Мороз Александра: другие произведения.

Кузнецова дочь (Общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 1.00*2  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Много лет жил род Рысей под защитой своей покровительницы да с лесом в ладу. Но проиграла схватку с Волком Матерь-Рысь, и остался род без защиты. А тем временем лихие времена не дремлют, все ближе подступают они к тыну рысьих потомков, грозя бедой. Но есть у рода защита нежданная, негаданная, в руках старшей дочери пришлого кузнеце оказывается судьба рода.


Кузнецова дочь

Пролог

   Ночь душная, жаркая стелилась над лесом. В сплетении ее звуков нельзя было выделить мягкую и упругую поступь уверенного в себе хищника. Мать-Рысь обходила свои владения. Раньше не слышала она в такие ночи противного комариного писка тревоги над ухом. Сегодня же он был ярок и громок.
   Давно уже хищница жила в этом лесу, да покровительствовала роду людскому, ее роду.
  
   Молод тогда был лес, и она была молода. Рысенком малым нашел ее охотник. Пожалел, да в дом свой взял. Он был одинок. Жил вдали от своего рода, не правильно это, но так было. Никто не знал, ушел охотник от своей семьи или напасть какая ее погубила. А он никогда этого не сказывал.
   У него была крепкая изба, своими руками ставленая, на горе среди леса. Там и жили они, охотник и рысь, под одной крышей. Заботился он о найденыше, а она на заботу лаской отвечала, росла да крепла.
   Минуло лето, а за ним и осень с зимой незаметно пронеслись. Выросла Рысь, помощницей в охоте стала, верной спутницей в лесных походах.
   И вот уже лето смело вытеснило затянувшуюся в этом году весну. Он ушел на охоту, оставив Рысь оберегать дом. Но тревожило что-то сердце зверя, чувствовало оно беду. И беда не заставила себя ждать.
   Охотник вернулся к вечеру, да не пришел, доковылял-дополз к родному дому. Трудно дался ему обратный путь. Кровоточили раны, кабаном нанесенные, боль глаза застилала. Кабан, на пути встреченный, - свирепый противник, но Правда за охотником была.
   Рысь берегла давно ставшую родной избу, улегшись на пороге. Услышала она охотника, тот только из леса на опушку вышел, - кинулась встречать. Увидела. Взвилось в груди сердце кошачье, пропустило удар, второй, невыносимой болью наполненное. И не Лесная Владетельница, девица красная, порог избы переступила, поддерживая раненого.
   Долго выздоравливал охотник после встречи с кабаном. Долго, да верно. И травы знала Рысь, и с духами договориться умела. Все свое умение приложила, чтобы жил друг сердечный.
   Выходила спасителя своего - вернула долг. Да и осталась подле него. И жили они вдвоем. Детей нарожали.
   А когда ушел охотник за край жизни, Рысь в лес вернулась. Матерью-Рысью зваться стала, Род свой оберегать да встречи с Охотником ждать.
   Так и начался Род Рысей.
  
   А вместе с Рысью двигалась ночь по своим владениям. Владычица сумерек давно уже истратила большую часть времени, отпущенного ей, но уступать утру пока не собиралась. Рысь уже добралась до сердца своих владений. Поляна была велика, окружали ее столетние дубы, да высоченные сосны. В лунной дорожке поджидал Мать-Рысь Черный Волк, грозный противник. Рысь впервые столкнулась с ним на своей земле.
   Несколько лет назад, род Черного Волка поселился на той стороне леса, в трех днях пути от селения Рысей. Пришли Черные Волки по морю и заняли ничейные земли недалеко от устья Старшей. Крепкие избы, да верный тын себе срубили, хозяйство начали вести. Но, придя на боевом корабле, воинской науки не забывали.
   Мирно жили соседи до сих пор.
   Вот и кончился мир между родами. Не просто так пришел Волк в сердце Рысьего леса, оспорить ее владычество явился. Понимала это Рысь, как и то, что справиться с ним не сумеет.
   Долго присматривались Хранители Родов друг к другу, не начиная схватки. А Ночь с интересом застыла над местом будущего поединка, слушая мысли Леса и противников. Первым не выдержал Волк. Много старше он был, да не в своих владениях не чувствовал себя уверенно.
   В один прыжок попытался достать Рысь, но не удалось ему это. Текучей водой ушла от смерти Рысь, но не ударила в ответ, ждала, когда Волк ошибется. Еще бросок Черного, другой. Кошка лишь ускользала, тянула время и думала.
   Захватчик усилил натиск, и вот первый удар, достигший Матери-рыси. Но и она успела в ответ одарить неприятеля, отходя. Разошлись противники, всматриваясь друг в друга. А спустя мгновение бой закипел пуще прежнего. Не сладко приходилось Рыси, слишком силен был противник. И он постепенно начал побеждать. Безумными прыжками двигалась кошка, но Волк был не только силен, но и быстр. Пропустила очередной удар Лесная Владычица - Волк восторжествовал. Он не стал добивать поверженную. Отпустил - умирать.
   Собрав последние силы, Рысь покинула поляну, у нее были дела, которые невозможно оставить незаконченными. В след за поверженной и ночь оставила место поединка, уступая свои владения дню.
  

Глава первая

   Утро тихо подкрадывалось к избе кузнеца. Заря еще не занялась, а кузнецовы дочки уже поднялись, собираясь к земляничным полянам. Мать Лада напутствовала неугомонных на крыльце..
   - Ясенка, ты старшая - приглядывай за сестренками. В лес далеко не заходите, а я попрошу у Матери-Рыси для вас заступничества. Да засветло возвращайтесь, путь недалекий, коли лодырничать не будете - все поспеете, - Ясна покивала, мать расцеловала дочурок, и они отправились в путь.
   Ясна была живой девчушкой, дюжины лет от роду. Она в этом году облачилась во взрослую рубашку. Русая с дивными васильковыми глазами, девочка обещала вырасти настоящей красавицей. Сестрички ее - верткие рысята-погодки били настоящими детьми рода. Старшая из них всего на две весны младше Ясны. Обе рыжие, да сероглазые - в мать. Старшая же дочь на отца походила.
   Больше тридцати лет минуло с тех пор, как у рода Рыси появился еще один заступник - варяги. Много не просили они за свое покровительство, а от лихих людей защита надежная. С варягами и пришел впервые к Рысям Силан. Еще в детской поневе ходила Лада, когда увидел ее впервые молодой воин. Он и подумать не мог, что повстречал свою суженую.
   А тринадцать лет назад после тяжелого боя пристали варяги у Рысьих берегов. Тяжело раненых много было. Знахарка рода помогла залечить раны, да не повезло Силану, на все жизнь хромым остался. Опечалился воин и решил расстаться с дружиной. Захотел семьей обзавестись. Благо младшим сыном кузнецу был, не только воинское искусство знал.
   Так и появился в у Рысей свой кузнец. Кузницу поставил отдельно от домов рода, как заведено было. Избу срубил неподалеку, крепкую да просторную. Хозяйством обзаведшись, свататься к Ладе пошел, та как раз в невестины лета вошла. А та с радостью за кузнеца вышла, ибо люб девичьему сердцу был бывший воин.
   Кузнецовы дочки росли ладными, ласковыми да работящими. Но шло время, а наследника-сына все не было. Печалило это сердце Силана. А пока в кузне крутились дочки, не поощрял бывший воин этого, но не гнал непутевых.
   По мягкой росе в предрассветном сумраке ступали зоркие юркие ножки. Не боялись сестры леса, да и никто из рода Рысей не боялся. Матушка-Рысь всегда досмотрит, убережет от беды.
   Смело и весело шагалось девчушкам. А зорька уже разукрашивала небо на восходе. Не прошло и трех часов, не успела еще жара набрать полную силу. А Ясна с сестрами уже добралась до заветных полян.
   Лето это выдалось ягодным, даже бабка Зарена такого не помнила. Сладкий лесной дух перемешивался с запахом поспевшей земляники. Не забыли девчушки поблагодарить Землю за угощение. Берегини приняли поднесенный хлеб, и сестры, наевшись сладких ягод, начали наполнять корзины.
   Младшенькие, раньше поглядывавшие с завистью на короб сестры, сейчас были рады своим небольшим корзинкам. Земляника была вкусная, сладкая и сочная. А собирать долго. Ягодка к ягодке. Как хорошо будет зимой заварить ее с другими ягодами да пряными травами, какой ароматный настой получиться.
   За листьями Ясна вместе с бабкой Зареной ходили раньше. Пока не было еще ягод, по утренней росе собирали, чтоб целебную силу не растеряли. Уже пятое лето знахарству училась Ясна. Не все женщины в роду Рысьем его знали, только те, кого Мать-Рысь изберет, кто достойно знания заветные сохранит и применит.
   Спорилось дело у сестер. Вот и полны уже корзинки младшеньких. Ясне помогать начали сестренки. Поманило старшенькую в лес, знала она - там еще одна ягодная поляна. Младшие на опушке лакомиться остались, а Ясна добирать короб отправилась.
Большая была поляна. А земляника на ней крупная да сочная, ягода к ягоде. Короб начал скоро наполняться. Не заметила Ясна, как на краю поляны рысь появилась. А когда заметила, не испугало это девочку - рысь не обидит. Не доводилось еще знахаркиной ученице с Матерью-Рысью встречаться, то и не признала сразу.
   Кошка хромая подошла к девочке, за ней след в след шли два рысенка.
   - Тяжкие времена настали для рода Рысей. Победил меня Черный Волк - теперь его это владения. Не смогу я больше вас оберегать. Не отчаивайся, Рысь, - Ясна вздрогнула, она всегда боялась, что не примет ее заступница Рысь. - Сбереги моих рысят, и не погибнет мой Род ни людской, ни звериный. Благословенна будь, Ясна.
   Рысь подошла к своим котятам, прощально обнюхала каждого и ушла в лес. Ясна, ничего не понимая, осталась на поляне с почти полным лукошком и двумя рысятами.
   "Сберечь? Как? Почему я?" - такие мысли роились в голове девочки, а ноги несли ее к поляне, где остались сестренки. Рысята не отставали, теперь они считали Ясну своей мамой.
   Младшенькие, наевшись земляники, весело бегали по поляне. Увидев сестру с рысятами, они на перегонки бросились к ним. Ясна же успокоилась, узнав, что с сестренками-непоседами все хорошо.
   - Полные набрали корзины? - спросила Ясна - сестры дружно закивали и начали галдеть.
   - Я первая набрала, - похвасталась младшая Ждана.
   - А я тебе помогала, по тому ты и раньше закончила, - обиженно сказала Слада.
   - Ладно, набрали. Молодцы. А сейчас скорее домой, - в голосе старшей сестры, явно слышались тревожные нотки.
   Домой сестрички дошли еще быстрее, чем добирались до ягодников. Рысята были достаточно взрослыми, чтобы легко поспевать за девчушками.
  
   Лада встречала дочерей на крылечке. Она удивилась, увидев спешащих за дочерьми рысят. Обняв Ждану и Сладу, мать отправила их на стол собирать - вечеря подоспела. А Ясну рассказать все попросила. Поведала старшенькая о встрече с Матерью-Рысью и о ее наказе. Опечалил Ладу рассказ дочери, решила она сходить к бабке Зарене, с ней посоветоваться.
   В избу Ясна прошла вслед за матерью, ей пришлось придержать дверь, что бы рысята успели войти - остаться на улице они отказались. Сестрицы уже собрали стол. Осталось из печного тепла горшочек достать. Лада улыбнулась. Хороши будут хозяюшки.
   - Ясна, ступай отца позови, - наказала мать, прекрасно зная: только повод дай, старшенькая тут же в кузню. Меньшие тоже в ней появлялись, но кроме красивых жуковиний, гривен и колец, интереса не показывали. Ясна же то к заготовкам мечей или стрел приглядывалась, то к серпам. Силан даже разрешал ей помогать в работе - зимой, когда бабке не до учения, старшую из кузни не дозовешься.
   Ясенка из избы - рысята за ней. К кузне идти недалече, хоть и стоит она на отшибе, у воды. Скорые ноженьки давно протоптали дорожку к кузне, по ней и шла кузнецовна. Нагретая за день земля радовала босые пятки. Близ кузни у Ясны как всегда перехватило дыхание - там, за крепкой дверью, отец творит настоящее волшебство. Кузнец, что волхв, многое может - известная мудрость. А Силан раньше в дружине ходил, сам Перун ему покровитель. С таким заступником и волшебство знатное. Не даром дядька Грач каждую осень в гости приплывает. Гридням отдых дать, мечи купить да в гости к старому другу заглянуть.
   Ясна каждую осень с нетерпением ждала гостей. Дядька Грач баловал дочурок кузнеца: красивыми гривнами да сладостями. Но старшая ждала не гостинцев, она ждала сказов о походах, воинской удаче и битвах. Сражениями Ясна не грузила с малолетства, куда девке. Но смотрела в оба, когда дядька Грач показывал, как от жадных рук отбиваться.
   Кузнецовна толкнула дверь и вошла, рысята остались снаружи. Девчушку обдало жаром, но она осталась стоять у входа. Пока отец не заметит, можно смотреть как молот любовно гладит заготовку меча. Как раздается смертоносная гладь. Но недолго. Силан всегда замечает приход дочери. Так и сегодня. Ясна заворожено глядела на работу отца.
   - Иду уже, - сказал дочери Силан.
   Ясна нехотя вышла из кузни, рысята радостно запрыгали у ее ног. У избы она подождала отца, мать с сестрами уже собрали вечерю - торопиться некуда. После вечери, уложив дочерей спать Лада поведала мужу о рысятах, сейчас мирно спавших подле старшенькой. Она спросила разрешение навестить мать в селенье Рысей, да совета испросить.
   Утро выдалось туманным. Лада с дочерью отправились в путь еще до восхода, Ясна давно привыкла к подобному. Она частенько бывала в Роду, перенимая у бабки знания. Дорога предстояла неблизкая: по тропкам сквозь болото к берегу Старшей, потом вброд по реке, и тропкой к селенью. Старшая кузнецовна знала, придут только после полудня.
   Сейчас мать с дочерью шли по тропе сквозь высокую траву, Ясну она и вовсе скрывала. Идти было нелегко, и девочка беспокоилась за рысят: как им идется? Смогут ли одолеть путь? Но они шли следом за кузнецовной, не отставая.
   Туман истончался, небо начинало светлеть. Редкие облака закались золотым пухом, лежащим на светлой ткани неба. Шаги мерили расстояние и время. Вот-вот покажется Старшая, ее быстрые воды сейчас тоже кажутся золотыми. К броду путницы подошли, когда солнце вольготно расположилось в небесной выси.
   Холодная вода легко щекотала ноги тонкими иголочками, здесь Старшая была неглубока, всего по пояс. Но быстрое течение осложняло переход. Ясна дошла до середины, когда увидела: рысята не могут переплыть - их сносит течением. Лада с дочерью взяли котят на руки и перешли с ними на другой берег. Глядя на мокрых рысят, кузнецовне не верилось, что через неполный год они станут грозными хищниками, не походили мокрые котята на опасных зверей. Не походили.
   Дальше путь лежал через сосновый бор, сейчас наполненный светом и запахом хвои. В таких местах всегда легко дышится, а путь в удовольствие. Здесь тропка, вившаяся между деревьями, почти незаметно шла в гору, дальше - круче. Селенье Рысей находилось на горе, спрятанное за вековым лесом от не нужных глаз.
   Лада шла не спеша, по дороге собирая ранние грибы, короб уже заметно тянул к земле. Ясна не отставала, нечего попусту ноги трудить, да играла с рысятами, крутившимися подле. Коли при деле и время быстрее летит, и путь короче.
   К тыну рода Лада с дочерью вышли после полудня. Солнце вовсю жарило, парило. К вечеру соберутся тучи и прольют на землю свою ношу, питая посевы влагой. Селение встретило кузнечиху отворенными воротами. От кого днем запирать? Ни зверь лесной, ни человек лихой без ведома Рысечей к тыну не подойдет. За крепкой оградой стояли три избы. В большей жил дядька Влас, большак рода, с семейством. Тут же жила и бабка Зарена, мать всех Неглядовичей. В другой избе жил дядька Вторак с женами и детками. Самая новая изба принадлежала младшему сыну деда Негляда - Перваку.
   Меньшие, игравшие рядом с избами, тут же окружили Ясну с матерью, желая посмотреть на котят. Лада взяла дочь за руку и повела к большей избе. Бабка скоро должна была быть там. Кузнечиха оказалась права, бабка разбирала травы, загодя собранные вместе с внучкой.
   - Здравствуй, матушка, - поклонились Лада с Ясенкой.
   - И вам здравия, славницы, - улыбнулась Зарена. - Да, садитесь. В ногах правды нет.
   Лада опустилась на скамью, видя как мать начала собирать на стол. Ясенка же крутилась у печи, рассматривая пучки трав, приготовленных на зиму. Котята, словно почувствовав важность момента, тихонько сидели около кузнечихи.
   - Отобедайте, дочери мои, а потом поведаете, что за нужда вас ко мне привела, - проговорила бабка.
   После трапезы, Ясна поведала о своей встрече с Матерью-Рысью и о ее наказе. А потом спросила бабку, справится ли она с наказом прародительницы. Зарена задумалась, а потом молвила:
   - Ясенка, коль сама Рысь тебя выбрала, вестимо, справишься. Не бойся, я тебе помогу. А сейчас раз уже рысята под твоей опекой, тебе им и имена давать.
   - Яра, - позвала девочка, и котенок, подкрадывающийся к Зарене, поднял голову и посмотрел на позвавшую. Немного помолчав, Ясна нарекла и второго рысенка, дав ему имя Дара.
   - Ну, вот и славно. А теперь сходи-ка ты, внученька, за водой, - прозвучал наказ.
   Ясенка, подхвотив ведро и позвав рысят, посестриц названых, вышла из избы в душный день. У горизонта уже появилась первая грозовая туча, предвещающая вечерний дождь. Старшая кузнецовна отправилась к ручью под зависливым взором детворы, каждый из которых мечтал, что бы за ним так же повсюду следовал рысенок.
   Лада увидела сквозь открытые ставни, как дочь вышла за пределы двора, и повернулась к Зарене.
   - Как думаешь, матушка, что нам ждать?
   - Недобрые времена настали, Лада. Ох, недобрые. Но пока живы дочери Рыси - жив наш род, - бабка ненадолго замолчала. - Пусть пока Ясенка с рысятами здесь побудут. Мне еще многому предстоит ее научить, а время идет. К осени и рысята подрастут, и я успею многому Ясну научить, коли она не будет разрываться между домом и родовыми избами.
   - Ты как всегда права, - ответила кузнечиха.
   Лада покинула селенье Рысей следующим утром, только забрезжил рассвет. Ясенка проводила мать. Кузнецовна знала: лето - время у бабки Зарены учится, знахарское умение перенимать. Большак Рысей не раз уговаривал Зарену взять в ученицы одну из его младшеньких, но бабка всегда отказывала. Да только не все в роду с ней согласны были. Не нравилось Неглядовичам, что Зарена к учению взяла варяга дочь, на детей Рыси не похожую. Никому Зарена не рассказывала, что повелела ей сама прародительница старшей кузнецовне знания передать. А сейчас Рысь детей своих Ясне доверила. Зарена хмурилась думая об этом и смотрела на то, как Ясенка возврашается от ворот тына. Много споров вызовет то, что прародительница своих котят на попечение кузнецовны оставила.
   Ясна подошла к крыльцу, где стояла бабка Зарена. Котята бегали за кузнецовной след в след и сейчас вместе с ней проделала путь к тыну и обратно.
   - Светлого дня тебя, бабушка! - поклонилась девчушка.
   - И тебе, внученька.
   Кузнецовна знала обихаживать скотину ей не дозволят, лишь дома ее труд всегда был к месту. А в роду она хоть и была своей, все равно не раз и не два видела, что смотрят на нее и старшие и младшие как на чужую. Лишь бабка Зарена никогда не давала повода чувствовать себя пришлой. Ясенка с замиранием сердца ожидала, какой же наказ даст бабка на день. Но та лишь улыбнулась и спустилась с крыльца.
   - Сегодня пойдем мы, Ясенка, за травами. Много еще трав целебных собрать нам надо, зима-то долинная.
   Короб привычно оттягивал плечи, а дорога сама стелилась под ноги. Да и не мудрено. Знахарка рассказывала о хворях и как с ними бороться, о травах целебных, иногда и сказы баяла. Кузнецовна любила такие походы с бабкой, но сегодня она внимательно следила за котятами. Те же бегали вокруг не отставая, весело играя.
   У одной из поваленных берез Зарена остановилась, поджидая внучку.
   - Смотри, Ясенка. Чага при маяте животом полезна, да и силы поддерживает хорошо, - сказала знахарка, выбирая среднего размера гриб, - вот самый раз. Высушим. А как понадобится зальем водой. Пол дня настаивать водой не ледяной, но и не кипятком. Потом измельчит гриб, залить водой. И еще настаивать два дня. А после применять. Запомнила?
   - Да, бабушка!
   - Вот и славно. Я тебе потом покажу, как делать. Ивка опять на живот жаловалась.
   Ясне нравилась Ивица, красивая девка на год старше кузнецовны, самая младшая дочь Власа Неглядовича. Разговоры разговорами, а ноги дальше несут. Зарена собиралась собрать еще кое-что и рассказать об этих травах девочке. Многие травы знала знахарка и требовала того же от ученицы. Зарена вела внучку к полянке, где, она знала, много душицы. Сейчас самое время ее собирать.
   - Скажи мне, от чего душица помогает.
   - От кашля, простуды, - тут же ответила девочка.
   Зарена не ошиблась, довольно скоро она с внучкой вышла на поляну, поросшую душицей. Трава как раз зацвела. Яркие листья, нежные цветы. Ясна у довольствием собирала букет за букетом, отправляя их затем в короб. Знахарка занималась тем же. Она знала - в селенье вернуться они уже далеко за полдень. Потом нужно будет связать собранные травы в пучки и развесить на просушку в клети. Так в хлопотах пройдет день. Зарена не хотела, чтобы Ясна проводила много времени в роду.
   Так и вышло.
   А потом потянулись дни похожие один на другой. Ясна с бабкой Зареной и котятами поутру покидали селенье, отправляясь за травами. Старая знахарка учила своему ремеслу кузнецовну. Места, название трав и их применение - легко укладывались эти знания в памяти Ясенки, не могла нарадоваться своей ученице бабка Зарена. Так прошел липец.
   В начале же серпня у знахарки появилось новое занятие. Пора было теребить лен. Одну часть родового поля льна всегда обрабатывала сама Зарена. Знахарка заговаривала его, начиная еще при теребления и заканчивая при вышивке на готовой рубахе. Такие обереги полагались роженицам, новорожденным, да охотникам. И высоко ценились. В этом году у знахарки появилась помощница. Дело спорилось быстро, заговор ложился ровно. Хотя трудились они только до восхода солнца. Так было надо.
   Рысята росли. И Ясне пришлось научиться ставить силки, что бы у ее посестриц всегда была зайчатинка на ужин. Так пролетело лето в роду Рысей. Начался вересень, и Зарена отпустила внучку на седьмицу к отцу с матерью повидаться.
  
   Ясна отправилась в путь едва забрезжил рассвет, подросшие рысята легко поспевали за ней. Через Старшую кузнецовна переправилась на плоте, не желая купаться в холодной воде. Яра с Дарой же весело влезли реку. Выйдя на заросший берег, кошки смешно отряхнули воду с шерсти, и Ясенка улыбалась, видя это. Сердце то замирало, то рвалось вперед, отчаянно желая поскорее унять томление от разлуки с семьей. Девочка подозвала посестриц и быстрее зашагала по едва заметной тропке. Короб, привычно оттягивающий плечи, не убавлял шагу ни скорости, ни длины, чем Ясна немного гордилась. За плечами девочки ехали собранные по дороге грибы, да горшочек с медом - угощение от бабки сладкоежкам сестрицам. Вскоре показалась родная изба. Девчушка, подойдя к ней, спустила короб на землю и наказала рысям ждать ее рядом с ним, а сама отправилась в кузню: больше всех Ясна соскучилась по отцу. Путь до нее занял у Силановны минут пятнадцать - кузню ставили на особицу, чтобы не нарушать заветов пращуров.
   Девочка приоткрыла тяжелую дверь и заглянула за нее. Внутри как всегда было жарко, клубами валил пар. Ясна пригляделась: отец устоял у наковальни и трудился, вестимо, над новым мечем для дружинников Грача. Легкой тенью скользнула девочка в кузню, но тут же была замечена отцам. Он подхватил любимицу на руки.
   - Ясенка! Давно ль вернулась?
   - Здравствуй, отец. Только что. Можно немного побуду здесь? Я так соскучилась по кузне, - попросила Силана дочка.
   - Хорошо, но не долго. Мать тоже скучала.
   Кузнецовна заворожено наблюдала, как под ударами молота заготовка постепенно преображается в меч. Но долго любоваться этим действом ей не дал отец.
   - Ступай уже. А я еще поработаю, - молвил он.
   Ясенка решила занести короб в клеть, а потом и грибы разобрать.
   - Дочка! Надолго тебя матушка отпустила?
   - Мама! - девочка обняла Ладу. - Меня бабка на седмицу отпустила.
   - На седмицу, - женщина улыбнулась.
   - А где Ждана, Слада?
   - В огороде. Сходи, поздоровайся.
   - Мама, тут в коробе грибы, да мед. А мне еще силки надо поставить. Я пойду, ладно?
   - Иди, Ясенка! Пусть хранит тебя Рысь! - девочка почти неслышно вздохнула в ответ и вышла во двор.
   Ясна знала, что успеет вернуться домой до темноты. Кузнецовна взяла старый короб и переложила в него силки. Девочка чаяла, что уже завтра в силках что-то да будет. Рысят девчушка оставила с матерью, а сама в лес отправилась. Рядом с избой силки ставить - глупость городить. Родной лес ласково шептал Ясенке древние сказы, шелестел листвой. Девочка не спешила, но спорые ножки бойко и привычно несли вперед. Силки были расставлены, и пора было возвращаться домой.
   Сестры играли с рысятами во дворе, которые заметно выросли за прошедшее время. Еще месяц-другой и они станут совсем взрослыми. Яра напряженно повела ухом украшенным кисточкой, и не успела Ясна вступить под защиту тына, как обе посестрицы были рядом. Пальцы девчушки привычно утонули в густом зверином меху, согреваясь.
   Не успела еще вдоволь Ясна наговориться с сестрами, а дни уже промелькнули юрким беличьим хвостом в зеленой гриве дуба, кажется, только что тут были, а вот уже и след простыл. Как хотелось Ясне не уходить из отчей избы, а время вышло - пора было возвращаться к бабке Зарене. Вышел срок и кузнецовна покинула дом вместе с ночью, отступающей под сиянием нового рассвета. Весело шагалось ей по холодной росе, ровно стелилась под ноги начинающая жухнуть трава. Осень спешила к Рысям.
  

Глава вторая

   Вплоть до первых холодов Ясенка была подле бабки Зарены. Знахарка и внучка заговаривали собранный урожай, чтоб тот лучше хранился, ткали лен на особые обережные рубахи, да заготавливали для лечения последние травы. Рысята еще выросли и теперь были похожи на взрослых кошек. А кузнецовна уже и не знала, как раньше жила без своих лесных посестриц. Рыси всюду были рядом с ней: и в лесу, и во владениях рода, и на освобожденных от гнета вновь рожденного хлеба полях.
   Круглый год у знахарки рода Рысей забот полон двор, лишь в стылые зимние дни появляется у нее немного свободы. Тогда бабка Зарена берет очередную рубаху, чтобы расшить ее затейливыми оберегами, и начинает сказывать о колдунах и волхвах, о драконах и витязях их разящих, о девах юных и седых скиталицах. Как же хотелось Ясенке вновь услышать эти сказания, но далеко еще было до того. Прежде чем вступит зима в свои права, должны были пожаловать в гости викинги. Именно так. Кузнецовне казалось, что если не придет по Старшей ладья дядьки Грача, так и зима не наступит. Поэтому девочка с замиранием сердца глядела на подмороженную землю по утрам. Не терпелось Ясне поскорее отправиться домой, повидаться с родителями да сестренками. Но заветное то желание было увидеть дядьку Грача, послушать о землях далеких, о народах других.
   - Завтра отпущу тебя, Ясена, - сказала ей бабка. - Но смотри, чтобы ничего с Ярой и Дарой не случилось, - напутствовала ее старая знахарка.
   - Как можно, бабушка. Никому я в обиду не дам посестричек своих! - жарко выдохнула кузнецовна.
   - Вот и славно! - улыбнулась старуха. - А пока сходи травы высохшие развесь.
   Ясна радостно побежала выполнять наказ. И дела у нее спорились на славу, словно они тоже хотели ей помочь вновь оказаться у родительского крыльца. Радостно было на душе у кузнецовны. Радостно, но все ж немного тревожно. Шептало сердце о том, что грядет неведомое. Но девчушка старалась думать о другом, поэтому, закончив с травами, она собралась в лес: нужно было снять силки. Яра с Дарой уже и сами могли поймать себе зайца, да не всегда удобно было отпускать рысей одних в лес. Боялась Ясенка за посестриц, потому что Волк теперь был в лесу старшим.
   И здесь удача благоволила кузнецовне: три зайца попали в силки - сытная будет у сестриц трапеза. Сложила Ясна добычу в короб и вместе с сестрами зашагала к селенью, под настырный вой по-осеннему хваткого ветра. Мерз нос и девчушка время от времени терла его рукой, стараясь его согреть. Обветренные и жесткие, знающие разную работу ладони немного царапали кожу на кончике носа. Подкралась к ней Дара, и девочка с радостью запустила пальцы в густой мех на холке рыси. Пальцы, попавшие в шелковый плен, тут же согрелись, и идти стало веселей.
   Вернулась она в род, когда вечер сырыми осенними сумерками укутал избы, обещая ночной заморозок. Горели в небе редкие и тусклые, постоянно ныряющие в омут тяжелых туч, звезды. Сестрица луна не глядела на землю из своей темницы, не люба была ей эта ночь. Подул по-осеннему злой северный ветер, и Ясна поежилась от холода и страха, который словно вязкая болотная жижа растекся у нее за шиворотом. Казалось, что кто-то недобрый вот-вот коснется плеча, заморочит, уведет, погубит. Девчушка посмотрела на посестриц и припустила к избе дядьки Власа. Перевела дух кузнецовна, лишь закрыв за собой дверь.
   Девчушка ссадила кузовок на пол и, попросив посестриц обождать, осторожно юркнула в избу. Бабка Зарена стояла у печи, и сразу же заметила ее.
   - Вернулась, - тепло улыбнулась старуха, выдав себя, вздохом облегчения.
   - Да, бабушка, - поклонилась кузнецовна.
   - Вот и славно, Ясенка. Лихая сегодня ночь, будь осторожна, - попросила ее знахарка. Девочка согласна кивнула. - Волки воют. Близенько совсем.
   - Ой, - всплеснула руками Ясенка.
   - Не пугайся. Сейчас ворота закроют, так что не попадут они к нам. Но Яру с Дарой от себя не отпускай. А ночь настанет, не выходи из клети, да рысей не отпускай, - напутствовала ее бабка Зарена. - Трапеза-то вечерняя уже была, а ты в лесу ходила. Держи, внученька, хлеба, да молока возьми, - указала старуха на стоящую на припеке кружку.
   - Спасибо, - поклонилась девчушка.
   - Ступай, Ясна. Да, помни наказы мои.
   Кузнецовна достала из кузовка по заячьей тушке для Яры и Дары. Потом осторожно приоткрыла дверь и выглянула во двор. Никого на нем видно не было, и девочка выпустила рысей из клети. Первой в вечер вышла Яра, потерявшись лоснящимся боком о ноги кузнецовны. Ясна вышла вслед за посестрицами и отдала им зайцев, а сама вернулась в клеть: ее тоже ждала вечеря. Когда вареное молоко в кружке закончилось, а от горбушки осталась одна корочка, девочка выглянула во двор и кликнула посестриц. Кошки степенно вернулись в клеть и, улегшись подле шкуры, служившей ей постелью, начали старательно вылизываться. Делали это рыси так забавно, что Ясенка легко рассмеялась, и тоска, подбирающаяся к ее сердцу, растаяла вмиг.
   А назавтра утром, когда дедко-небо хмурил свои косматые брови-тучи, кузнецовна вместе с посестрицами отправилась домой. Весело шагалось в прохладном осеннем воздухе. Под ногами шуршали палые листья и сосновые иголки. От дыхания шел пар. Но настроение у нее было отличное. Да и как иначе, когда уже сегодня Ясна увидится со своими сестрами и родителями. Лес пах сыростью и немножко тленом, так всегда пахло "серой" осенью, когда солнце пряталось в пучине темных туч. Ясенка не любила эту пору, уж слишком отчаянно сосало в животе, плакало что-то в душе. А еще... в это время совсем страшным казался волчий вой.
   Ясна переправилась на плоту через реку и оказалась у родного берега. Старшая сегодня была неспокойна, по стальным водам гуляла волна вперемешку с мелкой рябью, которую поднимал ветер. Даже рыси в этот раз предпочли остаться с нею на плоту, а не плыть. За что беззлобно над ними подшучивала кузнецовна, пока только ей различимая дорожка вела девочку в дому. У родного крыльца Ясенка ссадила на земь кузовок и, наказав посестрицам ждать ее тут, побежала в кузнецу. Но отца в ней не оказалось, и встревоженная Ясна поспешила вернуться.
   В доме топилась печь, и стоило переступить порог избы, как кузнецовна окунулась в тепло. Приятно для уха потрескивали дрова в очаге, пахло кашей и свежим хлебом. В животе заурчало, и Ясенка смутилась.
   - Здравствуй, матушка, - поклонилась она Ладе, прежде чем бросилась к ней в объятья. - А где сестры и отец?
   - Здравствуй, милая. Они в лес пошли, вернуться в вечеру.
   Ясенка выскользнула из дома, чтобы проверить, как посестрицы. Кузнецовна дала рысям по заячьей тушке и оставила из трапезничать в клети, а сама вернулась к матери. Столько нужно было поведать! До самого вечера девчушка помогала Ладе у печи да по дому хлопотала, ни на миг не прекращая говорить - соскучилась Ясенка по матери. А когда начало опускаться дневное светило за горизонт, распахнулась дверь - вошел в избу Силан с дочерьми. Как же рада она была их видеть! Вскоре сели за стол, а она никак не могла наглядеться на родные лица. Подмечала Ясенка и темные круги под отцовскими очами, и выцветшие веснушки на носиках сестренок. И так тепло было на душе!
   После вечери старшая кузнецовна взяла волчью шкуру и отправилась в клеть, где ее ждали посестрицы рыси. Не могла Ясенка оставить их одних. Девочка расстелила шкуру и, подозвав рыжих хищниц, легла. Пальцы зарылись в роскошный мех, тепло и уютно стало. Девчушка закрыла глаза и провалилась в сон. И снились ей теплые летние деньки, когда в душе все поет.
   На третий день, когда она заводила тесто на хлеб, кузнецовна явственно увидела в сеянной муке гостей - бабка Зарена не так давно научила ее гадать и видеть будущее в простых вещах. Вот и сейчас, она четко видела, шагающих к их дому гостей. Дядьку Грача узнать было не трудно, такого другого просто нет на свете, а вот воин рядом с ним... Ясенка прищурившись, склонила льняную голову к плечу, а все ж не понятно, кто рядом с воеводой: то ли отрок бессловесный, то ли муж усатый.
   - Гости будут, - вымолвила осторожно, словно спугнуть боялась, - к вечеру.
   Всплеснула руками Лада, позвала меньших, быстро наделила их работой. Ну, а Ясенке досталась готовка, пока сестры занимались уборкой. К вечеру все было готово и стол ломился от угощений, а еще любопытство совсем разыгралось. Ведь Ясна не сказала, что Дядько Грач придет не один
   Заскреблись в дверь лесные кошки, зовя ее на двор. Кузнецовна вышла из натопленной избы, потрепала посестриц по мягким ушам и вышла в темный холодный двор. Глаза девочки после братания с рысями стали отлично видеть в темноте, вот и сейчас она увидела, как через поляну в их дому движутся двое мужей. Дядька Грач и высокий широкоплечий воин. Позвать бы отца, но не смогла кузнецовна с места сдвинуться, пошевелиться не смогла. Сердце затрепетало. Ухнуло куда-то в живот. Ясенка как завороженная следила за поблескивающими во влажных сумерках золотистых волосах молодого кметя, теперь она не сомневалась, что гость уже прошел воинское посвящение. Лицо с правильными крупными чертами... девки, наверное, любят. Щеки запылали, девчушка опомнилась и юркнула в дом - позвать отца с матерью и сестричек.
   Когда все семейство во главе с Силаном высыпало на крыльцо, гости уже преодолели незапертые ворота тына. Ясенка отчаянно старалась быть бесстрастной, не кинуться на шею дядьке, не пристало ей уже подобное. Да и посестрицы волновались. Девчушка гладила кошек по широким лбам, старалась успокоить. Рыси жались к ее ногам. Отец спустился с крыльца, едва заметно прихрамывая. Мокрая скользкая земля дышала холодом, до бывший воин этого не замечал. Он во все глаза смотрел на своего вождя, смотрел и улыбался. Ясенка знала, что дядько Грач и отец всегда были шибко дружны. Вот обнялись воевода и кузнец, показалось ей, что слышится, как трещат в медвежьих объятиях кости. Похлопали друг друга мужчина по спине, едва дух не вышибив. И неожиданно Силан шагнул вперед, обнял и незнакомца, сказал ему что-то... Жаль, не слыхать.
   Подошли к крыльцу все вместе, улыбаясь. Ясенка наконец-то смогла повнимательнее посмотреть на гостей. Дядька Грач был все таким же, большим и надежным, как гранитный лоб. Ясенка низко поклонилась ему, пряча смеющиеся глаза. Ну, а потом... потом посмотрела на молодцы. Глаза у кметя оказались дивные, синие-синие. Она даже не смогла сказать, бывают ли в яви такие краски. На обветренных губах парня играла осторожная улыбка, и старшая кузнецовна несмело улыбнулась в ответ.
   Трапезничали все вместе. Она крутилась вокруг стола, подавала, накрывала, подносила кушанья, пока отец сам на нее не шикнул, не наказал самой за стол сесть. И это ж надо было, рядом с молодым воином на лавке... Ох, Войслав. Красавец оказался дядькиным сыном, и вот уже который год ходил вместе с отцом на корабле... Но лишь эта осень привела его в гости к Рысям. Ясенка замирала, слушаю мужской разговор, внимательно следила за гостями. Было почему-то страшно, хотелось немедленно убежать в клеть, где, получив своих зайцев, довольно дожидались ее посестрицы. И в тоже время колени слабые были - не подняться, не уйти.
   Кончилась трапеза. Распелись по лавкам мужи, а она взметнулась со стола убрать, но краем глаза ревниво наблюдала, как сестры устроились на коленях у дядьки Грача. Своих дочерей у воеводы не было, говорят жена его родами умерла, дочку подарить ему хотела. Вот и нянчился он с кузнецовнами, баловал их подарками да лаской отеческой одаривал. Но не сладкие пряники да заморские украшения любила Ясенка, а басни и сказания, которых в множестве знал старый воин. Вот и сейчас, безумно хотелось устроиться рядом, на коленях ей места не осталось, и слушать, как говорит дядько Грач. А еще вышивку на рукавах да вороте на рубашке Войслава рассмотреть, как следует.
   И полетели дни, быстрые да звонкие. Вот только, все короче становились они. Грозные тучи перестали ходить мимо и все изливали на землю свои ноши. Серой сделалась вода в Старшей и Младшей, а в море вот-вот начнут бушевать штормы. А потом налетят северные ветры, начнут посыпать землю снегами. И уедет дядько Грач до следующей осени... А вместе с ним и Войслав. Стоило помыслить о младом варяге, как сердце сжималось, замирало. Но куда ей, соплюхе... Понимала все про себя Ясенка, да и не мечтала о несбыточном. Ей итак великое благословение досталось, самой матери-Рыси оберег да завет, посестрицы милые с нею теперь.
   Девчушка не только мечтать была горазда, но и по дому прытка: что у печи, что с метлой, что с прялкой. Да и силки ставить научилась не хуже заправских охотников. Дела, дела... Ноженьки уж отвыкли от них бегать, а все ж... Порой хотелось залезть ей как дитя малое к отцу аль к дядьке на колени и выправить баснь. Но не случится такого. Гости с отцом ее все больше времени у кузни проводили - мечи подбирали, кольчуги правили да подгоняли. Все как обычно, но не решалась Ясенка за ними наблюдать, как прежде бывало, да и времени не оставалось: посестрицы да сестры не желали оставаться без ее внимания. Через седьмицу варяги покинули их дом, и в сердце Ясенки поселилась грусть. Не могли развеять эту тоску ни работа, ни уроки бабки Зарены, ни прогулки по готовящемуся к зимнему сну лесу. Тосковала о Войславе старшая кузнецовна, хоть и гнала прочь мысли о молодом варяге.
  

Глава третья

   К излету зимы пришла в селенье Рысей Курья Смерть. Умирали добрые несушки, и ничем не могли помочь ни старая знахарка, ни Ясенка. Испробовав почти все средства, решилась бабка Зарена попробовать с помощью старого ритуала выгнать прочь Курью Смерть. Но дело это легло на плечи старшей кузнецовны, потому что знахарка была уже слишком стара для подобного. И девчушка сдюжила, сумела выгнать недобрую со двора. А после заговоренным топориком под полной луной очертила кузнецовна селенье, положив честной сталью обережный круг - не пройдет больше Смерть на рысий двор. Заслон ей отныне положен непреодолимый.
   Но беда, как водится, не приходит одна. О новой напасти узнала Ясенка от Слады, которую мать послала за помощью. Вскипели слезы на глазах старшей кузнецовны, когда услыхала она о беде с отцом приключившейся. Подломилось дерево да зашибло Силана едва не до смерти. Вот и просила Лада помощи у матери. Бабка собралась в дорогу на удивление быстро. Но что-то шептало Ясенке: "Не успеть!". Она гнала прочь злые думы и быстрее переставляла ноги, упорно продираясь вперед. Снег поскрипывал под полозьями лыж. Отстали Слада с Зареной, только посестрицы рыжими тенями скользили рядом с ней, да короб с травами оттягивал плечи.
   Горестно встретила ее изба. Тихо плакали у лавки мать да меньшая сестренка. Не успела! Не сберегла! Лишь она беспутная всему виной! Скомкав в руках шапку, давно стащенную с русой головы, Ясна шагнула в избу. Не видя ничего вокруг, подошла она к телу отца. Упала на колени, прижалась к холодной руке щекой. Невыносимо хотелось, чтобы он улыбнулся, сказал "Ясенка", потрепал по макушке. Чтобы все опять стало правильно. Но не бывать этому...
   Похороны она не помнила.
   Все было сделано по завету предков, но Ясенка не видела обрядов, творимых перед глазами, не слышала скорбных песен. Ей казалось, что он вместе с отцом бредет по заснеженным лесам туда, где восходит солнце, чтобы вместе с ясным светилом вознестись на небо.
   А мать после похорон так и не отошла: крепко любила она мужа.
   Зима таяла, дни становились длиннее и светлее. И Яснее казалось, мать так же истончается с каждым днем. Все прозрачнее становилась Лада, белели бескровные губы. Когда побежали первые ручейки, Лада вместе с дочерьми перебралась под защиту стен рода. Ясна сама затворила кузню и избу, скрепив свое дело заговором - не войдет теперь чужак. Казалось кузнецовне бросает она беспомощных зверям на потеху посредь леса... Болело девичье сердце. И вторили ей посестрицы-рыси, мать с сетрами уже ушла, чтоб не мешать ей в скорбном деле. Но знала Ясенка, не всплакнет матушка любимая: все слезы у нее уже кончились.
   Шли они по лесу к селенью рода, а Ясенке чудилось - ступает по их следам зло огромное, все ближе подбирается. Чувствовала старшая кузнецовна недоброе, чудилось ей каждый миг близкое горе. Да побороть она грядущую беду была не в силах, как ни старалась, какие обереги да заговоры не творила, а отвести несчастье не могла. И Лада в начале лета ушла вслед за мужем, оставив, ее да сестер в круглом сиротстве.
   Не выдержала горя бабка Зарена, чахнуть начала точно проклял кто. То тоска и унынье заживо съедали знахарку. Билось с хворью Ясна, травы целебные для бабки заваривала. Да не помогали они! Если бы не сестры меньшие и посестрицы верные, сдалась бы она, упала в омут отчаяния. А так изо дня в день из всех своих сил своих Ясенка ухаживала за старухой, да травы на зиму заготовляла, и вообще все хозяйство знахарское на себя взяла. В лес частенько ходила... И у избы отцовской бывала. Заглядывала внутрь, порядок наводила, да ночевала изредка. Заодно и огородик поддерживала. И про это Ясна никому не сказывала, как предчувствовала что.
   А в лесу, страшно молвить, лютовали волки. Не сомневалась Ясна, что волки-то были не простые, а сам Волк - пришлого рода покровитель. Он уже люто подрал дядьку Второка. Но жизнь материно брата она отстоять смогла, выгрызла ее зубами из рук Марены.
   Странное лето, страшное. Но и оно подходило к концу, истончались теплые дни, все холоднее делались ночи. А она с отчаянием почти со звериной тоской ждала наступления осени, когда редкие лесные березки оденутся в золото, подвесят рубиновые украшения на тонкие белые руки осины, да зашумят на ветру пуще прежнего сосны. Ясна думала, что с летом уйдет и горе из селенья. Так оно и вышло. Бабка Зарена поправилась, и они как и прежде ходили теперь в лес в четвером: две знахарки и две рыси. А посестрицы, ее надо молвить, стали уж совсем знатными кошками - большими и стремительно гибкими. Под богатым мехом перекатывались литые мышцы, не лесные кошки, а княжеские красавицы!
   А за осенью пришла зима, холодная и малоснежная. Даже строгие и суровые ветры завывали под окнами, просясь в дом, им тоже хотелось в печное тепло. Ясенка коротала дни за ткачеством и вышивкой, создавала обереги для рысьих мужей, а думала все о варягах. Ждала с нетерпением новой встречи с дядькой Грачаем, а еще с Войславом. Пусть она не красавица, пусть такой воин никогда не позовет ее с сотой, но посмотреть-то можно, мнилось ей!
   Варяги пришли под стены Рысьего рода в хорошем настроении. Да задержались в гостях на добрую седьмицу. Вот только загрустил дядько Грач, узнав о беде случившейся с Силаном. Он еще в первый вечер спросил Ясенку, не желает ли кузнецовна вместе с сестрами к нему жить перебраться. Все-таки дочери побратима. Ясенка вежливо отказалась, не могла она оставить род сейчас. Да и матерь-Рысь явившаяся ей во сне отсоветовала. Дядько покручинился, но уговаривать не стал, зато строго следил за тем, куда она ходит да кому улыбается. А улыбаться было кому, кроме седоусых кметей, детских и прочих варягов в селенье пожаловали и другие гости. Со всей округи добры молодцы да красны девицы явились - себя показать, других посмотреть. То чего ж веселые были посиделки в эти дни, никогда ранее она таких не видела! Но стоило появиться гостям от рода волка, как веселье увяло - драка завязалась.
   Ясенка потом очень старалась разузнать, что же произошло, да так и не уразумела. Видела лишь результат: Войслав что-то сквозь зубы прорычал да и ринул полезшего на него с кулаками Олга, старшего сына старейшины волкова рода. И быть бы драке настоящей, но вмешались дядько Грач и Влас.
   - Тебе ль, Войслав, воину честь с охотником ратиться? - строго спросил варяга отец.
   - А ты, Олг, куда полез? Не волк еще, а так волчонок, а добычу уже не по зубам ищешь, - напутствовал большая ее рода чужака.
   Драки не получилось, но напряжение между ними осталось. А к чему оно приведет, одни Боги ведают.
   Варяги уплыли, а род Рысей остался в зиме. Ясенка частенько выбиралась на лыжах довольно далеко от селенья. Порой ночевала в доме родительском, под теплым рысьими боками было спокойно и уютно. Да и запасов, как оказалось, в доме скопилось не мало. И грибы с осени насушенные, и кое-какие травы, лук, крупа. Да и мясо у нее тоже было, все-таки не даром училась Ясна ставить силки. Рыси уже сами себя прокормить могли, а науку ей осталась. Вот и этой ночью, когда за стенами бушевала метель, она вместе с посестрицами грелась у натопленной печи да уплетала заячье тушенное мясо.
   Они вышли на лыжах еще затемно, когда в небе блестел огрызок месяца и одинокая звезда подле него. Морозило, но на небе не было ни облачка, ни ветра, который мог бы их пригнать. Сухой мороз хватал за нос, но бежать на лыжах все же было приятно, особенно когда рядом несутся две огромные мохнатые кошки. И точно знаешь, что они не предадут, не обманут.
  

Глава четвертая

   Ясна грелась у печного огня, зарывшись пальцами в мех посестриц. Думать не о чем не хотелось, да и зачем? Стоило прикрыть глаза, как в памяти всплывали образы-воспоминания. Игры с дядькой Грачем, когда он тайком учил ее метать ножи да показывал, как выворачиваться от ненавистных объятий. Отец в кузнице, в которая опаляет жаром после бега на морозце. И ласковые объятия матери, а еще сестрички, которые ворочаются во сне, стягивая на себя одеяло. Она любила их всех.
   Утром кузнецовна вновь затворила дом, заговорила дверь и дорожку к нему, да отправилась обратно в селенье рысей. Все уже привычки, что порой Ясенка пропадает на день-два, и не о чем не спрашивали. Вот и сейчас девушка легко бежала на лыжах в утренней зорьке. Она уже предвкушала, как переступит порог, как обнимет сестриц.
   В селенье она добралась к полудню. Обняла сестриц и поздоровалась с бабкой Зареной. Старая знахарка была очень серьезна и печальна, когда обнимала внучку.
   - Что случилось, бабушка? - спросила ее Ясенка.
   - Сговорил тебя Влас.
   - Когда, бабушка? - только и смогла пролепетать кузнецовна. Она уже могла пойти замуж, да только все ж рано еще было.
   - Вчера. Волки приходили и потребовали выдать за Олга нашу девушку.
   - И дядька согласился? - удивилась она.
   - Конечно, - кивнула печально еще больше состарившаяся бабка Зарена. - У них род крепче, да и силы больше.
   - А варяги? - всплеснула руками Ясенка.
   - Далеко Грач, не помощь он нам в этом деле.
   - Бабушка! - Ясенка уткнулась носом бабке в плечо и разревелась. Плакали они все вчетвером: знахарки да две меньших кузнецовны.
   Выплакавшись, Ясенка убежала в сени, где и забылась зыбким сном под боком у ласковых посестриц.

Оценка: 1.00*2  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"