ещё на минутку, она неожиданно поняла, что прошёл изрядный промежуток времени.
  - Рукия-сан. - негромко, но довольно радостно поздоровался медик. Теперь он уже не сидел на стуле, а хлопотал возле неё. Девушка плохо понимала, что её старый друг делает.
  - Давно я уже так лежу? - спросила Кучики.
  - Это четвёртый день, - сказал Ханатаро, - второй, если считать от того дня, когда я нашёл вас в женском туалете. Боже, как я испугался... Вы сбежали прямо между фазами операции, - укоризненно произнёс он. - Слава богу, всё обошлось... Нам нужно было восстановить целостность костей черепа, прежде чем закрывать рану. Хиёсу-сан даже дал нам нескольких нано-чистильщиков и рецепт смеси, которой можно бы было залить форму, чтобы собрать вам скулу. Она очень сильно потрескалась ото льда. Мне... - он немного помрачнел, - мне жаль, что вы увидели себя до того, как мы смогли закончить. Уверяю, сейчас всё... почти как и... Ну почти...
  Рукия уже едва сдерживала слёзы. Слова Ямады и его грустное лицо давали понять: прежней она уже никогда не будет. Никогда больше не сможет смотреть на мир без постоянной пустоты справа. И даже через много лет, если ей посчастливиться остаться в живых, она всё равно будет чувствовать в глазнице странный холодок, поселившийся внутри её головы. Почти совсем неощутимый, но сводящий с ума тем фактом, что он уже никогда не исчезнет! Она будет чувствовать эту пустоту до самой своей смерти...
  - Т... Ты... - с трудом выдавила она из себя. Нужны были неимоверные усилия, чтобы разжать челюсти. - Ты сделал всё, что мог... Я понимаю...
  Она не должна была плакать, не сейчас...
  - Что ещё со мною не так? - как же сильно она надеялась, что ответа на вопрос не услышит...
  - Ну... Вообще... - Ханатаро снова помрачнел. Сегодня он взял на себя тяжкое бремя гонца с плохой новостью. - В вашем теле обнаружили звериную концентрацию наркотика, поражающего клетки. Он мог стать причиной довольно сильных галлюцинаций... Мы сделали вам несколько десятков промываний и капельниц, выдворяя заразу из вашего тела...
  "Вот значит как... - девушка тотчас же поняла, о чём говорит её друг шинигами - о шипах Эс Нодта и той странной черноте, которая была внутри их стеклянных оболочек. - Это был не страх... Просто обманка... Страхи неподвластны никому..." - отчего-то ей стало немного легче от этого откровения. Даже с осознанием того, как отвратительно она выглядела, пока спала во время этих самых промываний.
  - Не всё мы смогли вымыть из вашего тела, - продолжил Ямада. - В случае желудочно-кишечного тракта нам понадобилось хирургическое вмешательство...
  "А, это и стало причиной моих болей в животе... Я как чувствовала, что внутренние органы кто-то вынимал..."
  - И... - он явно не знал, как сказать. - Знаете, Иемура-сан всегда говорил, что в этом есть один из самых больших недостатков человеческого тела... Ну... Близость органов выделения с половой системой...
  - Ты это о чём? - девушка подозрительно прищурила свой единственный целый глаз.
  - Наркотик породил инфекцию на стенке прямой кишки, - негромко сказал Ямада. - Мы успели её вовремя очистить, но не сразу заметили, что зараза передалась дальше, в мочеполовую систему... Было уже слишком поздно... Нам пришлось вас...
  - Нет... Ты же не хочешь сказать мне?... - переполошилась девушка.
  - Вы больше не можете иметь детей... - едва сдерживая себя, вымолвил парень.
  Мир рухнул...
  - Р... Рукия-сан?
  - Прочь. - едва различимо прошептала она.
  - Ч... Что? - Ханатаро испуганно наклонился над больной.
  - ПОШЁЛ ПРОЧЬ!!! - что было сил закричала девушка, жмуря единственный глаз на перекошенном от бешенства лице. Она попыталась оттолкнуть его рукой, но немного промахнулась, и шинигами ушёл от удара. В основном благодаря тому, что неожиданный крик заставил его вздрогнуть и отшатнуться.
  - Рукия-сан... - голос его подозрительно задрожал.
  - НИЧЕГО НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ!!! - вопила Кучики. - ЛУЧШЕ БЫ ВЫ ПОЗВОЛИЛИ МНЕ СДОХНУТЬ! - не помня себя от переполняющих её эмоций, Кучики неожиданно нашла в себе силы вскочить с кровати и наброситься на своего врача. - ЗАЧЕМ, ХАНАТАРО? - её руки быстро сомкнулись на горле мальчика. Они вдвоём полетели на пол. - ЗАЧЕМ?
  Где-то в стороне на пол полетела капельница, трубка которой всё ещё торчала из руки Кучики. Пластиковые пакеты разорвались от удара, и жидкость потекла под отчаянно борющуюся внизу пару.
  - Это... был... единственный шанс спасти вас! - прохрипел испуганный юноша. Холодные руки брюнетки безжалостно сдавливали его гортань. Ямада пытался остановить их своими. - Единственный шанс... сохранить вам жизнь...
  - КТО, МАТЬ ТВОЮ?.. КТО ЗАХОЧЕТ ЖИТЬ ПОСЛЕ ТАКОГО? - захлёбываясь криками гремела девушка. - Я ВЕДЬ ТЕПЕРЬ ДАЖЕ НЕ ПОЛНОЦЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК!!! И УЖ ТОЧНО СОВСЕМ НЕ ЖЕНЩИНА!!! БЕСПОЛАЯ АМЁБА!!! КЛЕТКА!!! СУЩЕСТВО!!! - продолжала выкрикивать она.
  Извернувшись, Ямада, наконец, смог сбросить с себя обезумевшую больную и прижать её руки к полу. Девушка же, не скованная в своём сражении совершенно ничем, изо всех сил ударила мальчика босой ногой, метя в живот.
  - СДЕЛАЙ МЕНЯ ПРЕЖНЕЙ! - она уже едва соображала. Слёзы залили всё лицо, а зубы искромсали в кровь собственную нижнюю губу.
  - Это невозможно. - держась за ушибленный бок, Ханатаро поднялся на ноги. - И вы это прекрасно знаете!
  - А-А-А-А! - она вновь прыгнула на паренька, но тот кое-как ушёл в сторону и поймал бушующую больную в объятья. - ПУСТИ! - Рукия успела полностью охрипнуть от криков.
  Ханатаро бросил её животом на кровать и изо всех сил прижал к матрасу.
  Так он держал её ещё несколько минут, пока та брыкалась и визжала. И как на такие крики ещё не сбежались санитары?...
  - Когда я взглянул на вас после всех операций, - медленно сказал мальчик, когда Кучики окончательно обессилила и теперь только лишь громко сопела и пучила глаз, - на ваше бедное искалеченное тело, я плакал... Это был лучший момент в моей жизни, - очень серьёзно сказал он.
  - Ч... Что? - задыхаясь, оскалилась она. - Ты нормальный вообще? - она сделала ещё одну вялую попытку вывернуться.
  - Да, лучший... - подтвердил свои последние слова мальчик. - Потому что вы были живы... - на этом месте его голос окончательно сломался, так же как и голос Рукии. Ханатаро заплакал. - Вы ведь не медик и не знаете, насколько всё серьёзно... Вас везли в реанимацию и уже тогда смотрели на вас, как на труп. Никто из врачей не сомневался, что вашу голову накроют простынёй спустя уже пару часов... Если бы у них не было приказа от Иемуры-сана, то они непременно оставили бы вас и занялись другими... Но вы остались живы... - он медленно уткнулся лицом в её острое плечо. Девушка поражённо вздрогнула. - Живы, и это настоящее чудо. Я был тем, кто вызвался сказать вам правду, понимая, что мне всё равно, как сильно вы меня за неё возненавидите. И я буду держать вас, пока вы злитесь... Держать, пока вы не поймёте...
  Плечо и спина Кучики были уже все мокрые от слёз, от той боли, что маленький доктор переживал вместе с ней.
  - Хватит, - безжизненно прошептала Рукия. - От того, что ты плачешь, я сама чувствую себя виноватой...
  - Вы самая сильная, Рукия-сан, - убеждённо сказал Ямада, - самая смелая... С нашего расставания я думал о вас каждый божий день... Может, это не будет даже подобием утешения, но я хочу сказать, что то, что вы остались живы, поддерживает жизнь и во мне тоже... И не только во мне... Во всех людях, которым вы хоть как-то дороги... И если бы вы действительно... "ушли", то всем им было бы невыносимо больно...
  - Мне плевать, Ханатаро. - покачала головой девушка. - Мне просто уже плевать...
  Мальчик невесело улыбнулся старой подруге, понимая, впрочем, что она даже на него не смотрит. Он понимал также, что сейчас ему лучше было уйти и подождать за дверью. День, два, неделю...
  Когда он, наконец, отпустил Кучики, та даже не пошевелилась. И тогда, перед своим уходом, Ямада неожиданно поцеловал подругу в лоб и, перед своим исчезновением сказал:
  - Вас здесь ждут... - это были самые странные слова, которые она могла сейчас услышать. - Окажись я на ваше месте - у меня просто духу бы не хватило умереть, зная об этом... - и он исчез, прежде чем низенькая шинигами вновь уснула, погрузившись в старые и новые кольца страха, которые по-прежнему сжимали её бедное сердце...
  65. Распятая ласточка (Ханатаро/Рукия)
  
  Ей снилось, как тонкая костлявая рука Штернриттера входит в неё по самый локоть и неспешно вытаскивает из её кровоточащего чрева орущий пульсирующий комок жизни...
  - Нет... Нет, прошу, не надо! Остановись...
  Но что-то держало её, не давая подняться с горячих камней ада. Руки... Ещё десяток пульсирующих рук прижимал её плечи к земле и не давал пошевелиться. Шинигами не могла даже свести вместе мокрые от влаги ноги, чтобы воспрепятствовать движениям Нодта в его агрессивном рвении отделить девушку от её несформировавшегося ещё ребёнка...
  - Ах... А-а-а-а!...
  Какой же длинной и крепкой была пуповина... Казалось, это была самая сильная часть в раздавленном теле Кучики. Она скорее готова была вывернуть живот девушки наизнанку, чем отделиться от него так просто. Какой же выносливый кусок мяса...
  И тогда Нодт потянул сильнее, на живую вырывая из черноволосой все внутренности, словно сорняк. Плод в его руках уже окончательно превратился в кашу.
  Рукия громко кричала от боли и нечеловеческого страха... Целые реки крови выходили из её раскрытой щели и орошали поддерживаемые врагом ноги, будто ливневым дождём с ужасным запахом.
  - Потому что теперь ты никогда не сможешь вернуться к жизни. - шипел мужчина. - Никогда не сможешь вернуть утраченные куски себя. Помни об этом!
  - Нет!
  - Рукия-сан... - Ханатаро снова был в комнате и гладил её по лбу. Кажется, она слишком сильно кричала во сне...
  Мокро... Почему-то ей было всё так же мокро... Она немного поёрзала на кровати.
  - П... Прости. - девушка слегка покраснела. - Я... Кажется, я немного...
  - Нет, всё хорошо, - успокоил её мальчик. - Кратковременные недержания - это нормально. Это из-за специфики лечения... Они скоро пройдут. - Ханатаро всеми силами старался говорить непричастно, чтобы не смущать подругу тем, что всё видел. С другой стороны, он был врачом, а врачи должны относиться к подобного рода вещам беспристрастно. - Давайте вы сейчас пойдёте в душ и умоетесь, а я пока перестелю вам постель...
  
  ***
  
  Как же трудно в такое время продолжать жить и дышать...
  Рукия откровенно жалела, что Ямада не мог использовать свои полномочия, чтобы получить больше лекарств и продлить её искусственную кому как можно дольше.
  Какими бы ужасными не были её сны, осознавать себя внутри своей собственной подёрнутой реальности, будучи чем-то средним между женщиной и бесполым существом, с изуродованным навсегда лицом и этими клятыми недержаниями, превратившими Ханатаро в без малого сиделку при кровати. Окончательно сломанной дрожащей слабачкой, неожиданно открывшей для себя истину, которую слепо не замечала всю свою жизнь - она действительно может умереть...
  Кажется, не так давно она чувствовала в Сейрейтее реяцу Ичиго, но что она скажет ему теперь, после того, как он пришёл защищать руины? Сможет ли показаться ему на глаза в таком виде?
  Кто она? Чего хочет сейчас?
  "Я не Кучики Рукия, - неожиданно осознала она. - Я просто похожа на неё. Я ношу её лицо, заимствую её воспоминания... Но я не она. Я пытаюсь быть такой же... И этим загоняю себя в гроб... Кто же я?"
  - Вы та, на кого я всё время хотел быть похожим, - очень тихо сказал Ямада, помогая девушке забраться в свежую прохладную постель и укрыться тяжёлым одеялом. - Знаете, я не очень сильный и не особенно популярен у девушек из-за своего роста. Я пугливый и слегка неуклюжий... Меня очень часто дразнят, чаще, чем кого угодно на свете. Мой день рождения - первого апреля, и все говорят, что моё рождение - всего лишь неудавшаяся шутка моей мамы перед отцом... - он усмехнулся, пытаясь хоть немного развеять мрак на лице подруги. - Но когда я познакомился с вами, моя жизнь круто изменилась. Вас тогда готовили к казни, и до перевода в Башню Раскаяния я мог с вами видеться в вашей камере. Я спросил у вас, чувствуете ли вы страх, на что вы мне ответили...
  - Нет, я ничего не боюсь, - закончила за него Рукия. - Да... Я помню...
  Теперь ей было вдвое горше, чем прежде. Какой же она тогда была сильной!
  - Конечно же, это была ложь, - грустно улыбнулся Ханатаро. Рукия слегка удивилась. - Вы боялись смерти, очень сильно боялись. Но именно в этом была ваша смелость, вы...
  - Не надо, Ханатаро. - дальнейший ход разговора можно была предугадать. Девушка чувствовала себя слегка обманутой. - Я больше не та, кем можно восхищаться.
  - Нет, та! - неожиданно воскликнул мальчик, - Ведь если бы не ваша воля, я бы... - он замолк.
  
  ***
  
  "Бедный, бедный мальчик. - она безжизненно гладила волосы на его голове, утаскивая шинигами всё дальше за собой в темноту, - Ты видел в этой жизни так мало любви и тепла, что спокойно нашёл во мне ту, за которой можно следовать... Я помню наши встречи. Помню их все... Я помню, чего тебе хотелось... Помню, как дала это тебе, желая скрасить хотя бы одну маленькую жизнь перед тем, как уйти навеки... Поэтому ты идёшь за мной сейчас?...
  Так иди же скорей..."
  Больничная кровать лязгнула своими пружинами.
  - Иди же, - мёртвые губы Рукии с трудом выговорили эти слова.
  Девушка чуть приподняла свою сорочку, разрешая мальчику просочиться под неё и плотно войти в себя без лишних слов и слюнявых прелюдий. Войти и ненадолго замереть над тонким силуэтом девушки испуганной тенью.
  Член Ямады пульсировал, разжигаясь, словно спичечный запал, внутри тёплой манящей щели Кучики. Такой же манящей, как и в тот, единственный раз...
  Снова заскрежетали пружины. Мальчик опустился на руки и начал неловко двигаться в теле Рукии, опускаясь на неё сверху.
  Девушка молчала, плотно сжав зубы и замерев с немного разведёнными ногами, между которыми происходило какое-то движение. Было душно. Рукия начала потеть.
  "Какой же бедный мальчик, - стучало у неё в голове. - Ты хочешь меня даже такой уродкой? Сколько же ты ждал этого, а, Ханатаро?"
  Член мальчика несколько раз ударился о её матку, вызывая лёгкую вибрацию в животе.
  - Давай, я немного помогу...
  Она обняла партнёра за шею и чуть-чуть наклонила к себе. Свободной рукой Кучики прикоснулась к ягодицам Ямады и начала медленно направлять его движения, чтобы судорожные толчки внутри неё вышли из одной плоскости и разбудили как можно больше точек удовольствия, к которым в теле девушки уже довольно давно никто не прикасался.
  - Вот так. - тихо простонала она, слегка выгибая спину. Кажется, головка члена только что коснулась правильного места. Рукия покраснела от растущего возбуждения, - а теперь попробуй сам, - она убрала руку и переложила её на тонкую шею Ямады. Так, словно они кружились в лёгком эротичном вальсе, самом напряжённом и безжизненном на её памяти. - Да, вот так... - её киска, наконец, вошла в ритм и начала работать в паре с девушкой, выделяя нужную её каналам влагу. - И не опирайся на руки, - она нежно коснулась тонкого плеча Ханатаро, - так ты очень быстро устанешь... Ты, в принципе, можешь лечь на меня, я выдержу.
  Ямада продолжал погружаться в подругу, следуя её сумбурным и тихим указаниям, и постепенно секс с ней стал вполне приятным для них обоих. Мальчик снял с партнёрши больничную рубашку, обнажив её полностью перед своими глазами. Остались лишь бинты, опоясывающие голову.
  Стало холодно. Соски Рукии быстро затвердели.
  Это была её благодарность. Или даже заглаживание вины за прошлое. Когда она отдалась пареньку у решётчатой стены в своей камере...
  Она так алчно забрала его девственность, что даже не подумала, что этим заставит его думать о себе каждый день. Пожалуй, её горячая киска была сейчас лучшим извинением.
  Да... Она всё сильнее вспоминала подробности того раза. У мальчика и тогда всё далеко не сразу получалось. Рукии и тогда пришлось координировать и направлять его. Сначала он ублажал её, сидящую на стуле, своими губами, а после - стоящую у решётки своим членом. А когда же, наконец, их тела начали получать удовольствие вместе, их грубо прервало появление Ренджи и Ямаде пришлось вынуть свой член из взмокшей девушки как раз в тот момент, когда ему было особенно хорошо... Большинство бы попросту не смогли.
  Бедный мальчик...
  - Да... Вот так... - широко расставив ноги, она стояла на коленках, прогнувшись вдоль кровати всем телом, а парень входил в неё сзади, плотно прижимаясь грудью к её холодной спине.
  Промежность Рукии была очень сильно натянута в такой позе. Каждое погружение партнёра давало девушке утроенное ощущение скользкого удовольствия.
  Они оба были уже полностью голыми и чувство тепла во время всей этой "толкотни" приходилось искать лишь в телах друг дружки. И пусть в киске Рукии было тепло и приятно, остановить мурашки на коже и лёгкое постукивание собственных зубов у неё не получалось.
  Тогда она пересела на партнёра сверху, а на плечи себе набросила смятое одеяло. Вид её красивого тела тут же скрылся во тьме.
  - Я боюсь, Ханатаро, - совсем беззвучно сказала она. - Очень сильно боюсь...
  Взяв упор руками от груди юноши, а коленками - от шаткого матраса, шинигами начала скользить по члену Ямады и насаживаться на него, желая поскорее закончить свой акт кратковременного безумия.
  Однако кончить самой ей неожиданно оказалось гораздо проще, чем довести до семяизвержения партнёра. Ей пришлось буквально впиться в его член своими интимными мышцами и хорошенько потрясти тазом, тратя на это практически все свои силы. Однако цель была достигнута, и коротенький фонтанчик спермы взмыл вверх. Взмыл, чтобы удариться о матку и исчезнуть внутри сосущей пустоты живота девушки.
  - Мне очень страшно...
  Ханатаро вздрогнул и застонал...
  
  ***
  
  "Сила? Где же нам брать свою силу?
  Когда наши прежние источники иссякают?... "
  
  ***
  
  - Простите... - кто-то коснулся его плеча и этим прервал внезапно сморивший его сон. Было утро.
  - А? Р... Рукия-сан? - он только сейчас понял, что лежит на её кровати совсем одетый. Этого он не помнил. Последнее, что было, это короткий момент, когда девушка прижала его лицом к своей груди и убаюкала после совместного похода в душевую. Но где сейчас была сама Рукия?
  Мальчик сонно протёр глаза. Его разбудила странная процессия из трёх человек, стоящих возле кровати - крупного толстяка в очках из семьи Омаэда, темноволосой девушки во всём чёрном, словно только что вернувшейся с похорон, и сидящей у неё на шее розововолосой малышкой Ячиру - бывшего лейтенанта одиннадцатого отряда, тоже насильно облачённой в чёрное.
  - Простите, - повторила Кучики Мерет, - нам сказали, что мы можем навестить Рукию-сама. Она здесь?...
  "Рукия... " - у него было плохое предчувствие.
  Она вновь сделала его счастливым, чтобы потом снова попрощаться...
  
  ***
  
  Лёгкий ветерок развевал тоненькие крылышки двух крупных Адских Бабочек с длинными усиками и мохнатыми брюшками. Обе они кружились над головой одиноко стоящей посреди развалин девушки - точной копии Кучики Рукии в день, когда она уходила из Мира Живых после своего первого настоящего приключения. Синее платье, растрёпанные волосы, лёгкий рюкзак...
  Единственным пугающим отличием была прикрытая волосами чёрная повязка, отрезающая правый глаз девушки точно так же, как и всю её прошлую жизнь до этого момента.
  - Вот я снова здесь, - очень тихо сказала Рукия. - Спасибо, что указали дорогу, - она раскрыла ладонь, и обе бабочки покорно сели, складывая свои крылья и ожидая приказа. - Надеюсь, капитан Куроцучи не рассердится, что я стащила один из его гигаев... Летите, - она встряхнула рукой, поднимая своих тёмных проводниц в воздух. - возвращайтесь в Общество Душ...
  "А я буду здесь... "
  Она решительно устремилась к пестреющей вдалеке развалин Каракуры фигуре. ЕЁ фигуре...
  Вторая девушка не сразу её заметила, продолжая первое время свою бесцельную прогулку по тому, что когда-то было для неё домом.
  - П... Привет. - сбивчиво поздоровалась Рукия. Теперь пути назад не было.
  Арисава Тацуки медленно повернула голову к ней...
  66. Проклятая сила
  
  Арисава точно не помнила, сколько времени прошло с тех пор, когда она видела таинственную шинигами в последний раз, но обстоятельства этой встречи до сих пор стояли у неё перед глазами. Избитая и перебинтованная, девушка появилась, будто призрак, в углу комнаты Куросаки. Она стояла напротив раздвижной дверцы шкафа в то время, когда она, Тацуки, покорно лежала на спине под разбитым и сломленным Ичиго, от которого получила долгожданное признание.
  Рукия смотрела на них в тот день с неподдельной болью. Всё внутри Тацуки сжималось от этого отрешённого меланхоличного взгляда. И дело было не только в стыде...
  А потом темноволосая просто исчезла. За ней исчез и Куросаки. Исчез, а когда вернулся, то был уже совсем другим...
  Искусственным. Заботливым.
  Подающим туманные знаки того, что в один прекрасный день он сорвётся с петель и снова уйдёт от неё. И никогда больше не вернётся...
  А сейчас шинигами стояла перед ней с чёрной повязкой на месте правого глаза и лицом, источающим болезненную бледность. Ветер подминал полы лёгкого платьица Кучики. Она должна была знать о враждебном к себе отношении. Должна, и знала:
  - Ичиго сейчас в Обществе Душ, - сказала шинигами.
  - Вот как? - Тацуки медленно отвернула голову и привстала с камней. Казалось, что она хочет сказать девушке что-то резкое, злобное, но она отчего-то не говорила. Осталась лишь её короткая реакция на слова Кучики и полная тишина в вакууме из ветров. - Надеюсь, у вас там всё нормально... - выдавила она под конец.
  Волна дрожи пробежала по телу ренегатки:
  - Ты... ты ненавидишь меня? - спросила Рукия. - Думаешь, что он пришёл на помощь Сейрейтею, потому что я попросила? Нет... дело здесь совсем не в этом...
  - Ты пришла исповедоваться? - голос Тацуки по-прежнему не определял её ни высокомерной, ни обиженной, держал среднюю планку. И от этого было ещё хуже. - Здесь, на руинах растоптанного города? На костях тысяч мёртвых людей? Да, - она невесело улыбнулась, - то, что ты сожалеешь, это немало в нашем случае... Ичиго очень нужен здесь. Мне, своим сёстрам, друзьям, которые не втягивали его в настолько смертельные передряги!
  - Ичиго хотел защитить всех нас, - стиснув зубы, сказала Рукия. - Он ушёл лишь затем, чтобы остановить врагов, не дать им забрать больше, чем у нас уже было отнято! Он правда не собирался оставаться шинигами, правда хотел запереть всё позади себя! Но он нарушил собственное обещание, когда кому-то понадобилась его помощь! Он о тебе заботился... Оставил тебя только потому, что не хотел, чтобы тебе причинили зло в этой войне...
  - Враги пришли в Каракуру из-за сил Ичиго, - Тацуки взметнула свой взгляд на Рукию. - Я поняла это, когда на меня напали посреди ночи. Если бы не помощь Орихиме и Исиды, я уже, скорее всего, была бы мёртвой...
  - Что ты пытаешься мне сказать? - девушка отступила назад.
  - Я виню тебя не за твою любовь к Ичиго, - резко произнесла Арисава, качая головой, - никто не в силах выбирать, кого любить. Однако всё, что произошло с Ичиго и нашим городом после того, как он стал временным шинигами.... - она замолчала и сурово посмотрела на одноглазую соперницу. Та съёжилась от одного её голоса. - Неужели ты до сих пор не понимаешь, что во всём этом виновата ты? - вдруг ни с того, ни с сего вскричала она. - Лишь потому, что ты не смогла выбрать другого парня из Каракуры И УМЕРЕТЬ В ПАСТИ ПУСТОГО ВМЕСТЕ С НИМ И СВОЕЙ ПРОКЛЯТОЙ СИЛОЙ!
  Девушка быстро подошла к ней и, прежде чем Рукия успела воспринять последние из отчаянных слов Арисавы, со всего размаху ударила её по лицу и свалила на землю...
  
  ***
  
  - Позволь мне побыть... Шинигами ещё немного. - очень тихо сказал Ичиго.
  
  ***
  
  - Нет... Ичи-нии! - Карин отчаянно барахталась в воздухе, поддерживаемая тонкой рукой Великого Удильщика. - Спаси нас!
  Силуэт чудовища становился совершенно отчётливым посреди ядовитого дождя. Девочка задыхалась внутри крепкой хватки смеющегося пустого.
  "Я хочу стать сильнее..."
  - Н... Нет! - испуганная Орихиме задрожала от страха, когда на её шее сомкнулись руки ни много ни мало, её лучшей подруги, попавшей под чары пустого точно так же, как Хоншо и остальные. Она вынырнула из целой толпы зомби, чтобы стать секретным оружием чудовища в борьбе с назойливой рыжеволосой девкой.
  И пусть сознание Арисавы оставалось совершенно ясным, тело сейчас слушалась совершенно другого. Не было возможности даже завопить от страха.
  "Ещё сильнее... "
  - Что это? - Исида Урю удивлённо опустил свой лук и посмотрел наверх.
  Десятифутовый сапог Меноса Гранде вышел из рваной дыры в небе и опустился на переполненную магистраль, обрывая провода электропередач, ломая бордюры и переворачивая автомобили.
  Над Каракурой раздался чудовищный злой рёв. Тень гиганта заслонила солнце.
  "Чтобы... "
  Отгораживая Иноуэ от огромной опасности, Садо Ясутора из всех сил помчался на врагов. Прямо на ходу его правая рука начинала плавно изменяться.
  Медленно...
  Один из незнакомцев, тот, что был огромным, как гора, с гладкой головою, бакенбардами и рыжими бровями, сделал стремительный выпад в сторону метиса.
  - Садо-кун! - завопила Орихиме, от ужаса закрывая рот ладонями.
  Рука Чада хрустнула и переломилась надвое от мощного удара громилы. Деревья поблизости заляпало тёмной кровью.
  - Садо-кун! - в последний раз воскликнула рыжая. Очень скоро человек с дырою в груди настиг и её, ломая щиты заколок Шун Шун Рикка, а после отправляя лёгкую девушку в полёт одним лишь пальцем. Падая, она с трудом затормозила руками, чтобы остановиться рядом с бесчувственной Тацуки и полусотней трупов, оставшихся после техники Гонзо, которую применили незнакомцы. Орихиме изо всех сил ткнулась носом чьё-то твёрдое плечо.
  - Плохо, очень плохо... - зловредно улыбнулся арранкар по имени Ямми, - Эй, Улькиорра! - обратился он к своему невысокому, по сравнению с ним самим, спутнику. - Эти двое ведь тоже мусор, я прав?
  - Воистину. - второй арранкар медленно кивнул головой. - Их реяцу слишком блеклая для того, кто нам нужен...
  "...защитить их всех! "
  - Ичиго. - закричала шинигами. - Прошу, пронзи своё тело моим мечом и стань шинигами тоже!
  Тень монстра медленно приближалась к ним, готовясь в любой момент совершить прыжок и разделаться с раненой воительницей, не готовой больше сражаться, и сильным медиумом, способным видеть и чувствовать, но не обладающим силой. Занпакто девушки замер прямо перед грудью Ичиго.
  Парень очень громко дышал.
  - Я...
  А затем его руки сами собой коснулись лезвия, и всю улицу заполнил молочно-белый непроглядный свет.
  Отсечённая рука пустого глухо ударилась о землю и покатилась прочь...
  
  ***
  
  "Это... Я? - она лежала на спине и чувствовала, как от огненной боли текут слёзы. Арисава ударила её всего один раз, а череп, казалось, готов был треснуть и расколоться уже от этого. - Всё это началось... из-за меня?.."
  Земная девушка склонилась над её лицом и сейчас просто смотрела, словно строгая мать, пытающаяся по глазам справедливо наказанного ребёнка определить, усвоил он урок или же нет...
  Мать... Да, отчего-то Рукия понимала, что Арисава станет куда лучшей матерью детям Ичиго, чем могла бы стать она сама...
  - Прости... - прошептала она так, чтобы Тацуки услышала. - Можешь ударить меня ещё, но если бы мне позволили вернуться назад и переиграть, я всё равно бы поступила так, как раньше... Ты и сама бы так поступила, ведь так? Даже ценой родного города...
  Она хотела было подняться, но Арисава будто пригвоздила её взглядом к месту.
  - Уже тогда, - смирившись, она продолжила говорить лёжа, - я не смогла бы дать ему умереть за себя... А потом - только больше...
  Что же, она, по крайней мере, сказала чистую правду...
  Девушка закрыла глаз и стала смиренно ждать расправы, однако вместо неё Рукию настигло кое-что похуже.
  - Ты ведь на самом деле любишь его? - очень серьёзно спросила Тацуки.
  Шинигами приоткрыла глаз.
  - Это уже больше не имеет никакого значения, - она демонстрационно протянула вперёд худощавую руку и нарисовала пальцем невидимый крест внизу своего живота. - Во всех этих войнах я... просрала кое-что незаменимое... - она сжала губы и вновь расплакалась, содрогаясь всем телом. На этот раз уже не от боли или вины, а от полного и безоговорочного осознания того, что она уничтожена. Поле брани перевёрнутого Сейрейтея уже четыре дня назад похоронило её со всеми потрохами...
  Тацуки серьёзно посмотрела туда, где всё ещё сиял воображаемый крестик. Она поняла, что именно хотела донести до неё Кучики. Так же, как поняла и то, для чего именно она пришла сюда, к ней...
  - Это будет девочка... - прошептала Рукия, касаясь живота соперницы самыми кончиками пальцев. Та немного вздрогнула, однако не отшатнулась от рук брюнетки. - Она сделает тебя очень счастливой... Девочка с красивыми рыжими волосами...
  - Откуда ты знаешь? - удивлённо спросила Арисава.
  - Не знаю, - шинигами покачала головой. Слёзы по-прежнему катились по её лицу. - Я очень хотела бы увидеть вас вместе через пару лет, но... Мне кажется, что смерть найдёт меня гораздо раньше... И тогда я смогу смыть свои грехи перед вашим городом, перед Ичиго, перед тобой... Хоть ты никогда, на самом деле, меня не простишь... Ведь мне... нечего больше терять.
  Мимолётные мысли о счастье помогли девушке найти смирение. По мере того, как лицо Тацуки вытягивалось от её слов, сама Рукия начинала дышать всё медленнее и тише.
  - Р... Рукия... - Арисава впервые назвала её по имени. Конечно, одни слова не смогли растопить километры тихой ненависти, но сейчас Арисава смотрела на шинигами сдержанно, понимающе. И это даже немного радовало.
  - Спасибо тебе, Тацуки. - пальцы беглянки медленно соскользнули с живота девушки. - Кажется, я поняла, где мне взять силы... Для последней битвы...
  Кучики медленно села не земле и потрясла головой, растрясая остатки слёз. Потом она улыбнулась Арисаве:
  - Прости, что я не могу исполнить сейчас и твоё желание и вернуть Ичиго домой, но... - она наклонилась к ней на очень опасное расстояние.
  - Что?... - только и успела вымолвить Тацуки, прежде чем её глаза поражённо расширились, а губы, невольно разжавшиеся для короткого вопроса, приняли обжигающий поцелуй шинигами. - Что ты сделала? - её перекошенное лицо покраснело и готово было закипеть в любой миг. Тацуки вытерла рот тыльной стороной ладони.
  - Но я знаю, чего тебе сейчас хочется, - закончила Рукия, обнимая свою соперницу за талию и медленно, совсем не встречая сопротивления, уложила её под открытым небом... - В первые годы моей жизни в поместье меня учили распознавать это и в женщинах тоже...
  67. Моя соперница сверху (Рукия/Тацуки)
  
  Ладони Рукии погрузились под широкую клетчатую рубашку Арисавы и нежно коснулись её красивой талии.
  Длинноволосая вздрогнула и, проскользив спиной по камням, немного прогнулась животом вверх под ласками партнёрши.
  Рукия слегка улыбнулась. Удивление Тацуки дало ей короткую возможность выправить края рубахи из-под её тесных шорт и, расстегнув внизу несколько пуговок, закатать её повыше, обнажая всё тело земной нимфы от пупка до низа груди.
  Шинигами подползла поближе и помогла неподвижной противнице раздвинуть ноги. Её лохматая голова опустилась в дельту у промежности Арисавы и одарила её бледную кожу несколькими влажными поцелуями внизу живота, на рубеже "запретной границы", совсем рядом с туго натянутыми у киски девушки шортиками.
  Рукия прижалась щекой к тёплой Тацуки и ласково замурлыкала, услышав чудовищный стук сердца. Та была очень сильно взволнована.
  "Она сказала, что видит мои желания... - с опаской думала Арисава. Её влажные пальцы перебирали пушистые волосы Рукии, гладили её по спине и шее. - Но разве же я могу хотеть такого? Нет, конечно нет... Я переборола в себе эти желания уже давно. Правда..."
  Кучики была с ней аккуратной и обходительной, флиртовала потихоньку. Подползала к чести Тацуки медленно, пока та ещё была оглушена первым поцелуем, который посеял у неё во рту семя чего-то кисловатого, знакомого.
  Девушка гладила её, целовала в живот, немного раскрепощала школьницу языком, которым эротично "увивалась" вокруг ложбинки её пупка, понемногу уменьшая свой липкий радиус и постепенно проваливаясь в её маленькое углубление всё сильнее...
  Кончик языка Рукии достал до упора и немного пощекотал Тацуки там, вызывая судорожный стон и мурашки по коже. Девушка пустила в ход губы и легонько ущипнула ими Арисаву.
  Чашечки ладоней, тем временем, обогнули собой бёдра партнёрши и углубились под её горячие от пота и страсти шортики, находя пристанище на чём-то мягком и упругом... Одном из самых запретных мест Тацуки, к которым девушка могла подпустить лишь избранных - упругой кругленькой попе.
  Рукия очень сильно сдавила её там.
  - Н... Нет... - вспотевшие ладошки Тацуки попытались оттолкнуть от себя партнёршу, но у неё всё никак это не получалось. Сгорая от стыда и размокая от пальцев и губ Кучики, длинноволосая всё сильнее понимала, что своими словами дала сопернице слишком много сил, с которыми ей теперь невозможно было совладать.
  Она как будто тонула в океане желчи, понимая, что эту жижу она в себя никогда не примет, никогда не смирится с ней. Но отчего-то ей думалось, что если она впустит эту шинигами в себя сейчас, то найдёт какое-то спокойствие, так же, как помогла найти его ей...
  Девушке, которую она всеми силами хотела ненавидеть.
  - Чёрт...
  Отдавая свои ягодицы на растерзание Рукии, Арисава, что было сил, обвила её хрупкое "сверчковое" тельце ногами и повалила на себя, заставляя шинигами удариться зубами о твёрдую железную пуговицу на своих шортах, последнюю застёгнутую пуговицу на своей одежде...
  Пальцы Тацуки ухватились за тонкую шею темноволосой и оставили на теле гигая несколько белых следов от ногтей. Затем она полоснула её ещё раз, делая уже не белый, а красный след.
  - А-а-а! - плоть шинигами обожгло болью. В отместку девушка чуть надкусила кожу у самого низа живота Тацуки. Прямо над тоненькой резинкой от трусиков. Затем она потянулась к ранке пальцами.
  Иллюзия приторности исчезла в тот же момент. Тело Арисавы наполнилось каким-то странным теплом.
  Девушки вцепились друг в дружку своими руками. Груди и лбы соперниц столкнулись, первые - с мягким и рыхлым звуком, вторые - с чугунным звоном, высекающим из искрящихся глаз любовниц снопы искорок.
  Тацуки с жаром поцеловала девушку, входя в неё своим юрким языком, а Рукия, в свою очередь, обвила его своим и начала "толкаться" в рот противнице.
  "Ах, нет..."
  Арисава едва не задохнулась слюной...
  "Не снова, нет... Только не с ней... "
  Катаясь кубарем по пустынным руинам города и таская свою противницу за волосы, каждая из партнёрш начала вдруг проявлять повышенный интерес к одежде другой, а вернее, интерес к тому, как бы поскорее избавить ту от этого тяжкого бремени.
  Дрожащие от нетерпения руки Кучики так и не смогли выдавить пуговицу шорт Тацуки из узкой петлицы, поэтому шинигами пришлось вцепиться двумя руками и попросту разорвать часть гардероба Арисавы, отправляя выстрелившую пуговицу в самый дальний полёт, какой только можно было себе представить.
  Самой Тацуки было гораздо проще с лёгким весенним платьишком шинигами. Она стащила его через голову Рукии и швырнула на землю, укладывая полуголую партнёршу сверху и начиная заниматься её лифчиком, наваливаясь на неё всем телом и придавив той промежность крепкой коленкой.
  Из-под разодранных шорт Арисавы виднелись беленькие трусики, смоченные изнутри чем-то очень влажным. Набухший "бутон" Тацуки начал понемногу раскрываться под натиском пальцев, зубов и языка Рукии. Трусики длинноволосой стали ей вдруг слишком тесными.
  Она потекла... от этой мерзкой эгоистичной шинигами...
  Странно, но такие мысли завели девушку ещё сильнее...
  Полным апогеем стало непреодолимое желание прикоснуться не только к своим прелестям, но и к незрелому телу Рукии, которое она сама только что заботливо избавила от нижнего белья и кроссовок.
  "Да что же я делаю, чёрт возьми?... "
  Полностью раздев Кучики, Тацуки оголилась сама.
  Теперь игры стали самыми откровенными и глубокими.
  Шинигами увидела перед своим носом восхитительную влажную ложбинку Арисавы и немного подалась вперёд, чтобы быстренько скользнуть языком по половым губам соперницы и собрать в рот пару капель её смазки.
  Рукия уже очень давно не делала этого с кисками других девушек, что касается Арисавы, то это был её первый полноценный опыт...
  Первый в новой жизни имени Куросаки Ичиго...
  Было не страшно... Совсем нет...
  Она поставила непокорную шинигами на колени и позволила ей войти в себя языком.
  В киске что-то булькнуло. Интимные мышцы содрогнулись от столкновения... Внутренности девушки молниеносно среагировали, и Арисава тут же кончила прямо на лицо черноволосой.
  Кончила и, согнувшись, уселась на свою расстеленную рубаху, тяжело дыша.
  - Что... что же это было...
  Улыбаясь, Рукия нависла над ней. Девушка поцеловала Тацуки и позволила ей слизать со своего лица смазку.
  - Божественно, - прошептала она длинноволосой.
  Затем девушка вновь уложила её на спину, а сама перекинула через расслабленную соперницу ногу и уселась прямо ей на лицо.
  Ничего не спрашивая, Тацуки быстро начала лизать лоно Рукии, а та, согнувшись вдоль её тела, продолжила ласкать уже получившую своё киску Арисавы:
  - Можешь... и с попой моей это делать... Пальчиком... - прошептала она, прежде чем уткнуться носом в мокрую щель школьницы. Подумав немного, Тацуки всё же последовала совету любовницы.
  Рты обеих девушек были заняты ещё очень долгое время. До тех пор, пока их языки не успели запомнить вкус кисок друг дружки. Разомлевшая плоть обеих стала красной и чувствительной к любому прикосновению.
  Последние минуты оральных ласок, они обе кончали практически ежеминутно, отправляя в рот партнёрше всё меньше и меньше произведённой смазки.
  Тацуки уже начинало казаться, что Кучики высосала из неё всё, выпив, как сырое яйцо и оставив между ног лишь пахучую скорлупу.
  Голова кружилась...
  Киска девушки немного ныла. Удовольствие начало даваться вместе с несильными болевыми спазмами.
  Но даже несмотря на всё это, она позволила Рукии завершить свою профессиональную игру пальцами, прежде чем намочить ей губки в последний раз.
  - Это... ещё не всё... - смазка шинигами текла по подбородку Арисавы обильными ручьями.
  Девушка подняла уставшую компаньонку для того, чтобы сделать последний шаг. И хотя они обе уже насытились оргазмами, перед тем, как это приторное безумие должно было закончиться, Тацуки хотела попробовать с ней ещё одну штуку.
  - Дай-ка...
  Она немного отвела ногу Рукии и подсела к девушке вплотную, выпячивая таз, будто каракатица.
  Рукия поняла, чего от неё хотят сейчас. Она, подобно Арисаве, опёрлась на руки и выпятила свою киску вперёд, прикасаясь ею к чувствительной и нежной промежности Тацуки.
  - А-а-а! - только и успели выдохнуть они, "поцеловавшись" своими вторыми губами. По телам обеих пробежала мощная волна электрического тока.
  - Н... Не стой так, - с трудом проговорила Рукия спустя минуту. - Двигайся... - она начала медленно раскачивать тазом, стимулируя свою уставшую киску вместе с киской Арисавы.
  Половые губы девушки сейчас полностью раскрылись, и Тацуки ласкала собою уже не их, а нежную девичью плоть бледно-розового цвета.
  - Господи... Как же хорошо! - восторг от настоящего лесбийского секса прошибал насквозь, подобно тысячам пуль.
  Цепляясь дрожащими пальцами за камни, девушки неуверенно соприкасались друг с дружкой, постепенно набирая обороты и вновь разжигая свои центры удовольствий.
  Тереться возбуждёнными щелями на ярком палящем солнце... Это было приятнее всего на свете.
  
  ***
  
  Удивительно быстро их обеих разморил сон.
  Любовницы так сильно устали, что уснули внутри вялых объятий друг дружки, накрытые одной лишь только рубашкой Арисавы. Остальное ветер разбросал по развалинам...
  68. Vivre (мельком: Тацуки/Рукия)
  
  "...Я не говорю, что отдала тебя им. - в голове девушки звучали её собственные старые слова. Из давнего, погружённого в лету прошлого. - Я просто хочу, чтобы ты завершил все свои дела, и шинигами оставили тебя в покое. - К горлу подступала лёгкая тошнота. - И в тот миг, когда ты, как шинигами, всё скажешь, ты вернёшься назад ко мне. Обещай! "
  - Обещай... - задумчиво повторила она самой себе.
  Было ещё светло. Старшеклассница проснулась намного раньше своей нежданной любовницы и теперь просто сидела нагишом рядом с ней, не стыдясь безжизненных руин, простирающихся во все стороны от судьбоносного перекрёстка её былой чести.
  Голова с трудом думала от переизбытка гормонов. Слишком много времени понадобилось Арисаве, чтобы просто осознать себя той, кем она была и продолжала оставаться.
  Как будто её мозги выкипели на солнце, а всё то, что она чувствовала по отношению к Рукии, Ичиго, своему ребёнку и самой себе, неожиданно потеряло всякий смысл после того, что она сделала.
  Зачем она пошла на такое?...
  Однако...
  Куда-то ушла тоска. Куда-то исчезла злоба... Нет, такое чувство не могло продолжаться вечно.
  Арисава заметила, что повязка шинигами немного сдвинулась на её лице. Интересно, что сейчас было там, на месте лукавого милого личика?
  Нет... Она уж точно не хотела этого знать...
  Девушка поправила повязку Рукии, коснувшись при этом её щеки. И замерла...
  Стоило ей тронуть шинигами сейчас, как что-то в голове с треском сжалось и засвербело. Желание. Мимолётное, но злое желание...
  Ей вдруг захотелось вогнать пальцы во вторую глазницу Кучики и лишить её всего оставшегося света на веки вечные. Захотелось раздавить её здоровый глаз, почувствовать, как он лопается у неё в руке, как течёт сквозь пальцы липкая кровь... Но...
  Девушка вдруг осознала, что ей совершенно не в чем винить роковую шинигами...
  Совсем не в чем.
  Возможно, это трудно было принять, но именно осознание этого и наполняло её злостью в последние дни.
  Всё, что могло принадлежать ей, она отдала по собственной воле.
  Дала возможность выбора, хотя всеми силами желала оставить счастье рядом с собой.
  Да...
  Она прекрасно знала об этом...
  - Чёрт... - снова выругалась Арисава, сжимая кулаки.
  - Тацуки? - вторая девушка медленно приоткрыла глаз.
  В висках Арисавы застучало.
  Не говоря больше ничего, земная девушка резко наклонилась к сонной шинигами и вцепилась в её разомлевшие губы перекрывающим кислород поцелуем.
  - М-ма-ах... - с трудом выдохнула Кучики, оказываясь прижатой к камням сильными руками Тацуки. Она только пыталась сказать ей, что ещё не отдохнула и была не готова продолжить, но гневный взгляд чуть воспалённых прищуренных глаз заставил её замолкнуть и отдать себя безо всякого торга.
  - Я просто очень сильно злюсь... - Арисава перевернула партнёршу на живот, заставляя ту зарыться в землю носом, и грубо взяла её сзади своей рукой, пуская в ход все до единого пальцы.
  Большой она вонзила в узкую попу Рукии, с силой погружая его на полторы фаланги внутрь. В место, ещё совсем недавно обработанное языком самой Тацуки.
  Остальными же четырьмя пальцами длинноволосая впилась в мягкую плоть девушки, словно орлица своими когтями в бока испуганной полевой мыши.
  Сжавшись, Рукия закричала, чувствуя у себя внутри очень сильную вибрацию от руки Арисавы. Ноги девушки обречённо разъехались, и она прижалась животом к камням.
  Да, будь она полёвкой, то погибла бы в лапах Тацуки в ту же секунду, настолько глубоко школьница сейчас в неё вошла.
  Она насадила девушку на всю глубину и принялась очень быстро трахать, агрессивно перебирая пальцами и ни капельки не жалея хрупкий "внутренний мирок" подруги и не задумываясь над тем, что может её непоправимо травмировать.
  - Нет, прошу!..
  - Умолкни... - самозабвенно отчеканила девушка.
  Щёлка Кучики разошлась под натиском гребня широкой ладони, терзающей её поперёк и желающей утопить её тёпленькую пещерку в смазке, выливающейся наружу сквозь бреши.
  Арисава прижалась к ней своей голой грудью и хищно обернула свободную руку вокруг её шеи, рискуя в любой момент задушить её от переизбытка гормонов.
  - Спасибо... - шептала она своей жертве. - Спасибо...
  Кто знает, быть может, действительно становилось легче? В своём смирении и наслаждении чужим красивым телом?
  Влага сочилась сквозь её проворные пальцы всё то время, пока юная Кучики стонала, задыхаясь, под тяжестью навалившегося тела...
  Где-то вдалеке по-прежнему кружили Адские Бабочки...
  
  ***
  
  - А, Тацуки-сан! Вот и вы! - широко улыбнулся Лав. - Ваша подруга совсем завелась, когда вы вышли прогуляться наверх...
  "Икуми-сан... "
  Арисава неуверенно кивнула ему головой.
  Сейчас она как будто прыгнула сквозь время после своего сумбурного прощания с представительницей Сейрейтея. Девушка совсем не помнила, когда успела одеться, привести свою растрёпанную внешность в порядок и преодолеть небольшой путь до люка в подвале заброшенного магазина Урахары. Но она вернулась...
  - Может быть, чаю? - всё никак не унимался вайзард. - Старик Каноджи привёз с собой вполне недурные пакетики...
  - Нет, простите, мне что-то не хочется больше пить. - развела руками девушка. - Вы не могли бы сказать Унагии-сан, что со мною всё в порядке?... Пойду, пройдусь, меня немножко штормит...
  - Ну... хорошо...
  Увильнув от непонимающего взгляда мужчины, школьница направилась к палаточному городку, раскинувшемуся посреди огромной пустыни.
  Там она быстро нашла нужную палатку. Ту самую, в которую твёрдо решила заглянуть, разобравшись в себе:
  - Можно я войду? - поинтересовалась она у единственного обитателя маленького душного дома.
  - Тацуки? - Коджима прищурился от пробивающегося вместе с лицом подруги света, просочившегося в его личную брезентовую темноту. - Всё хорошо?..
  Палатка была действительно маленькой. Гораздо меньше её собственной, которая, тем не менее, казалась девушке самой настоящей тюрьмой, из которой она, в конечном счёте, сбежала... Здесь же всё выглядело ещё хуже. Если прошлая палатка была камерой, то эта больше походила на панцирь черепахи, всем сердцем любящей одиночество. Мизуиро такое подходило.
  - Я кое-кого встретила, - девушка с трудом смогла выгнать из головы посторонние мысли. - Когда вышла на поверхность... - уточнила она.
  - Встретила?... - переспросил Мизуиро.
  - И всё пыталась понять, зачем она пришла ко мне на самом деле... - медленно кивнула юноше школьница. - Она была слишком слабой, чтобы сказать об этом напрямую, но, кажется, я всё смогла понять сама...
  Коджима нахмурил брови:
  - Прости, но я не совсем тебя... - договорить он не успел. Его неожиданно прервало быстрое движение головы подруги, разворачивающее в сторону парня два широко распахнутых, как у совы, глаза.
  - Он не вернётся, - абсолютно уверенно сказала Тацуки. - Ичиго... - коротко пояснила она другу. - Она поняла это и решила сказать мне... Я... - она сделала ещё один небольшой шажок вглубь палатки. - Я, кажется, снова осталась одна... Прямо как тогда, Мизуиро.
  69. Талый лёд (мельком: Жизель/Гремми, намёк: Жизель/Рё, Пепе/Рангику)
  
  "Ч... Что это? Где я? "
  Женщина чувствовала себя так, будто проглотила целиком пушечное ядро, которое не спеша перекатывалось у неё в животе и неумолимо тянуло вниз. Странно, что она вообще сохраняла вертикальное положение всё то время, пока лежала без сознания.
  Причиной этого оказались тяжёлые оковы на руках Рангику. С ними были соединены стальные цепи, закреплённые на потолке комнаты и служащие своеобразным подвесом для шинигами, очень сильно растягивающим её руки.
  Висела она невысоко, на расстоянии, меньше, чем её собственный рост. Подкошенные ноги стелились по ледяному полу, промёрзшие настолько, что женщина при всём желании не смогла бы сейчас даже стоять. Видимо, она не приходила в себя уже несколько суток.
  Вес собственного тела тащил вниз, браслеты оков впивались в её разбитые запястья таким же безжалостным холодным хватом. Одежда промёрзла и была совсем сырой.
  - Хе... хе... хе... - она поняла, что не одна и быстро взметнула встревоженный взгляд туда, откуда доносилось торжественное хихиканье.
  Это был темнокожий старик в тёмных очках. С густой белоснежной бородою и замотанным в бинты огромным животом, заметно пострадавшим от руки Увядшей при нападении на поместье Кучики. Пепе Ваккабрада довольно тёр пухлые ладошки:
  - Хе... Ты, наверное, в ужасе? - спросил старик. - Наверное, не помнишь, как оказалась здесь? Я подскажу, - он важно расправил усы, - ты мой трофей в завоеваниях Общества Душ. Я нашёл тебя без сознания внутри одной из бойниц Сейрейтея...
  Мацумото прищурилась. Да, кажется, память начинала возвращаться к ней.
  "Гин... Я думала... Что ты спас меня... Но где... Где же ты теперь?... И где я?... "
  Квинси, между тем, продолжил:
  - Ты, должно быть, искала внутри этой перевёрнутой башенки укрытие, однако вот беда. - он огорчённо развёл руками, - Бэмби-тян пролетела над твоим убежищем и светом своего великолепия разнесла всё в клочья. Её молоденькая головушка та-а-а-акая горячая, что она едва не погубила под завалами такой прелестный рыженький цветочек...
  - Заткнись, - едва слышно сказала Рангику. Она неприветливо посмотрела на карлика и оскалилась: - Так вы ничего не добьётесь... Если вы хотите меня допрашивать, то я...
  Шу-у-ух...
  Со скоростью, никак не свойственной его коротеньким ножкам в причудливых туфлях, Пепе пересёк комнату и оказался прямо напротив закованной в лёд пленницы. Увы, даже сейчас Мацумото казалась слишком высокой для него.
  Женщина попыталась двинуться, но неожиданно поняла, что кроме отнявшихся ног, не слушается её ещё и верхняя половина тела: цепи сковывали её руки слишком сильно, а плечи были зафиксированы так, что шевелиться можно было только бёдрами. Вот только толку от этого не было.
  - Ты, кажется, не так меня поняла, - широко улыбнулся Ваккабрада. Его рука мягко коснулась щеки Рангику, - я и не говорил, что тебя кто-то собирается допрашивать... - рука скользнула ниже и крепко ухватилась за смятый ворот женщины. Несколько резких движений, и одежды упали с её тела на пол, полностью оголив замёрзшую беременную женщину с пережатыми до крови запястьями и крупными светлыми сосками, чувствительными к холоду. - Его Величество снова погрузился в сон, моя хорошая, - сказал Пепе, бесцеремонно заходя к подвешенной шинигами за спину. В такой позе, со стелящимися по полу ногами, её ягодицы были как раз на нужном для Штернриттера уровне. - Завоевания на время остановились, и мою любовь, - толстяк обслюнявил пальцы, чтобы хорошенько смазать непокорную наложницу перед тем, как растопить её мёрзлую ледяную пещерку своим членом. Женщина вскрикнула от отвращения и задёргалась, - мою любовь более ничто не сковывает, - прошептал Пепе, совершая с шинигами задуманное... - Пепе Ваккабрада согреет тебя... и твоё дитя...
  Мацумото завопила.
  
  ***
  
  - Оу, кому-то там весело... - удивлённо присвистнула Жизель Жевель. - Нужно будет заглянуть к ним потом, как минутка выдастся...
  Громкие крики Рангику были слышны даже здесь, на приличном удалении от "гнезда Пепе". Логово Любви, так девушка называла это место про себя и всякий раз таинственно улыбалась, хорошо зная о пристрастиях Пепе, большинство из которых юная квинси взяла и на своё вооружение.
  Сейчас девушка коротала время в крохотной душевой Зильберна вместе со своей служанкой-зомби из Мира Живых.
  Раздевшись, она приказала Рё как следует позаботиться обо всех частях её тела и омыть их талыми льдами Зильберна, из которых, по легенде, и получалась вода во всём замке. Особое внимание она, само собой, требовала к своему члену, который сейчас был уже довольно твёрдым в побитых руках Куниеды и продолжал увеличиваться от каждого робкого прикосновения.
  Бывшая обитательница стёртой Каракуры выглядела просто ужасно: кожа побелела и стала совсем сухой, под глазами появились фиолетовые круги из-за многодневного отсутствия сна, в котором несчастная зомби перестала нуждаться.
  На её лице, груди и руках было поставлено огромное множество жёлтых и лиловых синяков за всяческие провинности перед госпожой, а попа Рё и её потемневшие соски были очень сильно искусаны Жизель, которая имела слабость заигрываться со своими зомби до того, как от них начинали отваливаться части.
  Но для человека из Мира Живых, Куниеда держалась удивительно стойко. Лишь изредка срывалась и начинала шептать себе под нос что-то малопонятное...
  - Мизу... Мизуир... Миз...
  - Что ты там лопочешь? - брови квинси поползли кверху.
  Рё поёжилась. Обычно это было знаком того, что хозяйка снова будет её бить:
  - Н... ничего, госпожа, - зомби быстро-быстро замотала головой и продолжила ухаживать за членом Жевель с утроенным рвением. Её плохо гнущиеся пальцы скользили по нему, словно в предсмертной конвульсии. - Я сказала "мизу". Это значит вода по-японски... Мне просто немного не по себе от этой воды...
  Нет. Слишком нелепая попытка.
  - Я знаю японский, идиотка, - шикнула на неё Жизель. - Я ведь сама японка, даже если имя у меня французское. Мы с тобою разговариваем на японском, тупая ты шлюха!
  - Д... Да... - Рё уже едва не плакала от напряжения. - Как вам будет угодно, госпожа...
  В наказание за болтливость Жизель притянула служанку к себе за подбородок и жестоко вцепилась зубами в ухо Куниеды, прогрызая его до крови за одно мгновенье.
  Зомби всхлипнула, проливая одну за другой тёмно-бордовые капельки своей крови, уже почти полностью отравленной кровью Жизель, которую она неволей попробовала в ту роковую ночь в Каракуре.
  Мочка уха Рё разошлась надвое.
  - Своей прошлой служанке я отрезала язык, - сурово сказала квинси, когда Куниеда вновь вернулась к работе над её членом. - И она больше никогда не раздражала меня своим верещанием... А как же хорошо она после этого сосать стала... Я пользовалась её ртом, пока она совсем не сгнила.
  - Я... П... Простите меня, госпожа...
  - Ах ты!...
  - Сестрица! - дверь комнаты приоткрылась, и Жизель, готовая уже привести свою угрозу в исполнение, неожиданно почувствовала в сердце прилив тепла.
  С тех пор, как Гремми Тумо выпустили из заточения, мальчик перебрался из Восточного Тоннеля в комнату к Жизель и теперь понемногу осваивал мир вместе со своей любимой сводной сестрой.
  - Малыш. - радостно улыбнулась Жизель. - Давай к нам! Эй, рабыня, поздоровайся с Гремми-сама...
  - М... Мое почтение, господин, - зомби нервно поклонилась быстро приближающемуся мальчику в плаще. Кажется, он только что спас её от страшной расправы.
  - Твоя служанка такая милая, - Тумо небрежно погладил Рё по взлохмаченной голове. - Всегда зовёт меня господином и кланяется. - Из-под капюшона в этот момент прокралась снисходительная улыбка нового Штернриттера и несколько прядей его пышных волос цвета недозрелого лайма. - Думаю, ты можешь быть и добрее к этой черни, - посоветовал он сестре, наградив Куниеду размашистым шлепком по искусанной заднице. - А теперь пошла прочь, - чётко сказал он Рё, и та, отшатнувшись, выскочила из душевой комнаты, захлопнув за собой дверь.
  Брат и сестра остались вдвоём под прохладными водами, ложащимися на их тела.
  - Глупенький братик, - Жизель медленно прижала мальчика к своей намокшей груди. - Я понимаю, она гадкая, но не надо было выгонять рабыню до того, как она закончит с моим омовением, - она с грустью отпустила Тумо и взглянула на закрытую дверь. - Мы ведь оба хотим, чтобы я продолжала выглядеть сексуальной до самой смерти?
  - Дорогая сестрица, забудь о ней, - беспечно отмахнулся Гремми. Он встал на носочки и подарил губам квинси мягкий озорной поцелуй. Его руки нежно обвили бёдра сестры, слегка коснулись её упругих ягодиц. - Твоему великолепному телу нужна особенная забота, ведь правда?..
  - Ну... - Жевель немного покраснела. Она уже чувствовала, как пальцы мальчика завладевают её красивой попой, прямо так, как ей больше всего нравилось. - Возможно, ты и прав... - смущённо произнесла она, гладя своего игривого брата по волосам.
  Тот мило улыбнулся ей:
  - А разве может зомбачка-однодневка по-настоящему знать, как именно надо тебя ублажать? - Гремми опускался всё ниже и ниже вдоль голенького тела Жизель. Ласкал её талию, живот и бёдра, увивался всё ниже к заветной цели, ожидавшей его где-то там, внизу... Девушка затаила дыхание. - Нет, никоим образом... - мальчик уже стоял на коленях перед ней и смотрел на её тело с неподдельным восхищением. Словно именно такими и должны были быть полноценные женщины. Такими, как она. - Для того, чтобы сделать тебе хорошо, нужен тот, - пальцы Гремми резко вцепились в висячее достоинство квинси и встряхнули его, заставляя девушку охнуть. Мальчик медленно убрал кожу с крепенькой головки члена Жижи и несильно сдавил её между двумя пальцами, - кто был с тобой все эти годы, сестрица, - сахарно проговорил он, слизывая каплю ароматной спермы девушки, выступившую из отверстия на её члене, а затем отправляя в рот и сам член...
  70. Искажая Шрифты (Жизель/Гремми/Менина)
  
  - А! А-а-а! - лицо Гремми выражало сейчас тонкую палитру смешанного с болью наслаждения. Его зрачки, казалось, проваливались за орбиты, а уголки губ дрожали, натянутые, под яростными толчками сестры где-то снизу.
  После нескольких минут в душевой одного рта Тумо стало для его партнёрши катастрофически мало, и она, подняв юношу с колен, нежно поцеловала его и увела за собой.
  Игра переместилась в спальню Жизель. Небольшую комнатушку с очень низкими тёмными потолками всего одним элементом интерьера в виде огромной кровати, на которую девушка, с головы до пят мокрая после душа и ужасно возбуждённая, в сердцах толкнула соблазнившего её мальчика и навалилась сверху.
  Партнёрша завладевала Гремми в ужасно неудобной на первый взгляд "паучьей" позе. Упираясь лобиком в бледную грудь мальчика, она нависала над ним, неистово прогибая спину и кое-как держась за кровать ступнями.
  Так ей было проще быстро двигать тазом, насыщая свой член упругим отверстием стонущего мальчика и заставляя головку разбухать прямо внутри него.
  - Да... Давай... - пальцы Тумо сумбурно гладили ломкие волосы Жижи и её упругую гибкую спину, доходили самыми своими кончиками до крепких ягодиц сводной сестры, качающихся и порождающих вибрацию не только её собственного тела, но и внутри Гремми, и быстро возвращались назад к волосам.
  Сердце Тумо предвкушённо трепетало.
  В такие моменты Жизель всегда напоминала ему изящную и грациозную пантеру с тонкими, но сильными лапами и огнём в глазах. Пантеру, которая, жадно урча, смыкает свой зубастый рот на шее очередной жертвы, попавшей в её смертельные объятья.
  Но Гремми был в этих объятьях уже не раз.
  - Иди ко мне... - страстно проворковал он, разводя ноги ещё немного сильнее.
  Его руки вдруг ухватили доминантную самку за волосы и с силой притянули ближе, вынуждая полностью лечь на него сверху и продолжить движения в новом для них обоих ключе.
  Квинси обхватил сестру короткими голенями и зажал, словно в капкане.
  - Ну... не так сильно... - её обиженный взгляд коснулся покрасневшего от напряжения лица Гремми: тот в страсти вырвал у неё клок шелковистых волос.
  Жизель захлестнула шею Тумо руками и принялась жадно целовать его, не сбавляя при этом своих сбалансированных движений бёдрами.
  - Та-а-ак. - квинси немного заёрзала вправо-влево, - что это у нас здесь? - она вдруг почувствовала животом бесполезно болтающийся отросточек брата, который был уже, кажется, довольно твёрдым. - Бедный мой червячок... - умилённо засюсюкала Жижи, стараясь прочувствовать член Гремми получше.
  - Не так грубо, Жижи. - прошептал светловолосый квинси. - Я не хочу, чтобы ты раздавила его там.
  Та в ответ лишь ободряюще чмокнула его в губки.
  - Тс-с-с, я осторожненько...
  Девушка прижалась к нему посильнее и парой умелых скольжений помогла члену Гремми кончить от её пупка и бёдер, чтобы мальчик поскорее успокоился и пустил немножко ароматного семени.
  - А-а-ах! - лёгкий оргазм разнёсся внутри Гремми, немного сжимая его анус и помогая тем самым толчкам Жизель.
  Девочка довольно застонала, отодвигаясь от лица брата и выбрасывая в его щель фонтан из всей спермы, которая копилась в ней целый день.
  Густой, пахучей и очень липкой. Мальчик отчётливо почувствовал этот бурлящий восхитительный ручеёк у себя в кишках...
  Насладившись, Жевель медленно извлекла свой прибор из брата и села рядом с ним на краю кровати, очень громко дыша. Её покрасневший член немного зудел:
  - Ах, прекрасно, - улыбнулась она, видя, как её старания медленно вытекают из разработанной попы Гремми на простынь густой жижей. - Ни одна девушка с тобою не сравнится, тем более зомбированная... - счастливая после секса, Жижи вновь полезла целоваться. Гремми устало обнял её за талию. - Ты ведь использовал свою новую силу, чтобы мне стало приятнее, верно? Тот самый легендарный Шрифт "V"? - она уже стала свидетелем пары испытаний и ей было невероятно интересно...
  - Нет, - усмехнулся светловолосый, когда жар от губ любимой сестры дал ему секундную передышку. - Я долго думал, как можно было бы приспособить мой новый Шрифт для этого, но... - он выдержал паузу чтобы снова поцеловать партнёршу, - но так ничего и не решил! - он зажмурил глаза. - Сестрица ведь и так предел совершенства...
  - А-ах! - подстёгнутая лестью, Жижи залилась счастливым смехом и вновь набросилась на юношу. Её пряди-антеннки встали на голове торчком. Кажется, именно этого тот и добивался.
  Очень скоро член Жижи вновь занял своё излюбленное местечко, и пара страстных развращённых любовников снова пришла в движение, не жалея свои тела и желая только лишь удовлетворит свою колкую семейную кровь.
  На этот раз входить девушке было намного легче.
  - Тебе... нравится этот мир? - негромко спросила брюнетка после десятка-другого толчков. - Ну... В смысле, раньше, находясь в своей комнате, ты мог видеть только меня и те фотокарточки, которые Его Величество велел тебе показывать последние месяцы...
  - Всё бесподобно, - блаженно выдохнул Гремми. - Я, конечно, видел ещё совсем малость, но... Это так возбуждает... - он положил ладони на угловатые плечи сестры и чуть прогнулся под ней. - Как твой большой восхитительный член, сестрица! Самое лучшее, что было у меня в этой жизни! - он счастливо засмеялся, анально отдаваясь Жижи целиком и полностью.
  
  ***
  
  Они ещё очень долго кувыркались на кровати Жизель, прежде чем заметить одну интересную деталь - они уже какое-то время были не одни...
  - Эй, кто-то стоит за дверью, сестрица, - неожиданно сказал Гремми. - И, кажется, очень хочет войти сюда к нам. Эй! - он вцепился одной рукой в бедро девушки, призывая ту не останавливаться, а второй вальяжно помахал в воздухе перед незримым собеседником. - Мы тебя заметили, выходи!
  - А? - продолжая трахать ненасытную щель Тумо, Жевель кое-как обернулась через плечо и даже немного смерила свой темп от удивления. - Минни?
  Девушка, представшая перед её глазами, была нечастой гостьей в её покоях.
  - Ух ты! - мальчик повернул голову, чтобы разглядеть незнакомку получше.
  Квинси была среднего роста, на два-три сантиметра выше Жизель, но гораздо уже её в плечах. У неё была большая выпуклая грудь и пышные волосы вересково-фиолетового цвета.
  Белоснежная шинель Ванденрейха была искусственно укорочена снизу, почти начисто были отрезаны рукава. Однако следы от ножниц были качественно скрыты пришитыми сверху меховыми вставками, делающими наряд Менины более "пушистым".
  Вместо обычной пряжки ремень квинси украшало крупное розовое сердечко.
  Завершал образ девушки пастельный бант, подобранный под цвет широко распахнутых глаз, придающих МакЭллон постоянно удивлённый вид.
  - Я слышала, - девушка выглядела немного пристыженной. Пассивные мальчики и мужчины всегда вызывали у неё смешанные чувства. Пусть даже она и знала, что воспитанник Жижи не мог получиться другим, видеть его с расставленными ногами вот так сразу было немного пугающе, - слышала, что Его Величество дал брату Жижи удивительные способности... - она смущённо покраснела, встретив приветливую улыбку Гремми.
  - Да-а, - мелодично протянула Жевель, продолжая бессовестно пороть зад брата, лишь сильнее разгораясь от того, что за движениями её таза кто-то смотрит. Только "Z" могла так бесцеремонно обращаться со смертельным и непредсказуемым оружием... - Очень скоро мой милый освоится с силами и начнёт творить настоящие чудеса.
  - М? Чудеса? - и без того большие глаза Менины расширились вдруг ещё сильнее. Видя, что оба обитателя комнаты не против её присутствия и даже начинают стараться ещё сильней, девушка нерешительно подошла к кровати и аккуратно присела рядом с лежащим на спине Гремми. Её пальцы осторожно коснулись его волос. - Я как раз ищу одно такое чудо, - призналась она. - После возвращения в Зильберн у меня совсем пропал сон... Я встретилась с чем-то просто невероятным... Я...
  Она наклонилась к Тумо и прошептала ему на ухо несколько слов. Мальчик едва заметно улыбнулся:
  - Так вот чего ты хочешь, - сказал он Менине спустя пару секунд. - Знаешь, да, я могу это сделать...
  - Правда? - лицо МакЭллон изумлённо вытянулось. - Правда, можешь?
  - Да! Я видел это на одной из тех фотографий, что приносила сестрица, - кивнул Гремми. - Это было бы для меня идеальной проверкой, но прежде не могла бы ты оказать мне...
  - Всё, что угодно! - сразу же выпалила девушка. Её лицо было очень красным. - Если... Если ты исполнишь моё желание, я всё, что хочешь для тебя сделаю!
  - Хе-е-ей! - обиженно донеслось откуда-то сверху. - Что это у вас там за заговоры? - Жизель, похоже, осталась недовольна тем, что о ней благополучно позабыли. В отместку она изо всех сил сжала тонкие ягодицы брата своими руками и вогнала свой член так глубоко, как только могла.
  - А-а-а! - Гремми вздрогнул.
  - Жижи! - укоризненно воскликнула Менина. - Нельзя же так грубо! Бедненький мальчик!
  Она нежно обняла Тумо и, немного приподняв его спину от кровати, прижала к себе и мягко поцеловала своими тонкими аристократичными губками.
  Это был совсем другой поцелуй, не такой жадный и влажный, как у Жижи, почти совсем без язычка, но мягкий и глубокий, с ароматом лёгких духов и жадно стучащего в груди Минни сердца.
  В этом стуке исчезала боль, и мальчик получал шанс расслабиться.
  Он блаженно откинулся на руки Менины и, пока Жизель неустанно буравила его сзади, начал медленно расстёгивать пуговки на шинели новой пассии.
  Та, тем временем, перекинула через Гремми ножку и аккуратно уселась ему на живот, прижимая собой к кровати и полностью отгораживая Жизель ширмой своего восхитительного тела, источающего феромоны.
  - Если я дам тебе немножко расслабиться с собой, этого хватит, чтобы оплатить моё желание? - проворковала Минни.
  Её груди оказались ещё больше, чем это могло показаться под тесной формой. Менина с готовностью оголила их перед мальчиком и позволила ему ласкать их руками.
  У девушки были очень широкие розовые ареолы и совсем крохотные по сравнению с ними сосочки-капельки, которые были мягче и нежнее всего того, что юный Тумо мог видеть в этой жизни. Было жалко даже прикасаться к такой красоте, чтобы ненароком не повредить её девственную хрупкость своими губами и языком.
  Гремми осторожно облизал каждую клеточку гладких ареол Менины. Поддерживая массивную грудь квинси руками, он осторожно сосал её, словно маленький ребёнок.
  - Тебе так сильно нравится моя грудь? - прошептала девушка. - Возможно, ты захочешь попробовать и всё остальное?
  Не дожидаясь от партнёра ответа, квинси перевернулась на кровати, подставляя ко рту Гремми пухлую красивую попу в кружевном белье, а сама оказываясь лицом между широко разведённых ног Риттера. Там, где болтался его маленький голодный член, который только пока и мог, что покачиваться от непрекращающихся толчков Жизель в анусе мальчика. Не думая ни секунды, Менина быстренько сунула отросточек бедного мальчика себе между губ и начала возбуждать его глубокими сосательными движениями.
  - М-м-м... Минни... - на голову девушки неожиданно легла цепкая ручка Жизель. Теперь девушки оказались довольно близко друг к другу. - А можешь и мне немножко помочь?
  - Ум... Ладно... - с трудом выговорила МакЭллон.
  Не переставая сосать Гремми, она втянула вперёд руку и парой пальцев вцепилась во влажный от спермы член Жижи. Брюнетка оскалила зубы. Сжав руку так сильно, как только могла, она принялась проталкивать пенис подруги в упругое отверстие мальчика.
  Свободную руку Минни сунула промеж ягодиц повелительницы зомби с заведомо понятной им обеим целью. Жизель даже прикусила губу, чувствуя, как не в силах остановить наворачивающиеся на глаза слёзы - сказывались длинные ногти партнёрши.
  А Гремми тем временем уже успел приспустить трусики разошедшейся подруги и облюбовать пару пикантных мест своим гибким язычком. Это был его первый раз, когда он делал это с киской самой обычной женщины. Такой лёгкой, влажной, красивой...
  Внутри у Менины было душно, как паровом котле, и очень тесно. Проталкивая свой язык вглубь её плохо изученной мягкой промежности, Тумо ощущал, как внутренности девушки понемногу приходят в движение и начинают тонко вибрировать, обволакивая его чем-то вязким, ароматным.
  Чувствуя приятное щекотание внутри, МакЭллон медленно двигала тазом навстречу языку мальчика, всё крепче вдавливая его попой в мягкий матрас: обладая таким роскошным и сексуальным телом, квинси, всё же, была для него тяжеловатой. От напирающей сверху Менины становилось нечем дышать...
  - Да, чёрт тебя... да... - Жизель становилось всё труднее и труднее работать членом, чувствуя в своём заднем проходе что-то острое и проворное. Пальчики Менины готовы были разорвать её кишки в приступе огненной страсти. Но боли неожиданно прекратились. Девушка вышла из неё с довольно неприятным звуком.
  - Ум-м-м... Всё... - МакЭллон вынула из рта окрепший член Гремми. - Я не могу так долго сосать, - призналась она подруге, - у меня всегда сводит челюсти, и я перестаю их чувствовать... - она немного приподнялась. - Но у меня есть кое-что, что не даёт осечек в такие моменты, - она вновь покраснела.
  Они подошли к самому главному: расставшись с остатками своей одежды, Менина, наконец, уравнялась с похотливыми братом и сестрой и уже так, абсолютно нагой и прекрасной, как никогда, оседлала достоинство Тумо своей горячей киской.
  - Э... Это... - застонал Гремми. - Это просто прекрасно! - его пенис вошёл в насквозь промокшую госпожу "Р" так легко, словно она была сделана из первосортного масла, подтаявшего на ярком солнце. Конечно же, он никогда прежде не ведал ничего настолько великолепного.
  Мальчик ухватился за бёдра партнёрши и принялся жадно трахать её мокрую щель.
  - Боже, - девушка возбуждённо закатила глаза, - прошу, только не так быстро! Я ведь и так уже теку, как сумасшедшая! А-а-ах! Я, кажется, долго не протяну!
  - Ах ты дрянь, - ядовитый шёпот Жизель достал до неё сзади. Руки брюнетки легли на жадно вздымающиеся от толчков груди Минни и очень сильно сжали их. - Ты смеешь развращать моего милого братика своей скользкой дыркой? Не забывай, кто здесь главный!
  С этими словами сама Жизель вошла в Менину сзади, вызывая у той приступ неестественно громких стонов. Квинси насадила попу подруги на свой член и принялась входить в неё вместе с братом, чувствуя при этом, как тот трётся об неё внутри, совсем рядом, по ту сторону тонкой прослойки из плоти. Девушка так привыкла к Гремми, что внутри подруги ей показалась чересчур мягко.
  - А-а-а-а-а-а! - обрабатываемая сразу двумя членами, девушка потеряла всяческое самообладание и громко завизжала, жмуря глаза и тряся головой. Она дёрнулась, но оказалась подхваченной черноволосой сзади. - Не надо, Жижи, хотя бы ты... высунь... умоляю!
  Пальцы Гремми тем временем прикоснулись к набухшему клитору "Р". Он ещё не знал, что это такое, но форма напомнила ему что-то знакомое. Мальчик сдавил тонкий отросточек пальцами.
  - Н... Нет... Не его, только не его! - она попыталась прикрыть клитор рукой.
  Но было уже слишком поздно. МакЭллон вздрогнула и картинно растеклась по животу Гремми кипящей смазкой. После того, как член Жижи вошёл в неё, Менина не продержалась и минуты.
  Всё её содержимое, казалось, опустилось на пару этажей вниз и вышло из неё под тонкий сконфуженный стон.
  
  ***
  
  "Фух, это было странно... - думала девушка спустя какое-то время, устало шлёпая по коридору. - Почему я вдруг так себя повела? Я же не Кенди, я не была ни с кем, кроме Его Величества, а тут вдруг ввязалась в групповуху... Это и была его сила? Так он понемногу её осваивает? Бли-и-ин, как же стыдно!"
  Менина остановилась у входа в свою комнату и неожиданно принюхалась. Внутри пахло чем-то странным. Дурманящим, тёплым, смешанным...
  Она уже вдыхала этот аромат прежде. Это... Реяцу?
  Точно! В Обществе Душ!
  И тут она вспомнила, зачем на самом деле приходила к Гремми. Её просьба.
  - О боже, - сердце её застучало. Неужели мальчик выполнил своё обещание?
  Она протянула вперёд дрожащую руку и быстро толкнула дверь.
  - Не может быть! - глаза девушки снова застелил розовый туман. Внутри она увидела, по меньшей мере, десять человек лет восемнадцати с одинаково рыжими растрёпанными волосами, в чёрных одеждах и с неподдельным обожанием в глазах. Двое сидели на её кровати, ещё трое или четверо стояли у стен, остальные расселись на полу, в ожидании чего-то.
  - О, вы вернулись, госпожа МакЭллон! - од