Соболев Павел Юрьевич: другие произведения.

Радикальная психология: 2.4. Бессознательное и правое полушарие

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.31*5  Ваша оценка:


2.4. Бессознательное и правое полушарие

   В середине прошлого века (XX-го) особо тяжёлые формы эпилепсии научились лечить посредством рассечения связей между большими полушариями мозга.
   Левое и правое полушария соединены между собой перемычками из нейронов, которые называются комиссурами (лат. commissura, от committo - соединяю).
   Самая крупная из комиссур (ударение на "у") - так называемое мозолистое тело (лат. сorpus callosum), представляет собой весьма крупный пучок нейронов и выглядит примерно, как прослойка между правым и левым полушариями.
   Вот именно рассечение этого самого мозолистого тела и прекращало все дальнейшие эпилептические припадки, поскольку делало невозможным распространение очага эпилептического возбуждения с одного полушария на другое.
   Операция по рассечению комиссур мозга называется комиссуротомией.
   Пациенты, страдавшие эпилепсией, после комиссуротомии резко идут на поправку. Но что интересно, столь, казалось бы, серьёзное хирургическое вмешательство в мозг не приводит к сколь-нибудь заметным изменениям в поведении - прежним остаётся не только характер человека, но и уровень его интеллекта не меняется.
   В общем, после рассечения связи между двумя полушариями люди никак не меняются. Они остаются ровно такими, какими были всегда.
   Но это оказалось только на первый взгляд...
   Последующие специализированные тесты позволили выявить некоторые особенности в восприятии действительности у людей с расщеплённым мозгом. И эти особенности оказались чертовски интересны...
   Группа исследователей во главе с Роджером Сперри взялась изучить давно волновавшую науку тему - вопрос о функциональной асимметрии мозга. Вскоре эстафету у своего учителя перехватит Майкл Газзанига.
   В итоге за результаты своих исследований в 1981-м Сперри получил Нобелевскую премию... И её, честно, было за что вручить.
   Какое полушарие за что отвечает?
   Это было очень интересно и важно знать, особенно если учесть, что предельно точно до тех пор было известно лишь, что речевой центр находится в левом полушарии, что каждое полушарие контролирует противоположную сторону тела, и ещё несколько фактов.
   А тут такая возможность - люди, мозг которых разрезан на два, по сути, автономных полушария.
   Подобный подарок для нейрофизиологов будет важнее, чем манна небесная для 600 тысяч изголодавшихся евреев, сорок лет шлындающих по пустыне в поисках конфликта с Палестиной...
   В общем, Сперри сотоварищи приступили к исследованиям и приступили, надо сказать, основательно. Все эксперименты были продуманы весьма тщательно.
   Концепция опытов была такой, что в какое-то одно из полушарий подавались различные зрительные образы, но так, чтобы эта информация не попадала в другое полушарие.
   Известно, что если каждое из полушарий отвечает за противоположную сторону тела (контралатеральная связь), то с сигналами, поступающими из глаз, всё несколько сложнее... Самую малость.
   Каждый глаз может подавать сигналы не только в противоположное полушарие, но и в своё же, в "родное". Но как сделать так, чтобы левый глаз подавал сигнал ТОЛЬКО в правое полушарие?
   Легко.
   Для этого глаз можно рассматривать как хрустальный шар, условно разделённый надвое - на правую и левую части. Если посветить фонарём на левую часть шара, то луч просветит его насквозь и выйдет с правой его стороны, верно? Вот именно в этом случае "луч" и пойдёт в правое полушарие.
   Если же посветить на хрустальный шар справа, то "луч" выйдет слева. В этом случае он пойдёт в левое полушарие.
   Ну а говоря научным языком, каждый из глаз имеет два поля зрения, изображения которых проецируются на назальную (ближе к носу) и темпоральную (ближе к виску) части сетчатки. Когда изображение поступает слева, то оно проецируется на правую часть сетчатки, откуда оно поступает в правое же полушарие. Когда изображение поступает справа, то оно проецируется на левую часть сетчатки, откуда и поступает в левое же полушарие.
   Если человек смотрит на точку прямо перед собой, и ему в это время показать какое-либо изображение слева от этой точки, то сигнал о нём из обоих глаз пойдёт только в правое полушарие; показать справа от точки - сигнал пойдёт в левое полушарие.
   Но у людей в состоянии нормы этот сигнал из одного полушария тут же (в долю секунды) переходит и в другое через пресловутую комиссуру - мозолистое тело. А вот у прооперированных людей с расщеплённым мозгом подобного обмена информацией уже не произойдёт - сигнал, попав в одно из полушарий, только там и останется.
   Именно этим моментом люди с расщеплённым мозгом и заинтересовали бригаду доктора Сперри.
   Послав сигнал исключительно левому полушарию, можно было изучить, как исключительно это полушарие его и обрабатывает.
   Поначалу всё шло хорошо. В правом поле зрения (то есть так, чтобы изображение шло только в левое полушарие) посредством тахистоскопа быстро демонстрировали какое-либо изображение. Затем испытуемого просили назвать, что он видел. И, естественно, тот называл.
   Первая заминка случилась, когда изображение продемонстрировали в правое полушарие... Человек не смог сказать, что он видел.
   Вернее, он сказал... Сказал, что никакой картинки не видел.
   После дополнительного ряда тестов, когда импульс посылался в правое полушарие, испытуемые продолжали твердить, что никакого изображения не видели.
   Исследователи уж собирались предположить, что правое полушарие попросту "слепое", что оно не фиксирует визуальные сигналы, но зачем тогда глазной нерв всё же имел своё ответвление в правое полушарие?
   Эволюционная нецелесообразность? Не может быть.
   "Эволюция" и "целесообразность" - это фактически синонимы.
   Тогда исследователи соображают: речевой центр же находится в левом полушарии... Значит, испытуемый в принципе не может назвать, что он видел, поскольку сигнал поступает в правое полушарие, где речевого центра нет.
   В таком случае выходило, что правое полушарие не слепое, а скорее немое, безмолвное.
   Чтобы проверить, получают ли испытуемые изображение в правое полушарие и распознают ли его, Сперри придумал следующее действие - испытуемому с расщеплённым мозгом завязывали глаза. Затем в правую руку вкладывали карандаш. Он легко распознавал его наощупь, о чём и заявлял вслух.
   Напомним здесь, что правая сторона тела (следовательно, и правая рука) контролируется левым полушарием, и именно в нём же и находится речевой центр.
   Когда же карандаш вкладывали в левую руку, и сигнал о нём шёл в "безмолвное" правое полушарие, испытуемый снова не мог сказать, что у него в руке. Он не знал, что вложили ему в левую руку, и не мог назвать предмет.
   Но раз правое полушарие всего лишь не может вербально обозначить предъявляемый предмет, то может ли оно дать знать о нём каким-либо другим способом?
   Испытуемую с расщеплённым мозгом (домохозяйку из Калифорнии) просят смотреть на точку аккурат по центру экрана тахистоскопа. Затем в правой части экрана мгновенная вспышка (в 1/10 или 2/10 секунды, чтобы барышня не успела перевести взгляд) высвечивает изображение чайной чашки.
   Правое поле зрения означает, что сигнал пойдёт в левое полушарие. Туда, где речевой центр. Испытуемая сообщает, что видела чашку.
   Её снова просят смотреть на точку в центре экрана. Она смотрит.
   На этот раз предъявляемое во вспышке тахистоскопа - изображение ложки.
   И предъявляется оно слева от центральной точки. Следовательно, идёт в правое полушарие.
   Целиком и полностью.
   - Что вы видели сейчас? - спрашивают исследователи.
   Женщина отвечает: ничего...
   Но исследователи уже готовы к такому ответу. А потому переходят ко второй части процедуры.
   Они просят домохозяйку из Калифорнии завести ЛЕВУЮ руку за экран, где выложен набор разных предметов.
   Они просят её наощупь выбрать среди предметов тот самый, который она только что видела.
   Испытуемая думает, что речь идёт о чашке, поскольку СОЗНАТЕЛЬНО "сейчас" она видела только чашку...
   Она заводит левую руку за экран и принимается ощупывать ряд предметов.
   Почему именно левую руку просили экспериментаторы? Потому что ею, конечно же, руководит правое полушарие. То самое, в которое несколько секунд назад транслировали изображение ложки, информация о которой не поступила в левое полушарие с его речевым центром и в итоге не была осознана.
   Испытуемая ощупывает предметы за экраном и в итоге берёт ложку...
   Берёт её, несмотря на то, что даже не знала, что несколькими секундами раннее ей показывали именно изображение ложки, и была уверена, что достанет чашку.
   Сложно для понимания? Верно, не так-то просто всё это понять и усвоить с первого раза.
   Потому лучше перечитывать подобные примеры по два-три раза и заодно образно их себе представлять.
   Обрисуем для простоты только что описанный эксперимент на более доступном житейском языке...
   Женщина сидит перед экраном. Видит, как справа на нём мелькает изображение чайной чашки. Затем исследователи просят её завести левую руку за экран и выбрать оттуда предмет, который она только что видела.
   Она заводит туда руку, ощупывает предметы и вынимает ложку...
   Она сама удивлена, почему в итоге достала из-за экрана ложку, а не чашку.
   Она и понятия не имеет, что ложку ей показали вскоре вслед за чашкой.
   Так проще?
   Нет? Тогда перечитайте ещё раз...
  
   Вот по этой ссылке - http://www.youtube.com/watch?v=ZMLzP1VCANo - можно посмотреть, как Майкл Газзанига демонстрирует испытуемому в правом поле зрения (то есть в левое полушарие) изображение молотка. Испытуемый отвечает: молоток... Затем в левом поле зрения (то есть в правое полушарие) демонстрируется пила. Испытуемый говорит, что ничего не увидел. Тогда его просят нарисовать левой рукой (то есть правым полушарием, видевшим пилу), что он сейчас видел. Он рисует пилу. Газзанига спрашивает: что вы только что видели? Испытуемый удивлённо разглядывает им же нарисованную пилу и отвечает: молоток...
   - А что Вы нарисовали?
   - Пилу...
   - Почему?
   Испытуемый теряется. Ему остаётся только ответить: я не знаю...
  
   Главное, понять, что люди с расщеплённым мозгом абсолютно нормально всё видят - они не могут лишь дать себе отчёт о тех явлениях, которые были воспринято только правым полушарием (то есть в левом поле зрения).
   Представим следующее: в человека с расщеплённым мозгом бросают теннисный мячик. Бросают быстро и слева (чтобы сигнал пошёл в правое полушарие). Он ловко уклонится от летящего мячика. Но когда его спросят, почему он дёрнулся, он не сможет ответить ничего вразумительного - потому что сигнал о броске не поступал в "говорящее" левое полушарие и не был осознан. Реакция на бросок осуществлялась только правым полушарием, которое видело летящий мячик.
   Представьте себе всё это немного иначе: вы спокойно сидите на стуле и общаетесь с человеком. Смотрите на него своими двумя глазами и нормально общаетесь. Вдруг вы как-то неловко дёргаетесь и на мгновение заваливаетесь на бок. Вас спрашивают, что случилось, а вы и сами не знаете. Просто что-то вдруг вас пошатнуло... Может, стул шаткий?
   С первого раза это всё действительно не так просто понять. Нужно активно использовать воображение, чтобы понять суть всех экспериментов над людьми с расщеплённым мозгом.
   Если резюмировать, то Сперри и его студент Газзанига (именно он в последующие годы проделал колоссальную работу в этом направлении) в ходе своих экспериментов установили, что для осознания стимула информация о нём должна обязательно попасть в левое полушарие. Именно там находится речевой центр, из чего следует, что сознание и речь связаны самым непосредственным образом.
   Этот принципиальный момент подтверждает постулируемый гением отечественной психологии Выготским процесс развития сознания под воздействием освоения речи у детей. Если мысль не выражена посредством слова (не обязательно вслух, но и достаточно в виде внутренней речи, в качестве размышления "про себя"), то эта мысль остаётся неосознанной.
   Когда стимул попадает в правое полушарие и не переходит в левое, он не осознаётся.
   В ходе многочисленных экспериментов было установлено, что, несмотря на отсутствие речевого центра, правое полушарие всё же понимает речь и написанные слова.
  
   Испытуемому транслируют в правое полушарие слово "орех". Левой рукой за непрозрачным экраном он наощупь выбирает именно орех.
   Экспериментатор:
   - Что вы только что видели?
   - Ничего, - отвечает испытуемый, держа за экраном в левой руке орех...
  
   Иными словами, правое полушарие понимает речь, но не может отвечать.
   Было установлено, что словарный запас правого полушария приблизительно соответствует таковому у 10-летнего ребёнка. Но эта эквивалентность ничего не говорит о КАЧЕСТВЕ мышления и понимания правым полушарием. А судя по всему, если окинуть взглядом все исследования людей с расщеплённым мозгом, то качество мышления правого полушария стоит на порядок ниже, чем у того же 10-летнего ребёнка.
   По некоторым данным (Траченко, 2001), правое полушарие владеет грамматическими навыками на уровне ребёнка 5 лет.
   Отдельно предъявленные слова правое полушарие распознаёт много лучше и охотнее, нежели составленные фразы - это ему даётся очень уж плохо.
   Простые существительные понимаются им легко и сразу, а вот с абстрактными понятиями уже возникают значительные сложности. Примерно так же дело обстоит и с пониманием глаголов - правое полушарие по неизвестным причинам не реагировало на них. Только на самые простые глаголы типа "смейся" или "иди" была реакция сразу в виде исполнения.
   Чуть позже в своих экспериментах Эран Зайдель (Zaidel, 1975) продемонстрировал, что правое полушарие всё же способно понимать и другие, более сложные глаголы, только для этого ему требуется их более длительное предъявление, чем это может быть в эксперименте с тахистоскопом.
   Подробное изучение специализации каждого из полушарий позволяет обобщить результат: если левое полушарие можно назвать вербальным, отвечающим за речевые функции, то конёк правого полушария - пространственно-образное восприятие действительности.
   Левое полушарие специализируется на абстрактно-логических конструкциях, осуществляемых на основе речи (что является большей абстракцией, чем слово?). Восприятие действительности левым полушарием осуществляется последовательно, прерывисто (дискретно), упорядоченно, тогда как правое полушарие в силу преобладания образного мышления воспринимает действительность более целостно, схватывая всё в один момент (симультанно) и не выделяя ничего конкретного.
  
   Вот по этой ссылке - http://www.youtube.com/watch?v=lfGwsAdS9Dc - можно глянуть в Сети, как подопытному Газзаниги предъявляют картины художника XVI века Джузеппе Арчимбольдо. Особенность его картин в том, что портреты людей выполнены состоящими из овощей, фруктов, прочей еды или книг. То есть, с одной стороны, мы можем увидеть ворох овощей, а с другой - что они своим совокупным положением образуют лицо человека.
   На видеозаписи видно, как левое полушарие видит в этих картинах овощи, фрукты и прочее, но не видит составленных из них лиц, в то время как правое полушарие наоборот - видит лица, но не видит составляющих их овощей... То есть правое полушарие воспринимает всю картинку разом, а левое по отдельным частям последовательно, но при этом упускает из вида общую картину.
  
   Левое полушарие неспособно понимать метафоры, выражения с переносным значением - оно воспринимает всё сухо и дословно, тогда как правое полушарие чувствует себя в понимании метафор, как рыба в воде. Если правое полушарие соотнесёт метафору "горит Восток" с фразой "восходит солнце" (что будет верной интерпретацией), то левое полушарие соотнесёт её с фразой "горит дом" (Черниговская, Деглин, 1986). То есть левое полушарие исходит из формального совпадения в построении фраз, а не из смыслового содержания с учётом вероятного переносного значения.
   В нескольких тестах каждому из полушарий предъявлялся ряд картинок и предлагалось выбрать наиболее подходящую пару каждой из них. Левое полушарие было склонно подбирать к предмету пару по смыслу, по совпадению функционального значения - к примеру, к торту на тарелке подбирались скрещенные вилка и нож. Правое же полушарие было склонно подбирать пару по совпадению внешних признаков - к тому же торту на тарелке подбиралась шляпка с полями. Или к ложке, скрещенной с вилкой, подбирались растопыренные ножницы (Levy, e.a., 1976).
   До рассечения мозолистого тела люди одинаково хорошо способны рисовать обеими руками. Но вот после операции способной к рисованию остаётся только левая рука (правое полушарие), а правая рука продолжает отвечать только за письмо. Если же люди, перенесшие комиссуротомию, пытаются рисовать и правой рукой, то у них выходит нечто очень схематичное, бедное, словно рисунки маленьких детей (типа "палка, палка, огуречик - получился человечек").
  
   Вот описание ситуации с человеком, имеющим сильное расстройство в работе левого полушария (Демидов В. "Как мы видим то, что видим", 2-е изд., 1987).
   "-- Что это такое? -- кладет врач на стол перед пациентом картинку: по африканской пустыне бежит страус.
   -- Не знаю... Бежит что-то... Здесь -- не то песок, не то вода... Может быть, небо?..
   -- Не будем строить догадки,-- успокаивает больного врач,-- говорите лучше первое попавшееся, что вам придёт в голову. Как вы думаете, живое это или неживое?
   -- Живое.
   -- Правильно, очень хорошо. А холодное или тёплое?
   -- Тёплое... Гладкое такое, как перья...
   -- Отлично. Лапы и хвост есть?
   -- Ой, с хвостами у меня всегда так трудно... А лапы -- вот, вижу, есть!
   -- Большое или маленькое?
   -- Большое, больше человека.
   -- Что же это такое?
   -- Медведь? Хотя нет... Медведь -- это такое... круглое... пушистое... Гусь, наверное: вон, шея длинная".
   Как видно, человеку с функционированием преимущественно правого полушария, очень трудно чётко разбирать наблюдаемые явления. Его восприятие действительности происходит целостно, всеохватно, а вот разделить наблюдение на составные элементы ему уже очень трудно - он не может сосредоточить внимание на какой-либо мелкой детали из общей картины. Всё это приводит к тому, что человек способен называть какие-то общие характеристики наблюдаемого им ("живое", "бежит", "тёплое"), но уже не в силах назвать более частные моменты - такие, как наличие лап или хвоста.
   Это яркий пример того, как восприятие осуществляется целостно, так сказать гештальтно.
   В итоге всё это приводит к тому, что человек попросту не может ОСОЗНАТЬ, что же именно он видит.
   Как мы уже упоминали ранее, сознание возникает там, где происходит концентрация внимания на узком отрезке действительности, что не может быть обеспечено работой правого полушария в норме, поскольку оно производит распределение внимания по всему полю восприятия, а не сосредоточивает его на какой-либо одной его части.
   Сосредоточение внимания, по всей видимости, действительно возможно только благодаря владению речью - а это привилегия левого полушария.
  
   Правое полушарие в силу своей ориентированности на целостное восприятие действительности специализируется и на распознавании так называемых "предметных шумов" - звуки дождя, удары, аплодисменты, смех, шорохи и т.д. Всё это является контекстуальной информацией, как раз являющейся элементом целостного восприятия. Подобные звуки попросту невозможно описать словами (эта функция левого полушария здесь бессильна), в то время как они вносят значительную лепту в формирование ОБЩЕЙ картины происходящего.
   При нарушении работы правого полушария человек перестаёт определять интонацию голоса других людей (да и его собственная речь становится монотонной). А ведь интонация, с которой произносится та или иная фраза, есть не что иное, как та самая контекстуальная информация, формирующая ОБЩУЮ картину действительности. Именно поэтому, в частности, левое полушарие склонно понимать фразы дословно, в буквальном виде - потому что оно не учитывает значения интонации, с которой эта фраза произнесена. А ведь это может порой привести к совершенно противоположному значению этой фразы - интонация зачастую действительно важнее самих слов (но левое полушарие здесь пасует). Оценка контекстуальной информации, безусловно, чрезвычайно важна для более полного понимания действительности.
   Помимо понимания слов, правому полушарию присуще и ассоциативное мышление, как уже можно было понять из предыдущего повествования.
   Испытуемому с расщеплённым мозгом транслируют в правое полушарие изображение сигареты. Затем его просят наощупь выбрать предмет, имеющий отношение к увиденному. Покопавшись левой рукой за непрозрачным экраном, испытуемый выбирает из всех предметов пепельницу...
   Хотя он до сих пор и сам не знает, что же именно ему показали.
   Или другой пример: испытуемому завязывают глаза и вкладывают непосредственно в его левую руку сигарету. Он осторожно ощупывает её, перекатывает в ладони.
   - Вы можете сказать, что у вас в левой руке? - спрашивают исследователи.
   - Нет, я не знаю, - отвечает пациент с расщеплённым мозгом, продолжая ощупывать сигарету пальцами.
   - Хорошо, сейчас тогда попробуйте взять со стола предмет, который имеет отношение к тому, что у вас было в руке.
   Левая рука принимается ворошить предметы, выставленные в ряд. В итоге он берёт коробок спичек...
   - Так что же было у вас в руке?
   - Я не знаю...
   Таким образом, правое полушарие способно определять существующую связь между предметами, а не просто воспринимает их как набор визуальных образов. Мыслительная деятельность в правом полушарии, безусловно, происходит, но только выявить её за неимением типичных средств коммуникации очень трудно.
   Интересный момент был обнаружен Газзанигой в ходе некоторых тестов. Он назвал этот феномен перекрёстным подсказыванием. Суть его в следующем...
   Помните упоминавшийся выше эксперимент Бериташвили насчёт умения незрячих людей ориентироваться среди препятствий? Помните, как там от неосознаваемого импульса происходило еле уловимое движение мышц лица, на основании которого испытуемые и делали вывод о наличии препятствия впереди?
   Вот в случае с перекрёстным подсказыванием всё точно так же.
   Перед испытуемым с расщеплённым мозгом две лампочки - зелёная и красная. Когда их предъявляют только в левое полушарие и зажигают какую-либо из них, человек без труда называет, была то зелёная или красная. Но когда же вспыхивающие лампочки предъявляли только безмолвному правому полушарию, испытуемый, не знал, что именно он видел только что, но всё равно пытался отвечать.
   То есть, в общем-то, просто пытался угадать.
   Поначалу в таких потугах он часто ошибался. Но потому вдруг число правильных ответов постепенно возрастало.
   Почему и как такое могло происходить?
   Как левое полушарие вдруг начинало угадывать, что именно видит правое?
   Ответ оказался просто и сложен одновременно.
   Снова для простоты восприятия опишем картину житейским языком: человеку с расщеплённым мозгом демонстрируют в левое полушарие вспышку красной лампочки.
   Он легко говорит, что видел красную вспышку.
   Ошибки начинаются только тогда, когда вспышки адресуются исследователями только в правое полушарие. В безмолвное.
   Вспышка красного - испытуемый называет зелёный.
   Вспышка зелёного - теперь он называет красный.
   Но с числом проб растёт и число верных ответов.
   Было понятно, что в случае трансляции вспышки в правое полушарие испытуемый отвечал наугад, но почему росло число правильных ответов?
   Исследователи задумались. Они обратили внимание, что с первого раза давая верный ответ, человек не менял уже своих показаний. Но вот тогда, когда после очередной вспышки на вопрос "Какая лампочка сейчас вспыхнула?" испытуемый вместо верного ответа (к примеру, красного) ошибался и называл зелёную, то тут же досадно морщился, качал головой и быстро менял ответ на противоположный, на правильный.
   И так повторялось очень часто: сначала звучит неверный ответ, затем гримаса досады, и тут же следует ответ правильный...
   То есть стороннему наблюдателю могло легко показаться, будто человек всего лишь неверно обмолвился, сказал совсем не то, что хотел, а затем просто исправился.
   Но Газзанига (Gazzaniga, 1974) пришёл к выводу, что это совсем не так. Он предположил, что тут мы имеем дело с невербальными подсказками со стороны правого полушария левому.
   Если смотреть на всю ситуацию изнутри, то выходит следующее: правое полушарие видит вспыхнувшую красную лампочку, но не может передать эту информацию левому "говорящему" полушарию... В этот момент раздаётся вопрос исследователя: какая лампочка вспыхнула?
   Правое полушарие безмолвно, не может ответить. Хочет, но не может.
   И в этот момент оно слышит, как ответить вдруг пытается левое полушарие. Ответить наугад.
   Правое полушарие замирает. Оно скрещивает пальцы.
   Но - бац! - левое полушарие ошибается...
   Тогда правое полушарие генерирует эмоцию досады, разочарования от неправильного ответа, и всё это производит определённую мимику лица и покачивание головой.
   Спустя несколько подобных повторений уже левое полушарие улавливает закономерность - после определённых ответов гримаса на лице не возникает, а после других - возникает... И всегда оказывается так, что возникает она именно после НЕПРАВИЛЬНЫХ ответов.
   Таким образом, очередное "гримасничанье" может служить знаком, что был дан неверный ответ, и его тут же можно исправить.
   Именно такую закономерность и выявляет левое полушарие.
   Так по реакциям своего же лица человек и научается через несколько проб понимать, что ответил не так.
   Сложно? Сразу не понять?
   Тогда читайте ещё шесть-семь раз, да лучше по ролям: сначала от лица "немого" правого полушария, а потом и от лица "говорящего", но жутко сообразительного левого. Должно получиться.
   В общем, вот именно такое явление, когда по каким-либо невербальным реакциям, исходящим от правого полушария, левое делает выводы относительно происходящего вокруг, и было названо Газзанигой перекрёстным подсказыванием.
   Причём "подсказыванием" это явление, определённо, названо с очень лёгкой руки, поскольку тут речь идёт не столько о подсказывании со стороны правого полушария (оно ведь просто с досады гримасничает), сколько об угадывании со стороны левого. Поэтому справедливее было бы данный феномен обозвать имплицитным угадыванием, которое есть суть частный момент имплицитного научения.
   Выводы экспериментов Газзаниги самым идеальным образом согласуются с выводами Бериташвили, к которым тот пришёл ещё пятью годами ранее (1969).
   Но исследование нашего талантливого соотечественника имеет одно своеобразное преимущество - если американские тесты проводились на прооперированных людях с рассечённой комиссурой, что естественным образом давало повод усомниться в правомочности распространения полученных данных на всех прочих здоровых людей, то Бериташвили получил те же результаты на людях с нормальным, нерасщеплённым мозгом. Именно этот факт позволяет утверждать, что выводы, полученные в ходе исследований людей с расщеплённым мозгом также пригодны и применительно к людям с ненарушенной мозговой структурой - как минимум по части феномена перекрёстного подсказывания.
   Для проявления данного феномена, по всей видимости, требуются всего два фактора:
      -- Конкретная задача перед индивидом.
      -- Неосознаваемый стимул, который обрабатывается в бессознательном и находит своё выражение в каком-либо действии человека.
   Благодаря наличию задачи левое полушарие максимально мобилизовано и готово улавливать любые "подсказки" со стороны, включая собственное тело, частично контролируемое бессознательным.
   Иными словами, в некоторых ситуациях мы можем сами себе же посылать определённые сигналы, которые остаётся лишь правильно интерпретировать.
   Тут снова вспоминается Фрейд с его идеей о том, что все наши оговорки, описки, неосторожные ошибочные действия являются "случайными" лишь на первый, самый поверхностный взгляд. За каждой подобной "случайностью" можно усмотреть монолог бессознательного, который ни у кого и никогда не превратится в диалог. Но даже и из этого монолога мы, при некотором усилии и умении, можем извлечь для себя определённые знания о том, чего хочет подавленная неосознаваемая часть нашей личности.
   Безусловно, Фрейд был гением... Не во всём, но во многом.
   Теперь возникает лишь вопрос: как у людей с неповреждённой комиссурой в мозге могут происходить процессы, идентичные тем, которые, казалось бы, должны происходить только у людей с расщеплённым мозгом?
   Иначе говоря, почему нормально функционирующая комиссура в ряде случаев не передаёт сигнал от правого полушария левому, как это должно было бы быть в идеале?
   Как утверждает всё тот же Газзанига, пришедший к этому выводу на основании привлечения к исследованиям и обычных людей, в мозге совершенно здорового человека иногда действительно могут иметь место явления, сходные изучаемым у пациентов с расщеплённым мозгом (Gazzaniga, 1985).
   С точки зрения психоанализа, у абсолютно здорового человека процесс вытеснения в бессознательное (или преднамеренного неосознания) - самый заурядный процесс, происходящий по несколько раз на дню. Это совершенно обычное дело.
   Собственно говоря, фрейдизм и изучал динамику тех самых процессов у среднестатистического человека, которые Сперри и Газзанига стали изучать у узко очерченного круга людей - пациентов с расщеплённым мозгом.
   Фрейд бы сказал, покуривая сигару, что у обычного человека процесс вытеснения происходит в известном смысле добровольно и с помощью субъективных психических сил, тогда как у людей с расщеплённым мозгом всё то же самое происходит в силу объективной причины - рассечённого мозолистого тела. Сперри и Газзанига сделали процесс вытеснения неминуемым и необратимым, а у обычного человека он, в принципе, обратим и доброволен.
   В описанных выше экспериментах российских (когда-то - советских) психофизиологов мы уже видели, как сверхкороткий стимул, не доходя до сознания, всё же оказывает влияние на психический аппарат испытуемых. Но они-то были совершенно нормальными, здоровыми людьми... Вот каким именно образом на нейрофизиологическом уровне происходит блокировка-вытеснение какого-либо стимула из сознания - этот вопрос остаётся открытым и по сей день.
   Но в общем, даже уже на данном этапе наших знаний о бессознательном и правом полушарии можно смело утверждать, что неосознание стимула совершенно не мешает человеку поступать согласно с его учётом.
   Кстати, в экспериментах Газзаниги относительно перекрёстного подсказывания всплывает ещё один чрезвычайно интересный момент - свойство левого полушария интерпретировать, оправдывать, объяснять доступным образом те действия, которые принадлежат ведению правого полушария. Если команда поступила человеку с расщеплённым мозгом только в правое полушарие, и он принимается её выполнять, то левое полушарие тут же принимается всеми возможными способами обосновывать данное конкретное действие, ища ему какое-либо логическое объяснение.
   Помните, если какая-то картинка транслировалась в правое полушарие, и испытуемого затем спрашивали, что именно он видел, он отвечал: ничего? Этот ответ был абсолютно честен и справедлив. Говорящее левое полушарие ничего не видело.
   Так оно и отвечает - честно.
   Но вот только стоит дать условный намёк на то, что оно МОГЛО видеть, то левое полушарие тут же принимается строить догадки, угадывать.
   Эксперимент по перекрёстному подсказыванию с применением вспышек зелёной и красной лампочек всё это отчётливо демонстрирует.
   Если бы левое полушарие совсем не знало, что в эксперименте используются какие бы то ни было лампочки, то на вопрос "Что вы сейчас видели?" оно бы сразу честно отвечало: ничего...
   Но в описанном эксперименте левое полушарие знает, что применяются всего две лампочки. И особенно "наводящим" на догадки выступает сам вопрос исследователей: вспышку КАКОЙ лампочки вы видели сейчас?
   Тут-то и включается логический аппарат левого полушария, которое:
      -- Знает, что есть всего две лампочки
      -- Знает, что вспышка одной из них только что была, раз спрашивает исследователь...
   Остаётся только угадать.
   Это всё очень напоминает студентов на экзамене и их боязнь "открытых" вопросов, где рамки темы настолько широки, что можно ответить просто какую-нибудь ерунду, в противоположность "закрытым" вопросам, где зачастую уже в самом вопросе содержится часть ответа.
   Вообще же, судя по всему, "левополушарный" испытуемый совершенно искренен, когда пытается дать отчёт о неосознанном им стимуле... У исследователей не сложилось впечатления, что человек с расщеплённым мозгом сидит и сознательно перебирает в голове возможные варианты ответа.
   Как будто бы при определённом наводящем вопросе (какая лампочка?) левое полушарие сразу воспринимает сам оглашённый общий факт (то, что вообще какая-то лампочка вспыхнула) как должное, как нечто истинное, что действительно произошло, но вот что именно? Тут оно и принимается "вспоминать" или (что ещё забавнее) пытаться "понять", что же именно оно только что видело...
   Видимо, если человеку с расщеплённым мозгом продемонстрировать в правое полушарие изображение чашки и при этом спросить "Какая лампочка вспыхнула?", он рискнёт ответить "Зелёная"...
   Данный феномен (когда левое полушарие пытается обосновать нечто, к чему отношение имеет только правое полушарие) напоминает в общих чертах такой способ психологической защиты, как рационализация.
   Это фрейдистский термин, за которым кроется далеко не всегда осознаваемое стремление человека оправдать тот или иной свой поступок, тогда как истинные его причины ему неизвестны или же их признание в силу ряда причин нежелательно для сознания.
   Попытки левого полушария обосновать поступки правого похожи именно на самые зачатки рационализации. Разница лишь в том, что в "стандартной" рационализации поиск возможной причины поступка происходит в силу НЕЖЕЛАТЕЛЬНОСТИ осознания реальной причины, а в "межполушарной" рационализации этот поиск происходит в силу НЕВОЗМОЖНОСТИ осознания реальной причины.
   Следовательно, в мозге человека действительно находится некоторый нейрофизиологический механизм, весьма целенаправленно отбирающий сигналы, которые в сознание пройдут, и сигналы, которые туда не пройдут.
   Оттосон (Ottoson, 1987) отмечает, что мозолистое тело может претендовать на роль той самой части мозга, которая ответственна за подобный "отсев" информации. Согласно его данным, мозолистое тело не просто пассивно осуществляет информационный обмен между полушариями, как считалось прежде, но вдобавок ко всему ещё и выявляет непротиворечивость передаваемой информации. Следовательно, мозолистое тело вполне может выступать в роли условного цензора, запускающего свои механизмы под действием психологических установок индивида.
   Ряд исследователей полагает даже, что эта большая комиссура выполняет преимущественно тормозную функцию в межполушарном взаимодействии (Ferbert, 1992; Meyer, 1995; Reggia, 1998 и многие другие). Говоря по-русски, мозолистое тело отвечает за подавление определённых участков коры одного полушария, пока в дело вступают зоны коры другого полушария.
   Методы компьютерного моделирования (Alvarez, 1998) также подтверждают тормозящее влияние мозолистого тела в межполушарной регуляции.
   Все эти данные действительно позволяют предполагать, что уже на уровне мозолистого тела может осуществляться "отсев" различных сигналов, идущих от полушария к полушарию. И хоть пока что мы можем всего лишь предполагать, управляется ли этот "отсев" нашими индивидуальными психологическими предпочтениями, всё же можем допускать это с огромной уверенностью.
   Если это действительно так, то почти всё встаёт на свои места.
   "Почти" - потому что если исходить из того факта, что испытуемый, чьё левое полушарие пытается соврать относительной "известной" ему причины, не осознаёт того, что он лжёт в данный момент, то, по всей видимости, не надо торопиться с выводами о локализации бессознательного исключительно в правом полушарии. Видимо, и в самом левом полушарии могут происходить процессы, которые можно отнести к разряду бессознательных.
   По этому поводу замечание было и у Костандова: при регистрации мозговой активности в опытах с тахистоскопическим предъявлением эмоциональных слов было выявлено первоначальное возбуждение коры левого полушария, а затем уже последующая активация коры правого...
   Психофизиолог объясняет это тем, что, вероятно, вначале происходит первичная смысловая обработка слова в левом полушарии, и потом, в связи с выявленной эмоциональной значимостью слова, процессы смещаются в правое полушарие, которое, видимо, заведует мотивационной сферой. В связи с этим Костандов приходит к заключению, что бессознательное - это не исключительно прерогатива правого полушария, но и остаётся "чуть-чуть" бессознательного и левому.
  
   "В корковой обработке неосознаваемой эмоционально значимой информации участвуют оба полушария. Другое дело - корковая регуляция эмоциональных реакций и мотивации, вызываемых неосознаваемыми стимулами. Она осуществляется преимущественно правым полушарием. В этом контексте весьма интересна гипотеза о правом полушарии как источнике бессознательной мотивации" (Костандов, 2004).
  
   Безусловно, в экспериментах Сперри и Газзаниги мы можем наблюдать преимущественно подтверждение именно того факта, что мотивирующее свойство бессознательного находится в правом полушарии. Когнитивную же деятельность бессознательного в левом полушарии в этих исследованиях уловить существенно сложнее. Только по ряду весьма косвенных признаков, одним из которых и является тенденция левого полушария искать рациональное обоснование действиям правого полушария.
   Причём, как было замечено выше, создаётся стойкое впечатление, что человек с расщеплённым мозгом искренне верит в то, что ему известна причина совершаемых им действий, в то время как мы точно знаем, что действительная причина ему неизвестна.
  
   Испытуемый с расщеплённым мозгом спокойно сидит перед экраном. Только что он уже проделал ряд требуемых тестов на правополушарную мотивацию.
   Сейчас будет ещё одна интересная проба...
   В левом поле зрения (то есть в правое полушарие) на экране вспыхивает лишь одно слово - "Иди".
   Вдруг испытуемый поднимается и направляется к выходу...
   Его останавливают. Он не сопротивляется.
   Его спрашивают, почему он встал и куда пошёл?
   Испытуемый без малейшего замешательства отвечает: за газировкой... Мне захотелось "Кока-колы", а тут неподалёку я видел автомат... (Gazzaniga, LeDoux, Wilson, 1977).
   Ответ был получен моментально, в ту же секунду.
   За газировкой он, видите ли, пошёл... Конечно... Три раза.
   Но ведь вот интересно, он СОВЕРШЕННО был уверен в искренности своего ответа.
  
   Здесь следует напомнить, что люди с расщеплённым мозгом - самые обычные люди в повседневной жизни. Ни уровень интеллекта после комиссуротомии не меняется, ни прочие важные характеристики личности. Будешь с таким общаться и даже не заметишь отличий в поведении от сотен других людей.
   Только специальные остроумные тесты выявляют имеющуюся разницу.
   Если задаться вопросом, как часто каждый из нас, вполне здоровых людей, совершает некое действие, мотивируемое бессознательным, но которому мы сами моментально находим самое рациональное (но при этом ложное) объяснение?
   Фрейд бы сказал, что постоянно... Сплошь и рядом.
   Он бы сказал, покуривая сигару, что почти каждое твоё действие имеет истинной причиной бессознательный мотив, а наше сознание чем и занято, так это лишь постоянным более-менее рациональным оправданием всех этих действий.
   Фрейд был нескрываемым пессимистом относительно роли сознания в психической жизни человека. Он считал, что сознание - это лишь незначительная верхушка айсберга, основная роль которой как раз оправдывать поступки, мотивированные бессознательным.
   Вы сделали то-то? Ваше сознание объяснит, почему.
   Вы сделали то-то? Не волнуйтесь, ваше сознание объяснит, почему.
   Вы сделали это-то? И поступок был не очень благородным? Ничего страшного, ваше сознание что-нибудь придумает... Да причём так, что вы будете выглядеть после этого чуть ли ни героем.
   Что интересно, Газзанига и его группа в ходе своих многочисленных уникальных экспериментов пришли к такому же выводу. Сознание - это интерпретатор внешних проявлений нашего бессознательного.
   Левое полушарие Газзанига так и называет в своих работах - Великий Интерпретатор...
  
   Испытуемому с расщеплённым мозгом в правое полушарие показывают слово - "Смейся".
   Он начинает смеяться.
   Его спрашивают о причинах смеха.
   - Ребята! - восклицает он, смеясь: - вы приходите и тестируете нас каждый месяц... Ну что за способ зарабатывать на жизнь!
   И смеётся дальше...
  
   Действительно Великий Интерпретатор, иначе не скажешь. Объяснения сочиняет мгновенно, как чиновник, пойманный на взятке.
  
   Испытуемому с расщеплённым мозгом с помощью экрана тахистоскопа демонстрируют два изображения одновременно - по одному в каждое полушарие.
   В левое осознающее полушарие идёт изображение куриной лапы, а в правое неосознающее - зимний пейзаж с заснеженным домом и снеговиком во дворе.
   Затем испытуемому предъявляют (уже не тахистоскопически) целый ряд изображений и просят: покажите руками на те картинки, которые связаны с тем, что вы только что видели.
   По изначальному замыслу из всех предъявленных изображений куриной лапе должна соответствовать куриная голова, зимнему пейзажу с заснеженным домом - лопата.
   Их испытуемый и выбирает. Правой рукой (а значит, левым полушарием, которое "видело" куриную лапу) указывает на картинку с куриной головой, а левой рукой (значит, правым полушарием, которое "видело" зимний пейзаж) указывает на лопату.
   Всё верно.
   Интересно же становится, когда испытуемого просят объяснить свой выбор...
   - Я видел куриную лапу, - отвечает парень, - потому и выбрал куриную голову, а лопата нужна для того, чтобы вычистить курятник...
   Вот так вот. Вычистить курятник.
   Одному, видите ли, газировки захотелось, а другому курятник вычистить...
   Интерпретатор действительно работает отменно.
   Поскольку зимний пейзаж левым полушарием не был осознан, а лопата левой рукой всё же выбрана, то испытуемому пришлось как-то разумно увязать с "куриной" темой возникшую лопату - так и сгенерировалось, в общем-то, правдоподобное объяснение насчёт вычищения курятника.
   Газзанига пишет по этому поводу: "В это время, как мы точно знали, почему сделало свой выбор правое полушарие, левое полушарие могло об этом только догадываться. Однако левое полушарие предлагает своё объяснение выбору данной картинки не в форме предположения, а скорее в форме утверждения факта". (Gazzaniga, LeDoux, "The integrated mind", 1978).
  
   По приведённой уже выше ссылке - http://www.youtube.com/watch?v=lfGwsAdS9Dc - можно увидеть и опыт, когда подопытному Газзаниги одновременно в оба полушария посылают два слова: в левое - "Музыка", а в правое - "Колокол".
   Вслух испытуемый говорит, что видел слово "Музыка". Затем ему предъявляют в обычном режиме четыре картинки музыкальных инструментов - орган, труба, барабаны и тот самый колокол. Его просят выбрать что-нибудь, и он выбирает именно колокол. Спрашивают, почему он выбрал именно его? Тот объясняет, что некоторое время назад слышал звон колокола снаружи, потому его и выбрал...
  
   Известный в середине прошлого века нейрохирург Хосе Дельгадо (Delgado, 1973) описывал эксперимент с человеком по имени Джордж. В зону мозга Джорджа, ответственную за движения головы, был временно вживлён электрод. С помощью пульта дистанционного управления через электрод в мозг посылался электрический импульс, и Джордж, который ничего об этом в данный момент не знал, всегда поворачивал голову... На вопросы, что именно он делает, Джордж всегда отвечал что-нибудь в духе "Мне послышался какой-то шум", "Я ищу шлёпанцы" или же "Я заглядывал под кровать".
   Таким образом рационализация в попытках объяснения "истинных" причин своего поведения - явление самое обычное, свойственное всем людям.
   Интерпретация своего поведения.
   Помните эксперимент Стэнли Шехтера из первой главы, в котором было показано, как мыслительный аппарат самым активным образом участвует в формировании того или иного эмоционального настроя путём интерпретации возникшего внутреннего возбуждения с привлечением различных условий внешней среды?
   Вот в экспериментах Газзаниги было обнаружено нечто похожее. С той лишь разницей, что неосознаваемым образом строго конкретное настроение уже было задано, и оставалось лишь объяснить причину его возникновения.
   В правое полушарие испытуемой с расщеплённым мозгом было продемонстрировано изображение того, как один человек толкал другого в огонь...
   Испытуемую охватил страх. Она распереживалась.
   На вопрос, что она только что видела, она, конечно, ничего не могла сказать. Но зато описала переживаемые в данный момент негативные эмоции.
   Затем, по окончании тестов, она отошла в сторонку и сказала по секрету одному из коллег: мне нравится доктор Газзанига, но сейчас я его почему-то боюсь...
   В общем же, как можно видеть, и возникшее настроение непременно требует объяснения со стороны сознающего левого полушария. И использует оно для этого всё те же более-менее подходящие объекты.
   Но подобное явление, когда причины своего эмоционального состояния люди объясняют совершенно некорректно, известно каждому. Достаточно только вспомнить любую сцену из жизни, когда человек бывал сильно раздражён и в этом состоянии был особенно настроен "поцапаться" с кем-либо, спустить на него всех собак буквально за какую-то мелочь, дай ему только повод.
   Целый ряд самых обычных исследований показывает, что люди в обыденной жизни действительно крайне плохо отдают отчёт в своих действиях, в их причинах, и обычно склонны просто угадывать, придумывать эти причины самым случайным образом (Nisbett, Willson, 1977; Willson, Laser & Stone, 1982). И это всё у совершенно нормальных людей, с неповреждённым мозгом.
  
   Лично мне в силу довольно близкого и открытого общения с множеством самых разных людей приходится сталкиваться с большим ассортиментом рационализаций - стремлений дать своему сложившемуся поведению наиболее пристойное, благородное объяснение.
   К примеру, вот из недавних...
   Женщина, 31 год, раньше работала экономистом на предприятии, но потом решила открыть своё дело. В связи с этим последние два года непрерывно колесит по городам области, занимаясь развитием своего бизнеса. Бывает так, что может целую неделю провести вне дома - в разъездах. Всё бы ничего, но у неё есть сын. Ему 4 года.
   В своём поведении он уже активно проявляет усилия с целью привлечения внимания матери, которого у него явный дефицит. Часто выражает свою любовь, но и не менее часто капризничает и устраивает маленькие истерики - явный образчик амбивалентной привязанности.
   Что интересно, мамаша и сама понимает, что он такой от нехватки её внимания, о чём она и рассказывает мне с искренним сожалением. Но, тем не менее, с завидной регулярностью она отправляется в свои постоянные турне по области, оставляя сынульку со своей подругой, которая фактически живёт у них дома.
   Ребёнок часто говорит, что очень скучает и хочет видеть маму.
   Когда мне всё это рассказывает сама мамашка, её голос делается действительно грустным... И дальше, через грусть, она добавляет: но я ведь всё это ради него же и делаю... Чтобы всё у него было, чтобы ни в чём не нуждался... Не так, как я в своём детстве...
   Замечание весомое, поспорить трудно. Но дальше происходит интересный переворот объяснения. Всего через несколько фраз о её бизнесе, когда её настроение вновь поднимается, она на радостях произносит следующее: а вообще, я ещё с детства мечтала жить в замке! Когда моё дело поднимется на нужный уровень, то обязательно куплю себе замок где-нибудь в Бельгии!
   Смеётся.
   - Ну или не замок, так хотя бы шикарный особняк с бассейном!
   Снова смеётся.
   Вот оно.
   Вот истинное объяснение её активной деятельности, которой подчинена вся её нынешняя жизнь.
   Мечты обделённого детства. Амбиции.
   И ребёнок здесь вообще не причём... Всё это делается совершенно не для него (или же мы вынуждены признать, что детская мечта мамы и мечта её позаброшенного сына самым чудесным образом совпали)...
   Ещё одно немаловажное "совпадение" - маме чрезвычайно нравится то, чем она занимается... Постоянно звонит мне и буквально пищит от восторга о том, как замечательно прошёл день, как ей удалось договориться о том-то и о том-то в делах.
   Это действительно редчайшее "совпадение": заниматься ЛЮБИМЫМ делом, чтобы осуществить мечту СВОЕГО детства - но всё это только ради сына.
   Чудеса бывают, ничего не скажешь...
   Но забери из её жизни ребёнка, верни его обратно - её цели и стремления ничуть не изменятся. Она всё, как прежде, будет стремиться заработать большие деньги.
   Потому что это всё для себя. А ребёнок... Ребёнок - это хорошо.
   Но счастье он приносит тем, кто хочет ребёнка, а не замок.
   Матери действительно трудно признать, что ребёнок в её жизни не на самом первом месте... Никто не захочет себе в этом признаться.
   Или другой пример на "семейную" тему.
   Марина идёт рядом со мной по улице и рыдает... Ей трудно говорить. Её снова довёл до истерики её парень. Для их пары, встречающейся уже полгода, это уже не первый такой случай.
   Она идёт и рыдает.
   Я специально рядом, чтобы дать ей возможность отвести душу, выговориться, успокоиться... Я видел, как развиваются отношения Марины и Гриши - они долго не протянут, по крайней мере, мне так казалось.
   То, что Марина в отношениях с Гришей только из-за его "перспективности" - было для меня фактом несомненным. Она - дочь богатых родителей, и престиж имеет для неё немалое значение. А у Гриши в его 25 уже своя квартира, машина, фирма, очень хороший заработок и даже статус в обществе.
   Молоденькой студентке за милую душу "общение" с таким парнем. За таких, как он, держатся всеми зубами, коронками, имплантатами и вставными челюстями. Таких, как он, не отпускают.
   Они уже и дату свадьбы назначили - через несколько месяцев...
   Пока прогуливаемся, пока она рыдает, я спрашиваю её прямо: ты любишь его?
   Она тяжело через слёзы вздыхает. Набирается мужества. Накипело.
   - Нет, - говорит она честно, - не люблю...

Ну мне это и с первой встречи было видно.

   - Тогда зачем тебе всё это надо? - спрашиваю. - Он же постоянно тебя доводит до слёз. И вряд ли потом что-то изменится... Зачем тебе это?
   Она вытирает слёзы. Снова тяжело выдыхает.
   - Я вижу, что у него большие перспективы, - отвечает она дрожащим голосом, - Я вижу, что мои дети будут с ним защищены, не будут в чём-либо нуждаться...

Где-то в глубине души я с презрением сплёвываю... Мерзко.

Дёшево и мерзко...

   Гриша - мой хороший друг. Очень хороший. Но я честно не знал, что делать в такой ситуации. Когда знаешь такую отвратительную правду...
   В общем, через несколько месяцев они поженились.
   Чуть позже я снова в их компании. Мы едем отдыхать, она сидит на переднем сиденье, он за рулём. Она смотрит в окно на проезжающие мимо машины и вдруг говорит: Гриша, давай и мне машину купим...
   Он удивлённо: тебе? Зачем?
   Она: тоже ездить хочу...
   Он: так я тебя и так везде вожу... Куда тебе ещё надо-то?
   Она: ну не всё же время ты меня возить будешь. Надо будет потом и самой.
   Он: Ну хорошо, давай подумаем... Кажется, есть знакомый, который "девятку" продаёт...
   Она: "Девятку"?! Зачем мне "девятка"? Мне нужна новая машина.
   Гриша удивляется, улыбаясь: ты ещё водить-то толком не умеешь, а тебе сразу новую?
   Она: я не буду на старье ездить... Мне нужна новая. И не "наша", а иномарка.
   Он: ничего себе, начинать надо с того, что не жалко, а ты сразу иномарку.
   Марина уже слегка раздражённо смотрит в окно и говорит: мне нужна такая машина, которая бы мой статус подчёркивала...
   Гриша смеётся: статус студентки?!
   - Твоей жены, - уже откровенно раздражённо отвечает она, недовольно глядя в сторону.
   Вот такая петрушка, в общем... Тут пояснять вряд ли что-то надо.
   Сначала идёт декларация о том, что "всё это" ради детей, а потом вдруг совершенно отчётливо слышится - "подчёркивать статус"...
   Или это опять всего лишь один из тех УДИВИТЕЛЬНЕЙШИХ случаев, когда "интересы детей" самым чудесным образом совпадают с интересами родителей?
   Жизнь полна чудес, я слышал когда-то.
   Ну или другой пример рационализации из разряда "семейных" - вообще забавный, кстати...
   Женщина замужем за очень состоятельным мужчиной уже немало лет. У них дочь и сын. Но дело в том, что эта женщина на протяжении почти всего замужества проклинает своего мужа и твердит подругам, какой он мерзавец, подлец, как он её совсем не любит и унижает безразличием к ней. Когда подруги говорили ей "Разведись", она отвечала: как же я это сейчас сделаю? У меня же дети... Сначала их на ноги поставить надо, а потом и разводиться...
   И снова на протяжении лет идут жалобы подругам, какой её муж фашист, в результате чего рисуется буквально мученический образ святой женщины, которая терпит многочисленные унижения деспота - и всё это исключительно ради детей. Ради них, родимых.
   Но проходят годы, дети взрослеют и выпархивают из домашнего гнезда...
   Когда в очередной раз идут жалобы подругам, какой её муж мерзавец и низкое создание, подруги вполне здраво говорят: "Так теперь-то чего? Дети выросли, живут отдельно. Как такое можно терпеть? Разводись!"
   На что героиня отвечает, потупив голову: "Ну как же... Мне ведь в таком случае придётся на работу устраиваться..."
   Вообще же, можно составить трёхтомник рационализаций моих родных, друзей, знакомых и не очень. Но если по существу, то антологию человеческой неосознанной нечестности и самообмана можно писать не одну жизнь и не одному поколению.
   Точно известно лишь одно - никогда человек так много не говорит о благородных целях, как в момент совершения очередной низости...
  
   Таким образом, мотивационная составляющая нашей психики далеко не всегда осознаётся (а если уже маячит на периферии, то откровенно вытесняется, потому что НЕЖЕЛАТЕЛЬНА к осознанию), и на выручку в таких случаях приходит когнитивный аппарат, попросту пытающийся придумать причину своего поступка или целого поведения.
   Подытоживая, можно сказать, что отнести такое явление, как бессознательное, к правому полушарию можно со значительной уверенностью, но не с безусловной, поскольку, видимо, есть некоторые элементы бессознательного и в деятельности левого полушария. Что можно признать почти наверняка - это то, что бессознательная мотивация располагается преимущественно или даже полностью в правом полушарии, тогда как в левом могут происходить бессознательные когниции (мыслительная деятельность). Но также стоит отметить, что зачатки мыслительной деятельности представлены и в правом полушарии, осуществляющем вычисление несложных алгоритмов и владеющим как минимум ассоциативным мышлением.
   Эффект неосознания стимула, наглядно демонстрируемый в опытах с испытуемыми, перенесшими комиссуротомию, может происходить и у обычных людей, не имевших оперативного вмешательства в мозг. Но сам же механизм подобного вытеснения пока остаётся неизученным, хотя и можно с определённой долей вероятности полагать, что в нём участвует всё то же мозолистое тело.
   Суммируя данные своих многочисленных экспериментов, Газзанига выдвинул гипотезу (Gazzaniga, 1974)...
   Известно, что мозг человека не сразу сформирован при рождении в "готовом" виде - он развивается в течение многих лет (о том, что любые конкретные отделы мозга можно развивать даже и в зрелом возрасте под действием практики, мы писали в главе о психическом детерминизме). В частности и мозолистое тело, соединяющее полушария, окончательно созревает к 5-10 годам (Леутин, Николаева, 2008). Вот Газзанига и предположил, что примерно до двухлетнего возраста в связи с незрелостью этой большой комиссуры оба полушария функционируют как бы независимо друг от друга, каждое само по себе. И до этого периода, следовательно, они развиваются одинаково, примерно по одной схеме, в одних и тех же сферах деятельности. Потом уже в дело вступает созревающее мозолистое тело, которое, помимо простого сообщения между полушариями, оказывает тормозящее воздействие на разные отделы каждого из полушарий. Так и начинает происходить постепенная специализация полушарий - правое продолжает осваивать пространственно-образные типы восприятия действительности, куда они преимущественно и смещаются, а левое всё лучше и лучше осваивает речь, учась благодаря этому воспринимать окружающие явления последовательно, структурировано.
   Именно за счёт постепенного созревания мозолистого тела и объясняется тот факт, что правое полушарие всё-таки тоже умеет понимать речь, пусть и на уровне ребёнка первого класса.
   Этим же объясняется и то, почему не только у правого полушария, но и у левого есть способность пространственного ориентирования, пусть и очень неразвитая, а тоже, как у маленького ребёнка.
   "Вплоть до четырёхлетнего возраста или около того правое полушарие "владеет языком" столь же хорошо, как и левое..." - пишет Газзанига. - "У маленького ребёнка оба полушария развиты почти одинаково в отношении функций языка и речи... Вполне возможно, что разделение полушарий в очень раннем возрасте (здесь имеется в виду, что если бы вообще удалось избежать когда-либо взаимодействия полушарий через созревающее мозолистое тело. - С.П.) привело бы к тому, что каждое полушарие отдельно и независимо от другого смогло бы развить психические функции высокого порядка, подобные тем, которыми обычно у человека обладает только левое полушарие" (Gazzaniga, 1974).
   Таким образом, согласно предположению Газзаниги, именно благодаря постепенному созреванию большой комиссуры мозга, каждое из полушарий владеет всеми теми способностями, на которых специализируется другое полушарие, но только владеет ими в зачатке, ровно на том уровне, до какого они успели сформироваться до более полноценного созревания мозолистого тела. Когда мозолистое тело созревает окончательно, происходит и окончательное разделение функций полушарий.
   Сказать честно, начиная работу над этой частью своей радикальной психологии, я собирался активно развивать одну концепцию, о которой речь пойдёт чуть дальше и которая послужит краеугольным камнем для всего здания радикальной психологии человека... Но дело в том, что я собирался обосновывать упомянутую концепцию почти исключительно своими силами и трудами некоторых психоаналитиков. И тут вдруг в мои руки попадает описанная гипотеза Майкла Газзаниги, и мне становится много проще и даже увереннее в правильности своих изначальных убеждений. Газзанига дал очень хорошее и удобное мне обоснование, исходя из строгих данных нейрофизиологии, тогда как я собирался делать всё то же, но в более общих терминах и расплывчатых утверждениях, что в итоге больше было бы похоже на психологическую философию а-ля Фромм или Фрейд.
   С экспериментами Сперри и Газзаниги на тему расщеплённого мозга я был знаком чуть ли не с советских пелёнок... Ну или последние лет пять... Но только сейчас узнал о его гипотезе, объясняющей суть этих процессов. И это очень сильно поможет в развитии собственных предположений относительно природы человеческой психологии дальше.
   Всё-таки как радует, когда какие-то твои гипотезы, основанные преимущественно на наблюдениях из жизни, вдруг получают подтверждение в виде данных из области точной науки.
   Очень радует.
   За это надо выпить. Отлучусь ненадолго.
  

* * *

   И напоследок...
   Один из самых интересных экспериментов Газзаниги ввиду его чрезвычайной лаконичности и ещё более чрезвычайной показательности.
   Был среди прочих испытуемых с расщеплённым мозгом шестнадцатилетний паренёк по имени Пол (в литературе о нём обычно упоминают под инициалами P.S.).
   В ходе нескольких тестов было установлено, что его правое полушарие не только умеет воспринимать речь, как у большинства людей, но заодно умеет и писать. Пусть и не какие-то длинные сложные фразы, но несколько слов написать могло. Для исследователей это было что-то новенькое.
   Только после ознакомления с личной карточкой Пола стало известно, что в раннем возрасте у парнишки была травма левого полушария...
   Современной науке известно, что повреждение левого полушария в раннем возрасте ведёт к тому, что его функции на себя берёт правое полушарие.
   Это является демонстрацией восхитительной пластичности человеческого мозга.
   Таким образом, зачаток речевого центра находился у Пола и в правом полушарии, что позволяло ему писать и левой рукой. Благодаря этому представлялось возможным ознакомиться с самоописаниями обычно немого правого полушария.
   Так, в ходе тестов выяснилось, что у каждого полушария Пола бывает своё отношение к какому-либо явлению. В то время как левое полушарие по пятибалльной шкале оценивало что-либо как очень положительное, правое полушарие оценивало это же как отрицательное. Причём исследователи обратили внимание, что правое полушарие Пола значительно чаще склонно было оценивать явления именно отрицательно.
   Также обратили внимание и на то, что порой при повторных тестированиях ответы полушарий менялись, и, казалось, что в те дни, когда оба полушария Пола давали примерно одинаковую оценку явлениям, он находился в более приподнятом настроении.
   Знаете такую английскую настольную игру как скрабл? Хотя пережившим развал СССР эта игра лучше знакома под адаптированным названием "Эрудит" или того забавнее - "Балда". В общем, в этой игре надо выкладывать слова из имеющихся фишек с буквами...
   Вот именно подобным набором пользовалась левая рука Пола, чтобы сообщать о том, что хочет сказать немое правое полушарие.
   Исследователи задают юному Полу вопрос:
   - Кем ты хочешь стать?
   - Чертёжником, - отвечает парнишка вслух, а в это время его левая рука выкладывает из букв - "автогонщик"...
  
   Вы всё ещё не верите в бессознательное?
   Тогда мы идём к вам.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.31*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 8. Братство обмана"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Н.Ручей "Керрая. Одна любовь на троих"(Любовное фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-3. Ярл"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Дримеры 3 - Сон Падших"(ЛитРПГ) Deacon "Черный Барон"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Подари мне чешуйку. Гаврилова АннаМои двенадцать увольнений. K A AНевеста на уикенд. Цыпленкова ЮлияВ дни Бородина. Александр МихайловскийКороли долины Гофер. Светлана ЕрмаковаЗавтра наступит, я знаю. Вероника ГорбачеваИ немного волшебства. Валерия ЯблонцеваПризрачный остров. Калинина НатальяМой парень — козёл. Ника ВеймарГостья Озерного Дома. Наталья Ракшина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"