Смолюк Андрей Леонидович: другие произведения.

Наш новый дом

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мы выбрали эту планету случайно Просто не сработала метеоритная защита и нам ничего не оставалось, как жить на этой планете.

  
  
  
  Смолюк Андрей Леонидович
  
  
  Наш новый дом
  
  части 1-2
  
  
  
  
  
  
  
  
  Фантастическая повесть
  
  Снежинск 2019
  
  
  
  Глава 1
  
  Э
  то была далеко не мягкая посадка. Даже жёсткой её нельзя назвать. Наш космический корабль серии АU-235h программы "Новый дом" просто рухнул на эту неизвестную планету после трёх месяцев монотонного кружения над ней на высоте 200 километров от поверхности.
  Мы бы ещё, наверное, кружили пару месяцев, чтобы досконально изучить эту планету, так похожую на нашу теперь недосягаемую Землю. Просто было непонятно, как метеоритная защита попросту не заметила этот метеорит, который врезался в двигательную часть нашего корабля. Метеорит-то был маленький, даже малюсенький по понятиям космоса (всего-то с два кулака), но кинетическая энергия была в нём настолько велика, что он практически разрушил всю двигательную установку, да ещё развернул корабль носом прямо на планету. Двигательные установки выдали последнюю порцию плазменного топлива и "Новый дом" стал сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее падать на ещё толком неизученную планету. Пока осуществлялось это падение, наши инженеры установили, почему метеоритная защита не сработала, но чинить её было уже поздно. Она своё отслужила и была теперь просто бесполезным придатком ко всей защите корабля от всяких космических неурядиц.
  Планета была очень похожа на нашу Землю. Пока мы кружили вокруг неё, то установили, что атмосфера вполне пригодна для дыхания (кислорода было немного больше того, к которому мы привыкли, и поэтому первое время у нас будет слегка кружиться голова, что, впрочем, не беда). Вредоносных неизвестных нам вирусов практически не было кроме одного, и наши специалисты сейчас занимались тем, что сотворяли вакцину против него, а так всё вроде как на нашей Земле.
  Планета была обитаема. Существа, которые обитали на ней, находились где-то на уровне бронзового века и были весьма похожи на нас, только все волосы у них были рыжего цвета, руки и ноги были несколько длиннее наших и поэтому были в среднем выше нас. Но это нас не смущало, мы привыкли за время долгого путешествия ко всякому, главное - это было то, чтобы найти с этими существами добрый контакт.
  Но вернёмся к нашей "мягкой посадке". Как я уже сказал, мы просто плюхнулись плашмя на землю этой пока неизвестной планеты. Корпус из мерланиума удар выдержал, и жертв среди членов экипажа не было, не считая синяков, шишек и царапин. Падение корабля не вызвало ни пожаров, ни землетрясений, ни каких-либо других подобных вещей. Так что всё было ничего, кроме одного - путь назад нам был отрезан навсегда. Это было грустно, но приходились с этим мириться и попросту осваивать наш "Новый дом". Название этой планеты мы ещё не придумали, сколько не бились над этим, и решили пока её так и называть "Наш Новый Дом", а короче просто аббревиатурой ННД. Материал, из которого был сделан корабль, мерланиум, оказался настолько прочным, что мы не нашли даже трещинки в корпусе корабля. Так что пока специалисты возились с вакциной от неизвестной нам бактерии, мы продолжали жить в корабле, делая небольшие вылазки на поверхность в скафандрах.
  
  Глава 2
  А
   вот с аборигенами мирного сосуществования не получилось сразу. Едва только наши люди выходили на поверхность планеты, так в них летели камни, стрелы, копья и прочие воинственные атрибуты бронзового века. Нам в наших защитных скафандрах это всё напоминало укусы комара, но всё равно перед выходом на поверхность приходилось брать с собой бластеры, чтобы в случае чего дать отпор воинственным местным жителям.
  Хотя позже оказалось, что аборигены не такие уж и воинствующие жители нашего Нового Дома, просто мы упали в очень непростое место. Можно сказать в священное для местных жителей место. Наш космолёт рухнул на их кладбище, на место, которое всегда и везде было священным у всех народов.
  Я думаю, что на их месте мы поступили бы примерно так же, хотя прежде бы узнали, почему кто-то нарушил покой наших предков. Но в бронзовом веке никто не собирался выяснять, почему кто-то и к тому же непонятно на чём напрочь разрушил все могилы. А наши скатеры, наши летательные аппараты, выбрали место стоянки прямо на костях, и пришлось их окружить силовым полем, чтобы аборигены не натворили бед и не лишили нас летательных аппаратов.
  Наши пилоты всё время ругались, что под ногами у них хрустят чьи-то кости, и лишь только тогда, когда из земли на свет божий явился чей-то череп, до нас дошло, куда рухнул наш космолёт и почему аборигены так воинственно встретили нас.
  Хоть и были мы невиноваты, что космолёт рухнул на кладбище, но нам надо было что-то придумать, чтобы аборигены простили нас и не встречали так воинственно. А придумать что-то было, прямо скажем, трудно, поскольку кладбище уже восстановить было нельзя.
  Нам ещё сильно мешали наши скафандры, которые хоть и защищали нас от всевозможных бед, но в них было не очень удобно, так как любой скафандр ограничивает в движении. Вот поэтому мы все наседали на наших специалистов, которые колдовали над вакциной против неизвестного нам вируса, чтобы они скорее что-нибудь да изобрели.
  А как оказалось, вирус был очень опасен для нас людей и вообще для всего живущего на далёкой Земле, так что подобрать к нему вакцину или сотворить новую было очень трудно. Все подопытные мыши помирали практически сразу после, так сказать, столкновения с этим вирусом, поскольку он действовал на мозг.
  Так что пока скафандры были нам необходимы, и примирение с местными жителями откладывалось на потом. Нам оставалось одно: выскочив из космолёта, мы бегом бежали под защиту силового поля, что охраняло наши скатеры, залезали в них и летели туда, где не было этих аборигенов. К тому же нам нужны были эти полёты, дабы ознакомится с нашим Новым Домом и, по крайней мере, узнать, кто ещё населяет эту планету.
  
  Глава 3
  
  А
   "Наш Новый Дом" был заселён весьма негусто. Мы довольно далеко улетали от нашего корабля, но сумели обнаружить только ещё одно племя аборигенов. Судя по фотоснимкам и визуальным наблюдениям, это были весьма неприятные существа все покрытые черными волосами и находившиеся на уровне развития где-то в конце каменного века. Причём довольно агрессивные. Они не боялись наших скатеров, и едва мы появлялись над их деревней, как в нас летели стрелы, камни и копья. Нам они вреда, конечно, никакого не приносили, но мы решили пока не связываться с ними. Кроме того, мы обратили внимание, что между аборигенами иногда возникали военные стычки, которые, как правило, причём непонятно почему, заканчивались победой этих неприятных аборигенов. Мы решили, что сначала надо наладить дружеские отношения с теми жителями планеты, которых мы невзначай обидели, уничтожив их кладбище, а потом уж разбираться в отношениях двух племён.
  Но все-таки в первую очередь нужно было освободиться от скафандров и все мы с нетерпением ждали результатов работы наших вирусологов, которые даже по ночам продолжали работать над вакциной.
  Кстати сказать, сутки на этой планете были немного короче, чем у нас на Земле, что вначале вносило неудобство, но надо было привыкать к новым условиям жизни, что постепенно мы и делали.
  И вот наконец-то после пяти месяцев (по Земным меркам) вакцину против смертельного вируса удалось создать. Правда, после прививки надо было полежать в кровати два дня, но это ничего, тем более прививка поначалу вызывала жуткие головные боли. Через два дня эти боли проходили и, по словам наших вирусологов, можно было смело выходить наружу без скафандров, что мы и попробовали сделать.
  Но мы сразу договорились, что без жилетов из пеплогласта, которым были нипочём даже выстрелы из бластеров, не говоря уж о стрелах и копьях, а также без касок на голову на поверхность планеты не выходить.
  Но жилеты и каски, как оказалось, были излишне. Едва аборигены увидели нас без скафандров, так по их рядам прокатился крик ужаса, и они в панике разбежались кто куда.
  Мы ничего не поняли в таком повороте событий,Лишь позже узнали, что аборигены подумали, что мы можем запросто менять свою кожу, и это по их понятиям было что-то ужасное.
  Естественно мы обрадовались, что довели аборигенов до такого ужаса, хотя не понятно почему, но всё-таки решили жилеты и каски не снимать, хотя в них было и не очень удобно.
  
  Глава 4
  
  П
  ервое, что нас поразило на нашей планете, я уже начинаю говорить "на нашей", это воздух. Он был какой-то густой и очень влажный и кроме того пропитан запахом чего-то горелого, как будто где-то рядом жгли огромное количество автомобильных покрышек. Слегка кружилась голова, но это от переизбытка кислорода, впрочем, это должно скоро пройти, так, по крайней мере, утверждали наши врачи. Но вот запах, он как-то сразу отбил у нас желание делать выходы на планету без особых фильтров, которые бы этот запах убирали. А в голове у меня сразу мелькнула мысль:
  - Неужели нам теперь придётся жить в этом зловонии!
  Короче говоря, первый выход на планету без скафандров со специальными фильтрами у нас не получился.
  Командир корабля собрал общее собрание всего экипажа, около четырёхсот человек, чтобы посоветоваться, что же делать дальше.
  - Запас фильтров у нас ограничен и к тому же эти фильтры не восстанавливаются, они одноразового применения. Не знаю как вы, но я вряд ли привыкну к этому зловонию, - так сказал наш командир. - Давайте ваши предложения, что будем делать.Планету мы покинуть не можем, со зловонием жить тоже не можем.
  - Да что тут думать, - сказал мой друг Алан Бек, - надо просто установить причину зловония и постараться её устранить.
  - Да как её можно устранить, если это вдруг извержение вулканов, - возразили скептики, - не лучше ли наладить производство этих самых фильтров. Нам это с нашими возможностями вполне по силам.
  Честно говоря, я тоже склонялся в сторону скептиков, но Алан продолжал твердить своё, и главное в его аргументах было то, что он довольно далеко улетал на скатере от корабля и не видел никаких вулканов. Правда он летал не во все стороны, и на это упирали скептики.
  - Ладно, - тогда сказал командир, - будем действовать в двух направлениях. Будем налаживать производство фильтров у нас на корабле, а всем пилотам скатеров будет задание: обследовать окрестные пространства и всё-таки попробовать определить причину такого зловония. Мы хотели налаживать отношения с аборигенами, но придётся это пока отложить, главное - чтобы мы дышали свободно. Тебя, Алан, я назначаю главным по скатерам, а ты, Юлиан Симич (главный оппонент Алана), налаживай производство фильтров. Подбирайте сами себе людей и начинайте работать.
  На этом общее собрания экипажа закончилось и все разошлись по своим каютам ждать, когда и кого пригласят в ту или иную группу по борьбе с запахом.
  Не знаю как Юлиан, но Алан сразу взял "быка за рога".
  Он собрал всех пилотов скатеров, а таких было двадцать человек (столько у нас было летательных машин), и сказал, что летать будем по двое и каждый должен подобрать себе напарника.
  - Ты полетаешь со мной, - сказал он мне, чем очень меня обрадовал, так как мне по натуре было интереснее изучать новые места, а не корпеть над изготовлением фильтров.
  - Обследовать местность мы начнём с завтрашнего утра, а сейчас тщательно осмотрите все свои летательные аппараты и снаружи и внутри, чтобы все работало, как часы, - приказал он всем остальным пилотам.
  Надо сказать, что все скатеры были в хорошем состоянии, но всё равно надо было всё осмотреть, чтобы при осмотре местности ничего бы нехорошего не случилось, чтобы ни с кем не стряслась беда.
  Мы с Аланом почти целый день проверяли наш скатер, кое-где его подчистили, подмазали, одним словом, навели полный близир. Тем же самым были заняты и другие водители со своими помощниками. Так что к вечеру можно было сказать, что парк наших летательных машин был готов к исследованию планеты на предмет тошнотворного запаха горелой резины.
  
  Глава 5
  
  Р
  анним утром следующего дня мы разлетелись по разным маршрутам, которые выработали для себя. И тут мы совершили небольшую ошибку. Все почему-то считали, что источник запаха находится где-то далеко в пятистах, а может быть и в тысячи километров от нас, потому что никаких вулканов в обозримом пространстве мы не видели. Вот поэтому пять дней мы исследовали отдалённые от нашего корабля местности и эти результаты ни к чему не привели. На шестой день мы тоже с Аланом хотели полететь далеко, но едва мы отлетели километров на двести от корабля, как в рации раздались позывные шестого скатера.
  - Первый, первый, я шестой. Вызываю вас на связь.
  - Первый слушает, - ответил я, так как выполнял функции радиста и штурмана.
  - Первый, мы, кажется, нашли источник зловония. Он совсем у нас под боком, всего-то километров сто двадцать.
  - Отлично, - сказал я в микрофон, -передаю трубку Алану.
  Алан подробно выслушал доклад шестого и скомандовал всем скатерам вернуться к кораблю, где будет выслушан полный доклад шестого об их находке.
  Через два часа практически весь экипаж нашего корабля собрался в кают-компании, что бы послушать, что же откапали ребята в смысле невозможного запаха на этой планете.
  Доклад делал Серж Галлан, командир шестого скатера, который и нашёл источник отравления атмосферы. Самое интересное, что когда мы были на орбите планеты, то наши приборы не фиксировали, что на планете будет такой запах воздуха. Это значило одно: атмосфера на планете была нормальной, и только вот то место, куда попали мы, было с таким неприятным запахом.
  - Примерно километров сто шестьдесят, сто семьдесят от нас мы обнаружили огромный каньон, который тянется примерно километров сто сорок. И вот в начале этого каньона из скалы бьёт мощный фонтан какой-то жидкости. Какой именно нам определить поначалу не удалось, так как площадок для приземления в этом месте каньона не было. Да собственно говоря, во всём каньоне таких мест для посадок мы не нашли, потому что по всему каньону текла эта неизвестная жидкость.
  - Так может это просто нефть? - спросил кто-то из присутствующих.
  - Непохоже, - ответил Серж, и его напарник в знак согласия закивал головой. - Но жидкость, по крайней мере, как мы определили дальше, горючая.
  - Причём, - добавил помощник Сержа, - горит она не так, как горит нефть. Поэтому мы и предположили, что это не нефть, а что-то другое.
  - На что же тогда похоже это горение? - опять послышался чей-то голос из слушателей.
  - Вы знаете, - ответил Серж, - это горение похоже на горение большого количества автомобильных покрышек. Так нам показалось. Но слушайте дальше и не перебивайте. Все вопросы будут в конце моего рассказа.
  - Так вот, мы пролетели весь каньон, и по дну его довольно бурно текла эта жидкость, так что я повторюсь, здесь приземлиться и выяснить на месте, что это за жидкость, мы не могли.
  - Да, кстати, мы совсем забыли, у нас ведь есть стереоснимки всего того, что мы видели. Включите экран. В кают-компании засветился стерео экран, на котором все присутствующие увидели всё то, о чём рассказывал Серж и его помощник.
  - Каньон длинный, километров двести, если не больше, - продолжал Серж Галлан. - И самое интересное, что в этом каньоне жидкость не горит. Она начинает гореть в самом конце каньона. Дело в том, что в конце каньона он как бы закрыт такой аркой, вроде крыши, состоящей преимущественно из кварца, который очень сильно сверкает на солнце. Вот посмотрите снимок. На стерео экране появилось изображение конца каньона, который был сверху закрыт кварцевой аркой. И на стереоснимкеотчетливо было видно, что жидкость, бегущая по каньону, не горела, а пройдя через эту кварцевую арку, вдруг воспламенялась.
  - То есть можно сказать, - сказал кто-то из слушателей, - что эта арка как бы поджигает жидкость.
  - Совершенно верно, - отреагировал Серж. - Видимо этот кварц фокусирует солнечные лучи и эта фокусировка и поджигает неизвестную нам жидкость, бегущую по каньону.
  - Важно здесь то, что там дует постоянно ветер, причём в строго определённом направлении, именно в нашу сторону. Вот почему у нас такой неприятный запах. Честно говоря, я удивляюсь аборигенам, как они дышат этаким зловонием.
  - А дальше жидкость бежит уже горящая в направлении юго-запада, а вот куда она бежит, мы не знаем, потому что после сообщения Алану, он приказал возвращаться на базу.
  - Да, - покачал головой Алан, - это было моей ошибкой, надо было дать Сержу возможность проследить, что дальше происходит с этой горящей жидкостью.
  - А сейчас после этого сообщения я прошу всех разойтись по рабочим местам. Остаться могут только начальники подразделений, с которым мы обсудим план дальнейших действий.
  Просто надо сказать, что экипаж нашего разбившегося звездолёта подразделялся на команды, каждая из которых занималась своим делом. Это были команды химиков, медиков, команды, отвечающие за состояние корабля, ну и так далее.
  
  
  Глава 6
  
   А
  лан приказал всем командирам скатеров ещё раз проверить свои машины, а мне приказал сбегать к химикам и узнать, как идёт у них работа над фильтрами, и если что-то у них есть готовое, то взять с собой, потому что там около каньона вонь, наверняка¸ невероятная.
  Следуя приказу, я отправился к нашим химикам, но, к сожалению, у них ничего не было готово. Как они сказали, им нужен хотя бы пепел, чтобы изобрести фильтр от запаха. Поэтому мне дали всего шесть штук старых противогазов, но, слава богу, снабжённых микрорациями, так что в этих противогазах можно было свободно общаться.
  Вся наша команда немного расстроилась, потому что на химиков была надежда, пусть маленькая, но всё же надежда, что они что-то изобрели. Алан раздал эти противогазы трём экипажам: нам с Аланом, Сержу с напарником и ещё одному из самых опытных пилотов Валику Крину тоже со своим напарником.
  Всем остальным велено было оставаться в корабле и ждать наших сообщений.
  После этого минут через пятнадцать наша эскадрилья из трёх машин вылетела к каньону, по которому текла неизвестная жидкость. Вёл эскадрилью Серж, так как он знал куда лететь.
  Надо сказать, что Серж что-то напутал с расстояниями. Сначала мы летели над зелёным лесом, потом была степь, а потом наступил голый каменный массив, абсолютно лишённый всякой растительности. Просто каменное плато, в котором тут и там виднелись небольшие каньоны.
  Одним словом, летели мы часа три, пока, наконец, не долетели до нужного места. В наушниках раздался голос Сержа:
  - Это здесь! Надо найти место для посадки.
  Такое место мы нашли быстро, потому что здесь было довольно ровное каменное плато, вот на него мы и посадили наши скатеры.
  - Не забудьте надеть эти дурацкие противогазы, неизвестно откуда попавшие к нашим химикам, потому что вонина здесь ужасная.
  Мы сделали, как сказал Серж, и вышли наружу. Пейзаж был довольно унылый вокруг нас: камни, камни и ещё раз камни.
  Осмотревшись вокруг, никакого каньона мы не увидели, поэтому спросили у Сержа, правильно ли он нас вел.
  - Правильно, правильно, - отреагировал Серж, - мы, когда тут летали, тоже сначала не заметили начало этого злополучного каньона. Пойдемте, я подведу вас к его началу.
  Мы пошли вслед за Сержем и его штурманом, и вскоре перед нами открылась величественная панорама огромного каньона, очевидно очень длинного, поскольку конца его мы не увидели. Солнце тоже не доставало до дна каньона и что там делается внизу, нам не было видно.
  - Валик, - обратился Ален к пилоту третьего экипажа, - ты, как самый из нас опытный, возьмёшь своего штурмана и Сержа и постараешься спуститься в этот каньон, как можно ближе к тому месту, откуда, как сказал Серж, фонтаном бьёт эта жидкость. Серж поможет тебе безопасно спуститься в каньон, а твой штурман будет всё фотографировать. И попробуйте, может быть не здесь в начале каньона, а чуть подальше, взять для наших химиков пробу этой жидкости. Я дам необходимое приспособление, вот оно, в него вы и наберёте эту таинственную жидкость.
  Алан передал Валику приспособление, каким его снабдили наши химики и которое больше всего походило на ведро с верёвкой. Причём ведро маленьких размеров, которое плотно закрывалось крышкой.
  Пока ребята готовились к спуску, я огляделся вокруг. А вокруг было только каменное плато без всякой растительности и было очень жарко, несмотря на сильный ветер, который, как сказал Серж, дул точно в сторону нашего лежавшего на земле космического дома. Все мы были в противогазах, поскольку я попробовал обойтись без него, но это оказалось невозможным из-за запаха, который здесь был во много раз сильнее, чем у нашего корабля.
  Пока я разглядывал местность, Валик с ребятами поднялся в воздух и полетел в направлении начала каньона.
  
  Глава 7
  
  А
  лан между делом предложил нам следующие:
  - Пока ребята летают, давайте-ка изучим вот эти самые камни, которые у нас под ногами. Сдаётся мне, что не простые тут камни, а, как говорится, полезно ископаемые. Давайте найдём небольшой камешек и сунем его в анализатор и посмотрим что и почему.
  Маленький камешек мы нашли быстро, их тут было полно, и засунули его в анализатор, которыми снабжались все скатеры именно вот для таких случаев.
  Анализатор гудел долго, минут двадцать. Наконец из него вылезла бумажка, которую мы втроём все так ждали.
  Алан взял бумажку и воскликнул:
  - О-го-го! Нате-ка, посмотрите.
  Мы со штурманом Валика взяли листок и тоже не могли скрыть удивления.
  - Да это же почти чистейший кремний, - воскликнул я.
  - Почти без примесей, - добавил штурман Валика (честно говоря, я не знал, как его зовут, а спрашивать сейчас было как-то мне неудобно). - Сюда бы наших электронщиков, вот бы они радовались.
  - Будем считать, что это ещё впереди. Вот разберёмся с запахом, электронщиков сюда и привезём, - отозвался на наши восхищения Алан. - Будем считать, что это наше первое открытие на этой планете. Если здесь всё действительно чистейший кремний, то нам здорово повезло. Кстати, что-то ребят долго нет. Давайте полетаем над каньоном и посмотрим, что он из себя представляет.
  - Если что увидим, - пробурчал я, потому что догадывался, что солнце в этот каньон почти и не заглядывает и всё там погружено в темноту.
  - Ну, если тебе не очень хочется, тогда давай за штурмана у Алана буду я, - сказал штурман Валика, - а ты сядешь на заднее сидение и будешь всё фотографировать.
  - Идёт, - ответил я, и мы направились к нашему скатеру.
  
  Глава 8
  
  К
  огда мы все залезли в скатер, Алан сказал:
  - Надо связаться с ребятами, как там у них идут дела.
  Штурман Валика сделал это достаточно быстро и рация "заговорила" голосом Сержа:
  - Мы вызовем вас сами, когда всё сделаем, а сейчас, ребята, извините, просто некогда. Представьте себе, мы отражаем нападение аборигенов, которых здесь оказалось человек двадцать. Как они спустились в этот каньон и как будут из него вылезать и, вообще, зачем им понадобилось опускаться на такую глубину в земной коре, не очень понятно. В общем, ждите наших сообщений.
  - М-да! - произнёс Алан. - Нападения нам ещё не хватало. Ладно, ребята нам всё расскажут по рации, когда там заварушка кончится. А пока полетели!
  Мы поднялись в воздух и полетели к началу каньона.
  Каньон впечатлял! К сожалению, дна его не было видно, так как туда не проникало солнце, но чувствовалось, что он достаточно глубокий. Причём это было только его начало, дальше он уходил вниз всё больше и больше вглубь. Да и ширина его менялась, тоже постепенно становилась шире и шире.
  Мы летели над каньоном минут двадцать, но конца его не было видно. Я всё снимал на стереокамеру, а в душе у меня скреблись кошки. Как там наши ребята и не нужна ли им наша помощь.
  - Знаете что, - сказал я, - у меня на душе неспокойно, как там наши. Вызови-ка их ещё раз.
  - Я тоже волнуюсь, - сказал Алан.
  - Да все мы волнуемся, - ответил штурман и начал вызывать ребят.
  Серж ответил очень быстро:
  - Заварушка кончилась, мы их тут быстро бластерами разогнали. Правда Валику досталось: стрела в ногу попала, зато у нас пленный есть. Вон он на заднем сидении. Мы спеленали его силовым полем, а то он, похоже, доброту за слабость принимает и поначалу тут буйствовать начал. Пусть наши языковеды с ним пообщаются, и может быть мы узнаем их язык. Осталось нам только набрать ещё жидкости, которая, тут надо сказать, весьма бурно течёт, и всё.
  - То есть место для посадки вы нашли? - спросил на все излияния Сержа наш штурман.
  - Нашли-то мы нашли, но оно очень маленькое и двум скатерам тут не развернуться, так что не пытайтесь к нам спуститься.
  - Как состояние Валика? - спросил Алан.
  - Да в общем нормальное. Мы запустили анализатор, и он показал, что кость не задета. Задеты только мышцы, а это не так страшно. Страшно другое, анализатор показал, что стрела была чем-то намазана. Мы боимся, как бы ни каким-нибудь ядом. Но пока Валик чувствует себя нормально. Мы сейчас возьмём пробу жидкости и полетим к вам, всё-таки Валика надо показать нашим эскулапам.
  - А может быть чёрт с этой жидкостью и скорее лететь на корабль к врачам? - спросил Алан.
  -Да пока я тут разглагольствовал, мы уже всё сделали. Так что ждите нас минут через пятнадцать. При встрече всё расскажем.
  Алан развернул скатер и мы на всей скорости полетели на то место, где стоял наш третий скатер со скучающим штурманом Валика.
  
  Глава 9
  
  М
  ы ждали ребят недолго. Минут через двенадцать их скатер вынырнул из глубины каньона, а ещё минут через пять они приземлились рядом с нами. Когда открылись двери их скатера, первым на землю вывалился, как мешок с горохом, связанный по рукам и ногам силовым полем абориген. Это было видно по маленьким молниям, которые "скакали" по всему его телу. Затем вылез Серж, который помог раненому Валику тоже выйти из машины.
  - Как твоё самочувствие? - первый делом поинтересовались мы все у Валика.
  - Да вроде ничего, - ответил он, - голова маленько кружится.
  -Это плохо, - сказал Алан, - чёрт его знает, чем была намазана стрела. Так что делаем так: ты (он обратился к штурману Валика), Траник (так звали штурмана), садишься за руль, срочно отвозишь своего командира к нашим эскулапам, пусть они поставят его на ноги, шутить с местными ядами нам никак нельзя. Заберёшь также и этого злощастного аборигена и передашь его нашим языковедам, а то они за время полёта, бедные от нечего делать, чем только не занимались. Пусть займутся своим делом и попробуют наладить контакт с этим нашим пленённым аборигеном. А так же передайте жидкость нашим химикам, надо выяснить, что это такое.
  - Только с аборигеном пускай обходятся построже, - добавил Алану Серж, - больно он прыткий. И пусть учтут, что эти аборигены находятся на такой стадии развития, что добро принимают за слабость. Так и везите его в силовом поле.
  Мы помогли ребятам залезть в скатер, пожелали счастливого пути и они отправились на корабль.
  А Алан связался с кораблём и предупредил всех, что к ним летит один наш скатер с раненым и пленным на борту.
  - Так что пусть готовятся к встрече наши врачи, языковеды и химики, - такими словами закончил Алан разговор с кораблём.
  - Ну, а мы, - скомандовал Алан, - дальше продолжим изучение каньона. Посмотрим, чем он кончается. Жалко Серж улетел, он самый опытный водила.
  
  Глава 10
  
  К
  аньон был на удивление не очень длинным. Километров триста шестьдесят. А вот кончался он, как и говорил Серж, этакой аркой. Причём арка была не в самом каньоне, а как бы за его пределами, но соприкасалась с ним. В результате эта арка весь день находилась на солнце и довольно ярко сверкала под солнечными лучами. И действительно из неё жидкость выходила горящей и чадящей, как от горелой резины. Мы это всё сфотографировали, но дальше не полетели, так как местное солнце уже склонялось к закату, а так как мы находились где-то в южных широтах Нашего Нового Дома, то сумерек здесь почти не было. Надо было возвращаться назад, что мы и сделали.
  А на корабле нас ждали не очень приятные новости. Валика рвало, а наши врачи пока не могли найти противоядие к этому неизвестному яду, что был на стреле. Пленённый абориген ничего не говорил, находясь в объятьях силового поля, а как только это поле с него убирали, так он начинал "выступать", выкрикивая очевидно угрозы нашим языковедам, и даже пытался нападать на них. Поэтому его снова приходилось запелёнывать в силовое поле и в таком состоянии его оставили на ночь. Может за ночь он и "очухается", так решили языковеды. Химики хотя и работали всю ночь, тоже ничего не смогли ясного сказать про жидкость, которую мы привезли.
  Так что разные команды на корабле спали по-разному, кто-то выспался, а кто-то и нет. Наша команда, прямо скажем, не выспалась, потому что все переживали за Валика. Но, тем не менее, в шесть часов утра по местному времени Алан, я, Серж и Таран (наконец-то я выяснил как зовут штурмана Сержа) сели в свои скатеры и вылетели в направлении каньона. Нужно было до конца исследовать этот каньон и что дальше происходит с жидкостью из этого каньона.
  До него мы долетели без приключений и прямиком полетели дальше до кварцевой арки.
  А арка в лучах утреннего солнца была красивой и сверкала на местном солнце большим количеством огней и красок. Жидкость вытекала из-под неё горящей и вонючей, одним словом, всё было как вчера. Очевидно, огонь ночью жидкость поддерживала сама, просто достаточно было её зажечь.
  Мы посадили наши скатеры около этой горящей жидкости и попытались заглянуть во внутрь арки, но вонь здесь стояла такая, что даже не спасали противогазы, и мы быстренько залезли обратно в скатеры, где фильтры очищения воздуха работали вовсю.
  - Ну что, - сказал Алан, - нам остаётся только проследить путь этой горящей жидкости и увидеть, куда она пропадает. Серж и Таран это уже видели мельком, теперь попробуем рассмотреть всё поподробнее. Странно и как-то непонятно, что ветер всё время дует в сторону корабля, принося туда запах этой гари. Ну да ладно. Вперёд!
  И мы полетели по следу горящей жидкости.
  
  Глава 11
  
  П
  оскольку двигатель скатера гудел монотонно, а за окном был скучный пейзаж (каменная пустыня и ни одного кустика) и вокруг нас мелькала чёрная сажа горевшей жидкости, то мой мозг этого не выдержал и я уснул. Сколько я спал, неизвестно, но думаю часа четыре, а вот как это выдержали Алан и Серж со своим штурманом, не понятно. Но вот выдержали, а я нет. Ну и бог с ним.
  Проснулся я от того, что кто-то стал пихать меня в бок и голосом Алана проговорил:
  - Хватит дрыхнуть, вставай, мы прилетели. Серж как всегда промахнулся с расстоянием, и тут от каньона, где начинается поток, до второго каньона, где он заканчивается, не триста километров, а все шестьсот, так что время у тебя поспать было предостаточно.
  Я открыл глаза и первым делом спросил:
  - А как там горючая жидкость?
  - Горит и ничего ей не делается. Сейчас отдохнём и двинемся дальше, надо всё же добить вопрос с этой жидкостью до конца.
  - Надо узнать как там на корабле,-сказал я и по рации вызвал корабль.
  Новости с корабля были хорошие. Валику становилось всё лучше и лучше, несмотря на то, что врачам так и не удалось найти противоядие от яда, которым была пропитана стрела. Значит яд был для нас несмертельным. Пленный абориген вроде понял, что с нами шутки плохи и заговорил, только вот что он говорил, пока тоже было неизвестно. Вся электроника языковедов пока не могла найти ключа к словам аборигена.
  Всё это я передал своим ребятам: и Алану, и Сержу с Траником. Они порадовались вместе со мной и спросили меня:
  - А то, что мы тут залежи кремния нашли, ты передал?
  - Забыл, - сознался я, - прилетим, скажем. Кстати, тут тоже кремний.
  - Ага, - ответил Траник, - мы только что брали пробу этих камней. Кремний и почти без примесей.
  - Это хорошо, вот радости-то будет у наших электронщиков, - заметил я.
  - Это уж точно, - произнёс Алан и добавил, - ну ещё минут пятнадцать передохнём и полетим дальше. Кстати, было бы интересно узнать, что там скажут про эту жидкость наши химики. Тоже надо было тебе поинтересоваться.
  - Да как-то вылетело из головы, - пробурчал я.
  - Ладно, не оправдывайся, - сказал Алан и добавил, - ну, что? По машинам?
  - Да, пожалуй, пора, - согласились Серж и Траник, - а то уже время заполдень.
  Мы расселись по машинам, причём я окончательно стряхнул с себя остатки сна, и подняли машины в воздух.
  - Имейте в виду, - раздался в наушниках голос Сержа, - каньон тоже длинный, но короче того, что мы пролетели. Сколько он километров не скажу, потому что сами видите с расстояниями я не в ладах.
  - Ничего, - ответил я, - разберёмся по ходу дела.
  Этот каньон был точно поменьше того, из которого вытекала непонятная нам жидкость и был он так же шире, так что было место, где развернуться. Кроме того он имел наклон к своему началу, иначе бы жидкость туда не текла.
  Как и рассказывал Серж, непонятная жидкость втекала в огромную расщелину почти в центре каньона, где стояла как свечка высокая скала. Мы остановились около этой расщелины, вылезли из скатеров и стали смотреть на расщелину в скале, куда втекала жидкость. Действительно горение там прекращалось, по крайней мере, дыма из расщелины не выходило.
  - М-да, - пробурчал Алан, - всё это очень странно. Давайте облетим эту "свечку" вокруг и посмотрим, что делается на другой её стороне.
  - Давайте, - согласились все мы.
  Мы залезли в свои машины и полетели вокруг этой горы-свечки. А на другой стороне этой горы нас ожидало новое открытие. Как и в первом каньоне из щели в горе бил фонтан какой-то жидкости. Мы естественно остановились и подошли к этому потоку.
  - Гадом буду, - сказал Алан, - но это чистейшая вода. Ещё одна загадка Нашего Нового Дома.
  - Гадом, не гадом, но взять пробу для наших химиков на анализ нужно обязательно, - ответил я на слова Алана.
  - Траник, - ещё крикнул я, - там у вас в скатере должны быть пробирки и резиновые перчатки. Дай-ка их мне, я возьму эту воду, не воду на анализ.
  Траник мне всё передал, я надел перчатки (на всякий случай) и набрал в пробирку этой воды, не воды. Потом я пробирку герметично закупорил и опять отдал Транику на хранение.
  - Всё, - сказал Алан, - пора и меру знать, надо возвращаться, а то уже почти темно.
  - Да, пора, - согласились все мы и двинулись в обратную дорогу.
  
  Глава 12
  
  Я
   по рации связался с кораблём и сообщил, что у нас всё нормально, и мы возвращаемся обратно, неся с собой новые загадки для химиков. А с корабля нас порадовали. Во-первых, Валику стало совсем хорошо, но медики пока его ещё не выписывают из нашего лазарета, опасаются последствий, во-вторых, химики как-то определились, что за странная горючая жидкость, в-третьих, наши языковеды с помощью своей электроники вроде подобрали ключи к речи пленного аборигена. Я это сообщил всем нашим летящим домой и тоже порадовал их. Теперь мы летели, несмотря на темноту со всей возможной скоростью наших скатеров, чтобы всё рассказать на общем собрании и узнать поточнее, что там с Валиком, химиками и языковедами.
  Но летели мы долго и когда прилетели на корабль, то все, за исключением дежурных, уже спали, так что всё откладывалось на завтра, может быть и к нашему сожалению. Но нам ничего не оставалось делать, как тоже пойти спать, поскольку мы устали довольно сильно, ведь день для нас был насыщенным разными открытиями.
  На следующее утро весь экипаж космолета собрался в кают-компании. Всем не терпелось узнать, когда же можно будет спокойно выходить на воздух, не боясь аборигенов и тошнотворного запаха.
  Но что касается аборигенов, так наши языковеды только-только начали налаживать разговорную речь с пленным аборигеном. Кстати сказать, абориген наконец-то понял, что ему ничего не грозит, что мы добры, но, отнюдь, не слабы, и на наших языковедов обрушил целый поток речей, которые пока мы плохо понимали. Единственное, что мы поняли, так это то, что аборигены очень злы на нас и обижены тем, что мы нарушили покой их предков. Языковеды попытались втолковать аборигену, что это сделано случайно, не специально, и мы грустим вмести с ними, что нарушили покой их предков. Дошло ли это до аборигена, было не очень понятно, но языковеды с помощью электроники говорили нам всем, что сегодня постараются более полно узнать язык аборигенов.
  Дальше докладывали врачи. Они рассказали, что Валик полностью оправился от яда и его можно выписывать из лазарета. Так что яд, которым пропитаны стрелы аборигенов, нам не очень страшен, но противоядие все же надо будет сделать, чтобы второй раз уже никто не болел, как Валик.
  Третьими вели доклад мы. Рассказывал Алан, а я сопровождал его рассказ стерео снимками, иначе говоря, голограммами. Первыми, кого мы обрадовали, были электронщики, когда узнали, что мы нашли целые залежи кремния и можно теперь делать полупроводниковые приборы из местного сырья. Вторых мы обрадовали химиков, да и остальных, тем, что вроде нашли источник пресной воды и принесли эту воду для анализа, так что пусть химики срочно займутся анализом этой воды.
   Ну, а что касается горения, то мы рассказали, что предположение Сержа оправдалось и жидкость загоралась под кварцевым куполом, где и фокусировались солнечные лучи.
  В свою очередь химики сказали, что анализ жидкости пока не закончен, но похоже, что в нём много жидкого каучука, который и горит, как резиновые покрышки, засоряя все своей гарью. Так что, если прекратить горение этой жидкости, то ветер быстро всё развеет, тем более он как пассат дует в одном направлении.
  На этом собрание закончилось и все разошлись по своим местам. Наш капитан, командир корабля, попросил остаться только начальников всех лабораторий, чтобы решить вопрос, как прекратить горение жидкости. Тут споров было немного и все пришли к единому мнению, что этот кварцевый купол надо просто взорвать, чтобы он прекратил зажигать жидкость. Правда, к чему это могло привести, в смысле экологии, мы не знали, но другого выхода не было.
  Нам же теперь опять трём экипажам было дано задание дальше проследить за водой или не водой, что там с ней происходит, но надо только дождаться анализа химиков. Если это будет питьевая вода, то это очень даже замечательно, так как ресурсы корабля не беспредельны.
  После этого капитан отпусти всех, в том числе и нас, велев только дождаться решения химиков.
  
  Глава 13
  
  Т
  ак уж получилось, что весь следующий день мы пробалдели, пробездельничали, значит. Валика выписали, химики химичили, электронщики колдовали над экземплярами камней, что мы привезли, а взрывники готовились к взрыву кварцевой арки. Взорвать её надо было осторожно, чтобы не очень преградить путь потоку жидкости, чтоб не образовалась запруда. Вот они и раздумывали, как это лучше сделать. Так что мы отдыхали.
  Валик рассказывал интересные вещи. Когда он потерял сознание, это уже было в лазарете, то ему казались странные события типа того, что если мы взорвём купол, то дадим спокойно вздохнуть чуть ли не пол планете. Что еще аборигены сначала нас приняли за посланников дьявола, поскольку мы разрушили их кладбище, а потом чуть ли не за богов, когда мы поснимали скафандры.
  Вот примерно в таких разговорах мы и провели целый день.
  А на следующее утро, когда ещё не было и пяти часов по местному времени, наши экипажи загрузили имущество взрывников, самих шестерых взрывников и вылетели к каньону. Нам предстояло высадить взрывников у купола (пусть занимаются своим делом), а самим исследовать второй каньон и куда течёт вода. А то, что это была чистая питьевая вода, даже без всяких примесей, установили химики, чем обрадовали весь экипаж звездолёта.
  Взрывников мы выгрузили около купола, пожелали им удачи, а сами на полной скорости полетели дальше.
  Когда мы подлетели и остановились около горы-свечки, из которой вытекала вода, первое что мы сделали - это напились этой водой и выкупались. Это было первое купание за долгие годы полета, и мы получили истинное наслаждение. Но надо было лететь дальше и мы полетели. Вскоре совсем недалеко зеленела полоска леса, видно действительно горение жидкости угнетающе действовало на природу Нашего Нового Дома.
  Интересно, что каньон не кончался стеной, а кончался выходом на равнину, на которой буйно расцветала трава и росли небольшие деревца. Честно говоря, нам очень захотелось побегать босиком по этой траве, но тут сначала должны были опять же поработать химики, так как вдруг эта трава могла оказаться ядовитой. Но поток воды бежал дальше и мы последовали за ним. Скоро начался лес, который продолжался вплоть до озера, в которое впадала наша вода. Озеро было огромное, другой его берег едва просматривался в наши сильные бинокли, поэтому дальше мы не полетели, а остановились на чистом пляже из песка. Первое что нас удивило, так это листья на деревьях, они все были какими-то пушистыми, а не такими жесткими на месте, где находился наш корабль. Наверное, всё это было следствием горения жидкости.
  В озере около самого берега плавала рыба, которая нас совсем не боялась.
  - Давайте наловим рыбы, - предложил Алан, - и устроим себе уху на корабле. Это будет что-то волшебное.
  Да, это было бы здорово, а то концентрированная пища, которой мы питались на корабле, порядком поднадоела.
  Здесь пока мы рассуждали, то услышали далекий взрыв, даже серию взрывов. Это начали работать наши взрывники.
  - Интересно, - произнёс Траник, - что у них получится.
  - Да что-нибудь и получится, - ответил я, - они ребята опытные, не зря же их взяли в полёт.
  - Ладно, - как всегда подытожил всё Алан, - давайте наловим рыбы и пустимся в обратный путь. Не забудем взять образцы листьев у этих деревьев. Нашим биологам тоже хватит бездельничать.
  - Сейчас я сделаю острогу, - продолжил он, - и думаю, что запросто наловлю рыбы.
  Так, собственно говоря, и вышло. Алан выбрал прут покрепче, ножом сделал острым его конец и через двадцать минут у нас в пакете было шесть больших рыбин.
  - Хватит, - сказал Валик, - а то вдруг она ещё несъедобная.
  После этого мы расселись по скатерам и полетели смотреть работу наших взрывников.
  
  Глава 14
  
  В
  зрывники сделали всё мастерски. Купол рухнул так, что образовалась запруда для жидкости. Мы сначала не поняли, зачем они сделали эту большую запруду. Но взрывники нам пояснили, нужно чтобы текучая жидкость прогорела до второго своего исчезновения в расщелине второго каньона. Как только это произойдёт, то сразу запруда будет взорвана и жидкость, уже не горевшая, спокойно потечёт по своему руслу. А чтобы узнать, прогорела жидкость вся или нет, кому-то из нас надо будет лететь к расщелине, куда эта жидкость впадала, и дать знать взрывникам, что жидкость прогорела вся.
  Мы посовещались и решили, что надо лететь нам с Аланом. Уж я даже не понял почему, но эта участь выпала на нас. Я вздохнул, так как перспектива сидеть у расщелины и ждать, когда жидкость прогорит вся, лично меня не вдохновляла. Мне да и всем нам хотелось скорее на корабль и отведать свежей ухи, если, конечно, рыба, которую мы наловили, была не ядовитая. Но делать было нечего и мы с Аланом залезли в скатер.
  - Кстати, - сказали взрывники, - тут наши "рыженькие" аборигены и те лохматые, что живут далеко от нас, пошастывают. Так что держите бластеры наготове.
  Мы это учли и взяли курс на расщелину, в которой пропадала горючая жидкость.
  Ждать и догонять, как известно, самое тоскливое занятие.
  - Ну, и что мы тут будем делать? - с тоской в голосе спросил я скорее себя, чем Алана.
  - А ты знаешь, - бодренько сказал Алан, - лично я хотел бы перелететь на другую сторону этой горы-свечки и выкупаться в чистой воде. Как ты на это смотришь?
  - Да я не против, - ответил я, - только погода сегодня больно пасмурная, того и гляди пойдёт дождь.
  - Ну и что, эка невидаль дождь. Забыл, наверное, как мальчишкой бегал голышом под дождём на Земле.
  - Забыл, - честно признался я.
  - Вот и пошли искупаемся.
  - Пошли!
  Купались мы долго, хоть вода была не очень-то и тёплой. Мы просто наслаждались. Как вдруг Алан сказал:
  - Ты знаешь, меня кто-то кусает за ногу. Надо посмотреть кто. Он нырнул и через минуту вынырнул со здоровенным существом с клешнями.
  - Ого, - воскликнул я, - вот это чудище.
  - Это, наверное, местные раки, - заметил Алан. Давай его тоже отнесём биологам, пусть разбираются, что это такое. Может оно ещё и съедобное.
  - Да это было бы здорово, - заметил я. Я вылез из воды, подошёл к скатеру и, взяв обыкновенное ведро, сказал:
  - Давай заполним это ведро водой и сунем чудище туда. Сунем и полетим обратно. Может быть горение кончилось!
  Мы так и сделали и через пятнадцать минут стояли у тёмной жидкости, которая, вот зараза, ещё горела. Оставалось одно - ждать.
  Прождали мы ещё часа четыре, когда Алан заметил, что жидкости поуменьшилось и видно конец, который ещё горел.
  Это было хорошей новостью для меня, так как я уже начинал отключаться из-за долгого ожидания.
  И ровно через двадцать минут последняя горючая жидкости исчезла в щели горы-свечки. Мы сразу дали по рации сигнал взрывникам, чтобы они взрывали свою запруду.
  Через десять минут мы услышали далекий взрыв. Наша задача по прекращению горения этой тёмной жидкости кажется была выполнена. Мы подождали ещё немного, так на всякий случай, и вылетели к своим.
  
  Глава 15(Заключение)
  
  П
  о пути мы заметили, как по руслу бежит эта тёмная жидкость, но она уже не горела и не распространяла зловоние вокруг себя.
  По прилёту к кораблю мы доложили нашему командиру корабля, что задание выполнено и может быть через день, через два воздух будет пригоден для дыхания, так как ветер по-прежнему дул в нашу сторону. Ещё мы доложили, что поймали чудище, видимо местного рака и показали его всем. Про рыбу мы помалкивали, потому что ухи, и это понятно, хотелось всему экипажу корабля.
  Но как нестранно весть о том, что мы привезли свежей рыбы и по словам биологов она вполне съедобна, каким-то образом быстро распространилась по кораблю, и к нам стали заглядывать члены экипажа на предмет ухи. Нам ничего не оставалось делать, как объяснять всем, что рыбы мало и на всех не хватит, но это мало не помогало. Нам отвечали, что, дескать, слетайте ещё и привезите рыбы на всех, на что мы отвечали, что устали и нам надо просто пару дней отдохнуть. После этого объяснения заглядывать к нам перестали и слава богу.
  Но мы сделали по-хитрому. Чтобы только самим испробовать ухи, мы сварили её ночью, тайно вышедши из корабля, сварили её на улице, после чего устроили праздник живота. Уха была великолепна.
  Утром весь экипаж ходил надутым на нас, но мы обещали, что завтра привезём много рыбы, чтоб хватило на всех.
  Так мы и сделали, вылетев к озеру всем нашим летающим флотом в двадцать скатеров.
  После этого уху отведали все и благодарности нам не было предела.
  На четвёртый день мы рискнули снять противогазы и выйти на воздух без ничего. Воздух был чистым. Ещё правда попахивало горелым, но это были уже пустяки. Следовательно, наша работа не пропала даром.
  Обрадованные этим весь экипаж корабля, чуть более четырехсот человек, включая командира, выбежали на чистый воздух из опостылевшего всем космического корабля и стали радоваться, как дети.
  Ну, что сказать в заключении? Теперь надо было наладить контакт с аборигенами и начать строить домики для всех на берегу озера. Как это сделать, мы пока ещё не представляли, но что-нибудь да придумаем, так решили все. Самое трудное было, конечно, наладить контакт с аборигенами, ведь мы ненароком нарушили покой их предков. Однако, как известно, все проблемы можно было решить мирным способом, и мы на это надеялись.
  
  29.07.2019 13:28
  Смолюк А.Л.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Смолюк Андрей Леонидович
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Фантастическая повесть
  
  
  
  
  Снежинск март 2020
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 1. Неожиданное нападение.
  
  О
  брадованные таким чудесным воздухом и тем, что можно теперь совершать прогулки в любое время суток, мы совсем забыли о безопасности. Перестали носить на груди защитные жилеты и даже некоторые забывали про бластеры. Мы просто опьянели от чистого воздуха после довольно затхлой атмосферы космического корабля. И эта беспечность обернулась нам боком.
  В один прекрасный вечер, когда группа наших людей вышла на прогулку, вдруг раздался воинственный клич и на наших ничем не защищённых людей посыпался град камней стрел и копий. Две женщины были убиты сразу, ещё две умерли позднее от яда, которыми были пропитаны стрелы. Слава богу, что у двоих мужчин оказались бластеры и они быстро навели порядок, заставив нападавших уйти в лес. Хорошо, что все наши выходы на прогулку снимались стереокамерами, и потом мы, тщательно проанализировав нападение, увидели, что в нём участвовали и наши "рыжие", и "лохматые", которых мы видели недалеко от каньона с непонятной жидкостью, и даже какие-то черные на лицо и тело аборигены.
  Чем было вызвано такое нападение, было совершенно непонятно, а вот почему нападавшие предпочитали убивать женщин, а не мужчин, было очень даже ясно. Женщины дают продолжение рода и без них мужики быстро "зачахнут".
  Естественно командир корабля издал приказ о том, что пока мы не разберёмся что к чему, женщин без защитных жилетов и без сопровождения мужчин с оружием на улицу не пускать.
  Кроме того, командир корабля объявил осадное положение в соответствии с инструкциями. Мы переживали за наши скатеры, но они были под защитой силового поля, поэтому им ничего не грозило. Просто надо было провести дорожку, тоже прикрытую защитным полем, чтобы спокойно доходить до скатеров. Но для этого необходимо поставить вехи от корабля до них, чтобы защитное поле на что-то опиралось. Это нам стоило ещё двоих раненых, но, слава богу, легко.
  Теперь оставалась одна надежда на пленного аборигена, которого мы захватили в каньоне, чтобы с помощью его прояснить ситуации. То, что корабль упал на кладбище, как-то забылось, и рыжие аборигены перестали на нас бросаться по этому поводу.
  Но это новое нападение было вызвано чем-то другим, а чем мы пока не знали. Наши языковеды с помощью электроники потихонечку налаживали контакт с пленным, да и наш пленный вёл себя поспокойнее, поняв, очевидно, что лично ему ничего не грозит. Ещё он также очевидно понял, что от него хотят лишь одного, понять язык, на котором говорили рыжие аборигены, поэтому успокоился и его освободили от силового поля. Работать стало с ним проще.
  
  Глава 2. Второй пленный
  
  И
   так нам надо было во что бы то ни стало понять причину такой агрессии. Даже те аборигены, что воевали друг с другом, вдруг объединились и бросились на нас. Мы наседали на языковедов, чтобы они ускорили темп своей работы, хотя и понимали, что они всё делают, что было в их возможности.
  И тут командир корабля высказал мысль, что это связано с тем, что мы погасили огонь неизвестной жидкости, ведь огонь на стадии каменного века был всегда под усиленной охраной и ему поклонялись, как богу.
  У меня тоже появилась мысль, которую командиру корабля я и высказал:
  - Надо бы к нашему пленному аборигену добавить ещё одного. Сдаётся мне, что дело у языковедов пойдёт быстрее. Они будут между собой разговаривать, и вся электроника наших языковедов заработает в полную силу.
  - А это мысль, - сказал капитан корабля, - только как мы этого пленного добудем. Они ведь даже из корабля нам выйти не дают.
  - Да это просто, - ответил я, развивая свою мысль дальше. - Надо пальнуть в них шумовой бомбой, и кто не упадёт, то разбежится от страха. Вот надо отобрать упавшего, такого же рыженького и подсадить в камеру к нашему пленному.
  Шумовая бомба, о которой говорил я, это просто такой заряд, что если он взорвётся среди людей, то те, кто попадут в зону его действия, потеряют сознание часа на два-три, а потом очухаются. А если стрельнуть такой бомбой в людей каменного века, то кто-то упадёт без сознания, а остальные, как мне кажется, разбегутся от страха, потому что шума будет много.
  - А у тебя светлая голова, - похвалил капитан, - пойду, скажу нашим военным твою мысль и посмотрим, что они скажут.
  А я пошёл искать своего друга Алана Бека, чтобы поделиться с ним своими мыслями.
  - Отличная мысль, - отреагировал на мои слова Алан, - думаю, она сработает.
  Не успел он это сказать, как главный калибр нашего корабля потряс всех нас выстрелом очевидно шумового заряда. Сам шумовой заряд взрывается практически неслышно, но нам надо, чтобы было побольше шума и огня.
   Так оно, собственно говоря, и получилось. Особый отряд наших военных вышел из корабля, спокойно осмотрел лежащих без сознания аборигенов и выбрал одного рыженького и, причём, здоровенного амбала. Почему они так посчитали, мне лично было непонятно, я бы выбрал средненького по силе и росту аборигена, но военные нашего корабля знали что делают, вот и притащили амбала в поддержку нашего пленного аборигена, на всякий случай сковав его силовым полем.
  Пока всё это происходило, наши языковеды выяснили первое слово у пленного аборигена. Как они выяснили, его звали Йола, что в переводе вроде бы означало "смелый". Как звали второго аборигена, предстояло ещё выяснить.
  
  
  Глава 3. Причина конфликта.
  
  Н
  о этот амбал оказался довольно мирным существом. Он не пытался вырваться из силового поля, а просто, после того как очухался от шумовой бомбы, спокойно вёл беседы с Йолом. Может быть, Йола рассказал ему, что ему ничего не грозит, если он будет вести себя смирно. По крайней мере, через двое суток силовое поле было убрано с амбала и начались "поиски" его имени. Имя ведь главное, что есть у человека.
  А вот Йола был более агрессивный, чем наш второй пленник. По мере их общения друг с другом, было видно, что у него закипает внутри буйство и кончилось это всё тем, что он набросился на решётку, за которой держали мы пленных, и стал её трясти¸ пытаясь очевидно сломать, чтобы вырваться наружу. Пришлось его утихомирить силовым полем, от которого он упал на пол как мешок с горохом. Второй наш пленный попытался ему помочь, что, естественно, было совершенно бесполезным, но наши языковеды не дали ему приблизиться к Йолу и тоже, видно на всякий случай, "упаковали" в силовое поле.
  После этого они принялись расшифровывать разговор двух пленных, что привело Йолу в сильную ярость.
  На следующий день, наконец-то, языковеды нас обрадовали. Им удалось подобрать ключики к речи рыженьких обитателей планеты. По крайней мере, они стали понимать, о чём говорят эти аборигены.
  Второго пленного звали Касу и он действительно отличался от Йолы спокойствием. Так вот, оказывается, мы не только нарушили покой их предков, но и погасили пламя священного огня дарованным богом. Как именовался этот бог, к сожалению, электронике перевести не удалось, поскольку имя его было достаточно длинным. Значит, прав был командир нашего звёздолёта относительно горения неизвестной жидкости.
  - Как мы теперь будем готовить еду? - выкрикивал беспокойный Йола.
  - Не знаю, - отвечал ему спокойный Касу. - Может быть даже нам придётся и голодать.
  К сожалению, к разговору, то есть к ответной речи, наши языковеды ещё ключики не подобрали и мы ничего не могли ответить аборигенам, зато нам стало ясно, почему объединились племена и объявили нам войну.
  - Так, - сказал командир корабля нашим языковедам после их отчёта, - вы молодцы, но теперь надо наладить общение, так что усиленной работы вы не бросайте, не расслабляйтесь, а нам надо решить, что делать дальше. Зажигать эту жидкость и снова чувствовать вонь мы не можем, но и воевать тоже нежелательно, думаю всем ясно. И на счёт покоя предков тоже надо что-то придумать.
  
  Глава 4. Неожиданное открытие.
  
  Н
  а следующий день нас ошарашили химики. Оказывается пепел и сажа, образующиеся при горении жидкости, ядовита. Причём ядовита избирательно. Она действует только на женскую половую систему, причём всей природы. Начиная от деревьев, кустарников, животных и кончая человеком. От этого на свет у деревьев и кустарников перестаёт расти молодая поросль, а у животных и человека рождаются либо уроды, либо очень слабые дети. И продолжительность жизни резко сокращается.
  После такого сообщения, ошарашивающего всех нас, командир корабля приказал, хоть воздух и был чистым и не было в нём гари, без скафандров из корабля не выходить. Ведь неизвестно, сколько времени после прекращения горения частички гари ещё продолжали витать в воздухе. А женщинам командир вообще на время запретил выходить из космолёта.
  Кроме всего этого, командир приказал усилить группу, занимающуюся познаниям языка, за счёт других групп. Химиков, электронщиков, взрывников и так далее. Это было сделано с целью скорейшего познания языка рыжих аборигенов. Все они на далёкой Земле прошли курсы по познанию языков жителей, если такие встретятся, и это было их второй специальностью.
  Теперь нам стало ясно, почему у озера на деревьях росли пушистые и мягкие листья, а вокруг нас листья на деревьях были жесткими и колючими.
  Кроме всего прочего командир собрал все группы, занимающиеся скатерами, и вот он что нам сказал. Впрочем, эта мысль многим скатерщикам приходила в голову, а тут она прозвучала из уст командира корабля, и все с ней согласились.
  А дело было вот в чём.
  - Знаете, что, мужики, - сказал наш командир-капитан, - сдаётся мне, что природа сама по себе не могла сотворить такую кварцевую арку на выходе из каньона. Мне вот тут взрывники притащили куски кварца. Посмотрите, как отполированы грани кристаллов, из которых и состоит арка, вернее состояла. Похоже, над этой аркой кто-то долго трудился, чтобы так отполировать кристаллы. Сделать это здешние жители просто не могли в силу своей развитости, а значит арка - это след какой-то развитой цивилизации. Причём довольно агрессивной, раз гарь от горения жидкости действует так на продолжение рода и вообще на жизнь всех живых существ в этом месте. Неспроста мне это всё кажется. Кто-то или что-то хочет очистить от всего живого и растительного, я имею в виду и наших аборигенов, это место. Вопрос напрашивается сам собой, кто и зачем?
  - Ну и нас заодно, - брякнул я.
  - Да нет, - ответил капитан, - нас-то навряд ли, ведь мы плюхнулись сюда совершенно случайно. Нас здесь никто не ожидал. Так что агрессия, скорее всего, направлена на "рыженьких".
  Мы все по очереди потрогали кристаллы кремния и действительно удивились, как здорово были отшлифованы грани кристаллов.
  - Так что вот, мужики, даю вам полную свободу действий, полетайте-ка в различных направлениях, только осторожно, и посмотрите что к чему, - продолжил наш командир. - Может быть, увидите что-нибудь интересное. А я жду от вас докладов, причём подробных, что вам удалось увидеть в разных местах. Диапазон ваших полётов я не ограничиваю, но на всякий случай на ночь возвращайтесь на корабль. Помните, что в Нашем Новом Доме вы - наши глаза, да и уши тоже.
  
  5.Новая цивилизация.
  
  М
  ы сыграли в небольшую лотерею, кому и куда лететь. К нашему с Аланом сожалению нам выпало направление к каньону, который, как нам казалось, был уже изучен, и ничего нового интересного там не было. Но делать было нечего, каньон так каньон, и, сев в свой скатер, пожелали всем коллегам удачи и полетели в сторону уже известного нам каньона. Поэтому настроение наше было не очень. Но как же мы ошибались. Самое оказалось интересное из всех выпало на нашу долю.
  Пока мы летели до каньона, то развлекали себя разными разговорами и случаями из нашей жизни.
  И вот он наш каньон и то, что мы увидели, заставило нас удивиться.
  Арка из кварца, которая была нами разрушена, неожиданно для нас была на треть восстановлена.
  - Вот это да! - воскликнул Алан. - Вот это сюрприз! Надо спуститься туда и всё осмотреть. Ты непротив?
  Это обращение было ко мне.
  - Естественно нет, но только надо быть очень осторожным и приготовить наши бластеры, - ответил я.
  - Надо будет сесть, где мы сели в прошлый раз и осмотреть отстраиваемую вновь арку.
  - Но кто-то должен оставаться в скатере, на случай экстренного взлёта.
  - Да ты прав, - ответил Алан, - А раз ты прав, вот и останешься в машине.
  Я было попытался повозражать, но это было бесполезно, поскольку Алан был главнее меня.
  - Ладно уж, - пробурчал я, - но, пожалуйста, соблюдай все меры предосторожности и держи со мной связь постоянно.
  - Хорошо, - согласился Алан, и мы стали подлетать к тому месту, где садились прошлый раз.
  Когда мы сели, Алан вытащил свой бластер, прихватил пару гранат:
  - Пригодятся в случае чего, - сказал он, прицепил на голову радио, чтобы общаться, и осторожно побежал к арке. Он обогнул выступ скалы и больше я его не видел, только слышал по рации.
  Я его не видел минут пять и вот он появился из-за выступа скалы.
  - Можешь идти сюда, здесь никого нет.
  Я быстренько вылез из сканера и побежал к Алану, уже ничего не опасаясь.
  Действительно около недостроенной арки никого не было, лишь только в небе парила какая-то птица и издавала иногда какие-то крики.
  Тут я увидел падающее с неба перо и быстро его подободрал, когда оно упало на землю.
  - Интересное пёрышко, - сказал Алан.
  - Ты знаешь, - ответил я ему. - У меня такое впечатление, что это перо вот от той птицы, что летает над нами и что это знак чего-то.
  Алан повертел перо в руках и воскликнул:
  - Смотри, тут какие-то царапины!
  Я посмотрел и действительно увидел на конце пера какие-то повторяющиеся значки.
  - Знаешь что, - проговорил Алан, - мы с тобой сделали открытие, причём важное, поэтому полетели-ка на базу да расскажем капитану всё как есть.
  Я всё сфотографировал на стерео аппарат и согласился с Аланом.
  - Да, лучше всего нам сейчас лететь на корабль.
  Мы забрались в скатер и быстро полетели на корабль, нашу базу, чтобы всё рассказать капитану.
  
  6. Наконец-то сработали наши языковеды.
  
  К
  апитан повертел в руках птичье перо с надписью и пробормотал:
  - Птичья цивилизация! Гм! Хотя всё может быть. Разберёмся чуть попозже, ребята, с вашим пером, а сейчас пошли к языковедам они уже вовсю болтают с рыженькими.
  - Во, интересно, - воскликнул я, - и что же они поведали?
  - А вот это мы сейчас и узнаем, - ответил мне капитан.
  В кабинете, где располагались языковеды, когда мы подошли к дверям, раздавались какие-то крики и визги.
  - Во, общаются, - хихикнул Алан, - словно бабки на базаре.
  Когда мы вошли в кабинет языковедов, неожиданно наступила тишина. Она продолжалась секунд двадцать.
  - Вот ещё трое явились! - проговорил динамик, стоящий на столе. Эти слова произнёс тощий и желчный Йола. - Выпустите нас отсюда, а то мы всё тут разобьём.
  - Ничего вы тут не разобьёте, мы просто хотим побольше узнать о вашей планете и о том, как вы живёте. Выясним всё, что нас интересует, и отпустим вас с богом, а пока потерпите, посидите в клетке, тем более что для вас там созданы все условия.
  -У меня жена должна вот-вот родить, - опять закричал Йола, - а вот вы меня здесь держите. О, великий бог Кама, сделай так, чтоб мой ребёнок родился здоровый ине умер через два-три месяца, как последние все дети умирали после месяца жизни.
  - А что у вас проблема с рождаемостью? - спросил языковед.
  - Ещё какая, - заметил Касу, повернувшись к нам лицом на стуле. (До этого он сидел спиной к нам).
  - Лет пять она нас мучает, за это время родилось всего-то три-четыре здоровых ребёнка.
  - Это от воздуха, - прошептал капитан, - точнее от гари.
  - Да, дела, - вздохнули все мы.
  - А до этого всё было нормально? - спросил капитан.
  - Да, в общем-то да, пока Кама не даровал нам огонь, - продолжил Касу.
  - И сразу стал вонючим дым? - продолжил капитан.
  - Да, но с ним появился огонь, великий подарок бога Камы.
  - А вы никогда не задумывались, что гарь, которую несёт вам ветер от огня, и является причиной вашего вымирания? - снова спросил капитан.
  - Нет, - затараторил Йола, - великий Кама не может так поступить.
  - Может, - пробубнил Алан, - ещё как может. Кстати, вам вот это перо ни о чём не говорит?
  Он взял перо птицы у капитана и показал им аборигенам.
  ‒ О! ‒ воскликнул Йола. ‒ То были вкусные "птички" и совсем непугливые. Подходишь к ней, шею раз свернул, вот и обед готов. Жалко мало их тут было. Мы их быстро всех перебили.
  ‒ А вы никогда не задумывались, что это может быть разумные, как вы, птицы и не стоило их всех уничтожать.
  Йола и Касу переглянулись и тут у них началась такая перепалка, что нас электронный переводчик отключился, чтобы не перегреться.
  Наконец перепалка кончилась и Касу спросил:
  ‒ А что, они были как мы и умели говорить?
  ‒ Всё ясно, ‒ сказал наш капитан. ‒ Вот за это ваш Кама вам и мстит, и как вы будете выходить из этого положения, мы не знаем.
  ‒ Пошли отсюда, ‒ приказал нам капитан, ‒ всё понятно, кроме одного, как мы тут жить будем, пока посёлок на озере не построим? Целыми днями ходить в скафандрах не очень приятно.
  ‒ Но может быть фильтры наши ребята придумают, ‒ предположил я.
  ‒ Навряд ли, ‒ ответил наш капитан, ‒ я с ними только что разговаривал, так вот эта гарь такая въедливая штука, через любую микроскопическую дырку проникает, и ребята просто не знают, что делать. Надо собирать большой совет и решать что делать.
  
  7.Неожиданный поворот событий.
  
  П
  ока мы шли по коридору, неожиданно заработала громкая связь. И как будто на последнем издыхании послышался голос Траника, штурмана Валика Крана. Траник прохрапел на весь корабль, что Валик тяжело ранен, а их скатер продержится в воздухе ещё минут десять-пятнадцать и рухнет в лес. Ещё он дал свои координаты и замолчал. Видно больше сказать было нечего, а может быть сканер рухнул в джунгли. Короче говоря, связь оборвалась.
  - Этого ещё нам не хватало, - сказал в сердцах командир. - Надо их спасать, причём срочно, чует моё сердце, что там стряслось что-то очень нехорошее. Бери, Алан, своего штурмана, ещё кого-нибудь из ваших ребят и втроём летите на координаты, что дал Траник. Жалко, что других скатеров поблизости по-видимому нет. И шпарьте на выручку ребят изо всех сил.
  - Есть, капитан, - ответил Алан капитану и сказал мне, - пошли.
  - Не пошли, а побежали, бегом надо делать такие дела, - зло сказал капитан Алану, и мы бегом рванули на стоянку, где стоял наш скатер. На стоянке были лишь механики, обслуживающие наши машины, и все бурно обсуждали, только что прозвучащие слова Траника.
  - Сани́, - крикнул Алан нашему механику, - летишь с нами на выручку ребят. Обязательно возьми бластер. Всё понятно?
  - Все! - ответил Сани́.
  - Вот и давай жми!
  Обычно скатер найти просто. Он снабжен радио маячком, по направлению которого легко найти машину. Но в данном случае маячок видимо был повреждён, и нам долго пришлось кружить над лесом. Хорошо, что хоть координаты у нас были. Наконец Сани́, рассматривающий всё в бинокль, крикнул:
   - Вон они, и указал на небольшой дымок, поднимающийся над лесом.
  Это было плохо. Обычно сломанные скатеры не дымят, а тут был дым..
  Мы полетели на этот дым и вскоре увидели Траника, стоящего около скатера, лежащего на боку. Рядом с ним лежал на земле Валик, видно ему было совсем худо.
  Мы нашли небольшую полянку недалеко от них и посадили наш скатер. После этого бегом побежали к ребятам. То, что мы увидели, нас ужаснуло. Во- первых, Валик, он был бессознания и тяжело со скрипом дышал, видно он был ранен в грудь. А скатер ребят представлял ужасное зрелище. Он был весь изрешечён похоже разрывными пулями, и даже силовое поле не спасло его от этих пуль.
  - Ничего себе, - сказал Сани́.
  - Сначала надо спасать Валика, - сказал Алан, - а потом уж говори "Ничего себе!".
  - Что с ним? - спросил он Траника.
  - Он ранен в грудь и по-моему в голову, - ответил Траник, - и его надо срочно к врачам.
  - Значит так, ты, Сани́, берёшь нашу машину и с раненым Валиком что есть мочи дуешь на корабль. Оставляешь раненного врачам, берёшь ещё кого-нибудь нам в помощь из механиков и мчишься сюда, а мы пока посмотрим, что со скатером.
  А скатер весь был в дырах.
  - Ничего себе, - сказал я, - даже силовое поле не помогло.
  - Если бы не поле, - ответил Траник, - я думаю, вы бы нас вообще не увидели. Только оно и спасло нас.
  - А кто на вас напал? - поинтересовался Алан.
  - А кто его знает. Летели, летели и вдруг откуда-то сзади на нас как коршуны свалилось десяток истребителей, так сказать "местного производства". Они без всякого предупреждения открыли огонь, и вот во что превратился наш скатер, вы видите. Поначалу он ещё летел и нам на скорости удалось отцепиться от истребителей, но потом он летел всё хуже и хуже, пока не свалился в лес.
  - Кто же это был? - поинтересовался я.
  - Да не знаю я, - в сердцах ответил Траник, - по крайней мере, не наши "рыженькие" и "черненькие", находящиеся на стадии каменного века. Здесь "пахнет" развитой цивилизацией. Самое интересное, что наш круговой радар ничего нам не показывал.
  - Ладно, ждём механиков и определим, сможем мы починить здесь скатер, хотя бы чтобы он держался в воздухе. Тогда мы его досконально изучим на корабле. А если поднять его не удастся, то придётся тащить его на стропах за собой, как балласт, - выразил своё мнение Алан. - Жалко, если починить его будет нельзя, ведь у нас каждая машина на счету.
  Так мы разговаривали минут двадцать, пока не услышали жужжание в воздухе скатера, на котором Сани́ должен нам был привезти подмогу.
  Сани́ привёз не одного механика, а двух, видно было, что по своему опыту он понял, что скатер повреждён серьёзно.
  
  8. Так кто же это был?
  
  С
  катер - машина тяжёлая, не смотря на то, что в полёте она кажется очень лёгкой, и нам потребовалось три скатера, чтобы оттранспортировать разбитую машину на корабль. За неё сразу взялись механики, чтобы попробовать починить. Скатеров у нас было немного - всего двадцать машин, и поэтому надо было обязательно починить скатер Валика.
   А нас к себе вызвал командир. Он сказал:
  - Валику очень плохо и врачи опасаются за его жизнь. Они говорят, что выжить ему есть всего 30 процентов. Можно, конечно, попробовать отомстить, но плохой мир лучше доброй ссоры. Поэтому я вам даю задание: взять в оранжерее самые красивые цветы и отнести их на место вновь строящейся арки. Если там разумные существа, то они должны понять, что мы хотим мира, а не войны. И постарайтесь выяснить, кто же напал на скатер Валика. Это дело тоже так оставлять нельзя. Надо быть добрым, а не добреньким. Так что, не откладывая это дело, приступайте к нему, несмотря на то, что скоро начнёт темнеть.
  Мы ответили: "Есть!" и пошли в нашу оранжерею выбирать цветы.
  - Как ты думаешь, - спросил меня Алан, - какие цветы любят эти птахи?
  - Это ты меня спрашиваешь, - хмыкнул я, - спроси лучше, что я люблю на обед, я тебе отвечу. А на счёт цветов - спроси что-нибудь полегче.
  - Ладно, - ответил мой друг, - цветы я выберу сам, а ты садись и пиши, причём в двоичном коде, что, дескать, мы пришли с миром и просим извинения за то, что разрушили ваше сооружение. Но уж больно от него всё вокруг неприятно пахло. Тем более, как установили наши медики, это зловоние опасно для жизни. В общем, напиши что-нибудь в этом роде. А здесь в оранжерее дела закончим, пойдём к электронщикам, они наверняка расшифровали надпись на птичьем пере. Впрочем, хватит болтать, надо скорей приниматься за дело.
  Алан нарвал здоровенный и красивый букет цветов, а я написал на бумаге послание "птичкам", так мы этих существ стали называть, и пошли к электронщикам.
  - Расшифровали надпись на пере? - спросили мы их.
  - Как нечего делать, - ответили они, - тут дел было на пять минут. Вот читайте!
  Я взял лист бумаги и прочитал:
  - Опять вы явились! Но на сей раз разрушить наш город мы просто так не дадим, так что убирайтесь с нашей планеты и вообще забудьте сюда дорогу. И не вздумайте взрывать арку над сидаком. Если вы это сделаете ещё раз, вам несдобровать.
  - Сидак - это надо понимать эта жидкость, которая бьёт из-под земли.
  - Да, наверно, - согласились электронщики.
  - Всё, - сказал Алан, - полетели, а то солнце уже на закат пошло.
  Когда мы залезли в скатер, Алан предупредил:
  - Надо держать ухо востро, а то эти "птички" превратят нашу машину в такую же, как и у Валика, а это, как сам понимаешь, нам ни к чему.
  И мы полетели к недостроенной арке, как посланцы мира, причём со скоростью, которую мог только дать наш скатер.
  Мы пролетели примерно три четверти пути, как я заметил вдали что-то летящее и, по-видимому, нам наперерез.
  - Вон они, - сказал я, - прям на нас идут. Дай-ка бинокль.
  В бинокль я рассмотрел два самых настоящих истребителя, а от истребителей ничего хорошего не жди.
  Однако подлетев к нам километров так за два, истребители перестали идти нам наперерез и стали сопровождать нас эскортом, а подлетая к строящейся арке, вообще отлетели от нас.
   Вокруг арки, как и вчера, никого не было Лишь высоко парила "птичка", наверное, как наблюдатель.
   Мы с Аланом выскочили из скатера, воздух это ещё позволял, раз жидкость не горела, и положили около неё цветы и мою записку. После этого мы сели обратно в скатер и на всех порах полетели обратно, поскольку было уже темно.
  - Это вот такие ястребки и изрешетили машину Валика, даже силовое поле не помогло. Слава богу, что нас они нынче не тронули.
  Через час мы были на нашем корабле, где нас ждала печальная новость. Валик умер, так и не приходя в сознание. Это была наша первая потеря среди скатеристов на этой планете.
  - Всё сделали? - спросил нас грустный капитан.
  Мы в ответ покачали головой в знак согласия, потому что говорить не хотелось, ведь завтра мы должны были хоронить Валика. Мы молча разошлись по своим каютам, потому что лично мне, да и, похоже, всем, надо было побыть одному.
  
  9.Встреча цивилизаций.
  
  В
  алика мы похоронили на небольшой горке, ведь не будешь хоронить наших рядом с костями аборигенов. Процедура похорон была недолгая, слишком много дел нас ожидал начинающийся день. Женщины немного поплакали, мужчины дали залп из бластеров и на этом всё и закончилось. Единственное, чем нынешние похороны отличались от старинных, было то, что на камне, который мы поставили у изголовья могилы был прикреплён датчик. Этот датчик должен был работать практически бесконечно, питаясь от солнечных батарей и указывать, что здесь лежит человек, отдавший свою жизнь за освоение космоса.
  После залпа из бластеров, все разошлись по своим местам и начали работать согласно своим специальностям.
  Нас с Аланам вызвал командир и сказал, чтобы мы летели на арку и посмотрели, что там произошло с вчерашнего дня.
  - И будьте предельно внимательны, - сказал он, - хватит нам одной смерти.
  После этих слов мы вылетели на строящую арку разузнать, что и как.
  Не долетая километров шестьсот до арки, нас со всех сторон окружили истребители "птичек". Они держались немножко в стороне, не выражая никакой агрессии, а как бы были нашим эскортом. То, что на арке стояли три "птички", мы заметили в бинокль ещё издалека. Очевидно, нас ждал приём, только вот какой плохой или хороший, мы не знали.
  Километров за пять эскорт истребителей от нас отстал, и мы беспрепятственно сели около арки. Мы на всякий случай надели скафандры с защитным полем и поэтому почти без опаски вылезли из машины и пошли навстречу к трём ожидающих нас "птичкам". Когда мы подошли к ним, то они сложили руки-крылья по-японски и поклонились нам. После этого, видно, старший из них заговорил. Речь его действительно напоминала птичий щебет и лично мне стала даже немножечко смешно.
  Так как это были цивилизованные существа, то наши миниатюрные переводчики быстро "освоили" речь "птичек" и нам стало понятно, о чём говорят эти существа, цивилизованные обитатели этой планеты. А говорили они примерно следующее: они рады приветствовать посланцев другого мира, тем более что они, судя по вчерашним посланиям, прилетели с миром. Ещё он сказал, что они очень сожалеют об инциденте, в результате которого погиб наш сограждан, но почему мы их так встретили агрессивно, они расскажут и думают, что мы простим их.
  Я обратил внимание, как интересно у них устроены руки-крылья. Пальцы у них располагались где-то посередине крыла, и крыло не мешало им работать, а пальцы не мешали видимо летать.
  Дальше Алан сказал речь, несколько удивившую меня. Он сказал:
  - Мы рады приветствовать цивилизованных представителей этой планеты и приглашаем их на свой корабль, где расскажем, как мы оказались на этой планете. Мы можем вылететь сейчас.
  "Птички" немножко пощебетали и старший из них сказал, что с удовольствием принимают наше предложение, и вот два его помощника могут немедленно вылететь с нами.
  И ещё он добавил, чтобы мы сняли эти дурацкие скафандры, потому что им ничего не грозит. Мы с Аланом посмотрели друг на друга и решили всё же остаться в скафандрах. Так, на всякий случай.
  После этого мы и двое "птичек" сели в скатер и отправились к нам на корабль. А по пути нас опять сопровождал эскорт истребителей и это был вроде как знак уважения. Километров за триста этот эскорт отлетел от нас, и мы в одиночестве приземлились около нашего корабля.
  
  10. Разговоры или точнее начало переговоров.
  
  -Проходите в наш поломанный корабль, - пригласил командир, - мы хорошим гостям всегда рады. Извините нас за то, что мы вас не можем ничем угостить, поскольку не знаем, чем вы питаетесь.
  - Ну, это не страшно, - прощебетала одна "птичка", - главное, что мы пришли к вам с миром.
  Мы прошли в конференц-зал, расселись по стульям, причём для гостей были принесены специальные пуфики, так как ростом они были меньше нас и едва доставали своими носиками до края стола.
  Прежде всего, мы представились. Наших гостей звали на китайский манер И-су и А-ва. Тут наши переводчики чуть было не поломались, ведь что это означало на птичьем языке, они не знали и перевести имена на наш манер не смогли. Ну и ладно, ничего страшного.
  - Прежде всего¸- сказал И-су, - мы приносим свои извинения, что вас приняли негостеприимного и даже подбили ваш летательный аппарат.
  Ах, если бы они знали, что при этом погиб наш лучший пилот, извинений было бы куда больше. Но мы про это промолчали, чтобы не обижать гостей.
  А И-су продолжал:
  - Но когда мы на арке увидели ваши цветы и записку в двоичном коде, то все наши опасения, что вы опять пришли с войной, отпали.
  - А что такое было? - просил наш командир.
  - Было да ещё как, - ответил А-ва.
  - Рассказывай, - сказал И-су, - ведь ты у нас хороший рассказчик.
  - Лет так пятьдесят назад, по нашему летоисчислению, к нам на планету приземлился огромный космический корабль, причём именно в то место, где сейчас лежит ваш корабль. Он "выкинул" человек триста, как вы говорите "рыженьких", и при этом добавил, что "рыженькие" на их планете не нужны и их планета только для них одних.
  Чем рассердили их "рыженькие", было не очень понятно, потому что у нас на планете живут пять народностей и ни кто друг другу не мешает. "Рыженьких" оказалось человек пятьсот вместе с детьми, причём все они были из каменного века и если правду сказать, то все они были злыми и несговорчивыми, одним словом, "каменный" век. Мы поначалу хотели наладить с ними контакт, но ничего не получилось и вот почему.
  Тут в разговор вступил И-су:
  - Тут надо сказать, что сделали эти пришельцы с нашим городом, а потом переходить на "рыженьких".
  - Да, ты прав, - согласился А-ва. - Так что оставим их пока в покое, хотя они тоже, как оказалось, не подарок.
  Обычно мы живём семьями по 100-200 "птичек" в разных уголках нашей планеты. Но есть у нас и большой, по нашим меркам, город.
  Так вот. Ни с того ни с сего эти пришельцы, что выбросили на нашу планету "рыженьких", подвергли жесткой бомбардировке этот наш город. Очевидно так, ради интереса. В общем, мы так и не поняли, за что был разрушен наш город.
  Сами понимаете, много наших погибло и почти все дома были изничтожены. Одним словом, это были не пришельцы из космоса, а какие-то звери из того же космоса.
  С тех пор прошло примерно лет так пятьдесят по нашему времяисчислению. За это время город мы восстановили, а наши инженеры и рабочие создали, как вы говорите, "истребители" и сами орудия, пули от которых пробивали даже ваше защитное поле вокруг летательного аппарата.
  Поэтому, когда ваш аппарат появился над нашим городом, мы подумали, что это опять злые пришельцы, и наши истребители расстреляли ваш аппарат, который оказался совсем незлобным. Он даже ответного огня не дал, что было для нас удивительно. Теперь-то мы понимаем, почему он не стрелял, так что примите наши извинения.
  Здесь нам опять пришлось умолчать, что при этом погиб наш человек.
  Кстати, злые пришельцы опять появлялись на нашей планете и "выкинули" из себя ещё партию "рыженьких" лет тридцать назад, так что имейте ввиду, но они снова могут появиться.
  После восстановления города, много семей ушли из него и расселились по всей планете. И здесь одна из таких семей жила до появления этих "рыженьких".
  - Такая вот история, а теперь можно и о "рыженьких", - сказал в заключении А-ва.
  
  11. О "рыженьких"
  
  П
  режде чем продолжится рассказ, мы решили устроить небольшой перекурчик, и наш капитан велел принести нам чаю, который очень всем понравился, особенно "птичкам". После этого мы провели наших гостей по кораблю, организовав, так сказать, небольшую экскурсию. А потом снова пришли в конференц-зал и наши гости продолжили свой рассказ, говоря теперь о "рыженьких".
  Так вот, "рыженькие" оказались тоже не подарок. Они начали охоту на "птичек", поскольку они жили совсем рядом. У нас оружия не было, поэтому ответить мы не могли, а стреляли "рыженькие" из лука довольно метко, поражая наших собратьев в самое сердце. Из нашей кожи они делали мягкую одежду, а внутренности пожирали, поджарив их предварительно на костре. И постепенно всю эту семью, что жила рядом с ними, они и выбили. Осталось "птичек" десять, которые перебрались к нам.
  - Понятно, - сказал наш капитан, - и вы решили им отомстить, и зажгли жидкость из каньона. Благо здесь ветер дует всё время в одном направлении, а пепел от горения, как мы выяснили, очень вреден для здоровья.
  - Вот именно, - ответил на слова капитана И-су, - пусть вымирают потихоньку. И то, что вы разрушали арку на конце каньона, это плохо, пришлось нам её восстанавливать. К сожалению наши руки-крылия не приспособлены к очень сложным работам, поэтому арку мы будем восстанавливать долго.
  - Тут мы вам может быть поможем, - отреагировал на эти слова И-су наш капитан. - А сейчас есть предложение посмотреть на наших пленных "рыженьких" и посмотреть чем они занимаются.
  А у языковедов был сон час. Спали все: и наши пленники, и наши языковеды, которых мы быстренько разбудили.
  - Ну что тут у вас? - спросил капитан.
   - А у нас сон час после бурного изъяснения наших подопечных, - таков был ответ. - У этих "рыженьких" было такое бурное объяснение, что мы почти уже были готовы спеленать их в энергетическом поле. Но всё вроде обошлось.
  - Сейчас мы посмотрим, что представляют из себя эти "чурики", - сказал А-ва, - Откройте нам решётки, мы постараемся их не разбудить.
  Он достал из кармана, а карман представлял у него сумку как у кенгуру, небольшой приборчик с экраном на конце.
  - Ну-ка, ну-ка, начнем вот с этого худенького.
  А-ваприставил прибор к голове спящего Иолы и на экране побежали какие-то знаки и фигуры.
  - Ну, с этим всё ясно, это пустышка. В голове у него только поесть, поспать и женщины. Так что можете его отпустить, разговор с ним вам ничего не даст, вот такие и уничтожили семью, которая тут жила, - так промолвил А-ва.
  - О, - воскликнул он, приложив прибор к голове Кассу, "амбалу", как мы его прозвали, с этим можно и поразговаривать, он может рассказать много интересного. И вот мой вам совет: скажите ему, чтобы он собрал вокруг себя таких же толковых "рыженьких", как женщин, так и мужчин, и пусть они уходят отсюда, чтобы не погибнуть. По крайней мере, этот выступал против уничтожения здешнего птичьего семейства, говоря всем, что это разумные существа.
  После этого мы вышли из-за решёток отделения, где спали наши пленники, и закрыли решётки.
  После этого наш капитан вновь повел гостей по кораблю, показывая что, где и как. Но время пролетело быстро и нашим "птичкам" пора было домой. Они на прощание обещали показать их город и познакомить с некоторыми руководителями семейств.
  На скатере мы отвезли наших гостей до недостроенной арки и здесь они попросили нас высадить. Я так и не понял, почему они не хотели, чтобы мы их доставили прямо до дома.
  - Дальше мы полетим на наших истребителях, у которых и скорость побольше и уютней в кабине, - так они сказали нам.
  Мы возражать не стали и отправились на свой корабль, решать судьбу наших пленных.
  
  12. Разговор с Кассу ("амбалом")
  
  Н
  а следующее утро, руководствуясь разговорами с "птичками", мы просто отпустили Иолу, чтобы тот рассказал хоть немного, что он видел на нашем корабле. Всё это, конечно, будет приписываться богу Кама, который якобы послал его на такие испытания, но нам было всё равно. Пусть говорит всё, что хочет.
  А вот с Кассу мы решили поговорить, так как его интеллект был несколько повыше, чем у среднего обитателя каменного века. И вот что он рассказал.
  Они жили на другой планете, жили нормально, даже хорошо, пока чем-то, причём не понятно чем, не прогневали Великого Каму. С неба спустились его посланники и стали нас уничтожать. Много народу погибло от грома и молний, что извергали эти посланники, а наши стрелы были пустяками против этого оружия.
  - Я так думаю, что кому-то понадобилась новая планета, - так сказал наш капитан, - вроде как и нам. Но если мы мирные люди, то эти "посланники Камы" были очень воинственны.
  Дальше Кассу рассказал, что оставшихся в живых посланники Камы взяли в плен, посадили в большие корабли, на которых прилетели сами, и вот привезли нас сюда, чтобы здесь мы вымирали, так как почва здесь неплодородная (а какая ещё могла быть почва вся пропитанная кремнем). Поэтому все были рады, что рядом "птички" и их можно есть. Я же говорил всем, что это не просто птички, а разумные существа, но меня мало кто слушал. А говорил я так потому, что случайно попал в деревню этих "птичек", и видел какие у них дома и как они живут. Но меня опять мало кто слушал, поскольку пищи пока хватало, и особенно задумываться над этой проблемой было не надо. Но "птички" все разлетелись от такого соседства с нами и куда-то исчезли. Я призывал всех уйти с этого места и поискать более плодородные земли, но меня так и не слушали. А сейчас все боятся, что вы опять посланники Камы и хотите над нами совершить очередное зло непонятно почему. Не зря вы упали на наше кладбище и потревожили покой наших предков.
  А через некоторое время, после того как нас "выбросили" на это место, появился этот удушливый пепел, правда он нам принёс огонь, и мы, я это чувствую, начали потихоньку вымирать. Я опять призывал всех уйти с этого места, но да́ровый огонь никто не хотел бросать. Так вот мы живём и вымираем потихоньку, и непонятно за что на нас прогневался великий Кама.
  - Знаешь что, - на всё это сказал капитан, - "птички" действительно разумные существа и они пеплом и огнём мстят вам за убитых собратьев. Собери вокруг себя единомышленников, пусть даже их будет немного, и уходите с гиблого этого места. А кто останется, действительно вымрут от пепла и огня. Сейчас "птички" вновь строят сооружение, которое мы по незнанию разрушили, и здесь вновь появится пепел и огонь, который действительно убьёт всё ваше племя. Живут же "волосатики", как мы их назвали, и даже, по-моему, хорошо живут. Так что уходите отсюда и ищите плодородную землю.
  - Да, - ответил Кассу, - мы так и сделаем, а кто останется, пусть погибают за своё неразумство.
  С этими словами мы закончили разговор с Кассу и отпустили его домой.
  
  13. "Птичий" город
  
  Н
  едельки через две ранним утром, когда уже мы ковырялись с "подраненным" скатером, мы увидели группу людей, уходящих из деревни во главе с нашим "рыженьким" амбалом. Их было немного, человек пятнадцать-двадцать, мужчины и женщины. Они пошли искать новое место для пристанища. Мы в душе пожелали им удачи и пожалели, что нельзя было пожать руку нашему "амбалу".
   А ещё недельки через две к нам прилетели пять птичьих истребителей. Оказывается, они могли совершать ещё и вертикальную посадку со взлётом, и, вышедший из машины наш знакомый И-су, вежливо пригласил нас в свой город посмотреть столицу "птичьего" государства.
  Мы об этом тут же сообщили капитану, и он сказал, что надо лететь пока одним скатером, а там посмотрим, может быть сделаем экскурсию в город для всех.
  Мы передали всё это И-су и он был не против.
  Мы сели в наш скатер вчетвером: мы с Аланом, капитан и Траник, который просто напросился на эту поездку.
  До города, который носил простое имя в переводе на наш язык как Город На Перьях, лететь было далеко. Лишь к вечеру мы стали замечать дороги, небольшие домики, которые были, как нам показалось, просто приусадебными. Короче говоря, мы поняли, что это начинается пригород. Видно, что промышленность "птичек" была высока. На дорогах мы заметили машины, хотя зачем им, "птичкам", умеющим летать, машины, нам было непонятно. Просто, наверное, "птички", ехавшие в машине, ехали куда-то далеко и лететь им было тяжело.
  Поскольку уже был вечер, то осмотр города был отложен до завтра, а сейчас нас разместили в довольно большом доме и накормили какой-то "птичьей" едой: разваренными зернами. Это, честно говоря, по нашим меркам было не очень вкусно, но зато сытно.
  И-су, который был всё это время с нами, пояснил, что это специальный гостевой дом, поэтому он такой большой. Обычные "птичьи" дома были поменьше. Завтра всё мы увидим сами.
  После этого он покинул нас, предоставив самим себе. Полёт до города очень утомил нас. Мы уснули почти сразу, как ушёл И-су, укутавшись в покрывала, которые нам любезно предоставили служители дома для гостей.
  Тот же И-су разбудил нас в семь часов по местному времени и, пробурчав что-то вроде "Время - деньги", отвёл нас в столовую, где нас опять накормили какой-то пареной крупой, но на сей раз довольно вкусный.
  После этого мы все залезли в скатер, и И-су начал экскурсию по столице "птичьего" государства, которое носило гордое название, о котором я уже говорил. Городок был по нашим земным понятиям небольшим, средненьким. Стоял он на острове, окружённом с трёх сторон речкой с название Кио-фу. Наш переводчик долго пыхтел над переводом, но ничего не перевёл.
  В городе имелась одна единственная дорога, центральная, которая шла через весь город. Впрочем, странного тут ничего нет, раз это был город "птичек", то он и имел только одну дорогу. Больше дорог в городе не было, зачем они "птичкам", которые летают. Были лишь тропинки, по которым иногда ковыляли жители этого городка. Сразу бросалось в глаза то, что город утопал в цветах фиолетового цвета и от этого казался фиолетовым, под цвет пуха на теле "птичек". Домики, где жили обитатели города, походили на наши, только были меньше, как и рост наших "птичек" по сравнению с нами.
  Ещё нас удивило то, что везде стояли игральные автоматы для детишек. Сейчас детей нигде не было видно, но И-су объяснил, что они в школе. Эти школы назывались как-то по-другому, но наш переводчик перевести название "школа" тоже так и не сумел.
  За городом шла полоса леса, а потом промышленная зона, где располагались заводы и фабрики. Что они выпускали, И-су умолчал, может быть это было секретом. После этого И-су вежливо пригласил нас к себе домой и указал, куда лететь надо. Домик И-су был красивым, опять же весь в цветах, и жена его ФА-ду угостила нас изысканным блюдом, которое готовят, как сказал И-су, только в очень торжественных случаях. Блюдо нам очень понравилось, но что это такое мы так и не узнали. Эх, надо было сюда взять наших женщин, они бы всё выведали. Но я подумал, что в городе мы будем ещё не раз и женщины всё разузнают. Мы заглянули в окошко домика, обстановка там была почти как и у нас на Земле, в том числе и голографический телевизор, над которым бились наши умы, когда мы улетали.
  На этом знакомство с Городом На Перьях окончилось, И-су извинился, сказав, что мог бы ещё много интересного показать, но его ждут важные дела. На прощание он нам дал приборчик и сказал, что он поведёт наш скатер точно по тому маршруту, по которому мы летели. С этим он с нами распрощался, хлопнул крыльями и улетел по своим делам. Нам оставалось только поблагодарить хозяйку, и мы вылетели к нашему звездолёту. К нему мы прилетели только поздно ночью и все вопросы оставили на завтра, точнее уже на сегодня.
  
  14. Заключительная глава.
  
  Н
  а следующий день мы собрали большую пресс-конференцию всего нашего экипажа, где всё рассказали и показали стереофотографии и стереокино. Потом ответили на многочисленные вопросы и, если бы не наступивший вечер, то возможно пресс-конференция продолжалась бы до утра.
   А наш капитан сказал, что нам пора перебираться из этого разбитого "корабля-корыта" на берег озера, о котором так прекрасно говорили мы с Аланом, когда исследовали окружающее место. Надо только выбрать там подходящее место.
  - Этим займусь лично я, - сказал наш капитан, - вместе с Аланом и его штурманом, которые там были. А потом мы соберём опять же пресс-конференцию и общим голосованием решим, куда нам перебазироваться. Кстати "птички" обещали нам в этом помочь. Война с "рыженькими", "волосатиками" и ещё какими-то вроде закончилась, и наступил мир. Единственная опасность - это неизвестные корабли, которые привезли сюда "рыженьких". Но в случае чего, "птички" тоже нас обещали защитить. Правда, они просили это делать всё быстро, так как им очень хотелось скорее достроить арку над неизвестной жидкостью, чтобы зажечь огонь.
  - Так что завтра мы вылетаем на озеро, будем искать место для нашего посёлка для нашего Нового Дома, - так закончил большую пресс-конференцию наш капитан.
  На этом я заканчиваю рассказ о наших приключениях на неизвестной планете, где мы обрели НАШ НОВЫЙ ДОМ.
  07.03.2020
   Смолюк А. Л.
  
  
  Ночное небо на Неизведанной планете
  
  Вот таким будет наш посёлок на этой планете, которую мы все назвали НАШ НОВЫЙ ДОМ!
  
  Снежинск март2020
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"