Ушедшим уже не помочь.
Но всё-таки, всё-таки, всё же...
Уходит в безмолвную ночь
гудок паровозный тревожный.

Вот скрылся последний вагон
летящего в вечность состава.
и осиротевший перрон
скорбит об утратах устало.

Ушедшим уже не помочь,
но то, что они сотворили
нельзя отпустить в эту ночь,
присыпав забвения пылью.

И если уходя они, 
их голос становится тише -
давайте подхватим своим
слова, что успели услышать.

Слова, что сказали они
для нас, в этом мире живущих.
Давайте хранить их огни
и передавать вслед идущим.

Ведь смерть, настоящая смерть -
не в том, что, качнувшись, планета
уйдёт из-под ног
и гореть 
навстречу встающим рассветам
уже не придётся свече
оборванной жизни -

в забвеньи она,
в иссяканьи ключей,
открытых в земном воплощеньи.