Смолюк Андрей Леонидович: другие произведения.

Юмористические рассказы часть 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Юмор - серьёзная штука

  
  Юмористические рассказы
  
  
  
  Часть 2
  
  Снежинск октябрь 2016
  
  
  
  
  
  1 "Каратыш" 4
  2 Таблетки 1
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  "Каратыш"
  
  Ну, что мои дорогие читатели, вот всё говорят инженеры, высшее образование, умов полна палата. Правда, если этих умов одна только палата полна, то это, извините меня, уже не высшее образование, а шизофрения, которую лечи, не лечи, а "фиг вам". Так, по крайней мере "мозговеды" говорят, хотя и добавляют при этом, что пути господни неисповедимы и с шизофрении "фиг вама" может и не получиться!
  Да ладно, чёрт там со всеми "мозговедами", я не про шизофрению я, про инженеров, которых высшее образование у нас штампует, как прям пресс прокатный на Челябинском металлургическом заводе. А про этих инженеров, к которым и себя приплюсовываю, так скажу:
  -Будь ты хоть самый умный, но всего никогда предугадать невозможно. Ошибиться, чего-нибудь перепутать ведь может каждый, пусть и опыт у тебя есть, да и знаний человеческо-производственных полно. Но с другой стороны в ошибках этих я, честно говоря, не вижу ничего ужасного, так как считаю, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Ну, какие тут могут быть ошибки, если целый день ничего не делаешь, а лишь на диване каком-нибудь лежишь и телевизор смотришь!
  Я вот свои первые дни на производстве вспоминаю. Поскольку институт я закончил достаточно хорошо, то направили меня работать в наш вычислительный центр, причём не просто тебе так, а в группу внешних запоминающихся устройств. Были в мою бытность такие. К ним относились магнитофоны и магнитные диски. Если, конечно, сейчас вспоминать, что это за диски были да магнитофоны, так только улыбка у рта появится. Но тогда это было вершиной человеческого прогресса, причём довольно сложной вершиной и приходилось держать на этих магнитных дисках семь человек инженеров, не считая группы механиков.
  И вот на третий или даже четвёртый день моего пребывания в должности специалиста по внешним запоминающим устройствам (должность эта у меня была, как сами понимаете, тогда лишь на словах), подходит начальник нашей группы Владимир Петрович и говорит:
  -Леонидыч (почему-то, не знаю почему, меня сразу стали на работе по отчеству звать, хотя, если честно, я этого ещё не заслужил), мы сейчас вот с Эдуардом Васильевичем пойдём в зал, где машины вычислительные стоят, и будем там чинить дисковое устройство. Пошли с нами, уму-разуму набираться будешь!!!
  Я, естественно, не возражал и выразил готовность учиться уму-разуму, поскольку за три дня чтение инструкций о том, что можно и нельзя, мне поднадоели до чёртиков (если, как я понял, следовать всем инструкциям, то на работу можно не выходить, так как делать ничего нельзя, всё опасно для жизни). Правда, мне сразу поручили нести в зал здоровенный осциллограф и не менее здоровенную сумку с различными инструментами. Очевидно, таскание тоже входило в планы обучения. Что поделаешь - это участь всех новоиспечённых инженеров.
  В машинном зале, как всегда, стоял шум. Трещали алфавитно-цифровые печатающие устройства и переливались всеми своими трелями здоровенные "шкафы" вычислительных машин БЭСМ-6.
  Мы прошли в закуток, который назывался "аквариум" и где стояли дисковые устройства. Я при этом довольно здорово стукнул осциллограф об один из дисков, за что сразу получил подзатыльник от начальника. Но диск удар переварил, лишь слегка жалобно пискнул.
  -Во, - заметил Владимир Петрович, - видишь, Леонидыч, диск он как малое дитя, чуть что так и обидиться может.
  Я после этих слов нежненько погладил дисковое устройство, ему видать это понравилось и он ответил на мои ласкания усиленным дёрганьем кареткой головок.
  -Во, - опять заметил Владимир Петрович, - видишь, а я что тебе говорил!
  Диск, который сломался, находился примерно где-то в середине нашего "аквариума", и здесь я, наконец, освободился от тяжеленного осциллографа и сумки с инструментами.
  -Значит так, - заявил Эдуард Васильевич, - ты, Леонидыч, стой вот здесь и смотри, уму-разуму набирайся. Вот, например, как ты думаешь с чего надо начинять чинить дисковое устройство?
  Я сделал очень умное лицо, поскольку ещё даже не знал с какой стороны к этому дисковому устройству подходить, но в глазах своих новых коллег выглядеть ничего непонимающим не хотел. Кроме умного лица я ещё пробубнил что-то невразумительное, вроде, что диск чинить надо с его отключения из сети питания (это я вычитал из инструкций).
  И надо сказать, что это невразумительное наповал сразила моих коллег.
  -А ведь соображаешь, - заявили мне они. - Вот с этого мы и начнём. Надо просто проверить, не сгорел ли блок питания на пять вольт, что микросхемы и прочие штучки-дрючки "подкармливает".
  После этого из кармана халата Эдуард Васильевич вытащил небольшой такой приборчик, явно нероссийского происхождения. По цифрам и буквам на лицевой панели я сразу определил, что это авометр (я всё-таки не такой уж и лопух). А посему поинтересовался, откуда он к нам прибыл.
  -Во-первых, - заметили мне коллеги, - это не авометр, а тестер, а во-вторых, прибыл он к нам из славной и очень далёкой страны "восходящего солнца". Просто их там, тестеров, в этой стране столько развелось, что не знают, куда и деть. Вот нам один и подсунули, причём, конечно, не бесплатно!!!
  -Понятно, - ответил я, - надеюсь я там в этой стране "восходящего солнца" ток в амперах меряют, напряжения в вольтах, а сопротивление в омах. А насчёт тестера, так это всё же авометр, так меня учили.
  Коллеги мои людьми сговорчивыми оказались, а посему согласились со мной на счёт "тестера-авометра" и добавили, что всё на нём латинскими буквами написано, а не иероглифами. В общем, что и где перевести на наш "великий и могучий" удалось
  -Вот мы этим "авометром-тестером", - сказал Эдуард Васильевич, - сейчас и проверим напряжение на блоке питания. - А ты, Леонидыч, смотри, как это делать надо!
  С этими словами Эдуард присел на корточки и повернул переключатель рода измерения авометра. И причём самое удивительное, поставил он этот переключатель на измерение тока!
  Я сразу удивился, как это можно амперметром напряжение измерить и хотел даже об этом сказать. Но Эдуард Васильевич уже схватил щупы авометра-тестера и лихо подключил их к ножкам разъема блока питания, так что я даже не успел вставить своё слово.
  Как вы сами понимаете, раздался треск, и сверкнула ослепительная вспышка. "Коротыш" значит по нашему, по инженерному, вышел. Я несколько секунд стоял, ничего не соображая. В таком же состоянии были и мои коллеги.
  Ну, а что касается диска и всего машинного зала, то диск наш жалобно-прежалобно пискнул и перестал крутиться, а в самом зале наступила тишина и, вообще, погас свет. Стало темно, как в Кунгурской пещере.
  Эдуард Васильевич, отошедший от шока, зажёг зажигалку для того, чтобы хоть маленько что-то увидеть, и пробормотал что-то примерно такое:
  -Леонидыч, так измерять напряжение, как сам понимаешь, нельзя. Это тебе первый урок, так сказать для ума-разума!!! Мы тебе показали, как работать не стоит!
  А Владимир Петрович сурово-страдальческим голосом заявил:
  -Что теперь будет!? Мд-а-а-а!!!
  Я тоже сказал: "Мд-а-а-а!", потому что мне тоже интересно стало знать, что же теперь будет.
  А было следующее: первое - работу вычислительного центра восстанавливали целых два, причём все подразделения, отвечающие за работу ЭВМ, второе - всю нашу группу лишили, как сами понимаете, премии, в том числе и меня, так сказать за компанию, и в третьих, что было самое скверное, нас заставили писать объяснительную, как это мы сожгли прибор из славной и далёкой страны "восходящего солнца".
  А объяснительную нужно было написать обязательно, так как могли заставить нас выплачивать стоимость этого авометра-тестора, причём в долларах, которых у нас, как сами понимаете, не было. Поэтому вся наша группа из десяти человек несколько дней была занята тем, что пыталась сочинить некое подобие литературного произведения, причём правдоподобного по своей сути. Просто так взять и написать, что прибор сожгли по невнимательности, по обыкновенной человеческой ошибке, было, естественно, невозможно.
  Пришлось откровенно сочинить что-то вроде того, что наши советские батарейки вот к этому прибору из славной и далёкой страны "восходящего солнца" просто не подошли. В результате прибор перегрелся, и его схватила "кондрашка".
   И самое, что интересное, это объяснение всех вышестоящих лиц очень даже удовлетворило, так как все знали, что такое "наше советское" и что это "наше советское" вполне могло оказаться и не по нутру прибору из далёкой страны "восходящего солнца"!
  Но со временем всё это забылось, все со временем стали со смехом вспоминать, как меня учили, как нельзя работать, причём смеялся чуть ли не весь наш вычислительный центр. А если сказать честно, то начальство не так уж и очень наказало нас за это, потому что все мы люди, пусть даже и инженеры, у которых "ума палата". А раз мы люди, то и ошибиться можем, а ошибки надо прощать, так как на них, все мы то знаем, учатся. По крайней мере я после этого за всю свою инженерскую деятельность ни разу напряжение в устройствах амперметром не измерял.
  27.11.2004 21:53
   Смолюк А.Л.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Таблетки
  
  Я вот всё радио слушаю, телевизор посматриваю, да похихикиваю над разной рекламой. А иначе без похихикивания и нельзя, поскольку без смеха рекламу это смотреть и слушать невозможно. Особенно, когда лекарства разные рекламируют, где всяких старушенций говорить науськивают, что только с этим препаратом они вновь как бабочки запорхали. Этакий мотылёк лет семидесяти-семидесяти пяти. Впрочем, если тебе энную сумму заплатят, то ты и действительно, как мотылёк, запорхаешь и удивляться тут, в общем-то, нечему.
  А вот про то, что все эти таблетки побочные эффекты имеют, никто, конечно, и не скажет. А зачем? Раз ты эти таблетки купил, чтоб здоровье своё поправить, то обратно их в аптеку не отнесёшь и деньги не вернёшь, пусть они и побочный эффект у тебя вызвали, и цену бешенную имеют. Раз купил, то всё: или пей их до конца, или выкидывай, как хочешь!!!
  Так вот. Заболело как-то у Семёна Гвоздичкина колено. Вроде он это своё колено нигде не брякал, не стукал, да вот всё равно заболело. Видно просто время пришло этому колену поболеть (случается такое иногда с коленами).
  Ну, день Семён Гвоздичкин ковыляет, ели ходит, ну, два, ну три, ну, четыре. А на пятый день понял он, что вполне естественно, что надо к врачу идти, к хирургу. Делать ему этого, как сами понимаете, не очень хотелось, но колено болит, ходить невозможно, ну, и т.д.
  В результате он попросил свою жену сбегать в поликлинику к шести часам утра, чтобы талончик к хирургу получить. Причём обязательно надо к шести часам, так как если придёшь в половине седьмого, талона тебе не видать, как собственных ушей. Ну, жена Семёна, как верная спутница жизни, в поликлинику сбегала, причем даже не к шести, а к полшестому, поскольку мужу своему добра желала, и в результате этого талон к хирургу достала. Правда, согласно этому талону Гвоздичкин должен был явиться к врачу аж через три недели, но это всё-таки лучше, чем ничего.
  Как Гвоздичкин жил, эти три недели я рассказывать не буду, это не очень интересно. Замечу только, что у него периоды были, когда он литературным языком выражаться был не в состоянии, а посему молчал и только выл от бессилия. Семён, было, попробовал сунуться к врачу без талона, надеясь на великую клятву Гиппократа о милосердии, но у хирурга, как у всякого нормального российского врача, была такая зарплата, что в неё клятва Гиппократа никак не вписывалась. А поэтому принимать врач без талона никого не собирался, со всеми отсюда вытекающими последствиями. Так что все три недели Гвоздичкину пришлось периодически выть, а всему его семейству это вытьё терпеть. В результате все дошли до ручки и ждали того момента, когда надо было главе семейства идти к врачу.
  Но всё когда-нибудь кончается, а следовательно и эти три недели прошли, и Гвоздичкин, к всеобщей радости всех домочадцев, наконец-то пошёл на приём к врачу!!!
  А врач Гвоздичкину попался хороший и грамотный. Не такие у нас и врачи плохие, надо сказать, им бы ещё зарплату нормальную, так совсем было бы неплохо и все бы они, врачи наши, про клятву Гиппократа тогда помнили. Ну, а раз врач попался хороший, то он Гвоздичкина внимательно выслушал, колено пощупал и сразу диагноз поставил: воспаление коленной чашечки. Даже рентгена делать не пришлось, поскольку у врача опыт большой в этих коленных чашечках был.
  -Пропишу я вам таблеточки, - сказал доктор Гвоздичкину, - пропишу я вам мази, и ваша чашечка коленная через неделю-другую пройдёт!!!
  Гвоздичкин, конечно, чрезвычайно обрадовался, что с ним ничего такого энтакого не случилось, и вновь обрёл дар литературной речи, поблагодарил доктора и поковылял в аптеку.
  Цены на лекарства, которые прописал доктор, оказались не очень кусачими. Всего шестьдесят рублей за таблетки и сто десять за мазь, так что домой Гвоздичкин вернулся в хорошем расположении духа.
  Но лекарства не помогли. Лечился Гвоздичкин недели полторы, в результате чего опять потерял дар литературной речи и стал протяжно подвывать. Колено болело, и Гвоздичкина не покидала мысль, за чем эта коленная чашечка вообще нужна? Вполне можно было и без неё обойтись. Надо было опять идти к хирургу. Ну, а поскольку все домашние опять же осатанели от подвываний главы семейства, то жена Гвоздичкина без всяких лишних слов сбегала в поликлинику за талоном, причём теперь уже к пяти часам утра. В результате она достала талон на следующую неделю.
  -Мда, - сказал врач-хирург, когда опять увидел Гвоздичкина в своём кабинете. - Не помогает, значит. Тогда вот, что мы с вами сделаем. Я пропишу вам супер таблетки, их сейчас во всю и по радио и по телевизору рекламируют, которые называются "Болею хрена-то". Они как раз от всех суставов, в том числе и от коленной чашечки. Думаю, что они вам обязательно помогут. Курс лечения этими таблетками составляет четыре упаковки. Но должен вас сразу предупредить, что препарат этот "Болею хрена-то" очень дорогой.
  Гвоздичкин у которого, как всем ясно, дара литературной речи не было, процедил сквозь зубы, не обращая внимания на то, что в кабинете у хирурга сидела женщина-медсестра:
  - Мать вашу... Черт с этими ценами, не в деньгах счастья, ... Лишь бы помогло и был ... толк.
  Цена за упаковку этих самых "Болею хрена-то" оказалась действительно сногсшибательной. Пятьсот двадцать пять рублей за упаковку.
  -Чем товар дороже..., тем товар лучше ... - подумал Гвоздичкин, опять же не очень литературно, и в результате этого выкупил сразу все четыре упаковки.
  Жена Гвоздичкина узнав цену лекарств, впала в состояние полной прострации, поскольку накрылась люстра для их комнаты, которую они собирались купить. А люстра, как сами понимаете, дело для женщин наиважнейшее. Не могут женщины без этих люстр существовать, хотя та, которая сейчас была в комнате, вполне была ещё очень даже ничего. Однако жена Гвоздичкина мужа любила, потому лишь горестно вздохнула, решив, что коленная чашечка всё же важнее всяких там люстр.
  Две упаковки таблеток Гвоздичкин сожрал без всяких проблем. И, что самое интересное, коленная чашечка стала действительно болеет поменьше, по крайней мере, выть Гвоздичкин перестал. Воодушевлённый этим он принялся за третью упаковку.
  И тут с нашим героем стали происходить странные вещи. Сначала у него, что-то потекло из носа. Сопля не сопля, вода не вода, но что-то неприятное! Пришлось Гвоздичкину накупить носовых платков, распихать их всех по карманам одежды и ежеминутно пользоваться ими.
  Сообразив, что это какая-то побочная реакция на таблетки "Болею хрена-то", Гвоздичкин внимательно изучил инструкцию к препарату. А там чёрным по белому было написано, что всё, что сейчас происходило с ним, вполне очень даже может быть! Однако поскольку коленная чашечка болеть стала меньше, то Гвоздичкин решил курс лечения не прерывать, а сходить к врачу и проконсультироваться, что, дескать, делать дальше!
  За талончиком Гвоздичкин нынче сходил сам и опять ему достался талон на две недели вперёд. Это было, конечно, прискорбно, но ничего тут не поделаешь, тем более, что выть он теперь не выл, домашних до состояния абстракции этим не доводил, ну, а сопли можно было и потерпеть. Сопли, как все знают, это не коленная тебе чашечка!!!
  -Сопли, значит? - спросил врач, когда к нему на приём пришел наш герой. - Ну, что же, придется вам потерпеть. Курс лечения прерывать нельзя, поскольку коленная чашечка, как вы, наверное, сами понимаете, дело не пустяковое, можно сказать жизненноважное. Купите себе "Нафтизин" или "Галазолин", капайте их в нос и тем самым давайте себе облегчение!
  Если честно, то Гвоздичкин из кабинета врача вышел немножко расстроенным. Сопли его ему уже порядком поднадоели, платки носовые всё время находились в стирке, да и вообще, что за жизнь с соплями. Но делать было нечего, и Гвоздичкин сбегал в аптеку и накупил "Нафтизина" и "Галазолина".
  "Нафтизин" и "Галазолин" немного помогли. Только закапывать их приходилось через каждые полчаса, что для слизистой носа было не очень замечательно. Но делать было нечего.
  Однако дальше Гвоздичкин начал замечать, что у него что-то стало хрипеть и сопеть в бронхах, вызывая неприятное покашливание. Тогда Гвоздичкин опять же внимательно изучил инструкцию к "Болею хрена-то", где и вычитал, что возможен аллергический кашель! Это, как сами понимаете, привело его в состояние восторга, да ещё какого!
  Однако коленка болела с каждым днём всё меньше и меньше, все-таки таблетки помогали, и отказываться от них Гвоздичкин не хотел. Поэтому он решился бороться и с этим аллергическим кашлем. Он не пошёл к врачу, поскольку это беганье уже ему порядком поднадоело, а просто сам решил, что надо от кашля попить "Бромгексин"! Про этот "Бромгексин" он случайно услышал в рекламе, которую поведала по телевизору очередной божий одуванчик семидесяти-семидесятипяти лет.
  "Бромгексин" помог. Если учесть, что жена Гвоздичкина настояла на том, что надо и "Супрастину" попить, то кашель у Семёна несколько поуменьшился, до вполне терпимых пределов. Но тут случилась следующая напасть.
  Гвоздичкин начал чувствовать, что во рту у него становиться так, как будто он наелся красного жгучего перца. А запах изо рта стал напоминать запах гнилых пищевых продуктов, который бывает на мусорной свалке. Но Гвоздичкин, помня слова доктора о том, что курс лечения надо довести до конца, терпел. Однако, как известно, человек не железка, которую можно гнуть до бесконечности, а посему терпения у Гвоздичкина хватило не надолго, на неделю. И вот после того, как из его рта стало извергаться "пламя", а из ушей пошёл "пар", как от запаха изо рта главы семейства все домашние не знали куда деться, Гвоздичкин плюнул на всё "неудобно" и "неприлично" побежал к врачу, причём без талона.
  -Будь, что будет, - подумал он, - но так дальше жить нельзя. Чашечка чашечкой, но это "Болею хрена-то", как-то дальше полёт фантазии не вызывает.
  Самое удивительное, что Гвоздичкин к врачу попал сразу, хотя и без талона. Просто все жаждущие попасть на приём к хирургу, поразбежались кто куда, когда увидели, что у Гвоздичкина изо рта идёт "пламя", а из ушей валит пар. Кроме того, у посетителей не было в наличии противогаза, а вкушать запах гнилой мусорной свалки занятие, прямо скажем, не очень замечательное. В общем, Гвоздичкин к врачу попал сразу.
  -Мда, - сказал врач, слегка отшатнувшись от извергающегося пламени и пара, при этом заткнув себе нос. - А вы, что думали? "Болею хрена-то" - это вам не просто так. Коленная чашечка болеть у вас меньше стал?
  -Да, - ответил Гвоздичкин, извергнув столб дыма, - что есть, то есть!
  -Вот и пейте этот препарат дальше до самого конца. Кстати, сколько упаковок вы съели? - поинтересовался доктор.
  -Две с половиной упаковки, - опять извергнув столб огня и дыма, сказал Гвоздичкин.
  -Так вам осталось совсем немного! Потерпите! А если, что, так купите бутылку газводы, лучше "Пепси-колу" и "пламя" ваше во рту этой водой и гасите.
  После этого врач отвернулся от Гвоздичкина и смачно чихнул. Мусорная помойка рта пациента его видать доконала окончательно.
  Гвоздичкин не стал говорить врачу "Будьте здоровы", поскольку понял, что если он откроет рот, то врач может пасть смертью храбрых на своём рабочем месте, причём его не спасёт даже и клятва Гиппократа. Гвоздичкин чисто по-английски встал и ушёл не прощаясь.
  Теперь Гвоздичкин если куда-то шёл, то тащил с собой целую сумку спасательных, так сказать, предметов. В сумке были носовые платки, "Нафтизин" с "Галазолином", "Бромгексин" с "Супрастином" и, как правило, две полуторалитровых бутылок минеральной воды или лимонада. Правда вода или лимонад эта не очень спасала, но всё-таки некоторое облегчение приносила.
  -И то хлеб, - думал, поэтому поводу Гвоздичкин.
  Ну, в конце концов, третья упаковка "Болею хрена-то" с грехом пополам была выпита. Гвоздичкин хотел, было больше не пить этих таблеток, поскольку начал в них сомневаться, но коленная чашечка болела всё меньше, и он решил всё-таки двести курс лечения до конца.
  Но тут его ждала новая напасть!!! Проснулся он как-то прекрасным рабочим утром, встал с кровати и вдруг его жена с нескрываемым волнением и тревогой в глазах, спросила:
  -Семён, зачем ты ночью свои уши вымазал "зелёнкой"?
  -Чего? - не понял Гвоздичкин.
  -Ну, посмотри себя в зеркало и всё увидишь!!!
  Гвоздичкин с ужасом побежал в ванную комнату и стал изучать себя в зеркало. Уши его имели очень даже красивый зелёный с голубым оттенком цвет, причём в полосочку!!! Это ввело нашего героя в состояние шокового экстаза. Он сразу понял, что с "Болею хрена-то" пора кончать. Правда, в инструкции к препарату ничего про зелёные уши сказано не было, но тем нимение, что это реакция организма, Гвоздичкин понял сразу. Тогда ни слово не говоря, он на виду всего своего семейства выкинул оставшуюся одну коробочку лекарства в мусорное ведро. Даже пятьсот с гаком рублей ему не было жалко. И, надо сказать, все облегчённо вздохнули, в том числе и сам Гвоздичкин. Коленная чашечка болела у него вполне терпимо, можно было говорить вполне литературно, а ходить, извергая "пламя, дым и пар", да ещё с зелёными ушами, везде и всюду было как-то стеснительно. А к врачу Гвоздичкин не пошёл, поскольку подумал, что врач может посоветовать ему зелёные с голубым полосы на ушах замазывать тональным кремом, каким пользуются женщины, чтобы поднять свою красоту, а это Гвоздичкину делать совершенно не хотелось. Тональный крем для женщин, поскольку гомосексуализмом он не страдал, накладывать себе на лицо ему не хотелось! Одним словом курс лечения коленной чашечки на этом окончился.
  Нормальный цвет ушей у Гвоздичкина восстановился через две недели. Потом постепенно он перестал извергать огонь изо рта и пар совместно с дымом из ушей. Затем исчез запах мусорной свалки. А через месяц исчез кашель и потоки непонятно чего текущего из носа. Гвоздичкин, надо сказать, пришёл в себя. Ну, а что касается коленной чашечки, то она тоже прошла, причём сама по себе. Видно время болеть у неё вышло и она, эта коленная чашечка, успокоилась (случается, надо сказать, с коленными чашечками и такое).
  С тех пор, когда по радио или по телевиденью, какой-нибудь божий одуванчик лет так семидесяти-семидесятипяти, начинал расхваливать очередное средство от всяких там напастей, Гвоздичкина передергивало, и он это радио или телевизор просто отключал. Вспоминал он своё "Болею хрена-то" со всеми отсюда вытекающими последствиями.
  Так что вот, дорогие читатели, реклама рекламой, да только слепо ей верить вряд ли стоит. Может быть, где-то, кому-то, что-то и помогло, причём с энной суммой за хвалебные речи, но верить этому я совсем не рекомендую. Послушаешь, так съел таблетку, и всё у тебя прошло в одно мгновение. А на самом деле, в действительности нашей, не всё так ладно, да не всё замечательно, причём, может быть даже, и к великому сожалению!
  
  15.11.2004 21:35
  Смолюк А.Л.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"