Asaki: другие произведения.

3.Новелла о нулевом городе

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Куросаки Ичиго. 17 лет. Цвет волос: рыжий. Цвет глаз: карие. Род деятельности: ученик старшей школы. И... Он не видит духов. /читать осторожно, ближе к концу начинается откровенная наркомания о.о/ P.S. Орихиме (не) шлюха   https://ficbook.net/authors/45919 - сайт автора на ФБ

  1. Марш Гиллианов
  
  "Old loves they die hard
  Old lies they die harder..." љ
  
  ***
  
  Над мраморно-белым замком Лас Ночес возвышалось бесконечное чёрное, как смола, небо. С того дня, как Айзен Соске покинул Хуэко Мундо, его искусственные небеса с нещадно искрящимся на них холодным солнцем ни разу больше не затмевали вечную ночь. Опустевшее царство пустых возвращалось к своей первозданной девственной тишине. Ничто больше не тревожило белые пески и уродливые деревья, которые были словно вытесаны из камня.
  Замок Лас Ночес тоже медленно таял. Впрочем, он был слишком сильной иллюзией, чтобы исчезнуть так просто. Но, всё же, каменные стены давно разъедала коррозия морозного воздуха и враждебной реяцу, которая давно уже витала где-то по коридорам замка.
  Он неподвижно сидел на покрытом трещинами почерневшем троне и практически не дышал.
  Улькиорру Шиффера время практически не изменило. Единственный изъян во внешности арранкара заключался в том, что рогоподобного осколка маски, который доселе украшал голову бывшего Эспады, больше не было. Избавившись от ещё одной связывающей его с пустыми части, Улькиорра обратился в нечто намного большее, чем просто существо, лишённое сердца.
  Он стал единым с вечностью, единым с мудростью, единым с силой.
  Он наконец обратился в Васто Лорда - могучего повелителя белых песков.
  Вдруг помещение большого зала наполнилось звуком, чем-то походящим на скрежет.
  Отвлекаясь от размышлений, арранкар открыл глаза.
  - Ты опять здесь, Лоли? - тихо спросил Шиффер. Арранкар даже не заметил, когда девушка проникла в покои. Сейчас она сидела на четвереньках у самого подножья трона и жалобно теребила массивную железную цепь, пристёгнутую к чёрному ошейнику. - Хочешь, чтобы я снял это?
  Семнадцать месяцев оставили на бывшей советнице Айзена намного более глубокие следы, чем этого стоило ожидать. Её и без того худощавое тело за это время стало словно вдвое легче. Посеревшая кожа безжалостно обтягивала выпирающие рёбра и костлявые лодыжки, словно намереваясь в любой момент треснуть, грудь потеряла форму, бёдра же, напротив, стали выпирать только сильнее. Чёрные распущенные волосы отросли настолько, что лица Лоли было в них практически не видно, просматривались только остренький подбородок и тень единственного глаза, не сокрытого маской.
  Но хуже всего было психическое состояние девушки, буквально прожжённой чужой реяцу, которую она не могла вынести.
  Она продолжала изо всех сил дёргать за цепь, жалобно постанывая.
  Арранкар медленно провёл рукой по лицу Лоли, убирая с него волосы, чтобы получше рассмотреть.
  Удивительно.
  Как, при сотне всех уродующих её аспектов, советница продолжала оставаться практически милой?
  Впрочем, сейчас она была "по-другому" милой. В данный момент на её лице отражалось столько эмоций, сколько она не могла позволить себе всю свою осознанную жизнь в Хуэко Мундо.
  Страх, слабость, доверие, усталость, наивность, желание быть спасённой...
  - Она и так совсем плоха в последнее время. - Васто сурово поднял глаза в темноту. - Уже почти не осознаёт себя как личность. Думаю, её разум повредился настолько, что она даже не может разговаривать и ходить на двух ногах. Но это всё равно не повод относиться к ней как к животному. - Улькиорра слегка повысил голос, обращаясь к кому-то незримому. Лоли испуганно обернулась, ища свою мучительницу. - Зачем ты заковала её?
  Цепь от ошейника Лоли была куда длиннее, чем можно было себе представить.
  Сейчас она висела в воздухе и абсолютно нелогичным образом обвивала собой весь зал. Звенья сплетались одно с другим и бесконечно вились в воздухе, поднимаясь всё выше и выше. Сложно было найти, где этот дьявольский поводок кончался. Всё же Улькиорра был почти уверен, что Орихиме находилась где-то здесь.
  И он не ошибся...
  - Она хотела задушить меня, пока я спала, - голос эхом отразился от стен. Улькиорра по-прежнему не видел девушку, - и я решила показать ей, что когда шею сдавливают настолько сильно - это неприятно...
  - Где ты?
  - Боже-Боже, - грустно усмехнулась девушка, - с каждым днём ты всё хуже и хуже видишь меня. В какой-то момент я вдруг поняла, что если не буду давать тебе себя увидеть, то ты просто забудешь обо мне, любимый...
  - Ты уже на другом уровне, - ответил Улькиорра, рассеянно поглаживая по голове до смерти напуганную Лоли. Та усердно тёрлась лицом об его ноги. Память арранкарши была почти уничтожена, но опыт последних месяцев сделал Улькиорру в её глазах неким спасителем. Сколько раз он останавливал Иноуэ, когда она заходила слишком далеко? От скольких извращённых игр спас черноволосую за это время? - Если бы я не сбросил маску в своё время, то давно бы уже перестал тебя ощущать, Орихиме...
  - Ладно, я снова выиграла, выхожу. - Несколько отливающих золотом рыжих прядей игриво хлестнули бывшего Эспаду по лицу.
  Издав панический писк, Аивирне как ошпаренная отскочила от трона и попыталась скрыться в широком дверном проёме распахнутых врат. Чья-то цепкая рука неожиданно поймала арранкаршу, вцепившись в размывающуюся цепь - схватившись за горло, черноволосая навзничь упала на землю и жалобно заскулила, стараясь не смотреть на повелительницу.
  Орихиме стояла совсем рядом за спинкой кресла Эспады, облокотившись на щербатую спинку трона, и, чуть наклонившись вперёд, с интересом поглядывала на своего возлюбленного сверху вниз.
  - Ты снова в этом теле? - спросил Улькиорра прежде, чем их губы встретились.
  - Ну... Тебе ведь всегда нравилась моя оболочка, - пожала плечами рыжеволосая. - Хоть в ней и тесно, но в общем-то она красивая, и в ней удобно заниматься сексом... - обнажённый силуэт плавно вышел из-за трона. Закинув ногу на ногу, Орихиме уселась на один из подлокотников. - Знаешь, Улькиорра, я вдруг что-то почувствовала.
  - Что именно?
  - Два арранкара, - задумчиво произнесла девушка. - Они только что прошли сквозь границу Леса Меносов, их реяцу затерялась на нижних уровнях Хуэко Мундо.
  - Они... - начал было Васто, но девушка отрицательно покачала головой.
  - Нет, они не наши дети... Я помню реяцу каждого из них и почти уверена, что не производила на свет ничего подобного... - убеждённо ответила она.
  - В таком случае, не понимаю твоего волнения? - пара изумрудно-зелёных глаз выразительно посмотрела на неё.
  - Это сложно объяснить... Мне кажется... - девушка запрокинула голову, вновь встречаясь взглядом с луной. - Кажется, что они играли большую роль... Для нас обоих, и... Я просто рада, что всё меньше и меньше вещей связывают меня с прошлым. - каменным голосом заключила она, быстро спрыгивая на пол. Улькиорра только сейчас заметил второй конец железной цепи, обмотанный вокруг тонкой руки девушки. - Нет солнца...
  - Есть Луна, - грустно закончил за неё Васто Лорд.
  Девушка бросила в его сторону воздушный поцелуй.
  - А сейчас я хочу спать, если не возражаешь, - устало сообщила королева. Контуры её тела подозрительно дрогнули и начали размываться. - Присмотри за сестрёнкой Лоли... - завершив эту фразу, Орихиме растворилась в темноте.
  
  ***
  
  Всё болело.
  Падение было не слишком удачным, но всё же стоило поблагодарить удачу за то, что он, по крайней мере, смог подняться после такого падения.
  Закутанный в балахон незнакомец прислонился рукой к массивному сталагмиту, устремляющемуся в самое небо.
  Нет...
  Это было дерево.
  Настолько огромное, что, быть может, именно его верхушка кажется сверху маленьким деревцем на поверхности Хуэко Мундо...
  - Здесь так холодно... - одними губами произнёс арранкар.
  Действительно, не считая добытых откуда-то плащей, одежды ни у него, ни у Нериэлл не было. Холод забивался в поры кожи, заставляя и без того холодное тело дрожать.
  Где-то вдали послышался низкий рёв, спустя секунду к нему присоединился ещё один, затем ещё и ещё. Менос Гранде, как их называли шинигами. Огромные монстры, походящие на чёрные кляксы с шипованными ошейниками и как две капли воды похожими масками с длинными носами. Здесь они ходили стаями и напоминали движущиеся горы.
  Дикие животные, наполненные лишь голодом и желанием приглушить непонятную боль, исходящую из дыр в их уродливых телах.
  "Когда много пустых в порыве битвы теряют себя, они сливаются воедино, - грудной голос Нериэлл снова прозвучал в голове. Девушка многое ему рассказала о Хуэко Мундо и его обитателях. - Каждый Гиллиан, как мы их называем, на самом деле не более чем симбиоз десятков пустых, которые растворились внутри него. Так же, как люди растворяются в толпе, как звери теряют своё "я", став частью стаи. Мы эволюционировали лишь потому, что выше того, чтобы быть просто кусками тел. У нас есть наша индивидуальность... Мы избранные..."
  - Нелл! - неожиданно всполошился Ичиго. Только сейчас он понял, что девушки рядом с ним нет. Последнее, что он помнил, это то, как они, провалившись в песок и пролетев с полкилометра вниз, упали по разные стороны каменных зарослей. И теперь он один, в лесу, наполненном чудовищами и неизвестностью. Но всё это пугало не так сильно, как то, что он потерял её - Нелл. Девушка была первой и единственной связью Ичиго с его прошлым. Слишком много всего оставалось закрытым от его глаз, а зеленоволосая всё больше отмалчивалась. Всё же, следовало посмотреть правде в глаза: без неё он ровным счётом ничего не может. - Я так и не смог научиться различать реяцу... - севшим голосом прошептал Ичиго. - Остаётся надеяться, что ты не сильно ушиблась и сможешь меня найти... А? Что это?
  Только сейчас он заметил слабое свечение из темноты рядом с собой.
  Там кто-то стоял.
  - Кто ты? - Ичиго инстинктивно сжал кулаки.
  Другого оружия у него не было.
  - Куросаки Ичиго... - задумчиво произнёс незнакомец. В темноте что-то шевельнулось. - Наконец-то ты здесь, как и было предсказано. Я нашёл тебя!
  - Покажись! - потребовал Куросаки.
  Неожиданно сверкнула зелёная гарда висящего на поясе меча. Собеседник неспешно вышел из тени... Ичиго только сейчас понял, что абсолютно незнакомое ему существо только что назвало его по имени...
  
  ***
  
  Арранкарша потёрла ушибленную голову, искренне надеясь, что трещина в маске не пошла от удара дальше. Меньше всего ей сейчас хотелось того, чтобы звериный череп на её макушке раскололся окончательно.
  "Боже, как хорошо, - мысленно возрадовалась Нелл, поднимаясь на ноги. - После тяжёлого воздуха, исходящего из Лас Ночес, здесь просто услада для лёгких. Прости меня, Ичиго, но нам нужно было уйти. Когда я лишилась всех своих сил, то поняла, что придёт время, когда я не смогу выносить высшей реяцу и мне нужно будет вернуться к истокам. Ты силён, но я сейчас на самом дне..."
  - Ты ведь в порядке, верно, Ичиго? - уверенно проговорила девушка. - Подожди, сейчас я смогу найти тебя по реяцу...
  Девушка закрыла глаза и, собрав побольше реяцу вокруг собственной головы, отдалась эмоциям, мысленно удлиняя нити своей энергии. Словно паутина, она расползлась по всему лесу, когда силы её собственного реяцу угасли, его подхватили другие нити, затем ещё и ещё... Весь мир на секунду представился ей в виде своего первородного кода. Всё, что она видела вокруг себя, это потоки разноцветного дыма, способного свести с ума любого незнающего. К счастью, девушка прекрасно владела этой способностью.
  - Я нашла... - неуверенно произнесла зеленоволосая. - В шести километрах от меня, за той горой, недалеко от поселения Гиллианов. Но что это? - голос её неожиданно насторожился. - Рядом с тобой есть ещё одна реяцу... Я... Нет! - глаза девушки округлились от ужаса. - Ашидо! Неужели он всё ещё жив... - она на мгновенье замолчала, осознавая весь ужас своего вывода. - Если Ичиго у него, то всё пропало... - ошеломлённо прошептала девушка.
  Нужно было что-то делать. И делать незамедлительно!
  2. Вернись в свою ложь (Орихиме/Нелл)
  
  Она не помнила, когда именно, но по затылку её словно ударило огромным булыжником. Земля поплыла из-под ног, а кости черепа жалобно зазвенели, порождая в мозгу зеленоволосой какофоническую мелодию. Глаза девушки блаженно закатились, и уже в следующую секунду она ничком лежала на земле.
  Потеря сознания была стремительной.
  В глаза ударил пронзительный белый свет, дающий понять: она не пришла в себя, она оказалась в чьей-то ловушке.
  - Что это? - Нелл медленно поднялась на ноги и осмотрелась. Голова по-прежнему болела, а конечности не слушались. Вокруг неё была сплошная пустота, ограниченная спектром белого сияния. Что-то слабо шевельнулось в памяти. Однажды она ведь уже побывала здесь. - Суэно Акорикиадо? - удивлённо спросила она саму себя. - Эй, это же моя техника! Стоп!
  Девушка только сейчас поняла, что, по сути, она просто не может здесь находиться. Свою силу она использовала, чтобы низвергнуть в бездну Ааронильо - самопровозглашённого повелителя мира, а попасть сюда во второй раз, уже после потери сил, было невозможным.
  - Я вижу, ты слегка озадачена, - к бывшей Эспаде стремительно приближалась закутанная в плащ фигура. Лицо незнакомца было скрыто под капюшоном, а голос, будто намеренно, искажался, превращаясь в смесь звериного рыка и треска сухих листьев. - Да, ты не ошиблась, это действительно то место, где Новено Эспада встретил свой скоропостижный конец. Некий резервуар твоих угаснувших сил. Та пустота, которую ты сейчас видишь перед собой - твоя душа, Нериэлл...
  - Душа? - девушка наивно моргнула.
  Что здесь вообще происходило?
  - Да, - коротко ответил незнакомец. - От этого места не избавиться простой потерей сил.
  - Кто ты? - наивные вопросы продолжали сыпаться из уст девушки.
  Непонимание крепло с каждой секундой.
  - Я? - незнакомец в плаще выдавил из себя натянутый смешок. - Я - причина того, почему ты покинула окрестности Лас Ночес. Я объясню: до сих пор ты думала, что тебе становится всё сложнее там находиться из-за того, что потерянное реяцу не восполняется, и ты просто не выдерживаешь дыхание душ на поверхности. Но это не так. На самом деле твоя коррозия идёт изнутри. Чья-то сильная реяцу, растекаясь по поверхности Хуэко Мундо, сочла тебя опасной и начала тайно проникать в твоё тело, пока ты спала. Это реяцу внутри тебя медленно концентрировалось в твоей душе и в конце концов, обрело эту форму. - собеседник небрежно обвёл рукой свой собственный зыбкий контур. - Я ненавижу тебя, Нериэлл! - вдруг заявил он. Девушка попятилась. Какая же она дура, что не поняла, что перед ней враг... - Реяцу моей хозяйки всё это время было наполнено непритворной болью. Эта боль была настолько сильной, что приобрела отдельное от своего оригинала сознание и начала искать причину собственного возникновения. Поиск закончился! Ты и есть причина! - рука незнакомца была направлена на девушку.
  - Я ведь знаю твою хозяйку? - хрипло спросила Нелл, стараясь не смотреть на собеседника.
  Страшные догадки будоражили воображение, больше всего она хотела, чтобы под капюшоном незнакомца не оказалось ТОГО САМОГО лица.
  - Идиотка... - злость в голосе существа прогрессировала всё сильнее. - Ты ведь... - голос начал стремительно менять тембр и окраску. - Уже всё поняла. - закончил звонкий женский голос.
  Капюшон собеседника был сорван, и сейчас на Нериэлл смотрела точная копия Иноуэ Орихиме.
  - Но ведь... - во рту зеленоволосой пересохло. Она попыталась отступить на шаг назад, но неожиданно наткнулась на невидимую стену за своей спиной. Ехидно улыбающаяся повелительница Хуэко Мундо медленно приближалась к ней. - Она даже не знала обо мне...
  - Верно, хозяйка слишком долго убивала свои чувства, чтобы отважиться копнуть глубже. Но её реяцу думает иначе... - жёстко ответило отражение Иноуэ. - Ты сбежала в Лес Меносов слишком поздно, в тебе уже достаточно реяцу Орихиме-сама, чтобы я обрела плоть и разум... И... Я здесь, чтобы заставить тебя страдать...
  - Ты... - лицо рыжеволосой было уже так близко, что лицо Нериэлл уже пропиталось её безвкусным дыханием. - Ты не посмеешь.
  - Боюсь, солнце, что ты забыла, что это за место... - синеватый плащ упал к ногам Иноуэ. Эспада вскрикнула от ужаса. - Я - Бог, не забывай это...
  На девушке был откровенный пугающий извращённый наряд. Талию сдавливал корсет из чёрной кожи, того же цвета чулки доходили практически до ягодиц. Грудь девушки оставалось полностью открытой, а бёдра украшал прикреплённый ремешками страпон, который казался пугающе длинным.
  
  ***
  
  Движения бёдер рыжеволосой казались отработанными и профессионально-мальчишескими.
  Прижав руки к собственной груди, Иноуэ раз за разом погружала резиновый член в мягкое лоно арранкараши.
  - Знаешь, мне так приятно... - прошептала Иноуэ, - Мне кажется, что у меня и правда есть пенис. Нет, правда! Я чувствую его внутри тебя! - восторженно воскликнула Орихиме, обвивая шею партнёрши руками. - Я чувствую, как внутри тебя всё блаженно дрожит!
  - Не говори... Такие вещи... - Нериэлл словно задыхалась. До сих пор она не оказала насильнице никакого сопротивления. Оперевшись спиной на незримую стену, зеленоволосая неуверенно расставила ноги, позволяя прохладному члену снова и снова входить в своё лоно. - Это так ужасно...
  - Поласкай мою попу, - утробным голосом произнесла Иноуэ, водя мягким язычком по потеющей шее партнёрши. - Немедленно...
  Нериэлл молча повиновалась.
  Её пальцы неуверенно ощупывали округлые ягодицы принцессы. Они были пышными, но на удивление гладкими и приятными на ощупь. Кожа была холодной, но при приближении рук к промежности Орихиме температура её резко возрастала. Девушку бросало в жар на считанные секунды, после этого прохлада снова сковывала её тело, и она блаженно стонала, не переставая прикасаться губами к лицу и груди Нериэлл.
  Страпон всё быстрее и быстрее трахал её недевственную вагину. Резиновый инструмент становился всё теплее и пропитывался влажными выделениями зеленоволосой. Всё это создавало ощущение, будто она действительно занимается сексом с парнем. Нелл даже изредка закрывала глаза, чтобы попытаться поверить в это. Мешало лишь то, что между ягодиц партнёрши можно было прощупать такую же влажную, как у неё самой, киску. Как только пальцы арранкарши её касались, Иноуэ издавала забавный писк, и её движения смещались во времени на секунду-другую.
  Пальцы бывшей Эспады жадно мастурбировали рыжеволосой, пока та продолжала играть со страпоном. Губы двух девушек всё чаще и чаще прикасались друг к другу. Сначала - на долю секунды, затем - на полную половину вечности...
  - Я - мальчик, - наивно прошептала принцесса. Она вдруг неожиданно остановилась и достала свой резиновый член из плоти Нериэлл. Та удивлённо моргнула. - Сделай мне минет, рабыня!
  Увы, это была не та реальность, где можно было так просто остановиться.
  Мир Акорикиадо был полый изнутри, и наполнен только тем, кто был внутри него.
  Искренне не понимая смысла происходящего, Нелл опустилась на колени и, обхватив упругий пенис рукой, сунула его в рот. Она делала это не один раз, но впервые вкус члена был таким искусственным. Во рту быстро поселился привкус горечи. Единственное, что спасало ситуацию, это то, что страпон был густо покрыт её собственными выделениями, которые показались на вкус приятно-возбуждающими и отдалённо знакомыми. Постепенно она вновь забыла о партнёрше и о том, что член у неё во рту искусственный. Сейчас она делала вполне обычные движения головой, покрывая страпон ещё и слоем своей липкой и пахучей слюны.
  Иноуэ тем временем игриво двигала бёдрами, помогая партнёрше засунуть его поглубже, параллельно с этим, она ласкала собственные груди, усердно пытаясь дотронуться губами до собственных сосков.
  Когда эта игра ей надоела, она вытащила страпон изо рта Нериэлл и, проведя обслюнявленной резиной по лицу девушки, приказала ей лечь на живот.
  - У меня нет с собой смазки, так что придётся сделать это без неё, - улыбнулась девушка, усаживаясь на корточки рядом с партнёршей.
  Двумя руками она слегка раздвинула вспотевшие ягодицы Нелл и, опустившись на колени, стала медленно вылизывать анальное отверстие девушки, обильно заливая его слюной. Язык Иноуэ жадно проталкивал липкую жидкость внутрь девушки, что с каждым разом вызывало всё более и более несдержанные стоны.
  - Ещё немножечко... - ядовито произнесла Орихиме, прежде чем вновь погрузиться языком вглубь партнёрши.
  - Хватит, - умоляюще прошептала Нелл, с опаской оглядываясь на безумное выражение лица Орихиме, - давай остановимся...
  - Остановимся? - усмехнулась Иноуэ, пристраиваясь сверху. - Мы ведь только начали! - чуть повозившись рукой внизу, девушка, наконец, смогла вставить пенис туда, куда хотела.
  Первое проникновение...
  Нелл кричала от боли. Чёрный страпон и без того казался ей просто огромным, сейчас же его длина была для девушки просто убийственной. Казалось, что он проходит вглубь и, пройдя сквозь все кишки, трахает её в самый желудок. На глаза бывшей Эспады сами собой накатились слёзы, рот снова и снова открывался в безумном крике.
  - Знаешь, - спокойный голос Орихиме будто дразнил девушку для всё новых и новых криков, - однажды я вот так же трахала такую же беспородную сучку, как ты, милая... - страпон вновь и вновь скользил по покрытому слюной анальному отверстию девушки, вызывая у неё изрядно режущие слух припадочные стоны. - Но ей с виду было от силы восемнадцать, и она была плоскодонкой с переломанными ногами, - продолжила королева, предаваясь сладостным воспоминаниям давнего прошлого. - Я никому об этом не говорила, но быть активом мне тогда настолько сильно понравилось, что я стала не прочь отрастить член и стать гермафродитом. Тогда я не просто смогу заниматься сексом с кем захочу, я смогу быть кем захочу безо всяких там инструментов!
  - Заткнись... - жмурясь, шипела Нелл. Наполненные нездоровой нимфоманией слова сейчас доставляли ей ещё большую боль, нежели нестандартный секс. - Заткнись... Прошу тебя... Не говори такого... А-а-а...
  - Что? - рука Иноуэ опустилась на голову арранкарши и придавила её к незримой земле. - Только не говори, что никогда об этом не думала! Я-то знаю, ты столько раз давала Куросаки-куну, что обычное сношение должно было уже изрядно надоесть. Или... - движения Иноуэ стали ещё грубее. Сейчас двадцатисантиметровый член погружался в неё больше чем на две трети. - Или ты просто хочешь высосать из него всё, что можешь, сука?
  - Нет... Я... - девушка уже давно сорвалась на откровенный визг. - Я никогда... Нет... А-а-а!
  - Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! - с надрывом кричала рыжеволосая, в кровь разрывая анус партнёрши своими движениями. - Я буду трахать тебя, пока не разорву все кишки и не растяну твои дырки настолько, что всё содержимое твоей туши вывалится наружу! - прижав обессиленную девушку обеими руками, Иноуэ двигалась всё быстрее и быстрее. Невозможно было поверить, что простая девушка может двигать бёдрами настолько быстро. Иноуэ тоже плакала, но слёзы эти вырывались вперемешку с диким хохотом и брызгами слюны. - А когда всё это произойдёт, и твоё обесчещенное тело останется валяться здесь, я посмотрю в твои окостеневшие в орбитах глаза и скажу: "Да, шлюшка, тебе больно! Но знаешь что?.. МНЕ БЫЛО В СОТНЮ РАЗ БОЛЬНЕЕ, ЧЕМ ТЕБЕ!!!"
  Вдруг произошло что-то неожиданное: тело Иноуэ вдруг резко замерло, а затем исчезло в облаке искр миниатюрного фейерверка.
  Призрак Иноуэ просто исчез...
  Но девушка всё равно осталась не одна.
  - Несладко же тебе... - прозвучал тихий мелодичный голос.
  Нериэлл повернула голову к его источнику.
  - Улькиорра... Ты тоже здесь? - слабым голосом спросила она, пытаясь подняться.
  Не вышло, слишком сильной была боль.
  - Разумеется, реяцу Орихиме во многом и моя реяцу, - спокойно ответил ей Васто Лорд. Девушка снова молчала. - Приняв в себя фрагмент моей невесты, ты автоматически сформировала в подсознании и мой образ.
  - Это был просто образ, сотканный из малой части души этой девушки... - севшим голосом прошептала Нелл. - Но даже в нём было столько ненависти... Сколько же её тогда внутри оригинала?
  - Я развеял её присутствие здесь, но это в последний раз. Не смей больше приближаться к Лас Ночес! - жёстко закончил Улькиорра. - Иначе умрёшь той смертью, отголоски которой ты видела внутри себя минуту назад... - и без того зыбкие очертания Эспады продолжали растворяться в бесконечном спектре белого света. Избавив Нериэлл от призрака Иноуэ, Улькиорра автоматически стёр в её душе и самого себя. - На прощание скажу только одно: как бы много ненависти не было бы в этой реяцу, она всё равно должна была остаться реяцу и не более того. Жизнь в неё вдохнула не Орихиме, подумай над этим... - загадочно закончил Улькиорра, окончательно растворяясь в пустоте.
  Едва моргнув ещё раз, девушка поняла, что лежит на том же месте, где и упала.
  Всё это было лишь сном...
  Но почему тогда... Тело так жутко болело?..
  3. Сброшенные оковы (Улькиорра/Лоли)
  
  - Ты... - Ичиго тревожно попятился назад, выскальзывая из-под нависшей над ним тени таинственного незнакомца в маске. - Ты только что назвал моё имя?
  - Кто бы мог подумать... - саркастически усмехнулся тот.
  Похоже, что маска, которую он носил, была ненастоящая. Словно этот человек хотел прикинуться пустым или что-то вроде того. - Не думал, что увижу тебя таким...
  - Кто ты? - напряжённо спросил Куросаки, отступая ещё на один шаг назад.
  Незнакомец не двигался.
  - Меня зовут Кано Ашидо, - решительно произнёс он. - Я живу рядом с пустыми в Лесу Меносов, но я шинигами. Такой же... Как и ты...
  
  ***
  
  "Когда ты сказала мне, что арранкары прошли сквозь границу Леса Меносов, знала ли ты, насколько эта информация была важна? - арранкар продолжал неподвижно сидеть на своём троне и в полудрёме напряженно мыслить. - Когда Айзен сообщил нам, что намерен запечатать Хуэко Мундо, разумеется, он имел в виду лишь то, что создаст вокруг нашего мира невероятно прочный барьер из реяцу. Я долго исследовал его природу и пришёл к выводу, что он построен по принципу мыльного пузыря. Другими словами, он полый внутри, лишь "скорлупа" барьера представляет собой угрозу. У его краёв реяцу настолько плотное, что ни одно духовное существо не способно пройти сквозь этот слой давящей духовной энергии. Всё запечатывание так или иначе сводилось к тому, что мы просто не могли покинуть Хуэко Мундо так же, как и никто не мог пробраться сюда снаружи. Мощное реяцу на переходе просто уничтожало всё.
  Лес Меносов находился в самых недрах Хуэко Мундо - у самого стыка с силовым щитом. Концентрация реяцу этого места высока настолько, что в первое время оттуда буквально хлынул поток изуродованных и обожжённых пустых. Тех, которые находились достаточно близко, чтобы подняться на верхний уровень. Все остальные пустые в лесу мгновенно погибли.
  Насколько мне известно, лес был практически пуст всё это время. Ничто живое просто не могло находиться в таком переполненном реяцу месте.
  И вот, сейчас я узнаю о том, что ты спокойно преодолеваешь его границу, Нериэлл. Значит ли это, что теперь жар тех мест может вынести даже твоё ослабленное тело. Словно реяцу барьера по какой-то причине ослабевает. Возможно ли такое, что вскоре пустые снова смогут проходить в Мир Живых?..
  Почему реяцу Айзена стало ослабевать?.."
  Отдающая синеватым сиянием цепь, всё ещё опутывающая Большой зал дворца, мирно звенела своими разъеденными временем звеньями.
  Глаза Улькиорры медленно распахнулись.
  Картинка собралась воедино.
  - По... Во... Док... - прозвучал у самого уха бывшего Эспады измученный шепот. Губы черноволосой сумбурно шевелились, складывая неразборчивые животные звуки, которые издавала девушка, в слова. - По... Во... Док... - звеня цепью, Лоли продолжала отчаянно теребить руками свой кожаный ошейник.
  За то время, что Улькиорра провёл в раздумьях, девушка несколько раз обошла вокруг его трона и, совершенно невольно, затянула цепь, приблизившись к своему повелителю.
  Теперь они вдвоём были в ловушке.
  Впрочем, Улькиорру это мелкое неудобство не беспокоило.
  Сейчас он пристально всматривался в то, как измученная советница судорожно хватает ртом воздух. Казалось, что чем ближе она прислоняется к повелителю Лас Ночес, тем легче ей становится дышать. Девушка медленно тянулась вперёд, пытаясь обнюхать лицо арранкара.
  Всё сильнее затягивалась цепь, не дающая ему возможности подняться.
  Горячие звенья, казалось, жгли даже его кожу.
  - Вот оно что, - тихо произнёс Шиффер. - Значит, Орихиме наполнила ошейник своей реяцу. Поэтому ты так хочешь снять его?
  - Уль... Киорра... - задыхаясь шептала черноволосая.
  Её единственный глаз был вытаращен и не моргал. Внутри арранкара что-то натянуто дрогнуло. Жалобное лицо служанки искрило чем-то странным.
  Васто поднял руку, намереваясь прикоснуться к ошейнику девушки, однако та неожиданно остановила его руку и отправила её совсем в другое место.
  - Что не так? - пальцы Шиффера уже лежали на прохладной груди Лоли, арранкарша прижимала их к себе обеими руками. - Ты же хотела освободиться?
  - Улькиорра... Целовать... - более-менее внятная речь плавно затмевала собой неразборчивое бормотание служанки. - Хочу... Улькиорру...
  - Что же ты делаешь?... - глаза бывшего Эспады медленно закрылись, последним, что он увидел, было то, как девушка медленно выгнулась ему навстречу...
  У неё во рту было удивительно сухо, однако стоило языку Эспады лишь слегка задеть её собственный язык, как в рот к нему сразу же хлынул целый поток горячей слюны девушки.
  Их внезапный поцелуй был одним из самых развратных поцелуев в жизни каждого из них. Губы нежно мяли друг дружку, языки завораживающе сплетались друг с другом... Ниточки смешанной слюны стекали по губам и подбородкам.
  Лоли медленно напирала вперёд. Её обнажённое худощавое тело отчаянно тёрлось об своего повелителя.
  Не переставая целовать Улькиорру, она сделала туманно-знакомое ей движение ладонями. Уже в следующую секунду она быстро извлекла из складок одежды бывшего Эспады возбуждённый её горячим поцелуем член и, вцепившись в него двумя руками, принялась активно двигать ими вверх-вниз. Васто Лорд наслаждался неподдельным чувством собственного возбуждения и жалобными звуками металлической цепи, звенящей в такт отработанным движениям Лоли.
  Происходящее сложно было описать словами.
  Искра возбуждения, вспыхнувшая между королём и игрушкой его невесты, не имела никакого логического обоснования. Они просто наслаждались друг другом в неясном порыве чувств. Казалось даже, что жизнь каждого из них шла исключительно к этому моменту. К моменту, когда он просто сможет прикоснуться к её жаркой промежности, а она, в свою очередь, возбуждённо выкрикнет его имя и ещё сильнее обовьёт жгучей цепью.
  На этот раз - умышленно.
  Когда их первый поцелуй распался и раскрасневшаяся от возбуждения Аивирне начала страстно облизывать лицо партнёра и срывать его помятую одежду, они были уже на стадии полного резонанса плоти, полного доверия своих тел.
  Звякнув цепью ещё раз, девушка стремительно опустилась на колени и погрузила твёрдый член Эспады в рот настолько глубоко, насколько могла. Ладони арранкара легли на голову Лоли, координируя её движения. Несколько белых капелек, проявившихся на головке пениса мужчины, были жадно слизаны в первую же секунду. Чуть высунув язычок, девушка продолжила сосать.
  Её губы сжимались невероятно сильно, а эффект погружения был настолько силён, что каждое движение девушки доводило головку члена, как минимум, до гортани.
  Каким бы сдержанным ни был Улькиорра, он не смог продержаться и пары минут - струя горячего семени несколько раз выстрелила во рту Аивирне.
  Девушка прекратила работать губами и вновь поднялась, усаживаясь на колени к Эспаде. Вернув мужчине эрекцию несколькими движениями рукой, девушка, впервые за всё время, вновь посмотрела в глаза Эспаде.
  Никому из партнёров сейчас не нужно было говорить. Сейчас взаимопонимание достигалось одними лишь прикосновениями.
  Перекивув ногу через тело Васто Лорда, черноволосая была готова начать.
  Чуть раздвинув её половые губы, мужчина осторожно ввёл свой член в миниатюрное тельце партнёрши. Девушка тут же пришла в движение. Она крепко обхватила спину Улькиорры руками и, добившись для их тел минимального расстояния, с жаром принялась насаживаться на упругий член Эспады.
  Трясущаяся от резонанса цепь взвилась в воздух. От беспорядочных движений любовников, она вынуждена была повторять собой все их безумные движения.
  Казалось, у цепи была отдельная цель свести эту пару.
  Ещё бы, ведь уже спустя несколько минут страстного секса петля ехидных звеньев захлестнула шеи партнёров, заставляя их буквально прирасти друг к другу.
  Тела продолжали запутываться и дальше, движения пары становились всё менее резкими. Почти каждое погружение отзывалось в них трущейся болью в самых неожиданных местах. Особенно страдала худенькая Лоли. Кожа на талии, груди, бёдрах и запястьях была затёрта ржавым железом до крови. Красные капельки орошали тела партнёров, для которых даже боль сейчас представилась некой разновидностью наслаждения. Они снова и снова целовались, чувствуя, как завихрения цепи буквально вжимают их гортани друг в дружку.
  Дышать становилось трудно...
  Но они не останавливались...
  Шли часы.
  Цепь, которая до этого занимала почти весь зал, становилась всё короче. Всё больше звеньев увивалось вокруг интимных мест извращённых любовников. Пара задыхалась во всё новых и новых оргазмах. Целые реки интимной жидкости вытекали из места, где тело Улькиорры проникало в возбужденную плоть его любовницы.
  Цепи рвались, они не в силах больше были сдерживать натиск страсти.
  - Люблю... Улькиорру... Я люблю Улькиорру! - плаксиво кричала Лоли, слизывая кровавые подтёки, стекающие у неё со лба.
  Костяшки её пальцев болезненно побелели - настолько сильно она сейчас прижималась к своему повелителю.
  Зубы арранкара безжалостно впились в холодный ошейник на худенькой шее девушки. Всего несколько движений челюстью, и этот бесполезный кусок кожи был разорван в клочья. Всё произошло лишь ради того, чтобы увидеть оголённую шейку черноволосой и прикоснуться к ней холодными губами.
  Пара синхронно двигалась навстречу друг другу. Даже укоризненные взгляды луны, подглядывающей за любовными утехами сквозь разрушенный потолок замка, не могли остановить разбушевавшуюся страсть.
  "Не спрашивай ни о чём... Ни меня, ни себя..."
  
  ***
  
  - Шинигами... - вполголоса повторил Ичиго.
  Какое же незнакомое слово... Похоже на название какой-то расы. Но это ведь Хуэко Мундо, здесь живут только пустые и арранкары. Выходит, он ошибся?
  - Только не говори, что не помнишь, - Ашидо скептически свесил голову на бок. Часть шерстяной накидки, прикреплённой к черепу, съехала. Ичиго отрицательно замотал головой. Нериэлл многое рассказала о пустых и их родине Хуэко Мундо, но о шинигами она никогда и ничего ему не говорила... - Значит, ты лишился памяти? - Ичиго немо кивнул в ответ. - И как? Что-нибудь уже восстановилось?
  - Да, и... - начал было Куросаки, но собеседник его жёстко перебил.
  - Хоть что-нибудь из того, что ты знаешь о себе, подтверждено чем-либо, кроме чужих слов? Хех... - шинигами резко развернулся и поманил своего нового знакомого за собой. - Идём со мной. Думаю, я знаю, как тебе помочь...
  
  ***
  
  Обессиленная, но всё равно счастливо улыбающаяся Лоли крепко спала в одной из тысячи комнат многоярусного замка.
  В той самой комнате, которая, в своё время, принадлежала ей и Меноли Малии.
  Где-то вдали раздавалось эхо шагов Улькиорры Шиффера.
  Васто Лорд стремительно возвращался в большой зал.
  Туда, где он оставил вереницу своих мыслей...
  "Но даже ослабление барьера Айзена не самый важный сейчас вопрос. Куда важнее то, что Мир Живых, лишившийся связи с Хуэко Мундо, должен был уже давно сдвинуться из-за потери баланса. Подавляющее большинство минусов остались здесь, и то, что ни один из трёх миров не рухнул, показывает, что баланс ещё существует. Выходит, Мир Живых и Общество Душ породили за это время своих минусов... Минусов в своих сердцах... "
  4. Завязка безвкусного дня
  
  Человек - Пустой,
  Шинигами - Квинси...
  Любую форму жизни, так или иначе, можно отнести к одному из этих совершенных видов. Но мир, каким мы его знаем, был основан на хрупком балансе между этими силами, хотя так было и не всегда...
  Свою окончательную форму мир принял после одного легендарного события, случившегося около миллиона лет назад - Битвы Королей...
  Четвёрка сильнейших существ слилась в единое кровавое месиво, чтобы выяснить, кто же из них истинный король, и чьи потомки будут на голову выше остальных...
  Такумаро - Король Людей...
  Хайхард - Король Пустых...
  Исабуке - Король Шинигами...
  Яхве - Король Квинси...
  Но силы их были равны, ни одна из сторон не могла изжить другую. Океаны испарялись, земля разрывалась на куски, небеса чернели от копоти, гибли люди и шинигами, пустые и квинси, никто не мог остановить Богов, пока среди них не оказался победитель.
  Исабуке был умнее остальных, один только он знал все секреты каждой из каст.
  Король шинигами первым понял, что истинную силу можно пробудить, лишь впитав в свою кровь силы противоположности своей. Хитростью завладел он силой Короля Квинси, а затем поверг того с её помощью. Следом пал Людской Король, его тело Исабуке разорвал на части прямо на глазах у жены и детей его. Пустой Король понял, что бессилен он против такой силы. Победил Исабуке и его, и тогда мир впервые изменился...
  Король Шинигами стал Королём Душ.
  Путь его души стали путём всего мира.
  Древние летописи писали, что пока миром правит один Король, мир будет оставаться прежним, и, так как остальные три Короля были свергнуты, все решили, что опасность миновала.
  И лишь сам Исабуке знал: его день ещё придёт...
  
  ***
  
  Его босые ноги вновь неуверенно шлёпнули по ламинированному полу.
  Обнажённый силуэт Ичиго остановился в дверном проёме комнаты, так, чтобы едва проталкивающиеся сквозь серо-чёрное небо лучи, то ли солнечного, то ли лунного происхождения, не смогли до него сейчас дотянуться.
  Светало...
  Голова продолжала ныть тихими пульсирующими покалываниями, желудок сводило от непродолжительного голода, а во рту всё так же витал аромат дыхания подруги и привкус растворимого кофе - напитка, который младший Куросаки до сих пор втайне ото всех ненавидел.
  Но хуже всего было глазам.
  Боль была настолько колющей и стягивающей, что её смело можно было ставить на первое место, если бы кому-то вдруг вздумалось сравнивать... Да, нетипичное, но ставшее за последние недели вполне обыденным, состояние бывшего временного шинигами.
  Быть может, спустя пару лет кофейная горечь начнёт вызывать у него прилив ностальгических воспоминаний.
  Воспоминаний о как две капли воды похожих друг на друга днях серой обыденности...
  Всё в прошлом: трескающаяся на глазах маска, панические крики нескольких десятков шинигами, мёртвая тишина, витающая над Обществом Душ, сияющий огонь Хогиоку, сентиментальная улыбка его гениального наставника...
  Сейчас остался лишь он, пребывающий в смешанных чувствах гнева и покоя молодой человек, чьи воспалённые глаза никогда больше не увидят того, что видели с самого рождения. Теперь другие вещи заняли собой пьедестал первостепенной важности.
  Кто бы мог подумать?..
  Красноватый огонёк часов на тумбочке возле кровати показывал 5:34.
  Самое подходящее время вновь уйти, как он уходил уже не один раз.
  Сложно...
  Как же сложно сделать пару шагов, чтобы просто проникнуть в комнату за своей одеждой. Чего он боится? Чего он, чёрт возьми, вообще теперь может бояться?
  Секундный импульс гнева, эхом пронёсшийся по его телу, заставил его сделать несколько больших шагов вперёд и оказаться точно в середине комнаты, как раз напротив кровати со спящей на ней девушкой.
  Быстро шаря рукой по полу, Ичиго одну за другой находил свои скомканные вещи, валяющиеся у его ног вперемешку с бельём своей, быть может, уже, всё же, девушки...
  "Не думай об этом... - парень слегка прикусил губу, чтобы хоть как-то отвлечься. - Просто не думай..."
  Металлический звук, который издала пряжка ремня, заставил девушку на кровати немого дёрнуться, зависая между реальностью и очередной фазой быстрого сна. Куросаки даже сам на минуту замер, ожидая, что она, всё-таки, проснётся.
  Чуда не произошло...
  Одевшись, он бросил на часы ещё один вороватый взгляд.
  5:39...
  Взгляд молодого Куросаки неожиданно остановился на собственном зыбком отражении в оконном стекле.
  Как странно...
  На секунду Ичиго показалось, что точно в середине груди, там, где шёл стык двух частей чудного орнамента на мятой футболке, сияло что-то чёрное.
  Бред...
  Пальцы юноши нервно ощупали грудную клетку.
  И как ему могла померещиться дыра пустого?
  Постояв ещё несколько минут, наблюдая за неподвижным женским силуэтом с острыми и озорными чертами исхудавшего лица, бывший временный шинигами выскользнул в коридор, плотно закрыв дверь за своей спиной. Небольшая однокомнатная квартира стала ему болезненно родной.
  - До встречи в школе, - одними губами произнёс Ичиго, ни разу больше не оглядываясь назад, - Тацуки...
  
  ***
  
  В полузатенённом подвальном помещении царила стойкая тишина, изредка разбавляемая стеклянным звоном бокалов в руках рослого мужчины с повязкой на глазу и низкокачественным полифоническим саундтреком PSP в руках закутанного в плащ беловолосого мальчика со старомодным беретом на голове.
  Дверь за спинами небольшой кампании распахнулась.
  В походящем на нелегальный бар помещении появился ещё один человек, которого все встретили одинаково скучающим апатичным взглядом.
  Незнакомец сделал несколько шагов вперёд, на ходу пряча что-то, походящее на пластиковую карту, в карман. На шее мужчины висел скошенный на бок стальной амулет в виде креста.
  - Давно не виделись! - приторно улыбнулся он, усаживаясь на один из кожаных диванов, на котором уже сидели две девушки.
  Одна из них, та, что была поменьше и носила короткое платьице, резко вскочила.
  - Чёрт возьми, Гинджоу! - раздражённо выпалила она, сжимая крошечные ладони в кулаки. Выражение лица девушки ясно говорило о том, что она намерена устроить скандал. - Мы все получили твоё сообщение о "чрезвычайно срочном" собрании, забили на сон, пришли сюда, сидели здесь почти всю ночь, а ты появляешься только сейчас и делаешь вид, что ничего не было, ах ты... - девушка резко замолкла, почувствовав на своём плече чью-то руку. - Джекки? - она удивлённо моргнула. - Чего?
  - Сядь, Рирука, - прохладно заметила темнокожая женщина с короткой стрижкой и суровым взглядом. - Это важное дело, поэтому непринципиально, сколько нам ещё ждать...
  - Значит, Каракура? - почти незаинтересованным голосом осведомился блондин. - А я всё думал, что это бредни, и они не решились заводить другого временного шинигами после того, что тут натворил ты...
  - Нет... - усмехнулся черноволосый, запрокидывая голову. - Это правда... В этом городе действительно есть человек, который, до недавнего времени, обладал ТОЙ САМОЙ силой. Поэтому мы и здесь...
  - Всё равно слишком маслянно, - притопнула каблучком Рирука, - этот город просто пропитан сильными реяцу. Даже будь его силы при нём, у нас бы не одну неделю заняли бы его поиски... Мы тебе не сапёрная команда из тылового отряда Готея!
  - Действительно, как мы его отыщем? - одноглазый бармен впервые за всё время подал голос. Эффект был неожиданным, по крайней мере, все тотчас же уставились на него. - Ведь, как справедливо заметила Рирука, никто из нас не силён в сенсорных способностях.
  - Боже, какой же у вас всех кислый настрой. Может, кто-нибудь хочет поспорить? - усмехнулся Гинджоу. - Давай ты, а, Рирука?
  - Ну тебя... - проворчала та, демонстрационно отворачиваясь к краю кожаного дивана. - Знаю я твои споры...
  - Тогда решено! - мужчина резко поднялся на ноги. - Ставлю следующую ночь на то, что имя временного шинигами и то, как с ним можно связаться, станет известно уже сегодня! А пока, - он вдруг вновь мешком рухнул на диван, - Гирико, налей-ка мне чего-нибудь!
  5. Нежная школьная форма
  
  Надежда на то, что Юзу и Карин крепко спят, умерла ещё в тот момент, когда, выйдя из автобуса, он оказался на своей улице.
  Он битых полминуты мялся на пороге собственного дома, вслушиваясь в вереницу неясных и размазанных разговоров, уловить суть которых отсюда было невозможно.
  Тяжело было просто войти в незакрытые на ключ двери и предстать перед сёстрами. Он из последних сил надеялся, что недельные перебежки по чужим домам уже разучили девочек мечтать о том, что всё вновь будет как прежде.
  Нет, уже не будет...
  Никогда больше...
  Пальцы решительно надавили на дверную ручку.
  В глаза парня ударил яркий свет.
  
  ***
  
  - Снова ты так! - Юзу со всей силы ударила по столу ложкой. - Братик, сколько можно не ночевать дома?!
  - Да тише ты, - флегматично протянула Карин, медленно отпивая глоток тёплого чая. - Ичи-ни уже семнадцать. В такое время вполне естественно, что он хочет остаться на ночь с... Кем-нибудь другим.
  Кухня заполнялась восхитительным ароматом варёного риса и пряностей. На плите пыхтело по меньшей мере четыре кастрюли. Облачённая в белоснежный фартук Юзу отвлеклась от готовки лишь для того, чтобы посмотреть в глаза брату.
  - Это нисколечко его не оправдывает! - продолжала горячиться девочка. - Ичиго обещал папе-сану, что присмотрит за нами в его отсутствие, а сам приходит домой только чтобы позавтракать! А что, если бы в твоё отсутствие что-нибудь случилось? Братик! - последняя октава злобы безнадёжно сломалась в её голосе.
  Юзу плохо давались уроки актёрской игры, девочка так и не научилась прятать эмоции.
  - Ох, Юзу... - произнёс рыжеволосый. Цепкие ручки сестры обхватили его и сомкнулись где-то за спиной. Заплаканное лицо Юзу уткнулось в мятую футболку брата. Надо же, ему даже не пришлось ничего говорить. На душе у бывшего временного шинигами стало намного легче. Сегодня он вновь убедился, что дом семьи Куросаки - это место, где его будут ждать всегда, несмотря ни на что... Хм... С каких пор он вдруг начал ценить такие места? - Прости, мне и правда очень жаль.
  Карин выдавила из себя сухой смешок и поспешила заняться завтраком.
  Семейная сцена, повторяющаяся изо дня в день, набила приличную оскомину. Драма всегда сменяется нудным постоянством. Что до Карин, то она никогда не любила топтаться на одном месте.
  - Тебе надо помыться, братик, - вдруг заключила Юзу, закончив тереться лицом о грудь Куросаки. - Тацуки-тян совсем о тебе не заботится... - добавила она, скрестив руки на груди.
  Не так давно она видела брата, идущего по парку рядом с Арисавой. Тот день стал первым, когда Ичиго не пришёл домой ночевать.
  - Наверное, это дело самой Тацуки, - ответила за брата Карин, однако младшая сестра уже решительно вела парня в ванную комнату. - Предложи ей помыться вместе с тобой, - прошептала черноволосая так, чтобы её услышал только Ичиго, - это всегда её успокаивало... Я приду к вам, как только доем... - подмигнула она, облизываясь.
  
  ***
  
  "Каёкка Назана" был единственным магазином манги в Каракуре, который работал в такую рань.
  Сложно было сказать, что именно заставляло его хозяев просыпаться ни свет, ни заря, ведь особой популярностью их товар никогда не пользовался.
  Так было и сегодня: всего одна единственная невзрачного вида покупательница медленно прохаживалась между массивных полок с мангой, всё больше наслаждаясь ароматом типографической бумаги. Казалось, что блуждала она притворно, лишь для того, чтобы сбросить с себя взгляд низколобого продавца за прилавком. Да, настоящая цель девушки была дальше, в самом углу магазинного лабиринта. Нужно было только поймать момент, чтобы пройти к нужной полке.
  В магазин вошёл кто-то ещё, об этом сообщил тусклый посеребрённый колокольчик, размещённый у двери оповещателем.
  Воспользовавшись моментом, Ядомару Лиза быстро скользнула вглубь помещения.
  Спустя секунду она уже стояла напротив нужного ей стеллажа.
  Того самого, чья набитая катаканой пометка обречённо гласила: "Манга для взрослых. Продажа несовершеннолетним строго запрещена!"
  Боже, как сильно она надеялась, что за ночь эта вывеска куда-нибудь испарится, и она всё же сможет унести с собой несколько запечатанных книжечек с возбуждающим её похотливое воображение обложками. Но нет, она всё также могла лишь с замиранием сердца рассматривать пестрые картинки со сплетающимися между собой в нарисованной страсти телами. Сотни обнажённых мужчин, женщин, детей и причудливых гидроподобных монстров с насмешкой смотрели на незадачливую покупательницу порно.
  "Дура! - в голове снова всплыл голос Саругаки Хиори. - Тебе никогда не продадут ничего взрослого, пока ты носишь эту похабную форму школьницы!"
  - А, может, она и права, - уныла произнесла Лиза, с досадой поправляя сползший с коленки чулок. - Но это выше моих сил... - убеждённо заверила она саму себя. - Школьная форма слишком идеальная...
  Обычно подобную литературу для неё покупал Лав, который к гормональным юношеским пристрастиям девушки относился со снисхождением.
  Однако сейчас мужчины не было в городе: он отправился на самую окраину Японии на концерт какой-то из своих странных групп пару дней назад.
  И не только Лав...
  Хирако, Кенсей и Роуз отправились в Общество Душ, и ни от кого из них уже несколько месяцев не было вестей. Хиори умудрилась впервые в жизни попасть в больницу, отравившись собственной стряпнёй, а Хачи снова покинул убежище для того, чтобы привести в порядок свои угасающие с возрастом силы, его возвращение в убежище вайзардов оставалось самым неоднозначным. Дома оставалась одна Маширо, однако толку от неё не было никакого.
  Лишившаяся порции свежего хентая, Лиза ощутимо страдала.
  - Простите, - лёгкий учтивый голос мигом вытащил бывшую шинигами из петли собственных мыслей и даже заставил вздрогнуть от неожиданности. Первой мыслью Лизы было то, что она всё же обнаружила себя перед хозяином магазина, который чисто принципиально называл её "малюткой" и всячески запрещал даже приближаться к запретной секции. Однако она ошиблась. У стеллажа с хентай-мангой стоял молодой привлекательный мужчина. Скорее всего, именно ему принадлежал тот звонок колокольчика. Лиза подавлено отвела взгляд. - Что такая юная леди делает в таком порочном уголке?
  - Моё дело, - буркнула Ядомару.
  Годы жизни убедили её, что проще всегда оставаться холодной, нежели строить из себя ангела.
  - Ум... Вторая часть "Беглой морали", не думал, что она выйдет так скоро... - незнакомец, казалось, тут же позабыл про девушку. Его рука потянулась на верхнюю полку и извлекла оттуда увесистый том. Лиза моргнула. Скольких сил ей сейчас стоило не взглянуть на обложку своей любимой хентай-новеллы. И как она её проглядела? - На самом деле, в этом жанре нет ничего зазорного, - продолжил мужчина. - А что касается этой манги, то она, несомненно, лучшее тому подтверждение. Сама идея секса как морального, а не плотского удовольствия, на мой взгляд, хороша...
  Лиза чувствовала себя подавленно. Сложно было злиться на человека, который буквально дословно повторил ход её мыслей, было сложно.
  - Можно... Взглянуть? - невинно спросила девушка.
  Сейчас она сама удивляла собственной вежливости.
  - Конечно, - вежливо ответил её собеседник.
  Обложка новеллы была удивительно притягательной. На ней были изображены обнажённые парень и девушка, сидящие по-турецки друг напротив друга и жадно мастурбирующие, наслаждаясь восхитительными телами друг друга. На зеркале, висящем на заденем плане композиции, губной помадой было выведено: "Если заниматься любовью только ради оргазма, то не проще ли, в таком случае, обходиться мастурбацией?..". Поверх обложки было также выведено: "Даже это мы делаем друг для друга!" и "Беглая мораль 2: Ласкай там, где горячее! Цветной разворот и сто пятьдесят страниц!".
  - Как здорово... - восторженно произнесла девушка.
  - Могу купить это для тебя, - с ходу предложил незнакомец. - Знаю, каково это... Между прочим, я только сегодня приехал в этот город. Я в Каракуре по делам, но очень рад, что встретил здесь такую красавицу. Быть может, мы с тобой как-нибудь...
  Девушка словно почувствовала, как за шиворот заливается холодная вода, а ванильные мечтательные облака у неё над головой распадаются на куски. Тонкие линзы очков девушки презрительно сверкнули. Да что это на неё нашло? С какой стати она вообще с ним разговаривает? Что за акт доброй воли?
  - Ты только скажи, когда по сценарию я должна подползти к тебе на четвереньках с резинкой в зубах! - толстенький том манги стремительно обрушился на лицо мужчины. Тот удивлённо отступил назад, явно не ожидая такого жеста. - Видели такое! Извращенец хренов, не там ты шлюшек ищешь! - прошипела она, и, чуть ссутулив плечи, резко устремилась к выходу из магазина. Лишь в одном она осталась благодарна этому слащавому ухажёру - чувство невосполненного возбуждения как рукой сняло.
  Колокольчик на двери тревожно звякнул ещё раз.
  - Всё в порядке? - удивлённо спросил продавец у мужчины.
  - Да, в полном, - кивнул тот, небрежно поигрывая бумажной закладкой, которая ещё секунду назад была длинным японским мечом. - Подползти на четвереньках, говоришь? - вполголоса повторил он, обращаясь к пустоте. - Всё может быть... Ядомару Лиза, я смиренно жду нашей следующей встречи, моя сладкая похотливая масочница... - мужчина сделал несколько шагов к выходу. - Я куплю это, - он спокойно протянул на кассе, завёрнутую в целлофан, украшенную неряшливыми мазками от потеющих ладоней девушки мангу.
  6. Love you Berry Much! (Ичиго/Юзу)
  
  "Наши отношения были вполне обычные. Такие же, как у миллионов других братьев и сестёр... Когда-то...
  После того, как умерла мама, Юзу отчего-то решила стать ей достойной заменой. Она начала ухаживать за семейством, выполнять работу по дому, помогать отцу в клинике, выступая вместе с Карин в роли медсестры.
  К одиннадцати годам она даже научилась отлично готовить. Не знаю, что бы мы все делали без Юзу... Без её беззаботности, живости и жизнерадостности.
  Но мне всегда отчего-то казалось, что ей отчаянно чего-то не хватает.
  Блеск её глаз оставался несовершенным...
  До одного момента.
  Однажды ночью я застал её в гостиной за просмотром одной из тех странных похабных видеокассет отца, которые он прятал у себя под кроватью. Быть может, она нашла коробку во время уборки...
  Она, как зачарованная, смотрела на экран, жадно впиваясь взглядом в сплетения людской плоти, и очень громко дышала. Казалось, уже тогда, в свои неполные двенадцать лет она прекрасно понимала, что делают те мужчина и женщина на кассете.
  Зачем я тогда подошёл к ней? Не знаю, это походило на монотонный импульс - приказ чего-то, засевшего в моей голове...
  Юзу ни капли не смутилась.
  Она почему-то даже предложила мне к ней присоединиться, а потом... Потом я всё понял.
  Я помню каждое её слово, каждый жест, каждый посыл...
  Конечно, я любил её, но оказалось... Что она хотела от меня совершенно другой любви..."
  
  ***
  
  Здесь было сыро и прохладно.
  Как только пара вошла сюда, закрыв за собой дверь, Юзу тотчас же принялась наполнять ванну тёплой водой.
  Оба вентиля крана были откручены практически полностью, и вскоре помещение наполнилось ароматом горячей влаги. Девочка по-прежнему не говорила ни слова, лишь что-то медленно перебирала на полке с шампунями. В висевшем на стене зеркале отражалось её спокойное и собранное лицо.
  Да, прошедшие семнадцать месяцев оставили свои отпечатки и на ней.
  Девочка ощутимо подросла, её волосы, которые прежде всегда оставались коротко стриженными, теперь были вполне женственно отпущены до самых плеч и заплетены в два тугих русых хвостика.
  Черты лица Юзу также изменились. Прошедшее время перестроило их так, что девочка казалась куда старше своих лет.
  Странно...
  Он словно впервые взглянул на сестру за это время, так много отличий он смог в ней сейчас найти.
  Стараясь не нарушать натянутую тишину, Ичиго сунул руку под струю воды и подержал её там несколько секунд, проверяя, не горяча ли она. Что же, набитой руке сестры можно было только позавидовать. Температура была практически идеальной. Несмотря на довольно большой для обычной ванной объём, наполнялась она очень быстро.
  Ичиго бросил ещё один вороватый взгляд на сестру: уходить она, как видно, не собиралась, всё так же шарила по полкам, переставляя разноцветные флаконы с места на место. Вздохнув, Куросаки, всё же, принялся расстёгивать ремень на джинсах.
  - Братик! - тихо позвала Юзу.
  - Что?
  В следующую секунду девочка стремительно сорвалась с места и, подойдя к нему почти вплотную, вдруг встала на носочки и быстро поцеловала его прямо в губы.
  Дыхание сразу же защемило, а по спине пронёсся вихрь легиона мурашек.
  Это каждый раз было неожиданно, даже тогда, когда он знал, что это должно произойти...
  Его руки медленно сомкнулись на худенькой талии девочки, а её руки страстно обхватили шею брата. Расстояние между их широко распахнутыми глазами составляло сейчас не больше двух сантиметров. Каждый из них сейчас старался не моргнуть и, как следствие, впивался взглядом в другого.
  За спиной продолжала журчать вода. Воздух в ванной окончательно прогрелся.
  - Сделай это со мной, - Юзу запустила руки под футболку брата.
  Её холодные пальчики начали жадно бороздить тёплое тело, с приятным млением проникая в каждую ложбинку на стыках мышц Куросаки.
  Дыхание девочки окончательно сбилось.
  - Ну же, не робей... - искушающий шёпот её пухлых губ резал воспалённое восприятие Куросаки словно наточенная бритва. Как только недотрога стащила с него футболку, то тут же присосалась к открывшейся мускулистой груди, начиная облизывать её и покрывать поцелуями. - Мы ведь же уже столько раз делали это... - горячо прошептала возбуждённая девочка.
  - Юзу...
  -Тс-с-с... - хриплый шёпот Куросаки был сразу же перебит сестрой.
  Её руки уже расстёгивали ширинку на штанах рыжеволосого, то, чего сам парень в присутствии девочки сделать не смог.
  Ласковая обольстительница медленно сползла вдоль роскошного тела брата, опустилась перед ним на колени и, сунув нос в образовавшуюся на штанах нишу, принюхалась.
  - Я чувствую на нём запах Тацуки. - Юзу чуть подалась вперёд и мягко поцеловала член брата прямо через трусы. - Вы занимались этим всю ночь, да? - она решительно вцепилась в джинсовую ткань и окончательно стащила её с бёдер Ичиго. Затем пришла очередь тесных трусов. - Боже, как он аппетитно пахнет... - ошеломлённо выдохнула она, когда, наконец, получила возможность сжать пенис брата в руке. - Она кричала, да? - неожиданно спросила девочка, взглянув на юношу снизу вверх. Её глаза вновь перестали лучиться добротой и светом. Сейчас они источали лишь голод. Тот самый голод... Голод по людским телам... - Конечно, она кричала... - ответила девочка самой себе. - Я уже представляю, как исполински сжимались её бёдра, когда твой член проникал в неё... Как она ругала тебя, подстёгивая трахать её быстрее... - каждое её слово сопровождалось несильным движением рукой. Упругий член парня становился всё твёрже и твёрже. - Но сестрёнка тоже хочет, - острые зубки девочки недружелюбно стиснули головку пениса бывшего шинигами, заставляя того вздрогнуть. Ухватив свой желанный приз губами, младшая Куросаки медленно и эротично погрузила его себе в рот, не отрываясь глазами от сконфуженного лица бывшего шинигами...
  Это была всё та же Юзу, но...
  Сколько раз они уже делали что-то подобное?..
  
  ***
  
  Быстрые движения девочки вызывали в сознании её брата череду наполовину забытых кадров, нарезку их собственной жизни, вернее, самую тёмную её часть, самую запретную...
  После того случая в гостиной, где произошёл их первый раз, они ещё очень много раз спали в одной кровати, принимали вместе ванную, занимались любовью.
  Горячо, страстно и развратно. Эта милая простушка всегда умела заставить себя хотеть. Будто бы обладала этими знаниями с рождения.
  Эхо совести всё реже и реже выкрикивало в его сознании фразы, вроде: "Остановись! Что же ты делаешь?!", "Она же ещё совсем ребёнок!" или "Опомнись, ты только что кончил на живот своей младшей сестре!".
  В какой-то миг он просто переставал думать об этом. Но тогда, когда у него всё же получилось обуздать чувства и отделаться от наваждений, было уже слишком поздно... Процесс больше не нуждался в его участии, он словно катился с горы сплошным снежным комом. Ничто уже не могло заставить его отдёрнуть руку. Эта рука попросту ему больше не принадлежала...
  Сперва Юзу сняла свой белоснежный передник, затем стащила через голову невинное платьице бледно-золотого цвета. Ещё миг, и вот, она уже снова предстаёт перед братом обнажённой, в одних лишь белоснежных трусиках с тугой резиночкой.
  Такая худенькая, складная, с практически ещё не выпирающей грудью и дурманящей волной незрелого очарования в волосах.
  Её юное тельце было вчетверо горячее его собственного и в тот миг, когда они, слившись в новом поцелуе, припали друг к другу, в лицо Ичиго словно подула волна мягкого сахарного воздуха. Руки сами собой поползли по голой спинке девушки. Они спускались всё ниже и ниже. Вскоре ладони юноши уже, что было сил, сжимали под бельём пухлые и упругие ягодицы Юзу под её одобрительные размеренные стоны.
  Бывший временный шинигами с жадностью посасывал сухонькие сосочки девочки, не переставая мять её попу ладонями.
  Чтобы совладать с нарастающим возбуждением, девочка нежно укусила брата за шею и долго смаковала вкус его слегка солоноватой кожи.
  Юзу даже не поняла, когда она лишилась трусиков и кто именно их с неё стащил. Куда важней было то, что когда она отпустила шею Ичиго, оставляя на ней опасный след от засоса, её горячая промежность наконец получила приток прохладного воздуха. Рука Ичиго грубо погрузилась в мягкое, тёплое и невероятно влажное лоно девочки.
  - Братик!.. - как же она скучала по этому опьяняющему чувству, переворачивающему её внутренний мирок и вызывающему приятный огненный зуд где-то у половых губ и, в особенности, вокруг клитора... - Братик!
  Раздал оглушительный всплеск, и парочка оказалась в тёплой и приятной воде. Брызги из ванной разлетелись по всей комнате, замирая на стенах бесформенными кляксами.
  Погрузившись в некую невесомость, Юзу постаралась прижаться к телу брата так крепко, как только могла.
  Одних только пальцев ей было катастрофически мало, и девочка дождаться не могла того сладкого момента, как пенис Ичиго вновь начнёт тереться о низ её живота, о половые губки и безмерно влажную розовую плоть внутри её крепенького "бутона"...
  Да... Её желания были услышаны!
  Упругая головка уже ласкала её распускающиеся лепесточки, вызывая прилив жара и неизмеримое чувство приближающегося наслаждения.
  - Да... Господи, да... - нашарив под водой достоинство брата, она скоординировала его движения, и уже в следующую секунду Куросаки погрузился в её киску практически полностью. Девочка победоносно застонала и начала свои плохо контролируемые в воде движения.
  Она была сверху, так, как её больше всего нравилось...
  - Я хочу тебя, братик! - прошептала она, прежде чем их губы вновь соединились, а языки принялись виться вокруг друг друга. - Очень хочу!
  Сейчас Юзу впервые закрыла глаза. Она почувствовала себя сказочной русалкой, которая была способна заниматься любовью с земным принцем невиданной красоты. В их бесконечных толчках страсти на камнях её собственного морского грота... Со всех сторон омываемые солёной водой...
  Действительно...
  В отличие от брата, который чувствовал телом края ванной и сохранял почти полную неподвижность, у неё не было точек опоры. Её тело, отчего-то, тянуло вверх, и единственным, что не давало её мокрой плоти выйти из-под воды, было то самое лёгкое ощущение.
  Никогда ещё она не делала этого под водой. И... ей нравилось...
  Шли минуты...
  Сперва Юзу развернулась к своему партнёру спиной, чтобы тот мог вдоволь ощупывать её незрелое, но очень притягательное тело. Затем сверху был Ичиго, его движения буквально топили девушку, каждое погружение отправляло её на дно, заставляя глотнуть быстро помутневшей воды. Затем они вылезли из ванной и вдоволь ласкали ртами гениталии друг дружки, улёгшись на бок прямо на холодном, выложенном плиткой, полу. После Ичиго прижал хрупкое девичье тело к стене и несколько минут трахал её, держа одну из ног Юзу на весу. Затем девочка стояла на четвереньках, облокотившись на края ванной, а её партнёр снова и снова совершал выматывающие движения, от которых обоих бросало в пот.
  Любовники меняли позы каждые несколько минут.
  В тот момент, когда Юзу в третий раз давилась семенем брата, дверь неожиданно открылась. В ванную вошёл кто-то ещё.
  - А у вас тут весело, - усмехнулась Карин, бросая взгляд на расплывшуюся в улыбке Юзу, собирающую сперму с волос. Вторая Куросаки спокойно прошла мимо тяжело дышащей пары и, отбросив полотенце в угол, повернулась к ним лицом. Теперь Карин тоже была абсолютно нагой. - Вы так красиво смотритесь... Мне тоже вдруг захотелось... - закатив глаза, произнесла черноволосая, захлёстывая брата и сестру в объятия. Не выдержав испытания равновесием, все трое вновь оказались в почти уже остывшей воде...
  7. Тёмная сторона их губ (Ичиго/Юзу и Карин)
  
  Жмурясь от попавшей в глаза воды, Карин расслабленно замерла, будучи наполовину погружённой в прохладную воду. Из-под мягкой пенящейся прослойки виднелись лишь голова, красиво сложенные хрупкие плечики и упругая грудь, которая, в отличие от груди Юзу, уже начала набирать форму и сейчас аппетитно выпирала вперёд. Венчали её восхитительные розовые сосочки.
  - Ну... не смотрите на меня так... я стеснюсь... - шептала брюнетка, игриво прикрывая грудь от брата и сестры.
  Юзу в это время продолжала усердно тереть ей шею, спину и руки намыленной мочалкой, готовя девушку для брата. Каждое движение окрашивало кожу черноволосой искрящимися на свету мыльными мазками, превращая подтянутое тело нагой девочки в настоящее произведение искусства...
  Юзу прижималась к Карин вплотную, стараясь, чтобы их соски немного соприкасались:
  - Тише, не так сильно... - темноволосая пыталась обуздать сестру. Её тонкая шея заметно покраснела от слишком усердных движений девочки. Ещё немного и ей могло стать больно.
  - Тссс... - зубки Юзу медленно и эротично сомкнулись на верхней губе Карин и несильно потянули её на себя. Та охнула и невольно подалась вперёд. Девочки поцеловались.
  Ичиго медленно и громко дышал, наблюдая за возбуждающими ласками сестёр. Чем больше он смотрел на эту феерию всплесков и стонов, чем дальше его маленькие сёстры заходили в своём необузданном желании друг дружки, тем сложнее эти две красавицы воспринимались им как те самые Юзу и Карин, к которым он так привык.
  А поцелуй между сёстрами-близнецами, между тем, переходил все мыслимые и немыслимые рамки. Смакуя на вкус слюну друг дружки, девочки медленно сплетались в неродственных объятьях всё сильнее и сильнее. В тот момент, когда Карин, захватив инициативу, потащила сестричку на дно, та даже не подумала сопротивляться. Обе худышки медленно погрузились в мутную воду, не переставая вслепую бросать поцелуи и изучающе трогать всё, что попадалось под руку.
  В тот момент, когда вымокшая голова Карин показалась на поверхности, над партнёршами нависла ещё одна тень.
  Юная Куросаки только лишь улыбнулась и несильно толкнула только что всплывшую Юзу кулачком.
  - Поняла, - ехидно прищурилась та.
  В следующую секунду обе девочки уже страстно увивались вокруг мускулистого торса брата, про которого они, на доли секунд, благополучно позабыли.
  Юзу медленно и пикантно целовала его в губы и игриво царапала его грудь своими коротенькими коготками, а Карин, пристроившись сзади, медленно тёрлась животом о его упругие ягодицы: обе сестры вели себя весьма доминантно. Качественная работа их пылких тел попросту отключила мозг Ичиго и дала ему в полной мере насладиться тёмной стороной своих замечательных сестёр. Тёмной стороной их губ...
  Чья-то рука вновь сомкнулась на его члене под водой:
  - Ого, он, по-моему, стал ещё больше! - удивлённо произнесла Карин, деликатно ощупывая головку пениса брата. - Он хочет нас...Сильно хочет...
  Услышав от Карин такое откровение, Юзу поспешила убедиться в правильности её слов самолично. Для этого она тоже взяла курс на мужское достоинство рыжего, заставляя того немного отступить и оказаться зажатым между ею спереди и Карин сзади.
  - Ого, и правда! - одной рукою девочка перебирала сейчас его мягкие яички, а другой быстро водила вверх-вниз по оттопыренному столбику, теребя чувствительную кожицу брата, пока Карин ласкала его открытую головку сверху.
  А Куросаки всё не двигался: слишком отчётливым было наваждение. Удовольствие, в последнее время, всё чаще и чаще заканчивалось страданиями.
  Вновь нырнув в пенную воду, Карин вдруг принялась быстро обсасывать кончик его возбуждённого пениса. Ласка её горячих губ, усиленная приятным давлением воды, привело бывшего шинигами в невероятно возбуждённое состояние.
  В голове что-то снова болезненно щёлкнуло.
  В следующую секунду он уже обхватил голову сестры руками и принялся разгорячённо двигать бёдрами ей навстречу.
  По поверхности воды прошлась стайка пузырьков: девочке стало мало воздуха. А он всё двигался и двигался, усиленно пропихивая член в горло сестры. Он не отпустит её, пока не кончит.
  - Яху! - восторженно пискнула Юзу, прижимаясь лицом к всплывающей спине Карин. - Братик снова вернулся! Давай, Карин-тян! - ободряюще проскандировала она, обращаясь к сестре. - Сделаем всё, как надо!
  Искра агрессии погасла довольно быстро. Захват разжался спустя уже пару секунд. Кашляя и отплёвываясь от попавшей в глаза и рот воды, Карин стрелой вырвалась из водяной ловушки и тотчас же угодила в объятья Юзу.
  - Я горжусь тобой, - улыбнулась девочка, жадно слизывая с губ сестры остатки свежего семени. - Давай же продолжим! - она обняла ещё не пришедшую в себя девочку и немножко наклонила ту на себя, заставляя Карин прогнуться перед Ичиго. Свободной рукой Юзу чуть "расправила" её ягодицы, показывая брату то, как сильно плоть Карин покраснела. - Смотри, она уже не может ждать. Возьми Карин-тян поскорее!
  - Ичи-нии, - выдохнула черноволосая, поворачивая голову назад, чтобы взглянуть в глаза брату, - поухаживай и за мной... - тонкая рука девочки громко хлопнула по подтянутым ягодицам, оставляя на собственной гладкой коже едва заметную красноту. Карин соблазняла его, виляя крепкой красивой задницей прямо у его носа.
  Облизав высохшие губы, Ичиго подался вперёд.
  Экстремальная ситуация под водой, казалось, не просто не испугала девочку, а даже довела её до апогея возбуждения. Твёрдый пенис Куросаки безо всяких проблем погрузился в её аккуратное узенькое лоно и, подождав пару секунд, давая сокам Карин пропитать себя, начал медленно двигаться внутри девочки.
  Как же это всё было просто. Разрушить бытие всего одним толчком...
  Как и много раз до этого.
  Карин пришла в движение.
  В отличие от своей сестры, которая пусть и была хороша, но работала по-своему, не глядя на партнёра, она идеально чувствовала каждое движение брата и поэтому активно выгибалась ему навстречу, включая в работу все свои интимные мышцы. Всё чтобы дать Ичи-нии выжать из её тела максимум возможного наслаждения.
  Девочка впускала брата в себя крайне охотно.
  Её промасленные стеночки принимали горячий член, как что-то долгожданное, необходимое ей, как воздух...
  
  ***
  
  Карин стонала и краснела, чувствуя внутри себя упругий стержень. Девочка, которая всегда и во всём была активной и доминирующей, сейчас получала божественную порцию наслаждения, позволяя брату "взять себя за хвостик", подчинить себя всю:
  - Боже, как классно... - едва успевала шептать она. - У меня внутри всё дрожит! Не стесняйся, Ичи-нии, вставь его поглубже, если тебе захочется!
  - Ого, как быстро, - удивлённо моргнула Юзу, оставшаяся пока не у дел. Сейчас она прислонилась щекой к ягодицам сестры, и наблюдала за проникновениями Ичиго, почти дотрагиваясь до его восхитительного члена носом. - Карин-тян... - она обслюнявила палец и нарисовала на попе сестры мокрое сердечко.
  - Ю... Юзу... - в следующую секунду, брюнетка склонила голову на бок и принялась медленно вылизывать возбуждённую киску Юзу, притянув ту к себе поближе.
  Та, в свою очередь, улыбнулась и бойко задвигала языком по члену брата, наслаждаясь смешанным вкусом спермы и обильных выделений нетерпеливой Карин.
  -Я люблю моих братика и сестричку, - шептала девушка, слизывая с тел партнёров этот божественный коктейль. - Очень сильно люблю!
  Вскоре Карин обильно кончила прямо в ванную, и вся запретная оргия перешла вниз, на кафельный пол.
  Карин легла на спину и широко расставила ноги, чтобы Ичиго было как можно удобнее завладевать её горячей плотью. Юзу же легла сверху на Карин и оттопырила попку вверх, чтобы братик мог переключаться между ними сразу же, как только захочет.
  Ичиго наклонился над девочками.
  - Скорей же! - молили они. - Не тяни с этим! Дай нам свой член!
  Юноша пододвинулся ближе и, взяв Юзу под живот, наградил её первой.
  В киске младшей школьницы забулькало.
  - А-ах! - застонала она, помогая члену брата рукой. - Мы так много трахались сегодня, но ты всё равно хочешь меня! Возьми! - она дёрнулась у нему. - Возьми меня всю без остатка!
  - Нет, братик, потрахай сперва меня! - заёрзала под сестрою Карин. Девочка "пришпорила" быстро двигающийся силуэт Ичиго ногами. - А-а-а! - застонала она, почувствовав новое проникновение. Как же быстро он выполнил её просьбу. Своим членом, липким после киски Юзу. - И не останавливайся, пока я не скажу! А-а-а! Ичи-нии! Солнце моё! - любовно прокричала она. Член задел в неё несколько опасных струнок. - Да, милый, да-а-а! - её слова были настолько нетипичны, а крики настолько возбуждающими, что член брата проникал в неё всё глубже с каждой секундой. Женственный образ отчаянной девушки, открытой для секса, безумно шёл черноволосой сестре Куросаки.
  - Так нечестно! - пискнула Юзу, пытаясь компенсировать отсутствие члена брата собственной рукой, чтобы не потерять драгоценного накала. Девочке приходилось мастурбировать с невероятной скоростью, чтобы вновь не погаснуть под мелодию из стонов своей дорогой сестры-близнеца. - Верни его в меня, поскорее, прошу... - она дёргала попой так, будто они ещё трахались.
  - Нет, не смей! - Карин смешно сжала кулачки. - Моя киска этого не внесет!..
  Сердце громко стучало...
  
  ***
  
  Раз за разом сдерживаться становилось всё труднее.
  Наконец, исполински выгнувшись, Ичиго вытащил свой член из лона девочки и, несильно сдавив его рукой, обильно кончил, заливая худенькую спину Юзу.
  Спермы было много. Хватило, чтобы полностью покрыть визжащую от восторга сестричку.
  - О да! - завопила она, закатывая глаза.
  Внутри обеих куросаки, в самом низу их животов, будто взорвалось по фейерверку. Обмякнув, обе девочки, наконец, сыто замерли в окостенелых объятиях друг дружки. Семя капало с Юзу на тело разомлевшей Карин.
  Ичиго устало прилёг рядом.
  Краем глаза он смог заметить, что обе его сестры улыбаются...
  - Хорошо поработали... - раздалось из тишины после нескольких минут молчания. Ичиго так и не смог понять, кому из сестёр эти слова принадлежали.
  
  ***
  
  На улице окончательно рассвело.
  -Братик! Хорошего дня в школе! - через всю улицу прокричала Юзу, помахав Ичиго рукой. Парень выдавил из себя рассеянную улыбку и махнул в ответ. - Мы не выдадим тебя, если папа-сан спросит насчёт того, ночевал ли ты дома! Ты самый лучший братик на свете! - зардевшись, добавила она, заговорщицки подмигнув рыжеволосому. Обе девочки, облачённые в аккуратно выглаженную новую школьную форму, только что скрылись от его глаз за поворотом. Он снова будто очнулся от очередного развращённого сна.
  "В следующий раз я точно поговорю с ними, - убеждал себя парень. - Как только Юзу и Карин снова попробуют сделать это, я скажу, что нам нужно остановиться. Они же ещё дети. Ведь то, что они стали такими - моя вина. Они просто не понимают того, что это неправильно, ведь... Я сам развратил их, внушив, что это нормально, ещё когда они были совсем маленькими...
  Пора это остановить, если я хочу, чтобы у девочек было будущее. Да... Этот раз был последним... Обещаю..."
  Он медленно шёл по тротуару, не переставая тонуть в обрывках повторяющихся мыслей. Сейчас он, быть может, уже и не помнил, что обещал себе что-то подобное в прошлый раз... И позапрошлый... И до того...
  Ведь причина, по которой он не мог остановиться, была лишь в том что кроме своих сестёр и ещё нескольких человек, у молодого Куросаки больше не осталось людей, которым ему можно было бы доверять... Разбить сердца близняшек сейчас - стать ещё на шаг ближе к одиночеству... В мире, где битвы случаются пару раз за десятилетие, это далеко не лучший вариант развития событий, и Куросаки прекрасно знал это.
  Ичиго остановился, поднимая взгляд на небо. Кристально чистый свет прошибал на слезу, а солнце пекло всё сильнее. Ничего необычного... Почти...
  Всё изменилось в тот момент, когда он, узнав правду, сделал выбор и бежал из Общества Душ в Хуэко Мундо вместе с тремя капитанами...
  "После того, что произошло, я ни разу не получал вестей из Общества Душ... Оно... Оно ведь тоже уже не такое, как прежде, раз Айзен стал?.. Чёрт! - бывший временный шинигами сплюнул на землю. - Даже после всех этих интриг и предательства... Я... Я всё равно хочу вновь видеть шинигами..."
  -Доброе утро, Ичиго! - знакомый голос вдруг оторвал парня от размышлений. Хотя... Он точно знал, что это ненадолго. Лишь на те несколько секунд, которые ему понадобятся для короткого приветствия:
  - Доброе, Мизуиро. - Куросаки вновь попытался выжать из себя улыбку. Получилось хуже, чем в первый раз...
  8. Ни разу больше
  
  "Я снова и снова повторяю себе, что с той битвы прошло уже семнадцать месяцев...
  В школе остаётся последний год.
  Я сразу рассказал Чаду и Иноуэ, что случилось с моей силой шинигами. Даже они не сразу мне поверили.
  Хотя...
  После того, как увидишь что-то подобное своими глазами, то уже и сам не будешь знать, чему верить. Я, наверное, был даже рад не услышать по этому поводу ни одного вопроса.
  Я больше не шинигами..."
  Ичиго в последний раз обернулся на переулок, за которым только что скрылись его вооружившиеся портфелями сёстры.
  "А когда я потерял свою реяцу, реяцу Карин начала крепчать. Теперь она обладает такой же силой, как у старика Каноджи... Кажется, это называется "быть духовным медиумом". Для неё это всё не просто, но у меня она помощи пока ещё не просила.
  Думаю, она справляется...
  К тому же мне кажется, что количество пустых в Каракуре заметно уменьшилось.
  Хотя откуда мне знать?..
  Очевидно лишь то, что моя прошлая жизнь тает вместе с этими подробностями..."
  - Идём, Мизуиро! - произнёс, наконец, Куросаки.
  Похоже, подобные мысли немного его взбодрили.
  - Да, - коротко кивнул парень.
  Двое друзей неспешно устремились по усыпанной лепестками цветущей сакуры дороге.
  Солнце приветствовало их своими тёплыми лучами...
  
  ***
  
  Причина для нового приступа тоски появилась намного раньше, чем он мог бы этого ожидать: спустя несколько минут после того, как к ним по пути присоединился Асано Кейго, взгляд Ичиго неожиданно остановился на идущей далеко впереди парочке. Разглядеть их издалека не представлялось возможным, но он, отчего-то, сразу понял, что это Исида и Орихиме.
  Да, ещё одна неприятная деталь перемен...
  Они начали встречаться сразу же, как всё утихло, и с тех самых пор он ни разу не оставался с кем-нибудь из них наедине. Сблизившись друг с другом, они начали стремительно отдаляться ото всех остальных, и Ичиго, разумеется, не стал исключением. Грустно, учитывая то, что из всех его земных друзей только они, не считая Чада, знали всю правду о Куросаки. Теперь же их узы, которые когда-то казались ему неимоверно крепкими, распались. Ни Исида, ни Иноуэ уже не были прежними. Даже в них что-то изменилось... Иногда ему казалось, что это уже не те добрые друзья, которых он когда-то знал, а совершенно другие люди, просто похожие на них.
  Глупо...
  Особенно учитывая то, что иногда он мог сказать тоже самое о себе...
  - Ты здоров, Ичиго? - голос Коджимы всплыл у самого уха парня.
  - О чём ты? - рыжеволосый безжизненно покосился на приятеля.
  - Ну... - начал было Мизуиро, но его тут же перебили.
  - Он хочет сказать, что ты сегодня жутко угрюмый! - вклинился в разговор Кейго. - Ну... Втрое угрюмей обычного.
  - Замолчи, он просто переживает из-за того, что Иноуэ-сан совсем его не замечает. - Мизуиро скрестил руки на груди. - Я пытался подтолкнуть его к этому разговору.
  - Да ты это только что прямым текстом выпалил и...
  - Умолкните. Оба, - устало зевнул Ичиго, стараясь идти чуть впереди друзей. - Не собираюсь я обсуждать что-то подобное и... - он на миг осёкся, но тут же продолжил, заканчивая мысль: - Я просто сегодня не выспался.
  - Что-о-о?! - театрально повысил голос Кейго. - Была какая-то крутая вечеринка, о которой никто мне не сказал?
  Мизуиро обречённо покачал головой. Ичиго вовсе не стал реагировать. Колкая тема разговора приближалась к друзьям всё ближе и ближе.
  По иронии судьбы, причина плохого сна Ичиго встретилась на пути троицы у самых ворот на территорию школы.
  - А вы, как обычно, поздно, - слегка ворчливым тоном заключила Арисава.
  - Привет...
  - Доброе утро, Арисава-сан!
  - Здоров, Тацуки! - гвардия старшей школы быстро обменялась приветствиями.
  При этом Ичиго отчётливо видел, что оба его друга поглядывают на него краем глаза, будто дожидаясь от него какого-то действия.
  Ичиго предпочёл перевести взгляд на Тацуки.
  Девушка тоже значительно изменилась. Во многом благодаря тому, что впервые в жизни отпустила длинные волосы. Казалось, только этого ей не хватало все эти годы, чтобы казаться не такой суровой.
  Познав азы женской красоты и разбавив их своим фирменным дерзким характером, девушка стала довольно популярной у парней за последние месяцы. Ходили слухи, что за ней увивается с десяток поклонников, в число которых в своё время попал и сам Ичиго.
  Хотя...
  Неправильно было бы говорить, что для такого слуха не было никакого повода.
  - Эй-эй, ты меня слушаешь? - девушка решительно потрясла парня за плечо.
  - О, прости, - промямлил Ичиго.
  Да что с ним сегодня такое?
  - Я сказала, что получила место второго инструктора в додже, в которую мы когда-то вместе ходили, - повторила Тацуки.
  Сквозь притворно наморщенное лицо девушки проступала едва заметная улыбка.
  Арисава, как видно, была счастлива.
  - Это просто потрясающе, Арисава-сан! - восторженно произнёс Мизуиро, чтобы хоть как-то компенсировать неразговорчивость своего друга.
  - Ты всегда хотела получить место инструктора. Поздравляю, - произнёс, наконец, Куросаки.
  - Да, и... - девушка наклонилась, чтобы остаток фразы никто, кроме Ичиго, не услышал: - Прости за вчерашнее. Я снова тебя использовала... Приходи сегодня перед закрытием, часам к восьми, - добавила она уже чуть громче.
  Куросаки неуверенно кивнул. За последние полминуты его успело бросить и в жар, и в холод. Сегодня всё решится?..
  - Ух-ты! Вечеринка в кимоно! Да я просто... - начал было Кейго, но чья-то рука вдруг решительно схватила его за воротник и куда-то поволокла.
  - Мы пойдём, пожалуй, - невинно улыбнулся Мизуиро, таща Кейго ко входу в школу. - В классе увидимся!
  - Эй-эй, стойте! - прокричал кто-то визгливым голосом.
  К компании присоединилась ещё одна участница.
  - Хоншо? - Тацуки скептически изогнула бровь. Эта извращённая душой и телом девица не часто пересекалась с присутствующими здесь. - Что тебе надо?
  - Злая ты, Арисава, - усмехнулась девушка и, чуть поправив очки, продолжила: - Сегодня у меня дома будет большая вечеринка в честь уходящего года. Приглашены все! - едва только фраза была произнесена до конца, Чизуру мистическим образом исчезла, затерявшись в толпе молоденьких девочек, ни с одной из которых Ичиго знаком не был.
  - Не моё дело, конечно, но лучше вам туда не соваться, - удаляясь, заметила Тацуки. Странно, но показалось, что она в первую очередь обращается к Мизуиро. Тот наивно моргнул, так и не перестав теребить воротник Кейго. - А теперь я откланяюсь, - вторая девушка тоже поспешила удалиться. - Не забудь о додже, Ичиго! - бросила она напоследок.
  Куросаки ещё долго всматривался, как развеваются по ветру непривычно длинные волосы Арисавы. Лишь когда девушка полностью исчезла, парень осознал, что стоит посреди школьного двора практически в полном одиночестве.
  - Как я устал от этой твоей маски, Тацуки... - грустно сказал в пустоту парень. - Хотя... Ты ведь ненавидишь её ещё сильней, чем я...
  Как бы там ни было, парня не покидало чувство, что этим вечером всё закончится. И вне зависимости от результата, ему всё равно станет легче.
  Или не станет...
  9. Зыбкий договор (Чизуру/Мичиру)
  
  "It is found".
  
  Вот уже несколько секунд он пристально всматривался в эту короткую фразу на экране мобильного телефона.
  - Он снова вышел на связь, после стольких лет... - вполголоса проговорил мужчина. Он продолжил пожирать глазами надпись до тех пор, пока экран телефона окончательно не погас. Когда это случилось, фулбрингер медленно закрыл глаза и, отложив бесполезный гаджет в сторону, откинулся на спинку стула. - Хуэко Мундо... Как же давно это было.
  - Всё в порядке, Цукишима-сан? - прозвучал за спиной Шукуро слегка взволнованный хриплый голос.
  В комнату вошёл невысокий, коротко стриженный паренёк с тяжёлым взглядом.
  - Да... - рассеянно отозвался мужчина, не открывая глаз. - Более чем. Всё хорошо, Шишигавара-кун... Просто я вдруг вспомнил кое-что важное...
  - Важное?.. - моргнул Моэ.
  - Не бери в голову, эта проблема решится и без нашего участия. Куда важнее мне сейчас не опоздать на свидание... Думаю, Лиза-тян мне очень поможет с "местной" проблемой.
  - Неужели она... Не узнала вас? - спросил юноша.
  Шукуро снисходительно усмехнулся. Да, видимо, не стоило разговаривать с ним на столь далёкие темы.
  - Это вполне нормально, - улыбнулся Цукишима, - Столько лет прошло, столько лиц изменилось. Она ведь была ещё неопытной девочкой... На тот момент, когда я уже умер в Обществе Душ... - пожал плечами мужчина и, вставая из-за стола, добавил. - Лучше пойди, прогуляйся, в скором времени, даже это станет непозволительной роскошью... План изменился...
  
  ***
  
  На мертвенно-бледные ладони девушки неспешно упало несколько капель воды. Кран был открыт на максимум, но единственное, что напоминало о его работоспособности - унылые звуки где-то внутри стены, в трубах.
  Воды в школе, похоже, совсем не осталось.
  Растерев по вспотевшему лицу всё что удалось выловить из крана, Огава Мичиру - низенькая старшеклассница с короткими прилизанными волосами цвета молочного шоколада, тяжело вздохнула. Внезапно охвативший её этим утром жар возымел своё - школьница готова была лишиться чувств, так плохо ей вдруг стало.
  Действительно, собственное отражение в висящем над умывальником зеркале больше походило на гримасу насквозь больной алкоголички: глаза покраснели, щёки осунулись, на скулах проявилась чёткая синева. И ничто уже не напоминало о той цветущей улыбающейся девочке, которой она была когда-то давно.
  Дверь за спиной тихо приоткрылась.
  Девушка заторможенно отреагировала на звук. Перед ней, ехидно скалясь от переполняющего её злорадства, стояла Чизуру.
  - Недурно, Огава, недурно, - протянула девушка, медленно приближаясь к умывальникам. - Не появлялась на занятиях с прошлого вторника, а теперь, наконец, объявившись, убегаешь в уборную прямо с первого урока. Где твои манеры? Я же так скучала...
  - Чизуру! - яростно, но тихо выдавила из себя Мичиру. - Не время сейчас придуриваться... Мне... Очень плохо...
  - Да я и не придуриваюсь! - красноволосая стремительно приближалась. - Надо же! - театрально воскликнула она, притронувшись рукой ко лбу одноклассницы. - Да ты просто живьём горишь, несладко тебе, наверное...
  - Чизуру... Прошу... - рука Хоншо быстро соскользнула со вспотевшего лба и, проделав недлинный путь по тонкой шеи девушки, остановилась на груди, обтянутой школьной рубашкой.
  Вторая рука Чизуру хищно атаковала бёдра девушки. Признаться, Мичиру всегда втайне боялась остаться с крановолосой бестией наедине. Поэтому держалась ближе к Орихиме и Тацуки, которую Хоншо благоразумно избегала. Да, месяцы безопасности сделали Мичиру беспечной...
  - Не говори, что тебе не нравится, - отрезала Чизуру, делая шаг вперёд и зажимая тем самым тело подруги между собой и раковиной. - Ведь это намного более аккуратная работа по сравнению с тем, что с тобой делали пять предыдущих ночей... - девушка чуть наклонилась вперёд, чтобы ясно запечатлеть момент, когда глаза Огавы на секунду расширятся в свирепой догадке. - Ведь я знаю... - ядовито шептала Хоншо, её тонкие пальцы за мгновение вытащили одну из пуговиц на блузке Мичиру из петли. - Знаю, где ты была и... С кем...
  - Врёшь... - школьница, которая и без того сгорала от жара, воспылала, казалось, ещё сильней. Чизуру ясно прочувствовала попытку девушки вырваться. - Ничегошеньки ты не знаешь и не можешь знать!
  - Да? - ещё шесть пуговиц Мичиру оказались расстёгнутыми совершенно внезапно. В висевшем над умывальником зеркале отразился фрагмент обнажённого живота девушки. - Ну, давай посмотрим... - рубашка Огавы полетела на пол, теперь, ниже пояса, девушку защищал лишь совершенно обычный серый бюстгальтер. - Как я и думала... - всё тело Мичиру было страшным образом изуродовано: по бледной коже шли глубокие царапины и отчётливые полоски красноты, у самых рёбер виднелись огромные ужасные синяки, небольшие области у самого пупка и под левой грудью Мичиру были неумело залеплены пластырем. - Удивительно, как что-то настолько чудовищное можно скрыть под школьной формой?
  - Это не... Совсем не то... - панически лепетала Мичиру.
  - Ну, коне-е-ечно... - утробным голосом пропела Хоншо, спуская с одноклассницы юбку. Та недовольно поёжилась, однако ничего не предприняла. - Знаешь, я никому ещё не рассказывала о моей работе. То, чем я за деньги занимаюсь после школы. Что? Все наши одноклассники уже работают! Ичиго устроился в тот странный магазин "Унагия", президент нашего студсовета - в швейное ателье на соседней улице. Даже Орихиме-тян теперь разносит хлеб по домам приват-клиентов, а в свободное время ещё и нянькой подрабатывает. А я делаю то, что у меня получается лучше всего... - девушка смаковала каждое слово, всё сильнее впитывая в себя дрожь подруги. Её шершавый язычок несколько раз обласкал щёку Мичиру, а холодная ладонь скользнула под узенькие трусики школьницы. - Я делаю фотографии... - пальцы девушки жадно тискали тёплые ягодицы Огавы, заставляя ту постанывать от стыда и боли. - Невинные фотографии са-а-амых обычных людей в самых обычных ситуациях... Ну... Не сказать, что совсем обычных. Понимаешь, о чём я? Мне платят за маленькие тайны разных людей, на которые я проливаю свет... - продолжала Чизуру, чуть нагибая Мичиру вперёд.
  Её размытые слова, как ни странно, очень быстро обрастали тройным подтекстом, запрятанным между строк. Вкупе с природной уверенностью девушки, они создавали ощущение пугающей осведомлённости. Хоншо продолжала:
  - Но, знаешь, наблюдения за одной заказанной мне девушкой однажды привели меня в очень занятное место... Смекаешь, какое?
  Окраина Каракуры. Улица Нанакью. Дешёвый отель недалеко от Детского Парка в районе Юмисава. Восьмой этаж, сто двенадцатая комната, забронированная на имя Ятамару Юсаки. Она - менеджер по продажам, и ей двадцать два года. Ведёт скрытный образ жизни. Бисексуалка, замужем, детей нет. Достаточно подробно? - дрожь подруги становилась всё сильней и отчаянней. - Линза моего фотоаппарата просто запотела, когда я снимала, как вы горячо трахаете друг дружку! - торжественно закончила Хоншо.
  Мичиру готова была кричать. Сердце в груди ходило ходуном. Отнекиваться дальше смысла не было.
  - Но я... Я люблю её... - панически прошептала она, пряча глаза.
  Чизуру торжествующе просияла.
  - Настолько, что позволила ей кромсать себя во время секса? - хищно спросила красноволосая, деликатно ощупывая чашечки лифчика подруги. - А ведь, воистину, внешность обманчива, а, Огава?
  - Только не говори... Никому... - Огава готова была расплакаться. Впрочем, слёзы красноволосую бы не остановили. - Ты же сама такая...
  - Оу! Резкая какая... - Мичиру вскрикнула - Хоншо быстро оторвала пластырь с раны на её животе. На покрасневшей плоти выступила кровь. Голова девушки сделала ещё один виток. Мичиру закричала, и единственное, что спасло их обеих от привлечения внимания, это то, что Хоншо вовремя успела заткнуть рот одноклассницы, - Не сравнивай меня с собой! - холодно процедила Чизуру. - Я люблю секс, и искренне считаю, что важна не каста партнёра, а то, сколько удовольствия он или она может доставить... Но это касается только потребностей. Открою тебе свой маленький секрет: я ненавижу лесбиянок! - девушка вновь принялась жадно мять миниатюрное тело Огавы, продолжая избавлять её от остатков одежды. - Одно дело - просто трахаться, чтобы успокоить воспалённые гормоны, но сама мысль, что между двумя однородными особями возможна любовь... - девушка громко сплюнула в раковину. - Отвратительна... А, знаешь? Ей ведь за это статья светит...
  - Нет! - ужаснулась Мичиру, дёрнувшись со страшной силой. - Не делай этого, Хоншо! Я что угодно сделаю!
  - Ну конечно, сделаешь, - девушка предвкушённо зажмурилась. - Наконец ты готова для разговора, подружка.
  - Чего ты хочешь? - стиснув зубы, спросила Мичиру.
  Ответ был уже очевиден...
  - Я забуду о твоей подружке-педофилке, верну все снимки тебе и скажу заказчику, что она девственно чиста на измену, - твёрдо произнесла Чизуру, наконец выпуская Огаву из объятий, - а взамен... - Чизуру сделала несколько шагов вглубь туалетной комнаты и, открыв дверцу одной из кабинок, прошмыгнула вглубь, поманив одноклассницу за собой. - Взамен ты будешь делать мне то, что, как оказывается, умеешь делать ну просто на ура...
  - Всего один раз... - мёртвым голосом ответила Мичиру. Остатки своей разбросанной по туалету одежды она сгребла в охапку и, на всякий случай, спрятала в соседней кабинке, затем, отчаянно пытаясь казаться спокойной и не краснеть, проследовала в объятья Чизуру. - И ты оставишь нас в покое...
  Дверь за девушками была закрыта, задвижка предусмотрительно защёлкнута.
  Огава и Хоншо остались в очень узком пространстве...
  
  ***
  
  - Ах, да, да, ещё! - с придыханием стонала Чизуру.
  Полностью обнажившись, она сидела на опущенной крышке унитаза, широко расставив ноги для стоящей перед ней на коленях одноклассницы. Девушку возбуждали не столько сами действия Огавы, сколько само осознание того факта, что самая добродушная и невинная девочка из их класса показалась перед ней в совершенно неожиданном для неё амплуа готовой на всё шлюхи.
  Оперевшись на сливной бочок лопатками, красноволосая чуть подалась вперёд, чтобы партнёрше удобнее было работать язычком. Чтобы не выпасть из равновесия, Чизуру упёрлась руками в узкие стенки кабинки.
  Мичиру была хороша...
  Сперва девушка лишь слегка облизывала половые губы Хоншо, изредка покрывая влажную плоть поцелуями. Затем начала понемногу проникать языком внутрь подруги. Едва настроившись на нужный лад, Огава начала помогать себе пальчиками, чуть погружая их в горячую плоть красноволосой. Но язык продолжал оставаться основным её инструментом возбуждения, вскоре он уже спокойно скользил по расслабленному лону девушки, раз за разом заставляя её дышать всё глубже и быстрее.
  Чизуру захлестнула шею партнёрши ногами, почти не давая её возможности шевелиться. Бёдра красноволосой теперь тоже двигались, помогая школьнице поймать нужную тональность.
  Красноволосая искренне наслаждалась.
  Хоншо начала обильно течь уже спустя несколько минут. Ещё бы, ведь чувство приближающегося к ней оргазма очень тесно гармонировало с ощущением почти полной невесомости. И если бы не затёкшая спина, то она охотно смогла бы представить себе свой полёт, стоило лишь закрыть глаза.
  - Хватит... - властно скомандовала Хоншо, перестав сжимать шею подруги. Кончать настолько быстро девушка совершенно не хотела. Она игриво толкнула любовницу собственной промежностью и, подхватив под руки, резко оторвала от пола и усадила Огаву "стульчиком" лицом к себе. - Качественная работа, - она заботливо вытерла остатки влаги с губ Мичиру тыльной стороной ладони. - А сейчас моя очередь... - ехидно закончила она, покладисто чмокнув партнёршу в губки.
  Она быстро расстегнула лифчик одноклассницы - единственный элемент одежды, который ещё оставался на Мичиру к тому моменту.
  Грудь Огавы не была исполосована ранами и царапинами, только соски, казалось, немного деформировались. Так, словно их постоянно мяли зубами и растягивали, пытаясь оторвать. Красноволосая тут же наклонила голову и принялась водить по блеклому бюсту подружки языком. Руки её, тем временем, взялись мягко ласкать округлые ягодицы Огавы.
  Чизуру припадочно обсасывала крошечные девичьи сосочки, не переставая мять груди Мичиру и совать пальцы ей между ног. Она извращённо вдыхала проскальзывающие ароматы уборной, чередуя их едкий запах с безвкусным дыханием одноклассницы. Вскоре девочка практически сидела у неё на коленях, жмурясь от стыда и холода. Сегодняшним утром Огава Мичиру без остатка принадлежала ей одной.
  Шли минуты. Странные шорохи в закрытой кабинке то затихали, то начинали звучать с новой силой. Стоны превращались в брань, брань - снова в стоны. Хоншо умело орудовала своим телом, чтобы снова и снова заставлять миниатюрную подружку исполински изгибаться у неё на коленях. Тихо плачущая девочка билась в предоргазменных конвульсиях, то и дело ударяясь о стенки кабинки головой или лодыжками. Она бессильно разгрызала в кровь собственные губы, чтобы назойливые слёзы прекратили течь.
  Она не хотела сейчас плакать...
  - Ну же, не сдерживайся, - задорно шептала ей на ухо Чизуру. Вот уже несколько минут она проталкивала свою кисть руки в узенькое влагалище Огавы. Та громко стонала, не переставая молотить ногами воздух. Вновь и вновь её бёдра рефлекторно выгибались навстречу движениям девушки. - Тебе ведь делали такое и раньше!
  Мичиру гневно мычала, таращась в потолок.
  Было холодно и пальцы партнёрши были холодными.
  Как же сильно она ненавидела холод...
  Спустя ещё несколько минут Чизуру проникала уже в обе неразработанные дырочки одноклассницы. Пальцы уходили вовнутрь её плоти пугающе глубоко.
  В тот самый момент, когда Огава в первый раз обильно кончила прямо на коленки партнёрши и обессиленно обмякла у неё на руках, хватая ртом затхлый воздух, дверь туалета снова открылась. Кто-то вошёл вовнутрь... Теперь их увидят!
  Запаниковавшая Мичиру готова была уже выскочить из кабинки и бездумно помчаться вперёд, однако цепкие руки Хоншо быстро обвили её тельце. Влажная ладошка зажала рот.
  - Тсс! - едва заметно улыбнулась Чизуру.
  Стёкла её очков сверкнули маниакальным блеском. Присутствие здесь незваных гостей настроило девушку на хорошо знакомый маниакальный лад...
  Мичиру замерла и прислушалась к звучащим снаружи голосам.
  Их было два: мужской и женский...
  10. Съёмка сверху (Исида/Орихиме, mini.Чизуру/Мичиру)
  
  Оглядевшись по сторонам и убедившись, что тесные школьные коридоры, примыкающие к уборным, пусты, девушка спокойно открыла дверь женского туалета и вошла туда, поманив за собой парня.
  Тот, казалось, был не в восторге от этой идеи. Во всяком случае, перед тем, как последовать за возлюбленной, молодой Урю поправил свои очки, сползшие на нос. Признак напряжения, как определил бы любой человек, более или менее знающий Исиду.
  - Ну же, давай! - искушающий шёпот Иноуэ манил его за собой.
  Тяжело вздохнув, он быстро прошмыгнул в небольшую щель неплотно закрытой двери.
  - Не приходилось бывать в женской уборной... - честно признался парень, оглядываясь.
  - Ну... Надо же попробовать! - игриво улыбнулась рыжеволосая. - Из-за моего босса и завалов на работе мы почти не виделись всю неделю и, судя по всему, это продолжится. Так что я подумала, что ничего страшного, если мы займёмся этим в школе...
  - Этим? - брови Исиды чуть сдвинулись.
  - Ну... - пальцы девушки поймали краюшек собственной юбки и приподняли её. Взгляду Урю открылся отменный вид полупрозрачных трусиков возлюбленной. - Этим... - чопорно повторила она, поворачиваясь спиной.
  - Иноуэ! - отчаянно краснея, Урю отступил от играющей своими соблазнительными ягодицами партнёрши.
  Секс в таком месте?
  Ему всё сложнее и сложнее было привыкать ко всё новым и новым странностям подружки, особенно учитывая, что все они начали сдвигаться в сторону интима около года назад.
  Кто бы мог подумать, что у Иноуэ Орихиме начнёт проявляться нимфомания...
  - У нас не было уже почти две недели! - умоляюще воскликнула девушка. Юбка её уже валялась на полу, спустя миг сероватый школьный пиджак последовал за ней. Теперь на девушке оставалась лишь длинная рубашка, краёв которых едва хватало, чтобы прикрыть бёдра. Испустив стон нетерпения, девушка решительно приблизилась к партнёру и обхватила его за шею обеими руками. - Ты и так в женском туалете. Если тебя здесь увидят, проблемы гарантированы в любом случае, а раз так... - Иноуэ принялась стаскивать с Исиды форму. - Не страшно, если ещё немного накосячим...
  
  ***
  
  - Оу... - восхищённо прошептала Чизуру.
  - Прошу, Хоншо, тише... - тараща глаза от испуга, отозвалась Мичиру.
  Пара их, конечно, не слышала, но страх быть найденной голышом в объятьях первой извращенки школы сам по себе толкал на панику.
  - Жаркая порнушка президента студсовета и его обалденной девушки! - в руках у Чизуру что-то сверкнуло. - Этого точно не хватает для моей коллекции!
  - Ты что, собралась снимать это?! - возмутилась Мичиру. - Эй! Это же мой телефон, когда ты успела?
  - На нём ведь есть камера? Просто отсюда не дотянуться до моего фотоаппарата... - Чизуру призрачно кивнула на краюшек юбки Огавы, чуть выглядывающий из соседней кабинки. - А теперь - умолкни...
  Не переставая ласкать лоно псевдолюбовницы одной рукой, Хоншо быстро активировала в телефоне функцию видео. Убедившись, что лимит съёмки одного - полчаса, она удовлетворённо кивнула.
  В этот самый момент чья-то рука попыталась открыть их кабинку.
  Мичиру дёрнулась со страшной силой, Хоншо лишь коряво усмехнулась.
  
  ***
  
  - Закрыта, похоже... - удивлённо произнесла Иноуэ.
  Благодаря её стараниям парень был уже полностью обнажён, на ней же оставалась одна лишь наброшенная на плечи рубашка.
  Смотрелось это более чем восхитительно.
  Пара, несомненно, была готова.
  Однако именно Исидой было поставлено условие заняться этим в кабинке, чтобы уменьшить риск быть обнаруженными.
  - Ничего, можно зайти в соседнюю, - ответил Урю.
  Рыжеволосая одобрительно кивнула.
  
  ***
  
  "Там же моя одежда!" - всполошилась Мичиру.
  Повезло...
  Пара проникла не в левую, а в правую, по отношению к ним, кабинку.
  Девочка отчётливо услышала закрывающуюся дверь и щелчок защёлки.
  Туалет стремительно перерастал в рассадник разврата.
  - Теперь ни слова... - одними губами произнесла Чизуру.
  Камеру телефона она аккуратно поднесла к верхушке смежной стены между кабинками. Направив её под нужным углом, девушка, наконец, поймала изображение хмельной парочки в полный рост.
  Что же, девочка определённо была профессионалом своего дела.
  
  ***
  
  Даже те, кто не знал об истинной натуре Орихиме, всё равно считали девушку образцом идеальной красоты.
  Высокая, пышнотелая, с огненно-рыжими ухоженными волосами и искрящейся улыбкой, способной растопить всё и вся.
  За спиной её часто сравнивали с ангелом.
  Наивные...
  Сейчас лишь он, лишь Исида Урю мог в полной мере оценить всё то, о чём сотни других парней и мечтать не могли.
  Безупречное тело партнёрши рождало в его сознании фундаментальную аксиому: Орихиме не ангел красоты, она - само её воплощение.
  Богиня. Совершенство. Запретный плод...
  Её губы пахли вишней, а шёлковая кожа отдавала ароматом шоколада.
  Усадив девушку на опущенную крышку унитаза перед собой, Урю спокойно навис над ней, сгибаясь в три погибели, чтобы иметь возможность касаться своими губами её губ.
  Одной рукой девушка нежно обнимала его за шею и прижимала к себе, другой - уже вовсю ласкала его разгорячённый большой член, дразня его резкими брутальными движениями. Как можно было удерживать в себе столько нежности и дерзости в балансе и уж тем более пользоваться ими так умело?
  Он медленно поглаживал ножки принцессы, постепенно поднимаясь всё выше.
  Вот, он уже касается сочных ягодиц партнёрши и её влажной промежности.
  Плавно, мягко и точно.
  Слегка изогнувшись, чтобы позволить Урю поухаживать за собой, девушка расслабленно запрокинула голову, положив её на сливной бачок, и, зажмурившись от приятного щекочущего чувства, тихонько застонала.
  Её лицо между тем крупным планом отразилось в объективе пятимегапиксельной камеры телефона, исподтишка "наблюдающего" за любовными утехами старшеклассников.
  Впрочем, камера всё равно осталась необнаруженной.
  Язык Урю между тем аккуратно скользил по слегка подрагивающей плоти подруги, то прижимаясь к ней так сильно, что невольно начинал чуть проваливаться в восхитительно пахнущее лоно Иноуэ, то, напротив, его касания становились почти невесомыми, но всё равно безумно возбуждающими.
  Рассеянно улыбаясь, рыжеволосая прижимала голову парня ладошкой, словно боясь, что он в любой момент может прекратить сеанс орального ублажения.
  Напротив, движения Исиды становились более размашистыми и глубокими. Каждый его "штрих" вызывал у девушки всё новый и новый прилив тепла. Теперь Орихиме не чуралась эмоций и стонала так глубоко, что по коже невольно шли волны мурашек.
  Одних её стонов сполна хватило бы для того, чтобы эякулировать. Но глупо было останавливаться сейчас, не попробовав и половины всего, что могла предложить его потрясающая девушка...
  
  ***
  
  Стоны в соседней кабинке достигли своего апогея - терпеть стало невозможно.
  Одними жестами Чизуру заставила партнёршу вновь применять искусство фистинга на ней, в то время, как сама перекрёстно ласкала плоть Огавы своей рукой.
  Обе вагины уже изрядно текли, затёкшая рука, сжимающая камеру мёртвой хваткой, несильно тряслась, размывая изображение.
  Телефон зафиксировал, что партнёры поменялись местами...
  
  ***
  
  -Не хочешь снять свою рубашку? - ладони Урю медленно сжимались на выпуклой груди рыжеволосой, губы усиленно хватали бледную кожу.
  Девушка сидела на коленях Исиды и, продолжая бездумно теребить его и без того свалявшиеся волосы, что-то напевала себе под нос.
  Вместо ответа Иноуэ отрицательно замотала головой и лишь укоризненно взглянула на партнёра.
  - Люблю тебя... - грустно произнёс Исида, проведя рукой по щеке Иноуэ.
  Девушка улыбнулась.
  - Давай сделаем это скорее. Только надень вот... - она решительно разорвала пёструю бумажную упаковку и поспешила помочь парню с её содержимым. - Ну, не жмёт? - заботливо спросила она, едва закончив.
  - Глупенькая... - усмехнулся Урю, с умилением наблюдая, как девушка облизывает собственные пальцы.
  Орихиме снова не ответила, но уже спустя миг перекинула свою ногу через тело Урю и быстро насадилась на торчащий возбуждённый член.
  Девушке никогда не нравились презервативы из-за их прохлады и ощущения ненатуральности. Ей всегда казалось, что это очередная мастурбация фаллосом, а не полновесный секс с живым человеком. Поэтому первые секунды всегда были для неё трудными. Девушка поспешила пропитать резину соком своей вагины и немного согреть её своим теплом, чтобы добиться комфорта.
  Как только ей стало более-менее хорошо, Иноуэ приступила к делу.
  Орихиме двигалась с поражающей быстротой. Зажмурив глаза, она шумно вдыхала и выдыхала, поддаваясь неясным внутренним порывам.
  Исиде даже пришлось придерживать тело девушки за спину, чтобы та не свалилась с него от слишком голодных рьяных движений.
  Стоны девушки стали настолько громкими, что сложно было понять, нравится ли ей вообще, или же процедура эта оказалась для нетерпеливой девочки болезненнее, чем должна была.
  - Ненавижу... Резинки... - с трудом простонала рыжеволосая, прижимая голову Урю к своей груди.
  
  ***
  
  Крики за стеной постепенно смолкали, однако звук быстрых и глубоких движений никуда не делся. Краем глаза Мичиру рассматривала фрагмент плоской тени, который можно было рассмотреть через брешь в нижней части перегородки.
  Самой сцены она не видела, но воображение готово было нарисовать всю картинку в деталях.
  Пальцы Чизуру продолжали скользить по половым губам Огавы.
  Мичиру искренне не хотела кончать, однако раздавленное возбуждающими ласками тело диктовало иначе.
  Словно чувствуя слабость подружки, красноволосая ускорила движения и в считанные секунды довела девушку до оргазма.
  Так обильно девушка прежде никогда не кончала...
  Струйка чего-то тёплого вырвалась из её разгорячённого лона и грузно осела на дверце кабинки неряшливым пятном.
  Девушка закатила глаза и запрокинула голову.
  Не закричать ей помогло лишь то, что партнёрша снова предусмотрительно зажала ей рот.
  Движения за стеной не прекращались.
  Когда Мичиру вновь открыла глаза, то готова была закричать от ужаса: камера телефона больше не заглядывала в соседнюю кабинку. Вот уже какое-то время объектив был направлен... На саму Мичиру!
  На губах Чизуру играла ехидная улыбочка. Девушка с самого начала планировала заснять Огаву!
  Едва поняв, что девочка сейчас сорвётся, Хоншо вновь скрутила её, не давая пошевелиться, перед тем, как продолжить свою съёмку на камеру, она послала в неё воздушный поцелуй, а сама с жадностью набросилась на Мичиру.
  - Хоншо, мы так не договаривались!
  - Тс-с-с... - снова шикнула Чизуру, затыкая рот подруги поцелуем.
  Теперь она даже хотела, чтобы шальная парочка догадалась, что здесь они не одни.
  Хотя...
  Сейчас это было сложно...
  
  ***
  
  - Давай скорее, Исида-кун! - приговаривала Иноуэ, впопыхах застёгивая бюстгальтер. - Мы очень сильно задержались!
  - Можешь не торопиться, - сухо произнёс Урю, застёгивая ремень. - Урок уже почти закончился, так что идти в класс нет никакого смысла.
  - Прости... - произнесла Иноуэ, надевая юбку. - Из-за меня тебя снова ждут неприятности...
  - Это стоило того, - юноша аккуратно поцеловал рыжеволосую на пути к выходу. - Ты идёшь?...
  - Знаешь, - Иноуэ рассматривала своё зеркальное отражение, - я, наверное, пойду освежусь, а ты иди один, так мы привлечём меньше внимания, - девушка смущённо улыбнулась. - Если босс не слишком меня нагрузит, зайду к тебе вечерком... Да, и... Тебе не казалось, что в туалете был ещё кто-то, кроме нас?
  - Да нет, - чуть приоткрыв дверь, юноша стремительно выскочил в коридор. - А что?
  - Ничего... - рассеянно произнесла ему вслед рыжеволосая, ещё раз оглядываясь на кабинки. - Я странная, ты же знаешь.
  11. Зелёная Стрекоза
  
  Женская душевая комната - небольшое, выложенное прозрачной плиткой помещение, примыкающее к спортивному залу, была сейчас абсолютно пуста. Девушка отчётливо знала, что в понедельник занятия физкультуры начинаются только после двенадцати, а посему, лучшего места, чтобы помыться, не привлекая лишнего внимания, было не найти.
  Иноуэ дважды повернула ключ, который достал для неё Урю, и спокойно вошла в раздевалку. Обнажившись второй раз за день, девушка, наконец, приступила к водной процедуре. На её счастье, подача воды в школе вновь возобновилась.
  Ничто уже не мешало ей смыть с себя остатки утреннего порока.
  
  ***
  
  Лёгкая. Грациозная. Сильная.
  Неуклюжая попытка долговязого парня ударить её со спины обернулась крахом, и вот он уже на земле - корчится от боли в переломанной руке. Остальных нападавших это немного утихомирило. Во всяком случае, они не бросились на миниатюрную девочку также бездумно, как их товарищ. Но отступать они пока тоже не планировали.
  Очередная потасовка в одной из самых безнадёжных школ Каракуры...
  - Ну же, ну же! - подзадоривая противников, прокричала девушка. - Да вы тут слабее с каждым разом! - голосила она, делая непристойный знак рукой, облачённой в оранжевую перчатку. - Подайте мне самых больших и сильных! Всех, кого я тут ещё не била!
  Провокация сработала: ещё несколько подростков уличного вида подались вперёд, без особой, правда, уверенности.
  - Пинок Маширо! - проголосила девушка, ныряя в толпу обескураженных парней. - Пинок! Пинок! ПИНО-О-ОК!
  Один за другим, враги обращались в бегство или падали к ногам бесстрашной девочки в обтягивающем гимнастическом костюме.
  Куна Маширо замерла в боевой стойке, пожиная плоды своих трудов в виде улепётывающей толпы.
  - Победа! - радостно заключила девочка, подпрыгивая от возбуждения. - Итого: по четырнадцатому дню счёт 13:1 в пользу Маширо-тян! А? - она неожиданно замолчала.
  Прямо к ней, чуть ссутулив плечи и расталкивая бегущих ему навстречу одноклассников, приближался ещё один боец. Лица его пока не было видно из-за поднимающегося столба пыли. С уверенностью можно было сказать лишь одно: ростом противник не выдался...
  - Спаси нас, Шишигавара-кун! - простонал на бегу раскосый брюнет, держащийся за переломанный нос. - Эта зелёная девка снова пришла за нами!
  - Твою мать... - паренёк громко сплюнул на землю. Девочка не шевелилась, всё пытаясь разглядеть оппонента. - Вечно они так...
  - Маширо готова! - девочка вновь сорвалась с места, бросаясь в свой новый бой.
  - Шлюха тупорылая! - пробурчал Моэ, вскидывая руку. Маширо была уже близко. - Кажется, я уже говорил тебе... - обмотанная бинтами кисть с хрустом врезалась в мягкий торс Куны до того, как она успела атаковать, - НЕ ЗАТЕВАЙ ДРАКИ НА НАШЕЙ ТЕРРИТОРИИ!!!
  Удар Шишигавары вышел на славу: тело девочки отлетело на десяток метров и мешком упало на землю.
  Девочка не шевелилась.
  - Хех, джек-пот... - удовлетворённо хмыкнул паренёк, взваливая горе-подружку на плечо. - 12:2, дура... - с гордостью произнёс он, добротно шлёпая по обтянутым комбинезоном ягодицам девушки рукой. - А сейчас пора сократить счёт ещё немножко... - снова ссутулившись, юноша зашагал в сторону обшарпанного здания школы. Одноклассники приветствовали новоиспечённого героя овациями...
  Вот уже во второй раз Моэ смог одолеть ту, что стала легендой и ужасом этого места - Зелёную Стрекозу, терроризировавшую их школу последние пару месяцев.
  
  ***
  
  - Слава Богу, слава Богу... - бормотала Мичиру, поспешно натягивая нижнее бельё. В тот момент, когда Орихиме вышла, и в уборной воцарилась тишина, девочка тут же пересилила хватку Хоншо и вырвалась из её цепких объятий. - Я уже думала - конец...
  - Ну, разве это не добавило остроты? - Чизуру стояла позади девочки, оперевшись на стену. В отличие от своей временной партнёрши, одевалась она медленно, словно смакуя собственную медлительность. В руках красноволосая продолжала сжимать мобильный телефон Мичиру, на который была записана порнография с участием их самих, а также ничего не подозревающих президента студсовета и его раскрепощённой девушки. - Как же мне хотелось и их на свою вечеринку пригласить, но этот Исида такой зануда... Даже Орихиме-тян не уговорит его участвовать в групповушке...
  - Я сделала, как ты сказала! - Мичиру свирепо обернулась через плечо. Аморальные речи Хоншо злили её всё сильней и сильней. И вот, сейчас, когда уже не нужно было вести себя тихо, девушка понемногу приходила в себя. В глазах её читалась явная и открытая неприязнь. - Теперь твоя очередь!
  - Ну, конечно... - сладко улыбнулась Чизуру. - Ротик на замке... - девушка издевательски провела пальцами из одного уголка своих губ в другой, изображая, быть может, застёгивающуюся молнию. - Я ошиблась: твоя пассия никогда в жизни не спала с несовершеннолетними... - красноволосая заговорщицки подмигнула. - Ваш фотосет принести в школу или ты сама зайдёшь и заберёшь его у меня дома?
  - Зайду сама... - напряжённо произнесла Мичиру.
  Что-то здесь было не так... Закончив с одеванием, она приникла к зеркалу и попыталась уложить растрёпанные волосы.
  Всё закончилось...
  Всё закончилось...
  Но что же это было за чувство?
  - Что ты делаешь с моим телефоном?
  - Ничего... Завершаю загрузку... - маньяческая улыбка Хоншо достигла своей экзистенции.
  - Загрузку? - Мичиру моргнула.
  Вместо ответа, школьница язвенно протянула вперёд руку с зажатым в ней телефоном. На его тусклом экране высвечивалось: "Сообщение отправлено".
  Как только Огава увидела номер адресата, то тут же всё поняла...
  - С пометкой: "смотреть до конца". - хмыкнула в ответ Чизуру. - Твоя Юсаки ведь любит домашнее порно?
  - СУКА! - заплаканные глаза Мичиру, казалось, готовы были вот-вот лопнуть, а зубы - треснуть под давлением тяжёлого оскала. - Ты же обещала!
  - Только то, что ОНА останется безнаказанной. Я ведь не говорила, что не собираюсь наказывать тебя.
  Сделав рывок вперёд, Мичиру попыталась выхватить телефон из цепких лап красноволосой. Затеялась трёхсекундная потасовка, а затем мобильный вдруг выскользнул из рук Чизуру в пылу схватки и, пролетев несколько метров, исчез за дверцей кабинки. Послышался чёткий звук всплеска. Обе девушки на мгновенье замерли. Одна - от ужаса, вторая - от осознания всей драматичности ситуации. Мобильный телефон Огавы угодил в унитаз. Возможности остановить процесс больше не было...
  - Нет... - испуганно прошептала девочка. - Нет...
  - Она поймёт, я уверена. - Чизуру медленно направлялась к выходу. - А если и нет, то это уже твои проблемы, солнце...
  Издав смесь всхлипа и звериного вопля, Мичиру снова кинулась на ненавистную ей одноклассницу.
  Та и бровью не повела.
  Короткий удар под рёбра, и Мичиру буквально смело в сторону.
  Отступив на несколько шагов назад, она сильно ударилась спиной о стену и медленно сползла вдоль неё. Красноволосая примирительно чмокнула девочку на прощание.
  - Когда твои ранки затянутся и тебе снова захочется побыть девочкой для битья, можешь прийти ко мне. Я ведь не ревнивая, плевать, с кем ты там спала...
  Дверь уборной закрылась за спиной Чизуру.
  Распластавшаяся на полу Огава снова расплакалась от бессильной злобы.
  На этот раз всё действительно было кончено.
  
  ***
  
  - Больно! - плаксиво прошептала девочка. - Больно, больно, больно, больно! Зачем ты так сильно меня ударил, Шишигавара-тян?!
  - Очнулась, наконец... - проворчал Моэ, явно недовольный обращением девушки.
  - Бо-о-ольно! - продолжала визжать Куна, барахтаясь на мягком матрасе.
  - Заткнись! - вспыхнул Моэ. - В подвале здесь есть камера пыток. Будешь визжать - продолжим разговор там!
  Маширо растерянно моргнула. Только сейчас она поняла, что лежит на просторной кровати в большой светлой комнате, напоминающей чем-то гостиничный номер.
  - Ух-ты! - выдохнула девочка, таращась в потолок. - А ваша школа не такая убогая, как это снаружи казалось...
  - Дура, - поморщился Моэ. Он сидел на самом краю кровати, практически рядом с ней. - Это не моя школа. Я принёс тебя в особняк Цукишимы-сана...
  - Зачем? - спросила Маширо.
  Из всех вопросов, которые можно было задать в такой ситуации, этот показался зеленоволосой самым актуальным.
  - А разве не ясно? - усмехнулся юноша. - В прошлый раз было просто предупреждение. А сейчас я должен наказать тебя... - парень сходу сбросил ботинки и залез на постель с ногами.
  Девушка поёжилась. А ведь Лиза говорила ей, что такое может случиться при контакте с обычными людьми. Куна даже попыталась воспроизвести то, что ей велено было говорить в таких случаях.
  - Полезешь к Маширо - врежу! - надулась она, однако Моэ не останавливался.
  В следующую секунду парень уже навис над миниатюрной девочкой-вайзардом.
  - Могла бы - уже бы врезала, - усмехнулся Шишигавара, осторожно проводя пальцем по волосам Куны. - Но тебе помешают четыре вещи: во-первых, - он медленно прикоснулся губами к холодному лобику девушки, - я знаю, кто ты. Во-вторых, я знаю, как работает твоё тело и куда именно нужно ударить, чтобы твоя сила на время поугасла, - следующий поцелуй пришёлся в щёку Маширо. Девочка отчаянно краснела, но не сопротивлялась, - в-третьих, я выбил свой джек-пот, - он покладисто чмокнул девочку во вторую щёку, - а в-четвёртых, ты ведь сама хочешь этого... - ехидно закончил Моэ.
  Губы подростка и девочки встретились. Вскоре руки и ноги Маширо уже переплетались с руками и ногами Шишигавары.
  Паренёк оказался прав.
  Зелёная Стрекоза расправила свои ядовитые крылья...
  
  ***
  
  Рыжеволосая молча стояла по струёй горячей воды, опустив голову. Раскалённые капельки обжигали шёлковую кожу школьницы. Тёплые струи стекали по пышным формам Орихиме, заставляя её тело искриться в лучах тусклого освещения душевой.
  Горячо...
  Та причина, по которой она не захотела снять рубашку здесь, в душе, стала очевидной: вдоль тела Иноуэ - в месте, между шеей и правым плечом, начинала свой путь страшная белая полоса.
  Шрам шёл вниз по обе стороны.
  Спереди он заканчивался спустя лишь несколько сантиметров, сзади же тянулся до самого конца лопатки девушки. Словно что-то длинное и острое однажды пронзило её сверху вниз, практически разделив тело надвое. Зарубцевавшаяся рана, действительно, выглядела ужасно.
  Как же сильно она портила безупречное тело, как плохо вписывалась во все остальные его аспекты.
  У этого шрама была одна неприятная особенность: девушка абсолютно не помнила, как и когда он у неё появился.
  "Что бы ты сказал, увидев такое, Исида-кун? - пропитавшиеся водой волосы утратили свою чарующую пышность и спадали на лицо "ржавыми" прядями. - У меня всегда было чувство, что лучше мне это никому не показывать. Однако... - жжение становилось совершенно невыносимым, кипяток буквально растворял её. - В тот момент, когда я вспомнила об этой ране сегодня, я вдруг поняла, что этот шрам как-то связан с Куросаки-куном... Что-то у меня нехорошее предчувствие. Что-то произойдёт..."
  Не в силах больше терпеть, девушка повернула второй кран душа, делая огненный дождь немного лояльней к её телу.
  Одними лишь губами Орихиме произнесла фразу, которую однажды уже произносила.
  Хотя...
  Могла ли она сейчас вспомнить об этом?
  - Прощайте, безмятежные деньки...
  12. Достаточно лишь искры (Шишигавара/Маширо)
  
  Три семёрки на моём кастете означают успех. Каждый мой удар - своего рода лотерея событий. Есть то, чего я хочу добиться в момент удара, есть определённый шанс того, что моё желание исполнится...
  Вероятность предугадать невозможно, но её можно подтасовать... Выбив джек-пот, я получаю возможность сделать самый невероятнейший процесс реальнее.
  Само собой, сила убывает при многоразовом её использовании, зато имеет свойство накапливаться, если не пользоваться ею долгое время. Если я использую её для n-ной игры впервые после долгого перерыва - шансы на успех весьма велики.
  Это сила моего полного подчинения - "Кастета Джек-пота"...
  
  ***
  
  Три семёрки...
  Джек-пот!
  Девочка лежала на боку, слегка придавив часть тела Моэ своим весом, и медленно мастурбировала ему рукой в прорезиненной оранжевой перчатке.
  Зеленоволосая совсем не смотрела в лицо парню. Сейчас её томный взгляд был прикован к тому, как член Шишигавары разбухает прямо у неё в ладони.
  - Я всё равно не буду тебя прощать! - упрямо бормотала девочка, работая рукой со страшной силой. - Ты так больно ударил Маширо, что синяк не пройдёт и за неделю!
  - Хех, дура... - парень слегка приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть партнёршу. - Ты заслужила взбучки хотя бы потому, что шаталась по району и избивала всякого, кто попадался тебе под руку, ай! - Моэ внезапно поморщился: пара пальцев Маширо неожиданно проникла под крайнюю плоть и несильно сжала головку пениса, заставив парня вздрогнуть от смешанного чувства боли и удовлетворения.
  Движения Маширо на время остановились. Девочка решительно продолжила, только когда убедилась, что сквозь перчатку просачивается что-то влажное.
  - Хи-хи, мокро... - Куна театрально отдёрнула руку и укоризненно взглянула на крохотное пятнышко на ткани, затем осторожно лизнула его языком.
  Пошлые мысли девочки всякий раз возбуждали её со скоростью пули. Издав полный восторга визг, Маширо вцепилась в спущенные до колен штаны и трусы парня и решительно стянула их с него, полностью обнажая партнёра ниже пояса.
  Раздвинув ему ноги, зеленоволосая быстро подалась вперёд - губы её тут же сомкнулись на багровой головке члена парня. Слегка помусолив её губами, Куна неспешно погрузила хозяйство Моэ в рот.
  Его пенис, хоть и успел уже начать выделять сперму, по-прежнему оставался возбуждённым не до конца, сохранял гибкость. Для того, чтобы довести задуманное до конца, нужна была невероятно качественная работа ртом.
  Маширо двигала головой так быстро, что ей, казалось, перестало хватать кислорода. Погружая член партнёра всё глубже и глубже, Куна издавала забавные, но дико возбуждающие парня звуки. Крохотные капельки спермы постепенно отпечатывались на пухлых губах и остром подбородке девочки, каждое погружение ещё на шаг приближало Моэ к заветному витку оргазма.
  Вскоре девочка прекратила делать это ртом. Вместо этого она подалась вперёд, ещё сильнее нависая над Шишигаварой, и принялась усердно тереть возбуждённый пенис парня о свой гимнастический костюм, который словно постепенно сжимался, всё сильнее и сильнее подчёркивая прелести распускающегося тела девочки.
  - Да... Так классно... - ворковала зеленоволосая, водя влажным членом по собственной груди, оставляя на белой ткани костюма всё новые и новые пятна. Уже совсем скоро стало возможно рассмотреть крохотные бусинки девичьих сосков, проявляющиеся под тонким одеянием Куны. - Ещё немножечко... - она неспешно двигалась вдоль тела партнёра, стараясь прикасаться сжатым в кулаке членом Моэ ко всем частям своего тела, до которых она только могла дотянуться. - Тебе нравится? - приторно спросила девочка. - Извращенец! - в сердца выдохнула она, награждая Шишигавару сильным щелчком по носу.
  Отвернувшись от парня, Маширо вдруг быстро уселась на него, больно прижав разгорячённый пенис своими ягодицами. Она выгнула спинку и, уперевшись руками в грудь партнёра, начала двигаться, с упоением рассматривая потолок.
  Похоже, у неё кружилась голова.
  Во всяком случае, неподвижно застывшая люстра, казалось, зловеще раскачивалась, опускаясь то выше, то ниже.
  - Если тебе так нравятся извращения, то давай, кончи от моей задницы! - усмехнулась зеленоволосая, набирая темп.
  - Грёбаная... Экстремалка... - прошипел Моэ, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать.
  Его тело вновь разрывалось между двумя противоречивыми чувствами - зудом и скомканным удовольствием от того, как задорно работает миниатюрная девочка.
  Да, Маширо даже не нужно было раздеваться, чтобы заставить тело партнёра гореть изнутри.
  Вцепившись рукой в оранжевый шарфик девочки, Моэ с силой потянул её на себя. Та послушно упала на него спиной, случайно ударив его затылком по носу. Не имея больше возможности возбуждать партнера ягодицами, Куна снова пустила в ход руки. Юноша тем временем уже вовсю прощупывал нежное тельце зеленоволосой девочки-вайзарда, заставляя ту извиваться и охать от обволакивающих её чувств.
  - Ты достаточно повеселилась, - Шишигавара аккуратно размотал тонкий шарфик девочки и, отправив его в далёкий угол ленивым движением руки, прикусил тонкую шейку девушки - во рту его тут же отпечатался едкий солоноватый вкус.
  Моэ усмехнулся.
  Мысль о том, что девочка неплохо вспотела, не могла не радовать.
  Наконец, он дошёл до крохотного замочка на костюме Маширо, который та обычно прикрывала шарфом. Молния была расстёгнута за считанные секунды.
  Куда сложнее было избавить Куну от вездесущего костюма, который сильно прилипал к её горячему телу и никак не хотел сниматься. Потребовалось больше минуты, чтобы полностью избавиться от этого неудобства.
  Под белой униформой девочки не оказалось никакой другой одежды.
  Это стало последним штришком в их общей картинке возбуждения.
  Перевернув Маширо на живот и прижав её к мягкой постели своим телом, Моэ наконец смог по-настоящему завладеть ею. Раскрасневшийся от специфических ласок член с упоением погрузился в долгожданное лоно девушки со сладким хлюпающим звуком, подтверждающим то, что зеленоволосая пустая уже давно готова была принять его.
  Массивные пружины кровати грузно загудели, тяжёлое тело партнёра взгромоздилось на крохотную Маширо.
  - Это наш с тобой первый раз... Понежнее... - простонала девочка, чувствуя, что не может даже пошевелиться. - Не-е-ет... - закатила глаза зеленоволосая, как только парень начал двигаться: - Мне так... Не очень хорошо! - пискнула она, прежде чем рука Моэ прижала её голову, не давая ей дёргаться. - Шишигавара-ку-у-ун!... - простонала она, начиная входить во вкус.
  Но вдруг...
  
  ***
  
  Вода в душе была прохладной, во всяком случае её прикосновения отзывались на коже длинными колониями мурашек.
  Они стояли в узкой ванной и старательно тёрли тела друг друга парой жёстких мочалок.
  - Шишигавара-кун больше не девственник... - Маширо первой решила нарушить тишину.
  После недолгой совместной игры плоти, Куна практически насильно привела сюда парня, чтобы принять душ.
  - Это не в первый раз, - раздражённо проговорил Моэ, слегка озадаченный репликой девочки.
  - Угу, конечно... - девочка небрежно убрала с груди Шишигавары комок пены. - Всё кончилось так быстро...
  Вода из душевого шланга продолжала орошать их разомлевшие тела.
  Холодно больше не было.
  Зато появилось какое-то чувство обоюдной неловкости. Чтобы хоть как-то ослабить это, девочке пришлось разрешить Моэ заняться низом её живота, что, надо сказать, немного приободрило паренька.
  - Всё равно было... Ничего так... - рассеянно произнесла девочка, поглаживая юношу по выбритой голове.
  - Да уж... - Моэ присел на корточки рядом с Куной.
  Теперь его от аккуратно выбритой и ухоженной промежности девочки отделяло не больше сантиметра.
  - Эй, Шишигавара-кун? - вдруг произнесла пустая. - Что-то ведь произойдёт, да? Что-то огромное...
  - Почему ты так решила? - стараясь не смотреть в глаза бывшей партнёрше, парень продолжил ухаживать за внутренней стороной её бедер.
  - Не знаю... - пожала плечами Маширо. Моэ только сейчас понял, что у его зеленоволосой подруги довольно приятный и нежный голос, когда она не пытается искажать его наигранной визгливостью. - Реяцу здесь такая тяжелая, да и вообще... Так я права?
  - Всё уже началось. - Моэ медленно поднялся на ноги. - Раз уж ты завела моду на неудобные разговоры, я хочу предложить тебе...
  - Предложить? - брови Маширо немного сдвинулись вверх.
  - Как сказал Цукишима-сан: ужасные вещи скоро произойдут в Каракуре. Сейчас всё кажется спокойным, но они здесь, и так было с самого начала... Присоединяйся, Маширо... Присоединяйся к нам!
  
  ***
  
  - Я дома! - эхо его слов меланхолично отскочило от стены и пронеслось по коридору, распространяясь по дому Куросаки.
  Вот, он снова вернулся раньше, чем закончились занятия в школе. Надо сказать, подобное пренебрежение вошло в привычку юноши ещё тогда, когда нормальной учёбе мешала должность временного шинигами, так что это вряд ли привлекло большое внимание одноклассников сейчас.
  - Братик! - радостный визг Юзу, выскочившей ему навстречу, ясно дал понять, что что-то произошло. - Ты вовремя. Угадай, кто вернулся!
  - Вернулся? - переспросил Ичиго, чуть склонив голову.
  Девочка небрежно махнула рукой в сторону стоявшей у стены прихожей обуви. В глаза сразу же бросилось три новых пары: две почти одинаковые пары мужских туфлей и разношенные миниатюрные женские босоножки.
  Выходит, семейство снова в сборе?
  Более того, у них сегодня даже гости.
  - Нас с Карин забрали прямо с уроков! - похвасталась младшая Куросаки, невинно краснея от переполняющих её чувств.
  - Так он не один? - спросил Ичиго, прислушиваясь к доносившимся из комнаты звукам.
  - Нет, - замотала головой светловолосая. - Ван-тян и Софи-тян тоже пришли. - Ичиго удивлённо моргнул: эти двое были здесь нечастыми гостями... - Идём скорее, - она поймала свободную руку брата, - все хотят с тобой увидеться! - Юзу решительно потащила парня в гостиную, не дав даже разуться.
  13. Швы моего мира
  
  - Я просто и не знаю, что мне делать! - театральный женский голос из телефонной трубки успел перескочить сразу на четыре октавы вверх, пока произносил последнее предложение. - Ичиго-тян вызывает у меня огромное беспокойство!
  - Ну же, Икуми, успокойся... - мужчина вновь попытался остановить разошедшуюся собеседницу. - Думаю, у него были причины, раз уж он брал отгулы всю неделю.
  - Да, если бы только эту! - раздосадованно выпалила женщина. Чтобы не оглохнуть от её голоса, ему пришлось убрать трубку от уха. - Я уже и не вспомню, когда он в последний раз отрабатывал у меня полный рабочий день. В общем, - голос Унагии неожиданно вновь стал светским и спокойным, - теперь, когда вы снова вернулись домой, я рассчитываю на то, что вы повлияете на Ичиго. Поймите, мне очень не хотелось бы...
  - Хорошо-хорошо, - мягко перебил он. - Я поговорю с ним, а тебе лучше выпить кружку какао и немного отдохнуть. У тебя уставший голос, ты вымотана...
  - Я... - женский голос немного "смялся". - Да, быть может, вы и правы. Мне нужно денёк отлежаться.
  - Вот и славненько, - кивнул собеседник. - К слову, я пробуду здесь ещё довольно продолжительное время. Если захочешь прийти в гости - милости прошу, обсудим всё с глазу на глаз, - он сентиментально усмехнулся, довольный, по-видимому, своей последней фразой: - Можешь и Каору с собой взять, - добавил он, немного помолчав. - Он ведь неплохо ладил с моими девочками?
  - О, это очень мило, - живо отозвалась Икуми. Предложение её, по-видимому, крайне заинтересовало. - Непременно зайдём к вам.
  - Очень жду... - сказал мужчина, задавая голосу тон, каким обычно заканчивал разговоры с этой женщиной.
  - Рада вашему возвращению, - бросила напоследок Унагия. - Ну, пока! - последний завиток женского голоса резко оборвался телефонными гудками.
  Человек в тесном чёрном фраке положил трубку. Краем уха он успел уловить беззлобный смешок.
  - Что-то не так, Софи? - спросил он, поворачиваясь к сидевшей на самом краю дивана темнокожей девушке лет девятнадцати с короткими вьющимися волосами бледно-фиолетового цвета.
  - Да нет, - мулатка медленно пожала плечами, - просто Икуми-сан в своём репертуаре, как обычно... И как она смогла позвонить именно в тот момент, когда вы только вернулись из недельного отпуска?
  - Ну...
  От надобности продолжать диалог его избавило стремительное появление младшей Куросаки.
  - ПРИЁМНЫЙ ПАПА-СА-А-АН!!! - громкий голос Юзу заставил все в комнате вздрогнуть. Девочка буквально вбежала в гостиную, волоча за собой брата. - Смотри, кто пришёл!
  - Юзу, - укоризненно произнёс мужчина, поднимаясь с кресла, - милая, мне по-прежнему неудобно, когда ты меня так называешь. Я ведь говорил тебе: ты всегда можешь звать меня просто по имени.
  - Ну, прости... - отпустив, наконец, Ичиго, девочка встала на цыпочки и примирительно обняла мужчину, едва не сбив того с ног. - Это всё равно сложно...
  - Вот глупая... - усмехнулся мужчина, рассеянно гладя свою любимицу по голове. - Привет, Ичиго! - добавил он, протягивая бывшему временному шинигами ладонь.
  - А... Да... - чуть заторможенно отозвался тот, принимая рукопожатие. - Давно не виделись... Канаме, - парень огляделся по сторонам. - Софи, Вандервайс, рад видеть!
  По-турецки сидящий на диване мальчик, принудительно облачённый в строгий костюм, такой же, как и у Тоусена, произнёс что-то нечленораздельное, поднимая в сторону Ичиго ладонь. Девушка же, напротив, как ужаленная вскочила с места. Спустя миг она подскочила к Куросаки и заключила того в неумелые объятья. При этом оказалось, что она была с Ичиго практически одного роста.
  - Давно не виделись, Ичи... - прошептала она на ухо юноши, прежде чем закомплексованно отскочить в сторону и вернуться на своё место с видом человека, совершившего что-то крайне нелепое на глазах у толпы.
  - Ну же, как-то всё неловко, - усмехнулся Тоусен, вновь возвращаясь в своё кресло. - Наши встречи всегда будут проходить так сухо?
  - Ой, уже время обеда. Я отведу Ван-тяна в комнату и помогу ему переодеться, - вызвалась Юзу.
  Канаме кивнул.
  - О, тогда я... Думаю, в ванную схожу, - поджав губки, произнесла Софи.
  Казалось, что девушка прямо горит желанием найти повод исчезнуть из комнаты.
  - Чудно, Карин-тян как раз закончит с чаем к тому времени, - бросила через плечо Юзу, помогающая Вандервайсу подняться. Софи снова вздрогнула, обременённая новой каплей нежелательного внимания. - Да, и если эта злюка Икуми будет спрашивать про отгулы братца, то он уделял всё это время мне и Карин. Нам было очень весело, так что не надо ругать его, хорошо? - девочка бросила на Ичиго взгляд, означающий лишь: "Я же обещала!", после чего скрылась за дверью, уведя с собой бормочущего мальчика.
  Спустя миг негромко хлопнула и вторая дверь - темнокожая отправилась в ванну. Шум воды появился спустя всего лишь несколько секунд.
  Ичиго и Тоусен остались одни.
  - Эм... Давно не виделись. Как прошёл отпуск? - зная, что нужно что-то сказать, Ичиго постарался завязать разговор.
  - Ну, довольно неплохо, - ответил Канаме, откидываясь на спинку кресла. - Показывал Вандервайсу мир. Даже слепец, похоже, может искренне восторгаться этим. Знаешь, думаю, вскоре наш бывший арранкар окончательно восстановится.
  - Это... Хорошая новость, - растерянно кивнул Ичиго, усаживаясь на только что освобождённый диван.
  Тоусен Канаме.
  Как же непривычно было видеть его в образе умудрённого жизнью и желающего помочь кому-то другому человека...
  
  ***
  
  "Всё произошло ещё тогда: семнадцать месяцев назад.
  Когда я остался сражаться с Генрюсаем, Айзен, Гин и Тоусен отправились в Общество Душ - место, где их план должен был бы завершиться. Айзен хотел использовать истинную силу своего занпакто - Технику Относительного Гипноза, а затем ворваться во Дворец Короля Душ, чтобы положить конец этой войне.
  Я не знаю, случилось ли что-то подобное на самом деле. Я потерял сознание после использования Гецуги, но когда я пришёл в себя, первым, кого я увидел, склонившимся надо мной, был именно Тоусен.
  Тогда у меня не хватило духу спросить у него, что же произошло там - в небесах.
  Единственное, что я понял из его туманных слов, это то, что он смог осуществить мечту и отомстить Готей-13. Его миссия была выполнена, а путь закончен.
  Вот уж не знаю почему, но он остался в Мире Живых.
  Здесь он основал какой-то детский приют особого назначения. Думаю, это как-то связано с детьми, способными чувствовать реяцу или являющимися нестабильными духовными медиумами, способными наделать много проблем. Если держать их в одном месте, то контроль над ними становится проще.
  Насколько я знаю, Софи была одной из первых...
  Нет...
  Первыми были мы...
  За то время, которое я провёл в Хуэко Мундо, куда-то исчез наш старик. Юзу говорила, что он начал пропадать на день-два довольно давно, и его настоящее исчезновение обнаружилось не скоро.
  Я был больше не способен ощущать реяцу, поэтому попросил Карин.
  Ничего не вышло.
  Тогда я прибегнул к помощи Исиды, но даже он не смог найти духовной нити Ишшина.
  Он просто исчез.
  Исчез безвозвратно...
  До сих пор мне кажется, что девочки иногда бормочут его имя во сне.
  Что они чувствуют сейчас?..
  Трое шумных детишек, оставшихся одних... Даже не знаю, как органы опеки смогли отследить нас так быстро. Если бы Тоусен вовремя не оформил документы на попечительство, то меня и сестёр забрали бы в детский дом... Сейчас же мы живём как ни в чём не бывало, иногда принимая у себя гостей из Приюта Шигуми.
  Так Канаме назвал это место...
  Ни Юзу, ни Карин ничего о Тоусене не знают. Быть может, именно это позволяет им сейчас искренне любить этого человека.
  А я...
  Я теряюсь в своих мыслях. Канаме никогда не был мне врагом, но... Может ли он стать нормальным человеком после всего, что он сделал?
  Что сделали все мы?
  Айзен, Гин, Общество Душ, шинигами, Ключ Короля - как много вопросов...
  Всякий раз я хочу спросить у Канаме о той битве.
  Что же меня останавливает?.."
  
  ***
  
  - Ты понял меня, Ичиго? - строго спросил мужчина.
  - Да, - бросил парень, подкрепив свои слова кивком.
  До чего же это странно: разговаривать с человеком автоматически, совсем его не слушая.
  - Очень хорошо. Икуми-сан и так от тебя натерпелась. Очень надеюсь, что завтра ты в самом деле извинишься перед ней.
  - Да... - повторил Ичиго.
  Тоусен слегка нахмурился.
  Заметить это было возможно даже сквозь плотную чёрную повязку, которой были закрыты глаза слепца.
  - Ты снова меня не слышишь, Ичиго, что с тобой?
  Собеседников вновь поглотила затянутая пауза.
  - Послушай, Канаме... - начал вдруг рыжеволосый.
  - Да? - слегка удивлёно спросил Тоусен.
  - Я... Я хочу пойти в доджу этим вечером. Присмотри за сёстрами, если я задержусь, - резко выдохнул Ичиго. Интересно, понял ли собеседник, что Куросаки собирался спросить у него совершенно о другом?
  - Доджа... - медленно произнёс Тоусен. - Да, конечно, полагаю, это место имеет для тебя особенное значение?
  - Более чем, - проговорил Ичиго, вставая, - более чем... Я к себе, отдохну немного...
  - Хорошо, - мирно кивнул Канаме. - Передавай Тацуки-сан привет от меня, - проницательно закончил он.
  - Угу... - перед глазами бывшего шинигами теперь вновь всплыл туманный образ девушки с растрёпанными волосами.
  - А вот и чай! - донеслось со стороны кухни.
  Стараясь не обращать внимания на неизвестно откуда взявшуюся суету за спиной, Ичиго молча побрёл в свою комнату.
  Снова...
  14. Один на один
  
  Перед тем, как вновь покинуть свою комнату после нескольких часов, которые он потратил на рассматривание потолка и безуспешную попытку заснуть, он ещё раз посмотрел в окно.
  Довольно темно - небеса над Каракурой украшал плотный колпак, сотканный из, быть может, не одной тысячи туч. Судя по следам лёгкой изморози на стекле, на улице было ещё и сыро.
  Вечерело...
  
  ***
  
  Всё семейство сейчас находилось в гостиной дома Куросаки.
  Каждый занимался своим.
  - Не могу поверить, что никто не замечал, что оно открыто! - с тенью лёгкого раздражения в голосе произнесла Юзу, решительно захлопывая окно. - Простудимся ведь! - добавила она, ёжась.
  - Можешь заварить себе ещё чаю - согреешься, - безо всякого интереса откликнулась Карин.
  Вот уже полчаса она без устали переключала телевизионные каналы в надежде найти хоть что-нибудь интересное. Картины на экране мелькали с поражающей быстротой, но набитый глаз Куросаки точно видел, когда нужно было остановиться.
  Примостившийся рядом Вандервайс положил голову на колени девушки и мирно уснул, прикрыв глаза чёлкой. Свободная рука Карин медленно поглаживала его белые волосы, вызывая тем самым довольное урчание.
  Казалось, только эти звуки и успокаивали сейчас Карин, раздосадованную скукой.
  - Уже уходишь? - последняя надежда на то, что ему каким-то мистическим образом удастся пройти здесь незамеченным и избежать нескольких строчек бесполезных диалогов с семьёй, рухнула.
  - Да, - коротко бросил Ичиго, нетерпеливо перебрасывая ранец из одной руки в другую.
  - Удачи тебе... - кивнул Тоусен.
  - Пока, Ичи... - донеслось до него, когда он уже обувался в коридоре.
  Пробормотав что-то нечленораздельное, Куросаки стремительно выскользнул из дому. Прямо в непривычную темноту. Должно быть, это прощание адресовала ему Софи, однако твёрдой уверенности в этом у него не было.
  
  ***
  
  - Эм-м-м... Мастер Канаме? - девушка чуть обеспокоенно потянула мужчину за рукав рубашки. - С ним точно... Всё в порядке?
  - Во время вашей прошлой встречи он был куда разговорчивее, да? - печально усмехнулся Тоусен. - Не переживай, - он успокаивающе погладил девушку по голове. - То, что сейчас происходит, вполне нормально. Эта потерянность, часть пути, который ему нужно пройти перед окончательным преображением. И пройти он всё это должен один...
  - Да... Конечно... - голос Софи был слегка подавленным. - Просто я думаю, что должна что-то сделать для него. Вот только... Не знаю что...
  - Не накручивай себя, - убеждённо повторил Канаме.
  - Л... Ладно... - уступила темнокожая, аккуратно усаживаясь на подлокотник кресла, на котором сидел Тоусен. - Но есть ещё кое-что...
  - Ещё?
  - Когда Ичиго прошёл мимо нас, я вдруг почувствовала что-то странное. Словно... - девушка замолкла, пытаясь подобрать нужное сравнение. Мужчина терпеливо ждал. - Словно за ним в тот момент шёл ещё кто-то! - наконец заговорила девушка. От волнения она принялась наматывать на палец прядь своих вьющихся волос: - Кто-то... Невидимый... Со мною что-то не в порядке, да? - сразу же выпалила она, словно оправдываясь перед мужчиной.
  - Всё хорошо, - улыбнулся Тоусен. Девушка не смогла определить, как на её опекуна подействовала эта информация. Единственное, что было очевидно, это то, что дальнейшее развитие событий от неё зависеть уже не будет. - Перелёт был долгим, и ты очень устала. Думаю, тебе будет лучше пойти поспать...
  - Эм-м... Нет, - с неожиданной серьёзностью отозвалась Софи. - Думаю, я сегодня ещё дождусь Ичи и сама у него всё спрошу...
  - Ты очень добрая девочка... - вздохнул Канаме. - Но совершенно недальновидная... Если Ичиго взял с собой школьный рюкзак, то он, скорее всего, сегодня к нам уже не вернётся. Вот это, по-моему, как раз-таки и заслуживает нашего беспокойства...
  - Это насчёт той девочки? - резко спросила Софи. - Тацуки-тян, да? - мужчина коротко кивнул. - Я беспокоюсь... Из-за неё Ичи сам не свой?...
  - Если человек не хочет ложиться спать, то это значит...
  - Что подсознательно он не желает, чтобы завтрашний день наступил... - мрачно закончила девочка, поджав губки. - Спасибо, я помню. Но какое это имеет отношение?..
  - Мы это очень скоро узнаем... - таинственно закончил Канаме.
  Девочка поняла, что это был конец разговора. Она хотела добавить ещё что-то, но слова её потонули в короткой вспышке громкого звука, донёсшегося из коридора.
  В дверь кто-то постучал...
  
  ***
  
  - Привет... - тихо поздоровалась Тацуки, приглашая бывшего временного шинигами войти.
  Помещение доджи, казалось, втрое уменьшилось в размерах с тех пор, когда он был здесь в последний раз. Просто пустое просторное помещение с зеркальной стенкой и несколькими рядами тусклых ламп на потолке.
  Облачённая в белоснежное кимоно девушка сидела у самой стены. Сейчас её взгляд был сфокусирован на Ичиго.
  Очевидно, она ждала, когда он войдёт...
  - Привет... - наконец ответил Куросаки и, сбросив с ног вымокшие от лёгкого дождя кроссовки, пересёк зал за полтора десятка шагов.
  - Честно, не ждала тебя так рано, - произнесла Арисава, поднимаясь на ноги. - Детишки только ушли.
  - Да, знаю, - кивнул юноша, - двое из них чуть не сбили меня с ног, когда я подходил к залу.
  - Хех... - усмехнулась девушка. - Милые они, правда?
  Ичиго не ответил.
  - Ты ведь хочешь знать, почему я пригласила тебя сюда? - резко спросила девушка, слегка прищурив глаза.
  - Да, - сейчас он сам не знал, правду он говорит или нет.
  Быть может, ответ был ему отчасти очевиден?
  Нет... Едва ли.
  - Сразись со мной! - девушка резко сделала шаг назад и встала в боевую стойку. - Я давно хотела попросить тебя об этом...
  - Тацуки... - предложение, которое должно было бы, наконец, прояснить всё, окончательно всё запутало!
  Чего же она добивается?..
  
  ***
  
  Стиль боя Арисавы завораживал. Каждый её шаг, каждый выпад в его строну, каждый удар: всё это напоминало грациозный танец.
  Танец смерти...
  "Неужели она добавила щепотку женственности даже сюда... - парировать поставленные удары девушки становилось труднее - Тацуки, без сомнений, теснила его. - Когда мы сражались в последний раз, она дралась, как мальчишка: агрессивно, раскованно, мощно... Но сейчас всё иначе... Как же давно это было..."
  Очередная попытка Ичиго ударить соперницу обернулась неудачей.
  Парировав удар парня локтем, девушка с силой ударила его в грудь.
  "Не больно... Совсем не больно. После того, что со мною творилось в Обществе Душ и Хуэко Мундо, эти удары просто детский лепет.
  Ей сражаться намного проще, а я постоянно должен сдерживаться, чтобы не проломить ей череп одним ударом..."
  Забавно...
  Несмотря на то, что удары Арисавы не причиняли ему ни малейшего вреда, уклониться от них он всё равно не мог. Один за другим взмахи кулаков стремительно достигали цели.
  - Не уйдёшь! - мощный удар ноги девушки был остановлен Куросаки, однако Тацуки тут же использовала его собственное тело, как опору и, с силой оттолкнувшись от него, подалась назад, чтобы уже спустя миг, пройдя сквозь сбитую защиту соперника, снова ударить его.
  "Почему она так пристально на меня смотрит?.."
  Руки Арисавы резко впилась в запястья парня.
  "Хочет вывернуть руки? Это нелепо..."
  Куросаки мигом освободился от захвата, однако практически в тот же миг колено девушки обрушилось на живот парня.
  Так захват был просто для отвлечения внимания?
  "Чёрт... Я изо всех сил стараюсь сдерживаться, но что-то тут не так... Я ведь сейчас не сражаюсь... В полную силу?"
  Новая попытка хоть как-то сместить равновесие боя пошла крахом. Издав свирепый вопль, девушка нанесла по корпусу бывшего шинигами серию ударов ногами. Теперь боль начинала проявляться...
  Но как?...
  "Как такое возможно?!"
  - Ты слаб, Ичиго...
  - НЕТ! - в глазах рыжеволосого что-то сверкнуло.
  Что-то страшное на миг отразилось в его памяти. Движения вдруг сами собой скоординировались.
  Вдох...
  Тело Арисавы было буквально вывернуло мощным ударом. Кулак поразил девушку под рёбра. Издав несильный всхлип боли, Тацуки сплюнула на пол чем-то красным и обмякла, с глухим звуком шлёпнувшись на пол...
  - Тацуки! - испуганно выпалил Ичиго. - Я не...
  - Дурак... - держась за живот, девушка медленно поднялась на четвереньки.
  - Я не хотел... - он поражённо наблюдал, как, пошатываясь, она поднимается на ноги, медленно идёт в его сторону. - Не хотел...
  - Ичиго... - уголки губ Арисавы заметно кровоточили. В нескольких шагах от оппонента она неожиданно остановилась. - Я не ожидала... ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ СЕЙЧАС ЧТО-ТО НАСТОЛЬКО НЕПРАВИЛЬНОЕ!!! - прокричала она.
  Прежде, чем он успел осознать происходящее, сильный удар обрушился на его лицо и заставил сделать несколько шагов назад.
  В самый последний момент ему показалось, что по щеке девушки течёт что-то кроме крови...
  
  ***
  
  Автобус медленно бороздил просторы полупустого города. Маршрут его отдалялся всё дальше и дальше от оживлённого его центра.
  Окраина Каракуры была пуста и безлюдна...
  
  ***
  
  Они сидели рядом на обтянутых искусственной кожей сиденьях и смотрели вперёд перед собой. Кроме них и водителя в автобусе никого больше не было.
  Несколько месяцев назад Арисава переехала в Наруки. Добраться туда можно было только на одном-единственном автобусе. Его маршрут Ичиго помнил практически наизусть.
  Ехать было ещё очень долго...
  - Что ты во мне проверяешь? - эти его слова были первыми с тех пор, как их спарринг неожиданно закончился.
  На секунду ему показалось, что девушка снова ничего не ответит.
  Однако он ошибся...
  - Прости... - Глаза Тацуки по-прежнему смотрели куда-то вдаль. - Помнишь, наш первый раз был в душевой этой самой доджи. Больше года назад. Ты пришёл извиниться за своё странное поведение в школе... Ну... Когда ты был сам не свой и клеился ко мне и Орихиме, а потом вдруг сбежал с Хоншо чёрт знает куда... Бр-р-р... Что тогда на тебя нашло? - мутное воспоминание былого, связанное, кажется, с появлением Кона и временным отчуждением тела самого Куросаки, казалось сейчас таким неестественным. Таким забытым. - И ты пришёл в дожду тем же вечером... Я тогда пошла в душ, и мы разговаривали через стену, - негромко продолжала Тацуки. - Не помню как, но разговор тогда зашёл о твоей матери...
  Ичиго медленно кивнул. Конечно, он помнил. Всё до последней мелочи... Хотя на словах это и казалось разрозненным бредом, в жизни всё случилось куда красивее. Куда более... чувственно...
  - Потом ты вошёл вовнутрь и мы с тобой... - девушка многозначительно замолчала. - Не знаю, что тогда нашло на нас обоих... Наверное, твоё утреннее безумие перекинулось на меня, и я позвала тебя к себе. Мама уехала по делам за город, и никто не мешал нам в ту ночь... И весь следующий день...
  Ичиго напряжённо вслушивался в тревожные нотки голоса девушки.
  К чему же она клонит?
  - Я хочу, чтобы ты знал: это было самое счастливое время для меня... - девушка медленно опустила голову. Быть может, она снова плакала. Всё сложнее и сложнее было понимать её мотивы. - Затем настал ещё один день. День, когда я сказала, что нужно остановиться... Всё потому... Что... Я не хотела делать Орихиме больно...
  - Орихиме? - Ичиго моргнул.
  - Да... - кивнула Арисава. - Это... Сложно объяснить. Мне нельзя было оставлять её одну, понимаешь? - Тацуки подняла глаза и окончательно развеяла сомнения. Слёз не было, были сильно расширенные глаза.
  - Но сейчас всё по-другому...
  - Да... Орихиме изменилась... Я не знаю, в чём причина, но она вдруг выбрала Исиду. В тот момент я была по-настоящему счастлива... Я уже тогда хотела рассказать тебе о своих чувствах и о причине, почему я тебе тогда отказала, но... - девушка поджала губы. - Теперь причина всех наших страданий - ты... Ты ведь тоже... Не такой, как прежде... - грустно закончила девушка...
  - Тацуки... - начал было Куросаки, но тонкие пальцы девушки неожиданно легли на его губы.
  - Просто молчи... - прошептала девушка. - Ты знаешь, что я весь год жила только воспоминанием о той ночи с тобою. Прокручивала его в голове снова и снова и всё больше теряла голову... Когда ты рядом, я... Я не могу больше терпеть! - руки девушки быстро сомкнулись на щеках Куросаки.
  Арисава быстро подалась вперёд, целуя парня так страстно, как только могли позволить её онемевшие губы.
  Пустой автобус медленно колесил по засыпающему городу...
  15. Монолог (Ичиго/Тацуки)
  
  - Я, признаться, не ждал тебя так скоро... - дверь дома Куросаки стремительно распахнулась.
  Вместе с порывами леденящего воздуха в прихожую быстро проскользнула чья-то тёмная фигура. Стоявшая за спиной у Тоусена Юзу сразу же узнала в поздней гостье начальницу своего брата - Унагию Икуми.
  - Да... - женщину, похоже, слегка смутила реплика хозяина дома, - Просто я наконец смогла уговорить няню остаться с Каору на ночь, - она многозначительно усмехнулась, поймав краем глаза лёгкую улыбку мужчины. - Ну и вот...
  За спиной женщины довольно громко фыркнула Юзу.
  Ей эта женщина никогда особо не нравилась.
  "Вообразит о себе невесть чего! - нередко говорила в таких случаях младшая Куросаки. - А братику и приёмному папе приходится отдуваться!"
  Юзу нередко видела Икуми и поэтому уже научилась определять её мысли и намерения по одному только внешнему виду. Сейчас на женщине не было её странного головного убора, а томное, без единой морщинки, лицо так и лучилось дружелюбностью.
  Тем, кто хотя бы примерно знал Унагию, было известно, что такой она бывает лишь для двоих людей этого мира - своего сына Каору и Тоусена, к которому женщина всегда питала неестественно тёплые слащавые чувства. Для остальных же она оставалась дерзким тираном, ехидной стервой, не лишённой специфического обаяния девочкой-переростком.
  - Что же... - Канаме чуть склонил голову. - Раз ты одна, значит, у тебя что-то важное, надо думать?
  - О... Даже очень...
  Женщина смерила Юзу коротким аккуратным взглядом и поспешила пройти в дом вслед за Канаме.
  - Вот сучка... - едва слышно пробормотала девочка.
  На секунду ей показалось, что мужчина всё-таки её услышал.
  
  ***
  
  - Так ты серьёзно? - снова спросил Мизуиро, скривив губы. Сейчас было, как никогда, сложно определить - блефует друг или нет. - Неужели ты и правда хочешь попасть на эту "закрытую вечеринку"?
  - А что такого? - пожал плечами Кейго. Вот уже полных десять минут он стоял на пороге дома Коджимы и отчаянно пытался вытащить его на улицу. - Подумай сам, сколько времени мы уже никуда не выбирались! Ещё немного, и я начну думать, что все божественные истории о замечательном времени Старшей школы - всего-навсего чья-то больная фантазия.
  - А может, оно так и есть? - скептически произнёс Мизуиро. Сдерживать зевоту ему становилось всё труднее. И почему, интересно, его вездесущий приятель выбрал время, когда его настроение было настолько апатичным? - Да и, к тому же, что интересного может быть на...
  - Мизуиро! - Кейго резко перебил друга. В миг на его лице отразилось вполне серьёзное выражение. - Ты же понимаешь, что я не отстану.
  Парень выдержал короткую паузу.
  - Ладно... - вздохнул Коджима. - Подожди, пока я оденусь, холодно...
  
  ***
  
  "Она снова делает это с закрытыми глазами...
  Всё не так, как было раньше. В тот раз её глаза были широко распахнуты. И они горели...
  Временами мне казалось, что она может освещать ими темноту, так сильно она наслаждалась той ночью, смаковала её, стараясь запомнить во всех подробностях, но сейчас...
  Мне кажется, будто она делает это не со мной, а с кем-то другим... Или ей просто хочется, чтобы на моём месте был кто-то другой...
  Что же ты делаешь, Тацуки?.."
  
  ***
  
  "Я снова иду в темноте...
  Я не знаю, куда именно я иду...
  Знаешь, временами мне кажется, что я просто не могу забыть мою старую дорогу. Поэтому, я снова закрываю глаза и стараюсь верить, что всё ещё по ней иду.
  Моё тело верит в эту ложь, но что делать, если разум нельзя заставить в это поверить?
  Мне страшно...
  Мне страшно открывать глаза, ведь, если я это сделаю, я снова вернусь в этот мир...
  Не хочу...
  Как стать счастливой?
  Как вернуть всё назад?
  Ты ведь знаешь...
  Знаешь, что я вспоминаю, когда мои глаза закрыты...
  Тот самый раз, то самое воплощение тебя.
  Это моя нулевая точка, точка, куда я снова хочу однажды прийти...
  Я устала...
  Но моё тело заставляет продолжать. Это ты сделал меня такой...
  Ещё... Я хочу ещё..."
  
  ***
  
  С соседнего сиденья автобуса девушка стремительно перебралась на колени парня.
  Забавно, он практически не почувствовал тяжести её тела.
  Они продолжали целоваться вслепую: шаг за шагом их языки пропитывались живительной влагой друг дружки. Девушка продолжала напирать вперёд, словно их недавний поединок всё ещё не был закончен, просто немного сменил свою природу.
  Нет...
  Это было уже не противостояние.
  Во всяком случае, не противостояние друг другу.
  Буквально погружаясь в огненные ласки девушки, Ичиго запрокинул голову на спинку сиденья, позволяя партнёрше подобраться к нему ещё ближе.
  Пальцы Тацуки давно уже сжимались на его шее мёртвой хваткой, а длинные волосы спадали ему на лицо.
  Девушка, как и всегда, не давала партнёру ни шанса на защиту.
  Автобус продолжал набирать скорость, неприятная вибрация в салоне приводила сейчас лишь к новым и новым микроприкосновениям.
  Ичиго неуверенно гладил партнёршу по коленке. Пока она продолжала впиваться в него осколками поцелуев, ладонь его упрямо поднималась вверх. Замёрзшие пальцы стремились к теплу... Куросаки мог даже точно сказать, когда именно он дойдёт до краешка тёмно-серой юбки девушки и пойдёт дальше, чуть приподняв его.
  Проникнув под юбку, руки бывшего шинигами медленно продолжали свою путь, наслаждаясь хорошо уже знакомыми ему идеальными контурами тела Арисавы. Каждая деталь была хорошо известна: гладкая кожа, которая, казалось, становилась всё теплее по мере продвижения рук Ичиго вперёд, крепкие бёдра и округлые ягодицы девушки, сокрытые под тонким барьером трусиков...
  Девушка искренне наслаждалась каждой секундой...
  Её язык быстро погружался в расслабленный рот возлюбленного, в точности копируя движения его пальцев, которые проникли под бельё и уверенно соприкоснулись с тем местом, где температура тела Арисавы круто подскакивала вверх.
  Тацуки снова обильно текла.
  За всё время у Ичиго было не так уж много девушек, однако эта его школьная знакомая реагировала на прикосновения острее всех. Временами можно было подумать, что девушка способна была кончить от одного-единственного поцелуя, но всё время себя сдерживала...
  Водитель автобуса снова ударил по тормозам, обозначая тем самым очередную остановку.
  Пара, не ожидавшая такого сдвига, едва не сорвалась с сиденья на пол, однако всё это только усилило прилив похоти девушки.
  Быть может, причиной тому стало слишком глубокое погружение кисти парня в её разгорячённую плоть, вызванное остановкой автобуса.
  Издав полный возбуждения стон, девушка неожиданно отпрянула от него.
  - Хватит прелюдий... - Тацуки всё ещё тяжело дышала. Было видно, что до оргазма ей оставалось совсем чуть-чуть. - Возьми меня... - она слегка нагнулась вперёд и, подцепив пальцем резинку трусиков, медленно и эротично сняла их с себя.
  На девушке всё ещё оставалась юбка, так что ничего интимного видно пока не было, однако одно то, как она небрежно швырнула трусики через весь салон автобуса, заставило Ичиго задышать вдвое чаще.
  Девушка улыбнулась ему.
  - Ну же, не робей... - она сделала несколько шагов вперёд, остановившись у самых дверей. Тацуки схватилась рукой за стальной поручень, чтобы не потерять равновесие и, расставив ноги пошире, выгнулась навстречу партнёру. Юбка слегка поднялась вверх, и часть бледных ягодиц девушки стало возможным разглядеть. Это было действительно чарующее зрелище. Такое скрытное, игривое, таинственное и манящее. Юная Арисава действительно была хороша. В этот момент она предстала перед Куросаки в облике, немного отличающемся даже от тех, которые видел, быть может, только он один. А Тацуки выгибалась всё сильнее, до тех пор, пока взгляду бывшего шинигами не открылась вся прелесть половых органов девушки. - Давай... - сладко прошептала она. - Я хочу, чтобы сегодня ты был только моим... - добавила она со странным оттенком в голосе.
  Противоречиво...
  Всё слишком противоречиво...
  Его руки мягко легли на острые бёдра подруги.
  Тацуки снова закрыла глаза, отдаваясь одному лишь железному холоду поручня, который продолжала сжимать обеими руками и манящему звуку расстёгивающейся ременной пряжки.
  Вскоре до неё донёсся ещё и запах...
  Тонкий аромат, который, наверное, могла чувствовать только она.
  Так пах он...
  Его возбуждение...
  Сначала возбуждённый пенис Куросаки всего тёрся о гладкую кожу девушки, затем медленно начал проникать в ложбинку между упругими ягодицами Арисавы. Он мягко водил бордовой головкой члена по влажной промежности Тацуки, словно дразня её застоявшееся ожидание. Он прекрасно знал, что каждое, пусть даже такое ничтожное, касание разносится по телу длинноволосой красотки словно лёгкий электрический разряд.
  Как же ему нравилась эта пытка похотью.
  Он продолжал массировать плоть партнёрши, совершенно не торопясь приступать к кульминации.
  - Ичиго... - томно шептала Тацуки, двигая попой в такт движениям парня. - Я сейчас взорвусь... Войди в меня поскорее! - простонала она, срываясь на тонкий девичий писк, никак не свойственный своему образу.
  Девушка даже не смогла уловить точного момента, когда парень всё же погрузился в неё, вняв мольбам.
  Похоже, что к тому времени их гениталии были уже слишком горячи и влажны, чтобы это заметить.
  Тацуки издала полный возбуждения вздох и начала стремительно двигаться, разбрызгивая по полу капельки пахучих выделений.
  Автобус сделал ещё несколько остановок, но всякий раз в автоматически открывающиеся двери не заходило ни единого человека, поэтому пара, предающаяся любовным утехам в середине салона, продолжала оставаться незамеченной.
  Придерживая одну ногу партнёрши на весу, Ичиго продолжал трахать её изо всех сил. Сейчас он практически не чувствовал погружения, единственное, что можно было разобрать, это то, что член погружался во что-то очень мокрое и зыбкое. Борясь с угасающей страстью, бывший шинигами потянулся к рубашке Арисавы, начиная свирепо расстёгивать пуговицы со страшной силой. Когда с этим было покончено, он запустил руки под чашечки бюстгальтера Тацуки, начиная с упоением мять тугую, но тёплую и мягкую грудь девушки с прохладными сосками.
  - Ичиго... Ичиго... - припадочно шептала девушка, глотая воздух. Вцепившись руками в волосы Куросаки, Тацуки снова принялась осыпать его беглыми поцелуями. - Боже... Боже...
  Автобус вновь дёрнуло со страшной силой.
  "Наруки" - отразилось на табло автобуса.
  Конечная...
  
  ***
  
  Игра плоти мгновенно прекратилась: поцелуй распался, объятья разделились. Он даже не успел заметить, как его подружка оказалась уже полностью одетой. Она стояла напротив медленно открывающейся двери автобуса и не смотрела назад.
  - Что же... - тихо произнёс Ичиго, быстро приводя себя в порядок. - Рад был повидаться...
  Он уже мысленно был готов к тому, чтобы вернуться туда, откуда пришёл. Был готов, что дорога назад окажется в тысячу раз длиннее...
  - Дурак... - глухо отозвалась Тацуки, сходя вниз. - Пойдём. Мы ещё не закончили...
  Немного помедлив, юноша последовал зову девушки и уже в следующую секунду оказался на свежем воздухе.
  - Небо сегодня очень красивое... - тихо произнесла Арисава, поймав руку парня.
  Моргнув, Ичиго поднял голову вверх.
  Туда, куда показывала девушка...
  
  ***
  
  Чёрное как смола...
  Без единого просвета...
  Как можно было наслаждаться чем-то настолько тёмным и ужасающим?
  Всё же он не мог отвести глаз. Пристально впивался в матовый колпак, нависший над головами десятков тысяч жителей этого места. Ведь каждый из них по-своему ценил это искалеченное небо над головой. Каждый видел в нём отражение своего собственного уникального одиночества.
  - Что же со мной происходит?.. - вполголоса спросил Ичиго у самого себя.
  Вопросов становилось слишком много. И это сейчас было единственной причиной того, почему он шёл, едва поспевая за стремительно отдаляющейся от него тенью, наивно надеясь, что всё откроется, когда они наконец придут...
  - А ты, как видно, не торопишься, - сухо произнёс из темноты едва знакомый голос. - Мы и так уже порядком времени потеряли! - незнакомец, называющий себя "шинигами", казалось, понемногу терял терпение.
  - А... Да... Прости... - тихо произнёс Ичиго, закутываясь в холодный балахон ещё сильнее.
  - Прошло уже столько времени, а ты всё равно плетёшься в хвосте. Неужели ты до сих пор ждёшь от меня подвоха?.. - усмехнулся шинигами. - Мы уже очень скоро придём, - голос Ашидо всё отдалялся.
  Арранкару пришлось серьёзно ускориться, чтобы не остаться в чужом ему Лесу Меносов совсем одному.
  Где-то вдали вновь зарычали гиллианы.
  Видимо, истинное небо Хуэко Мундо и им напоминало о том, что когда-то всё было совсем по-другому...
  16. Амфитеатр порока
  
  Шинигами быстро убрал меч в ножны. Излучаемый лезвием зелёный свет исчез также стремительно, как и появился, погружая фрагмент Леса Меносов в его первозданную темноту.
  Несколько небольших пустых, которые только собирались наброситься на него, издали панический крик и скрылись в шелестящих мёртвых зарослях, едва завидев занпакто Ашидо. Отряхиваясь, Ичиго поднялся с земли.
  - Почему ты испугался? - холодный голос Кано застал его врасплох. - Мне показалось, что ещё миг - и ты побежишь, сверкая пятками...
  - Я не... - начал было пустой, но спутник лишь покачал головой.
  - Взгляни на своё тело, Ичиго, - тихо произнёс мужчина. - Даже сквозь балахон можно увидеть, что это тело воина. Не просто воина... Тело человека, ищущего сражение...
  Ичиго удивлённо моргнул.
  Действительно, там, под плащом, крылось невероятно крепкое тело. За последние месяцы арранкар прекрасно понял, что его плоть намного мощнее и крепче, чем он мог бы себе представить...
  - Зачем мне было искать сражения? - спросил рыжеволосый.
  Ашидо вновь вздохнул.
  - Ты воин, Ичиго, - произнёс, наконец, он. - Как и все, ты искал сражения по одной простой причине: тебе нужно было стать сильнее.
  "Верно... Судя по телу, я тренировался дни напролёт. Я становился сильнее и сильнее... Зачем мне нужно было это делать?.."
  Ответ на этот вопрос подсказали одновременно Ашидо и собственные инстинкты.
  Два леденящих душу шёпота слились в один.
  - Потому, что ты хотел защитить то, что было для тебя особенно дорого...
  - Особенно... Дорого?..
  Мозг Куросаки лихорадочно соображал. Новая информация стремилась слиться с чем-нибудь правдоподобным, чтобы сформировать в сознании чёткий образ происходящего.
  Он хотел защитить Нелл? Но что, если незнакомец прав и бывшая Эспада на самом деле ему лгала? В то же время, он не мог ручаться за то, что его новый друг не питает к нему враждебности...
  Они снова шли сквозь нескончаемую лесную чащу.
  Ичиго по-прежнему держался от шинигами чуть поодаль.
  - Как вы отогнали тех пустых? - неожиданно для самого себя спросил Ичиго. - Они выглядели так, словно готовы были драться до смерти, но стоило вам поднять на них меч, как все они вдруг испуганно убежали...
  - Поэтому ты так напряжён? - Ашидо оглянулся на спутника через плечо. - Думаешь, что я с этими пустыми заодно и сейчас веду тебя прямиком в ловушку? Хех... На самом деле всё дело в моём мече. Ты знаешь, что такое занпакто?
  Куросаки неуверенно кивнул. Нелл однажды рассказывала ему о мечах-резервуарах, в которых хранилась запечатанная сила арранкаров - высших пустых. Так, значит, эти шинигами пользуются чем-то подобным?
  - Я уже давно живу в этом лесу... - в тихом голосе проводника послышалась едва заметная нотка обречённости. - На тот момент, когда я попал сюда, мой занпакто был незавершён. Я пробудил шикай после нескольких лет заточения. Знаешь, мечи, которые получают все шинигами, совершенно одинаковые. Эти пустышки развиваются в зависимости от нас и наполняются силой, которую мы сами подсознательно в них закладываем. Сила моего занпакто - контроль над пустыми, - добавил Ашидо, поглаживая зелёную рукоять своего меча. - Этот меч преобразует мои мысли в нити реяцу. Я могу направить их на любого пустого и заставить его думать то, что думаю я. Одновременно с этим я могу проникнуть с его помощью в мысли любого пустого и прочитать их. Теперь понял? Если бы я что-то хотел от тебя, то просто воспользовался бы мечом и получил то, что хотел бы. Но мне ничего от тебя не нужно... Я просто хочу вернуть твою память.
  - Зачем тебе это? - сейчас было самое время задать этот вопрос.
  Ичиго не знал даже, что и думать. Он успел понять лишь то, что они с шинигами идут уже на одном уровне, впервые за всё время.
  - Потому что ты силён, - спокойно ответил Ашидо. - Многие пустые видели твои сражения на поверхности Хуэко Мундо. Да, я знаю об этом... - твёрдо произнёс он, будто предугадывая так и не произнесённый вопрос Ичиго. Быть может, он читает его мысли? И читал до этого всё это время? - А ты молодец, - усмехнулся Кано. Ичиго удивлённо дёрнулся. - Это просто показательное, чтобы ты понял, что я не вру, - пояснил он. Похоже, общество Ичиго начинало ему понемногу нравиться. - Так вот, я видел, как ты в одиночку сокрушил Гриммджоу Джагерджака, видел, как ты уничтожил рессурекшион Ааронильо Аруруэри одним ударом, видел, как он проник в твоё тело и попытался поглотить его. И я видел, как Нериэлл Ту Одершванк подарила тебе это, - он небрежно ткнул крючковатым пальцем в полую грудь арранкара.
  - Но...
  - Знаю, что это не ответ, - шинигами вновь прочёл его мысли, - но ты кажешься мне достойным. Никогда прежде я не видел здесь никого настолько сильного! Я считаю, что, вернув свою память и совладав со своей мощью, ты сможешь открыть портал в Общество Душ... Я всё ещё питаю надежду выбраться отсюда... После стольких столетий...
  - Такое возможно? - резко спросил Ичиго.
  - Однажды я видел, как гарганту открыл тот, кто был рождён шинигами... - тихо произнёс Ашидо.
  Тон его не предрасполагал к продолжению этой беседы.
  Шинигами остановился и неожиданно сорвал с лица маску.
  Серое потускневшее лицо, кристально чистые глаза, исполосованный морщинами лоб. Нет, сейчас он просто не мог ему лгать. Образ измученного человека, который из последних сил стремится вернуться туда, где всё началось, был ему сейчас как никогда близок. Одна сторона его "я" всё ещё держалась от незнакомца подальше, а другая изо всех сил мчалась ему навстречу.
  Нелл могла дать ему всё...
  Всё, кроме его прошлого...
  Мелочь, но именно осознание этого заставляло думать, что он что-то делает не так...
  А раз так, то нужно хотя бы попытаться довериться этому шинигами...
  - Мы пришли... - Ашидо указал на небольшую нишу, образовавшуюся в массивном горном хребте на самой окраине Леса Меносов. Чуть помедлив, Ичиго поспешил проследовать за проводником... - Это место стало моим домом в этом лесу. Оно также может стать и местом, где ты, наконец, осознаешь всю правду... - он снова остановился в самом центре круглой пещеры и повернулся к спутнику лицом. - Думаю, что сейчас самое время начать...
  - Как? - второй вопрос, никак не дававший рыжеволосому арранкару покоя, наконец слетел с его губ.
  - Твоя память, - начал Кано, - была в отдельный момент отделена от сознания. Отделена, но не уничтожена.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Ничто не исчезает бесследно, - громко и отчётливо сказал Ашидо. - Это правило, установленное богами. Существует место, куда попали все твои стёртые воспоминания. Сейчас ты в теле пустого, так что я смогу свободно использовать свой занпакто, чтобы поглотить их и преобразовать в нити реяцу, как я тебе рассказывал. Затем я верну их тебе, и твоя память снова пробудится.
  Такой насмешливо простой и идеальный план.
  Как же непонятно всё это звучит...
  - Но... Где сейчас моя память? - Ичиго с беспокойством осматривал обитель шинигами. Слишком пустая, она напоминала собой огромную пустую арену. Уж на что, на что, а на дом это определённо не походило. - Ты говорил о месте, в котором она находится, я не очень понимаю, что ты имеешь в виду.
  Кано улыбнулся. Похоже, здравый ход мыслей собеседника его искренне радовал. Он положил свою массивную маску на небольшой выступ, заменяющий ему стул, и продолжил:
  - Помнишь тех пустых, что напали на нас по дороге домой? Я не просто приказал им пропустить нас, я отдал им чёткую команду принести то, что держит твои воспоминания.
  - Держит? - непонимающе переспросил арранкар.
  Ашидо снова усмехнулся. Неожиданно его внимание привлёк посторонний звук.
  - Тс-с... - шинигами поднёс палец к губам, призывая Куросаки к молчанию. - Слышишь? - спросил он.
  Где-то снаружи пещеры слышались отчаянные звуки борьбы. Словно два или три истошно вопящих пустых пытались затащить вовнутрь кого-то, отчаянно сопротивляющегося их силе.
  Звук усиливался.
  - Что же, как раз вовремя, - улыбнулся Ашидо.
  Сперва в пещеру проскользнуло несколько змееподобных тварей, затем пять или шесть пустых, чьи тела отдалённо напоминали людские, затем ещё одна бестия, похожая на скорпиона с четырьмя жалами. Ичиго тревожно попятился. Оказаться зажатым в углу этими монстрами означало бы умереть быстро. Кано же смотрел на них без тени страха. Он прекрасно знал, что каждый из них всё ещё в его полной власти. Наконец огромное чудовище, ввалившееся в пещеру самым последним, со всего размаху швырнуло что-то на холодный пол.
  - Нелл! - поражённо ахнул Куросаки.
  - Ичиго! - воскликнула девушка, поднимая окровавленное лицо. - Что это всё... - она неожиданно замолкла, увидев второго человека в пещере.
  Глаза девушки испуганно расширились.
  - Давно не виделись, бывшая Эспада... - холодно произнёс Кано, делая навстречу скорчившейся на полу девушке несколько шагов. Другие пустые обступили их неплотным кольцом. - Что же, Ичиго. Вот он - источник твоих бед. Твои воспоминания... Внутри неё... - мрачно закончил он.
  - Что? Не-е-ет! - панически заверещала зеленоволосая. - Не верь этому человеку! Он... - несколько мелких пустых тут же присосались к ней со всех сторон, мешая подняться. Над ними хладнокровно возвышалась тёмная фигура с мечом, играющим зелёным блеском. Этот блеск отражался в бездонных глазах пустых, наделяя их разумом для того, чтобы подчиняться своему хозяину.
  - Стой, Ашидо! - взволнованно произнёс Ичиго.
  До сих пор он стоял вдали от происходящего, но всё вдруг повернулось так, что ему стало совершенно необходимо вмешаться...
  - Они ничего ей не сделают, - отмахнулся шинигами. - Не сделают, если я не скажу...
  - Но...
  - Решайся, Ичиго. Позволь мне проникнуть в её сознание и вернуть твою память на место!
  Кольцо из пустых всё плотнее и плотнее сжималось над Нериэлл.
  - Ичиго, помоги! - кричала девушка, не в силах больше терпеть боль от многочисленных укусов по всему телу. - Ичиго! - голос её дрогнул: - Ичиго... - капля за каплей в хрупкое женское сознание просачивалась пугающая истина. - Ичиго, почему ты молчишь?..
  Крики чудовищ неожиданно стихли. Сознание девушки попросту перестало их воспринимать. Её взгляд стремительно взметнулся куда-то вдаль, в точности пересекаясь с его взглядом. Куросаки Ичиго... Почему он смотрел на всё это так... Беззлобно?..
  "Ты настолько сильно привязан к правде, что готов поверить предателю?.. Теперь, после всего, что было между нами, ты просто позволишь мне умереть вот так? На твоих глазах... Ичиго, умоляю..."
  Она продолжала жалобно смотреть на возлюбленного, в надежде, что он просто выжидает нужного момента, чтобы бросить все силы ей на помощь. Точно так же, как она сама однажды стаяла над ним, ожидая, пока процесс слияния не затронет нужную ей ветвь памяти...
  Лжец будет обманут, грабитель - ограблен, убийца - мёртв... Все грехи когда-нибудь вернутся к нам самим... Всё мы рано или поздно приходим к этому. Но обычно в этот момент уже поздно сожалеть...
  - Ичиго... - захлёбываясь в собственных рыданиях, девушка свирепо пыталась вырваться.
  - Ты глупа, Нериэлл, - произнёс Ашидо. - Если бы Ичиго хотел спасти тебя, то он сделал бы это в тот момент, когда ты только здесь появилась... Но сейчас его глаза открыты настолько, что он свободно может разглядеть изъян твоих слов. То, что было в них с самого начала... Бедная, ты настолько обезумела от страха, что не можешь сказать ничего лучше, чем "Не верь Ашидо"... Что же, пусть, но, может, ты тогда скажешь ему, что он может верить тебе, а, Нериэлл?
  - Сволочь! - прокричала девушка.
  - Ичиго ждёт, ну же, скажи, что никогда его не обманывала! - издевательский голос Ашидо набирал мощь.
  - Ичиго, я... - стонала девушка.
  - Нелл... - как сильно сейчас хотелось поверить, что это иллюзия, что в глазах Нериэлл сейчас тоже горит зелёный огонёк, оповещающий то, что девушка тоже под контролем шинигами.
  Нет...
  "Почему?.. Разве твои слова сейчас не рушат всё? Скажи, что он просит! Умоляю, скажи, Нелл..."
  - Ашидо, я... - тревожно пролепетал арранкар.
  - Не нужно слов, я прекрасно слышу твои мысли... А сейчас... - он медленно вознёс над лежащей на полу пещеры девушкой меч, - я проникну в её сознание, и всё закончится. Не бойся... - лезвие меча вновь заискрилось. - Она от этого не пострадает, клянусь. Ты сможешь сам вынести ей приговор, когда всё вспомнишь...
  В пещеру продолжали прибывать всё новые и новые пустые.
  Они медленно брели со всех уголков тёмного леса на ускользающий от их взора зелёный свет. Словно горожане, стремившиеся прибыть на площадь как можно раньше, в надежде успеть на великолепнейшее зрелище - линчевание неверной...
  17. Ничто не исчезает бесследно
  
  Ичиго...
  Прости меня...
  
  ***
  
  Раны от укусов больше не болели. Показалось даже, что никаких ран и вовсе нет. Так же, как нет и тех пустых, которые ещё секунду назад вгрызались в её нежную и прохладную плоть.
  Всё просто исчезло...
  Зеленоволосая снова открыла глаза.
  Похоже, она вновь оказалась в месте, в котором побывала несколько часов назад...
  Да...
  Всё тот же бесконечный белый свет, поглощающий собой даже зыбкие тени.
  Суэно Акорикиадо.
  Мир последнего желания.
  - Должен сказать, довольно унылое зрелище, - медленно проговорил Ашидо. Он неподвижно стоял за спиной девушки. - Я, признаться, ожидал большего...
  - У тебя ничего не выйдет, - тяжело дыша, Нериэлл медленно поднялась на ноги. - То, что ты собираешься сделать, невыполнимо...
  - Что ты хочешь этим сказать? - шинигами по-прежнему не двигался.
  Нелл, в свою очередь, стояла спиной и даже не пыталась взглянуть в глаза собеседнику.
  Разговор продолжал оставаться отчуждённым и настороженным.
  - Моя сила создана для того, чтобы уничтожать врагов... - мёртвым голосом произнесла бывшая Эспада. - Тот, на ком эта сила используется, полностью исчезает. Ааронильо был стёрт вместе с той частью души Ичиго, которая уже успела срастись с ним. Назад пути нет... - арранкарша печально улыбнулась, поправляя рукой полы рваного балахона. - Ты дурак, Ашидо, - она, наконец, соизволила повернуться, давая врагу рассмотреть беглую обречённую улыбку на осунувшемся лице Эспады. - Неужели ты думаешь, что тот разговор с Улькиоррой меня не изменил?
  - О чём ты? - Кано, казалось, слегка прищурился.
  Однако другие черты его лица так и остались без изменений.
  - Я не сказала Ичиго правды не для того, чтобы получить из этого какую-то выгоду, - твёрдо произнесла Нелл. - Я просто хотела сделать так, как это было бы лучше для него... Я очень раскаиваюсь в том, что я сделала, но лучше уж пусть всё останется, как есть. Ведь пути изменить то, что произошло, попросту не существует. Если Ичиго узнает это, для него всё будет кончено, в тот же момент... Услышь меня сейчас: я ХОЧУ изменить всё, но поздно...
  Девушка громко выдохнула и закрыла глаза.
  Наконец...
  Наконец она смогла произнести эти слова.
  Теперь будь что будет...
  Кано продолжал смотреть на неё со всё тем же безразличным выражением лица.
  - Иди за мной, - наконец отозвался он. - Я покажу тебе... Один путь...
  Шинигами медленно двинулся вперёд, рассекая бесконечный спектр режущего глаза сияния своим телом. Чуть помедлив, зеленоволосая двинулась следом.
  - Куда мы идём?
  - Туда, откуда всё началось... - таинственно произнёс шинигами.
  - У этого мира нет начала, - покачала головой Нелл. - Мы просто идём в бесконечность, чего мы добьёмся этим?
  - Не заставляй меня повторять... - бросил через плечо Ашидо.
  - М? - бывшая Эспада с непониманием уставилась на собеседника.
  - Ты так уверенно говоришь мне о своей силе, хотя сама знаешь о ней лишь то, что тебе когда-то рассказал Айзен. - чёрство ответил красноволосый, - О, да... Он заставил тебя поверить в такую шедевральную чушь... Боюсь, ты была слишком высокомерна, чтобы засомневаться в его словах... Хотя нет. Правильнее будет сказать, что ты была абсолютно неинтересна ему, и он попросту не захотел вникать в природу твоей силы и поэтому отделался поверхностным выводом. Позволь спросить у тебя, моя дорогая Нериэлл: кто дал тебе эту силу? - девушка не ответила. - Ты и правда очень уподобилась людям, - сухо сказал Ашидо, - может, поэтому ты, даже лишившись занпакто и сил Эспады, всё ещё не потеряла человеческое лицо... Нет, есть другая, более вероятная причина...
  Отличие занпакто арранкаров в том, что они не являются связанными со своими обладателями, как в случае с шинигами, а служат своеобразным резервуаром для их силы. Другими словами, единственный способ для арранкара спрятать свою силу - запечатать её в меч. Арранкар, чей занпакто по какой-то причине разрушен, больше не имеет места, куда можно девать накапливаемую мощь, и она со временем исчезает. А что происходит с арранкарами, лишившимися силы? Они деградируют в обычных пустых! Исключений нет, те, кто лишился своего меча, недолго будут маяться в человеческом теле. Так почему ты ещё не стала пустой? - шинигами неожиданно остановился и вопросительно посмотрел на зеленоволосую, - Ответ прост: внутри тебя ещё есть сила. То, что не позволяет тебе деградировать... Оу, я, кажется, вижу нулевую точку твоей техники, - он небрежно махнул рукой куда-то вперёд.
  Среди полупрозрачной пустоты, в нескольких десятках метрах от спутников, виднелось небольшое тёмное пятно.
  Что же это?
  - Не может этого быть! - воскликнула Нелл, подойдя поближе.
  Прямо перед ней лежали два обнажённых трупа - мужской и женский.
  Каждому из ни было на вид около двадцати-двадцати пяти земных лет. Похоже, они были близнецами. Одинаковый тон волос, отливающих светло-сиреневыми бликами, один и тот же невероятно бледный и болезненный цвет кожи. На лицах у обоих были татуировки.
  - Я знал, - торжественным шёпотом произнёс Ашидо, наклонившись к распластавшемуся на спине трупу девушки и скептически проведя пальцами по впалой щеке. Она была ещё тёплой... - Вот видишь, ничто не может исчезнуть бесследно... Если, конечно, ты не Бог...
  - Это же... - Нелл даже не могла выразить свои мысли словами.
  Она до сих пор была уверена, что эта пара давно уже растворилась внутри её техники. Однако они не просто не исчезли, они выглядели так, словно умерли всего мгновенье назад...
  - Таррокко и Лиона Визарс... Но ты знаешь их под общим именем Ааронильо Аруруэри, - грустно улыбнулся Ашидо. - Бедные, они любили друг друга так же сильно, как и ненавидели всех остальных существ этого мира. Неудивительно, что после смерти родные брат и сестра переродились во что-то настолько отвратное. Ты погляди, они улыбаются... Твоя сила сделала их счастливыми...
  - Выходит... - слабым голосом начала Нелл.
  - Быстро соображаешь, - кивнул Ашидо, поднимаясь на ноги. - Твоя сила, как и сила любого арранкара, может лишь убивать... Но они здесь. Они навечно остались внутри твоей души. Так же, как и тот фрагмент Ичиго, который, по твоим словам, нельзя вернуть. С этого места мы углубимся в самые недры твоей воспалённой души, Нериэлл...
  Девушка не успела заметить, как рука шинигами тихо легла на её лоб. Словно что-то тёплое вынырнуло из рукавов старой формы Кано и сомкнулось вокруг её головы.
  
  ***
  
  Контуры тел Новено медленно таяли, они словно остались на своём уровне, в то время, как Ашидо и Нелл погружались всё дальше. Теперь им даже не нужно было идти, так как искомая точка души, помеченная крестом из трупов, стала главным ориентиром в мире, который таил в себе ещё так много неразгаданных тайн...
  Становилось всё холоднее.
  Они будто погрузились в огромный поток медленно переливающегося тёмно-серого воздуха. Они летели сквозь пустоту, хотя вряд ли это можно было назвать полётом. Скорее, это сам мир летел, стремительно вращаясь вокруг двух неподвижных фигур.
  Ещё бы, ведь одна из них была его сердцем...
  Отдалённый шум, который на первом уровне был совершенно не слышен, здесь становился всё сильнее и сильнее.
  Сперва казалось, что это всего-навсего шум ветра, однако по мере приближения к заветному центру Нериэлл поняла, что это были чьи-то голоса...
  Закрыв глаза, она попыталась прислушаться.
  "Лилинетт? Как же..."
  "Проклятье, что это за нахер?"
  "Это же..."
  "Клятый ублюдок, что ты со мной сделал?"
  "Здесь так темно..."
  "Я... Мертва?"
  "Лоли, солнце, где ты? Мне страшно..."
  "Куда я попал?"
  "Что же это?.."
  "К-Каен-доно..."
  "Проклятье!"
  Несколько десятков туманных голосов звучали, перекрывая друг друга. Мужские, женские, совсем детские. Но как бы близко ей ни казался тот или иной голос, его обладателя она просто не могла увидеть. Кано с насмешкой наблюдал за тем, как его собеседница испуганно оглядывается, стараясь рассмотреть сквозь плотный туман хоть что-нибудь...
  - Ты тоже их слышишь, да? - спросил он, вдоволь налюбовавшись обескураженностью спутницы. - Всё то, что связывало собой сознание Ааронильо, - спокойно пояснил Ашидо, - он сумел поглотить слишком многих до того, как напал на Куросаки Ичиго... Ты знаешь о способностях Новено Эспады... Теперь, когда он мёртв, несколько десятков образов и воспоминаний, тех, кого его душа ещё не успела обезличить, обрели новую жизнь внутри тебя... Не сказать, что это похоже на воскрешение, но ты же знаешь, насколько точны эти образы. Думаю, они обладают полной памятью своих оригиналов и сейчас искренне недоумевают над вопросами, где они и как смогли выжить... Может, некоторые из них считают, что это и есть ад. Наивные...
  Нелл слушала, затаив дыхание. Так всё это время столько потерянных душ хорошо знакомых ей арранкаров были внутри неё!
  Чего ещё она не знает о самой себе?..
  
  ***
  
  Погружение закончилось.
  Во всяком случае, каждый из раздражённых и испуганных голосов окончательно стих, а водоворот красок успокоился.
  - Мы остановились? - тихо спросила Нелл, старательно вглядываясь в едкую черноту, за которой не было видно практически ничего.
  - Я вдруг понял кое-что, - ответил Кано. - Мы опустились на самый нижний ярус твоей души, но даже там я не смог найти ни малейшего признака души Ичиго. И тут я понял, что неправильно смотрел на проблему. С какой стати тебе прятать такие нужные воспоминания на самой глубине твоей души?
  - Что? - зрачки девушки мгновенно расширились.
  - Здесь! - палец Ашидо резко коснулся её лба. От неожиданности арранкарша моргнула. - Теперь я уверен. Они внутри тебя. В самом сердце твоей способности. И я заберу их у тебя... Здесь и сейчас!
  Шинигами сделал уверенный шаг вперёд. Нелл попыталась отстраниться от него, но вдруг поняла, что воздух здесь гораздо более плотный, чем на поверхности. Ашидо был уже в шаге от неё.
  С коротким взмахом меча в глаза Нериэлл ударил яркий луч зелёного гипнотизирующего света. Словно что-то внутри её головы сжалось с невероятной силой. Затем этот узелок резко расширился, наполняя мозг девушки неестественной блаженной пустотой. Тело бывшей Эспады покачнулось и послушно обмякло, а голова запрокинулась в дурманящем чувстве покоя.
  - Я заставлю тебя выплеснуть всё наружу, - холодно произнёс шинигами. По губам у него поползла отчётливая тень предвкушающей улыбки. - Твоим способом...
  18. Низшая любовь (Ашидо/Нелл)
  
  "До чего порой поражает сила собственных способностей..."
  Нериэлл, которую до сих пор била отчётливо выделяющаяся дрожь, наконец-то замерла.
  Ни капли тревоги в потускневших глазах, ни единой вспышки в круговороте реяцу вокруг девушки.
  Забвение...
  Может, это и есть её рай?
  Шинигами снова отправил меч в ножны и, немного погодя, всё же сделал шаг навстречу погружённой в неестественно реалистичный мир спокойствия девушки.
  От её волос пахло лесом...
  Рука Ашидо спокойно скользнула по горячему лицу девушки-арранкара. Миллиметр за миллиметром он ощупывал его, едва касаясь пальцами бледной кожи.
  - Полагаю, ты действительно красива, Нериэлл? - изрёк мужчина, медленно погружая в рот девушке пару пальцев. Никакой реакции... Мужчина проник чуть глубже. От прикосновений чего-то чужеродного язык девушки за одно мгновение из сухого сделался влажным. По запястью Кано тут же потекла неспешная струйка тёплой слюны/ - Да... - томно прошептал он, извлекая руку и медленно слизывая с неё безвкусную жижу.
  Какое же сомнительное удовольствие... Всего-навсего слюна, но даже этой мелочи сейчас хватало на то, чтобы заставить сердце мужчины участить свой размеренный ритм.
  Прошло ведь уже столько лет...
  А она по-прежнему стояла перед ним. Такая же спокойная, невинная, словно замершая в вежливом недоумении по поводу застывшего в её голове времени. Шинигами неумело подался вперёд. Он схватил голову девушки за подбородок и с упоением погрузился в её влажные солоноватые губки своим языком. Теперь не только тело Нериэлл излучало нездоровый жар. Сам шинигами будто искупался в раскалённых углях.
  Он долго смаковал её, сладко причмокивая губами, неумело обнимал сокрытое под толстым балахоном тело. Секунда похоти, промелькнувшая в нем, словно искра, выстреливающая из костра, мгновенно заволокла сознание шинигами плотным дымом.
  В тот момент, когда он сорвал с ничуть не сопротивляющейся девушки балахон, воздух вокруг словно потеплел на несколько сотен градусов. Один вид роскошного тела бывшей Эспады в одночасье заставил Ашидо забыть о собственных мотивах и стремлениях.
  Обо всех, кроме одного.
  - Это непристойный путь любви? - заключил Кано, опускаясь на колени перед Нериэлл.
  Он страстно прикоснулся губами к упругому животу зеленоволосой. Руки его, между тем, уже сомкнулись на аппетитных округлых ягодицах арранкарши.
  Низшая любовь.
  Высшее извращение.
  Язык Кано спускался всё ниже. Ещё немного, и он скользнул на запретную территорию. Подбородком он уже ощущал нежную плоть ухоженной девичьей промежности. Чуть шероховатый лобок девушки медленно покрывался прохладной влагой...
  Язык прошёлся по половым губкам девушки сверху-вниз, затем обратно, затем ещё и ещё. Голова Ашидо продолжала работать с невероятным усердием. Все до единой капельки выделения попадали в широко открытый рот шинигами.
  Пальцами он чуть раздвинул плоть Нериэлл, приоткрывая заветную нежно-розовую ложбинку.
  Зеленоволосая громко дышала, но всё же пока не издала ни звука. Подобного рода искусственная сдержанность лишь раззадорила её партнёра. Очень скоро язык шинигами проникал в неё практически на всё глубину.
  Удовольствие, однако, не просуществовало достаточно долго: очень скоро Ашидо почувствовал, как интимные мышцы девушки вдруг сжались со страшной силой, а затем...
  Нелл, наконец, закричала.
  Вспышка чувств на миг рассеяла в ней следы недавнего гипноза. Она запрокинула голову и сильно выгнулась вперёд тазом. Она сделала несколько добивающих движений бёдрами и обессиленно сползла вниз, закатив глаза. По гладким ногам бывшей Эспады медленно текло что-то прозрачное...
  Однако это не уняло тяжёлого дыхания Ашидо.
  Зашуршала одежда, щёлкнула пряжка ремня.
  Насытившаяся оргазмом арранкарша почувствовала, что ей в рот суют что-то мягкое... Девушка издала короткий сёрбающий звук и тут же вновь принялась за работу.
  Она сосала ему медленно и аккуратно, умело сочетая жёсткие движения губами и проникающие прикосновения разомлевшим языком. Девушка помогала себе рукой, что делало весь процесс ещё более качественным и производительным.
  - Ты всё ещё в гипнозе... - страстно шептал нависший над ней Ашидо. - Но делаешь это так умело... Неужели это... Заложено в тебя на уровне подсознания?..
  Он делал всё новые и новые движения навстречу неподвижной девушке, та отвечала ему извращённой взаимностью.
  Девушка погружала член настолько глубоко, что тот, казалось, доходил до гортани. Нериэлл будто хотела расплатиться за тонну удовольствия, доставленного ей враждебным шинигами.
  Последнее движение рукой - сдавленный стон...
  По пухлым губкам Нериэлл обильно текла молочно-белая жидкость. Всё, что она не успела проглотить, осталось на её лице влажными пятнами.
  Шинигами опускался всё ниже. Понимая, что сейчас произойдёт, девушка покорно развела ноги в стороны, позволяя партнёру устроиться сверху.
  Помассировав расслабленный пенис рукой, Ашидо молниеносно ввёл его внутрь партнёрши.
  Ощущение было просто бесподобным. Влажные гениталии с готовностью слились воедино в неаккуратном резонансе тел и голосов. Девушка скрестила ноги за его спиной, а руками обняла ненавистного врага и прижала его к себе.
  Их лица оказались всего в дюйме друг от дружки. Сейчас он мог поистине насладиться порочной красотой той пустой, которая всю жизнь так отчаянно пыталась стать человеком.
  Люди... Как можно желать быть похожим на кого-то вроде них? Эта пустая, должно быть, чокнутая?
  Она порывисто стонала, впиваясь потеющими ладошками в спутанные волосы шинигами. Тонкий ротик сам собой открывался вновь и вновь. Он был так близко, что можно было рассмотреть сотканные из слюны "прожилки" во рту девушки. Слишком заманчиво, чтобы вновь не поцеловать её...
  Такую лживую...
  Такую порочную...
  Не обременённую умом, но с чувствами, зашедшими туда, откуда нельзя выйти просто так...
  В ложь...
  Она покорно извивалась под ним, разбрызгивая всё новые и новые выделения. Резонансный шум от её голоса в клочья разрывал барабанные перепонки.
  Ну же... Ещё чуть-чуть...
  Теперь он видел их... Тонкие зелёные ниточки реяцу, сочащиеся их её глаз, рта и сосков. Оно выходит...
  Лежащий чуть поодаль меч жадно вибрировал, заманивая жидкие воспоминания в свою стальную ловушку... Вот и всё... Она открылась...
  - Я... Кончаю... - взвизгнула девушка, снова запрокидывая голову.
  Последний штрих...
  "Я знал, что основная часть вытечет именно оттуда... - пронеслось в голове у Ашидо. - Отвратное зрелище..."
  Фрагменты реяцу обильно выходили из неё вместе с выделениями. Словно что-то чужеродное стремительно покидало её тело, стремясь вернуться туда, откуда было вырвано семнадцатью месяцами ранее...
  - Время, когда ты абсолютно расслаблена... - спокойно произнёс Ашидо, поднимаясь. - Именно в этот уязвимый момент его воспоминания становятся нестабильными и стремятся покинуть твоё тело. Ты не замечала? - он искоса поглядывал на приходящую в себя девушку. - Каждый раз во время твоего оргазма ты постоянно вспоминаешь о том, что сделала... Но достаточно ли ты умна, чтобы понять, что мысли, приходящие тебе в этот момент, принадлежат совершенно не тебе? - его пальцы медленно сомкнулись на рукояти меча с переливающимся зелёным светом лезвием. - Видимо, нет... - печально улыбнулся шинигами.
  - С... Стой... - прохрипела девушка, пытаясь подняться.
  Без толку: как только гипноз развеялся, воздух этого места вновь начал давить на неё со страшной силой.
  - Что не так, Нериэлл? - хмыкнул шинигами. - Ты ведь хотела всё изменить? Или же это было простым оправданием?
  - Нет... - девушка с трудом балансировала на четвереньках. Казалось, что ещё мгновение, и кости в руках и ногах просто треснут. - Просто я...
  - Не стоит, - шинигами снова отвернулся от неё. - Можешь не продолжать, я прочёл твои мысли. И это... Сущий бред... - мрачно закончил он.
  Воздух продолжал сжиматься... Из последних сил девушка подняла голову. Она снова лежала на полу гигантской пещеры, окружённая сотнями всевозможных пустых.
  Мир последнего желания снова исчез.
  На этот раз, видимо, навсегда...
  
  ***
  
  - Сколько времени прошло, Ичиго? - спросил Ашидо, чуть наклонив голову назад. - Сколько времени я и Нериэлл не двигались и не подавали признаков жизни?
  - Минуту... Может, меньше... - тихо произнёс Куросаки.
  - Замечательно, - кивнул шинигами. - Всё прошло успешно, и... Ты готов?
  - Ичи... Го... - Нелл попыталась встать, но её снова прижала к земле чья-то когтистая лапа. Девушка вновь ударилась лицом о камни. Послышался неприятный хруст. Когда зеленоволосая снова подняла голову, её лицо было измазано свежей кровью. Похоже, она сломала нос. - Пожалуйста...
  - Ашидо, скажи им отпустить её! - резко произнёс Ичиго, впервые приближаясь к скоплению чудовищ так близко.
  - Хорошо... - новая вспышка зелёного света заставила пустых отступить. - Только не пожалей об этом, когда память вернётся... А сейчас просто смотри на мой меч...
  
  ***
  
  Игра плоти мгновенно прекратилась: поцелуй распался, объятья разделились. Он даже не успел заметить, как его подружка оказалась уже полностью одетой. Она стояла напротив медленно открывающейся двери автобуса и не смотрела назад.
  - Что же... - тихо произнёс Ичиго, быстро приводя себя в порядок. - Рад был повидаться...
  Он уже мысленно был готов к тому, чтобы вернуться туда, откуда пришёл. Был готов, что дорога назад окажется в тысячу рад длиннее...
  - Дурак... - глухо отозвалась Тацуки, сходя вниз. - Пойдём. Мы ещё не закончили...
  Немного помедлив, юноша последовал зову девушки и уже в следующую секунду оказался на свежем воздухе.
  - Небо сегодня очень красивое... - тихо произнесла Арисава, поймав руку парня.
  Моргнув, Ичиго поднял голову вверх, а потом...
  Вспышка!
  Человек, облачённый в робу шинигами, поднимает меч. Отчётливо слышны его слова.
  - Развейся, Рейкоку Кьёка Суйгецу... И пусть всё начнётся вновь...
  Всё тонет в бездне бесконечного зелёного света. Свет прожигает глаза, впивается в мозг. Словно тысячи острых игл одновременно пронзили его голову, будя в самых недрах сознания что-то тёмное...
  Вспышка!
  Зеленоволосая девушка отчаянно стонет от его быстрых и глубоких движений. Она тянет руки к нему, но... Кто она такая?
  Вспышка!
  Белая масса, казалось, была живой, она намеренно обволакивала его тело, обвиваясь вокруг запястий и щиколоток, образовывая вокруг конечностей подобия устрашающих коконов. Кашляя кровью, он отчаянно пытался отодрать белую пелену от тела. Однако он неожиданно понял, что ЧУВСТВУЕТ, когда меч касается фальшивой плоти. Ещё секунда, и занпакто, увязший в странной суспензии, раскололся. Его осколки тотчас же жадно впитались под искусственную кожу Куросаки. Враждебный покров начинал стремительно сжиматься, пытаясь раздробить кости. Где-то на уровне груди давление было особенно сильным.
  Дыра пустого...
  Та самая, что ему привиделась утром того же дня!
  Вспышка!
  - Ты проиграл нам ещё тогда... КОГДА СТАЛ НАСТОЛЬКО ТУПЫМ, ЧТОБЫ СУНУТЬСЯ В ХУЭКО МУНДО!!! - прокричало уродливое создание. - Разве ты не понял? Тебя уже не спасут! Да, Готей-13 и думать не рассчитывал о таком дивном шансе избавиться от выродка вроде тебя. Они ведь знали, что рано или поздно ты выйдешь из-под их контроля. - Эспада, наконец, сдвинулась с места, делая несколько шагов навстречу Куросаки. - Но они прогадали даже здесь. Несмотря на то, что ты очень скоро умрёшь... Даже если мы и не станем нападать на Мир Живых и Общество Душ. Даже тогда у них всё равно будет, чем заняться... Рукия блюла целомудрие до встречи с тобой, а посему никому другому она этот вирус не передала, но... Кто сказал, что он потерял возможность размножаться, оказавшись в тебе?... Ты оставил в Каракуре неплохое наследие новых пустых.
  Вспышка!
  - Не понимаю! - кричал пустой. - О чём ты, блядь, там лопочешь?!
  Не в силах больше стоять на месте, он с бешеной скоростью рванул на врага, не глядя на то, что в руках у него теперь не было никакого оружия.
  - Я ХОЧУ защитить Иноуэ! - уверенно ответил Ичиго. - Мне плевать, кому из нас принадлежала эта идея. Я спасу её потому, что... - пустой был уже в шаге от него. Время, однако, тянулось на пользу временного шинигами. - Потому, что мысли о ней делают меня по-настоящему счастливым!!!
  Лезвия двух мечей столкнулись в воздухе. Два разноцветных потока слились в один - мощный настолько, что всё вокруг на миг заискрилось нестерпимым обжигающим светом.
  - Гецуга... ТЕНШОУ!!!
  Вспышка!
  Я всегда мечтал стать сильнее... Сильнее... Сильнее...
  Я шинигами...
  И так будет всегда, пока мне есть, кого защищать...
  Вспышка...
  - Ичиго! - голос Тацуки, казалось, был на гране срыва на крик, но он практически его не слышал. Тело словно парализовало. А голова... В голове словно разбивались стеклянные банки с гвоздями...
  - Всё в порядке... - с трудом произнёс он, поворачивая голову в сторону обеспокоенной девушки, которая, быть может, уже не раз успела назвать его имя. - Мне просто надо... - он неожиданно осёкся, неуверенно ухватив ртом воздух.
  Копия Куросаки Ичиго вдруг рухнула на землю, ударяясь лицом о холодный асфальт...
  19. Беседа одной строкой (Тоусен/Икуми)
  
  Унагию Икуми можно было назвать красивой без зазрения совести.
  Несмотря на пережитые ею довольно ранние роды, тело этой женщины продолжало оставаться всё таким же притягательным, как раньше, когда она было ещё совсем юной девушкой с лихим характером и твёрдыми принципами.
  Остатки сформировавшихся жиров Унагию совершенно не портили, напротив, они аппетитно растянулись по весьма зрелому сексуальному телу Икуми, создавая весьма недурную ему рельефность.
  Кожа женщины практически всегда оставалась блаженно-прохладной, а собранные в тугой пучок волосы выглядели пышными и здоровыми. Лицо женщины также было довольно милым, несмотря даже на то, что на нём почти всегда было совершенно неуместное для такой особы ребяческое выражение лица.
  Однако он никогда не видел этой стороны Икуми.
  Даже голос, который она всегда меняла при разговоре с ним, отступал на второй план...
  Сейчас единственным, что формировало в сознании Тоусена её образ - это тот самый тонкий чарующий запах и невероятно тонкая и слабая, но в то же время дразнящая его восприятие реяцу, напоминавшая лёгкий бриз летнего ветерка, пробирающего до костей, но нисколько ни холодного...
  И именно чувствуя впереди себя эту силу, Тоусен Канаме вдруг переставал ощущать внутри себя сосущий страх.
  Темнота, окружающая его, расступалась, и он просто шёл...
  Так же, как тогда: несколько сотен лет назад.
  
  ***
  
  Она на мгновенье закрыла глаза и прислушалась.
  Похоже, она оказалась права - Юзу и Карин заперлись в своей комнате с Вандервайсом, а, значит, никто не уличит её в том, что она собралась сделать. Стараясь ступать как можно тише, темнокожая проделала свой недлинный путь до двери в спальню, которая раньше принадлежала Ишшину.
  "Мастер Канаме и Икуми-сан здесь, - заключила Софи, чуть потянув носом воздух. - Только бы они там не заперлись..."
  Повезло...
  С невероятной ловкостью девочка совершенно бесшумно надавила на дверную ручку и слегка приоткрыла дверь.
  Тесно сплетясь друг с другом, пара заполняла собой обширную двухместную кровать в центре комнаты. Здесь они были для Софи как на ладони...
  "Боже, - сердце девушки начало биться чаще, как только её глаза привыкли к яркому свету, - как же это здорово..."
  Потеющая ладошка мулатки медленно скользнула в трусики. Девушка припала к щели в дверном проёме, стараясь не моргать.
  
  ***
  
  Она жадно рассматривала роскошное тело темнокожего мужчины, прижимающего её к мягкому матрасу.
  - О, да, - томно прошептала Икуми на ухо любовнику, - сделайте всё как следует, Канаме-сан... - за несколько долгих минут предварительных ласк, женщина, в отличие от партнёра, успела оказаться практически полностью голой. Из одежды на ней сейчас оставались лишь стянутые до колен колготки с трусиками и кружевной бюстгальтер, оказавшийся уже приподнятым настолько, что ничего уже толком не прикрывал. Лишь тонкие тесёмки врезались в подмышки, оставляя там тёмно-бордовые следы.
  Женщина по-прежнему продолжала хватать темнокожего за жёсткий воротник белой рубашки, стараясь прижать к себе как можно плотнее. Она старалась помочь себе и ногами, но они, запутавшись в колготках, оказались здесь бесполезными.
  Было очень жарко. По телам обоих жадно струился пот. И Канаме, и его партнёрша хватали ртами воздух с одинаковой силой.
  Поймав удачный момент, женщина вцепилась зубами в высунутый язык партнёра и, наконец, получила возможность склонить его к извращённому, влажному и острому поцелую.
  "Как маленькая девочка..." - мелькнуло в голове у Унагии.
  Сейчас она была невероятно довольна собой.
  Пара сделала виток на кровати.
  Икуми оказалась сверху.
  Свет лампы щедро отразился от её блестящей от пота спины...
  
  ***
  
  "А Икуми-сан тоже ничего... - Софи, казалось, прониклась возбуждением парочки настолько сильно, что дышала уже синхронно с ними. - Да... Просто роскошная... - она с упоением смотрела, как женщина медленно и властно обнажает партнёра, стащив с него сначала рубашку, затем брюки и... - Софи готова была захлебнуться своей же слюной - трусы. Затем Икуми избавилась от остатков своей одежды и, что-то сказав возлюбленному, полезла сосать его член. Медленно, картинно, профессионально. - Это просто фантастика..." - не в силах больше стоять на ногах, Софи медленно опустилась на колени, продолжая мастурбировать как сумасшедшая. Её бельё было уже полностью мокрым - сейчас девушка возбуждалась намного быстрее своей "соперницы" в спальне.
  Сколько раз ей снилось что-то подобное, где не Унагия Икуми, а она сама занималась любовью с мастером Канаме, Ичиго, Вандервайсом, другими знакомыми и не знакомыми ей парнями и девушками, которых видела хотя бы раз за свою жизнь... Софи ненавидела саму себя за свои грязные мысли, однако попросту не могла с собой ничего поделать, ведь стоило ей лишь заснуть, как в своих снах она...
  В одной из книг она прочитала, что это явление называется нимфоманией...
  Ещё в приюте девушка ощущала некую неудовлетворённость... Едва узнав от подруг о мастурбации, мулатка, как, в общем-то, большинство тамошних детей, очень быстро пристрастилась к ней. Не имея партнёра, Софи вынуждена была "выпускать пар" по несколько раз в день, представляя себе самые извращённые и похотливые картины с собою в главной роли.
  Однажды она так сильно вошла в раж, что не заметила, как вместо того, чтобы аккуратно ласкать себя под одеялом, она начала инстинктивно погружаться вглубь, всё сильнее и сильнее... В какой-то момент она поняла, что её руки окрашены кровью, а где-то между ног словно вставили раскалённый железный прут. Она очень испугалась, но отчего-то не стала останавливаться, продолжая совать в себя окровавленные пальцы со страшной силой. Она делала это до того момента, как боль не превратилась в новый уровень наслаждения и она не кончила так сильно, как не кончала ещё никогда...
  После этого девушка стала понемногу экспериментировать со своим телом.
  Она читала журналы для взрослых и смотрела любое по степени извращённости порно, которое только могла достать.
  Она самоудовлетворялась с помощью всевозможных предметов, мыслимыми и немыслимыми способами...
  Единственным, чего она боялась, было то, что кто-нибудь узнает её секрет и сделает её посмешищем и девочкой-изгоем. И именно благодаря этому она сейчас была здесь - в шаге от того, чтобы оказаться обнаруженной мастурбирующей у спальни своего учителя и его подруги. Именно этот факт обострял восприятие девочки и делал из всего происходящего цельную игру.
  Опасную игру...
  - Боже... - страстно шептала девочка, заходясь слюной. - Боже... - расстегнув замок тонкой спортивной кофточки, Софи обнажила грудь и начала свирепо тереть её ладошкой, заставляя коричневые соски быстро твердеть. - Канаме-са-а-ан...
  
  ***
  
  А женщина тем временем уже закончила орально ублажать Тоусена и поспешила приступить к следующему шагу: устроившись на теле партнёра поудобнее и уперевшись руками в накаченные мышцы пресса, она прицельно вставила достоинство темнокожего в свое мягкое лоно и, чуть поёрзав бёдрами, чтобы добиться лучшего комфорта, начала медленно двигать пухлыми ягодицами.
  Сперва было даже немного больно - сказывалось продолжительное отсутствие секса. Икуми потратила огромные усилия, чтобы расслабить мышцы и быстрее привыкнуть к начавшему уже забываться ощущению.
  Постепенно она набралась смелости и увеличила амплитуду своих раскрепощённых движений до максимума.
  - Боже... - не переставая двигаться, она прогнулась вперёд, зависая над неподвижным лицом партнёра. - Откройте ротик, Канаме-сан... - хищно прошептала она, извергая на лицо партнёра ниточку липкой и горячей слюны. Не медля ни секунды, Тоусен жадно проглотил её и сам подался немного вверх.
  Их языки на долю секунды коснулись друг дружки. Это ещё сильнее возбудило женщину.
  Вскоре они уже вовсю целовались, извращённо покусывая и облизывая лица друг друга.
  Аппетитно колышущаяся в воздухе грудь Унагии окончательно упёрлась в тело партнёра.
  Теперь женщине было неудобно двигаться, поэтому Тоусен взял на себя часть работы, задвигав бёдрами навстречу горячей плоти подруги.
  
  ***
  
  Ей постепенно начинало казаться, что она чувствует член Тоусена в себе...
  Чтобы ещё сильнее ввернуться в иллюзию, девочка начала монотонно погружать в себя сразу три пальца. Она пристально наблюдала за парой в спальне и старалась попадать в один ритм с Тоусеном.
  Ощущение было просто непередаваемым.
  Софи буквально сгибалась в три погибели, с трудом улавливая всё то, что происходило за дверью.
  Ей уже не надо было их видеть - она и так могла предугадать, что произойдёт в следующую секунду...
  
  ***
  
  За следующие полчаса пара сменила несколько поз.
  И каждую из них, даже сцену с анальным сексом, Софи повторяла на себе.
  Для изображения последней позы, Икуми улеглась на спину у самого края кровати и запрокинула голову вниз, а Тоусен медленно погружал член ей в рот, стоя у кровати. Происходившее демонстрировалось планом намного более крупным и доступным для Софи, чем все остальные позы. К тому же сейчас она могла детально рассмотреть со спины безупречную фигуру наставника.
  Она старалась запомнить её как можно точнее, чтобы это можно было представить, закрыв глаза.
  Девочка кончила спустя пару минут.
  Потратив немного времени, чтобы прийти в себя, она поспешила привести себя в порядок и как можно скорее уйти, закрыв дверь с такой же бесшумностью.
  Видимо, ей посчастливилось остаться незамеченной.
  Зайдя в душ, Софи сбросила с себя мокрую и грязную одежду в корзину с бельём для стирки. Не найдя на замену ничего достойного, девочке пришлось надеть на себя одно из ночных платьиц Юзу, которое, видимо, было ей безнадёжно мало.
  Когда девушка уже хотела выйти из ванной, она неожиданно услышала снаружи негромкие голоса. Девушка прислушалась, однако не смогла разобрать прощальную беседу Тоусена и Унагии. Пара прошла мимо ванной комнаты.
  Похоже, на ночь незваная гостья оставаться не собиралась.
  Чтобы не попасться на глаза Тоусену в таком виде, девушке пришлось подгадать момент, когда любовники скроются за поворотом, и тихо проскользнуть мимо них в комнату Ичиго - единственное место в доме, где она могла остаться необнаруженной.
  В тот момент, когда Софи уже семенила по коридору в неимоверно коротком платье, она неожиданно совершенно отчётливо услышала фразу Тоусена:
  - Прошу только об одном, Икуми: не пытайся заменить ему мать...
  Унагия ответила что-то короткое, но слов Софи так и не разобрала.
  - Ичиго... - тихо произнесла девушка. - Что же с тобой происходит?
  20. Кипение (Кейго/Чизуру и Махана)
  
  Линия из ярко пылающих фонарей давно уже озаряла фрагмент улицы, виднеющийся за замусоленным стеклом маленького окошка гостиной дома номер шесть на улице Кисамару. Небольшая компания, собравшаяся за небольшим столом, жила сейчас совершенно отдельной от наполовину уснувшего города жизнью. Жизнью, приятно разносящуюся по телу искусственным теплом и ударяющую в голову мыслями, которые в нормальном состоянии показались бы этим людям более чем странными.
  Не без труда подняв свою кучерявую голову, девушка быстро опустошила свой бокал и с упоением зажмурилась. Сидящая рядом Чизуру ответила на этот жест одобрительным смешком и тут же поспешила заполнить пустоту бокала новой янтарного цвета жидкостью.
  По её губам уже не первую минуту бродила таинственная ухмылка.
  Бутылка, которую она сейчас держала в руках, была уже почти пустой.
  Да и первой ли была эта бутылка?
  На обещанную грандиозную вечеринку в дом Хоншо, не считая самой хозяйки, пришло всего четыре человека: Кейго, Мизуиро, а также ещё две девушки - одноклассницы Чизуру и ребят: Нацуи Махана, низкорослая, слегка смахивающая в профиле на мальчика, шатенка с короткими вьющимися волосами, которая, кажется, выпила больше всех и сейчас держалась на своём стуле как-то неуверенно. Второй же была черноволосая Куниеда Рё, выглядящая гораздо старше своих семнадцати лет, с тяжёлым взглядом и сухими, потрескавшимися на холоде губами. Сейчас она всё чаще поглядывала на Коджиму, которого, по всей видимости, начинало слегка мутить от дешёвого алкоголя, приготовленного хозяйкой в большом объёме.
  Разговор шёл ломано, темы сменяли одна другую. Но всё же в целом все чувствовали себя довольно комфортно, а совместное распитие алкоголя ещё крепче сблизило тех, кто были до этого лишь знакомыми.
  - Бледный ты какой-то! - протянул Кейго, хлопая по плечу друга.
  - Нормально... - произнёс Коджима, отчего-то краснея.
  - Не-не, ненормально нифига... - запротестовал Асано. - Пойди это... Таблетку выпей какую... - он уже изо всех сил сталкивал друга с дивана на пол. После нескольких минут бессловесной борьбы Коджима всё же сдался...
  - Проводи его, Рапунцель! - хмыкнула Чизуру, сверкнув очками в сторону Рё. - У меня в комнате куча таблеток была...
  - Таблетки?.. - сонным голосом переспросила Махана. - Бедненький...
  Взяв дезориентированного в пространстве парня под руку, черноволосая решительно повела его куда-то вглубь дома.
  - Возвращайтесь! - напоследок Кейго даже отсалютовал бокалом.
  Нацуи его реплика показалась смешной.
  Или она просто вспомнила что-то, что заставило её громко и визгливо рассмеяться. Спустя несколько секунд девушка уже сидела, положив голову на плечо парня и что-то напевала без слов.
  Кейго рассеянно погладил Махану по голове.
  - А Ичиго не придёт? - спросил он у Чизуру.
  Та даже перестала раскачиваться на своём стуле и пристально уставилась на него.
  - Знаешь же, что нет... - голос Хоншо сделался чуточку холоднее. - Ему, думаю, есть с кем играться долгими ночами...
  - Играться... - полушёпотом повторила Махана, ещё плотнее прижимаясь к пьяному парню. - Играться...
  - Тацуки, что ли? - язык Кейго еле ворочался. Мысли переворачивались невероятно туго. - Ну так она не...
  - Та ещё прошмандовка, да? - ехидно перебила Чизуру. - Как на людях, так железная дева, а на деле... Я тебя умоляю...
  Кейго даже не успел заметить, как Чизуру перескочила через полупустой стол и устроилась рядом с ним на диване.
  - Ну, не говори так... - пролепетал парень, наблюдая, как красноволосая ложится головой на диванный валик. - Она хорошая, и... - его слова прервались, как только Хоншо протянула вперёд босые ноги и уложила их на колени Асано.
  Совсем рядом блаженно урчала Махана, казалось, она не спит, а выжидает чего-то...
  - Знаешь, я бы хотела запереться на пару часиков с ними двумя... - хищно улыбнулась Хоншо. - Достала бы из-под кровати свой воскресный елдак и облюбовала бы им все анальные дали доджинской сучки в кимоно. В неё сантиметров двадцать войдёт, только в путь, - школьница скривила губы, словно вспоминая что-то, что ни Кейго, ни Нацуи не знали. - А Ичиго бы, - девушка вновь оживилась, - Ичиго лизал бы мои ножки... - она демонстрационно подняла вверх ногу, чуть задев нос незадачливого Асано.
  - Эй... - Кейго слишком поздно понял, что девушка собирается сделать.
  Часть стопы почти беспрепятственно погрузилась в его расслабленный рот. Безвкусная, чуть солоноватая и отдающая кремами.
  Чизуру снова улыбнулась.
  - Правда заводит? - деликатно осведомилась она, пододвигаясь чуть ближе. - Девушка... Есть? - неожиданно спросила она и, не дожидаясь ответа, медленно поцеловала парня.
  Горячо...
  Весь рот Хоншо был наполнен, казалось, не слюной, а раскалённой лавой, которой становилось всё больше и больше. Ей не было конца и она всеми силами искала выход... Язык Асано, неумело барахтающийся во рту девушки, буквально тонул в густой ароматной жиже.
  Кейго даже не мог представить, что извращённая и эгоистичная Чизуру может так здорово целоваться.
  Глаза парня были широко открыты, в то время, как девушка, напротив, зажмурилась. Холодное стекло её очков коснулась его лба.
  Кажущаяся спящей Нацуи слегка приоткрыла глаза.
  Поцелуй распался с их общим вдохом, несколько струек слюны сорвались с их влажных губ и отпечатались на одежде Хоншо.
  - Ты же знаешь, для чего это все было, да? - ядовито шепнула красноволосая.
  - Я...
  - М-м-м, Чизуру, он такой скромняшка... - умилённо пропела Махана, обволакивая парня пылкими объятьями. - Можно, я тоже его поцелую?
  - Конечно... - Хоншо деликатно поправила грудь. - Давно пора... Куниеда, думаю, уже прыгает, распушив хвостик, на члене твоего дружка, - обе девушки прижимались к нему всё сильнее и сильнее. - А мы же ничем не хуже, правда ведь?
  Сердце Кейго, казалось, готово было разорвать грудную клетку и осесть на пол холодным комком. Волнение медленно вытесняло из его затуманенного сознания алкоголь.
  Неужели так в этой жизни всегда и происходит?
  А если так, то...
  Поток сумбурных мыслей вновь прервался вмешательством девушки.
  Поцелуй Маханы был другим.
  Он был значительно суше и покладистей, чем в случае с Чизуру, однако бойкий язычок Нацуи работал втрое быстрее, чем у "соперницы".
  Окончательно потеряв связь с реальностью, Кейго запустил руки под блузку девушки.
  Она ничуть не сопротивлялась.
  Даже не попробовала остановить его движение...
  Чизуру между тем сползла чуть ниже. Оставив верхнюю часть партнёра на "растерзание" однокласснице, Хоншо поспешила заняться самой главной частью.
  Для неё было важно прикоснуться к этому раньше соперницы.
  Ширинка была расстёгнута за доли секунды, рука Хоншо властно проскользнула в трусы Кейго и довольно сомкнулась на массивном упругом члене.
  - Сука, как же давно я не трогала ничего подобного, - в следующую секунду девушка уже отправила достоинство парня в свой рот и, обильно смочив слюной, принялась быстро обсасывать прохладный инструмент из плоти и крови.
  Махана тем временем уже успела стащить с одноклассника рубашку, словно желая намекнуть ему на то, что сама уже не прочь раздеться. Более того, она хотела, чтобы именно он её сейчас раздел...
  Сбросив с плеч расстёгнутую рубашку и тонкий лифчик, Нацуи окончательно перестала походить на мальчика: аппетитные груди были рыхлыми и тёплыми. Девушка тут же позволила парню поухаживать за ними.
  А пока сверху шла раскрепощённая эротическая прелюдия, внизу уже буйствовали страсть и голод. Быстро сбрасывая с себя одежду, Чизуру продолжала мастурбировать парню рукой, изредка помогая себе острым язычком, то слегка погружая его под крайнюю плоть Кейго, то водя им вверх-вниз по основанию члена, стараясь обработать каждый сантиметр.
  В тот момент, когда Хоншо аккуратно обсасывала яички Асано, Махана, неизвестно когда уже успевшая полностью обнажиться, задрала ногу и поставила её на спину дивана. Кейго тут же понял, чего хочет его спонтанная любовница. Обхватив руками бёдра подруги, парень начал быстро вылизывать липкую промежность Нацуи.
  - Да... - тонко пищала девушка, двигая бёдрами. - Боже, я вся горю... - простонала она, теребя собственные соски. - Я всегда знала, что ты хорош, Кейго!
  Словно горячий сон.
  Две его приятельницы, которых он каждый день видел на школьных занятиях, представились перед ним сейчас в совершенно другом амплуа. Словно Чизуру и Махана перестали быть Чизуру и Маханой, как только разделись перед ним догола и начали ублажать его с невероятной искусностью.
  В голову снова что-то ударило, и разум вновь сделал петлю.
  Видимо, это чувство сейчас испытывал не он один.
  Он уже не смогу уловить, когда вместо рта Чизуру его пенис погрузился внутрь Маханы.
  - О, да... - прошептала она, медленно начиная двигаться. Свои руки она положила на плечи парня, а ноги упёрла в его колени. Да... Это другая Махана, совершенная Махана... - Никто же не поверит! Я трахалась с Кейго-куном! - восторженно вопила девушка, окончательно теряя голову от безудержного наслаждения. - Ну же, не сдерживайся! - подбадривала школьница. - Засади мне как следует.
  - Так нечестно, Нацуи! - гневно шипела Хоншо, безуспешно пытаясь столкнуть тонкое тельце подруги со своего "инструмента для наслаждения". - Мы договаривались, что он трахнет первой меня!
  - Боже, кайф! - девушка совсем уже не слышала ни возгласов Чизуру, ни коротких стонов партнёра. Единственное, что она сейчас ясно ощущала сквозь туман, это упругий стержень, свободно бороздящий её покрасневшую киску.
  То замечательное ощущение, когда он касался её стенок, заставляло Махану стонать всё громче, двигаться всё усерднее, целовать партнёра всё яростней, пока, наконец...
  - Я кончила! - торжественно произнесла Нацуи, спрыгивая с Кейго, давая ему отдышаться.
  Впрочем, её место тут же было занято её красноволосой соперницей.
  Она вставила в себя липкий от семени и вагинальных выделений подруги член и тут же сладостно застонала.
  - Ты же не выплеснул в неё всё самое лучшее? - спросила она партнёра, перед тем, как отправиться в лихое родео.
  - Боже... Боже... - распластавшаяся на полу Махана старательно мастурбировала, глядя на игру Кейго и Чизуру снизу.
  Одного вида их раскрепощённых тел хватило сейчас на то, чтобы снова возбудиться.
  Не без труда поднявшись на ноги, она сделала несколько неуверенных шагов, пытаясь привыкнуть, а после бросилась шарить по углам комнаты, пока не нашла на полу среди разбросанных одежды и белья свою раскрытую сумочку. Оттуда она извлекла несколько серебристых пачек презервативов, которые носила с собой на всякий случай. Она знала, что они ещё не раз займутся этим этой ночь, а мысль о том, что у этого могут быть нежелательные последствия, как-то сковывала...
  - А Хоншо-то права... - улыбнулась школьница, поигрывая резинкой. Хмельной угар уже практически не дурманил воображение, но желание чего-то безумного и лишённого всяческой морали было, как видно, заложено в них совсем не алкоголем... Прямо за спиной Маханы её подруга уже вовсю заливалась стонами, смешанными с нелепой бранью от переизбытка чувств. - Я всерьёз задумываюсь о том, чтобы ходить на такие вечеринки почаще... - девушка мечтательно улыбнулась и поспешила вернуться к Асано и Хоншо.
  Внезапно прозвучавший глубокий крик подруги ясно дал понять, что следующий раунд начинается прямо сейчас...
  21. Она дышала (Мизуиро/Рё)
  
  Он смутно помнил, что послужило причиной произошедшего.
  Тот момент, когда они вдвоём с Куниедой, пошатываясь, ввалились в тёмную холодную комнату Чизуру, выпал из памяти Коджимы.
  Она что-то сказала ему, прошептав тихо и таинственно - на самое ухо. Он ответил, чуть прищурившись от заставшей его врасплох фразы, в ответ она улыбнулась и произнесла что-то, что на тот момент показалось ему невероятно красивым...
  А в следующую секунду они уже вовсю целовались на широкой мягкой кровати под шум завывающего за окном ветра.
  Медленно, влажно, эмоционально...
  "Счастье нельзя выпить из стакана, - часто говорил Мизуиро самому себе, - нельзя вдохнуть с дымом, нельзя ввести в вену..."
  Он и правда верил во всё это.
  Но...
  Почему же тогда чувства людей в наши дни не могли показать такой глубины драматизма без помощи алкоголя?
  Быть может, потому, что именно в это время расшатаны рамки, которыми каждый человек подсознательно окружал себя.
  Рамки создаются для того, чтобы не допустить возникновения или повторения событий, которые делают нам больно.
  Но зачастую именно это и не даёт нам возможности попробовать то, что имеет хотя бы крошечную вероятность краха...
  То, что все мы зовём счастьем, всегда почему-то лежит по ту сторону...
  Он медленно двигал ртом, смакуя на вкус твёрдые шершавые губки Куниеды.
  Похоже, что от его слюны на них проявилось ещё несколько трещинок, из-за которых они стали чуть солоноватыми на вкус...
  "Наверное, ей это неприятно..." - подумал Мизуиро.
  Почему? Почему именно эта мысль заставила его целовать девушку ещё сильнее, нависнув над ней крохотным тёмным призраком?
  Не считая шумного дыхания, Рё не издавала ни звука.
  Она расслабленно лежала на спине, чуть поджав ноги, чтобы партнёру было удобнее ласкать её сверху. Её крепкие руки блуждали по спине юноши, проникая под тонкую рубашку, прощупывая тугое тело парня. Казалось, девушка просто не могла решить, куда ей девать эти руки.
  Или же она вовсе не могла решиться сделать следующий шаг, словно опасаясь того, что Мизуиро придёт в себя и осознает то, что происходит сейчас между ними.
  Неожиданно Куниеда почувствовала около правого бедра какое-то движение - пальцы Коджимы впились в резинку трусиков девушки и начали медленно стягивать их с неё.
  От волнения девушка задышала ещё громче.
  Всё же она взялась за вторую часть резинки, чтобы помочь партнёру обнажить себя.
  Сразу же стало холодно.
  Тонкие неуловимые порывы ветра в безветренной комнате словно все вместе нырнули под короткую юбку Рё, будучи "примагниченными" её сухой от волнения промежностью.
  Нет...
  Это были всё те же пальцы...
  Сложные круговые движения стремительно увеличивали накал страсти. Аккуратные прикосновения нежно ласкали чуть отвёрнутые половые губы Рё, слегка теребили их, проникали вовнутрь девушки...
  А поцелуй по-прежнему не заканчивался, сухие губы Куниеды уже не могли удержать напор влаги. В рот Мизуиро медленно проникали капельки крови девушки.
  Никаких рамок...
  Никаких мыслей...
  Абсолютная пустота...
  Дыша всё чаще и чаще, девушка наконец дала волю давно обузданным её сильным разумом чувствам и превратилась в нечто совершенно другого уровня.
  Она стаскивала рубашку партнёра через голову, затем долго возилась в темноте с его ремнём, и вот она уже старательно работает рукой в унисон с парнем.
  Его твёрдый член был всего в нескольких сантиметрах он её влажного лона. Он рос, разбухал в цепкой руке девушки, становился всё горячее. Да и сама Куниеда уже порядком текла от умелых ласк парня. Всё продолжалось слишком долго.
  Риск того, что в какой-то момент он просто остановится и уйдёт, оставив её голой и влажной наедине, с обжигающим юные чресла девушки возбуждением, возрастал.
  Нет...
  Он не уйдёт...
  Уже нет...
  "Не говори ничего... - томно мыслила Куниеда, чуть приподнимаясь на кровати. - Молчи... Умоляю..."
  Всё перешло в новую фазу слишком быстро. Возможности и желания осознать всё это попросту не было...
  Куниеда развела ноги в стороны, позволяя Мизуиро завладеть собой. Казалось, тело парня было намного меньше её собственного, однако девушка отчётливо почувствовала тяжесть, после того, как партнёр взгромоздился на неё сверху.
  В первые секунды беспорядочных движений девушка практически ничего не чувствовала, однако беглое беспокойство быстро исчезло. Набрав в грудь воздуха, Рё тихонько застонала, отдаваясь странным и вместе с тем волнующим ощущениям без остатка.
  Где-то за стеной тоже слышались странные звуки. Быть может, жажда плоти настигла сейчас не только её и Коджиму? Как бы там ни было, это последнее, о чём сейчас могла думать длинноволосая старшеклассница, так нелепо выгибающая свое практически уже взрослое тело навстречу ровным движениям Мизуиро, с каждой секундой проникающего в неё всё глубже.
  Казалось, что у этого чувства не будет конца.
  Ей будет становиться всё приятнее и приятнее, пока она, в конце концов, не потеряет сознания, оглушённая стуком собственного сердца и страстью, хлещущей через край.
  А дождь всё шёл...
  Интересно, когда это он успел застелить своими крупными каплями оконное стекло?
  Наверное, с самого начала...
  
  ***
  
  Он стоял напротив окна и не двигался.
  Мышцы тела начинали ныть.
  Он знал, что к утру это чувство достигнет своего апогея, так что старался наслаждаться этой неполноценной болью...
  Его мутило.
  Где-то в животе что-то лениво переворачивалось, вызывая лёгкую тошноту.
  Быть может, привкус крови Рё, оставшийся у него во рту, был тому причиной?
  Рё...
  Он обречённо обернулся назад, обращая взор на, свернувшуюся в клубочек, крепко спящую девушку с длинными волосами.
  В лучах лунного света, падающего на кровать, Куниеда, действительно была красивой, а серебристый блеск её кожи заставлял поверить в неземное происхождение этой черноволосой девушки, чьё имя было вторым в списке лучших учеников школы.
  - Рё... - это было первыми, что произнёс Коджима с тех пор, как они вошли в эту комнату.
  Только сейчас, полностью протрезвев, он вдруг понял всю трагедию происходящего.
  Слухи о том, что отличница была влюблена в него не один год, как-то раз достигли его ушей, однако тогда он не воспринял их с должной серьёзностью, посчитав одной из дурацких шуток Кейго. Сейчас он был абсолютно уверен в правдивости этих слов. Боже, он стал предателем... Какова же цена?..
  Куниеда Рё! Как это могло произойти? Что она скажет, когда тоже всё поймёт? Согласится с тем, что это было без последствий? Нет, скорее, захочет продолжить... Почему-то сейчас он был полностью уверен в этом.
  Хуже, чем мысль о том, что это было чертовски приятно, была только мысль о старой ране...
  - Я... Сожалею, - вполголоса произнёс юноша, стараясь не разбудить спящую Куниеду. - Сожалею о том, что произошло, сожалею, что мне придётся сделать тебе больно, но я... Я люблю другую...
  Он рывком сорвался с места и начал поднимать с пола свою одежду. Уйти. Уйти прямо сейчас. Уйти и никогда больше не встречаться с Рё...
  Почему же это так больно?
  Стиснув зубы, юноша быстро одевался. Девушка же продолжала мирно спать, даже не догадываясь о жутком сюрпризе, который готовился ей прямо сейчас.
  "Она слишком молода... - панические мысли что было сил рвались наружу. - Почти моя ровесница... Я обещал... Уже столько лет я обещал никогда не делать ничего подобного... И вот сейчас я всё-таки предал свою любовь... Простите... Масаки-сан..."
  Решительным шагом он двинулся к двери в коридор.
  Время вернуться...
  Быстрые шаги стремительно вели туда, откуда всё началось.
  Началось тринадцать лет назад...
  Воспоминание 1-1. Небесная
  
  "Существуют ли на свете ангелы?
  Думаю, нет...
  Зато есть люди, повстречав которых, даже атеисты начинают сомневаться...
  Вы были моим ангелом, Масаки-сан...
  Всегда..."
  
  ***
  
  Осень...
  Детская игровая площадка отдавала в лучах заходящего солнца пустотой и унынием.
  Невысокие качели слегка покачивались под натиском прохладного вечернего ветра.
  - Смотри, Мизуиро! Они идут! - четырёхлетний Кейго первым соскочил на землю.
  Приземление его вышло не слишком удачным - мальчик упал на коленки и сильно испачкал штанишки в грязи, что осталась от высохшей лужи. Всё же малолетнего Асано это не слишком сильно взволновало. Он лишь слегка отряхнулся и как ни в чём не бывало продолжил свой путь, зазывая за собой друга.
  Мизуиро удивлённо посмотрел на друга, показывающего рукой в ту сторону, где находилась близлежащая доджа.
  Чуть помяв проржавевшую цепь качелей тонкими пальцами, мальчик, всё же, спустился вниз, стараясь не попасть в ту же грязь, что и его приятель.
  Прислонившись к заборной сетке, отгораживающей доджу от детской площадки, Кейго восторженно смотрел на колонну, гордо шествующую мимо них.
  Нет, скорее это были две спаянные колоны.
  Одна, что поменьше, полностью состояла из таких же ребят, как они, четырёх-пяти лет от роду.
  Именно в этом возрасте детей уже можно было отдавать сюда для того, чтобы они постигали азы боевого искусства, которое, несомненно, понадобится в будущей жизни каждому.
  Вторая же колонна, плотно примыкающая к первой - это родители, заботливо ведущие своих детей на очередное занятие. Пока они ещё держались за руки, но уже скоро вчерашние дети преобразятся в настоящий бойцов. Тогда колонна сопровождающих исчезнет.
  Наверное, это и значило - стать взрослым...
  - Ты говорил со своей мамой? - негромко спросил Мизуиро, припадая к сетке, чтобы лучше видеть.
  - Да... - уныло отозвался Кейго. - Она сказала, что драки для уличных мальчишек и хулиганов... Она никогда не разрешит мне стать воином... Скорее уж отправит в кружок оригами или к тем тупым танцорам из школы за углом... Мне никогда не разрешали делать то, что я хочу! - закончил он, насупившись.
  - И мне... - понурил голову Коджима.
  - О, смотри, этих я тут ещё не видел, - сказал вдруг Кейго, указывая на пару, идущую с небольшим отставанием от остальных.
  Мизуиро оживился.
  Они с другом всегда играли на этой площадке и смогли за столько времени запомнить своих мнимых героев в лицо. В этом маленький Коджима был уверен: если Кейго говорит, что не видел здесь кого-то, то так оно и было. Скорее всего, нового "бойца" отдали в доджу не в начале сентября, как это происходило с другими, а с опозданием.
  Мальчику было тоже около четырёх. Он казался таким хрупким, что как будто летел по воздуху вслед за матерью, не встречая никакого сопротивления.
  У него было широкое добродушное лицо и огненно-рыжие волосы.
  На солнце они казались совсем яркими...
  Но мальчик задержал внимание Мизуиро всего на мгновение. Куда больший интерес Коджимы привлекла его красавица-мать.
  Высокая стройная женщина с короткими волнистыми волосами, такими, что издали сложно было понять, какого они цвета: русые или всё же с каштановым оттенком. Облачена женщина была в лёгкое весеннее платьице с небольшим вырезом на спине. На шею незнакомки была наброшена длинная шаль.
  Казалось, в ней не было ничего особенного, но мальчик всё равно не мог отвести глаз от её неземной красоты. Она ступала по вымощенной камнем дороге к додже лёгкими уверенными шагами и всё также бережно держала за руку своего рыжеволосого сынишку.
  Края шали слегка развивались за спиной женщины, словно крылья...
  - Ангел... - приоткрыв рот от изумления, Мизуиро вовсю таращился на проходящий мимо него силуэт. В какой-то момент мальчику показалось, что женщина остановилась и настороженно оглянулась по сторонам. Её взгляд резко остановился на нем. И в тот момент, когда это случилось, черты лица женщины стали вдруг мягкими и дружелюбными. Она помахала двоим мальчикам рукой, после чего продолжила свой путь. - Она... Она прекрасна!
  - Чего? - Кейго подозрительно сощурился и выразительно уставился на товарища, пока вдруг... - ВЛЮБИЛСЯ! - захохотал Асано, падая на землю и заливаясь визгливым смехом. - Влюбился! Влюбился! Влюбился! Влюбился! Влюбился!
  - Вовсе нет! - Мизуиро отчаянно залился краской и опустил глаза, упираясь в свои светлые босоножки.
  - Влюбился! Влюбился! Влюбился! Влюбился! - продолжал тараторить Кейго, дразня друга. - Мизуиро влюбился в чью-то маму! Фу-у-у!
  - Умолкни! - мальчик, казалось, готов был расплакаться от унижения. - Прекрати, пожалуйста. Ну, Кейго-о-о!
  От дальнейшего его спасло появление за их спиной неясного тёмного силуэта.
  Мизуиро обернулся.
  - Опять в траве качаешься, придурок! - выпалила девочка, хватая Кейго за шиворот и рывком ставя на ноги. - Да тебе жить надоело, я вижу! - она грозно нависла над мальчиком, словно филин над испуганной полевой мышью.
  Коджима инстинктивно отступил назад. В этой девочке он мгновенно узнал восьмилетнюю сестру Кейго Мизухо.
  Она очень походила на брата.
  Если бы ей можно было укоротить собранные в пучок волосы, одеть её чуть менее женственно и придать её лицу не такой озлобленный вид, то можно было бы смело поверить в то, что перед ним Кейго из недалёкого будущего.
  Девочку постоянно посылали забирать их с детской площадки, что старшей Асано совершенно не нравилось. Свою злость она постоянно вымещала на брате...
  - Пошли! - буркнула она, закончив процесс перевоспитания. - И чтобы ни разу больше, ты понял? - она погрозила мальчику массивным кулаком.
  - Да, сестрёнка, - покорно проскулил Кейго, не переставая тереть покрасневшее ухо. - Не бей меня больше...
  - А ты что встал, мелкий? - позвала Мизухо.
  Поняв, что девочка обращается к нему, Мизуиро поспешил присоединиться к процессии.
  Обида на друга была мгновенно позабыта. Однако образ небесной женщины, помахавшей ему рукой, засел в подсознании мальчика очень надолго.
  Но в этом не было никакой нужды, ведь теперь он знал, где её искать...
  
  ***
  
  Дни летели в сумасшедшем темпе...
  И каждый день Мизуиро задерживался у доджи допоздна, лишь бы только в который раз мельком увидеть своего милого небесного ангела.
  Он часами бродил среди качелей в томительном ожидании.
  Счастьем было просто увидеть эту женщину издали, услышать её голос.
  Просто услышать, не разбирая слов.
  Что же это было за странное чувство? Ведь он, сколько себя помнил, не испытывал ни к кому ничего подобного.
  Неужели Кейго был прав, и он?..
  Нет! Любить - это ведь очень стыдно!
  Нет ничего хуже любви! Все дети знали это...
  Но... Если это и правда любовь, то...
  Это такое красивое чувство...
  Забыв обо всём на свете, он каждый раз припадал к заборной сетке, лихорадочно выискивая среди сотен одинаковых серых силуэтов её лицо.
  Да...
  Она оставалась такой же прекрасной, сколько бы времени не прошло...
  В один момент он понял, что нескольких секунд в день ему невероятно мало. Тогда он решился на невероятно безумный шаг - проследить за Ангелом и узнать, где именно она живёт...
  
  ***
  
  Сопя от усталости и боли кровоточащих царапин, мальчик обессиленно уселся на самую высокую ветку дерева, скрываясь в густой листве. Каждый сантиметр тела сжигала растягивающая боль. Хуже всего было от кусочков коры, забившихся под ногти Мизуиро за время, пока он поднимался вверх.
  После нескольких часов слежки он, наконец, сумел найти тот самый дом и устроится на дереве, что росло прямо напротив окна спальни. Это была её комната, ведь именно в этом окне он только что увидел невзначай промелькнувший силуэт той самой женщины.
  - Я никогда больше отсюда не слезу... - прошептал Мизуиро самому себе. - Я всегда буду здесь и буду смотреть на неё...
  О своём обещании он пожалел уже спустя несколько часов, когда уже почти стемнело. Ему стало холодно и сильно захотелось есть. Тогда Коджима решил уйти домой, но возвращаться сюда каждый день, беря с собой немного еды, воды и отцовский бинокль, чтобы не приходилось самому высовываться из листвы.
  В тот день он ещё не знал, сколько всего он увидит в окне просторного двухэтажного дома, купленного семьёй Куросаки несколько лет назад...
  Воспоминание 1-2. Пышнотелый ангел (Ишшин/Масаки)
  
  Вот уже две недели он ежедневно припадал к окулярам бинокля и, сопя от волнения, погружался в атмосферу просторной комнаты.
  Должно быть, женщина постоянно была в делах.
  Во всяком случае, лишь этим Мизуиро мог объяснить то, что она так редко там появлялась.
  В большинстве своём всё ограничивалось тем, что "Ангел" приходил в комнату под самую ночь и, переодевшись в ночное платье, мирно засыпал, выключая свет.
  Но юному Коджиме хватало даже этого.
  Впервые в жизни мальчик чувствовал себя таким счастливым.
  А потом в спальне вдруг появился ещё один человек...
  
  ***
  
  Надув щёки от недовольства, Масаки продолжала крутиться перед зеркалом, замирая на секунду в какой-то определённой позе и оценивая её преувеличенную несовершенность. И с каждым разом несовершенность эта всё сильнее и сильнее вбивалась в хрупкую голову харизматичной женщины.
  - Как всё плохо, - ворчала она, изучая изгиб собственного тела. - Как плохо...
  Банный халат женщины был аккуратно сложен на кровати. Из одежды на женщине оставалось только белоснежное нижнее бельё. Поэтому рассмотреть весь зрелый шарм всё ещё молодой и привлекательной плоти было крайне лёгким делом.
  Больше всего Масаки ненавидела свою талию, которая хоть и была подчёркнуто тонкой, но казалась женщине совершенно потерянной и заплывшей жиром после последних родов.
  Такова цена счастья - расставаться с красотой в угоду новой жизни...
  - Корова... - полушёпотом обозвала себя женщина, в сердцах дёргая себя за прядь каштановых волос.
  - А вот и нет! - неожиданно отозвались откуда-то со спины.
  В следующую секунду вздрогнувшая девушка почувствовала на лице острый след от чьей-то плохо выбритой щеки. Его зубы сомкнулись на тонкой мочке уха Масаки. Чуть грубоватый шёпот несколько раз сложил её имя...
  - Ишшин! - пискнула Куросаки, замирая в причудливой испуганно-взволнованной позе. Именно в такие моменты она окончательно переставала казаться женщиной средних лет и на глазах превращалась в ту самую бойкую крошку, навсегда изменившую жизнь отца семейства Куросаки. - Когда ты вернулся?!
  - Да только что, - усмехнулся мужчина. - Меня всего месяц не было дома, а ты всё продолжаешь играться с комплексом неполноценности... - мягко заметил он, поглаживая свою возлюбленную по животу. - Корова... - ехидно добавил он.
  - Эй!.. - женщина, казалось, готова была вскипеть.
  Легко наговаривать на саму себя, однако когда к этому присоединяются другие люди, то это становится уже совсем не смешно!
  Всё же она не злилась.
  Или же это была хорошая злость.
  - Когда родился Ичиго, ты тоже сетовала на фигуру, - напомнил мужчина, прижимаясь к телу жены сзади. - Но мы-то потом всё же сошлись на мнении, что ты по-прежнему осталась милашкой... Помилуй, твое тело всегда было способно довольно быстро вернуться в исходное состояние. Даже после рождения близняшек ты восстановилась всего спустя пару месяцев, - он покладисто поцеловал её в шею.
  - Ты называешь их близняшками, потому что снова не можешь вспомнить, как зовут собственных дочерей? - язвенно спросила Масаки, слегка прогибаясь назад и касаясь попой пряжки ремня Ишшина.
  - Э... Да нет... - мужчина немного покраснел.
  Масаки успела заметить это в клочке зеркального отражения.
  - Тогда, может, напомнишь мне их имена? - продолжала напирать женщина. Она томно двигалась, продолжая тереться о партнёра. Словно это был танец у шеста. Женщина размеренно дышала и всё больше и больше проникалась атмосферой происходящего. - Юзу и Карин, балда ты! Попытайся запомнить это до того, как они начнут разговаривать... - расслабленно выпалила она, запрокидывая голову.
  Губы супругов соприкоснулись.
  - Уверена, что хочешь говорить сейчас именно про это? - деликатно осведомился Ишшин, перед тем, как закрепить первый со дня разлуки поцелуй вторым.
  - А ты ожидаешь, что я снова брошусь на тебя голой с криком: "Займёмся сексом?!" - ядовито прошептала Куросаки, дёргая за рукав пиджака партнёра. Сладкие воспоминания из их молодости будоражили и возбуждали даже сейчас. Свои собственные выходки стали для Масаки эталоном. Особенно тот самый раз. Их первый раз... Хотя, там всё было немножко по-другому. - Признай, ты же никогда не мог начать сам. Пока я тебе не разрешала... Ну... Кроме одного раза, может быть, но я тогда была немного не в себе и боролась с пустыми находясь в Нирване. Не сложно было залезть на девушку, лежащую без сознания, а?
  - Это не так! - насупился мужчина. То, как его возлюбленная умела возвышаться над врагами в словесных баталиях, было известно не понаслышке. Не было и не будет в этом мире такого человека, которого его жена не смогла бы заставить чувствовать себя неловко. - Как-никак, мы женаты, и мне не нужно думать о том, разрешишь ли ты мне это сделать!
  - Тогда возьми меня прямо здесь... - проворковала женщина. - Ой, кажется, я снова сделала первый шаг... - она блаженно зажмурилась, чувствуя, как руки Ишшина, устав поглаживать её гладкие стройные ножки, медленно переключилась на низ живота, полезли в трусики.
  Какое же дивное ощущение.
  Наверное, лишь его отсутствие и заставляло женщину устраивать показ нижнего белья перед зеркалом самой себе...
  Киска Масаки довольно быстро стала мокрой.
  Эти так хорошо запомнившиеся, едва уловимые движения его мускулистых рук всегда возбуждали с утроенной силой.
  Женщина знала свое тело и его мелкие грешки, одним из которых было то, что постельное бельё нужно было в срочном порядке менять после каждого раунда постельных игр. Особенно с этим человеком...
  Он подхватил её как пушинку и небрежно бросил на кровать, нависая сверху.
  Маньяческий огонь тем временем загорелся и в его глазах.
  - Ну, иди ко мне... - Масаки протянула вверх руки, словно для объятий.
  Игнорируя их, мужчина тут же вцепился зубами в упругую плоть шеи возлюбленной, вызывая её одобрительный стон.
  Одной рукой Ишшин продолжал ласкать её через трусики, а другой придерживал партнёршу, не давая ей сильно брыкаться. Так он, в своё время, сумел разбудить в своей женщине подсознательное стремление к мазохизму. Причиняя боль вместе с неописуемым наслаждением, он заставил Масаки поверить в единство этих чувств.
  - Ну хва-а-атит! - пищала женщина.
  Алая струйка крови стекала по бледной коже, но цепкая хватка его зубов по-прежнему оставалась неразрушимой.
  Чтобы хоть как-то повлиять на него, Масаки изо всех сил залепила ему пощёчину.
  Затем ещё и ещё.
  Но это, казалось, только забавляло мужчину.
  Всё же он отпустил шею женщины.
  - А теперь ты ударь меня... - оскалилась Масаки, подставляя щёку. - Только не останавливайся... Вот здесь, - она невинно указала на свой низ живота, к которому буквально присосалась рука Ишшина.
  Удар ладонью заставил Масаки чуть прогнуться. По телу будто пробежал живительный бодрящий импульс. На щеке её тут же появился огненно-красный след, а на губах - улыбка.
  - Ещё...
  Новые удары посыпались на тело Куросаки со страшной силой. Один за другим они превращались в покрасневшие пятна, которые разрастались, сливались друг с другом. Когда женщина кончила, её тело было уже почти полностью красным от приливавшей к ушибам крови.
  Она продолжала громко дышать и улыбаться.
  - О, да... - насквозь промокшие трусики буквально соскользнули с бёдер Масаки.
  - Боже, ты снова испачкала постельное... - усмехнулся Ишшин, начиная раздеваться.
  Казалось, что девушка была выжата до предела, однако он знал, что она придёт в себя уже спустя несколько секунд. И он оказался абсолютно прав: уже спустя пару секунд партнёрша стояла у него за спиной, помогая сбрасывать на пол мятую одежду.
  - Не желаешь шторы задёрнуть? - она медленно обволакивала крепкое тело объятьями.
  - Зачем? - спросил Ишшин. - У дерева за окном нет глаз...
  Не сказав больше ни слова, Куросаки Масаки решительно толкнула мужчину на кровать и набросилась на него сверху.
  Она не совсем поняла шутку и уж тем более не поверила в то, что муж её вполне мог ошибаться...
  
  ***
  
  Всё тело горело непонятным огнём. Глаза, придавленные окулярами бинокля, сильно болели.
  Что делали эти люди?
  Слишком трудно было осознать всё, будучи настолько сильно ограниченным рамками элементарного отсутствия опыта.
  Он бил её, а она почему-то улыбалась...
  Почему она улыбалась?
  Ей ведь было больно...
  И...
  Это был первый раз, когда он увидел обнажённую женщину.
  Открытие было волнующим и вместе с тем невероятно странным.
  Значит, их тела на самом деле не такие, как у мальчиков.
  Бинокль показывал всё достаточно крупно, чтобы можно было рассмотреть каждый сантиметр неизведанного ранее тела и... Оно и правда выглядело потрясающе.
  Но куда интереснее было то, чем небритый мужчина и его Ангел начали заниматься потом.
  Ключ и замок...
  Мальчик смог провести в голове эту забавную параллель.
  Поэтому в семье должны быть и мужчина и женщина.
  Потому, что они - две части новой загадочной головоломки.
  Есть замок, есть ключ.
  Ключ нужен для того, чтобы открыть замок.
  А замок открывают для того, чтобы...
  Чтобы...
  А она продолжала отчаянно двигаться. Боже, какой крошечной женщина казалась верхом на мужчине. Её округлые ягодицы двигались с невероятной быстротой. Что-то мягкое и горячее проникало в неё. Быстро, горячо, волнующе...
  И...
  Она была такой красивой...
  Он как завороженный смотрел на страстное совокупление супругов, не отрываясь от бинокля.
  Монотонно, но сил оторваться от её тела не было никаких...
  Мозг мальчика готов был вскипеть.
  Мизуиро не покидало чувство, что он увидел что-то запретное.
  То, что больше не позволяло ему оставаться всего лишь ограниченным ребёнком.
  Да...
  Он должен двигаться вперёд. На пути... К взрослению...
  Единственным негативом, оставшимся в сознании мальчика, было то, что тот мужчина с волосами по всему телу так небрежно обращался с той, что была для молодого Коджимы очень дорога.
  Словно он видел перед собой врага...
  Нет, даже соперника.
  Того, кто хотел заполучить "Ангела" только для себя.
  Конечно же, он преследовал какую-то свою враждебную цель.
  Именно в тот момент Мизуиро решил, что теперь, вместе с наблюдениями за "Ангелом", он также будет иногда следить за небритым, выискивая то, что он, вне всякого сомнения, прятал.
  
  ***
  
  И всякий раз Куросаки Ишшин исхитрялся исчезать из-под бдительного взора ребёнка. В один момент Мизуиро был уже готов поверить в то, что мужчина знает о том, что за ним следят и поэтому нарочно путает следы, словно издеваясь над мальчиком.
  Коджима злился.
  Именно эта злость не давала ему оставить начатое.
  Он снова и снова продолжал своё преследование, снова и снова возвращался на своё дерево ни с чем.
  Шло время.
  Менялось всё, кроме него самого.
  Погоня растянулась на целых два года...
  Один раз Мизуиро всё же смог найти место, в котором постоянно терял свою цель - маленький магазин, стыдливо прячущийся глубоко в трущобах Каракуры.
  Мизуиро тревожно припал к щербатой стене и аккуратно заглянул за угол. Знакомый мужчина разговаривал с кем-то у самого входа в магазин.
  Это был магазин Урахары Киске.
  Воспоминание 1-3. Падение
  
  Человек, с которым говорил небритый фаворит возлюбленной Мизуиро, был невысокого роста.
  Из-за того, что они оба стояли довольно далеко, мальчик не сумел рассмотреть в новом незнакомце практически ничего.
  Лишь то, что одет он был во что-то длинное, стоял, опираясь на трость, и носил на голове полосатую шляпу...
  Мужчины о чём-то разговаривали у входа в магазин до тех пор, пока хозяин не сделал короткий жест рукой, зазывая гостя внутрь.
  Спустя миг они уже оба исчезли внутри магазина.
  Дверь за их спинами захлопнулась.
  Вот и всё.
  Идти дальше было бессмысленно. В такой близости к помещению он наверняка будет обнаружен.
  Выждав ещё минуту, наивно полагая, что произойдёт ещё что-то, мальчик медленно побрёл вдоль переулка.
  "Что-то произойдёт... - упрямо диктовало сознание. - Что-то произойдёт..."
  
  ***
  
  На следующий день Масаки была найдена мёртвой...
  
  ***
  
  Он помнил это, словно это было вчера...
  Он стоял, освещаемый нестерпимым огнём заката, у самой кромки реки. Прилив изредка окатывал его ноги прохладной водой.
  Мимо него в панике бегали какие-то люди. Сирена скорой помощи добротно въедалась в покорёженный мозг мальчика, разрывая его изнутри механическим стоном. Где-то совсем рядом двое мужчин несли кого-то на носилках. Тело было накрыто белоснежной простынёй, на которой постепенно вырисовывался чудовищного вида контур из кровавых пятен. Из-под простыни свисала чья-то тонкая рука... Медперсонал суетился.
  Где-то позади процессии, один из санитаров крепко держал вырывающегося рыжего мальчика. Мизуиро тотчас же узнал в нём сынишку своего "Ангела"...
  Холодно...
  И как это, интересно, он оказался здесь, миновав заслон, каким был отгорожен пляж? Как его до сих пор никто не видел?
  Люди...
  Люди...
  Люди...
  От топота чужих ног и разорванных криков, мальчик готов был сойти с ума...
  Он просто стоял в воде, меланхолично наблюдая за тем, как у самых его ног медленно растекается что-то бледно-бордовое...
  Неожиданно Мизуиро поднял голову. Предчувствие, что здесь есть ещё кто-то, неожиданно настигло шестилетнего Коджиму.
  И он не ошибся!
  Где-то вдали, у самого заграждения он увидел чью-то тёмную фигуру. Человек стоял неподвижно, словно выискивая что-то в толпе людей.
  Не выждав ни секунды, мальчик резко развернулся и бросился по холодной воде в сторону, где он увидел его - того самого человека в шляпе!
  Ветер свистел в ушах Мизуиро, люди, которых он чудом оббегал, казалось, только сейчас заметили его, начиная что-то нашёптывать другим людям.
  У заграждения никого не было.
  Мальчик остановился как вкопанный и быстро огляделся по сторонам.
  Никого...
  Показалось?
  Нет! У самых своих ног мальчик увидел небольшой кусочек бумаги. Должно быть, это обронил скрывшийся незнакомец. Подняв его, он понял, что держит в руках чью-то фотографию. Пока он видел только обратную сторону, но отчего-то уже знал, чьё именно лицо он увидит, когда перевернёт её.
  "Куросаки Масаки" - сообщала подпись на обороте фотокарточки.
  Вот, значит, как её на самом деле звали...
  Здесь она была ещё такой молодой... Словно бы это была и не она.
  Мизуиро ещё раз поглядел на юное воплощение своих идеалов и, воровато спрятав фотографию в карман, поспешил как можно скорее убежать домой...
  И лишь спустя ещё несколько секунд ледяного бега по набережной, мальчик, наконец, осознал правду: она умерла...
  И теперь, действительно, стоило заплакать...
  
  ***
  
  Годы шли, но это событие по-прежнему являлось мальчику в кошмарах.
  Сколько раз он просыпался от вспышки красно-синей мигалки скорой помощи и детского плача?
  Мальчик всё сильнее и сильнее замыкался в себе.
  В память об "Ангеле" у него осталась одна лишь фотография, которая, впрочем, не могла передать и десятой части великолепия этой чудесной женщины.
  Мизуиро не раз ловил себя на мысли, что настоящего её лица он так и не смог сохранить в памяти. Выцветшая картинка постепенно заменила ему давно смазавшиеся и спутавшиеся воспоминания тревожного детства.
  Куросаки Масаки...
  Даже сейчас, будучи безжизненной фотографией, она заменяла ему весь мир. Только она одна связывала остатки прошлого воедино, позволяя отталкиваться от них и идти дальше. Мнимый ангел постепенно становился "Ангелом Настоящим".
  "Раньше я смотрел за вами, а теперь ваша очередь подглядывать за мной", - повторял он самому себе, слегка прикасаясь губами к безвкусной фотобумаге.
  И именно в такие моменты, он вдруг переставал чувствовать в душе это удручающее чувство абсолютной пустоты.
  Лишь воспоминания о тех днях позволяли ему жить...
  События тех дней казались ему сейчас лишь сказочным сном...
  Сны...
  Сколько раз он видел во сне ту порочную сценку с "Ангелом" и тем небритым мужчиной?
  А иногда он даже...
  Нет...
  Это слишком личное...
  Настолько, что мальчик, который всегда спал плохо, в такие моменты замирал со счастливой улыбкой на лице.
  Если бы только это не было всего лишь сном...
  И "Ангел" действительно принадлежал только ему...
  Всегда...
  Воспоминание 1-4. Если бы только не сон (Ичиго и Мизуиро/Масаки)
  
  Закрой глаза и спи...
  Тогда увидишь намного больше, чем просто свою мечту...
  
  ***
  
  Тяжёлая от потускневшей листвы ветка грузно склонилась под натиском завывающего за окном ветра. Изредка она касалась стекла, и казалось, будто в дом кто-то стучится.
  Дрожа от холода, Мизуиро рысью заскочил в дом.
  Проникающий ветер словно всю дорогу гулял по его внутренностям, медленно охлаждая молодого парня до уровня температуры воздуха.
  Наконец-то с этим покончено.
  - Я дома... - бросил он с порога.
  Где-то на кухне послышалось какое-то движение. В прихожую медленно вышла дама в переднике.
  Её каштановые волосы пышно струились по хрупким плечам, а озорная улыбка становилась всё шире и шире. В руках женщина по-прежнему держала ложку.
  - Как дела в школе? - заботливо поинтересовалась Масаки. Вместо ответа Мизуиро встал на цыпочки и быстро поцеловал женщину. От неё пахло шоколадом... - Ну-у-у... - засмеялась женщина, отступая на шаг назад. - Какой ты бесстыдник!
  - Всё бесподобно, - мягко ответил Коджима, слизывая с губ нежный женский аромат. - А сейчас так и вовсе...
  - Ты проголодался? - женщина снова направилась на кухню, давая парню возможность сбросить с себя плащ и ботинки.
  - Очень... - улыбнулся тот, нагоняя Масаки у самой кухни.
  - Осталось немного самена для тебя, - женщина вновь приникла к плите, - можешь взять, если не хочешь ждать основного блюда голодным. Или, если хочешь, поищи на кухне что-нибудь вкусненькое. Я знаю, ты вёл себя хорошо весь день, так что... Ай! - невысокая фигура мальчика медленно прижалась к ней со спины.
  Холодная рука скользнула под передник и тонкую маечку Масаки, принялась мять пухлую грудь женщины.
  - Самое вкусненькое где-то здесь, - прошептал ей Мизуиро, умело орудуя под одеждой женщины.
  Мысль о том, что его возлюбленная снова ходит по дому без нижнего белья, заставляла его млеть до самых кончиков пальцев.
  "Такая огромная восхитительная зрелая грудь, - думал Коджима. - Грудь настоящей взрослой женщины..."
  Тело паренька неспешно двигалось вдоль точёной фигуры Масаки. Он напирал, и в каждом его движении читалось хищное голодное желание овладеть своей женщиной.
  Масаки чувствовала его юношеские порывы и охотно подстраивалась под них.
  Сначала она сбросила с себя передник, затем позволила Коджиме потянуть сразу за обе бретельки маечки, сделав так, чтобы она безнадёжно повисла у самого живота Куросаки, ничего больше не прикрывая. Груди Куросаки показались из своего хлопкового "заточения".
  - О, да... - Мизуиро поспешил сразу заняться ими.
  Его холодные руки заставили женскую плоть трепетать. Так сильно, что Мизуиро смог буквально прочувствовать, как быстро увеличились мягкие соски женщины...
  А Масаки расслабленно откинулась назад, найдя опору для спины на плече у парня.
  Очень удобная позиция.
  Он осторожно поймал один из сосков женщины губами и принялся медленно массировать его, изредка помогая себе языком. А руками он продолжал нежно поглаживать животик Масаки, вызывая у женщины томное постанывание.
  Куросаки запустила руку в непослушные волосы парня и, чуть сжав их крепкой хваткой, ещё сильнее прижала его голову к своей груди и зажмурилась.
  Ей казалось, будто она лежит на песке дорогого пляжа, омываемая приливом, который так тонко, но умело ласкает её.
  Солнце всё выше поднималось над горизонтом.
  Под купальник попадал песок.
  Он проникал всё глубже в интимные места Масаки.
  Она недовольно ерзала по земле, стараясь вытряхнуть его, однако ощущение было таким приятным, что она, наверное, на самом деле, даже не сопротивлялась этому противоречивому ощущению.
  Она текла...
  Сухой песок внутри неё будто намокал и, увлажнившись, обретал форму.
  Теперь это была чья-то рука...
  Женщина снова открыла глаза и улыбнулась.
  До чего же ей было хорошо.
  Рука возлюбленного уже не первую минуту ласкала её мягкую промежность, заставляя фантазировать неистовым образом.
  Ещё совсем немного, и она...
  Мозг Масаки вновь насытился кислородом:
  - Тише, милый, - устало шепнула она. - Тише...
  Она медленно раздевала его, покрывая поцелуями худощавое тело подростка.
  Боже, каким же он ей казался маленьким.
  Меньше, чем она сама...
  Женщина решительно усадила мальчика на один из стульев и показала, что хочет, чтобы тот раздвинул ноги.
  Она быстро опустилась на колени перед Мизуиро.
  Возбуждённый член парня послушно оказался в руках у Масаки. Женщина несильно сжала его рукой и, аккуратно убрав языком крайнюю плоть, прикоснулась к бледно-бордовой головке члена губами.
  Мизуиро вздрогнул. Странное ощущение представляло собой смесь наслаждения и лёгкой специфической боли.
  - Он у тебя такой чувствительный... - умилилась Масаки, буквально обволакивая кончик пениса парня языком.
  Увлажнив слюной сухую головку, женщина начала быстро погружать член в свой тёплый ротик.
  Результат проявился практически сразу же.
  Женщина приятно удивилась, когда поняла, насколько сильно половой орган партнёра увеличился за несколько минут её аккуратной работы языком.
  - Масаки-сан... - Мизуиро закусил губу, чтобы не поддаться соблазну закричать от наслаждения.
  Теперь женщина помогала себе руками.
  - Тебе хочется кончить? - мягко спросила она, массируя член своей грудью. Мальчик дёргано кивнул. Женщина игриво улыбнулась. - Подожди немножко, я знаю место, куда кончать намного приятнее...
  Куросаки поднялась на ноги. Мизуиро последовал её примеру. Женщина осмотрела кухню, словно выискивая что-то важное.
  В конце концов её выбор остановился на кухонном столе.
  Подмигнув мальчику, Масаки кокетливо присела на краюшек и слегка прогнулась назад. Она развила ноги в сторону, демонстрируя парню свой ухоженный, начисто выбритый лобок и отчаянно сочащуюся промежность.
  Мизуиро не заставил себя ждать: он вошёл в тёплую плоть женщины с тихим хлюпающим звуком. Возбуждённый член без труда полностью погрузился в Масаки.
  Куросаки снова застонала.
  Мальчик пришёл в движение, нависнув над расслабленной фигурой зрелой женщины, словно паук.
  Ах, какое же это было пикантное ощущение, чувствовать, как твоё голое тело беззащитно встречает воздушные потоки, а где-то пониже живота всё намокает в вашей общей влажности.
  Парень склонился над пышным телом партнёрши.
  - Возьми меня за руку... - прошептала Масаки.
  Он тут же выполнил эту просьбу...
  Ноги женщины скрестились за его спиной.
  Теперь их тела практически слились.
  
  ***
  
  Дверь была не заперта...
  Может, именно это и насторожило сейчас Ичиго?
  На кухне что-то происходило.
  Дверь была открыта, и в прихожую проскальзывала чья-то монотонно двигающаяся тень.
  - Ещё, ещё...
  - Да, Масаки-сан...
  - Молчи... Молчи и не останавливайся! - сумбурные стоны усиливались по мере приближения парня к двери...
  Голая Масаки стояла на четвереньках посреди кухни, а прямо за её спиной быстро двигалась чья-то тёмная фигура.
  Каждое движение мальчика толкало Масаки вперёд и посылало в прихожую новую порцию скользящей тени...
  Мизуиро даже не сразу смог понять, что Ичиго появился в дверном проёме несколько минут назад.
  Последнее резкое движение - и Масаки распласталась на полу прямо у ног собственного сына, глаза которого буквально остекленели от ужаса. Он как завороженный смотрел на молочно-белую струйку, заполнившую ложбинку между ягодицами Масаки.
  - А... Ичиго... - чуть испуганным тоном произнёс Мизуиро. На губах у него сама собой расползлась рассеянная улыбка. - А мы тут...
  - Ичиго... - утробным голосом проворковала Масаки, поднимая голову. Ещё миг, и женщина резко бросилась на сына, повалив его на землю и нависнув сверху. - Сегодня же день особенных наслаждений...
  Прежде, чем рыжеволосый успел понять происходящее, женщина принялась быстро целовать его, параллельно сбрасывая с него одежду.
  Ичиго словно парализовало от удивления.
  Всё происходило слишком быстро...
  И вот она уже быстро работает рукой, пытаясь как можно скорее возбудить сына.
  - Да... Как же давно я хотела позабыть о морали... - сладко прошептала женщина.
  - Сделаем это вместе, Масаки-сан? - что-то невероятно твёрдое медленно проникало в тугую дырочку женщины.
  Член Мизуиро был настолько влажный, что анальным сексом можно было заниматься без смазки.
  - Да... - улыбнулась женщина, насаживаясь на крепкий член Ичиго с тонким писком. - Как же мне хотелось, чтобы во мне одновременно побывали два таких красавчика!
  - Но меня-то Вы больше любите? - невинно спросил Мизуиро, медленно входя вовнутрь девушки. - Правда?
  - Да-а-а... - выдавила из себя женщина.
  Никогда ещё у неё внутри не было настолько тесно и горячо.
  Коджима подался вперёд, зажимая Масаки между прохладным мускулистым торсом Ичиго и собственной разгорячённой фигурой.
  И это...
  Это всегда было только началом...
  Если бы только это всё не было всего лишь сном...
  
  ***
  
  Но как только глаза открывались, он всегда оказывался в своей пустой холодной кровати совсем один... Но, всё же, он был благодарен иллюзиям, навеянным той самой забытой фотографией.
  "Я никогда не предам вас, Масаки-сан!"
  Почему?
  Почему всё вдруг повернулось именно так?
  Он снова обернулся назад, словно поняв, что что-то ещё произошло сейчас...
  Обнажённый силуэт Куниеды стоял прямо за его спиной.
  Тихо, безмолвно.
  Он даже не мог рассмотреть в темноте её лица, чтобы понять, что она сейчас чувствует...
  - Убегаешь? - тихий выразительный голос отличницы заставил встать дыбом волосы на голове Коджимы.
  Ничего не ответив, он попытался ухватиться в темноте за дверную ручку, но холодная рука Рё резко сомкнулась на его запястье.
  И только лишь шум ливня за окном не давал в комнате воцариться мёртвой тишине.
  - Рё...
  - Хватит, Мизуиро, - снова прозвучал голос школьницы. - Хватит убегать...
  За занавешенными окнами продолжал идти дождь. Мелкие капли барабанили по стеклу с меланхолическим равнодушием...
  22. Попытка
  
  Из расщелин в полу дуло неприятной босым ногам прохладой. Он стоял у самой двери, словно на границе между светом и тьмой. Вопрос был лишь в том, к какой из сторон он был ближе в данный момент.
  - Почему?..
  Одно простое слово. Один короткий вопрос. Фраза, не выражающая ничего конкретного, но произнесённая с такой дикой интонацией, что сложно было не понять, что именно от него хотят услышать...
  На секунду в голове Мизуиро мелькнула мысль, что он не скажет Куниеде ни слова.
  Да, это определённо было то, что он собирался сделать, но...
  "Хватит убегать..."
  - Дело не в тебе, - неожиданно для самого себя, Мизуиро отвернулся от двери и повернулся к ночной собеседнице лицом. Карты на стол... - Дело вообще не в девушках...
  Рё молчала. Выждав несколько секунд, юноша неохотно продолжил, бессильно опустившись на край кровати. Брюнетка последовала его примеру.
  - Не пойми не так, Рё, я очень сожалею...
  - Хватит, - негромко, но очень отчётливо произнесла девушка. Она, как и Коджима, смотрела куда-то сквозь стену. Взгляды случайных любовников больше не пересекались. - В чём твоя проблема? - спросила она, покусывая и без того хрупкие губы. - Не говори, что не думал об этом. Ты - человек, который знает себя практически идеально. Но это только с виду так... Некоторые вещи о тебе могут судить только другие. Но ты никогда никому не открывался, как бы сильно тебе самому этого не хотелось...
  "Хватит убегать!"
  Теперь эти слова стали восприниматься совсем иначе.
  Как же много зачастую решает интонация.
  Парень нервно сцепил пальцы рук.
  - Проблема не в том, что мы одногодки, просто ты - девушка последнего поколения, - грустно пробормотал Коджима. - Когда я говорю, что мне нравятся девушки постарше, я на самом деле имею в виду, что мне нравится то, какими девушки были раньше... - парень горько усмехнулся и символически указал на дверь в гостиную. Сумбурные звуки за стеной хоть и стали гораздо тише, но всё ещё продолжали быть отчётливо слышными в полной тишине тёмной комнаты. - Стадо мазохисток... - с плохо скрываемой горечью в голосе заключил Коджима. Сидящая совсем рядом Рё, едва ощутимо вздрогнула. Мизуиро не стал придавать эмоциям девушки особого значения. - Ты же понимаешь, о чём я?
  - Н-наверное... - тихо ответила Куниеда.
  Однобокий разговор повернул совершенно не в то русло, в какое она ожидала.
  - Всё, чего хотят современные девушки - полного неуважения к себе. Серьёзно, временами действительно кажется, что все они смотрят лишь на тех парней, которые в будущем будут вытирать о них ноги. Грубость, шарм, подчинение. Как вообще можно осознанно стремиться к страданиям? Они будут страдать до конца жизни и передадут эти страдания дальше, тем, кто совсем не хочет, чтобы было больно!
  - Мизуиро...
  В теле юноши медленно вскипала старая обида, древняя ярость, поселившаяся в сердце с самого рождения. Теперь, казалось, сама Куниеда была уже не рада, что не притворилась спящей и не дала ему возможности уйти без объяснений. Но поворачивать назад было поздно: сейчас или никогда!
  - То, о чём ты говоришь, было всегда, - медленно произнесла девушка. Впервые она повернула голову в сторону собеседника. Лицо её сейчас казалось собранным и холодным. - Это не зависит от возраста...
  - То есть?..
  - Ну... - она изо всех сил пыталась соображать быстро. - Сколько из твоих девушек смогли доказать, что они не такие? - Тишина... - Значит, правда? Они и не были твоими девушками, ведь так? Ты просто не мог признать свою неправоту и отчаянно искал подтверждение теории, всё больше и больше атрофируя память, чувства и логику! Что-то ведь случилось? Когда-то давно? Единичный пример, загнавший тебя в тупик... Можешь не рассказывать мне об этом, просто признай, что что-то такое было...
  - Да, - ответ Мизуиро был предельно прост. За секунду он снова превратился из нападающего в защитника. - Я... Я очень уважаю женщин и не могу... Делать им больно... Я...
  - Мизуиро... - прохладная рука Куниеды слегка приобняла его за плечо: - Не все девушки такие. Нужно просто... Приглядеться... - с трудом закончила она.
  - Ты не...
  - Не все твои одногодки такие, - продолжала девушка. - Я... Я хотела тебе сказать...
  - Ты ведь тоже не ходишь на такие вечеринки? - грустно спросил мальчик, поднимая взлохмаченную голову.
  Теперь всё как никогда складывалось воедино.
  - Махана сказала мне, что здесь будешь ты... - девушка несильно кивнула головой. - Вокруг тебя всегда так много твоих "девушек". Я подумала, что здесь мы наконец сможем остаться наедине...
  - Неужели ты думаешь, что уже не слишком поздно... - он только сейчас осознал, что уже несколько секунд медленно вдыхает аромат волос девушке, чуть прижав её к себе нервной хваткой.
  - Я не хочу боли... - мирно прошептала Рё. - И ты тоже... Очень устал... Пусть это станет нашим последним нарушенным запретом...
  - Рё...
  - Хватит убегать... - ядовитый шёпот повторно вскружил голову.
  На этот раз всё было намного сильнее, чем от алкоголя.
  Её губы медленно коснулись его лица.
  Какой чарующий горячий бриз.
  Наполовину безвкусный коктейль из неудержимых чувств.
  А затем девушка замерла.
  - Спасибо тебе, Рё... - наброшенная на голые плечи рубашка с мятым воротничком вновь полетела на пол.
  Одной рукой парень стремительно ухватил за край смятого одеяла и быстро набросил его на себя и Куниеду. А затем он вновь окунулся во что-то ностальгически-знакомое и в тоже время совершенно новое чувство.
  То, что он видел в своих снах.
  То, о чём мечтал втайне от самого себя.
  Куниеда Рё...
  Как он мог позабыть, что всегда любил эту девушку?
  "А сейчас я действительно прощаюсь с вами, Масаки-сан! Вы были моим "Ангелом-хранителем" и вели за собой сквозь тьму и терновник. Теперь я понял, что вы делали это лишь для того, чтобы однажды отдать меня моему новому "Ангелу". Девушке, которая всегда напоминала мне вас. Я рад, что не сошёл с ума за время этого длительного перелёта. Покойтесь с миром, Масаки-сан! Теперь я наконец-то счастлив..."
  Рамки создаются для того, чтобы не допустить возникновения или повторения событий, которые делают нам больно.
  Но зачастую именно это и не даёт нам возможности попробовать то, что имеет хотя бы крошечную вероятность краха...
  То, что все мы зовём счастьем, всегда почему-то лежит по ту сторону...
  Но лучше разочароваться во всём и сгореть в один миг, чем всю жизнь оглядываться назад, спрашивая себя: "А может, всё-таки стоило?"
  Было душно...
  Когда их лица наконец показались из-под одеяла, они оба улыбались.
  - Какая удивительная улыбка... - одними губами произнёс Мизуиро.
  Только сейчас он понял, что эта девушка и есть любовь всей его жизни...
  А может быть, даже больше...
  - Я люблю тебя, Рё...
  23. Цепи дождя
  
  Он медленно падал вниз...
  Казалось, что падение это должно было закончиться давным-давно. Но тело упорно продолжало тянуть куда-то на дно, будто в тот момент, когда он неожиданно лишился чувств на глазах у Тацуки, асфальт под его ногами разверзнулся, и из дыры в земле неожиданно появились массивные цепи, связавшие его и утащившие в мир иной...
  Верно... Цепи...
  Он падал вниз только потому, что они были слишком тяжёлыми.
  Ичиго был почти уверен в том, что не будь на его теле этих оков, он бы просто замер в воздухе и остался бы беспомощно там висеть. Кто знает, быть может, это было бы даже лучше...
  Холодало...
  Теперь Куросаки заметил, что он вовсе не летит, а скорее тонет в безвкусной холодной суспензии, чем-то напоминающей загустевшую воду или безвкусное желе...
  Как же сильно хотелось открыть глаза, пошевелить рукой, попытаться сделать вдох, да хоть что-нибудь, что позволило бы ему понять, что он всё ещё властвует над собственным телом. Бесполезно...
  Ни один мускул не подчинялся...
  Какая ирония...
  Раз он и так не может сбежать из этого странного места, то зачем же тогда эти цепи?
  Или это в них причина его внезапного паралича?
  Нет.
  Глупо...
  Холодное железо всё сильнее и сильнее сдавливало его запястья...
  Наконец погружение завершилось: его колени несильно ударились обо что-то твёрдое. Сжавшись в позе эмбриона, Ичиго покорно опустился на самое дно этого непонятного святилища.
  Что же будет?...
  "Мне надоело!"
  Как странно!
  На секунду ему показалось, что...
  "Ты всегда был недостаточно терпелив... Быть может, именно это и погубило тебя в тот раз?.."
  "Завались, старикан!"
  Нет, он не ошибся: здесь, действительно, был ещё кто-то!
  Два голоса были слышны довольно отчётливо, как будто их обладатели могли говорить под водой...
  Нет...
  Он не слышал их разговора...
  Разговор шёл ВНУТРИ него...
  "И вот он снова здесь... Призрачный Город давно уже не встречался со своим хозяином..." - голос был низким, меланхоличным, довольно тихим, но тем не менее отбрасывающим эхо.
  Его обладатель явно был не человеком...
  "Что-то он не особо подвижный... - второй голос был ещё страшнее. Громкий, ехидный, искажённый самым безумным образом. - Он ведь жив, да? "
  "Конечно... Если бы он умер, и нас бы уже тоже не существовало".
  "Говори за себя! Мне не нужен этот расхлябистый слабак. Пока думает он, не могу думать я... Почему бы просто не сорвать с него цепь? Тогда он точно сможет проснуться!"
  "Нет... Приглядись, друг мой. Он ещё не совсем здесь..."
  "Ты можешь хоть раз в жизни сказать что-нибудь вменяемое?"
  "Это было исчерпывающее объяснение..." - неожиданно.
  Стало быть, незнакомцев здесь было не два, а три.
  Последний голос был самым тихим, спокойным и аккуратным.
  Самым человеческим.
  Таким, что от него клонило в сон.
  "Куросаки Ичиго не сможет нас увидеть, пока его душа не соберётся из осколков, - сварливо заключил первый голос. Его второй собеседник гневно выдохнул. - А до тех пор всем нам остаётся только ждать..."
  
  ***
  
  - А-а-а! - все силы бывшего временного шинигами были направлены на то, чтобы распахнуть глаза.
  И тело неожиданно поддалось ему. Ичиго с силой рванул вперёд, но уже в следующую секунду потерял равновесие и вновь ничком свалился на кровать. Со лба парня упала намоченная в холодной воде тряпка. По телу растекалась мелкая дрожь.
  - Ичиго... - только сейчас он увидел склонившуюся над ним в полусне девушку.
  Похоже, она сидела над ним уже не один час.
  Да...
  Всё это время он провёл в кровати на квартире у старой подруги, которая, как видно, притащила его сюда после того, как он лишился чувств на автобусной остановке.
  - Что это?.. - во рту было суше некуда: язык практически не ворочался.
  Ичиго вновь приподнялся на локтях.
  - Ты что-то бормотал во сне, - тихо проговорила девушка. - Я, кажется, тоже немного уснула, поэтому не скажу ничего конкретного... Но потом ты дёрнулся и... С тобой всё в порядке? - она пододвинулась к парню ещё ближе...
  - Я... - как же ему сейчас хотелось сказать "да". - Не знаю... Действительно не знаю.
  Он медленно встал с кровати и сделал несколько неловких шагов к окну.
  Арисава проводила его печальным взглядом.
  - Это из-за... - она вдруг замялась и чуть опустила голову. - Из-за... Шинигами?
  Ичиго промолчал. Девушка сделала несколько неуверенных шагов и остановилась в полуметре от широкой спины Куросаки.
  - Меня это не касается? - с полутенью ядовитой иронии в голосе спросила Арисава, уткнувшись лбом в плечо юноши.
  Куросаки снова не ответил. На этот раз девушка не спешила продолжать разговор, лишь продолжала напирать головой, изредка меняя силу нажима. Короткие пряди непослушных волос едва ощутимо щекотали кожу Ичиго.
  Что же она думает о нём сейчас?
  Едва ли это представляло собой что-то важное.
  Куда важнее было то, что очередной мистический сон за одно мгновенье пропал из памяти Куросаки. Так же, как и предыдущий сон о кровавой бойне над Фальшивой Каракурой, так же, как и все остальные сны, смысла и сути которых бывший временный шинигами совершенно не мог воспроизвести в голове. Словно голова была железным тазом, давшим течь и регулярно выливавшим из себя излишки воды, как только та поднималась до того уровня, где в стенке сосуда была дыра.
  Что-то, определённо не давало ему вспомнить, вот только что?..
  И...
  О чём он только что думал?..
  Из блаженной пустоты Ичиго вывел тот самый, до боли знакомый голос, который вдруг разрезал тишину и произнёс слова, которые заставили его сердце поумерить свой пыл на время:
  - Я люблю... Куросаки Ичиго. - Тацуки по-прежнему не двигалась. Не двигался и рыжеволосый. - Но ты... Ты совсем на него не похож... - горько закончила девушка, убрав голову с его плеча.
  До Ичиго не сразу дошёл смысл слов Арисавы, но как только это произошло...
  
  ***
  
  Он стремительно спускался по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Сердце по-прежнему колотилось о рёбра с бешеной скоростью, а виски болезненно пульсировали. Пока он ещё не до конца понимал то, что произошло, и... Как же ему хотелось сейчас отключить голову и не думать ни о чём. Прошлое разрушилось давным-давно, но прыгая как безумный на этих мёртвых руинах, он до самого конца не видел того, что в надежде собрать что-то воедино он рушит то, что у него ещё осталось.
  Тацуки...
  Это не было ни просьбой, ни приказом.
  Он просто знал, что она не захочет его снова видеть до тех пор, пока...
  - Простите, - неохотно буркнул Куросаки, с трудом уворачиваясь от столкновения с плечистым мужчиной, поднимающимся по лестнице.
  - Ничего, - с лёгкой улыбкой произнёс тот, когда Куросаки был уже на несколько пролётов ниже.
  
  ***
  
  - Ва-а-а... - томно протянул беловолосый мальчик, вытаращив глаза в темноте.
  Его долговязая нога высунулась из-под тонкого одеяла, а тело чуть приподнялось.
  Вандервайс пристально всматривался в моросящий за окном дождь. Изредка на чёрном стекле вырисовывался элегантный узор из молний. Мальчику сложно было привыкнуть к раскатам грома, которыми Мир живых был на удивление богат...
  - Тише, Ван-тян, - умиротворяющий голос Юзу попытался успокоить блондина. Девочка мягко обняла его сзади, прижимаясь обнажённой грудью к его костлявой спине. - Всё хорошо, - губки Куросаки мягко прикоснулись к холодной шее мальчика, а рука медленно нырнула под одеяло и сомкнулась на чём-то горячем и твёрдом.
  - А-а-а... - прострационно изрёк Мальджера, когда улыбающаяся Юзу снова принялась работать рукой.
  Только сейчас он позволил девочке уложить себя.
  - Будешь хорошим мальчиком - я не остановлюсь... - зубки девочки хищно сомкнулись на мочке уха Вандервайса.
  Дверь в детскую тихо приоткрылась.
  - Всё в порядке? - не отвлекаясь от работы, спросила Юзу.
  - Да... - голос Карин был слегка измученным. Раздевшись за считанные секунды, девочка обессиленно скользнула под краюшек одеяла, укладываясь рядом с Вандервайсом и своей сестрой. - Просто голова закружилась... Как будто...
  
  ***
  
  "Дождь..."
  Софи тихо прижималась щекой к холодному стеклу. Сейчас только этот барьер отделял её от холода и влаги.
  Девушке всегда нравилась комната Ичиго. Такая практичная, ничего лишнего...
  Облачённая в короткую ночнушку, темнокожая сидела на краю подоконника и наблюдала за дождём.
  То самое жуткое явление, которое иногда даже пугало скромную девочку-медиума.
  "Когда я смотрю на это через стекло - мне становится грустно. Капля за каплей, мир тонет в бесконечном тайфуне чужих слёз...
  Почему-то мне кажется, что я умру в дождливый день. Я буду лежать тихо и безмолвно, и капли будут падать мне на лицо. Как будто я тоже плачу...
  Каждый раз, когда я вижу дождь, мне хочется сказать: "Не плачь, небо! Пожалуйста... Люди не стоят этого..."
  Что-то происходит... С тобой всё в порядке, Ичиго?"
  Сдвоенная молния сверкнула ещё раз.
  Быть может, именно это и было ответом.
  
  ***
  
  - Двигайся, Куцузава! - с надрывом прикрикнула девушка, ускоряя шаг.
  Старый дворецкий шёл следом за ней и заботливо держал над головой избалованной леди зонтик, даже не замечая, что его собственный костюм был насквозь мокрым от проливного дождя.
  - Не мчитесь так быстро, Рирука-сан, - заботливо произнёс Гирико. - У нас ведь ещё есть время...
  - Потрынди мне ещё тут... - фыркнула в ответ девушка. - У нас ещё куча дел, кроме как найти Гинджоу!
  - Вас понял... - пожал плечами мужчина.
  Было ясно, что он не собирается вступать в перепалки со своей спутницей.
  Её это, кажется, слегка нервировало.
  Странная процессия с зонтиком стремительно двигалась по мостовой.
  Окраина района Чобара должна была появиться за следующим поворотом.
  
  ***
  
  - Что же я делаю... - Тацуки всё ещё стояла у входной двери, искренне надеясь, что она всё же снова откроется.
  Нет...
  Нить с именем "Ичиго", кажется, разорвалась.
  Так же, как и нити "мама", "Иноуэ", "дом"...
  Десятки, сотни, тысячи нитей стремительно рвались внутри её головы.
  Как будто...
  Она осталась одна...
  Дверная ручка медленно повернулась.
  Сердце девушки резко затрепетало, но тут же потеряло былую прыть и вновь упало на дно, когда она увидела лицо вошедшего.
  Нет, это был не Ичиго...
  Тот самый человек, которого Куросаки чуть не сбил с ног, пулей летя по ступенькам.
  - Я знал, что ты не спишь, - усмехнулся мужчина, закрывая за собой дверь.
  - Ты же обещал не приходить сюда так поздно... - тихо произнесла Арисава, съёживаясь под взглядом темноволосого.
  - Ну-ну, не будь такой стервой, - хмыкнул гость, разуваясь. - В конце концов, это же моя квартира, помнишь?
  - Чего ты хочешь? - Тацуки слегка прищурила глаза. Странноватая улыбка мужчины не давала расслабиться. Похоже, он снова был пьян. - Гинджоу...
  24. Развязка безвкусного дня
  
  Переминаясь с ноги на ногу, мужчина сделал несколько уверенных шагов в сторону девушки.
  Как же сильно ей хотелось взять себя в руки и не двинуться с места.
  Нет, обмануть инстинкты сейчас было невозможно: сама того не желая, Арисава попятилась.
  И это было самой грубой ошибкой: она дала слабину с самого начала...
  - Какой жуткий был день, а? - протянул Гинджоу, опираясь плечом о дверной косяк. Его чуть прищуренные глаза уверенно уткнулись в лицо Тацуки, а ноздри раздражённо подрагивали. - Беготня, беготня, беготня... А всё без толку! Рирука просто обосрётся от счастья... - раздосадованно продолжал Кууго.
  - Гинджоу... - голос Тацуки сейчас не выражал одновременно ни одной и сразу все эмоции. Несмотря даже на то, что она просто произнесла фамилию гостя, вектор её намерений был предельно ясен. Хотя... - Ты пьян, нам не о чем сейчас говорить...
  - Не о чем говорить? - презрительно скривился брюнет. Казалось, что он с трудом удерживается от того, чтобы не расхохотаться в лицо девушке. В такие моменты Гинджоу казался действительно страшным. - А мне вот кажется, что вполне себе есть! - его мощная рука в считанные секунды сумела преодолеть расстояние в пару метров и уже в следующий миг вцепилась в запястье Арисавы мёртвой хваткой. - Не прикидывайся дурочкой...
  - Убери свои руки... - злобно прошипела девушка.
  Было сложно сказать, напряглась она или нет, однако одного того, как она зловеще опустила голову, давая волосам упасть на лицо, хватило, чтобы слегка озадачить здоровяка.
  "Она... Сопротивляется?"
  Кууго громко хмыкнул. Рука разжалась, и Тацуки смогла сделать ещё пару шагов назад. Утерянный момент в начале спарринга вернулся к ней.
  Теперь они снова были на одном уровне.
  Но надолго ли?
  - Как же я устал видеть тебя такой! Каждая встреча с тобой теперь как бритвой по венам... - мрачно заключил Гинджоу, продолжая идти вслед удаляющейся девушке. - Ты выглядела бы менее жалко, если бы, как обычно, не сопротивлялась... Откуда силы? - вдруг спросил он с неведомым ранее оттенком в голосе. - Ну же, Тацуки-тян, скажи, кто твой новый вдохновитель, и я...
  Мужчина неожиданно замолчал. Прямо на полу, рядом с его ногой лежало что-то, что безумно заинтересовало мужчину. Он медленно нагнулся и поднял с пола странный предмет.
  Это был пятиугольный брусок, вырезанный, казалось, из обычного дерева и гладко отшлифованный. В центре бруска красовался вырезанный череп. Гинджоу полные пять секунд всматривался в странный амулет, легко умещающийся на его ладони, а потом его лицо расползлось в немом удивлении. Будто бы он видел эту вещь раньше.
  - Так вот оно что... - медленно проговорил фулбрингер. - Не могу поверить...
  - Отдай! - Тацуки, казалось, спешила напомнить о своём существовании.
  Этот брусок принадлежал Ичиго. Похоже, бывший временный шинигами обронил его несколькими минутами назад, когда поспешно покидал квартиру Арисавы.
  "Это мой талисман..."
  Тацуки отчётливо помнила эти слова.
  А Гинджоу тем временем уже прятал удостоверение в карман.
  "Ошибки быть не может... Это тот парнишка, с которым я столкнулся на лестнице. Мне показалось, что за ним как будто что-то пронеслось... Реяцу? Но он же потерял её... Странно... Но от этого значка веет той же энергией... Стало быть, всё действительно так".
  - Спасибо тебе, солнце, - произнёс Кууго. - Кто бы мог подумать, что именно моя милая воспитанница выведет меня на нужного человека... Нет! так ведь быть и должно! Стоп... Так это он - тот самый загадочный парень, "который изменился"? Теперь всё понятно. Ну, бывай...
  - Гинджоу! - Тацуки сделала рывок в сторону незваного гостя, но тут же оказалась прижатой к стене. Почему ей показалось, что не следовало отдавать удостоверение Гинджоу?
  Эта мысль посетила Арисаву уже после неудачной попытки вернуть его.
  - Тс-с-с... - заговорщически прошептал Кууго. - Неужели не понимаешь? Ты просто должна сидеть и ждать, и тогда получишь своего "настоящего" парня, а не эту жалкую фальшивку...
  - Ичиго?.. - лицо девушки мгновенно изменилось.
  - Значит, его зовут Ичиго? - осведомился Гинджоу, отпуская девушку. Та уже не пыталась забрать заветный значок у Кууго. Просто стояла, вытаращив глаза, - Ну, бывай, детка... - махнул рукой мужчина. - Раз уж дело продвинулось, то тобою потом займусь... - многозначительно завершил он, скрываясь за дверью.
  Тацуки же так и осталась стоять в смешанных чувствах.
  
  ***
  
  - Иду-иду! - неожиданный стук в дверь заставил Иноуэ оживиться.
  Она быстро соскочила с кресла и помчалась к двери.
  Девушка не сомневалась, что поздним гостем, как обычно, окажется Урю. Тем более, она сама звала его к себе этой ночью, желая как следует отблагодарить за мобильный телефон, подаренный девушке младшим Исидой тем же днём. Это был первый в жизни телефон Иноуэ, и она, признаться, была слегка растерянна сложностью этого популярного гаджета.
  Орихиме распахнула дверь, не глядя в глазок.
  На улице был сильный ливень. Девушка не сразу рассмотрела в темноте чью-то высокую фигуру.
  Это был не Исида-кун...
  - Привет, Иноуэ, давно не виделись... - прозвучал с порога совершенно незнакомый, но одновременно с тем не дающий волю подозрениям и панике голос. Девушка рассеянно смотрела в лицо симпатичного молодого человека, стоявшего перед ней.
  А спустя миг...
  - Цукишима-сан! - восторженно взвизгнула рыжеволосая, бросаясь на шею мужчине, которого до сих пор совсем не знала. - Не может быть! Мы так давно с вами не виделись! Когда вы вернулись в Каракуру?!
  - Тише-тише. - сентиментально улыбнулся мужчина.
  Минуя входную дверь, он быстро оказался в сухом и тёплом коридоре. За ним в дом Орихиме вошли ещё две фигуры.
  - Эм-м-м... - протянула Иноуэ. - Я вас знаю! - оба сопровождающих оказались девушками. Первая - высокая и черноволосая, в насквозь промокшей школьной форме. Едва войдя в дом, она тут же принялась протирать очки рукавом. Вторая же была чуть пониже, с яркими зелёными волосами, облачённая в белый гимнастический костюм. - Вы были одними из тех, кто помогал Куросаки-куну тренироваться прошлой осенью! Но ваших имён я не помню...
  - Ох, я же вас друг дружке так и не представил, - спохватился Цукишима. - Это Ядомару Лиза и Куна Маширо - мои любимые ученицы, а это...
  - Её зовут Иноуэ Орихиме, - гладко произнесла Лиза.
  - Это за ней Ягодка-тян ушёл в Хуэко Мундо, - вставила зеленоволосая, разглядывая Орихиме, словно музейный экспонат.
  Мужчина снова улыбнулся.
  "Похоже, близость ко мне будит в их сознании настоящие воспоминания. Нужно поумерить пыл, а то возникнет слишком много вопросов..."
  - Х... Хуэко... Что? - рассеянно спросила Иноуэ.
  Какое же знакомое слово...
  При попытке вспомнить девушка вдруг ощутила по телу лёгкий дискомфорт. Будто тот самый таинственный шрам на теле Иноуэ на мгновенье сковало холодом.
  - Мне нужна твоя помощь, Орихиме... - неожиданно сказал Шукуро, прикоснувшись в щеке девушки.
  - Всё что угодно... - рассеянно отозвалась девушка.
  - Оденься потеплее, - мягко предложил Цукишима. - Пойдем, прогуляемся...
  
  ***
  
  И даже сильный дождь не мог заставить его чувствовать себя хотя бы немного менее счастливым. Закутавшись в свою кожаную куртку, Гинджоу медленно побрёл вдоль дороги.
  Пройдя с пару сотен метров, мужчина вдруг остановился. Не нужно было даже поднимать головы, чтобы понять, что дорогу ему преградили две фигуры.
  - Вот ты где! - гневно выпалила Рирука.
  От соблазна подскочить поближе и попытаться пнуть старого друга между ног её удерживало только то, что это было чревато выходом из-под зонта, который послушно держал над ней Гирико, и намоканием.
  - Мы вас обыскались, Гинджоу-сан, - вежливо добавил одноглазый Куцузава.
  - Стало быть, я закончил! - весело закончил Гинджоу, извлекая из кармана куртки удостоверение временного шинигами и демонстрируя его на изумление двоим союзникам, которые, казалось, до сих пор не верили, что Кууго выполнит обещание. - Гирико, время?
  - 23:58! - огласил мужчина, звеня цепочкой от карманных часов. - Сегодня Боги на Вашей стороне, Гинджоу-сан... Вы выиграли Ваше утреннее пари!
  - Да не спорил с ним никто! - справа от Куцузавы громко фыркнула Рирука.
  - Да я же просто везунчик! - хмыкнул Гинджоу, делая шаг навстречу паре. Реплику Докугамине он пропустил мимо ушей. - Остальное оставляю вам двоим, - он небрежно бросил удостоверение в руку Куцузаве. - У него рыжие волосы и его зовут Ичиго... Этого хватит.
  - Что же нам делать? - спросил Гирико, пряча деревянный брусок в тот же карман, откуда минутой раньше доставал часы. - Похитить его? Или же...
  - Нет, - покачал головой Гинджоу. - Сейчас у нас... - он демонстративно помахал перед носом дворецкого стареньким телефоном. На потускневшем экране кое-как отображалась короткая надпись. Слова разобрать было очень трудно. - Планы меняются... На! - он бросил Куцузаве и телефон, который спустя миг занял своё место рядом с часами и удостоверением. - Следите... - он медленно прошёл между двух соратников и растворился в ночи.
  Рирука недовольно вскрикнула: похоже, Кууго успел шлёпнуть её по ягодицам до того, как полностью исчезнуть.
  - Да как он... - девушка слишком плохо видела в темноте.
  Это была как раз та слабость, о которой Гинджоу прекрасно знал...
  - Идёмте, Рирука-сан, - поторопил девушку Гирико.
  - Угу... - угрюмо буркнула та.
  Происходящее нравилось ей всё меньше...
  
  ***
  
  Цукишима привёл их на крышу одного из заброшенных складов на самой окраине Каракуры.
  Никогда ещё Орихиме не была так далеко от дома.
  Местность вокруг казалась ей вырванной из одного фильма ужасов, который она когда-то имела неосторожность посмотреть.
  Похоже, что в этом районе попросту не было живых людей. Во всяком случае, ночью этот район казался намного более опустевшим и нелюдимым, чем другие районы...
  - Холодно... - пробормотала себе под нос рыжеволосая. Дождь кончался, но призрак гнили и сырости обречён был витать над сонным городом ещё не один час. - Что мы здесь делаем, Цукишима-сан?
  - Думаю, самое время сказать, - согласился мужчина. Он и две его спутницы неподвижно стояли у самого края крыши. - Мне нужно открыть одну... Дверь. Особую дверь. Дверь, которая ведёт в один из дальних миров...
  - Миров? - удивлённо моргнула Иноуэ. - Таких, как Общество Душ?
  - Да... Примерно так, - кивнул Цукишима. - Но дело в том, что эта дверь закрыта особыми чарами. И одному мне не справиться... Сейчас я произнесу заклинание и использую одно из древних кидо, которое позволит мне ненадолго ослабить эти чары. Когда я это сделаю, Лиза и Маширо используют свои силы пустых, чтобы открыть врата между мирами. Проблема лишь в том, что мы имеем дело с силой, намного превосходящей нашу...
  - Что мне надо делать? - спросила Орихиме.
  - Когда врата начнут открываться, скажи: "Я отрицаю!" и используй силу своих заколок, - продолжил наставлять Шукуро. - Ты ведь умеешь ими пользоваться? - девушка кивнула. - Тебе нужно изо всех сил поверить, что мы сможем открыть эту дверь, ты поняла? - Иноуэ кивнула во второй раз. - Тогда начнём!
  Цукишима поднял в воздух меч, непонятно откуда появившийся в его руке.
  - Маширо, маски... - коротко произнесла Лиза, касаясь рукой собственного лица.
  - Окей! - следуя примеру подруги, зеленоволосая превратилась в пустую.
  Обе девушки встали по обе стороны от Цукишимы и вскинули вперёд руки.
  - Ад в небесах, дракон на морском дне! - до Иноуэ доносились лишь обрывки странного заклинания. Такие на её памяти использовали шинигами... - Дьявол в забвении, король в смертных муках. Собери их, взмой вверх, пролейся на мир алым закатом! - по острию меча Цукишимы медленно ползли беловатые потоки реяцу, напоминающие дым. Этот дым медленно отделялся от меча, шёл вверх, окутывал небо... - Сорви лицо, предайся похоти, обратись змеёй! - дым в небесах теперь сложился в своеобразный экран. Именно в этом месте границы между мирами слабели с каждой секундой, с каждым словом, извергаемым магией Цукишимы. - Летай, борись, обманывай! Снизойди из бездны и низвергнись в рай! Продай душу, замкни круг, измени всё!
  - Маширо!
  - Да!
  На выбеленном искусственным светом небе начала вырисовываться лёгкая трещина.
  - Хадо Љ104: Кирецу! - завершил Цукишима, вскидывая руки так же, как это сделали девушки-вайзарды.
  "Љ104... - Ядомару едва заметно прищурилась. - Значит, это правда. Киораку как-то говорил, что девяносто девятый уровень - это не предел техник шинигами. Но... Я ни разу ещё не слышала о том, чтобы кто-либо использовал кидо высших уровней... Кто же он такой?.."
  Небо отчаянно сопротивлялось. Брешь в молочно-белой складке практически не увеличивалась, несмотря на старания Шукуро "размягчить" пространство и попытки вайзардов открыть гарганту.
  - Сейчас, Иноуэ! - звонкий крик Цукишимы заставил девушку отвлечься от завороженных наблюдений за небом.
  Её черёд!
  На этот раз нужно было не защитить что-то от повреждения и не вылечить чьи-то раны.
  Сейчас ей нужна была сила уничтожения.
  - Цубаки... - тихо позвала Иноуэ. В тот же час два лепестка одной из её заколок с треском отделились от основания и, сверкая в ночи всеми цветами радуги, объединились в единую боевую форму. - Котен Джаншун! Я отрицаю! - воскликнула Иноуэ, посылая безобидный на вид чёрный "самолётик" в самый центр медленно открывающейся трещины в небе.
  И чем ближе Цубаки подлетал к формирующейся гарганте, тем меньше и бесполезнее он начинал казаться. Иноуэ была почти уверена, что крошечную фею попросту засосёт в тещину между мирами.
  Удар вышел настолько сильным, что даже сама девушка невольно охнула, глядя на голографическое подобие взрыва внутри открывающейся гарганты.
  В тот момент, когда часть заколки вернулась на место, в небе уже открылось что-то, отдалённо напоминающее опустевшую дыру...
  Божественная печать, сковывающая Хуэко Мундо вот уже семнадцать месяцев, была просто разрушена таинственным фулбрингером, двумя полупустыми и девочкой с силами незавершённого Бога...
  - Получилось... - выдохнул Цукишима.
  Рядом с ним попадали на колени обессиленные девушки.
  Маски с их лиц быстро растворялись.
  - Что это? - поражённо проговорила Орихиме.
  - Присмотрись внимательнее... - искушающий шёпот Цукишимы звучал у самого уха девушки.
  - Что? - едва слышно спросила Орихиме.
  Но потом и она увидела...
  
  ***
  
  На самом дне...
  В той самой пустоте...
  Там, где, казалось бы, не было ничего...
  По ту сторону "двери" она увидела пару горящих в темноте глаз.
  А затем раздался жуткий нечеловеческий рык...
  Так рычали пустые, Иноуэ отлично это помнила, но...
  Всего один тёмный силуэт...
  Почему же её сердце наполнилось чем-то, кроме страха?
  Такое чувство, будто она уже видела эту реяцу...
  На губах Цукишимы играла лёгкая улыбка.
  - Наконец-то он появился, - отчётливо произнёс фулбрингер. - Пришло время...
  Воспоминание 2-1. Рассвет над Побережьем Страха
  
  "Развейся!.."
  Он отчётливо помнил столб невероятно яркого зелёного света, оторвавшийся от лезвия меча и стремительно поглотивший всё.
  Исчезли мрачные своды сухой подземной пещеры, к таинственному полумраку которой его глаза успели уже привыкнуть. Исчезли все до единого пустые, безумные взгляды которых в самую последнюю секунду обернулись к нему. Исчезли прижатая к земле фигура беспомощной Нелл и величественный силуэт Ашидо, который, как видно, и стал источником света, сковавшего собой всё.
  Он остался один посреди пустоты.
  Нет.
  Он тоже медленно становился её частью...
  Каким же неудобным стало для него сейчас его собственное тело.
  Такое тяжёлое, ограниченное, такое сковывающее.
  Ичиго вдруг поймал себя на мысли, что хочет поскорее избавиться от этого балласта и перейти на следующий уровень.
  Да...
  Наконец этот обжигающий свет достал и до него.
  Пустота...
  Череп лишь клетка...
  Но вот он раскалывается...
  Такое странное ощущение, будто бы спишь, контролируя собственные сны.
  Чистый разум.
  И ничего, кроме пустоты...
  Он был всем...
  Одной мыслью...
  И целой вселенной...
  Крохотным привидением...
  И Богом нового мира...
  Все загадки раскрывались перед ним с поражающей быстротой. Не осталось больше ничего, способного сдерживать его...
  Сдерживание...
  Да, точно!
  Он только сейчас понял, что использует лишь малую часть того, что можно использовать.
  Представляющее собой лишь одно из двух полушарий макромозга.
  Но он понял...
  А значит, достаточно просто протянуть руку, чтобы увидеть картину целиком...
  Что за чушь?
  Ему не нужны руки, чтобы брать желанные вещи.
  Всё, что нужно - это всеми силами захотеть!
  И разум станет совершенным...
  Душа соберётся воедино...
  Кто он такой?..
  Он - Куросаки Ичиго...
  
  ***
  
  - Что я здесь делаю? - девушка наивно моргнула.
  - А ты не помнишь? - раздался в ответ знакомый голос, отдающий горчинкой лёгкой раздражённости.
  Закат...
  Рукия поняла, что лежит вовсе не на кровати, а на одной из жёстких маленьких парт её собственной классной комнаты. Бывшая шинигами по-прежнему не чувствовала собственного тела.
  - Ты подставилась под удар того пустого! - облачённый в чёрную форму шинигами Ичиго стоял у окна. - А потом вдруг схватилась за голову и вырубилась. Мне показалось, что тот удар даже не был тому причиной...
  - О, так ты спас меня? - иронично усмехнулась девушка.
  Куросаки промолчал.
  Вечерело.
  Лучи алого солнца пробивались в класс, окрашивая помещение в бронзовые тона умиротворения и сонливости.
  - Очи-сенсей забыла закрыть окно... - как бы между прочим заметил шинигами. - Школа была ближе всего, чтобы обработать твои раны.
  На этот раз не ответила Рукия.
  Она лишь залилась лёгкой краской и фыркнула что-то одобрительное.
  Ичиго отчего-то показалось, что девушка улыбается.
  - Я не собираюсь оставаться шинигами! - резко выдохнул Куросаки, подходя к парте, на которой всё ещё лежала его временная наставница.
  Девушка нахмурилась. Как минимум, мимика лица всё ещё оставалась в списке доступных ей действий. Кучики выждала многосекундную паузу, прежде чем ответить.
  - Тогда скажи мне: зачем ты принял эти силы прошлой ночью? Ты никогда не сделал бы этого, если бы не хотел...
  - Это другое! - отрезал шинигами. - Я проткнул себя твоим мечом только затем, что это было необходимостью...
  - Твоя сила... - слабым голосом проговорила Рукия. - Ты всегда хотел эту силу. Ведь... - она снова прервалась на пару секунд. - Ведь ты всегда хотел защищать людей... - девушка сделала ещё одну попытку подняться. Почти получилось... - Сражаются не потому, что хотят, могут или должны победить... - новый рывок увенчалась успехом: Рукия наконец смогла сесть. - Сражаться нужно потому, что на слабость нет права... - грустно закончила она.
  Пошатываясь, девушка начала практиковать ходьбу. Мышцы тела довольно быстро возвращали собственные возможности. Ичиго же просто стоял там же, где и остановился.
  Поймав на себе его пристальный взгляд, девушка слегка прищурилась, а затем вдруг преодолела расстояние между ними за несколько шагов.
  Ичиго успел почувствовать лишь странную влагу, оставшуюся на его губах.
  - Спасибо тебе... - голос Кучики прозвучал совсем тихо.
  Упругий порыв ветра захлопнул окно за спиной шинигами.
  Они остались одни...
  
  ***
  
  "Верно... Причина лишь в этом.
  Один раз в своей жизни я был бессилен. Тем бесславным июньским вечером, когда я впервые возжелал силы. Желание всё изменить.
  Я хочу быть шинигами.
  Хочу защищать людей от пустых.
  Ведь если я когда-нибудь остановлюсь, то уже не смогу смотреть в глаза тем, кого так и не смог спасти.
  Я - Куросаки Ичиго.
  Я - временный шинигами..."
  
  ***
  
  Капли дождя с невероятной быстротой бомбардировали асфальт. Очередная ночь, раскинувшая свои сети над Каракурой.
  - Беги! - с надрывом прокричала Рукия. - Если в тебе осталась хоть капля сил - беги, Ичиго!
  - Ренджи! - длинноволосый шинигами на секунду обернулся назад. - Раз уж ты не в силах покончить с этим сам, то хотя бы сделай так, чтобы работать не мешали мне...
  - Капитан... - красноволосый мужчина сделал ещё один шаг вперёд, держась за окровавленное плечо.
  - Молчать! - отрезал Бьякуя. - Делай с ней что вздумается, лишь бы она не орала. У тебя ведь остались к ней чувства, верно? Так действуй...
  - Нии-сан! - с неприкрытым ужасом воскликнула Рукия.
  Шинигами не ответил.
  Следующая секунда стала фатальной.
  Все четыре фигуры одновременно сорвались со своих мест. Девушка попыталась отступить назад, но красноволосый мужчина неожиданно схватил её сзади.
  Краем глаза Ичиго уловил мимолётную опасность вокруг подруги, но именно это и решило его судьбу: огромный тесак Куросаки был с лёгкостью разрублен длинноволосым.
  Ичиго успел увидеть лишь глаза противника перед тем, как всё снова исчезло...
  
  ***
  
  "Я мог остановиться уже тогда... Но я не остановился...
  Когда Урахара предложил мне вернуть силы шинигами, я ни секунды не сомневался.
  И уж тем более не морочил себе голову вопросом: "Зачем?"
  
  ***
  
  - Думаю, пришло время узнать, какова суть первого этапа тренировки! - он говорил медленно, растягивая слова в ожидании создать псевдоинтригу в своём голосе.
  Ичиго с трудом поднялся с колен.
  В тот момент, когда подчинённый Урахары разрубил ему цепь души, дышать здесь стало намного сложнее.
  Прямо из-за спины учёного грациозно выплыла одна из его помощниц - девочка по имени Уруру.
  Ичиго не так часто видел её, чтобы быть уверенным наверняка, но всё же ему показалось, что выглядит она немного по-другому.
  - Буду рада стать вашим противником... - голос и манеры девочки, похоже, остались прежними.
  Так ему...
  Придётся с ней драться?
  Однако прежде чем Ичиго успел задать этот вопрос, торговец первым разрушил настороженную тишину.
  - Вернуть утерянную реяцу - дело совсем непростое. Сначала я хочу начать издалека, - весело произнёс Урахара, поправляя на голове шляпу. - Новое тело для Уруру я сделал из отработанного гигая Кучики-сан. - Только сейчас Ичиго понял, что именно странного он заметил в той девочке. Внешность помощницы торговца теперь представляла собой нечто среднее между её собственной внешностью и обликом потерянной Рукии. Куросаки нервно сглотнул. - Она пребывала в нём достаточно долго, и он неплохо пропитался твоей реяцу и ДНК. Это тело помнит тебя, Ичиго... - подмигнул Урахара. - И, думаю, память реяцу твоего собственного тела сможет на это ответить...
  
  ***
  
  Времени думать никогда не было. Всё всегда происходило слишком быстро.
  Но я был шинигами...
  Всё время...
  На моём пути через всё Общество Душ, а затем и через всё Хуэко Мундо.
  Лишь потому, что там были люди, видеть страдания которых я просто не мог.
  Но этот путь однажды закончился...
  Теперь я могу вспомнить даже этот день...
  
  ***
  
  Та самая белоснежная пустыня.
  То самое солнце - холодное и безжизненное, как никогда.
  Хуэко Мундо...
  "ПРИШЛО ВРЕМЯ!!!"
  Внутри живота Ичиго что-то вдруг болезненно сжалось, а уже спустя миг Куросаки чуть склонился над землёй, открывая рот в рвотном позыве.
  Это было что-то вязкое, холодное и безвкусное.
  На песок тяжело опустились несколько белых бесформенных комков.
  - Ч... Что это?!
  Новый позыв оказался ещё болезненней, на этот раз непонятное месиво текло изо рта не прерываясь.
  Крошка Нелл камнем упала на землю, выскользнув из онемевших пальцев бьющегося в конвульсиях шинигами.
  - Это... - испуганно прошептала она.
  - А-А-А!!! - по телу Куросаки прошлась горячая волна, словно все внутренности начали кипеть изнутри.
  Задыхаясь в изрыгаемой им биомассе, он тяжело опустился на песок.
  Белая масса, казалось, была живой, она намеренно обволакивала тело Куросаки, обвиваясь вокруг запястий и щиколоток, образовывая вокруг конечностей Ичиго подобия устрашающих коконов.
  Кашляя кровью, шинигами отчаянно пытался отодрать белую пелену от тела. Однако он неожиданно понял, что ЧУВСТВУЕТ, когда меч касается фальшивой плоти. Ещё секунда - и занпакто, увязший в странной суспензии, раскололся. Его осколки тотчас же жадно впитались под искусственную кожу Куросаки. Враждебный покров начинал стремительно сжиматься, пытаясь раздробить кости. Где-то на уровне груди давление было особенно сильным. Он понимал, что ещё секунда - и грудная клетка просто расколется надвое. Здесь словно желает появиться... Дыра пустого! Он превращается!!!
  Плоть словно медленно разрывало на куски. Превращение проходило слишком быстро. Что-то с невероятной силой втягивало его в себя...
  Из трещин в "панцире" на его спине на свободу рванули молодые розовые щупальца. Ичиго сходил с ума от чудовищной боли. Бреши и стыки двух разнородных фрагментов покрывала слизкая белая затвердевающая плоть.
  Временный шинигами стремительно терял свою человечность...
  - Достаточно... - мягкий, но холодный голос окрасил собой пески Хуэко Мундо.
  Корчащийся на земле Ичиго поднял глаза.
  Он был готов узнать своего спасителя в любом. И... Кто-то стоял прямо перед ним, но рассмотреть он уже не мог - биомасса обматывала собой голову. Тонкие белые нити биомассы скользнули под веки к шинигами. Перед тем, как лишиться зрения, он успел увидеть лицо...
  То самое лицо. Лицо девушки, спасшей и, одновременно с тем, навсегда уничтожившей его...
  Нет, не навсегда...
  Нериэлл...
  Так это было правдой?
  
  ***
  
  В лицо снова ударил прохладный пещерный воздух. Придя в себя, Ичиго обнаружил, что лежит, распластавшись на спине и не может пошевелиться.
  Прямо над ним нависала массивная фигура Ашидо.
  В глазах шинигами читалось явное нетерпение.
  - Я не чувствую тела... - с трудом произнёс Ичиго.
  - Это одно из побочных свойств моей техники, - сразу же ответил Кано. - Мне пришлось передать тебе достаточно большое количество информации. Твоя ЦНС пока не может справиться со всеми твоими чувствами. Старые воспоминания сейчас старательно сливаются с новыми. Твоё эго собирается с нуля. Конечно же, нужно время, чтобы начать чувствовать себя нормально. Тело вернётся в норму через пару минут...
  - Ты был прав... - мёртвым голосом проговорил Ичиго.
  Между двумя собеседниками повисла тишина.
  - Вот как?
  - Я... Должен был спасти Иноуэ... - всё новые и новые воспоминания, одно за другим, возвращались на свои места... - Иноуэ... Раньше я мог её чувствовать, но сейчас... Пустота... Я совсем её не чувствую! Как будто она... - Куросаки замолчал.
  Кано приложил к его лбу холодную сухую ладонь.
  - Прошло много времени, Ичиго, - тихо произнёс Ашидо. - Я живу здесь столько лет лишь потому, что я рождён убивать пустых... Дитя вроде Иноуэ... Прошло почти полтора года, не думаю, что она смогла бы...
  То самое чёртово чувство...
  Та единственная вещь, которой он всегда боялся.
  Да...
  Теперь он мог вспомнить свой главный страх - бессилие...
  - Ты... Плачешь? - шинигами с удивлением склонился над рыжеволосым.
  Иноуэ мертва... Айзен завладел Хогиоку... Они ведь были единственными, кто мог помешать кровавому тирану! Никто в Обществе Душ не пришёл на подмогу!
  Каракура, скорее всего, уже уничтожена... Готей-13 - разбит. А он лежит здесь, не в силах пошевелить рукой! И те события, которые произошли за то время, пока он воображал себя пустым и упивался слащавой любовью лгуньи, он уже никогда не изменит...
  Если бы только Нелл сказала ему правду! Всё было бы совершенно по-другому! Он смог бы добраться до Лас Ночес, спасти Орихиме и остановить Айзена, потом они бы вернулись в Каракуру и достойно почтили память Рукии, Чада, Ренджи, Исиды. Это было бы ужасным сценарием, но ведь то, что произошло из-за его неведенья - гораздо, ГОРАЗДО ХУЖЕ!
  "Мы с тобой сделали это... - звонкий голос Нериэлл снова ударил по струнам восприятия Куросаки. - Мы полюбили друг друга, и с этого начался кошмар... Убить нас были посланы сильнейшие воины Айзена. Многие пытались разделить нас, но ничего не получалось... Наши чувства помогали нам выжить! Понимаешь, Ичиго? То, что, как считалось, ослабляло нас, на деле оказалось сильнейшим нашим оружием! Арранкары - не звери! Они могут чувствовать! Я люблю тебя, Ичиго..."
  - Нелл... - простонал Куросаки, морщась от слепой злобы и ужаса. - Почему... Почему ты не сказала мне?!
  Чем больше воспоминаний возвращалось к нему, тем меньше ему хотелось, чтобы это продолжало происходить.
  Вспомнив последние месяцы своей прожжённой жизни и связав их с событиями семнадцатимесячной давности, бывший временный шинигами готов был окончательно сломаться под натиском правды, которой ему так хотелось.
  Неожиданно для самого себя шинигами снова лишился чувств, проваливаясь в новые воспоминания.
  Но то, что он там увидел, оказалось ещё страшнее недавней правды...
  Воспоминание 2-2. Рассвет над Побережьем Страха. Отражение
  
  Это походило на стремительный полёт в пустоту, когда тело ускорялось всё сильнее и сильнее, минуя самые немыслимые пределы собственных возможностей.
  Мир растворялся в бесконечной палитре сливающихся друг с другом цветов.
  Казалось, что он преодолел не один миллиард километров, прежде чем путешествие вновь закончилось, выбрасывая юношу в абсолютно другой мир...
  
  ***
  
  Что-то несильно ударило в оконное стекло.
  Спустя секунду удар повторился.
  Затем снова и снова...
  Он нехотя приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на источник звука.
  Это оказался небольшой птенец, отчаянно пытавшийся ворваться в комнату временного шинигами. Крохотный комок перьев с силой молотил коротеньким клювом по окну, не в силах сделать для своего дальнейшего продвижения абсолютно ничего...
  Такая вот извращённая трактовка слов "свобода" и "клетка"...
  Своим приближением Куросаки, похоже, спугнул птенца, и тот улетел, роняя перья.
  Ичиго нехотя улыбнулся.
  Он распахнул окно и с упоением вдохнул прохладного осеннего воздуха. Как же сильно ему сейчас не хватало этого, казалось, давно позабытого чувства... Будто... Будто он уже несколько недель не поднимался с кровати и...
  Стоп...
  Что-то больно кольнуло в голове.
  Воспоминания...
  Последнее, что он помнил, это...
  Огонь...
  И холод...
  И огромную чёрную энергию...
  Верно!
  Последним, что он мог вспомнить, была битва против главнокомандующего над Фальшивой Каракурой.
  Айзен даровал ему огромную силу и оставил сражаться с остатками Готея-13 перед тем, как вместе с Гином и Тоусеном отправиться в Общество Душ.
  Но то, что всё вот так вот просто оборвалось, означает лишь, что...
  От дальнейших мыслей Куросаки отвлёк какой-то шорох...
  Только сейчас он заметил чуть приоткрытую дверь и безумный глаз, таращащийся на парня из коридора. Кроме этого можно было рассмотреть лишь уголок корявой улыбки наблюдателя. Недоброй улыбки. Что-то снова начало всплывать из памяти.
  - Вандервайс? - недоверчиво прищурился Ичиго. - Ты тоже здесь? Но...
  - Когда я вернулся в Фальшивую Каракуру, то нашёл там вас обоих, - из-за спины блондина медленно вышел ещё один человек. Его фигура неспешно просочилась в комнату. Тоусен Канаме. - Вы лежали без чувств на руинах фальшивого города, среди огня и обломков. Совсем близко друг от друга. Думаю, своим присутствием здесь ты обязан Вандервайсу, Ичиго...
  Куросаки удивлённо моргнул.
  Впрочем, удивление это продлилось недолго.
  - Да... - наконец, отозвался он. - В тот момент, когда старик уже собирался пробудить банкай, а я готовил удар Финальной Гецугой... В тот момент мне показалось, что за секунду до того, как я ударил, огонь Ямамото исчез... Хех, верно... У старика попросту не осталось ни шанса.
  - Айзен отправил Вандервайса в Каракуру намного раньше, чем туда пришли мы, но его миссия была отсрочена на самый конец. Больше всего я опасался, что его могут обнаружить сенсоры капитана Маюри до того, как время придёт. Но над скрывающими кидо работал лично Айзен-сама, так что всё обошлось... - рука Канаме медленно опустилась на светлую шевелюру Мальджеры. - Он отлично справился... Вы оба отлично справились...
  - И что теперь будет с Вандервайсом? Это нормально, оставлять арранкара в Мире Живых? Его сила ведь...
  - Верно, - кивнул бывший капитан девятого отряда. - Сила Вандервайса была целиком и полностью направлена на Ямамото. Создавая Экстрингер, Айзен-сама использовал некое подобие связи их сил, замкнув их друг с другом. После того, как главнокомандующий и его сила исчезли, силы Вандервайса тоже начали ослабевать. Думаю, скоро он окончательно от них избавится, и тогда...
  - Так значит... - Ичиго всё не мог решиться задать тот самый вопрос.
  Тоусен многозначительно улыбнулся.
  Улыбка вышла на редкость вымученная.
  - Мы победили... - тихо произнёс слепец. - Ямамото Генрюсай Шигекуни мёртв. Готея-13 больше не существует.
  На секунду в комнате воцарилась неразрушимая тишина.
  Сложно было понять, что нужно было чувствовать в этот момент.
  - Это... Добрая весть... - Куросаки слегка поджал губы.
  Выдавить из себя что-нибудь более содержательное он просто не мог.
  Но Ичиго ничуть не блефовал. Он действительно был уверен, что наставник чувствует огромное облегчение. Столько лет он так сильно ненавидел организацию, погубившую его возлюбленную. И сейчас, когда Готея больше не было, Тоусен Канаме мог, в конечном счёте, убрать меч в ножны и обрести покой... Вот только...
  Что-то он не видел в лице темнокожего ничего, похожего на счастье.
  - Поздравляю... - медленно произнёс Куросаки. - Я знаю, как много это для вас значило...
  - Так же, как и для тебя, разве нет? - сухо спросил Тоусен.
  - Д-Да... - неуверенно отозвался юноша. - Мне просто... Слишком сложно во всё это поверить... Столько месяцев тренировок в Хуэко Мундо, подготовки и планирования. Я как будто забыл обо всём, устремившись к цели отомстить Готею. Только сейчас я, кажется, стал понимать, что жизнь после этого всё равно продолжится...
  - Ты всё сделал правильно! - убеждённо проговорил Тоусен. - Успокойся, я знаю, что тебе нравилось быть шинигами... Хочу, чтобы ты знал: без благой цели правосудие - не более чем обычное убийство. Но убийство во имя чего-то высшего автоматически становится правосудием. Это то, во что, на самом деле, верим мы оба...
  - Во имя чего-то высшего... - почти беззвучно повторил Ичиго. - Но... Ради чего, Мастер Канаме? Разве мы не были всего лишь несколькими воинами с целями, объединившимися ради этого вашего "правосудия"?
  - Ты... Сомневаешься? - тон темнокожего не нёс в себе никакой угрозы, скорее призывал задуматься.
  - Нет... - пожалуй, ответ был более чем честным. - Вот только... Что теперь будет?
  - Откуда мне знать? - Канаме снова попытался улыбнуться. - Я ведь тоже... Больше не шинигами...
  
  ***
  
  "Почему я присоединился к Айзену?..
  Действительно, почему?..
  В тот момент, когда небеса Общества Душ распополамила огромная Гарганта и несколько столбов Отрицания ударили в землю, я понял, как работает разум Общества Душ...
  Ты - наш друг, пока мы можем использовать тебя. Если ты станешь для нас врагом - мы будем воспринимать тебя как врага...
  Та самая злоба...
  Я не раз видел её в глазах Урахары и других отверженных шинигами.
  Я просто хочу защищать людей, делать так, чтобы никому из них не было больно...
  Но это не путь Готея-13.
  Не того Готея, каким я его знал...
  Поэтому они едва не казнили Рукию за то, что она просто спасла многих людей, дав возможность мне воспользоваться её силой, поэтому офицеры Готея с большим удовольствием восстали друг против друга во время вторжения риока.
  Единственным, кто мыслил холодно и расчётливо, был Айзен.
  Он нашёл меня в Обществе Душ, у самого края...
  Он дал мне силу и открыл глаза...
  Когда Гиллианы вторглись в Сейрейтей, один из столбов Отрицания был направлен на меня... И я не противился...
  Я знал, что вместе мы сможем изменить шинигами...
  Если хочешь изменить мир - свергни его богов и займи их место... Так он говорил, ведь правда?...
  Теперь всё кончено...
  Я ничего не чувствую, но отчего-то мне кажется, что всё хорошо.
  Мы сотворили мир, где любое создание может существовать без угрозы своего геноцида из-за предрассудков. Ради этого и я, и Канаме, и Вандервайс пожертвовали своей силой...
  Ради мира, где никто не будет страдать.
  Неважно, что в твоей груди дыра.
  Важно то, что она не затмевает твоё сердце...
  Я счастлив...
  Счастлив...
  Да, абсолютно...
  Да...
  Да...
  Но мне всё равно... Так одиноко...
  Что же не так?.."
  
  ***
  
  - ИЧИГО-О-О!!! - тонкий пронзительный визг заставил арранкара снова открыть глаза.
  Нелл...
  Голос её был настолько искажён ужасом, что Куросаки, минуя скованность, приподнялся на локтях и повернул голову к ней.
  Девушка по-прежнему лежала на полу пещеры в луже из собственной крови. Израненная, покусанная, в разорванном балахоне и с сотней алых дорожек, исполосовавших бледную кожу. Грязные волосы неряшливо спадали на разбитое лицо. Ни один пустой больше не трогал её: все до единого сейчас неподвижно стояли вокруг. И опустевшие головы, как видно, прекратили получать команды меча Ашидо.
  - Нелл...
  Видя зеленоволосую в таком состоянии, он на время даже забыл о том, что девушка, назвавшаяся его возлюбленной, предала его.
  Сейчас Ичиго чувствовал лишь беспокойство.
  Следующий взмах меча Кано - и новая вспышка света заставила Одершванк замолчать.
  - Ты в порядке? - раздался хриплый голос шинигами.
  - Я... Я увидел ещё что-то...
  - Вот как?
  - Воспоминания вернулись... - тихо произнёс Ичиго, медленно вставая с четверенек. - Но что-то не так... То, что я увидел с самого начала, действительно было моими воспоминаниями. Я точно помню, что это когда-то происходило... Но последнее... Это... Это тоже был я, но я не помню ничего подобного, словно...
  - Словно ты заглянул в голову ЕЩЁ ОДНОМУ Куросаки Ичиго, верно? - взгляд шинигами был прикован к рыжеволосому.
  - Д-Да... - удивлённо моргнул Ичиго.
  Ш-ш-шух!
  Что-то произошло.
  Ичиго не сразу понял, что именно.
  Он успел увидеть лишь то, как зрачки глаз Кано возбуждённо расширились.
  Осознание пришло вместе с болью: за одно мгновенье Ашидо сорвался с места и быстро пронзил тело Ичиго. Меч вошёл в тело несколькими сантиметрами выше дыры пустого и, с лёгкостью пройдя сквозь тело, вышел из спины. Зелёный свет на конце лезвия померк. Куросаки удивлённо моргнул.
  - ИЧИГО-О-О! - снова завопила Нелл.
  Быть может, в тот момент, когда занпакто использовался для атаки, он терял возможность контролировать пустых? Или же шинигами просто ослабил контроль, не видя в девушке никакой угрозы.
  - Вопишь? - ехидно усмехнулся Кано. - Ну, вопи. Я блокировал эту ветку мыслей, не давая тебе произнести это вслух, но сейчас это лишнее. Давай же, скажи ему! - голос шинигами набирал силу. Сложно было поверить, что тысячелетний воин, погрязший в тишине и апатии, мог воспроизводить такие восхитительные эмоции.
  Словно он ждал этого момента безумия уже не один год.
  - Ашидо... - с трудом проговорил Ичиго, пытаясь совладать с эмоциями. - Почему?
  - Ашидо Кано служит Айзену! - отчаянно прохрипела Нелл, отчаянно пытавшаяся ползти в сторону двух противников. - Он нашёл его здесь абсолютно безумного и подчинил себе! Это Айзен сделал для него этот меч, который был частичной копией Кьёка Суйгецу. А всё для того...
  - Чтобы контролировать пустых... - мрачно закончил Ашидо. - Неужели ты думаешь, что Айзен сам ползал по Лесу Меносов и Хуэко Мундо, чтобы найти себе солдат? Нет... Это я... Создал Эспаду! - шинигами улыбнулся ещё шире, демонстрируя острые пожелтевшие зубы.
  Он лениво дёрнул рукой, "стряхивая" с меча свою добычу.
  Держась рукой за кровоточащую рану, Ичиго попятился.
  - А откуда, по-твоему, я знаю Нериэлл? - шинигами медленно шёл вперёд, царапая окровавленным мечом пол пещеры. - И Иноуэ Орихиме. Ведь я тотчас же понял, о ком ты говоришь, когда ты вспомнил о том, что должен был её спасти! Я считывал информацию с пустых? Да не глупи! - голос красноволосого неожиданно сорвался на крик. - Эти твари могут различать только образы и движения. Куда им слова улавливать... Я знаю всё, потому что сам был частью действия... Затянувшегося действия...
  - Зачем? Зачем тебе всё это?
  Вместо ответа Ашидо вдруг снова бросился вперёд, намереваясь разделить Куросаки надвое одним ударом.
  На этот раз Ичиго среагировал вовремя: лезвие меча столкнулось с тыльной стороной ладони Ичиго и остановилось.
  - А-а-а... Иеро... - прошипел шинигами, безуспешно пытаясь преодолеть блок каменной кожи. - А Нериэлл многому тебя обучила... Не кичись этим... Я-то знаю, что сила арранкаров сосредоточена внутри занпакто! И ты, и эта девчонка потеряли свои. Вы уже не представляете для меня никакой угрозы!
  - Зачем? - холодно повторил Ичиго. Мощный удар кулака попал прямо в скулу таинственного врага и отбросил его немного назад. - Если Айзен приказал тебе убить меня, почему ты не сделал этого сразу? И почему ты вернул мне память?
  - Как же много вопросов! - оскалился шинигами. Он вновь попытался атаковать, но развитое Иеро снова лишило его этого шанса. - Это не приказ Айзена и не моя личная прихоть... Мой настоящий хозяин нашёл меня и велел выполнить наш план!
  - План? Что за план? - на руках Куросаки начинали медленно проявляться красноватые рубцы.
  Долго сдерживать удары меча он не мог...
  - Нечто особенное! - меч шинигами снова взмыл вверх.
  Ичиго сразу же понял, что именно это означает.
  Десятки, сотни, а, может быть, даже тысячи пустых неожиданно пришли в движение.
  Поток безликой массы хлынул прямо из-за спины Ашидо!
  "УБЕЙТЕ, УБЕЙТЕ, УБЕЙТЕ!"
  Ичиго попытался атаковать шинигами, но его было уже не различить в огромной толпе чудовищ.
  Голос его, тем не менее, был всё ещё замечательно слышен.
  - Суть приказа: Найти в Хуэко Мундо настоящего Куросаки Ичиго. Вернуть его память с помощью моей способности. Затем убедиться в наличии связи между ним и копией Куросаки Ичиго из Мира Живых. И если эта связь действительно существует - убить Куросаки Ичиго из Хуэко Мундо!
  - Копия Куросаки Ичиго? Что происходит?.. - сухие губы арранкара с трудом выдавили из себя эту фразу. Слишком много всего...
  Кольцо пустых медленно смыкалось вокруг бывшего временного шинигами. Ашидо же стоял чуть поодаль и безрадостно наблюдал за сумбурством пустых. Где-то недалеко хрипела Нелл, но её было практически не слышно из-за рыка и визгов.
  Неожиданно пустые остановились.
  Словно...
  - Не может быть! - Ашидо дёрнулся так сильно, как только мог: его занпакто неожиданно куда-то исчез.
  "Сонидо... - мелькнуло в голове Кано. - Как же сильно ты приблизился к пустым, Ичиго..."
  - Тебя было легко найти с таким-то ярким мечом! - Куросаки всплыл прямо перед ним. Прежде чем шинигами успел что-либо сказать, его собственный меч несколько раз полоснул его по животу, выпуская из мускулистого тела фонтан алых брызг.
  - Не может... Быть... - с трудом прошептал Ашидо, медленно падая на пол.
  - Прошло много лет... - грустно проговорил Куросаки, опуская меч. - Если ты можешь контролировать пустых, то ты не станешь с ними сражаться и тренировать своё тело... Итак... - рука пустого сомкнулась на горле Кано, а лезвие меча стало указывать на середину его лба: - Что здесь, чёрт возьми, происходит?! - выпалил Ичиго.
  Всё происходило слишком быстро.
  После стольких месяцев застоя голова бывшего временного шинигами готова была расколоться на куски. Фальшивые воспоминания.
  Второй Куросаки Ичиго.
  Уничтожение Готея-13... Его собственными руками.
  Колесо безумия вращалось со страшной скоростью.
  Несмазанные шестерни разрозненных событий насмешливо меняли своё направление.
  Страшнее всего было то, что происходящее сейчас невозможно было принять за ложь или что-то подобное. Тело, душа и инстинкты шептали, что что-то действительно происходит...
  - Говори! - с надрывом выкрикнул Ичиго, ещё сильнее сжимая горло Кано, глаза которого безжизненно смотрели куда-то вверх, а губы всё быстрее покрывались кровью...
  - Ичиго... - хрипло произнёс пленный, пытаясь поднять руку. - Почему?.. Что ты делаешь?..
  - Действительно, что? - раздалось откуда-то из-за спины.
  Такой же голос. Будто Ашидо всё это время стоял сзади...
  Заменил себя кем-то или это очередной трюк...
  Нет...
  Больше всего на свете он хотел, чтобы догадка не оказалось правдой.
  Пересиливая себя, Куросаки ещё раз посмотрел на того, чьё горло он сжимал рукой всё это время...
  - Ичиго...
  Из разрезанного живота Нелл обильно текла нездоровая тёмно-бордовая кровь. Её тело испуганно сжималось от одного взгляда возлюбленного, а глаза с ужасом смотрели на остриё меча, находившегося всего в сантиметре от её головы.
  - Сила моего меча - контроль над пустыми... - пожал плечами Ашидо. - Глупо надеться, что пустой сможет навредить мне этим мечом... Это как пытаться утопить рыбу или убить ящерицу, оторвав ей хвост...
  - Ичиго... - из воспалённых глаз Нелл брызнули слёзы.
  Скорее всего это происходило из-за адской боли от ран, нанесённых одурманенным иллюзиями Ичиго. Хотя...
  - Но ты не совсем пустой, - продолжил Кано. - И, я думаю, ты смог бы заподозрить подвох, если бы не был так сильно напуган... Или же... - голос шинигами сам собой пал до низкого шёпота. - Или же ты на самом деле хотел сделать этой женщине что-то подобное?
  - Ашидо... - Куросаки медленно поднимался с колен, осторожно беря смертельно раненную Нелл на руки. - Я никогда... Не прощу тебе этого...
  - Хех, а ты всё ещё продолжаешь держать мой меч... - заметил Кано. - Аккуратнее с ним, а не то поранишь Нериэлл ещё сильнее.
  Ичиго смерил нового врага злым взглядом и неожиданно... Исчез.
  Шинигами почувствовал лишь несильное дуновение ветерка рядом с собой.
  - Что же, беги... - усмехнулся Ашидо. - Ты же знаешь, что это ненадолго. Я ещё приду за своим мечом и... За твоей жизнью.
  Воспоминание 2-3. Откровения
  
  Он быстро бежал, подстёгиваемый свистящими порывами ветра.
  Каждый шаг Куросаки отдалял его от той самой злополучной пещеры на окраине Леса Меносов.
  Что происходит?
  Что же здесь происходит?..
  Он чувствовал, как по его рукам растекалась кровь хрупкой девушки, замершей у него в объятьях в неестественно напряжённой позе, всматривающейся в пустоту остекленевшим взглядом.
  Лишь развевающиеся по ветру светло-зелёные волосы не давали усомниться в том, что внутри Нериэлл всё ещё пульсирует жизнь...
  Раны оказались очень глубокими. Меч, несколько раз взрезавший её живот, похоже, не только вспорол кожу, но и погрузился внутрь тела достаточно глубоко, чтобы достать до внутренних органов.
  Девушка больше не стонала.
  Быть может, у неё попросту не осталось сил.
  Когда Куросаки решил, что они углубились в лес достаточно глубоко, он смерил шаг, переходя с сонидо на обычную ходьбу.
  Мир снова по крупицам выстроился из вихря сумбурных красок. Эта часть Леса Меносов выглядела, как ни странно, вполне живой. Такие леса были и в Мире Живых, но там их называли запущенными. Здесь же это буйство ядовито-серых тонов нисколько не удручало. Даже наоборот - успокаивало...
  Он остановился на развилке дороги. Там, где "минеральные" деревья казались просто очень сухими.
  Он аккуратно опустил арранкаршу вниз, укладывая спиной на прохладный синеватый мох, от которого несло плесенью и сыростью.
  Девушка не шевелилась.
  Лишь рана на животе продолжала кровоточить. Всё больше и больше становилось тёмно-алое пятно.
  - И... Ичи... Го... - слабо прошептала Нелл, изо всех сил пытаясь сфокусировать взгляд на лице возлюбленного. Мир сейчас виделся ей как набор грубых, размазанных по холсту неопытного художника, мазков. Можно было лишь примерно рассмотреть контуры тела нависшего над ней арранкара. Никак не выражение его лица. - По... Помоги... Мне...
  Как же глупо...
  Если бы бывшая Эспада не была сейчас на смертном одре, то уже давно бы поняла, что Ичиго при всём желании не смог бы ей сейчас помочь. Надеяться же на собственную Мгновенную Регенерацию сейчас, будучи уже практически обычной пустой, было бы идиотизмом. Но она упрямо продолжала таращить глаза вверх, по крупицам собирая ускользающую из-под её носа картинку.
  Она ждала...
  Ждала ответного хода Куросаки. Казалось, она готова была принять в помощь всё что угодно...
  - Не... Не мол... Не молчи... - собираясь с силами выдавила из себя арранкарша. Она попыталась приглушить кровотечение, зажав рану рукой, но тотчас же взвизгнула от боли, обжёгшей кромки раны. Малейшее движение вдруг стало причинять нестерпимую боль, что только усилило приток слёз и ещё сильнее размазало картинку... - Ичиго...
  - Почему... - это было первое слово, адресованное ей с тех пор, как к бывшему временному шинигами вернулась его память. Отчего же его голос сейчас казался таким мёртвым? - Почему, Нериэлл? Почему ты не рассказала мне правду?!
  - Что... - уголки губ девушки несильно дёрнулись в неразличимой эмоции. Кажется, она была на грани пассивной истерики: - Это всё? - голоса больше не было, оставалось лишь неясное сплетение хрипов и шёпота, девушка задыхалась. - Это всё... Что ты хочешь сказать мне... Сейчас?... - она уже практически ничего не видела. Мир вокруг превратился в две сплошные слезы. Всё закончилось... - А разве непонятно? - девушка постаралась собрать все силы, чтобы сказанное ею прозвучало как можно разборчивее: - Она не сделала для тебя ничего... Только причинила... Боль... Ты мог спасти её, и это... Сделало бы её счастливей, но... Но ты сам не был бы по-настоящему... Счастлив... - арранкарша продолжала усердно складывать слова. Иссохшие губы шевелились так сильно, что становилось не по себе: - Признай... Благодаря этой лжи... Ты, хоть ненадолго... Но ты чувствовал себя счастливым... Я хочу, чтобы ты...
  Договорить Нериэлл уже не смогла. Последние её слова были прерваны сипловатым голосом откуда-то сзади.
  - Хадо Љ90: Курохицуги...
  - Что?... - Куросаки испуганно отшатнулся в сторону.
  Мощный поток аномальной тёмно-фиолетовой энергии вырвался прямо из земли и устремился вверх. В считанные секунды реяцу образовало в нескольких сантиметрах от него подобие огромного тёмного гроба, поглотившего собой умирающую Нелл и несколько деревьев вокруг неё...
  Всё случилось как в замедленной киносъёмке.
  Ичиго надолго запомнил те безжизненные глаза, продолжающие смотреть на него сквозь стремительно уменьшающиеся бреши в "ящике" со всё тем же вежливым недоумением и губы, усердно складывающие последние слова, которые оказались почти неслышными.
  - Я люблю тебя, Ичиго, и это... Всегда было правдой...
  
  ***
  
  Их голоса снова стали слышны...
  Под звоном цепей...
  "Что же, видимо, дождались..." - он медленно поднялся с земли и начал отряхивать с белоснежного кимоно незримые микроскопические пылинки, в существование которых даже он сам практически не верил.
  Старик смерил пустого унылым взглядом.
  "Ещё нет... - проскрипел он, поглаживая щетинистый подбородок. - Их связь только проявилась. Не нужно спешить, это только начало..."
  "Думай что хочешь, старый хрен, а я, пожалуй, начну сейчас... - буркнул тот, поднимая с земли белоснежный меч. - А не то его, как обычно, размажут по стенке... А это не надо ни тебе, ни мне..."
  
  ***
  
  Гроб растаял в следующее мгновенье. Сквозь утихающий вихрь реяцу можно было рассмотреть лишь то, как во все стороны быстро разлетается что-то жидкое... И красное... Этого просто не могло быть...
  - Какая жалость, я всё-таки немного промахнулся... - тихо заключил Ашидо, созерцающий ужасную казнь своей давней знакомой со всё тем же меланхоличным взглядом. - А жаль, всё могло бы быть наверняка...
  Ичиго уставился на него обезумевшими глазами.
  Сейчас взгляд арранкара мог сказать намного больше, чем все слова на всех языках мира, вместе взятые. Меч Ашидо, который он почему-то продолжал сжимать в руке, неожиданно заискрился нестерпимым светом. Но не зелёным, как обычно, а кроваво-красным.
  Обгоревший мох за спиной шинигами вдруг снова вспыхнул. Обгоревшие останки мгновенно растворились в неестественно-алом пламени.
  "ВСТАВАЙ, МОЙ БЕСПОЛЕЗНЫЙ КОРОЛЬ..."
  Нет... Это был не огонь... Реяцу...
  Ашидо моргнул.
  "Что это значит? Арранкар не может держать силу нигде, кроме своего меча... Я знаю, что Зангецу рассыпался в прах ещё при слиянии с Ааронильо. Выходит, несмотря на дыру пустого, он, всё же, не арранкар? Что же он такое?!"
  Кано сделал несколько больших шагов назад, принимая боевую стойку. Но Ичиго не спешил атаковать. Сейчас он, зачем-то, приложил руку к лезвию меча Ашидо и напряжённо сжал потускневшее лезвие.
  "Он выпаривает душу моего меча из Асаучи? - глаза Ашидо расширились от осознания происходящего. - Где он научился этому?.."
  - Я не дам тебе этого сделать! - проорал шинигами, сцепив руки в причудливой печати. - Бакудо Љ99: Кин!
  Серые ленты тотчас же появились прямо из воздуха и попытались обвить запястья шинигами, чтобы повалить его на землю, лишив возможности двигаться, но огненная реяцу сразу же оттолкнула их, поджигая концентрированным огнём. Ленты печати исчезли во вспышке синего пламени. Порывы всё новой реяцу оттолкнули Кано от противника.
  "Кидо девяностого уровня... - тревожные мысли продолжили напирать. Сосредоточиться на противнике становилось всё сложнее. - Он так просто отмахивается от такой сильной техники. Ещё пару минут назад он был слабаком, неспособным противиться моему мечу. Что же произошло?!"
  Неужели он, Кано Ашидо, проживший такую чудовищную жизнь и увидевший на своём пути столько крови, струсит перед каким-то незавершённым пустым? Что за бред?
  Прежняя оболочка меча медленно теряла форму.
  Старый меч медленно таял прямо в руке Куросаки, превращаясь сперва в бесформенный кусок железа, а затем неожиданно обретая совершенно новую форму.
  Подсознательно он понимал, что происходит, но осознать причины своего поступка он всё ещё не мог... Будто бы что-то потустороннее снова взяло его за руку и уверенно повело за собой по дороге, на которую он никогда бы не догадался пойти в одиночку.
  "ВРЕМЯ ЖАТВЫ, ИЧИГО!
  КАК ЖЕ ДАВНО МЫ НЕ ВИДЕЛИСЬ!!!"
  Меч, который прежде был холодным и неудобным, который, казалось, выскальзывал из руки, словно демонстрируя отказ подчиняться новому хозяину, неожиданно принял его, обдав ладонь дружелюбным теплом. Краем глаза Куросаки успел заметить знакомое чёрное лезвие. Осталась одна маленькая деталь. Нужно было сказать два слова... Да... То самое, что высвободит для него силу прямо сейчас, когда он в ней так нуждался.
  Боль от утраты Нелл и злость на самого себя за прошлые ошибки. Идеальный букет эмоций...
  - Что ты делаешь? - лицо Кано исказила гримаса недоумения и страха.
  Его собственный меч прямо на его глазах превратился в нечто другое.
  Последние капли реяцу проникли в меч, закончив его трансформацию.
  "МОЁ ИМЯ - ЭТО..."
  - Казни, Зангецу! - твёрдо и холодно произнёс Куросаки, а в следующую секунду меч в его руке снова раскалился и выплюнул на свободу целый вихрь враждебной реяцу.
  Красный смерч за долю секунды окутал собой тело Ичиго, преображая его перед ликом врага.
  - Что... Что это за форма?
  В следующую секунду Лес Меносов всколыхнул колоссальный взрыв, отсветы которого были настолько мощными, что смогли достигнуть поверхности.
  Чёрная реяцу с треском рассеялась по пустыне, вызывая одну за другой свирепые песчаные бури, которые поднимали в небо тонны белоснежного песка и обрушивали их беспощадным градом на головы мелких пустых, обосновавшихся на окраинах Хуэко Мундо. Целые стаи чудовищ спасались бегством.
  Следы взрыва достигли и Лас Ночес, вернее, всего лишь небольшого решётчатого окошка одной из тысячи комнат замка.
  Мирно спавшая там девушка резко открыла глаза.
  
  ***
  
  - Он проснулся... - медленно проговорила Орихиме Иноуэ, стараясь выровнять дыхание после настолько быстрого пробуждения. - Он проснулся... - снова повторила она, слегка приподнимаясь.
  - Да... Я знаю... - медленно ответил Улькиорра.
  Вот уже не первый час Васто Лорд был здесь, в той самой спальне, когда-то принадлежавшей Нериэлл. Каждую ночь на протяжении вот уже семнадцати месяцев он снова возвращался сюда, чтобы охранять сон своей королевы, предотвращая те ужасы, которые могли произойти, когда она закрывала глаза. Ведь каждый сон сейчас мог породить чью-то смерть, хотела бы королева того или нет...
  - Что теперь будет?
  - Кто знает...
  Улькиорра пристально посмотрел на девушку.
  Забавно.
  Именно в такие моменты он вспоминал, что у неё, в отличие от арранкаров, всё же осталось сердце. Именно этот мимолётный взгляд напоминал ему о жизнерадостной девочке из Мира Живых, которой Орихиме когда-то и была.
  Увы, этот взгляд слишком ненадолго задерживался на величественном лице правительницы...
  Если бы только она могла оставаться такой чуть подольше...
  - Останься со мной... - неожиданно прошептала девушка, чуть приподнимая уголок одеяла, показывая, что она хочет, чтобы арранкар лёг рядом.
  Выждав секунду времени, бывший Кватро Эспада всё же принял приглашение, будто снова проваливаясь в недавнее прошлое.
  Голова девушки тут же оказалась у него на груди.
  - Поцелуй меня... - голос королевы оставался нетипично каменным.
  И это поведение... Неужели она боится того, что увидела минутой ранее?
  - Как пожелаете, - проговорил мужчина, перебирая рукой ярко-рыжие волосы девушки.
  "На самом деле у тебя есть причины бояться этого... Ведь в душе ты по-прежнему... Человек..."
  Несколько едва заметных язычков чёрной реяцу просочились в комнату через окошко под самым потолком. Они отчаянно метнулись к двум медленно сплетающимся фигурам на кровати, однако растворились в воздухе, так и не достигнув заветной цели.
  Воспоминание 2-4. Накануне взрыва (Улькиорра/Орихиме)
  
  Очень тёплая...
  Для простого человека такое описание девушки не сказало бы совершенно ничего.
  Но, по иронии судьбы, именно эти два слова и отличали Иноуэ Орихиме от любого из нынешних обитателей Лас Ночес.
  Кожа арранкаров всегда оставалась холодной. Она могла иногда показаться теплее при сравнении её с температурой другого арранкара или просто с прохладным воздухом белого замка, но факт оставался фактом: сами тела теплее не становились. Это было всё равно, что быть зомби, будучи уже давно мёртвым и помещённым в собственное, пока ещё не тронутое тлением тело, которое уже давно остыло и окостенело.
  Каждый арранкар чувствовал это - тот самый дикий холод не только снаружи, но и внутри тела. Осознание того, что каждый из них в своё время перестал быть живым...
  Конечно, холод со временем входит в список привычных ощущений.
  Поэтому пустые забывают...
  Но он не мог забыть этого...
  Ведь рядом с ней он ощущал себя холодным, как никогда...
  Он сидел на краю кровати, пристально наблюдая за короткими монотонными движениями девушки.
  Облачённая в лёгкое ночное платьице, она стояла на четвереньках у ног Улькиорры и уже несколько минут к ряду продолжала медленно обсасывать возбуждённый пенис Васто Лорда, усердно покрывая его обжигающей липкой слюной.
  Это были невероятно умелые, лёгкие и, одновременно с тем, проникающие прикосновения губ, языка и внутренней полости рта рыжеволосой.
  Все усилия девушки были направлены лишь на то, чтобы возбуждать наиболее чувствительную к ласкам головку члена пустого. Она снова и снова обволакивала её тонкими губками, аккуратно проталкивая в тёплый ротик, где её ждала новая порция аппетитной влаги. Острый язычок стремительно "колол" заветную цель короткими мазками. Изредка королева разбавляла нежность лёгкой болью, несильно прикусывая достоинство арранкара. И каждый раз этот хищный жест удостаивался наградой в виде небольшой тёплой капельки, выходившей из крохотной дырочки в головке пениса Улькиорры. Орихиме слизывала её с особенным удовольствием.
  Вместе с растущим возбуждением мужчины страсть рыжеволосой тоже усиливалась. В то время, как одна рука Иноуэ помогала ей ублажать партнёра, другая мирно бороздила её собственное тело. Её путь начинался от тонкой шейки, затем опускался чуть ниже, проникая под провисающую ночнушку. Пальцы Орихиме усердно тёрли пышные груди, добиваясь наибольшего накала и затвердевания крупных сосков, которые поначалу были почти неосязаемыми, но довольно быстро обрели форму под давлением неряшливых движений девушки.
  А рука сползала всё ниже, огибая каждую деталь безупречного земного тела. Невероятно много времени она потратила, наслаждаясь рельефностью собственных бёдер, мягкостью живота и гладкостью кожи...
  А потом рука спустилась ещё ниже и окунулась во что-то мягкое и влажное...
  Иноуэ с упоением застонала: как же точно она всё рассчитала. Одного такого прикосновения было достаточно, чтобы кончить.
  Девушка не сразу поняла, что пальцы, сделавшие ей так хорошо, принадлежали совсем не ей. Действительно... Её рука так и остановилась в ложбинке между двух восхитительных грудей, а всю работу за неё проделал Улькиорра. Которому, по-видимому, захотелось отблагодарить свою нежную пассию за качественную работу...
  Пара кончила практически одновременно: по ладони пустого потекла мягкая тягучая жидкость, а девушка в этот момент принялась усиленно глотать, не желая упустить ни капли "любовного сока".
  - Да... Пожалуйста... Не будем останавливаться...
  Девушка очень быстро переместилась в постель. Почти прозрачное ночное платьице было задрано до самой талии: Орихиме полностью оголилась ниже пояса.
  Под задорный марш оркестра из тысячи диванных пружин пара вновь пришла в движение. Намокшее лоно девушки, так и не отошедшей от предыдущего оргазма, сводило с ума расслабляющим зудящим чувством, которое одновременно говорило и то, что киска Иноуэ вполне насытилась, и то, чтобы та не смела останавливаться сейчас. Крепко сжав зубами уголок подушки, Орихиме аккуратно прогнулась под партнёра, давая ему возможность войти поглубже.
  Девушка отчётливо ощущала размеренные движения Улькиорры, чувствовала, как что-то упругое трётся о стенки внутри неё.
  До чего же это было восхитительное ощущение.
  Стащив через голову бесполезное платье, рыжеволосая, наконец, полностью обнажилась, не оставляя на своём теле и места для фантазии. Она сама стала фантазией. Пределом мечтания любого, кто имеет хотя бы приблизительное понятие красоты.
  Всё же было в ней что-то такое, дававшее понять, что что-то не так...
  Да...
  Она определённо была не такая, как обычно...
  Словно та самая бесстрастная правительница Лас Ночес на время канула в лету, снова выпуская из глубин души ТУ САМУЮ девочку из Мира Живых...
  Сейчас девушка была, как обычно, фривольна, но почему-то для Улькиорры этот раз не показался похожим на то, что происходило между ними всё последнее время, а показался похожим на то, что случилось между ними в самый первый раз.
  По приказу Айзена, на этом самом месте...
  - Да... Да... Да... - скандировала рыжеволосая, продолжая сгребать руками мятую простынь.
  Глаза королевы блаженно закатывались, а чуть приоткрытый ротик извергал всё новые и новые стоны...
  "Но я понимаю твои чувства... - холодная рука продолжала сжимать в руках прядь восхитительно пахнущих волос Орихиме. Мёртвая хватка сжималась всё сильнее. Девушку это только лишь подзадоривало. - Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и... Этот страх вполне оправданная вещь. - Не сдерживая себя, рыжеволосая уже вовсю двигала тазом навстречу партнёру. Она стонала всё сильнее и сильнее. Во все стороны разлеталась полупрозрачная жидкость. Орихиме буквально билась в экстазе. - Вполне естественно, что ты хочешь забыться единственным возможным для тебя методом. Будь я на твоём месте, я тоже бы всеми силами возжелал лишиться собственного рассудка. Особенно если твоё прошлое неожиданно ожило...
  Вам ещё предстоит встретиться. Это предрешено, от этого ни ты, ни он никуда не денетесь, а пока... Просто делай то, что тебе кажется верным, и ни о чём не думай..."
  
  ***
  
  - Это было чудесно... - ехидная краснота всё никак не хотела покидать лицо рыжеволосой правительницы Хуэко Мундо. Орихиме в считанные секунды вновь юркнула под одеяла, затаскивая супруга к себе. - Спасибо, теперь мне точно... Не хочется больше спать... - она с улыбкой обвила Васто Лорда руками. - Когда-нибудь я тоже научусь вечно бодрствовать, как ты... - тихо прошептала она на ухо Улькиорре. - И тогда я стану самой счастливой королевой на свете... - она ненадолго замолчала, запрокинув голову и уставившись куда-то в потолок: - Эй, Улькиорра? - неожиданно позвала она.
  - Что такое? - пустой медленно повернул голову в её сторону.
  - Ты ведь тоже... Это чувствуешь? - наконец, она напрямую заговорила о том, что её тревожило.
  - Да. - коротко ответил бывший Эспада. Конечно же, за столько времени он уже научился понимать девушку с полуслова. - Чувствую...
  Рыжеволосая моргнула.
  - Такая реяцу... Словно всё Хуэко Мундо сжимается... - медленно прошептала она.
  - В преддверии очередного взрыва... - грустно закончил Улькиорра.
  Теперь он тоже смотрел на потолок...
  И слушал блаженную тишину...
  Воспоминание 2-5. Совершенно обычная ночь
  
  Всё вокруг полыхало, умирая в безразмерной огненной бездне.
  Деревья в считанные секунды вспыхивали, словно спички и исчезали, оставив после себя лишь облака лёгкого пепла.
  Земля тоже горела, Ашидо ощущал, как ноги покрываются налитыми кровью горячими волдырями.
  Ад...
  Быть может, это и было Адом...
  Огонь перекинулся на кимоно, заставляя шинигами сбросить его на землю.
  Просто оставаться в этом неистовом пожаре было уже смертельно опасно.
  Но куда страшнее было то, что охотилось на него в этом пожаре.
  - Так ты всё-таки пустой?.. - презрительно скривился Кано, уловив промелькнувшую недалеко впереди тень. - Или нет? Что ты такое? Покажись!
  Движения существа на мгновение затихли, как вдруг...
  - Какая... Жалость... - выдавил из себя Ашидо, прежде чем упасть навзничь, разрезанный в пояснице на две части.
  Последним, что увидел старый шинигами-ренегат перед смертью, был чудовищный оскал, изображённый на крепкой маске рогатого чудовища с горящими демоническим огнём глазами.
  Чёрный меч ещё раз опустился на изувеченное тело Кано, пронзая голову.
  Лесной пожар вокруг Куросаки стал медленно утихать.
  Не прошло и нескольких минут, как на месте объятого пламенем Леса Меносов остался лишь сплошной выжженный пустырь.
  Пустой стоял, не двигаясь, и продолжал смотреть в широко распахнутые глаза давно уже мёртвого противника с раскроенным черепом. Наконец он убрал меч и отвернулся от безжизненных остатков того, что когда-то было человеком, вернувшим ему память.
  - Н... Нелл... - хрипло прошептал пустой. Вместе с голосом из зубастой пасти вырвался сгусток горячего пара. - Нелл...
  Она должна была быть где-то здесь. Пустой медленно побрёл по прожжённой земле, волоча за собой меч. Дым рассеялся, и взгляду существа открылась ужасная картина пустоты. Лес исчез за несколько мгновений. Каждое дерево, каждый камень, все до единого, пустые, остепенившиеся в этом древнем месте, были уничтожены его гневом...
  Ничего... Абсолютная пустота...
  Но он упрямо шёл вперёд, таращась перед собой безумными животными глазами.
  - Нелл... - снова и снова повторял он. - Я... Я... Спасу тебя...
  Спасу... Спасу... Спасу...
  Неожиданно он что-то почувствовал...
  Пространство в нескольких метрах над землёй презрительно дрогнуло и исказилось.
  В считанные секунды над головой пустого образовалась огромная брешь - гарганта...
  Куросаки замер и потянул носом воздух.
  Да...
  Оттуда пахло множеством реяцу.
  Источников было так много, что трудно было даже сосчитать.
  Быть может, где-то среди них была и она...
  Пустой медленно поднялся в воздух...
  
  ***
  
  - Эй-эй, там же пусто! - разочарованно замахала руками Маширо.
  Удивительно, как быстро девочка смогла восстановить силы после открытия гарганты.
  Лиза смерила подругу обречённым взглядом.
  - Ты даже этого не заметила, вот дура...
  Орихиме стояла у кромки крыши и, как заворожённая, смотрела на потустороннюю дыру посреди серого неба.
  - Цукишима-сан! - тихо позвала девушка, привлекая к себе внимание фулбрингера. - Мне показалось, что я слышала крик, а потом оттуда... - она указала на гарганту. - Вырвалось что-то страшное... Что мы выпустили?
  - Не волнуйся насчёт этого, - тёплые руки мужчины легли на плечи Иноуэ. - Мы неплохо поработали. Я очень тобой горжусь...
  - Правда? - лицо рыжеволосой заискрилось счастливой улыбкой. Мимолётные сомнения тотчас же отпустили голову девушки. - Я так рада! - воскликнула она, зажмурившись от восторга.
  - Идём, - позвал Шукуро. - Я провожу тебя домой. Ты совсем промокла, бедняжка...
  
  ***
  
  Это чувство настигло его внезапно...
  Погружённый в водоворот собственных тревожных мыслей, Куросаки Ичиго просто стоял на остановке, рассеянно пропуская один автобус за другим.
  "Я люблю Куросаки Ичиго, - эти слова Арисавы повторялись в его голове не первый десяток раз, словно на заезженной аудиоплёнке. - Но ты... - в этом месте голос девушки искажался, и остаток фразы заставлял внутренности рыжеволосого сжиматься в один крохотный пульсирующий комок. - Ты совсем НА НЕГО НЕ ПОХОЖ..."
  Действительно...
  Сколько раз он сам ловил себя на мысли, что в тот момент, когда он вернулся домой, в Каракуру, он уже был не тем Ичиго, которым он привык себя видеть и которым его привыкли видеть другие. Стал более тихим, смиренным, обречённым и совершенно бесполезным.
  Как знать, может, Тацуки права? Может, его и правда заменили корявой копией, наспех напичкав худо-бедными качествами, присущими оригиналу? Может, настоящий Куросаки Ичиго всё это время смотрел на него откуда-то "со внешней стороны" в рамках чьего-то безумного опыта?
  Бред!
  Он с силой ударил по листу жести, складывающему одну из стенок обшарпанной автобусной остановки. Лист натянуто загудел, руку обожгло лёгкой болью.
  - Проклятье... - искренне выругался Куросаки, жмурясь от обиды. - Проклятье! - повторил он уже намного более громким голосом.
  Да ещё и эти странные видения...
  Что же с ним происходит?!
  Неожиданно он что-то почувствовал...
  Странное чувство, будто воздух неожиданно стал давить на него втрое сильнее обычного. Дышать носом стало почти невозможно, и бывшему временному шинигами пришлось открыть рот, чтобы не потерять сознание. Сердце вдруг бешено заколотилось, а голова сделала несколько болезненных витков. Тем не менее, это чувство было каким-то знакомым, словно выдранным из контекста его "прошлой жизни"...
  Верно!
  То же самое он почувствовал, когда впервые встретил Ренджи и капитана Кучики, пришедших забрать Рукию из Мира Живых, это чувство повторилось при сражении с Зараки Кенпачи в Обществе Душ и снова настигло его в бою с Гриммджоу Джагерджакком, в скором времени, после сорванной казни на холме Сокиоку...
  Да...
  Чувство оглушения...
  Шок души при встрече с реяцу сильного противника...
  Тело Куросаки словно обработали жидким азотом, каждое движение давалась ему лишь с дикими усилиями...
  Кто-то стоял прямо перед ним.
  Кто-то, кого он, будучи простым смертным, не мог сейчас даже увидеть.
  Нет...
  Сейчас он мог рассмотреть тёмное пятно в нескольких сантиметрах от себя...
  ЧТО-ТО смотрело на него сейчас...
  Не понимая, что он делает, Ичиго зачем-то протянул руку вперёд: пальцы неожиданно наткнулись на невидимую преграду.
  Мощная костяная пластина...
  Это был не просто пустой...
  А в следующую секунду прозвучал крик.
  Нечеловеческий крик, способный, казалось, в клочья порвать барабанные перепонки.
  Бывший шинигами с трудом удержался на одеревенелых ногах.
  Бежать сил не было. Лишь несколько инстинктивных шагов позволили ему немного отдалиться от, казалось бы, неминуемой смерти.
  Краем глаза Ичиго увидел, как убогое строение из железных столбов и жести разваливается прямо на глазах. Теперь пространство перед ним словно бы пульсировало, оттеняя на фоне безжизненной улицы чей-то контур. Контур рогатого монстра, замершего перед ним. Существо, похоже, раскинуло руки в стороны и прогнуло спину, будто человек, осознавший что-то невероятно болезненное для него.
  - Кто... Ты?.. - собственный язык Куросаки слушался его сейчас с большим трудом.
  Крик прекратился.
  В этот момент контуры незнакомца вновь стали едва различимыми на фоне темноты.
  Бывший шинигами тут же почувствовал порыв ветра, будто перемещающий кого-то прямо к нему.
  Существо атаковало?
  - Ичиго, в сторону! - улицу неожиданно осветил яркий свет.
  На фоне угасающего дождя воздух пронзили цепи белых молний.
  "Молнии? Это же... Шунко?.."
  Порыв электризованной реяцу ударил прямо из-за его спины и, похоже, отбросил невидимого противника, который был всего в секунде от того, чтобы пронзить Куросаки чем-то острым.
  Теперь, при ярком свете, идущем от чьего-то тела, он мог ещё лучше видеть полупрозрачную фигуру. Но теперь даже она была для него не столь важна, как личность того, а, точнее, той, кто только что его спас...
  - Ты, как видно, тоже начинаешь их видеть... - прозвучал в воздухе чуть взволнованный женский голос. Ичиго сразу же его узнал, но поверить в то, что ему на помощь сейчас пришла именно она, было невероятно сложно. Бывший временный шинигами нервно сглотнул. - Ничего не спрашивай, - негромко произнесла воительница, делая несколько шагов навстречу безликому противнику. - Просто отойди в сторону, Ичиго. Всё закончится очень быстро...
  25. Компас намагничен
  
  - Код уровня тревоги - красный!
  - Аномальный разлом замечен в Мире Живых. Квадрант "4А-ПСИ".
  - Каракура...
  - Скорее! Начать выполнение Директивы-16! Направить в Мир Живых боевые отряды!
  - Подготовить исследовательский отряд для изучения сверхнестабильной гарганты!
  - Разрешение на снятие ограничителей получено. Связаться с Тоусеном Канаме в Каракуре!
  - Блин... - суматоха, охватившая собой Бюро Технологического развития, за один миг превратила помещение в сплошное месиво из топота ног, выкриков и шелеста листов бумаги, которые периодически вываливались из чьих-нибудь рук и усеивали собою грязный пол.
  Казалось, что он был единственным, кого абсолютно не волновала какая-то там гарганта, внезапно открывавшаяся в Каракуре впервые за семнадцать месяцев.
  Скептически почесав один из четырёх миниатюрных рогов, венчающих бледный лоб, Акон неторопливо направился к коридору.
  Быть может, хоть там будет чуток потише?
  - Ай! - он почти сразу же пожалел, что отошёл от безопасной стены и оказался внутри вихря из сумбурно двигающихся сотрудников бюро.
  Первый удар, в виде чуть не сбившего молодого директора с ног мальчика, не заставил себя ждать.
  - П-Приношу свои г-глубокие извинения! - панически завопил Рин. От бурной жестикуляции женоподобного мальчика едва не пострадала юная аспирантка, проносившаяся мимо с неимоверно толстой папкой в руках, поэтому Акон поспешил схватить парня за шиворот и оттащить в более безопасное место, - Директор, Вы... - виновато продолжил Рин, густо краснея.
  - Будь поаккуратнее, Цубокура, - сухо произнёс Акон. - От тебя становится слишком много проблем.
  - Да, я... Постойте... - неожиданно произнёс мальчик. - А разве при красном коде тревоги Вы не должны быть на ярусе "А" и отдавать приказы?
  - Думаю, Хиёсу справится и без меня... - слегка нахмурился директор. - Видишь ли, моя работа как главы бюро заключается прежде всего в том, чтобы управлять ситуацией, когда она выходит из-под контроля. Отдавать приказы, мгновенно анализируя ситуацию... Но тут всё иначе...
  - Иначе?
  - Ага, - шинигами едва заметно ухмыльнулся. - Директива на этот случай была сформирована сразу же после реорганизации Готея. Бюро Технологического развития - лишь пешка в осуществлении этого плана. То же самое могу сказать о себе, ведь сам главнокомандующий стоит во главе этой операции...
  - Вы хотите сказать?
  - Та самая шестнадцатая директива... Раз барьер между нами и Хуэко Мундо окончательно стёрся, то это, вне всякого сомнения, становится сигнальной ракетой, запускающей череду взаимосвязанных событий с уже предрешённым результатом... - Акон выждал короткую паузу, прежде чем завершить свою фразу: - Возвращением Куросаки Ичиго сил шинигами для последующего уничтожения последних врагов Общества Душ... А после - окончательным его устранением... - жёстко закончил директор.
  Рин бросил на него короткий удивлённый взгляд.
  По-видимому, директор не шутил...
  
  ***
  
  Враг...
  Враг...
  Он движется...
  Он хочет убить...
  Близко...
  Близко...
  Близко...
  Нужно его найти...
  Тело мальчика неожиданно пришло в движение.
  Он рывком сел на кровати, бесцеремонно стряхивая с себя тела двух девушек, уснувших прямо на нём.
  - Ай! - вскрикнула Юзу, оказавшаяся едва не сброшенной с кровати на пол.
  С трудом разлепив глаза, она попыталась осмотреться в темноте.
  Взгляд девушки почти сразу же упёрся в бледную обнажённую спину Вандервайса, медленно двигавшегося в сторону двери.
  - Ван-тян! - обиженно воскликнула девочка.
  Юноша обернулся...
  Лицо его разъехалось в странной зловещей ухмылке. Из глаз Мальджеры бил яркий сиреневый свет, благодаря которому девушка, видимо, и смогла разглядеть его силуэт во тьме настолько детально. Несколько секунд он просто стоял обнажённый и смотрел на испуганную Юзу, а затем вдруг медленно поднял худощавую руку, показывая тонким пальцем на девочку.
  - Не сметь... Двигаться... - рот мальчика неумело зашевелился, складывая корявые, но всё же узнаваемые на слух слова. - Он... Близко... Мы... Тоусен... Добраться до него...
  Дверь в коридор распахнулась, и силуэт Вандервайса мирно нырнул в темноту.
  Сиреневое сияние исчезло сразу же, как медиум захлопнул за собой дверь.
  Юзу только сейчас осознала, что тело сковал какой-то странный холод.
  - Карин-тян... - девушка аккуратно толкнула сестру в бок.
  Та, похоже, продолжала спать и ничего не видела.
  - И... Ичи-нии... - сквозь сон пробормотала черноволосая, с головой укутываясь в одеяло. - Так много Ичи-ни...
  - Карин-тян... - прошептала Юзу. - Мне... Страшно...
  Подождав ещё несколько секунд, Куросаки последовала примеру Карин и тоже укрылась с головой.
  Под одеялом было темно и душно.
  Всё же, даже это не помогло ей сейчас избавиться от таинственного наваждения...
  "Не сметь... Двигаться..."
  Где-то снаружи распахнулась ещё одна дверь.
  Канаме, как видно, тоже не спалось...
  
  ***
  
  Это была действительно изящная техника.
  До сих пор он лишь один раз невзначай слышал о ней от Урахары Киске, но сомнений в том, что это и есть то самое Шунко, быть просто не могло.
  Нестерпимый свет переливающихся на теле девушки молний создавал какое-то жуткое подобие бабочки с электризующимися крыльями.
  Действительно, молнии отчего-то затрагивали только верхнюю часть спины и руки девушки, концентрируясь там особенно мощными сгустками.
  Лица спасительницы не было видно из-за этих самых молний, но тёмный цвет кожи и переливающиеся в молниеносном свете волосы, окрашенные в тёмно-фиолетовый, наводили на определённые мысли.
  "Й... Йоруичи-сан?" - недоверчиво подумал он, отступая ещё на шаг назад.
  Почему-то Ичиго был уверен, что присутствие здесь этой девушки каким-то образом давало ему возможность ещё отчётливее увидеть на противоположной стороне улицы очертания ночного монстра с дырой в груди.
  Существо неприветливо оскалилось.
  Его мутные глаза не без труда сфокусировались на незнакомке.
  - Ну же, нападай! - та лишь сделала провоцирующий выпад в сторону чудища.
  Ход мыслей девушки, однако, шёл в совершенно другую сторону.
  "Его реяцу зашкаливает... Кажется, что оно поглощает здесь всё. Я ещё могла спасти Ичиго, но в открытом бою против такого противника у меня нет шансов..."
  Пустой уже вовсю мчался к ней навстречу.
  Чёрный меч в его мускулистой лапе рассекал воздух.
  - Прости, дружок! - мирно произнесла девушка, не двигаясь с места. - Сейчас я, и правда, не могу тебе проиграть...
  В правой руке шинигами неожиданно что-то сверкнуло.
  Занпакто...
  Девушка перевернула меч в руке, так, чтобы он указывал коротким тонким лезвием вниз, и негромко произнесла:
  - Храни, Азаякана Сэнши...
  "Вот, значит, как зовут её занпакто..."
  Звук, последовавший за командой высвобождения, был чем-то сродни лёгкому раскату грома. Молнии на плечах и руках девушки резко расширились, поглощая собой весь её тонкий силуэт. Затем была белая вспышка, которая ненадолго ослепила и Ичиго, и пустого, подобравшегося уже довольно близко к цели.
  Куросаки успел увидеть, как монстр со всего размаху ударяет в центр светящегося кокона, опутавшего защитницу всего за мгновение до вспышки.
  "Должно быть, её Шунко как-то соединено с шикаем... - пронеслось в голове бывшего временного шинигами. - Просто потрясающе..."
  Молнии погасли уже в следующую секунду, однако зрение вернулось далеко не сразу.
  Ичиго стал отчаянно тереть глаза, намереваясь ускорить процесс. Пока единственным, что он мог разглядеть на месте, где раньше стояла шинигами, было сплошное синее пятно.
  - Йоруичи-сан! Вы в порядке? - наконец, он решился подать голос.
  В ответ последовало лишь...
  - Йоруичи-сан? - спасительница, похоже, немного обиделась: - Кто это? Ты не узнал меня, Ичи? - это была определённо не Йоруичи, но какой же всё-таки знакомый голос!
  Куросаки заморгал с бешеной скоростью. Зрение всё никак не приходило в норму.
  - Ты... - тут до Ичиго медленно стало доходить.
  Нет, но тогда это только ещё сильнее всё запутает!
  ОНА просто не могла всё это время быть шинигами!..
  Синее пятно оказалось неким подобием света, источаемого кожей девушки и служащего своеобразным щитом.
  Частью её шикая.
  Этот вывод Куросаки смог сделать, когда понял, что меч пустого ударил точно в центр головы псевдо-Йоруичи, но не просто НЕ разрезал её, а был легко остановлен, будто бы лоб шинигами был из камня.
  Тварь тёрла глаза одной лапой, а девушка совершенно спокойно наблюдала за тем, как чёрный меч продолжал упираться ребром лезвия в её голову.
  Поняв, что парень тоже смотрит на неё, воительница улыбнулась.
  В следующую секунду её собственный меч с треском обрушился на пустого, оставляя на его теле внушительную красную полосу, наискосок проходящую по бронированной груди.
  Получилось?
  - Меня зовут Куросаки Софи, - тихо произнесла девушка, несильно отталкивая ослеплённого пустого в сторону и отступая чуть назад. - Я ведь уже называла своё имя при нашей первой встрече...
  26. Растворяя звёзды
  
  - Эй, Гирико... - сварливый голос длинноволосой зазвучал несколько подавленно.
  Сделав ещё несколько шагов по вымокшему в дожде асфальту, Рирука вдруг остановилась и уставилась себе под ноги.
  - Что Вам? - пожилой дворецкий медленно повернул голову в сторону собеседницы.
  Его единственный глаз меланхолично скользнул по скрытому чёлкой лицу.
  - Наша цель... - глухо проговорила девушка. - Его действительно зовут Ичиго?
  Куцузава отчего-то хмыкнул. Рирука неодобрительно покосилась на него.
  - Да, - наконец сказал мужчина. - Так сказал Гинджоу...
  - Вот как...
  - Вы чем-то обеспокоены, Рирука-сан? - учтиво поинтересовался Гирико. - Имя вроде бы редкое. Вы где-то слышали его?
  - Не-а... - девушка резко дёрнулась с места и раздражённо зашлёпала по украшающим асфальт лужам. - Дурацкое имя просто...
  
  ***
  
  Двое противником медленно и грациозно поднялись в воздух.
  Небо - вот истинное поле боя пустых и шинигами.
  Когда под ногами нет ничего, и пространство вокруг больше не сковывает тебя своей ограниченностью, меч выходит из ножен с ещё большей охотой...
  Ичиго безмолвно стоял посреди улицы рядом с разрушенной остановкой и смотрел вверх: в закопченное холодное небо, где прямо сейчас шла битва между чудовищем и таинственной Софи...
  "Я нашёл её в настоящей Каракуре, - в голове вдруг снова всплыли туманные и далёкие слова Тоусена. - Когда все жители города спали на окраине Общества Душ, она - одна из тех немногих, кто сумел сохранить сознание. Девочка была безумна и с трудом могла говорить, но её реяцу в тот момент была сильной, как никогда. Мне даже показалась, что она чем-то напоминала тебя, Ичиго..."
  "Может, поэтому... - собственные мысли перебили в голове бывшего шинигами старые воспоминания. - Поэтому тебя и назвали Куросаки? Софи, кто ты?"
  
  ***
  
  Сейчас она походила на крохотную синюю звёздочку, одиноко сияющую посреди небосвода.
  Сложно было рассмотреть, что происходило там, наверху, но пока этот странный свет продолжал окутывать её тело, Ичиго знал, что с названной сестрой всё в порядке.
  Однако вместе с этим рождалось и беспокойство.
  Существо, с которым Софи так усердно боролась, вызывало в сознании юноши какие-то странные чувства.
  В нём было что-то такое, что не давало сравнивать его со всеми остальными пустыми. В нём... Как будто бы было ещё что-то...
  На секунду сознание юноши озарила беглая мысль: а вдруг Софи умрёт?
  Нет...
  Она не могла сделать это сейчас, когда он уже так близко подобрался к истокам.
  Она должна победить, а после он спросит у неё о том, кто же всё-таки она такая и что сейчас творится в Обществе Душ? Что стало с шинигами, и как же они теперь относятся к нему?
  Как же много вопросов...
  "Звезда" сделала резкую петлю в воздухе.
  Послышался новый звук удара, затем короткая вспышка. Эти молнии, по-видимому, продолжали защищать тело девушки от ударов меча пустого. Учитывая, что они увеличивали также и скорость лже-Куросаки, её способность была практически идеально сбалансированной.
  Софи не могла проиграть...
  
  ***
  
  - Холодно... - скрипя зубами, поморщилась Софи. Сражаясь, они с пустым поднимались всё выше и выше. Пальцы, сжимающие меч, казалось, окончательно примёрзли к его рукоятке и друг к другу. Ветра недружелюбно обдували её тело. Девушка знала, что она ещё легко отделалась. Если бы не худо-бедный барьер из молний, она давно бы уже заледенела. Всё же всякой защите есть предел. А учитывая то, сколько времени она уже использовала шикай на полную мощность, времени у неё оставалось совсем немного. - Потерпи немного... - шепнула она мечу. - Я, кажется, придумала...
  Сквозь расплывающийся пейзаж девушка неожиданно заметила резко вспыхнувший в воздухе небольшой красный шар.
  "Серо?.."
  Пустой оказался ближе, чем она предполагала. Настолько близко, что Софи смогла различить, что шар из плазмы концентрировался меж рогов чудовища.
  Вспышка света на мгновения озарила небеса.
  - Джанпу! - выбора больше не было.
  Синеватая броня выстрелила несколькими крохотными молниями, а уже в следующий момент девушка с треском материализовалась несколькими метрами правее, так чтобы волна серо пронеслась мимо неё. Софи увернулась от выстрела практически в упор...
  Пустой будто бы ожидал чего-то подобного.
  Во всяком случае, девушка почти сразу же услышала хриплый рык у себя за спиной.
  - Джанпу! - вновь повторила девушка.
  На этот раз чудовище не предусмотрело этого. Уже спустя долю секунды Куросаки оказалась прямо над ним. Короткий удар свободной от меча рукой лишил противника равновесия. Пустой провалился в воздушную яму и сразу же стал падать, явно не в силах осознать всё то, что произошло с ним за последнюю секунду, а именно столько времени и занял контрудар Софи.
  - Простому Сонидо за этим не угнаться, - холодно проговорила девушка. - Ведь эта чистая молния...
  Падая, пустой попытался выровняться в воздухе и даже сделал замах мечом в надежде поразить противницу в падении.
  "Нужно спустить его пониже к земле..."
  - Сураппу... - окутав кулак концентрированной реяцу, девушка нанесла врагу один короткий удар.
  В тот момент, когда кулак коснулся бронированного живота пустого, послышался хорошо знакомый треск, а в следующую секунду монстра, который и так уже находился в свободном падении, закрутило и отбросило вниз со страшной силой.
  За ним ещё несколько мгновений тянулся тонкий лучик синеватого света.
  Софи бросилась следом, ускоряясь, словно комета.
  "Теперь он не увернётся", - уверенно подумала девушка.
  - Прощай... - глухо произнесла она, направляя кончик меча в сторону сумбурно падающего вниз врага. - Заключительный штрих... Ходен!
  Буквально за секунду вся синеватая броня девушки медленно поползла по телу, собираясь на кромке лезвия тонкого меча. Словно девушка собрала всю свою силу и в один миг преобразовала её в атаку.
  Это было похоже на небольшое торнадо, сотканное из сотен тысяч крошечных молний. Циркулирующий вихрь вырвался из меча Куросаки и с бешеной скоростью понёсся вниз, вдогонку пустому.
  Защититься от чего-то подобного в таком положении было невозможно.
  Поток буквально смёл врага и изо всех сил впечатал его в асфальт.
  Поднялся страшный грохот.
  Дым и асфальтная крошка разнеслись во все стороны.
  Какая чудовищная техника...
  Тишина, воцарившаяся в этот момент над сонным городом, действительно пугала.
  После демонического сражения в небесах, она абсолютно не вязалась с обликом развороченной в пылу схватки улицы.
  Тихо...
  Очень тихо...
  - Софи! - испуганно прокричал Ичиго, бросаясь прямо в эпицентр разрушения.
  Он чётко видел, как синеватая звёздочка погасла за несколько секунд до удара чего-то чужеродного о землю.
  Она ведь не...
  Девушка вынырнула из дымовой завесы и сделала несколько неуверенных шагов навстречу Куросаки.
  Лицо и кисти рук Софи были сильно ободраны, из-под ногтей девушки недружелюбно сочилась кровь.
  - Ичи... - темнокожая попыталась выжать из себя томную улыбку, а затем расслабленно упала, словно зная, что окажется подхваченной на лету и так и не коснётся раскалённого асфальта. - Ум... - едва слышно выдохнула девушка, запрокидывая голову. - Я так рада, что... Этот чёртов дождь закончился...
  Только сейчас он заметил, что Софи действительно была похожа на Йоруичи.
  Вот только черты лица у неё коренным образом отличались.
  Наверное, в них было что-то европейское, что-то, что напрочь лишало девушку ехидности и властности её "протеже", но зато отчётливо отмечало её доброту и простодушность.
  Теперь же, после демонстрации, ко всему прочему, и огромной силы, девушка представлялась Ичиго кем-то совсем уж неземным.
  Может, так оно и было?
  - Софи... Я...
  - Ичи... - теперь девушка смотрела на него. Разбитые уголки губ изо всех сил продолжали нелепые попытки изобразить улыбку. Её лицо было так близко. - У тебя грустные глаза... Тацуки-сан снова... Сделала тебе больно?
  Куросаки удивлённо моргнул.
  Прежде, чем он успел хоть что-нибудь сказать в ответ, Софи слегка приподнялась и, обхватив голову "брата" рукой, нежно поцеловала его.
  На вкус девушка была чуть солоноватой...
  
  ***
  
  - Как ты нашла меня... - эти рассеянные слова были произнесены им далеко не сразу.
  Кто знает, сколько минут, а, может быть, даже часов прошло с тех пор, как их первый поцелуй распался.
  - Как? - удивлённо просила девушка. - Не знаю... Я была дома и вдруг услышала... Ты ведь сам... Звал на помощь...
  - На помощь? - переспросил Куросаки, изо всех сил стараясь понять, не шутка ли это.
  - Ну, да... - убеждённо кивнула темнокожая. Она говорила об этом, как о вещи, вполне себе разумеющейся. Но одно можно было сказать точно: едва ли это была ложь. - Я точно уверена, что это был именно твой голос...
  - К... Кто же ты?
  - Я ведь уже сказала, - наивно моргнула девушка. - я - Куросаки Софи, и...
  Остаток фразы потонул в новой какофонии, внезапно появившейся внутри тишины.
  Смесь взрыва, новых трещин, побежавших по асфальту и бешеного крика.
  Оба Куросаки резко повернули головы в сторону источника шума и оцепенели.
  - Невозможно... - глаза Софи округлились от удивления. - На нём... Ни царапины!
  - И даже та, которую ты нанесла с самого начала... Исчезла...
  Разгневанный пустой стоял посреди обломков и свирепо таращился по сторонам.
  Действительно, на его теле не осталось ни малейшего следа после падения с большой высоты.
  Белые костяные доспехи оставались безупречно новыми...
  Чудовище оскалилось.
  Между острыми, загнутыми вперёд рогами снова начала концентрироваться энергия для нового серо.
  "Решил сделать всё наверняка... - тревожно подумала Софи. - Но я израсходовала всю реяцу. Я даже себя сейчас не смогу перенести, куда уж мне других спасать..."
  - Софи, ты можешь подняться! - Куросаки потряс её за плечо, отгоняя от девушки наваждение. Темнокожая грустно покачала головой, демонстрируя полную беспомощность на руках у юноши.
  - Я исчерпала себя... Как шинигами... Прости, Ичи, я...
  Новая вспышка вновь сотрясла улицу.
  Пустой, по всей видимости, выстрелил, но его серо до врагов так и не дошло, наткнувшись на какую-то преграду и взорвавшись со страшной силой.
  А затем раздались звуки короткой борьбы и дикого крика пустого в самом конце.
  Всё затихло так же резко, как и в прошлый раз.
  - Что за? - Ичиго только сейчас понял, что в самый последний момент его что-то оттолкнуло, и сейчас он лежит плашмя на животе, а прямо перед ним, загораживая его от адского существа, кто-то неуверенно стоит. - Софи? Ты ведь... - он неожиданно замолчал.
  Внимание его привлекла одна отвратительная деталь: прямо перед ним, всего в нескольких шагах, лежала чья-то отрубленная рука.
  Даже не отрубленная, а скорее оторванная...
  Белая, когтистая, с прослойкой из красного меха у самого запястья.
  Рука пустого...
  Ссутулив плечи и склонив голову, Куросаки Софи хрипло дышала, параллельно издавая звуки, похожие на искажённое хихиканье.
  Нет, что-то было не так...
  - Софи? - снова подал голос парень.
  На этот раз девушка обернулась...
  Боже, Ичиго готов был закричать от ужаса.
  На месте добродушного лица девушки сейчас было сплошное белое пятно...
  Маска...
  Та самая...
  27. Я засыпаю
  
  "Твои сердце, душа и тело всё ещё идут в бой...
  И я не остановлюсь, пока впереди будет хоть что-нибудь, кроме тишины...
  Я не потерплю ни боли, ни криков, ни даже дождя..."
  - Софи... Софи...
  Жарко...
  Такое чувство, будто бы она находилась одновременно в нескольких мирах, балансировала на грани той реальности, к которой она привыкла за последние месяцы, и той, которая иногда всё ещё снилась ей в кошмарах.
  Её собственное лицо казалось ей сейчас обожжённым слипшимся пульсирующим комом.
  Жар от него медленно проникал под кожу, струился по жилам вместе с холодеющей кровью.
  Тело начинало неметь, или просто выходить из-под контроля.
  Из-под её контроля.
  "В конечном счёте темнота всегда с тобой... - упрямый шёпот в голове продолжал задиктовывать куски давно заученной мантры. - Достаточно просто закрыть глаза, и она тут же поглотит тебя... Ты ведь любишь это божественное ощущение? Не нужно думать, не нужно беспокоиться... Просто расслабься и дай мне решить всё за тебя..."
  Этот голос...
  Интересно, а другие тоже могут слышать его?
  Глаза Куросаки с трудом фокусировались на пустом, который яростно мчался ей навстречу, будто в замедленной съёмке, размахивая мечом и окровавленным обрубком утраченной руки.
  Похоже, он бежал изо всех сил, но девушке всё равно продолжало казаться, что это длилось целую вечность.
  Она безмолвно протянула руку навстречу приближающемуся к ней чудовищу.
  Как же далеко...
  Было столько времени, чтобы рассмотреть его ужасную маску, демонические узоры на бледной груди, дыру пустого...
  Такая крохотная, совсем незаметная...
  - Беги оттуда!!! - Ичиго, несомненно, кричал, но крик этот был настолько далёк, что походил на шёпот. Сложно было даже понять, откуда именно он доносится. Девушка неуклюже развернулась, едва не потеряв при этом равновесие. Ватные ноги заплетались друг о друга, а чугунная голова неизбежно клонила вниз, заставляя Куросаки сутулиться, будто зомби из фантастических фильмов об одной из тысяч антиутопических вселенных...
  Как же сложно оказалось управлять собственным телом.
  "Ты бессильна... Если ты снова остановишь меня сейчас - вы оба погибните... Ты же не думаешь, что эта тварь даст вам уйти после того, как ты лишила её руки?"
  "Нет! Прекрати... Я никогда тебя больше не выпущу... Я не боюсь... Смерти..."
  "Своей - да, но есть ли у тебя право решать за других?"
  "Не об этом ты сейчас думаешь..."
  "Иди ко мне..."
  "Нет..."
  "Ну же!"
  "Прочь от меня! Прочь из моей головы! Я не хочу больше! Нет..."
  - Софи-и-и!!!
  Его голос...
  Его далёкий туманный голос.
  Такой...
  Чарующий...
  Ичиго...
  И только сейчас до неё дошла шокирующая правда: она ведь... Не могла дать ему умереть.
  Голова готова была вот-вот взорваться от накопившегося в ней жара. Нужно было хоть как-то дать ему выход...
  С трудом разжав, словно слипшиеся, губы, девушка устало вдохнула.
  Блаженство...
  Словно глоток прохладной воды...
  Полностью насладиться процессом ей помешало лишь то, что именно в тот момент она совершенно отчётливо услышала где-то громкий яростный крик.
  Высокий, холодный, отчуждённый...
  Настолько страшный, что девушка практически инстинктивно завопила от ужаса в унисон крику, но вдруг она поняла, что...
  Её напугал собственный голос...
  Это не пустой, а ОНА САМА сейчас сотрясла воздух безумным диким воплем.
  Воплем, который принадлежал, быть может, совсем не ей...
  Всё уже свершилось...
  "Иди ко мне, моя усталая госпожа... Ты заслуживаешь награду..."
  Девушка покачнулась.
  Мир перед её глазами всё быстрее и быстрее затягивался матово-чёрным цветом.
  Всё исчезало.
  - Нет, нет... - очень тихо пролепетала девушка.
  Увы, но слова эти вырвались наружу уже совсем не словами...
  Отголоски призрачных звуков и растворяющихся перед глазами картин медленно заволокла собой сплошная пустота.
  Один мир плавно вытеснял в её голове второй.
  Земля под ногами просто исчезла или...
  Быть может, исчезла она сама?..
  "И так происходит всегда... Ты всегда ищешь возможности вырваться на свободу. Просто... Сейчас я действительно не могу отказаться...
  Когда надежда гаснет, и лучи солнца больше не могут коснуться моих век - я засыпаю...
  А в моём сердце...
  Наступает...
  Ночь..."
  
  ***
  
  Цоколь лампочки в одном из придорожных фонарей неожиданно разлетелся на куски со звонким хрустом.
  Спустя миг, уже сам фонарь изогнулся совершенно необъяснимым образом, будто бы его смяла чья-то огромная невидимая рука. Один за другим, фонари по обе стороны от дороги стремительно разрушались, погружая и без того скудную на освещение улицу в почти полную темноту...
  Силуэт девушки, которая до сих пор практически не двигалась, ограничиваясь лишь нелепым сопением и топтанием на одном месте, неожиданно быстро изогнулся в пугающем и грациозном пируэте.
  Софи сделала большой выпад назад и, вновь уронив голову, стремительно помчалась вперёд, навстречу пустому.
  Короткая катана, которую девушка до сих пор продолжала сжимать в руке, резво вспорола воздух и почти сразу же столкнулась в воздухе с мечом чудовища.
  В темноте, на считанные мгновенья, вспыхнуло несколько тусклых, но горячих искорок, в свете которых можно было бы бегло рассмотреть две пары горящих неестественным светом глаз...
  Нужно было уходить оттуда...
  Прежде, чем эта мысль пришла в голову Ичиго, его успело отбросить на несколько метров мощной ударной волной.
  Стёкла у близлежащих домов натянуто зазвенели: огромный выброс реяцу ненадолго заполнил собой всю улицу...
  "Софи...
  Софи..."
  
  ***
  
  "Этот древний страх свойственен всем.
  То единственное, что чаще всего ассоциируется у нас со словом "страх": все до единого живые существа боятся остаться в темноте.
  Конечно, не каждый сразу признает это.
  Большинство будет отмахиваться фразами: "Я уже вырос из этого!", "Я могу видеть в темноте!", "Я не боюсь!"
  Говорить что-то подобное глупо настолько же, насколько верить в то, что детские страхи можно побороть одной лишь силой воли...
  Многие вбивают себе в голову эту чушь и свято верят в то, что они действительно не боятся...
  Но как можно отмахнуться от неизвестности?
  В темноте всегда было лишь то, что мы сами создали в ней...
  И это, пожалуй, самое жуткое..."
  - Где я? - девушка изо всех сил всматривалась в черноту, пытаясь разглядеть в сплошном чёрном пятне хоть что-нибудь.
  - Такова цена закрытых глаз... - голос стал чётче.
  Софи уже практически готова была признать, что он чем-то походил на её собственный голос.
  - Не надо... - что-то болезненно кольнуло в памяти. Что-то, от чего смуглой гостье семьи Куросаки вдруг стало по-настоящему нехорошо: - Я... - чья-то холодная ладонь вынырнула откуда-то из темноты и мягко коснулась её губ, отнимая у девушки возможность кричать от страха.
  Ещё пара рук медленно опускала веки девушки.
  - Спи... - хищный голос собственного пустого проникал, казалось, прямо в мозг, минуя все промежуточные преграды. Холодные ладони медленно обволакивали голову Куросаки. Становилось нечем дышать. Девушка попыталась дёрнуться в сторону, но вдруг неожиданно поняла, что больше не может двигаться. Сразу шесть или семь запястий сомкнулись на руках и ногах Софи, ограничивая её движения так сильно, как это было возможно. Теперь она была полностью в его власти. - Спи... - упрямое эхо готово было свести с ума.
  Их становилось всё больше и больше...
  Руки...
  Руки...
  Руки...
  28. Начало войны
  
  Падение походило на удар небольшого метеорита.
  Пара приземлилась на крышу одного из недостроенных домов с глухим звуком удара чего-то твёрдого о бетон. По основанию одной из угловых колонн здания резко поползла вниз зловещая трещина.
  Воздух наполнился специфическим ароматом строительной смеси.
  Прямо из образовавшегося в массивной плите "кратера" в разные стороны стремительно вылетели две неясные тёмные фигуры:
  - Ты снова дрогнул! - презрительно бросила девушка.
  Её голос не только приобрёл себе пугающее потустороннее металлическое эхо, но и звучал теперь куда злее и увереннее обычного. Если бы лицо Софи не скрывала сейчас крепкая маска пустого, то оно определённо было бы сейчас искривлено в нелепой злой ухмылке, никак не вяжущейся с её обычно спокойной, умной и чуть закомплексованной натурой.
  Пустая очертила в воздухе какую-то едва уловимую фигуру мечом. Это было её приглашение в бой.
  Соперника не нужно было заставлять ждать: длинный чёрный клинок со свистом пронёсся в воздухе, чуть оцарапав плечо Куросаки, которая едва успела среагировать и отпрянуть в сторону. Только благодаря этому Софи избежала более серьёзных последствий.
  - Что за нелепость?! - выкрикнула темнокожая, вновь бросаясь на противника с мечом. - Я уверена, он стал медленнее! - подцепив клинком лезвие меча пустого, Куросаки стремительно отвела его в сторону и, пользуясь тем, что у врага сейчас была только одна рука, изо всех сил ударила его по маске кулаком. - Ты специально замедлил удар и дал мне увернуться! И не только сейчас! - Куросаки ловко прогнулась назад, избегая очередного неряшливого удара. - На протяжении всего боя ты будто сам пытаешься себя сдерживать! - удар от её меча прошёл совсем рядом с головой твари, лишь немного коснувшись заострённого рога. Дико зарычав, пустой резко подался назад, вырываясь из петли опасной близости своей противницы. - У тебя одна рука... - продолжала выкрикивать Софи, молотя мечом воздух практически рефлекторно. - Но она одна одновременно пытается и убить меня и не убить!
  Несмотря на то, что меч врага едва задел её, рука девушки отчего-то начала неметь. Алая кровь успела растечься от плеча до запястья, пропитывая одежду. Пусть это были лишь беглые и непрофессиональные удары, но роскошь не обращать на них внимания вполне могла в какой-то момент начать стоить жизни.
  Стоило полупустой на секунду отвлечься на рану, как чудовище стремительно перенеслось вперёд.
  Один миг - и их разделяло уже каких-то несколько сантиметров.
  Софи успела кое-как заблокировать удар меча, но с запозданием поняла что за нестерпимый свет вновь ударил откуда-то между рогов пустого. Единственное, что он смогла сделать - начать формировать собственное серо, совсем рядом с мордой пустого.
  Оба сгустка кроваво-красной энергии сдетонировали, столкнувшись друг с другом.
  Даже сквозь маску Куросаки почувствовала, что лицо будто съёживается от раскалённой реяцу.
  Обоих противников поглотила единая вспышка света, которая, спустя миг, была уже дымящимся серым облаком...
  
  ***
  
  Когда он попытался сделать очередной вдох, то вдруг понял, что вместо воздуха в его нос хлынула вода.
  Холодная, вязкая, отрезвляющая...
  Но никакого дискомфорта не было, напротив, мозг отчего-то тут же обогатился кислородом.
  Как амфибия...
  Может, у него теперь и жабры есть?
  Куросаки Ичиго открыл глаза.
  Он стоял на вертикальной стене и смотрел вниз - в чёрную сосущую бездну, разглядеть границы которой с этой высоты не представлялось возможным.
  Но в одном здесь можно было быть уверенным: та плоскость, в которой он сейчас стоит - это стена. Стена огромного небоскрёба, одного из многих...
  Вот как...
  Стало быть, он снова находится в этом месте...
  Призрачный Город...
  Он не был здесь уже семнадцать месяцев.
  С тех самых пор своей последней битвы со своим альтер-эго на вершине этого мира.
  Нет...
  Был ещё один раз...
  Когда он, ослеплённый и скованный цепями, опустился на самое дно, где слышал голоса своего пустого, старика Зангецу и ещё одного человека, которого, к сожалению, не смог вспомнить...
  Да...
  Это было как раз перед тем, как он очнулся после обморока в квартире Арисавы, и...
  Нет...
  При чём здесь вообще Арисава? Они же не виделись с тех самых пор, как они и Исидой и Чадом ушли за Орихиме в Хуэко Мундо, где все, кроме него, умерли, а он остался гнить в запечатанном мире с дырой в своей груди...
  Но он в то же время был и в Каракуре, под опекой Тоусена, сестёр и...
  Что за чертовщина?..
  Не может один человек жить параллельно двумя жизнями.
  Это...
  Просто безумие...
  Ичиго попытался двинуться с места, но, как и ожидалось, наткнулся на новую преграду.
  "А эти оковы всё же были правдой..."
  Он устало повис на цепях, словно забитая кукла, опустив голову вниз, во тьму...
  - Как интересно... - кто-то неспешно приближался к нему снизу.
  По отвесной стене здания вверх уверенно шагала чья-то фигура.
  Нижние этажи - сосредоточение страхов, опасений и несбывшихся надежд. Встреча с кем-то, пришедшим оттуда, явно не сулила ничего хорошего.
  
  ***
  
  - Т-Ты?.. - Ичиго никак не ожидал увидеть здесь именно его.
  Его собственное "выбеленное" отражение с ехидной улыбкой ни лице остановилось рядом с повисшим на цепях Куросаки.
  - Давно не виделись, Король! - с плохо скрываемой горчинкой в голосе поприветствовал пустой.
  - Ты... Жив? Но я же...
  - Убил меня, да? Очень жаль... - усмехнулся Хичиго, посылая в сторону оригинала очередную диковатую улыбочку. - Меня не так-то просто убить... Признаюсь, ты меня поразил: такой мощный удар. Такого не смог бы показать даже я, а ведь я намного сильнее... - мягко произнёс пустой. Следующая его фраза заставила Куросаки вздрогнуть ещё раз - он уже когда-то слышал её. - Пытаться отгородиться от своего пустого - так же бессмысленно, как пытаться, к примеру, отрезать половину своей души. В тот момент, когда ты соединил в себе силы наших мечей и нанёс удар, ты породил технику, которая оказалась слишком опасной, чтобы использовать её "внутри себя". Ты разрезал свою собственную душу надвое, и я на время оказался по другую сторону баррикад.
  Ичиго не ответил.
  Более того, сейчас он даже не смотрел на своего пустого.
  Создавалось впечатление, будто Куросаки мирно спит, покачиваясь на цепях.
  Но он не спал.
  - Я вспомнил... - глухо произнёс он. Его слова вылетели изо рта парой пузырьков, которые тут же понеслись по течению вверх, к свету. - Я снова стал пустым и прошёл через Гарганту в Каракуру. Я увидел... Самого себя...
  - Да... - чуть сварливо протянул Широсаки. - Никто точно не знает, что произошло там, в Лас Ночес. Известно только одно... - пустой специально остановился, чтобы произнести самую интересную часть предложения. - Ты вернулся из Хуэко Мундо семнадцать месяцев назад...
  - Что? - голова готова была взорваться. Каждый новый ответ, казалось, лишь отдалял понимание, создавая всё новые мысленные петли, которые неслись вдаль на сотни километров, тесно переплетаясь друг с другом. - Ты хочешь сказать, что...
  - И не только ты, - продолжил пустой. Смятение Ичиго его, кажется, радовало. - Та мёртвая девка Рукия тоже вернулась. А ещё горилла, маленький лучник, красноволосый выскочка и рыжая прошмандовка из Мира Живых... Но они не должны были вернуться, ведь все они...
  - Мертвы... - очень тихо прошептал Ичиго.
  Вот теперь что-то и впрямь начинало складываться...
  Фальшивый он и его друзья вернулись в Каракуру вместе с Айзеном и вступили в бой с Готеем-13. После чего проявилась вторая реальность, где его искусственный дубликат проживает вторую параллельную ему жизнь.
  Вот и весь ответ...
  - Копии... Злые? - неуверенно спросил Ичиго.
  Пустой только отмахнулся от него. Разговор начал действовать ему на нервы.
  - Откуда мне знать? Я, в твоём больном сознании, тоже злой...
  - Второй я убил старика Генрюсая, я видел это, когда моя память вернулась ко мне! - воскликнул Куросаки.
  Удивительно.
  Теперь и эта петелька соединилась.
  Он - настоящий Ичиго, которого заперли в Хуэко Мундо и заменили усиленной фальшивкой, разгромившей Готей под началом Айзена и уничтожившей мир, который был ему так дорог.
  Мир, который он так сильно хотел защитить...
  Был разрушен кем-то, носящим на себе его лицо.
  Невозможно...
  Всё тотчас же снова поплыло перед глазами...
  
  ***
  
  Он помнил только, как изо всех сил рванул вперёд. Но, цепи, которые до сих пор крепко его держали, неожиданно испарились, посылая бывшего временного шинигами в длительный полёт.
  В глаза снова ударил яркий луч солнца, а пальцы рук, которые так отчаянно пытались за что-то ухватиться, неожиданно почувствовали прикосновения чего-то сыпучего.
  Песок.
  Хуэко Мундо?
  Почему его совершенно не удивило то, что он снова вернулся на поверхность земли пустых?
  Быть может, это просто ещё одно из его миллионов воплощений по всему миру?
  И сотне других миров?
  Вселенных?
  Он так долго искал ответы и очень сильно продвинулся в этом.
  Как же глупо, что единственный волнующий его в это время вопрос сводился к тому, кто он такой.
  Вставать не было никаких сил, он просто смотрел краем глаза куда-то за горизонт.
  Туда, где тысячелетние песчаные горы сравнивались с землёй и исчезали из виду...
  Мимо него кто-то прошел.
  Странно, что именно это показалось настораживающим.
  Мощная фигура, тёмная кожа, правая рука, не похожая на руку обычного человека.
  Садо?
  Метис продолжил свой путь, даже не взглянув на то, что чуть было не прошёлся по телу беспомощного друга, которого он, казалось, даже не заметил.
  - Чад? - слабым голосом позвал Куросаки. - Помоги... - он уже знал, что старый друг даже не повернётся в его сторону.
  В этот самый момент Куросаки отчего-то почувствовал в сердце какое-то странное волнение.
  Он снова попытался встать, но всё, чего он добился - это перевернулся на спину.
  Так, что жгучее солнце теперь било прямо в глаза, вызывая слёзы.
  Садо был не один.
  Мимо, распластавшегося на земле Куросаки, один за другим прошли все его друзья.
  Он видел Ренджи и Исиду, за ними неспешно семенила Орихиме.
  Замыкала процессию Кучики Рукия, облачённая в до боли знакомую форму шинигами.
  - Ребята... Вы... - лучи солнца не смогли скрыть от глаз Ичиго одну чудовищную деталь: у всех пятерых начисто отсутствовали лица.
  Ото лба до подбородка их головы были затянуты сплошным слоем кожи.
  Хотелось закрыть глаза, хотелось отвести глаза, хотелось вырвать себе глаза, чтобы не смотреть на этот таинственный ужас.
  Если все они здесь, то...
  Как только мимо него прошёл шестой, глаза Куросаки расширились от ужаса.
  Как страшно было вот так смотреть на самого себя...
  У него БЫЛО лицо, и это пугало сильнее всего.
  Только сейчас Ичиго почувствовал в себе достаточно сил, чтобы оторваться от земли.
  - Отдай! - изо всех сил прокричал бывший шинигами незнакомцу, которого так часто видел в зеркале или в отражении на чём-то блестящем. - Отдай! - он изо всех сил рванул вперёд, но лишь снова почувствовал на запястьях тяжесть знакомых оков: цепи поднялись прямо из песка, похоже, они тянулись вдаль на многие километры.
  А лже-Ичиго тем временем был уже далеко.
  Странно, как он преодолел такое расстояние настолько быстро.
  Где-то вдалеке открылась ещё одна гарганта.
  Легко было угадать, куда именно она вела.
  Шестеро палачей стремительно шли вперёд, как безвольные куклы.
  Шли, чтобы совершить то, что на самом деле уже давно случилось...
  -Отдай! - как заведённый орал Ичиго. - Отдай это лицо! Оно не принадлежит тебе! Отдай!
  - Замолчи! - гневно прошипел Хичиго.
  Спустя миг Куросаки понял, что пустыня вокруг него исчезла, а он так и продолжает висеть на цепях, прикованный к стене небоскрёба Призрачного Города.
  Это было видение или?..
  - Что же делать? - по щекам Куросаки медленно стекали капли пота. Он чувствовал это, даже несмотря на то, что вокруг была одна вода. - Что же мне делать?
  - Дурак, - прищурился Хичиго. - Ты и так уже перенял глаза и мысли своей копии. К чему тебе... Перенимать ещё и его слабости?
  - Что? Зачем ты мне помогаешь?
  - Зачем? Раньше уровень моей силы исходил из того, насколько ты, мой дорогой, слаб. Я думал, что получу абсолютную силу, если ты максимально потеряешь хватку... Но всё почему-то стало иначе. Сейчас моя сила... Убывает вместе с твоей...
  - Я...
  - Думаешь, мне приятно отгребать от малолетней засранки, только нацепившей маску? - Хичиго оскалился, и лишь этим на миг вернул себе свой прежний образ высокомерного берсерка-одиночки: - Мир безвозвратно изменился, но что мешает изменить его ещё раз? Но не думай об этом как о сотрудничестве! - скупо ответил пустой. - Каракура изнывает от ожидания... Она ждёт Короля и его Лошадь! А значит, пора стать сильнее! - в руках у пустого неожиданно оказался его старый меч. Белое лезвие слегка коснулась лба Куросаки, рисуя на нём небольшую красную точку. - Сейчас!..
  29. Я должен вернуться назад!
  
  "Мой меч не в силах лишить тебя цепей... Но ты сможешь порвать их голыми руками... - не оглядываясь назад, пустой медленно шёл во мглу по призрачной стене небоскрёба, игнорируя все возможные законы физики. Его занпакто оказался вновь висящим за спиной. - Я никогда не мог понять: откуда ты берёшь свои силы?"
  Позади разворачивалось поистине пугающее зрелище: вода, заполняющая собой весь город, кипела и пузырилась. Она сверкала всеми цветами радуги, формируя вокруг бьющегося в конвульсиях шинигами некое подобие полупрозрачного кокона. Старые цепи, которые доселе связывали Ичиго по рукам и ногам, были туго натянуты и звенели, будто крохотные хрупкие колокольчики.
  "Я должен... Должен вернуться... - продолжая дышать полной грудью, он не переставал рваться наружу, стремясь отделиться от своих дьявольских оков. Какая странная лёгкость. Он не мог не заметить этого раньше. Нет, эта лёгкость пришла к нему только после осознания правды: он всё ещё может что-то изменить. - Я должен вернуться назад!"
  Кучики Рукия никогда не поделилась бы силой со слабаком, не достойным робы шинигами...
  Иноуэ Орихиме никогда бы не доверилась тому, кто останавливался бы перед трудностями...
  Куросаки Масаки никогда бы не отдала жизнь за того, кто мог бы смотреть на то, как мир погибает...
  Глаза застилала агрессивная пелена.
  В глаза било кипятком.
  При всём этом Куросаки Ичиго мог видеть перед собой три хорошо знакомых силуэта - силуэта трёх женщин, доверившихся ему...
  И не только они...
  За их спинами возникали всё новые и новые фигуры...
  Ренджи, Чад, Исида...
  Сёстры Куросаки держались за руки прямо за широкой спиной отца.
  Чуть поодаль можно было рассмотреть Арисаву Тацуки в своём излюбленном белом кимоно.
  Вместе с ней плавно вырисовывались фигуры Кейго и Мизуиро.
  Стройная и жизнерадостная Очи Мисато тоже была здесь вместе со всеми своими учениками.
  А вот и долговязый Дон Каноджи высовывает голову из окна своего нового розового кадиллака.
  Был здесь и Урахара Киске, прикрывающий своим нелепым веером заросшее светлой щетиной лицо.
  Конечно же, рядом стоял и чудаковатый Тессай вместе со своими воспитанниками Джинтой и Уруру, была здесь и Йоруичи-сан.
  Позади всех выстроился и офицерский состав Готея во главе с могучим Генрюсаем.
  Добродушный страж Джиданбо и призрак маленькой девочки, живущей под фонарным столбом, однорукая Куукаку и её бестолковый братец...
  Людям не было числа...
  И все до единого сейчас смотрели на него. И в их глазах не было ничего злого.
  - МЫ ВЕРИМ В ТЕБЯ! - прогрохотал в воздухе нечеловеческий крик, сплетённый из нескольких десятков голосов, звучащих удивительно синхронно, - КУРОСАКИ ИЧИГО! - громко проскандировала толпа.
  Их крик заставлял бывшего временного шинигами рваться всё сильнее.
  - Я должен вернуться! - свирепо проорал он. - Я ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ!!!
  Дзинь!
  Тонкие звенья цепей разлетались во все стороны, стальные браслеты на запястьях распадались в прах.
  В небесах над Призрачным Городом сверкнула сдвоенная молния.
  Вода убывала.
  Убывала и темнота.
  Над усеянным макетами небоскрёбов городом восходило солнце...
  Сотни улыбок заполняли бреши в его дырявом сердце и заставляли тянуться вперёд...
  К свету...
  
  ***
  
  Софи яростно хватала губами воздух.
  Сквозь ротовую прорезь в маске сочились тонкие струйки дыма - рот девушки был серьёзно обожжён её собственным серо:
  - Чёртов сучёныш... - прошипела Куросаки, с трудом поднимаясь на ноги.
  Пустой не шевелился.
  Его фигура всё чётче и чётче вырисовывалась из растворяющейся дымовой сферы.
  Вскоре дым полностью исчез, но что-то не давало полупустой наброситься на неподвижного противника. Что-то явно изменилось...
  - Это?.. - взлохмаченная голова Софи чуть опустилась набок.
  Её пристальный взгляд остановился на костистой морде пустого, на его глазах.
  Карие...
  Теперь маска как никогда напоминала именно маску.
  За то мгновение, пока темнокожая смотрела на неё, в её сознании стремительно формировалось предчувствие того, что под ней кроется вполне нормальное человеческое лицо...
  Взгляды врагов пересеклись.
  - Ты... Плачешь?.. - девушка инстинктивно отступила назад.
  Пустой слегка склонил рогатую голову вниз и сделал короткий шаг вперёд...
  Всё случилось быстрее, чем она смогла закрыть глаза и открыть их спустя мгновенье.
  Морда пустого оказалась совсем близко.
  Но его она не видела.
  Она видела его занпакто...
  
  Остриё чёрного меча проткнуло её ровно в середине груди и вышло где-то между лопаток, настолько глубоко, что гарда занпакто оказалась вплотную ко вспоротой грудной клетке Софи.
  Девушка вытаращила глаза.
  Вот она, минутная слабость...
  Её белая маска раскололась надвое и медленно упала к ногам Куросаки, обнажив мертвенно-бледное лицо. Лезвие меча вышло из её тела, впуская вовнутрь нечеловеческий холод. Девушка почувствовала, что задыхается.
  Рану снова обожгло болью.
  Тело вдруг стало невероятно тяжёлым...
  - Ичи...
  
  ***
  
  "Но откуда бы ты ни брал эту свою силу, ты должен был бы насторожиться...
  Насторожиться уже в тот момент, когда на миг перестал видеть грань между собой и своей копией.
  Это ведь...
  Не в первый раз?
  Знаю, это может показаться тебе жутко нелогичным, но как только ты потерял эту грань, разница между тобой и мной тоже начала блекнуть...
  Кто дал тебе силу сейчас?
  Кто лишил тебя твоих оков?
  Кто дал возможность вернуться?
  Ты видел меня уходящего прочь, в то время, когда сам ты рвал цепи...
  Но так ли это было, на самом деле?
  НЕТ...
  То, что я понял совсем недавно: твоя копия такая же, как я, ты такой же, как твоя копия, я такой же, как ты...
  Все мы каким-то образом являемся воплощениями одной и той же сущности.
  Все мы - Куросаки Ичиго...
  А теперь спи...
  Ты созрел для того, чтобы оказаться в темноте с проломанным черепом...
  Как я и обещал...
  Однажды..."
  
  ***
  
  Не успела девушка рухнуть ничком на одну из бетонных плит, а тело её врага уже окутала багряная тёмная энергия.
  Она хлестала изо рта монстра, из его глаз и щелей, между костяными пластинами на груди.
  В бездонное тёмное небо устремился целый столб холодной реяцу.
  Чудовище умиротворённо зарычало.
  Для полного пробуждения оставалась всего одна деталь.
  Он медленно занёс меч над поверженной противницей. Она станет первой жертвой в этом перекроенном мире.
  Неожиданно прогремел ещё один небольшой взрыв.
  Пустой взревел, тряся обожжённой рукой в воздухе.
  Выбитый меч, который оставался в шаге от того, чтобы нанести Софи последний удар, описал в воздухе живописную дугу и вонзился в бетон на самом краю крыши.
  Сверкая глазами, чудовище обернулось, выискивая нападавшего.
  - Я слышу хохот адского колокола... - его силуэт появился из темноты. Человек с перевязанными глазами и длинным мечом с оранжевой рукоятью. - Глашатай преисподней уже здесь... - мрачно произнёс он.
  Пустой окончательно утратил интерес к своей старой жертве и теперь пожирал голодным взглядом нового противника. Чёрный меч сам собой вырвался из бетона и тут же оказался в обожжённой руке пустого.
  - Прости, но я не дам тебе протрубить песню смерти... - Тоусен Канаме быстро подбросил собственный занпакто в воздух и перехватил его обратным хватом. - Сузумуши Хиякишеки - Грияр Гриё... - чётко произнёс бывший шинигами, плавно погружаясь в поток тёмно-фиолетовой реяцу. - Я увижу твои глаза, а потом... Ты умрёшь... - остаток фразы Тоусен договорил уже своим "пустым" голосом.
  Следуя его примеру, враг также выпустил из себя яркий столб кроваво-красной энергии.
  Оставшиеся колонны здания вновь затрещали под новым натиском чудовищных дыханий двух совершенных чудовищ.
  Совершенных убийц...
  
  ***
  
  - Потрясающе... - он готов был поклясться, что на мгновенье увидел поднявшийся до небес яркий столб. Его было видно из окна даже здесь, за много километров от источника. - Всё идёт, как надо... - очень тихо проговорил Шукуро, прикасаясь к оконному стеклу впалой щекой.
  - Цукишима-сан! - кто-то мягко обнял мужчину за плечи. Краем глаза фуллбрингер успел заметить несколько сыроватых рыжих прядей, опустившихся на его белоснежную рубашку. - Вы оставили девочек одних... - прошептала Иноуэ, прижавшись к уху Цукишимы губками.
  - Оу... - сентиментально усмехнулся мужчина, оборачиваясь. Как и ожидалось, девушка предстала перед ним полностью обнажённой. - Прости, малышка...
  - Идёмте... - девушка залилась игривым смехом. Схватив Шукуро за руку, она потащила его за собой. - Я так возбуждена...
  - Я вижу, вы все уже готовы... - на губах Цукишимы заиграла самодовольная ухмылка.
  - Да, господин... - утробным голосом сказала Лиза, которая только сейчас показалась из тени.
  За ней последовала нагая Маширо.
  - Мы сделаем вам хорошо... - подмигнула Орихиме, усаживая званого гостя на кресло.
  В её ненормально расширенных зрачках теперь отражалась лишь безликая пустота.
  30. SATYR (Цукишима/Орихиме, Лиза и Маширо)
  
  Это была совершенно обычная, под завязку набитая мебелью комната.
  Не знай он, кто именно здесь живёт, то определённо подумал бы, что это тихая пожилая госпожа, на дух не переносящая простор и беспорядок, или студент университета, финансы которого не могли позволить квартиру попросторнее.
  Будучи человеком, привыкшим к открытым полупустым пространствам собственного недавно приобретённого особняка и многих сотен домов до него, Цукишима чувствовал себя будто запертым в темной душной коробке с одним-единственным окном на волю...
  Была лишь одна причина, по которой он всё ещё не поднялся со своего кресла и не покинул этот дом... Да, всего одна...
  Мужчина снова закрыл глаза и принюхался.
  О да...
  Этот тонкий запах всегда сводил его с ума...
  Что же это?
  Витающий по комнате призрак лёгких духов малышки Орихиме?
  Аромат съеденного здесь недавно морковного пирога?
  Или горячего шоколада?
  Или пары уже давно завядших роз, возложенных на столик рядом с чьим-то старым портретом?
  Нет...
  Это был аромат...
  Женских тел.
  Три восхитительных девушки тихо склонились над ним в порыве безмолвного наслаждения.
  Их блеклые тени скупо опутывали его, словно беспорядочные пряди тонкой паутины.
  Цукишима расслабленно откинулся на кресле, великодушно позволяя своим пассиям ласкать себя всеми немыслимыми способами.
  Лиза разместилась прямо за спинкой импровизированного трона и, склонившись над своим повелителем, аккуратно массировала его плечи тонкими руками.
  Её пальцы, казалось, способны были проникнуть глубоко под кожу, чтобы уничтожить там все до единого очаги усталости и напряжения.
  С каждой секундой девушка всё сильнее и сильнее мяла тёплую плоть Шукуро, её ногти всё больнее впивались в него. Но это не доставляло дискомфорта, скорее - некое предвкушение.
  Дыша всё чаще и чаще, мужчина медленно выгибал грудь вперёд, всё сильнее и сильнее вжимаясь плечами в мягкую обивку кресла и запрокидывая голову.
  - Цукишима-сан... - с придыхание шептала Лиза.
  Её губы всё ближе и ближе подбирались к чуть приоткрытому рту мужчины.
  Наконец, они поцеловались.
  Орихиме и Маширо разместились чуть ниже.
  Опираясь на подлокотники кресла, девушки беспорядочно ласкали грудь и живот мужчины своими языками.
  Куна была несколько агрессивнее своей "компаньонки", она без стеснения наваливалась на мужчину всем весом, пускала в ход зубы и проявляла повышенный интерес к интимным зонам фуллбрингера.
  Иноуэ же была куда мягче и обворожительнее. Свою работу она закрепляла возбуждающим постаныванием, каждое её прикосновение было тёплым и приятным, а прохладные волосы, то и дело спадающие на бёдра и живот Цукишимы, отчего-то вызывали у него бурю эмоций.
  Возникало жгучее желание притронуться хотя бы к одной из трёх чарующих нимф, чтобы ощутить влажность и трепет молодой закалённой плоти, но он всё же не двигался, давая происходящему просуществовать в облике удивительного хмельного сна, хотя бы недолго...
  Он прекрасно знал, что как только он пустит в ход собственное тело, то его тут же поглотит неестественно разросшаяся волна похоти, и он не сможет остановиться так просто...
  А руки Лизы всё сильнее и сильнее впивались в покрасневшую от раздражения кожу. Девушка умело играла с языком мужчины, то "всасывая" его себе в рот, то сплетая со своим собственным языком, то покусывая зубами, чтобы выжать себе немножко вожделенной слюны партнёра.
  Хотелось просто утонуть, захлебнуться в безвкусной волне экстаза.
  Рука Иноуэ коснулась мягкого члена мужчины, как только тот начал возбуждаться.
  Почти сразу же в упругую плоть вцепилась и Маширо.
  Обе девушки немедленно приступили к работе, слегка неслаженно и разрозненно, но в общей канве откровенных игр это не имело уже абсолютно никакого значения. Головка пениса Шукуро довольно быстро стала влажной. Влага эта тягуче стекала по его основанию, приводя к тому, что руки девушек тоже очень быстро пропитались.
  - Какая жирная... - грудным голосом проворковала зеленоволосая, опускаясь чуть ниже, чтобы собрать языком несколько тёплых капелек.
  Немного посмаковав сперму, девушка тотчас же принялась усердно облизывать член Цукишимы.
  Орихиме, которая до этого легонько покусывала соски мужчины, подобная сцена несказанно завела. Рыжеволосая тоже спустилась пониже.
  Казалось, они с Маширо вошли в полный резонанс с телом Цукишимы.
  И вот, уже два усердных язычка дразнят возбуждённый член парня: две девушки мастерски ублажают своего партнёра.
  Неожиданно кончики языков девушек соприкоснулись.
  - Ой! - покраснев, воскликнула Орихиме.
  Маширо лишь хихикнула.
  Рыжеволосая попыталась подняться чуть выше, но спустя пару минут вновь почувствовала у себя во рту не только член Цукишимы.
  На этот раз Куна полезла к ней специально.
  Рука девочки-вайзарда игриво шлёпнула Иноуэ по попке, а потом... Обе девушки кубарем покатились по полу, целуясь словно умалишённые.
  Маширо сильно сжимала груди Орихиме, а та, в свою очередь, погрузила пару пальцев в ложбинку между ягодицами девочки.
  - Вот дуры... - усмехнулась на секунду отвлёкшаяся от дел Лиза.
  - Для Маширо это вполне свойственно, - мирно заключил Шукуро, поглаживая подругу по обнажённой груди, - но чтобы Иноуэ...
  Девочки, между тем, уже принялись вылизывать промежности друг дружки.
  Их фонтанирующие эмоции разрастались в геометрической прогрессии.
  - Плевать, - брюнетка стащила со своего носа очки и небрежно швырнула их в дальний угол. - Если они вас больше не хотят, - она сделала несколько шагов к Цукишиме, - то вы достанетесь мне одной. - С этими словами девушка быстро насадилась на торчащий, будто палка, пенис фуллбрингера и, тряхнув головой, начала двигаться.
  Ядомару Лиза не только выглядела старше и опытнее остальных, но и обладала незаменимым в этом деле опытом, который возвышал её над соперницами.
  Она успела перерасти и неумелость первой, и сахарность второй...
  Каждое движение Лизы было намного более глубоким и сложным, нежели у остальных. Девушка словно чувствовала и свои критические точки, и точки партнёра, выстраивая свои действия так, чтобы зацепить как можно больше из них.
  - Мне... Немного неудобно... - простонала девушка, поворачиваясь спиной к партнёру. Это действие избавило её от неудобства с ногами и подарило большую подвижность. Вдобавок ко всему она открыла для Цукишимы недурной вид на изгиб своего прекрасно сложенного тела, а себе - вид на ласкающих друг друга девушек. - Просто... Восхитительно... - всего за несколько секунд черноволосая смогла удивительно сильно намокнуть, и теперь погружение в неё было невероятно лёгким и приятным.
  Руки Цукишимы обвили грудь и живот Лизы, прижимая гибкое восхитительное женское тело к себе. Под ободряющую симфонию трёх сплетённых воедино девичьих стонов, он смог закончить со своей первой партнёршей за считанные минуты.
  Миг, когда захлёбывающаяся в оргазме девушка, обмякнув, полетела на пол, задел в сознании парня тонкие нити ностальгии.
  Всё только начинается...
  - Я! Я следующая! - Маширо вскочила на ноги и резво, будто мартышка, кинулась к Шукуро.
  Мужчина медленно встал с кресла. Поймать девочку оказалось довольно просто. Также просто оказалось ввести в неё свой член, держа на весу. Зеленоволосая, казалось, не ожидала от своего партнёра такого рвения, поэтому быстро потеряла инициативу, позволяя Цукишиме повалить себя на пол и, навалившись сверху, начать жёстко трахать. Только сейчас Куна почувствовала себя по-настоящему маленькой и бессильной. Она беспомощно дёргала ногами, раз за разом пропуская в себя ненасытного ухажёра. Несмотря на довольно приятные ощущения, чувства зеленоволосая испытывала смешанные.
  Чего нельзя было сказать об Орихиме, которая, оставшись не у дел, довольно быстро нашла себе развлечение, примостившись сзади извивающейся на полу пары и начав вылизывать анальное отверстие Цукишимы, чуть раздвинув его ягодицы и погрузившись туда лицом.
  "Как душно..." - думала девушка, быстро-быстро работая языком.
  Самопроизвол рыжеволосой продлился недолго: очень скоро она сама оказалась лежащей под мужчиной, который, будто в отместку, проникал не только в её душистое розовое лоно, но и в ту самую запретную дырочку, несмотря на довольно сильные крики и наворачивающиеся на глаза Иноуэ слёзы.
  Его член проникал всё глубже и глубже, характерная боль в конце концов стала привычной, что позволило Орихиме кончить довольно быстро.
  - Ты... Ты правда можешь так долго... - сверху на мужчине вновь оказалась Лиза. Вспотевшая, разгорячённая, с распущенными волосами, скрывающими почти половину лица, Ядомару казалась как никогда сексуальной. - Мы все уже кончили, а ты всё держишься... Это просто... Просто нечто...
  - Да, это, действительно, фантастика! - вторила ей Маширо, помогая пенису Шукуро рукой.
  - Девочки... Тише, - взмолился мужчина.
  Он уже начал забывать, как сложно обуздать стольких девушек сразу.
  - Цукишима-сан! Попробуйте меня вот здесь! - простонала Иноуэ, нависая над лицом мужчины покрасневшей промежностью.
  В нос фуллбрингеру снова ударил тот самый манящий запах... Запах женских тел...
  А потом всё беспечно потонуло в матовом белом свете. Последней искрой экстаза в его сознании был пронзительный стон Орихиме...
  
  ***
  
  "А теперь спи... - он заботливо укрыл спящую беспробудным сном девушку. Настало утро... Теперь из-за козырька многоэтажек медленно проглядывали сияющие нестерпимым светом лучи светло-алого солнца. - Я достаточно насладился твоей дивной плотью. Этих чувств вполне хватило, чтобы пережить эту чёртову ночь... Теперь же... - он окинул тоскливым взглядом лежащую на полу книгу и острую закладку, вылетевшую из неё. - Время наслаждаться кровавым восходом... И его чарующей пеленой неизбежности..."
  
  ***
  
  Прах сожжённого здания медленно оседал на землю густым чёрным дымом.
  Он лежал на земле среди руин, грязи и пыли и безмолвно созерцал нависший над ним силуэт чудовища. Обрамлённое утренней зарёй, оно казалось ещё более злым и потусторонним.
  Сын Дьявола в белоснежных доспехах, выплавленных в раскалённой лаве.
  "Проиграл..." - два крошечных изумрудно-зелёных глаза с ненавистью уставились на врага.
  Последняя из длинных чёрных рук ещё раз попыталась помешать пустому.
  Короткий взмах мечом - и она с хрустом отделилась от тела и исчезла в куче обломков.
  - Какая ирония... - прохрипел Тоусен со злобной ухмылкой на лице. - Вступил в схватку с однорукой тварью, а в результате лишился всех собственных рук. Занятно, правда? - нога белого пустого с тяжестью обрушилась на поверженного врага, прижимая его плотно к земле.
  Между загнутых вперёд рогов вдруг снова засиял сгусток концентрированной энергии.
  Это серо было куда больше всех предыдущих.
  Это, а также то, что уклониться с такого расстояния было практически невозможно, во многом решало сейчас исход поединка...
  Алый восход резал неокрепшие глаза Тоусена.
  Яркое свечение смазывало всё в одно сплошное мутное пятно.
  Силуэт пустого таял перед ним, растворяясь во вспышке собственной реяцу.
  Одна за другой исчезали все до единого фрагменты безупречного тела.
  Все, кроме глаз...
  "Глаза людей отличаются друг от друга... Нет в этом мире двух людей, чьи глаза были бы совершенно одинаковыми...
  Но, почему-то, в глазах этого существа я вдруг снова увидел тебя...
  Комамура... "
  Воспоминание 3. Меньше, чем зверь
  
  Оказавшись на дне самого глубокого колодца...
  Я открыл глаза...
  
  ***
  
  В этой части Общества Душ всегда было лето.
  Когда он последний раз поднимался на эту гору, он мог лишь чувствовать дыхание прохладного ветра на своей коже и слышать шелест густой травы у себя под ногами.
  Многое изменилось.
  Теперь он будто вошёл в совершенно другой, красочный мир, представляющий собой симбиоз грациозно соединённых друг с другом волокон, меняющих своё положение и цвет слишком быстро, чтобы за всем этим можно было уследить...
  Глаза Тоусена Канаме очень сильно болели.
  После стольких лет темноты он не мог уже так просто принять что-то настолько невероятное.
  Словно непосильная ноша, которую бывший капитан Готея-13 мужественно нёс не одно столетие, в один миг увеличилась втрое...
  Он стоял на краю холма.
  Перед ним простирался весь безграничный мир. Так вот как на самом деле выглядело то, что ОНА стремилась защитить. То, ради чего она оставила его одного. То, ради чего она в конце концов пожертвовала жизнью.
  И вот мужчина снова почувствовал в себе плохо контролируемую злость.
  Сколько усилий сейчас стоило просто то, чтобы остаться стоять на месте, вместо того, чтобы не вытащить Сузумуши из отполированных ножен и не обрушить её заточенное лезвие на убогую деревянную плиту, символизирующую, быть может, могильный камень.
  Да как она посмела?!
  Именно в этот момент Тоусен впервые почувствовал странный неприятный холодок где-то в середине груди.
  Сердце уже давно не билось.
  Слишком давно...
  - Я знал... Что найду тебя здесь, Тоусен... - какой знакомый голос.
  Бывший шинигами и думать не мог, что встретит здесь ещё кого-нибудь.
  И уж тем более он не ожидал, что этим "кто-нибудь" окажется именно он...
  Капитан седьмого отряда, могучий и непоколебимый великан Комамура, выглядел сейчас действительно жалко. Капитанское хаори было разорвано на груди волка и висело на его плечах как две мокрые замусоленные тряпки, а защитные пластины выглядели погнутыми и бесполезными, будто выдержали не один десяток ударов. Мех воина топорщился от несуществующего холода, а между шерстинками забился не один десяток крупных осколков льда. Всё выглядело так, будто шинигами пришлось выбираться из массивной ледяной глыбы...
  Жёлтые глаза Комамуры с ненавистью уставились на Тоусена, сам же Канаме смотрел на старого друга с лёгкой иронией и был совершенно спокоен.
  Никто не спешил продолжать разговор.
  Тоусен успел поймать себя на мысли, что внимание волка привлекает лишь небольшая дыра, открывшаяся в груди Канаме после его первого превращения. Дыра, символизирующая то, что ренегат Общества Душ перестал быть шинигами уже в буквальном смысле.
  - Подумать только, - пустой заговорил первым. - Я знал тебя столько лет, Комамура... - губы предателя медленно расползались в совершенно безумную ухмылку. - Но я и думать не мог, что ты настолько уродлив... Я... Я видел ещё не так много, но ты... Ты оказался всего лишь зверем... Жаль...
  Фраза произвела на собеседника огромный эффект.
  Огромный шинигами, который до этого едва стоял на ногах от истощения, неожиданно напрягся каждым мускулом и замер. Даже меч, который Саджин продолжал сжимать в лапе, внезапно дрогнул и опустился.
  - Что не так? - ухмылка Тоусена стала ещё шире и злораднее. - У тебя поменялось лицо. Нет... У животных нет лиц, лишь уродливые морды... Что это значит? Ну же! Скажи что-нибудь, а то я не знаю, как на это реагировать.
  - Тоусен... - выдохнул Комамура. - Ты изменился...
  Шинигами замолчал, давая оппоненту осознать эту короткую, но глубокую фразу.
  - Изменился? - Тоусен расхохотался неожиданно пронзительным и пугающим голосом. Расхохотался мерзко и зловеще, запрокидывая голову и жмуря слезящиеся глаза. - КОНЕЧНО, Я ИЗМЕНИЛСЯ, ЛИСЬЯ ТЫ БАШКА!!! НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ДЫРА ПУСТОГО ПОЗВОЛИТ МНЕ И ДАЛЬШЕ ОСТАВАТЬСЯ ОДНИМ ИЗ ВАС, ШИНИГАМИ?
  - Дело не в дыре! - прорычал Комамура. Лезвие его меча вновь поднялось вверх и уставилось в шею Канаме. Тоусен моргнул. - Твои глаза!
  - Глаза?..
  - Стоило тебе лишь увидеть моё настоящее обличье, как ты мигом позабыл всё то, что связывало нас в Готее-13. Да, ты был слеп, но именно это и помогало тебе заглядывать глубже, чем кто бы то ни было! Ты принял меня в семью и стал мне другом. Но всё закончилось, как только ты разлепил свои чёртовы веки. Теперь ты действительно ослеп!
  - Да как ты смеешь?! Мои глаза теперь видят всё! - гневно выкрикнул Тоусен.
  Тонкая нить, отделяющая бывших друзей от смертельного поединка, стремительно исчезала.
  - НИЧЕГО ОНИ НЕ ВИДЯТ!!! - прогрохотал Саджин. - Пусть я и зверь, а ты, Тоусен? Чем ты стал? Ты тень, призрак, подобие самого себя, ты... Сейчас ты намного меньше, чем зверь! - с этими словами великан ринулся на врага, взмахнув занпакто.
  Тоусен среагировал молниеносно.
  Его собственный меч всего за мгновенье оказался в его руке.
  А затем появился третий меч...
  Меч, показавшийся прямо из груди Комамуры...
  Тоусен удивлённо моргнул.
  - Ах, как же это грустно... - раздался сзади весёлый голосок Гина. Лезвие его меча прошло сквозь тело Комамуры за одно мгновенье. Тяжело дыша, великан грузно опустился на одно колено. Меч выпал из его крупной лапы. - Умирать от руки лучшего друга, наверное, очень грустно, Комамура-сан? Я не смог позволить произойти чему-то подобному в моём Обществе Душ. Думаю, Вы оцените мой прощальный подарок... Я оставил его рядом с сердцем... - остриё Шинсо снова сжалось до размеров коротенькой вакизаши. Улыбчивый шинигами смахнул с него остатки крови Комамуры. - Идём, Канаме, наверное, все мы уже достаточно поностальгировали. А сейчас время коронации...
  - Какая жалость... - сухо прошептал Тоусен, проходя мимо скорчившегося на земле шинигами. - Ты смог выжить в резне над Фальшивой Каракурой, прошёл такой колоссальный путь к вершине мира... А всё это только лишь для того, чтобы упасть предо мной на колени. Знаешь, я буду милосердным и уйду быстро. Я обещаю, что не стану смотреть на твою жалкую смерть и постараюсь забыть, что это случилось здесь, так далеко от твоего обожаемого Готея-13... Я сохраню твою гордость...
  - Остановись, Тоусен! - обессиленно прохрипел Комамура. - Не прибавляй себе грехов... - из последних сил выдавил он.
  Канаме остановился.
  Теперь он стоял спиной, всего в нескольких метрах от своего умирающего друга.
  - А что есть грех? - равнодушно бросил он, не оборачиваясь.
  
  ***
  
  - Верно... - прошептал пустой, скаля заострённые зубы. - Нет никакого греха! Только сила Короля, который не даст мне проиграть! - он с бешеной силой рванул вперёд.
  Ослепляющий свет серо затмил собой всё, но Канаме ясно почувствовал, как его пасть сомкнулась на чём-то твёрдом. Его тонкие клыки разом заныли, ломаясь о невероятно крепкую защиту. Ярость придавала сил.
  "Меньше, чем зверь... - эхом пронеслись в голове слова Комамуры. - Меньше, чем зверь... Меньше..."
  - Ар-р-р! - проорал Тоусен, сжимая зубы всё сильнее и сильнее.
  Хрустнула белая плоть, и зубы бывшего шинигами погрузились во что-то тёплое.
  Тёплое и солёное.
  Пустой взревел не своим голосом, но его крик очень быстро поглотило сработавшее серо.
  Врагов отбросило в разные стороны.
  "Эй, я, кажется, начинаю понимать твою слабость..."
  Тоусен расправил крылья и снова взмыл в воздух.
  Каждая из четырёх рук уже практически полностью восстановилась.
  "Я не уверен, но, думаю, это позволит мне тебя победить..."
  Когда дым развеялся, Канаме с удовлетворением смог наблюдать на плече пустого ужасную рану от собственных зубов. Существо свирепо рычало, но не спешило бросаться в небо навстречу противнику.
  - Это конец... - мрачно заключил Канаме, вскидывая руки и очерчивая ими в воздухе странные несвязные узоры. Нотки его голоса, по-видимому, смогли насторожить пустого. Не глядя на кровоточащую рану, пустой в сотый раз бросился на врага. Неожиданная боль сильно притупила его инстинкты. - Лос Нуве Аспектос...
  Мощный залп циркулирующей энергии вырвался из лап Тоусена и ударил точно в грудные пластины пустого.
  Несколько секунд в воздухе длилось мощное противостояние, пока белая броня на груди и животе чудовища не начала трескаться.
  - Это конец... - повторил Тоусен, делая ещё один лёгкий пас руками.
  В груди монстра что-то несильно треснуло.
  Замерев на одну секунду посреди бледно-алого небосвода, пустой Куросаки Ичиго поверженно рухнул на землю.
  31. Вторичный
  
  Чья-то широкая ладонь коснулась лба Софи.
  Девушка вздрогнула и сразу же распахнула глаза, будто бы кто-то запустил механизм перезагрузки, коснувшись невидимой кнопки на голове Куросаки.
  - В... Вандервайс... - ломким голосом прошептала она.
  Голова продолжала гудеть, в покорёженном сознании медленно восстанавливалась утерянная часть событий.
  Сейчас они находились на окраине улицы, примыкающей к отгороженному участку стройки, у самой границы импровизированного поля битвы.
  Того, что за считанные минуты обратилось в руины.
  - Что же там происходит? - девушка услышала ещё один голос. Должно быть, их было больше, чем двое. - Что-то происходит... - Куросаки Ичиго стоял спиной к девушке. Его взгляд был направлен куда-то вдаль.
  - Ичи... - тихо прошептала Софи, - Не надо... - она будто догадывалась, на что молодой Куросаки сейчас решается, - Мастер Канаме всё уладит... Не ходи... Туда... - умоляюще прошептала темнокожая.
  - Я должен быть там... - медленно проговорил Ичиго. - Я чувствую, что должен...
  - Нет... Ты не представляешь, чего мне стоило тебя спасти! - с надрывом выкрикнула она, безуспешно пытаясь подняться с четверенек. - Всё будет напрасно, если ты там погибнешь! - подтверждение её слов не заставило себя ждать: не успела Куросаки произнести свою реплику, как из-за заборного ограждения послышался очередной взрыв. Вместе с дымом вверх вознёсся целый град из бетонных осколков и прожжённых мощной реяцу арматурных стержней. Часть обломков осыпалась за ограждением, часть - усеяла улицу.
  Девушка рванула вперёд с бешеной скоростью, будто желая ухватить названного брата за рукав, однако ничтожное усилие отдалось ей невероятно сильной болью в груди.
  "Пустой..." - мелькнуло в мыслях у девушки, прежде чем она ничком упала на землю, корчась от последствий последнего удара. На мгновение ей даже показалось, что клинок пустого до сих пор пронизывает её насквозь.
  Остатки её собственных сил пустого помогли ей практически полностью исцелиться, однако боль всё равно не хотела её сейчас покидать.
  - Присмотри за ней, Вандервайс... - бросил Ичиго через плечо.
  Пересиливая в себе желание обернуться назад, он нелюдимо побрёл к покорёженному в битве ограждению, намереваясь попасть на территорию стройки.
  - Ичи... - снова простонала девушка. С помощью Мальджеры она кое-как приняла вертикальное положение. - Дурак... - в сердцах всплакнула она. - Дурак, дурак, дурак, дурак...
  Беловолосый адъютант Тоусена неуклюже похлопал низенькую девушку по плечу.
  
  ***
  
  - Мне это с самого начала показалось странным, - Канаме медленно опустился на землю рядом с неподвижно лежавшим на животе противником. - Твои навыки абсолютной регенерации... - пояснил он поверженному врагу. - Я нанёс тебе чудовищное число ударов, но следов они на твоём теле так и не оставили. Я видел, как раны всё же появлялись. Но все они довольно быстро исчезали с твоей брони. Однако рука, которую тебе оторвала Софи, снова не выросла... Поначалу я подумал, что ты просто не можешь восстановить утраченную конечность, как и многие другие арранкары, но дело ведь совсем не в этом... Мой укус тоже остался на твоём плече, хотя любой бы был способен восстановить это незначительное повреждение. У тебя НЕТ навыка абсолютной регенерации! - торжественно заключил Тоусен, скаля свои тонкие зубы. - Ты просто окружил своё настоящее тело слоем саморегулирующейся брони. Раны не исчезали на тебе, они тебя просто даже не касались. Из этого и вытекает твоя слабость - если появится сила, достаточно мощная, чтобы пробить броню, твоё поражение будет молниеносным...
  Пустой был ещё жив.
  Видно было, как он из последних сил старается подняться.
  Тоусена же это не сильно заботило.
  Он прекрасно понимал, что с такими фатальными ранами многого враг не сможет.
  - Эволюция стремится сделать нас совершенными, - Канаме бесстрастно смотрел, как пальцы пустого отчаянно пытаются нашарить на земле меч, - так почему же у тебя такая неудобная сила? Ответ прост - это не конец... Твоя броня лишь кокон, единственная функция которого - защищать твоё настоящее тело во время метаморфоза. Твоя форма - это временная оболочка. Боюсь представить, во что ты можешь трансформироваться...
  Враг медленно поднимался на ноги.
  Грудные пластины были начисто сорваны, плоть под ними превратилась в кашу.
  Пустой хрипло дышал, ошарашенно глядя по сторонам, словно даже не понимая, где он и что с ним. Целая рука продолжала держать меч. Пальцы, должно быть, просто свело, ведь сама рука болталась в воздухе совсем неконтролируемая. Причиной этому стало прокушенное плечо монстра с разодранными мышцами и повреждёнными связками.
  - Какая удача, что ты умрёшь здесь... - одной лапой Тоусен быстро смахнул с себя личину насекомого, преобразовывая собственное тело в тягучий чёрный вихрь, постепенно сжимающийся в форму меча с оранжевой рукоятью. - Умрёшь ещё до того, как твоё превращение завершится...
  Морда пустого потускнела и ссохлась. Будто материал, из которого была сделана маска, высушили, удалив из него всю влагу.
  Послышался лёгкий хруст, а в следующую секунду глаза Тоусена, которые всё ещё видели благодаря недавнему высвобождению, распахнулись в жуткой смеси страха и удивления.
  Бывший капитан девятого отряда отступил назад.
  - Не может быть... - прошептал он. - Так ты и правда был жив...
  Лицо, безмолвно глядящее на него из бреши в маске, было сонным и болезненным.
  Первые несколько секунд парень просто стоял на месте.
  - Ты... Ты ведь Тоусен?.. Тот самый... - человек неожиданно замолк.
  А затем он закричал.
  Закричал так сильно, будто вся боль, которую он до этого не чувствовал, неожиданно высвободилась в безумном порыве.
  Куросаки Ичиго выпустил меч из руки и со всего размаху бухнулся на колени, корчась от боли в размолотой грудине и изуродованной культе левой руки.
  Его начало жутко рвать чем-то тёмным, крики вырывались из его рта вперемешку со зловонным месивом.
  От диких воплей возобновлялась кровопотеря.
  Не имея возможности опереться на руки, Куросаки упал на грудь, усиливая исполинскую боль.
  Боль, которая стаяла на грани жизни и смерти.
  Боль, почувствовав которую, любое живое существо всеми силами захотело бы умереть.
  Страх...
  Тот самый первообразный страх...
  - Спасу... - орало существо, которое когда-то было Куросаки Ичиго. - Спасу... - оно заходилось в новых приступах рвоты. - Я ДОЛЖЕН СПАСТИ!!! - прорычало оно, извиваясь, словно кольчатый червь, разрубленный ребром лопаты.
  "Я просто должен нанести удар... - Тоусен так и стоял, замерев, перед умирающим врагом. - Почему же... Моё тело не двигается? Какой-то трюк? Какая-то техника пустых? Нет... Я просто... Никогда в жизни не видел ничего более устрашающего..."
  То, что произошло дальше, было сложно описать, ощутить или просто хоть как-нибудь понять.
  Несколько секунд впитали в себя невероятную череду странных событий.
  
  ***
  
  Всё началось с крохотной розовой вспышки.
  Яркий комочек света появился из ниоткуда и, обогнув в воздухе фигуру Тоусена, опустился вниз и отпечатался на окровавленной спине настоящего Куросаки маленьким сердечком.
  В следующий миг пустой исчез, взорвавшись миниатюрным фейерверком.
  Одновременно с этим Канаме почувствовал позади себя чей-то тяжёлый взгляд.
  - Вы медлили, господин шинигами, Боги этого не прощают... - сварливый голос старика заставил Тоусена резко обернуться. - Время не лжёт!
  Меч, который вот-вот должен был снести одноглазому незнакомцу голову, вдруг резко остановился, наткнувшись на незримое препятствие.
  Канаме лишь сейчас понял, что находится внутри небольшого барьера-клетки.
  Новый враг саркастически усмехнулся.
  Сейчас между ними было не больше метра, но даже так вооружённый смотритель Мира Живых не мог дотянутся до безоружного старикашки, сжимающего в руке лишь позолоченные карманные часы.
  - Вы ведь уже поняли, что вам отсюда не выбраться? - покачал головой тот. - Вы знакомы с принципом работы Отрицания пустых, верное? Эта техника - полная ей противоположность. Тогда как Отрицание не позволяет попасть в барьер извне, моя клетка, наоборот, не выпускает никого наружу. Я настроил её на пустых, так что никто, обладающий хоть частичкой пустой реяцу, не сможет из неё выйти самостоятельно.
  - Кто ты такой? - Тоусен выглядел так, будто его застали врасплох.
  Быть вот так нелепо пойманным после практически полной победы, казалось в данной ситуации худшим из сценариев.
  - Моё имя - Куцузава Гирико, - представился дворецкий, слегка кланяясь, - но это ведь Вам ничего не скажет, не так ли? Я - человек, но я не совсем обычный. Я - член организации "X-cution", но Вы снова меня не слышите?
  - Это не то, что я хотел бы от тебя услышать...
  - Вам важно знать всего две вещи: первое, - старик издевательски загнул один палец на своей костлявой руке, - мы ненавидим шинигами. Второе - мы собираемся вернуть ВСЁ НА МЕСТО... С помощью настоящего Куросаки Ичиго.
  - Вернуть всё на место? И откуда ты знаешь о копии?
  - Мы всё знаем, - фыркнул старик. - Об Обществе Душ, о шинигами, об Айзене Соске, и о том, что вся эта жизнь - теперь лишь жалкая подделка, - равнодушно добавил он. - Можете не волноваться, всё очень скоро вернётся на круги своя... - с этими словами Куцузава Гирико демонстративно отвернулся от клетки и медленно пошёл прочь.
  - Стой! - выкрикнул Тоусен, примыкая к полупрозрачной стенке барьера. - Что всё это значит?!
  - Ай-яй-яй... - Гирико остановился на половине шага и погрозил пленнику пальцем издалека. - Как некрасиво пытаться обмануть бедного старика. Вы ведь просто понимаете, что моя клетка не вечна и пытаетесь задержать меня здесь до того, как представится возможность напасть. Но не бойтесь, - он снова вытащил из кармана свои часы и потряс ими в воздухе, - я слежу за временем и не позволю никому меня обмануть...
  - Разве? - что-то тяжёлое обрушилось на руку старика, выбивая из неё часы. Следующий удар был прямо в голову, и он буквально сшиб старика с ног. Ещё один Куросаки Ичиго, вооружённый куском металлической трубы, грозно навис над врагом. - Время тянули явно не для этого.
  - Молодец, Ичиго! - облегчённо вздохнул Тоусен.
  - Прости, Канаме, я просто искал удобный момент. Я смог понять, что сила этого старика в его часах. Они были у него в руке, когда барьер сработал, и вот теперь он снова достал их, хотя здесь всё ещё достаточно темно, чтобы можно было смотреть на время. К тому же, он слишком часто упоминал о времени, так что я решил избавиться от его часов...
  - Хе, неплохо, малец, неплохо. Да, ты прав, - Гирико вытирал кровь из переломанного носа. - Мы и правда зависимы от своих предметов.
  - Кто ты такой?
  - Я ведь уже сказал, моё имя ничего не значит, - скривился Куцузава. - А вот твоё...
  - Что ты... - остаток предложения так и не был произнесён.
  За секунду до этого, Ичиго почувствовал, как к его затылку прямо за ухом прислоняется что-то холодное. А затем он услышал щелчок курка и увидел всё ту же ярко-розовую вспышку.
  - Ичиго! - запоздало прокричал Тоусен.
  Выронив трубу, Куросаки мешком рухнул на землю. Из-за его спины выпорхнула ещё одна фигура. В одной руке девушка сжимала увесистую коробку, а в другой - оружие, чем-то напоминающее детский водяной пистолет.
  - Долго ты, Рирука... - проворчал Гирико, поднимая с земли свои часы. - Если бы со мной пошёл Юкио, то процесс "отлова" Куросаки занял бы куда меньше времени.
  - Заткнись! - розововолосая недружелюбно ткнула дворецкого носком сапога. - Понадобилось время, чтобы обеспечить его жизненные показатели внутри моего "Больничного домика". Спасибо бы сказал, что я спасла твою задницу. Знаешь, как это некрасиво - стрелять врагам в затылок? Я же всё-таки девушка!
  Распластавшийся на земле Ичиго не шевелился.
  Видимо, пистолет Рируки довольно сильно его задел.
  - Идём, - гладко произнёс Куцузава.
  - Стойте! - в который раз донеслось изнутри барьера.
  - Следующей ночью... - усмехнулся Гирико. - Мы вернём его следующей ночью, после заката солнца... Готовьтесь...
  Оба фулбрингера резко оторвались от земли и исчезли, оставив после себя по небольшой изумрудно-зелёной вспышке.
  - Чёрт! - свирепо прорычал Тоусен. - Чёрт! - он изо всех сил рубанул мечом по стенке клетки. - Ичиго, очнись, Ичиго! Чёрт! - не было ничего хуже того, чтобы сидеть и ждать чего-то, понимая, что не можешь ни на что сейчас повлиять.
  Пространство над головами снова исказилось.
  "Ещё Гарганта?" - эта мысль была первой, что пришла в голову бывшему шинигами, однако это была вовсе не очередная дыра в пространстве.
  Это было больше похоже на врата, царственно открывающиеся на фоне яркого рассвета.
  Сенкаймон...
  Две половинки винтажных врат разъехались в разные стороны.
  В небо над Каракурой шагнуло несколько едва различимых в лучах солнца фигур.
  Общество Душ сделало свой долгожданный ход.
  32. Тихий ветер (mini.Гинджоу/Тацуки)
  
  "Каждому человеку свойственно бояться реальности".
  
  ***
  
  "Бояться, к примеру, того, что давняя мечта, которая недавно осуществилась самым сказочным образом, окажется просто издевательским сном..."
  - С добрым утром! - ласково прошептала Рё, открывая глаза.
  Чувства просто переполняли уставшую девушку.
  Как же ей не терпелось снова поцеловать своего возлюбленного, прижаться к нему каждой клеточкой своего обнажённого тела, слиться воедино в новом страстном порыве чувств...
  Но...
  Только сейчас она поняла, что всё это время обнимала скомканное одеяло.
  Она была одна...
  Девушка резко вскочила с кровати.
  Можно было придумать сейчас не один десяток вполне обнадёживающих объяснений происходящему, но что-то внутри неё не давало ей сделать этого.
  Что-то пошло не так...
  - Мизуиро... - сдавленно прошептала девушка, сползая вдоль стены. Она всё ещё продолжала впиваться похолодевшими пальцами в уголок одеяла. - Почему?
  
  ***
  
  "Или наоборот: бояться, что события, которые так долго можно было сдерживать оковами сна, превратятся в реальность..."
  Арисава Тацуки громко кричала, кусая губы.
  Чувства страха и отвращения наполняли Арисаву так же грубо и беспринципно, как тот огромный член, что всё глубже и глубже проникал в узкую щель между накрепко сжатых ног девушки.
  С каждым разом он продвигался глубже, и партнёрша "раскрывалась" всё сильнее, ощущая себя на седьмом кругу ада всякий раз, когда её толкало вперёд.
  Внутренности Арисавы обжигало болью так сильно, будто сам организм девушки кричал, что прямая кишка предназначена совсем не для плотских утех...
  - Ну не брыкайся ты так. - Кууго в очередной раз хлестнул партнёршу рукой по заду, словно напоминая о своей полной властью над её жизнью и телом в этот момент. Ягодицы Тацуки отдавали жаром. - Это ведь не впервой, правда? Получай удовольствие! - его руки властно ухватили Арисаву за попу и больше не отпускали. Сколько бы она не рвалась...
  - Заткнись... - прошипела девушка, жмурясь изо всех сил, чтобы не давать мужчине насладиться её слезами.
  - А что такое? - мощное тело партнёра, навалившееся сверху, достаточно легко прижало Тацуки к кровати. Никогда ещё Арисава не казалась самой себе такой маленькой и хрупкой. - Твой Ичиго ведь хорошо тебя разработал? Как будто специально для меня старался, а?
  - Нет! - как бы она не старалась сдерживаться, слёзы всё равно вырвались наружу.
  А потом она снова кончила. Не чувствуя за собой ни толики наслаждения. Только горячее месиво, заполняющее её внутренности...
  
  ***
  
  "Или бояться того, что уже теряешь связь с реальностью и перестаёшь понимать, что было, а что нет..."
  Орихиме торопливо разворачивала конверт, оставленный кем-то на столике.
  "От Шу" - значилось на нём.
  - Дорогая Орихиме! - прочитала вслух девушка. - Прости за вчерашнее. Кажется, я немного потерял голову от твоей красоты. Не надо было, наверное, ложиться в постель с собственной воспитанницей. Но мы не виделись уже больше года, и я не смог устоять. Не говори Исиде-куну, а не то он меня точно убьёт. Пусть это будет нашим секретом. P.S. Знаю, ты раньше всегда пользовалась презервативами. Но я был осторожен, правда. Ещё увидимся, с любовью, Шу.
  Девушка остановилась и замолчала, позволяя спонтанным мыслям вновь захлестнуть себя.
  "Боже, - панически пронеслось в голове Иноуэ. - Боже, боже, боже, боже! Я изменила Исиде-куну! Как стыдно! Но... Всё-таки, странно... Когда мы вчера занимались сексом, я ни секунды об этом не думала. Как будто это было для нас обычным делом, и... Боже! - приступ смехотворной паники снова сшиб Орихиме с ног. - Как я могла забыть, что у меня есть парень?!"
  Иноуэ сделала несколько кругов по комнате, собираясь с мыслями.
  Однако, чем больше она думала о вчерашнем, тем спокойнее эта мысль начинала восприниматься.
  "Это ведь совсем не страшно? - неуверенно спросила себя рыжеволосая. - Я ведь всё равно люблю Исиду, так что ничего страшного, если я... Нет! Что я говорю?! Это ужасно! Девушки не должны так думать... Но... Было так хорошо... Без презерватива я так классно смогла кончить и... Нет! Не время думать об оргазмах! - в который раз возразила сама себе девушка. - Хотя ничего ведь уже не изменить... Что, если я просто ничего не буду говорить Исиде-куну, и всё пойдёт, как надо? И... Я смогу иногда заниматься сексом с дру... Не-е-ет! - она рассержено хлопнула себя по лбу. Да что с ней такое? - Я пытаюсь ругать себя за то, что произошло, но думаю только о том, как мне было хорошо... Я... - действительно. Даже сейчас, Орихиме чувствовала у себя между ног что-то приятное. Какое-то послевкусие, из-за которого её промежность до сих пор оставалась горячей. - Мне... Хорошо... - тупо проскандировало тело. - Не... останавливаться?.. Но..."
  От дальнейших блужданий в потёмках собственного разума, девушку избавил монотонный писк.
  Мобильный телефон...
  На ярком экране, поверх фотографии хорошо знакомого юноши в очках, появилось небольшое табло.
  "11 непрочитанных сообщений" - значилось на нём.
  Девушка взволнованно нажала на кнопку.
  Первые десять были адресованы Исидой и приходили с небольшими интервалами с одиннадцати вечера прошлого дня.
  Последнее же было отправлено с ранее неизвестного девушке номера и пришло ровно полминуты назад.
  Именно с него она отчего-то и решила начать.
  "На Исиду напали. Сейчас он в больнице своего отца. Куда ты исчезла?"
  - Исида-кун! - таинственная личность, приславшая СМС, кто же она?
  Думать не было времени...
  Спустя несколько минут, дверь дома Орихиме решительно распахнулась.
  Не думая ни секунды, Иноуэ устремилась по усеянной солнечными лучами улице.
  "Или страх что-либо упустить, когда ты целиком отдаёшься одной реальности, не догадываясь, что сотни других идут на самотёк...
  Что общего между всеми этими страхами?
  Мы боимся потерять контроль, боимся, что всё пойдёт не так, как мы думали...
  Каждому человеку свойственно бояться реальности..."
  
  ***
  
  - Где я? - прозвучали в двух абсолютно разных местах два совершенно одинаковых голоса.
  Оба их обладателя медленно открыли глаза.
  - Не рыпайся, ты ещё не готов нормально двигаться... Ты в безопасности.
  - Вы в безопасности, Ичиго-сан... Боже, как я рад Вас снова видеть!
  Оба ответа тоже, по сути, выражали одно и то же.
  Хотя их и произнесли два полностью разных человека.
  
  ***
  
  Куросаки Ичиго.
  17 лет.
  Цвет волос: рыжий.
  Цвет глаз: карие.
  Род деятельности: ученик старшей школы.
  И...
  Воспоминание 4-1. Зазубрина
  
  - Вот, выпей это, - что-то холодное прикоснулось к её слипшимся губам. - Ты совсем обезвожена...
  Девочка с трудом разжала челюсти.
  Совсем немного, но этого хватило, чтобы бутылочное горлышко встряло между её хрупкими зубами, не давая рту снова закрыться.
  - Пей... - по горлу потекло что-то прохладное и ароматное.
  Молоко.
  Жидкость медленно стекала по высохшему пищеводу, всё сильнее наполняя юное тельце маленькой девочки с короткими вьющимися рыжими волосами жизнью.
  Она продолжала пить до тех пор, пока не почувствовала, что струя жидкости из бутылки начала мелеть и, в конце концов, превратилась в медленные грузные капельки.
  Бутылка тут же полетела на пол, но не разбилась, а просто покатилась в угол комнаты.
  Мацумото Рангику открыла глаза.
  То место, где она оказалась, походило на большую холодную коробку, сделанную из потемневшей древесины. Это место не походило на те дома, которые она видела до этого, не походило даже на хлев или сарай.
  Просто коробка...
  Тёмная, сырая и холодная...
  Потом она увидела его - долговязого мальчика, которому едва можно было дать больше четырнадцати. Его волосы были серые и спадали на глаза, худенькие плечи обтягивала рваная ткань рубашки.
  - Добро пожаловать в Общество Душ... - мальчик улыбнулся ей, протягивая вперёд руку. - Я - Гин, а тебя как зовут?
  Рыжеволосая не ответила. Не потому, что она не услышала вопроса или не поняла его. Она просто была растеряна. Растеряна, как сотни других душ, впервые открывших глаза на том свете.
  - Я... Умерла?
  - Да, - просто ответил парень, не теряя своей странной улыбки. - Совсем не страшно, как видишь... Знаешь, почему Мир Живых нравился мне больше этого места? - неожиданно спросил он, вновь заставая новую подругу врасплох. Та растерянно замотала головой. - Там мы рождаемся уже окружённые людьми, которые нас любят. Они беспокоятся о нас, ставят на ноги, наполняют нашу жизнь смыслом. Здесь же нам самим приходится искать этих людей... - от слов чудака веяло неприкрытой тоской. Хотя он всё ещё продолжал улыбаться, сказать, что эта мысль приносит ему удовольствие, было нельзя. - Я нашёл тебя, а это значит, что теперь ты будешь моей семьёй... - решительно объявил Гин, окончательно загоняя бедную Мацумото в угол.
  - Ты? Моей семьёй?.. - девочка несколько раз хлопнула ресницами.
  - Да. - кивнул Гин, - Думаю, ты будешь моей сестрой, хотя нет... - его озорное лицо засияло новой идеей. - Мы будем парой! Когда подрастём, то станем любовниками, а потом заведём детей и поженимся... Так как, всё же, тебя зовут?
  - Мацумото, - негромко представилась девочка. - Мацумото Рангику.
  
  ***
  
  Она стояла на вершине горы и, как завороженная, глядела на снегопад.
  Зима всё не кончалась, хотя с тех пор, как юная Мацумото оказалась в Обществе Душ, прошёл уже не один год. Снег продолжал падать на обособленную вершину, не останавливаясь ни на минуту. Казалось, что за столько времени всё здесь должно было уже утонуть в сугробах, но снежная прослойка оставалась на уровне ступней.
  - Мацу? - девушка обернулась. Её весёлый сожитель быстро приближался к ней. - Неужто ты опять на снег глазеешь? Не надоело?
  В голове девушки была блаженная пустота.
  Ответить юноше что-то вразумительное сейчас было очень непростой задачей.
  - Я пытаюсь спать, отвали... - буркнула она.
  - Спать, стоя под снегом? - мальчик прищурился. - Да ладно?
  - А что мне делать? - недовольно отозвалась Рангику. - Ночами ты постоянно стоишь надо мной и пялишься... Мерзко даже глаза открывать... Зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь от меня? И не говори, что мне это приснилось, я... Ай! - неизвестно откуда взявшийся комок снега вдруг оказался у неё за шиворотом.
  По спине начало растекаться ледяное пятно.
  - И поделом! - хмыкнул Ичимару, отряхивая руки.
  - Да как ты?!.. - возмущённо прокричала девушка.
  Сама того не осознавая, она сгребла рукой снег у себя под ногами и с силой отправила его в лицо другу.
  Тот, как видно, не ожидал от девушки такого нахальства.
  Получив в глаз большим комком снега, мальчик от неожиданности упал на землю.
  - Сейчас ещё получишь! - нравно воскликнула Рангику, скрестив руки на груди.
  "Это... Весело?.."
  Тонкие ручонки вновь погружаются в холодное белое месиво, извлекая оттуда новый белоснежный снежок.
  Когда гримаса злости на её лице успела перерасти в улыбку?
  Она снова и снова бомбардировала удивлённого Гина снежками, большая часть которых, конечно, пролетала мимо.
  "Гин... Что это за чувство..."
  Неожиданно Ичимару изловчился подойти поближе и толкнул рыжеволосую в снег.
  Падая, та успела ухватить его за рукав и утащить за собой...
  Они катались по земле, безумно хохоча и жмурясь от попадающей под одежду влаги.
  Девушка чувствовала, как отмёрзшие пальцы её руки что есть силы впиваются в тонкую шею Ичимару. На одно мгновение всё остановилось. Даже снежинки замерли в воздухе на полпути к земле. Его взлохмаченная голова находилась в паре дюймов от замершей он неожиданности девушки.
  - Гин... - это было единственным, что она успела сказать, перед тем, как впервые в жизни ощутила влажный холодок чьего-то поцелуя...
  
  ***
  
  - Да что ты вообще себе удумал? - зло прошипела девушка, забиваясь в угол лачуги.
  Набросив на себя одеяло, она быстро сбрасывала с себя мокрую одежду.
  - Я... - слегка растерянно произнёс Ичимару, но девушка и слушать ничего не хотела.
  Слишком сильно её взволновал спонтанный жест сероволосого.
  - С меня хватит, я спать, и только попробуй снова просыпаться посреди ночи и смотреть на меня... Змеёныш... Вообще лучше не выходи из своей половины дома! - он свирепо тряхнула волосами и поспешно закуталась в одеяло, пытаясь отогреть замёрзшие руки и ноги.
  
  ***
  
  Ночью плохо спалось.
  Лоб и пятки девушки сковала какая-то странная теплота, а в висках что-то тихо скрипело.
  Мацумото слегка приоткрыла один глаз, уже приготовившись увидеть перед собой знакомый силуэт, но...
  Его не было...
  "Как странно..."
  Как бы не ярилась внутри неё недавняя обида, мысль о том, что Гин, который до этого несколько недель подряд, каждый день появлялся у неё ночью, чтобы просто разбудить её одним своим видом и стоять рядом, не говоря ни слова, вдруг окажется безмятежно спящим в своём углу...
  Почему это её так обеспокоило?
  Он не пришёл потому, что она накричала на него вечером или потому... Что просто уже сделал то, на что не мог решиться всё то время...
  "Мы... Семья..."
  Действительно.
  Единственный человек, который был для неё близок в этом иллюзорном мире льда и холода.
  Тот, кто нашёл её и принёс к себе.
  Тот, кто насмешливо окрестил её своей любовницей в первые пять минут их знакомства.
  Всё Общество Душ - это одно сплошное скопление одиночеств.
  Да.
  Эта мысль не раз приходила Рангику в голову.
  И всякий раз она была лёгкой предпосылкой к тому, что рыжеволосая окончательно потеряла всё...
  Всё, кроме него...
  - Почему?.. - очень тихо прошипела девушка. - Почему? Почему ты?.. Почему ты не смотришь на меня?
  Ответа не последовало.
  Должно быть, этот юнец спал слишком крепко, чтобы его могла разбудить пара негромких ругательств.
  "Чёрт!"
  Скорее всего, сейчас в ней говорила лёгкая лихорадка, слегка туманящая её восприятие, но реальности это не изменило: в следующий миг она уже стояла на ногах, закутавшаяся в одеяло.
  Она неспешно подошла к мирно спящей причине своих страданий и замерла буквально в одном шаге от него.
  Неожиданно она поняла, что совсем не чувствует холода. Как будто её тело сейчас раскалилось настолько, что в хижине тут же стало тепло, а снег на улице попросту растаял.
  Голова очень сильно болела, из глаз сочились тонкие ручейки болезненных слёз. Просто стоять, держа равновесие, оказалось для юной Мацумото непосильной задачей.
  - Гин... - горячая ладонь девушки прикоснулось ко лбу давнего знакомого.
  Тот почти сразу же открыл глаза.
  - Иди спать, Рангику, - устало произнёс мальчик, слегка приподнимаясь. - Тебе нужно отдохнуть... - глаза Ичимару снова закрылись.
  Слегка растерявшаяся Мацумото услышала его размеренное дыхание уже в следующую секунду.
  - Гин! - гневно воскликнула девушка. Виски снова сдавило болью. Непритворная ярость в два счёта поглотила рыжеволосую девушку. - Почему именно сейчас?! Я ведь уже... Почти приготовилась, АЙ! - рука Гина неожиданно схватила её за запястье и потянула вниз.
  Девушка довольно легко потеряла равновесие. Как только головокружительный полёт прекратился, она поняла, что лежит, прижатая к полу.
  Хищный силуэт юноши грозно возвышался над ней.
  - А теперь... - произнёс глухой таинственный шёпот. - Ты станешь моей...
  
  ***
  
  Гин...
  Гин...
  Гин...
  ПОЧЕМУ ТЫ УШЁЛ?..
  - Лейтенант Мацумото!.. - глухие далёкие крики смешивались со звуком падающих камней.
  Она лежала в нише, усыпанной обломками, её тело придавливала массивная бетонная плита.
  Казалось, тазобедренная кость треснула.
  Во всяком случае, боль у бедра была довольно сильной, а правая нога холодела.
  - Кто-нибудь... - едва слышно прошептала шинигами.
  - Лейтенант Мацумото! - новый крик был куда громче остальных.
  В следующую секунду кто-то схватил плиту и небрежно отшвырнул её в сторону. Огромная рука незнакомца подхватила девушку и легко, словно пушинку, поставила её на ноги.
  Рангику покачнулась.
  - Капитан Комамура... - испуганно произнесла она.
  - Нет времени! - выкрикнул великан. - Мы ещё можем всех спасти!
  - Спасти... Я... - шинигами сложно было собрать всё воедино.
  Сейчас в голове кружилось одно лишь нестёртое воспоминание её детства, всё остальное для неё просто перестало существовать. Однако капитан, как видно, не настроен был на разговор. Он решительно подхватил охнувшую женщину и, забросив её на плечо, быстро помчался по обезображенной руинами и крупными кусками льда улице.
  Каракура...
  "Верно... - пронеслось в голове у Рангику. - Мы ведь пришли сражаться с Айзеном... Но мы... Это был не он..."
  Они бежали вдоль опустевшей дороги.
  Многие дома на их пути были разрушены, ещё некоторые - замёрзли и превратились в массивные ледяные глыбы. Всюду валялось битое стекло и бетонная крошка. Подумать только, весь этот ужас сделали ОНИ... Всего несколько таинственных воинов сумели разгромить целый город.
  Женщина чувствовала, как опухает её нога.
  Чувствовала, как рёбра зудят от боли.
  Чувствовала, что её вот-вот вывернет от крови, запёкшейся во рту...
  А ведь она даже не поняла, кто именно её победил.
  Всё случилось так быстро, что лейтенант десятого отряда даже не смогла достать меч...
  Они остановились у изогнутого фонарного столба.
  Мацумото ещё издалека сумела заметить несколько крохотных фигурок впереди.
  Теперь ясно, что делал капитан Комамура - спасал раненых...
  Волк поставил её на ноги и на миг опустился на корточки, заходясь в жуткой одышке.
  Мацумото бросила испуганный взгляд на спасённых: Капитан Сой Фонг в разорванном хаори глубоко дышала. Рана у неё на груди всё расползалась.
  Рядом с ней лежали лейтенанты Иба и Хисаги - оба, подобно капитану Комамуре, насквозь мокрые, и с кусочками льда на своей одежде.
  Кажется, никто из них сейчас не дышал.
  Чуть поодаль женщина заметила капитана Зараки - бледного и безжизненного, как никогда. Его голова была завалена на бок, а глаза широко открыты. Сложно было сказать, жив он или мёртв.
  Кира и Хинамори лежали совсем близко друг к другу. Изуру светил глубокой раной на груди, а девушке, судя по всему, сломали обе ноги. Только эти двое из Готея продолжали сжимать в окостеневших руках свои мечи, пусть и сломанные практически до самой гарды.
  Но хуже всего выглядел Бьякуя. От его одежды практически ничего не осталось, а тело изогнуло настолько чудовищным образом, что страшно было даже прикасаться к нему.
  - Как... Это всё ужасно... - даже собственные раны теперь не болели. Она просто не могла воспринимать свою крохотную боль после всего, что здесь увидела. И... Здесь были далеко не все. - Капитан Комамура...
  - Позже... - хрипло выдохнул Саджин, поднимаясь на ноги. - Ты всё ещё можешь их спасти. Я - воин, а не лекарь, но ты можешь сделать так, чтобы они здесь не умерли...
  - Я... - от былой уверенности открытой и свободной женщины не осталось, казалось бы, и следа. - Я постараюсь...
  - Вот и славно... - кивнул шинигами. - А я отправляюсь в Общество Душ...
  - В Общество Душ?
  - Айзен пошёл туда... Если его не остановить сейчас - мы проиграли...
  - Айзен? Вы его видели? - всполошилась Рангику.
  Лицо Гина в её голове стало реальным, как никогда.
  - Нет времени... - прохрипел Комамура. - Позаботься о них...
  Рыжеволосая рассеянно кивнула, провожая благородного капитана усталым взглядом.
  Он шёл вперёд, чуть прихрамывая на правую ногу. Его треснувший доспех лязгал сильнее, чем обычно...
  Шинигами взмахнул рукой, призывая к себе оставшуюся решимость воспользоваться Сенкаймоном.
  Он шёл на свою смерть...
  В тот момент, когда врата, наконец, открылись перед капитаном седьмого отряда, мир как будто бы испарил из себя все краски, оставляя на месте ярких пейзажей апокалипсиса одну лишь тёмную черноту. Лязг железных доспехов походил на звон колокола.
  Весь мир замер в голове Рангику.
  А потом она увидела снег...
  Такой же, как сотню лет назад...
  Обычный прохладный пушистый снег, разбавляющий черноту фальшивой ночи десятками сотен маленьких белых фонариков.
  И лишь это она сейчас чувствовала вокруг себя.
  Это...
  И есть смерть?
  Она снова умерла?..
  Возможно...
  Во всяком случае, она чётко чувствовала это рядом с собой.
  Чувствовала, как с каждой секундой рядом с ней кто-то умирает...
  Быть может, это был Кенпачи...
  Или Кира...
  Или Момо...
  Кто знает, может быть все они уже давно были мертвы.
  И она осталась одна...
  Так же, как и в тот раз.
  Среди снега, холода и мимолётной жажды.
  На губах женщины отчётливо проступил иллюзорный вкус молока.
  "Где же ты?
  Когда спасёшь меня?
  Знаю, у тебя, наверное, много дел, но...
  Я ведь твоя...
  И всегда была твоей...
  Так спаси меня ещё раз...
  Я ведь боюсь...
  Этого одиночества...
  Я хочу пить...
  Я хочу, чтобы ты снова подарил мне мою жизнь...
  ПОЧЕМУ ТЫ СНОВА УШЁЛ?.."
  - ГИ-И-ИН!!! - заорала шинигами, со всего размаху падая на колени.
  А потом... Она неожиданно поднялась и сделала то, что собиралась сделать с самого начала: игнорируя ослабленные стоны тех сослуживцев, которые ещё могли пользоваться горлом, женщина с невероятно скоростью оторвалась от земли и в самый последний момент успела проскользнуть в узкую щёлку смыкающихся врат Сенкаймона.
  Гин...
  Она должна была его отыскать...
  Воспоминание 4-2. Цена экстаза
  
  "Этот снег... Ненастоящий...
  Он никогда не был настоящим..."
  - Гин! - она уже и сама не помнила, когда узкая клоака Разделителя Миров расступилась, и перед ней вновь появился давно утерянный мир её детства.
  Общество Душ было огромным, и найти в нём одного конкретного человека было попросту невозможно, но шинигами отчего-то знала, что встретит ЕГО именно там.
  Там, откуда всё началось.
  Растрёпанные волосы хлестали по лицу, будто плеть, а опухающее бедро мешало её ровному бегу...
  Вот она - та самая заброшенная лачуга на снежной вершине.
  Дверь тихо скрипнула, поддавшись натиску её обомлевших пальцев, и медленно открылась с жалобным стоном прогнивших досок.
  Внутри было пусто.
  Только два скомканных старых одеяла тлели в противоположных концах лачуги.
  Всё было таким, каким она оставила это прежде, чем бросится за Гином в самый первый свой раз.
  Раз, когда долговязый мальчик со странной улыбкой ушёл от неё, облачённый в форму шинигами.
  А она...
  Она всегда следовала за ним...
  - На-а-адо же... - насмешливо протянул за спиной Рангику чей-то голос.
  Прямо за спиной раненой шинигами, в узком дверном пролёте на фоне безжизненности серого неба, неожиданно вырос аккуратный силуэт.
  - Гин... - хрипло прошептала женщина, оборачиваясь.
  - Сегодня просто день приятных встреч! - весело произнёс он. - Знаешь, совсем недавно я видел капитана Комамуру... Он пришёл сюда, чтобы попытаться вернуть Канаме и противостоять капитану Айзену. И-и-и-и, - шинигами запрокинул голову, будто изо вех сил пытался вспомнить окончание своей истории, - по-моему, он плохо кончил... Знаешь, что с ним стало? - последнее слово было произнесено Ичимару уже у самого уха старой подруги: за одно мгновенье бывший капитан третьего отряда оказался совсем рядом с ней. Рангику отшатнулась. - А всё потому, что когда он ступил на территорию Общества Душ, ни я, ни Канаме, ни капитан Айзен уже не были предателями. Предателями... Оказались все вы... Я хочу кое-что у тебя спросить, Рангику: зачем ТЫ пришла в моё Общество Душ?
  - Гин... - как же сложно сейчас было подобрать слова. Она проделала весь свой путь, думая о том, как бы встретиться с ним, но как только это случилось, женщина с ужасом поняла, что ей нечего больше сказать. Хотя... - Почему?..
  - Что? - брови Ичимару медленно поползли вверх, а улыбка слегка смялась. - Ты бросила раненых, которых могла спасти, помчалась через Разделитель Миров, бежала чёрт знает сколько в эту Богом забытую глушь просто для того, чтобы спросить об этом? Я - змея... - хищно прошептал он, Мацумото почувствовала руки Ичимару, медленно обвивающие её, словно верёвки. Она просто стояла, боясь сделать хоть какое-то движение. - Я ведь говорил тебе когда-то... У меня холодная кожа, и я не знаю, что такое эмоции... - Гин говорил медленно, смакуя каждое своё слово, будто бы эту фразу он готовился сказать уже не первый год, и сейчас пил до дна шквал эмоций своей обескураженной подруги. А она всё молчала. - Я скольжу по земле и проглатываю всех тех, кто выглядит аппетитно. Вот кто я на самом деле... А ты... Ты ведь просто очередной мышонок, которого я всё никак не могу переварить. Зачем я пошёл за Айзеном? Потому что это рационально. С ним... Я смогу проглотить всё Общество Душ! Ведь я... Так голоден...
  Минута за минутой, длилось томительное молчание.
  А эта пара всё так же стояла впритык друг к дружке...
  - Я... Не это хотела узнать, - очень тихо сказала Мацумото.
  - Что?
  - Почему? ПОЧЕМУ ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ ОДНУ?! - изо всех сил прокричала шинигами, отталкивая слегка удивлённого шинигами от себя. - Рычи, Хайнеко!
  - Вот так так... - не теряя улыбки, шинигами чуть приосанился.
  Облако пепла, в которое обратилось лезвие меча Мацумото, за считанные секунды поглотило его.
  - Гин... Умер... - женщина резко взмахнула пустой рукоятью.
  
  ***
  
  Это было похоже на сон...
  Сквозь пелену горячего пепла она видела рассеченное лицо Ичимару. Тот даже не думал сопротивляться. Он просто стоял в середине облака, позволяя всё новым и новым порезам появляться у себя на теле.
  Он смотрел на неё сквозь серую призму и продолжал улыбаться своими разбитыми в кровь губами. А она продолжала осыпать воздух ударами невидимого меча так нелепо, будто бы пыталась отогнать назойливую муху, кружащуюся над головой.
  Вернее, это было бы нелепым, если бы в этот момент женщина истошно не вопила и не сотрясалась от бессильного плача.
  Даже сейчас, будучи в шаге от убийства отказывающегося сопротивляться врага, она не чувствовала в себе ничего, кроме слабости.
  Она - офицер Готея-13.
  Быть может, последняя из всех.
  И лишь только ей по силам избавить мир от нефильтрованного зла...
  Почему же?
  Почему же её руки так дрожали?
  Почему рука, держащая меч, тоже кровоточила?
  Взмах!
  Алая полоса появляется на обнажённой груди Гина.
  Его кимоно уже разорвано в клочья, а сам он походит на провинившегося раба, которого нещадно карает кожаная плеть хозяйки...
  Взмах!
  Мускулы на обеих руках оказываются перерезанными.
  Теперь даже попытка пошевелить ими принесёт ему нестерпимую боль.
  Взмах!
  Второй рубец возникает на улыбчивом лице старого друга.
  Теперь раны представляют собой крестообразный узор из двух порезов, идущих ото лба, пересекающихся над носом и снова расходящихся на впалых щеках шинигами.
  Взмах!
  Губы превращаются в фарш.
  Как же сильно ей хочется искромсать его так, чтобы он перестал смотреть на неё с такой жестокой высокомерной ухмылкой...
  Но он ухмыляется...
  Это заметно, несмотря на то, что рот бывшего капитана теперь похож на сплошную красную воронку.
  Взмах!
  Взмах!
  Взмах!
  - Это бесполезно... - его покорёженная рука вырвалась из бесформенного пепельного облака. Девушка и пикнуть не успела, как его изувеченные пальцы сомкнулись у неё на запястье, в котором он держала меч. - Мышонок не разорвёт удава, как бы сильно он не хотел...
  В тот момент, когда из пепла показалась голова Ичимару, женщина готова была кричать от ужаса. Рукоять меча сама собой упала на пол с глухим звуком.
  Змея сбросила кожу...
  Нет, она, Рангику, сделала его таким.
  - Ты уже давно убила бы меня, бей ты в полную силу... - медленно проговорил Ичимару.
  - Н-нет... - с нотками истерики в голосе простонала Мацумото.
  Смотреть на такого Гина было в сотни раз страшнее.
  Женщина закрыла глаза.
  Она не смогла...
  Она чувствовала, как обильно льётся кровь.
  Чувствовала, что вырвавшийся грешник повалил её на пол.
  Чувствовала отвратительный запах, поднимающийся из его ран.
  Почему он позволил ей сделать это?
  - Потому что... - он словно прочитал её мысли. Хотя, быть может, всё просто было очевидно... - Я люблю тебя. - Нет... Только не эти слова... Только не этот змеиный акцент. Чудовище. Чудовище. Чудовище. - И мы вместе, как я и обещал...
  - Не-е-ет!
  Где-то над головой что-то взорвалось.
  Гнилые доски разлетелись по мрачной заснеженной вершине.
  Снег...
  А потом она снова посмотрела на лицо застывшего над ней Ичимару.
  И на небо, что было над ними.
  И на крохотную серую точку, поднимающуюся вертикально вверх.
  Эта реяцу...
  Айзен?
  "Сейчас ты видишь? Видишь, за что я сражаюсь? Нет... Ничего ты не видишь... Но твои глаза откроются, когда ты увидишь его меч. Жаль, что я не могу посмотреть вместе с тобой... И я не увижу, как миллионы мечей рассыплются по всему миру, пронзая головы всех, кто попадётся им на пути. Каждый человек в этот момент на мгновенье умрёт, а потом получит новую жизнь... Под тенью нашего нового короля...
  Истинная сила Кьёка Суйгецу...
  Не тот гипноз, который работает лишь потому, что никто не видит его обмана, нет... С силой Относительного Гипноза Король не станет скрывать решительно ничего. О гипнозе будут знать все, кто захочет этого, но никто, никто из них не будет против... Ни у кого в этом мире больше никогда не появится идея свергнуть Короля Душ. Это и есть... Истинная сила капитана Айзена".
  
  ***
  
  Б-А-Н-К-А-Й...
  
  ***
  
  - Мацумото-сан! - в дверь кто-то стучал. - Мацумото-сан!
  Женщина медленно открыла глаза.
  - Что такое? - едва слышно спросила она.
  Стук тотчас же прекратился.
  - Я слышал крики, вас снова кошмары беспокоят?
  - Угу... - глухо отозвалась женщина.
  С большим трудом она, наконец, смогла сесть на кровати, свесив ноги вниз.
  Голос собеседника доносился из-за двери, открывать которую сейчас не было никакого желания.
  С каждым днём в Мацумото оставалось всё меньше и меньше от энергичного лейтенанта десятого отряда Готей-13. Теперь она, если и покидала свою новую комнату, то исключительно для того, чтобы сходить в уборную или подышать воздухом, когда от затхлости помещения начинала кружиться голова.
  - Меня прислали, чтобы спросить, не нужно ли вам чего-нибудь? - снова раздался из-за двери голос Киры.
  - Нет, - покачала головой женщина. - Совсем ничего...
  Перед тем как уйти, Изуру сказал ещё что-то, но рыжеволосая его уже не слушала.
  Она медленно встала с кровати и подошла к единственному окну комнаты.
  "Мы всегда будем вместе..." - снова прозвучало в её голове.
  - Гин... - устало прошептала Рангику, прижавшись лбом к запотевшему стеклу. Собственный округлый живот придавал фразе из её сна совершенно новое значение. - Ты и правда меня не обманывал... Но всё... Должно было быть не так...
  
  ***
  
  В этом помещении царил стойкий полумрак.
  Одно из подземелий Общества Душ было переоборудовано новым главнокомандующим под комнату "специального назначения".
  В узких кругах её знали как "Змеиная Яма", где Ичимару Гин, прозванный "Человеком Со Смятыми Губами", так часто проводил своё время.
  Все знали о существовании этих покоев, но тех, кто лично бывал там, можно было бы пересчитать по пальцам: сам Ичимару, Кира Изуру из его приближения, пара советниц, два или три представителя боевой элиты Общества Душ и с несколько десятков разносортных жительниц Сейрейтея, для которых такие посещения были чаще всего одноразовыми.
  Он сидел на одном из расшитых чёрным бархатом кресел, теребя в руках давно уже опустевший бокал, и снисходительно поглаживал по голове крохотную девочку, примостившуюся у него между ног.
  - А Вы становитесь всё искуснее, госпожа советница, - мягко произнёс Гин.
  - Спасибо, - мило улыбнулась девушка, отвлекаясь от работы. - Ичимару-сама, мы наконец-то наедине, так что можете звать меня просто... - она замолчала, слизывая с собственных губ остатки семени.
  - Хинамори-кун... - закончил за неё шинигами. - Конечно.
  Бывшая подчинённая Айзена залилась краской.
  Желая как можно скорее отблагодарить своего господина, Момо услужливо подалась вперёд, снова начиная сосать.
  Блеск восковых свечей, которыми были уставлены два небольших столика, стоящих чуть по обе стороны от бархатного кресла, продолжал отражаться на бледной коже советницы.
  33. Пятна (mini.Гин/Хинамори, mini.Гин/Нанао)
  
  Он никогда не знал, что у неё на уме.
  Мысли о том, что тихоня-шинигами видит мир иначе, чем другие, возникали у Гина ещё во времена старого Общества Душ.
  Такая робкая, застенчивая, растворяющаяся в тени своего блистательного капитана, из-за спины которого она периодически появлялась...
  Что-то было в ней такого, что мог заметить только он, тот, кто сам всю жизнь никому не являл настоящего себя.
  Тайна...
  Скелеты в шкафу есть абсолютно у каждой девушки.
  И чем меньше она сама, тем жёстче и беспардоннее зачастую бывают эти скелеты.
  Нужно просто открыть дверцу шкафа и посветить туда чем-нибудь ярким...
  
  ***
  
  Хинамори продолжала улыбаться. Будучи насильно усаженной в чёрное кресло своего господина, девушка рассматривала лицо Ичимару, освещённое длинной восковой свечой, которую мастер-шинигами аккуратно держал в руке на уровне глаз.
  Старые раны не прошли для Ичимару Гина бесследно: крестообразная рана продолжала венчать лицо мужчины, будто бы мишень, указывающая цель на очередном соревновании лучников. Шрам шёл яркой белой полосой так, что не увидеть его было нельзя. Сам шинигами называл этот след не иначе, как "последний дар" и всегда таинственно улыбался, когда его спрашивали, кто именно его ему оставил.
  Но шрам был не единственной деталью, изменившей его внешность. Главное отличие было на нижней части лица. Губы, которые будто бы заново собирали из крохотных кусочков, многие из которых так и не вернулись на свои места, выглядели раздутыми и болезненными. Каждая улыбка шинигами теперь делала его похожим на зловещего мертвеца.
  Благо, улыбаться он стал намного реже...
  Нет, Ичимару Гина никогда нельзя было назвать особенно красивым.
  Сейчас же даже эта толика ехидного шарма канула в лету...
  Раскалённые капли продолжали срываться с бесформенного воскового столбика и окроплять собой крохотное тельце девочки, заставляя юную Момо изредка постанывать и ежиться.
  Воск оседал у неё на животе массивной скользкой кляксой, медленно расползающейся по бёдрам шинигами. Кожа, которая соприкасалась с этим воском, быстро краснела и воспалялась.
  - Горячо? - тихий шёпот Гина заставил девушку чуть приоткрыть один глаз.
  - Н-Нет... - произнесла в ответ Хинамори. - Мне хорошо... - выдохнула она, растирая горячее месиво по всему телу.
  Она сама сейчас казалась чрезмерно подвижной восковой фигурой: блестящей, тонкой, розовеющей.
  Хотя скорее это походило на тесто.
  Лишь так можно было объяснить неожиданно нахлынувшее желание поскорей вонзить зубы в шейку молодой шинигами.
  А воск продолжал капать ей на живот.
  Но теперь он казался уже не таким горячим. И Гин это прекрасно заметил.
  - Вот как? Тогда давай я сделаю тебе ещё приятнее, - он медленно приблизил догорающую свечу к телу девушки.
  Огненные переливы ещё чётче заплясали на влажной коже девочки.
  - Вы... - она с некой опаской поглядывала на чёрный фитилёк с пламенем, который застыл в воздухе как раз напротив одного из сосков Момо.
  - Тс-с-с, - ободряюще прошептал Ичимару, легонько прикасаясь ко лбу девушки припухлыми губами. Краем глаза Хинамори заметила, что фитиль приблизился к ней ещё на долю миллиметра...
  Боль была сильной.
  Настолько, что Гин прочувствовал, как пальцы Момо впились в его запястье с такой силой, что огарок свечи в его руке попросту растёкся. Нижняя половина повисла на паре масляных нитей, а затем и вовсе беззвучно упала на пол.
  Пламя погасло...
  - Бедная девочка, - шинигами опустился на колени рядом с извивающейся в кресле Момо и аккуратно прикоснулся губами к обожжённому соску.
  Девушка снова вскрикнула, запрокидывая голову, и попыталась оттолкнуть мужчину. Однако тот уже вовсю обсасывал крохотный горячий комочек, придерживая вырывающуюся девушку одной рукой. Но груди Хинамори остался горьковатый привкус воска, как, впрочем, и на всём теле. Забавно, как всего одной свечи хватило для того, чтобы натереть маленькую девочку.
  Эти мысли немного развеселили Гина.
  Посчитав, что та уже готова, Ичимару слегка раздвинул ноги девушки и, чуть подавшись вперёд, прикоснулся ладонью к её промежности.
  Довольно влажно...
  - Ты вся сочишься. Хочешь, значит?
  - Прошу, не так быстро, - пролепетала Хинамори, с трудом держа свой собственный голос в равновесии.
  - Свечей ещё много, - ласково улыбнулся Гин, буквально "вгрызаясь" рукой в раскрытое лоно шинигами. - Хочешь, я сделаю это такой, чтобы потолще?
  - Не-е-ет... - тихонько пискнула советница, медленно двигая тазом навстречу пальцам Ичимару.
  Мысль о том, что следующий ожог может появиться внутри неё, действительно, пугала.
  Гин только лишь засмеялся, продолжая двигать рукой.
  Он уже знал, что Момо вовсю представляет себе фетишистскую пытку.
  - У тебя там всё так сжалось... - промурлыкал мужчина. Хлюпающий звук между ног Хинамори всё усиливался. Всё глубже и эмоциональнее становились её стоны. - А знаешь, старик Ямамото любил такие штучки...
  - Угх... - простонала шинигами.
  Скорее, это был даже не ответ. Вряд ли она могла сейчас в полной мере слышать партнёра.
  Спустя несколько мгновений советница сорвалась на сдавленный визг и несколько раз дёрнулась, прежде чем обомлеть.
  Ичимару умиротворённо извлёк из неё пальцы.
  - Да-а-а, огня было намного больше, когда он делал это... Ему нравилось видеть, как страх охватывает девушек, как каждая из них искренне верит, что может умереть... - продолжал Гин. Он сел на кресло, взяв миниатюрную девочку себе на колени. - Но он лишь слегка опаливал своих пассий, не более... Истинная жестокость была у кое-кого другого из бывших капитанов старого Готея...
  - Вы... Знаете обо всех? - вдруг подала голос Момо. - Про каждого знаете?
  - Капитан Айзен знал... А значит, знал и я... А что? Думаешь, только у лейтенантов была лихая интимная жизнь за нашими спинами? Глупышка...
  - И... Кто же был самым...
  - Хочешь, обо всех расскажу? - лукаво усмехнулся мужчина, поглаживая девочку по бедру.
  Та залилась румянцем и уже почти открыла рот для ответа, как вдруг тяжёлая дверь "Змеиной Ямы" распахнулась, и в тускло освещённое помещение хлынул целый шквал неимоверно яркого света.
  Хинамори панически пискнула и тут же соскочила с колен шинигами. Визит кого-то постороннего её совсем не радовал.
  Момо стремительно юркнула в темноту.
  Так, чтобы её не сразу можно было заметить.
  А, может, и не заметить вовсе.
  Гин же совершенно не смутился, лишь быстро перекинул ногу на ногу, немного прикрывая свою наготу.
  Когда глаза привыкли к перепаду яркости, мужчина заметил в дверном проёме чью-то фигуру. Женскую.
  - Простите за вторжение, - негромко произнесла шинигами, делая несколько ровных шагов вперёд. Постепенно детали её внешности вырисовывались: скромное бежевое платьице старомодного фасона доходило девушке до щиколоток, длинные тёмные волосы были сцеплены на затылке нехитрой заколкой, слегка сощуренные глаза смотрели вперёд сквозь тонкие линзы очков. В руке Исе Нанао держала небольшой клочок бумаги. - Срочные новости от медиков...
  - Стало быть, он очнулся? - с интересом в голосе спросил Гин. - Мои указания на этот счёт...
  - Директива-16 принята к исполнению, - отрапортовала Нанао. - Я уже разослала Адских бабочек...
  Гин удовлетворённо кивнул.
  Словно издеваясь над своей второй советницей, шинигами насмешливо перекинул ногу, заставляя Исе покраснеть и отвести глаза в сторону. Собранность и серьёзность этой шинигами никогда не были ему по душе. К счастью, он знал отменный способ заставить девушку почувствовать себя не в своей тарелке.
  - Знаешь, мне самому стоит заняться приготовлениями... - задумчиво произнёс Ичимару, поднимаясь. - Но не могу же я пойти... Вот так. - Гин вновь усмехнулся, указывая на свой напряжённый член, головка которого была сильно задёрнута вверх.
  Исе поёжилась.
  - Я позову Момо, - быстро выпалила шинигами, отступая на шаг назад.
  Она изо всех сил старалась не смотреть между ног своему повелителю.
  Гин театрально покачал головой.
  - Боюсь, нет... - сейчас он стоял напротив сконфуженной девушки, едва не касаясь её платья своим пенисом. - Он был спокойным, но вдруг снова встал, как только я услышал твой чарующий голос. Советница Хинамори просто не сможет его успокоить...
  Дверь в подземелье снова закрылась, погружая покои в таинственный свет тех свечей, которые ещё не погасли и не были использованы.
  
  ***
  
  - Рукава слишком длинные, - устало произнесла Рукия. Вот уже который час специально приглашённый Мастер тканей изо всех сил пытался подобрать, для нескладной госпожи дома Кучики, наряд по мерке. Всякий раз выходило больше, чем нужно, в той или иной части.
  Девушка уже всерьёз жалела, что не пошла навстречу в прошлый раз и отказалась от платья на заказ.
  - Ты слышал госпожу Кучики?! - с яркой экспрессией в голосе выкрикнула рыжеволосая девушка с короткой, под мальчика, стрижкой. - Неси новое платье! - скривилась она, стаскивая наряд прямо через голову своей госпожи и возвращая его хозяину уже в виде бесформенного кома, - И не смей глядеть на неё, извращуга! - ревностно добавила она, закрывая полуголую Рукию от глаз запуганного, казалось, до смерти, Мастера.
  - Д-Да... - пролепетал мужчина, торопливо выходя из комнаты, захватив с собой дюжину "отработанных" платьев.
  Котецу набросила на плечи Кучики халатик.
  - Простите, Госпожа... - виновато протянула она, глядя за тем, как Рукия пытается пригладить встопорщенные волосы.
  - Какая я тебе госпожа?.. - в который раз повторила Кучики. - Мы ведь в одном отряде когда-то были и...
  - Неприемлемо! - вытаращила глаза рыжеволосая. - Теперь я ваша служанка, и обязана соблюдать все правила! - она несколько раз ударила себя кулаком в грудь. - Служить дому Кучики - великая честь для меня!
  Рукия тихонько прыснула в кулак.
  Актёрские способности Котецу очень часто приходили на выручку, когда становилось слишком серо или грустно.
  Игра в нового главу клана давно уже надоела молодой шинигами.
  - Спасибо, Кионе, - тихо проговорила черноволосая, слегка опуская голову, чтобы не видеть какие эмоции у подруги вызовут эти слова. - Ты очень...
  Девушка так и не договорила.
  Её внимание привлёк странный звук, появившийся за окном.
  И новоиспечённая глава клана, и её харизматичная служанка разом подняли глаза к небу.
  В хрустальной синеве над домом Кучики, одна за другой, начали проявляться крохотные чёрные точки. Словно эта была стая птиц, но меньших размером...
  - Адские бабочки... - первой догадалась Кионе. - Я никогда не видела так много сразу...
  - Что за...
  - Кучики-сама! - дверь за спинами девушек распахнулась.
  Нет, это был не Мастер с очередной порцией платьев и не кто-то из прислуги. Это был гонец.
  - Энрюу?... - Рукия удивлённо моргнула.
  - Вы просили меня быть начеку и тотчас же доложить вам, если я что-то узнаю насчёт...
  - Ичиго... - голос черноволосой вмиг наполнился чем-то странным.
  - Его доставили в Общество Душ раненым и тотчас же госпитализировали с сотрясением, - быстро протараторил мужчина. - Но он пришёл в себя пять минут назад и...
  Кучики резко сорвалась с места и исчезла в дверном проёме, едва не снеся с ног самого гонца.
  - Кучики-сама?.. - тот непонимающе обернулся вслед удаляющейся девушке.
  Он хотел было последовать за ней, но рядом с ним неожиданно выросла Кионе.
  - Нет, оставь её, - негромко проговорила она.
  - М?..
  - Ты что, не видел? - выразительно спросила рыжеволосая. - Кучики-сама... Улыбалась...
  34. Волнение мечей
  
  Девушка шла по узкому прохладному коридору, едва поспевая за облачённым в докторский халат человеком. За всю дорогу от двери здания больницы до самой палаты младшего Исиды, ни она, ни Рюкен ни слова не проронили. Девушка боялась даже начинать разговор, чувствуя себя в чём-то виноватой. Что касается мужчины, то он смотрел на неё с всё той же чёрствой отстранённостью.
  Прочитать его мысли сейчас было невозможно...
  - Мы пришли, - коротко оповестил старший Исида, останавливаясь у двери больничной палаты и распахивая её перед Иноуэ. - Только не слишком долго, - сам он, как видно, собирался остаться снаружи.
  - С ним... - начала было Орихиме, но седоволосый лишь снова "прострелил" её лоб испепеляющим взглядом.
  - Он без сознания. Я оперировал несколько часов, и сейчас его жизни ничто не угрожает, - нехотя ответил Рюкен. - Но едва ли он проснётся раньше, чем за полночь... Мой сын всегда был чересчур изнеженным...
  - Простите... - пробормотала девушка.
  Она быстро вошла в палату, позволяя провожающему закрыть за собой дверь.
  
  ***
  
  Единственная кровать в помещении стояла ровно посередине и была отгорожена от посетителей потускневшей ширмой оливкового цвета.
  Свет, падающий из окна, отражал на ней тень кровати и лежащего на ней пациента.
  - Исида-кун... - ноги Орихиме подозрительно задрожали.
  Зачем было закрывать его ширмой? В голову тут же ударила странная череда чудовищных догадок.
  "А что, если его действительно сильно покалечило?"
  Тревожно закусив губы, девушка отважно отодвинула ширму, ожидая увидеть, в лучшем случае, перебинтованную мумию.
  Всё оказалось не так уж плохо...
  Урю лежал под тонким одеяльцем с широкой повязкой на лбу и несколькими слоями бинтов, опоясывающими грудь и живот. Раны выглядели стерильными и не кровоточили.
  Девушка облегчённо вздохнула.
  Юноша лежал тихо, будто бы просто спал.
  "Какое странное чувство... - она медленно водила рукой по голове возлюбленного, перебирая волосы. - Как будто бы это нападение как-то связано со мной... Нет, это глупо, - попыталась разубедить себя рыжеволосая. - Наверное, это просто несчастный случай... Но почему в том СМС тогда написали о нападении? Хотя... Кто вообще мне это написал? Вряд ли это был отец Исиды-куна... Тогда кто?"
  Неожиданно для самой себя девушка осознала, что рада тому, что Урю сейчас не может говорить. Ведь если бы он был в сознании, то наверняка бы спросил её, почему она не отвечала прошлой ночью.
  "Не говори Исиде-куну, а не то он меня точно убьёт. Пусть это будет нашим секретом..." - тут же всплыли в памяти последние слова записки, оставленной Цукишимой.
  Орихиме зарделась.
  У неё появилась первая тайна...
  Сложно было сказать наверняка, но эта мысль доставляла определённое удовольствие.
  То, что с ней произошло что-то настолько интригующее и таинственное.
  - Я... - девушка нервно сглотнула и понизила голос до едва различимого шёпота: - Я спала с Цукишимой-саном... - промурлыкала она. - И это было восхитительно...
  "..."
  "..."
  Да что на неё нашло?
  Словно кто-то силой разжал её губы и вырвал наружу то, что засело внутри девушки.
  Нет, она определённо не хотела этого говорить!
  Это... Неправильно!
  Исида не двигался.
  Он не услышал фразы признания.
  "Я..." - Иноуэ отчётливо чувствовала, как потеют ладони, а сердце бьётся в груди, словно бешеное. Адреналин.
  Чувство опасности...
  И собственной неуловимости...
  И ловкости.
  Словно по венам растекается что-то прохладное, тягучее.
  Что-то, приносящее неописуемое удовольствие...
  Девушка взволнованно сглотнула.
  - Я хочу ещё... - уже чуть громче проговорила Орихиме. - Хочу, чтобы он меня... Ай!
  Девушка отступила на шаг назад под тяжестью пощёчины, которую она сама на себя опрокинула.
  Иноуэ наткнулась спиной на ширму и едва не перевернула её.
  "ДА ЧТО СО МНОЙ?"
  Действительно, странно...
  Тот мимолётный порыв мыслей, пришедший к ней утром, ещё можно было объяснить неулёгшимися эмоциями. Но он не исчезал, а, напротив, накапливался. Даже в тот момент, когда она сама должна была думать об Исиде-куне!
  Будто бы... Будто бы сейчас она боролась с ещё одной Орихиме внутри самой себя... Или даже нет... Скорее, она боролась...
  Со своим...
  Прошлым?..
  С прошлым...
  С тем, как Цукишима-сан учил её смотреть на жизнь?
  Верно!
  Она даже помнила отрывки фраз...
  "С лёгкостью!", "Не привязывайся...", "Люби то, что хочешь любить...", "Ты моя...".
  Он говорил ей об этом, когда они ещё жили вместе, после того, как Цукишима-сан забрал её от родителей. Он растил её как родную сестру...
  Нет...
  Он был для неё намного ближе, чем какой-то там несуществующий брат...
  Все те ночи, которые они провели вместе, она будет помнить всегда...
  Между ними происходило столько всего!
  И он учил её, заботился о ней, создавал её личность... И...
  "..."
  Минутное возвышение неожиданно растаяло в пелене реальности.
  Орихиме удивлённо протёрла глаза.
  - Я ведь могу залечить твои раны, Исида, - медленно проговорила она. - Сотен Кишун! - чётко проговорила девушка. Послышался тонкий звон. В воздухе мелькнула двойная оранжевая вспышка: два ярких огонька оторвались от потускневших заколок Орихиме, которыми она теперь уже не закалывала волосы, зато постоянно носила с собой в нагрудном кармане. Огоньки описали изящную дугу и сформировались вокруг тела больного светящимся овалом. - Вот так... Сейчас я залечу все твои раны...
  Хрусь!
  В самом центре медицинского щита неожиданно образовалась тонкая трещинка.
  "Так быть не должно..."
  Брешь продолжала разрастаться, пока не поглотила собой весь щит.
  Ещё миг, и лечащий барьер рассыпался градом полупрозрачных осколков.
  Фигура Исиды так и осталась нетронутой.
  Восстанавливающая техника на него не подействовала.
  - Шунь-О... Аяме... - удивлённым голосом позвала Орихиме.
  Тишина.
  Её заколки, хоть и восстановили свою форму, но выглядели сейчас как никогда мёртвыми.
  Даже та интуитивная теплота, которая исходила от них ещё задолго до появления Шун Шун Рикка, куда-то исчезла.
  Девушка попыталась использовать Сотен Кишун ещё раз, но ничего не произошло.
  Совсем ничего.
  Ни малейшего признака её способностей...
  - Моя... Сила...
  Неужели она исчезла?..
  Но почему?
  - Время вышло, - дверь палаты снова открылась.
  Краем глаза Иноуэ увидела Рюкена, стоявшего в дверном проёме.
  - Д... Да... - растерянно кивнула девушка.
  
  ***
  
  - Я взял образец частиц с ран Урю, - коротко произнёс мужчина, когда они с Орихиме вновь стояли но пороге клиники.
  - И... Что вы нашли? - спросила девушка, продолжая с опаской поглядывать на седоволосого собеседника.
  - Реяцу вокруг его раны, - Исида несколько раз чиркнул массивно зажигалкой, прикуривая, - если честно, то я даже не знаю, можно ли это назвать "реяцу". Никогда раньше не видел ничего подобного...
  - То есть?..
  - Не спрашивай, - отрезал Рюкен, затягиваясь дымом. - Я рассказал всё, что знаю... Это, разумеется, только предположение, но допускаю, что враг мог овладеть силой, ещё неизвестной нам. И... Это, определённо, человек. В отличии от сил шинигами, эти силы больше походят на твои способности и способности Садо-куна... Если подумать, то квинси тоже можно отнести к этой категории...
  - Но, если на Урю напали просто из-за этой похожести, то... - до Иноуэ, кажется, начинало доходить, куда клонит её собеседник.
  - Вы с Садо можете стать следующими мишенями, - мрачно заключил Рюкен. - Я бы предпочёл, чтобы вы держались подальше от опасности...
  - Я... Я не видела Садо-куна больше месяца, - взволнованно произнесла рыжеволосая. - То есть, вы думаете, что его могли...
  - Всё, что я могу посоветовать: не ходи одна по тёмным переулкам ночью, как мой бестолковый отпрыск, - слегка ворчливо протянул старший Исида. - Вообще лучше никуда не ходи одна... - Иноуэ нервно кивнула. - Тебя подвезти до дома?
  - Н... Нет, не стоит, я... Позвоню Унагии-сан...
  Девушка не знала, почему сейчас назвала именно свою работодательницу. Должно быть, это было первым, что пришло в голову. Или она просто знала, что Икуми-сан обязательно возьмёт трубку.
  Этот ответ, по-видимому, устроил Рюкена. Во всяком случае, он медленно затушил сигарету и решительным шагом двинулся в помещение больницы. Девушка проводила его смешанным взглядом.
  - Я... Я обещала ей приглядеть за Каору-куном, как только минутка выдастся, - наивно улыбнулась она. - В школу ведь я уже... Всё равно опоздала... - грустно закончила она, вытаскивая телефон.
  Голова готова была разорваться.
  Слишком много всего произошло...
  35. Доченька (Тоусен/Юзу)
  
  Огромный неторопливый фургон цвета застоявшейся пыли неуклюже бороздил намоченную ночным дождём полосу дороги.
  В салоне было неудобно.
  Каждая ямка, каждый изъян стёртого асфальта под колёсами вызывал внутри салона тряску, в несколько раз большую, чем положено элементарными законами восприятия.
  Девушка тихо сидела на краю массивного сидения, поджав под себя ноги.
  В руках у неё по-прежнему оставались старые пластмассовые заколки, отражающие свет, словно драгоценные камни.
  "Мне почему-то всегда казалось, - Орихиме держала их так нежно, как только могла. Кажется, она верила, что этот жест ещё мог что-то изменить, - казалось, что вся моя сила была внутри заколок лишь потому, что они имели для меня какое-то особенное значение. В тот момент, когда я попыталась исцелить Исиду-куна, в моей голове промелькнула эта мысль, и я на секунду задумалась: почему эти заколки такие важные? - машину снова встряхнуло, и ударившаяся в мысли девушки едва не лишилась равновесия. - Я ношу их уже много лет, но... Это всё. Я просто всегда их ношу... Я... Я ведь даже не помню, откуда их взяла. Вряд ли я могла купить их в том возрасте. Но, если бы мне их кто-то подарил, то я бы, наверное, запомнила..."
  - ... И вернусь, как только смогу убедиться, что это просто слух. Эй, ты меня слушаешь? - слегка раздосадовано спросила водительница фургона, - Орихиме! - снова повысила голос Унагия. - Что-то ты сегодня совсем потухшая, всё в порядке?
  - А? Да... - чуть замялась рыжеволосая. - Всё хорошо, я просто по сторонам засмотрелась... - девушка зачем-то прикрыла потускневшие заколки рукой. - Конечно, я за всем присмотрю, не беспокойтесь...
  - Каору-кун такой сорванец... - с тенью лёгкого обожания в голосе произнесла Икуми, - Я рассказывала, как прошлой ночью, когда я думала сбежать незаметно на часок-другой... - женщина многозначительно усмехнулась.
  Остальные слова Унагии в считанные секунды сошли на нет.
  Когда в машине снова воцарилась искусственная тишина, Иноуэ вновь погрузилась с туманную бездну воспоминаний, прикрытую лишь огненно-рыжими пушистыми прядями...
  
  ***
  
  - Пожалуйста, ответьте! - казалось, что самая младшая из всех Куросаки готова была вот-вот расплакаться.
  - Всё хорошо, Юзу, - в который раз Тоусен остановился, поднеся кружку к самому рту. Чай уже давно был холодным. - Всё хорошо, - с лёгким нажимом повторил он, снова опуская кружку на блюдце.
  - Нет, не хорошо! - девочка снова тряхнула в воздухе номером утренней газеты. - Ночью случилось что-то страшное! - Юзу ткнула пальцем в чёрно-белую картинку, на которой изображались какие-то руины. - "Примерно в три часа пополуночи, - Куросаки начала громко читать статью, - стены одного из готовившихся к сдаче домов из новостройки района Чобара пришли в движение, что привело к разрушению дома, а также остальных девяти домов новостройки, принадлежащей филиалу строительной компании Ширанаро, и один дом, который прошёл этап сдачи и во время разрушения был уже частично заселён. По данным спасателей, число жертв близится к трём десяткам. Среди пострадавших есть дети. Ведётся расследование этого инцидента. По одному из предположений, смещение стен здания было вызвано подземными работами, проходящими в опасной близости к району застройки". Вот! - она гневно швырнула газету на обеденный стол и замерла, скрестив руки на груди.
  - Я понимаю. И мне тоже очень жаль, но...
  - Этой ночью вы с Софи и Ван-тяном куда-то ушли, - продолжала девочка. - Сейчас Софи в больнице, а Вандервайс как будто совсем помешался. Лопочет что-то о масках и огромных сверчках. А Ичи... - голос Куросаки неожиданно надломился. - Ичи до сих пор не вернулся. Вы... То, что произошло ночью, имеет к вам отношение?
  - Юзу...
  - Нет! - неожиданно произнесла Куросаки. - Я верю, что никто из вас не виноват в том, что произошло. Просто... Скажите, где братик?
  - Он в безопасности, - немного помедлив, ответил Канаме. - И очень скоро вернётся домой... Я обещаю.
  Наступила небольшая пауза.
  Сложно было сейчас сказать, в какую сторону изменится настроение Юзу.
  Девочка замерла, оперевшись рукой на столешницу, а затем, немного подождав, вытерла глаза рукой и слабенько улыбнулась.
  - Хорошо, - тихо кивнула она. - Я буду ждать... И Карин-тян тоже будет, - она сделала несколько решительных кивков головой.
  На некоторое время они оба замолкли.
  - Не грусти... - темнокожий ободряюще коснулся плеча светловолосой, жестом подзывая её к себе. - Доченька... - задумчиво добавил он.
  Юзу зарделась. В моменты, когда темнокожий называл её так, девочка всегда чувствовала внутри что-то тёплое... и тягучее... Она остановилась напротив названного отца, но тот поманил её ещё ближе...
  - Всё хорошо, - улыбнулся он девочке, приподнимая подол её ситцевого платьица вверх, до самых бёдер.
  - Ам... Да... - наивно моргнула та.
  На девочке были надеты вполне обычные белые трусики, которые были ей, как видно, слегка тесноваты. Впрочем, это не смазывало, а, наоборот, подчёркивало красивые формы младшей Куросаки.
  Руки Тоусена мягко легли на упругую попу Юзу, пальцы аккуратно расположились по шершавой ткани трусиков, огибая форму ягодиц девочки и пробуя их на мягкость.
  Малышка не противилась. Наоборот, в ответ на ласки приёмного отца Куросаки прогнулась ему навстречу ещё сильнее. Девочка облокотилась на краешек обеденного стола и расслабилась. Руки продолжали сжимать и разжимать её формы, пальцы всё чаще проскальзывали в ложбинку между ягодицами, невольно заталкивая туда и фрагменты ткани так, что контуры интимных мест Куросаки вырисовывались всё чётче и чётче.
  - Вам... Нравится? - с придыханием спросила девочка.
  Темнокожий лишь усмехнулся.
  Продолжая ласкать приёмную дочку, мужчина сам опустился на колени, чтобы прикоснуться к промежности девочки губами.
  - Расставь ножки пошире, - тихо произнёс Канаме.
  - Конечно... - Юзу поспешила выполнить эту просьбу, чтобы партнёру было поудобнее.
  Присев, он устроился в образовавшейся дельте между ног Куросаки и, сжав ладонями бёдра девочки, начал медленно вылизывать мягкое лоно, нависающей над ним девчушки, прямо через бельё.
  - Да... Да... О, да... - тихо шептала та, теребя в руках полы платья. Вот уже несколько минут девочка активно двигала тазом, увеличивая объём получаемого наслаждения вчетверо. - Снимите с меня трусики, приёмный папа-сан... - простонала Куросаки, заглядывая под стол, на который она продолжала облокачиваться.
  Стащить бельё с разгорячённой промежности и вспотевших ножек Юзу оказалось не такой уж и лёгкой задачей: ткань застревала и перекручивалась.
  Когда самая интимная часть гардероба оказалась у ног девочки, она представляла собой не более, чем вымоченную в поту тряпочку.
  Куросаки небрежно встряхнула ногой, отправляя трусики в дальний угол.
  - Моя киска просто горит... - проурчала девочка.
  Она расставила ноги так широко, как только могла, словно расправляя крылышки своей промежности.
  - Я сделаю это ртом...
  - Конечно... Мне очень этого хочется...
  Губы Тоусена мягко сомкнулись на одной из её интимных губ и, слегка сжав тонкую нежную плоть, оттянули её немного в сторону, открывая аккуратную розовую щёлочку. Куросаки снова застонала, выгибаясь так, что чуть было не повисла на массивной столешнице. Язык Канаме неспешно погрузился внутрь её. Туда, где было горячее всего. Несильно вскрикнув, девочка выронила подолы платья так, что её лоно, а также лицо вылизывающего его Тоусена скрылись под тонким слоем весеннего ситца.
  Должно быть, со стороны это смотрелось совершенно не пошло. Можно было увидеть просто девочку, оперевшуюся на стол и причудливо двигающуюся в каких-то неясных порывах.
  Её любовник так и вовсе оставался незамеченным...
  - Боже, да... - в глазах Юзу почему-то начинало двоиться. - Трахайте меня вот так... Здесь... О-о-о... Да...
  Возбуждение Куросаки стало довольно заметным, когда по её тонким ухоженным ножкам, а также по подбородку и воротнику рубашки Тоусена медленно потекло что-то пахучее и бесцветное.
  Крохотные капельки выделений орошали собою пол.
  После следующих десяти минут ноги девочки начали подкашиваться, а её крохотное тельце сводили конвульсии.
  С большим трудом Юзу ухитрялась держать равновесие.
  - Я... Кончаю... - выпалила она, выгибаясь в новом порыве эйфорической симфонии из звуков и запахов.
  Что-то негромко просвистело в воздухе, а уже в следующую секунду руки Тоусена окончательно сорвали платье девочки с её худеньких плеч.
  Та в ответ счастливо засмеялась. Она ведь до последнего думала, что одним только ртом дело и ограничится. Но "папуля" не разочаровал приёмную дочку, вовремя поняв, чего она сейчас хочет.
  Чернокожий развернул школьницу спиной и, велев нагнуться пониже, раздвинул ей ягодицы и резко вошёл в неё.
  - О-ох! - его член был куда больше, чем у Ичиго, и Юзу отлично это сейчас почувствовала.
  Не будь она сейчас такой мокрой и возбуждённой, то партнёру, может, и не удалось бы с первого раза погрузить в неё до конца своё хозяйство. Но Куросаки уже насытилась оральной лаской приёмного папы и была готова получать своё до конца.
  Прижавшись лбом к стене и уперевшись ладошками в собственные коленки, Юзу громко стонала, сгибаясь по тяжестью мощного тела темнокожего, который казался сейчас огромным, как никогда. Внутри её тела сейчас раскрывались даже те потаённые места, до которых у Ичиго никогда не получалось дотянуться. Мастер взял от своей девочки всё.
  - Папочка позаботится о Юзу... - страстно шептала младшая Куросаки, двигая попой в такт движениям партнёра.
  Из глаз продолжали капать слёзы, а по подбородку - стекать капли слюны.
  Раскрасневшаяся Куросаки выглядела сейчас совсем непохожей на скромную девочку, совсем недавно облачившуюся в школьную форму.
  - Тише... - его руки ухватили девочку за плечи и чуть прогнули под себя.
  - Д... Да... Простите... - Юзу продолжала насаживаться на член партнёра, чувствуя спиной шероховатость его растрёпанного костюма.
  Канаме принялся жадно мять незрелые груди Куросаки, как только смог до них дотянуться. Несколько его пальцев небрежно скользнули в приоткрытый ротик девочки.
  - Я сейчас по швам разойдусь... - стонала светловолосая, что есть сил работая бёдрами.
  Казалось, что её матка от этих движений растягивалась, становясь всё глубже и удобнее для "размера" Тоусена.
  Больше Юзу не думала ни о ночном инциденте, ни о пропавшем братике.
  Теперь она вообще ни о чём не могла думать.
  Ни о чём, кроме слегка солоноватых пальцев, продолжавших заполнять её влажный рот...
  36. Войди в мою комнату (Вандервайс/Карин)
  
  Что-то...
  Яркое...
  Вот уже несколько полных минут он неподвижно сидел под дверью детской.
  Широко распахнутые глаза фиалкового цвета не мигая смотрели вглубь комнаты.
  Сидящая на кровати девушка была, казалось, поглощена собственными мыслями и совершенно не замечала крохотного просвета между приоткрытой дверью и дверным косяком.
  Карин выглядела невыспавшейся: под глазами витала болезненная синева, растрёпанные волосы потускнели. Она сидела, обняв коленки, и остекленело пялилась в одну точку. Девочка старалась вспомнить тот сон, что мучил её до самого утра, но чем сильнее Куросаки напрягала память, тем тоньше и призрачнее становилась нить. Теперь она могла воссоздать в памяти только нескончаемый бег и чьё-то приглушённое дыхание. Всё же, мысль о том, что в этом сне было что-то для неё, Карин, неимоверно важное, навязчиво засела во взлохмаченной девичьей голове.
  - Я тебя вижу, Ван, - брюнетка неожиданно перевела взгляд на дверь. - Можешь войти...
  Беловолосый юноша медленно просунул голову в комнату, словно высматривая, нет ли где поблизости опасности. Затем он по-паучьи прошмыгнул в комнату.
  Ярко...
  Ярко...
  Действительно, теперь её яркость стала совсем невыносимой...
  Вандервайс всегда удивлялся, как остальные могут это терпеть. Тот свирепый огонёк, засевший в самом центре груди девочки. Словно второе сердце, чей стук был слышен даже ему.
  Он видел огоньки внутри каждого человека, попадавшегося ему на пути. У каждого человека должен был быть свой огонёк...
  У Юзу был бело-голубой, у мастера Канаме - тёмно-бордовый, примерно такой же, как и у Софи, но более тусклый...
  Да...
  Он только что вспомнил, что огонёк Софи тоже был ему неприятен. Поэтому он даже укусил её за шею в день их первой встречи. Темнокожая Куросаки до сих пор прячет след за поднятыми воротниками, шалями и шарфами...
  Если задуматься, у всех детей из приюта, основанного Тоусеном, огоньки были примерно в одной цветовой гамме: белые, алые, розовые, сиреневые. В то время, как у обычных людей в Каракуре преобладал чисто белый цвет.
  - В туалет, что ли, хочешь? - Карин вопросительно посмотрела на юношу, усевшегося по-турецки на ковре в центре детской и продолжавшего рассматривать её, щуря глаза. - Тебя отвести?
  Девушка относилась к слабоумию Вандервайса с философским равнодушием.
  Она, конечно, старалась по возможности помогать этому чудаку, однако не было в ней той заботы, которой Вана окутывала Юзу. Но и страха перед блаженным мальцом Куросаки так же не испытывала. Не испытывала и угрызений совести за то, что временами ложилась с ним в постель вместе с сестрой.
  Мальджера ничего не ответил.
  Девочка насмешливо посмотрела на блондина.
  - Если так и будешь молчать, я тебя выгоню, - устало произнесла она, - Ладно, так и быть... - она демонстративно похлопала по месту рядом с собой. - Садись, давай.
  Вандервайс неуклюже поднялся на ноги и поспешил занять предложенное место.
  - Яркая... - пророкотал мальчик, прикоснувшись к щеке Карин. - Как... Шинигами...
  - Шинигами... - перед глазами девочки снова всплыла картинка с бегущим по улице человеком в тёмном кимоно и с мечом за спиной. Как же давно это было. - Не вздумай только проболтаться Ичи-ни, когда он вернётся. Он вряд ли простит меня, если узнает...
  - Ва-а-а... - раздалось в ответ.
  Мальджера вернулся к привычному для себя стилю разговора.
  Куросаки рассеяно потрепала его по волосам.
  Экс-арранкар слегка приподнялся на кровати и сделал быстрый нырок в сторону удивлённой девочки. Черноволосая и опомниться не успела, как оказалась прижатая к матрасу. Пружины под парочкой бесшумно, но ощутимо сжались.
  - Ты чего? - моргнула Куросаки. Ответа не последовало. - Снова ты за своё? - она попыталась высвободиться, но тело долговязого мальчика продолжало вдавливать её в кровать. - Ты можешь сотню раз насытиться этим в своём приюте, но ты возвращаешься сюда и всякий раз запрыгиваешь на Юзу, как впервые. Что, сестрички Куросаки для тебя особенные? - прохладно выдавила из себя девочка.
  Становилось неуютно.
  При своей худобе блондин умудрялся казаться довольно тяжёлым.
  И сейчас, когда он лежал на ней, Куросаки невольно задерживала дыхание, потому что дышать становилось неимоверно трудно.
  - Грязное животное... - просипела Куросаки, выдавливая из себя презрительную ухмылку.
  Всё же ей нравилось.
  Девочка уже давно замечала за собой странное стремление к тесноте: она загромождала комнату различными вещами, по ночам инстинктивно вжималась в стену, несмотря на то, что большая часть кровати оставалась незанятой. И даже в сексе у неё не выходило нормально возбуждаться, если она не чувствовала тела партнёра...
  Возбуждение...
  Может, всему виной было лишь то, что лежащий на ней Вандервайс как-то правильно надавливал на беззащитную зону её промежности, вызывая странный прилив крови к мозгу, но факт оставался фактом: всего за пару минут Карин не просто возбудилась, она всеми силами возжелала секса.
  - Ненавижу тебя... - прошептала она мёртвым голосом.
  Бывший арранкар продолжал тереться об неё.
  Куросаки чувствовала, как набухает под одеждой его хозяйство.
  От того, что их гениталии соприкасались, черноволосая быстро подхватывала ритм тела партнёра и продолжала возбуждаться.
  - Давай выпустим его на волю... - сладостно проговорила школьница, награждая беловолосого влажным поцелуем в шею.
  Руки Карин быстро нашарили прохладный пенис парня в складках одежды и жадно вытащили его наружу.
  - Такой мягкий ещё, погоди-ка... - продолжала шептать она.
  Член, который ещё пока несильно охватил паралич возбуждения, расслаблено повис, упираясь головкой в живот девочки.
  Всё же размер впечатлял.
  Учитывая пропорции долговязого мальчика, он был более чем удачен.
  Куросаки продолжала ласкать его, перебирая обеими руками.
  Она представляла себе, что поднимается вверх по канату.
  По канату, который всё никак не мог закончится.
  Мальчик негромко стонал, зависнув над расслабленной партнёршей, и лишь изредка помогал ей вялыми движениями тазом.
  Куросаки вырвала инициативу.
  И в тот момент, когда девочка это поняла, она, не медля ни минуты, перешла в наступление.
  Вандервайс получил лёгкий толчок в грудь как знак того, что нужно было лечь.
  Карин неторопливо подползла к нему на четвереньках.
  - Теперь я буду тебя мучить, - произнесла черноволосая, стаскивая с партнёра трусы.
  Затем девочка разделась сама.
  Как и ожидалась, под тёмно-синей пижамой у неё ничего не было.
  Куросаки решительно развела ноги партнёру и, снова сжав твёрдый пенис арранкара рукой, быстро отправила его в рот.
  Девочка работала очень быстро, проталкивая себе в горло прибор партнёра и издавая довольно забавные звуки, похожие на смесь бульканья и театральных вздохов не очень умелой актрисы. Всё же стоило отдать ей должное: стремясь услужить беловолосому, она продолжала сосать, даже чувствуя легкую тошноту и дискомфорт в гортани. Головка пениса тёрлась об её нёбо и проскальзывала дальше, доходя, казалось, до самых гланд. Во рту всякий раз что-то сжималось, что осложняло введение и вынуждало девочку буквально проталкивать продолжающий расти член руками.
  Когда Куросаки остановилась, из её рта хлынул целый поток бесцветной жижи, а сама она ещё несколько минут дышала ртом.
  - Давай лучше вот так... - просипела девочка, помещая залитый слюной пенис себе между грудей. - Нравится? - помогая себе руками, она сделала несколько неловких массирующих движений. Поскольку грудь Куросаки только недавно начала расти и обретать форму, удержать ею длинный влажный стержень было довольно сложно задачей: он всякий раз выскальзывал из ложбинки между грудями, оставляя влажный след на молочной коже Карин. - Проклятье! - всякий раз гневно выкрикивала девушка, возвращая мужское достоинство на место.
  В конце концов девочка сдалась, оставляя работу грудью для более пышнотелых фавориток и прибегая к более низменному, зато эффектному и отработанному способу.
  - Так вот не убежишь, - ехидно произнесла она, вновь начиная мастурбировать парню рукой. Собственное раздражение сейчас шло только на руку.
  Девочке понадобилось не больше минуты, чтобы заставить партнёра кончить.
  - А-у-у-у... - блаженно закатил глаза Вандервайс.
  - Вот так! - улыбнулась девчушка, снова погружая член Мальджеры себе в рот.
  Последние секунды семяизвержения продлились уже внутри девочки.
  Но даже после этого Куросаки не останавливалась.
  Огонёк в её ухоженном тельце вспыхнул с новой силой...
  
  ***
  
  Яркая...
  Чересчур яркая...
  Его силы угасали с каждым днём: ноги ослабли, кулаки стали легче, его кожа перестала спокойно воспринимать сильные удары, жар и холод, а комья серо больше не могли сформироваться у его рта...
  Единственное, напоминающее ему о том, что в груди у него когда-то была дыра - этот чудовищный огонёк. Светящийся ярко, выжигающий глаза, такой мерзкий, что желание в клочья порвать его обладательницу подбиралось к его уязвимому сознанию, словно струи ледяной воды.
  Как напоминание, что его собственный огонёк почти угас...
  
  ***
  
  Куросаки лежала на животе, уткнувшись головой в подушку и разведя ноги как можно более широко.
  Он раз за разом входил в неё, загоняя член так глубоко, что временами чувствовал пахом прикосновения её ягодиц.
  Девочка обильно текла.
  На тонкой простынке под Карин медленно расползалась небольшая лужица.
  Черноволосая кусала подушку, чтобы не кричать: всё длилось настолько долго, что она уже не выдерживала...
  Наверное, со стороны это смотрелось дико.
  Девочка давно уже поймала себя на мысли, что они с партнёром напоминали животных на случке.
  Всё происходило так грубо, так небрежно, так беспардонно.
  Словно Вандервайс не проявлял совершенно никакого уважения к её телу: грубо прижимал молодую Куросаки к кровати, вцепившись ей в волосы, царапал и кусал её в шею, заламывал руки.
  И всё это происходило одновременно с его насыщением её, фонтанирующей от возбуждения, плотью.
  Временами он останавливался и доставал свой член из девушки, чтобы встряхнуть его и, помассировав рукой, снова вернуть на место.
  В одно из двух отверстий, кожа вокруг которых была одинаково красной и воспалённой.
  Карин почти не говорила, лишь изредка отпуская в подушку по несколько извращённых предложений на манер: "Хочешь меня в зад? Какой же ты грубый..."
  Девочка слегка приподняла свой таз и раздвинула ягодицы руками.
  Так, что хрупкая плоть промежности болезненно растянулась, и аккуратное отверстие её лона полностью открылось перед изнывающим от похоти партнёром.
  Головка пениса Вандервайса снова проскользнула внутрь девочки, заставляя ту ещё сильнее прогнуться и задрать таз ещё выше.
  Юноша вцепился руками в бёдра школьницы и начал двигать ими себе навстречу.
  От его тонких пальцев на теле черноволосой до сих пор виднелись узоры из бордовых полос.
  Большинство из них были старыми.
  37. Одна особенная игра
  
  "Я отрицаю...
  Я отрицаю...
  Я ОТРИЦАЮ!"
  - Эй-эй! - чей-то тонкий палец бесцеремонно щёлкнул её по лбу, заставляя резко встряхнуть головой и сменить замерший в бесконечности взгляд на взгляд полный недоумения и лёгкой обиды. - Ты снова залипла на свои заколки! - скрестил руки на груди малолетний отпрыск начальницы.
  Орихиме всегда сложно давалось определение возраста собеседника по внешнему виду, но на основе многолетней практики она могла заключить, что Каору, так звали мальчика, было примерно семь-восемь лет.
  Внешне он мало чем отличался от сотен других детей: тот же средний рост, худоба, выглаженная белоснежная футболка и пышные лохматые волосы, окутывающие всю голову. Дитя Унагии стояло над ней, скрестив на груди руки и чуть нагнувшись вперёд, так же, как это иногда делала его мать.
  Выглядело слегка забавно.
  Вдаваясь для себя в ненужные мысли о внешнем виде воспитанника, рыжеволосая не сразу заметила, что тот был насчёт неё абсолютно прав: она уже несколько минут неподвижно сидела и смотрела на набившие уже оскомину заколки, которые она держала на вытянутых руках, будто бы молясь.
  - Ты снова рассматриваешь свои девчачьи цацки? - особой вежливостью Каору никогда не отличался.
  Он всячески задирал и высмеивал всех, кто был рядом с ним в отсутствие матери.
  Не один психолог успел назвать его сложным ребёнком.
  Всё же Орихиме следовало воздать должное: за полтора года подработки няней она добилась значительного успеха в отношениях с юным сорванцом, дослужившись до того, что тот иногда вполне мило беседовал с ней на всевозможные темы, играл в игры и зачитывал избранные главы своей любимой манги о Ядерном Рыцаре.
  Сейчас же был, наверное, не тот случай.
  - Прости-прости, - мило улыбнулась девушка, пряча заколки в своём нагрудном кармане. - Я что-то задумалась... Ну... - она слегка замялась, возведя глаза к потолку. - Давай с тобой во что-нибудь поиграем?
  - Не хочу я играть! - со злостью выпалил мальчик, пнув ногой диванную подушку. Рыжеволосая моргнула. Только в этот момент она заметила, что её "питомец" ведёт себя не так, как обычно. - Я вообще больше не хочу, чтобы ты приходила! - вдруг вырвалось изо рта Каору.
  Орихиме не сразу нашла, что ответить. Каким бы сложным ни был этот мальчик, он никогда бы не стал бросаться такими фразами без худо-бедной на то причины.
  Собрав в себе все свои коммуникационные способности, рыжеволосая смогла насильно усадить мальчика рядом с собой и, непринуждённо обняв за плечи, прижать к себе.
  - Пусти! - отчаянно замахал руками Каору.
  Оказавшись в цепких руках Иноуэ, он потерял львиную долю высокомерия, но зато стал вдвое злей.
  - Не пущу, пока не расскажешь, почему ты так сказал! - импровизировала девушка.
  Ей иногда нравилось ставить сорванца в подобные положения.
  После нескольких минут отчаянной борьбы на диване мальчик всё же сдался.
  - Друзья в школе узнали про тебя! - с желчью в голосе сказал юноша. - Они все смеются надо мною!
  - Смеются? - слегка удивилась Орихиме. - Почему?
  - Будто ты не знаешь! - смятение девушки только сильнее вывело его из себя. - Я уже взрослый, чтобы...
  - Эй-эй-эй! - запротестовала Орихиме. Предприняв ещё одну попытку вырваться, Каору ненароком ткнулся лицом в ложбинку между грудей девушки. Иноуэ не обратила на это внимания. - Мы ведь уже говорили об этом. Я не твоя няня, я просто иногда присматриваю за тобой, когда твоя мама не может. У меня ведь даже образования толком нет, - улыбнулась она. - И ты можешь относиться к этому как к встрече с другом. Это ведь здорово.
  - Ничего не здорово! - снова вспылил Каору. - Ты... Ты... - он явно подбирал как можно более унизительное слово. - Ты... Девчонка, вот ты кто!
  - Ну... - Иноуэ пожала плечами. Спорить с этим утверждением было просто глупо. - Да, я девчонка...
  - А я мальчик!
  - Ну... Да...
  - Мальчики не должны играть с девочками, вот! - торжественно заключил довольный собственной логической цепочкой мальчик.
  - Не должны? - вновь моргнула Иноуэ.
  Объятья распались и оба кубарем покатились на пол.
  Девочка смеялась так сильно, что потирающий ушибленную коленку Каору даже ненадолго забыл о злобе и просто вопросительно смотрел, как его няня-девушка, с весьма взрослыми формами и серьёзным взглядом, катается по полу, заливаясь чистым, журчащим и слегка визгливым смехом.
  Кончив смеяться, девушка привела в порядок растрёпанные волосы и, всё ещё похихикивая, поманила мальчика к себе.
  - Да, Каору-кун, - девушка напряглась всем телом, чтобы только вернуть себе серьёзное выражение лица. Было непросто. - Теперь я вижу: ты действительно уже взрослый. И я хочу открыть тебе один страшный секрет... - выразительно произнесла она, понизив голос до заговорщического шёпота.
  - Секрет? - нахмурил брови отпрыск Икуми.
  Орихиме ехидно улыбнулась и снова поманила его пальцем. Она, как никто другой, знала о падкости маленького мальчика на всяческие тайны, секреты и заговоры. Вот и сейчас девушка непринуждённо продолжала играть, словно продумав свою роль на несколько часов вперёд.
  - Сядь поближе, - произнесла Иноуэ. - Сначала поклянись мне, что всё, что я тебе расскажу, ты сохранишь в тайне до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать лет...
  - Восемнадцать? Почему восемнадцать?
  - Это тот возраст, когда все, без исключения, узнают эту тайну. Восемнадцать - это такой возраст, когда все становятся взрослыми...
  - Но я...
  - Да, - кивнула девушка. - Я расскажу тебе эту тайну сейчас. И тогда ты официально станешь взрослым...
  - Клянусь! - сразу же выпалил Каору, вытаращив глаза. - Клянусь, что никому не скажу о тайне взрослых, пока не придёт время.
  Орихиме наклонилась к сидящему напротив неё мальчику и со всё тем же серьёзным выражением лица провела пальцем по его груди, рисуя воображаемый крест там, где находилось сердце.
  - Если ты нарушишь свою клятву, то духи мёртвых придут за тобой и унесут тебя в ад, - жёстко произнесла она, тряхнув головой. Похоже, мальчик не на шутку перетрусил, услышав такое. Зато теперь он смотрел на неё, свою няню, глазами, полными восхищения. - А теперь слушай: взрослые мальчики не боятся встречаться с девочками. А всё потому, что мальчики и девочки на самом деле часть одного целого.
  - Одного целого? - глаза Каору округлились от удивления.
  Воображение начало работать в привычном для него русле фантазёра. Те картины, что приходили в голову, были достаточно отвратительными...
  - Да, - очень тихо произнесла Орихиме. - И поэтому каждые мальчик и девочка в какой-то момент стремятся спрятаться ото всех остальных людей и где-нибудь в тёплом и уютном месте познать друг друга... Секрет нас, взрослых людей, для тебя такой... - девушка выдержала зловещую паузу, нагнетая атмосферу: - Девочка может сделать тебе очень приятно... - сладко прошептала она на самое ухо Каору. - Так приятно, что ты тотчас же забудешь обо всём на свете.
  - Приятно? - с непониманием в голосе спросил мальчик. - Но как...
  - Есть одна особенная игра, в которую играют взрослые, - воображение девушки бурлило и фонтанировало. Быть может, она настолько увлеклась, что уже не понимала, что разговор ведёт ко вполне определённому результату. Хотя нет... Она определённо чувствовала что-то подобное. - Она называется секс.
  - Как в неё играть? - сразу же перебил юноша.
  Рыжеволосая задумалась.
  - Ну... Определённых правил в ней нет... Хотя есть, но они... Они...
  - Поиграй со мной! - потребовал Каору.
  - Что? - слишком поздно спохватилась Иноуэ. Требовательный взгляд мальчика был обращён на неё. Механизм любопытства запустился. - Н... Нет, я не могу... - пролепетала она, замахав головой. - Мы с тобой не...
  - Я мальчик, - резко произнёс Каору. - А ты девчонка. Мы одни, и больше тут никого нет. А значит, мы можем играть.
  Рыжеволосая сглотнула.
  Почему именно в этот самый момент сердце в её груди забилось так часто, что отзвуки его стука стали слышны, казалось, не только ей? Интересно, а он сам понимает-то, что только что ей предложил? Скорее всего, нет, но... По спине поползли мурашки, а во рту тотчас же пересохло. Мальчик смотрел на неё, ожидая ответа. А она, сама того не желая, всё сильнее и сильнее проникалась этой безумной идеей: соблазнить Каору-куна и почувствовать в себе его крошечный нежный пенис...
  "Интересно, а у него уже есть сперма? А если нет, то встанет ли у него?"
  Волнение внутри неё было таким сладким и пугающим.
  Крепкая мораль боролась со жгучим желанием...
  Неприятно было осознавать, что своей игрой она сама взбудоражила не только воображение сынишки Унагии, но и своё собственное воображение.
  "Так не должно было случиться! Это ведь просто маленький мальчик, за которым мне велено присматривать! Почему он вдруг стал... Таким милым? Почему я... Так сильно его хочу?.."
  Это было последним, что пришло в голову Орихиме, перед тем, как в голове воцарилась леденящая пустота, а её собственная дрожащая рука прикоснулась к висящему в скважине входной двери ключу и дважды повернула его в замке. Назад в комнату девушка возвращалась на ватных ногах.
  - Пойдём в спальню. - тихо произнесла она, поймав на себе новый взгляд Каору.
  
  ***
  
  "Я не отрицаю...
  Я не отрицаю...
  Я не отрицаю..."
  38. Бёдра (Каору/Орихиме)
  
  Её сердце трепетало, вырываясь прочь из широкой груди. Разгорячённая кровь бодро циркулировала по сосудам, заставляя взволнованную девушку дышать всё чаще и чаще.
  Едва только оказавшись в детской, она тут же толкнула Каору на кровать, а сама зачем-то распушила руками волосы, убирая свои блестящие рыжие пряди назад, и медленно припала к своему воспитаннику сверху.
  И пусть её бёдра и покачивались сейчас пылко и соблазнительно, визуальному обольщению Орихиме предпочла всё же более уместный физический контакт.
  Иноуэ запустила руку в штанишки мальчика и, едва только найдя там что-то крохотное и прохладное, резко впилась в находку пальцами. Мальчик обеспокоенно заёрзал на спине.
  - Тише... - ласково шептала ему рыжеволосая, оставляя на лбу и щеках влажные следы от поцелуев.
  Она трогала его ТАМ! Должно быть, это всё было больной фантазией...
  Второй рукой девушка медленно нырнула под футболку Каору.
  "Ничего такого... В этом ничего такого нету... Совсем..."
  Лаская грудь и живот мальчика аккуратными, но жёсткими поглаживаниями, девушка целеустремлённо поднималась выше, задирая растянутую футболку всё выше. Оголив торс мальчика практически целиком, Иноуэ притянула его к себе поближе и основательно занялась его сосками. Те были такими бледными и мягкими, словно она трогала девочку. И от этого было сейчас только приятней.
  - Сейчас тебе будет хорошо, - ободряюще улыбалась девушка. Обе её руки продолжали напористо мять тонкое ухоженное тельце. - Очень-очень хорошо...
  Стоя над отпрыском Унагии на четвереньках, рыжеволосая бестия вновь подалась вниз. Её аппетитно покачивающаяся в воздухе грудь практически касалась Каору.
  Вцепившись зубами в одну из тонких губ растерянного мальчика, Орихиме несильно потянула её на себя.
  - Мне... больно... - с трудом произнёс юноша, но рука девушки в его трусах сжалась от его слов только сильнее.
  Тоненький влажный пенис, зажатый между её цепкими пальцами, неконтролируемо твердел, наливаясь тяжестью, и всё сильнее оттопыривался вверх под ласками принцессы.
  После нескольких секунд тактильных утех девушка впервые поцеловала партнёра по-настоящему. Её горячий язычок проник в тонкий ротик Каору, словно раскалённый докрасна нож в сливочное масло. Сухой рот мальчика быстро наполнился её похабной слюной. Испытывая некий дискомфорт, юноша попытался выплюнуть изо рта инородную жижу, но их с Орихиме рты были так прочно "сцеплены", что мальчик попросту не мог этого сделать. Под напором не на шутку разошедшейся няни мальчику пришлось глотать.
  А слюна всё текла...
  Чтобы не задохнуться в ней, мальчику приходилось пропускать всё новые соки рыжеволосой внутрь себя.
  Странно...
  В какой-то момент это перестало казаться ему чем-то отталкивающим и неприятным. Отчасти это произошло благодаря тому, что руки партнёрши, воздействующие на его ещё не разработанные зоны интима, будили в сознании малыша какие-то доселе не ведомые инстинкты. Будто всё что они делали сейчас, было чем-то правильным, должным, чем-то, чему нужно было позволить поглотить себя с головой.
  Его собственный язык осторожно прикоснулся к кончику языка Орихиме. Почувствовав это, девушка сделала игривый "виток", добавляя поцелую ещё несколько ноток извращённой красоты.
  Её тело опустилось совсем низко. Теперь она лежала на нём, чуть вдавливая Каору своим зрелым телом неземной красотки. Её огненные волосы падали на лицо жмурящегося Каору.
  Когда губы партнёров разъединились, они оба начали хватать ртом воздух, компенсируя потери. Орихиме всё также улыбалась. Да и сам Каору теперь выглядел скорее заинтересованным, чем напуганным.
  Продолжая судорожно дышать, девушка ласкала мальчика уже не одной, а двумя руками, которые заталкивала в бельё Каору чуть ли не по самые локти. Не каждому взрослому мужчине можно было дрочить так рьяно...
  - Он... там... так твердеет... - с трудом проговорил мальчик, обхватывая талию Иноуэ худыми ногами. - Это так странно.
  - У тебя он никогда не вставал? - спросила девушка.
  - Только... во сне... - выдавил из себя Каору.
  Иноуэ тихонько прыснула о такой невинности:
  "И какие же сновидения могли "поднять башенку" такому милахе? - думала она, продолжая возбуждённо тереться личиком о щеки маленького партнёра. - Не мог же он думать о голеньких девочках, правда же?"
  Руки мальчика схватилась за воротник блузки девушки и немного оттянула его вниз, обнажая несколько сантиметров гладкой кожи и мгновенно отрезвляя распутницу. Улыбнувшись, Иноуэ нагнулась чуть ниже, позволяя сорванцу Унагии расстегнуть все пуговицы у себя на груди:
  - Хочешь посмотреть что у меня там? - спросила она совсем уж грудным голосом.
  - Я и так знаю! - обиженно произнёс Каору, пытаясь просунуть руку под одну из чашечек кружевного бюстгальтера девушки. - У моей мамы тоже есть такие! Я видел, как она показывала их этому Ичиго, - раздосадовано добавил он, чем только сильнее заинтересовал распаленную девушку.
  "Ах, ещё и Ичиго! Молодец, Икуми-сан!"
  - Иди ко мне, мой сладкий, - промурлыкала она, стаскивая штаны с мальчика. - Сейчас тебе будет ещё приятнее.
  Откинув со лба съехавшую чёлку на бок, Иноуэ принялась быстро теребить рукой достоинство стонущего мальчика, время от времени помогая себе губами. Она то оттягивала неразработанную крайнюю плоть зубами, то водила по основанию члена языком. Иногда она даже слегка прикусывала головку или погружала в рот маленький пенис мальчика и его мошонку целиком, вызывая бурю эмоций партнёра. Иноуэ даже несколько раз обработала анальное отверстие Каору, так сильно она сейчас возбудилась.
  В считанные секунды девушка сбросила с себя взмокшую от пота одежду и продолжала сосать мальчику уже полностью голой.
  - Какая классная игра... - стонал Каору, выгибаясь навстречу пышнотелой нимфе всем телом. - Мне так нравится играть с тобой в секс!
  - Ум... - рыжеволосая открыла рот, выпуская обслюнявленное достоинство мальчика наружу. - Это ещё пока не секс... - выдохнула она, вновь забираясь на кровать и укладываясь на бок рядом с Каору. - Для того, чтобы был секс, нужно сделать ещё кое-что особенное.
  - Особенное? - переспросил мальчик, любуясь чарующими формами Орихиме и бликами солнца, блуждающими по её коже. - Что?
  - Когда твоя штучка твёрдая и стоит, - девушка снова сгребла член мальчика в кулак и слегка встряхнула, - это значит, что ты готов начать играть с девочкой. У нас тоже есть особенные штучки, - мягко произнесла она, - ты должен вставить свой пенис внутрь, - она взяла руку Каору и поднесла её к своей набухающей промежности, - вот сюда... - чуть раздвинув пальчиками лепестки половых губ, Иноуэ приложила руку мальчика в своей влажной киске.
  - А тебе приятно, когда её трогают? - спросил мальчик, едва увидев, как блаженно закатываются глаза партнёрши.
  - М... Да... - улыбнулась Иноуэ, позволяя юноше улечься сверху.
  Тонкие пальчики неумело перебирали аккуратные складки кожи на промежности девушки, собирая с них липкую влагу.
  Орихиме продолжала улыбаться, чувствуя некое беспокойное счастье, удовольствие от того, что с ней происходит что-то, о чём все бы говорили, как о чём-то аморальном, если бы узнали. Но пока произошедшее скрывают оковы тайны, этот день останется просто приятным опытом для неё и для Каору-куна... Верно. Всем ведь... хорошо...
  - Так мы поиграем в секс? - воровато спросил Каору, нежась на мягкой груди принцессы. - Ну пожалуйста!
  - Ну... - и тут Орихиме неожиданно замялась. Всё что происходило до сих пор, было относительно невинным. Но если она позволит ему проникнуть в себя сейчас, то это точно будет предательством. Она всё ещё может остановиться... - Я... - она поймала краем глаза оживлённое лицо Каору.
  Исида-кун... На минуту ей показалось, что парень сейчас стоит в нескольких шагах от кровати и неотрывно смотрит на неё, ожидая ответа. Да, именно в тот момент её лоно, которое всё ещё теребили пальцы Каору, инстинктивно сжалось, а по спине пробежал холодок:
  - Я... - она рассеянно поглаживала мальчика по упругой спине и ягодицам. - Я думаю, можно... немножко...
  Призрак Исиды позади кровати испарился в считанные секунды...
  "Блин... Что я говорю?.. Ах, да..."
  Рыжеволосая слегка развела ноги в стороны и, нашарив рукой набухший пенис парня, помогла ему засунуть его поглубже...
  Да... тот чарующий момент, когда человек, которого она знала столько времени, предстал перед ней в совершенно другом амплуа. Орихиме даже казалось, что чувство это было ей не просто знакомым, а буквально отточенным годами практики.
  Член Каору дёрнулся внутри неё...
  - Я... Сейчас...
  Всё же она не верила. До последнего не могла поверить, что её так умело трахает маленький неопытный мальчик, с которым она совсем недавно играла в космических захватчиков и рыцарей Стального Братства. Она видела его лицо и воспринимала его как лицо того же маленького Каору-куна, который любил ходить босиком и строил из себя паиньку каждый раз, когда Икуми была поблизости. Но остальное тело было чьим-то другим. Или нет...
  - Восхитительно! - стонала рыжеволосая, раз за разом принимая промежностью твёрдый член мальчика. Господи, как она была возбуждена. Сейчас она была даже благодарна тому, что этот член не был таким уж большим, иначе она кончила бы уже в тот момент, когда его головка впервые коснулась её половых губ.
  Мальчик наседал на неё сверху, скользя по её собственному телу. Одной рукой он продолжал держать Иноуэ за грудь, а второй - цеплялся за простынь, чтобы не потерять равновесие. Какой неловкий маленький совратитель...
  Продолжая обильно течь, Орихиме прижимала тельце мальчика к себе обеими руками и продолжала выкрикивать разные слова. Большую половину из которых Каору ещё никогда не слышал.
  Он развернул девушку на живот и продолжил трахать её, раздвинув руками её рыхлые ягодицы и погрузившись в липкую и горячую щель Орихиме снова. Девушка ткнулась головой в большую мягкую подушку и замерла, позволяя мальчику своевольничать, используя её оттопыренную кверху попу так, как подскажут инстинкты...
  Каору тянул её за волосы и царапал спину, вызывая всё новые и новые приступы стонов, продолжал входить в неё снова и снова, расплёскивая фонтанирующую из щели Орихиме смазку. До тех пор, пока рыжеволосая секс-няня не выгнулась в своём первом неподдельном оргазме, вздрогнув при этом всем телом и едва не сбросив с себя своего бравого наездника:
  - О да! - завопила она, тряхнув гривой спутанных волос. Унагия нехотя слез с неё и позволил подняться. - Иди ко мне, моя прелесть, - любовно воскликнула она, усаживая обнажённого мальчика себе на колени и, снова зажав его рот откровенным поцелуем, принялась вновь дрочить ему рукой.
  Её пальцы хорошо чувствовали, что мальчику уже немного осталось после такой славной киски, и спешили скорее возместить ему сполна. Какое элегантное извращение... Кажется, она сама до сих пор продолжала течь, как сумасшедшая.
  "Того и гляди подо мной лужа образуется... Бля..."
  Ещё несколько движений разомлевшей рукой, и мальчик сам запрокидывает голову, получив от Иноуэ порцию своего первого в жизни наслаждения.
  - Люблю... - Орихиме горячо чмокнула Каору в лобик и медленно легла на спину, продолжая прижимать мальчика к голенькой груди.
  Несколько минут они просто тяжело дышали, обнимаясь, как настоящая парочка, после добротного секса:
  - Мы ещё когда-нибудь этим займёмся? - спросил Каору, продолжая поглаживать мягкую попу рыжеволосой.
  Он всё больше понимал красоту её форм став "посвящённым"... И он хотел теперь трогать её там вечно. Её тёплую ложбинку...
  - Займёмся, если будешь хорошим мальчиком, - усмехнулась Орихиме. Ещё... они сделают то ещё...
  "Боже, да..."
  - А я буду, я... - начал было мальчик, но тут его перебил какой-то посторонний звук. Что-то несколько раз щёлкнуло в замке.
  "Икуми-сан!"
  - Надень трусики и притворись, что спишь! - всполошено крикнула девушка, вскакивая с кровати и начиная метаться по комнате, подбирая с пола свою одежду.
  Поражаясь собственной быстроте, девушка сама не заметила, как оказалась в ванной комнате. Не успела она защёлкнуть дверь, как снаружи кто-то вошёл.
  - Эй, Орихиме, где ты? - ещё с порога раздался бодрый голос Икуми.
  - В ванной, - девушка с трудом выровняла свой голос. Сейчас ей хотелось смеяться: оказаться так близко к собственному разоблачению и в самый последний момент выйти из воды сухой! Девушка расслабленно швырнула ком из своего белья и одежды на пол. - Я уложила Каору. Сейчас вот помоюсь и...
  - Молодец! - Икуми, как видно, стояла прямо напротив двери. Эх, видела бы она сейчас прилежную няню своего маленького ангела: голую, с растрёпанными волосами и ногами, испачканными чем-то липким. - Ты не представляешь: одна моя подруга бросила слушок, что в больницу Исиды доставили больного с фамилией Куросаки. Я-то думала, что она просто ослышалась, но решила сама проверить. И знаешь что? Так на двери палаты действительно значилось "Куросаки", но там лежала только смуглая девочка. Доминиканка с виду, ну... я думаю, что доминиканка, я-то их не видела никогда... В общем, скорее всего однофамилица, а я-то надеялась, что увижу Ичиго-куна с парой переломов и...
  Орихиме не слушала... Сейчас, оказавшись на пороге краха, она вдруг почувствовала невероятно сильный прилив похоти.
  Острота обстоятельств неожиданно заставила девушку сделать кое-что совсем из рук вон выходящее: под нескончаемую болтовню Унагии рыжеволосая начала мастурбировать первым, что попалось под руку - зубной щеткой Икуми.
  Жёсткие щетинки недружелюбно впивались в изнеженную плоть рыжеволосой. Это оказалась больнее, чем она предполагала. Боясь, что вырывающиеся стоны её выдадут, Орихиме открыла кран, давая звуку падающей воды заглушить всё.
  Девушка стояла, скорчившись в три погибели и продолжала мастурбировать щёткой, едва удерживаясь от того, чтобы не засмеяться.
  - Такая грязная... Я такая грязная... - шептала она, закатывая глаза.
  Сейчас она снова видела рядом с собой человека, которого любила. Только это был уже не Исида... Это был Цукишима-сан - первый человек, с которым она занялась сексом в свои тринадцать. Человек, который заменил ей и отца, и любовника. Человек, который благословил её делать всё, что сделает её счастливой! Так почему она так долго сдерживала себя? Как она могла забыть его слова?!
  Все эти семнадцать месяцев она была словно погружена в прозрачный кокон застоявшегося спокойствия. Каждую ночь она раздвигала ноги перед застоявшимся приторным мальчиком в надежде, что он подарит ей какое-нибудь новое ощущение... Насколько же давно тот Исида-кун на самом деле ей надоел? И...
  Кто бы мог подумать, что она найдёт себя именно здесь - в ванной комнате чужого дома с зубной щеткой глубоко между ног и совращённым мальчиком, украдкой улыбающемся под своим одеялом. Под шум воды и рядом с начальницей, которая так ничего и не узнает.
  Никогда...
  Даже когда будет чистить зубы...
  Вкусом собственного сынишки...
  
  ***
  
  - Эм, Цукишима-сан? - Моэ обеспокоенно прикоснулся к плечу мужчины и слегка потряс его. - Всё в порядке?
  Шукуро медленно открыл глаза. Только сейчас сентиментальная улыбка сошла с его бледного лица. Похоже, он уже не один час сидел и улыбался в пустоту, а его ученик только сейчас отважился заговорить с ним:
  - Всё в порядке, Шишигавара-кун, - успокоил он юношу. - Я просто... кажется, разрушил ещё одну жизнь... И это, - он снова закрыл глаза и улыбнулся, - это было восхитительно...
  39. Время замирает
  
  - Ичиго... Ичиго... - миниатюрная фигурка девочки медленно ускользала от него, растворяясь в багряной лаве заходящего солнца. Она даже не бежала, а скорее скользила по потускневшей траве, цепляясь развевающимся по ветру кимоно за ветви деревьев и кустарников.
  Таинственная незнакомка звала его за собой тягучим призрачным голосом, который неспешно погружал девятилетнего мальчика в тревожный транс, заставляя бежать вслед за ней без каких-либо излишних мыслей. Он просто должен был её догнать.
  - Ичиго...
  Чем сильнее он ускорялся, тем сильнее её тень вырывалась вперёд, то скрываясь в густых зарослях, то огибая их, изящно виляя полами бежевого плаща.
  - Стой! Прошу тебя, остановись! - кричал ей вслед рыжеволосый парень, но незнакомка только тихо посмеивалась над ним, не сбавляя шагу.
  Вдруг ещё чей-то силуэт внезапно всплыл прямо за его спиной.
  Прохладная рука неожиданно сдавила его плечо, призывая обернуться.
  Но, как только мальчик повернул голову, всё неожиданно исчезло...
  
  ***
  
  Во рту всё слиплось и пересохло. Так, будто его непродолжительный сон длился, по меньшей мере, столетие.
  С трудом разжав иссохшие губы, он сделал несколько размеренных вдохов. Похоже, во рту запеклась собственная рвота или же он просто почувствовал её сладковатый привкус.
  Юноша сделал неуклюжую попытку встать с кровати, но неожиданно понял, что его к ней привязывают искусственные путы, сделанные, быть может, из сверхплотной энергии. Чёрные оковы опоясывали его грудь, живот и поясницу тремя сплошными обручами и не давали подняться.
  Он осмотрелся.
  Сейчас он находился в комнате, в которой никогда до этого раньше не бывал.
  Это даже сложно было назвать комнатой.
  Она была слишком...
  Нереальной.
  Да.
  Слово "нереальное" идеально подходило для этого места. Стены и потолок комнаты, даже кровать и эти странные путы были словно сильно увеличенными "пиксельными" рисунками для приставок прошлого поколения. Угловатыми, зубчатыми, сложенными из множества крохотный квадратов.
  "С ума сойти..."
  А может, и правда? Всё вокруг будто подталкивало его к выводу, что он попросту сошёл с ума.
  Он ведь...
  Не мог сейчас находиться внутри игры...
  - А вот ты и снова проснулся! - раздался откуда-то сбоку торжествующий возглас. Дверь, которой раньше попросту не существовало, быстро распахнулась от удара ноги невысокой худенькой девушки в причудливой шапке и с заплетёнными в два огромных хвоста волосами тёмно-пурпурного цвета. - Только не вырубись снова после своего первого предложения... - фыркнула она, проходя вглубь комнаты и усаживаясь на край искусственной кровати прямо рядом с "пленником".
  - Где... Я?.. - не без труда выговорил Ичиго, еле ворочая языком.
  - Ну вот, опять! - мгновенно вспыхнула девушка. - Вот уже целый месяц ты просыпаешься раз в три дня, я впопыхах бегу сюда, чтобы поприветствовать тебя в "X-cution", а ты снова задаёшь этот грёбаный вопрос, а потом снова теряешь сознание! Я, конечно, понимаю, что методика лечения не совсем обычная и тебе надо до жути много времени, чтобы оклематься, но ёлки-палки!
  - Месяц? - только это, кажется, и заинтересовало Куросаки в сумбурном потоке слов, вылетающих у совсем незнакомой, но более чем подозрительной девушки в обтягивающем платьице. - Прошёл... Целый месяц?
  - Да забей ты на это! - ещё сильнее разозлилась девушка. Не в силах усидеть на месте, она принялась злобно мерить шагами комнату. - Сейчас ты находишься в месте, в котором есть своё время, и, ради Бога, - она свирепо посмотрела на Куросаки, - НЕ ЗА-ДА-ВАЙ ВО-ПРО-СОВ! - по слогам проскандировала она. - Всё настолько сложно, что я не горю желанием что-либо тебе рассказывать.
  - Я... - попытался было подняться Ичиго, но незнакомка только отмахнулась от него. - Кто ты такая?
  Девчушка надменно приподняла бровь.
  Сказанное ей явно не понравилось.
  - Сейчас я скажу всё, что тебе надо знать, а ты слушай и помалкивай. Итак, первое... - она показательно подняла вверх руку с вытянутым указательным пальцем: - Мы спасли твою задницу после неудачно дебюта в Мире Живых! Второе, - девушка подняла второй палец, - хоть Гинджоу и сказал, что это бесполезно, но мы с Гирико и Юкио всё-таки сумели приделать твою руку на место, за что я, конечно же, потребую благодарности. И третье: мы собираемся вернуть тебе твои силы! На этом всё! - длинноволосая круто развернулась и двинулась к раскрытой двери, за которой сиял лишь сплошной салатовый свет.
  - Погоди, стой! - спохватился было Ичиго, но странная девушка слишком быстро исчезла из виду, оставляя, прикованного к постели, парня наедине с собственными вопросами.
  Однако думать слишком долго у него не вышло: он уснул спустя несколько минут после того, как незнакомка оставила его.
  
  ***
  
  Со временем в этом месте действительно творилось что-то неладное. С одной стороны, ощущение его текучести оставалось прежним и ничем себя не выдавало, с другой - он не раз ловил себя на мысли, что его тело будто бы остановило своё развитие.
  Он не чувствовал ни голода, ни жажды, ни усталости.
  Даже периодические обмороки были, скорее, лишь следствием недавних травм.
  Такая остановка времени была в чём-то даже полезной. Бывший временный шинигами смог по крупицам воссоздать события минувшего и даже немного погрузиться в подробности таинственных личностей из "X-cution", которые его спасли.
  Главным вопросом по-прежнему оставалось то, кто же всё-таки они такие.
  Конечно же, они не арранкары...
  Шинигами в гигаях?
  Нет, что-то подсказывало ему, что пространство, внутри которого он оказался, было плодом сил несколько другой природы.
  Тогда...
  Вайзарды?
  Нет...
  Едва ли существует в этом мире ещё одна подобная группировка... Хирако уж точно рассказал бы об этом в своё время.
  Длинноволосая девчушка, которая теперь иногда появлялась в его комнате, таинственно отмалчивалась. Должно быть, её просто веселило то, что она знала что-то, чего сам Ичиго знать не мог. Но чем больше он сам задавал вопросов, тем реже и кратковременней становились её визиты.
  Словно незнакомка ждала от него чего-то конкретного и всякий раз жутко бесилась, когда не получала этого.
  Однажды Куросаки понял, что она всё чаще плутает по коридорам за стеной.
  Однажды он услышал совершенно явное фырканье за дверью как знак того, что девушка не потеряла к нему интерес.
  Всё же изоляция давила на нервы.
  Желание разорвать оковы и подняться с кровати росло с каждым днём.
  Но...
  Зачем всё это?
  Его появление в Каракуре было воспринято как нападение врага, у Мира Живых теперь есть его идеальная копия, которую все считают другом и всячески поддерживают. Как бы сильно он сам не стремился всех защитить, сейчас он оказался в ситуации, в которой никто попросту не примет его защиту...
  - Что же делать?.. - всё чаще повторял он сам себе. - Что же делать?.. Что же мне делать?..
  У него была сила двигаться вперёд, но как, чёрт возьми, это было сделать?
  Раньше у него были цели, но сейчас...
  Защищать Мир Живых?
  Но от кого защищать? От кого, если все до единого теперь считают его врагом?
  Спасти Орихиме?
  Но, как спасти девушку, которая давно уже умерла?
  Защищать сестёр?
  Как?
  Теперь у них есть новый брат, и едва ли они поверят в то, что именно он, он, а не эта непонятно откуда взявшаяся копия является настоящим Куросаки!
  Мстить кому-то?
  Но кому?
  В мире, где зло соединилось с добром, единственной выбивающейся деталью остался он сам!
  Найти способ вернуть всё назад?
  Заманчиво, но...
  - Я тут подумала... - Ичиго слегка вздрогнул. Впервые за последние пару недель девушка с пурпурными волосами вновь озарила его своим присутствием, а он, погрузившись в собственные мысли, так и не смог обозначить миг, на котором она вошла в комнату. - Подумала, что тебе, наверное, ну очень хочется узнать ответы. Знаешь, я уже сама порядком подзадолбалась сидеть в этом "полуподпространстве" Юкио или как там его. Давай сыграем в одну игру!
  Ичиго медленно поднял на неё измученные злые глаза.
  Как же сильно сейчас хотелось вцепиться в её волосы и вырвать хоть пару прядей, чтобы сорвать с этой раздражающей девицы её ухмылку.
  Девушка продолжила.
  - Я, так и быть, отвечу на твои вопросы и даже прикажу Юкио убрать путы, и ты сможешь выйти из этой комнаты. Но только, если ты выиграешь в мою игру! - торжественно произнесла она.
  - Игру?...
  - Верно-верно! - энергично кивнула девушка. - Не бойся, я всё продумала. Тебе очень понравится! - заверила она собеседника. - Итак, условие такое: ты должен вспомнить... Моё имя!
  Куросаки удивлённо моргнул.
  Да что это вообще за издевательство? Как можно вспомнить имя, если никогда при жизни его не слышал?
  - Я тебе помогу! - девушка гордо продемонстрировала зажатый в кулаке фломастер.
  Сняв с него колпачок, она что-то начала рисовать у себя на руке.
  Когда работа была закончена, девушка гордо продемонстрировала зелёное сердечко, украшающее середину её ладони.
  - А теперь посмотри на него повнимательнее и скажи, что ты видишь, Ичиго...
  В первую секунду он хотел было громко выругаться, проклиная всю эту чёртову бессмыслицу, которая здесь творилась, но потом он неожиданно что-то вспомнил...
  Тёплое таинственное воспоминание, всплывшее в недрах его головы, как и сотни тех, которые он видел, погружённый в иллюзии Ашидо.
  Воспоминания, которых на самом деле не было.
  Или, вернее сказать, которые происходили не с ним...
  Девушку, которую он встретил в Мире Живых на второй месяц после битвы над Фальшивой Каракурой.
  - Р... Рирука... - глаза временного шинигами округлились от удивления. Откуда он мог это знать? - Тебя зовут Докугамине Рирука... Ты та самая, со стирателем памяти...
  - Молодец! - девушка зарделась алым румянцем.
  Путы, до сих пор сковывающие движения Куросаки, растворились, а в следующий момент "незнакомка" чуть подалась вперёд и накрыла приподнявшегося на локтях Ичиго ветреным поцелуем.
  Сейчас всё становилось как никогда реальным...
  Воспоминание 5-1. Дорогой отгул (Ичиго/Икуми)
  
  "Если тебе что-то сильно нравится - спрячь это, и оно станет твоим".
  Состав неспешно шёл по изъеденным тёмной ржавчиной рельсам.
  Стук колёс отзывался в купе поезда глухим стёртым шумом.
  Она медленно перевернулась на спину и попыталась спрятаться от внезапно проступившего холодка под тоненьким одеяльцем, натянув его до самого носа.
  Открывать глаза не хотелось.
  - Вставай, Рирука, - позвал девушку тихий мелодичный шёпот.
  - Отстань, - она резко повернулась к стене, скрываясь под одеялом с головой.
  - Ну же, - кто-то настырно тряс её за плечо. - Мы уже почти приехали.
  - Ну, в жопу... - выругала длинноволосая, отмахиваясь от собеседника ногой, осторожно высунутой наружу. - Я не хочу больше...
  - Рирука... - с лёгкой укоризной в голосе усмехнулся мужчина. - Если ты сейчас не поднимешься, я сойду без тебя...
  - Да пожалуйста... - девушка нехотя оторвалась от койки.
  За ночь обе её косы расплелись, и волосы теперь покрывали нагое тело, словно пурпурная мантия из блестящего шёлка. Под глазами Докугамине виднелась прозаическая синева, а выражение лица было вдвое угрюмее обычного. Как у ребёнка, оставшегося без подарков в свой день рождения.
  - Где мой лифчик? - её слова сейчас производили резкий контраст с её усталой, но всё же вполне детской и миловидной "оболочкой".
  Мужчина учтиво протянул подруге одну из утерянных частей гардероба.
  Он, в отличие от Рируки, был уже полностью одет и собран. Свободной рукой он продолжал держать книгу, открытую где-то на середине.
  - Где мы? - усердно пытаясь наспех застегнуть свой бюстгальтер, девушка впервые посмотрела в окно.
  Неизменный пейзаж бесконечного поля за окном наконец сменили вереницы домов, магазинов, светофоров и ярких вывесок.
  - Это Каракура, - мягко произнёс Цукишима.
  Сжалившись над своей горе-любовницей, он всё же помог ей сцепить крючки на костлявой спине и сейчас занимался волосами. В руке у него неизвестно откуда появилась расчёска.
  - Не знаю такой... - раздражённо прошипела девушка, скрестив на груди руки. - Да мне и не надо, да? - язвенно спросила она. - Мы уедем отсюда через пару дней, и всё будет как обычно...
  - Ну... - руки мужчины, которые до этого момента бережно укладывали блестящие волосы, на мгновенье остановились. - Нет, здесь мы пробудем дольше, чем обычно...
  - А... Да всё равно... - громко выдохнула Рирука. - Найди мои трусики только...
  Последовательность утренних сборов взбалмошной девчушки была очень непоследовательной...
  
  ***
  
  И вот, спустя всего несколько минут после пробуждения, она уже стояла, облачённая в лёгкое платьице на краю перрона без единого чемодана рядом.
  Жизнь переменчива...
  - Ты ещё здесь? - бросила она через плечо.
  Присутствия Цукишимы она больше не чувствовала, но почему-то была уверена, что он всё ещё стоит позади неё.
  - Могу я попросить... - начал было мужчина.
  - Ть! - Рирука громко сплюнула на землю. - Давай! - она небрежно вытянула руку в сторону. - Руби и проваливай.
  - Рирука...
  - Я не буду спрашивать, что ты опять делаешь. Просто поверю, что должна быть именно здесь. И да, я почти уверена, что ты уже рассказывал о том, что тобой движет, прежде чем в который раз ткнуть меня этим тупым ножичком. Ну? - она бросила прищуренный взгляд на мужчину у себя за спиной. В его руке она, как и ожидалось, увидела меч. - Кем мы станем на этот раз? Семьёй? Друзьями? Коллегами? Любовниками? Знаешь, я уже и не помню, кем ты был для меня с самого начала... Так часто ты это делал... - она замолчала.
  - Ты же знаешь... - остриё меча медленно погрузилось в тонкое тело Рируки, не оставляя за собой следа крови. - Ты всегда была...
  Снующий туда-сюда ветер медленно опустился на полупустой утренний вокзал, поднимая за собой лёгкие облачка прогорклой пыли. Волосы Рируки неспешно трепетали под натиском его невидимого дыхания. Одиноко стоящая девушка медленно двинулась вдоль колеи, где несколько минут назад ещё стоял её поезд.
  Она, быть может, уже успела о нём забыть...
  
  
  ***
  
  "Дёшево! Быстро! Безопасно!
  Любой каприз за ваши деньги!
  -УНАГИЯ-"
  Странный девиз, венчающий небольшую ярко-жёлтую табличку на углу дома, полыхал в никуда аккуратно выведенными буквами цвета полуденного солнца. Из крупного фургона, стоящего в неприступной нише между домами, доносились ровные стоны молодой женщины.
  - Ну же! - подначивала раскрасневшаяся Икуми. - Что-то ты сегодня не так хорош, Ичиго!
  Она стояла на земле, облокотившись на кожаное сиденье автомобиля, и размеренно двигалась навстречу партнёру, вцепившемуся руками в её обнажённые бёдра. В лучших традициях спонтанного и быстрого секса, обтягивающие штаны женщины вместе с тоненькими трусиками одним рывком были спущены до самых щиколоток. Крупная ременная пряжка едва успевала обиженно звенеть, принимая на себя всю тяжесть быстрых движений хозяйки.
  Ичиго воровато проникал в партнёршу, изредка поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что в переулке за ними не подсматривают.
  Он, казалось, в любой момент был готов укрыться за распахнутой дверцей фургона.
  Унагию же это совсем не смущало.
  Словно она далеко не в первый раз предавалась плотским утехам на улице, светя голой задницей направо-налево средь бела дня. Ичиго, если честно, ничуть бы не удивился... И не такое было.
  "И как это мы дошли до такого?.. Чёрт..." - ругался он про себя.
  А Икуми довольно мурлыкала, продолжая "выпячиваться" навстречу партнёру, даже не замечая, что тот "балует" её жаркую киску в полруки и всё сильнее проваливается в бессмысленные размышления. По опыту женщины, это всегда вредило потенции, но сейчас она была всецело поглощена маломальской химией в своём животе, чтобы заметить, что там происходило у неё за спиной.
  Пухлые ягодички Унагии раз за разом принимали крепкий пенис Ичиго.
  "Приятные, чёрт возьми..." - только бы ему не сказать этого вслух...
  Куросаки помог женщине вытащить одну ногу из спавшей штанины, и взять более широкую стойку. Парень наклонился вперёд, прижимаясь к взмокшей спине начальницы. Теперь их тела срослись в синхронно двигающуюся фигуру, напоминающую сдвоенное перевёрнутое "L" .
  "И хочется, и колется..."
  Руки Куросаки нервно тянулись вперёд, приподнимая маечку Унагии всё выше и выше.
  В какой-то момент пальцы резко сомкнулись на восхитительной груди Икуми.
  Такой большой и упругой...
  Это была не та плоская грудь с парой крупных сосков, какие носили обе его сестры, а также младшая Кучики, и даже не грудь Тацуки, которая, хоть и оставалась довольно притягательной, но была отчего-то слегка твердоватой. Нет, груди босса оставались на планку выше всех тех жгучих малолеток, каких ему довелось трахать, даже прославленная грудь Йоруичи-сан была меньше этой...
  Озаряющие переулок солнечные лучи жгли волосы и кожу Ичиго, будто раскалённые стрелы. От секса становилось ещё жарче. От быстрых сумбурных толчков его начинало мутить вперемешку с ощущением, что его член наливается свинцом, готовясь вот-вот кончить в каналах начальницы. До чего же безумное сочетание хорошо-плохо...
  "Ох.."
  Начинала кружиться голова.
  А где-то в десятке метров, за напластованием многоэтажек, кипела жизнь.
  Однако никто из людей "внешнего мира" даже и не догадывался о том, что сейчас происходило в порочном переулке за магазином "Унагия". Может, если бы люди знали о способностях этой эксцентричной женщины, то несколько иначе воспринимали бы лозунг "Любой каприз за ваши деньги!" вот какие желания хозяйке магазина стоило бы исполнять за скромную плату.
  Приподняв одну из ног начальницы и держа её на весу, Ичиго продолжал снова и снова ласкать упругую плоть женщины своим членом, а та лишь неловко оглядывалась на него, не переставая мять рукой сиденье, в спинку которого она так крепко вцепилась. Похоже, от жары и её тоже было нехорошо.
  Быть может, поэтому за последние несколько минут на женщине не осталось никакой одежды?
  Ах, как же сложно было раздеваться, не отвлекаясь от секса! Её "уличное убранство" летело куда попало, пышные формы гордо показывались наружу из-под этих бесполезных тряпок. Из одежды на женщине оставалась лишь её визитная беретка и сапоги, на носке одного из которых всё ещё болтались перекрученные десять раз трусики.
  Освободившиеся груди Икуми ритмично покачивались из стороны в сторону, только дразня.
  - Ох, давай быстрее с этим покончим... - с этими словами Куросаки подхватил подругу на руки и, бросив её спиною на два смежных сиденья, навалился сверху.
  - Ва-а-ау! - удивлённо протянула Икуми, прежде чем довольно запрокинуть голову и обхватить подчинённого голенями. Смотреть, как тот вскарабкивается в её фургон с ногами, было для Унагии поистине волшебным наслаждением. Ичиго быстро опустился на женщину и ввёл в её влажную щелку свой член. - Ты так сильно хочешь меня, Ичиго-тян? Поторопись, сиденья такие горячие, что я вот-вот обожгу попку...
  - Умолкни... - проворчал парень, пытаясь закрыть рот начальницы рукой. И почему она не могла перестать подзадоривать его каждую секунду?
  Теперь ему ещё меньше хотелось смотреть на сочное тело Унагии, млеющее под его быстрыми движениями. Какой бы красавицей он её не считал... Против своей воли, конечно.
  - Трахай меня, рыжик! - велела она ему.
  Внутри женщины было очень тепло и приятно.
  Аккуратная дырочка плавно обволакивала его пенис влажной пеленой.
  - Сильнее, ещё сильнее! - скалилась женщина, напрягаясь.
  Зажав голову Куросаки грудью, она будто пыталась душить его ею.
  На деле же она просто хотела сделать партнёра агрессивнее.
  - Ну давай же, герой... Наполни меня!
  Фургон под ними незаметно покачивался. Кожаные сидения очень быстро впитывали запах парочки.
  Икуми вот-вот уже готова была кончить...
  - Д...Да!..
  Но Куросаки остановился.
  Отпрянув от расслабленной партнёрши, он, как ни в чём не бывало, ступил на землю.
  - Эй, ты чего? - Икуми удивлённо подняла голову.
  В ответ Ичиго продемонстрировал ей что-то прозрачное, искрящееся на солнце, словно элемент новогодней гирлянды.
  - Порвался? - Икуми нехотя приподнялась на локтях, усаживаясь на сиденье в позу лотоса. Влага с её промежности тоже отражала свет. - Так быстро?
  - Всё... - он небрежно швырнул использованный презерватив на землю.
  Рядом с тремя другими, использованными этим утром.
  - Эй! - женщина недовольно нахмурилась. - А как же уговор?..
  - Уговор был - по одной резинке за каждый отгул, - скрупулёзно заявил парень, одеваясь. - Два я был должен с прошлой недели, а ещё два - это сегодня и завтра...
  - Сучёныш... А как играл натурально! Я уже почти поверила, что ты меня, на самом деле, хочешь... - Унагия надула губки. - Ты... Ты специально купил дешёвые, да? Ну... может, побудешь со мною ещё немножко? - с надеждой в голосе спросила она, стреляя бровками.
  По правде, она даже не помнила, когда в последний раз видела сперму Куросаки. Наверное, ещё тогда - на раннем этапе их знакомства, когда только примерялась к новому работнику, рекомендованному ей школой и лично Очи Мисато.
  Как же ей было весело с ним тогда! Они могли делать ЭТО часами напролёт, не останавливаясь.
  "Белого молочка" было так много... Последний человек, так же сильно радовавший её в этом плане был отцом её сына Каору, но это была неприятная история.
  - Ну, так что? - она вальяжно перевернулась на живот на своих сиденьях, оттопыривая кверху подтянутую крепкую попу и начиная слегка покачивать ею из стороны в сторону, соблазняя юношу такой красотой.
  "И мёртвого поднимет!" - убеждённо думала она.
  - Нет, - Ичиго быстро отвернулся, всё пытаясь застегнуть ремень. Однако что-то в нём очень сильно мешало этом делу...
  Глаза Икуми заблестели:
  - И ты пойдёшь в школу с таким огромным стояком? - за считанные секунды женщина преодолела расстояние между ними и с жадностью вцепилась в твёрдый член парня рукой. Даже двумя. - Не думаю, что хоть с одной из своих школьных подружек ты сможешь решить эту проблему лучше, чем со мной, - она энергично встряхнула достоинство Куросаки. - Что вы там можете придумать? Секс по-быстрому в туалетной кабинке? Ох, детка, ты заслуживаешь большего... Ну же, ну же, Ичиго-тян! Не заставляй свою знойную красотку снова заканчивать свой оргазм самостоятельно!
  - Пусти! - он попытался оттолкнуть женщину, но было уже поздно. Её внутренний фитилёк снова заискрился и вспыхнул.
  - Ам! - Ичиго даже не успел заметить, как он сам оказался сидящим на своей пятой точке, а его член - точно во рту неугомонной работодательницы. Икуми свалила его свой нечеловеческой силой на землю.
  - А вот за этот раз я тебе отгула не пожалую... За "спасибо" драть меня будешь... - хищно выпалила она, начиная сосать нерадивому подчинённому со страшной силой. Запихивая детородный орган Куросаки на такую глубину, которую не могла воспроизвести ни одна из его предыдущих пассий помоложе.
  
  ***
  
  - И отныне я поднимаю ставки, - добавила Икуми, уже много позже. Когда вновь скакала на члене подчинённого безо всякой "страховки" в предохранении. - По целой пачке... За каждый отгул! - выдохнула она. - И больше никаких презервативов "Лайт"! Куплю для тебя самые-самые прочные. "Токийский грубиян" с тройной стенкой и ароматом клубнички! Я их и зубами другой раз порвать не могу!
  
  ***
  
  Он даже не помнил, когда оказался за собственной партой. Всё тело ныло, как будто после изнурительной битвы, а неуместная влага в трусах добавляла дискомфорта.
  Что же, его новая знакомая определённо взяла его в распыл.
  А ведь прошло всего только чуть больше месяца...
  Но что-то в ней было.
  Что-то, с большим трудом поддающееся осмыслению...
  Проваливаясь в собственные мысли, Куросаки пропустил мимо ушей практически все слова Очи-сенсея. Когда бойкая учительница сделала очередной виток по классу, до Ичиго донеслось только окончание её пламенной речи.
  - ...и, несмотря на теплоту и дружелюбие нашего дружно класса, директор всё равно пилит меня за то, что у нас всё ещё не было классного дня в этом году. Что же, я решила принять его предложение, и поэтому завтра у нас с вами уроков не будет!
  По классу пронеслась волна одобрительного шума.
  Некоторые, вроде Кейго и Иноуэ, восприняли эту новость особенно бурно.
  Другие же проявили себя чуть более сдержанно.
  Эталоном спокойствия, как обычно, оказался Исида.
  Рё и Тацуки уступили ему в этом совсем немного.
  - Вместо этого... - женщина игриво сверкнула толстыми линзами очков. - Мы отправимся на открытие пляжного сезона на побережье, чтобы ещё сильнее укрепить наш с вами командный дух! И последнее... - женщина многозначительно указала на дверь. - Входи уже! - дверь распахнулась так быстро, что создалось впечатление, будто бы незнакомка всё это время стояла в коридоре и ждала момента. - Дамы и господа, разрешите представить вам нашу новую ученицу!
  - Докугамине Рирука, - девушка скромно поклонилась классу, едва не достав волосами пола. Серая форма на ней показалась всем неимоверно большой. Если бы только они знали, как сложно было поставщику школьной формы найти что-то для девушки такой худобы. - Очень приятно познакомиться!
  - Ты можешь сесть вон там, - Очи кивнула в сторону пустой парты, стоящей перед партой Куросаки, - Что Шинджи-кун, что Кучики-сан со своими странными друзьями... Никто из новичков здесь надолго не задерживается... - задумчиво произнесла учительница.
  - Ничего, я везучая, - мягко произнесла Рирука со странной улыбкой на лице. Перед тем, как сесть на своё новое место, девушка бросила быстрый взгляд в сторону Куросаки. - ОЧЕНЬ везучая... - подмигнула она в пустоту.
  Воспоминание 5-2. Летняя валькирия
  
  Это был небольшой и аккуратный пляж на окраине города.
  Полоска жёлтого песка, окаймляющая собой синие воды неглубокого озера на полсотни метров в каждую сторону. Это место было не особенно популярным у жителей города. Даже в самые жаркие дни засушливого лета оно не собирало и сотой доли населения Каракуры и близлежащих посёлков. Возможно, именно поэтому Очи Мисато и распорядилась привести учеников именно сюда, в место, где за ними будет проще всего присматривать.
  Он лежал в погнутом шезлонге под палящим солнцем и вяло наблюдал за суетой на берегу.
  Он видел Рё и Мичиру, весело играющих в пляжный волейбол со стайкой незнакомых ему девушек. Видел Нацуи Махану, стоявшую чуть поодаль и поедавшую мороженое, купленное в небольшом заведении через дорогу от пляжа. Девушка не так сильно любила подвижные игры. Видел Тацуки, мирно спящую под собственной рубашкой в тени ветвистого дерева. Видел Исиду, который шёл по намоченному песку босиком, властно придерживая за талию Иноуэ, взахлёб рассказывая ей что-то интересное. Куросаки впервые видел Орихиме в купальнике и поэтому поглядывал вслед уходящей паре с равнодушной тоской. Видел, наконец, новенькую. Раздевшись, она, как он и думал, оказалась совсем "спицей". Лишь достойные контуры груди и ягодиц под открытым сиреневым купальником спасали положение и даже позволяли немного помечтать. Рядом с Рирукой ошивалась Чизуру. Они вместе лепили из песка что-то непонятное. Кажется, за пару часов девочки успели стать лучшими подругами. Новенькая звонко и приторно смеялась практически после каждой реплики Хоншо, а та, в свою очередь, по-братски обнимала её за плечи, пытаясь, как бы ненароком, коснуться груди.
  "Бедняжка, - Ичиго продолжал щуриться от солнца, - она и не знает, с кем связалась. Если эта новенькая ещё девственница, то она наверняка потеряет невинность уже сегодня. А если Чизуру постарается, то она даже ничего не заметит. Неудобно ей потом перед первым парнем будет..."
  Из более-менее близких одноклассников не хватало лишь Кейго и Мизуиро, однако Ичиго отчего-то был уверен, что они где-то поблизости. Дорогой фотоаппарат, который Асано втихаря показывал другу всю дорогу до пляжа, наводил на мысль, что оба парня, скорее всего, прячутся где-то в кустах с надеждой получить эксклюзивные фото полуголых одноклассниц.
  Куросаки устало перевернулся на бок.
  Время тянулось медленно.
  А солнце палило так сильно, что силы улетучивались с каждой минутой...
  Он только сейчас понял, насколько глубоким оказался этот старый изогнутый шезлонг...
  
  ***
  
  Сон был неспокойным.
  Всё тот же туман, странные голоса и он сам, бегущий сквозь чащу леса на закат.
  В тот момент, когда кто-то схватил его за плечо и несильно потряс, сам Куросаки, пребывая между сном и реальностью, как будто бы что-то вспомнил. Что-то чрезвычайно важное. Однако даже это секундное подозрение исчезло, когда Ичиго открыл глаза.
  Над собой он увидел силуэт молодой загорелой женщины с потовыми испаринами на лбу.
  - Простите... - негромко произнесла она. - Вы ведь здесь с классом приехали, да?
  Ичиго неуверенно кивнул, поднимаясь на ноги.
  - Простите, что побеспокоила... - бегло извинилась женщина, Куросаки только сейчас заметил в руках незнакомки массивный поднос. - Немного, наверное, странно, но не могли бы Вы... Э-э-э... Забрать вашу... Руководительницу из нашего заведения? Она немного... Ну...
  
  ***
  
  Оказавшись в стенах того бара и увидев происходящее своими глазами, Куросаки вдруг понял, почему темнокожая официантка говорила так скомканно. Творилось там, действительно, что-то немыслимое.
  Все завсегдатаи собрались кругом вокруг одного из бильярдных столов, который, по всей видимости, стал полем битвы: облачённая в чёрный откровенный купальник женщина взгромоздилась сверху на двухметрового громилу в деловом костюме и начала осыпать его свирепыми ударами по лицу. Толпа вокруг "ринга" неистовствовала. Почти каждый третий считал своим долгом выкрикнуть что-нибудь вроде: "Молодец, девочка! Покажи ему свои яйца!" Гораздо меньше народа поддерживало избиваемого мужчину: "Марко-сан! Осторожно!"
  Ичиго с опаской продирался сквозь толпу рослых зевак. Меньше всего на свете он ожидал от своей учительницы чего-то такого.
  - Очи-сенсей, хватит! - с запозданием выкрикнул он.
  Его слова были услышаны лишь той, кому они были адресованы. Мисато медленно подняла затуманенные алкоголем глаза.
  Именно в этот момент "Марко-сан" подал признак жизни в виде мощного удара под рёбра женщине.
  "Подлец!"
  "Сукин сын!"
  "Баба!"
  Отовсюду понеслись гневные выкрики.
  Женщина ударилась об пол и негромко вскрикнула, разбив обе коленки. Краем глаза она видела, что противник приближается к ней. Чтобы не попасть ему под ноги, женщина быстро засеменила на четвереньках к барной стойке.
  "Её ведь так и убить могут..." - до Куросаки только сейчас дошла эта прекрасная истина, он решительно двинулся на помощь женщине, однако движущаяся толпа не подпускала его к ней. Каждый хотел видеть происходящее своими глазами.
  Дальнейшее решилось за считанные секунды: поднявшись на ноги, Очи оказалась лицом к лицу с врагом, который, недолго думая, схватил молодую учительницу за горло.
  - Вот так! - умиротворённо выдохнул мужчина. - Сучки вроде тебя должны быть покорнее...
  Женщина захрипела. Мощная хватка лишила её возможности дышать. Она таращила глаза, пытаясь хватать ртом воздух, потом начала махать руками. Казалось, что ещё чуть-чуть, и Мисато попросту задохнётся или ещё того хуже: этот бугай сломает ей шею.
  - Что такое, сладкая? - усмехнулся Марко. Толпа за его спиной уже вовсю пыталась заставить победителя пощадить отважную учительницу. - Так, может, я всё же присуну тебе по-быстрому? Моргни два раза, если да!
  - П... Шёл... Ты... Нах... - с трудом выдохнула женщина. Её права рука резко двинулась вперёд. Пальцы женщины резко сжались между ног здоровяка. - Присунешь... Этим?.. - с насмешкой прошипела Очи, поигрывая пальцами. - Я и не почувствую даже... Сколько бы ты ни старался! - схватив со стойки первое, что попалось под руку, женщина изо всех сил разбила это о лицо замершего от злости "бойфренда".
  Это оказалась бутылка виски, которая с треском лопнула от удара.
  Пошатнувшись, Марко сполз на пол, мгновенно лишившись чувств.
  Очи Мисато осталась стоять с покрасневшей шеей, сжимая в руках ошмётки бутылки.
  Толпа снова загудела. Сложно было сказать, на что женщина могла рассчитывать дальше, но от необходимости объясняться её спасла чья-то рука, настойчиво вцепившаяся в её запястье и потащившая за собой.
  - Куросаки? - она едва успела разглядеть лицо рыжеволосого юноши прежде, чем они оба потонули в сплошной неразберихе.
  
  ***
  
  - Кажется, он выживет... - свой приют пара нашла в переулке за баром рядом с переполненными мусорными бачками. Им как-то удалось одурачить несколько человек, посланных в погоню.
  - Не знаю, - негромко буркнула женщина. - Я хорошо ему залепила... - кажется, драка случилась ещё до того, как алкоголь полностью пропитал кровь Мисато.
  Но сейчас женщина полностью захмелела. Не в силах держаться на ногах, она присела на корточки, оперевшись на холодную кирпичную стену оголённой спиной.
  Ичиго задумался.
  Глупо было возвращаться с ней на пляж и предавать огласке неприятное положение учительницы. Очи, кажется, тоже это понимала. Помявшись ещё немного, Куросаки уселся с неё рядом.
  - Он приставал ко мне! - словно оправдываясь, выпалила женщина, глядя на Куросаки преувеличенно серьёзным взглядом.
  До чего же это было непривычно, видеть свою классную руководительницу в таком странном для неё виде. Мисато уже несколько минут сидела неровно и чуть покачивалась. Теперь же она и вовсе завалилась на бок, уронив голову на плечо Ичиго. Очки медленно соскользнули с её носа и упали на землю. По иронии судьбы стекло, которое выдержало пьяную драку в баре, раскололось от крохотного падения. Но Очи было уже всё равно.
  - Зачем Вы вообще пошли туда? - Ичиго чувствовал, что краснеет.
  Сложно было поддерживать адекватный разговор в таком положении.
  - Мне просто захотелось пить... - негромко сказала женщина. Запах алкоголя из её рта был довольно сильным. - Я пошла туда просто, чтобы купить минералки. А потом... Я встретила...
  - Того амбала?
  - Нет... - длинноволосая замотала головой, ёрзая на плече Куросаки, - ЕГО... Ну... Я с мужем развелась... - горько произнесла женщина. Ичиго молчал, - Знаешь, тогда мне казалось, что он страдал больше меня, однако время шло, а хуже становилось мне одной... Сегодня я застала его с какой-то блядью... - женщина иронично хмыкнула, - она ещё школьница с виду, ты бы видел. Они так сосались, рожи бухие... Потом он меня заметил, а я сделала вид, что не рассмотрела его. Но мне было так плохо, и я...
  - Напились... - грустно кивнул Ичиго.
  - Я сама к этому Марко полезла... - призналась Очи. - Понимаешь, та шлюха и я, мы... Мы разные... Так он показывал, что вообще никогда меня не любил. А этот амбал членорожий... Был не такой, как мой бывший, и... Я увлеклась...
  - А потом они с той девушкой ушли? - спросил Ичиго.
  - В тот самый момент, когда драка началась, - Мисато снова ухмыльнулась. Как же сложно ей было сейчас говорить. Разомлевший язык еле ворочался, но эмоции в голосе делали историю просто невероятной. - А что насчёт тебя, Куросаки? - женщина неожиданно подняла глаза. - У тебя всё хорошо?
  - Я...
  - Вот только не на-а-адо! - в сердцах произнесла учительница. - Я слышала об исчезновении Куросаки Ишшина и о том, как тебя с сёстрами взял под опеку кто-то из его старых друзей...
  - Я в порядке, - почти сразу же ответил бывший временный шинигами. - Канаме заботится о нас и следит, чтобы мы ни в чём не нуждались. Нас только поэтому и не забрали в детский дом, потому что он принял нас. Юзу и Карин тоже счастливы, ведь он...
  - Не ваш настоящий отец, - эти слова Мисато отчеканила чётче всех остальных. - Ичиго... Я же знаю, что тебе на самом деле плохо...
  - Я не...
  - Одиночество. Не думай, что я не видела... Даже если ты не ходил на мои уроки столько времени, перемены налицо. Признай, Ичиго: тебе одиноко.
  - Я... - Ичиго так и не смог на это ответить. В общих чертах Очи была права. Пусть она и не знала решительно ничего о шинигами, Обществе Душ и Айзене Соске, она всё равно угадала с общим настроем Куросаки. Но признавать что-то он всё равно не собирался.
  А затем Мисато сказала то, что он меньше всего сейчас ожидал от неё услышать:
  - Знаешь, а я ведь хотела, чтобы тот бугай меня изнасиловал... Пусть членик у него и крошечный... Знаешь, твой член куда больше, - деловито заключила женщина. - Я случайно прижалась к тебе, когда ты тащил меня, - пояснила она, уловив вопросительный взгляд Куросаки.
  - Зачем Вы мне об этом говорите? - тихо спросил парень.
  - Чтобы ты видел, каким тебе предстоит стать, если ты не признаешь это сейчас... - грустно улыбнулась Мисато. - Мы нужны тебе... Люди, что тебя окружают, - пояснила женщина. - Ты утратил что-то очень важное для тебя, без сомнения. Но ты не должен всё время думать об этой утрате... - с большим трудом она подняла голову, чтобы дать Куросаки возможность видеть свои глаза. - Скажи это... - одними губами прошептала Очи.
  Становилось холодно.
  Да, остаться в сыром, холодном, провонявшем объедками переулке в купальных костюмах было не слишком удачной затеей.
  - Мне... Одиноко... - с большим трудом произнёс Ичиго, встречая серьёзный взгляд Очи Мисато своим.
  А затем произошло ещё кое-что неожиданное для него: прислонившись к стене, женщина подалась вперёд и ткнулась в лицо Куросаки прохладными размякшими губами. А он... Он отчего-то ответил на её флюид со всей копившейся в нём страстью.
  В рот ему скользнуло несколько капелек густой кисловатой слюны с привкусом крепкого алкоголя. Никогда раньше у него не было настолько насыщенных поцелуев.
  Переставая понимать, что он делает, Куросаки медленно сунул руку под тесный купальник Мисато. Внутри было жарко.
  От всего одного крохотного прикосновения ягодицы женщины сжались, будто бы в сладком предвкушении. Он начал ласкать их кончиками пальцев, проникая всё глубже и глубже, обволакивая зад длинноволосой своими напористыми ладонями.
  Очи напирала вперёд, не переставая целовать своего неожиданного любовника.
  - Действительно большой, - прошептала она, слегка придавливая коленкой выпирающий под плавками Куросаки член.
  Ичиго громко дышал, прислонившись спиной к щербатой стене, а она нависала сверху, опираясь на эту же стену обеими руками.
  А за стеной продолжали пить два десятка низших людей. Каждый из них сейчас думал о воинственной красотке в чёрном купальнике, которая исчезла так внезапно, что не осталось ни имени, ни номера телефона. Жёны этих людей той ночью, быть может, испытали что-то особенное. Почувствовали на своих животах, лицах и ягодицах семя, предназначенное совсем не им, а той самой безымянной воительнице на бильярдном столе.
  Её звали Очи Мисато.
  Воспоминание 5-3. Взрослые (Ичиго/Мисато, mini.Чизуру/Рирука)
  
  - Ох, - девушка обречённо потёрла свой потемневший на солнце лобик. - Жа-а-арко... - Докугамине Рирука медленно набрала пригоршню воды и плеснула ею себе в лицо, пытаясь охладиться.
  - Помогает? - Чизуру участливо склонилась над своей новой подругой.
  - Не очень... - безрадостно отозвалась та.
  - Пойдём поплаваем? - похотливый взгляд Хоншо остановился на блестящей от пота спинке новенькой. Наступила короткая пауза.
  - Не, - буркнул та, надув губы. - Я в воде ещё быстрее обгорю, потом кожа вся слезет.
  - Да ладно! - улыбнулась школьница, хватая руку длинноволосой. - Будет весело, или... - голос её упал до ехидного шёпота: - Или Рирука просто не умеет плавать?
  - Всё я умею! - новенькую даже слегка перекосило. Всё же на лице, кроме гримасы злобы, появился ещё и румянец лёгкого смущения. Намётанный глаз Чизуру прекрасно различал такого рода тонкости. - Умею, просто кожа...
  - У меня крем есть, - не унималась Хоншо, - а там, в десятке метров, есть пляжные душевые, - она махнула рукой куда-то в сторону. На самом краю пляжа действительно можно было увидеть две невзрачные кабинки. - Здесь нельзя - народ не поймёт, - она нехорошо усмехнулась сквозь зубы. - Если начнёшь мазаться здесь - привлечёшь внимание половины повелителей правой руки. После моего крема ты просто заблестишь! Ну, идём! - она решительно вцепилась в плечи Рируки и подняла её с песка.
  - Я не... - девушка изо всех сил старалась не терять свою маску надменности.
  Признавать, что она давно уже побаивается воды, было чересчур позорно в новом окружении, а придумывать новые оправдания - всё равно, что просто признать себя трусихой.
  Отчаянно краснея, Докугамине медленно двинулась к кабинкам вслед за настырной подругой.
  
  ***
  
  Удивительно, как он не замечал перемен в лице сенсея все эти дни.
  Действительно, теперь, когда лицо классной руководительницы находилось на интимно близком расстоянии, он наконец сумел рассмотреть всё до мелочей. Женщина не казалась такой уж лучезарной и наполненной энергией, как это было обычно в школе. Лицо женщины, которая ласкала его сейчас, было наполнено усталостью. Возможно, ему просто казалось, но Очи-сенсей, несомненно, похудела. Острые черты будто бы отшлифовали, придавая им ещё более ярко выраженную контрастность. Глаза, прежде оживлённо бегающие по классу, стараясь захватить сразу всех, сузились и помутнели. Ухоженные каштановые волосы были немыты как минимум неделю.
  Но именно из-за всех этих отличий ему было проще.
  Проще принять эту женщину и сделать своё дело.
  Конечно, она просто была пьяна, и как только алкоголь выветрится, она, быть может, начнёт его ненавидеть...
  Нежные губы Мисато эротично двигались по его телу.
  Дорожка её дыхания слегка согревала остывающую мужскую плоть.
  Всё же слова Мисато по-хорошему тронули. Может, действительно стоит попытаться забыть об утерянной прошлой жизни временного шинигами и попытаться познать счастье в своей новой жизни? Попытаться снова найти потерянное удовольствие.
  То, что позволяло ответить на динамический вопрос.
  "Чего я хочу? Что сделает меня счастливым в данный момент?"
  Ответом была она - Очи Мисато.
  Зрелый плод чарующего порока.
  Желанный до того момента, пока горит их общий мимолётный огонёк.
  Страсть.
  Куросаки неуклюже приподнялся, позволяя разгорячённой женщине снять с него плавки.
  Теперь она увидела его целиком...
  - У тебя очень красивое тело... - тихо прошептала Мисато, опускаясь на четвереньки.
  Она медленно подползла к осевшему у холодной стены юноше и начала как ни в чём не бывало разогревать твёрдый член Куросаки своими руками.
  Это был именно тот момент, когда повернуть назад стало нельзя. Но какое теперь это имело значение?
  Он чувствовал приятное возбуждающее дыхание женщины у себя между ног, по всему его телу приятно разносились короткие импульсы от её прикосновений.
  Руки Очи работали довольно медленно, но пальцы сжимали его мужское достоинство с такой же силой, с какой сжимали и ту бутылку, ударом которой она отвергла своего прежнего ухажёра.
  Тонкие кисти рук Мисато плавно скользили по основанию пениса Куросаки, оттягивая нежную кожу вниз. Она тянула до тех пор, пока весь слой не спускался практически до самого его основания, а багряная головка не начинала раздуваться от приливающей к ней крови.
  Когда это происходило, женщина с той же плавностью двигала руками вверх, возвращая кожу на своё место.
  Куросаки неподвижно сидел на холодной земле и наблюдал за работой учительницы, не смея пошевелиться.
  Немного наклонившись над возбуждённым членом партнёра, Мисато слегка приоткрыла ротик и обильно сдобрила упругий орган парня слюной. Тонкая ниточка медленно стекала с высунутого языка Очи и попадала точно в центр слегка приоткрытой головки Ичиго. Он совершенно точно смог почувствовать тёплую капельку, забравшуюся под кожу.
  Женщина вновь оттянула воспалённую кожу парня.
  Убрав за ухо непослушные пряди волос, спадающие на лицо, Очи нервно облизала губы и принялась ублажать партнёра своим ртом.
  Поначалу она немного стеснялась.
  Битых три секунды она просто смотрела на достоинство парня, находящееся уже в сантиметре от её лица. Наконец, она аккуратно лизнула член. Потом снова остановилась. Затем, набравшись храбрости, решительно обогнула язычком головку пениса Ичиго и, подавшись вперёд, взяла его в рот.
  Сейчас она снова смотрела в глаза парню.
  Зрелая преподавательница, одетая в развратный купальник.
  В тёмном и грязном переулке с мусорными контейнерами.
  Она стояла перед ним на четвереньках, будто ручная собачка, и глядела на него с некоторым стыдом.
  Он начал резко двигать бёдрами, придерживая голову партнёрши рукой.
  Он загонял член в её глотку с плохо скрываемым удовольствием.
  Боже, какие же нелепые звуки она издавала: булькала, причмокивала...
  Почему во рту у неё вдруг образовалось столько липкой и жирной слюны, которая вырывалась наружу, заливая подбородок женщины?
  Глаза Мисато готовы били вылезти из орбит.
  Всем своим видом женщина говорила, что не хочет такой животной пытки.
  - Простите... - разбухший член выскользнул из распахнутого рта Очи, таща за собой канатик из липких выделений, представляющих собой смесь его семени и слюны Мисато.
  Женщина закашлялась, выплёвывая изо рта всё инородное.
  - Ничего... - она выдавила из себя вымученную улыбку. - Я понимаю, тебе трудно себя контролировать, но давай это лучше сделаю я...
  В следующие десять минут женщина сосала на свой лад. Ичиго же старался не вмешиваться.
  Странно, но нежные и умелые ласки наставницы возбуждали его плоть ничуть не хуже грубости и насильственности. Конечно, она делала ему то, что ни одна нормальная женщина не должна делать при первом разе, но за всей этой прожжённой развратностью и заляпанной спермой моралью крылось что-то такое, что заставляло сердце биться сильнее. Какое-то замечательное отчаяние. Что-то, что заставляло Мисато работать настолько чувственно и страстно, что все мысли Куросаки сосредоточились вокруг того, чтобы не дать этому отменному чувству исчезнуть как можно дольше.
  Он медленно стягивал с плеч тесёмки её тесного купальника, плавно оголяя восхитительную грудь партнёрши.
  - Хочешь попробовать? - женщина оторвалась от минета и вопросительно посмотрела не него.
  Вместо ответа Куросаки тут же вцепился зубами в нежную молочную плоть, вызывая этим лёгкие стоны партнёрши.
  Ичиго продолжал ласкать крупные соски губами, продолжал мять пышные груди Мисато, будто тесто. И чем сильнее твердели её соски, тем сильнее он чувствовал, как его влажный член, неуклюже болтающийся между ног, поднимался всё выше, выгибаясь вверх, словно заострённый изогнутый меч, стремящийся пронзить тело врага.
  Жмурясь от восторга, Очи Мисато укрощала его рукой, сжимая кулак так сильно, как только могла.
  Затем она вырвала грудь "из захвата" и вновь продолжила сосать партнёру, навалившись на него и прижав к стене. На этот раз во рту у неё оказалось гораздо больше влаги, чем в прошлый раз.
  Затем Ичиго вдруг подхватил её за подмышки и поднял вверх, на один уровень с собой. Вцепившись одной рукой в оголённую грудь женщины, другой в крепкую подтянутую задницу сенсея, он вновь принялся целовать её, сосать её груди.
  Они сосали друг другу по очереди, и каждая сцена переходила в другую коротким кадром борьбы с обязательной победой одной из сторон.
  Ичиго видел улыбку Мисато. Видел каждый раз, кувыркаясь в её объятьях на влажной земле.
  Она смеялась, наивно моргая своими чуть раскосыми глазами каждый раз, когда её партнёр поднимал её на руки или начинал неприлично лапать, наслаждаясь победным хлюпаньем между дрожащих ножек Очи.
  Он кончил спустя несколько секунд после того, как Мисато в очередной раз прикоснулась к его пенису языком. Кончил бурно, выгибаясь в неподдельном оргазме и украшая потёртый купальник сенсея белыми пятнами.
  В ответ на это женщина стащила с себя единственную часть своего летнего гардероба и, вытерев ею остатки семени со своих сосков, повесила купальник на уголок проржавевшего контейнера, стоящего неподалёку.
  - У меня на днях кончились презервативы, - обнажённая женщина склонилась над уставшим партнёром. Её рука вновь сомкнулась на размякшем пенисе Ичиго. - У тебя нет?
  Куросаки отрицательно покачал головой.
  - Ну и ладно... - тихо произнесла Мисато, понемногу насаживаясь на вновь окрепший член Куросаки. - Это ведь будет глупо, если мы остановимся сейчас?
  - Очи-сенсей...
  - Зови меня Сато... - оперевшись на плечи партнёра, разгорячённая учительница начала двигаться.
  - Сато...
  - Прости. - женщина, кажется, начинала трезветь. Однако это уже не имело значения. Было слишком поздно... - Иногда мне кажется, что со всеми мужчинами, которые имели для меня хоть какое-то значение, у меня был секс... - влажная промежность Очи скользила по твёрдом пенису её партнёра. Женщина не переставала делать сложные движения тазом. Любые попытки Ичиго войти в её ритм оканчивались провалом. В конце концов он понял, что единственный приемлемый вариант - лежать неподвижно. - Так, может, это и есть мой способ выражать эмоции? Может, лишь так я могу сказать: "Ты тоже много для меня значишь..."
  Куросаки только тихо усмехнулся.
  Склеившаяся над ним наездница одарила его ещё одним нежным поцелуем.
  А ведь верно.
  Они переспали.
  Теперь он даже готов был поклясться, что знал о том, что это, в конечном счете, произойдёт.
  Хотя...
  Откуда он мог?
  Его член продолжал трахать нежную плоть сенсея.
  Казалось, он достигал невероятной глубины внутри неё.
  Выходит, все те девушки - это не плод его собственной порочности, а просто признак того, что все до единой они ему небезразличны?
  "Ну, нет... Это глупо".
  Он поставил партнёршу к стене и продолжил завладевать ею сзади.
  - Должна сказать, ты знаешь, как обращаться со зрелыми женщинами, - мурлыкала Мисато. - У тебя был кто-нибудь старше двадцати?
  - Нет, - без тени стыда соврал парень.
  - Ум... Конечно, нет... - удовлетворённо стонала женщина. - Но тогда ты можешь иногда звонить мне, если тебе захочется чего-то подобного, хорошо?
  Искра нарастающего возбуждения между партнёрами достигла своей максимальной яркости.
  Что-то внутри женщины сладко сжалось, и та застонала, уткнувшись лбом в кирпичную стену.
  Ичиго смутно понимал, что нужно останавливаться, но приятная мягкость внутри Мисато удерживала его внутри неё. С каждым его движением почему-то становилось всё приятнее и приятнее...
  В какой-то момент он понял, что именно только что произошло, но было уже слишком поздно.
  Он только что кончил внутрь партнёрши.
  - А-а-а... - Мисато дёрнулась со страшной силой. - До чего хорошо!
  Куросаки быстро высунул член из её лона.
  Оба партнёра опустились на колени от усталости.
  
  ***
  
  - Очи-сенсей, я...
  - Я же говорила: зови меня Сато, - грустно произнесла женщина. - Не бойся из-за этого, - она равнодушно указала на липкую струйку, медленно вытекающую из неё, - это не первый раз, когда в меня кончает парень... Но, как видишь, детей я всё равно пока не родила. Глядишь, и сейчас повезёт...
  Куросаки не смог найти за собой слов.
  Он просто смотрел на лежащую на земле учительницу и чувствовал странный холод в ногах.
  - Я подумаю, что с этим делать, - успокоила его Очи, - А ты не говори никому, что старая тётка тебя совратила, - Мисато усмехнулась. - А теперь иди к остальным, я... Мне надо бы в порядок привестись. Не хочу, чтобы меня видели такой.
  - Сато... Спасибо... Тебе.
  - Да иди уже, - усмехнулась женщина. - Какой же ты всё-таки ребёнок...
  
  ***
  
  - Ты разве не слышала о нудистских пляжах? - искренне удивилась Чизуру. - Там все голыми загорают.
  Пара неспешно шла по золотистому песку. Основной пляж, с толпой резвящихся там одноклассников, остался позади.
  - И зачем это?
  - Ну ка-а-ак... - Хоншо театрально закатила глаза. - Чтобы загар был равномерный и не оставалось белых следов от бикини.
  - А что плохого в следах от бикини? - снова спросила Рирука.
  - Потом будет видно, насколько откровенные трусы ты носишь, - засмеялась Чизуру. Её спутница выдавила усталую улыбку. - Ну... Думаю, мы уже достаточно отошли, - красноволосая обернулась, проверяя, не подглядывает ли кто-нибудь. - Вот, возьми, - она протянула подруге флакон со светло-сиреневой жидкостью.
  Немного помедлив, Рирука всё же взяла средство для загара. Выдавив немного себе на руку, она принялась медленно растирать её по телу. Жидкость оказалась совсем не похожей на крем, да и к тому же совершенно ничем не пахла.
  - Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая? - руки Чизуру вдруг выплыли из-за спины новенькой и довольно быстро обвили её тело. Рирука почувствовала пару грудей, прижимающуюся к ней сзади. - Я пошутила, это не средство для загара, - она небрежно выбила из рук одноклассницы бесполезный флакон. - Вот настоящее средство, которое заставит тебя блестеть... - девушка игриво лизнула шейку сконфуженной Рируки.
  - Что ты делаешь? - Докугамине гневно вытаращилась на лесбоманку.
  - Я хочу тебя, - мягко произнесла Хоншо, слегка приподнимая чашечки лифчика подруги. - Очень сильно... - её руки стремительно сжали оголённую грудь новенькой.
  
  ***
  
  Он не просто шёл, оставляя за собой кривую вереницу следов на песке, он почти бежал, едва поспевая за собственным дыханием.
  Почему он не остановился?
  Он же знал, что у него не было никакой защиты...
  Да, он делал это и раньше, но почему-то, если дело касалось Юзу или Карин, то он всегда останавливался вовремя, даже если делал это без резинки.
  Чувства...
  Говоря о сёстрах, можно было заключить, что всё, что ими движет, это природное любопытство и немного преувеличенная подростковая похоть. С Мисато же всё было по-другому. Более... По-взрослому...
  Что же теперь будет?
  Внимание его неожиданно привлекла суета в стороне.
  Куросаки возвращался на пляж окольными путями и никак не предусмотрел того, что здесь можно встретить кого-то из своих. Ичиго спешно юркнул за железную стену одной из кабинок для переодевания. После всего, что с ним произошло, он не хотел пока ни с кем пересекаться.
  Их было двое.
  - Ты как-то больше не сопротивляешься, - донёсся до него весёлый голосок Хоншо.
  Так значит, новенькая всё-таки угодила в её капкан.
  Куросаки чуть выглянул из-за угла кабинки.
  Обе девушки стояли к нему спиной.
  Докугамине Рирука бессильно трепетала в медвежьей хватке Чизуру.
  - А если я сделаю так? - одна рука красноволосой скользнула в тоненькие трусики Рируки. - Эй, а ты мокрая! - Хоншо даже слегка удивилась своему открытию. - Может быть, ты... А-а-а! - она удивлённо вскрикнула, почувствовав что-то странное.
  - У тебя такой талант обольщения, - утробным голосом произнесла Докугамине. Прежде, чем её подруга успела опомниться, тонкие пальчики Рируки также пролезли под купальник пленительницы. - Может, у тебя и член есть? - пальцы изобразили несколько хватательных движений под одеждой. - Нет... - удручённо произнесла длинноволосая, извлекая руку и облизывая пальцы. - Хотя не так всё плохо. У таких убожеств, как ты, вагина обычно пахнет тухлой селёдкой, а у тебя всё невинно... Я бы сделала тебе сочненький кунилингус, если бы ты вела себя повежливее...
  - Ах ты... - хватка красноволосой мигом окостенела.
  Мысль о том, что, притворяясь скромной тихоней, новенькая всё это время водила её за нос, казалось неприятной. Словно в отместку, Хоншо начала агрессивно работать пальцами в трусиках длинноволосой, но та, казалось, даже ничего не чувствовала.
  - У меня есть для тебя подарок, - Докугамине щёлкнула пальцем.
  И в этот момент небольшой комочек розовой энергии сорвался с её пальцев и, обогнув тело держащей её девушки, скользнул в брешь в купальнике.
  В следующий миг Хоншо исчезла во вспышке пурпурного дыма.
  - Какая жалость, - надменно фыркнула новенькая, поправляя съехавшие чашечки бюстгальтера. - Я-то и правда почти уже захотела с тобой потрахаться, но... - девушка резко обернулась назад, встречаясь глазами с затаившим дыхание Куросаки. - Но мне была нужна не ты...
  Воспоминание 5-4. Стиратель памяти
  
  Облако розовой пыли, образовавшееся после исчезновения Хоншо, медленно растворялось в воздухе. Остатки глянцевых блёсток, тускнеющих с каждой секундой, сексуально обрамляли худенькое тело новенькой.
  Рирука невинно улыбалась ему.
  Расправа над противницей, очевидно, подняла ей настроение.
  - Если будешь так страшно смотреть на меня - я закричу, - ехидно проговорила длинноволосая.
  - Ч-что ты сделала? - язык Куросаки заплетался.
  Он уже давно не видел проявления "небесной магии" в Каракуре, поэтому способность таинственной девушки на мгновенье лишила его дара речи.
  - Что сделала? - Докугамине непонимающе хлопнула ресницами. - Я просто пришла в душевую, чтобы помыться и переодеться. В этом действии есть что-то запрещённое?
  - Я не... - на мгновенье юноша даже растерялся.
  - Песок под бельё попал, - девушка слегка оттянула вниз резинку трусиков, слегка оголяя одну из ягодиц и на мгновенье, словно нарочно, показывая небольшую ложбинку между ними. - Какое чудовищное ощущение... Впрочем, мужикам не понять... - она театрально развела руками и демонстративно отвернулась к кабинкам.
  - Хоншо! Что ты только что с ней сделала?! - не выдержав издёвки таинственной девочки, Куросаки сорвался на крик.
  - Ти-ше... - Ичиго отшатнулся. Всего за секунду Рирука преодолела те несколько шагов, которые их разделяли. Теперь она стояла в интимной зоне Куросаки. Школьница снисходительно погладила его по волосам: - Не смотри на меня такими страшными глазами, - вновь повторила она. - Ты ранишь меня этим... Нет, что ты делаешь?! - вдруг закричала она, легонько отталкивая бывшего шинигами обеими руками и отпрыгивая назад.
  Причина этого действия стала очевидной, когда парень обернулся.
  - Эй, что это вы вдвоём здесь делаете? - Куниеда скептически скрестила руки на груди. Рядом с ней, держа на весу большой надувной мяч, стояла Огава. - Куросаки? - долговязая школьница выразительно посмотрела на рыжеволосого одноклассника.
  - Ничего, - буркнул Ичиго, отчаянно краснея.
  Рё он знал как дисциплинированную и дотошно правильную девушку. Попасться ей на глаза, оказавшись стоящим почти впритирку с полуголой одноклассницей, можно было легко навлечь её гнев. Гнев девушки, которая, кроме своего второго места по успеваемости среди учеников группы, могла похвастаться и блестящими атлетическими способностями. Сильнее, чем Рё, можно было бояться только Тацуки. Однако даже Арисава не выставляла своим жертвам настолько жёстких правил игры.
  Он искоса поглядел на новенькую, которая сейчас смотрела на него как на маньяка. Поняв, что узнать от неё что-то при посторонних будет сложно, он решительно развернулся и побрёл к пляжу.
  - Эй, не игнорируй меня! - вспыхнула Куниеда, едва не бросаясь вдогонку. - Куросаки, ты!..
  - Тише, Рё, - Мичиру попыталась успокоить подругу. - Думаю, это просто недоразумение. За Ичиго-саном ведь никогда не замечалось ничего... Этакого...
  - Всё когда-нибудь бывает в первый раз, - отрезала черноволосая, - А вести себя так в приличном обществе непростительно! Эй, - она впервые обратила внимание на стоявшую в стороне Рируку. - ты как вообще?
  
  ***
  
  Когда троица вернулась на пляж, Ичиго невольно заметил на себе тяжёлый взгляд Куниеды. Да что там, даже Мичиру теперь поглядывала на него с некой опаской. Страшно было даже думать о том, что новенькая успела им наплести.
  Куросаки стиснул зубы от злости. Эта интриганка, к тому же, умело воспользовалась своим положением и сделала девочек своим щитом. После заварушки у душевых кабинок она, как и сам Куросаки, поняла, что можно избежать расспросов на запретную тему, просто оказавшись в толпе одноклассников.
  Не считая неоднозначных мыслей по поводу Рируки, Ичиго хотел только одного - поскорее покинуть злополучный пляж...
  
  ***
  
  Несмотря на то, что получасовая поездка до школы пронеслась для него в одно мгновенье, когда он выходил из автобуса, была уже практически ночь. Не было больше слепящего бронзового света, эхом отскакивавшего от стёкол многоэтажек, не было людей, медленно бредущих по полупустым улицам, не было шума, не было движения, осталась лишь пустота.
  - Эй, Куросаки-кун? - кто-то помахал рукой прямо перед его носом. Очнувшись от длинных меланхоличных размышлений, Ичиго увидел перед собой Иноуэ. - Тебя как будто заколдовали. Всё хорошо?
  Ичиго моргнул.
  И когда это она успела стать настолько красивой?
  Перед ним стояла без пяти минут взрослая женщина с безупречными формами, выразительными в своей глубине глазами и всё тем же слегка обеспокоенным выражением лица.
  Нужно было что-то ответить, иначе это выглядело бы глупо.
  - Э... Да, - с трудом выдавил из себя парень. - Всё хорошо.
  - Ну вот и ладненько! - девушка широко улыбнулась ему и поспешила удалиться в темноту. Ещё несколько секунд в воздухе витал лёгкий аромат её волос. - Исида-кун! Где ты? - она окончательно растворилась в небытии.
  В голове Куросаки что-то щёлкнуло.
  "Новенькая!"
  Он начал спешно озираться по сторонам, пытаясь поймать глазами тот самый назойливый тонкий силуэт.
  Мимо него спокойно проходили его одноклассники, собираясь в небольшие стайки, они медленно разбредались в разные стороны. Куросаки старался никого не упускать из виду.
  Неожиданно его взгляд буквально упёрся в одиноко стоящую фигуру рядом с собой.
  "Не может быть!"
  Куросаки, не раздумывая, кинулся к ней.
  Нет, это была совсем не Рирука. Цепкая хватка Ичиго вцепилась в другое плечо.
  - Ай! Больно! - обиженно прошипела Чизуру. - Чего тебе?
  - Что с тобой случилось? Куда она тебя отправила?
  - Да что ты мелешь?! - потеряв всякое терпение, Хоншо резко вырвалась из захвата одноклассника.
  - Я... - он замялся, раздумывая над тем, как бы спросить "пропажу" обо всём более деликатно, не поднимая запретных тем. - Где ты была, когда мы были на пляже?
  - Нигде я не была! - раздражённо проговорила красноволосая. - Я перегрелась на солнце, получила тепловой удар и отдыхала в теньке большую часть времени.
  - Что? - нет, это определённо была не ложь.
  Девушка смотрела на него с искренним недоумением и злобой. Вдобавок Хоншо действительно выглядела болезненно.
  Что же это было?
  - Новенькая...
  - Да, новенькая. Она отволокла меня, когда я потеряла сознание, за это ей огромное спасибо! - выплеснув в лицо собеседника последний стакан желчи, Чизуру гордо удалилась, бормоча что-то о безумцах и наркотических веществах.
  Девушка определённо ничего не помнила.
  - Бах! - раздался за спиной знакомый голос.
  Рирука стояла чуть поодаль, направив на него, словно пистолет, собственный указательный палец.
  - Ах ты!
  - Лови! - выкрикнула длинноволосая и, практически без замаха, бросила в Куросаки какой-то предмет, а затем вдруг резко развернулась и помчалась прочь, оставив после себя небольшой сгусток зеленоватой энергии.
  Недолго думая, Ичиго бросился следом, сунув загадочный предмет в карман.
  Рассматривать что-то не было времени.
  Задорно хихикая, девушка бежала по сухому асфальту, периодически ускоряя себя какой-то странной техникой, которая высвобождалась каждый раз, когда нога девушки касалась земли. В этот момент на месте контакта появлялось яркое зелёное свечение, и она отталкивалась с утроенной силой.
  Это было не обычное Сюмпо, которое использовали шинигами. На Сонидо эти зеленоватые вспышки тоже были не очень похожи. Даже та техника квинси, которую использовал Исида, не выглядела, как что-то, сходное с тем, что он видел сейчас.
  Новенькая была гораздо быстрее него.
  После нескольких минут беззвучного бега он понял, что зеленоватые следы всё удаляются и удаляются. Очень скоро они совсем исчезли, и Ичиго остался один в кромешной тьме.
  Сгибаясь от сильной одышки, он медленно опустился на четвереньки. В голове у него всё еще витал тот самый задорный смех, которым длинноволосая щедро одарила своего преследователя.
  - Чёрт! - он изо всех сил ударил кулаком по асфальту. - Чёрт!
  В следующий миг Куросаки быстро отскочил в сторону, едва не попав под колёса проезжающего мимо мотоцикла. Водитель круто ударил по тормозам, и вскоре пол-улицы наполнилось ароматом жжёной резины. Байк развернуло.
  Ичиго хотел было поскорее уйти, не желая лишних ночных перепалок, но он вдруг понял, что знает человека, который сейчас грузно и медленно ступил на землю, снимая шлем своими огромными руками.
  - Чад! - Куросаки сделал виноватый шаг вперёд.
  - Не стой вот так посреди дороги, - тихо произнёс метис. - Это опасно.
  - Я уже неделю о тебе ни сном, ни духом, - признался Ичиго, пожимая протянутую другом руку. - Я думал, наша компания завязала с прогулом уроков? Как ты?
  Великан ответил не сразу.
  Во всяком случае, задумался дольше, чем на секунду.
  Словно было что-то, что он, Садо, сказать не мог.
  - Время позднее, - наконец произнёс темнокожий. - Давай я довезу тебя до дому. Твои младшие сёстры наверняка не могут заснуть...
  
  ***
  
  В свете фар мотоцикла, улицы родного города оказались более узнаваемыми.
  Они ехали по абсолютно пустой дороге, и ветер теребил рыжие волосы парня, давая понять, что лучше бы ему было согласиться на шлем.
  Он возвращался домой.
  Возвращался, стараясь не думать ни о Очи, ни о новенькой.
  Ему просто нужно было очистить голову, чтобы снова можно было улыбнуться Юзу и Карин перед тем, как вновь подняться в свою комнату и просто уснуть...
  Лишь одно не давало ему покоя.
  Тот самый предмет, брошенный Докугамине Рирукой. Он вспомнил о нём лишь тогда, когда стаскивал с себя штаны в спальне. Этот предмет вывалился из кармана и покатился по полу. Предмет, напоминающий баночку из-под шипучих витаминов с набалдашником в виде кроличьей головы, болтающейся на небольшой пружинке. Он уже видел что-то похожее у Рукии, когда та ещё жила в его тесном шкафу.
  Заменитель памяти...
  Воспоминание 5-5. Утерянный день
  
  - Получа-а-ай! - на голову Куросаки решительно обрушился толстенький сборник японской литературы. Ткнувшись лицом в собственную парту, бывший временный шинигами очень быстро проснулся.
  - Больно же... - недовольно пробормотал он, проверяя, не сломал ли ему нос этот бесчестный удар от его сенсея.
  - Поделом! - Очи одарила его своей типичной диковато-доброй улыбкой в тридцать два зуба. - Я не трогала тебя на уроке, но он закончился, и все ушли, а ты так и остался бы сопеть в пустом классе, если бы я тебя не разбудила. Чем ты ночами занимаешься, Куросаки?
  Ичиго не ответил. Полностью бессонная ночь была не лучшей темой для разговора.
  Странно было видеть Мисато в таком приподнятом расположении духа после вчерашнего. Когда она вернулась на пляж после их порочных игр за мусорными контейнерами, она выглядела подавленной и растерянной и к тому же старалась не смотреть на своего невольного любовника. Теперь же всё как будто вернулось назад.
  Словно...
  Ничего не было.
  - Очи-сенсей, я хотел у Вас спросить насчёт новенькой, - он изо всех сил хотел верить, что его мимолётная догадка не будет достоверной, но Мисато, как он и полагал, наивно моргнула.
  - Новенькая? - женщина пожала плечами. - Ты, видимо, ещё не до конца проснулся, Куросаки... Думаю, тебе следует попросить Икуми-сан о ещё одном отгуле.
  Он словно повторно окунулся в то странное чувство после вечернего разговора с Хоншо.
  Сомнений быть не могло: Докугамине Рирука отдала свой заменитель памяти далеко не сразу.
  Ему тут же вспомнилось исчезновение Рукии, о которой на следующий день не мог вспомнить ни один из одноклассников. Нутро подсказывало, что что-то подобное произошло и сейчас. Он начал подозревать это уже утром, когда скандальная ученица не пришла на урок.
  Теперь же всё окончательно прояснилось.
  - Ты идёшь? - Мисато стояла, уперев руки в бока. - Не спи. Мне ещё кабинет закрывать...
  - Сато... - что-то болезненно шевельнулось в его памяти.
  Прежде, чем он успел опомниться, навязчивое слово уже вырвалось у него из груди приглушённым шёпотом.
  - Что? - женщина слегка прищурилась.
  Это был взгляд человека, тайну которого самым наглым образом раскрыли.
  Хотя она, скорее всего, сама тут же решила, что ей послышалось.
  - Нет, - покачал головой Куросаки.
  Собрав свои вещи, он быстро вышел из кабинета, стараясь не смотреть в лицо Очи.
  А что, если... Она забыла ещё и ЭТО.
  Нужно ли ему было как-то намекнуть женщине, что ей нужно обратиться к врачу? Или он просто должен был оставить всё, как есть и наслаждаться своей непричастностью? Если женщина забеременела от него, то сможет ли он смотреть ей в глаза, нося в себе такую тайну? Нет! Он определённо должен что-то сделать! Но...
  В тот момент, когда Ичиго принял окончательное решение, он неожиданно понял, что стоит на пороге собственного дома, а его сердце бьётся, словно от быстрого бега...
  
  ***
  
  - Братик! - в который раз донеслось из-за двери. - Ты уже четвёртый день из комнаты не выходишь. У тебя точно всё хорошо?
  - Да... - негромко ответил он, даже не открывая глаз.
  Юзу и Карин будто сговорились дежурить по очереди у его комнаты.
  Однако заходить никто из сестёр не отважился.
  Быть может, причиной этому был слишком суровый взгляд парня в тот момент, когда он пришёл домой из школы и, не говоря ни слова, закрылся в своей комнате.
  Мысли об Очи были просто невыносимыми.
  За то короткое время, что ему удалось поспать, он видел, по меньшей мере, несколько снов с её участием.
  И всякий раз он слышал заливистый детский плач на фоне лица своей учительницы.
  Каким же он, оказывается, стал трусом...
  На фоне новости об исчезнувшем воспоминании Мисато мысли о Рируке ещё сильнее впивались в его размягчённое сознание.
  Чёртова соблазнительница!
  Очи-сан произнесла для него такую замечательную речь, что он и правда начал думать о том, чтобы забыть себя в роли временного шинигами и начать новую жизнь.
  С людьми, которых он отказывался замечать уже больше месяца...
  И он очень хотел начать...
  Но стоило появиться этой чертовке, как он сразу понял, что снова хочет быть шинигами...
  Тогда, когда она заставила Хоншо исчезнуть по щелчку пальца, тогда, когда она бежала от него со скоростью ветра, тогда, когда издевательски улыбалась, упиваясь его заинтересованностью в ней. Тогда он понял, что ему ещё никого и ничего так сильно не хотелось...
  Бред!
  Он нервно ворочался на собственной кровати.
  Мысли о длинноволосой однокласснице рождали в нём злобу... И страсть...
  Желание вцепиться и не отпускать, пока он не получит то, что так сильно ему необходимо...
  И что бы он ни делал, как бы себя ни успокаивал, чем бы ни пытался занять свою голову, он всё равно думал только о ней...
  Да как она посмела так нагло дразнить его своей силой?!
  - Чёрт! - он снова и снова переворачивался на кровати, сминая и сбрасывая на пол постельное бельё.
  Скоро он и сам оказался на полу.
  Чёрт!
  Чёрт!
  Чёрт!
  Чёрт!!!
  Его взгляд остановился на заменителе памяти - ещё одним ехидном напоминании о вчерашнем провале. Небольшой прибор лежал на полу, там же, куда Куросаки сам бросил его, подержав в руках несколько секунд.
  - Проклятье! - крепкий кулак Ичиго обрушился на хрупкий пластмассовый прибор со всей доступной ему силой.
  Заменитель памяти хрустнул и распался на сотни маленьких кусочков. Внутри него Куросаки неожиданно увидел листок бумаги, сложенный пополам несколько раз. Нет, его определённо не должно было быть среди десятка причудливых винтов и шестерёнок, смешанных с раздробленной оболочкой.
  Записка внутри стирателя? Чёртова девчонка!
  Он медленно развернул злополучное письмецо и начал читать...
  
  
  ***
  
  "И снова привет, Куросаки!
  Если ты читаешь это письмо, значит, прошло достаточно времени для того, чтобы ты окончательно вышел из себя...
  Знаешь, мне так много нужно сказать тебе, что я даже не знаю, насколько нелепо будет выглядеть эта писанина. Я просто буду писать то, что думаю.
  Я не шинигами. И я не имею с ними ничего общего. Я - человек. Я просто человек, который обладает удивительной силой. Я не знаю, откуда у меня такие способности, и я не смогу помочь тебе вернуть твои силы. Прости...
  Я путешествую по миру, оставаясь на одном месте ровно столько, сколько моя сила остаётся для всех незамеченной. Вчера меня раскрыли, и я снова ухожу.
  Насчёт прибора, меняющего память: я нашла несколько в коробке у заброшенного магазина в вашем городе и случайно обнаружила их свойство. Это очень удобные штуки, если бы они были у меня раньше, то я, быть может, и не бегала бы ото всех...
  Сейчас же я просто хочу исчезнуть, так что не ищи меня.
  Думаю, я должна сказать тебе, что твои воспоминания тоже отчасти заменены.
  На самом деле вчера я позволила тебе догнать себя и рассказала всё то, что написано в этом письме. Ты очень долго не хотел верить в то, что мои силы отличны от твоих, но, знаешь, в конце ты всё же успокоился...
  Тебе не нужна сила шинигами.
  Ведь то, зачем ты обрёл эту силу, исполнилось...
  Ну...
  Ты сам так сказал...
  А то, что ты чувствовал всё это время - это просто жажда приключений, которых у тебя было хоть отбавляй, пока ты был шинигами.
  С другой стороны, ты ведь поэтому и думаешь обо мне. Я подарила тебя одно маленькое приключение...
  Ты ведь чувствуешь себя живым, правда?
  В общем, мы поняли друг друга. А потом зашли за уголок и повторили твой подвиг с Мисато... Я не скажу, сколько раз, ты всё равно не поверишь.
  Кстати о ней: можешь не терзать себя.
  Я подстроила ей ложное знакомство с одним рыжеволосым парнем из береговой охраны. Теперь она думает, что спала с ним, а не с тобой. К слову, этот парень тоже так думает. Так что не переживай из-за ребёнка. Они счастливы, и, думаю, скоро поженятся...
  Перед тем, как заменить твою память, я вложила письмо в заменитель и положила тебе в карман. А потом ты чуть не попал под мотоцикл...
  Наверное, тебе интересно, зачем всё это?
  Ну... Думаю, мы с тобой больше не увидимся, и мне бы очень хотелось, чтобы ты хотя бы какое-то время думал обо мне... Я видела, как ты на меня смотрел и наслаждалась этим взглядом столько, сколько могла. Я не добилась бы от тебя такой экспрессии, если бы не вела себя как сука, и оставила твою память в порядке.
  Злость - сильная эмоция, правда?
  Да, и если тебе сложно будет поверить в то, что ты прочитал - посмотри на свою спину, я оставила там кое-что.
  Восхищаюсь твоим классным членом.
  С любовью, Рирука".
  
  ***
  
  Несколько секунд он стоял, как громом поражённый.
  Мысли медленно и грузно утрамбовывались в голову.
  Злость пропала.
  Стремительно и быстро улетучилась из головы Куросаки.
  Он просто стоял, не зная, что именно он сейчас чувствует.
  А потом он вдруг снова опустился на пол и заплакал.
  Приключение...
  Какое удивительное приключение...
  Лишь одно осталось в подарок от этой странной девочки: зелёное сердечко, нарисованное внизу его спины ярким фломастером.
  Как неоспоримое доказательство того, что всё, написанное в письме - правда...
  
  ***
  
  Иллюзия развеялась, унося с собой образ тошнотворной копии Куросаки Ичиго и его воспоминания, которые оригинал пережил как свои собственные.
  Остался только приятный вкус губ молодой Рируки и ещё не исчезнувшие обрывки чувств, которые "копия" называла страстью...
  40. Королева кукол (Ичиго/Рирука)
  
  Не разрывая самый длинный поцелуй в своей жизни, Рирука медленно переползла на пиксельную кровать Куросаки и, перекинув ногу через его тело, уселась сверху.
  Её прохладные ладони нежно придерживали голову "пленника" и тянули её вверх.
  Язык девушки свободно скользил по влажным дёснам партнёра, а сама она возбуждённо ёрзала, прижимаясь к Ичиго вплотную.
  Бывший временный шинигами чувствовал, как сильно трётся о него упругая грудь подруги.
  Куросаки обнял девушку обеими руками и начал медленно ласкать её.
  Сперва его пальцы легли на тоненькую шейку девушки, затем обогнули её хрупкие плечи, не без наслаждения прошлись по слегка выпирающим лопаткам.
  Руки его медленно сжались где-то у боков девушки, захватывая тёмную ткань лёгкого платьица и нежную девичью плоть, которую эта ткань опоясывала.
  Он продолжал двигаться ниже, пробуя наощупь каждую деталь костлявого тельца Рируки, будто бы фрагменты удивительно точного механизма.
  Наконец, он остановился у бёдер.
  Поцелуй распался, и девушка подползла немного вперёд, подставляя шею под зубы изголодавшегося партнёра. Теперь Рирука полностью лежала на нём.
  Чувствуя над собой громкое прерывистое дыхание подруги, Куросаки нежно облобызал гортань длинноволосой, слегка пощипывая бледную кожу девушки своими губами. Свободной рукой Ичиго осторожно оттянул махровую белую вставку на платье Рируки, прикрывающую грудь. Ткань оказалась прочнее, чем это могло показаться с виду, и поэтому он смог лишь мельком увидеть ложбинку между грудями Докугамине. Полностью оголить бюст партнёрши удалось лишь тогда, когда она сама запустила руку вовнутрь и незаметно отстегнула пару тайных пуговиц, держащих вставку.
  Тёмные сосочки девушки казались совсем крохотными и сухими, будто бы потускневшие гречневые зёрна. Лишь только один раз взглянув на них, Куросаки не сумел справиться со жгучим желанием отправить их в рот. Девушка тихо застонала, прогибаясь в сторону лежащего под ней парня и выпячивая грудь.
  Её тонкое платье, которого и так едва хватало на то, чтобы прикрыть им ягодицы, в такой позе натянулось совсем немыслимым образом. Куросаки с упоением схватился за края ткани и немного приподнял их. Рирука негромко вздохнула, когда ладони любовника принялись жадно теребить её нежную попку. Одна грудь девушки всё ещё находилась во рту Куросаки, а вторую длинноволосая мяла собственной рукой.
  - Я немного потрогаю вот здесь... - сладко прошептала девушка, запуская свободную ладошку между ног Ичиго и извлекая оттуда увесистое хозяйство парня.
  Девушка всего только раз встряхнула его перед тем, как он принял окончательную форму - так сильно он был возбуждён.
  Пальцы Куросаки тем временем проникли под кружевную ткань белья Докугамине.
  Самыми кончиками, они осторожно вошли во что-то горячее и мягкое.
  Рирука закусила губу.
  Вскоре она сама стащила с себя платье через голову и предстала перед любовником в одних лишь тесных трусиках, едва способных сдержать вулкан, извергающийся внутри.
  Куросаки подхватил девушку, словно пушинку и с лёгкостью швырнул её на жёсткую кровать, а сам накинулся сверху. Возбуждённый член бывшего шинигами хлестнул её, оставляя на животе миниатюрной Рируки жирную влажную полосу. Бордовая головка упёрлась в жёсткую грань трусиков, отделяющих его от заветной вкусной дырочки между ног партнёрши.
  Девушка предвкушённо оскалилась, разводя ноги в стороны.
  Ичиго резко вцепился в резинку двумя руками и надорвал бельё девушки, оголяя её возбуждённую промежность.
  Куросаки с силой протолкнул разбухший член внутрь девушки и принялся жадно её трахать.
  Его крепкое тело быстро настроилось на ритм подстёгивающих девичьих стонов, и вскоре партнёры уже вовсю сплетались друг с другом в порыве плохо контролируемого экстаза. Его мощные руки держали тонкое тельце Рируки, не давая "девочке из прошлого" почти никакой возможности двигаться.
  Он продолжал погружаться в неё с такой жадностью, будто бы мстил ей за каждую секунду издёвки над своей бренной копией, которая на несколько полных вдохов стала издёвкой и над ним самим.
  Да, как же приятно было сейчас заламывать её руки и ноги, полностью обездвиживая для того, чтобы вдоволь насытиться нежностью её узенького прохода, который всякий раз так приятно обволакивал его пенис.
  Он и сам сейчас практически не двигался, лишь безустанно поднимался и опускался его таз, безустанно во все стороны разлетались капельки голодной любви.
  Он с лёгкостью перевернул девушку на живот и, стащив с неё разодранные и забрызганные чем-то пахучим остатки трусиков, продолжил свою работу, удерживая зад Рируки на весу.
  Как же глубоко он мог сейчас в неё проникнуть.
  Как же громко она сейчас кричала...
  И как это он не заметил этих чёртовых криков?
  Не переставая завладевать девушкой, он вновь подхватил её под руки и, опустившись на спину, усадил Докугамине сверху, спиной к себе, и заставил двигаться.
  В таком виде её тело достигало апогея своей красоты: длинные косы нежно струились по хрупкой спинке, достигая пухлых сексуальных ягодиц. Растянутая промежность Рируки покраснела.
  - Ещё! - страстно шептал он, ворочая тело девушки так, как ему только хотелось, трахая её во всех позах, какие только знал. - Ещё! Ещё! Ещё!
  
  ***
  
  - А знаешь, у меня как-то была девушка, которая очень любила, когда её шлёпали во время секса... - тихо проговорила Рирука. - И я всё никак не могла понять, как это могло доставлять ей столько удовольствия. А теперь понимаю... - она театрально закатила глаза и неожиданно ткнула партнёра в бок крохотным кулачком. - Зачем так больно, придурок? - они лежали рядом на искусственной кровати. Даже сейчас, спустя десять минут, девушка всё равно не могла привести дыхание в равновесие. - Не знаю, кто был твоей прошлой партнёршей, но она определённо была клятой мазохисткой... - ноги девушки по-прежнему оставались разведёнными, а она сама иронично помахивала рукой, будто бы остужая своё лоно.
  - Прости... - в голове по-прежнему не укладывалось.
  Как же просто он позволил чужим чувствам проникнуть в себя.
  Точно так же, как он позволил своему пустому обратить себя в монстра, разрушившего половину Каракуры.
  - Кстати, - девушка перевернулась на бок, лицом к парню. - А кто был твоей последней девушкой?
  Этого вопроса оказалось достаточно, чтобы окончательно вернуть Ичиго в плоскость своих мыслей.
  Его лицо за считанные секунды окаменело.
  - Её звали Нериэлл, - негромко ответил рыжеволосый. - Она была пустой.
  Партнёрша наигранно присвистнула.
  - Это многое объясняет... - девушка вновь рухнула на спину. - Надо было догадаться, что ты жил со зверем, раз уж научился трахаться, как зверь...
  - Она мертва... - голос Ичиго был таким же безжизненным, как и его слова.
  - Прости... - девушка уткнулась лицом в его плечо и замерла.
  Длинные пурпурные волосы опутали грудь Куросаки.
  Секунда за секундой длилось натянутое молчание.
  - Каким он был? - спросил вдруг Куросаки. - Второй я...
  - Ну... - девушка задумалась. - Он не был похож на тебя... Был немного обходительнее... И нежнее... Мне показалось, что каждый раз для него казался последним, и он сделал это так чувственно, как никто со мной до этого не делал...
  - Я не об этом... Каким человеком он был?
  - Он был таким же, как я, - коротко ответила Рирука.
  Больше они не разговаривали...
  
  ***
  
  Рирука стала приходить к нему чаще.
  Теперь, правда, не для разговоров.
  Каждый раз, когда девушка снимала своё платье, между ней и Куросаки снова вспыхивали короткие переливы доверительных отношений.
  Ичиго на удивление быстро привык к этой миниатюрной бестии в странной шапочке.
  Её присутствие сильно смягчало его разодранную душу.
  Шли дни, проворачивались стрелки фальшивых часов.
  - Я вхожу! - в сотый, а, может быть, и в тысячный раз произнесла длинноволосая, открывая невидимую дверь до боли знакомым пинком ноги. Куросаки сонно протёр глаза. - Ты по мне соскучился? - покачивая бёдрами, она подошла к кровати Куросаки, ставшей в последние месяцы и её кроватью тоже.
  - Рирука...
  Вместо ответа девушка поймала руку бывшего шинигами и недвусмысленно провела ею по своей попе.
  Едва почувствовав рядом с собой знакомую плоть, пальцы Куросаки быстро вцепились в мягкую ягодицу Рируки.
  - У тебя всегда такая прохладная кожа... - признался Ичиго.
  Длинноволосая лишь хмыкнула в ответ.
  Она повернулась к своему любовнику спиной и слегка нагнулась, давая возможность шальным губам вдоволь обласкать свои самые нежные места. Сегодня девушка даже не удосужилась надеть трусики. Боже, как приятно ей было снова ощутить кончик языка парня глубоко внутри себя.
  В считанные секунды, Докугамине Рирука забралась на кровать и присела на корточки прямо над головой партнёра.
  - Трахай меня своим ртом, - приказала девушка, бесцеремонно усаживаясь на лица парня и окропляя его подбородок чем-то мокрым.
  Куросаки обхватил бёдра девушки руками и принялся жадно вылизывать её лоно.
  Однако не успел бывший шинигами сделать и десятка беглых движений языком, как дверь в комнату снова распахнулась.
  Впервые распахнулась не от удара ноги, а от того, что кто-то повернул дверную ручку.
  Рирука как ошпаренная соскочила с кровати и принялась преувеличенно энергично разглаживать мятое платье.
  На самом деле она просто попыталась обтянуть его у бёдер так, чтобы отсутствие нижнего белья не бросилось в глаза вошедшему.
  Это был довольно высокий мужчина с широкими плечами и волосами, зачёсанными назад. Одет он был в тёмные штаны и незастёгнутую куртку с меховым воротником. На груди незнакомца можно было разглядеть амулет в виде скошенного на бок креста. Мужчина огляделся по сторонам и, наконец, вошёл в комнату, убедившись, что взгляды Рируки и бывшего шинигами направлены на него.
  В руке у него виднелся небольшой свёрток.
  - Гинджоу... - руки девушки продолжали тянуть подолы платья вниз.
  - Ты, как видно, потеряла счёт времени, Рирука, - усмехнулся вошедший. - Но это неудивительно, прошло ведь уже шесть месяцев игрового времени Юкио. Достаточно, на мой взгляд, чтобы успеть навестить мою подружку в Чобаре. Но и ты ведь, как я погляжу, времени даром не теряла?
  Девушка отчаянно покраснела.
  Выдавив из себя что-то нечленораздельное, Докугамине поспешила покинуть комнату.
  Удовлетворённый тем, что его поняли с полуслова, человек по имени Гинджоу обратился к Куросаки.
  - Добро пожаловать в X-cution, Ичиго! - с этими словами он бросил свёрток на кровать. - Здесь одежда, которую я раздобыл для тебя. Как только оденешься, сможешь пройти в следующую комнату. Ты безнадёжно долго сидел на нулевом уровне... - заключил Гинджоу, - но я рад, что твои инстинкты всё ещё при тебе... - двусмысленно закончил он со странной ухмылкой.
  - Кто ты? - Куросаки торопливо разворачивал свёрток.
  - Моё имя - Гинджоу Кууго, - представился мужчина. - И если ты не будешь задавать много вопросов, я стану тем, кто вернёт твою силу шинигами. Одевайся, и идём, - бросил он через плечо, удаляясь.
  Куросаки не нужно было повторного приглашения.
  41. Сделка
  
  Принесённая Кууго одежда оказалась ему как раз впору.
  Всё же смена гардероба принесла его телу определённый дискомфорт.
  Все семнадцать месяцев, проведённых Куросаки в Хуэко Мундо, он, как и Нелл, носил один лишь тонкий балахон, надевая его поверх голого тела.
  Сейчас же, облачившись в полный комплект ничем не примечательной земной одежды, бывший шинигами чувствовал себя будто скованным по рукам и ногам. Если бы сейчас он не был настолько взволнован, то непременно поймал бы себя на мысли, что Йоруичи-сан была в чём-то права, отказываясь от одежды и называя свой обтягивающий тёмный гольфик удавкой...
  Комната, в которую Гинджоу привёл его, мало чем отличалась от предыдущей.
  Только потолок в ней был несколько выше, а стены были окрашены в ярко-салатовый цвет.
  Мебелью комната также не изобиловала.
  Лишь в центре помещения стояли два повёрнутых друг к другу пиксельных кресла.
  - Юкио, будь добр, доставь нам чего-нибудь выпить, - Кууго поднял глаза к потолку. Стоило ему сказать это, как между креслами тотчас же возник небольшой столик с двумя хрустальными бокалами, наполненными чем-то янтарным и открытой бутылкой со смятой этикеткой. - Спасибо огромное!
  Мужчина свободно сел на одно из кресел, забрасывая ногу на ногу, и жестом дал понять, что ждёт от Куросаки того же.
  - Что же... - мирно произнёс Гинджоу, потянувшись к своему бокалу. - Ты столько времени провёл в изоляции наедине со своими мыслями. Должно быть, у тебя набралось очень много вопросов. Я даже удивлён, что ты не набросился на Рируку или меня в надежде хоть что-нибудь разузнать. Но хватит загадок... Сейчас я отвечу на все твои вопросы...
  - Моя сила... - Куросаки медленно поднял взгляд на собеседника. - Как именно ты собираешься её вернуть?
  Гинджоу выглядел слегка обескураженным.
  Сейчас он ждал от бывшего шинигами практически любого вопроса, но мог ли он предположить, что начнёт рыжеволосый именно с этого?
  "Он не спросил у меня, кто я такой. Не спросил о том, почему мы ему помогаем. Ни о своей копии, ни об Айзене, ни о чём-либо другом, о чём стоило бы спросить в первую очередь. Он выглядит так, будто бы всё для себя уже решил..."
  - Как ты и сказал: я находился здесь слишком долго, - сухо произнёс Ичиго. - И можешь спросить у своей длинноволосой подруги, в какой-то момент я перестал задавать вопросы. Этот мир изменился, и я больше не являюсь его частью. Мне нечего терять...
  - И ты даже не спросишь, почему я тебе помогаю? - мужчина чуть подался вперёд.
  - Нет, - голос Ичиго по-прежнему оставался холодным. - Знаешь, там, в Лесу Меносов, мне повстречался шинигами, который пообещал вернуть мне мою потерянную память. Я спросил его... Для чего он мне помогал, и он тут же ответил мне так убедительно, что я и не сомневался в его словах до самого конца, пока он не вонзил меч мне в грудь... А ещё раньше... Зеленоволосая пустая обманула меня, заставив опустить руки, и поверить в то, что лишь она одна желала мне добра. Из-за этой лжи умерла девушка, которая была мне дорога, мой враг сумел разрушить мой родной город и завоевать корону Короля Душ. Но моя "возлюбленная" так складно говорила, что любой мой вопрос находил ответ, всё глубже и глубже затаскивая меня в темноту, пока рушилась моя жизнь. А до этого... Пустой-хамелеон надел на себя личину Кучики Рукии, чтобы суметь подобраться поближе и попросту сожрать меня изнутри... - Ичиго медленно склонил голову вниз. - Я всё это к тому, что если ты хочешь обмануть меня, то давно уже придумал себе оправдательную историю, в которую сложно будет не поверить. Да ты ведь и не похож на интригана, не так ли?
  - Вот оно что... - протянул мужчина. - Значит, вот к каким изменениям привела тебя твоя история... Ты ведь теперь никому уже не сможешь поверить, так?
  - Теперь, в этом враждебном мире, я сам за себя, - убеждённо кивнул Куросаки.
  Его рука, до сих пор неуверенно мявшая ножку бокала, неожиданно сжала её. Бывший временный шинигами опустошил свою порцию одним глотком. Гинджоу молча последовал его примеру. Затем между двумя собеседниками возникла тишина. Сложно было представить более гнетущую атмосферу. Словно каждый из них мог в любой момент достать из рукава нож и наброситься с ним на своего компаньона.
  - Единственное, что я знаю сейчас: мне необходима моя сила. Что я сделаю с ней потом - совершенно тебя не касается. Ты поможешь мне вернуть силы шинигами, а после этого я уйду. Тебя устраивает такая сделка? - Куросаки опустил свой бокал на столешницу и посмотрел в лицо Гинджоу.
  - Ты говоришь таким высокомерным тоном, Ичиго, - фулбрингер разливал алкоголь по бокалам. - Несмотря на то, что тебе кажется, будто прошла не одна вечность, ты всё равно совершенно ничего о нас не знаешь. Неужели ты думаешь, что сможешь манипулировать нами? Неужели считаешь, что мы не убьём тебя, если ты станешь чересчур опасным?
  - Нет, - усмехнулся Куросаки, вновь протягивая руку за обжигающей горло жидкостью. - Если бы моя жизнь была для вас неважна, вы просто дали бы убить меня той ночью. Но я жив, моя оторванная рука теперь снова на месте, а сломанная грудина больше не сломана... Надо полагать, что пока вы всё ещё заинтересованы в том, чтобы я оставался живым? - он щедро отхлебнул из бокала. - Вопрос лишь в том, до какого момента? Быть может, именно до тех пор, пока я не верну свои силы? А? Значит, до тех пор мне нечего опасаться... Я повторюсь: тебя устраивают условия сделки?
  Гинджоу Кууго выглядел слегка озлобленным. Впрочем, эффект этот длился не многим дольше секунды.
  - Устраивают, - наконец произнёс он, прикладываясь к бокалу. - Хотя я немного расстроен видеть тебя настолько практичным. Уверяю тебя, в скором времени ты поменяешь своё отношение к нам... А пока давай насладимся тем, что есть...
  - Тогда вернёмся к нашему вопросу, - удовлетворённо кивнул рыжеволосый. - Каким образом ты собираешься вернуть мне мою силу шинигами?
  Кууго лениво откинулся на кресле.
  - Когда твоя память вернулась и ты понял, что на самом деле никакой не арранкар, заметил ли ты одну интересную деталь?
  - Деталь? - переспросил Куросаки.
  - Полагаю, что нет, ведь ты был настолько занят разгромом Мира Живых. Я говорю о дыре пустого, - пояснил мужчина. - Сейчас у тебя в груди нет этой дыры, можешь проверить сам... Но тогда... Откуда она, по-твоему, взялась?
  - Ну... - Куросаки немного задумался, приложив палец ко лбу. - Она появилась после того, как тот пустой пытался поглотить меня и...
  - Ты почти угадал, - кивнул Гинджоу. - Молодец! А я-то боялся, что ты придёшь к идиотскому выводу, что всё-таки умер... На самом деле дыра в твоём теле символизировала сломленный баланс сил шинигами и пустого. Не знаю, заметил ли ты, но в скором времени после поглощения твои силы шинигами полностью исчезли... Но куда делись эти силы?
  - Не знаю, мой занпакто сломался и...
  Закончить своё предложение ему помешала фраза, внезапно всплывшая в памяти. Он даже уже не помнил, где и от кого он слышал эту фразу: "Ничто не исчезает бесследно..."
  То, что Куросаки услышал в следующую секунду, повергло его в неподдельный ужас.
  - Твоя копия и была твоими силами шинигами, - негромко произнёс Гинджоу, продолжая пить, но уже из бутылки. Глаза Ичиго остекленели от ужаса. - Ну... Я не знаю, как это описать, - честно признался Кууго. - Но как только твоя копия была создана, все силы шинигами тут же перешли к ней. Должно быть, Айзен как-то сумел выкачать из тебя твою силу и наполнить ею твоего протеже из Мира Живых. Или же его силы просто очень сильно походят на твои.
  Алкоголь медленно испарялся из бутылки.
  С каждым глотком Кууго всё больше и больше жидкости растекалось по его выбритому подбородку.
  - Откуда... Ты всё это знаешь? - стиснув зубы, прошептал рыжеволосый.
  - Имеет ли смысл отвечать? - парировал мужчина. - Ведь, что бы я ни сказал, ты всё равно не поверишь мне...
  - Да как ты?.. - не выдерживая издевательства, юноша вскочил с кресла.
  Собеседника это несказанно развеселило.
  - Мне нравятся твои глаза, - засмеялся Гинджоу. - Наконец-то я вижу в них не только высокомерие. Я сказал, что помогу тебе вернуть силу шинигами. Но это не совсем так. На самом деле, ты не сможешь вернуть свою силу, пока твоя копия жива...
  - Так в чём же ты, чёрт возьми, сможешь здесь помочь? - озлобленно выпалил Куросаки.
  - Я? - усмехнулся черноволосый. - Я могу сделать твою силу пустого настолько совершенной, что ты сам сможешь вырвать силы шинигами у своей копии.
  - Сила пустого?
  - Верно, - хмыкнул Гинджоу. - После возвращения твоей памяти сила пустого внутри тебя заметно увеличилась. Ты можешь воспользоваться ею, чтобы сразиться со своей копией. Для этого мы и оставили их прошлой ночью... Думаю, что выхода у них нет. Они заберут твою копию в Общество Душ и там вернут ему силу для того, чтобы сразиться с тобой. А моя задача - сделать так...
  - Чтобы я оказался сильнее... - глухим голосом закончил Куросаки.
  - Так ты всё-таки начал со мной считаться? - Кууго неумело изобразил приятное удивление. - А, Ичиго? Теперь моя очередь спрашивать тебя, - Кууго бросил на столешницу пустую бутылку и тоже встал, ровняясь с напряжённым юношей по другую сторону стола. - Сделка состоится?
  - Да, - негромко проговорил парень.
  - Хорошо. Да, и... - Гинджоу сделал такое лицо, будто бы вспомнил что-то очень важное: - Чуть не забыл... - он усердно рылся в карманах, пока, наконец, не вывалил на стол небольшой предмет. - Я забрал его у Гирико, как только вернулся. Подумал, что тебе это нужнее, чем ему.
  Этот предмет походил на непомерно большой амулет из дерева.
  Пятиугольный, с узором из черепа, вырезанным точно в середине бруска.
  Удостоверение временного шинигами...
  - Где ты взял его? - удивлённо выпалил Ичиго, подаваясь вперёд.
  - Твоя копия была не особенно внимательной прошлым вечером, - пожал плечами Кууго. - Он оставил удостоверение на полу в квартире, куда я смог достаточно просто попасть... Видишь, я хочу стать больше, чем просто средством достижения цели... - усмехнулся Гинджоу, когда Куросаки схватил свою старую побрякушку дрожащими от волнения руками. - Я хочу стать твоим лучшим другом в этом враждебном для нас обоих мире. Я могу подарить тебе больше, чем просто частичку твоего прошлого. С моей помощью ты сможешь найти свою новую цель, Ичиго... Идём скорее, - мужчина быстро щёлкнул пальцем, открывая в стене ещё один проход. - Мне не терпится поскорее развеять твои иллюзии насчёт себя...
  42. Крестосердечный
  
  - Комната, в которой ты проснулся полгода назад, задумана в этом мире как точка респауна, - они шли по длинному прямому коридору шириною около метра. - Ты появился там как новый игрок и ждал своей "загрузки". - Гинджоу, похоже, нравилось сеять непонимание своей игровой лексикой. Этот весельчак всё происходящее здесь считал, по-видимому, простой забавой. - Как только она завершилась, ты перешёл на уровень "Пролог", где мы обсудили правила игры и определили твою цель в ней. Казалось бы, ты можешь начинать игру, вот только чего тебе в ней не хватает?
  - Что за бред? - Ичиго не уставал хмуриться всю дорогу. - Не говори обо мне, как о персонаже какой-то аркады!
  - Аркады? А-ха-ха! - мужчина рассмеялся, явно довольный таким сравнением. - Ты, как видно, тоже не с Луны свалился и разбираешься в том, что происходит... Я не виню тебя, просто, как бы так тебе сказать, ты и есть персонаж игры, пока находишься здесь! Ну, не злись ты так! - поспешно проговорил фулбрингер, видя, как меняется лицо собеседника. - У Юкио, члена "X-cution", который отвечает за компьютерное пространство вокруг нас, странное чувство юмора.
  - Так, значит, я и ты, мы находимся в... - Куросаки начинал медленно понимать, к чему клонит его компаньон.
  - Верно, внутри его PSP! - торжественно объявил Гинджоу, не сбавляя ходу. - Опять не понял, да? - он рассмеялся. - Хм... А коридор-то всё никак не кончается. Думаю, наш Юкио хочет, чтобы я рассказал тебе о способностях Полного Подчинения до того, как ты войдёшь в следующую комнату.
  - О, так ты всё-таки ответишь на мой вопрос?
  - Совсем немного, - усмехнулся брюнет. - Думаю, за время своего заключения ты хотя бы пару раз задумывался: кто же мы такие? Видишь ли, мы - люди. Но, как ты, наверное, уже понял, люди не совсем обычные. Наша сила позволяет нам вытягивать души, что заключены внутри материи. А что? Ты думал, что только у живых людей есть души? Нет! Души есть во всём, что существует в этом мире. Эти души крошечные, но они есть даже в телефонном столбе, стуле или стакане. Скажи, ты никогда не замечал, что с предметами, к которым ты привык, ты зачастую куда ловчее обращаешься? Это значит, что вы с этим предметом понимаете друг друга.
  Ичиго молча шёл за своим коренастым спутником, стараясь связать получаемую информацию с тем, что он уже мог увидеть за полгода, проведённые в игре.
  Гинджоу тем временем продолжал:
  - Души предметов обладают врождённой способностью помогать тем, кто ими пользуется. Мы же можем извлекать их и, соединив с нашими собственными душами, превращать их в невероятную силу. А если же у нас с предметом высокое взаимопонимание, мы можем даже менять его форму. Давай, я тебе покажу, - мужчина зачем-то потянулся к висящему у него на шее кулону в виде креста.
  Едва пальцы хозяина коснулись холодного железа, как тот неожиданно засиял ядовито-зелёным светом. Таким же, каким пользовалась Рирука, чтобы убегать от его копии много месяцев назад. Секунду спустя, в руках у мужчины оказался огромный меч с широкой гардой и рукоятью, частично входящей внутрь меча.
  - В моём случае - это кулон. У Юкио, как ты понял, приставка, - взмахнув рукой, мужчина слегка оцарапал лезвием одну из стен узкого коридора, а затем меч снова пропал, повисая на шее владельца невинным украшением. - У остальных в "X-cution" тоже есть свой особый предмет. Мы называем эту нашу способность - Полное Подчинение. Итак... - он как ни в чём не бывало продолжил идти по коридору. Немного помедлив, Куросаки поспешил за ним. В глазах у него читалось совершенно чёткое удивление. - Я вернусь к предыдущему вопросу: ты появился в игре, встретил первого персонажа и узнал свою цель. Так чего тебе недостаёт перед тем, как начнутся экшн-сцены?
  - Я не...
  - Ну же, Ичиго, я ведь только что показал тебе! - сейчас собеседник как никогда казался переросшим ребёнком, которому вздумалось поиграть в угадайку. - Не глупи, вспомни себя в детстве! Что ты должен был взять, чтобы сделать персонажа, за которого ты играешь, по-настоящему крутым? Ну, давай! Ну! Оружие! - он снова дёрнул себя за цепочку на мускулистой шее.
  Бесконечный коридор, простирающийся перед ними, наконец оборвался.
  Два спутника остановились перед массивной железной дверью, преграждающей путь.
  Материал её был старый, изъеденный ржавчиной и украшенный большим количеством царапинами и следов от мощных ударов.
  Но эффект беспокойства добавляли даже не они, а многочисленные красные ленты с дублирующейся надписью "Danger!", которыми была опечатана дверь.
  - К счастью, у нас есть подходящее оружие для тебя. - Гинджоу ехидно кивнул на ужасающую дверь. - Но за такой ценный подарок тебе придётся немного попрыгать...
  - Оно в той комнате? - с напряжением в голосе спросил Ичиго.
  - Верно, - кивнул фулбрингер. - И не оно одно. Перед тем, как ты сможешь завладеть им, тебе придётся встретиться с одним твоим старым другом.
  - Другом?
  - Да, давним знакомым. Поверь, он очень не хочет расставаться с этой игрушкой... - таинственно произнёс Кууго. - Давай, сделай это. Это твоя битва, герой...
  Он сделал спокойный шаг вперёд и слегка толкнул дверь в полузатенённую комнату.
  Та с готовностью распахнула перед спутниками просторы скрывающейся за ней бездны.
  Ленты, предупреждающие об опасности, с обречённым шелестом полетели на пол.
  Не имея в руках ничего, кроме бесполезного удостоверения, с головой, полной вопросов и нерешимости, Куросаки Ичиго медленно вошёл в комнату...
  43. Последний шаг
  
  - Это же... - Куросаки остановился на половине шага и замер в нескольких метрах от распахнутой двери в комнату.
  - Вижу, ты слегка удивлён, - Кууго как ни в чём не бывало вошёл вслед за обескураженным парнем. Как только он это сделал, по углам тусклой комнаты тут же загорелись четыре мини-прожектора. - И это не удивительно, если бы я услышал о каком-то там старом друге, то тоже бы подумал, что увижу его, как только войду. Но ведь такого я не говорил, правда?
  Комната была совершенно пустой.
  За исключением небольшого прямоугольного барьера из полупрозрачной алой энергии в её центре.
  С первого взгляда казалось, что он тоже не содержал в себе решительно ничего, однако подойдя ближе, Куросаки сумел рассмотреть в нём полоску блестящего металла - меч.
  - Да, - снова кивнул Гинджоу. - Твоё суперкрутое оружие - тот самый клинок, который ты взял у Кано Ашидо в Хуэко Мундо. Твой Зангецу... Вернее, так тебе может показаться...
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Когда твои силы пустого вырвались на свободу, - начал мужчина, - ты использовал меч шинигами, чтобы дать этим силам воплощение. Тогда, когда он окончательно принял форму твоего меча, ты получил свой полноценный рессурекшион, а твой пустой - нормальную физическую оболочку. Этот меч и есть твой пустой, Ичиго...
  - Меч? Мой пустой - часть моей силы. Я и он были одним целым, - возразил Куросаки, с опаской поглядывая на меч через алую грань барьера.
  - Раньше оно так и было до тех пор, как ты разрезал собственную душу и уничтожил баланс между тобой и твоим пустым. Как только он вернулся в твою душу, он был уже более-менее самостоятельной сущностью... А теперь у него есть и собственное "тело"...
  "А ведь верно, моё первое высвобождение меча походило скорее на рессурекшион, чем на шикай... Урахара говорил, что занпакто арранкаров действуют как резервуары для их силы. И единственный способ для арранкара вернуть свой человеческий облик - запечатать свою силу в меч..."
  - Но, как ты, наверное, понял, такое тело для пустого не очень практичное, - усмехнулся Гинджоу. - И он по-прежнему желает получить твоё...
  Куросаки снова кивнул.
  На сей раз его посетило воспоминание о встрече пустого в Призрачном Городе, когда тот под видом помощи заставил его сражаться, а потом забрал контроль над его телом.
  - Ты, скорее всего, не очень хорошо это помнишь, но сила твоего рессурекшиона поначалу была не такой внушительной. Всё оттого, что ты и пустой сражались как две разные сущности. Для достижения максимальной силы кто-то из вас должен был уступить второму. Не знаю как, но твой пустой вырвал контроль и завладел тобой. Думаю, мне стоит сказать, что раз ваши души утратили связь друг с другом, то твой пустой может больше не бояться навредить тебе своим присутствием... Да, ты всё правильно понял, - Кууго бросил на собеседника ехидный взгляд. - Если пустой захватит контроль сейчас, то тебя уже ничего не спасёт...
  В комнате повисло многозначительное молчание.
  - Но я жив! - словно оправдываясь, выпалил Ичиго, ударяя себя кулаком в грудь. - Пустой не забрал моё тело, хотя я и потерял контроль...
  - Да, - деловито произнёс Кууго. - Ты жив, но это заслуга... Тоусена Канаме, - неожиданно заявил мужчина. - Для полного превращения в пустого нужно несколько больше времени. В том сражении ты получил серьёзные травмы, практически несовместимые с жизнью. Пустой списал тебя со счетов раньше нас и освободил тебя, не желая умирать в твоём теле.
  - Что? - Куросаки слегка опешил от свалившейся на него новости.
  - Уверяю тебя, - подтвердил Кууго, - если бы Тоусен не нашёл слабость пустого и не победил бы его единственным возможным способом, то мы сейчас бы не разговаривали. А так... Мы смогли выкрасть тебя и вытащить из рессурекшиона. Как только это случилось, пустой тотчас же вернулся в свою форму меча, а Юкио поместил его сюда и отгородил барьером...
  - Но ты говорил мне об оружии...
  - Именно... - сладко протянул мужчина. - То самое оружие, которое максимально усилит твои силы на данном этапе... Ну, технически всё просто... Ты обретёшь полную мощь своего пустого сразу же, как только прикоснёшься к мечу.
  - Но ведь...
  - И именно из-за этого я и не могу позволить тебе этого сделать, - развёл руками фулбрингер. - Вместе с невероятной силой ты обретёшь и чужой разум. Разум, который навеки сотрёт настоящего Куросаки Ичиго с лица земли. Ты потеряешь себя и станешь безумным чудовищем. И тогда у меня не останется другого выбора, кроме как убить тебя... Всё закончится, не успев как следует начаться... Но это первый вариант развития событий... - на этом месте голос Гинджоу неожиданно стал собранным и сосредоточенным. Куросаки пристально следил за смыканием его губ. - Или же ты снова встретишься со своим пустым в призрачном городе и найдёшь способ укротить его. Единственное, что для этого нужно...
  - Освободить меч, - закончил за него Куросаки.
  Теперь он окончательно всё понял.
  Как только он прикоснётся к мечу, он снова встретится со своим пустым.
  Но сейчас ему не нужно будет обманывать Куросаки, чтобы иметь шанс впиться в его душу.
  Как только он снова встретит своего "Короля", случится их новое сражение.
  Последний бой, победитель которого получит всё...
  - Гинджоу... - начал было Ичиго, но мужчина понимающе кивнул, в который раз прерывая парня на полуслове.
  - Это тот этап, когда ты ещё можешь от всего отказаться, - негромко сказал он. - Ведь ты прекрасно понимаешь, что если проиграешь эту битву - мы вынуждены будем уничтожить тебя. Но это единственный способ для тебя вернуть свою силу. Если же ты откажешься, то мы отпустим тебя, и ты никогда больше не услышишь об "X-cution". Просто выйди в ту же дверь, в какую вошёл. Я думаю, что она выведет тебя наружу.
  - Нет, - Куросаки медленно покачал головой. - Если ничего другого не остаётся, то я просто столкнусь со своим пустым ещё раз и найду способ его победить...
  - Ичиго...
  Теперь настала очередь парня оборвать собеседника жестом руки.
  Бросив на удивлённого Гинджоу пугающе отрешённый взгляд, Куросаки прошёл вглубь комнаты и просочился сквозь призрачную стену барьера.
  - Пути назад нет, - вздохнул фулбрингер. Подтверждением его слов стало то, что поле вокруг бывшего шинигами окрасилось в молочно-белый цвет. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что выйти уже не получится. Однако Куросаки даже не попробовал это сделать. - Могу я спросить у тебя, Ичиго? Что именно сейчас движет тобой? Ради кого ты идёшь на такой риск?
  - Ради мира, - просто и коротко ответил рыжеволосый. - Ради моего мира, который я помню и люблю... Ради тех людей, которых я поклялся защитить.
  - Никто из них уже не будет прежним. - Кууго пристально смотрел на то, как его друг медленно поднимает меч с пола. - Айзен стал новым Королём Душ, и мир изменился под него... Те люди, которых ты знал, никогда больше тебя не примут, что бы ты ни делал... Рисковать жизнью ради прошлого, которое уже не вернуть... Это же настоящее унижение для воина!
  - Знаешь... - Куросаки провёл по лезвию меча двумя пальцами. За полгода занпакто покрылся изрядным слоем пыли. - Я всю жизнь пытался быть сильным ради этих людей. Вот ЭТО настоящее унижение.
  - Что?.. - весьма простые слова, сказанные его привычным грубоватым тембром, заставили Гинджоу вытаращить глаза и отступить назад от клетки.
  Впервые со времени их знакомства этот парень начал внушать ему некое беспокойство.
  - Но я положу этому конец, - мрачно произнёс Куросаки. - Если мир стал таким из-за того, что это прихоть одного человека, то я лучше убью его собственными руками! - стиснул зубы рыжеволосый. - Я убью Айзена Соске и закончу это нелепое представление! Я убью каждого, кто приложил руку к падению моего мира! - теперь Ичиго не говорил, он просто кричал, надрывая горло внутри комнаты, в какой просто не могло быть эха. - И начну я со своей чёртовой копии! Нет... Первым будешь ты, - усмехнулся Куросаки, поднимая враждебный меч на уровень глаз. - Эй, Гинджоу! - привлекая внимание, позвал разошедшийся парень. - Думаю, ты рад будешь снова меня увидеть, когда я вернусь... Казни, Зангецу! - что было сил выкрикнул он.
  Стоило ему сказать заветные слова, как потускневшее лезвие заискрилось нестерпимым кроваво-красным сиянием. Обжигающие языки потусторонней реяцу за считанные секунды охватили собой прямоугольный барьер. Первые несколько секунд он представился сплошным облаком реяцу строгой гранёной формы. Когда же освобождение завершилось, из глубины дымовой завесы раздался чей-то нечеловеческий крик - настоящий Куросаки Ичиго что было сил нёсся на встречу с судьбой...
  
  ***
  
  Он с трудом поднялся на ноги.
  Было настолько тяжело, будто падение размозжило ему половину костей в ногах.
  Оглядевшись, он понял, что приземлился на крышу хорошо знакомой ему многоэтажки.
  - Какое ностальгическое воспоминание, правда? - один только голос уже будил бурю эмоций. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто именно был его обладателем. - Эти дома много повидали... Ты висел, прикованный цепями к стене такого дома в прошлый раз, и рубил мечом эти же дома, словно масло, в позапрошлый... Жаль, что сейчас у тебя нет меча... - грустно проговорил Хичиго.
  Лязгнули мощные доспехи.
  Клацнули челюсти череповидного шлема, скрывающего ехидную ухмылку пустого от чужих глаз.
  Куросаки тревожно обернулся, встречая старого противника.
  Только сейчас, оказавшись безоружным перед лицом абсолютного зла, он понял, во что ввязался...
  44. Неусмирённый честью Vol. 1
  
  - Так вот, значит, каким стало твоё лицо... - Куросаки нервно всматривался в чёрно-белую маску пустого с широкими скулами, из-под которых бил огненно-красный свет, и двумя рогами, загнутыми вперёд. В этой тяжёлой броне Хичиго окончательно утратил всяческое подобие человека. Единственным, что выдавало в нём что-то знакомое, были прежний голос и молочно-белый занпакто - точная копия Зангецу Ичиго в банкае. - Знаешь, куда приятнее, когда ты перестаёшь притворяться моей тенью...
  - Тенью? - пустой яростно щёлкнул зубами. - Твои слова куда храбрее, чем ты сам! - довольно быстро парировал он. Верно, дрожь в коленях Куросаки была видна ему даже с десяти шагов. - Ты должен понимать что это значит... Моё лицо, - когтистая лапа очертила вокруг демонической маски круг в воздухе, - ясно даёт понять, что я окончательно пробил себе путь к свободе. А ты открыл мне доступ к своему телу после того, как мы воссоединились, и мне больше не надо ни в чём себя сдерживать. Я знаю, зачем ты пришёл ко мне, Куросаки Ичиго, но ты не найдёшь того, что ищешь... Ты помнишь, я всё спрашивал тебя о короле и его лошади? Так вот, отныне я стану пешим королём!
  Закончив свою пламенную речь, пустой неожиданно прогнулся назад, смешно раскидывая руки в стороны. Будто бы он был великим артистом, только что взорвавшим публику и теперь плещущимся в лучах феерии от ликующей толпы.
  Такая поза пустого могла бы неплохо насмешить, но смешным это не выглядело никоим образом.
  Страх...
  Какой-то плохо контролируемый страх навевала его чёрно-белая фигура...
  Хичиго распахнул свою пасть так широко, что его голова буквально раскрылась, а верхний и нижний ряды зубов образовали цельный круг.
  Матово-белый язык взметнулся вверх на десяток сантиметров и замер в воздухе, словно острый штык.
  На самом кончике языка начала формироваться сфера из реяцу.
  Это было не обычное серо.
  В нём с сумасшедшей скоростью вращались два вида реяцу: кроваво-красная и прозрачная.
  С каждой секундой неземной сгусток пламени рос, вырастая от размеров горошины до миниатюрной копии Солнца, парящей над головой пустого и жадно подогревая воздух вокруг него.
  - Невозможно... - нетрудно было догадаться, что именно сейчас произойдёт.
  Кое-как переваливаясь на ватных ногах, Куросаки поспешил удалиться от разрастающегося комка плазмы, от которого материал крыши начинал источать подозрительные пары.
  Был всего один путь для отступления.
  Сигануть с края крыши и молиться на счастливое приземление.
  Безумие...
  Но...
  Отталкиваясь носком кроссовка от небольшого возвышения на краю крыши, он зачем-то обернулся назад.
  Огромная солнечная сфера не полетела за ним, а взорвалась прямо на том же месте, где была создана.
  Впрочем, это даже не было похоже на взрыв: не было грохота, чудовищной вспышки, пламя не разнеслось на километры вдаль...
  Нет.
  Всё было иначе.
  Как только огромный шар исчез, взрывная волна от него оказалось совершенно бесшумной и невидимой. Распознать её можно было только тем, что воздух, оказавшийся в диапазоне, начинал "пузыриться", немного искажая перспективу...
  Куросаки быстро летел вниз, размахивая руками и ногами.
  Стоило догадаться, что без своей силы он больше не мог ходить по воздуху.
  Положение спасало лишь то, что он как следует разогнался.
  Да и здание, по всей видимости, было одним из самых высоких в Призрачном Городе.
  А взрыв, тем временем, настигал небоскрёбы.
  Когда ударная волна касалась дома, она проходила сквозь него, заставляя неприступное здание "дрожать мелкой дрожью", будто бы под очень сильной вибрацией, которая действовала на микроскопическом уровне.
  А потом дом разрушался.
  Бесшумно, быстро и чарующе.
  Он просто таял, так, словно сделан был из песка.
  И самые крупные его обломки могли бы пролезть сквозь игольное ушко.
  Удивительно, как взрывная волна не достала его самого.
  Зато его достало серое месиво, сыплющееся с небес над умирающим городом.
  Миллионы тонн искусственного песка поглощали его, будто океан, а он чувствовал себя крохотной птичкой, которая и хотела бы улететь, но груды нового песка не давали расправить крылья.
  Загребая тёмно-серый песок обеими руками, жмуря запылённые глаза и сжимая рот, не давая песчинкам просочиться и туда тоже, он медленно направлял себя "по течению" к самому краю лавины из обломков.
  Туда, откуда был хоть какой-то шанс выбраться, не оказавшись погребённым под тоннами песка.
  Откуда-то сверху был слышен заливистый хохот пустого.
  Чудовище изо всех сил пыталось рассмотреть крохотную точку, которой была Куросаки, и, что было задора, палило из пальцев серо, каждое их которых поднимало всё новые завихрения тёмного океана. Океана, заполнившего весь город.
  - Жаль, здесь нет старика! - хохотал Хичиго, продолжая орошать землю дождём из серо. - Ему бы понравилось это зрелище... Гибель Призрачного Города...
  Взрывы ещё очень долго сотрясали воздух.
  До тех пор, пока кочующие тёмные массы окончательно не остановились...
  45. Неусмирённый честью Vol. 2
  
  Он не помнил, сколько времени пролежал без сознания под массивной толщей песка.
  Ему повезло отделаться парой не смертельных ран.
  Неплохая цена за то, чтобы нос оказался почти на самой поверхности.
  Только это и объясняло то, что он каким-то мистическим образом всё ещё не умер.
  Куросаки прислушался.
  Кто-то медленно прохаживался по пескам на самой поверхности.
  Совсем рядом с ним.
  Именно сейчас его охватил настоящий страх.
  Такая близость к существу, устроившему всё это разрушение.
  Существу, которое невозможно победить...
  Он продолжал лежать, бесшумно вдыхая драгоценный воздух.
  Затаиться здесь, пока существо не уйдёт...
  Глупее план придумать было сложно.
  Неужели это конец?
  Да что это за тренировка такая? О чём только думал Гинджоу, посылая его в этого жуткое место?!
  Неужели сейчас всё закончится?...
  Звуки сверху донеслись до его ушей с новой силой.
  Кажется, Хичиго куда-то бежал...
  Да...
  Он...
  Приближался...
  Мощная лапа неожиданно вонзилась в грунт и погрузилась под землю. Костлявые пальцы сомкнулись на шее испуганного парня.
  Пустой выдернул его из-под земли, словно морковь.
  Выдернул и швырнул на землю перед собой.
  - Как же долго я ждал этого момента... - Хичиго почти шептал, - Знаешь, гуляя здесь в поисках тебя, я вдруг заметил, что эта пустошь здорово похожа на Хуэко Мундо... Может, и там раньше стояли массивные многоэтажки? Только белые... И там тоже жил какой-нибудь упёртый мальчик, возомнивший себя королём тех мест. До тех пор, пока чьё-то серо не стёрло все его дома в порошок и не превратило в белые пески... Наверное, все пустые верят в это. Как думаешь? - рука пустого, та, что не была испачкана в обломках, небрежно поигрывала белым мечом. - Что стало с тем мальчиком?
  - Я... - Ичиго тяжело дышал, опустившись на одно колено. - Я кое-что... Вспомнил...
  Собрав в кулак остатки исчезающих сил, юноша медленно поднялся на ноги.
  - Надо же! - злобно рассмеялся пустой. - Наш бывший король восстал... Ну? И что же ты вспомнил?
  - Когда мы дрались в последний раз, ты сказал мне, что эти дома символизируют мою душу... Нижние этажи - страхи, плохие воспоминания и несбывшиеся надежды. Если вдуматься в это, то чем выше этаж, тем более сильную часть меня он символизирует...
  - К чему ты клонишь?..
  Оказавшись лицом к лицу с неизбежностью, Куросаки снова почувствовал прилив крови к голове.
  Странное воодушевление в момент наивысшей опасности.
  То, что делало его сильным, сколько он себя помнил.
  - Когда я появился в Призрачном Городе, я оказался на вершине самого высокого из всех небоскрёбов... Потому что я был силён... И готов идти до конца, что бы то ни было... Но сейчас дома уничтожены... А я... Я не чувствую себя таким! - едва не потеряв равновесие, Куросаки отступил чуть назад - сказывалась боль в ногах. - Дома всегда были просто домами. Но я не потеряю себя только потому, что ты что-то там разрушил! Ведь ты уничтожил эти дома, потому что хотел уничтожить меня! Но ты не смог! Ты не убьёшь меня, и я скажу тебе, почему! - рука Куросаки быстро скользнула в карман брюк. В следующую секунду Ичиго просто стоял, гордо выбросив вперёд руку с зажатым в ней удостоверением. - Потому что я сильнее, и так было всегда! - громко прокричал он. - Куросаки Ичиго. Временный шинигами!
  - Хватит!!! - задохнулся от злости пустой.
  Рука с белым Зангецу двинулась вперёд, точно так же, как и рука с удостоверением у Ичиго.
  Меч прошёл сквозь пятиугольный брусок и проткнул ладонь, сжимающую его.
  - ЧТО ТЫ О СЕБЕ ВОЗОМНИЛ?! - прогрохотал пустой, продолжая стоять неподвижно в одном шаге от истекающего кровью Куросаки. Его рука, нанизанная на белый меч, дрожала. - О КАКОЙ СИЛЕ ТЫ ГОВОРИШЬ?! ПРОТРИ ГЛАЗА, ИДИОТ!!! ТВОЙ МИР РАЗРУШЕН, ТВОИ ДРУЗЬЯ ТЕБЯ ПРЕДАЛИ, ДАЖЕ ТВОЯ ДУША ПРЕВРАТИЛАСЬ В РУИНЫ!!! НИЧЕГО У ТЕБЯ НЕ ОСТАЛОСЬ!!! - меч свирепо вырвался из раны, прорезая ладонь между средним и безымянным пальцами.
  Скривившись от боли, Ичиго опустился на колени, разорванная рука продолжала сжимать удостоверение затёкшими пальцами.
  - Одно осталось! - прорычал Куросаки в лицо врагу. - Гордость! Гордость за то время, когда у меня была моя сила! Я горжусь тем, что защищал дорогих мне людей! Я... Я... Я ВСЁ ЕЩЁ ШИНИГАМИ, МРАЗЬ! - перестав понимать, что он делает, парень вдруг неожиданно сорвался с места. Увернувшись от белого меча и вырвавшись один на один с врагом, он взмахнул раненой рукой и изо всех сил врезал врагу по лицу своим удостоверением, целясь в зубы. - И я не умру здесь!
  А затем случилось что-то невероятное: помятый брусок неожиданно засветился нестерпимым чёрным светом. "Жидкая" тёмная материя заглотила окровавленный остаток руки.
  Пустого отбросило порывом непонятной силы, а тело Куросаки преобразилось.
  - Это же... - странный покров, по форме напоминающей его старое одеяние шинигами, но словно сотканный из сверхплотного дыма непостоянной формы.
  - Что это такое? - Хичиго остановился.
  Но его испугал не вид обновлённого противника, а то, что безжизненные останки небоскрёбов медленно взмыли вверх, образуя зыбкие каркасы того, чем они являлись до своего разрушения.
  Объятое тёмной реяцу удостоверение превратилось в гарду меча, соединённого с рукой Ичиго.
  "Мои силы шинигами... Нет... Что-то другое..."
  "В моём случае - это кулон. У Юкио, как ты понял, приставка, - в голове ненадолго всплыли слова Гинджоу. - У остальных в X-cution тоже есть свой особый предмет. Мы называем эту нашу способность..."
  - Полное Подчинение, - одними губами произнёс Куросаки.
  Теперь всё встало на места.
  Вот какова была цель этой самоубийственной тренировки!
  Вот почему он предстал перед идеальным убийцей с одним лишь только удостоверением - единственным предметом из его туманного прошлого.
  Да...
  Именно этот чёртов кусок дерева дал ему вспомнить о гордости.
  О том, что он, несмотря ни на что, любил своё прошлое...
  И любил своё удостоверение...
  А Хичиго уже стремительно летел ему навстречу.
  Стараясь справиться с новой силой как можно скорее, Куросаки неуклюже развернулся к врагу и поднял меч.
  За его спиной появлялись всё новые и новые призраки домов.
  - СДОХНИ! - хором прокричали Ичиго и Хичиго.
  Оба их меча достигли своих целей, а когда противники остановились, пронзив друг друга, они вдруг почувствовали, что погружаются в тёмный песок...
  
  ***
  
  - А-А-А!!!
  Когда дым внутри барьера развеялся, Кууго взволнованно бросился к его стенке.
  Тело Ичиго было охвачено чёрной, как смола, реяцу, запястья рук парня уже поменяли форму, превратившись в белые когтистые лапы, затем окостенела его шея, затем начали проявляться пластины на груди.
  - Тревога! - отозвался внутри камеры спокойный кибернетический голос. - Уровень ДНК пустого в теле объекта превысил допустимую отметку. Переключаюсь на резервные источники питания стенок барьера. Идёт подготовка к самоуничтожению Комнаты-3. Просьба покинуть игровое пространство.
  - Чёрт! - выругался Гинджоу.
  Он до последнего был уверен, что Куросаки справится со своим заданием.
  Похоже, он ошибся...
  Мужчина поспешил уйти из комнаты.
  "С другой стороны, он не должен был превращаться постепенно. При условии отдельности их сущностей он должен был мгновенно стать пустым... Видимо, он борется... Но уже поздно, я..."
  За спиной Гинджоу что-то взорвалось со страшным треском.
  - Тревога! Барьер уничтожен! Прекращение отслеживания способностей объекта. Начинаю немедленно сворачивать все подпространства. Покиньте зону карантина! - отрапортовал автопилот.
  - Гинджоу, чё встал как столб? Беги давай, мудила! Юкио откроет дверь! - из динамиков теперь был слышен голос Рируки.
  Стены в коридоре покраснели, уши резал пронзительный писк полифонической сирены.
  Что-то стремительно неслось следом за ним...
  Не оборачиваясь, фулбрингер инстинктивно прыгнул в первую воронку, до какой смог дотянуться...
  Последним, что он увидел, была знакомая ему барная комната...
  
  ***
  
  - Мы... Живы? - когда искусственный дым, хлынувший в помещение из приставки, развеялся, Рирука первая отважилась подать голос.
  - Что-то пошло не так... - Юкио обеспокоено смотрел на нагревшуюся PSP, которая трижды выстрелила, прежде чем выключиться. - Десять часов работы для неё уже слишком... Да ещё в режиме максимального замедления времени. Я не удивлён, что в игре оказался какой-то глюк. Но что же, блин, там произошло?..
  - Посмотрите сюда! - дворецкий привлёк внимание остальных в комнате.
  Он указывал на распластавшегося на животе Ичиго.
  Просто Ичиго, без каких-либо внешних изменений.
  Рядом с ним, воткнутый в пол, стоял его меч, из которого дым шёл не хуже, чем из приставки.
  - Он... Мёртв? - с неподдельным ужасом в голосе спросила Рирука.
  Минуту назад она чётко слышала приказ об уничтожении Куросаки и уже готова была поверить в его исполнение.
  Подруга длинноволосой подошла к парню.
  - Едва ли... - Джекки осторожно перевернула тело Ичиго на спину и попробовала его пульс. - Жить будет, даже дыра не появилась... Пусть поспит. Пару часов он заслужил...
  - Так значит?.. - Гинджоу только сейчас поднялся с пола.
  Рукав его куртки немного обгорел. Именно он был причиной едкого запаха, наполнившего комнату.
  - Вышло... - изумлённо прошептала Рирука.
  Помогая Джекки уложить Куросаки на диван, девушка заметила удостоверение. Оно лежало около меча и было, казалось, даже чище, чем обычно.
  - Полное Подчинение... Эх, чертёнок, а ты был прав, - Гинджоу расслабленно плюхнулся в свободное кресло. - Я чертовски рад тебя видеть...
  
  ***
  
  Стоя перед зеркалом в больничной палате Общества Душ, Куросаки Ичиго медленно стаскивал с себя надоевшие бинты.
  Боли не было, единственным напоминанием о выстреле в затылок оставался лёгкий звон в правом ухе.
  - Ичиго-сан! - в палату снова вошёл его старый друг - медик из четвёртого отряда Ямада Ханатаро.
  За прошедшие месяцы, парнишка не стал ни на йоту выше, только его и без того длинные волосы со временем стали ещё больше приближать его образ к женскому.
  Именно Ханатаро занялся ранами Куросаки, когда последнего доставил в Сейрейтей патрульный отряд, пристанный в Каракуру для изучения феномена вновь открывшейся Гарганты.
  Но на сей раз, юный шинигами пришёл не для осмотра.
  Он привёл с собой девушку, лицо которой было для Ичиго будто бы знакомым.
  Она стояла чуть позади Ханатаро и старалась не смотреть на оголённый торс Ичиго.
  Выглядела она как девятнадцатилетняя особа среднего роста с недлинными растрёпанными волосами цвета угля. Платье её чем-то напоминало помесь робы шинигами с откровенным костюмом горничной.
  Поверх него талию девушки сковывал тугой белый корсет, подчёркивающий нижний рубеж груди и делающий её визуально больше.
  - Госпожа прибыла к вам из поместья Кучики, - робея рядом с красивой девушкой, которая к тому же была почти на голову выше его самого, скромно произнёс Ямада и поспешил удалиться.
  - Моё имя Мерет, - девушка учтиво поклонилась рыжеволосому. - Госпожу Кучики срочно вызвали на собрание совета. Она приказала мне привести вас в поместье.
  - Госпожа Кучики... - очень тихо произнёс Ичиго. Прямо сейчас он почувствовал, как сильно стало биться его сердце. - Рукия...
  46. Увядшие Цветы (Ичиго/Служанки Дома Кучики)
  
  В купальне было сыро, тепло и душно.
  Прохладная вода, орошающая его рыжие волосы, медленно стекала по спине вниз.
  Когда он и его молчаливая спутница добрались до поместья Кучики, всё вдруг завертелось в сумбурном весёлом вихре, который захватил его и отнёс сюда, не давая даже опомниться.
  Мерет и ещё пять незнакомых девушек раздели его у самого входа и повели голышом в купальню.
  Куросаки показалось, что он слышал фразу "Ритуал Очищения"...
  
  ***
  
  Рукия выглядела слегка сконфуженной.
  Оказаться перехваченной на полпути к баракам медиков и предстать перед советом в одном лишь лёгком халатике, оставшимся с примерки, было не самым лучшим вариантом для "псевдоглавы" клана Кучики.
  Всё больше и больше ей казалось, что она снова кого-то разочаровывает.
  - Я встретился с Мастером тканей у ворот, - один из старейшин клана - седоволосый старик с высоким строгим голосом и следами подагры на руках, удостоил ёрзающую на месте госпожу неодобрительным взглядом. - Он сказал, что ваша новая служанка обошлась с ним неподобающим образом. Это правда?
  - Кионе просто хотела сказать, что ни одно из его платьев мне не подошло. - Кучики изо всех сил пыталась не покраснеть.
  - Я вижу, - прохладно кивнул советник, одним только тоном выражая насмешку над всем внешним видом Рукии. - Однако Мастера ткани чуть было не довела до слёз девка, которой даже не место в доме Кучики... Знатные дома смеются над нами, впервые за много-много лет...
  Выдержать подобное заявление молча она просто не смогла.
  - Кионе потеряла сестру... - сквозь зубы процедила Рукия. - Я не оставила бы её одну в такой момент. Что до Ренджи, Сентаро или Ячиру, то они, если вы не заметили, тоже изо всех сил стараются помочь нашему дому. А что делаете вы? - девушка сделала грозный выпад в сторону троих ссохшихся стариков, сидящих перед ней за длинным столом из чёрного дерева. - Сидите здесь, и день, и ночь льёте желчь о чести и старых традициях клана. Но ваши речи... - она выдавила из себя презрительную улыбку. - Не спасают клан Кучики от падения...
  - Это возмутительно! - второй старик со странным тюрбаном голове резко поднялся с места. Это вышло настолько неожиданно, что девушка чуть было не отскочила от стола советников. - Не Вам судить то, что мы делаем для клана Кучики! - брызжа слюной, пророкотал он, делая страшное лицо и пунцовея всё сильнее от каждого своего слова. - Осмелюсь напомнить, что кое-кто из нас занимал своё место ещё при Гинрее-доно! И никогда, никто не смел сомневаться в наших наставлениях! Никто, кроме Вас, той, при чьём правлении Кучики и оказались в невиданной ранее нищете! И... - его речь неожиданно заглушил приступ кашля.
  Схватившись за горло, советник грузно осел на скамью.
  - Он просто хотел сказать... - слово перехватил третий старейшина, выглядевший ещё не настолько старым, как его коллеги. - Что Мастер тканей, которому нагрубила Котецу-сан, может составить о нас не самое лучшее мнение... Вы знаете семью, на которую он работает? Знаете людей, перед которыми он отчитывается?
  - Семья Омаэда - одна из богатейших и влиятельнейших в Сейрейтее, - девушка поджала губки.
  - Именно, - кивнул старик. - Вы должны понимать, что наше существование сейчас во многом зависит от пожертвований этой семьи. Мареношин-доно проявил к нам интерес, и если мы не будем играть по его правилам - клан Кучики обречён...
  - Зачем семье Омаэда помогать нам? - девушка прекрасно помнила старшего сына этого семейства, служившего лейтенантом у Сой Фонг.
  Его можно было назвать богатым, можно было назвать безвкусным, можно было назвать идейным, но щедрость...
  Нет, едва ли его семья была такой.
  - Конечно же, - голос снова взял первый старик, - конечно же, они не станут помогать другой семье без достойной на то причины, но ведь СВОЕЙ семье они будут помогать.
  - К чему вы клоните? - настороженно спросила Рукия.
  Советник в ответ только усмехнулся.
  - Ты ведь всё уже прекрасно поняла, разве нет? Ты женщина, к тому же женщина низкого происхождения. Такая, как ты, никогда не поведёт за собой людей. Но у тебя есть очень важная вещь - родство, та единственная ценность, что можно сейчас в тебе найти. А у семьи Омаэда есть деньги - то, чего так сильно не хватает нашему клану. Если они смогут посодействовать нам с финансами, мы дадим им то, чего хотят они - знатность. Ты дашь им своё родство, и они породнятся с одним из четырёх знатных домов...
  - Что?!... - девушка резко попятилась.
  Нет, это не могло быть тем, что она подумала!
  - Ты выйдешь за младшего сына семьи Омаэда - за Мареджиросабуро, и родишь ему детей, - с плохо скрываемым злорадством произнёс старик. Девушка остолбенела. - Это твой долг перед кланом, - с мрачным торжеством закончил советник. Он видел, как изменялось лицо Рукии, видел, как её глаза засверкали в ужасе, а рот слегка приоткрылся в немом вопросе. - А теперь иди, - советник сел, насытившись экспрессией юной девушки, словно вампир кровью сочной девственницы. - Ты пропускала все званые ужины с семейством Омаэда, но на завтрашний ты придёшь. Я надеюсь, что к тому времени мастер найдёт тебе платье по мерке...
  
  ***
  
  - Вы всерьёз полагаете, что она выйдет замуж без вопросов? - спросил самый младший из советников, как только ошарашенная девушка покинула комнату, и они остались втроём.
  - Едва ли это её выбор, - пожал плечами второй старик. - А даже если она и не захочет, у меня есть пару способов заставить капризную девочку раздвинуть ножки перед нашим будущим спонсором... - он рассмеялся. Говорить о нынешней главе клана такие пошлости всегда доставляло ему удовольствие.
  - Ну а что насчёт Куросаки Ичиго? - не унимался третий советник. - Едва ли семья Омаэда простит присутствие у нас убийцы их старшего сына... Мне донесли, что одна из Увядших привела парня в поместье. Думаю, его готовят к "Ритуалу Очищения" перед входом в дом Кучики. И наша Рукия, по-видимому, впервые хочет сделать всё в традициях клана.
  - Значит, она соберёт всех шестерых?
  - Она позвало даже малышку Киато, - с жаром кивнул советник. - Да и Орооре не участвовала в обрядах из-за обострившейся анемии уже лет пять... С чего вдруг, я спрашиваю, такая официальность? Очевидно же, что этот Куросаки значит для Рукии гораздо больше, чем она сама себе в этом признаётся... Я бы на вашем месте не спускал с Рукии глаз...
  
  ***
  
  - Всё хорошо, господин, - успокаивающе пропела Мерет, расстёгивая свой тяжёлый корсет. Куросаки тем временем волокли под душ другие, уже оголившиеся девицы. - Мы не сделаем вам ничего плохого, уж поверьте! - замечая, что рыжеволосый поглядывает на неё, девушка начала раздеваться медленнее, делая из этого небольшое шоу. Щелкнула застёжка лифчика, и Куросаки, наконец, увидел восхитительные груди своей знакомой. Трусики Мерет снимала уже на полпути к парню. - Мы просто омоем вас священной водой из Купален Кучики... - руки её, однако, не соглашались с её словами.
  Девушка довольно быстро схватила обвисший член парня и начала мять его в руке.
  На немой вопрос Куросаки Мерет только дружелюбно улыбалась.
  - Нам велено было сделать это обнажёнными, - подхватила вторая служанка, выглядывая из-за плеча парня. У неё были ярко-голубые глаза и волосы, заплетённые в тонкие косички. Моя спину парня руками, она медленно спускалась всё ниже, вскоре, кроме ногтей, в ход пошёл ещё и язычок голубоглазой. - Госпожа Кучики нам всё рассказала... - сладко прошептала она, прижимаясь лицом к ягодицам парня.
  - Что рассказала? - Куросаки с трудом шевелил языком.
  Ситуация, в какую он попал, была одновременно и странной, и возбуждающей.
  - Рассказала, что вы любите женские тела, - возбуждённо прошептала третья служанка.
  По всей видимости, она была близнецом голубоглазой.
  Единственным, что отличало её от сестры, было огромное белое пятно на правом глазу.
  Он был слеп.
  Заметив, что парень разглядывает её травму, девочка с косичками резко подалась вперёд и аккуратно поцеловала бывшего временного шинигами, прижавшись к нему своей грудью.
  Своего она добилась.
  Куросаки закрыл глаза.
  - Ого, - Мерет тут же заметила, как сильно возбудился член, зажатый в её кулаке.
  Смущённо хихикая, она принялась медленно двигать рукой по основанию члена, давая Ичиго ещё один повод застонать, выгибая спину навстречу четвёртой служанке. Той, что была старше всех и казалась совсем взрослой женщиной.
  Мягкость её грудей пронеслась по телу Куросаки электрическим импульсом, а элегантные движения Мерет только усилили общее возбуждение.
  Прогибаясь под ласками горячих тел, Куросаки едва не лишился равновесия и удержался на земле только из-за того, что взял более широкую стойку.
  Этим тут же воспользовались близняшки.
  Подмигнув друг дружке, они просунули головы в дельту, образовавшуюся между ног Ичиго, и принялись лизать плоть в ложбинке между ягодицами парня. К ним присоединилась ещё одна служанка, по-видимому, одногодка девушек с косичками, но гораздо более миниатюрная.
  Не сдерживая эмоции, Куросаки застонал, чувствуя, как внутрь него лезут сразу три тоненьких язычка.
  - Тс-с-с! - успокоила его Мерет, слегка подаваясь вперёд.
  Вода застывала на её мягкой груди аппетитными капельками.
  Ичиго поцеловал её и жадно прижал к себе, начиная мять её пышную подтянутую попку руками.
  Девушка перестала дрочить ему рукой и вместо этого прижалась к нему, зажимая его член между своим и его телами, и стала медленно двигаться вверх-вниз, раздражая его воспалённую страстью плоть.
  Со спины к нему пристраивалась высокая служанка с самой большой грудью, а снизу, по его ягодицам, медленно плясали острые ноготки голубоглазой и её сестры-близнеца.
  - Пора, - томно сообщила Мерет, вновь пробуя достоинство парня рукой.
  Вихрь из пляшущих разномастных красоток вновь захлестнул его и прижал к стене купальни.
  Голубоглазые девушки с косичками держали его за плечи, а Мерет, большегрудая и миниатюрная милашка, раздвинули его ноги пошире, освобождая торчащий в воздухе член.
  Перед Куросаки появилась ещё одна девушка, которую он до этого не замечал.
  Самая юная из всех.
  Даже по меркам Общества Душ, ей едва ли было больше сотни лет.
  По людским же меркам...
  Юзу и Карин казались бы, в сравнении с ней, зрелыми.
  Девочка протянула руку и вцепилась тонкими пальчиками в возбуждённый пенис юноши.
  - Что... Что ты делаешь? - прошептал он, глядя ей в глаза.
  - Тише... - "одноглазая" покладисто чмокнула его в щеку. - Она начинает "Ритуал".
  Девочка опустилась на колени и, болезненно зажмурившись, начала быстро-быстро сосать разбухший член Ичиго.
  Её губы были упругие, а глотка - ещё уже, чем это могло показаться со стороны.
  Уже после первого её движения Куросаки подумал, что она может запросто задохнуться.
  Происходящее начинало немного пугать, лишь только остальные пять служанок оставались спокойными.
  Издавая звуки, отдалённо походившие на писк, девочка быстро двигала рукой, проталкивая в себя хозяйство парня.
  Поняв, что она по какой-то причине не может остановиться, Куросаки пришёл к выводу, что милосердней всего будет в этом случае кончить как можно скорее.
  Вырвавшись из цепких когтей служанок, он обхватил голову девочки двумя руками и что было сил начал двигать бёдрами.
  Глаза той испуганно расширились, а рот, почему-то, наоборот сжался.
  Трахая её в самую гортань, Куросаки тряс её как безвольную куклу до тех пор, пока не кончил в неё так много, как из него не выходило ещё ни разу.
  Когда он отпустил её, она мешком бухнулась на колени и закашлялась.
  - Она всё проглотила! "Ритуал" окончен! - девушки издевательски зааплодировали.
  Кое-как встав на ноги, девочка смерила служанок отчуждённым взглядом и выбежала из купальни, сверкая голым задом.
  Кажется, она заплакала.
  - Что это было? - он обернулся на служанок, пытаясь найти причину того, что произошло. - Что это за "ритуал"?
  - Госпожа Кучики знала об этом, - тихо ответила самая старшая из служанок. - Каждый, кто приходит в поместье Кучики, не может зайти в дом, пока не смоет с себя всю грязь внешнего мира. Этот процесс омовения называется "Ритуал Очищения". В ходе "Ритуала" должны присутствовать мы вшестером, как полукровные Кучики...
  - Но омовением всё ограничивается только для девушек, - продолжила Мерет. - Боги считают мужчин более грязными, нежели женщин... Вместе с внешней грязью нужно избавиться и от внутренней - грязного семени, чтобы войти в дом Кучики полностью очищенным. Киато - самая младшая из нас и самая невинная с точки зрения Богов. Поэтому её долг - забрать твою грязь и растворить в своей первозданной чистоте, то есть проглотить всё до последней капли. Такова традиция Клана Кучики. Госпожа Рукия приняла эту веру, когда стала одной из нас...
  - Не знаю, как вы, сестрёнки, - голубоглазая приобняла Куросаки за плечи и развернула его лицом к себе, - а я хочу узнать, правда ли всё то, что госпожа Рукия о нём рассказывала. Так ли он хорош, на самом деле?
  - Погоди, что? - её бельмастенькая сестра удивлённо подняла брови. - Эй, нам ведь не положено с ним...
  - Ой! - девушка театрально округлила глаза, изображая дикий ужас от нарушения правила. Однако реальности это не меняло: член Куросаки давно уже был глубоко внутри неё. - Ну, вперёд, красавчик! - улыбнулась она. Оторвавшись от земли, она повисла руками на шее партнёра, а ноги поджала за его спиной. Вес собственного тела помог девушке насадиться поглубже. - У меня давно не было мужчины, так что не разочаруй меня!
  Кошмар с сосущей малолеткой быстро удалился из памяти.
  Вместо её хрупкой головы руки Ичиго сжали восхитительные ягодицы служанки.
  Заниматься сексом, держа партнёршу на весу, было куда труднее того, что Куросаки делал с девушками за всю свою сексуальную жизнь. Движения давались только под действием нескольких групп мышц одновременно, держать равновесие в порывах страсти было довольно трудно, а в довершение ко всему голубоглазая беспощадно тянула его вниз и въедалась в шею своими пальцами. Всё же было очень приятно, каждое движение заставляло Ичиго на миг забыть о неудобности своего положения и жадно ухватить воздух, вперемешку с извращёнными поцелуями партнёрши.
  Девушка выглядела довольной.
  - Поди сюда, Асая! - слезая, наконец, с партнёра, она подозвала свою сестру-близнеца с бельмом на глазу. - Ты должна его попробовать!
  Поставив сестрёнку на четвереньки, голубоглазая помогла Куросаки получше вставить пенис в её тугую промежность.
  - Будь с ней поласковей! - она переползла вперёд и легла, расставив ноги, перед лицом застонавшей девушки.
  Ичиго вновь начал двигаться.
  С первых же потуг он понял, что девушка по имени Асая куда целомудреннее его прошлой пассии.
  Проникать внутрь неё было куда приятнее.
  Девушка стонала, не жалея горла. Водянистые стенки её влагалища сжимали пенис партнёра тугим "узелком", а пухлые губки ударялись о лоно сестры с каждым новым толчком Куросаки.
  Служанка кончила очень быстро и буквально соскользнула с ненасытного члена прямиков в объятья сестры.
  Следующей стала Мерет.
  Она, на фоне остальных, казалась, почему-то, давней знакомой, которую он, тем не менее, получил шанс распробовать лишь сейчас. Он уложил её на пол купальни и жадно завладел ею под неодобрительные возгласы близнецов, почувствовавших себя не такими желанными, как она.
  Девушка обняла его и прижала к своим пухлым грудям, ясно давая понять, что ей, Мерет, Куросаки тоже очень сильно понравился. Также сильно, как и она ему.
  Её восхитительные формы мигом пробудили самые смелые и бесстыжие желания Ичиго.
  Он трахал её в лоно и в зад, переворачивая то на живот, то на спину. На все позы служанка соглашалась без колебаний.
  - Ах... Господин... - стонала она своим нежным голосом, похожим на птичий щебет. - Господин... Ичиго! - и с каждым толчком парня в её твёрдой упругой попе щебет этот становился всё выше и выше, всё пронзительней и восторженней. Этот уникальный опыт она обречена была помнить ещё ни одну сотню лет!
  Сейчас парню очень сильно хотелось поскорей кончить на её красивое улыбающееся личико, и после десяти минут с ней он уже готов был это сделать. Однако ревнивая сестра Асаи вовремя вцепилась в его член и буквально выдернула его из конкурентки, оттащила юношу подальше и занялась им самолично, отгородив ото всех в купальне.
  После глубокого но короткого минета член Куросаки не выдержал и щедро обдал лицо голубоглазой порцией семени.
  Самая младшая из оставшихся служанок, до сих пор дожидающаяся в стороне, тут же заключила девушку в объятья и принялась слизывать с её лица солоноватую сперму.
  Воспользовавшийся суматохой, Куросаки снова вернулся к Мерет, которая с улыбкой распахнула объятья и вновь приняла член Ичиго своей горячей киской:
  - Господин мой... Господин...
  Теперь никто не мешал ему "повертеть" новую знакомую на члене так, как вздумается...
  Вдоволь насладившись сексапильной фигуркой, Куросаки принялся обслуживать самую старшую из служанок, поставив её к стенке и велев нагнуться пониже. Её прелестное тело напоминало тело Икуми, только вот его обладательница была кроткой и молчаливой. Возможно, именно этого не хватало эксцентричной хозяйке заведения "Унагия", чтобы Куросаки доводил дело до конца, а не сбегал после первой же порвавшейся резинки.
  Он довёл её до оргазма дважды, и ещё один раз с помощью пальцев.
  Трахая последнюю из служанок, едва достающую ему до плеча, Куросаки почувствовал, что начинает уставать.
  После следующих двух сумасшедших раз с бельмастой девушкой и ещё одного с Мерет, в попу которой он обильно кончил в свой второй раз, Куросаки устало привалил к стене. Его голова вдруг закружилась и очень захотелось пить. Только сейчас до него начало доходить, что он уже довольно давно себя не контролирует...
  "Нужен отдых..."
  Но изголодавшиеся по мужской плоти служанки были другого мнения.
  - Вставляй! - голубоглазая снова раздвинула ягодицы руками и начала вилять ими прямо перед носом бывшего шинигами.
  Вцепившись рукой в одну из её косичек, Куросаки вновь принялся завладевать ею сзади.
  Краем глаза он увидел, как в углу купальни самая младшая из служанок трахается ножницами с самой старшей, а Асая щекочет язычком возбуждённую промежность полюбившейся ему Мерет.
  Происходящее вокруг возбудило его с новой силой.
  Вынув влажный член из лона партнерши, он смело сунул его в её анальный проход и начал понемногу входить в неё.
  Сложно сказать, сколько ещё бы длился "Ритуал Очищения", успевший перерасти в дикую оргию, однако в тот момент, когда пенис Куросаки почти уже готов был снова извергнуться внутри стонущей от секса партнёрши, дверь купальни неожиданно открылась.
  Развлекающиеся на полу девочки быстро взметнули свои взоры на вошедшую, а затем бросились врассыпную.
  Что до голубоглазой, то её внутренности буквально сжались вокруг крепкого члена Ичиго, когда она встретилась глазами с Кучики Рукией, одарившей её полным презрения взглядом.
  - Простите! - выпалила она, срываясь с места и исчезая, оставляя обнажённого парня наедине с давно знакомой подругой.
  - Р... Рукия... Прости, не знаю, что на меня нашло! - Куросаки выпалил первое, что пришло ему в голову.
  Отчасти, это было правдой: в какой-то момент он действительно утратил связь с реальностью.
  Девушка медленно подошла к нему.
  Вода, льющаяся сверху, быстро намочила халат девушки и её растрёпанные волосы.
  - Ничего... - голос Кучики был как никогда безжизненным и ровным. - Даже шинигами порой не в силах сопротивляться водам этого места. А ты - человек... Ясное дело, что ты обезумел от похоти... - рука девушки вцепилась во всё ещё напряжённый пенис парня. - Но теперь ты мой, - она повела его через всю купальню, будто бы гуляя с собакой на поводке. - Вижу, ты неплохо разогрелся на пятерых Кучики-полукровках, но тебя ждёт ещё одна Кучики...
  Она всё ещё не знала, как сказать Ичиго о той новости, что обрушил на неё совет...
  47. На зеркальных простынях (Ичиго/Рукия)
  
  Они медленно шли по просторным и светлым коридорам особняка Кучики.
  Вернее, шла только Рукия, а Куросаки лишь тревожно пятился назад, ведомый аккуратными движениям подруги, которая продолжала судорожно прижиматься к ещё не совсем подсохшей груди парня своим телом.
  После нескольких бессмысленных слов и пары бокалов крепкого вина, влитых в глотку вперемешку с поцелуями младшей Кучики, они уже вовсю вальсировали по опустевшему дому, трогая друг дружку так же страстно и трепетно, будто бы семнадцати месяцев расставания никогда не было.
  Юная Кучики думала о скором браке и ребёнке от человека, которого она не хотела.
  Сейчас единственным, чего жаждала младшая сестра Бьякуи - это крепкое тело хорошо знакомого парня, в шкафу которого она жила когда-то давно...
  А Ичиго всецело думал только о ней, о Кучики Рукии, том самом символе своей принадлежности к миру шинигами и пустых. Ведь они так долго не виделись. Им столько всего стоило сейчас рассказать друг другу.
  Но они, как назло, молчали.
  Девушка прижала рыжеволосого к холодной двери, ведущей в спальню, и снова начала целовать его.
  Терпеть больше у неё не было никаких сил.
  Да и сам Куросаки, признаться честно, мечтал сейчас лишь о том, чтобы поскорее сорвать с неё тонкий халатик и взять подругу самым извращённым образом.
  Его возбуждённый член немного побаливал после нескольких часов наедине с пятью служанками, однако он по-прежнему остался твёрдым.
  Более того, сейчас ему казалось даже, что налитая кровью головка готова была лопнуть от переизбытка возбуждения.
  Похоже, кто-то из девочек в купальне перестарался, сжимая достоинство парня рукой или между ягодицами.
  Или же воды купальни, о которых говорила Рукия, действительно были мистическими и смогли закалить его тело от усталости.
  Сейчас же его прибор стоял так твёрдо, что Рукия даже не могла прижаться к любовнику вплотную.
  Когда же она навалилась на Куросаки, член проник в тонкую брешь между пуговиц в халате и упёрся головкой в живот девушки.
  Он хотел её.
  Хотел так, как никого другого в этой жизни.
  И, глядя в её глаза, он понимал, что это было абсолютно взаимное чувство.
  Куросаки подхватил свою пассию на руки, под одобрительный визг последней, и торжественно внёс в спальню.
  Сейчас он чувствовал себя с Рукией молодожёнами, которых судьба привела в это дивное место, чтобы они как следует встретили свою первую брачную ночь...
  Он бесцеремонно швырнул девушку на огромную кровать, которая раньше принадлежала главе клана Бьякуе.
  От одной мысли, что сказал бы грозный глава клана Кучики при виде того, что делают с его сестрой и что с ней ещё только собираются сделать, запал Куросаки разгорался с новой силой.
  Похоже, практичные служанки сумели-таки привить ему кратковременную страсть к извращениям.
  - Раздевайся! - коротко приказал рыжеволосый.
  Рукия смущённо зарделась.
  Девушка испытывала скрытую слабость к нахалам.
  Сначала она сняла свой растрёпанный халатик, который Кионе набросила на неё уже, казалось, целую вечность назад, потом расстегнула свой бюстгальтер и стащила его с себя, царапая себе плечи жёсткими тесёмками.
  Когда она начала расстёгивать застёжки на крохотных чёрных туфельках с низким каблуком, Куросаки резко остановил девушку:
  - Нет, оставь их, - потребовал он. - А бельё сними...
  Вспоминая прошлое, девушке чаще всего приходилось брать инициативу в свои руки до тех пор, пока партнёр не набирался смелости и не начинал делать что-то сам.
  Но сейчас всё было по-другому: младшая Кучики всем телом чувствовала, что сегодня отдастся ему без остатка. Да, сегодня ему повезло явиться перед ней со взглядом, полным решимости.
  Едва трусики девушки соскользнули с её гладких ножек, как возбуждённый пенис партнёра тотчас же заполнил её аккуратную дырочку, не давая ей толком раскрыться.
  Куросаки забрался на подругу сверху и, разведя её коленки в стороны, поспешил заняться с ней сексом в самой привычной для себя позе.
  Только сейчас он понял, отчего из всех служанок в купальне его привлекла именно Мерет. Она просто больше других походила на Рукию. Он должен был догадаться об этом ещё тогда, когда упругая служанка лежала под ним так же, как сейчас лежала её госпожа.
  Впрочем, к чёрту Мерет!
  Теперь у него была более подходящая любовница.
  Он свободно двигался внутри Рукии, теша свой разошедшийся член её очень мягкой и нежной киской.
  Первые несколько толчков Кучики лежала неподвижно, однако, привыкнув к темпу партнёра, девушка тоже пришла в движение.
  Хватаясь руками за плечи Куросаки, девушка ухитрялась держать часть тела на весу.
  Теперь её сочные губы были ещё на пару сантиметров ближе к нему.
  Рукия хотела поцелуев, и он дал ей их, слегка склонив голову навстречу подруге. Ноги девушки между тем были напряжённо согнуты и смыкались за спиной партнёра. Каблуки на её туфлях перекрещивались.
  Сгорая от возбуждения, она уцепилась руками за шею своего любовника и прогнулась вперёд, прикасаясь к телу Куросаки своей тёплой грудью.
  Куросаки вновь подхватил юную Кучики, сунув руки ей под попу и подняв в воздух на полметра над кроватью.
  - Тебе нравится? - член парня продолжал растягивать плоть девушки изнутри.
  Теперь Ичиго почти не доставал его из лона Рукии, а орудовал больше внутри неё.
  - Дурак... - с трудом прошептала девушка, цепляясь коготками за широкую спину парня. - Конечно... - она готова была забыть обо всём на свете, лишь бы это дивное чувство, которое одновременно и растягивало, и сжимало юную леди где-то ниже пупка, как можно дольше не отпускало её. В голове черноволосой беспорядочно роились обрывки мыслей. В какой-то момент все они целиком и полностью замкнулись на Ичиго. Если этот парень смог стать настолько искусным в сексе, то сколько же времени она прожила зря, сидя в своём Обществе Душ и ни разу не показываясь ему на глаза? Сколько раз он успел бы осчастливить её за эти семнадцать месяцев? - Я такая дура... - выдохнула она, "пришпоривая" партнёра каблучком. - Трахай сильнее! Я же не такая дилетантка, как мои служанки! - едва сдерживая наворачивающиеся на глаза слёзы и с трудом не переходя на визг, прикрикнула она, снова всадив каблук под бедро Куросаки.
  В ответ тот швырнул брыкающуюся девушку на кровать и, ухватив руками за плечи, лихо перевернул её на живот. Поднятый таз Рукии выглядел отличной мишенью.
  Первым своим движением Куросаки угодил точно в цель.
  Брюнетка продолжала стонать.
  А он только-только начинал распаляться...
  
  ***
  
  - Это было великолепно, - расслабившись, она лежала, положив голову на грудь Ичиго и закинув согнутую ногу ему на живот. Одна из туфель девушки успела в порыве похоти затеряться где-то на полу, оставшаяся же продолжала "шпорить" рыжеволосого ниже пояса. - Я сто лет не чувствовала ничего подобного... - девушка сопроводила свои слова полным искренней благодарности поцелуем, от которого по щеке Ичиго пробежал секундный огонёк.
  "Хм... Сто лет, - незаметно для самого себя он улыбнулся. - Для шинигами это не такой уж и большой срок. Хотя он, я думаю, всё равно не буквально..."
  Сколько времени они этим занимались?
  Час?
  Два?
  Или больше?
  Всё равно...
  Мог ли он полагать, проснувшись в квартире Тацуки прошлым утром в 5:30, что всего за один день в его жизни произойдёт столько всего невероятного?
  Возвращение мастера Канаме, Софи и Вандервайса, ссора с Тацуки, столкновение с пустым и разоблачение скрытой силы своей названной темнокожей сестры, затем появление тех странных людей, которые, по всей видимости, объявили войну Обществу Душ.
  И вот он здесь, в одной постели со своей самой...
  "Рукия..."
  Пальцы Куросаки продолжали нежно поглаживать девушку по бедру, а та, в свою очередь, издавала забавные звуки, напоминающие мурлыканье, и тёрлась о Куросаки взлохмаченной головой.
  - Когда ты говорила о служанках, - вдруг вспомнил он, - ты назвала их полукровными Кучики. Что ты имела в виду?
  Черноволосая наивно моргнула и поморщилась.
  Её баюкающее мурлыканье стихло сразу же, как только она успела расслышать слово "служанки".
  - А, так ты заметил, - нехотя произнесла она. - А они сами разве не рассказали тебе свою историю, пока ты кувыркался с ними? Ну, слушай, - она отпрянула от тела Куросаки и улеглась рядом, закидывая руки за голову. - Их шестерых называют "Увядшими Цветами". Все до единой, они - незаконнорождённые дочери брата-сама от матерей низкой крови... По обычаю клана, полукровки забираются у матерей и становятся служанками в доме Кучики. Только они имеют право жить и работать на территории поместья.
  - А, ясно... - негромко отозвался Ичиго.
  После всего, что было, у него уже не было сил среагировать более эмоционально. Отчасти он уже жалел, что вообще задел опасную струну этого вопроса.
  И в чём-то он оказался прав.
  - Зачем ты спросил? - девушка неожиданно перевернулась на бок. Глаза её засверкали ревнивым огоньком. - Если интересуешься той девкой, которую ты трахал, то её зовут Джина, - язвенно произнесла она.
  - Да нет же... - попытался оправдаться бывший шинигами, но девушка уже его не слушала.
  - И правильно! - Кучики вновь упала на спину. - Она тебя до костей сотрёт... Ты знал, что она страдает жуткой гиперсексуальностью?
  - Откуда мне?..
  - Да-да, страдает, - девушка вновь перекатилась под бок к Куросаки. - И при том очень запущенной. В жизни не видела ничего подобного... - честно призналась брюнетка. - Я знаю, что она заставляет свою сестру-близнеца пороть её почти каждой ночью часов по пять. Представляешь, я как-то вышла в туалет после заката, а они трахаются по-собачьи прямо под лестницей... - усмехнулась Рукия. - Джина где-то нашла огромный страпон и сделала для сестры инструмент с помощью трусов и старого ремня... Мне уже потом рассказали, что когда они были ещё юными, Асая не хотела "быть мальчиком" и участвовать в грязных играх своей сестры, и тогда Джина плеснула ей в лицо кипятком. Последствия ты видел...
  - Видел... - в памяти снова всплыла улыбающаяся девчушка с косичками, один глаз которой был ярко-голубым, как у сестры, а второй - мутно-белым и пугающим. Вот как, значит, девочку учили подчиняться. - Так все они дочери Бьякуи?
  - Да, пожалуй... - пожала худенькими плечиками девушка, - Кучики Орооре, Кучики Мерет, Кучики Асая, Кучики Джина, Кучики Хелми и Кучики Киато. Была ещё Силвит, но она исчезла после моей сорвавшейся казни на Холме Сокиоку. Все они мои племянницы... Но у них у всех разные матери, поэтому едва ли это что-то значит... Все, кроме Киато, - добавила она. - Её не было в купальне, когда я вошла... - задумчиво добавила она.
  - А с ней что? - безо всякого интереса спросил Ичиго.
  Сейчас ему хотелось только спать. А томный голосок подруги только усиливал это назойливое желание.
  - Её мама была не просто дворовой девкой... Киато родилась у Кучики Бьякуи и моей сестры незадолго до её смерти... Киато - чистокровная Кучики, в отличие от меня... - в этом месте голос шинигами наполнился неподдельной горечью. - Только вот я теперь играю в главу клана, а она обсасывает член любого, кто придёт в наш дом. Хотя едва ли это самое худшее... - тяжело вздохнула Рукия. - Мне не хватает моего брата... - неожиданно призналась она, прижимаясь к прохладному телу Куросаки.
  - Что с ним стало? - тихо спросил Ичиго, переводя свой взгляд на подругу. Наконец... Наконец он узнает то, что хотел узнать всё это время. - И не только с ним... По пути сюда мне пришлось пройтись по Сейрейтею, и он на удивление пуст... Я, кажется, видел краем глаза Иккаку и Юмичику, тренирующих новичков, но ни одного капитана я не встретил. Рукия, что стало с Обществом Душ, когда я?.. Ну... - он осёкся и перевёл взгляд на свою юную любовницу, ожидая, что та поймёт его с полуслова.
  - Так ты ничего не знаешь? - девушка, казалось, даже слегка удивилась этой новости. - Ну... Думаю, пока Ичимару не хватится, у нас ещё есть немного времени... - потянувшись, брюнетка резво спрыгнула с кровати. Она подняла с пола вторую туфлю, и, нагнувшись, принялась надевать её, даже не замечая, что никакой другой одежды на ней нет, и начинать явно стоило бы с чего-то более интимного. - Хочешь, я приведу тебя к брату и другим капитанам? - неожиданно предложила Рукия.
  48. Быть героем снова!
  
  - Что это за место? - напряжённо спросил Ичиго у своей спутницы.
  Та ничего не ответила, а только продолжила идти вперёд по винтовой лестнице, поднимаясь всё выше и выше в помещении, отдалённо напоминающем маяк.
  В руке она держала небольшой фонарь, озаряющий темноту мягким голубым сиянием.
  - Старайся не говорить так громко, - глухо проговорила шинигами. - Вообще это - запретное место, и сюда никому нельзя заходить, но...
  Он, казалось, едва поспевал за своей миниатюрной спутницей, которая, несмотря на их недавние подвиги в особняке, буквально скакала вверх по ступенькам.
  Такая лёгкая и грациозная.
  Всё же, пара месяцев в роли главы клана Кучики сделали "пацанку" более женственной.
  Наконец, они вышли в прохладный влажный зал, примыкающий к боковой комнате "маяка".
  Это была просторная пустая круглая комната с большим количеством дверей.
  - Из всех этих комнат я могу войти только в одну, - честно призналась Кучики, кивая на бесчисленные двери, окружающие их. - Ичимару запретил мне приходить в Башню, но научил технике, которая сможет открыть Цокольную Комнату. Наверное, для того, чтобы я могла изредка говорить с братом, когда мне становилось трудно со всем справляться.
  Девушка неспешно прошлась вдоль стены, что-то нашёптывая и складывая на пальцах.
  Она остановилась перед одной из дверей и коснулась её рукой.
  - Мы умираем, чтоб не возродиться, - твёрдо произнесла она.
  Внутри что-то щёлкнуло, и из замочной скважины повалил холодный чёрный дым.
  Его незримая масса обернулась вокруг тела Рукии облегающим коконом.
  Прошло несколько мгновений, а затем тьма расступилась, распахивая дверь перед носом госпожи Кучики.
  - Завеса может пропустить тебя вовнутрь или уничтожить, - девушка казалась совершенно спокойной. - Ичимару говорит, что это неподвластно логике. Поэтому даже он сам сюда практически не заходит, а мне вот всегда везло... Пойдём, - она поймала рыжеволосого за руку и поволокла за собой, сквозь расступившийся дверной проём. - Они здесь...
  Поначалу бывшего шинигами просто ослепило волной режущего глаза ядовито-салатового света.
  Оказалось, что это свечение исходило из огромных резервуаров, расставленных по периметру комнаты и наполненных яркой полупрозрачной жижей. Верхние и нижние грани сосудов состыковывались бесчисленным множеством проводов с небольшим пультом управления в середине комнаты. Эти же провода соединяли сосуды между собой сверху, образуя над головами Ичиго и Рукии кольцо из проводов. Разноцветные пучки собирались воедино и выводились наружу комнаты через потолок.
  Всего сосудов было двенадцать.
  - Нии-сама... - прикоснувшись рукой к стеклянной грани одного из резервуаров, Кучики немного склонила голову.
  Присмотревшись, можно было понять, что внутри каждого сосуда кто-то был...
  Признаться, Ичиго был не слишком удивлён.
  Слушая, как странно девушка вспоминала о брате до этого, Куросаки приготовился увидеть что-то подобное.
  Высший офицерский состав Общества Душ...
  Капитаны Готея-13...
  Действительно...
  Вот мощный силуэт монстроподобного капитана Комамуры застыл перед ним, словно заспиртованная мышь в банке, чуть дальше - совсем низенький, по сравнению с остальными, капитан Хицугая.
  Длинные волосы Уноханы начали со временем расплетаться, создавая впечатление, будто бы её роскошное обнажённое тело запуталось в чёрных водорослях.
  Мощный силуэт капитана Зараки был как будто бы вылеплен из одних только шрамов, а низенькая Сой Фонг внутри своей тюрьмы казалась совсем ещё девочкой.
  Тихое, сильное, пугающее зрелище...
  Куросаки медленно шёл вдоль резервуаров, вглядываясь в лица их обитателей через толстое стекло.
  В какой-то момент он понял, что кроме капитанов здесь были ещё некоторые из вайзардов - Хирако, Роуз и Кенсей.
  Видимо, и они тоже решили вмешаться в историю.
  Дураки...
  - Они... Мертвы? - Куросаки остановился вокруг сосуда, у которого стояла Рукия.
  - Нет, - покачала головой Кучики. - Они все живы... Они... Их соединили с Королём Душ, чтобы они могли контролировать распределение реяцу в пределах наших миров и не допускать повреждения Поля Реяцу. Сейчас их разумы соединены и расширены. Каждый из капитанов помогает энергии Короля рассеиваться по миру. Вместе с энергией путешествует и их сознание... Они кажутся спящими, но на самом деле они прекрасно видят и слышат нас с тобой. И не только нас. Капитаны теперь - часть божественной сущности, и поэтому видят весь мир...
  Ичиго удивлённо замер.
  Так вот какое наказание Айзен уготовил своим врагам - стать проводниками для его реяцу и перекачивать его день и ночь, без еды и крова, нагими и погружёнными в эту яркую жижу, которая, похоже, погружала их в искусственный транс.
  - Что такое "Поле Реяцу"? - спросил Ичиго, чтобы хоть как-то выплыть из пелены таинственного молчания.
  Девушка хотела было что-то ответить, но неожиданно потеряла дар речи.
  - Это то, что нас всех окружает, - Ичимару Гин стоял в дверях вместе со своей свитой. Его покрытое шрамами лицо выражала крайнюю заинтересованность. - Добро пожаловать в Общество Душ, Куросаки...
  - Гин... - глаза Ичиго остановились на разбухших губах старого друга. Изуродованное лицо старого приятеля - вот то, что внушало истинный страх. - Что с тобой?
  - О, не бери в голову, - мужчина жеманно усмехнулся и вошёл в комнату вместе с Кирой Изуру. Сразу за ними последовали одетые в одинаковые светло-бежевые платья Момо и Нанао. Последняя, отчего-то казалась растрёпанной, будто бы собиралась на встречу впопыхах. Замыкал процессию Акон - сутулый директор Бюро. Все пятеро смотрели на Ичиго с разной степенью заинтересованности. - Кучики, ты снова своевольничаешь? - он бросил быстрый взгляд в сторону застигнутой врасплох Рукии.
  - Приношу свои извинения... - девушка быстро опустилась на одно колено перед своим повелителем.
  - Коли у нас гости, поговорим об этом потом, - мягко произнёс Ичимару. Девушка встала. - Кучики, могу я попросить тебя сделать то, о чём мы с тобой говорили?
  - А? Да, - удивлённо кивнула шинигами, - Но я думала, ещё не время, он ведь пока не... Простите! - она пулей выскочила из комнаты.
  Эхо её шагов понеслось по винтовой лестнице вниз.
  - О чём это я? - Ичимару бесцельно бродил по комнате с сосудами, рассматривая бывших сослуживцев с тенью иронии на лице. - Наши друзья, несмотря на то, что заперты здесь, выполняют огромную роль для всего мира. "Поле Реяцу" - это последовательность, которая определяет положение статичных духовных частиц и траектории, по которым движутся динамические. Пока поле остаётся постоянным - мир существует таким, каким мы знаем его.
  Король Душ, о котором ты, наверное, уже наслышан, занят тем что связывает духовные частицы друг с другом и держит мир в равновесии. Без Короля Общество Душ, да и все остальные миры развалились бы на части. Но под тенью Короля Душ поле остаётся постоянным.
  Однако семнадцать месяцев назад Поле было повреждено.
  Между моментом, когда старый Король Душ утратил контроль и моментом, когда капитан Айзен заполнил эту пустоту, мир несколько мгновений оставался без Короля. И некоторые духовные частицы перестроились.
  - Что означает это перестроение частиц?
  - Изменения, - пожал плечами Ичимару. - Пусть это и продлилось лишь пару секунд, но перестроившийся ряд духовных частиц деформировал реальность... Это в своём роде сродни теории Хаоса. Самым ярким примером стала эта башня, - выразительно проговорил Гин. - Её никто и никогда не строил. Она просто появилась в Обществе Душ как инструмент, с помощью которого Королю проще осуществлять контроль над реяцу. Нужно было просто найти мощные источники самовосполняющейся реяцу и сделать их проводниками для силы Короля. К счастью, мы нашли такие источники очень быстро... - злобно ухмыльнулся шинигами. - И это не единственное чудо, вызванное смещением Поля. Акон, что слышно от твоей команды, отправленной в Каракуру?
  - Пространство вокруг Гарганты будто бы было выжжено, - отозвался шинигами. - Кто-то невероятно сильный проделал туннель в пространстве между Миром Живых и Хуэко Мундо.
  - Ясно... Вот и ещё одно изменение, - мужчина вновь повернулся в сторону Ичиго. - Какие бы силы там ни были замешаны, они не смогли бы преодолеть барьер, оставленный Айзеном вокруг Хуэко Мундо. Смекаешь? Нет ничего совершеннее силы Бога, однако барьер рухнул, что означает его ослабление. После деформации поля оказалось так, что барьер поставил не Бог, а просто весьма одарённый шинигами. Странное изменение, но само поле непредсказуемо...
  - Что-то вышло из той Гарганты, - тихо произнёс Ичиго. - Это был не просто пустой...
  - Верно, наши датчики тоже его засекли. Это странная реяцу...
  - Ему нужен был я, - убеждённо произнёс парень. - Поэтому вы вернули меня в Общество Душ? - спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: - И не только ему! На меня и Канаме напали в Мире Живых. Это были люди, но люди со способностями. Я никогда раньше такого не видел...
  - Потому что никогда раньше такого не было, - усмехнулся Гин.
  - То есть... - Ичиго старательно обрабатывал полученную информацию. - Стойте, а это поле может воздействовать на людей? Могло случиться, что все они появились после деформации поля.
  - Каждый человек - мини-поле, которое также связано с "Полем Реяцу". Изменение поля человека может вызвать перемену внешности, характера, может лишить человека сил, либо, напротив, наполнить его невероятной силой... Изуру, фотографию, - приказал шинигами.
  Блондин учтиво протянул главнокомандующему небольшой снимок.
  - После недавнего пересмотра архива я нашёл его личное дело, - произнёс парень. - Шинигами-ренегата, человека, которого никто сейчас не может вспомнить. Его попросту не было на службе у Готей-13...
  - Ты когда-нибудь видел этого человека? - Ичимару продемонстрировал рыжеволосому фото.
  Это был мужчина возрастом около двадцати пяти лет.
  Его тёмные волосы были прилизаны спереди, а сзади были отпущены на среднюю длину.
  Мужчина самодовольно ухмылялся.
  "Гинджоу Кууго. Временный шинигами" - значилось на фотокарточке.
  Ичиго нахмурил лоб.
  У него было странное чувство, что он где-то видел этого человека.
  Притом совсем недавно.
  Вот только где?
  - Поскольку никто из нас не смог его вспомнить... - Исе Нанао поправила очки, - то мы все решили, что искривление поля просто внесло этого шинигами в наше прошлое, но недавние события...
  - Нападение на тебя прошлой ночью натолкнуло нас на мысль, что в данный момент этот человек всё же существует, - закончил за свою советницу Ичимару. Вот уже не первую минуту он стоял напротив сосуда с Уноханой, стараясь рассмотреть её тело сквозь практически непрозрачную жижу. - Мы не знаем, появился ли он из ничего или же он был до этого простым человеком, который после сдвига поля обрёл фальшивые воспоминания и силу шинигами. Но вот его личное дело очень скверное... Это один из самых опасных преступников Общества Душ, согласно документам. И он тоже был временным шинигами, а значит, ты просто не можешь быть ему неинтересным.
  - Откуда такая уверенность, раз никто его не видел?
  - Он сбежал в Мир Живых и... - на этом месте Куросаки перестал слушать.
  Мир Живых!
  Он вдруг вспомнил, где видел этого человека.
  В подъезде Тацуки прошлой ночью!
  Они столкнулись с ним на лестничной площадке... Конечно же, он, Куросаки, тотчас же забыл об этой минутой встрече, но сейчас... А что, если это было начало? Ведь именно этой ночью открылась Гарганта, о которой говорил Акон, и тот странный пустой пытался убить его! А затем появились те люди! Он не слышал всего разговора, но тот старик с часами точно сказал, что он человек и...
  Цепочка мыслей неожиданно сделала петлю, вырывая из сознания ещё одно воспоминание, связывающее всё воедино... Тот клочок бумаги, оставленный Докугамине Рирукой внутри сломанного заменителя памяти.
  "Я не шинигами. И я не имею с ними ничего общего. Я - человек. Я просто человек, который обладает удивительной силой. Я не знаю, откуда у меня такие способности..."
  А что, если этот Гинджоу Кууго, старик с часами и его временная одноклассница как-то связаны?!
  И раз как минимум один попытался его убить, то...
  - Эти люди - враги Общества Душ, - подытожил за всех Кира. - Куросаки... - он обратился к бывшему временному шинигами, на секунду погрязшему в своих домыслах. - Мы привели тебя сюда, чтобы просить тебя о помощи! Гинджоу Кууго - невероятно опасный преступник, забравший силы у шинигами и многих убивший. В Мире Живых он может найти сильных союзников. Они могут навредить Обществу Душ...
  - Мы вернём тебе твою силу шинигами, - негромко сказал Гин, - если взамен ты снова станешь работать с нами плечом к плечу. Тот Готей, который хотел твоей гибели - мёртв, - шинигами обвёл рукой комнату с сосудами. - Все твои действия против шинигами были прощены самим Королём Душ. Нет в Сейрейтее ни одного человека, который затаил на тебя зло. Ты - герой, и все мы благословим тебя быть героем снова.
  Героем...
  Сердце Куросаки снова отстукивало барабанную дробь.
  Ещё сильнее, чем при встрече с Рукией и возвращении в Общество Душ.
  Разве не о таком Готее он мечтал?
  О Готее, где он не будет лишь бомбой замедленного действия.
  Готее, в котором гнусные методы Генрюсая и некоторых других капитанов перестанут действовать.
  И он, Куросаки Ичиго, сможет сражаться ради блага Общества Душ, ради блага Мира Людей, ради блага всех тех, кто стал для него особенным...
  - Мы провели анализ реяцу, собранной с твоей раны. - Акон устало привалился к стене. - В данный момент ведётся поиск личности нападавшего, но одно могу сказать точно - такой силы мы ещё не видели... Это реяцу человека и пустого одновременно.
  - Значит, пустые? - руки Ичиго начали потеть.
  Ну, это по крайней мере объясняло принадлежность того жуткого пустого к группе шинигами-ренегата.
  - Как только мы установим духовную личность напавшего, то сможем отследить его духовное прошлое и контакты с людьми. Сопоставив наиболее сильные привязки реяцу, мы можем обнаружить круг приближённых нападавшего, а из них, по образцу реяцу "человек-пустой", вычислить всех участников группировки и устранить их, пока они не навредили Миру Живых. Это наш план, - директор почесал один из выпирающих рогов. - Нам нужно лишь знать, поможешь ли ты нам теперь?
  - Так что, Куросаки? - голос Ичимару дразнил своими заманчивыми нотками.
  - Нужно прочесать Хуэко Мундо, - вдруг сказал Ичиго. - Если в деле замешаны пустые, то не исключено, что именно там может быть база этого Кууго, - слова Ичиго тем не менее выражали совершенно ясное согласие. - Но если Хуэко Мундо всё это время было опечатано, то открыть гарганту должны были "снаружи"... А значит...
  - Гинджоу Кууго находится в Каракуре, - Ичимару ответил решительным кивком. - Стало быть, договорились?
  - Договорились...
  - Тогда за дело, вернём тебе твою силу шинигами! - вздутые губы Гина снова сложили диковатую улыбку.
  Процессия, возглавляемая "Человеком Со Смятыми Губами", решительно двинулась к двери, оставляя бывших капитанов Готея-13 нести свою бессменную вахту на страже Короля.
  49. Снежинка
  
  Малопригодная для восхождения в гору обувь скользила по обледеневшей тропинке и всячески мешала продвижению парня вверх.
  Куросаки шёл, уцепившись рукой за широкий рукав кимоно Гина.
  Шинигами этот путь давался куда легче и увереннее.
  Ещё бы, ведь змеи всегда находили себе дорогу.
  Они вышли за пределы Сейрейтея около получаса назад и продолжали двигаться на запад.
  Интересно, что холмистая местность, по которой они сейчас шли, была сплошь и полностью покрыта льдом.
  Подобно оазису, неизвестно как раскинувшемуся в жаркой пустыне, раскинулся этот ледяной островок посреди зеленеющих лугов Хокудана.
  - Малышка Рукия любит это место... - задумчиво проговорил Ичимару, продолжая своё восхождение в гору. - Сюда она приходила тренироваться со своим лейтенантом, когда только поступила в тринадцатый отряд. Здесь она тренируется и по сей день, сбегая втихаря из поместья Кучики.
  Должно быть, Рукия и впрямь усердно тренировалась, раз уж сумела так сильно преобразить ландшафт. Обледеневшие горы не могли сбросить с себя морозный панцирь даже под палящим солнцем.
  Хотя Ичиго не помнил ни одной техники подруги, которая смогла бы заморозить такую огромную площадь.
  - Техники Рукии стали настолько смертоносными? - в который раз он едва не поскользнулся на подтаявшем кусочке льда.
  - Конечно, - улыбнулся шинигами. - Она же достигла банкая шесть месяцев назад, разве ты не знаешь?
  - Нет... - Куросаки удивлённо замотал головой.
  У Рукии появился банкай?
  Неужели он действительно так долго здесь не был?
  - Это странно. Я помню, что, как только у неё впервые получилось, она только и вопила о том, чтобы ты поскорее смог это увидеть. Месяцами она училась управлять им здесь, где нет людей и она никого не покалечила бы в случае потери контроля. Я думал, что она сразу же покажет его тебе, как только ты вернёшься. Ну... - задумчиво протянул главнокомандующий. - Стало быть, было что-то, что она хотела показать тебе ещё сильнее...
  Уши Куросаки непроизвольно воспылали.
  Стараясь не смотреть в глаза Гину, юноша продолжил своё восхождение по ледяной тропе вверх.
  - Думаю, оно того стоило... - довольно громко сказал Ичимару спустя десяток шагов.
  Сложно сказать, что именно молодой шинигами имел ввиду.
  А на самой вершине горы их ждал лучик яркого света, бьющий в небеса.
  Это была Рукия, впервые за долгое время одетая в чёрную робу шинигами.
  Она стояла, погружённая в шальную метель, играющую у вершин мира.
  Ветер яростно колыхал её ухоженные волосы.
  В руках девушка держала большой меч, который и был источником таинственного сияния.
  При виде поднимающихся гостей, Кучики повернулась в их сторону.
  - Этот меч просто переполнен сильной реяцу, - объяснил Гин, - Сразу же после коронации я поместил этот меч в Башню рядом с капитанами Готея. Я знал, что однажды придёт этот день. Все семнадцать месяцев он наполнялся их реяцу и реяцу самого Короля Душ. Думаю, этого достаточно, чтобы взрастить одного звёздного бойца... - впрочем, Куросаки едва ли мог его слышать.
  Он медленно подался вперёд, навстречу девушке, встречающей его в эпицентре бурана.
  - Рукия... - Ичиго сделал первые несколько шагов самостоятельно.
  Здесь, на вершине, было всё также скользко.
  - Мне нужно всего лишь пронзить тебя этим мечом, - напомнила девушка.
  - Я знаю... - они поравнялись.
  - Как в старые добрые... - теперь лицо брюнетки было достаточно близко, чтобы рассмотреть его. Девушка выглядела слегка растроганной. - Знаешь, я боялась... Все эти семнадцать месяцев я боялась, что когда мы снова встретимся, ты будешь ненавидеть меня и всех других шинигами... Я рада, что ошибалась...
  Пользуясь тем обстоятельством, что из-за бушующей метели разглядеть их с такого расстояния было очень трудно, рыжеволосый парень из Мира Живых и светлая аристократка из клана Кучики поцеловались.
  - Непринципиально, кто именно передаст ему силу, но я решил, что лучше отдать дань уважения прошлому... - произнёс Гин на самое ухо Кире из своей свиты.
  Тот понимающе кивнул, щурясь от попадающих в глаза снежинок.
  Вслед за вкусными губами подруги Куросаки ощутил прикосновение призрачного меча, после которого пришло чувство небывалого воспарения...
  
  ***
  
  - Ичиго... Ичиго... - миниатюрная фигурка девочки медленно ускользала от него.
  Её зыбкий силуэт просачивался сквозь густые заросли.
  - Нет! Стой! - в который раз кричал он, пытаясь догнать неуловимую беглянку. - Остановись! Прошу тебя!
  Сколько бы он ни бежал, ему и близко не удавалась приблизиться к заветной цели.
  Его поцарапанным о сучья рукам не доставало десятков шагов, чтобы иметь возможность вцепиться в заветный бежевый плащ.
  - Ичиго... - её отдалённый голос так прочно засел в мозгу рыжеволосого, что он уже толком не понимал, продолжает ли девочка звать его или же он сам подсознательно повторяет собственное имя её голосом.
  Наконец, лес кончился.
  В лучах заходящего солнца, парень понял, что оказался на берегу хорошо знакомой реки...
  Силуэт девочки неожиданно остановился у самого берега.
  Его шанс!
  Он изо всех сил ускорился, перепрыгивая через последние кустарники леса, который рос, по всей видимости, прямо в Каракуре.
  Ему ещё не доводилось увидеть девочку настолько близко.
  Сейчас она стояла к нему спиной и смотрела в сторону заката.
  На её голову был накинут капюшон.
  - Кто?! - кричал он, не сбавляя темпа. - Кто ты, чёрт тебя дери, такая?!
  Неожиданно он круто затормозил.
  Рядом с девочкой был и ещё кто-то.
  Кто-то, примерно его роста, одетый во что-то чёрное.
  Незнакомец сжимал в руке чёрный меч, а волосы его сияли огненно-рыжим цветом.
  Это же...
  Он!
  Рука шинигами резко рванула к карману, где новичок-фулбрингер прятал своё возвращённое удостоверение.
  - Остановись! Посмотри внимательнее! - неожиданно воскликнула незнакомка.
  Впервые она медленно повернулась к нему, но... У неё не было лица: из-под бежевого балахона бил луч ярко-синей реяцу. Крохотный "прожектор" ударил в лицо Ичиго, заставляя его окончательно проснуться и пластом скатиться с кожаного дивана на пол, лицом вниз...
  
  ***
  
  - Он вернулся... - убеждённо проговорил рыжеволосый, поднимаясь с пола. Гинджоу и ещё трое фулбрингеров разом бросили на него непонимающий взгляд. - Копия... Он вернул себе силы шинигами!
  
  ***
  
  Это был колоссальный всплеск взбушевавшейся реяцу.
  Поначалу она приняла форму вращающейся полусферы, которая накрыла Куросаки с головой, будто колпаком.
  Затем эта сфера распалась, превращаясь в сумбурно вращающийся вихрь из чистейшей энергии.
  Лёд вокруг временного шинигами трещал, но льдинки даже не успели превратиться в воду - так быстро они испарились.
  - Рукия, уходи оттуда! - взволнованно прокричал Изуру бывшей однокласснице.
  Сейчас ему казалась, что миниатюрную шинигами просто размажет в такой близости от высвобожденного меча.
  Ледяная вершина истончала тонкие пары, будто бы где-то внутри неё проснулось с десяток гейзеров. Воздух изрядно потяжелел от реяцу.
  - Поэтому мы и привели его сюда. - Ичимару приставил ладонь ко лбу, чтоб иметь шанс рассмотреть вихрь, находящийся, казалось, в опасной близости от него и его свиты. - Я боялся, что такая дикая энергия наделает много шуму в Сейрейтее.
  - Это просто поразительно! - Хинамори восторженно рассматривала прелую траву под ногами.
  За считанные секунды обледеневшая вершина превратилась в пересохший луг.
  Куросаки Ичиго стоял чуть вдалеке от остальных.
  Его зыбкую фигуру сложно было рассмотреть сквозь последние паровые испарины растаявших гор.
  Сейчас он чувствовал себя как никогда живым...
  - С возвращением, Зангецу! - пальцы руки приветливо сжались на мощной тёмной рукояти обновлённого меча с зазубринами. - Начнём же наше шоу!
  
  ***
  
  Куросаки Ичиго.
  17 лет.
  Цвет волос: рыжий.
  Цвет глаз: карие.
  Род деятельности: ученик старшей школы.
  И...
  Временный шинигами.
  50. Танцы в грязных сапогах (Ичиго/Джекки)
  
  - Загрузка текстур завершена, подсоединение внутренних модулей завершено. Замедление времени на максимуме, - негромко бормотал Юкио. Сейчас на экране его приставки отображалась трёхмерная модель куба, разбитого на двадцать семь кубов поменьше. Самый центральный из них сейчас выделялся на фоне остальных жёлтым цветом. - Для экономии зарядки лучше отключить камеры внутри пространства...
  - Твой мерзкий полушёпот слышно даже на улице! - дверь в убежище резко распахнулась. Гинджоу и дворецкий бросили по скучающему взгляду на вошедшую. Юкио же продолжал пялиться в свою PSP. - Эй, это я с тобой разговариваю! - не успев прийти в логово, Докугамине Рирука принялась повсюду распылять своё настроение. - И куда вы дели Ичиго?
  - Куросаки-сан тренируется с Джекки-сан, - пробасил в ответ Гирико. Его завсегдатая работы по протиранию пыльных стаканов текла полным ходом. - После того, как он почувствовал, что к его копии возвращаются силы, он тотчас же попросил отправить его в компьютерное пространство для лучшего освоения "Полного Подчинения".
  - Ну, хватит уже об этом, - протянул Кууго. - Рирука, ты нашла его?
  - Нашла! - раздражённо выпалила длинноволосая. - Эй! Что мнёшься? Можешь войти!
  Вслед за миниатюрной девушкой в помещении оказался рослый мужчина с густыми вьющимися волосами, полностью закрывающими правый глаз. Он, как и Гинджоу, носил на плечах незастёгнутую куртку, а сквозь вырез в его цветастой рубашке проглядывал крохотный круглый медальон.
  - С возвращением, Садо-кун. - Гинджоу неспешно поднялся с кресла. Видно было, что количество алкоголя, который мужчина периодически принимал, было достаточно ёмкое, чтобы слегка подкосить его движения. - Как поживает твоё "Полное Подчинение"?
  - Надо думать, что вам стоит забронировать один этаж "Куба"? - Юкио поджал под себя ноги.
  - Буду благодарен, - усмехнулся Гинджоу. - Самый нижний, пожалуйста. И отгороди нас бронированной стеной с температурным поглощением. Я присоединюсь к Джекки позже, когда закончу свои дела с Садо.
  - Сделано! - один миг, и Кууго с Чадом исчезли со вспышкой крохотной зелёной искорки.
  - Да кто этот Садо? - девушка устало опустилась на освобождённое Гинджоу место. - С какой стати Гинджоу тренирует его лично?
  - Садо-сан подаёт большие надежды. - Куцузава поправил усы. - По словам Гинджоу-сана, даже его "Крест Казни" не настолько совершенен в плане техники...
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Садо-сан - гений "Полного Подчинения", - спокойно сказал дворецкий. - Он уже превзошёл большинство из нас. Если Гинджоу-сан закончит его "Полное Подчинение", то "X-cution" от этого только выиграет.
  - А что насчёт Ичиго?
  - Ну... - мужчина выдержал короткую паузу. - Этим двоим лучше не видеться...
  - Я немного не об этом...
  - Будут сложности, - мягко заключил Гирико.
  - Ясно... - безжизненно отозвалась девушка. - Я гулять! - коротко объявила она, прежде чем круто развернуться и вновь покинуть убежище.
  Её длинные косы свирепо рассекли воздух.
  - С вами всё в порядке? - бросил вдогонку Гирико, но длинноволосая его уже не услышала.
  - Она весь день такая, - безо всякого интереса заметил Юкио. - С тех самых пор, как вы принесли сюда ошмётки Ичиго-куна и полночи пытались придать им более-менее симпатичный вид. Может, втюрилась девка? Её неплохо перекосило, когда она смогла рассмотреть его лицо...
  - Непохоже на Рируку-сан, - покачал головой Куцузава. - Совсем непохоже...
  
  ***
  
  - Ох! - Куросаки едва успел увернуться от сокрушительного удара своей противницы. Каменный булыжник за его спиной, коими было усеяно всё мелководье, раскололся. - Чуть не попался! А ты ничего.
  Фулбрингер быстро поднялся с колен и бросился на врага с мечом наперевес.
  - Медленно! - вместе со знакомой зелёной вспышкой Джекки перенеслась к нему.
  Вовремя пригнувшись и пропустив удар меча Куросаки над головой, женщина резко рванула вверх и ухватила парня рукой за шею.
  - Сучка! - перехватив рукоять меча обратным хватом, Ичиго сделал стремительную попытку вонзить его остриё в бок сопернице, однако та остановила удар ногой и оттолкнулась от тела парня. Сделав кульбит в воздухе, Джекки приземлилась на воду, в нескольких метрах от Куросаки.
  - Тебе недостаёт мощи! - выкрикнула она. - Ты неплохо освоил навыки "Полного Подчинения", но одного этого всё ещё недостаточно для того, чтобы сражаться! Загляни в свою душу, Ичиго! И вытащи оттуда больше силы!
  Больше силы...
  Он вновь окинул взглядом своё призрачное обмундирование, которое будто бы состояло из тонких переливов чёрного огня, охватывающих его тело.
  - ИЧИГО! - Тристан оторвалась от земли и что было сил впечатала ему в грудь обеими ногами.
  Больно!
  Удары ног женщины были куда опаснее всего остального.
  Не секунду ему даже почудилось, что вдоль грудины пошла глубокая трещина.
  - Получай! - женщина вновь воспользовалась аналогом Сюмпо и оттолкнулась от тела Куросаки, как от трамплина.
  Зелёная вспышка разбросала их в разные стороны.
  Ичиго кубарем покатился по затопленной земле.
  Действительно.
  Это его "Полное Подчинение" было лишь жалким подобием былой силы.
  Но отчего же оно было настолько могущественным там, в "Призрачном Городе"?
  Может, вся его сила хранилась теперь там?
  Раз так, то нужно просто...
  - Вытащить её! - удар сапога Джекки столкнулся со сжатым кулаком Куросаки.
  Странно, теперь удара её он даже не почувствовал!
  Лишь вода вокруг врагов пришла в движение.
  Куросаки что-то почувствовал.
  Вокруг его правой руки, прямо поверх "жидкой" мантии из чёрной реяцу, появилась знакомая белая броня с красной шерстью у самого запястья, и кисть обратилась в когтистую лапу, сжимающую тонкий недлинный меч, совершенно непохожий на его прежний занпакто.
  Это была не его рука.
  Конечность будто горела в огне, и он ощущал в ней чужие мысли.
  Но он чувствовал её силу.
  Чувствовал, что может ею управлять.
  - Не сегодня, красотка! - выдавил из себя измученную улыбку Куросаки.
  По бокам от лезвия заискрились две параллельные дорожки из реяцу.
  Рыжеволосый взмахнул рукой, и противницу просто смело в сторону.
  Зыбкая реяцу оторвалась от призрачной робы шинигами и преобразовалась в атаку белой руки.
  Несколько мелких скал вокруг Ичиго взорвалось.
  Тяжёлая рука вдруг потянула вниз.
  Заметив его смятение, женщина снова атаковала.
  На сей раз поднять "лапу" оказалось намного тяжелее.
  И Куросаки сразу же понял, почему: его сила продолжала расти.
  Та часть реяцу, которую он вытаскивал из своего пустого, медленно заполняла его, перетаскивая вместе с невообразимой мощью, от которой вода вокруг бывшего шинигами кипела - разум пустого.
  Скорее всего, его воля шла от деформированного запястья и поднималась вверх по руке.
  Плоть за ней начинала меняться.
  Он понимал, что как только эта горечь дойдёт до головы, всё будет кончено.
  Джекки перестала быть проблемой: она просто не могла больше его коснуться - её отбросило первым же завихрением реяцу и со всех размаху швырнуло о скалу.
  Куросаки не двигался.
  Вдоль его "Полного Подчинения", словно конструктор, выстраивались элементы "доспеха" пустого.
  А огонь внутри него поднимался всё выше.
  Тепло лилось по позвоночнику, намереваясь попасть в мозг...
  "НЕТ!"
  Он вдруг вспомнил последние секунды битв в "Призрачном Городе", когда они с пустым пронзили друг друга.
  Тогда он и почувствовал это странное тепло - пустой просто стремился поглотить его сквозь рану в теле.
  И тогда он начал делать то же самое, только это и помогло ему выбраться оттуда!
  Верно!
  Ичиго быстро закрыл глаза и погрузился в себя.
  В противоположность теплу он выбрал холод.
  Он создал внутри себя небольшой комочек льда, который обогнул его тело и столкнулся с комком воли пустого где-то вверху позвоночника.
  Есть!
  Куросаки открыл глаза.
  Жар внутри него не исчез, но перестал распространяться.
  Сосредоточившись, он мог контролировать перекаченную силу внутри себя.
  Хотя, это и отвлекало от всего остального.
  Кажется, он начал понимать принцип работы "Полного Подчинения"!
  - Вижу, это успех? - Джекки стояла рядом с ним, держась за ушибленную спину.
  Куросаки повернул голову к ней.
  Странно, но даже это мешало концентрироваться.
  - Ты вырвал слишком большой кусок, Ичиго, - произнесла женщина. - Ты пока не сможешь держать так много под контролем в реальной битве...
  Собравшись, он вновь нашёл внутри себя комочек холода и заставил его расти.
  Белые доспехи быстро потемнели и рассыпались.
  Жар отступил.
  - Очень скоро я смогу, - усмехнулся Куросаки. - Кажется, я понял, как это работает.
  - Меня радует твой настрой. Но сейчас мы сделаем перерыв, - устало произнесла Джекки. Одним взмахом руки она обнулила своё "Полное Подчинение". - Помещение сбоку от нас оборудовано под комнату отдыха... Но я с нетерпением жду следующего раунда! - криво хмыкнула она, игриво ткнув кулаком в плечо Куросаки.
  
  ***
  
  -Да, да, Боже, да! - они лежали на широкой кровати и, сцепив друг друга жадными объятьями, страстно целовались, словно умалишённые. - Боже, да! - с трудом выдавливала она, млея под напором ненасытного Куросаки, который продолжал играть с её губами, делая их очень влажными.
  - Да тише ты! - его руки бесстыже орудовали у грудей партнёрши под тесным кожаным пиджаком. Напряжённый член под одеждой Ичиго тёрся о промежность светлых штанишек женщины.
  - Как ты узнал, чего я хочу? - любовно прошептала Джекки, едва только язык Куросаки перестал заполнять её рот.
  В ответ на это зубы бывшего шинигами свирепо вцепились в нижнюю губу женщины и безжалостно потянули её на себя, заставляя темнокожую открыть рот пошире. Он медленно и извращённо облизал всё лицо Тристан, а затем вновь погрузился языком в тёплую плоть партнёрши.
  - А ты чего-то хочешь? - безэмоционально осведомился рыжеволосый, расширяя декольте пиджака партнёрши и вытаскивая наружу её грудь. - Важно то, чего хочется мне!
  Он заставил партнёршу подняться и присесть на кровати, прежде чем принялся ласкать бюст Джекки своими губами.
  Женщина сбросила бесполезный пиджак, оголяясь выше пояса.
  Лифчика под ним не было.
  Тело Джекки было великолепным: стройным, подтянутым, мускулистым и гибким, таким, какое ему как раз хотелось получить в этот момент.
  А эта кожа цвета тёмного шоколада!
  Поглаживая подругу по бёдрам, он вновь уложил её, а затем припал к её плоскому животу и принялся целовать и его.
  Он готов был целую вечность тискать это зрелое тело, большую часть бесконечности уделяя, конечно же, груди, но впереди его ждало куда более приятное занятие.
  Стягивая с женщины штаны, Куросаки ещё раз убедился в правильности своего выбора.
  Когда его рот познал вкус нежного лона Джекки сквозь тонкие трусики, женщина готова была биться в экстазе.
  - Зубами... - простонала она. - Сделай это зубами!
  Бельё женщины было совсем уже мокрым.
  Такого беспринципного ухажёра её тело не знало уже давно.
  
  ***
  
  - Я иду, Ичиго! - тряхнув прозрачной вуалью на краю фуражки, женщина снова бросилась навстречу Куросаки.
  - Я жду! - на этот раз он не стал медлить и использовал силы пустого с самого начала.
  Теперь он понимал всю важность слова "мера".
  Вместо того, чтобы облачаться в костюм пустого полностью, он преобразовал только свои руки и меч.
  Противники столкнулись в воздухе.
  Вода вокруг них танцевала вместе с бодрыми движениями двух фулбрингеров...
  
  ***
  
  - Боже, кайф! - закусывая губы, стонала женщина.
  Куросаки немного спустил с неё штаны и теперь жадно трахал противницу, прижав её к краю кровати.
  Её ноги, связанные штанами, были согнуты в коленях и лихо заброшены за плечо рыжеволосого, чтобы не мешать ему жадно проникать во влагалище Джекки.
  - Трахни меня, как следует! - женщина закатила глаза.
  Куросаки поспешил заткнуть ей рот.
  В последнее время её выкрики начинали его нервировать...
  
  ***
  
  - Ты уже мертва... - Куросаки ехидно скрестил руки на груди.
  - Как бы не так! - гневно выкрикнула его соперница, поправляя чёлку.
  Вместо ответа Ичиго очертил своим новым мечом какой-то сложный узор в воздухе, а уже в следующую минуту в сторону Тристан выстрелила тёмно-красная волна неподдельного серо.
  - Я научился некоторым штукам арранкаров в Хуэко Мундо! - весело крикнул парень напоследок.
  Выстрел разнёс половину площадки мелководья, едва не прикончив обескураженную женщину.
  
  ***
  
  - Это никогда не надоест, - он жадно завладевал пассией у стены.
  Её горячее лоно готово было вот-вот извергнуться.
  Шоколадные ножки женщины неподдельно подкашивались от секс-родео, переживаемого ею за последнее время всё чаще.
  Её киска без остановки текла, разбрызгивая своё содержимое.
  После нескольких следующих движений Куросаки сказал партнёрше опуститься на колени и "добить" его лёгким оралом.
  Женщина довольно быстро согласилась.
  
  ***
  
  - Получай! - теперь ему было совсем не трудно уложить противницу на лопатки после одной-двух атак. Он даже не знал, по какой причине сдерживал себя, не давая их боям закончиться за пару секунд.
  Быть может, ему просто нужно было отдохнуть на поле битвы, чтобы потом...
  
  ***
  
  - Сильнее! Сильнее! - женщина довольно жмурилась под натиском нависающего над ней партнёра.
  Её разведённые в стороны ноги были натянуты до предела, ничто больше не мешало её ненасытной киске проглатывать крупный улов раз за разом.
  - Я... Сейчас... - лицо Куросаки скорчило гримасу напряжения.
  Его движения стали более быстрыми и глубокими.
  - Да, я тоже... - с придыханием произнесла Джекки. - Кончим вместе? - цепкие ручки Тристан сомкнулись на его мускулистой шее и потянули партнёра вниз.
  Теперь их лица вышли на один уровень.
  - Разве такое бывает? - он слегка поправил ножку женщины в воздухе.
  - Давай проверим... - она чмокнула рыжеволосого в губы.
  
  ***
  
  Короткий клинок ещё раз располосовал воздух.
  У Джекки едва хватило ловкости выгнуться в воздухе и пропустить волну реяцу в свою сторону.
  Оперевшись на руки, она оттолкнулась от земли и несколькими акробатическими скачками вышла на безопасное расстояние.
  Противники на миг застыли друг напротив друга.
  Затем Джекки снова кинулась вперёд.
  Ичиго же даже не двинулся с места.
  Он всё подгадывал момент.
  Вот оно!
  Куросаки лениво замахнулся на обречённую женщину, однако прежде чем она успела полностью преодолеть расстояние между ними, что-то острое неожиданно обрушилось на броню Куросаки, ломая защитные пластины на его груди.
  В следующий момент удар Джекки всё-таки настиг его, отправляя в недлинный полёт.
  - Я вижу, ты тут совсем расслабился, Ичиго, - раздался откуда-то ехидный бас. Рядом с Тристан выросла ещё одна фигура с огромным мечом наперевес. - А здесь опасно расслабляться!
  51. Теперь нас не видно
  
  "Ичиго...
  Когда ты успел стать настолько сильным?
  Тогда, когда поклялся защищать честь этого порочного города?
  Зачем?...
  Но я всё равно вынужден сказать тебе: "Спасибо!"
  Ведь сегодня ты в любом случае умрёшь..."
  
  ***
  
  - Сволочь! - присев на одно колено, Ичиго тяжело дышал.
  Из раны, проведённой вдоль его тела, сочилась кровь.
  Его снова охватил знакомый жар пустого.
  "Вот оно что... - Куросаки медленно поднимался на ноги. - Раны, как видно, тоже ослабляют контроль над этой силой".
  Действительно, несмотря на то, что доспех полностью осыпался в песок и вся заимствованная сила канула в лету, та часть воли пустого, что засела внутри него, не исчезла.
  Нужно было либо снова отдаться медитации и подавить злой жар внутри себя, либо, рискуя потерей контроля, продолжать выкачивать силу из пустого.
  Первый вариант был бессмысленным в условиях реального боя, так как открывал Куросаки перед двумя внешними врагами, а второй сам по себе представлял недюжинный риск.
  Видимо, Гинджоу это заметил.
  - Джекки, солнце, - обратился он к темнокожей. - Оставь-ка нас и иди отдохни "снаружи". Здесь я и сам, пожалуй, управлюсь...
  - Не смей меня... - прежде чем Ичиго успел договорить свою недодуманную фразу, его вмиг отбросил удар длинного меча Гинджоу.
  Лезвие располосовало "ткань" рукава робы Куросаки, оголяя руку, скрытую под ней.
  - Эй. - Джекки скептически изогнула бровь. - А ты не перестарался?
  - Иди, не стоит беспокоиться, - негромко ответил ей Гинджоу. Мужчина выглядел немного возбуждённым. - Ну что, Куросаки, детские игры закончились? - ехидно выпалил он, когда дверь за женщиной растворилась в воздухе и два противника остались одни. - Сейчас здесь только мы с тобой!
  - Эй, погоди... - рыжеволосый, казалось, начал волноваться. Чересчур серьёзный настрой Кууго немного выбивал его из колеи. - Я ещё не...
  - Поздно, Ичиго! - Куросаки едва успел кое-как парировать ещё один щедрый взмах тесака противника своим призрачным мечом. - Неужели ты ещё не понял? - вложив в удар силу обеих рук, фулбрингер сумел сдвинуть с места дрогнувшую фигуру бывшего шинигами. - Твоё Подчинение работает как весы, - он продолжил наносить размашистые удары по воздуху. Подойти к нему сейчас было просто нереально. Куросаки отступал. - Оно определяет, сколько реяцу пустого ты можешь вынести до превращения в монстра. Ты должен держать эти весы в равновесии максимальной силы и нетронутого разума. Как, по-твоему, ты найдёшь свой верхний порог сил, если твой враг будет тебя жалеть?
  Искусно орудуя мечом в воздухе, Гинджоу загонял врага в наиболее тесную зону рядом с собой.
  Зону, из которой бывший шинигами никак не смог бы парировать удары.
  Но, в тот момент, когда он уже практически был уверен, что противник открылся, Куросаки неожиданно оттолкнулся от земли и взмыл в воздух по меньшей мере на четыре метра.
  - Ого, так ты и наши приёмы уже успел освоить... - Гинджоу недовольно задрал голову вверх. - Но я ведь тоже фулбрингер, дубина! - выкрикнул он, бросаясь вдогонку.
  Должно быть, он не рассчитал сил, так как прыгнул почти вдвое выше Ичиго, что позволило рыжеволосому воспользоваться преимуществом и обстрелять врага снизу небольшими комьями серо.
  - Хватит со мной в игрушки играть! - от некоторых красных шаров Кууго увернулся, некоторые попросту разрубил мечом.
  На прохладной стали от этого не осталось ни царапин, ни следов от ожога.
  Однако свой финальный удар мужчина провёл мимо цели и со всего размаху рубанул мечом по воде.
  Когда раздосадованный Гинджоу оглянулся назад, то нашёл Ичиго, стоящим посреди небес в своей обновлённой броне, практически полностью копировавшей свой вчерашний облик пустого, за исключением маски и дыры на своей груди.
  "Как же быстро он успел преобразиться... Должно быть, он начал копить реяцу ещё во время прыжка..."
  - Как ты и сказал, Гинджоу, это баланс! Сейчас я для тебя недосягаем! - волны чёрной реяцу, выплывшие из-за спины Куросаки, обернулись неким подобием то ли призрачных крыльев, то ли лап, как у насекомого.
  Во всяком случае, два мощных копья из реяцу в один миг вонзились в землю рядом с озлобленным Кууго. Тем обстоятельством, что помешало им попасть в цель, было то, что здоровяк в последний момент провёл мечом по воде, поднимая невысокую волну, что приняла часть удара на себя.
  - Ах, вот как? - он уже бежал по воде, уворачиваясь от всё новых и новых атак Ичиго. - Недосягаем, значит? Тогда что ты станешь делать, если твоих сбалансированных сил окажется недостаточно для того, чтобы меня уложить?
  Вильнув в хитрой петле, он позволил "щупальцам" выбиться вперёд и, освободившись от их надоедливого надзора, воспарил вверх, вновь скрещивая клинки с Куросаки.
  От мужчины несло алкоголем, а на лице его сейчас отображался неподдельный восторг.
  Словно чего-то такого он ждал очень давно.
  - Гинджоу? - чувствуя, что противник пересиливает его, рыжеволосый отступил на шаг назад. Не помогло. Оба противника накренились в воздухе и, потеряв равновесие, полетели на землю. - Что с тобой?
  - Всё прекрасно! - выкрикнул в полёте фулбрингер. Даже сейчас, находясь в свободном падении, он не переставал осыпать ударами незадачливого оппонента. - Всё просто замечательно!
  Ударив мечом плашмя, он придал телу Куросаки огромное ускорение вниз.
  И, не давая ему опомниться после громкого падения, продолжил свою атаку...
  "Врёшь... - кое-как он смог продолжить сражаться. Гинджоу вступил в ближний бой. - Все врут... Я человек, которого легко вывести из колеи лживыми словами. Но я всегда прекрасно различал ложь в сражении. Сталкиваясь мечом с противником, я всегда понимал то, что им движет... И здесь я ни разу не ошибался. Возможно, это мой дар. Бой с Бьякуей был боем за его гордость. Ренджи... Ренджи всеми силами пытался защитить Рукию. Кенпачи сражался ради удовольствия, Улькиорра - по воле приказа, Гриммджоу - из личной ненависти, та странная женщина в Хуэко Мундо пыталась защитить Гриммджоу, которого любила, а Ашидо был просто безумен и следовал лишь голосам в своей голове... А ты, Гинджоу?"
  Зачерпнув мечом немного воды под ногами, Куросаки плеснул ей в лицо партнёру, а потом вырвался в контратаку.
  Он нанёс ему серию ударов мечом до того, как темноволосый успел опомниться, а затем атаковал его расплывчатым Серо, целясь прямо в грудь.
  Этим он надеялся немного охладить оппонента, который, кажется, начал заигрываться.
  Однако Гинджоу смог увернуться.
  Настолько искусно, что его следующий удар появился оттуда, откуда его меньше всего следовало ожидать - из-за спины Куросаки.
  Единственным, что помогло Ичиго среагировать, была зелёная вспышка, которую он, в решающий момент, увидел краем глаза.
  Вывернув руку, Ичиго сумел блокировать тесак противника и, круто развернувшись, вновь предстал лицом перед врагом.
  Их клинки снова скрестились.
  "Мне кажется, что твои движения напоминают мне меня самого... - он пришёл к этому неожиданному выводу, едва только встретившись с Кууго глазами. - Ты..."
  - Ты сражаешься за мир, который ненавидишь! - выпалил он в лицо практически невменяемому врагу.
  - ВЕРНО! - проорал мужчина в ответ. Мечи со скрежетом тёрлись друг о друга, высекая искры. В свой удар Гинджоу вкладывал всю имеющуюся силу. - Мне было проще скрывать это, пока я не держал в руках мой меч, но сейчас...
  Меч Кууго заискрился пугающим тёмным светом.
  - Ты стал силён, Ичиго. Больше нет причин тебя обманывать...
  Энергия, высвободившаяся в форме серпа, оцарапали лицо и руки Куросаки.
  "Это была?!..."
  - Ты говорил, что тебе нечего опасаться, пока мы заинтересованы в твоей жизни! - прогрохотал Гинджоу. - Так, может, есть смысл начать беспокоиться?
  - Гинджоу! - Ичиго щурил обожжённые глаза.
  Противник был где-то рядом!
  - Не-е-ет... То были лишь слова! Люди вроде тебя никогда не меняются... Ах, как же долго я терпел, Ичиго... - возбуждённо шептал мужчина. Похоже, он расхаживал взад-вперёд на безопасном расстоянии от ослеплённого врага. - Ты же знаешь, как это больно: в один день очнуться в мире, в котором ты совершенно не нужен...
  - Гинджоу... Эта атака... - Куросаки свирепо тёр глаза. - Это ведь была...
  - Гецуга Теншоу? Да, - медленно и тягуче произнёс Кууго. - Теперь ты понимаешь всю серьёзность положения, а?
  - Да кто ты, чёрт возьми?! - Ичиго попытался атаковать вслепую и жестоко поплатился за это: самый кончик лезвия Гинджоу сделал горизонтальную черту по лицу Куросаки.
  Оба глаза парня оказались раздавлены прямо в глазницах.
  Из-под быстро сомкнувшихся век хлынула кровь.
  Рыжеволосый закричал от боли.
  - Я просто тот, кто создал "Полное Подчинение", - спокойно сказал мужчина, глядя, как Ичиго падает на колени. Крови было так много, что она залила собой все руки парня. - А знаешь, зачем я его создал? Чтобы подавить пустого внутри себя... Того пустого, что как-то оказался в тебе! Моего пустого!
  - А-А-А-А-А! - сходя с ума от боли, Куросаки попытался ухватиться за ногу Гинджоу, однако тот увернулся от его тянущейся в пустоту руки.
  - Может, для тебя это важно, но что ты, что твоя так называемая копия - вы оба не должны быть здесь! Я! - выкрикнул мужчина, ударяя себя кулаком в грудь. - Я - настоящий временный шинигами, Ичиго! Кучики Рукия передала свою силу МНЕ!
  - Ты псих! - прошипел Куросаки, размазывая густую кровь по лицу, голова болезненно пульсировала. - Просто очередной псих!
  - Думаю, твоя копия сказала бы о тебе то же самое... - усмехнулся Кууго. - Но тебя за наше недолгое знакомство ни разу не удивило то, что я обладаю такими уникальными знаниями о тебе? Может, оттого, что я уже видел это?!
  - УМОЛКНИ!
  - Сорванная казнь Рукии на холме Соукиоку, мятеж Айзена и раскол Общества Душ, вторжение в Хуэко Мундо, сражения с Эспадой... - мужчина, казалось, даже устал перечислять. - Все эти события произошли со мной! Я - это ты, Ичиго, а вот кто теперь ты, я не знаю... Возможно... - он смотрел на жалкие попытки поверженного врага подняться с плохо скрываемым отвращением. - Возможно теперь ты не больше, чем мертвец...
  Он медленно двинулся на ослеплённого врага.
  Его "Крест Казни", если только это было настоящее имя, предвкушённо тащился за ним по земле.
  Безумие...
  Теперь даже ад из его собственных снов не казался ему таким уж страшным...
  Лишь кровавая темнота.
  И звон меча, предвещающего скорую смерть...
  - Гинджоу... Что ты такое?..
  Воспоминание 0. Перезагрузка истории 2.0
  
  Пахло гарью.
  Даже после того, как столб едкого дыма развеялся, покореженный зал Лас Ночес всё равно продолжал источать аромат пламени.
  Сквозь обвалившийся потолок, в замок медленно просачивалась тьма.
  Чёрное небо с одиноко парящей на нём луной сейчас казалось как никогда близким.
  Тишина...
  Кто-то сделал первый шаг.
  Теперь звуки не отдавали таким эхом, но всё равно оставались довольно громкими.
  - Надо сказать, ты вовремя, Гин... - тихий голос Айзена прозвучал сквозь безмолвие.
  - Да... Пожалуй... - пожал плечами шинигами, делая ещё несколько шагов. - Думаю, за это меня и ценят. Я иногда своевольничаю...
  - Истинно так...
  - Но всё же, - Ичимару остановился и, не поворачиваясь в сторону повелителя, возвёл глаза к небу, - факт есть факт: если бы я не расколол её заколки и не высвободил бы силу - нас бы уже не было в живых. Мы бы просто исчезли. Так, словно никогда и не появлялись на этот свет. Забавно, - шинигами многозначительно опустил голову, будто кланяясь перед кем-то незримым. - Бога чуть было не раздавила его собственная игрушка. Воистину, Канаме был прав: логическую цепочку и правда стало сложновато улавливать...
  В груди у Айзена, там, где раньше сиял вживлённый камешек, появилась огромная дыра, в центре которой теперь была сфера, сотканная из плотного чёрного дыма.
  Вокруг тела шинигами теперь размерено вились светло-серые потоки реяцу.
  Мощь капитана разрасталась с каждой секундой.
  Реяцу больше не сдерживала стеклянная оболочка камня - она была просто не в силах больше существовать.
  В тот момент, когда сила Орихиме высвободилась, Хогиоку жадно впитало её до последней капли. Эволюция Айзена Соске завершилась.
  - Мои поздравления... Бог, - усмехнулся Гин.
  Айзен не ответил.
  Сейчас он шёл вглубь полуразрушенного зала.
  Туда, где всё терялось в массивной тени от стены.
  Чуть помедлив, Ичимару и Тоусен последовали за ним.
  За одной из нетронутых разрушением колонн кто-то был.
  Те самые шестеро, появившиеся здесь по зову принцессы.
  Кто же они?
  - Занятно... - протянул Айзен, всматриваясь в массу из сплетённых друг с другом обнажённых тел. Призванные тревожно жались друг к другу, глядя перед собой дикими, но пустыми глазами. - Очень занятно.
  Рука капитана неожиданно метнулась вперёд и, сомкнувшись на чьём-то горле, вытащила его обладательницу на свет.
  Девушка судорожно вскрикнула, хватая ртом воздух.
  Соске пристально посмотрел ей в глаза.
  - Как тебя зовут? - холодно спросил он, не ослабляя хватки.
  Девушка начала задыхаться.
  - И... Иноуэ... Ори... Химе... - просипела она, едва не крича от ужаса.
  - Кто ты?
  - Я... Не знаю... Отпустите... - рука разжалась.
  Девушка камнем упала к ногам Бога.
  Остальные пятеро поспешили укрыться за колонной.
  Слышны были только испуганные возгласы.
  - Думаю, не стоит спрашивать остальные имена. - Айзен саркастически оглянулся на свою свиту. - Как видно, она не успела их закончить. Созданы только физические оболочки. Разумы их остались не воссозданными. Напоминает мою манипуляцию с Вандервайсом. И... Вы осознаёте размах того, что произошло?
  Взгляд его остановился на обескураженном Гине.
  - Сила девчонки и правда велика, раз уж она смогла создать такие замечательные копии, и...
  - Нет, - покачал головой Тоусен. - Это не просто копии...
  - Замечательно, Канаме, - снисходительно улыбнулся Айзен, теряя к "гостям" всяческий интерес. - Ты абсолютно прав. Иноуэ Орихиме, Исида Урю, Садо Ясутора, Абараи Ренджи, Кучики Рукия и, несомненно, наш вездесущий временный шинигами Гинджоу Кууго.
  
  ***
  
  Они медленно шли сквозь бесконечный коридор Разделителя Миров.
  Хуэко Мундо, запечатанное магией Короля, оставалось далеко позади.
  Мужчина медленно шёл, шаркая по земле босыми ногами.
  Он был высок, и по росту мог сравниться лишь с Садо Ясуторой.
  Остальные его друзья казались совсем низенькими рядом с ним.
  Особенно крохотной выглядела Рукия, бредущая по правую руку Кууго.
  - Эй, поглядите-ка! - его нагнал ехидно улыбающийся Ичимару Гин. Своей целой рукой, той, что оставалась непокалеченной от выброса сил павшей принцессы Лас Ночес, он прикоснулся к оголённой груди мужчины и нащупал на ней толстый железный медальон в виде креста. - У него с собой откуда-то была эта штука!
  Странно.
  На Гинджоу, ровно как и на остальных пятерых призванных, не было ровным счётом никакой одежды. Присутствие на его шее медальона выглядело пугающим и таинственным.
  - Ты помнишь, кто ты такой, Кууго? - властно спросил у него Айзен.
  Его тёмно-серые щупальца из реяцу преодолели барьер между ним и Гинджоу и медленно обвили собой крепкое тело мужчины.
  - Не помню... - глухо отозвался черноволосый.
  После холодного воздуха Разделителя Миров реяцу Короля казалось ему теплом утреннего солнца.
  Один из завитков реяцу обхватил медальон мужчины и слегка приподнял его, заставляя зависнуть в воздухе неестественным образом.
  - Я дам тебе огромную силу, - пообещал Айзен своему новому адепту. - И не только тебе... - щупальца реяцу пронеслись дальше, "трогая" тела Садо, Рукии, Урю, Ренджи и Орихиме. - Я всех вас наполню жизнью и силой. Подарю вам смысл существования в служении мне. Сделаю вас совершенными духовными существами. Я знаю, твой крест очень много для тебя значит, - теперь он обращался лично к Гинджоу. Тот удивлённо протянул руку и поймал рукой только что снятое с него украшение. - Отныне он будет называться "Крест Казни"...
  
  ***
  
  "Не было ничего: ни знаний, ни опыта, был лишь "Крест Казни"..."
  - Капитан! - вновь прокричал Омаэда.
  Девушка открыла глаза и...
  Чуть не закричала от ужаса.
  Вокруг неё словно сомкнулось огромное грозовое облако.
  Девушка будто попала в сферу сплошного чёрного дыма.
  Оно появилось из распахнутой Гарганты.
  Где-то совсем рядом послышался лёгкий шорох.
  - Не думай... Что я такая дура! - выпалила девушка, делая резкий выпад на источник звука.
  Попадание!
  Нет...
  Девушка с ужасом поняла, что чья-то мощная рука сомкнулась на её тонком запястье за несколько секунд до того, как коготь Сузумебачи должен был пронзить незнакомца.
  - Как... - остаток фразы оборвался странным хрустом - рука вывернулась под неестественным углом. Кость, сломанная словно спица, вышла наружу у самого локтя.
  Одновременно с этим из тумана вынырнуло огромное блестящее лезвие и дважды рассекло воздух сверху вниз.
  - Это... - боль ещё не успела проявиться, а кровь пока даже не хлынула из ужасной раны - настолько быстро она была нанесена.
  Меч прошёлся по телу девушки, начиная от плеча.
  Рана тянулась ниже, надвое разрезая правую часть груди Сой Фонг, проходя по кромке живота и неровно закругляясь у самого бедра.
  Рука незнакомца, до сих пор крепко державшая шинигами, отпустила её, давая возможность провалиться в воздушную яму.
  Меч сверкнул в третий раз, в точности повторяя свой старый путь.
  На сей раз удар оказался намного сильнее.
  Всего капли хватило для того, чтобы тонкое тело девушки развалилось на два неровных куска.
  Покрываясь цветами разлетающейся по ветру крови, Сой Фонг медленно начала падать.
  Спустя секунду, её покалеченное тело выпало из чёрного облака.
  - Омаэда... - прохрипела девушка, - Используй Тентейкуру... Скажи всем... - голос капитана смолк в безжизненной ноте падения.
  Тело ударилось об асфальт с негромким треском.
  Шинигами в последний раз вздохнула, выплёвывая наружу кровь.
  - Что это... - лейтенант тревожно попятился.
  Сложно было осознать всё произошедшее, ведь прошло всего несколько секунд.
  Дым начал развеиваться.
  Человек, одолевший Сой Фонг, медленно выходил из облака.
  Последним, что Омаэда смог увидеть, было то, как поднялся его меч, а следом и новый поток чудовищной тёмной реяцу.
  
  ***
  
  "Это тепло поддерживало во мне жизнь всё это время..."
  - Что ж, видимо, дело дрянь... - Куроцучи Маюри устало потянулся и медленно встал из-за компьютера.
  Первым, что он увидел, была Нему, нанизанная, словно кусок мяса, на огромный меч посмеивающегося мужчины.
  Девушка судорожно хватала ртом воздух и цеплялась костенеющими пальцами за лезвие тесака.
  Гинджоу держал её одной рукой, а когда же ему это надоело, он лениво стряхнул с меча надоедливую шинигами, ненароком распарывая её тело.
  - Эх... - Куроцучи недовольно прищурился. - Она мертва, - заключил он, бросив на изуродованное тело дочери изучающий взгляд. - Должен сказать, ты неплохо продвинулся, Гинджоу Кууго. Не стоило нам оставлять тебя в живых.
  Кууго рассмеялся.
  Не говоря ни слова, он переступил через Нему и двинулся в сторону болтливого учёного.
  - Ты улучшил свой меч, Кууго? - в глазах Маюри по-прежнему не было страха. - Не могу сказать точно, но, с вероятностью в 83%, в Обществе Душ есть всего один занпакто, способный убить мою Нему с одного удара, и он принадлежит явно не тебе... Что это за технология? - шинигами облизнулся, переведя взгляд с трупа дочери на грозный тесак в руках Гинджоу.
  - Тебе предоставляется удивительный шанс проверить эту технологию на себе! - хрипло произнёс мужчина, занося меч над головой капитана Куроцучи.
  Брезент палатки над его головой был безжалостно разрезан.
  Внутрь хлынул насыщенный солнечный свет...
  
  ***
  
  "Я был шинигами. И я продолжал оставаться им даже после всего, что произошло!"
  - Айзен! - бешеный крик Ямамото озарил небосвод - похоже, главнокомандующему надоела стойкая прочность ледяного барьера.
  Запахло кипятком.
  В следующую секунду пламя командира, которое до сих пор билось о стены купола, оставленного Кучики Рукией, жадно перекинулось на здание.
  Остатки щита обратились в струи горячей воды и клубы пара.
  Шинигами быстро ступил на запретную территорию.
  Айзена здесь уже не было.
  Ямамото почувствовал, что следы реяцу короля угасают с каждой секундой.
  Он опоздал...
  Вдруг случилось ещё кое что: отовсюду вдруг хлынули языки тёмной реяцу, которая тут же принялась оттеснять огонь.
  В самом центре здания кто-то стоял.
  - Не может быть... - одними губами произнёс старик.
  Мощная костяная броня покрывала всё тело Гинджоу.
  Его волосы покрылись пепельной сединой, а склеры глаз обрели пурпурный цвет.
  В руках бывший временный шинигами держал свой меч, который тоже был выкован из костей.
  Гарду украшал крупный череп.
  За спиной у Кууго развивались четыре огромных крыла из реяцу.
  - Это же... - на морщинистом лице Генрюсая промелькнула тень ужаса. - Эта форма и реяцу, что ужаснее моей... - а враг, тем временем, обхватил свой меч двумя руками и, оттолкнувшись от разрушающейся крыши здания, бросился на Ямамото. Главнокомандующий поднял свой занпакто. - Техника, которая носит имя того, кто первым её использовал - Первого Человека и Короля Людей... Такумаро "Мугецу"...
  
  ***
  
  "Я всё это помню, как вчера. Мне действительно хочется верить в то, что я не единственный, кто помнит, как всё было на самом деле..."
  ФИНАЛЬНАЯ ГЕЦУГА ТЕНШОУ!!!
  
  ***
  
  Он вздрогнул и рывком сел на кровати - эхо его собственного крика всё ещё стучало в висках.
  Цепочка на его шее тревожно зазвенела от столь резкого пробуждения.
  "5:30" - сообщил циферблат светящихся электронных часов, стоявших на тумбочке.
  Мужчина громко дышал.
  Слишком ясным оставалось наваждение.
  Вдруг он почувствовал рядом с собой какое-то движение - похоже, он слишком сильно дёрнулся и разбудил этим свою подругу.
  Девушка лежала на боку, повернувшись к нему спиной.
  Лучи лунного света заставляли её тело буквально сиять цветом пикантного серебра.
  Возбуждающего, как в прежние дни, когда эта девушка смотрела на него совсем по-другому...
  Её кожа была такой же горячей.
  Похоже, плохие сны здесь видел не только он сам.
  Укрыв длинноволосую одеялом, он медленно встал на ноги и, не утруждая себя тем, чтобы искать свою одежду, медленно побрёл вдоль комнаты, стараясь не заблудиться в своей старенькой квартире в потёмках.
  Зайдя в ванную, Кууго открыл кран с холодной водой и добротно плеснул себе в лицо.
  - Просто кошмар... - тихо произнёс он, осматривая в темноте своё зеркальное отражение.
  Сейчас он уже едва ли мог вспомнить, что снился ему всё тот же странный сон, который он забывал всякий раз, когда неожиданно просыпался от вспышки чёрного света.
  В такие моменты его всегда успокаивало прикосновение к своему старому удостоверению, которое всегда лежало на тумбочке рядом с кроватью.
  Но сейчас тумбочка была пуста.
  Лишь электронный будильник, продолжающий отсчитывать секунды...
  До его сражения с тем самым Куросаки Ичиго оставалось всего несколько часов...
  
  ***
  
  "...Я хочу, чтобы ты знал: время, проведённое с тобой, было самым счастливым временем для меня..." - девушка медленно опустила голову.
  Быть может, она снова плакала...
  Не в этой жизни...
  
  ***
  
  - Ты всё у меня отнял! - проорал во всю глотку Гинджоу. - Мой дом, мои силы, моих друзей, людей, которых должен был защищать я! Весь клятый мир! И... - на этом месте голос мужчины стал как никогда злым. - Ты отнял мою Тацуки!
  Мужчина поморщился, отгоняя от себя призраков своего туманного прошлого.
  Почему?
  Почему эти воспоминания начали сжирать его именно сейчас?
  Куросаки стоял прямо перед ним, опустив вниз окровавленное лицо и сгорбившись, словно от тяжёлой ноши у себя на спине.
  Сейчас он походил на малопривлекательного зомби.
  - Знаешь, каково это - драть в зад ту девочку, что уже никогда не вспомнит о том времени, когда она любила меня больше всего на свете? - с полным злости голосом выпалил Кууго. - Ты всё забрал! Все наши с ней чувства! Осталась лишь злость! Злость и презрение! В этом виноват только ты! Ты и твоя блядская копия! - новый взмах "Креста Казни" обрушился на беззащитного Куросаки, выбивая меч у него из рук и едва не разрубая его самого. - Жаль, с такими глазами ты не увидишь печали на моём лице, - зловеще прошептал Гинджоу, занося меч для нового удара, - но я постараюсь говорить эмоциональнее. До тех пор, пока ты ещё будешь в состоянии слышать...
  52. Незаконченные дела (Тоусен/Софи)
  
  Из окна палаты открывался замечательный вид на маленький уютный парк, прилегающий к территории больницы и отгороженный от неё крепкой железной изгородью.
  Там, среди деревьев, сновали туда-сюда люди, собаки петляли сквозь кусты, волоча за собой незадачливых хозяев, катались на роликах дети...
  Софи помнила, что год назад у неё тоже были такие коньки.
  Канаме подарил ей их на совершеннолетие.
  Девушка, помнится, была на седьмом небе от счастья, едва не задушила своего воспитателя в объятьях.
  Она каталась на них целый день, пока не сдирала коленки в кровь, а ночью практически не смыкала глаз, воображая, как утром снова наденет их и вихрем пронесётся по знакомым улицам.
  Однако этим мечтам не суждено было сбыться - кто-то из приюта украл коньки, пока девушка спала. И она больше никогда их не видела.
  Точно так же, как кто-то украл и её прошлое, те самые дни, которых она сейчас совершенно не помнила.
  Иногда Куросаки думала, что эти воспоминания тоже унесли дети приюта "Шигуми".
  Какой-нибудь тихой беззвёздной ночью они проникли в её комнату и вытащили из её головы все её мысли.
  Девушка изо всех сил старалась верить в это.
  Она стояла у окна своей больничной палаты и продолжала смотреть вдаль, практически не двигаясь. Свою испачканную и порванную одежду Софи сменила на спортивные шортики, крепко облегающие её пышные ягодицы своей мягкой тканью, и тонкую маечку без рукавов, на которой красовался стильный рисунок, напоминающий одну из тех граффити, которыми было изувечена не одна сотня стен. Надпись было очень сложно разобрать, но темнокожей, отчего-то, думалось, что она как-то связана с хип-хопом.
  - Куросаки-сан, к вам посетитель! - девушка тут же оторвалась от окна и обернулась на источник звука.
  В дверях палаты стоял молодой медбрат по имени Тонго, с которым мулатка уже успела познакомиться. Это был юноша немногим старше её самой, а то даже и младше, с очаровательной белоснежной улыбкой и весьма короткими русыми волосами. Парень был вежлив и, казалось, проявлял признаки симпатии, что несказанно льстило девушке, ещё никогда не пробовавшей себя в романтических отношениях.
  Она каждый раз ужасно смущалась. Появление Тонго в её палате заставляло сердце Куросаки биться сильнее.
  Но на этот раз юноша пришёл к ней не за тем, чтобы поговорить.
  Прямо за его спиной темнокожая увидела знакомый силуэт Тоусена.
  - Мастер Канаме! - радостно воскликнула она, встречая бывшего шинигами распахнутыми объятьями.
  - Если она уже полностью восстановилась, то мне, стало быть, можно поговорить с приёмной дочерью? - учтиво осведомился Тоусен.
  - Да, конечно, - понимающе кивнул медбрат. - Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, - с этими словами он вышел, оставив девушку наедине с её опекуном.
  - Я так рада вас видеть! - лицо девушки сияло непритворной улыбкой.
  Она силком усадила Канаме на свою кровать и устроилась рядом с ним.
  - Ты в порядке? - спросил у неё мужчина.
  - Да, - кивнула она в ответ. - Врач сказал, что я вне опасности, но мне всё равно лучше побыть здесь до завтра. Утром меня выпишут...
  - Я очень рад.
  - Мастер... - голос Софи поник и скукожился, девушка виновато опустила голову. - Простите меня... Я была плохой девочкой...
  - Тебе не нужно извиняться. Если бы не твоё появление, пустой разорвал бы Ичиго на части до того, как я появился.
  - Ну... Да... Наверное... - темнокожая немного покраснела.
  - Я очень тобой горжусь, - продолжил Тоусен. - Ты доказала, что ты лучшая из всех, кому я могу доверять...
  Софи эти слова очень тронули.
  Она пристально всматривалась в лицо слепца, пытаясь понять, не шутка ли всё это?
  Может быть, мастер иронизирует?
  Может, он зол на неё?
  За её позорный проигрыш, и сейчас пытается заставить её чувствовать себя виноватой?
  Нет, похоже, он и впрямь был доволен своей подчинённой.
  Мужчина протянул руку и медленно погладил девушку по вьющимся кудряшкам цвета молодой сирени.
  - Сегодня ночью всё решится, Софи, - негромко произнёс Тоусен. - Пришёл приказ из Общества Душ...
  - Вы... Вы снова встретитесь с тем пустым? - испуганно прошептала девушка. Пальцы Тоусена, что неловко перебирали её дивно пахнущие волосы, на мгновенье остановились. - Он опасен, мастер Канаме. В нём столько непереваренной боли... Я видела её всю, когда была пустой. Я слышала, как там, под маской, он кричал...
  - Я положу конец его крикам, - пообещал Тоусен. - Сегодня ночью он замолчит навсегда...
  - Я хочу пойти с вами! - глаза Софи неожиданно взметнулись вверх, маленькие кулаки сжались на собственных коленках. - Я смогу, теперь я чувствую, что смогу...
  - Нет, - покачал головой мужчина, - Для этого мне придёт подмога из Общества Душ. Ты нужна мне здесь, Софи! - он извлёк из кармана небольшой конверт без надписей и протянул его девушке. - Я хочу, чтобы ты хранила это у себя до завтра. Если что-либо случится, я хочу, чтобы именно ты прочитала это...
  - Мастер...
  - Это очень важно, Софи, - строго сказал Тоусен. - От этого может зависеть будущее Общества Душ, если я погибну...
  Куросаки понимающе кивнула.
  Письмо она спрятала в пакете со своим грязным бельём, завернув его в старые трусики апельсинового цвета - это место показалось ей сейчас наиболее надёжным.
  Собираясь уходить, Тоусен поставил на прикроватную тумбочку своей воспитанницы небольшую стеклянную бутыль с чем-то бордовым.
  - Гранатовый сок, - он смял пакет, из которого достал бутылку, и поместил его в карман брюк. - Ты его очень любишь, я знаю... - мужчина направился к выходу.
  Смотря на его спину, Софи неожиданно почувствовала беспокойство.
  Она сотню раз видела такие моменты в кинофильмах.
  Когда герой обещал, что останется в живых, а затем делал что-то запоминающееся и безумно трогательное, и уходил.
  А потом он умирал трагической смертью.
  Софи всегда плакала, не в силах держать слёзы под веками.
  А что, если мастер Канаме в этот раз действительно умрёт?
  И она никогда-никогда больше его не увидит...
  - Подождите! - девушка рывком соскочила с кровати и бросилась за Тоусеном. Мужчина непонимающе обернулся. - Я знаю, что Вы непременно вернётесь назад, - бегло начала она, - но существует небольшой вариант того, что это наша с вами последняя встреча. Не хочу так думать, но, если Вы исчезнете, я не прощу себе того, что не сказала вам что-то очень важное... Я...
  Софи сделала быстрый шажок вперёд и, прижав Тоусена к самой двери своим телом, встала на цыпочки и поцеловала наставника прямо в губы.
  Настолько отчаянно, что у них обоих перекрыло дыхание.
  
  ***
  
  Девушка покорно подняла руку, позволяя рослому мужчине снять с себя майку и припасть губами к её восхитительным тёмным грудям.
  Её впалые сосочки быстро набухли и возбудились, едва только их коснулось дыхание партнёра.
  Они "встали" пикантными пирамидками, заполняя собой нежные ареолы девушки.
  Ухоженное тело Софи готово было растаять от нежных ласк мускулистого мужчины, обсасывающего её груди так, будто бы они и были сделаны из шоколада, а не только имели его пикантный оттенок.
  Да, Софи сама не до конца знала, насколько её кожа была великолепной.
  А Канаме продолжал работать языком, не оставляя на нежной плоти Куросаки ни единого места, которого он ещё не успел попробовать.
  Мужчина стоял, нагнувшись над оголённой грудью Софи, и продолжал свою работу, упиваясь сладкими девичьими стонами откуда-то сверху.
  Девушка растерянно поглаживала мужчину по голове.
  Так же, как он пару минут назад поглаживал её.
  Сердце бешено колотилось, заставляя активироваться все без остатка части её тела.
  Куросаки чувствовала, как наполняется тёплой влагой где-то под тесными шортиками.
  Это был первый раз, когда она была с мужчиной.
  Софи неловко вцепилась в запястье темнокожего, когда тот неожиданно поднял её на руки и уложил на больничную кровать.
  Его рука умело орудовала между ног девушки, заставляя ту немного развести их в стороны.
  Тоусен продолжал целовать воспитанницу, раз за разом уменьшая её робость и заставляя стонать, не сдерживая себя.
  Крепкое тело бывшего шинигами опустилось на неё сверху, приминая сочные груди Куросаки мятым костюмом.
  Рыхлые губы Канаме снова и снова дразнили щёки Софи, её шею, плечи и грудь.
  Вялое дыхание девушки теребило аккуратно уложенные волосы партнёра.
  Мужчина расстегнул единственную пуговицу на шортах мулатки и без колебаний снял их.
  Под шортиками у Софи были эластичные трусики спортивного типа. Они были сшиты из материала, похожего на лайкру - синтетическое упругое волокно, которое отлично растягивалось. Трусики были полностью чёрными, за исключением прозрачных сетчатых вставок, которые украшали бельё по бокам, у самых бёдер Софи.
  - Подождите... - рука девушки протестующе легла на область промежности, когда Канаме начал снимать с Куросаки её бельё. - Я не...
  - Ты не хочешь этого? - мягкие губы темнокожего горячо обласкали низ живота Софи.
  Самым краем, они были уже внутри под душной тканью и чувствовали краюшки половых губ воспитанницы.
  - Нет, просто... - её утробная речь была едва слышной, на фоне громкого дыхания Канаме.
  - Ты прекрасна... - прошептал мужчина, ободряя партнёршу мастерским ублажением.
  Он погрузил язык под бельё девушки.
  Когда его кончик коснулся раздутого клитора Софи, темнокожая дёрнулась в конвульсии, разводя поджатые ноги ещё шире.
  - Я очень... Этого хочу... - стонала девушка, когда мужчина играл с её нежной киской так, как ему только хотелось. - Вы мой первый мужчина, мастер Канаме... Правда, первый... Но я... - она уже была голой. Стащив понемногу трусики воспитанницы, мужчина сам начал понемногу обнажался. Куросаки стыдливо прикрыла промежность, сведя ноги вместе. Ей было не по себе даже при том, что она знала, что партнёр не видит её тела. - Кровь... - её глаза неотрывно следили за партнёром, аккуратно вешающим свой пиджак на край стула. - Если не будет крови, Вы будете думать, что я шлюха... Но я... Я ни с кем...
  - Тише... - мужчина приставил палец к её влажным губам и улыбнулся. Он стоял перед ней в расстёгнутой рубашке, давая шанс рассмотреть себя, как прошлой ночью. - Я знаю, что ты ни с кем ещё не спала. - Канаме сбросил рубашку и поспешил заняться ремнём. - Я не подумаю о тебе дурно, даже если кровь не пойдёт. Потому что ты чиста. Я не чувствую на тебе ничьего другого запаха...
  - Тогда... - темнокожая понемногу расслабила ноги, открывая своё лоно перед наставником. - Наполните меня своим запахом, мастер Канаме!
  Негр разделся, нацепил презерватив из пакетика в кармане пиджака и поспешил занять место на разгорячённой партнёрше.
  Пока он ещё не погрузился в неё, а лишь только дразнил её, водя огромным членом по лепесткам её половых губ.
  Влага из щели Софи неспешно сочилась наружу.
  - Вы... Вы ведь гордитесь мной, правда, мастер Канаме? - багряная головка была уже внутри нежной девушки.
  Остальная часть члена Тоусена пока оставалась снаружи.
  - Очень горжусь, - прошептал мужчина, давая мулатке возможность обнять себя за шею. - Как никем другим...
  Он неторопливо вогнал возбуждённый пенис в тело воспитанницы и принялся жадно двигаться внутри неё.
  И для Куросаки, и для Тоусена это был момент наивысшей услады.
  Мужчина, наконец, познал вкус дурманящей Софи, которую растил для этого столько времени.
  А девушка просто была рада лишиться невинности с мужчиной, которым восторгалась всю свою осознанную жизнь.
  Их секс был великолепен.
  Казалось, что эти два партнёра были просто созданы для ублажения друг друга.
  Под свирепым натиском наставника зрелая девушка смогла расправить ножки и буквально приклеиться промежностью к паховой области Тоусена.
  Одна из её главных фантазий стала реальностью.
  И теперь её лоно возбуждённо сжималось от каждой мини-грёзы, которую мулатка вольна была воплотить в жизнь.
  - Глубже, ещё глубже! - стонала она на ухо партнёру.
  Скрежет пружин кровати продолжался до тех пор, пока в палату не постучали.
  - Куросаки-сан! К Вам можно? - благо, что Тонго никогда не заходит в палату, пока не получал разрешение пациентки. Глаза темнокожей наполнились ужасом.
  - Нет, не заходи! - чуть всполошено вскрикнула девушка. Даже Тоусен прекратил свои движения, замирая прямо на ней. Его член продолжал находиться внутри Софи. - Я... - она изо всех сил старалась не стонать. - Я... - в голове была лишь блаженная пустота. Сложно было сейчас придумать достоверную причину, почему в палату заходить нельзя. - Я, кажется, забыла о своих месячных... - выкрикнула она в коридор, густо краснея.
  Её слова и утробный тон, видимо, снова завели партнёра.
  Он стиснул пухлые груди воспитанницы с новой силой и вновь принялся трахать влажное лоно Софи.
  Та едва не закричала от такого рвения.
  Это, конечно же, дико возбуждало, но что, если её и правда застанут лежащую голенькой под собственным приёмным папой в то время, пока тот активно наполнял её киску своим огромным членом?
  - А... Ясно... - донеслось из-за двери. - Я могу достать Вам прокладок, если у вас...
  - У меня с собой... - поспешно выпалила Куросаки. - Просто я тут немного... В общем, давай ты лучше после ужина зайдёшь...
  Это правда! Он тоже хотел её, как Мастер Канаме! Она только сейчас сумела это понять.
  - Ну... Ладно. Тогда до вечера, Куросаки-сан... - голос медбрата показался девушке немного подавленным. Но едва ли это теперь имело значение.
  Они только что едва не попались.
  Такой сценки не было даже в мыслях юной Куросаки - настолько она была хороша.
  На секунду в мозгу девушки мелькнула мысль, что юноша обо всём догадался, но не ушёл, а остался подглядывать за пылкой парочкой в замочную скважину.
  Точно так же, как она сама подглядывала за Икуми и Тоусеном прошлой ночью.
  Нет, это было бы уже слишком.
  На всякий случай девушка бегло обернулась на дверь и улыбнулась.
  Сейчас она была не против, если бы на её восхитительное тело кто-нибудь смотрел из-за двери.
  Софи знала, что сейчас она сексуальна, как никогда.
  Не позволяя партнёрше продолжать ненужную беседу, Канаме перевернул её на кровати и прижался могучим торсом к горячим ягодицам приёмной дочери, заставляя ту снова хорошо пропотеть.
  Внутри её тесного молоденького лона было на удивление мягко и приятно.
  Создавая приёмной дочери ещё больше остроты, Тоусен раздвинул руками её сочные наливные ягодицы и, не переставая погружать в неё свой член, аккуратно вставил ей в попку кончик большого пальца. Софи тоненько взвизгнула, принимая такой неожиданный "подарочек", но, всё же, стойко вытерпела его, хотя и немалыми усилиями.
  Сквозь тоненький сфинктер мужчина почувствовал, как маленькая мулатка задрожала под ним всем телом. Задрожала, а потом извергнула из своих недр новую порцию вязкой пахучей смазки.
  У многих молодых девушек она пахла точно также.
  После полного часа страстных увиваний на кровати, мулатка предложила партнёру сменить позу и продолжить заниматься любовью уже у окна. Тот неожиданно согласился, вызывая у Куросаки бурный прилив возбуждения.
  Она поманила приёмного отца за собою, и они пошли, словно жених и невеста, к алтарю через всю палату.
  Весь свой недолгий путь рука Тоусена лежала на голенькой попе Софи и продолжала ласкать девчушку снизу, упиваясь её гладкостью и теплотой.
  Несомненно, он вырастил под своим крылом настоящее сокровище...
  Мужчина поставил девушку задом, наклонил так, как ему было удобнее, а потом вновь овладел непорочным телом названной Куросаки. Словно так было и нужно. Так начертано...
  
  ***
  
  Её худенькие локти упирались в пластиковый подоконник, а грудь лежала на нём, будто бы пара сочных дынек на медном подносе. Её крепкие сосочки на дневном свете, казалось, набухли ещё больше. Будто бы ими девушка впитывала энергию солнца, становясь от этого ещё пышнее и привлекательнее.
  Мягкие кудряшки девочки развевались по воздуху от каждого напористого движения её партнёра.
  И с каждым вырывающимся у неё изо рта стоном они хлестали её по лицу, словно крохотные плети.
  Софи смотрела на маленький уютный парк, прилегающий к территории больницы и отгороженный от неё крепкой железной изгородью.
  Там, где среди деревьев сновали туда-сюда люди, собаки петляли сквозь кусты, волоча за собой незадачливых хозяев, катались на роликах дети...
  Ролики...
  Теперь ей больше не хотелось этого.
  Ведь она знала, что свои хрупкие коленки она сегодня сотрёт и без них...
  
  ***
  
  Пары похоти сотрясали палату с табличкой "Куросаки" ещё очень долго.
  А в это время, единственный пациент совсем другой палаты медленно отрыл глаза.
  - Орихиме! - это было первым, что Урю произнёс, пробуждаясь от сверхдлинного сна.
  Странно, он был почти уверен, что увидит свою пропавшую возлюбленную у себя в палате, рядом с ширмой.
  Ведь она же была здесь совсем недавно.
  Или это был всего лишь сон?
  53. Ломательница (Ренджи/Курсантка)
  
  - Итак, смирно! - властно прикрикнул рослый шинигами в дорогих очках, закрывающих половину лба с густыми красными волосами, отпущенными ниже плеч. В руках он держал недлинную палку, служащую ему заменителем боевого меча. - Добро пожаловать на семнадцатый тренинг боя на мечах в этом семестре.
  Перед Абараи Ренджи собралась пёстрая толпа учеников, разных по возрасту.
  Все они, как один, были одеты в робы, чем-то похожие на стандартную форму шинигами, какую носили в Обществе Душ до падения Готея-13.
  На груди у каждого из курсантов была ярко-красная, как волосы их сенсея, нашивка.
  - Что же, раз все в сборе, то не будем тянуть, - он кивнул на пару массивных деревянных бочек за своей спиной. Все они были доверху наполнены тренировочными мечами. - Возьмите себе оружие и приступайте. Правила старые: парни дерутся с парнями, а девушки с девушками, и не стоит брать себе в противники того, кто выше или ниже вас больше, чем на пол-пальца. Ну... Начали! - он лениво скрестил руки на груди.
  Вскоре небольшой дворик, который раньше был привязан к баракам шестого отряда, наполнился свирепыми криками и треском ломающихся палок. Будущее пополнение армии Общества Душ не жалело инструментов.
  Сам Ренджи вяло ходил между дерущимися там и тут курсантами, изредка сыпля своими бесценными советами:
  - Выше меч, Трой! Сделай стойку пошире, Меме! Хару, что это за дебильная пляска?! Может, сразу раскинешь руки и бросишься на меч, Умми?! Ох... - шинигами обречённо вздохнул.
  Нынешнее поколение воинов казалось ему совсем пропавшим.
  Вздумай ослабленное Общество Душ развязать войну, они непременно проиграли бы.
  И неважно, насколько силён был бы их противник.
  Это было одной из тех идей, что Абараи рьяно проповедовал последние месяцы.
  С тех самых пор, как он вынужден был примерить на себя роль тренера для новобранцев.
  - А тебя я не помню... - его внимание неожиданно привлёк невероятно тощий долговязый паренёк с бледной кожей. Он сражался против оппонента, который был почти втрое шире и умело парировал все его выпады одной лишь рукой. - Ты ведь не из "Красной" группы, да?
  - Нет, сэр, - пролепетал новичок. - Я из "синих"...
  - "Синие"? - удивлённо спросил Абараи. Он бросил короткий взгляд на нашивку курсанта. - Тебя Юмичика прислал?
  - Мастер Аясегава отправил меня к вам научиться орудовать мечом, чтобы в будущих тренировках укрепить связь со своим занпакто и, наконец, высвободить его...
  - Курсант "Синей" группы, который не достиг шикая за целый год обучения? Это что-то новенькое, - шинигами усмехнулся. Где-то за его спиной треснул и сломался очередной меч. Его обладатель - невысокая пухлая девочка с короткими синими волосами, молча поплелась к бочке за новым. - Послушай, тебе несказанно повезло родиться со способностями шинигами, - голос Ренджи вдруг стал серьёзным. - Посмотри на "Красную" группу. Знаешь, кто они?
  - Да, сэр, - долговязый с опаской покосился на своего недавнего соперника, который ждал его в сторонке, оперевшись на меч. - Это те курсанты, что не обладают духовной силой и не имеют занпакто. Их тренируют как простых солдат, которыми наша "Синяя" группа - те курсанты, что одарены духовной силой, впоследствии будет командовать на службе у Общества Душ.
  - Именно, - красноволосый кивнул. - Сейрейтей сейчас уязвим, как никогда. Слишком мало детей теперь рождается с достаточной духовной силой. Девяносто процентов новобранцев попадает в "Красную" группу. Многие из моих ребят мечтают однажды утром проснуться под шёпот своего Асаучи, но лишь единицы обретают силу здесь. Большинство этих парней и девушек так и останется обычными ополченцами, составляющими костяк нашей армии. Пренебрегать своим даром, - он решительно ткнул пальцем в костлявую грудь курсанта, - непозволительная роскошь в такое время. Понял меня?
  - Да...
  - Продолжать, солдат! - хмыкнул Ренджи. - Эй, Меме! - он недовольно увернулся от летящего прямо в него огрызка меча. - Можно подумать, что эти палки здесь бесконечные! Кто-то из здесь присутствующих встаёт в шесть утра, чтобы успеть настрогать вам их для тренировки!
  - Ой! Простите! - синеволосая курсантка скорчила виноватую рожицу, неуклюже пряча за спиной ещё один сломанный меч. Её противница - девушка афроамериканской внешности с густой шапкой вьющихся каштановых волос, покрутила пальцем у виска. - Больше не повторится, мастер Абараи!
  - Хорошо бы... - раздражённо произнёс шинигами. - Думаю, я нашёл волонтёршу, которая поможет мне убирать тренировочную площадку. И если сломаешь ещё хоть одно оружие, то следующую палку я засуну тебе в задницу!
  Шинигами гордо развернулся и направился в конец площадки.
  Курсанты проводили его, едва сдерживая смех.
  Синеволосая курсантка по имени Меме густо покраснела, принимая цвет своей нашивки.
  
  ***
  
  Женская раздевалка при тренировочной площадке "Красной" группы всегда пахла лёгким налётом пота и сладостным ароматом нежных женских тел. Даже теперь, когда все девушки-курсантки уже час как разошлись по домам, в воздухе по-прежнему витал дивный запах каждой из тридцати восьми воспитанниц, отданных ему в распоряжение главнокомандующим.
  Особенно сильным был запах той самой недотёпы, ломающей мечи.
  Быть может, потому, что она всё ещё никуда не ушла, а заперлась здесь с ним?
  Да, несомненно, причина была именно в этом.
  Она стояла, прислонившись грудью к железному шкафчику и, оттопырив попку, навстречу щетинистым щекам красноволосого, томно вздыхала, пропуская его огненные звериные ласки сквозь свои тонкие трусики прямо в киску.
  Доминика Меме выглядела одногодкой Рукии, но была куда упитаннее и фигуристее.
  Её пухленькая грудь выглядела такой красивой, что её не прочь были взять себе не только ровесницы Меме, но и девушки значительно старше.
  Тоже можно было сказать и о крепкой попе девушки.
  При виде её в чём-то обтягивающем многих начинало преследовать навязчивое желание сунуть язык во впадину между ягодицами.
  Хотя существовал риск того, что при погружении в неё чего-то инородного девушка сожмётся, и достать это из неё будет уже нельзя.
  Впрочем, это было не самой плохой перспективой на будущее.
  Курсантка была очень низкой и с синими короткими волосами.
  На это в её внешности обращали внимание в последнюю очередь.
  Юная Доминика была, прежде всего, идеальной любовницей.
  Язык Абараи раз за разом размазывал слюну по белью девушки, каждым своим движением загоняя его в щель между ягодицами Меме и даже немного погружая влажную ткань в открытое лоно синеволосой.
  Её липкая смазка просачивалась сквозь трусики прямо в рот Ренджи, окрашивая его немного солёным оттенком.
  Запах же от Меме исходил довольно сладкий.
  Парню не терпелось как можно скорее завладеть своей партнёршей - об этом свидетельствовало раскалённое до предела возбуждение у него между ног.
  Раздувшийся член красноволосого просился наружу, навстречу мягкой промежности курсантки, которую он сейчас так хорошо ощущал своим языком.
  О да, как же ему сильно сейчас её хотелось.
  Так, будто бы в первый раз.
  Шинигами стащил трусики со скользких ягодиц подчинённой и прижался лицом к её нежной коже.
  Меме медленно прогнулась вперёд, ещё сильнее налегая на шкафчик, чтобы сделать свою хрупкую киску ещё более уязвимой для партнёра.
  Сперва он трахал её языком.
  Долго-долго он полировал влагалище подруги колючими движениями, то загоняя язык почти на всю глубину, то вытаскивая его, легонько щекоча клитор Меме и её половые губы.
  Девушке безумно нравилось, но возбуждённому партнёру этого было недостаточно.
  И тогда он поднялся на ноги.
  - Ну же, Абараи-сама, - позвала Доминика, - вставьте же его поскорее! - она возбуждающе покачивала бёдрами.
  Массивный член парня проник в неё с эротичным чавкающим звуком.
  Менее чем за секунду он уже полностью погрузился в сочную киску подруги и начал орудовать там, будто бы это была его собственность.
  "Если подумать, - мужчина покрепче ухватился за округлые бёдра курсантки, - то так оно и есть..."
  Пара вступила в долгожданный половой акт.
  В своей размеренной игре контрастов тела Ренджи и Меме идеально смотрелись вместе.
  Он был высоким, мускулистым, с мощным телом, украшенным искусными татуировками, с длинными волосами и членом, идеально заполняющим её тонкую вагину.
  А Доминика же была, напротив, маленькой, пышной, с округлыми и возбуждающими формами, с короткими яркими волосами и низким голоском, таким, что её ничем не стеснённые стоны сливались с его ровным дыханием так же плотно, как сливались сейчас их тела.
  Вынув свой мокрый пенис из тёплого лона подружки, инструктор вонзил его в её сухонькую попу и продолжил свои движения.
  - Нет... Мне больно... - стонала синеволосая.
  Выгнув своё крохотное тельце дугой, она неловко двигалась под едкую боль между своих ножек.
  - Я же обещал тебе "палку" в задницу! - Абараи ехидно прикусил ушко девушки, освободив его из под растрёпанных волос своим языком.
  - Да, но... - коротковолосая сжала коленки вместе и оттопырила попу ещё сильнее. - Вы же не говорили, что она будет такой огромной... - пророкотала Доминика, заходясь стонами.
  Из её открытого лона продолжала литься смазка.
  Шинигами усмехнулся.
  Он помог девушке чуть приподнять одну ножку и, развернув Меме, продолжил трахать её боком. Двигаться сразу стало сложнее, зато теперь Ренджи мог видеть огромную грудь партнёрши, которая сочно колыхалась от каждого его толчка.
  Едва не теряя равновесие, синеволосая тревожно уцепилась рукой за ручку шкафчика.
  Оставалось совсем немного.
  Ренджи ухватился руками за волосы девушки и, прижав её тело к своему так близко, как это только было возможно, принялся погружаться в неё со страшной скоростью, поднимая тем самым нешуточный визг на всю раздевалку.
  Поднажав ещё чуть-чуть, шинигами смог, наконец, кончить прямо в анальное отверстие своей подружки, последним толчком буквально отбрасывая её к шкафчикам.
  Когда его член вышел из её тонкой дырочки, следом за ним из Доминики полились матово-белые соки любви.
  Курсантка тяжело дышала.
  Что же, наказание за сломанные мечи было не таким уж и неприятным.
  
  ***
  
  - Фух! - из душевой комнаты Меме вернулась уже полностью одетой. Лишь мокрые волосы несколько портили её образ. - Это было довольно круто, - искренне улыбнулась курсантка. - Ради этого, пожалуй, стоило сломать пару палок...
  - Хех, дура... - Абараи сидел у самой стены раздевалки, рассматривая потолок.
  - Дура, которую Вы ни на что не променяете? - улыбнулась девушка.
  "Шлюха, которую я ни на что не променяю..." - мысленно уточнил Ренджи, не меняясь в лице.
  - Нет, конечно нет... - выдавил он из себя.
  Дверь раздевалки неожиданно открылась.
  - Меме! - раздался в помещении голос парня с татуировкой над левым глазом и тремя крохотными косичками, заплетёнными на той же стороне затылка.
  Юноша ввалился в раздевалку.
  - А, Рикичи, - Ренджи ехидно усмехнулся.
  - Абараи-сан, Вы тоже здесь? - удивлённо моргнул мальчик. - Я был в женских казармах "Красной" группы, и там сказали, что Меме ещё не возвращалась и я...
  - А ты беспокоился, милашка... - руки Доминики аккуратно обвили его. Рикичи почувствовал щекой прикосновение влажных губ своей девушки. - Я просто убирала полигон, - синеволосая небрежно махнула в дальний угол раздевалки, в котором валялось с пару десятков сломанных мечей, - а сенсей был так добр, что помог мне!
  "Вот ведь лживая сучка... - Ренджи инстинктивно кивал всё время, пока его любовница окутывала Рикичи поцелуями и наглым враньём. - Неужели она каждый раз придумывает для него такие нелепые оправдания?"
  - О, огромное спасибо, Ренджи-сан! - парень отвесил небольшой поклон человеку, которым искренне восхищался всю свою жизнь. - Выбрать Вас инструктором для рекрутов было удачным решением!
  - Пожалуй, мы и правда заработались... - Доминика незаметно подмигнула Ренджи за спиною бойфренда. - До свидания, сенсей!
  - А... Пока...
  Пара, преисполненная преувеличенно романтическим настроем, поспешила покинуть женскую раздевалку. Абараи скорчил за их спинами омерзительную гримасу.
  Что-то в своей новой жизни его определённо раздражало.
  Но прежде, чем шинигами вернулся в свои покои, его ждал ещё один сюрприз: у самой двери раздевалки он неожиданно оказался лицом к лицу со своим новым главнокомандующим.
  - Оу, Абараи-кун! - Ичимару улыбнулся красноволосому своей отвратной улыбкой, от которой все внутренности у Ренджи будто бы налились свинцом. - Я как раз ищу тебя, - торжественно объявил "Человек Со Смятыми Губами". - Тебя ждёт интересное задание... В Мире Живых.
  54. Воспевание солнцем (mini.Ичиго/Рукия)
  
  - Ну же... - коренастый мужчина усмехнулся из-под тонких усиков. - Вы сегодня не собраны, Хисаги-сан! - с этими словами Тецузаемон вновь обхватил свой меч обеими руками и сломя голову понёсся на противника.
  Его занпакто был немного странным.
  Его лезвие начиналось от гарды тонкой полоской стали, но стремительно расширялось по мере продвижения вверх.
  На самой его "макушке" была небольшая впадинка, а в сторону от него отходил тоненький отросток.
  Однако меч его подтянутого противника ничуть не уступал по странности.
  Он состоял из двух кам, спаренных крепкой железной цепью.
  Лезвия обоих частей меча были заточены в разную сторону от основания.
  Когда первый из двух Великих Гвардейцев Главнокомандующего Иба Тецузаемон поднялся в воздух, Шухею, занимающему должность Второго Гвардейца, не осталось ничего, кроме как свести обе части своего оружия вместе, чтобы парировать удар.
  Цепь Казешини звонко просвистела в воздухе.
  Когда мечи противников встретились, Хисаги пришлось стать в более широкую стойку, чтобы выдержать натиск мощного тела Ибы.
  Мускулы на его руках предвкушённо вздулись, а между бровей выступила едва заметная потовая испарина.
  - Получишь ещё пару шрамов, если будешь так коситься на меня! - одним только толчком Иба отпихнул от себя незадачливого противника.
  - Как бы не так! - сделав некое подобие пируэта, бывший лейтенант девятого отряда нанёс серию хитроумных ударов, чередуя руки, что позволило ему сделать несколько больших шагов вперёд, оттесняя противника железным смерчем.
  - Посмотрим! - шинигами быстро прогнулся назад, избегая последнего удара левой руки Хисаги и, выждав, пока противник чуть завалит корпус, поддел одно из звеньев цепи оружия Шухея отростком на своём занпакто.
  Одно короткое движение - и одну каму вырвало из рук Второго Гвардейца.
  Тецузаемон отступил назад и прижал выпавшее оружие ногой к земле, не давая противнику потянуть за цепь и вернуть всё назад.
  В следующий момент Хисаги уже замер с мечом оппонента у самого горла.
  Что же, Иба был определённо не в его весовой категории.
  Во всяком случае, если дело касалось кендо.
  - Вот так! - усмехнулся мужчина. - Дальше победит тот, кто быстрее пырнёт второго мечом... - он кивнул на собственный занпакто, впадина на конце которого до сих под огибала горло шинигами, а затем на правую каму Хисаги, которая была направлена точно в живот бравому якудзе.
  - Тогда опять ничья... - устало выдохнул Шухей. Противники попрятали мечи в ножны. - Какой смысл вообще в Гвардейцах Главнокомандующего, если мы только и делаем, что стираем лезвия в бесконечных тренировках?.. - с искренним непониманием в голосе спросил он.
  - Вот поэтому ты и стал вторым, а не первым, - ехидно произнёс за спинами шинигами ещё кто-то. Хисаги и Иба обернулись назад и увидели там того самого главнокомандующего.
  Ичимару сидел на краю крыши и с интересом наблюдал за беснованием своих подчинённых.
  Оказавшись разоблачённым, мужчина быстро спрыгнул на землю.
  Гвардейцы поприветствовали его коротким поклоном.
  Вслед за главным на полигоне оказались Изуру, Момо и Нанао.
  Очевидно, эта троица преследовала главнокомандующего везде, куда бы он ни пошёл.
  - Я взял на себя смелость отобрать бойцов в поддержку Ичиго для бойни в Мире Живых, - весело произнёс Гин. - Кучики и Абараи уже дали свои согласия. Я хочу, чтобы Хисаги-сан отправился вместе с ними... Я связался с Канаме в Мире Живых. Он был бы рад сражаться с тобою плечом к плечу.
  - К... Капитан Тоусен? - глаза Шухея изумлённо расширились. Вот уже больше года он не получал никаких вестей от своего наставника... - Я буду счастлив сражаться вместе с капитаном Тоусеном! - с жаром выпалил парень.
  - Тогда решено, я отправляю моего гвардейца в помощь Куросаки для выполнения Директивы-16. Иба-сан... - он обратился ко второму своему телохранителю. - А Вы тогда окажите честь побыть моей правой рукой, пока Изуру уладит кое-какие дела в нашем гарнизоне.
  - Это едва ли займёт много времени, - негромко сказал Кира.
  - Есть! - пробасил мужчина, склонив голову.
  - Момо, - Гин неожиданно обратился к своей советнице, - как насчёт принять участие в сражении?
  - Я... - девушка выглядела совершенно изумлённой.
  Она как никто знала, что на фоне элиты Общества Душ будет смотреться лишь блеклой тенью с мечом в руках.
  - Ну же, я видел, как ты тренируешься, - рука главнокомандующего прикоснулась к щеке советницы. - Мне это показалось многообещающим... Я настаиваю...
  - А? Д-да... - тихо пробормотала Хинамори.
  Отряд поддержки окончательно укомплектовался.
  
  ***
  
  Над поместьем Кучики медленно плыли розоватые облака.
  Солнце близилось к тому, чтобы провалиться за изрезанную холмами, линию горизонта и накрыть Общество Душ и все остальные Миры пеленой ночи.
  Кионе и Увядшие были решительно выгнаны из поместья, даже чудаковатую Ячиру Рукия смогла выпроводить, пообещав ей целый мешок леденцов, если та не покажется на территории поместья до утра.
  Юная глава клана Кучики лежала полностью обнажённой на низком кофейном столике.
  Одной ногой Рукия упиралась в пол, другой, демонстрируя хорошую гибкость, вцепились в столешницу, оттопыривая коленку, будто кузнечик.
  Её нежное розовое лоно, которое черноволосая держала на весу, было натянуто до предела.
  Более возбуждающую картину придумать было сложно.
  Всё же, у него не клеилось.
  Мысли были совершенно не о том.
  Странно, наверное, было позориться перед старой любовницей после того, как парой часов ранее осчастливил её целых три раза, да ещё и после игр с её очаровательными служанками...
  Но теперь нежная плоть Рукии казалось ему твёрже камня.
  Проталкивая в неё наполовину возбуждённый член, он чувствовал, будто бы края её промежности были заострены и всякий раз больно царапали его прибор.
  - Всё в порядке, Ичиго? - девушка медленно присела на край столика.
  За полчаса возни она едва только начала намокать.
  - Прости... - Куросаки опустил глаза. - Я, наверное, просто переутомился... - он виновато прикоснулся к шейке подруги губами.
  - Не, ничего... - девушка отречённо потрясла головой. - Ты ведь не железный, я понимаю... Знаешь, в летописях моего клана написано, что перед тем, как отправиться на свою первую войну, мужчина-глава клана должен был ублажить девушку, к которой имел какие-то чувства. И, если его член вставал и они страстно любили друг друга часы напролёт, то это означало, что с войны Кучики вернётся с победой и после этого возьмёт свою возлюбленную в жёны, если же у пары ничего не получалось, и член падал, то это был дурной знак того, что в бою Кучики тоже упадёт. Поэтому, если член не вставал, девушку приказывали высечь. Если зловещее предзнаменование смерти сбывалось, новый глава клана затрахивал несчастную до смерти, потому что считалось, что именно она была виновной... Я, конечно, первая глава-девушка, но...
  - Хорошая история перед боем... - грустно усмехнулся рыжеволосый.
  Рукия положила голову ему на колени.
  - Эй, Ичиго? - неожиданно встрепенулась шинигами.
  - М?.. - рука Куросаки растерянно теребила её прямые волосы.
  - А у тебя... Есть ко мне чувства? - яркие глаза девушки пристально смотрели на него.
  - Рукия... - Куросаки удивлённо моргнул.
  Он, признаться, всё ждал подвоха.
  Когда она соскочит на пол и врежет ему кулаком по макушке со всё той же невменяемой злостью и словами: "Любовь? Да ты что, вообще поехал? На романтику потянуло? Тряпка..."
  Но она не сказала этого, не спрыгнула у него с колен, не перестала жаться шевелюрой к животу временного шинигами.
  - Нет, я не говорю о любви... - перекрывая затянувшуюся паузу, произнесла Кучики. - Я имела в виду...
  - Да, - коротко отвел Ичиго, сам того не желая.
  Рукия просияла.
  Той самой странной улыбкой, которую ему так редко доводилось видеть...
  Может, это и есть его счастье?
  Остаться с ней, с девушкой, дважды одарившей его силой шинигами и вернувшей ему смысл существования в этом Мире.
  Они ведь...
  Всё время были вместе.
  Слишком долго, чтобы сейчас о чём-то задумываться.
  Даже, если любви и не было, то он по крайней мере сможет просыпаться в объятиях дорогого ему человека.
  - Не волнуйся о сражении. - Кучики плавно опустилась на коленки и юркнула в нишу, образованную чуть расставленными ногами шинигами. - Мы с тобой теперь очень сильные...
  - Рукия...
  - Тише... - ласково прошептала девушка. - За нами скоро придут, и я не хочу, чтобы меня увидели в таком виде. Давай сделаем всё, как надо...
  Юная Кучики приоткрыла ротик и медленно погрузила туда расслабленный член шинигами.
  Девушка принялась сосать ему жадно и тягуче.
  Разбрызгивая слюну и заглатывая достоинство рыжеволосого так глубоко, что тот начинал тереться о гланды.
  Зная тело Куросаки, можно было заключить, что в своей следующей битве он уж точно не упадёт.
  Теперь...
  Поднимая низенькую аристократочку на руки и снова завладевая ею на столе, Куросаки думал теперь лишь о том, что ждёт его в будущем...
  Его и Рукию.
  
  ***
  
  Его броня пустого давно уже распалась в прах, а одежда, подаренная ему лидером X-cution, пошла по швам и пропиталась кровью. Тело ныло, словно под натиском подвижного состава поезда, пронёсшегося по спине Ичиго со скоростью пули. Его собственный крик давно уже звучал, как то-то привычное, а не как то, что должно тревожить его своей не типичностью. Несмотря на всё это, бывший временный шинигами на мгновенье перестал кричать от боли и замер в причудливой позе на четвереньках перед рослым мужчиной, украсившим свои щёки его кровью.
  Тепло...
  Даже сквозь очерняющую боль в глазах и злобный хохот Гинджоу Кууго над головой, это странное опьяняющее чувство эйфории всё равно настигло его, просачиваясь через зыбкий барьер тел и расстояний.
  "Что же это?.."
  Между ног что-то запульсировало.
  Разрастаясь и наливаясь притекающей к половому органу кровью, член Куросаки насмешливо оттянул резинку заношенных штанов.
  Он чувствовал её... Ту дивную девушку, будто бы она пришла к нему в этой кровавой темноте и увела из мира злых фулбрингеров. Он чувствовал себя внутри неё. Чувствовал, как её руки увиваются вокруг его шеи, а сочный язычок скользит у него во рту, полируя дёсны. Пенис под одеждой пропитывался иллюзорной влагой подруги, а голова дурманящее тянула вниз.
  Но всё это было ложью!
  - ДА ТЫ ПРОСТО МАЗОХИСТ, КУРОСАКИ! - голос Кууго разрушил наваждение окончательно. Мужчина, похоже, заметил его эрекцию. Её причина, само собой, оставалась для него неясной.
  - Хватит, Гинджоу... - севшим голосом проговорил Куросаки, пытаясь подняться на ноги, вслепую нащупывая затопленную землю под ногами.
  Следующий удар мужчина безжалостно направил в точку кипения врага. Тяжёлый ботинок упёрся в головку возбуждённого члена парня и с хрустом согнул его пополам, переламывая внутри.
  - А-а-а-а-а! - Куросаки рухнул на землю, словно подкошенный. Эта была странная, дикая, сводящая с ума чудовищная боль в промежности.
  - Я положу этому конец! - Гинджоу потянулся за своим мечом, намереваясь разрубить врага пополам. - Я сотрут тебя в прах! А потом уничтожу всех остальных!
  - Ги... Г... Гинджоу! - едва шевеля языком, прокричал юноша, пытаясь укрыться от фатального удара противника. В кромешной тьме, избитый, раздавленный, лишённый оружия и ведомый только болью.
  - Что такое? - и без того вытаращенные от страсти глаза мужчины полезли из орбит. Улыбка напоминала нечистую улыбку палача. Мужчина неспешно заносил свой меч над головой. - Всё так, как я говорил тебе! "Я хочу стать твоим лучшим другом в этом враждебном для нас обоих мире, - брюнет насмешливо процитировал собственные слова, сказанные им чёрт знает сколько времени назад. - Я могу подарить тебе больше, чем просто частичку твоего прошлого. С моей помощью ты сможешь найти свою новую цель, Ичиго... Идём скорее, мне не терпится поскорее развеять твои иллюзии насчёт себя..." Ну так что, Ичиго, твои иллюзии развеяны? ТЕПЕРЬ ТЫ ПРОСТО БЕСПОЛЕЗНЫЙ ХЛАМ! - проорал Кууго, обрушивая меч на безоружного противника.
  Яростная сталь сверкнула в воздухе своим последним, очаровывающим штришком мимолётного прошлого...
  55. Порванные плевы
  
  Куросаки Ичиго в последний раз кашлянул кровью и замер.
  "Странно, - Гинджоу слегка потряс рукоять меча, увязшего в прорубленной на треть плоти рыжеволосого, - я бил в полную силу. Этого с лихвой должно было хватить для того, чтобы разрубить его, но..."
  - Гинджоу... - причина неудачи Кууго стала ясна в следующее мгновенье, как только Ичиго из последних сил приподнялся на одно колено и неожиданно проткнул шею противника чем-то острым, сделав выпад вперёд.
  Похоже, бывшему шинигами посчастливилось в последний момент нашарить в воде собственный меч и, за секунду до атаки, заблокировать удар фулбрингера, частично смягчая для себя его последствия.
  Куросаки вырвал остриё меча и своего тела и, подволакивая ноги, отполз от обезумевшего противника. Правая рука и та часть тела, что оказалась слева от раны обильно кровоточили. Их бывший шинигами уже не чувствовал.
  - Щенок, - скривился от боли Кууго. Порез на шее был неглубокий. Меч лишь слегка взрезал кожу над сонной артерией, не зацепив ничего важного, - ты думаешь, что твои жалкие потуги хоть что-то сейчас изменят?
  - Гинджоу, - спустя столько времени, это имя было чуть ли не единственным, что крутилось в голове Куросаки. Парень из последних сил поднялся на ноги и задрал вверх левую руку с зажатым в ней коротким клинком. Кончик лезвия инстинктивно указывал направление в самый центр груди Кууго.
  - Я понял, - усмехнулся мужчина, - ты хочешь в последний раз сыграть в свою любимую игру, да? Ну что же, подыграю! ГЕЦУГА ТЕНШОУ! - фулбрингер тряхнул окровавленным мечом, вновь высвобождая серповидный удар тёмно-голубого света.
  Ичиго не шелохнулся. У него попросту не оставалось больше сил двигаться. Даже единственная рабочая рука неожиданно онемела, замирая, словно засохшая ветка многолетнего дерева, тонкие ветви которого болезненно обвили собой рукоять меча.
  Это смерть?
  Кровь не прекращала сочиться из ран. Боль проникала в самые потаённые части тела Куросаки, дробя его кости и разрывая надрезанные жилы в клочья. Но на боль было наплевать. Куда страшнее была темнота. Ведь именно из-за неё он сейчас балансировал между двумя реальностями, одна из которых пестрила похотью и неразбавленными эмоциями, а другая прожигала тело и душу энергией его собственной техники.
  "Какая нелепость..."
  Девушка всё ещё громко стонала, выгибаясь навстречу возлюбленному. Будто бы он продолжал трахать её даже сейчас, не глядя на переломанный пенис и раздавленную мошонку, свисающую между ног парня бесполезной тряпицей.
  "Я ведь..."
  Пустые глазницы буравили темноту. Нет, он сейчас невероятно ясно видел перед собой знойное тело низенькой девушки, рассмотреть лицо которой не представлялось возможным.
  Да сколько можно этих иллюзий?!
  "Я не мог умереть здесь..."
  Луч холодной реяцу коснулся его искалеченного тела и стремительно впитал его в себя. Теперь боль не делилась на боли в глазах, паху, правой руке, груди и где-то ещё... Гецуга Гинджоу связала все эти огромные болевые импульсы воедино.
  "Я не должен умереть..."
  Шёпот пустого в его голове неожиданно притих, возвращая рыжеволосому крупицы былой собранности. Тело разваливалось на части. Нет, это было уже не тело воина и уж точно не тело человека. Его прожжённое лицо в буквальном смысле стекало на землю. Но какая разница, что у него с лицом? В этом диком враждебном мире на это никто уже не посмотрит. И никто, никто не спасёт его этой роковой минутой...
  "Невозможно..."
  Обжигающая реяцу прорезалась сквозь глазницы прямо в мозг, сжигая всё, что могло помешать её продвижению. Ещё миг - и его череп просто расщепится на молекулы, выбрасывая на землю своё содержимое. И тогда он умрёт. Окончательно и без права на место под небесами. Ведь он... и правда, бесполезный хлам.
  "ХЛАМ..."
  Этот бой уже не был боем Куросаки Ичиго и Гинджоу Кууго. Главным противником рыжеволосого в этот момент неожиданно стал он сам. Его второе "я". Ни "я" пустого, ни "я" его чёртовой копии. Нет... Он сражался с более мощным и коварным противником...
  И никто сейчас не мог его спасти. Никто, кроме...
  Собирая в голове остатки не затухшего разума, бывший временный шинигами поднял свой клинок, выпуская его лезвие из синего кокона Гецуги, который успел поглотить всего Куросаки целиком, и очень тихо, пока растрескивающийся язык мог ещё выговаривать слова, произнёс заветные слова:
  - Г... Гецуга... ТЕНШОУ!
  
  ***
  
  И эти слова были победой.
  Настоящий Куросаки Ичиго победил в тот момент, как сказал их в лицо самому себе.
  Огонь техники прожог в его теле сквозную дыру таких размеров, что в неё легко могла пройти ладонь с растопыренными пальцами. Выкипающие внутренности вздувались и плавились. Будучи вытолкнутыми из дыры мощным фонтаном кипящей крови, они растекаясь по его прожжённой коже.
  Он победил себя!
  Он сделал то, чего Гинджоу Кууго сделать не смог. Он нашёл силы...
  И поэтому он никогда не станет умалишённым фанатиком, в которого превратился его предшественник!
  Гинджоу ненавидел всё вокруг, и от этого его последняя атака вышла такой размазанной, словно собиралась зацепить всё. Это и превратило его в безумца, не способного признаться самому себе, что когда-то давно он любил этот мир так же сильно, как это делал сейчас Куросаки.
  Рука Ичиго, та, что держала меч, с хрустом отделилась от тела, будто трухлявая ветка.
  "Это победа!"
  Он прошёл своё испытание: он не возненавидел мир, а направил всю свою ненависть на Кууго, высвободив перед своим последним вздохом, до того, как лёгкие окончательно истлели, энергию, в сотню раз превышающую ту, что он мог собрать до этого.
  - Что это такое?.. - мужчина остолбенел, оставаясь один на один с вражеской техникой. То крохотное серо, которое Куросаки успел выпустить напоследок, за одно мгновенье обратилось целой волной красно-чёрной смерти, сметающей всё на своём пути.
  "Гинджоу... - он неожиданно почувствовал в себе небывалую лёгкость, воспаряя над полем битвы, словно мотылёк, - ты проиграл. Знаешь, мне плевать, если ты на самом деле говорил правду, и я не более чем чья-то нелепая выдумка. Но посмотри на себя сейчас. Ты ведь просто чудовище, ведомое одной лишь только местью. Убив меня, ты ведь не остановишься, не вернёшься к своей прежней жизни. Ты просто продолжишь уничтожать тех, кто, по твоему мнению виноват в твоём падении. Но у этой войны нет начала! Так или иначе, виноватыми окажутся все. Твоё существование обернётся лишь горой трупов и безжизненными руинами за твоей спиной. Если твоя "жалкая копия" связана с этим миром сильнее тебя настоящего, то, может быть, это ты не имеешь права существовать?!"
  "А что делаешь ты, Ичиго? - тягучий бас Кууго протестующе прорезался сквозь безумный шелест всепоглощающей тишины. - Разве не ты мне сказал, что уничтожишь всех, кто повинен в твоём обезличивании? В чём же разница между нами?"
  "В мотивах, - убеждённо произнёс Ичиго. - Гнев тупит клинок, а моя тяга к миру поможет мне остановиться в нужный момент. Я не превращусь в машину для убийства, сколько бы врагов я не уничтожил. Я смог сбросить оковы страха и превзойти тебя, когда понял, в чём мы отличаемся... Я люблю этот мир!"
  "Ты просто человек, Куросаки, - эхо мыслей черноволосого становилось всё тише. Когда их бой прекратился, связь бывшего шинигами со своим предшественником начала слабеть. Голоса мечей затихали, - просто человек... Даже если ты в последний миг нашёл в себе силы жить и сражаться, ты уже никогда не станешь тем, о ком говоришь..."
  "Посмотрим..."
  Завихрения чёрной реяцу окончательно поглотили всё...
  56. Мертвец
  
  Всё разваливалось на части.
  Поначалу разрушение охватило лишь крохотную часть пространства, включающую в себя искусственную комнату с водой и скалами.
  Затем волна Гецуги пронеслась по остальным двадцати шести комнатам Куба, сметая всё на своём пути.
  На экране PSP Юкио отобразился один лишь сплошной красно-чёрный спектр.
  Мальчик выкрикнул что-то неразборчивое, привлекая к себе внимание двух других членов "X-cution", а затем всё поглотил яркий свет.
  Дикая энергия вырвалась из компьютерного мира и перекинулась на реальность.
  Всё происходило словно в драматично замедленной съёмке...
  Над убежищем фулбрингеров, словно капкан, сомкнулся ядовитый бутон взбушевавшейся реяцу.
  А затем прогремел жуткий взрыв.
  
  ***
  
  "Я не осуждаю твои действия, Ичиго...
  Ведь на твоём месте я делал бы то же самое.
  Но что насчёт тебя?
  Если бы ты стал временным шинигами прежде меня, наши роли тоже поменялись бы?
  Стал бы ты похожим на меня?
  Скажи мне, Ичиго, если бы всё было наоборот..."
  Падая, он ударился спиной о камни и осел на них, замирая в позе наполовину сидящего человека.
  Рука, держащая меч, и вся правая сторона тела Гинджоу почернели и обуглились.
  В некоторых местах кожа была начисто сожжена.
  - Это ведь было серо, да? - фулбрингер безо всякого интереса рассматривал свою повреждённую неизвестной техникой конечность. - Нет, волна была слишком большой для простого серо... Я понял! Не имея сил шинигами, ты попытался создать свою Гецугу с помощью реяцу пустого. Это Серо Гецуга. Атака, полностью созданная из реяцу пустого. Кто бы мог подумать, что она получится такой мощной... Глупец...
  Дым перед ним начал развеиваться.
  Среди обломков мужчина увидел, что его враг всё ещё стоит перед ним...
  Силуэт его оставался зыбким.
  - Невозможно... - Кууго сощурил глаза, желая убедиться, что видимое им сейчас - ложь. Нет! Фигура во тьме была чересчур реальной, чтобы быть лишь плодом больного воображения Кууго. Враг был жив! Первая деталь, которую разглядел мужчина, повергла его в шок. Маска! Куросаки Ичиго снова обрёл тело пустого. - Так значит, он всё же вырвался? Неудивительно, что ты смог собраться по кусочкам после моей атаки.
  Вместо ответа враг провёл своей костистой лапой по лицу - маска исчезла.
  - Э... это же... - прошептал Гинджоу. - Ты... Ты завершил своё "Полное Подчинение"?
  - Да... - несмотря на то, что всё лицо рыжеволосого по-прежнему оставалось окровавленным, его глаза смотрели тихо и беззлобно. Это были уже не те глаза, остатки которых всё ещё стекали по впалым щекам парня. Нет, это были совершенно новые глаза, абсолютно чёрные с крохотными белыми зрачками, напоминающими точки. - Ты помог мне его завершить, - голос Ичиго также не остался нетронутым. Он не стал обычным голосом его пустого воплощения, он застрял где-то посередине между голосом Куросаки и его пустого. Но самое главное, что прямо в центре груди рыжеволосого, там, где смыкались мощные пластины, вновь появилась дыра. - Ты же сам говорил, что воля моего пустого отступает, когда я приближаюсь к смерти... Сейчас я приблизился как никогда близко, но именно это и помогло ненадолго оглушить моего пустого и ослабить его, чтобы я мог вытащить из него почти все силы.
  - Очаровательные глазёнки, - притворно умилился Гинджоу. - Спорю, ты и хер себе новый отрастил. Надеюсь, он крепче прежнего... Ты хорошо овладел "Полным Подчинением", - напряжённо усмехнулся Кууго. - Но во что ты теперь превратился, Ичиго? Ты жив или ты мёртв?
  Куросаки сделал шаг вперёд и резво взметнул вперёд руку.
  Его меч тоже немного изменился: почернел, стал длиннее, лезвие приобрело волнистую форму. Рассмотреть в гарде меча Удостоверение Временного Шинигами было уже нельзя - настолько прочно оно вросло в неё.
  Но это всё равно был ещё не занпакто.
  Остриё клинка недружелюбно упёрлось в кадык мужчины.
  - Так кто же ты теперь?
  - Как ты и сказал, Гинджоу, - оружие Куросаки засияло красновато-чёрным пламенем. - Я - МЕРТВЕЦ!
  - ХОРОШИЙ ОТВЕТ! - захохотал Гинджоу.
  В самый последний момент, он махнул рукой с зажатым в ней тесаком перед самым носом врага.
  Длинная гарда коснулась меча Ичиго и оттолкнула его в сторону.
  Новая Гецуга пронеслась мимо, лишь чуть-чуть обжигая шею мужчины.
  Фулбрингер вскочил на ноги.
  Только сейчас он почувствовал у себя несколько переломов.
  Стиснув болезненную гримасу, мужчина опёрся на меч.
  Он понимал, что у него оставалось совсем мало времени.
  - Ты хочешь убить меня? - на левой стороне шеи Кууго вскочило несколько налитых кровью пузырей от ожога. - Хочешь заставить меня страдать? Так же, как я тебя! И так же, как ты меня до этого! У этой войны нет начала, Ичиго, неужели ты ещё ничего не понял? Всё бесполезно! Я больше не привязан к этому миру. Ничто теперь не сделает мне больно! - завалив плечи вперёд, черноволосый бросился в последнюю атаку.
  - Ты врёшь, - и без того узкие зрачки Куросаки сжались ещё сильнее. - В бою я вижу тебя насквозь! - перехватив свой меч левой рукой, рыжеволосый вышел в хитрой петле, оказываясь прямо перед носом врага, там, где орудовать таким громадным мечом было бы очень неудобно.
  - Получай! - не жалея сил, Гинджоу замахнулся своим оружием.
  Куросаки ударил по лезвию врага.
  Послышался тонкий хруст, будто бы где-то рядом разбили огромное зеркало.
  Меч Кууго неожиданно лопнул прямо у него в руках.
  Грозное оружие смерти распалось от одного крохотного удара Куросаки.
  "Если же у нас с предметом высокое взаимопонимание, - именно эти слова Гинджоу заставили его вспомнить о слабости фулбрингеров, - мы можем даже менять его форму. Давай, я тебе покажу..."
  - Я ещё могу сделать тебе больно... - очень тихо произнёс Ичиго, опуская меч.
  - Нет! - мужчина как заворожённый смотрел, как его "Полное Подчинение" охватывает облако зеленоватой реяцу, впитывающей его в себя.
  Осколки быстро таяли в воздухе, обращаясь в то, из чего они изначально были созданы.
  На землю упала только тонкая обгоревшая цепочка "Креста Казни".
  Она угодила в щель между двумя валунами и исчезла во тьме под обломками убежища "X-cution".
  "С днём рождения, Кууго! - он до сих пор помнил её крепкие тонкие ручонки, обнимающие его со спины. - Мы уже больше года вместе, и я всё думала что же мне тебе подарить..."
  Разрушенный мир сжался в одну-единственную крохотную точку.
  Изумлённые глаза мужчины поднялись вверх, встречая равнодушный взгляд пустоподобного Куросаки.
  Как он мог сделать такое?
  Тело сковала необъяснимая пьяная дрожь.
  "Тацуки...
  Тацуки...
  Теперь эта оторва точно меня убьёт..."
  - УБЛЮДОК! - закричал Гинджоу, бросаясь на врага с кулаками.
  Тот лишь снисходительно усмехнулся.
  Избитый безоружный противник со сломанной ногой и обгоревшим телом никогда бы не смог изменить перевес боя.
  - Ты потерял инициативу... - холодная сталь проткнула мужчину насквозь.
  Фулбрингер вскрикнул, на мгновение замирая в паре сантиметров от оппонента.
  "Я всё хотела как-нибудь надеть это платье после доджи, - голова раскалывалась от нежного голоса девушки из глубин прошлой жизни. - Как тебе? Оно мне идёт?"
  "Прочь... ПРОЧЬ!!!"
  - ИЧИГО!!!
  Из последних сил, Кууго попытался ударить ненавистного Куросаки кулаком по лицу, но тот вовремя укрылся за маской.
  Пальцы Гинджоу хрустнули и сломались об неё от собственной силы.
  Покорёженный кулак медленно сполз вдоль молочно-белой морды пустого.
  "Ты ведь, наверное, думаешь, что это странно. Почему я ненавижу весь Мир, но пытаюсь убить лишь тебя одного. Причина очевидна - ты обречён был стать тем, кто разрушит всё окончательно... Каждый раз, изо дня в день, ты уничтожал последнюю каплю..."
  - Прости меня, Арисава... - хрипло прошептал мужчина, давясь кровью. - Я думал, что хотя бы в этот раз смогу побыть с тобой чуть подольше.
  Его тело медленно сползло на землю.
  Воспоминание EXTRA. ВнеВерные (Исида/Орихиме, Гинджоу/Орихиме, Исида/Тацуки, Гинджоу/Тацуки, Орихиме/Тацуки, mini.Гинджоу/Мисато, mini.Гинджоу/одноклассницы, mini.Чизуру/Орихиме)
  
  Сорвавшись с острия меча Куросаки, он медленно летел вниз на землю. Кровь, сочившаяся из его раны, украшала воздух грациозными узорами. "Обесточенный" мозг пульсировал в крепком черепе мужчины. Обескровленный, он начинал генерировать в его сознании картины, которых Кууго не мог видеть раньше. Картины эти медленно сплетались между собой, порождая в голове мужчины очередную крохотную реальность.
  А он всё летел, неспешно проваливаясь в пучины собственного безумия. Летел, пока неожиданно не встретил преграду в виде широкой кровати в углу небольшой комнаты, походившей на двухместный номер недорогой гостиницы. Его массивная туша рухнула на прохладную простынь, а лицо провалилось в мягкую подушку. Гинджоу Кууго почти мгновенно уснул.
  
  ***
  
  - М-м-м, боже, как мне хорошо... - негромко стонала рыжеволосая.
  Вцепившись в края кровати своими тонкими ухоженными ручками, Орихиме активно работала тазом, двигаясь навстречу возбуждённому члену парня, который добротно проникал в аккуратную щёлочку между пышными ягодицами принцессы.
  - Тише ты, - шикнул на неё Урю. - Не разбуди Гинджоу! - юноша шлёпнул ладонью по восхитительному заду Иноуэ и продолжил трахать свою уже слегка подвыпившую пассию с преувеличенным усердием.
  Орихиме обиженно уткнулась носом в матрас:
  - Он не проснётся, - убеждённо произнесла девушка, наматывая на палец длинную прядь волос, - ты же сам видел, сколько он выпил! После такого просыпаются не раньше, чем на следующее утро! - она воровато покосилась на соседнюю кровать, на которой, не раздеваясь, спал бывший временный шинигами.
  - Всё равно тише, - не останавливая свои размашистые движения, юноша лихо перевернул партнёршу на спину. Когда та покорно развела свои прелестные ножки в стороны, Исида поспешил войти в неё сверху, накрыв изящный силуэт Иноуэ своим телом и придавив колышущийся бюст красотки своей грудью.
  - Но... - начала было девушка, на Урю быстро сунул ей в рот пару пальцев и прижал мягкий язычок Орихиме, заставляя ту начать посасывать их с томным сопением. - Ражве не ты пведложил жаняться сексом в его пвисуцтвии? - неразборчиво пророкотала девушка, давясь слюной и солоноватыми пальцами Урю, на которых принцесса чувствовала совершенно чёткий вкус своей собственной плоти, которую партнёр довольно долго охаживал перед тем, как войти в рыжеволосую своим членом.
  Юноша с упоением запрокинул голову, продолжая погружаться в мягкую киску Орихиме. Его мощный пенис становился ещё твёрже от быстрых движений в разработанном лоне девушки.
  Язычок Иноуэ высунулся наружу и продолжил ласкать пальцы молодого квинси, огибая фаланги и даже залезая под ногти.
  Исида подался вперёд и вновь вцепился в потрёпанные губки партнёрши зубами.
  Пара начала страстно целоваться под тихий шум трясущейся в темноте кровати и лёгкий звон покачивающихся бутылок с алкоголем на журнальном столике возле неё. Они так и не могли насытиться друг другом этой ночью.
  - Я хочу сверху... - прошептала Иноуэ своему парню.
  Новый лязг пружин продолжился, когда рыжеволосая уже вовсю скакала на возбуждённом члене Урю. Прогнув спину назад и уперевшись руками в голени партнёра, девушка быстро насаживалась на пенис парня. Её сочные груди двигались вместе с ней. Словно желе, они аппетитно подрагивали на роскошном теле Орихиме. Несколько прядей волос прилипли к ним и продолжали двигаться в такт хозяйке, остальные же волосы хлестали девушку по спине, словно подстёгивая её скакать быстрее.
  Их сбивчивые стоны разносились по небольшой комнатушке. Один из них разбудил единственного спящего человека в комнате.
  Гинджоу медленно приоткрыл один глаз.
  Всё расплывалось. В кромешной темноте просматривались лишь какие-то монотонные движения.
  Вскоре он смог рассмотреть огненную шевелюру своей подруги Иноуэ.
  Что, интересно, она здесь забыла?
  Вслед за волосами всплыл изгиб её оголённой спины и широкие ягодицы, между которыми у принцессы сейчас находилось что-то продолговатое. Что-то, что двигалось вовнутрь девушки, исчезая в её растянутом лоне под неправдоподобные стоны. Была ещё пара рук, но здесь сложно было сказать, кому они принадлежали. Два тела слились во что-то аморфное, разжиженное, потное...
  "Кролики похотливые..."
  Преодолевая дикую боль в голове, брюнет поднялся на ноги и неспешно поковылял к двери номера, оставляя резвящуюся парочку за спиной.
  В какой-то момент Орихиме что-то тревожно пискнула и, чуть было, не свалилась на пол.
  Сквозь скрип закрывающейся двери Гинджоу услышал недовольную брань Исиды, которая, впрочем, довольно быстро исчезла с поцелуем, которым рыжеволосая бесстыже прикрылась. Послышался звук падения. Урю, похоже, снова повалил девушку на кровать и залез сверху...
  Дальнейшего Гинджоу уже не расслышал, погружаясь в длинный и узкий коридор гостиницы.
  "Что я здесь делаю?"
  Будучи сильно пьяным, он не мог сейчас объяснить ход своих мыслей даже самому себе. Куда подевался Ичиго? Как он оказался в этом месте? Откуда здесь Урю и его безбашенная девушка? Что, чёрт подери, здесь произошло?..
  - Кууго! - кто-то негромко позвал его из-за спины.
  Молчаливый мужчина неуклюже обернулся, едва не сшибив с ног ту, что к нему обратилась.
  - Я же сказала тебе не высовываться из номера! - Тацуки упрекнула его строгим полушёпотом. - Если Очи увидит тебя в таком виде, то у нас у всех будут проблемы! Мы же приехали сюда на экскурсию, а не пьянки устраивать!
  - Т... Тацуки? - язык Гинджоу с трудом ворочался.
  - Пойдём! - девушка решительно схватила его за руку. - Я отведу тебя в твою комнату!
  Он хотел было что-то сказать, но уже не смог. И дело было даже не в том, что он был сильно пьян и с трудом подбирал слова, нет. Его удивило выражение лица Тацуки, которая так заботливо смотрела на него сейчас. Это был именно тот взгляд, которого он не мог от неё дождаться уже много месяцев! Тот самый взгляд, которым Арисава смотрела на него тогда... В прошлой жизни...
  И он просто пошёл за ней, едва поспевая за бойкой спортивной девчушкой в широких бриджах. Всё вокруг неожиданно перестало иметь всяческий смысл.
  Он... вернулся?.. Но как?
  - Вот! - девушка тихо открыла дверь номера, позволяя свету из коридора войти внутрь. - Ой! - Арисава отшатнулась, едва заметив обнажённого Урю, навалившегося сверху на свою девушку, от которой сейчас остались видны только ноги. - Простите! - она попыталась отскочить назад, но со всего размаху налетела на крепкий торс Гинджоу.
  - Тацуки-тян! - всполошено воскликнула Орихиме, отталкивая своего ухажёра.
  Сонная пелена начинала понемногу улетучиваться из сознания Гинджоу. Сейчас он, как никогда, готов был поверить, что является частью этого мира, а всё остальное - лишь последствия непомерно большого количества алкоголя, выпитого им этим вечером, когда Очи-сан привела свой класс в эту гостиницу и устроила на ночь после полуторачасовой экскурсии по руинам какого-то замка в пригороде Каракуры.
  Теперь мужчина смотрел на застигнутых им любовников с куда большим интересом.
  - Я ведь говорил, - раздражённо выпалил Исида. Отчаянно краснея под взглядами друга и Тацуки, добропорядочный президент студсовета поспешил прикрыться простынкой.
  На миг в комнате повисло неловкое молчание. Никто из четверых друзей не решался пошевелиться.
  - Это же была тайна, - негромко прошептала Иноуэ, - вы вдвоём слишком далеко зашли...
  Девушка вдруг встала с кровати и, покачивая голыми бёдрами, подошла к столику, где стояло несколько бутылок вина и два наполненных бокала. Орихиме быстро осушила их парой глотков и, вобрав в себя необходимое количество храбрости, неожиданно повернулась в сторону вторженцев:
  - Нам с Исидой-куном было так хорошо, что мы, пожалуй, совсем забыли об осторожности... - рассеянно улыбнулась Иноуэ. Когда пелена первичного страха спала, глаза девушки вдруг засияли чем-то новым.
  - Орихиме, - боясь, что на вид обнажённой девушки в комнате соберётся весь их класс, Тацуки втащила Кууго вовнутрь и закрыла за ним дверь. - Я не... - она тотчас же пожалела, что не осталась снаружи.
  - Всё хорошо... - девушка снова разливала алкоголь по бокалам. Один она оставила себе, а второй протянула лучшей подруге. - Когда-нибудь это должно было бы произойти. Выпей со мной, Тацуки-тян...
  - Я... - Арисава невольно подчинилась. Бокалы несильно ударились друг о друга. Тацуки сделала пару глотков. Исида неуверенно поглядывал на происходящее из-под одеяла. - Я никому не расскажу об этом...
  Рыжеволосая усмехнулась:
  - А знаешь, - Иноуэ вновь наполняла бокалы, - когда вы вошли в номер, я вдруг почувствовала что-то странное. Мне вдруг стало так хорошо оттого, что ты увидела нас голыми... Я тоже хочу увидеть тебя без одежды... - неожиданно произнесла девушка. - И Гинджоу-куна тоже... - добавила она, нежно краснея.
  - Иноуэ! - воскликнула Арисава. Она с детства знала о том, что её подруга имеет странности. Большинство из них были безобидными, но это...
  - Останьтесь с нами, - сладко прошептала рыжеволосая.
  - Орихиме! - это воскликнула уже не Тацуки. Странные слова девушки взволновали ещё и Урю. Алкоголь, как видно, неплохо разъел неокрепшую голову принцессы.
  - Исида-кун, - она как будто только что увидела своего парня, - помнишь, ты говорил мне, Тацуки-тян очень идут её длинные волосы? - девушка блаженно откинулась на спинку стула, держа на весу свой полупустой бокал. Урю сконфуженно моргнул. - Я видела, как ты смотрел на неё в последние месяцы. Скажи честно, ты ведь иногда думал о Тацуки-тян, когда занимался этим со мной?
  - Это неправда! - возмутился Урю. Тацуки растерянно попятилась. Дело принимало совсем уж неожиданный поворот.
  - Да нет, я не против, - улыбнулась Орихиме. - Если именно это делало тебя таким страстным, то я просто обязана дать тебе шанс. Если хочешь, - рыжеволосая вовремя поймала подругу за руку, предотвращая её плавный побег, - то ты можешь сегодня взять её. А я тогда займусь любовью с Гинджоу-куном, - принцесса смущённо улыбнулась, бросая в сторону черноволосого озорной взгляд.
  - Что? Нет! - испугалась Арисава.
  - Ну... - Орихиме ободряюще приобняла подругу за талию и прижалась к ней разгорячённой грудью, - мы ведь все так долго знаем друг друга... Неужели тебе никогда не хотелось попробовать это с кем-нибудь, на глазах у твоего возлюбленного?
  - Я? Нет! Я... я не думала об этом, - сбивчиво пробормотала Арисава. Вырваться из цепких объятий подруги оказалось сложным для бравой чемпионки. - Никогда не думала.
  - Ну давай, - глаза Иноуэ искрились огнём небывалой страсти, - если мы все сегодня переспим друг с другом, то нам с Исидой-куном куда легче будет поверить, что вы никому не расскажете, что видели нас этой ночью... И у нас появится общий секрет ото всех!
  - Иноуэ, хватит, - попытался успокоить её Урю. - Арисава-сан и Гинджоу любят друг друга, если ты заставишь их сделать это, то их доверие друг к другу навсегда будет утеряно!
  - Совсем наоборот! - возразила рыжеволосая. Она всё ещё продолжала жаться к ежащейся у стены подруге. - Если я позволяю тебе ублажить Тацуки-тян, разве это не значит, что я безмерно тебе доверяю?! - искренне воскликнула она. - Свинг - это то, чем занимаются те, кто любит друг друга по-настоящему!
  Её слова заставили младшего Исиду замолчать. Даже Тацуки на мгновенье перестала вырываться и быстро посмотрела на безмолвно стоявшего у дверей Гинджоу. От зоркой Иноуэ этот короткий взгляд не укрылся:
  - Ты ведь не думаешь, - её пухлые губки замерли в сантиметре от лица Арисавы, - что если Гинджоу-кун вставит в мою киску свой член, то он перестанет от этого тебя любить? Или ты не доверяешь своему возлюбленному?
  - Нет! Конечно, доверяю! - горячо воскликнула девушка. Вместо ответа руки Иноуэ легли на её бёдра и аккуратно сняли с Арисавы её бриджи, оставляя стоять посреди тёмной комнаты в коротеньких тонких трусиках. - Орихиме...
  - Тс-с-с, - длинноволосая покладисто чмокнула свою подругу, - всё хорошо... Исида-кун, - позвала девушка, - сегодня я хочу проверить и нашу любовь! - легонько толкнув Тацуки в объятья своего квинси, Орихиме сделала несколько шагов в темноту навстречу Гинджоу. - Ты всё время молчал, - шепнула она на ушко своему другу, - быть может, и ты, трахаясь с Тацуки, думаешь совсем не о ней? Или же, - она стащила мятую куртку с плеч бывшего шинигами, - тебе просто понравилось подсматривать за мною сегодня?
  Краем глаза Кууго заметил, что полуголая Тацуки неуверенно подходит к кровати Исиды. В тот момент, когда рука парня неуверенно коснулась её ягодиц, Орихиме резко вцепилась в шею черноволосого и заставила смотреть на себя:
  - А ведь знаешь, - очень тихо, так, чтобы не услышали те двое, прошептала Орихиме, - я тоже частенько подумываю о тебе в такие моменты...
  
  ***
  
  Фонтанируя от поглощающих её чувств, Иноуэ сладко целовала плечи и грудь черноволосого, нашёптывая ему на ухо самые развратные вещи, какие только могла придумать. Чувствуя в себе уже второй замечательный член за ночь, рыжеволосая принцесса стонала, не скупясь на эмоции.
  - Давай же, Гинджоу-кун, - девушка уже начала уставать держать ноги на весу столько времени. Замершие в воздухе коленки заметно дрожали за спиной мощного тела Кууго, проникнувшегося ролью любовника на оду ночь сильнее, казалось бы, самой Иноуэ, - наполни меня поскорее!
  Девушка обхватила губами холодный крестик, свисающий с мускулистой груди одноклассника, и втянула его в себя, оставляя снаружи только тонкую цепочку, с помощью которой она удерживала партнёра максимально близко к себе. Прохладное железо заставило кожу Орихиме слегка огрубеть и "встопорщиться", треугольные пирамидки крупных сосков девушки окрепли и налились чем-то изнутри.
  Вдохновлённый страстью рыжей красотки, покорно отработавшей своё под ним, Гинджоу сумел довольно быстро кончить, наполняя тесный презерватив своей спермой прямо внутри девушки. Почувствовав в себе опасное извержение, внутренности Иноуэ испуганно сжались, сдавливая эякулирующий член парня ещё сильнее, что доставило обоим партнёрам неслыханное удовольствие. Последние пару толчков внутри себя принцесса почувствовала особенно сильно. От мягкого приятного трения в своей киске девушка залила всю простынь.
  Закончив наслаждаться телами друг друга, Орихиме и Кууго отправились к соседней кровати, понаблюдать, как дела обстояли у более скромной парочки.
  В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь оконную штору, они увидели обнажённую Тацуки, замершую на четвереньках у самого края кровати, и подтянутый силуэт Исиды, аккуратно придерживающего старую подругу за бёдра, чтобы глубже погружаться в неё. Увидев, что за ними наблюдают, Арисава неуютно заёрзала, пряча глаза за лохматыми кудрями своих восхитительных волос.
  - Она стесняется, - умилённо засмеялась Иноуэ. Присев на краюшек кровати рядом с подругой, рыжеволосая полезла рукой к промежности Тацуки. Поймав член возлюбленного рукой, девушка стала помогать ему двигаться внутри разгорячённой подруги. Послышалось возбуждающее хлюпанье. Пальцы Иноуэ очень быстро размокли от смазки.
  Тацуки громко застонала.
  - Орихиме, - плоть между ног девушки невольно напряглась, - не надо... совать в меня ещё что-то... - с трудом вымолвила она, прежде чем забрызгать собственные ноги, - я... я не могу... больше...
  - Стесняшка, - засмеялась принцесса, облизывая пальцы, - член Исиды-куна уже в тебе! Нечего бояться...
  Улёгшись на спинку кровати и сунув голову под одноклассницу, Орихиме поспешила заняться упругой грудью начинающей свингерши. Её вездесущий язык, побывавший этой ночью в самых неожиданных местах как у Исиды, так и у Гинджоу, спешил ублажить ещё и нежные сосочки Арисавы.
  - Боже... нет, - пропищала Тацуки. Оказавшись меж двух огней, даже её невозмутимая натура дала трещину. Но ею хотели заняться уже не двое. - Г... Гинджоу! Не смотри на меня! - умоляюще выдохнула она, принимая всё новые и новые толчки Урю своей мокрой промежностью.
  Кууго не ответил ей. Вместе этого он подошёл к краю кровати и, встряхнув своей член, отправил его прямо в ротик растекающейся девушки.
  Тацуки издала какой-то нелепый звук, когда достоинство её второго партнёра заняло весь её крошечный ротик и начало медленно двигаться вглубь.
  Гордая и нравная девушка неожиданно оказалась зажатой между двумя пенисами. Какой же грязной она почувствовала себя в тот момент, когда её парень заставил её сосать прямо на глазах у посторонних, один из которых продолжал драть её что было сил, кажется, входя во вкус, а другая не переставала мять её груди руками и прикусывать соски всякий раз, когда её стоны вдруг переставали её устраивать.
  Как же просто девушка превратилась в шлюху.
  И... это отчего-то вдруг начало ей нравиться...
  Когда Кууго кончил ей в рот, она поспешила поделиться белым деликатесом с Орихиме, передавая его через неродственный поцелуй, в ходе которого языки девушек не раз успели сплестись друг с другом.
  За это время кончить успел и Исида. Обдав крепкую спину Арисавы дождём жирного семени, юноша устало отпрянул от неё.
  
  ***
  
  После нескольких бутылок вина четверо партнёров вновь принялись за дело. С куда большим рвением, чем раньше.
  Теперь место "ведущей" досталось Орихиме.
  Она вцепилась в свои сочные ягодицы и раздвинула их руками, чтобы двум парням было как можно удобнее трахать её в две дырочки.
  Иноуэ возбуждённо сопела, оказавшись зажатой между прохладным телом Исиды снизу и крепким торсом Кууго сверху. Отдав свою попку на растерзание ненасытного Кууго, девушка сильно рисковала ей целостностью, но сейчас она мало чем её заботила. Куда важнее было то извращённое удовольствие, которое принцесса ощутила, когда её сфинктер был безжалостно пробит её новым любовником, и член вошёл в тёплые внутренности и принялся ублажать её, стараясь не отставать от члена Исиды, которому было куда удобнее драть рыжеволосую в насквозь текущую киску.
  Тацуки наблюдала за подругой с лёгким волнением. Ей сложно было представить, как сразу два пениса могли растягивать одну девушку и при этом доставлять ей такое удовольствие. Арисава приблизилась к партнёрам сзади и, опустившись на коленки, принялась аккуратно вылизывать гениталии всех троих.
  - М-м-м, Тацуки... Ещё! - простонала Орихиме, выпячивая попу навстречу подруге.
  Язык Арисавы вклинился в щель между членом её возлюбленного и тугой гранью анального отверстия Орихиме и щедро сдобрил кипящую девушку густой слюной, часть которой почти сразу же пролилась назад, выталкиваемая Гинджоу из Орихиме. Остатки же пошли как смазка, позволяя члену Кууго углубиться ещё на долю сантиметра.
  "Мне... Мне вдруг так захотелось узнать, каково это..."
  
  ***
  
  Вскоре Арисава уже сама стонала и корчилась между двух распалившихся мужчин. Они подняли её на руки и оттрахали стоя, зажав девушку между своими телами.
  - Удивительно... - голова девушки тряслась из стороны в сторону. Она была уже просто не в силах держать её ровно. Школьница нервно сцепила руки на шее у Гинджоу и полностью, без остатка, отдалась эмоциям. - Это удивительно приятно! - простонала она.
  Примостившаяся на краю стола Орихиме отсалютовала подруге пустым стаканом. Она будто бы сама чувствовала всю страсть и наслаждение Арисавы собственными разработанными отверстиями, которые сейчас покраснели от получасовой безостановочной работы.
  Тот самый объёмный жар между ног, будто бы внутри тебя пульсировало тёплое ядро, сжимающееся с каждым выдохом и разжимающееся с каждым вдохом. Принцесса была готова отдать за него всё. И она готова была поспорить, что вдохновлённая её стонами Тацуки очень скоро начнёт думать точно так же...
  Да, это определённо была не последняя их совместная ночь.
  Во время короткой передышки Орихиме довелось вновь потискать свою подругу и украсить её усталое лицо парой десятков озорных поцелуев:
  - А теперь вернёмся к своим любимым, - торжественно произнесла рыжеволосая, шлёпнув подружку по попке и вновь толкнув её навстречу партнёру. На сей раз это, как и полагалось, был Гинджоу.
  Парочки снова занялись друг другом на своих кроватях. Как следует занялись...
  
  ***
  
  Когда Исида, одевшись, удалился в уборную, его неугомонная пассия по-паучьи переползла в кроватку друга.
  Усадив Гинджоу на пол и нависнув над ним двумя тёмными тенями, лучшие подруги, не сговариваясь, начали свой первый совместный минет.
  - Тебе нравится?.. - томно спросила Тацуки, покусывая зубами нижнюю часть мошонки парня.
  - Да... - хрипло ответил он, поглаживая старательных девочек по ягодицам.
  - Думаю, это будет достойным окончанием ночи, - сжав головку члена Кууго своими твёрдыми губками, принцесса быстро-быстро возбуждала парня яростными дразнящими движениями.
  Девушки сомкнули ладошки на основании пениса мужчины и принялись синхронно двигать руками.
  Нарастающему возбуждению не было предела. Но Тацуки и Орихиме не нужно было даже пускать в ход свои шикарные тела, он готов был всю ночь кончать от одних только любовных взглядов этой парочки.
  - Я хотел спросить у вас кое-что, - неожиданно произнёс Кууго. Старшеклассницы разом подняли глаза, не прекращая мастурбировать черноволосому. - Вы знаете кого-нибудь по имени Куросаки Ичиго? - спросил бывший шинигами, выразительно всматриваясь в рассасывающуюся темноту уходящей ночи.
  - Ку... Куросаки? - удивлённо моргнул Иноуэ. - Кто это?
  Тацуки отрицательно замотала головой.
  - Вот значит как, - он слегка склонил голову на бок и неожиданно рассмеялся.
  Смеялся он так громко, что это, наверное, услышали не только во всех соседних комнатах, но и во всей придорожной гостинице. Он хохотал, запрокинув голову и выпучив глаза.
  - Кууго? - Арисава удивлённо нахмурилась.
  - Я понял, - мужчина пытался умерить свой смех, но ничего не помогало. - Вот значит, что всё это значило!
  - Прошу, не надо так громко, - взволнованно проговорила Тацуки.
  - Гинджоу-кун, похоже, немного перестарался, - засмеялась Орихиме. Пуская в ход свою роскошную грудь, девушка как ни в чём не бывало продолжила ублажать брюнета, оттеснив подругу. - Мне это так нравится!
  А затем дверь в номер распахнулась. Несколько пар ног вошли в комнату под шум, отдалённо похожий на хихиканье.
  Щёлкнул выключатель, и Гинджоу с подругами сумел рассмотреть лица вошедших.
  Первой была Очи Мисато в соблазнительной ночной сорочке, украшенной блёстками. Она была настолько прозрачной, что обнажённая грудь женщины была прекрасно видна из-под неё даже в тусклом свете коридорной лампы. Бедра Мисато украшали тёмные трусики с короткими тесёмками по бокам.
  Вслед за учительницей вошла Куниеда в роскошном кружевном белье. Длинные волосы отличницы были уложены на голове в форме ракушки.
  Остальные девушки тоже были одеты во всё прозрачное и откровенное.
  Нацуи так и вовсе вошла в комнату с полностью открытой грудью.
  Иноуэ и Арисава удивлённо замерли. Гинджоу же встретил знакомые лица одноклассниц довольно спокойно, если не считать того, что он продолжал хохотать словно от шутки, понятной одному ему.
  - Хей! Да ведь они забрали себе всё веселье! - Чизуру обиженно поправила очки. Её взгляд был прикован к массивному члену парня, который принцесса продолжала удерживать между грудей, лаская возбуждённую головку своим язычком.
  - Эй, да что здесь?.. - не успев договорить, Тацуки оказалась сметена толпой за считанные секунды.
  Обезумевшие от страсти девушки схватили Орихиме за ноги и оттащили отчаянно сопротивляющуюся принцессу за ноги. Её место тотчас же заняла Рё.
  Тряхнув волосами, черноволосая примостилась у ног парня и начала быстро сосать ему, причмокивая губами.
  - Эй! Он только мой "партнёр на ночь"! - Иноуэ вырывалась как могла. Сразу три девушки во главе с Чизуру скрутили её и прижали к стене, заставляя наблюдать за действиями Куниеды. Хотя отсюда была видна только выпяченная попа Рё.
  - Не будь такой жадной, Орихиме, - усмехнулась Махана, - не только ведь ты можешь заниматься сексом с чужими парнями!
  - Верно! - с жаром подхватила Мичиру. - Ваши стоны были таким соблазнительными, что даже Очи-сенсей загорелась!
  Краем глаза девушка заметила, что Мисато успела присоединиться к Куниеде, и теперь две девушки ласкали Кууго так же, как это недавно делали Орихиме и Тацуки.
  - Гинджоу-са-а-ан! - плаксиво позвала принцесса.
  - Займите её чем-нибудь, - расслабленно выдохнул мужчина. Теперь его пальцы бегали по промежностям совершенно других пассий.
  - Ты слышала его? - глаза Чизуру загорелись маньяческим блеском.
  - Эй! - но красноволосая уже запустила коготки в пышное тельце Орихиме. Извращенка принялась целовать давно желанную принцессу и тереться о её выпуклую грудь своей. Едва сдерживая стоны, Иноуэ слегка наклонилась вперёд, стараясь уберечь от проворных пальцев подруги свою киску, которой сегодня и без того неплохо досталось.
  Тацуки тихо стояла в сторонке, пользуясь тем, что о ней всё забыли.
  Гинджоу уложил Куниеду на ещё не остывшую кровать Урю и принялся быстро завладевать её сверху. Кроме спортсменки и школьной дурочки с аппетитной внешностью, его ночная коллекция теперь пополнилась ещё и отличницей. Худощавое тело Куниеды идеально ему подходило, а ухоженная промежность, которая довольно тяжело пропускала в себя крепкое достоинство парня, делало черноволосую идеальной парой на ночку-другую.
  - Кууго, - Арисава пребывала в смешанных чувствах. Её плоть, которая мгновенье назад была ещё влажной, мгновенно высохла. Нет! Это она должна сейчас быть с ним!
  Девушка схватила отличницу за волосы и буквально стащила её со своего парня. Перекинув ногу через Кууго, Тацуки заполнила собой образовавшуюся брешь и начала жадно двигаться, ведомая одной лишь только жадной страстью.
  - Ну, нет! - со злорадством в голове проговорила Арисава. - Пока я ещё возбуждена...
  - Тацуки-тян! - в зад Орихиме добротно погружалось двадцатисантиметровое дилдо Чизуру. Ножки принцессы болезненно подкашивались по мере продвижения длинного силиконового предмета вовнутрь неё. - Спаси меня! - простонала она, размокая под ласками Хоншо. Но подруга уже не слышала её.
  А Гинджоу всё смеялся, заставляя свою девушку утопать во всё новых и новых оргазмах до того, как она обессилила настолько, что уже не смогла двигаться сама.
  И тогда её место заняла роскошная красотка Мисато, а после неё - малышка Мичиру.
  Трахая возбуждённую плоть Маханы, Кууго даже не успел понять, когда вместо неё под ним появилась Чизуру. Он лишь расставил ей ножки пошире и взял её прямо в зад. Красноволосую извращенку он имел так усердно, что её тонкие очки слетели с носа и повисли на одной дужке от слишком сильной тряски.
  Потом Хоншо усадила на него едва живую Иноуэ, из попы которой по-прежнему торчало длинное дилдо, и пока Гинджоу в тысячный раз обрабатывал лоно принцессы, Чизуру не переставала вгонять инструмент в анальное отверстие Орихиме до тех пор, пока та не кончила сразу двумя дырами.
  Следующей, вроде бы, снова стала Нацуи. Он долго мял её короткие кучерявые волосы, пока она обрабатывала уставший пенис своими губками. Сам Кууго в это время ласкал языком лоно крошки Мичиру, хотя, может быть, это снова была Тацуки. Или Рё. Или Очи-сенсей...
  Своды комнаты над его головой стали невероятно зыбкими. Голоса беснующихся вокруг него красоток превратились в хрупкое эхо, скачущее от стены до стены. Параллельно с этой комнатой начинала вырисовываться ещё одна.
  Попа Орихиме, которую он сжимал обеими руками, тоже вдруг стала походить на часть тела призрака. Интимные мускулы, которые прежде довольно крепко сжимали его член, ослабли. Пытаясь вернуть теряющееся возбуждение, он начал трахать принцессу куда быстрее и жёстче, заставляя ту издавать звуки, чем-то похожие на шум прибоя и свист чаек над головой. Девушка чувствовала его внутри себя, однако он сам всё меньше и меньше ощущал себя частью этого мира.
  Гинджоу прекрасно понимал, что именно это значило - он вновь встретится с НИМ...
  И верно. Все остальные девушки, кроме Орихиме, исчезли, а сама рыжеволосая предстала перед ним в виде ослабленного временем духа, замершего перед ним на четвереньках.
  Кто-то стоял в нескольких метрах от того места, где раньше была дверь номера. Силуэт незнакомца озарял нестерпимый яркий свет.
  - Ты... - недружелюбно оскалился Гинджоу. - А я-то было уже поверил...
  Он продолжал завладевать ускользающей фигурой рыжеволосой, словно издеваясь над своим наблюдателем.
  - Полный провал, - громко и чётко заключил незнакомец. Его апатичный взгляд, высовывающийся между небольшим веером и краем шляпы, безо всякого интереса скользнул по вспотевшему, усталому и абсолютно безумному лицу Кууго.
  - Знаешь, - выпирающие из орбит глаза Гинджоу с ненавистью уставились на своего старого знакомого, - иди к чёрту... Я больше... не стану этого делать...
  - Жаль... - безэмоционально заключил мужчина. - Четвёртый испытуемый Проекта "Король" полностью себя исчерпал...
  Силуэт незнакомца и вторая комната исчезли по мгновенью ока. Кууго снова оказался в душном номере с семью похотливыми девушками под боком.
  - Чёрт! - снова засмеялся Гинджоу, погружаясь в принцессу с новой порцией неразбавленной страсти. - ОХУЕННЫЙ МИР!!! - всего несколькими толчками он заставил девушку кончить и обессиленно повалиться на бок в раскрытые объятья Чизуру и Тацуки. - Я ПРОСТО ОБОЖАЮ ЕГО! НУ, - оскалившись, он вновь повернулся к оставшимся одноклассницам, каждую из которых он уже успел распробовать по несколько раз, - КТО СЛЕДУЮЩИЙ?!
  
  ***
  
  Время внутри крохотной комнатушки совсем не двигалось. Прошло, казалось, немало дней, но за окном по-прежнему была ночь. Мир сомкнулся.
  Он уже даже не помнил, когда волосы Чизуру успели стать такими длинными, а тело Мичиру - вытянуться и окрепнуть. Это измерение генерировало его самые желанные фантазии. И всё здесь было только так, как этого хотел он сам. Он понял это ещё тогда, когда одной лишь силой мысли заставил Очи и одноклассниц прийти в его номер...
  Он смотрел, как стремительно изменялись его любовницы. Трахал ли он Рё или Махану, разницу между ними он перестал замечать уже очень быстро. Всё потому, что их лица теперь превратились в лицо Тацуки.
  Погружаясь в праведную оргию безумия, он властвовал над семью воплощениями своей любимой девушки и страстно любил каждое из них.
  Одна Арисава продолжала резво насаживаться на его член, другая - наседать промежностью на распахнутый рот мужчины, заливая его лицо своими выделениями. Ещё двоих он ласкал руками вслепую. Остальные же тучно увивались вокруг его тела, одаряя Кууго укусами и поцелуями.
  Девушек становилось всё больше и больше. Сперва их было десять, затем двадцать, затем тридцать. Вскоре их было уже не сосчитать. Мужчина буквально тонул в дурманящем океане из копий своей девушки, трогая, трахая и кусая, всё, до чего он мог дотянуться.
  Стены номера пугающе двигаясь, потолок опускался то выше, то ниже.
  Такой смерти он хотел?
  Копии медленно сливались в одну тягучую аморфную кляксу.
  В конце концов всё, что он любил в этой девушке - это лишь её тело.
  Здесь, в этом фальшивом мире, его единственным желанием была похоть и обожание девушек. Он хотел, чтобы все они любили его, но он сам... он сам ведь никого не любил...
  Пока у него был "Крест Казни", сделанный из амулета, подаренного Тацуки на его семнадцатилетие, он всё думал, что его с Арисавой связывали какие-то тёплые чувства, но как только Куросаки разрубил его амулет, он вдруг осознал пугающую истину: он фулбрингер.
  И он всегда будет один...
  Задыхаясь от попадающих в рот и нос разжиженных останков подруги, Гинджоу Кууго смиренно раскинул руки и приготовился вернуться в мир, где его сломанный крест уже ничегошеньки не будет значить.
  Здесь, в этой искусственной реальности, он окончательно разорвал все нити и был полностью готов закончить свой путь там, на развалинах убежища X-cution. Встретить смерть от меча Куросаки Ичиго, который, как назло, снова оказался прав...
  57. Штыки осени
  
  Над изъеденными временем кварталами района Чобара медленно сгущались сумерки.
  Иссиня-белое небо наполнилось несвойственной ему днём свежестью и прозрачностью.
  У самых его краёв "материя" начинала принимать лёгкий розоватый оттенок.
  Солнце уже полностью укрылось за горизонтом.
  Одиноко идущая по улице девушка неожиданно остановилась и, круто развернувшись, обратила свой взор вверх.
  Она увидела там неровный столб тонкого дыма, вырывающийся откуда-то издали и устремляющийся в небо, не предвещая собой ничего хорошего.
  Быть может, это новые обрушения новостроек после той, что произошла этой ночью? Какие же в Наруки халатные строители...
  Нет...
  Она с самого начала понимала, что в этих разрушениях замешан кто-то ещё.
  Сердце Арисавы Тацуки болезненно сжалось, ведь она точно знала? что именно разрушило эти дома.
  - Ичиго... - тихо прошептала длинноволосая. Её замерзающие на ветру руки вцепились, словно клешни, в ручки пакета, в котором девушка несла свою форму из доджи. - Прошу тебя, остановись! И... Гинджоу...
  Подхваченная ветром утренняя газета, забытая кем-то на скамейке, сорвалась с места и понеслась по улице, разбрасывая своё содержимое по пешеходной дорожке.
  
  ***
  
  Мужчина неподвижно лежал на земле, распластав окровавленные руки. Распрощавшись со своей последней иллюзией, он немедленно перенёсся назад в свой мир.
  Дыша медленно и неторопливо, чтобы не причинять себе большую боль от расширяющейся раны, Гинджоу Кууго смиренно ждал своей последней секунды.
  - Я не могу поверить... - очень тихо прохрипел он. - Не могу поверить, что проиграл такому, как ты. Никудышный я злодей...
  - Не со мной ты должен сражаться! - донеслось в ответ откуда-то сверху. Кое-как открыв слезящиеся глаза, Гинджоу поглядел вверх, но единственное, что он смог рассмотреть на фоне беззвёздного неба, это размытое белое пятно, которое и олицетворяло оппонента, нанёсшего ему непоправимый урон. - Я ведь тоже лишь жертва этой тупой игры... - силуэт Куросаки начал медленно вырисовываться из темноты. - Скажи, а за время нашей битвы ты ни разу не задумался, что может существовать тот, кому выгодно стравить нас друг с другом?
  На одно мгновенье в глазах второго временного шинигами вспыхнула едва заметная искра догадки. Однако она сразу же исчезла, стоило Кууго открыть рот.
  - Что за бред? - Гинджоу скривился, словно от зубной боли. - Я больше не подчиняюсь ничьим планам и не играю по правилам других! Я сам по себе! - с гордостью в голосе выдавил из себя он.
  Выдавил и вновь закашлялся от попавшей в горло крови.
  - Ты сказал, что у нашей с тобой войны нет начала, и теперь я могу в это поверить. Однако ничто не мешает закончить здесь эту бесполезную войну. Я верю тебе, - неожиданно сказал пустой. - Верю, что ты действительно мог прожить такую же жизнь, что и я. По крайней мере, ты сражался, искренне в это веря. Поэтому, пусть в этом мире и нет места для нас двоих, я всё равно обещаю тебе, - Куросаки опустился на корточки рядом с поверженным врагом, - я найду того, кто стоит за всем этим и покараю его!
  Черноволосый печально усмехнулся, бросая на своего рокового противника снисходительный взгляд.
  - Это уже не имеет значения... - наконец произнёс он.
  - Верно, не для тебя... - грустно кивнул Куросаки.
  Меч Ичиго снова впился в покалеченное тело Кууго.
  На этот раз его лезвие вошло под рёбра мужчине и прорезало его внутри до самого горла.
  Фулбрингер даже смог ощутить, как штык из холодной стали врезается в его гортань.
  Глаза Гинджоу остекленели.
  - Я... Не это имел в виду, - из последних сил выдавил из себя мужчина. - Ты ведь... Не побе... Не победишь свою копию... Ты... Ты умрёшь... Сегодня... Как сказал этот урод в сандалиях... Ты всегда... Умирал сегодня... - тихий шёпот бывшего временного шинигами исчез, обращаясь в бесконечную пустоту и лёгкий шум ветра, поднявшийся среди руин.
  - Псих... - негромко сказал Ичиго, медленно доставая меч. Что же, агония врага была не такой уж и долгой. - Я заканчиваю нашу войну! Здесь и сейчас! И... Спасибо, - бледное, почти обесцвеченное силой пустого, лицо парня на секунду преисполнилось лёгкой скорби. - Спасибо, что скрывал свою боль так долго. Я и правда почти тебе поверил. Кстати... - поднимаясь на ноги, он небрежно обернулся через плечо. - Можете уже выйти.
  Сзади послышалось какое-то движение.
  - Полагаю, это твой первый убитый человек? - с плохо скрываемым восторгом спросил Юкио. Он и ещё двое фулбрингеров откуда ни возьмись появились за спиной Куросаки. Сейчас мальчик в пальто сидел, свесив ноги с огромного булыжника и пристально смотрел вдаль, поддерживая повёрнутую на бок голову сцепленными в замок пальцами рук. - Я помню, какое это дивное чувство... Жаль, что нельзя вернуть его снова.
  - А вы трое просто смельчаки. - Лязгнув доспехами, Ичиго окинул бывших союзников скучающим взглядом почерневших глаз. Он прекрасно осознавал, что теперь ни один из них не ровня его новообретённой силе. - Вижу, уже смеркается. Этого ведь не должно было произойти? Юкио, почему твоё замедление времени не подействовало?
  - Не подействовало? - блондин изобразил крайнее удивление. - Нет, всё не так. Правильнее сказать, ты сам отключил замедление времени, находясь в "Кубе".
  - Сам?
  - Да, это одна из полезных утилит моей приставки. Замедление времени автоматически отменяется от громких криков внутри игрового пространства. Это простая предосторожность, которая уменьшает вероятность несчастных случаев в PSP. Собственно, именно из-за твоих криков вас и катапультировало из "Куба" - крики врубили обратный отсчёт. Жаль, что твоя Гецуга не освободилось минутой раньше... - мальчик окинул ироничным взглядом остатки собственного штаба.
  - Похоже, кое-какой "несчастный случай" всё же произошёл, - невинно заметил Гирико.
  Смерть Гинджоу, похоже, не принесла ему ровно никаких эмоций.
  - Гинджоу... - Джекки поражённо смотрела на тело лидера "X-cution".
  - И, несмотря ни на что, вы всё равно отважились показаться мне на глаза, - усмехнулся Куросаки. - Почему вы решили, что я не убью вас сейчас?
  - Посмотри туда! - улыбнулся Юкио, показывая пальцем куда-то в небо.
  Новоиспечённый фулбрингер с непониманием посмотрел вверх и тут же остолбенел от удивления.
  Врата Сенкаймона!
  Когда они успели появиться здесь?
  - Что же, стало быть, психов здесь станет в разы больше... - оттолкнув труп Гинджоу ногой, он поспешил взобраться на высокий уступ, образовавшийся вследствие падения частей разрушенного здания друг на друга.
  Врата ещё только начали материализовываться в этом мире.
  Оставаясь наполовину призрачными, они быстро обретали форму и заполняли собой всё небо.
  Да...
  Он здесь, его чёртова копия.
  Отсюда он прекрасно чуял реяцу своего двойника-шинигами.
  Вот и настало время расплаты!
  - Уверяем Вас, мы хотим того же, что и Вы, Куросаки-сан, - подал голос Гирико. - И мы пришли сюда не для того, чтобы попытать счастья в разговоре с Вами, мы пришли сюда сражаться с шинигами.
  - Ты, конечно, можешь атаковать и нас, - добавил блондин. - Но твои друзья из Общества Душ захотят, думаю, воспользоваться этим, чтобы напасть на тебя со спины... Сейчас ты, несомненно, очень силён, но завязывать драку на два фронта было бы очень неразумно.
  - Ичиго, позволь нам сражаться рядом с тобой... - голос Джекки вырвался из канвы своего обычного тембра.
  - А где гарант, что вы не захотите забрать мои силы, если я вдруг погибну в этой битве? - врата над его головой начинали понемногу открываться.
  Из-за них хлынул яркий белый свет.
  - Если Вы умрёте... - Гирико задумчиво поглядел на свои карманные часы. Потемневший циферблат показывал 21:30. - То какая разница?
  - Это верно, - усмехнулся Ичиго. - Ну что же, будем работать вместе... Но если я увижу хотя бы намёк на предательство, то всех вас тотчас же уничтожу!
  Гирико и блондин засияли жестокими улыбками, Джекки в лице так и не поменялась.
  - Добро пожаловать в "X-cution", Ичиго! - оскалился Юкио, выхватывая из кармана приставку.
  Гирико мял в руках своих старинные часы, а темнокожая подтягивала один из сползающих сапог повыше.
  Проведя рукой по лицу, Ичиго вновь призвал свою маску, запуская "Подчинение" на полную мощность.
  Из глаз его тут же ударил ядовито-красный свет.
  Уже этими глазами он увидел полностью распахнутые ворота и пятерых шинигами, твёрдо стоявших у края неба.
  Четверо "подчиняющих" готовы были встретить своих врагов.
  58. Коробка
  
  Пятеро шинигами пулей вылетели из врат Сенкаймона словно пять разноцветных комет, несущих за собой разномастные хвосты из реяцу.
  Истинная война. Без разговоров, без промедления. Тихая, расчётливая и смертоносная.
  Юкио сделал неторопливый шаг вперёд. С надвинутым на глаза козырьком мальчик казался бывалым воином на тропе войны. То, что он так спокойно смотрел на приближающихся врагов, только усиливало общее впечатление:
  - Гирико, - позвал он, - не время ли сгустить краски?
  - "Время не лжёт"! - громко и чётко отчеканил одноглазый, направляя свои карманные часы вверх, навстречу небу.
  Старинный циферблат засиял приветливым золотистым цветом. Все три стрелки сделали виток, останавливаясь на отметке "XII".
  Небо над головой неожиданно потемнело. Всего за пару секунд сумерки обратились кромешной тьмой.
  - Благодарю, - донёсся из темноты голос Юкио, - а сейчас моя очередь! "Нарушители должны умереть!"
  Из тусклого экрана его карманной приставки, один за другим вылетели несколько светящихся шаров. Сделав виток над головой своего создателя, они устремились в сторону быстро приближающегося врага. Должно быть, в этих шарах были определённые сенсоры. Во всяком случае, они резко замедлили свой темп и повисли в воздухе, оказавшись в опасной близости от шинигами.
  - Хисаги-сан! - испуганно выкрикнула Хинамори, замечая, что один из шаров начал светиться ярко-красным светом. Мужчина в считанные секунды освободил меч, однако разрезать юркие шары, которые сгруппировались вокруг него опасным клином, у него не получилось.
  Советница Айзена резко бросилась вперёд.
  - Нет, Хинамори! - прокричала Рукия, но её голос поглотил собой жуткий взрыв.
  Сложно было даже поверить, что такие маленькие бомбы могли создать такие разрушения. Вспышка огня, порождённая взрывом, осветила безлунную ночь огненно-красным багрянцем. Словно маленькое солнце повисло посреди небосвода.
  Затаив дыхание, Юкио смотрел на феерию огня над своей головой. Крупные костерки отрывались от общей тучи, орошая землю лёгким дождём из искр.
  Пустые глаза Куросаки Ичиго поражённо уставились на закутанного в плащ блондина. Неужели ему подвластна такая невероятная сила?
  - Здесь мы закончили, - хвастливо заметил мальчик, - я знал, что мне не придётся тратить много заряда на это отродье шинигами...
  - Присмотрись внимательнее, - крохотная вуаль на кепке Подчинения Джекки дрожала под натиском горячего воздуха, - они живы...
  - Что ты имеешь?.. - начал было беловолосый, но его возмещение перекрыл неистово громкий крик над головой.
  - ТАНЦУЙ, СОДЕ НО ШИРАЮКИ!!!
  Желудок Ичиго сдавило, словно под мощным прессом. В решительном контрасте непроглядной ночи и режущей глаза своей яркостью огненной стены, созданной Юкио, он не мог рассмотреть большую часть того, что происходило в небе. Однако этот голос он готов был узнать из тысячи.
  - Рукия...
  Повеяло холодом. Последствия взрыва бомб в считанные секунды окутало крепкой ледяной оболочкой.
  - Невероятно, - искренне поразился Куцузава; та его рука, что продолжала сжимать часы, опустилась вниз.
  Сквозь бесформенную глыбу льда прорезал себе путь Абараи Ренджи. Его гибкий занпакто разрезал "небесный айсберг" в воздухе и раздробил его на миллион кусков, проливая на врагов уже не огненный дождь, а крупный град из снега и льда.
  Его Забимару успел коснуться земли, когда в центр вышел ещё один противник.
  На этот раз врага было видно просто замечательно...
  - Гецуга, - на самом кончике обновлённого шикая Ичиго зародилась новая, пугающая своей разрушительностью мистическая энергия. Даже Серо Гецуга Ичиго-пустого, которая разнесла убежище X-cution, была не настолько сильной, как эта, - ТЕНШОУ!
  Двойник Куросаки Ичиго освободил свою силу. Те кусочки льда, что не успели пока коснуться земли, растворились прямо в воздухе.
  
  ***
  
  Искусственная темнота отступила.
  Тишина мигом впитала в себя отголоски криков и эхо от дробящихся в прах обломков. С земли поднимался неровный пар.
  - Реяцу исчезла, - негромко произнесла Рукия, сверяясь с показаниями карманного детектора, висевшего у неё на поясе, - мы победили, - девушка расплылась в детской улыбке. Сбросивший белое серебро меч тихо опустился в ножны.
  - Вот чёрт! - Абараи недовольно ударил мечом о камень. Тот сразу же раскололся под его зубчатым лезвием. - Неужели здесь не было по-настоящему сильных противников? - красноволосый шинигами сплюнул на землю. Слюна испарилась, попав на особенно раскалённый обломок. - Не для этого я тренировался столько времени. Эй, Ичиго, может, ты покажешь мне свою силу, когда вернёмся в Общество Душ? - татуированный парень предвкушённо оскалился ловя на лету короткий взгляд Куросаки.
  Рыжеволосый грустно усмехнулся. За семнадцать месяцев разлуки его друг ничуть не поменялся. Напротив, его тяга к силе будто бы троекратно возросла. Всё же стоило отдать ему должное - разрубить такую толщу льда одним единственным усилием... Да, Ренджи определённо стал сильнее.
  - Вот и хорошо, - Момо облегчённо вздохнула. Отростки на её дымящемся мече были ничуть не холоднее дымящихся руин, разбросанных Гецугой. Низкая девушка держала лезвие подальше от себя, чтобы ненароком не обжечься. Но вдруг...
  - Эй! - детектор в руке Кучики неожиданно запищал, сигнализируя о чужеродной реяцу. Все разом обернулись на её источник.
  - Неплохо, юная леди, неплохо, - кто-то стоял прямо за спиной Хинамори, - это ведь вы заблокировали бомбы Юкио, взрывая их до того, как они коснулись ваших друзей. Ваш меч, стало быть, имеет интересную силу...
  - Боже... - только и смогла выдавить шинигами.
  Никто даже не успел среагировать на произошедшее. Работающий детектор вдруг снова замолчал. Вместе с одноглазым стариком Хинамори исчезла, растворяясь в клубе лилового дыма.
  - Момо! - Кучики вновь обнажила меч.
  -Вам, должно быть, интересно, что произошло, - кто-то резко вырвал детектор из рук Рукии и небрежно раздавил ногой. Прежде, чем меч молодой Кучики успел снова выйти из ножен, блондин удалился на безопасное от неё расстояние несколькими прыжками назад. Взмах меча брюнетки не успел даже коснуться проворного фулбрингера. Рядом с Юкио проявились пустой и чернокожая женщина в длинных сапогах. - Это наши "Коробки". Мы с Гирико делали их вместе. С их помощью мы уцелели после взрыва в штаб-квартире, они же помогли избежать смерти от вашей последней атаки. Это невидимые карманные измерения вокруг убежища, которые активируются в случае его разрушения. У каждого из X-cution есть личная "Коробка". В ней мы можем прятаться от ваших атак и туда же мы можем утаскивать врагов, чтобы разделаться с ними поодиночке! Гирико, увы, ухватил себе самое вкусное, так что я не хотел бы остаться в дураках...
  - Медлишь! - одна из кам Хисаги едва не снесла ему ногу в прицельном броске.
  Чудом увернувшись от атаки, Юкио попытался уйти в сторону, но путь ему преградил Ренджи:
  - А ты силён! - Абараи посмотрел на невысокого оппонента сверху вниз. - Если этот взрыв твоих рук дело, то я с радостью уничтожу тебя! - лезвие Забимару располосовало воздух, однако, прежде чем оно успело коснуться шеи мальчика, тот исчез.
  - Нет, сегодня я хочу девочку! - бросил напоследок фулбрингер, указав пальцем в сторону, где стояла Кучики.
  - Рукия! - Абараи обернулся назад, но увидел только тающий в сиреневой вспышке силуэт подруги. Вторая "Коробка" наполнилась. - Вот чёрт! - игроков на поле становилось всё меньше.
  - Не отвлекайся! - перед рослым парнем неожиданно появилась Джекки.
  - Абараи, в сторону! - Шухей вновь спешил на помощь врагу.
  Пустой Ичиго сдобрил их потасовку яростным криком.
  
  ***
  
  Издали снова послышался грохот. Видимо, сражение было в самом разгаре.
  "Что же, - мужчина тихо склонил голову, словно отдавая дань уважения тем, кому ещё предстояло сегодня умереть, - вот и пришёл тот день..."
  - С вами всё хорошо, Цукишима-сан? - Орихиме казалась слегка обеспокоенной.
  - Всё в порядке, - отозвался Шукуро, похлопывая подругу по плечу, - всё так, как должно быть.
  - Вы ведь не собираетесь пойти туда? - настороженно спросила девушка. Фулбрингер усмехнулся.
  Этот смешок, по-видимому, встревожил не только Иноуэ. Шишигавара и Маширо молча глядели на Цукишиму с тихим ужасом в глазах. Даже Лиза, вопреки своему обыденному флегматичному поведению, выглядела испуганной:
  - Разреши нам пойти с тобой, - резко произнесла она, - ты не справишься со всем в одиночку.
  - Верно! - отчаянно подхватила малютка Куна. - Вместе у нас будет больше шансов расправиться с предателями-шинигами! Это никак не отразится на ваших планах, мы...
  - Маширо, - мужчина светло улыбнулся миниатюрной пустой с зелёными волосами, - я очень ценю вашу преданность, но это моё личное дело. Никто не должен вмешиваться в это...
  - Цукишима-сан, - хрипло произнёс Моэ. Его простуженный голос казался ещё более удручённым. - Позвольте хотя бы мне, как вашему ученику!
  - Это не просто дело X-cution, - вздохнул Шукуро, - это дело лично меня, как того, кто стоит за истоками всего, что произошло за последние пару дней.
  - Но!.. - хором воскликнули Маширо и Орихиме. Мужчина лишь отмахнулся от них.
  - Вы не понимаете. Я ведь тот, кто виновен перед всеми ими. Они будут страдать за то, что они были выбраны мной. Но я не такой, как брат, я готов принять последствия всего, что сделал...
  - Нет! - теперь даже Моэ казался всего лишь напуганным мальчиком.
  - Выше нос, Шишигавара-кун, - мужчина скривил губы в слегка безумной, довольной ухмылке. - Порадуйся за этот мир, ведь сегодня он увидит величайшую драму!
  
  ***
  
  После того, как Абараи попался в третью "Коробку" вместе с единственной девушкой команда соперников, Ичиго и Шухей остались вдвоём против того самого пустого, пришедшего в Мир Живых через огромную Гарганту.
  - Осторожней, Хисаги-сан, он чертовски опасен, - предупредил Ичиго. - Потребовалась сила капитана, чтобы победить его в прошлый раз...
  - Знаю, капитан Тоусен передал свой отчёт в Бюро прошлой ночью. В нём говорилось, что нужно лишь атаковать его максимально возможной силой и пробить его броню, но...
  - Но?..
  Существо вновь напало. Сделав сильный выпад в сторону рыжеволосого шинигами, оно едва было не насадило его на свой меч, но Куросаки успел увильнуть в сторону.
  - Но его показания гораздо выше тех, на какие мы рассчитывали, - стиснув зубы, бывший лейтенант девятого отряда ринулся в бой. - Похоже, он даже не уходил в параллельное измерение, созданное тем блондинчиком во время удара твоей Гецуги.
  Он попытался ударить врага сразу двумя кусаригама, но тот спокойно блокировал их лезвия рукой. Сформировав на кончиках рогов небольшое серо, он оттолкнул им Шухея и подложил свой соло-бой со своей копией.
  "Но почему же детектор Рукии его не обнаружил? - с каждым разом останавливать удары чудовища становилось всё труднее, слишком совершенным был стиль его боя. Мог ли пустой продумывать все свои ходы настолько профессионально? - Мы ведь вложили в него образцы своих реяцу, а на все остальные он должен был реагировать... И он не сломан, ведь он сработал на появление того старика или пацана в плаще..."
  - Осторожнее! - оружие пустого едва не достало его груди.
  Пытаясь хоть как-то помочь Ичиго, Хисаги послал одну каму вслед врагу, однако в полёте её неожиданно остановила чья-то рука.
  "Ещё один из их шайки?" - Шухей видел только тонкую руку врага с намотанной на неё железной цепью Казешини. Свисающая вниз кама была полностью обездвижена.
  - Крепкая цепь, - вежливо произнёс Цукишима, одаряя "связанного с ним" противника кроткой улыбкой, - я даже руки своей больше не чувствую!
  - Нет времени! - орудуя одной из частей своего оружия, Хисаги за считанные секунды преодолел расстояние до таинственного противника, который даже не попытался уклониться. - Сдохни! - длинное лезвие занпакто целилось прямо в голову. Мужчина поднял на Хисаги удивлённый взгляд.
  Неожиданно кама остановилась. Приземлившись рядом с врагом, Хисаги замер от удивления. Фулбрингер блокировал удар книгой. Он открыл её где-то на середине и, дождавшись удобного момента, закрыл её, когда лезвие Шухея попало внутрь, и крепко сжал пальцами.
  - Какая жалость, - сладко улыбнулся он. В его второй руке, той самой, на которую сейчас была намотана цепь, сверкнула острая закладка, которая уже спустя мгновенье обратилась мечом. Шинигами едва успел сдать назад, чтобы не попасть под опасный удар. - Прости, но этот бой, - он кивнул головой в сторону Куросаки и пустого, - тебе не принадлежит! - стряхнув с руки ненужную цепь, мужчина двинулся вперёд размашистыми шагами. - Возьми! - на ходу он бросил экстравагантное оружие шинигами в руки его хозяина, - я же не убийца.
  Где-то вдали вспыхнул ещё один пурпурный огонёк, показывающий, что Куросаки нашёл своего соперника. А значит, они оставались одни.
  - Выбора нет, - Шухей перевернул камы в своих руках, - значит, я сражусь с тобой и одержу победу! - он бросился в атаку. Цукишима поприветствовал его ехидным взглядом.
  - А ты часто говоришь о том, чего у тебя нет? - весело спросил он. - Вы, шинигами, просто мечтатели! - сорвавшись с места с невероятной скоростью, он за два шага настиг своего оппонента. Оружия скрестились в воздухе. - Ах, вот оно что! Ты боец как на длинных, так и на коротких дистанциях. Но у твоего меча есть ограничение по дальности. Вдобавок, наблюдая за движением твоих рук я очень просто смогу предугадывать все твои приёмы, ведь я видел их столько раз.
  - Стало быть, в этом твоя сила? - осведомился Хисаги. - Ты узнаёшь прошлое всего, чего коснёшься мечом, верно?
  - Не совсем, - ничтожной потугой мужчина оттолкнул от себя Хисаги и перешёл в наступление. - Моя "Книга Конца" делает меня больше, чем просто читателем! - он быстро шёл вперёд, сыпя в сторону врага всё новые и новые удары. Странно, что даже с двумя лезвиями Шухей едва мог избежать его меча. А сам Цукишима двигался вяло и безжизненно, словно ему уже до смерти надоело сражать с настолько предсказуемым соперником. - Я узнал прошлое твоего Казешини не из-за того, что коснулся его своим Подчинением. Просто это я научил тебя всем этим приёмам!
  - Чего?
  - Прощай! - поддев краем клинка скрещенные лезвия противника, мужчина переместил весь вес своего тела в правую руку и, уже спустя миг, выбил Казешини из рук бывшего лейтенанта во второй раз. Затем Шукуро занёс меч для атаки. Настолько быстро, что увернуться от него в таком положении было бы невозможно. Мерзавец подращивал абсолютно всё!
  - Хватит! - чья-то рука сомкнулась на запястье Цукишимы, держащем меч и резко отвела его назад. Захватившись боем с Хисаги, фулбрингер не заметил незаметное приближение ещё одного врага.
  - Это же... - шинигами удивлённо открыл рот.
  - Не время, Хисаги! - гневно воскликнул его спаситель. - Уничтожь его!
  - Есть! - Шухей бросился вверх, туда, куда взлетели подброшенные врагом камы. Вновь завладев оружием, юноша поспешил вернуться в битву.
  Цукишима в последний момент вырвался из захвата Тоусена Канаме и, парировав несколько ударов его меча, отступил, проносясь между летящими ему навстречу камами. Фулбрингер сделал в воздухе петлю и остановился, обнажив меч, напротив двоих своих врагов - капитана и лейтенанта.
  - Что же, похоже, мне не очень повезло. Юкио не приготовил для меня "Коробки", однако, сдаётся мне, что я могу позаимствовать её у Рируки. Она ей больше не понадобится...
  Последние трое противников засветились нестерпимым светом и исчезли, оставляя безжизненные руины наедине с тишиной.
  59. Скользящий реверанс
  
  Это было необычное место. Ещё в тот момент, когда один из врагов сказал ему о карманных измерениях, Хисаги, имеющий кое-какое представление о разработке Мира Живых под названием "виртуальная реальность", на миг представил себе десяток удивительных миров, мало чем похожих на что-то, что можно увидеть в реальном мире.
  Юноша поймал себя на мысли, что был практически прав.
  Они с капитаном Тоусеном и их врагом приземлились на огромную бетонную глыбу, застывшую посреди океана.
  Монолитная площадка была довольно большой. Для того чтобы пройти её по диагонали понадобилось бы где-то минуты три. Площадку украшало несколько глыб поменьше. Все они имели идеальную форму параллелепипедов и отличались друг от друга только размерами. В сражении это можно было бы использовать как укрытие.
  Небо в этом месте тоже было странным - коричневато-чёрным с застывшими на нём рыжими облаками и красной луной.
  "Каким психом надо быть, чтобы придумать такую дикую безвкусицу?" - Шухей тревожно оглядывался по сторонам.
  - Что это, Хисаги? - спросил шинигами его бывший капитан. - Реяцу неожиданно изменилось. Я чувствую, что нас как будто переместили в другое место.
  - Так и есть! - Цукишима не спешил нападать. - Дизайн каждой "Коробки" в общем-то настроен исключительно на её обладателя, но, к счастью, я попросил Юкио дать мне возможность изменять её по своему усмотрению вне времени боя. Боже, - мужчина насмешливо схватился за голову, - сколько же лет прошло с тех пор?
  - Осторожнее, капитан, берегитесь его меча! - предостерёг Хисаги. - Всего лишь коснувшись моего занпакто, он смог узнать стиль моего боя. И вашего меча он тоже коснулся, верно?
  - Да...
  - Я думаю, он может менять прошлое предметов, которых успел коснуться, - негромко проговорил парень. - Коснулся моего меча - и сделал так, что именно он учил меня сражаться им, теперь коснулся этого измерения - и смог изменять его, потому, что это вдруг стало возможным много лет назад.
  - Эй-эй, - Шукуро медленно приближался к ним, разведя руки будто бы для объятий. Вот только длинный меч, зажатый между пальцами портил весь эффект, - разве ты не собирался победить меня, шинигами? Так чего же ты ждёшь?
  - Если это так, - Тоусен тоже схватился за оружие, - то возможно ли, что эта его способность распространяется и на людей?
  - Может, - Цукишима был уже совсем близко, - ты хочешь проверить эту гипотезу на себе? - свою фразу от закончил отменной улыбкой, направленной прямо в завязанные тёмной тканью глаза темнокожего.
  Вместо ответа Канаме резко двинулся вперёд, шаркнув ногой по бетону. Своей Сузумуши он нанёс несколько рубящих ударов по воздуху, отводя противника на безопасное расстояние. Как только тот попытался атаковать его, Тоусен встретил врага коротким перехватывающим ударом и, обернувшись вокруг своей оси, перешёл в наступление, демонстрируя поразительные для слепого навыки фехтования.
  - Чего ты добиваешься этим? - искусство мечника Цукишимы оставалось, однако, на порядок выше. Наблюдать за спаррингом этих двух мастеров было увлекательным зрелищем, если бы только это зрелище не должно было закончиться чьей-то смертью. - Неужели надеешься победить меня своим опустевшим занпакто? - мужчина сентиментально улыбнулся, заметив злобу на лице Канаме. - Я ведь знаю, что в Сузумуши больше не осталось жизни. Не лучше ли превратиться в пустого и заиметь громадное могучее тело, которое мне будет легче пронзить мечом?
  - Хисаги, слушай меня! - крикнул Тоусен, подпрыгивая, чтобы избежать удара снизу. - Не позволяй ему коснуться себя! - мечи плясали в воздухе с невероятной скоростью. Уловить их движения глазами было невероятно сложной задачей.
  - Есть! - шинигами присоединился к битве. Вклиниваясь между Цукишимой и своим капитаном, юноша принялся наносить чередующиеся удары, которые отрабатывал с Ибой пару часов назад. На этот раз он держал свои камы крепко. - Если твой меч для нас настолько опасен, то тебе придётся одолеть нас, не получив ни одной раны!
  
  ***
  
  Садо Ясутора открыл глаза.
  "Нехорошо..."
  С несказанным трудом он смог выбраться из ниши, в которую угодил, когда пространство Юкио разрушилось и его выбросила наружу мощным взрывом той странной техники, чем-то похожей на серо, только куда больше и не имеющей строгой формы.
  Было тихо. Мужчина задумчиво зачерпнул рукой горстку горящих обломков, размельчённых в песок. Только это и осталась от здоровенной многоэтажки - пепел.
  Метис невольно поймал себя на мысли, что, несмотря на мощь техники, обрушившейся на его голову, он не получил ровным счётом никаких повреждений.
  Это было странно. Даже те царапины, что сейчас украшали его огромные руки, были поставлены лишь тогда, когда он сам выбирался из недр этого жуткого пепелища. Должно быть, что-то восстановило его тело после взрыва, до того, как он пришёл в себя, вот только что?
  Ответ пришёл сам собой - его Полное Подчинение!
  Ведь последнее, что он помнил до того, как попасть под серо, это странное ощущение, которое охватило поначалу только руки. Затем за считанные секунды эта непонятная сила пронизала его целиком. Это было что-то мистическое, что-то инстинктивное. Что-то, никоим разом не походившее на силы шинигами или квинси.
  Теперь он гордился. Гордился тем, что наконец обрёл силу. Быть может, эта гордость двигала его всегда, и как только она росла, росла и сила, дремлющая внутри него. Полное Подчинение Садо, по всей видимости, пробудилось.
  Парень огляделся вокруг.
  - Садо-кун! - Ясутора удивлённо моргнул. И как это он не заметил рядом с собой фигуру знакомой девушки?.. Она, должно быть, долгое время стояла и всматривалась, пытаясь различить друга в смыкающихся сумерках. - Это правда ты! А мне уже подумалось, что моё восприятие реяцу тоже отказывает...
  - Иноуэ? - удивился темнокожий. - Что ты здесь делаешь?
  - Я? Я почувствовала здесь Куросаки-куна, Кучики-сан и других. Они, похоже, столкнулись с врагами, но... - девушка растерянно развела руками, - они вдруг все куда-то исчезли! - кажется, Орихиме действительно боялась, притом непонятно, чего больше: неожиданного исчезновения реяцу или же чего-то, таящегося в её собственной голове. Рыжеволосая и правда выглядела неважно.
  "Ичиго и Рукия? - мысленно обеспокоился Чадо. - Учитывая, во что превратилось убежище X-cution, сомнений нет - шинигами пришли за фулбрингерами. В такой ситуации Гинджоу может наломать дров, и тогда всем мало не покажется. Нужно увести отсюда Иноуэ..."
  - Давай уйдём отсюда, - глухо произнёс парень. - Я не знаю, что здесь произошло, но тут мы уже ничем не поможем...
  - Но... - Иноуэ, казалось сама была не против покинуть это тихое место, пререкаясь скорее из привычки.
  - Идём, - настойчиво произнёс Чад, - уже поздно.
  - Можно переночевать у тебя? - негромко спросила Орихиме. - Сначала мой Сотен Кишун отказал, затем это взбунтовавшееся восприятие реяцу... Мне кажется, я схожу с ума... - не говоря больше ни слова, девушка вцепилась в крепкую руку Садо и не отпускала её ещё очень долго.
  
  ***
  
  В глаза ударил сильный искусственный золотой свет. Хинамори Момо вздрогнула и быстро открыла глаза.
  Она лежала на ступеньках огромного помещения, напоминающего то ли тронный зал Английской Королевы, то ли просто очень большой и дорого убранный театр, сияющий золотом отовсюду, откуда только было возможно.
  Девушка медленно поднялась на ноги, настороженно оглядываясь по сторонам. Должно быть, это был какой-то злой трюк того одноглазого старика, который вцепился в неё своей тощей рукой и перенёс её сюда, отделив ото всех.
  - Приветствую в моей скромной обители, - раздался по залу отголосок мощного эха. - Дворец Повелителя Времён рад принять тебя...
  Хинамори подняла свой взгляд вверх и увидела его - того самого старика в старомодном костюме. Он сидел на крупном золотом троне, закинув ногу на ногу, и, словно двухсотлетний усталый король, апатично глядел вниз. Туда, где через пару сотен ступенек стояла девушка-шинигами.
  Момо немедленно подняла свой меч.
  - Хм, - одноглазый посмотрел на свои часы, - стало быть, немного отстают... - Он медленно поднялся со своего трона и, ссутулив плечи, устремил свой взгляд на Хинамори. - Судя по этим цифрам, - он повернул часы циферблатом наружу и показал их девушке, - я услышу твои последние слова через пять минут. Однако это ложь, - последние слова мужчина произнёс, уже поравнявшись со своей противницей. Костлявая коленка Гирико с силой ударила советницу Гина в грудь и отправила в затянувшийся полёт вниз по ступенькам... - ты ведь уже мертва!
  60. Ножницы (mini.Гин/Нанао, mini.Тобиуме/Хинамори)
  
  "Хинамори-кун... Почему?"
  - Сколько бойцов "Синей" группы вы можете предоставить для поддержки боевого отряда в Мире Живых? - негромко спросил Кира Изуру.
  Оператор шестого командного пункта поглядел на беловолосого шинигами со странной смесью безразличия и сосредоточенности:
  - Двадцать шесть, - наконец произнёс он, сверяясь с данными своего монитора. - Десять лучших бойцов Мастера Аясегавы, по четыре от Окикибы и Сайдо. Остальные будут из смежных групп Мадараме, Коцубаки и Токагуши. Все они лучшие в своём ремесле и смогу оказать достойную поддержку при сражении с нашим врагом.
  - Двадцать шесть... - задумчиво пробормотал Кира. - Очень мало.
  - Мои извинения, - развёл руками оператор, - но это всё, чем мы можем вам сейчас помочь. Боюсь, что многие попросту не готовы сейчас сражаться. К тому же нужно оставить большинство войной "Синей" группы в гарнизоне Общества Душ на случай внезапного нападения. Это прямой приказ Главнокомандующего, вы же знаете...
  - Тогда подготовьте ещё сотню бойцов "Красной" группы, - коротко приказал шинигами, - нам нужно больше сил. Неизвестно толком, с чем мы столкнулись. И мне нужна команда стирателей, которые обеспечат безопасность жителей Мира Живых.
  - Будет исполнено, - кивнул мужчина, сопровождая свои слова замысловатыми движениями пальцев по призрачной клавиатуре на своём столе. Так он отдавал приказы.
  - Когда всё будет готово, я хочу, чтобы ваш командный пункт навёлся на Мир Живых и ждал прямых указаний от Кучики Рукии. Теперь вы переходите под её командование до окончания Директивы-16. - Изуру окончил свой приказ вежливым кивком и, не дожидаясь ответа от оператора, поспешил покинуть Бюро Технологического Развития.
  Над башнями Сейрейтея водили свой замысловатый хоровод пепельные облака. Сквозь них в пелену ночи мягко просачивался звёздный свет.
  "Хинамори-кун... - Кира неспешно шёл по тёмной пустой улочке, - почему? Почему отправили именно тебя?.."
  
  ***
  
  "Бедняга Изуру, - весёлая улыбка никак не хотела сползать с довольного лица Ичимару. Повелитель Змеиной Ямы встречал ночь в своей тёмной норе, запершись там наедине с Нанао, - ты выглядел таким испуганным, когда я сказал, что хочу, чтобы Момо приняла участие в битве. Ты, похоже, искренне переживаешь за то, чтобы с ней не приключилось ничего недоброго..."
  - Давай же, солнце, работай задницей, - мужчина сдобрил сбивчивые движения партнёрши звонким шлепком по её бледным ягодицам. На месте удара образовалась небольшая краснота. - Этой ночью у нас с тобой много работы.
  Придерживая полы платья обеими руками, советница кое-как выгибалась навстречу Ичимару, нещадно хлюпая своей покрасневшей промежностью.
  Массивный пенис мужчины тёрся внутри неё о стенки матки, разнося по жилам девушки возбуждающий огонь бодрой страсти.
  Держа партнёршу под живот, Гин сильно наклонил её вперёд и продолжил страстно иметь в тусклом свете весёлых свечей, наклоняющих свои яркие огоньки в такт движениям шинигами.
  От быстрых движений грудь Исе вывалилась из выреза платья и начала раскачиваться, поддерживаемая снизу бежевой тканью.
  "Всё же Момо сложнее, чем это кажется на первый взгляд, - вместе с членом в лоне девушки он продолжил совать в неё ещё и пальцы, расширяя юную Нанао изнутри. - Её тренировки в Обществе Душ... Я наблюдал за ними. Все свои последние месяцы Момо даже не упражнялась во владении мечом и отработке техник дальнего боя. Она просто медитировала, положив занпакто к себе на колени.
  Она разговаривала со своей Тобиуме...
  После мятежа капитана Айзена привязанность девушки к нему плавно вытеснялась привязанностью к занпакто как к чему-то, что уж точно не сможет её покинуть. В нём она нашла друга и опору, куда более сильную для неё, чем все окружающие её люди вместе взятые. С каждым днём, с каждой минутой их узы всё больше крепли..."
  Мужчина стащил со своей советницы бесполезное платье и продолжил трахать Исе уже нагишом.
  "Она достигла материализации быстрее, чем кто-либо из офицеров Готея, но не для получения силы, а для преодоления своего невыносимого одиночества..."
  Влажные губки Нанао искрили в свете сотен свечей, словно травинки, окутанные славной утренней росой. Нежные стоны, вырывающиеся изо рта девушки, будоражили воображение, а её чуть приоткрытые глаза, которые наконец-то не скрывали стёкла очков, давали понять, что оргазм советницы уже очень близок.
  Шинигами бессильно привалилась к стене, опираясь на неё обеими руками и расправляя плечи. Свою упругую попку девушка выгнула, подставляя её под терзающее тёплую плоть достоинство мужчины.
  "Хинамори обожает свой занпакто, а он обожает её. И мне всегда было интересно: готов ли меч спасти её в условиях неминуемой смерти..."
  Сжав в кулак волосы советницы, он обильно кончил прямо внутри неё, заставляя пассию вскрикнуть, подстёгиваемую чувством, что её изнутри наполняет что-то очень горячее и приятное.
  Ножки Нанао подкосились и, как только партнёр прекратил поддерживать её за талию, она медленно упала на четвереньки, разбрызгивая сперму из своей освобождённой киски.
  "Ведь, если моя задумка верна, результат будет весьма интересным".
  
  ***
  
  "Иди ко мне, Хинамори..." - шептал в темноте очень нежный девичий голос. Падая вниз по ступенькам, девушка почувствовала, что её тело становится зыбким и прозрачным. Она стремительно переносилась из объятого золотой пеленой дворца в свой собственный мир...
  "Нет... Только не во время боя..." - одноглазый мужчина, который шёл за ней, наступая на пропитавшиеся кровью шинигами ступеньки и оставляя на них бордовые следы своих башмаков, вдруг тоже стал исчезать. Или, быть может, исчезала она сама?
  "Я хочу тебя прямо здесь..." - упрямый голос меча вгрызался в слух, заставляя советницу Ичимару морщиться от его громкости.
  "То... Тобиуме..." - она падала прямо в раскрытые объятья миловидной девчушки, заколка на голове которой напоминала внешний вид её меча...
  
  ***
  
  - Хватит! Пожалуйста! - она едва смогла выжать из себя этих два слова, прежде чем проворная Тобиуме вновь принялась массировать её язычок своими губками, не давая произнести ни слова.
  - Не хватит, - пальцы занпакто принялись быстро снимать с Момо её бежевое платьице советницы. Сама она тоже раздевалась, развязывая широкий поясок своего кимоно и обнажая безумно красивые, но совсем маленькие груди с мягкими сосочками и почти белыми ареолами вокруг них. Грудь Тобиуме "поддела" бюст партнёрши и начала мять его, буравя твердеющими сосками.
  Занпакто целовала глубоко и страстно, погружаясь в ротик партнёрши и изучая весь крохотный мирок внутри его. Она лизала её внутри, прощупывая каждую линию её нёба, врезаясь языком в каждую чёрточку, аппетитно проглатывая каждую капельку слюны подруги, которую та обильно выделяла под огненными ласками шатенки.
  Момо расслабленно млела под внезапно свалившейся на неё девушкой, томно постанывая всякий раз, когда кисточки волос Тобиуме невольно щекотали её растрёпанную грудь.
  - Я уже такая влажная, - прошептала занпакто, - там, - она указала себе между ног, - под хакама... - она подползла поближе, давая подруге возможность снять их.
  Сбросив с себя широкие штаны, Тобиуме стала казаться ещё больше похожей на маленькую девочку в совсем детских панталонах, похожих на короткие шортики с кружевными оборками, обрамляющими их у талии и обозначающими границы ног.
  Девушка сунула руку себе в трусики и начала жадно мастурбировать, не слезая с советницы и не переставая щекотать её языком. Занпакто оттягивала панталоны рукой, давая Момо заглянуть под них краем глаза. Тобиуме могла похвастаться идеально гладкой и сексуальной зоной бикини.
  Поймав подружку за руку, она позволила и ей поласкать себя.
  Руки обоих девушек вместе орудовали под тесными трусиками.
  Слегка оттянутые половые губки Тобиуме излучали сильное тепло и влагу. Её кроткий нежный бутончик с готовностью раскрылся, открывая подругам восхитительно пахнущую киску занпакто. Пальцы Хинамори прикоснулись к мягкой розовой плоти девочки.
  - М-м-м, - из лона Тобиуме вдруг прыснуло что-то тёплое, занпакто застонала. - А-а-а, как же приятно...
  Разгорячённая девочка перевернула подругу на живот и, полностью обнажив её, приподняла её ягодицы повыше и припала к ним тонкими губами.
  Язычок шатенки просочился в узенькую дырочку Момо...
  
  ***
  
  Девушки ритмично стонали, что было сил наседая друг на друга в позе "ножниц". Тонкие лепестки половых губ Момо и Тобиуме соприкасались между собой, ведомые сильными движениями бёдер партнёрш, каждая из которых словно пыталась пересилить другую в своих потугах. Их промежности были настолько близки, что смазки шинигами и её занпакто смешивались, растекаясь по ногам обеих девушек порочным коктейлем грязи и похоти.
  Хинамори ещё никогда так хорошо не чувствовала тело и душу своей давней собеседницы. Здесь, в её собственном мире, они постепенно становились одним целым.
  Тобиуме томно дышала, закрыв глаза и слегка высунув язычок.
  "Момо... Момо... - движения девочки зарастали пеленой усталого тумана. - Как же я ненавижу твою слабость... Твоё отчаяние... Твоё стремление видеть в людях только добро...
  Боже... Боже... Когда-нибудь ты сведёшь меня с ума...
  Это не моя воля, но я помогу тебе ещё раз, если ты поклянёшься мне в одной мелочи..."
  
  ***
  
  - О-хо-хо, похоже, я не рассчитал сил, - Гирико медленно спустился вниз по лестнице на огромную площадку пустого зала. Сброшенная им вниз девушка лежала на боку, прижав ноги к груди. Она была ещё жива. - Наверное, мне стоило наложить таймер на ступеньки, чтобы каждый, поскользнувшийся на них, умирал от падения. Но это было бы так грубо. Давай закончим всё элегантнее, - предложил старик.
  В руке у него неожиданно появилась инкрустированная серебром шпага, которую дворецкий готов был вонзить в тело девушки.
  "...Поклянись мне в том, что никогда не умрёшь в битве!"
  "Тобиуме..."
  - Банкай! - что было сил, прокричала Момо, поднимаясь на ноги.
  Её накалившийся занпакто засиял невероятно ярким малиновым светом.
  Меч пронёсся в воздухе, разрезая напополам шпагу Гирико и едва не касаясь его самого.
  Мужчина быстро подался назад, уворачиваясь от светящегося занпакто девушки.
  Один за другим из трансформирующегося лезвия выстреливали градом огненные шары. Покружившись в воздухе, они повисли над землёй, очерчивая вокруг врагов небольшую круглую площадку. Из шаров вырвались колонны бледной энергии, которые соединились друг с другом крупным цилиндром из реяцу. Весь мир по ту сторону цилиндра выглядел расплывчатым и чёрно-белым, словно безумная гротескная картина умалишённого художника.
  Меч в руках девушки раздвоился, превращаясь в два совершенно одинаковых массивных черных клеймора, каждый из которых составлял половину роста низенькой девушки и был очень тяжёл.
  - Кетто Тобиуме! - громко произнесла Момо, завершая свою первую в жизни материализацию вспышкой плохо контролируемой реяцу, которая едва не смела её оппонента.
  - Вот как? Банкай? - Куцузава отступил к призрачной стене барьера. Выйти за его пределы, скорее всего, было нельзя. - Что же, - мужчина снова ссутулил плечи. - Это всё меняет! Что? - один из мечей Момо воткнулся в землю прямо возле ноги дворецкого. Всё произошло настолько стремительно, что он даже не понял, когда это враг успел его бросить. - Хорошая попытка, юная леди...
  - Это не попытка, - негромко проговорила Хинамори. - Просто я не в праве сражаться этим мечом. Эта часть моего банкая принадлежит вам.
  - Принадлежит? - мужчина удивлённо нахмурился.
  - Куцузава Гирико! - она взяла свой клеймор обеими руками. - Я вызываю вас на дуэль!
  61. Кровавый Банкай Дуэлянта
  
  Широкий рот долговязого мужчины с чёрной повязкой на глазу медленно расползся с ядовитой ухмылке:
  - Банкай. Как это замечательно, - Гирико предвкушённо облизнулся. - Я, признаться, не ожидал такого трюка от маленькой несносной девочки, но раз уж это случилось, то невежливо будет и мне не показать всю свою силу! - дворецкий отвесил противнице скупой поклон.
  Снова сверкнули в воздухе карманные часы...
  Хинамори тревожно прищурилась.
  Под действием непонятной техники тело Куцузавы стало стремительно изменяться, расширяясь так, словно изнутри его распирала невиданная ранее мощь. Словно что-то рвалось из него наружу, но не могло пробуравить толстую кожу.
  Мускулы Куцузавы бурлили, наливаясь свинцом и превращаясь в крупные шары с прожилками из вен.
  Одежда на дворецком лопнула и развалилась в клочья, выпуская из своих недр гневное массивное чудовище с телом болотного цвета и крепкой костяной бронёй, защищающей грудь, ноги и промежность врага.
  Один миг, и Гирико заполнил своим телом почти весь барьер. Теперь он был, по меньшей мере, десять футов ростом и почти столько же в ширину.
  Огромный клеймор, который торчал из земли у его ног, теперь казался на его фоне не больше, чем просто ножичком.
  - Чем проще условия моих таймеров, тем сильнее их эффект! - голос Куцузавы также изменился. Стал ниже, страшнее и намного громче. Дворецкий продолжал говорить своим обычным тоном, но для Момо это казалось больше похожим на львиный рык. Сейчас она с трудом понимала его слова. - Так вот, моё условие в этот раз - проще некуда: наполнить мои мускулы неисчерпаемой силой! - великан свирепо топнул ногой. Часть ступенек, на которых он стоял, разрушилась. Своды дворца задрожали под его весом. - Ты дала мне эту зубочистку, полагая, что у меня не хватит сил биться против такой букашки голыми руками? - презрительно скривился уродец. - Но я удивил тебя, не так ли? Никакой банкай не в силах противиться Повелителю Времени! - Куцузава сжал кулаки. - Ты бросила мне вызов! Так вот, Я ПРИНИМАЮ ЕГО!!! - проорал Гирико, срываясь с места.
  Его толстые пальцы потянулись к шее девушки, желая поскорее сломать её.
  Голиаф приближался к своей крохотной сопернице с чёрным мечом. Паркет под его ногами трескался и проседал.
  - Вы приняли мой вызов, - очень тихо прошептала Хинамори, - теперь мы связаны. Моим банкаем...
  Несколько светящихся шаров, замерших на границе цилиндрического барьера, неожиданно сорвались с места. Настигнув крупную фигуру Гирико, они быстро просочились ему под кожу, а потом послышался странный треск.
  Хинамори напряжённо отступила.
  Заорав, что было сил, Куцузава со всего размаха рухнул на землю, так и не закончив замах своего разрушительного удара, которым планировал вогнать противницу в пол, будто бы тонкий гвоздик. Его великанье тело неожиданно покоробило изнутри, лишив его могучие мышцы формы так, словно бы их раздавили внутри, как спелые апельсины.
  - А-а-а-а-а! - его сковала немыслимая непонятная необъяснимая боль по всему телу. Будто бы миллион тонких струнок неожиданно разрезал все до единой его мышцы, превращая их в кашу. Дыхание спёрло. Единственный глаз мужчины остекленел. Он навзничь повалился на живот, пробуравив пудовой головой дорогой паркет своего дворца.
  Мужчина тяжело дышал.
  Что же с ним только что произошло?
  - Эти огоньки, что кружатся на границах барьера - маленькие вестники справедливости, - тихо пояснила Момо, опуская чистый меч на землю. - В шикае я атакую этими огоньками всех, кто заслуживает наказания за своих грехи. Но я могу быть предвзятой в отличие от моего занпакто. И поэтому в банкае она сама решает, кто виновен, а кто нет... - она остановилась рядом с головой великана. - Кетто Тобиуме - банкай для дуэлянтов. Когда враг принимает предложение о дуэли, банкай связывает его со своим хозяином клятвой нерушимой чести. До тех пор, пока дуэлянты находятся внутри, они не могут использовать ни одну из своих способностей, кроме тех, что являются способностями воинов. Это как никогда близко приближает нас по силе к обычным людям, не обладающим контролем над рейши. Если бы я использовала Сюмпо - мои ноги были бы уничтожены, если бы атаковала вас кидо - лишилась бы рук, которыми его бы создала. Только две части меча, как оружие и только навыки боя на этих мечах.
  Я понимаю, это полезно не против всех соперников, но те, вроде тебя, что используют лишь свои уловки и хитрость, попадают в смертельную опасность, согласившись на поединок. Я не знаю, каким образом ты нарастил себе мышцы, но как только нас связало боем, Кетто Тобиуме посчитала их нечестным способом битвы. Она разрезала большинство мышц в твоём теле, - жестоко завершила Хинамори.
  "Что же это? - теперь Гирико не мог даже говорить. Он поражённо смотрел на свою маленькую противницу. Сердце его наполнялось неподдельным страхом. - Я многое слышал о банкаях, но не думал, что существует настолько фанатичный. Что за чудовище дало такое оружие обычной девчонке?"
  Ещё один огонёк проник внутрь барьера. Гирико подумал, что это его конец и уже приготовился принять жар правосудия во второй раз, однако шар вместо него полетел в сторону Хинамори, которая встретила его слегка испуганным грустным взглядом.
  Огонёк повис на уровне лица своей хозяйки, словно задумываясь, стоит ли ему делать то, что он должен был. Будто бы у этой бесформенной энергии была душа!
  Сгусток реяцу проник вовнутрь девушки и негромко взорвался внутри неё, заставляя ту закричать от боли. Изо рта Момо хлынул фонтан тёмно-бордовой крови.
  Шинигами опустилась на колени и, выронив меч, схватилась за горло.
  "Боже, как мне больно... - во рту всё горело. Глотая кровь, Момо изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать, - как больно... Тобиуме!"
  Силуэт занпакто возник прямо посреди руин дворца Гирико. Призрачная девочка стояла прямо перед своей хозяйкой и молчала.
  - Тобиуме... - одними губами сложили Момо. - Почему?
  А затем появился ещё один призрак. Зародившийся из ничего он медленно материализовался рядом с низенькой девочкой-занпакто.
  "Капитан Айзен!"
  - Тс-с-с-с, молчок, - улыбнулся шинигами, касаясь пальцем окровавленных губ подчинённой. Глядя на шинигами испуганными глазами, девушка отшатнулась и осела на пол.
  Два призрака растаяли, забирая с собой воплощение банкая Момо. Цилиндр из реяцу медленно растворился в воздухе.
  Девушку вырвало кровавым месивом и остатками непереваренной еды.
  Хинамори удручённо заплакала, уткнувшись лбом в холодный паркет. Её тело и меч больше никогда уже не будут прежними...
  "Вот оно что, - тихо подумал Гирико, - этот банкай не жалеет даже свою хозяйку. Точно так же, как и моё "Полное Подчинение"... Она должна была сказать мне о правилах до того, как я соглашусь на бой... Она не знала этого свойства своей техники? Нет! - мужчина смотрел на захлёбывающуюся в крови и слезах девушку с поддельным восхищением. - Она знала, но пожертвовала своим языком, понимая, что даже в честном бою ей меня не одолеть... Какая безумная маленькая шинигами... Какая мерзкая бессмысленная дуэль..."
  Его собственное тело сжималось, медленно возвращая себе начальную форму. Раны собирались вместе, причиняя невыносимую боль. Мышцы трескались и отслаивались от костей, тело фулбрингера готово было развалиться на части.
  Часы Гирико плотно зажатые в его руке, пробили десять.
  "Несносные... Хотя и с задержкой, но вы оказались правы... Я всё-таки услышал её последние слова...
  Кто бы мог подумать, что всё вот так вот глупо закончится?"
  62. Вибрация (Ренджи/Джекки, mini.клиенты публичного дома/Джекки, mini.Отец Джекки/Джекки)
  
  Фальшивый пустой с маской, напоминающей голову акулы, свирепо зарычал и бросился на низкорослую шинигами, шлёпая ластами по сухому песку пустыни. Его длинный хвост извивался в воздухе, порождая за собой песчаные бури.
  Он попытался было ухватить свою противницу зубами и разорвать, однако та умело увернулась от массивной туши врага и нанесла ему глубокий удар по маске, расколов её.
  Чудовище заорало от боли и невольно прогнулось назад, обнажая мягкое брюшко. Рукия воспользовалась этим и умело разделала пустого кровавой "Х". Тело монстра развалилось на куски и растаяло так же, как тела всех до одного его предшественников, которые потянулись со всех концов нелюдимой раскалённой пустыни сразу же, как шинигами оказалась запертой здесь, вдали от товарищей.
  Девушка тяжело дышала, давясь потом. Всё же это не помешало ей вовремя развернуться назад и пронзить голову последнего пустого, похожего на собаку. Девушка заколола его прямо в глаз, вогнав лезвие Соде но Шираюки так глубоко, что пустой исчез, не успев даже шевельнуться. Белый меч Рукии окропился кровью.
  - Совсем неплохо, шинигами, совсем неплохо! - физиономия Юкио появилось на голографическом экране, выросшем прямо посреди облаков. Фулбрингер, видимо, наблюдал за ней, изучая её стиль боя. - Мои "Стражи" - игрушки на редкость качественные. Мне пришлось изловить немало пустых, чтобы научиться делать их правдоподобными. А это сложно, учитывая, сколько этих пустых оставалось в Мире Живых до открытия той Гарганты... А ты берёшь и так просто режешь их, словно масло. Это неуважение к моим стараниям. Я полночи потратил на то, чтобы сделать мои модели. Мне, наверное, просто стоило усеять эту пустыню минами со сжатой реяцу или превратить воздух в ядовитый газ...
  - Где ты? - со злостью в голосе осведомилась Рукия. Солнце слепило её прищуренные глаза, не давая как следует рассмотреть лицо юноши даже на голограмме. - Ты же сказал что хочешь сражаться, когда утащил меня сюда. Так сражайся!
  - Нет, нет, нет, - покачал головой Юкио, - я никогда не говорил, что хочу сражаться с тобой. "Сегодня я хочу девочку" - вот то, что я сказал тебе! За твою невнимательность я, пожалуй, увеличу температуру ещё на пять градусов Цельсия. Осторожнее, если я подниму её ещё выше - твоя одежда просто вспыхнет и тебе придётся сбросить её, - ехидно улыбнулся беловолосый. Температура внутри "Коробки" вновь повысилась. Должно быть, он повышал её и раньше, с каждым убитым пустым. Девушка просто слишком увлеклась битвой и только сейчас поняла, что ей просто нечем было дышать от жары. - Ты ведь понимаешь, что я поместил тебя именно в пустыню для того, чтобы ты не могла в полной мере использовать свои ледяные способности. Натравив на тебя стражей, я, признаться, думал, что они заставят тебя пропотеть, но ты неплохо держалась и не сбросила для меня даже свою униформу шинигами, какая жалость...
  - Ах вот как, - коряво усмехнулась Кучики, - так всё это представление только для того, что тебе хочется посмотреть на меня без одежды? Бедняжка, должно быть, ты настолько юн, что ещё ни разу не видел перед собой обнажённой девушки... - увидев, что её партнёр падкий на экспрессию и длинные разговоры, Рукия тут же попыталась вывести его из себя провокационной речью, чтобы заставить выйти из убежища. - Сегодня ты хочешь девочку, разве нет? Тогда всё понятно!
  - Всё совсем не так! - искра негодования всё же блеснула в глазах у юноши. - Эх, да что с тобою говорить...
  Провокация удалась.
  Экран в небе погас, а уже в следующую секунду земля под ногами Кучики задрожала. Что-то поднималось к ней из самых недр. Существо настолько огромное, что сперва рассмотреть в нём можно было лишь отполированную красную чешую рептилии. Существо громко заурчало и выдохнуло из крупных ноздрей клуб чёрного дыма.
  - Как тебе, а? Мой Великий Страж Пустыни! - сам враг, видимо, седлал невиданное чудовище. Его ликующий крик доносился сверху с образовавшейся в центре пустыни горы. - Мне ничуть не интересно, что у тебя там под робой! Когда я говорил тебе, что хочу девушку - это значило, - чудовище расправило крылья, накрывая Кучики своей громадной тенью. Это оказался двуглавый огнедышащий дракон, словно вышедший из старых сказок, - значило, что мне хочется УБИТЬ ДЕВОЧКУ!!! ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ!!! - прокричал Юкио, приказывая своему питомцу взмыть вверх и изрыгнуть на мёртвую пустыню раскалённое пламя.
  - Чёрт! - понимая, что сейчас произойдёт, Кучики круто развернулась и бросилась наутёк. Вот только прятаться от двадцатиметрового змея, парящего над практически голой землёй с одиноко бегущей на ней чёрной точкой, было некуда.
  - Здесь будет очень жарко! - рассмеялся фулбрингер. Он спокойно стоял на чешуйчатой спине дракона, ощущая себя великим укротителем. - И тебе, полагаю, придётся раздеться перед тем, как я превращу твой лёд в пепел! А иначе твоя кожа просто выгорит! - зловредно улыбнулся он.
  
  ***
  
  - Что? - сапоги красноволосого провалились в зыбкое вонючее месиво, в которое превратилась земля, на которую он только что наступил. Запахло смрадом. - Помойка?
  - Вижу, ты удивлён! - Джекки стояла на самой вершине одной из многочисленных гор, сложенных из мусора и, оперевшись рукой на старую стиральную машину с вырванным барабаном, внимательно смотрела на врага сверху вниз. - Да, это и есть моя "Коробка". А ты ожидал оказаться в гостиной апартаментов китайской принцессы? Или на какой-нибудь загнивающей кухоньке? Не знаю о твоих стереотипах, но готова поспорить, что это так!
  Женщина спрыгнула с кучи мусора и, сделан немудрёный кувырок в воздухе тяжело опустилась в вонючее болото, забрызгивая шинигами месивом неопределённого содержания. Её кожаные сапоги быстро пропитались грязью и заискрились зеленоватыми отблесками.
  Ренджи с отвращением поморщился, протирая испачканные очки рукавом.
  - Но эта свалка - как раз то место, где моя сила достигнет невероятных высот! - прокричала Тристан и безо всякого предупреждения атаковала врага. - Мои "Грязные сапоги" уничтожат тебя, шинигами!
  В свой удар она вложила всю силу. Всю злость и всю ненависть, какие копила в себе долгие годы. Она должна была победить этого красноволосого выскочку! Здесь и сейчас!
  Сразу оба объятых зелёным пламенем сапога обрушились на красноволосого шинигами.
  Это был самый сильный удар Джекки Тристан, какой она только могла нанести...
  - Ух ты... - глаза темнокожей расширились от немого ужаса.
  Шинигами остановил её сапоги одной лишь рукой. Он даже не поднял свой занпакто, удар даже не сдвинул его с места! Как такое вообще было возможно?
  Вся энергия, образовавшаяся между сапогами Джекки и ладонью её невероятно сильного врага, рассеялась сквозь пальцы Ренджи и, рассредоточившись, брызнула во все стороны тонкими лучиками, сметающими всё на своём пути. Словно пули в тире, они дырявили горы мусора, оставляя в них сквозные отверстия, и вызывали их разрушение, вследствие чего целые тонны и бытовых и механических отходов растеклись по свалке зловонной лавиной.
  - Мне плевать на то, в какой мир ты меня затащила, - силуэт Ренджи стремительно отдалялся, между двумя оппонентами образовывалась целая стена из обломков. - Но это место идеально тебе подходит... В смысле, ты сама станешь мусором, если не начнёшь бить изо всех сил!
  "Невозможно!" - женщина обречённо барахталась в отходах, стараясь выбраться наружу, минуя следы разрушения, оставленные её собственной силой. Она показала ему свой лучший удар, но он даже не заметил её потуг, приняв это за лёгкую разминку! Насколько же этот шинигами был сильнее?
  - Бедняга! - голос Ренджи был уже едва различим. - Вы, похоже, не можете даже стоять в воздухе... Какой позор.
  -Чёрт!..
  Она проваливалась всё ниже, невольно проглатывая фрагменты сгнившей еды, кусочки пластика и ткани, щербатые пуговицы. Её рвало, она задыхалась во всём этом мусоре, всё глубже и глубже увязая в прессующихся отходах. Предприняв отчаянную попытку вырваться, женщина получила мощный удар наполовину разложившимся кузовом автомобиля и мгновенно лишилась чувств.
  
  ***
  
  - Давай! Ну же! Глотай, шлюха! - крупный мужчина в жилете, едва застёгивающемся поверх живота на одну пуговицу, продолжал пихать свой крохотный, но очень противный и липкий член в её горло.
  Девочку он держал за ворот полосатой маечки и буквально насаживал её маленькую голову на свой орган.
  После пары-тройки размашистых движений этот старый боров всё же соизволил кончить, и, минуя почти полчаса потуг, наполнил рот малолетней Джекки своим гнилым семенем.
  Она очень хорошо знала этот запах. Это была жидкость, которую она должна была проглотить, если очередной клиент давал её отцу на двести йен больше, чем за простое оральное ублажение.
  Маленькая Тристан давилась отвратительной жижей в своём ротике, медленно заглатывая её, игнорируя рвотные позывы и просто ужасный пенис, который продолжал находиться внутри неё.
  Когда Джекки проглотила всё, она покорно открыла рот, и высунула язык, показывая, что не осталось ни капли.
  - Кайф, - толстяк наконец-то смог выдохнуть. - Эй, Тристан, я хочу ещё выебать её в жопу, включи в счёт! - он обратился к крепкому мужчине, сидящему на стуле в дальнем угле грязной комнаты и наблюдающему за издевательствами над своей дочкой вполглаза, не отрываясь от пересчёта купюр у себя в руках.
  - Ты уже седьмой клиент, Цивисо, - равнодушно ответил темнокожий, качая головой, - хватит с неё на одно утро, приходи позже...
  Толстяк казался недовольным, однако спорить не стал. Он поспешил привести себя в порядок и, когда вид его стал, наконец, походить на вид чиновника, кем Цивисо Маер, собственно, и являлся, ушёл со своими охранниками, воровато оглянувшись на несовершеннолетнюю. Это был взгляд не до конца удовлетворённого животного, каким этот человек, быть может, являлся тоже. Во всяком случае, девочка знала его только таким. Всякий раз, когда этот особенно частый и извращённый клиент имел её, как хотел, она видела в его глазах только это ужасающее презрение. Он смотрел на неё так и когда она танцевала для него приватные танцы, и когда извивалась с парой работающих вибраторов в своей промежности, и когда охаживала этими же вибраторами других девочек на его глазах... А однажды её заставили надеть страпон и заняться сексом с повязкой на глазах. Когда эту повязку разрешили снять, она с ужасом поняла, что до крови разодрала мальчика, живущего через улицу, с которым они так часто играли в детстве... Впрочем, через пару недель этот мальчик всё равно куда-то исчез... Как и многие другие из этого неблагополучного района Сан-Диего.
  К ней, прихрамывая, подошёл отец:
  - Хорошая работа, - скупо отозвался он.
  - Я... - девочка старалась не смотреть мужчине в глаза.
  - Раздевайся, - отец спустил штаны, - я соврал этому борову, одного клиента ты этим утром ещё обслужишь.
  Прежде, чем она успела что-то сказать, отец повернул её задом и спустил с её худощавых ножек трусики.
  Длинный член мужчины погрузился в неаккуратную дырочку его любимой дочурки.
  "Ведь я просто мусор, за который платят..."
  
  ***
  
  И вот это изничтожающее душу ощущение вернулось. Словно сквозь мрачную пелену минувших лет её отец вновь взгромоздился на неё.
  Утопая в мусоре, Джекки сорвала все до единой пуговицы на пиджаке и теперь её ничем не прикрытая грудь, перепачканная землёй, была в руках у красноволосого шинигами, улёгшегося на неё сверху.
  Какой плачевный исход боя.
  В теле словно не оставалось ни одной целой кости. Минимальные движения, которые Тристан могла себе позволить, давались ей с неимоверным трудом. И ни одно из них не могло сейчас остановить происходящее с ней.
  Мужчина аккуратно ласкал языком пухлые бусинки её сосков, то касаясь их самым кончиком, то жадно облизывая их, заставляя кровь Джекки ещё быстрее приливать к половым органам. Абараи мял её бюст руками, делая странные массирующие круговые движения, что заставляли Джекки невольно вздыхать и жмуриться, ёрзая под нежеланным ею партнёром.
  Красноволосый расстегнул ей ширинку и отправил ладонь прямиком под трусики темнокожей, сдабривая её спящую киску проникающими движениями своих пальцев. Он раздвинул её влажные половые губы пальцами, освобождая тёплую нежно-розовую полость, сокрытую под ними, словно прекрасную жемчужину, что охотник за сокровищами жадно выуживает из безобразной раковины. Да, её кипящее лоно было самым приятным в ней. Несколько пальцев шинигами просочились к той самой "жемчужине" и принялись за свои незамысловатые движения в тёмной пещерке женщины.
  Как же приятно было осознавать, что она так быстро возбуждается, совсем не желая секса.
  Да и было ли это важным, в конце концов?
  Спустив с неё тесные штаны, красноволосый немедленно погрузил своей член в её пылающую вагину и, поёрзав на безвольной самочке, устраиваясь поудобнее, принялся завладевать ею с холодным рвением завоевателя.
  Темнокожая смотрела на него сквозь туман. Ни один мускул на её суровом лице не шевелился. Кровь медленно вытекала из пробитой головы, медленно унося если не жизнь отважной Джекки, то как минимум желание этой самой жизни.
  Мужчина разрезал остатки штанов Тристан и полностью освободил от них женщину. Та же судьба ждала и роскошный кожаный пиджак, которым темнокожая очень дорожила, нося его, не снимая, и зимой и летом.
  Но больше всего она боялась за свои дорогие сапоги, которые насильник пожелал оставить на своей полумёртвой наложнице. Женщина поджимала ноги, держа их на весу за спиной красноволосого. Нет, они, определённо, не должны были этого видеть!
  
  ***
  
  ...Поначалу мужчине показалась, что двое его клиентов занимаются сексом друг с другом.
  Однако оказалось, что фигура его девочки просто слишком маленькая, чтобы сходу заметить хоть что-то, кроме худых ножек девушки, барахтающейся между двумя разгорячёнными телами опьянённых властью городской знати ублюдков.
  Их тугие пенисы разрывали лоно и зад его дочери под душераздирающую песню из её стонов.
  "Какая идиотка, - нахмурился темнокожий вновь падая на свой излюбленный стул для подсчёта денег, - ты никогда не убедишь их, если будешь так фальшиво стонать..."
  Закончив свою отвратную групповушку и обдав девочку двумя молочными струями из спермы, клиенты, как и положено, удалились.
  - Па... папа... - ноги Джекки скользили по заляпанному спермой полу. Она кое-как снова стояла.
  - На, вытрись, - мужчина бросил девочке полотенце. - Хватит на сегодня.
  - Угу...
  - Эй, Джекки, - неожиданно позвал он, заставив дочь вздрогнуть. - У меня есть подарочек для тебя.
  Девочка испуганно обернулась, ожидая увидеть ненасытный член своего папочки, который ей предстояло в сотый раз ублажить, однако вместо этого на пол перед девушкой тяжело опустилось два аккуратных кожаных красивых сапога.
  - Ух ты... - невольно пробормотала она. О такой дорогой обновке она и мечтать не смела. Девочка с подозрением посмотрела на мужчину.
  - Держи, заработала, - скупо ответил отец. - Я хочу, чтобы ты носила эти сапоги и помнила о том, чего они тебе стоили... Потому что ты Тристан! А Тристаны отличаются чудовищной волей и желанием карабкаться вверх, сколько бы камней не падало им на головы. Отныне ты станешь моей помощницей, и мы вместе провернём немало прибыльных дел. И мы достигнем вершины, что бы ни случилось!
  - Папа...
  В тот день она сделала отцу что-то настолько извращённое, чего раньше никогда и никому не делала: она обняла его так тепло и трепетно, будто бы всё, что было между ними, неожиданно исчезло.
  - Я не сдамся, папа... Никогда не сдамся...
  
  ***
  
  - У... ублю... док... - кровавые губы Джекки медленно пришли в движения. Воспоминания о прошлом вернули её в реальным мир. Только сейчас она в полной мере почувствовала на себе своего врага.
  - Что ты там лопочешь? - смеющееся лицо Ренджи нависло над ней.
  - Ты... - её тело коробило от нарастающего возбуждения, которого темнокожая совсем не хотела. - Ты... - крепкий пенис парня драл её прямо в зад, разработанный ни одним десятком мужчин уже очень давно. - Ты... - её избитые и порезанные руки неожиданно пришли в движение. - НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ПОЗВОЛЮ КОМУ-ТО НАДРУГАТЬСЯ НАД МОЕЙ ВОЛЕЙ?!
  Она сделала выпад вперёд, хватая за горло партнёра и пытаясь задушить его своими тонкими пальцами.
  - Что? - в ответ на это Ренджи ускорил свои движения в кишках темнокожей, заставляя ту поморщиться от боли. Но женщина не издала ни звука.
  Их немая борьба продлилась несколько полных минут, прежде чем Джекки поняла - она не может даже задушить этого чёртового шинигами. Ладони просто мяли его мускулистую шею, не в силах сделать что-либо больше...
  "Нет..." - женщина обречённо уронила голову в грязь, продолжая двигаться лишь под полным контролем Абараи, словно кукла на ниточках...
  Впервые за много лет несокрушимая Джекки Тристан вновь заплакала...
  63. Узоры на теле (Юкио/Рукия)
  
  Очередная огненная комета пронеслась в нескольких метрах над головой Кучики и ударилась о песок, порождая несильный взрыв и выброс пламени на прожжённый песок.
  - Проклятье! - шинигами уже едва стояла на ногах от жара и усталости. Она уже довольно долго пыталась подступиться к огнедышащему чудовищу, но то держало ровную дистанцию, периодически отгоняя от себя противницу огненными залпами.
  Дракон парил в десяти метрах над землёй. Две его рогатые морды злобно смотрели на загнанную добычу.
  - Ты славно танцуешь, шинигами, - на спине своего питомца спокойно лежал Юкио. Он закинул руки за голову и упоённо смотрел на облака, изредка отвлекаясь, чтобы понаблюдать за бессмысленными попытками Рукии атаковать. - Но как долго ты сможешь уворачиваться от моего огня?
  Монстр выдохнул огонь ещё раз. Рукия попыталась заблокировать атаку ледяным дыханием своей Соде но Шираюки, но мощности занпакто в такой жаре хватило лишь на то, чтобы немного ослабить пламя, превращая его трепещущие грани в пар. Очередной "метеор" ударился о землю с глухим стуком. Девушку обдало волной раскалённых искр и песка.
  - Умница, умница, - насмехался фулбрингер. - Но чем жарче вокруг, тем меньше толку от твоей заморозки. Наверное, всё оттого, что твой занпакто вовсе не замораживает, а опускает температуру твоего тела, чтобы всё замораживала ты сама. Но если ты охладишь себя слишком сильно, то просто треснешь на куски и перестанешь быть для меня помехой. Это глупо, сдавайся, Белоснежка... Или же, - на этом месте Юкио перевернулся на живот и, перекатившись по огненно-красной чешуе ящера, свесил голову вниз с его костистого тела, - или же ты всё перестанешь валять дурака и покажешь мне свой банкай?
  - Банкай? - девушка презрительно скривилась. Лента на рукояти её меча яростно задрожала, в такт своей хозяйке. - Ты думаешь, что я покажу свой банкай такому слабаку, как ты?
  - Ах, как жаль... - грустно вздохнул Юкио. - Кажется, моя мягкость с женщинами показывает меня слабым перед такими дивными воительницами, как ты, что же... - мальчик медленно поднялся на ноги и расправил плечи на спине у своего личного дракона, - похоже, мне стоит показать тебе, на что я в самом деле способен! Эй, Оскар! - кажется, у этой двуглавой твари даже было имя. - Покажи этой малолетней шлюхе Гнев Ра!
  Существо на мгновенье замерло в воздухе, а затем вдруг начало надуваться, собирая в огромной груди большое количество воздуха.
  Когда дракон выдохнул, это были уже обычные огненные плевки, напоминающие крохотные кометы, вошедшие в атмосферу. Теперь обе его головы дышали беспрерывной струёй огня, которая накрыла половину пустыни огненным штормом. Пламя это было настолько сильным, что принимало цвет, отдалённо напоминающей солнце. При взгляде на это пламя глаза будто высыхали в глазницах.
  Когда дракон закончил дышать и две его усатые пасти извергнули по лёгкому облачку пепла, тот песок, на который попало разрушение, почернел.
  - Теперь ты понимаешь? - Юкио с трудом сдерживал свой смех. В самый последний момент он нарочно направил огонь так, чтобы он не смог задеть его маленькую противницу. Теперь он наслаждался её поражённым выражением лица. - Мой Оскар - Вулканический дракон, который живёт в жерле вулкана и питается магмой. Она закаляет его и делает его огонь сильнее! Это не просто огонь, который ты видела до этого! Это самая настоящая лава, принявшая форму огня! Что бы ты ни делала, выжить после такого невозможно! А теперь, - он разворачивал дракона, беря на прицел юную Кучики, - ты покажешь мне свой банкай и умрёшь в муках! - захохотал мальчик.
  Морщинистые пасти дракона медленно распахнулись для новой атаки. Замершая с мечом наперевес воительницы выглядела совершенно беспомощной.
  Дракон свирепо выдохнул новую порцию вулканического огня. Это должно было стань концом, но...
  - Что? - Юкио удивлённо пошатнулся на спине дрогнувшего монстра. Вместо того, чтобы выйти из пасти дракона огненным столбом и смести остатки пустыни своей мощью, огонь пошёл по совершенно другой траектории.
  Будто бы натолкнувшись на невидимую сферическую преграду, пламя вернулось назад и окутало обе головы чудовище идеальными огненными сферами. Оскар зарычал.
  - Я не...
  В следующую секунду обе головы ящера были безжалостно срезаны острым мечом Рукии. Воспользовавшись тем, что дракон поджарил себя собственным пламенем, а его хозяин отвлёкся от неё, она сумела оторваться от земли и взмыть в небо, где нанесла фатальный урон красному змею.
  Кровь даже не брызнула из перерубленных шей - раны сразу же сковала корочка льда.
  Взбрыкнувшись в воздухе, дракон сбросил с себя своего хозяина и медленно осел на дно, словно мёртвая птица.
  В воздухе Юкио оказался захваченным толстым слоем льда, мгновенно сковавшим его тело уже у самой земли. Цукиширо Рукии смогло пробиться даже сквозь такую жару.
  - Что за... - беспомощно дёргая теми конечностями, которых не успел коснуться лёд, мальчик что было сил пытался вырваться из своей тюрьмы. - Что ты сделала, сука?
  - Что сделала? - Рукия мягко опустилась на прожжённый песок и подошла к заключённому мальчику. - Ты слишком много болтал и, по-видимому, не заметил моей техники, которую я успела наложить между двумя залпами твоего огня.
  - Техники? Какой ещё техники? - свободная рука Юкио попыталась ухватить девушку за её форму шинигами, но Рукия просто немного отстранилась от него, и рука продолжила корчиться в воздухе.
  - Сила моего банкая позволяет мне использовать Десять Белых Танцев - особых ледяных техник, с помощью которых я могу атаковать, защищаться и даже восстанавливать свой занпакто, если кто-то его сломает, - объяснила Кучики. - Но знаешь, все эти Танцы, за исключением последнего, подвластны моему мечу и в шикае. То, что произошло с твоей зверюшкой, называется Широикабе - Техника белой стены. Это Шестой танец моей Соде но Шираюки. Его сила заключается в создании абсолютно прозрачных сфер изо льда и снега. Я могу использовать их, чтобы защищаться, могу с их помощью пленять противников внутри. Они могут выдерживать огромный урон, в том числе и жар от огня. А всё, что попадает под смыкающиеся границы сферы, оказывается зажатым стенами... Так эти "аквариумы" приросли к шеям дракона и заключили его головы невидимыми сосудами. Если бы ты не был так возбуждён, то, несомненно, увидел бы беспокойство своего чудовища, когда ему перестало хватать воздуха...
  - Но как? - лоб светловолосого исполосовали морщины, глаза наполнились яростью. - Откуда у тебя столько сил? Я нагрел воздух, убрал влагу! - мальчик, казалось, вот-вот начнёт заходиться в истерике. - Ты вообще не должна была создавать здесь свои ледяные фигурки!
  - Я предусмотрела и это, - мягко улыбнулась Рукия. - Я научилась связывать молекулы льда своей реяцу и поддерживать их прочность. Эта глыба, которая тебя держит, ещё долго не растает, насколько бы жарко здесь не было.
  - Но твоё тело не может...
  - Не заставляй меня повторять: я всё это предусмотрела, - девушка неожиданно сбросила с себя косоде и хакама, очень быстро сняла своё скромное бельё. Юкио удивлённо вздрогнул, увидев перед собой неожиданно оголившуюся девушку. - Будоражит, правда? - она игриво потискала свои груди рукой.
  На солнце Рукия сияла, как новогодняя ёлка. Её обнажённое тело украшал изумительный узор из крупных снежинок. Словно рисунки мороза на оконных стёклах, они вились по её прохладному телу, образуя разветвления и завитки у самых интимных частей молодой Кучики.
  - Как тебе моя Снежная Броня? - участливо поинтересовалась девушка. - В Мире Живых такое называют боди-артом, но этот слой снега не даст мне вспотеть даже в самом жерле вулкана, - она наклонилась над пленником и быстро коснулась его щеки кончиком языка. На месте прикосновения тут же появилась ещё одна снежинка, похожая на бабочку. Щека быстро онемела. - Что не так? - усмехнулась Кучики, - ты же так сильно хотел увидеть меня голой, так смотри!
  - Шлюха... Что ты делаешь?! - лицо Юкио изувечила гримаса безумия.
  Вместо ответа девушка опустилась чуть ниже и прикоснулась своей морозной грудью к не скованной льдом ладони беловолосого.
  - Если ты будешь вести себя хорошо - я сделаю так, чтобы ты выбрался отсюда живым... - тихо промолвила Рукия.
  Плоть девушки было просто ледяной после обжигающего солнца. Рука Юкио довольно быстро покрылась болезненным слоем нездорового инея.
  Всё же грудь Рукии была такой упругой и приятной, что отогнать от себя желание подержаться за неё чуть дольше было невозможно. Твёрдые соски Кучики походили на заледеневшие капельки воды, а шершавые ареолы были будто бы спрессованы из миллиона остреньких снежинок.
  - Чёрт... - мальчик сильно обморозил руку и почти перестал её чувствовать. Ледяная корка крошилась вместе с верхним слоем кожи. Было настолько холодно, что становилось больно.
  - Ну же, не торопись так, - нехорошо оскалилась черноволосая, когда Юкио с ужасом заметил, что самый кончик его мизинца незаметно откололся и упал в раскалённый песок. Он практически не почувствовал этого, но от этого становилось только страшнее, - если будешь так торопиться, сам превратишься в ледышку!
  Кучики припала к массивной глыбе льда и принялась резво целовать мальчика. Вид его испуганного лица, увязшего во льдах, возбуждал юную аристократку всё сильнее. Её сочные губы снова и снова прикасались к обмороженному парню, оставляя после себя лишь снег и холод. Язык Кучики просочился в рот мальчика, замораживая всё и там. Его собственный онемевший язык вяло двигался, кое-как облизывая походящую на мороженое плоть брюнетки. Их губы словно начали склеиваться.
  Освободив из снежной тюрьмы фрагмент