Дом Кэйтайрионы

2 кайаэба 328 года. В Доме Маргойлин. Утро

Сегодня Кэйт проснулась рано. Солнечный лучик ласково согревал щеку, и хотелось поваляться в постели просто так и немного понежиться. Но, к сожалению, надо было вставать.
После подавления мятежа на политической арене начали появляться новые лица. Попавшие в опалу Дома обзаводились новыми Старшими Госпожами, к которым относились несколько насторожено - все-таки родственницы бунтовщиц.
Сегодня к Айрин должна была приехать новая Старшая Госпожа Шестого Дома. Сестра Мийрийнивы Шойфейр. И конечно, подруга пригласила Кэйт в качестве группы поддержки. Их маленькое разногласие из-за того, что Кэйтайриона позволила Эйну использовать себя как билет для отправки в Джордан, они вроде с Айрин уладили.
Собираясь на встречу, девушка немного нервничала. Если к Клаусийлии она еще более-менее привыкла, то знакомство с новой наследницей Шестого Дома вызывало интуитивную настороженность. По слухам, Яйрийна отличалась острым умом и деловой хваткой. И благодаря этому смогла упорхнуть из родного дома, организовав собственный бизнес. К тому же, если верить тем же слухам, она старалась придерживаться традиций Венги, многие из которых, после тесного общения с Айрин, уже казались Кэйтайрионе слишком суровыми. Вроде бы, новая наследница достаточно адекватная особа, но все-таки родня Мийрийнивы, а воспоминания о том, что устроили мятежницы, были еще слишком свежи.
Пара мальков носилась из гардеробной в спальню Кэйт, вытаскивая все новые шмотки. Но госпожа уже заметно нервничала, примеряя очередной наряд. Все казалось то слишком вычурным для "простой вечеринки", то, наоборот, уж слишком простым.
Шайн, наблюдавший за сборами, подошел сзади и обнял девушку за плечи, помогая освободиться от очередного платья с множеством перепутавшихся тесемочек, имитирующих рукава:
- Присядьте ненадолго, госпожа, вам стоит расслабиться, - тихо произнес он.
Голос любимого мужчины всегда действовал на девушку завораживающе, особенно это его волшебное "все будет хорошо"... Кэйтайриона с благодарностью накрыла ладошкой его ладонь и махнула другой рукой малькам, чтобы испарились из комнаты. Легкое ярко-алое платье соскользнуло к ногам, и Кэйт, наблюдавшая за лицом стоявшего чуть сбоку и сзади Шайна, невольно улыбнулась. Он не сделал ни единой попытки подойти еще ближе, хотя по глазам было видно, что вид полуобнаженной госпожи его возбуждает, и он бы не прочь прижаться плотнее, как часто бывает, когда они наедине и наступает прелюдия... Неважно, что последует потом - флоггер или Шайн окажется сверху. Его богиня так непредсказуема!
- Солнце мое, я не представляю, какие сюрпризы будут у Айрин.
- Все так серьезно?
- Там, где присутствует Клаусийлия, никогда ничего не бывает несерьезно. Да еще и эта новая наследница... Я могу на тебя положиться? Ты мне нужен, Шайнэ!
Девушка пристально смотрела в глаза преданного раба в отражении зеркала. По лицу мужчины пробежала легкая тень. Он не слишком любил встречи с участием госпожи Альцейкан, но если надо...
- Конечно, моя госпожа, - склонил он голову. - Но теперь всё же присядьте, - и мягко развернул Кэйт, увлекая за собой к креслу. Девушка, смирившись, опустилась в кресло и вытянула ножки. Шайн метнулся подставить мягкий пуфик, умудрившись мимолетно коснуться губами кончиков пальцев на её ногах. Тут же оказался за креслом, положив ладони госпоже на плечи. И очень осторожно, специально медленно начал их массировать, чтобы унять легкий мандраж...Кэйтайриона благодарно прикрыла глаза, чувствуя, как вместе с этими легкими уверенными прикосновениями уходит её необъяснимая тревога.
- Кого взять еще? Рэйнийляша или Айка?
- Рэй сможет легко перенести забавы, если они намечаются, - осторожно предположил Шайн, - но Айкейнури не терпится застолбить законное место рядом с Вами, - в последних оброненных словах добавилось чуть-чуть язвительности.
- Радость моя, - вздохнула Кэйт. - ну, не вредничай! Он, кажется, начал осознавать, что получил не только права, но и обязанности. Думаешь, стоит ему лишний раз напомнить, что мы с Айрин только мечтаем о том, чтобы мужья считались неприкосновенными?
- Кажется, ему тоже хочется в это верить, - вздохнул Шайн.
- К сожалению, пока это не так. Но ты прав. Он хуже изведется в ожидании. Пусть уж поучаствует, - усмехнулась Кэйтайриона. - Спасибо, мой хороший.
Она потянулась, чувствуя, что снова готова к почему-то так сложно идущему сегодня процессу выбора наряда.
- Понимаешь, не хочу, чтобы выглядело так, словно я потратила два часа, выбирая (при этом мужчина еле подавил улыбку, но девушка не заметила), надо чтобы немного небрежности и в то же время элегантно, - проговорила Кэйт и, вздохнув, с тоской оглядела ворох одежды на своей кровати.
- Тогда стоит выбрать тот коричневый брючный костюм, - нейтральным тоном произнес Шайн, стараясь быть серьезным.
- Ты думаешь? Хотя, знаешь, наверное, ты прав. Самое то! Зови мальков! - воодушевилась Кэйтайриона, легко поднимаясь. Шайн улыбнулся и поспешил выполнить поручение своей богини. Как же он ее обожал!!! Всегда. И когда вела себя как маленькая капризная девочка, и когда ее глаза метали зеленые молнии, а нежные ручки обретали твердость и безжалостно сжимали рукоять плетки. Он готов был первым подставить спину и под эту "ласку".
Единственное, с чем никак не мог смириться - что никогда ему не подняться выше того, где он сейчас. И это была даже не пожирающая душу изнутри зависть к более удачливому любимчику, сумевшему заполучить место официального мужа, а какое-то иррациональное чувство несправедливости. Ему казалось, что никто другой так не понимает их госпожу, и никто другой так самозабвенно не любит ее, как он. Причем, умом он понимал, что имеет, пожалуй, даже больше, чем Айкейнури, а поддержка Первой Госпожи Венги давала надежду, что после тридцати его не усыпят, но страшно было представить, что Кэйт сама потеряет к нему интерес. Ведь, к сожалению, человеческое тело подвержено старению. Он не становится ни моложе, ни привлекательней с уходящими днями. Ещё немного и его цена как наложника абсолютно обнулится.
Подобная перспектива угнетала, мешая ему спать по ночам и наслаждаться достигнутым положением. Он очень не хотел, чтобы его госпожа разочаровалась в нем, оставив рядом лишь из-за того, что он делал потрясающий массаж ступней, ради которого даже старшая Маргойлин готова замолвить за него словечко. Смешно! Кто знал, что именно это умение "выпишет" ему пропуск в будущее?
Чтобы хоть как-то подольше соответствовать нужному образу, Шайн, с ужасом замечавший мелкие морщинки, появившиеся вокруг глаз, теперь пользовался специальным косметическим кремом, тщательно пряча его от посторонних взглядов (и даже от Рыжика, удивляющегося - что можно делать, закрывшись в ванной на полчаса, если он рядом и всегда готов?). А еще Шайн стал чаще ходить в спортзал, чем позабавил многих взрослых парней, не преминувших проехаться по этому поводу.
Плевать!
Лишь бы Кэйт продолжала звать его ежедневно. И не прогоняла после, удовлетворенно в неге откидываясь на подушки, а прижималась всем горячим телом, позволяя проявляться своей тайной, доступной ему одному, сущности, разрешая себе быть с ним нежной и ранимой девочкой, а не той строгой госпожой, которую ей время от времени приходилось демонстрировать остальным рабам, и чаще всего Айку.

2 кайаэба 328 года. В Доме Маргойлин. Вечер

Из-за фееричного сеанса стриптиза Шайна вечеринка для Кэйтайрионы закончилась довольно быстро, и девушка спешила покинуть гостеприимную подругу, чтобы оказаться поскорее у себя дома.
Однако на свежем воздухе удушливый дурман похотливого желания довольно быстро сошел на нет. Отчасти - из-за того, что следовало взять себя в руки и потерпеть до дома. А отчасти - из-за нового знакомства.
Яйрийна, новая Старшая Госпожа Шестого Дома Кэйт с одной стороны понравилась - волевая, независимая, уверенная в себе. Настоящая венговская женщина! Но...
В том-то и дело, что было "но". Кэйтайриона слишком много в последнее время общалась с Айрин. И привычные властные нотки в тоне Яйры, когда она бросала какую-либо фразу своим рабам, абсолютно уверенная, что никто никогда и не посмеет, не то что не подчиниться, даже как-то своим видом дать понять, что имеет собственное мнение насчет этого приказа, выразить что-то хотя бы ухмылкой или промелькнувшим недовольством во взгляде, не говоря уж о том, чтобы прокомментировать вслух...сейчас эти нотки почему-то настораживали, будили какие-то сомнения, смутное недовольство своим несовершенством и распустившимися собственными рабами.

Еще девушке очень не понравилось, насколько хорошо Яйра контролировала себя. И то, как вызвала подругу на откровенную провокацию, и то, как сразу же остановилась, уловив запрет. Слишком уж она напоминала Клаусийлию. А госпожу Альцейкан Кэйт, хоть и уважала безмерно, но никак не могла избавиться от чувства робости перед ней. Клау вызывала у нее чувство преклонения. А вспоминая, как ее изощренная фантазия затрагивала дорогих сердечку девушки людей, тот самый конфликт Эйна и Айка, Кэйт ещё и сильно побаивалась эту женщину. И страшно было сейчас "пролететь" у нее на глазах. Ей невозможно было отказать в какой-нибудь "просьбе" или предложении.
Конечно Клаусийлия была старше, мудрее, как-то значимее, с ее мнением считались многие. И воспринималось это нормально. Даже немного льстило, что она так благосклонно взяла их с Айрин под свое крылышко. А Яйрийна была лишь немного старше их. Но уже добившаяся определенного положения и независимости и - по крайней мере внешне, не впавшая в отчаяние от того, что на нее свалилась такая громадная ответственность реабилитировать свой Дом после выходки сестры. Не слишком ли все идеально?
Нет, на ревность (а ведь Клау явно благоволила Яйре!) это чувство не походило. Но все-таки что-то мешало принять новую знакомую до конца, разрешить ей стать близкой подругой.
Пожалуй, стоит пока сохранять приятельские отношения и присмотреться к этой неизвестной фигуре на шахматной доске политики получше.

Парни, чувствуя, что настроение Кэйтайрионы поменялось, притихли. Шайн даже начал сомневаться, что обещанное наказание будет действительно приятным. А Айкейнури, все еще злясь на соперника, заставившего их госпожу признать себя проигравшей, втайне злорадствовал, не желая вмешиваться. Не хотелось только, чтобы Кэйтайриона расстраивалась. А так бы он сам Шайну врезал за такое. Ну если бы конечно не знал, что это госпожу только ещё больше расстроит.
Невольно проникшись угнетающей атмосферой в привычной гостиной госпожи Айрин, созданной присутствием госпожей Клаусийлии и Яйрийны, которые уж точно не допускали никаких вольностей со своими рабами, оба парня, не сговариваясь, рефлекторно напряглись, стараясь выглядеть идеально.
Кэйт даже невольно фыркнула, когда по прибытии оба вышколенно приотстали на пару шагов, следуя за ней по коридорам дома.

У своей спальни она развернулась, окинула их недоверчивым взглядом, словно подозревая, что они просто прикидываются. И вдруг, озорно улыбнувшись, кивнула Шайну:
- Ты - со мной. Айк, не расслабляйся. Придешь через час с Никки.
- Да, госпожа, - немного растерянно склонил голову будущий муж, досадуя, что все-таки первым госпожа забрала Шайнэйлиера.

***

- Ты помнишь, что должен быть наказан, радость моя? - девушка обернулась к застывшему у дверей мужчине.
- Да, госпожа, - подтвердил он.
- Очень хорошо, только сначала я переоденусь. Контролируй себя! - бросила Кэйт, опуская шторы, отчего залитая солнечным светом комната сразу окунулась в таинственный полумрак. Включив медленную музыку, она на мгновение задумалась, обернувшись через плечо, потом решительно тряхнула головой и, взяв что-то из шифоньера, вернулась к стоявшему неподалеку от кровати большому удобному креслу.
Шайн опустился на колени и хотел было уставиться в пол (так сохранять невозмутимое выражение на лице и унимать разгорающееся желание было проще), но Кэйтайриона не позволила:
- Смотри на меня!
- Да, госпожа, - покорно отозвался раб.
Девушка очень жалела, что она сейчас была не в платье. Красиво снять брючный костюм не так-то просто. Но она справилась.
Опустила ресницы, настраиваясь на игру, чувствуя, как завораживающая музыка обволакивает ее, заполняя сонную тишину, проникает под кожу, и сердце начинает биться в том же ритме.
Шаловливая улыбка скользнула по ее губам, но Кэйт пока еще только предвкушала развлечение
Она медленно подошла к стоящему на коленях мужчине, не отрывавшему от нее потемневшего от разгорающегося желания взгляда, нежно провела пальцем по щеке, обошла вокруг, полюбовавшись на идеально прямую спину и вдруг пожалев, что не велела ему раздеться сразу. Потом вернулась к креслу, плавно качая бедрами и, не оборачиваясь, ласкающим движением рук одну за другой спустила бретельки бюстгальтера.
Продолжая скользить ладонями по бокам, ее руки дошли до тоненькой полоски трусиков, чуть приспустили их, еще больше открывая ложбинку между полушариями упругой попки. Развернулась. Ладони госпожи теперь прикрывали грудь.
Шайн сглотнул, любуясь стриптизом, очень нечастым зрелищем в исполнении его богини, опасаясь даже моргнуть, чтобы не упустить ни одного мгновения того, что она дарила ему, позволяя наблюдать.
Кэйт завела руки за спину, расстегнула крючочки бюстгальтера, и тут же снова перехватила заскользившую вниз тряпочку, продлевая мучения своего раба, растягивая свое разоблачение. И снова поочередно, поддразнивая, сначала отняла одну ладонь от обнажившейся груди, а как только Шайн невольно задержал взгляд на ней, пытаясь не сбиться с дыхания, сразу и вторая грудь оказалась перед взором мужчины. Не выдержав, он прикрыл глаза, пережидая, пока предательский приступ тщательно контролируемого желания, окативший волной, спадет.
- Открой глазки, золотко, - мурлыкнула довольная госпожа. Кэйтайриона и сама не знала, что ее сейчас больше устроило бы: его полное повиновение, или, наоборот, выказанная несостоятельность, достойная наказания. Но то, как он сумел довести ее в гостях, перед свидетелями, требовало компенсации. Причем, вот именно такой. Ей так хотелось! Вторая часть запланированных игр будет несколько другой. Но пока не пропал настрой, она хотела наказать его именно так.
Шайн послушно распахнул глаза, закусив щеку с внутренней стороны. Хоть и минимальная боль, но она все же она отвлекла ненадолго, позволяя сохранять ясность мыслей, потому что Кэйт теперь, подставив ладони под полную грудь, заскользила к соскам, лаская, выписывая пальчиками вензеля и узоры, то поднимаясь почти к ключицам, то опускаясь ниже, кружа по ореолу, отчего ее соски затвердели ягодками вишни.
Представив себе, с каким вожделением он бы прикоснулся сейчас к ним губами, посасывая, лаская эти бусинки языком, Шайн подавил вздох сожаления. Все-таки она слишком много ему позволяла, и теперь ее издевательство, когда смотреть можно, а трогать руками и губами - нет, выглядело действительно изощренной пыткой.
Но его жестокой богине показалось, что он еще недостаточно наказан.
Девушка вновь повернулась к рабу спиной, так же медленно, под размеренную музыку потянула трусики вниз, одновременно прогибаясь вперед, отчего у бедного парня, по мере того, как картина оказывалась все более откровенной, темнело в глазах.
Когда кружевная тряпочка, скользящими движениями вдоль стройных ножек, оказалась спущенной до самых щиколоток, госпожа грациозно переступила ее, небрежно отбросив в сторону, и обернулась.
Тяжело дыша, Шайн не сводил с нее пожирающего взгляда. Но Кэйт погрозила ему пальчиком, довольно улыбнувшись:
- Я не разрешала возбуждаться.
- Я... простите, госпожа, - хрипло отозвался раб.
Кэйтайриона села в кресло, скрестив ножки, и поманила мужчину:
- А теперь помоги надеть мне чулочки.
Шайн собрался ползти к госпоже на коленях. Так как команды подниматься на ноги не было. Но девушка, откинув голову на высокую спинку, рассмеялась:
- Встань и поторопись!
- Конечно, моя госпожа, - обрадовался он. Все-таки, когда внизу живота уже все сводит, а предатель, которому следует находиться в неподвижности, уже изо всех сил сопротивляется несчастному хозяину, передвигаться на ногах было гораздо комфортнее, чем ползать на коленях.
Облачение ножек Кэйтайрионы в прозрачные белые чулочки с кружевной резинкой выдержки Шайну не прибавило, наоборот ввергнув его в новую пучину будоражащих эмоций и ощущений.
Вот он рядом со своей богиней, и его ладони едва осязаемо ласкают ее ступни, каждый пальчик, узкие пяточки... оглаживая тонкую щиколотку, поднимаются вверх по ее ножкам, раскатывая деликатную ткань...
Нежный аромат ее духов и разгоряченной кожи сводил с ума, сладким, пряным дурманом затуманивая мозг... а уж когда Кэйтайриона, согнув одну ножку в колене, провокационно приподняла ее, позволяя Шайну прижаться к ней щекой, а потом опустила уже на подлокотник, раскрываясь полностью, парень сдавленно простонал.
Все самообладание полетело к чертям.
- Госпожа, позвольте мне...
- Нет, Шайнэ. Теперь отойди на середину комнаты и раздевайся...
- Как пожелает моя госпожа? - севшим от еле сдерживаемой страсти голосом уточнил он.
- Как тебе больше нравится, золотко. Только учти, что это еще не все наказание. И чем дольше ты затянешь процесс, тем меньше нам с тобой времени останется наедине, - глядя на него смеющимися глазами, сообщила Кэйтайриона. Опустив ладошку на свой живот, обвела подушечкой пальчика вокруг впадинки пупка и медленно заскользила еще ниже, лаская узенькую дорожку идеально выстриженных волосков.
Зная непредсказуемость Кэйт, Шайн подозревал, что будет еще и не слишком приятная часть, но вот прозвучавшее обещание и явный намек (а он давно уже научился угадывать их по малейшим оттенкам интонации голоса), все-таки вселяли надежду, что его не только подразнят сегодня.
Треск заклепок резко расстегнутойрубашки и то, как он резво выскочил из штанов, заставили Кэйт снова рассмеяться:
- Золотко, раз ты так торопишься, неси сразу флоггер.
Шайн живо метнулся в комнатку для наказаний, выбрав многохвостый из кожи средней мягкости. Кэйт не сказала, какой именно, но сам он предпочитал именно его.
- Поменяемся? - кивнула девушка, поднимаясь с кресла.
Шайн вручил флоггер своей богине и понятливо пристроился на коленях на освободившемся месте, в бездумном желании прижаться кожей к нагретой ее телом поверхности. Но нельзя!
- Ноги шире! - скомандовала Кэйт, любуясь получившейся композицией. - Закрой глаза!

Полоски кожи мягко дотронулись до его обнаженной поясницы, медленно поползли вверх, порождая бесчисленное количество побежавших по телу мурашек. И, дойдя до склоненной шеи, двинулись в обратном направлении, уже до самого копчика. Несколько ленточек свесившись, легко пощекотали мошонку, заставляя нежную кожицу непроизвольно поджаться.
Только вот член снова начал самовольное движение вверх. Шайн судорожно пытался применить методику подавления неуместного сейчас порыва. И Кэйт,только было укоризненно нахмурившаяся, одобрительно улыбнулась:
- Продолжим?
- Да, госпожа, - сдержанно отозвался Шайн, вцепившись пальцами в обивку кресла.
- Расслабься, а то мне так неинтересно.
- Простите, госпожа, - обреченно кивнул наложник, понимая, чего именно она добивается.
Наказывать по-настоящему Кэйтайриона не любила. Но и ему, и ей нравилось вот так, на грани, когда непонятно, то ли это наказание, то ли награда.
Первые удары были слишком мягкими, только чуть-чуть разогревая кожу спины и ягодиц. Потом снова мучительная щекотная ласка, от самых плеч до неподдающегося уговорам члена, и уже сильный удар, приводящий в чувство, резко контрастирующий по ощущениям, заставивший одновременно напрячь все мышцы, чтобы тут же снова расслабиться под новой порцией оглаживающих прикосновений. И снова свист кожаных ремешков и череда равномерных по силе и частоте ударов. И дикое желание подставить под них не спину, а задницу. Чтобы потонуть в этом коктейле чувств, плавящем все тело, подстегивающем и в то же время сдерживающем приближение оргазма ритме.

Кончить под флоггером Кэйт ему сегодня не дала.
Зато, не приказывая встать, подошла ближе, прижалась животом к горевшим огнем ягодицам парня, стоящего с широко раздвинутыми ногами так, что он почувствовал ее лобок звенящими от напряжения яйцами.
Ладошки Кэйт провели по его шее, взлохматив влажные волосы, заскользили по рукам, предплечьям, вернулись на плечи, огладили лопатки и опустились вниз, на бедра. В то же время ее язычок осторожно, вдумчиво прокладывал влажную дорожку вдоль позвоночника, собирая чуть солоноватый пот с пышущей жаром покрасневшей кожи. И девушка в этом находила какое-то изощренное наслаждение.
Кэйтайриона жмурилась как кошка и разве что не мурлыкала, зная, что именно она еще получит сегодня от своего любимого мужчины до того, как появится Айк.
Ну и плевать, что так не положено развращать своих рабов! Она же ведь не с каждым! И потом - прихоть госпожи не подвластна осуждению. А то, что она могла себе позволить с Шайном, можно было считать прихотью. К тому же парень прекрасно понимал свою избранность, и очень дорожил ею.
Приласкав узкие бедра, обойдя своим вниманием живот Шайна, она сразу двинулась вверх к груди. Оттянула соски, осторожно разминая их пальчиками, снова на грани боли и новой волны желания, чтобы услышать его не то протестующий, не то просивший продолжить стон. А ещё, прижимаясь всем телом, она старалась не сильно ерзать грудью по его получившей наказание спине, хотя сейчас ей действительно безумно хотелось прижаться еще плотнее, слиться, вбирая кожей легкую дрожь его перевозбужденного тела. Она отступила, сама еле сдерживая легкий тремор неутоленного желания:
- Снова меняемся, солнышко...
Шайн тут же соскользнул с кресла, и Кэйт заняла его место, сразу сползая на край и широко раздвигая бедра. Раб подхватил ее ножки, мимолетно проведя ласкающим движениям по икрам госпожи, и плавно опустил их на мягкие подлокотники. Сам быстро пристроился между ножками раскрасневшейся с блестящими глазами Кэйтайрионы, дождался ее нетерпеливого молчаливого кивка...и стало не до разговоров.
Ему даже не пришлось долго стараться. Исходящая соками девушка, вскидывая бедра навстречу, извивалась и стонала под его губами и языком, вцепившись пальцами в волосы раба, не разрешая отстраняться. Как будто что-то было в состоянии оттащить его самого в эти минуты. И где-то на краю сознания только отчаянно билась мысль - нельзя кончить без разрешения госпожи!
Выгнувшись в последний раз от сотрясшего тело оргазма, Кэйт обессилено опустилась, ее пальчики безвольно разжались и теперь еле слышно шевелились в спутанных волосах преданного мужчины, даря благодарную ласку.
С каким наслаждением Шайнэйлиер оставался бы в таком положении долгие часы, прижавшись щекой к ее теплому, влажному от выступившей испарины животу, слушая, как постепенно выравнивается ее дыхание, но Кэйт все-таки вспомнила о его потребностях.
- Кончи для меня, Шайнэ, - легко потянула она раба за волосы, вынуждая отстраниться. И теперь уже он, исполненный благодарности, мазнув напоследок губами по ее животику, отстранился, выпрямляясь на коленях. Широко раздвинул бедра, чтобы она видела из-под полуопущенных ресниц, насколько он ценит ее доброту, стараясь хоть немного задержать, оттянуть этот момент, когда перламутровые капли оросят красивый ковер.
Хорошо, что убирать не ему. Айкейнури, правда, сразу поймет, что ему повезло, окинув комнату ревнивым глазом, восстанавливая ход пропущенных им событий. Но, ничего, обойдется, в последнее время он очень старательно гасит в себе порывы недопустимых вспышек ревности. Видимо, Кэйт преподнесла будущему мужу достаточно наглядный урок.

Быстренько приняв душ вместе с пожелавшей этого госпожой, Шайн подхватил завернутую в полотенце девушку и бережно перенес ее в комнату. Кэйтайриона только счастливо заулыбалась, склонив ему на плечо голову и обвив шею руками:
- Я так разучусь ходить.
- Вы же сами жаловались, что скоро вам придется много и долго ходить, так что можете побаловать себя напоследок, - шепнул довольный Шайн, опуская ее на кровать и разматывая полотенце. Затем вопросительно поднял бровь, ожидая, что Кэйт прикажет подать из одежды.
- Пожалуй, обойдусь пеньюаром, - сладко потянулась она, прогибаясь.
И Шайнэйлиер тут же почувствовал приятную тяжесть в паху, словно только что не получил восхитительную разрядку.
Но, к сожалению, его время вышло. Айк небось уж топчется под дверью, хотя ему велели приходить через час, и этот час еще не прошел. Правда, осталось конечно всего минут пять-семь.
Шайн помог Кэйтайрионе облачиться в изысканный полупрозрачный пеньюар, собрал в кучу раскиданные по кровати подушки, устраивая из них что-то вроде "гнезда", куда и забралась довольная госпожа, расслабленно откинувшись на импровизированное кресло.

- Ну все, кажется, я готова к новому спектаклю. Запускай! - улыбнулась Кэйт.
Шайн низко склонил голову, расправил складочки на разошедшихся полах пеньюарчика, мимолетно коснувшись губами пальчиков на вытянутых ножках любимой, и понятливо пошел к двери. Про себя прикидывая, где сейчас может быть Рыжик? В последнее время он слишком часто стал пропадать в компании Эйли, мотивируя это тем, что ему скучно целый день сидеть в гареме или тренажерке. А вот помочь разобраться брату госпожи с какими-то бумажками, вполне нормальный способ убивания времени. К тому же, вдвоем им было веселее, и брат Кэйт быстрее справлялся со своими поручениями. Хозяйка Ойлива не ругалась, наверное, понимая, что Эйли не навсегда останется ее помощником, и что рано или поздно парня отдадут мужем в чужой дом. Так что если Нэй окажется на подхвате, ознакомившись хотя бы приблизительно с ведением дел, то когда-нибудь может и пригодиться. Правда, первое время она придирчиво проверяла, разглядывая отчеты и хозяйственные записи, не мешает ли Эйли эта "дружба" заниматься своими прямыми обязанностями.

Когда Шайн наконец-то покинул спальню госпожи, и Айк и Никки вошли, Кэйт указала на середину комнаты:
- Айки, солнышко мое, тебе не удалось сегодня нас всех поразить. Но я даже рада, что буду единственной госпожой, созерцающей твое выступление. Вернее, ваше, - улыбнулась она слегка смутившемуся Ягодке.
Никки немного трусил, что его снова позвали в качестве воспитательной меры для Айкейнури. Как бы ему не хотелось снова почувствовать то, что вытворяла с ним госпожа, но Верхнего он любил искренне. И очень не хотел послужить поводом для расстройства и ревнивой обиды.
- Ваш звездный час, мальчики. Порадуйте меня красивым исполнением стриптиза, - милостиво кивнула Кэйтайриона.