Соколюк Сергей Владимирович: другие произведения.

Преддверие Ада

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    S.T.A.L.K.E.R. 2014год. Сталкер Подводник отправляется со своими друзьями искать новую жизнь в Зону. Будучи уверенными в себе, новоиспечённые искатели приключений мечтают о сказачном богатстве. Однако не всё в жизни получается так, как хочется...


   S.T.A.L.K.E.R.
  
   ПРЕДДВЕРИЕ АДА
  
   ПРОЛОГ
  
   Что же такое Зона? Кто может дать ответ на этот вопрос? Я не являюсь этим человеком. Можно сказать только то, что Зона - это мир загадочности и неизвестности со своими странными законами и порядками. Это мир, который возможно людям никогда не постичь. С одной стороны, он даёт увидеть то, что обычно нельзя увидеть, потрогать то, что нельзя потрогать. Но человек никогда не отличался способностью мирно сосуществовать с природой и самим собой... Что же для него мирок, возникший перед носом? Пока он будет посягать на Зону, Она будет забирать человеческие жизни снова и снова...
   Одно можно сказать наверняка. Зона - не для людей!
  
   * * *
  
   Первое время пребывания в Зоне оставляет глубокое впечатление. Страшные твари, ужасные аномалии, загадочные артефакты. Различные чувства переполняют тебя. Кажется, что ты заполняешься ими до кончиков волос. Геройское настроение, когда в руки попадает твое первое оружие, ощущение непобедимости и уверенность в том, что Зона преклонится перед тобой. Но после того как ты видишь ужасную смерть своего друга и чувствуешь привкус его крови на своих губах, когда тебе хочется кричать от ужаса, но ты давишься собственной слюной, когда глаза высыхают оттого, что ты не можешь их сомкнуть, когда ты не можешь спать, захватывает чувство неистового страха и одиночества. Но ты не уходишь, а проверяешь удачу снова и снова и идёшь на встречу судьбе, улыбаясь Зоне в лицо.
   Мой первый поход в Зону чуть не стал для меня последним.
   Нас было трое... Мы думали, что Зона прогнется под нас...
  
  
  
   Наверное, у каждого сталкера в Зоне было прозвище. У кого-то страшное, у кого-то эффектное, а у кого-то просто банальное и смешное. Это было что-то вроде паспорта, но который отображал не внешность, пол и год рождения, а какие-то черты характера. У меня и моих друзей, конечно же, тоже были клички.
   Меня называли Подводником. Ещё в детском доме это прозвище надёжно прилипло ко мне за мою безнадёжную тягу и любовь к дайвингу. У второго из нас - Капуста (уже никто и не вспомнит почему). А у третьего - Альпинист. Все эти клички были у нас уже много лет, и в Зоне их никто менять не стал.
   С чего начинался первый поход в Зону рядового новичка? Аптечки, патроны, консервы и запас воды - всё, что мог себе позволить начинающий сталкер, и чем он упорно набивал карманы рюкзака. Если новичок был богаче, он мог обзавестись парой тройкой гранат. Если ещё богаче - набором антирадиационных препаратов. Ну, а если ещё богаче... Впрочем, такие в Зону как правило не ходили. В руках обрез - первое оружие, которое можно было купить на начальный капитал рядового новичка.
   Как это не цепляет самолюбие, мы были САМЫМИ рядовыми новичками.
   О-о! Как же нас тянуло поскорее идти в Зону! Поближе к опасностям и приключениям... ну и к деньгам поближе. Деньги - зло. Но без зла в нашем мире жить не интересно, как говорил мой еврейский друг Арон.
   В ожидании утра мы сидели у костра в лагере сталкеров на Кордоне. Холодный ливень с бушующим ураганом - настоящая райская погодка, по сравнению с "особыми" днями в Зоне. Если бы не навес, то из нас можно было бы выжать годовой запас пресной воды Африки. Ночью, особенно в ливень, Зона часто бывала ложно спокойной и тихой, усыпляя бдительность новичков. Но эта тишина была не более чем обманом. Стоило тебе забыть про таящиеся в темноте опасности - и можно было покупать гвозди, чтобы прибивать крышку гроба. Население Зоны представляло собой огромное и опасное скопление мутантов, для большинства которых сталкеры были чуть ли не самым любимым лакомством. Однако не всякая тварь осмелилась бы подойти сейчас к костру - шесть сталкеров - не самая лёгкая добыча, даже шестеро новичков, хотя, многих обитателей Зоны это совсем не останавливало.
   Кусок хлеба и какая-нибудь консерва - основной рацион сталкера на целый день. И вовсе не от питательности и полезности! Просто эти продукты были самыми распространёнными здесь. Конечно, ещё была копчёная колбаса, но её вкус смущал отнюдь не только меня. И даже сейчас, возле костра, я с отвращением пожёвывал кусок такой колбасы, которую совершенно напрасно приобрёл у торговца.
   - Даже интересно, Подводник? - начал Капуста, мечтательно глядя в костёр. - Вот разбогатеешь ты, а дальше что?
   - Шиковать за Зоной буду, - ответил я, представляя хруст долларов в руках.
   Разбогатеть - мечта уж если не любого сталкера, то 9/10 точно. Это конечно было иллюзией, ведь разбогатеть было одним делом, а вот с этим богатством из Зоны уйти, не поддавшись на соблазн потратить деньги на новое оружие и припасы, чтобы заработать ещё больше денег - совсем другое.
   - Не-ет. Не будешь, - вмешался в разговор незнакомец, и все устремили взгляды на него. - Мало, кто сам уходит из Зоны.
   - Как так? - удивился я, почёсывая затылок. - Много кто уходил. Я знаю.
   - Уходил, да вернулся! Делает что-то с людьми Зона. Меняются. Сначала ты тут ради денег, свободы, а потом уже и сам не понимаешь, что здесь вообще тебя держит... Как зомби эти...
   - А как же в старости? - спросил Альпинист.
   - Скажешь тоже, в старости. Старики тут быстро переводятся. Ну, разве что, кроме Болотного Доктора. - Мрачно пояснил незнакомец. - А Зона быстро старит.
   Собеседника я успел разглядеть с головы до ног. Он заметил, как я на него смотрю, но ничего не сказал. Да уж! Экипировочка была что надо. Хороший комбинезон, хорошее оружие. Да и внешность его была довольно колоритной. На лице глубокий шрам от уха до уха, как злобная улыбка. Опытный, наверняка. И как его угораздило в лагерь новичков залезть? Хотя, в принципе, это было его делом. А в дела сталкеров как правило лучше не вмешиваться. Даже если очень хочется.
   - А ты, я вижу, типа, герой Зоны? - вызывающим тоном спросил Капуста.
   - Нет, - спокойно ответил незнакомый сталкер, не отрывая взгляда от костра. - Герои тут долго не живут! Тут долго живут скорее гибкие, чем крепкие. Помнится, был тут один сталкер. Обокан кличка была. Тоже весь герой был из себя... Типа смелый. Так глупо под пасть псевдособаки попался. Даже не похоронили... Не чего хоронить было!
   После последней фразы в глотке у меня собрался ком, я и мигом осушил баночку "Нон-стопа". Этот энергетик был широко распространён по всей Зоне. Но, не сказать, что я его поглощал с большим удовольствием. Скорее, чтобы не отличаться от остальных.
   - Энергетиками всё балуемся? - идиотски ухмылялся незнакомец, видимо решив братцев-новичков уму-разуму поучить, как это уже делал Сидорович.
   - Да, а что? У меня ещё много! - с детской непосредственностью заявил я.
   - Брось эту ерунду, парень. Известно ли тебе, что ободряет он лишь поначалу, поверь ты мне. А потом будет как снотворное.
   - Как же в таком приключении без снотворного? - усмехнулся Альпинист.
   Лицо незнакомца стало очень серьезным. Было такое ощущение, что он смотрел на больного ребёнка. Правая скула нервно подёргивалась. Я уже подумал, что сейчас будет шуму. Незнакомец грозно посмотрел на уже успевшего пожалеть о своих словах Альпиниста и тихо произнёс:
   - Ты, паря, брось эту ерунду. Если тебе приключения нужны, так заказывай себе сразу гробик цинковый. А снотворное мёртвому не понадобиться.
   - Вот только пугать меня не надо, дядя! - презрительно сказал Альпинист. - Ты эти страшилки кому-нибудь ещё расскажи.
   Незнакомец секунду помолчал, после чего усмехнулся и достал из кармана сигарету.
   - Знаешь, был у меня знакомый, - продолжил сталкер, подкуривая сигарету. - Меченым звали. Доигрался, мать его... Тоже, типа, Рембо нарисовался. Только позавчера соскребал то, что от него осталось...
   - Меченый? - удивился я. - Тот самый?
   - Нет, - ответил незнакомец. - Не тот.
   Вопрос мой был чисто риторическим. Все знали байку про парня, которого нашли живым в разбитом "грузовике смерти". А на руке у него была татуировка: "S.T.A.L.K.E.R." и запись на КПК: Убить Стрелка. Я же считал, что всё это собачий бред! Зона героев не любит, - по словам того же незнакомца - а легендарный Меченый на тебе - герой! Один столько народу положил. До Монолита добрался... Ах да! Подвиг с "мозговыжигателем". БРЕД! До сих пор эта штуковина людей в безмозглых зомби превращает. И отключить её никто не может и не хочет.
   Уходить всегда неохота, особенно когда собирается компания и душевно беседует у костра. Но Зона просто так никого кормить не собиралась. Если хочешь не только выживать, но и кушать хорошо, то, будь добр, паши как лошадь. Паши день за днём, пока не заработаешь кровные деньги, пока не заслужишь кратковременный отдых. А после отдыха снова берись за дело. И так да самой скорой смерти. Не через год, не через два, так обязательно через пять. И то, если весьма крупно повезёт.
   С первыми просветами в небе мы лениво собрались и побрели по дороге на север. Кордон - внешняя часть Зоны, Периметр. Тварей тут было не очень много, но и артефактов, к сожалению, не было. Здесь были, в основном, новички. Увидеть тут опытного сталкера - редкость. А уж про ветеранов даже говорить было нечего. Хотя нет. Частенько тут появлялись некоторые ветераны, дабы заключить какую-нибудь выгодную сделку с торговцем Сидоровичем. А потом снова уходили на север. Мы хотели сразу двигаться на свалку, где можно было хотя бы чем-то перебиться, по словам этого же незнакомца. Имея меткий глаз, можно было и там увидать ещё не разворованные после выброса артефакты.
   Мне стало не по себе. Артефакт "медуза" сейчас лежал всего в каком-то десятке метров от меня. Но аномальное поле из "выхухолей", образовавшееся после очередного выброса, перекрывало к нему доступ наглухо.
   По пути на Свалку, как и предполагалось, нам сразу встретилось препятствие. Дорогу перекрыли военные. Пускать кого-либо дальше категорично отказывались. Что бы преодолеть железнодорожную насыпь, следовало либо идти под мостом через военных, либо через тоннель, набитый аномалиями, либо через болота, либо идти в обход, где хоть какой-то безопасный для нас путь лежал через многие километры. Нас мог устроить только один вариант.
   На разбитом мосту лежали старые вагоны, а через проломы вниз свисали металлические балки, которые со временем всё больше провисали и съезжали с креплений. Однако, судя по всему, военных этот факт волновал мало. Они уже несколько лет держали эту территорию под контролем. Сразу же посте того, как разогнали заставу сталкеров в 2012-м. И балка эта всё это время свисала, угрожая ознаменовать чью-то внезапную смерть.
   Капитан, стоявший там, нам сказал чётко и ясно: "заплатите - пойдёте дальше". Но все наши деньги ушли на амуницию и продукты. "Идите домой, добрые люди" - смягчённая в сотню раз фраза капитана.
   И мы уже действительно собирались уходить в поисках обходного пути, не имея возможности что-либо противопоставить упрямому капитану. Как вдруг сверху что-то заскрипело, и мы встали на месте, как вкопанные. Казалось, если мы шевельнёмся, то непременно произойдёт что-либо ужасное. Хотя, "ужасное" произошло и без нашего участия. Огромная железная проржавевшая балка под собственным весом подалась вниз и упала, задавив своей массой капитана. Остальные солдаты засуетились и начали метаться из стороны в сторону.
   Я стоял в оцепенении и смотрел на окровавленное месиво с тряпками и костями. Никогда ещё в жизни ничего подобного не видел. Моё лицо побледнело. Ноги онемели и стали "ватными". Желудок был готов вырваться на изнанку. Такое начало не могло предвещать ничего хорошего.
   - Или туда, или обратно! Быстро! - заорал на нас один из солдат, брызжа слюной.
   Я подался немного назад, но Альпинист остановил меня рукой и прошептал на ухо:
   - Не таким должен быть конец пути...
   Я посмотрел на него выпученными глазами и машинально кивнул, нисколько не осознавая своих действий. Но, отойдя от моста метров на сто, я вдруг заколебался. Мне стало до жути страшно. Однако уже через несколько шагов я пошёл более уверенно. Мне стало всё равно. У меня пропали какие-либо чувства. Казалось, я сейчас уйду из этого мира куда-то далеко. Это было как сон. Но в Зоне это было бы слишком просто. Меня выкинуло обратно в суровую реальность, когда Капуста сказал про какие-то движения на холме.
   - Это, вроде, плоть, - сказал Альпинист, наивно ухмыляясь. - Трусливая тварь. Но если кто-то ей попадётся... Ну в общем я не думаю, что мы настолько беззащитны перед ней.
   Плоть - это было что-то отдалённо напоминающее свинью. Хотя, пожалуй, даже не свинью, а слепленное ребёнком пластилиновое месиво с большими глазами и передними конечностями в виде острых костяных наростов. Тварь это у меня навевала больше жалости, чем ужаса. Но слишком самоуверенные сталкеры становились обедом этого создания чаще, чем кто-то мог подумать.
   - Стойте! - прошептал я, услышав шорохи неподалёку. - Слышите?
   - Что? - выпучил глаза Капуста, мотая головой по сторонам.
   - Кто-то здесь есть... - ответил я, взяв обрез поудобнее, чтобы спусковой крючок не скользил под пальцем.
   - Успокойся! - громко сказал Альпинист. - Здесь лишь тени и призраки!
   Возле уха что-то просвистело. Сталкер вдруг изогнулся. Это было так неожиданно, что я чуть не присел на землю. В воздухе полетели брызги крови. Альпинист развернулся к нам, и мы увидели расплывающееся пятно крови на его груди. Сталкер упал на землю, бешеными глазами глядя в небо. В душе я понимал, что следовало тут же взять его на плечо и уносить, но страх быть застреленным был сильнее меня. И мы с Капустой рванули вперёд. Бежали без оглядки. Бежали! Бежали. Бежали... Опомнился я только тогда, когда мы оказались на Свалке.
   Капуста упал на колени и начал яростно стучать кулаками о землю. С его лба струей лился пот. Моё сердце бешено колотилось, однако я пытался держать себя в руках, что получалось совсем плохо. Только сейчас я заметил, что держал обрез так крепко, что пальцы побелели и стали болеть. А вот Капуста, видимо, по дороге своё оружие потерял. Можно было только удивляться, как это мы по пути не влезли в аномалию. Зона уберегла?
   Неожиданно Капуста резко вскочил с коленей и быстро зашагал куда-то в глубь свалки.
   - Стой! Ты куда? - хриплым голосом крикнул я.
   Сталкер, не останавливаясь, крикнул в ответ:
   - Дальше! Вперёд! Пошли!
   - Ты сошёл с ума? - крикнул я. - Мы запыхались. Ты потерял обрез. А главное - нашего друга убили! Тебе мало причин?
   Капуста остановился и утёр со лба пот. Думаю, он, впрочем как и я, ещё не успел до конца осознать случившееся. Слишком всё было быстро и неожиданно.
   - Мне не нужно оружие! - хрипло сказал Капуста. - Я всех возьму голыми руками! Всех их! До единого!
   - Кого? - простонал я. - Господи! Да ты спятил!
   - Может и так, - сказал Капуста и снова пошёл вперёд.
   - Ты же сдохнешь! - крикнул я. - Сдохнешь, как собака!
   - А вот и нет! - Капуста снял рюкзак с плеча. - Мне даже этого ничего не надо. Я непобедим!
   Он выставил рюкзак на вытянутой руке и, размахнувшись, отбросил вперёд. Но, вместо того, чтобы упасть на землю, рюкзак взмыл в воздух и бешено закрутился. Через секунду его разорвало, и в стороны полетели ошмётки ткани и консервов. Капуста залился истерическим смехом и уселся на землю. Но смех мгновенно сменился на молчание. Лицо друга сделалось очень серьёзным.
   - Не-ет! - простонал он. - Не таким должен быть конец пути!
   - Ты это Альпинисту скажи! - крикнул я. - Он тоже самое говорил ещё совсем недавно! Уходим!
   - Слабак! - взревел Капуста. - Смерти забоялся!
   - А ты не боишься? Да? - презрительно выдавил я. - Да, я буду ненавидеть себя за это, но я выбрал. Хочешь умереть - умирай, а я пойду...
   - Смерть Альпиниста была напрасной? - с ненавистью в голосе проговорил Капуста. - Ты это хочешь мне сказать?
   - Да, была напрасной, - сказал я, глядя куда-то вдаль. - Ты просто не можешь и не хочешь в это верить. Если хочешь, то иди. Я не удерживаю.
   Впервые в жизни мы смотрели друг на друга, как два озлобленных волка. Злой взгляд Капусты распиливал меня на части. Но постепенно лицо напарника стало мягче, и он тихо произнёс:
   - Знаешь, Серёга, ты прав. Мы проиграли это сражение. Уходим.
   Я подал Капусте руку и помог встать. В глазах его читались отчаяние и обида.
   - Мы не проиграли, - сказал я, положив руку напарнику на плечо. - Мы не проиграли войну.
   - Ты уверен? - скептически спросил Капуста.
   - Нет, - ответил я. - Не уверен. Здесь нельзя быть не в чём уверенным.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ЧАСТЬ I
  
   Возвращение
  
   Вот уже полгода прошло с тех пор, как мы первый раз шли в Зону и потеряли там друга. С Капустой мы больше туда не ходили. Каждый из нас не хотел потерять ещё одного. Мы пообещали себе оберегать друг друга от опрометчивых поступков и не возвращаться на "проклятый" путь. Возможно, это было правильно. Но соглашаться с этим категорически не хотелось.
   Слухи о походе быстро разошлись по всему нашему городку. Теперь нам не давали даже самой плохой работы. Люди тыкали в нас пальцем и говорили: "Ба! Сталкерюги вонючие! Что б вы все посдыхали!" Даже соседи перестали с нами разговаривать, а только изредка тихо здоровались и быстро уходили прочь, как от предателей... как от изменников...
   Пили, пили, пили... Так недели проходили в запоях. Бары, кабаки, драки... Ко всему прочему, каждого из нас тяготила вина за смерть друга. В один прекрасный момент я должен был просто взорваться.
   Уже вскоре меня снова потянуло в Зону. Только вот Капуста был против, поэтому снова начались споры, ругань и спиртное. Время неумолимо уходило куда-то вперёд, а мы - в никуда. И это казалось единственным, что могло ожидать нас.
   Однако скоро всё решила сама судьба. Или Зона... Поход в магазин обернулся столкновение с автомобилем. Капусту увезли в реанимацию... "Жалко! Бампер был совсем новый!" - говорил водитель ржавого ЗИЛа. "Бампер? - злился я, сжимая в руке металлическую трубу. - А человека, что, не жалко?" Я ждал поправления Капусты, но врачи делали неутешительные выводы. "Скорее всего будет калекой". Но я всё равно ждал. И даже смастерил на досуге костыли, чтобы хоть как-то другу помочь, но не помог... После того, как друг погиб, а виновник аварии был покалечен мною, я продал квартиру в городке и приобрёл маленький домик с небольшим земельным участком. Подальше от мира сего. Колодец, дрова, удобства на улице... Но какой же открывался вид на Зону, граница которой располагался всего в пяти километрах, из-за чего мне постоянно докучали солдаты из оцепления, остерегающие "врага планеты" от навязчивых сталкеров. Моя первая мысль при взгляде на это загадочное порождение зла: "Неужели я снова дома?"
   Все эти месяцы, что я жил в деревне, всё это время, меня не покидала параноидальная мысль, что я ещё вернусь туда. Туда, где произошло много плохого, где оставили свои жизни так много людей... Но тем не менее меня и сейчас тянуло по ту сторону колючей проволоки. Но пока я довольствовался лишь скромной деревенской жизнью.
   Я так часто слышал фразу: "всё, что нас не убивает, делает нас сильнее". Но в моём случае это правило не действовало. Зона ударила мне под колени и, посмеиваясь, била в рёбра. Я панически боялся возвращаться туда. Каждый раз, когда у меня возникали мысли о рейде, я вспоминал урок с Альпинистом. Хотя, после его смерти мне называть его так не очень-то хотелось. Клички - лишь условности. Мы используем их направо и налево, потому что считаем, что это круто. И мало кто задумывается, насколько же это на самом деле глупо. Паспорт, лицо сталкера... Чушь. Теперь Альпинист был для меня Лёшей Щебнецовым - парнем с открытой душой и острым умом. А ещё с не покорённой жаждой приключений и с азартным блеском в глазах.
   А как же Капуста... Вернее Дима Зарецкий. Смелый, волевой был мужик. Да... Втроём мы были неразлучны. А теперь... Только я один... Человек без будущего... С говняной работёнкой чистильщика оружия, со страхом перед Зоной и перед очередным стаканом водки... Нет! Так больше продолжаться не может! Не должно!
   В голове смешалось множество мыслей. О себе, о мёртвых друзьях, о будущем. И понял я, что будущего у меня нет. Всего меня переполняли различные чувства от ненависти к себе до ощущения безысходности. Я резко вскочил со стула и бросился к старому обветшалому шкафу. Быстро разгребая руками всякий хлам я достал свой запыленный обрез. Сомнений никаких не возникало. Два патрона скользнули во мраке. Ствол упёрся мне в подбородок. С закрытыми глазами я стоял и ждал смерти. Секунды превратились для меня в мучительные часы. Решительность пришла импульсивно, палец начал давить на спусковой крючок. Ну же! На счёт три! Раз! Два! Тр... Оглушительный крик разорвал тишину. Несколько мгновений я не мог понять, кто кричал. Я? Или кто-то другой? Открыв глаза, я, наконец, опустил ствол обреза вниз.
   Любопытство дало хоть какой-то стимул пожить ещё немного. Я подошёл к окну и отодвинул штору. Мне открылся вид на тропу, ведущую от дома к песчаной дороге. Всё было тихо. Только ветер колыхал ветви деревьев, а мелкий дождик падал на весеннюю траву. Ничего подозрительного. Хотя... Тело!
   Тело?
   Я спешно напялил на себя куртку и засыпал в карман горсть патронов. Выйдя на крыльцо мне стало очень странно вновь ощутить палец на холодном спусковом крючке и адреналин в крови.
   Под деревом, возле тропы, лежал человек. Подойдя к нему, я обнаружил, что он вполне дышит и даже шевелится, хотя первое впечатление, что было у меня при взгляде из окна, говорило об обратном. На человеке была маска, скрывающая его лицо. Он был повёрнут ко мне боком, поэтому у меня был шанс подкрасться незаметно. Но он, всё-таки, заметил меня.
   - Эй, ста... - человек не смог закончить фразу, так как дуло обреза упёрлось ему в шею. Я обычно не угрожаю людям, но незнакомец мог оказаться опасен.
   Он скосил глаза на оружие и от страха затаил дыхание. На мгновение наступила тишина. Я никогда раньше не наводил на человека заряженное оружие, а теперь он ещё был в моей власти. Да. Опьяняющее чувство.
   - Ты кто такой? - спросил я настолько тихо, что даже самому приходилось напрягать слух.
   - Ша... Ша... Шарик, - заикаясь произнёс незнакомец.
   - Шурик, что ли? - спросил я.
   - Нет. Шарик, - сказал незнакомец чуть громче - я тут...
   - Давай я буду спрашивать, а ты будешь отвечать! Лады? - совсем уже во весь голос произнёс я.
   Шарик живо закивал головой и приготовился слушать мои вопросы. А я, тем временем, не знал с чего и начать. Хотя, вопросы мои были абсолютно предсказуемыми.
   - Ты как здесь оказался?
   - Ну... Это... Прятался я, - запинаясь произнёс он.
   - От кого же? Если не секрет? - тоном владыки спросил я.
   - Да от сталкеров двоих, - вздохнул Шарик. - Я на дереве сидел, пока они мимо проходили.
   - На дереве, значит, - усмехнулся я. - Что же это они? За кордон за тобой пошли?
   - Я убегал через лаз один, а они... - Начал объяснять Шарик, бурно жестикулируя.
   - Стой, стой, стой! - перебил его я. - В каком смысле "лаз"?
   - В каком смысле? - не понял Шарик. - Брешь в охране периметра! Всё предельно просто! Я думал, все местные о ней знают.
   После его слов у меня в голове заиграли различные мысли. Возможно, это было что-то вроде самого знака? Бред собачий! Какие ещё знаки? Сейчас для меня был выбор прост: либо воспользоваться случаем, либо пойти в дом и получить свой законный заряд картечи в голову... Выбирать было легко.
   - Покажешь мне? - спросил я и отвёл обрез в сторону.
   - Конечно! - обрадовался сталкер, начиная тихо стонать. - Если вы меня проводите, то я ещё и заплачу!
   Вот тут я задумался серьёзней. Какой прекрасный повод отправиться в Зону! Пожалуй, даже слишком прекрасный... Хотя, уж лучше, чем дробь в голове и мозги на потолке. Хорош сторониться! Пора в путь! Надо использовать парня, пока не поздно.
   - Сколько дашь? - спросил я с азартным блеском в глазах.
   - Ну... Тысяч десять. Пойдёт? Вы, наверное, опытный сталкер?
   - Десять тысяч чего? - скептически спросил я.
   - Рублей.
   Может, рубли - не доллары, но в Зоне они ценились очень высоко. Помимо бартера это была единственная валюта.
   - И не жалко?
   - Нет. У меня ещё есть!
   - Теперь ясно, почему за тобой гоняются! Украл?
   - Идёт? - проигнорировав мой вопрос, спросил Шарик, постанывая всё громче.
   Вот дела! Как всё хорошее получается! Даже слишком. Но, не став задумываться по этому поводу, я согласился. И вообще, задумываться в этот момент было ни к чему.
   - Ладно, идёт! - сказал я и протянул руку Шарику в помощь. - Да я уже не угрожаю. Не стони...
   - А-а-а-а-а!
   Я сильно испугался... Только через секунду понял, что вновь кричал Шарик. Взгляд невольно опустился вниз. Правая нога сталкера была согнута в колене, через порванную штанину была видна огромная гематома.
   - Опа! - непроизвольно тут же вырвалось у меня из груди и сердце сильно ёкнуло.
   - Всё нормально, - процедил сквозь зубы Шарик. - Ушибся...
   - То есть, как это нормально? - поднял я брови и покосился на искорёженное болью лицо. - Ушибся он... В травматологию дорога.
   - Да где тут госпиталь найти можно?
   - Километров десять отсюда, - сказал я. - А хотя, как тебя за десять километров тащить? Ладно, давай в дом. Считай, что тебе повезло! Я когда-то медбратом подрабатывал. Посмотрю я твою ногу.
  
  
  
   Я помог шарику добраться до дома и усадил его на веранде.
   - Ушибся, ушибся... - тихо бормотал я себе под нос, осматривая ногу сталкера. - Да тут больше на перелом похоже. Ногой подвигай.
   - Ай! Плохо выходит.
   Я оставил Шарика в одиночестве, а сам тем временем отправился в комнату.
   Я всё думал над тем, стоило ли мне идти в Зону. Конечно, если бы я очень этого хотел, то смог бы пройти через периметр когда угодно, скажем, дав "в лапу" командиру блокпоста, как это было в прошлый раз полгода назад. Но тут прямо подарок в праздничной обёртке: я пройду, как на летней прогулке, да ещё и заплатят сумму, за которую можно обзавестись амуницией у Мачо или у Сидоровича. Да ещё всё это перед несостоявшимся суицидом!
   Я нашёл пару досок и бинты. Сейчас Шарику была необходима хоть какая-то фиксация кости.
   - У меня две новости, Шарик, - сказал я, выходя на веранду, - Хорошая и, соответственно, плохая.
   - Хорошую, - с надеждой в голосе протянул сталкер.
   - Я вправлю тебе кость и наложу шину.
   - А плохая?
   - Будет больно.
   Шарик побледнел и понуро опустил голову. Я похлопал его по плечу и дал в руки деревянную ложку.
   - Я боюсь боли, - честно признался сталкер.
   - Прикуси, - монотонно произнёс я.
   - За... зачем? - непонимающе пробормотал парень.
   - Ты боли боишься? - спросил напуганного сталкера. - Прикуси. Вместо языка только.
   Шарик слабо улыбнулся и послушно прикусил ложку, приготовившись к боли.
   Но боли было совсем немного, и уже вскоре всё закончилось. Я вытащил из шкафа костыли, которые некогда должны были обеспечивать Капусте подвижность. Даже и подумать не мог, что они ещё пригодятся.
   - А вон, наверное, и твои дружки, - сказал я, глядя в окно.
   - Двое с MP5? - задал риторический вопрос Шарик, брезгливо осматривая костыли.
   - Ага. Оказывается, ты обворовал бандитов?
   - Ну, - вздохнул сталкер. - В тайник бандитский случайно забрёл и, пользуясь случаем, умыкнул оттуда двадцать с тремя нулями. А они меня застукали.
   - Не жалко? - решил я поиздеваться. - Люди копили на чёрный день, а ты взял и украл. Ай, нехорошо деньги воровать! Мама наругает!
   - У них всё равно ещё раз пять по столько валяется, - оправдывался Шарик. - Я помог с растратами!
   - Даёшь!
   По дороге шли двое бандитов в чёрных куртках с автоматами наизготовку. Мотая головами из стороны в сторону они видно пытались поймать незадачливого вора. Я бы, наверное, помог им поймать воришку, если бы они не были бандитами.
   - А вы много бандитов положили на веку? - прервал тишину Шарик.
   Так непривычно было слышать это "вы".
   - Знаешь, я люблю быть с людьми честным, - решил я наконец признаться. - Есть у меня пунктик такой. Так вот, скажу тебе честно, был я в Зоне всего один раз. Ни кого не убил, денег не заработал. Ясно? Закроем тему.
   - Очень остроумно, - усмехнулся Шарик. - Ну, а если серьёзно?
   Я отвернулся от окна, чтобы он видел абсолютную серьёзность моего лица. Хотя, признаться честно, доказывать что-то этому дураку ничего не хотелось. Шарик, завидев моё лицо, был в замешательстве. Видно он ещё не решил - верить мне или же нет. Хотя, зачастую самые глупые вещи говорят именно с серьёзным выражением лица.
   - А кто сказал, что я шучу? - безразличным тоном произнёс я, исподлобья глядя на сталкера. - Друга там моего убили, понимаешь? Вот и струсил. Бандиты подстрелили. Мать их!
   Лицо Шарика опечалилось, и он опустил голову.
   - А как хоть друга звали? - спросил он.
   - Альпинистом... - вздохнул я и уставился в пол.
   - Ей богу, розыгрыш! - лицо сталкера засияло в улыбке.
   Я стоял в растерянности и не знал, как мне следует на это реагировать. Парень смеялся от души. В этот момент мне хотелось снести ему череп. Обрез был так близко, что я мог в одну секунду навсегда прекратить этот смех. Кровь пульсировала в венах. Глаза постепенно наливались кровью. Ещё секунда - и я впервые в жизни убью человека.
   - Я ж думал, что вы серьёзно! Этот что ли Альпинист, что с легким простреленным? Если бы я сам его не встречал, то обязательно купился бы!
   Теперь уже мы отходили от дома. Шарик ковылял на костылях позади меня, я же шёл впереди с ПМ-ом в руке. За спиной у меня был рюкзак набитый всем тем, что необходимо в Зоне. Конечно же, это были консервы, аптечки, антирадиационные препараты, большая фляга с водой и тд. и тп. На плече красовался Его Величество Обрез. Сталкер без водки - аномалия. Так что я был ходячей и думающей аномалией.
   Шагая по протоптанной тропе я всё думал про Лёшу Щебнецова, в Зоне являющимся Альпинистом. Как же я теперь жаждал поскорее его увидеть. Жаждал и одновременно боялся. Но всю радость тихо крала забравшаяся в голову мысль, что возможно Шарик просто решил меня подбодрить и соврал. Но лицо его было таким неподдельно искренним, что я бы даже поверил бы в конец света, подвернись случай.
   - А вы давно знаете Альпиниста? - разорвал напряжённую, висящую в воздухе тишину.
   - С детства, - пробормотал я.
   - Как же так? - изумился Шарик. - Живёте рядом с Зоной и даже с ним не встретились?
   - Может быть, он не выходил за Периметр? - предположил я. - Или здесь не проходил. Хотя...
   - Что? - недоумевал сталкер.
   - Да нет, ничего, - вздохнул я. - Ты вот что скажи, ты что про него знаешь?
   - Ну... Это... - начал Шарик. - Говорят, он месяцев шесть назад ходил со своими дружками в Зону. Впервые! За мост с вояками перебрались, а там стрельба началась. Ну... В общем, прошило ему пулей грудь. А остальные двое струсили и дали дёру, бросив его там умирать. Говнюки, мать их!
   В этот момент эмоции вышли из под контроля, и я с разворота ударил парня в челюсть. Бедолага рухнул на лопатки, выронив из рук костыли. Испуганные глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь уйти от моего гневного взгляда. Я набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы сорвать свой гнев.
   - А что ещё оставалось? - закричал я на Шарика. - Стрелял неизвестно кто, неизвестно откуда! Один или их много? Стреляли случайно или на поражение? Ты бы предпочёл сдохнуть в первый же день в Зоне?
   Прокричав это Шарику я живо направил пистолет на него, презрительно глядя взглядом палача. В пальце на спусковом крючке вдруг собралась необычайная лёгкость. Казалось, что выстрелить в лежащего сталкера проще, чем сделать что-либо ещё.
   Но взбешённость быстро прошла, и я медленно опустил оружие дрожащей рукой. Шарик в шоке лежал на земле, держась рукой за челюсть, и не шевелился. Второй рукой он немного опирался на землю. Широко раскрытые глаза, не моргая, уставились на меня.
   - Я понимаю, что поступил очень подло. Но всё было так быстро. Так... так неожиданно.
   - Я... Я не знал, - заикаясь сказал напуганный Шарик. - Простите...
   - Ничего, - необычайно спокойно и размеренно сказал я. - С кем не бывает. Это ты меня прости.
   - Не надо извиняться, - ответил сталкер. - Лучше пойдём.
   Кое-как я помог Шарику подняться на ноги... ногу. Свернув с тропы на песчаную дорогу мы шли молча долгое время. Никто из нас не находил слов. Наверное, молчание в этот момент являлось лучшим выходом. Шарик пыхтел, как паровоз. Ходить на костылях ему было в диковинку. Решив, что его пыхтение мне скоро жутко надоест, я всё же заговорил первым:
   - А далеко ещё?
   - Ну... - протянул сталкер, остановившись - Недолго уже.
   - Ясно, - сказал я и двинулся дальше.
   Шариковое пыхтение сменилось на постанывание. Теперь это начало неплохо нервировать, а тем временем кряхтение и стоны становились всё громче. Так ходить по Зоне было нельзя.
   - Я, вот, действительно подумываю в больницу, - сказал сталкер измученным голосом.
   - Передумал, таки? - спросил я, покосившись на сталкера.
   - Ага. Подлататься бы. А то в Зоне долго не протяну с шиной.
   - Ты, хоть, доведёшь меня?
   - А вот уже и пришли, - Шарик показал пальцем в сторону кустарника. - Метров пятьсот пройти - и вы на месте.
   Весь вспотевший Шарик начал рыться в нагрудном кармане, что-то выискивая там. Порывшись с полминуты он достал целую пачку купюр.
   - Это вам, - сказал он, протягивая деньги мне.
   - Спасибо, - ответил я, приняв награду.
   - Это вам спасибо.
   - Да, ладно уж. Береги ногу.
   - Буду.
   Мы с Шариком улыбнулись друг другу и крепко пожали руки. Но, посмотрев на ногу сталкеру, я перестал улыбаться.
   - Тут в паре километров знакомый мой живёт, - озабоченно сказал я. - Он когда-то врачом был, так поможет.
   - Хорошо. А где он живёт? - с выстраданной улыбкой сказал Шарик.
   - Медиком называют. Там дом такой ядовито-зелёный. В глаза сразу бросается, так что не заблудишься.
   - Хорошо! - прокричал уже удаляющийся сталкер.
   Я проводил его взглядом и свернул с дороги. Теперь я направлялся в злобные пасти Зоны. Навстречу опасности и, возможно, своей гибели.
  
  
  
  
   Веселье
  
  
  
   Месяц прошёл быстро. Можно сказать, пролетел. Я уже, в некоторой степени, успел в Зоне освоиться, хоть и не до конца. Хотя и было уже пару походов за артефактами, в основном жизнь пока была рутиной. Но на попить, поесть мне хватало. Хотя первую неделю я провёл на Кордоне, вскоре перебрался прямиком в лагерь сталкеров возле бара "сто рентген", где располагалась территория клана "Долг". Хотя его члены были не столь дружелюбными как, скажем, из "Свободы", в Зоне это место являлось едва ли не самым безопасным. И от Припяти далеко, и вроде уже не "предбанник". Тут можно было смело отдыхать и, если достаточно денег, даже прикупить место в подвале бара на ночь за рублей триста. Территория хорошо охранялась, в баре можно было поесть и выпить. Но за это удовольствие могли запрячь на какую-нибудь физическую работу. Особенно сейчас, когда Бармен строил небольшой домик "Ночлежка", на котором рассчитывал подзаработать за счёт сталкеров, которым не хочется ночевать под открытым небом или в подвале.
   О Шарике я ничего не слышал. Хотя, это было не удивительно. Возможно, он решил полежать в гипсе на кровати или не показываться на глаза им же обворованным бандитам. А вот про Альпиниста воздух был набит слухами. Говорили, он постоянно здесь появлялся. Артефакты сбывал, снаряжение покупал, ну, и иногда ночевал. А потом вообще вроде в сам "Долг" вступил. Но потом, недели две назад, с какой-то группой "долговцев" ушёл за периметр по "каким-то там делам". Так пока что он оттуда и не вернулся. Но я человек не гордый - могу и подождать.
   А сейчас я, с двумя сталкерами, сидел внутри пустого складского помещения заброшенного завода "Росток" возле бара. В воздухе висела тишина. Все молча грызли кусок хлеба и смотрели в горящий костёр. В такие моменты отдыха мысли в голове отсутствовали полностью. Тепло от огня было так приятно, что сталкер забывал всё на свете. Хотя, некоторым сталкерам это выливалось в довольно плачевные последствия.
   Одного из моих новых знакомых называли Видиком. Прозвище его, как можно догадаться, исходило прямиком от его пристрастия к фильмам из видеопроката. Парень этот был весьма представительного телосложения и со стрижкой под ноль. Если такого встретить в тёмной подворотне, то ноги от страха унесут далеко-далеко. Мужик был довольно неплох, но мозгов было не так много, как хотелось, а смелости было до одурения много. Как-то раз Видик решил с голыми руками схватиться с двумя псевдопсами (вроде бы в Тёмной Долине). Так и лишился по глупости мизинца и безымянного пальца на левой руке.
   Второго звали Шокером. Кличка эта закрепилась за ним основательно и, как он сам не пытался от неё отвязаться, приклеилась намертво. Приблизительно год назад пришёл он в Зону. Покорять её обитателей и собирать артефакты. Но пришёл он не с огнестрельным оружием, а с простейшим электрошокером. Конечно он вскоре приобрёл себе огнестрельное оружие, но прозвище за такую глупость здорово прилипло к его личности. Он был бородатым мужиком со шрамом на всё лицо. Говорят, какой-то мародёр ножом на Свалке полоснул, когда грабить собрался. Так что даже глаз чудом остался цел. А худой был настолько, что рёбра в буквальном смысле можно было пересчитать. А после встречи с псевдогигантом, можно было пересчитать по пальцам...
   - Подводник, - окликнул меня Видик, выковыривая из зубов крошки хлеба. - Ты кровососа хоть раз видел?
   - Видел, - кивнул я. - Только, я ели удрал!
   - Ха! - обрадовался Видик. - А я с ним даже разговаривать пытался! Почти вышло...
   Лицо Видика перестало выражать радость и стало казаться чем-то озабоченным. Мне всегда было забавно наблюдать за ним в таких случаях - как правило, озабоченным он был лишь тогда, когда собирался сморозить несусветную глупость.
   Шокер сел поудобнее и приготовился внимать очередным "перлам" друга.
   - Ага... - зевнув во весь рот, сказал я. - Подошёл к нему, посмотрел в его добрые-предобрые жёлтые глаза и улыбнулся до ушей. Тут кровосос не выдержал, жалобно вытянул трепещущие щупальца и поплакался в жилетку новому другу!
   - С чего ему плакать? - не понял шутки Видик.
   - Как с чего? - сделал я удивлённый вид. - От переизбытка чувств! Отродясь не питался друзьями!
   Шокер засмеялся, хотя правильнее сказать - заржал. А Видик непонимающе хлопал глазами. Я подмигнул ему и слегка скривил губы в издевательскую улыбку.
   - За дурака меня держите, - обиженно пробурчал Видик. - А я, ведь, абсолютно серьёзно!
   - Здесь все серьёзно! Честно-честно!
   Шокер заржал больше прежнего. Я теперь уже тоже больше не мог сдерживать широкую улыбку.
   - Да ну вас! - сказал Видик. - Я не шучу!
   - И о чём же ты с ним договорился? - сквозь смех спросил Шокер.
   - Ни о чём, - вздохнул любитель сталкерской мифологии. - Отобрал, гад, автомат и сломал! Еле ноги унёс!
   - Ты или кровосос? - спросил я.
   - Я, конечно! Кровососу-то нафига?
   - Ну, как? - разведя руками, сказал я. - Почувствовал тяготящую вину. Не выдержал угрызений совести, мёртвого груза на душе. К тому же наверняка боялся твоего строгого пепелящего взгляда!
   Шокер от своего фирменного ржача уже чуть ли не задыхался. Я тоже залился громким звонким смехом. Шокер что-то тихо пробурчал себе под нос и опустил голову.
   - Вот идиоты! Вообще ничего не скажу больше!
   - Не обижайся! - сказал Шокер, теперь уже, без следа смеха. - Это же просто шутка!
   - Нашли время шутить, - пробасил обиженный Видик.
   - А когда ещё шутить? - спросил Шокер. - Когда? С кровососами же не пошутишь...
   Видик виновато улыбнулся и махнул рукой, мол, ладно, всё нормально. Они с Шокером часто ссорились и пытались друг друга обидеть. В шестидесяти процентах из ста дело заканчивалось банальным мордобоем - типа серьёзные сталкеры отстаивают честь - но уже после первой крови, как правило, ударивший спешит извиниться перед пострадавшим, и всё опять становится нормально.
   Обычно после таких, как сейчас, мелких обид Видик предлагает что-нибудь, связанное или с попойкой, или с тотальной попойкой. Я был просто удивлён, что он ничего не предложил сейчас в этом духе...
   - Точно! - воскликнул Видик. - На свалке соберутся сталкеры. Веселуха будет! Алкоголь... Ну, и так далее. Может развеемся?
   Или предложил...
   Веселуха? Как это ни называй, ничего хорошего это не предвещало. Зона такого на своей территории терпит редко. Тем более на открытой территории. Однако даже если выпить в закрытом и охраняемом помещении - "Сто рентген", "Сталкер", "Аномалия" или ещё в каких-либо барах - после нескольких сот грамм многих сталкеров тянет на подвиги. Тут, как правило, два варианта - устроить драку в самом баре или пойти голыми руками брать мутантов (Пьяные похождения Видика - тому доказательство). Но Шокер уже тянул руку вверх. Я пытался что-либо возразить, но никто спрашивать меня не собирался, и собратья по оружию уже поднялись на ноги.
   Только в пути я уже начал расспрашивать здоровяка про намечающуюся "веселуху".
   - Будет там человек пятнадцать. Ну, и как всегда, - пояснил Видик. - Водка, медицинский, технический, авиационный спирт, снова водка и сигарет немерено. Скорее всего, Штырь надыбает чего-нибудь галлюциногенное.
   - Ага, - протянул я. - Куча пьяных и укуренных в зюзю сталкеров посреди набитой мутантами, аномалиями и бандитами свалки - очень весёлая "веселуха". Я лучше в сторонке постою, посмотрю, как ты ползаешь по траве.
   Этими словами я пытался отговорить Видика от ненужной и глупой затеи. Однако я не учёл его тупой упёртости и твердолобости. Убеждать его, что в стену головой - сам покалечишься, а он и не поколеблется. Но, по крайней мере, я попытался в отличие от Шокера сделать хоть что-то. Но, судя по тому, что мы уже прошли через заставу "Долга" на границе Свалки, ждать его помощи было бесполезно.
   - Может и пьяных, но не беспомощных! - возразил здоровяк.
   - Что ты будешь делать, когда даже затвор передёрнуть станет проблемой? - спросил я.
   - Это ты уже загнул! - воскликнул Видик. - Не будет же кто-нибудь да такой степени пить! Тем более что на здешних сталкеров алкоголь влияет слабо!
   - Особенно технический спирт и марихуана... - с иронией сказал я. - Шокер, скажи что-нибудь, а то я в Баре растерялся и не высказал своё "фу".
   - Расслабься, - отмахнулся Шокер. - Дай Видику повеселиться.
   - А вот мы уже и подходим! - радостно воскликнул здоровяк.
   Старая заброшенная остановка уже была видна в поле зрения, но людей вокруг неё видно не было. Нехорошее предчувствие подкралось со спины и проникло в голову. Возникло предательское пароноидальное чувство беды. Что-то должно было случиться, но вот что?
   - Наверное, мы ещё рано, - заявил Видик. - Просто надо бы...
   Но фраза закончена не была. Сталкер уставился куда-то вперёд и остановился. Мы с Шокером тут же повернули головы в сторону остановки. Такого зрелища увидеть ни кто не ожидал: множество тел усеяли землю и траву вокруг остановки. Теперь я понял, что чувства меня не обманывали, хотя сильно пожалел об этом. Это были мёртвые сталкеры...
   Я на автомате выставил ствол АК-47 наизготовку и медленно двинулся вперёд. Шокер с Видиком сделали тоже самое и медленно плелись позади меня.
   Зрелище было угнетающим: четырнадцать тел неподвижно лежали на земле, и только трава возле них колыхалась от ветра. Я сглотнут слюну и вытер рукой со лба накативший пот. Но неожиданно один из лежащих сталкеров зашевелился. Видик тут же бросился к нему со всех ног и, присев, приподнял его с земли. Но сталкер лишь приоткрыл глаза и что-то неразборчиво замычал:
   - О-о... Ай... Ао...
   Сталкер снова закрыл глаза, а Видик опустил его на землю и неожиданно воскликнул:
   - Вот дьявол! Я так и знал!
   - Что? - шёпотом спросил я. - Что такое? Умирает?
   - Если бы! - усмехнулся Видик. - Тоже мне, умирает...
   Мы с Шокером переглянулись и удивлённо пожали плечами.
   - Отравились, - продолжил Видик. - Сколько ж они его выдули?
   - Что? - не понял я. - Отравились?
   - Несёт перегаром так, что лошадь с ног свалится! Вон, глядите, бутылок навалом валяется!
   Я и подумать не мог, что бывают такие идиотские сталкеры. Так "слабо влияющий алкоголь" мог вырубить и всех нас. Так что Видик вел нас практически курсом прямиком на белую горячку. Повезло же этим полуорганизмам, что пришли мы, а не какие-нибудь бандиты, которые бы их разграбили и, скорее всего, убили. Слепые псы, я думаю, вряд ли бы рискнули принимать внутрь такую кровь. Иначе далеко бы они не уползли... А хотя, кто их знает!
   На сей раз Зона уберегла меня от этой участи, и я, признаться, благодарен ей за эту услугу. Хотя эти сталкеры, когда проснутся, будут трезвонить всем, как они круто напились до потери сознания, а потом со свинцовой головой и засухой во рту искали любую воду, которую можно пить, лично я не понимал что в этом крутого, но им виднее.
   - Хорошо устроились! - воскликнул я и поднял большой палец к верху.
   Видик тем временем подошёл к сваленным в кучу бутылкам и стал их разглядывать, надеясь урвать себе кусочек свинцовой головы и засухи во рту.
   - Парни! - радостно вскрикнул Видик. - Ещё осталось вроде. Может...
   - Нет! - Хором выкрикнули мы с Шокером и отошли подальше от рассадника зелёных чёртиков.
   - Да ты пей, пей, - с издёвкой сказал я. - Мы тебя как-нибудь до бара или до Сидоровича дотащим.
   - Зачем тащить? - удивился Видик. - Я как все.
   - Чтобы кабаны поживились, - бросил Шокер.
   - Я с ними договорюсь! - с детской непосредственностью заявил Видик.
   - Как с кровососом? - спросил я.
   - Я им косточку дам погрызть! - усмехнулся Видик.
   - Если только свою...
   Наш пустой разговор прервал внезапно послышавшийся голос ВЫПИВШЕГО:
   - Водички бы...
   Почему-то жалобный взгляд сталкера уставился именно на меня, словно я был ему должен по гроб жизни. Он приподнялся и приготовился выслушивать мой ответ. А я даже немного заколебался и не знал как и поступить.
   - Боюсь, не напасусь я воды на вас всех, - ответил я.
   - Только мне...
   - "Только мне" вас тут целая толпа! - возразил я.
   - Подствольник и оптику для "Калаша" хочешь? - задал риторический вопрос сталкер, который, как оказалось, умеет убеждать.
   - Ну... Хочу! - немного смутившись ответил я.
   - Тогда дай фляжку! Пожалуйста...
   Я снял с пояса зелёную флягу и потряс в руке. Воды оставалась лишь половина. Сталкер, не дожидаясь моего соглашения, вырвал флягу у меня из рук, быстро свинтил крышку и принялся жадно поглощать содержимое, как будто не пил не меньше недели. А я лишь с нетерпением наблюдал за этим процессом и только тупо хлопал глазами.
   Конечно, сталкера я этого узнал. Филин был таким же новичком, как и я, поэтому шатался в основном на Свалке, редко заглядывая в "Сто рентген". Но слухи о нём постоянно витали в воздухе. То по глупости артефакты растеряет (многие удивляются, как?), то оружие в лагере забудет, то просто глупость сморозит. Для сталкеров он являлся эталоном глупости и неприемлемости, на который не в коем случае равняться нельзя. А ему это даже нравилось. Хотя сейчас на него равнялась чёртова дюжина человек.
   - Эй, эй! - сказал я, отбирая флягу у Филина. - Хорош уже! Я своего согласия не давал!
   Но, снова поболтав в руке сосуд, я понял, что было уже поздно - во фляге не осталось ни капли. Тяжело вздохнув, я повесил её на пояс. Филин тем временем с неподдельным удовольствием облизывал губы и ехидно улыбался. Но, увидев мой вопросительный взгляд, стал серьёзным.
   - Запоминай, - сказал он, сев на корточки, что стоило ему немалых усилий. - Знаешь в Тёмной Долине берёзы такие? Трезубцем ещё растут.
   - Не знаю, - сурово ответил я.
   - Да ты их сразу там увидишь, как придёшь, - объяснил Филин. - Они громадные такие.
   - Давай к делу! - воскликнул я.
   - Отсчитаешь от них пятьдесят метров на север и найдёшь вход в одну лавочку. Там сталкер один продаёт и совершенствует амуницию.
   - Ты думаешь, что у меня денег так навалом? - спросил я, повысив тон. - А может, ты вообще нагло лжёшь?
   - Скажешь, что от меня, - оправдывался сталкер. - Тебе скидка выйдет. А с чего бы мне лгать?
   - Хм... Потому что ты - Филин! - заключил я.
   - Я не обманул.
   - Для тебя же лучше. Значит, не о чем беспокоится.
   - А о чём беспокоится?
   - Об обиженном и уязвлённом сталкере, который может захотеть отомстить, - сказал я, рассчитывая на определённый эффект. - Не бзди, полуорганизм! Я пошутил! Счастливо!
   Хотя, на самом деле шутить я и не собирался. Не один сталкер не потерпит, если его кинут. А почему я вообще в рассказы Филина поверил? Может, чтобы хоть чем-то заняться? А то последнее время обещало быть скучным и нудным. А ещё я хотел и так наведаться в Тёмную Долину. В общем, теперь я уже отошёл от приходящего в себя сталкера и уговаривал друзей отправиться со мной.
  
  
  
  
   Тёмная Долина
  
  
  
   - Знаешь, Подводник, - сказал мне Шокер, отводя взгляд. - Пустая это затея. Неужели ты поверил этому хрычу? Ты же прекрасно знаешь его репутацию.
   - Очнись, Шокер! - стал объяснять я. - Дело не в этом хрыче, а в том, что нам сейчас и так делать будет нечего. А тем более мы давно собирались схрон твой обчистить!
   - Забей на схрон, - сурово сказал Шокер. - Мы собирались его обчищать через неделю. Яйцеголовые аномальную активность обещали. Сегодня или завтра.
   - Ты иди, Серёга, - похлопал меня по плечу Видик. - Мы с Шокером махнём к бару. Ты же спал достаточно, а мы ведь вчера ходили в рейд.
   - Ладно, - сказал я, почесав подбородок. - Только ты, Видик, не шали. Дойди без приключений. С незнакомыми кровососами не разговаривай, бюреров не дразни, химер не корми.
   - OK, - сказал Видик и усмехнулся. - А ты там не пропади.
   Я проводил взглядом удаляющиеся фигуры товарищей и побрёл в сторону Тёмной Долины, не совсем понимая, для чего я это делаю. Вопрос Шокера мельтешил у меня в голове. А, собственно говоря, и правда: почему я поверил Филину? Да, он взял из моих рук флягу сам, но я и не противился. Однако необычайная тишина и спокойствие вокруг усыпляли моё сознание. Я всегда любил, когда стояла безветренная погода. И, хотя в это время стаи слепых псов чаще выходили на охоту, сейчас я заметил лишь одного пса неподалёку.
   Учёные поговаривали о том, что у этих животных настоящее ментальное зрение, и они способны читать мысли людей, предсказывая их действия. Правда это или нет, но даже сейчас слепой пёс остановился и "посмотрел" прямо в мою сторону. Каждый раз, когда такое случалось, у меня бежали по коже мурашки. Слава богу, что эти живности поодиночке не нападают, иначе мурашки вполне могли быть кровавыми. Однако с одним псом справиться не является проблемой. Хотя, в кустарнике запросто могла скрываться приличная стая до сорока особей.
   Я шёл и наслаждался редкими минутами спокойствия. Свалка являлась лишь небольшой толикой ужаса и кошмара, которые скрывала в себе Зона. Плоть, кабаны, псевдо- и слепые псы. Почему-то остальная живность не так часто здесь появлялась. Даже чернобыльские крысы предпочитали жить и размножаться поближе к атомной станции.
   Я отвлёкся от своих внезапно наплывших на меня мыслей как раз вовремя. Прямо перед лицом были заросли "жгучего пуха", свисающего с веток покорёженного Зоной дерева. Убить, конечно, не убило бы, но глубокие язвы и ожоги на всё лицо - запросто. Если только на лице нет какой-либо защиты, типа противогаза или респиратора. Да и то, респиратор не защитит глаза. А зрение в Зоне ой как необходимо...
   Как только я расстался с Шариком у Периметра и отправился в Зону, так и обжёг кисть. Болело сильно, заживало долго, а выглядело и того хуже. Перевязь только пару дней назад снял, а шрам останется, если не навсегда, но на долгие-долгие годы точно.
   Сверившись с картой на КПК, я понял, что уже буквально через пару километров подойду к Долине. Но, бросив на заросли кустарника беглый взгляд, заметил какое-то движение. Калашников быстро оказался в моих руках, готовый к форс-мажорным обстоятельствам. Только мародёров сейчас не хватало! Я уже горько жалел о том, что отправился один. Куда же новичку, как я, топать одному через эту тропу? И как я не вспомнил сразу про слухи о мародёрстве в этой местности?
   Притаившийся в кустах враг не заставил себя долго ждать и высунулся из кустов. Но это был не мародёр. Это была типичная морда слепой собаки. Надеяться, что она была тут одна, было бы глупо, так как одна она показаться из укрытия вряд ли рискнула бы. В подтверждение моим предположениям из кустов высунулась ещё одна морда. И ещё одна. Потом ещё, и ещё одна... Я считал появляющиеся головы и всё больше выпучивал глаза: не меньше двадцати особей хотели приблизить мой конец!
   Мысли и рассуждения стали моими врагами, из-за чего я не заметил своих истинных врагов. Хотя как я их мог заметить? Разве что по детектору жизненных форм, который я не удосужился включить.
   Видимо, тот самый пёс со Свалки пробежался и привёл друзей, дабы без особых проблем хапнуть добычу. И стая шла по пятам, постепенно взяв меня в кольцо. А хотя... Какая там добыча из одного сталкера для двадцати псов?
   Нажимать на спуск было бы бесполезно: двадцатка хищников даже не испугается, а, скорее всего, нападёт одновременно, дабы отсеять возможность моего спасения.
   Я стал мысленно готовиться к смерти, но это у меня выходило вон из рук плохо. Сознание упорно отказывалось воспринимать реальность и, как всегда, надеялось на лучшее, пока свирепые хищники смотрели на меня грозным взглядом. Но смерть всё не наступала. Может они хотели поиграть с жертвой?
   Вопреки всем моим ожиданиям псы лишь расступились в стороны, как будто приглашая меня пройти. Хотя, приглашать меня смысла не имело - выбора мне никто оставлять не собирался.
   Вся агрессивность псов вмиг улетучилась. Некоторые собаки легли на траву, а одна из них даже лениво зевнула. Почему-то мой страх куда-то пропал, и мне стало спокойно. Я двинулся вперёд твёрдым и уверенным шагом.
   Пройдя вперёд, я заметил, что псы не просто расступились, а ещё и выстроились в тропу и теперь сопровождали меня своими мистическими телепатическими взглядами. Взглянув на карту, я увидел отклонение от курса. Но, отведя взгляд от КПК, заметил, что "тропа" из псов уже перестроилась как надо. Мне сразу подумалось о том, что это был самый безопасный путь.
   Пока я шёл, мне даже в голову не приходило размышлять о происходящем. "Тропа" из псов пару раз виляла и меняла направление. Сверившись с картой, я убедился, что шли мы... вернее я, по курсу. И уже вскоре вдали между деревьев замелькали три берёзы "трезубцем". За пару сотен метров до них деревья и кустарник закончились, и я оказался на поляне.
   Псы, тем временем, загадочно исчезли. Только теперь я осознал, что не испытывал в пути не то, что паники или страха, но и даже малейшего волнения. Признаться, такого при встречах с мутантами у меня ещё не было. Возможно, псы как-то на меня воздействовали, но зачем? Может они решили сделать доброе дело? Или, что более вероятно, загнать меня в ловушку для кого-то ещё...
   Осмотревшись вокруг, возле берёз, я стал медленно отсчитывать метры на север. Но через пятьдесят метров ровным счётом ничего не оказалось. Вокруг была пустая поляна, лишь с пресловутыми берёзами "трезубцами". Ещё "электра" раскидывала молнии неподалёку. Да, и "трамплин" подкинул в воздух невнимательного псевдокролика.
   Этого следовало ожидать. В принципе, я и так не особо надеялся на то, что Филин скажет правду. Но, всё-таки, было неприятно. Что ж, надо теперь искать схрон Шокера.
   Сняв с пояса флягу, я свинтил крышку и поднёс её к губам. ФИЛИН! Снова прокляв себя за опрометчивость, я со злости швырнул пустую флягу под ноги. Та подлетела в воздух, издав при ударе не характерный глухой металлический звук.
   Подняв с травы пустую флягу, я повесил её на пояс и снял с плеча "Калашников". Стукнув, на сей раз, о землю, или чем это являлось, прикладом, я лишь убедился, что это был металл.
   Я присел на корточки и принялся прощупывать жухлую траву. Рука беспрепятственно каталась по траве, но я не бросал попыток за что-нибудь зацепиться.
   Будь я более опытным, то знал бы, что делал сейчас глупую и опасную вещь. Псевдомуравьи могли легко прогрызть перчатку и впиться в кожу, заразив кровь вредным ядом. Пусть яд и не был смертельным, но сутки адской головной боли и рвоты делали этот его весьма страшным для сталкеров.
   Наконец, рука задела что-то твёрдое. Это твёрдое оказалось металлической ручкой. Я потянул её вверх, и трава немного приподнялась. Приложив немалые усилия, я, наконец, сумел поднять люк.
   Темнота внутри немного расступилась, когда я включил фонарь, и передо мной открылась лестница, ведущая куда-то вниз. Я стал медленно спускаться по ней, пока не упёрся в железную дверь. Аккуратно приоткрыв (она оказалась не заперта) её, я заглянул внутрь.
   Перед глазами открылась большая довольно тёмная комната. Возле стен были аккуратно пристроены стеллажи с патронами, подствольниками, прицелами, гранатами. На самом верху лежали пара запыленных РПГ. Посреди комнаты был широкий стол, над которым, склонившись, стоял человек и с чем-то возился. Человек был в бандане и с чёрной бородой. По сути, он напоминал какого-то моджахеда, но черты его лица мне были как будто бы знакомы. Однако, лампа, освещающая незнакомцу стол, на лицо его отбрасывала лишь слабые лучи.
   Незнакомец, будто бы меня не заметив, продолжал своё занятие, а я не решался его окликнуть, пытаясь получше разглядеть лицо. Но вдруг незнакомец разогнулся, и его лицо скрылось в тени.
   - Ну, привет! - прозвучал его голос, раздаваясь по комнате гулким эхом.
   - Ну, привет, - ответил я. - Мы знакомы?
   - Времени же немного прошло, - продолжил незнакомец. - Неужто голос так изменился?
   Несколько ярких ламп дневного света неожиданно загорелись, не надолго ослепив меня. Немного проморгавшись, я сумел, наконец, разглядеть лицо незнакомца. Да... И как это я голос-то не узнал? Это был он. Взгляд всё тот же, улыбка та же. Передо мной стоял широко улыбающийся сталкер по имени Шарик.
   - Ха-ха! - воскликнул Шарик. - Как поживаете?
   - Отлично, - удивлённо ответил я. - А как ты тут?
   - Вот, нога, - вздохнул Шарик и указал пальцем на загипсованную ногу, которая немного выглядывала из-за стола. - Но, - он весело подмигнул мне. - Иду на поправку.
   - Как ты узнал, что это именно я?
   - Тут столько систем слежения, что вы даже представить себе не можете, - захихикал Шарик.
   - Ты не знаешь, сколько я могу представить.
   - Вы не знаете, сколько я знаю.
   - Давай-ка на "ты".
   - Извини. Привычка, - виновато сказал Шарик. - Как ты от слепых псов удрал?
   - Обманул, - отмахнулся я.
   - Сразу сто пятьдесят? - прищурившись, спросил сталкер.
   - Сколько? - спросил я, округлив глаза.
   - Похоже, ты и сам не разобрался, - сказал Шарик, видимо, решив уйти от темы.
   - Ты от врагов тут прячешься? - спросил я, разглядывая помещение.
   - Обижаешь! - сказал Шарик. - Бандитам-то я всё вернул. С процентами!
   - Молоток! - воскликнул я. - Я вижу, что бизнес процветает.
   - Ой! - встрепенулся Шарик. - Совсем забыл! Должок!
   Сталкер подхватил стоящие рядом костыли и стал ковылять куда-то в сторону угла. Приблизившись к стеллажу он отставил костыли в сторону.
   - Калашников? - спросил он.
   - Калашников, - ответил я.
   Шарик подхватил одной рукой коробку, а другой стал опираться на костыль. Подойдя к столу он поставил на него коробку, после чего цокнул языком и запустил внутрь руку.
   Почему-то, при наблюдении за этим процессом, у меня возникли ассоциации с патологоанатомом.
   - Прицел оптический, - громко сказал Шарик, выкладывая содержимое ящика на стол. - Гранатомёт подствольный, патроны бронебойные, магазины запасные, гранаты к гранатомёту подствольному.
   На столе расположились вышеназванные примочки. Я словил себя на том, что мои глаза с азартом разглядывали это добро, и силой отвёл их в сторону.
   - И щедрость не знает границ, - подметил я. - Сколько?
   - Что сколько? - непонимающе смотрел на меня Шарик.
   - Сколько стоит?
   - Ты обидеть меня хочешь?
   - Нет! Что ты. Просто, боюсь, что разорю тебя такими темпами.
   - Без копейки точно не останусь... А теперь - вперёд!
   Шарик указал пальцем прямо в пол у стены. Но я лишь развёл руками и похлопал глазами. Сталкер подмигнул и вытащил из кармана похожее на калькулятор устройство.
   - Куда? - нетерпеливо спросил я.
   Но вопрос мой немного запоздал. На полу разъехались в стороны не замеченные мной створки, открывая виз на ещё одну лестницу, как две капли воду похожую на ту, что я миновал несколько минут назад. Да, и дверь металлическая ни чем не отличалась от предыдущей.
   - Дежавю, - усмехнулся я. - А там окажется твой злобный клон и отберёт погремушки обратно?
   - Не без этого, - многозначно сказал Шарик, открывая дверь.
   Передо мной открылась ещё одна комната, но в ней стояло несколько кроватей, стол (на сей раз обеденный), шкаф и несколько стульев. К моему удивлению имелся даже холодильник.
   - Ого! - выдохнул я, разглядывая невиданные для Зоны целые обои.
   - Ну? - снова подмигнул мне Шарик. - Нравится конура?
   - Конура? Да по сравнению с теми местами, где мне приходилось бывать в Зоне, это просто царские хоромы!
   - Выбирай кровать, да спи.
   - Я не очень-то хочу спать, - сказал я, но всё же стал искать себе подходящую кровать.
   Конечно же, я слукавил. Не заметить мои покрасневшие глаза и синяки под ними Шарик просто не мог. Но, видимо, не стал препятствовать мне немного повыёживаться. Уже через пару минут голова оказалась на подушке. И я мгновенно погрузился в сон.
  
  
  
   Бойня
  
  
   Где я?
   Странное место...
   Темно...
  
   Какие-то непонятные осколки валяются под ногами...
   Странный голубоватый свет...
   Всё так реалистично, что даже неясно сон ли это...
   Какой странный металлический голос:
   - Я уже вижу твоё желание...
   Незнакомый голос. Я никогда раньше такого не слышал. Значит владелец голоса мне не знаком. Но почему он интересуется моим желанием?
   - Ты получишь то, что тебе нужно...
   Тут у меня в голове появилась безумная мысль. Но эта мысль могла бы всё объяснить. Это наверняка тот самый легендарный Монолит. Этакий исполнитель желаний наяву. Если это так, то осколки - это куски графитовых стержней. А соответственно... Я внутри атомной станции!
   Осознание этого пришло одновременно с осознанием того, что на мне нет абсолютно никакой одежды. Но в месте со страшным уровнем радиации это было отнюдь не в мою пользу. Я умру? Наверняка... Хотя... Исполнитель! Бегом к Монолиту! Выше! Выше! Ещё! Вперёд! Ноги в кровь... Ещё метров пятнадцать. Десять... Девять. Восемь... Упал... Внутри всё крутило, в глазах потемнело... Рвота... Я встал, но снова упал навзничь... На сей раз окончательно!
   Я открыл глаза и подскочил. Весь потный и тяжело дышащий. Где я? Как же темно! Что за кровать? Где же я? Спокойно. Надо успокоиться. Так. Что я делал вчера? Пьянка. Собаки. Шарик. Шарик! Я же у него в бункере! Так и с катушек съехать недолго.
   Послышались шаги, и дверь распахнулась, пропуская полоску света в комнату.
   - Насколько я понял по скрипу кровати - ты проснулся, - сказал шарик, стоя в проходе. - Закрой глаза. Я включаю свет.
   Мне несказанно повезло, что я успел зажмурить глаза. Поток яркого света врезался в мои веки, казалось, чтобы прожечь их и добраться до драгоценных глазных яблок. Чтобы не чувствовать дискомфорта, мне пришлось закрыть лицо ещё и руками, лишь постепенно расширяя щёлочку к окружающему миру.
   - Ну, блин, ты даёшь! - усмехнулся Шарик. - Столько спать!
   Сказать честно, эти идиотские усмешки стали меня порядком раздражать. Ещё немного, и я мог бы высказать ему всё, что думаю.
   - И сколько же? - сонным голосом промычал я, потирая глаза руками.
   - Хе! Трое суток!
   - А? Сколько суток? - удивился я, вмиг забыв про сон.
   - Шучу я! - снова усмехнулся Шарик и похлопал меня по плечу. - Часов восемь-девять...
   - Вот, бл... ин! - разозлился я. - Шутник хренов! Я же чуть в штаны не наложил! Думал, что все решат, что меня пришили! Трое суток...
   Я привстал с кровати и грозно глянул на улыбающуюся нахальную рожу Шарика. Тот лишь тихо ржал и закатывал глаза, видимо, посчитав, что удачно пошутил.
   - Дать бы тебе в промежности, полуорганизм, - с иронией сказал я. - Тоже бы перегипсовал!
   - У Монолита бы новые попросил, - снова по-идиотски усмехнулся Шарик.
   С улыбкой на лице сталкер направился к старенькому холодильнику. Я всё же надеялся, что там есть какая-нибудь пища. Шарик, отставив костыли в сторону, взялся за ручку и потянул на себя.
   - Супчик будешь? - спросил он. - Куриный...
   - Неужели есть? - спросил я, вытягивая шею, чтобы посмотреть на содержимое холодильника.
   - А то! - с гордостью в голосе произнёс Шарик.
   Видимо восприняв мою реакцию как согласие сталкер незамедлительно достал небольшую кастрюлю. Когда Шарик достал из шкафа электрочайник, мне стало ясно, что другого способа разогреть суп у него попросту не было. Старая рухлядь по имени Чайник даже заработала, когда её включили в розетку, но по её виду таких прогнозов я не дал бы никогда в жизни.
   - Я вижу, электричества у тебя вокруг до хрена, - подметил я, глядя на то, как Шарик рассматривает чудом работающий прибор.
   - Ага, - кивнул сталкер. - Генератор тут мощный стоит. От хозяина бывшего остался.
   - От "бывшего"? - спросил я.
   - Не думаешь же ты, что я всё это за месяц забабахал? И за какие шиши? - пояснил Шарик.
   - Надеюсь, ты не убил его, чтобы забрать богатство? - на полном серьёзе спросил я.
   Шарик округлил глаза и посмотрел на меня, как на идиота. Только тогда я понял, что сморозил глупость, и мы дружно заржали.
   Наконец-то мне удалось получше рассмотреть комнату. Оказалось, что она даже лучше, чем я подумал сразу. На бетонном полу был постелен красный мягкий ковёр. Недалеко от холодильника стояла батарея, благодаря чему было весьма тепло. Справа от батареи оказалась небольшая электроплита. Видимо в данный момент она не работала, иначе бы не пришлось использовать чайник. Как бы сказали многие сталкеры, Шарик жил в Зоне припеваючи. Это как у Била Гейтса вне Зоны. Постель, горячая еда, мягкий ковёр. Даже у торговца Сидоровича было куда более простое обиталище. Хотя, кто его знает, что там у Сидоровича в недрах бункера? Я видел лишь лавочку возле выхода и небольшую комнату для ночлега.
   Однако Сидорович находился недалеко от "того" мира. Поэтому легко мог добывать нормальную пищу. А, откуда запасы брал Шарик, для меня было загадкой.
   Неожиданно мои размышления прервал щелчок, означающий, что завтрак готов. Шарик достал из шкафа две глубокие тарелки и поставил на стол. Разлив суп в посуду он вдохнул аромат носом и снова улыбнулся.
   - Погоди минуту, - сказал Шарик, усевшись на стул и спрятав больную ногу под стол.
   Суп на деле оказался не таким вкусным, как предвещал запах, но лучше в Зоне, я считаю, всё равно не сыскать. Помимо, всё-таки не такого дурного вкуса, тепло от жидкости приятно наполнило голодный желудок. Слава богу, хлебные изделия у Шарика в запасе тоже имелись, поэтому я жадно поглощал суп, поедая заодно, хоть и довольно чёрствый, но всё же вкусный хлеб.
   Вот теперь я ощутил даже некоторое ехидное злорадство, что Видик с Шокером поленились идти со мной. Я не поленился - получил награду... Хотя, забываться тоже не стоило, а то могло быть в следующий раз всё могло быть с точностью наоборот.
   Сытный завтрак набил мой непривыкший к нормальной пищи желудок, и теперь мне очень захотелось подремать ещё минут пять (Когда же ещё такая возможность будет? Не сидеть же у Шарика век на шее!).
   Голова снова коснулась мягкой тёплой подушки. Век бы так! И не вставать весь этот век. Валяться бы себе и насвистывать какую-нибудь мелодию! Потягивать из соломинки коктейль, покуривать дорогую сигару, поглядывать на красавицу жену... Что-то я сильно увлёкся. Такого даже сама Зона при самом лучшем раскладе не устроит.
   И что же это за собаки были такие странные? Ничего не ясно. Догнали, обошли, окружили, сомкнули кольцо... А потом проводили и отпустили. После моих недавних насмешек Видик мне ни за что не поверит. Разве что в обмен на то, что я поверю в его рассказы о кровососе. Хотя, после "вчерашнего" я был готов поверить даже в это.
   - Ты уже знаешь своё желание? Я - знаю!
   Задремал даже...
   Приснится же такое!
   И к чему этот Монолит?
   Поднявшись с кровати я побрёл назад в верхнюю комнату, где застал Шарика за какой-то вознёй.
   - Я, это... Пойду, - потирая глаз сказал я.
   - Иди, - не отрываясь от работы ответил Шарик.
   Я начал искать взглядом свой "Калашников", но нигде его не обнаружил.
   - Новый возьми, - однотонно пробормотал Шарик. - В ящике, у выхода.
   И действительно: зелёный деревянный ящик примостился в метре от выхода наружу. Непосредственно в ящике оказался совершенно новенький АК-74, с уже прикреплёнными подствольником и оптическим прицелом. Но сюрприз маленький всё же ещё имелся: глушитель - вещь хорошая и порой незаменимая.
   Я взял в руку свою новую недетскую игрушку и повертел в руке, с детским таки восторгом осмотрев от приклада до ствола.
   - Нравится? - спросил Шарик, не отрываясь от своего занятия.
   - О, да! - восторженно воскликнул я, радостно хихикнув.
   - Патроны забери, сынок! - иронически произнёс сталкер. - И гранаты.
   - Хорошо, мамочка! - подыграл я Шарику и последовал его совету. - Пока.
   - Ага. Поцелуй от меня папу в щёчку.
   - Ты же мама! Я не рискну. Он уже видел мой дневник.
   - Иди уже давай! - не выдержал идиотской игры Шарик. - Заходи ещё, если что.
   Снаружи было самое утро. По-видимому, ночью прошёл дождь. Всё вокруг было мокрым и сырым. Лишь переползшая влево "электра" выжгла вокруг себя сухое пространство, да "трамплин", безжалостно подбросивший в небо одинокого псевдокролика (останки которого валялись неподалёку), отталкивал капли от своей персоны.
   Безмятежно лежащий артефакт "вспышка" заманчиво приглашал забрать его с собой. Я, возможно, так бы и сделал, если бы не аномалия "воротник", некстати примостившаяся рядом.
   Конечно, я мог собрать и горсть "рыжих помидоров", но десятка таких не обменять и на банку энергетика, так что лишний груз тянуть было ни к чему. Торговцы со скрипом покупали этот артефакт, которого им уже нанесли порядочно различные мелочные сталкеры. Все свойства порождения Зоны заключались лишь в том, что "рыжие помидоры" можно было использовать как прыгучий мячик.
   Возвращаться по старому маршруту - плохая примета среди сталкеров. Можно даже сказать - аксиома, которую проверять на деле будет лишь дурак либо отчаянный. Поэтому я выбрал себе иной маршрут: старая северная тропа, заросшая по бокам "жгучим пухом". Этой тропой можно было выбраться прямиком к бару, поэтому этот вариант являлся для меня самым оптимальным. Единственная проблема заключалась в том, что из-за высокой травы почти невозможно было разглядеть притаившиеся аномалии. Батарейки в детекторе я, конечно же, посадил, поэтому я запасся болтами, камнями и терпением.
   Но что-то вокруг было слишком тихо. В Зоне бывало тихо, но эта была какая-то страшная тишина. Впереди тропа, "ржавые волосы", "жгучий пух", аномалии и... что-то ещё. Странный гул впереди, как будто сюда направлялся грузовик. Но какой же нормальный человек поведёт машину через эту тропу?
   Я снял с плеча АК и на всякий случай засунул в подствольник гранату.
   И вдруг произошло то, что я предполагал, но не ожидал. Из-за кустов вывернул грузовик и на полной скорости понёсся мне на встречу. Хотел он меня сбить или же нет, проверять не было времени. Грузовик был явно не военный, что вызывало смутные подозрения. А в Зоне грузовики были или у военных, или у наёмников. Так что сегодняшняя встреча не сулила ничего хорошего.
   Я, скорее от испуга, нежели специально, импульсивно нажал на спуск. Отскочив в сторону я наблюдал как грузовик, которому о колесо попало гранатой, резко развернулся и, перевернувшись, врезался в дерево.
   Я осторожно подступил к разбитой кабине и заглянул внутрь. Никого! Где-же водитель? Или его не было... Как же машина поворачивала?
   Взгляд мой перешёл на траву рядом с кузовом. Возле покорёженного дерева лежали люди. Неужели я погубил столько людей? Я подошёл к одному из них и посмотрел на тело. Это был мертвец. При том разлагающийся мертвец. Они все были мертвецами. Зачем же возить в грузовиках трупы? Или это такая садистская игра?
   Отдалённо это мне напомнило легенду о Меченом. Но я лишь усмехнулся, хотя от потрясения это у вышло у меня довольно коряво. Однако я заметил одну вещь, которая не могла не заставить задуматься.
   На руке мертвеца была потускневшая татуировка "S.T.L.A.L.K.E.R.".
  
   - Вот такая, вот, история, - вздохнул я, глянув на Шокера.
   Желтоватый свет, который отбрасывал вокруг себя костёр, осветил задумчивое лицо сталкера, придавая ему вид если не мудреца, то, хотя бы, философа. У Видика же, как всегда лицо было каменным и абсолютно ничего не выражало.
   Глубокая ночь, стоявшая вокруг, в Зоне была особенно тёмной. Эта темнота сгоняла различных бродяг поближе к тёплому и светлому костру. Однако сегодня возле нашего костра не прибилось ни одного путника. Хотя, это было даже к лучшему. Ведь я бы ни за что в жизни не растрезвонил о случившемся кому попало.
   - Знаешь, Серёга, - послышался мрачный голос Видика. - Это всё правда?
   В его голосе слышались явные нотки недоверия, но ещё пока никто не лишал свободных людей этого приоритета. Если он не верит - пусть идёт ко всем чертям.
   - А смысл врать? - спросил я.
   - Захотел разыграть "крутого", например, - предположил "Фома".
   - Иди к чёрту, радиоактивное мясо! - огрызнулся я. - "Крутого" постоянно разыгрываешь ты!
   - Если ты сказал правду - зачем обзываться?
   - Потому что ты идиот, - вставил реплику Шокер.
   - Почему идиот? - недоумевал Видик. - Разные люди бывают. Правдивые и не очень. Я, вот, например, знаю...
   - Плохо знаешь, - спокойно перебил его Шокер. - Подводник никогда нам не лгал.
   - Это он тебе сказал? Никогда не поздно начать! - настаивал на своём Видик.
   - Не надо равнять окружающих на себя!
   - Я тебе врал?
   - А мало ли?
   - А в глаз?
   - А в челюсть?
   - Бей!
   - Только после дамы!
   - Это кто тут дама, рыжая обезьяна!
   - Кто? Хрен чернобыльский!
   - Заткнитесь! - перекричал я обоих сталкеров. - Оба! Я уже жалею, что вообще что-то рассказывал!
   Наступила тишина. Никто не рисковал проронить ни слова. Видик опустил голову и что-то тихо бормотал. Шокер же стал разглядывать свой оборванный вчера ноготь, обдувая его с разных сторон. А я сидел и смотрел на эту "семейную идиллию". Очень удачно на моём лице был респиратор, так как от стыда (то ли перед собой, то ли перед возможными наблюдателями) у меня покраснело лицо. Да. Мне было стыдно за своих товарищей.
   - Просто он... - начал оправдываться Видик.
   - Просто вы оба! - зло буркнул я и покрутил пальцем у виска.
   - Прости, Подводник, - тихо произнёс Шокер.
   Сказал он это в таком тоне, как будто нашкодивший ребёнок оправдывается перед отцом. И смотрел он в этот момент на меня, как ребёнок... Да и вели они с Видиком, как самые настоящие дети.
   В воздухе снова нависло напряжённое молчание. Надо было спасать положение. Ещё секунда - и уши от этой тишины не выдержат напряжения и лопнут. Вместе с мозгами... Хотя, что это меня понесло в нехорошем направлении?
   - Ладно, - махнул я рукой и слегка улыбнулся.
   Вопреки моим ожиданиям напряжённая тишина на этом не прекратилась. Минут десять из нас просто невозможно было выдавить хоть какие-нибудь слова. Шокер делал вид, что дремал. Видик чистил свой ненаглядный дробовик "СПАС 12". А я, тем временем, любовался своей новой "игрушкой".
   Неожиданно я решил вспомнить все странные события, произошедшие со мной со дня появления в Зоне. Вход в Зону через "брешь" в Периметре. Помог мне тогда Шарик, да ещё и денег дал. Потом слепые псы, оберегающие меня от всяческих опасностей. Да и подствольник оказался кстати, как будто бы специально для расправы над грузовиком.
   Странное ощущение, что Зона оберегала меня, само собой разгулялось в голове. Но, как известно, потом она могла потребовать возвращение долгов... что меня совсем не радовало.
   Я выкинул эти мысли из головы и попытался подумать о чём-нибудь приятном, но ничего путного на ум не приходило.
   - Тревога! Обнаружены враждебные элементы! Всем сталкерам, находящимся на территории "Долга": уничтожить врагов!
   Я ещё не успел до конца осознать значение слов из "матюгальника", а Видик уже стоял на ногах, готовый к боевым действиям. Как однажды иронично подметил сталкер Двойка: "У всех нормальных сталкеров мозг разделён на множество зон, поэтому пока информация об опасности пройдёт через них все, пройдёт минута. А у Видика мозг делится на две зоны - выпивка и стрельба. Поэтому, брат, у него пройдёт лишь секунда".
   Сам Двойка уже погиб, но его слова с завидной регулярностью до сих пор постоянно подтверждаются, и этот случай не стал исключением.
   - Что такое? - совершенно идиотский вопрос задал Шокер.
   - Ты в своём уме, чтобы это спрашивать? - зло кинул Видик. - Защиту "Долговскую" прорвали!
   - Кто тут вообще в своём уме? - спросил я. - Идёмте!
   Выйдя на улицу мы смогли улицезреть занятнейшую картину: толпа сталкеров вела плотный и массивный огонь по кровососам и химерам, приближающимся со стороны Тёмной Долины (по той самой тропе, по которой пришёл я).
   Как же мне повезло, что я всё-таки удержался от желания погостить у Шарика в убежище ещё какое-то время. Грузовик грузовиком, а с толпой ужасных и проворных монстров типа химер или кровососов мне ни за что в жизни не справиться. Разве что если бы подствольный гранатомёт стрелял бы очередями, а гранаты были бесконечными.
   Химера - зараза жуткая и опасная. Даже опытные сталкеры заблаговременно стараются этих тварей обойти. Тратить целые обоймы на всего лишь одну химеру было бы нерационально, а я бы даже не сумел попасть. Но сейчас вёлся шквальный огонь не по химерам, а в их сторону, что изрядно уменьшало их шансы на выживание.
   На кого же похожа химера даже не понятно. Чем-то возможно отдалённо напоминала собаку... Хотя, скорее, гиену.
   Кровососы были тоже не сахар. Умение маскироваться, как будто бы испаряясь в воздухе, играло им на руку. Опытные сталкеры моли запросто по множеству признаков определить скрывшегося из виду кровососа. Одним из этих признаков являлись два жёлтых огонька в воздухе. Но и эти огоньки с увеличением возраста кровососов исчезали.
   Приблизившись к толпе защитников монстры собрались в большой ком и направились к ним кучей. Как бы сказал Филин: вот дурни, мы ж их сейчас разом! А на самом деле они ни какие не дурни. Теперь сталкеры будут убивать передние слои мутантов, а самые задние, временно оставаясь недоступными для сталкерских пуль, тем временем подберутся на расстояние атаки.
   Но меня волновало ни сколько это, как факт, что мутанты действуют сообща. В команде. Иногда такое случается, но ведь кровососы всегда были злейшими врагами химер и дрались с ними насмерть. В большинстве случаев задиры разбредались по сторонам и зализывали раны, чтобы потом взять реванш.
   От неожиданного поворота событий сталкеры растерялись и стали отступать назад, сдавая позиции. Но это было абсолютно глупой и опасной затеей, так как рано или поздно мутанты попадут в замкнутые помещения, а там против них воевать, можно сказать, пиши пропало. Я думаю, что каждый прекрасно понимал опасность, однако стадный инстинкт, к сожалению присущий и человеку, загонял их в угол.
   Нет. Не для этого я сюда пришёл. Отбиваться от монстров, а потом предоставить им себя на блюдечке с голубой каемочкой, загнав себя в ловушку - как минимум глупо. Их же можно... Точно!
   В отличие от остальных, я, напротив, сделал шаг вперёд и прицелился. Эх, Шарик, Шарик! Чтобы я делал без твоих примочек? Твой гранатомёт уже второй раз спасает мне жизнь!
   Граната попала прямиком в центр скопления нападающей мерзости. Раздался взрыв - и десяток монстров подлетели в воздух, разбрызгивая по округе кровь. Мой пример оказался как нельзя кстати. От взявшихся, наконец, за голову сталкеров в сторону волны монстров полетели не только подствольные гранаты, но и ручные (прямо не знаю, чтобы они без меня делали!).
   Взрывы один за другим гремели передо мной. Казалось, это были не взрывы гранат, а шикарный громкий фейерверк, любезно устроенный кем-то в честь праздника.
   Перед глазами нависла густая серая пелена. Все прекратили беспорядочный огонь и замерли в ожидании результатов, которые, кстати, не заставили себя долго ждать. Дым медленно рассеялся, и перед нами предстала впечатляющая, но не очень привлекательная картина: множество тушь монстров усеяли асфальт, раскинув свои кишки вокруг. Где-то позади послышались звуки тошноты, но я всё-таки сумел сдержаться от этого не совсем респектабельного занятия.
   Лишь два смертельно раненных кровососа пытались хоть как-то подняться, однако я уже успел подобраться к ним вплотную и просто расстрелял тварей в упор. А потом наступила тишина. Но не напрягающая, как десять минут назад, а успокаивающая, сладостная и дружелюбная.
   Но не только монстры полегли в смертельной схватке. "Долговцы", стоявшие на страже и составляющие первую линию обороны, в неузнаваемом виде лежали среди трупов мутантов, вернее сказать, среди того, что от них осталось. Их разорванный в клочья камуфляж можно было теперь собирать по кусочкам, как и плоть. Эта картина действительно была печальной и угнетающей.
   - Что это было? - робко спросил сталкер-новичёк, всё это время прятавшийся за бетонной плитой.
   - Это... это ужас... - опечаленно заявил сталкер, стоявший рядом.
   - Молодчина, сталкер, - похвалил меня "долговец" Прапор, на шаг выйдя среди остальных. - Новичок, а даже ветеранам фору дал. Не растерялся.
   Я с улыбкой пожал плечами и повесил автомат на плечо.
   - Сталкер из тебя толковый получится, - продолжил Прапор. - Зона таких уважает и оберегает. Но, как говорится, в компании веселей. Айда в "долг"! С нами уж точно не пропадёшь. Всегда хорошее снаряжение, оберегающие тебя братья по оружию. Да что я тебе объясняю? Ты ведь и сам наслышан.
   - Нет, - спокойно ответил я, переводя взгляд с кровососа на него. - Я хочу быть свободным от долгов.
   - Насколько "свободным"? - с подозрением в голосе спросил "долговец".
   - Насколько "долги" позволят, - усмехнулся я.
   Ухмылка на этот раз получилась корявая и натянутая. Однако никого это, по-видимому, не смутило. Прапор снял респиратор, оголив свою, куда более естественную улыбку.
   Меня смутило то, что сталкеры не разбредались, а пялились прямо на меня. Аж мороз по коже!
   - Как тебя звать? - послышался голос прятавшегося новичка.
   - Подводник, - ответил я.
   - Значит так! - громко воскликнул Прапор и повернулся к толпе, подняв указательный палец кверху. - Поскольку, в отличие от сталкера Подводника, ни у кого из нас в нужный момент не оказалось головы на плечах, предлагаю... Нет, я приказываю всем присутствующим здесь скинуться ему по тысяче рублей! У кого нет, пускай занимает. Он очень выручил нас, а некоторым и задницу спас.
   Может, это и была шутка, однако все без исключения закивали. В том числе и Видик с Шокером. Каждых сталкер персонально подходил к Прапору и отдавал в руки скомканные деньги. Это было похоже на пожертвование в фонд Красного Креста, только сталкерского.
   Двадцать тысяч - не то чтобы "ах", но всё же это были неплохие деньги. Закупиться у Бармена провизией и боеприпасами, вместо разодранной сталкерской куртки прикупить дешёвенький комбинезон - то, что нужно для новичка.
   - Спасибо, - робко, как тот прятавшийся новичок, сказал я.
   - Тебе спасибо, - улыбнулся Прапор.
   А действительно, за что я сказал ему "спасибо"? Он-то ведь благополучно уклонился от поборов. За что, скорее всего, ещё успеет получить в тык от собратьев.
  
  
  
   Повестка в прошлое
  
  
  
   - Молоток, подводник! - похвалил меня Шокер, похлопав по плечу. - Устроил такой фейерверк! Всем понравилось! Даже я гранату не пожалел на эту мерзость чернобыльскую!
   - Ага, - кивнул Видик. - Ещё и заработал!
   - Ну, уж заслужил, - расплылся в улыбке Шокер. - Так что теперь всем хорошо.
   - Всем, - скептически сказал Видик. - Особенно тем, кому весь день кишки химеровские с асфальта отдирать.
   Видик демонстративно скривил лицо и сглотнул слюну. Наверное, в этот момент у Шокера тоже пошли по коже мурашки.
   То, что Видик отколет что-то подобное, следовало ожидать. Жаль, что если, как выражается Шокер, "отбить голову", то мозгов от этого отнюдь не прибавится. Скорее наоборот...
   - Ты придурок, Видик, - безразличным тоном сказал Шокер. - Всю радость портишь. Кишки подождут.
   - Не-а! - ехидно произнёс Видик. - Тут уже через час будет стоять такая вонь, что нос хоть прищепкой зажимай!
   - И что? - не понял я, к чему клонит Видик.
   - Вам-то с Шокером, конечно, может и ничего. А вот у меня респиратор-то совсем простенький, и от ТАКОЙ вони не спасёт.
   - Что же ты предлагаешь? - спросил я. - Купить тебе прищепку?
   - Он попросит у кровососа! - хихикнул Шокер.
   - Пойдёмте лучше, а? - жалобно попросил Видик.
   - И куда же? - разведя руками спросил я.
   - На Склады военные! - сказал Видик, приподнимаясь на ноги.
   Шокер неодобрительно цокнул языком и почесал чёрную бороду. Как Видик правильно понял, мы идти, не понимая зачем, никуда не собирались.
   - "Свободовец" один денег мне задолжал, - оправдывался Видик. - Не одному же идти!
   - А почему бы не одному? - спросил я, вспоминая отказ на Свалке.
   - А вдруг на меня выйдет гигантская стая псов?
   - Тогда сожрут нас всех, - печально констатировал Шокер.
   - Давайте, не ленитесь! - уговаривал Видик.
   Мы с Шокером переглянулись, и я закатил глаза, мол, не отвяжется. И мы таки стали собираться в путь.
   Вот интересно, зачем, всё-таки, я согласился на бессмысленную затею? Сидеть бы сейчас, сил набираться перед завтрашним походом за хабаром. И зачем зря убивать полдня ради того, чтобы прошвырнуться к Военным складам? И самое интересное, только ж четыре дня тому назад там были, а Видик даже про должок и не вспомнил... или тогда и одолжил. Хотя, нет. Он, ведь, был постоянно с нами и никуда не отходил, а не то чтобы незаметно дать кому-то там денег. Да и куда там! Он порой даже нам с Шокером жалел...
   Спрашивать его, конечно, было бы бесполезным занятием, поскольку он вполне мог всё сделать ещё до моего прихода в Зону. Разве что НОРМАЛЬНЫЕ сталкеры месяц ждать долга не станут, а постараются забрать поскорее. Хотя, возможно, такого как Видик просто развели. Тем более что это как-никак "Свобода", а она в отличие от "Долга" была весьма своеобразной группировкой и дисциплиной не блистала (впрочем, как и честностью).
   Сильный ветер яро сгибал кроны деревьев, грозя поломать или хотя бы согнуть их к земле. "Начальник нагибает подчиненных" - как обязательно сказал бы Прапор, несмотря на то, что Петренко его, как сержанта, нагибает вдвойне. А самого Петренко, как зам. командира, тем временем нагибает генерал Воронин - глава "Долга".
   Несмотря на ветер, вокруг было всё спокойно. Утренний свет заливал всё вокруг. Где-то возле разбитого ржавого "Запорожца" коварная "воронка" втягивала в себя пролетающие мимо листья и давила их со страшной силой, что даже мороз пробежал по коже, когда я представил на месте пожелтевшего листика себя.
   А в нескольких метрах от "воронки" притаилось два "фена", окатившие бедолагу псевдоовцу невыносимо горячим потоком воздуха, за что феном аномалию и прозвали. Окативший животное воздух моментально заставил мех отслоиться, и перед нами оказалась голая обожжённая тварь.
   Старая разбитая асфальтированная дорога, по которой, судя по остановкам, когда-то ходили автобусы, была самым популярным маршрутом, который позволял без труда вовремя обнаруживать аномалии. К тому же по асфальту было куда легче идти. По этому пути, который сталкеры прозвали "дорогой в ад", люди зачастую пренебрегали правилом "не возвращайся по тому пути, по которому пришёл", впрочем, и часто за это несли заслуженное наказание.
   "Дорога в ад" вела от Кордона до Припяти. Однако до Припяти она, естественно, наглухо перекрывалась пресловутым "выжигателем". Но мы и не собирались в Припять. Дорога проходила прямо возле Военных складов, где по слухам в 86-м располагалась временная военная база. Но 26-го апреля вояки всё побросали и ринулись к треклятому четвёртому энергоблоку, вроде как оставив в подвале каких-то шпионов. А сейчас там располагалась база клана "Свобода".
   Я лично не хотел вступать в какие-либо группировки, даже в такие крупные как "Долг" или "Свобода". Быть вольным бродягой для меня было куда привлекательнее. Постоянные войны, битвы за территории, зависимость от группировки, невероятная ответственность за свои действия - это не по мне. Пальбы хватало и без войн, территории были открыты практически все, полная свобода от зависимости и ответственности, кроме как разве что за самого себя и своих братьев по оружию Шокера и Видика.
   Собирать артефакты, продавать их торгашам, покупать еду и амуницию, потом снова идти за артефактами, продавать их, покупать снаряжение, собирать, продавать, покупать, собирать... Порочный круг, в котором я надёжно и прочно осел. Идти мне всё равно было некуда, да и не хотел я никуда идти, а Зона стала опасным, зловещим, отвратительным, но в тоже время своим домом. Но перенаселение из-за постоянно стекающего сюда молодняка Ей не грозило. Добрую половину новичков она жестоко отсевала на первых порах. Кто-то трусил и уходил заблаговременно. Кто-то уходил из бывалых сталкеров сам, а кого-то выносили калекой или ногами вперёд. А некоторых и вынести было нельзя, так как хотя бы собрать в пакет не имелось возможности.
   В Зоне происходит столько плохого, что некоторые называют это место Адом. Но я категорично не согласен. Это ещё не Ад. Это лишь преддверие Ада. Начало. Зона непреклонно ширится, захватывая всё новые и новые территории, выгоняя из своих домов людей, уродуя окружающую среду и заселяя всё вокруг своими коварными детищами. И когда-нибудь она, возможно, окутает всю планету. Начнётся хаос. Большой и страшный хаос. Каждый будет сам за себя. Бороться с обитателями Зоны и с такими же, как он. Покупать артефакты никто не станет - вот они, под ногами! Бери, не хочу. Набивай карманы, да без толку! Кто теперь станет делать обмундирование? Никто! И патроны никто не будет производить. А из чего? Из добытой железной руды? А руда ли это теперь? Боезапас, как бы его не экономили, тоже закончится, и человеку придётся приспособится к новым законам или он умрёт. Вот тогда планета Зона и будет по совместительств Адом...
   Но я надеялся на лучший исход. Возможно, яйцеголовые сумеют упрятать Зону назад восвояси. И тогда Земля вздохнёт свободно.
   Из печальных мыслей меня выкинуло в реальность, когда послышался противный писк детектора аномалий. Жёлтая лампочка на приборе, висевшего у меня на поясе, замигала. Однако я так перед собой и не сумел разглядеть ничего подозрительного. Я сделал осторожный шаг вперёд, и сигнал усилился.
   - Нет же ничего! - сказал Видик, подняв брови.
   Но раздражающий писк сигнализировал об обратном.
   - Не двигайтесь, - скомандовал я.
   - Нафига? - удивлённо спросил Видик. - Детектор же даже не показывает направление!
   То ли он смотрел на меня с изумлением, то ли как на идиота. Скорее всего, второе.
   - Болт, - тихо сказал я и достал из мешочка, висевшего на поясе, металлический болт, к которому для пущей заметности была привязана белая ленточка. - Кидаем болт и идём.
   - Да брось! - воскликнул Видик и взмахнул руками. - Там же ничего нет!
   - Ладно, - спокойно сказал я, и моя рука с болтом повисла в воздухе. - Тогда иди впереди.
   Видик с сомнением посмотрел сначала на дорогу, а после на меня. Секунду помедлив он всё же сделал шаг назад.
   - Кидай свою штуковину! - протянул он. - Чёрт с тобой!
   - Меня удивляет твоё легкомыслие, Видик, - понукающее сказал я, целясь болтом в сторону возможной аномалии. - Я бы не хотел потом собирать то, что от тебя осталось по всей округе.
   - Заткнись и кидай! - зло проворчал Видик.
   Болт ударился об асфальт и прокатился несколько метров. И тут... Ничего. Абсолютно. Болт безмятежно лежал на асфальте.
   Я глянул на Шокера, но тот лишь развёл руками, мол, тут-то Видик прав. Я пожал плечами: "прав так прав". Мы медленно шагали к упавшему болту. Детектор, можно сказать, аж надрывался от издаваемого писка, но направление аномалии показывать отказывался. Возможно, его просто следовало поменять, но в этом случае нас ждала внезапная гибель, ведь не все аномалии можно определить болтом. Сигнал, наконец, стал сплошным, что означало, что мы идём в самом центре аномалии.
   - Вот видишь, Фома, - злорадно начал Видик. - Я же говорил, что...
   Но фразу свою Видик не закончил. А если и закончил, то я уже её не слышал. Вокруг всё внезапно потемнело. Ничего не было видно. Даже руку свою я разглядеть так и не смог.
   А какая тишина... Никаких звуков. Впрочем, как и запахов. Даже ветра, который минуту назад бушевал, уже не было.
   - Братцы! - крикнул я в пустоту, но даже не услышал своего голоса.
   Неужели я умер? Я попытался присесть и потрогать то, на чём стою. Я не мог сказать был ли это всё тот же асфальт или что-либо ещё, потому что я уже ничего не ощущал. Как будто я провалился в пространстве и времени...
   И тут снова начало светлеть. Звуки опять стали доходить до моих ушей. Я почувствовал, что под ногами асфальт.
   Мир вернулся на место. Только дорога теперь была не так сильно разбита. Ветер стих. Псевдоовца теперь не маячила в поле зрения, да и обидевшие её "фены" куда-то пропали. А вот Шокер с Видиком остались на своих местах.
   - Я, было, подумал, что умер, - вздохнул Видик, широкими глазами глядя на свои руки, видимо не веря, что он их видит и чувствует.
   - Я тоже, - кивнул я.
   - И я, - присоединился Шокер.
   - Интересно, что же... - начал я, но не довёл фразу до конца.
   Солнце. В Зоне, конечно, бывает солнце, но такой солнечный день был для неё нонсенсом. Я так давно не видел яркого солнечного света, что он меня ненадолго ослепил.
   - Ого! - вырвалось у меня. - Это аномалия такая?
   - Хрен его знает, - ответил Шокер.
   Мы втроём стояли с открытым ртом и смотрели на чудеса в решете. Эта была самая приятная вещь, что происходила со мной в Зоне.
   Мы забрались на пригорок и увидели те самые Военные склады, возле которых маячили вооружённые люди. Но что-то тут было не то. В тот момент я бы даже не смог объяснить, что же было не так. Просто было такое ощущение. Словно, кто-то нашёптывает на ухо неразборчивые слова.
   - Ничего не смущает? - спросил я.
   - Если ты про то, что всё выглядит довольно новым, то это, то же самое что и с дорогой, - пояснил Видик.
   - Я не про это, - сказал я. - На форму гляньте людишек.
   Все дружно уставились на военных. И действительно, то, что мы видели, было более чем странным.
   - Вот ё-моё! - пробурчал Видик, хватаясь за голову. - Облава на "Свободу". Сволочи!
   - Да. Точно, - кивнул Шокер. - Ты прав, Подводник. Форма не та...
   - А какая форма? - спросил Видик и снял капюшон, обнажив свою лысую голову.
   - Форма, - сделал я паузу. - Советская!
   - Что? - изумился Видик, рассматривая экран своего КПК. - А я-то думал, что мой КПК заглючил.
   Я моментально глянул на карманный портативный компьютер, привязанный к запястью. И действительно. Дата была весьма странная: 20-го апреля 1986-го года.
   Такого развития событий я никак не ожидал. Неужели мы пали в прошлое? Бред! Но как же всё, что мы видим? Иллюзия? Такая аномалия? А может это всего лишь один из тех снов, что очень сложно отличить от реальности?
   Я, конечно, слыхивал про пространственные пузыри, в которые до сих пор не мог поверить, но чтобы время... Неужели Зона сыграла с нами злую шутку?
   Гул, который я поначалу принял за шум в голове, усилился. Им оказались звуки мотора армейского УАЗа. Машина спешно мчалась со стороны бара к нам. Внутри можно было разглядеть в бинокль четырёх рядовых и офицера, сидящего за рулём. Машина резко затормозила в пяти метрах от меня. Весьма легкомысленно...
   Ничего не стоило сейчас мне пальнуть с подствольника, чтобы офицер вместе со своей свитой отправился в тартарары. Но мне было весьма любопытно происходящее, поэтому я тихо сказал парням: "спокойно".
   Из УАЗа вывалились солдаты, мигом взяв нас под прицел автоматов АК47.
   - Не рыпаться, сучьё! - заявил усатый капитан, выходя из машины. Он был медленен и нетороплив, как будто находился на курорте, явно показывая, кто здесь хозяин положения. Очки-лётчики закрывали глаза. Растрёпанные волосы развевались от тихого ветерка. - Живо в машину! Но... - он демонстративно размял шею и сплюнул себе под ноги отвратительную белую харчу. - Сначала оружие на землю.
   - Но мы... - начал было Видик, но, встретившись с суровым взглядом капитана, тут же умолк.
   - Молча, - тихо произнёс капитан и повернулся к солдатам. - Если рыпнутся - на поражение.
   Мы, повинуясь капитану, молча опустили оружие на землю и, не дожидаясь приказа, заложили руки за голову. Наживать проблем, не разобравшись в происходящем, было бы более чем глупо. Поэтому я решил подождать.
   Ворота открылись, и караульный внимательно осмотрел живой груз. Я уже ждал каких-нибудь садистских шуточек в наш адрес, но солдат обошёлся малым:
   - Пленных везём?
   - Нет, блин, девчат из публичного дома! - думал, что пошутил капитан.
   - Вы бы, товарищ капитан, не шутили так, - сурово заявил караульный, видимо не сильно опасавшийся за свою дальнейшую службу рядом с капитаном. - Я, ведь, и докладную написать могу.
   - Чё? - прищурился капитан. - Я же тебя, рядовой, скормлю рыжим обезьянам.
   - Это угроза? - невозмутимо спросил караульный.
   - Да, это угроза, - ответил капитан. - Я лично попрошу дедов за тобой присмотреть. Выходим! Экскурсия окончена! Борзометр ходячий... Не армия а...
   Было весьма заметно, что капитана тут никто не уважал. И, если бы не страх перед его чёрной натурой, то уже давно бы строчили доносы. В армии такое встречается редко. Никто бы обычно не строчил на этого идиота, однако всё же капитана. Но, как известно, такие люди рано или поздно ПОПАДАЮТ. Причём конкретно попадают.
   Зачем усатый кричал, чтобы мы выходили, если нас в наглую вытащили за шиворот? Одним словом - идиот.
   - Тащите этих гомиков в подвал, - сказал идиот-капитан и снова сплюнул под ноги.
   Как мне хотелось врезать ему в гадкую рожу и крикнуть, брызжа слюной: "Это кто ещё тут гомик, мать твою?!" Но я лишь глубоко вздохнул и смирился с временными неудобствами.
   Подвал оказался просторным, но сырым. Поток холодного апрельского воздуха, ворвавшийся после открытия двери, очень плохо сочетался с этой сыростью, и меня тут же пробрало до костей. Я хотел было спросить о сроках нашего пребывания тут, но стучащие друг о друга зубы, мягко говоря, не располагали к разговору.
   Железная дверь с грохотом захлопнулась и в подвале наступила тишина, если не считать тяжёлого дыхания пленных.
   - На сколько мы здесь? - спросил Видик, дрожа от холода.
   - Видно, надолго, - мрачно сказал я.
   - А если назад? - спросил здоровяк.
   - Куда назад? - безразлично проговорил я, глядя в пол. - В 86-м Зоны ещё не было. Она появится через девятнадцать лет и триста пятьдесят восемь дней. А аномалии той и подавно нет.
   - Вот угораздило, - вздохнул Шокер и печально посмотрел на дверь. - Нет бы обойти злополучное место, раз детектор свирепствовал. Так нет же! Положились на болт вонючий.
   - А где ты был раньше? - взвинтился Видик. - Что же ты не предложил?
   - А кто вообще без болта идти хотел? - ответил той же монетой Шокер. - Тебе же был невтерпёж!
   - Ах, ты такой праведник?
   - Да, я праведник! Тебя что-то не устраивает?
   - Да, не устраивает! - перешёл на крик Видик. - Ты меня достал!
   - Ах, достал! - замахал руками Шокер. - Сиди и молчи, гнида болотная!
   Лицо Видика побагровело. Кулаки сжались так, что костяшки побелели. Я закатил глаза и демонстративно отвернулся. Однако пружинка была крепко сжата и должна была разжаться. Каждый палец, сжимающий эту пружинку, надеялся, что в его сторону отдача будет меньшей.
   - А я не хочу молчать! - заорал здоровяк. - Я хочу, чтобы ты извинился!
   - Ты первый начал! - ответил бородач. - Так что засунь свои извинения себе в...
   Но довести фразу до конца у него не вышло. Удар в скулу был одновременно сильным и неожиданным, поэтому сталкер растянулся на полу. Видик воспользовался моментом и совершенно по-скотски залез сверху и стал наносить удар за ударом. Хотя лицо Шокера покрылось гематомами и синяками, он не остался в долгу и таки умудрился высвободить придавленную телом Видика ногу и ударить прямиком в челюсть. Видик отпрянул и получил целую серию прямых ударов в лицо.
   Я же сидел на сыром полу и смотрел в пол. Меня не волновала очередная бессмысленная стычка Видика с Шокером. Я всё думал о том, что же всё-таки сегодня произошло. Была ли это аномалия? Может, это просто сильный контролёр забавится? Где же ответы? Но к поиску ответов усталость сейчас не способствовала. Я, не обращая внимания на дерущихся, лёг на сырой пол. Ответы я буду искать потом. Если вообще их возможно было найти. А сейчас я закрыл глаза и, не смотря на холод и сырость, незаметно для себя заснул.
   - Иди ко мне, - произнёс металлический голос Монолита. - Я дам тебе всё, что только пожелаешь...
   Я любовался красотой кристалла, от которого исходил лёгкий голубоватый свет. Я был абсолютно голый. Плевать на радиацию! Монолит всё исполнит! Спасёт жизнь!
   Я был буквально в метре от легендарного "исполнителя желаний" и мог в любой момент попросить всё, что только угодно. Осознание этого будоражило меня с ног до головы. Я протянул к Монолиту руку... Но тут же получил в неё пулю.
   Проснулся я от скрипа железной двери. Поток, уже не такого как вчера, но всё же холодного воздуха заставил меня содрогнуться. В голове мелькнула мысль о возможном воспалении лёгких, но выбирать сейчас не приходилось.
   Хотя в Зоне я был недолго, пребывание в том мире месяц можно сравнить с двумя годами военной службы в армии. Поэтому я мог, приложив некоторые усилия (у Видика это бы затратило меньше усилий), обезоружить и ефрейтора, зашедшего в подвал, и двух сопровождающих его рядовых. Но любопытство взяло верх. Что же будет дальше? Допрос?
   - Встать! - скомандовал ефрейтор.
   Я, щурясь от света, заливающегося в маленькие окошечка, медленно и неторопливо поднялся на ноги. В таких случаях, конечно, бывает, когда кровь отливает от головы, что со мной и случилось. Голова закружилась, а в глазах немного потемнело, и я чуть не рухнул в первоначальное положение.
   Видик же успел подняться на ноги раньше. Выглядел он бодрячком, как будто успел отлично выспаться в этом сыром подвале и привести себя в порядок. Разве что гематома на пол-лица у него всё же имелась.
   А вот Шокер ещё только поднимался. Сказать честно, лицо его было похоже на отбивную. Всё оно было покрыто синяками и кровоподтёками. Сразу Видно, что в этот раз Видик переусердствовал.
   - Значит так! - рявкнул ефрейтор. - Времени у полковника не так уж много, чтобы разгребать ваш гадюшник. Идёт лишь один!
   Я, было, хотел снова шлёпнуться на пол, но встретился взглядом с Видиком, а потом и с Шокером. "Замечательно" - подумалось мне в тот момент. Стало понятно сразу, отдуваться, как всегда, придётся мне. Я тяжело вздохнул, но спорить не стал и направился прямиком к открытой железной двери. Ефрейтор лишь ухмыльнулся, мол, так вот с тобой дружки твои. Сам направился впереди, а конвой, защёлкнув наручники у меня за спиной, направился сзади.
   Снаружи стоял самый разгар дня. Однако было холодно, несмотря на солнце, и я уже пожалел, что не стал спорить с Видиком и Шокером. "Не май месяц?" - как бы спросил взглядом проходивший мимо прапорщик.
   Мне было не по себе, ведь это место было мне знакомо. Я бывал тут несколько раз... Вернее, буду... Через двадцать восемь лет спустя. Осознание этого внушало мне страх.
   Пока мы шли по дороге, я увидел стоящий танк. То, что он был сломан, можно было понять по суетившимся вокруг него рядовым. Я отвёл взгляд в сторону и ухмыльнулся. Какая ирония! Ведь, в отличие от них, я знал, что танк этот починить не суждено. А будет он тут стоять не год и не два, а, как минимум, двадцать восемь лет.
   Меня завели в двухэтажное здание. Я тут уже бывал. Только вместо надписи "служу советскому союзу" тогда была написана куда более короткая запись: "свобода".
   Как я и предполагал, меня привели прямиком к кабинету, где в 2014-м заседал глава "свободы". Только в 86-м на входе ещё никто не вынес дверь. Она была закрыта, и со связанными за спиной руками я бы потратил время, чтобы её открыть. На двери висела табличка, которую я когда-то обнаружил наполовину закопанной в землю. "Полковник Культя, зам. командующего базы" - говорила надпись. А я-то и не догадывался, что у полковников СССР может быть такая фамилия. Тем более, что в 2014-м фамилия с таблички была стёрта.
   Дверь со скрипом отворилась, и я переступил за порог (ефрейтор всё же удосужился открыть). Наручники, как оказалось, снимать ни кто не торопился - жизнь полковника была дороже, нежели моя свобода.
   За столом заседал "дядечка" Культя. Видимо, слухи подтверждались на счёт временной военной базы - для зам. командира даже не предусматривался кабинет с окном, поэтому всё вокруг освещала лишь тусклая лампочка. Полковник разглядывал какие-то документы. Под густыми седыми бровями показались серые глаза, которые устремились в мою сторону. Этот взгляд был скорее сердитым, нежели ненавидящим. Взгляд человека, которому ребёнок заляпал машину помидорами.
   - Ну, садись, - медленно произнёс полковник, делая жест рукой в сторону стула, который стоял как раз напротив стола.
   Я прошёл вдоль маленького кабинетика и уселся на твёрдое сидение стула. Полковник всё смотрел на меня взглядом а-ля "доигрался?". Он отложил папку в сторону и сложил руки перед собой.
   - Давай, - скомандовал он.
   - Что давать? - поднял я брови кверху.
   - Кто? Откуда? Зачем? Почему? Как? С кем? От кого? - пояснил Культя. - И так далее.
   - Я - сталкер.
   - Это о многом мне сказало. Браво! Спасибо за сотрудничество! Наша партия вас не забудет... Что такое "Сталкер"? Кличка?
   - Хм, - задумался я. - Работа такая. Типа, призвание.
   Полковник вздохнул и потёр пальцами глаза. Ещё немного - и я его достану. Что, кстати, не играло мне на руку в моём нынешнем положении.
   - Моё имя вам ровно ничего не скажет, - оправдывался я. - Я ещё не родился, потому что...
   - Ты, хоть, сам понимаешь, что за лепет ты несёшь? - усталым голосом спросил вояка.
   - Я-то понимаю. Просто...
   - Вот и здорово!
   - Хватит меня перебивать! - сказал я и нахмурился. - Дайте же мне сказать!
   - Что? - лицо полковника резко изменилось и стало выражать удивление и неистовство. - Ты кто мне такой, парень? Мы с тобой водку пили вместе? В карты играли? Нет! Ты тут не в гостях у меня! Ты пленный! Я спрошу - ты ответишь! И не надо мне начинать заливать про гостей из будущего! Я уже такую монету видел! А так же с инопланетянами встречался, другом Сталина, КГБ под прикрытием и тому подобное! Отставить чепуху! Всё ясно?
   - Так точно, - разочарованно вздохнул я. - Мысленно отдаю честь.
   - К пустой голове не прикладывают, - более спокойным тоном сказал Культя.
   - Это ещё два раза посмотреть, у кого голова полнее, - на полном серьёзе сказал я.
   - Ну, хватит! - рявкнул полковник. - Игрушки-то у вас ничего. Американский дробовик, мне не известный. Подствольник - прототип советский, не вышедший в производство, свистнули, под "Калаш" подправили.
   - Моё объяснение вам не понравится, - сурово сказал я.
   - А ты всё же объясни.
   - Мы из будущего. Дайте всё объясню...
   - Ах, из будущего! Боюсь спросить, с какого же года?
   - Из 2014-го.
   - А может быть прогнозик на ближайшее время? Маленький, - ехидно оскалился Культя. - Пожалуйста! Сбудется - отпущу. Не сбудется - расстреляю к чертям собачим! Скучно тут. Потешь старика.
   - Ну, ладно, - гневно сказал я. - Потешу. На субботу прогноз!
   - Слушаю...
   - ЧАЭС.
   - Что ЧАЭС?
   - Будет проверка и...
   - И?
   - Взрыв реактора!
   - Ну, хорошо, Нострадамус! Я своё слово держать умею. Отпущу... или расстреляю, - с лица полковника не сходила победоносная улыбка. - Красивая байка. Нет слов.
   - Не верите, значит, - печально констатировал я.
   - Верю, а как же? Сталкер, или как там тебя.
   - И что же?
   - Теперь моя байка: трое американских шпионов направляются в район Чернобыльской станции. При себе у них оружие и снаряжение, которого в Союзе не раздобыть. У них одна не самая правдоподобная легенда на троих. Они намеревались совершить диверсию на ЧАЭС...
   - Зачем же мы - шпионы - так легко вам попались? Это грозит срыву операции...
   - А может вы специально сдались, чтобы нас отвлечь от истинных диверсантов? У меня тоже классные байки, правда? Проняло? За вас, пожалуй "героя" получить можно.
   - За пустыми наградами гонитесь, товарищ, - гордо заявил я. - СССР лет пять осталось.
   - Я от тебя устал, - сказал полковник и пододвинул к себе папку с документами. - Сказки будешь перед "стенкой" травить.
   - Стойте! - воскликнул я, когда полковник потянулся к кнопке вызова охраны. - Ну... Товарищ полковник!
   - Да-да? - вопросительно посмотрел на меня старик.
   - Что если я прав?
   - Про АЭС? Моё слово в силе. Подождём до субботы, а там я тебя в расход пущу.
   - Погодите. Выслушайте.
   - Я уже наслушался.
   - Товарищ Культя, - полковник снова потянулся к кнопке.
   - Сорок секунд, - сказал полковник и посмотрел на наручные часы.
   - 26 апреля 1986-го года произошёл взрыв АЭС. Взрыв произошёл в четвертом энергоблоке... То есть, произойдёт.
   - Тридцать секунд.
   - Образуется зона отчуждения - место, непригодное для жизни. Для защиты окружающей среды от радионуклидов соорудят саркофаг.
   - Двадцать...
   - В 2006-м году произойдёт вторая катастрофа. Образуется другая Зона, в которой появятся загадочные физические аномалии и мутанты. А главное - артефакты - очень ценные предметы с непонятными свойствами.
   - Десять...
   - Охотников за артефактами стали называть сталкерами. В 2014 году я, и ещё двое моих напарников попали в неизвестную доселе аномалию, которая и перебросила нас в это время.
   - Время вышло.
   - Постойте!
   - Я от своих слов не отказывался. Терпение!
  
  
  
  
   Ожидание апокалипсиса
  
  
  
   - Дурак ты, Подводник, - грустно сказал Шокер. - "Моё имя вам ровно ничего не скажет, ведь я ещё не родился". Ты бы ему ещё сказал, что ты - мать Ленина.
   Я снова сидел в подвале и прихлёбывал то, что тут почему-то называли супом. Слабый свет выливался из маленьких окошечек, но его было недостаточно, чтобы всё хорошо видеть. Уже наступил вечер, и в подвале сильно похолодало, поэтому зубы усердно стучали о ложку, из-за чего часть супа расплёскивалась на пол.
   Видик сидел, растирая холодные руки, и с отвращением смотрел в свою тарелку. Мы же с Шокером за обе щеки уплетали эту гадость. Ведь кто-то нас чем-то другим кормить вряд ли будет.
   - А что бы ты предложил? - спросил я, отправляя очередную порцию "гадости" между трясущихся челюстей.
   - Надо было его помягче подвести к этой теме, - пояснил Шокер. - Я бы тоже тебе не поверил.
   - Он и так меня слушать не хотел, - оправдывался я. - "Я спрашиваю - ты отвечаешь!" Тьфу! Он бы меня совсем не то спрашивал.
   - Проехали, - сухо сказал Видик, так и не притронувшись к похлёбке. - Давайте спать.
   Спать. Хорошо, что тут хотя бы давали спать. Мы с Шокером незамедлительно оставили пустые тарелки и последовали совету Видика.
   Какая ирония! Я четыре часа назад рассказывал Культе про ЧАЭС, а теперь и сам был внутри. Только в защитном скафандре. Я был весьма спокоен и медленно шёл по осколкам графитовых стержней. Было довольно темно, но откуда-то сверху лился мягкий голубоватый свет от Монолита. Такой успокаивающий душу и не режущий глаз.
   Я мягко ступал по радиоактивным стержням и двигался вперёд. Вокруг было необычайно тихо и спокойно, как будто для того, чтобы не потревожить славный Монолит. Но счётчик Гейгера всё же не давал мне расслабиться. Уши уже устали выслушивать неистовый треск, издаваемый им. Радиация. Много радиации. Чертовски много радиации. Окажись я вне своей защиты, то уже давно бы погиб страшной смертью, но, ведь, защита, какая бы она не была, не может быть вечной.
   - Иди ко мне, - прозвучал металлический голос Монолита.
   Но исходил он не сверху, не снизу и даже не сбоку. Он звучал в моей голове. Было такое ощущение, что в мозгу разместили громкоговоритель.
   - Я исполню любое твоё желание. Ты его уже знаешь?
   Однако, особого внимания "машина желаний" у меня не привлекала. Всё моё внимание приковало тело, безмятежно лежащее неподалёку от меня. Это был какой-то сталкер, в чьё тело была воткнута ржавая железная балка. А рядом с ним лежал старый рюкзак, из которого выступала книга. "Пикник на обочине" - прочитал я, подняв книгу. Забавно. Ещё одна Зона. Кто же знал в то время, что эта книга будет настолько пророческой.
   Меня снова разбудил скрип железной двери, который, признаться, я успел порядком возненавидеть. В том, что мне придётся сейчас снова идти к полковнику, я даже не сомневался. Вот только распинаться во второй раз мне совсем не хотелось, поэтому я притворился спящим, в надежде, что никто меня будить не станет. Но это сейчас было "миссия невыполнима".
   - Подъём! - скомандовал ефрейтор, выглянувший в дверной проём. - Полковник ждёт!
   "Пускай ещё подождёт" - хотелось мне сказать в этот момент, однако спорить с солдатом я не стал. Друзья мои в наглую подобрались к стене так, что я оказался ближе всех к выходу.
   Культя, как и вчера, заседал за своим столом в своём маленьком кабинете. Только на сей раз он не изучал никаких документов, а внимательно наблюдал за моим появлением. Но во взгляде его читалась насмешка и превосходство. Как будто бы он наблюдал некое реалити-шоу.
   - Здравствуй, сталкер, - поприветствовал меня Культя, ехидно улыбаясь.
   - Салют, - сонно сказал я и смачно зевнул.
   - Я вижу, ты спал сладко, - улыбнулся полковник. - Что снилось, Андерсен?
   - Да так, - подмигнул я. - Сказки всякие.
   - О-о! Ты, ведь, мастер по сказкам, сталкер. Ты их здорово вчера пересказывал, - сказал полковник и поднял указательный палец кверху.
   - Неужели? - с подозрением спросил я.
   - Если ты думаешь, что военные совсем не читают книжек, то ты ошибаешься, - грозно заявил полковник Культя. - Я лично фантастикой увлекаюсь. Когда есть время, читаю.
   - Я рад, что вы умеете читать, полковник, по роковому совпадению - я тоже. Но я не понимаю ваших дурацких намёков, - с нетерпением сказал я.
   - Не кипятись, - успокоил полковник. - Ты, часом, не родственник Стругацким? А то очень смахиваешь!
   - Агргх! Я не про ту Зону вам рассказывал, - заговорил я. - Хотя, совпадение есть. Достаточное...
   - Колоссальное! - воскликнул Культя, как будто совершил открытие десятилетия. - Ты вот что мне скажи, сказочник, ты откуда про проверку знаешь?
   - Ха. Вы же сами вчера заявили, что я американский агент! - усмехнулся я.
   - Я же пошутил, - протянул Культя. - Но уже и сам начинаю потихоньку верить в это. Но не волнуйся. Мы охрану объекта усилили настолько, что даже мышь не пискнет без разрешения...
   Судьба в очередной раз доказала, что она не лишена иронии. Слова полковника прервал короткий отрывистый писк, где-то за стеной.
   Я довольным взглядом наблюдал, как Культя покраснел и прятал глаза по сторонам. Так что сейчас мы ненадолго поменялись местами.
   - На то было разрешение, - сморозил Культя.
   - Небось, письменное, - ухмыльнулся я. - Охрану объекта... А вы глупее, чем кажетесь...
   - Что? - поднял брови кверху полковник и приподнялся со стула. - Это ты мне сейчас сказал?
   - Неужели вы думаете, что три агента, которые вам сдались для отвлекающего манёвра, не предвидят такой расклад событий? Куда смотрело их руководство? У вас там и охрана-то, я думаю, была не ахти. Три профессионала легко бы справились с этим заданием. Ничего не покалывает?
   - Покалывает. Это-то меня и беспокоит. Однако меры безопасности до поры до времени останутся такими, какими мы их вчера сделали. Но руководство ничего не знает. Увидим ещё, насколько правдивы твои слова. Кстати, сегодня 21-е, понедельник. Скоро уже?
   - Скоро, - кивнул я.
   - Вот и хорошо.
   - Нет тут ничего хорошего. Вот, вы даже не представляете насколько я прав, а, когда представите, будет уже поздно.
   - Обязательно, - скептически посмотрел на меня Культя и достал из кармана пачку "Беломора". - А?
   - Не курю.
   - Небось, погибнут сотни людей?
   - Сотни тысяч!
   - Вот что, - сказал полковник, зажигая сигарету спичкой, после чего нажал на кнопку охраны. - Я, конечно, люблю душевные беседы, но у меня есть масса неотложных дел.
   - Это вы сами присобачили кнопку? - поинтересовался я, приподнимаясь со стула.
   - Сам, - кивнул полковник.
   Сегодня, вопреки моим ожиданиям, мне не дали спокойно посидеть в подвале. Несмотря на дождь, хлещущий на полную катушку, нас с друзьями выгнали наружу. Солдаты, конечно, в большинстве своём были спрятаны под дождевики, а вот мы, разумеется, мокли. Наши комбинезоны у нас отняли вместе с оружием и рюкзаками, поэтому одеты мы были в трусы, носки да майки. Притом, что на дворе всё же был далеко не Август.
   Мы стояли на мокрой дороге под прицелами автоматов, как из стороны показался вчерашний "герой-капитан" со своими именитыми очками-лётчиками. Хотя, какая надобность в защите от солнца, если вокруг всё затянуто плотными тёмными тучами?
   Капитан неторопливо прошёлся царской походкой и сплюнул себе под ноги. Напоминал он скорее верблюда-дауна, нежели офицера, но я долго терпеть это не собирался.
   - Холодно, командир, - пожаловался Видик, глядя на дождевик капитана.
   Тот оценивающе посмотрел на здоровяка и снова плюнул под ноги. Взял бы, да кирпичом по морде, чтобы повадно не было!
   - Свиньи большего не заслуживают, - совершенно зря обидел капитан Видика. - Это вам не детский сад, вашу мать!
   - Это не пляж, - буркнул Видик под нос.
   - Не открывай рот, придурок! - рявкнул капитан и врезал Видику в живот, но тот даже не шелохнулся, а лишь грозно засопел. - Ща разомнётесь.
   По всему было ясно, что усатый Рембо достал не только меня. Испепеляющим взглядом его пилили и солдаты, держащие нас под прицелом. Всех уже бесило это обезьянье выражение лица и дурацкие очки-лётчики, которые хотелось банально растоптать. Но деваться было некуда.
   Нас повели к запертым воротам, однако караульный успел смениться, и мои надежды на то, что он не пустит, тихонько начали сползать под откос. Капитан шёл впереди и бормотал что-то матерное себе под нос. Я дал волю фантазии, как бы я мог учинить гнусную расправу, чтобы отвлечься от дикого холода. Удивительно ещё, как только мои окоченевшие пальцы могли хоть как-то двигаться. Интересно, что бы сказал на это полковник Культя?
   "Рембо" остановил проходящего мимо сержанта. Тот моментально стал по стойке "смирно" и приложил руку к голове, отдавая честь. Капитан тоже отдал честь солдату, хотя, похоже, что он обменял её на очки-лётчики ещё в детстве.
   - Скажешь капитану Сидоровичу, что я направляюсь за территорию базы, - говорил псевдо-офицер. - Там машина в грязи застряла. Эти девочки пойдут с нами.
   Но сержант не сказал традиционное "есть" или "так точно". Лицо его вдруг переменилось, и взгляд устремился через плечо капитана. Может, мне показалось, но уголки его губ скривились в еле заметную ехидную улыбочку, что заставило меня посмотреть туда же, куда и он.
   Скорее всего, мне не показалось, потому что мои губы повторили то же самое, впрочем, как и губы Шокера и Видика. Лишь конвой ещё пока этого не повторял, да и то, потому что стоял лицом к сержанту.
   - А вам, товарищ капитан, так нравятся девочки? - раздался в воздухе голос Культи, и я стал с удовольствием наблюдать за бледным остекленевшим лицом капитана. - Или теперь мне следует называть вас товарищем старшим лейтенантом?
   - Но... За что, товарищ полковник? - опешил от неожиданного поворота событий "бравый" капитан.
   Полковник сделал каменное лицо и насупил брови. Похоже, он всерьёз решил взяться за садюгу-капитана. Теперь его бессмысленные оправдания просто раздражали полковника. И старик решил взять на себя роль господа, и стал метать гром и молнии.
   - Побойтесь бога, Березенков! - грозно заявил Культя. - Мы с вами взрослые люди, а вы ведёте себя сейчас, как мой шестилетний внук! Неужели вам перечислить за что?
   "Рембо" стоял в замешательстве, переминаясь с ноги на ногу, и не понимал: продолжать защищаться или сдаться с миром и просить помилования. Очки живо оказались у него в руке. Мы с Видиком переглянулись и перестали скрывать расползающиеся по всему лицу улыбки, но, секунду спустя, встретились с ненавидящим взглядом Березенкова.
   - Я не виноват... - тихо произнёс он, не отводя от меня взгляда, видимо, чтобы не встретиться глазами с Культей.
   - Хватит врать в присутствии подчиненных! - сердито сказал полковник. - Избиение пленного две минуты назад! Избиение подчинённого две недели назад! Постоянная ненормативная лексика по территории нашего временного пребывания! Хождение в пьяном виде три дня назад! Тот инцидент с иностранцами в Феврале! Мне дальше перечислять? Я терпел. Долго терпел. Но теперь я понял, что я был слишком лоялен, товарищ... Хотя, какой вы мне товарищ... Старший лейтенант...
   - Но, Олег Владимирович... - хотел оправдаться экс капитан.
   - Товарищ лейтенант! - крикнул полковник.
   - Но я...
   - Товарищ младший лейтенант! - взревел полковник.
   Признаться, этот человек первоначально не вселял впечатления Ивана Грозного, но таким быть ему было к лицу. А вот... э-э... младший лейтенант Березенков - наоборот. Тихий, спокойный и покорный - ну, просто душка!
   Этим фиаско ненавистного садиста, похоже, наслаждались все, кто это видел. Включая и самого полковника, который, наконец, поймал подчинённого с поличным. Увидев, что я на него смотрю, Культя, не изменяя сурового лица, как бы ненароком подмигнул.
   Конечно, злорадствовать нехорошо, но именно этого сейчас хотелось больше всего... Не считая желания укутаться в тёплое одеяло.
   - Я же на нашей базе... - снова завёл старую пластинку отставной Рембо.
   - Отлично, - бесцеремонно перебил его полковник. - Ваша, база, говорите, товарищ генерал? Убирайтесь вон с моих глаз. И без рапорта о переводе... Нет, без рапорта об отставке можете не приходить. Иначе уволю по статье. И пленных назад. Живо!
   Культя удалился быстрым шагом, оставляя Березенкова на растерзание насмешкам. Шокер усмехнулся, но его усмешка вмиг переросла в дикий смех. Его поддержали и все солдаты, наблюдавшие за происходящим. А сам Березенков лишь жалобно смотрел на всех нас, ничего не в силах поделать. Может, он, наконец, понял, что его ненавидели абсолютно все? Может, он исправится? Хотя, я в это не верил. Такого горбатого как Березенков разве что могила исправит.
   - Товарищ... э-э... - нерешительно обратился к нему сержант.
   - Вы слышали слова зам. Командующего, - тихо произнёс поверженный и растоптанный. - Я вам больше не командир. Не пришлось катать на меня оперу? - укорительно спросил он, подошедшего солдата, бывшего вчера караульным.
   - Я именно и донёс, - гордо заявил тот. - Иначе сидел бы сейчас полковник в кабинете, а ты, мразь, портил бы солдатам жизнь дальше.
   - Да я вас всех тут! - гневно закричал Березенков, - До отставки я попрежнему ваш командир! Тебя - он показал пальцем на стоящего напротив него сержанта. - На губу! Остальные: упор лёжа принять!
   - Ага, - усмехнулся сержант. - Тридцать раз. Можешь командовать дождевыми червями.
   - Это невыполнение приказа, - продолжал Рембо.
   - Тогда пройдём к полковнику Культе. Он нас рассудит.
   Как было приятно снова вернуться в относительно тёплый, по сравнению с улицей, подвал. Однако из-за сырости одежда не желала сохнуть. Ноги постепенно отошли от состояния онемения, и я блаженно растянулся на полу, положив носки у стены.
   Конечно, неплохо бы постелить тут ковёр или, хотя бы, покрывало, но я был не в том положении, чтобы благоустраивать подвал. Тем более сам подвал, судя по пустым ящикам и коробкам, являлся чем-то вроде склада, и сейчас мы использовали его вместо коммуналки.
   Я приподнял голову, услышав тихий смешок, и увидел довольное лицо Видика, который смотрел куда-то в угол.
   - Ты чего? - удивлённо спросил я.
   - Долго ещё буду вспоминать испуганную рожу этого осла, - с широкой улыбкой произнёс он.
   Да кто ж её не будет помнить? Справедливость восстановлена, виновные наказаны. Хорошо!
   Скрип двери пронёсся через весь подвал и вернулся назад, по пути врезаясь в уши. Но скрип был даже приятен, ведь должны были принести поесть.
   - Жрачка! - рявкнул ефрейтор и уступил дорогу рядовому, который внёс в наши хоромы немного "царской пищи".
   Когда же солдат поставил поднос на пол, то стало ясно, что "царской пищей" сегодня называются сырые бобы с хлебом. Но, так как кормили нас всего лишь один раз в день, для нас это было действительно "царской пищей", если не сказать "райской".
   Хлеб оказался кстати - его я ел с куда большим удовольствием, чем сырые бобы. В кружке оказался "напиток для чемпионов" Её Величество Вода.
   Видик в этот раз не брезговал обедом (по совместительству ещё и завтраком и ужином), а уплетал всё за милую душу, как будто это было самым вкусным блюдом на свете. Эта картина показалась мне очень даже забавной, и улыбка сама собой наползла на моё лицо.
   Вопреки всяческим ожиданиям железный засов с шумом отъёхал в сторону, и дверь скрипнула. Но в дверном проёме стоял не ефрейтор, не рядовой, а какой-то незнакомец. Отличительной чертой было то, что одет он был по нашему образу и подобию - мокрая майка, трусы не суше, и состоящие на девяносто процентов из воды носки. Шатаясь из стороны в сторону незнакомец подался вперёд. От раны на ноге, о чём свидетельствовала перевязь, незнакомец довольно сильно хромал. И, пройдя пару метров от двери, рухнул на пол. Однако солдаты, конвоировавшие незнакомца, лишь криво усмехнулись и снова заперли дверь.
   Незнакомца мы с Видиком подтащили поближе к нашей дислокации и уложили на спину. Он медленно раскрыл глаза и жалобно посмотрел на меня.
   - Это всё сон? - с надеждой в голосе спросил он.
   - Да, - подтвердил я. - Это лишь сон. А я - приведение из Чернобыля. Так что закрывай глаза и просыпайся.
   Парень незамедлительно последовал моему совету и зажмурился, ожидая пробуждения, однако всё произошло с точностью наоборот, и уже через несколько секунд он сопел, видя сны.
   - Вот и ладушки, - тихо сказал я, ложась на спину.
   - Зачем наврал? - укоряющее спросил Видик.
   - Чтобы спалось крепче, - ответил за меня Шокер, и я повернулся на бок.
   ...И снова я в скафандре. Только не внутри атомной станции, а рядом с нею. Я был безоружен, что было как-то странно, но абсолютно уверенно двигался вперёд, к входу в саркофаг.
   - Подводник, - раздался у меня за спиной чей-то голос, и я остановился. - Помни - потом дороги назад возможно не будет.
   - Мне уже давно назад нельзя, - невозмутимо сказал я. - Вы, наверное, ничего не понимаете. Зря вы сюда идёте.
   - Позади меня ждёт гибель.
   - Хм. Как и впереди, - печально сказал я. - Только единственное отличие в том, что при повороте назад вы знаете, какой смертью умрёте.
   - Ты меня уговариваешь?
   - Нет. Не уговариваю, а советую, - сказал я и снова зашагал.
   Ей богу, я уже был готов разнести дверь на много маленьких металлических кусочков, чтобы она не будила меня по утрам. Противный, режущий слух скрип снова высказал, что он тут тоже есть, и забывать его не стоит. "Я и так тебя не забуду" - хотелось сказать ему в ответ, но тогда бы пришлось обращаться к психиатру. "С дверью, значит, беседуем, - констатировал доктор, что-то записывая в блокнот. - А решётка на окне вам ничего не рассказывала?" "Рассказывала, доктор, - отвечал я. - Жалуется, что все надоели уже хвататься за неё немытыми руками. Она потом неприятно выглядит и пахнет!" "Что ж, господин Подводник, у меня есть для вас лекарство. Сначала я вам выдам мыло для решётки, а потом отправлюсь вместе с вами уговаривать дверь". "Спасибо, доктор! А что будет дальше?" "А дальше мы с вами вместе будем жить в двенадцатой палате. Там будет трёхразовое питание, а по вечерам - мультик про скрипучую дверь".
   Всё-таки иногда случаются приступы бреда, но, ей богу, такого бреда в голову мне ещё не приходило!
   Скрип двери не означал, что мне пора к доктору. Скорее, что мне пора к полковнику, который, как и прежде сидел за своим персональным столиком, ожидая меня.
   Но на сей раз руки у него не были пусты. Культя крутил в руках мой портативный компьютер и с неподдельным интересом изучал его с разных сторон. Но больше всего его привлекал экран, на котором фоновой заставкой у меня была фотография... Точно! Фотография! И почему я раньше не додумался показать её?
   Я сел на всё тот же жёсткий стул, вернее сказать, шмякнулся, что заставило мой копчик немало пострадать. Но состояние моего копчика меня сейчас не особо волновало. Культя наверняка должен был задать немало вопросов про фото.
   - Скажи-ка... э-э... сталкер, что это? - полковник повернул КПК экраном в мою сторону, и я разглядел изображение саркофага.
   - Фото? - поступил я так же, как и мой детдомовский друг-еврей Арон. "Евреи всегда отвечают вопросом на вопрос, - говорил он. - Тогда есть время подумать над ответом".
   - Я понимаю, что это не мозаика! - нахмурился полковник. - Что изображено?
   - Изображено?
   - Выключи дурака. Что такое изображено на фото?
   - Чернобыльская атомная станция, - сказал я, выбрав позу поудобнее. - Четвёртый энергоблок. Фото 2013-го года. Сразу говорю, снята не мной.
   - Ещё раз говорю: выключи дурака! - повысил голос полковник, чуть ли не переходя в состояние брызгания слюной. - Что это на самом деле?
   - Я уже всё сказал, - спокойно ответил я. - Он скрыт под саркофагом. Я вам позавчера про это рассказывал. Его возвели для снижения выбросов радиации.
   - Ты мне всё про будущее заливаешь... - печально протянул полковник и положил КПК на стол.
   Мне было очень жаль, что у меня не оказалось фотографий аномалий или мутантов. Но, ведь, в Зоне они никому не нужны. Вот они, мутанты и аномалии, подходи и смотри, только руками не трогай, а то мало ли что. А вот фото саркофага было почти у каждого. Загадочный и недоступный. Но хотя бы что-то, ведь, судя по виду полковника, мне всё же удалось посеять семя сомнения, что не могло меня не радовать.
   - Четыре дня, - сказал я и встал со стула. - Не хотите подумать про свою семью - не уговариваю. Только нас троих винить потом не надо.
   - Ты куда это? - удивлённо спросил Культя.
   - Я хочу обратно в подвал, - пояснил я. - Пустой разговор.
  
  
  
  
   Наказание за неверие
  
  
  
  
   Моя наглость, как я и ожидал, прошла мне даром. Видимо, полковник был всё же в смятении и не понимал какой из своих доводов выдвигать выше остальных: я просто лгу, я просто болен или я действительно говорю правду. Думаю, последний вариант был не самым приоритетным, так как люди зачастую боятся отступать от логических объяснений и идти по зову сердца. Но зов сердца не так уж и редко оказывается весьма правдивым. Полковник это понимал и разрывался от выбора.
   Конечно, для меня он производил впечатление крутого Уокера, типа он такой крутой парень, опытный и бравый, который не верит не единому моему слову. Но это представление было разыграно совершенно зря. Он пытался совершать психологические нападения, но сам раскрылся в неподходящий для него момент. Его выдавали глаза. Как бы он не старался, а взгляд спрятать за словесным щитом не удастся.
   Руководствуясь взглядом Культи, как инструкцией, я решил делать резкие и непредсказуемые жесты. И то, что мой самовольный уход от полковника был безнаказанный (даже словцом красным не одарил), свидетельствовало о том, что я читаю нужную инструкцию. Но вот вопрос на засыпку: насколько ещё я могу арендовать эту инструкцию. Что если полковник вобьёт себе в голову какую-нибудь глупую мысль, и мои планы пойдут крахом?
   Конечно, мне ничего не грозило в любом случае. 26-го долбанёт и никто нас тут держать не станет. Но мне хотелось повлиять на полковника, чтобы мы смогли постараться изменить будущее. Однако я ещё не решил для себя: пробовать что-то изменить или не пробовать. Был один довод в пользу изменений: АЭС будет цела, тысячи людей останутся живы, тысячи людей не станут беженцами, тысячи детей не родятся мутантами. Однако против изменений было довода целых два.
   Во-первых: кто сказал что будущее вообще можно изменить? Я в это никогда не верил. Я считал, что уж если ты и попадёшь в будущее, то станешь его целым. А возможно, станешь непосредственным виновником трагедии, которую хотел предотвратить. Мог ли я в целях предотвращения катастрофы сделать фатальную ошибку и вызвать взрыв АЭС?
   Ответ: запросто. А может быть, что своими действиями толкнул бы кого-нибудь на фатальную ошибку.
   Во-вторых: даже если учесть, что изменение будущего возможно, я очень опасался "эффекта бабочки", когда один взмах крыла бабочки может привести к войне или наоборот. В предотвращении аварии могла таиться истинная катастрофа. Если не долбанёт Чернобыль - не будет экспедиций, расследования, съёмок. Взрыв не повлияет на миллионы людей и не заставит задуматься. 26-го апреля не сотрясёт мир. Не на кого не повлияет. И кто знает, что могут натворить люди, которые вовремя не отвлеклись от чего-то плохого. Не смогу родиться я. Но в то же время не будет и Зоны.
   Вроде, можно сказать: вот и отлично, парень, что Зоны не будет! Но я с этим категорично не согласен. Да, будущее плачевно. Но мы не знаем каково оно будет при глобальных изменениях истории. Если бы Ной погиб до потопа, то что бы было сейчас?
   Видик в этом плане не поддерживал, мол, всё это чушь. Но тогда я привёл ему простенький пример: допустим, человек спешит на работу, а машина в ремонте из-за вчерашнего столкновения со столбом. Он бежит в метро. Чудом не наступает в кожуру от банана, брошенную на платформе. Садится в поезд, доезжает до нужной станции и сломя голову вбегает в здание, где находится его работа. Он успел, он отработал день и вернулся домой.
   Но он и не заметил, что лишь благодаря стечению обстоятельств он добрался до работы вовремя. Если бы кожура упала чуть в стороне, то он бы поскользнулся и упал, не успев сесть в вагон, опоздал бы на работу, ему бы влепили выговор и испортили резюме, которое он собирался принести на предполагаемую работу, где из-за выговора его не взяли и он не стал президентом (а стал бы, если бы его взяли). И не принял важный указ, который бы спас страну от экономического кризиса.
   Но банан мог упасть и в том месте, где прошла старушка, которая, поскользнувшись, упала бы на рельсы и её сбило бы поездом. Всё! Поезд не поедет, линия временно закрыта. Человек не пришёл на работу и его выгнали. Он запил и сбросился с моста, где в тот день был дворником дядя Вася, который, увидев труп, получил инфаркт и его дочь бросила учёбу, чтобы ухаживать за отцом. Из-за этого она не пошла учиться и не переходила дорогу, где её сбил бы автобус и его пассажиры не успели бы на круиз.
   А если бы Человек успел свернуть от столба и не врезался в него? Возможно на следующий день в него бы врезалась машина депутата, из-за чего не состоялось важное собрание, а Человека засудили и посадили на пять лет. И это ещё не учитывая как действующие лица повлияют на окружающих. Если бы Лодыгин в 1872 году ударился головой и не изобрёл лампу накаливания, то уже невозможно было бы представить современный мир.
   А лучше, чтобы всё это оказалось розыгрышем. Неудачной шуткой. Но осознание реальности положения не давала мне покоя. А может это вовсе не та реальность? Другое время и другая реальность. Возможно. В последнее время я был готов поверить во что угодно. Но в этом случае нас просто расстреляют.
   Незнакомец уже проснулся и тихо сидел у стены и смотрел в пол. Видик и Шокер миролюбиво о чём-то трепались в углу и не обращали ни на что внимания. Я прошёл вдоль подвала, потирая руки, освобождённые от наручников, и подошёл к незнакомцу, но тот лишь мельком провёл по мне взглядом и снова уставился в пол.
   - Ты кто такой? - спросил я, присев на корточки, но незнакомец и не думал реагировать. - Алё. Приём. Настройка. Привет.
   Но тот лишь молчал и старательно меня игнорировал, что меня порядком начало нервировать.
   - Да ладно тебе, - сказал и прислонился к стене. - Никто тебя тут не съест. Тем более, тебя скоро отпустят.
   - Даже так, - безразлично буркнул незнакомец и, наконец, взглянул мне в глаза. Но в этом взгляде было слишком много презрения, чтобы я задержал глаза в одном положении.
   - Ага, - кивнул я. - И тебя, и меня, и моих друзей.
   - С чего бы это? - ехидно спросил незнакомец и прищурился. - Не из-за какой-то аварии?
   - А что ты имеешь в виду за аварию?
   - Всё равно не поверишь, как и этот полковник.
   - Не злись на полковника. Он не верит и понесёт заслуженное наказание, ведь он просто не был в нашей с тобой шкуре. Шкуре сталкеров. А мы были, есть и будем. Да, Гитарист?
   Я не был уверен на все сто процентов, что это действительно был сталкер Гитарист, ведь я только мельком видел его неделю назад. Но, судя по реакции незнакомца, я попал в самую точку. Вот только неделю назад он был весёлым и жизнерадостным романтиком с гитарой, на которой он играл уж если не как бог, то как истинный мастер, за что и получил своё прозвище. А сейчас уже не было и следа весёлого и жизнерадостного романтизма. Передо мной был, скорее, угрюмый и печальный утопленник.
   Я не стал ничего добавлять к своим словам, но и он не проронил ни слова, собираясь хорошенько всё обмозговать. И лишь лёгкая, но полная надежды и облегчения улыбка всё же скользнула по его лицу, тут же спрятавшись за маской печального мудреца.
   Сев у противоположной стены я закрыл глаза. И задумался. А чего я вообще добиваюсь? Как я докажу полковнику свою правоту? Сыграю на чувствах? Возможно. Но что дальше? Он ничего не предпримет, это уж точно. Таких людей как он я знаю очень хорошо. Они борцы за мир и справедливость лишь на словах. Смог бы он пожертвовать должностью и свободой ради сомнительного спасения людей? Нет. Он лишь маленькое яблочко на огромной яблоне. Это яблочко выглядит красивым: оно приятно глазу, красное и сочное, но внутри оно абсолютно гнилое и червивое.
   А что с Гитаристом? Сидит себе у стенки весь в раздумьях. Может, наконец, поделится впечатлениями?
   - Ты когда тут оказался? - спросил я его, снова подойдя поближе.
   - Три дня назад... приплыл, - ответил Гитарист. - Весь день от вояк мотался. Подставился глупо... Ногу, блин, подстрелили. Отволокли на какой-то чердак. Видимо, хотели проверить не расходимся ли с тобой мы в словах. И полковник почти мне поверил. Вернее, уже было поверил, но...
   - Договаривай уже, - с нетерпением сказал я. - Сказал "А" - говори и "Б".
   - Короче, я КПК ему показывал, а там на одном фото стою я и "долговец" Петренко. Откуда мне было знать, что в 86-м Петренко служил в разведке?
   - В общем, он обрёл уверенность, что мы шпионы, - подытожил я.
   - Да, но... - промямлил Гитарист. - Я ему задал вопрос, а не смущает ли тот факт, что на моём фото Петренко намного старше, чем в 86-м. Смущает, говорит, но я во всём обязательно разбе...
   - Понятно, - не дожидаясь окончания фразы перебил я Гитариста. - Ты откуда сюда попал?
   - Чёртов Янтарь! - злобно ворчал Гитарист. - Шёл себе от яйцеголовых, хабарок толкнул. А потом бац! И темнота. Не звуков, ни ощущений. А потом раз! И я напротив ворот складов, а передо мной солдатики суетятся.
   - Хабар, говоришь, толкнул, - задумчиво произнёс я.
   А я-то думал, с чего это полковник такой податливый и тихий. Он просто видел рублики не советские, вывернув всё из комбинезонов. А я, дурак, не спросил про наши денежки!
   Гитарист всё ещё что-то говорил, но я его не слушал. Атмосфера неизвестности надёжно засела в моём мозгу. Как же сейчас хотелось послать всё и всех, чтобы ничего не видеть. Самое верное решение: пустить пулю в лоб. Но самое смешное, что пустить пулю себе в лоб у меня было нечем.
   - О чём задумался? - спросил издали Шокер.
   - Да, о всяком, - вздохнул я. - Махнуть бы сейчас куда-нибудь.
   - Куда? - с усмешкой спросил Видик.
   - Подальше от проклятого Чернобыля. Я не хочу присутствовать при том, как молодых парней, таких как мы с тобой, пошлют на смерть.
   - Я что-то не понял. Назад уже не возвращаемся? - недоумевал Видик.
   - У тебя есть идеи? - с презрением спросил я. - Выкладывай. Нет? Ну тогда сиди и молчи, ладно?
   - Ничего не ладно! - возразил Видик. - Я не сдамся так просто!
   - Ну и не сдавайся так просто, - с жаром ответил я. - Можешь при желании и в пекло радиоактивное полезть. Тебе недолго ждать осталось...
   Видик посмотрел на меня так, как смотрят на самых настоящих предателей, но промолчал. Он, наверное, всё-таки понимал, что слова про "подальше от Чернобыля" я говорю не столько придавая смысл, сколько чтобы помечтать. Ведь все мы прекрасно знали, что бежать смысла нет. Мы видели военный вертолёт, стоявший на крыше одного из зданий складов, и знали, что он с лёгкостью сможет накрыть нас всех, когда мы будем убегать. А тихо смыться у нас уж точно не получится. К тому же, когда реактор долбанёт, вряд ли кто-то будет нас выпускать. Сдохнем мы тут, как слепые псы, от голода или радиации. И не будет никаких Подводников, Видиков, Шокеров...
   Весь этот и следующий день прошли монотонно и уныло. Полковник к себе больше не звал. "Рембо" не было ни слышно, ни видно. Сны про Монолит сниться перестали... Хотя, сны мне вообще перестали сниться. Началось время ожидания апокалипсиса. Подумать только: послезавтра! Столько судеб, столько жизней... Зона отчуждения, города-призраки, чернобыльские джунгли. А я сижу в сыром подвале и ничего не могу поделать.
   Никогда не любил ждать. А сейчас ожидание было особенно мучительным. Понимать, что сейчас в Припяти протекает бурная жизнь, а уже послезавтра всё остановится, было необычно волнующе. Страх, паника, эвакуация, смерть. Для этих людей мир обернётся в негатив, когда чернобыльское лезвие холодным металлом пройдётся по их судьбам, оставляя кровоточащие болящие раны, которые будут заживать очень долгое время.
   Я сидел на полу и безразличным взглядом устремился в проливающийся в маленькое окошечко свет. Сейчас он казался холодным и сухим. Прошёл час, два, пять... перестал считать минуты и погрузился в безвременье. Страх обуздал меня и засел глубоко в голове. Я уже не задавался вопросом "что будет дальше?" Я прекрасно знал это. Поэтому мне становилось ещё страшней.
   Свет в окошке постепенно стал меркнуть. Он всё слабел и слабел, пока окончательно не угас. Стало совсем темно, и различить можно было разве что некоторые контуры. Тишина. Успокаивающая тишина. Казалось, все мы только и делали, что слушали эту тишину. Затаив дыхание. Боясь потревожить хрупкое чудо. Было так тихо, как бывает разве что в раю. Но я понимал, что это была не тишина. Это было затишье перед бурей.
   Время идёт быстро. Вот уже и 25-е апреля 1986-го года. Все, кто сейчас находился в подвале, не торопились подниматься, а лишь молча смотрели в потолок. Эти минуты затишья каждый из нас ловил с такой жадностью, на которую был способен, потому что потом не будет никакого спокойствия.
   Дверь снова скрипнула и в ней появился ефрейтор.
   - Полковник завёт некого "Сталкера", - сказал он, широко расставив ноги и сложив руки на груди.
   - Все мы сталкеры, - медленно протянул Шокер. - Который нужен-то?
   Ефрейтор задумчиво посмотрел в потолок и открыл рот. Но я не стал ждать пока он, наконец, сможет выдавить из себя хоть слово, а встал без персонального приглашения.
   Солнечный свет ненадолго ослепил меня. Сегодня была совсем не апрельская погода. Так тепло бывает разве что в мае. А может я, просто, сам себя обманывал, чтобы настроение хоть как-то поднялось.
   На сей раз полковника, вопреки обыкновению, не было. Видимо, сейчас нам предстояло поменяться ролями ожидающего визита и визитёра. Но это меня нисколько не смущало.
   На столе не было ни документов ни моего КПК. Лишь конверт безмятежно лежал посреди стола. На нём была поставлена дата: до30.06.86 и подпись: капитан Сидорович.
   Дверь с шумом распахнулась, и через порог шагнул полковник Культя. Он быстро зашагал к своему стулу и уселся на него.
   - Долго ждал? - отдышавшись спросил он меня.
   - Не очень, - ответил я.
   - Ну, вот и славно, - полковник потёр руки и сложил их перед собой.
   - Ударение на "о" или на "и"? - спросил я, указывая на конверт.
   - На "и", - ответил полковник. - Знаком с капитаном Сидоровичем?
   - Не то что бы, - сказал я. - С "капитаном" Сидоровичем не знаком.
   С капитаном Сидоровичем я действительно был незнаком, а вот с торговцем Сидоровичем - ещё как. Именно у него я покупал своё первое оружие и припасы. Хотя я склонялся к тому, что фамилий "Сидорович" можно встретить не так уж и мало. Поэтому утверждать, что этот капитан и есть торговец, по крайней мере глупо.
   - По делу или как? - спросил я полковника.
   - Или как, - подмигнул тот. - Я хотел показать тебя одному человеку, который весьма тобой интересовался. Тебе же всё равно скучно в подвале?
   - Скучно, - подтвердил я. - А ещё и холодно. Что за дата на конверте?
   - Дата и дата, - ушёл от ответа полковник. - Я тебе не обязан отвечать.
   Нашу милую беседу прервал резкий стук в дверь. Секунду спустя в кабинет зашёл офицер. Лицо не узнать было бы сложно, так как всё же я был с ним знаком... Вернее, буду знаком.
   - А это, кстати... - полковник указал на офицера.
   - Капитан Сидорович, - продолжил фразу я.
   - Догадался? - спросил Культя.
   - Узнал, - на полном серьёзе сказал я.
   Сидорович засмеялся, но делал он это как-то сдержанно (рядом с начальством). Культя составил ему компанию, но вместо смеха вышел лишь выдавленный смешок.
   - Товарищ полковник, разрешите, - сквозь смех сказал Сидорович.
   - Да, конечно, - сказал Культя, мгновенно посерьёзнев, и указал на стул у стены.
   Сидорович на предмет мебели скорее плюхнулся, нежели сел. И, хотя он ещё не настолько "раздобрел", как в 2014-м, но уже был представительных габаритов.
   - Откуда же ты родом, гость из будущего? - с иронией спросил он.
   - Минск, - широко зевнув сказал я.
   - А лет сколько? - спросил Сидорович, доставая из грудного кармана блокнот и ручку.
   - 23.
   - А-а, - протянул капитан. - Шестьдесят третьего?
   - Девяноста первого, - поправил я Сидоровича.
   - Хм. Очень занимательно, - усмехнулся он, делая какие-то записи в блокнот. - Будешь в 2014-м снова - передавай мне привет.
   - Если ещё доведётся - передам, - ответил я, не собираясь шутить.
   - Извините, полковник, но меня ждут дела, - вздохнул Сидорович и поднялся со стула. - Забежал лишь на пару минут. Ну, в принципе раскачаем. И его, и, надеюсь, его дружков.
   - Дела, - усмехнулся я.
   - Видишь ли, Сталкер, - сказал полковник. - Капитан у нас служит возле психиатрической лечебницы. И у него там бывают дела, связанные непосредственно с душевнобольными.
   - Психушка для военных, - предположил я.
   - Психушка для тех, кто интересует военных, - пояснил Культя. - И я тебя намереваюсь завтра туда направить. И дружков твоих прихватить. Видишь ли, там быстро лечат таких как вы. Вернее, выводят на чистую воду. Специальными средствами убеждения...
   - Вы меня успокоили, - печально пробурчал я. - Теперь я уверен, что буду в надёжных руках психов и капитана Сидоровича в их главе.
   - Ты бы не ёрничал, - грозно сказал Культя. - А не то я вспомню обещание про расстрел.
   - Но...
   - Тебе уже пора. У меня тоже дела, в участии тебя в которых надобности нет.
   В подвале было тихо, как будто все, кто в нём был, внезапно умерли. На самом деле все они видели сны, хотя до ночи ещё было очень далеко. Но и я тоже хотел уже спать, хотя встал всего час назад. Я думаю, что это всё было от напряжения. Нервы потихоньку начали сдавать. К тому же, поспать сейчас - быть выспавшимся к ночи, когда и произойдёт взрыв, хотя мы его и вряд ли увидим или услышим.
   Усевшись у стены я рассчитывал поразмышлять, но нашедший на меня сон был против этого, и я незаметно для себя задремал.
   Сны. Ох, эти сны. Мне снова ничего не приснилось. Может это и к лучшему? Хотя, скорее, к худшему, ведь я в этом случае плохо высыпаюсь. Но я и не почувствовал, что спал. Я просто заснул и проснулся. Было светло, но не было ясно день это всё тот же или уже следующий. Я уже окончательно потерял ощущение времени. Спасали лишь периодические вылазки наружу. Но сейчас я окончательно перестал понимать какой сегодня день и сколько времени. КПК сейчас бы пригодился.
   Вот интересно. Я как-то в суматохе поначалу не задумывался, а после и вообще не вспомнил. Почему дата на КПК изменилась? Она должна была остаться прежней, ведь её я устанавливал в 2014-м. И разницы никакой не должно быть в прошлое я отправился или же в будущее. Это было странно. Может это для того, чтобы у меня не возникло сомнений в том, что я в прошлом? Кому это могло понадобиться? Зоне?
   Однако я всё ещё надеялся, что сегодня 25-е и можно насладиться последними часами спокойствия, но я глубоко ошибался. Тишину прервал душераздирающий звук сирены. В сердце ёкнуло, и глаза автоматом устремились на маленькое окошечко у потолка. Видик, Шокер и Гитарист как один подскочили на ноги.
   - Уже? - с сожалением в голосе спросил Видик.
   Отвечать на его вопрос никто не стал. Все стояли, как истуканы, и ожидали того, что будет дальше. Снаружи, тем временем, доносились топот солдатских сапог и неразборчивые крики.
   - Видик, - шёпотом сказал я. - Подсади, а?
   Видик, стараясь не отрывать взгляда от окошка, подхватил меня за ноги и приподнял (силищи у него не занимать). Мои глаза оказались на одном уровне с окошечком, и мне открылся вид наружу. А снаружи была суматоха.
   Солдаты метались в разные стороны. Знакомый ефрейтор же стоял среди этого хаоса, не представляя что и делать. Сидорович, как это не странно, снова оказался на этой базе, видимо решив нас сегодня забрать. "Не тут-то было", - про себя подумал я. Знакомый же нам "Рембо", будучи уже в гражданке, с довольным видом разглаживал усы. Он что-то крикнул одному из солдат, видимо обидное, и тот с размаху врезал бывшему командиру прикладом в лицо.
   - Ну, что там? - спросил снизу Видик.
   - Всё так как я и предполагал, - грустно сказал я. - То есть, плохо...
   Мы вчетвером уселись на пол кругом и стали ждать неизвестности. Прошёл час. Звуки снаружи прекратились. Наступила тишина. Но не такая как обычно. Это была мёртвая тишина. Ждать, что кто-нибудь придёт освободить нас, было бы глупо. Нас просто бросили тут умирать, устремившись к разрушенному энергоблоку. "Что скажешь, полковник? - спросил бы я сейчас Культю. - Стыдно? Стыдись. Ты понёс наказание. Наказание за неверие. И наказан ты страшно. Не пожелаешь и врагу".
   - Знаете, мужики? - произнёс Шокер.
   - Ау? - донеслось от Видика.
   - Вот, мы сейчас сидим тут, а радиацией фонит теперь даже в этом подвале по-страшному.
   - Сдохнем мы тут. И все дела, - пессимистично констатировал Гитарист.
   - Зато мы с Видиком забрали долг у "свободовца", - специально иронизировал я, чтобы разрядить обстановку, и все, кроме Гитариста, вяло засмеялись.
   - И под пулей шальной я закончу свой путь. И товарищ со мной. Раз так надо - и пусть, - донеслось от Гитариста, и все тут же перестали смеяться.
   Я, вот, только не понял, зачем Гитарист испортил момент своими печальными словами? Если он считал, что это красиво, то он ошибался. В сложившейся ситуации самое необходимое - положительные эмоции. А сейчас их получить было особенно сложно.
   Но хорошие новости не заставили себя ждать. Послышался спасительный скрип металлической двери, но сейчас он был не таким осточертевшим, а даже наоборот. В дверном проёме показалась фигура Сидоровича, который с лёгкой ухмылкой наблюдал за тем, как у нас отвисали челюсти.
   - Полковник ожидает тебя в кабинете, - заявил он, глядя на меня.
   - Серьёзно? - опешил я. - А почему не ефрейтор?
   - В отпуске ефрейтор. Пошутил я.
   Шутку никто не оценил, но, всё же, все выдавили из себя что-то наподобие улыбки, чтобы как-то поддержать искусственность весёлого настроения. Но, всё же, оно как-то поднялось, когда мы побрели к выходу.
   Погода на улице стояла просто восхитительная. Тепло и солнечно, а на небе ни облачка. На мгновение я даже забыл про губительную радиацию вокруг нас.
   - А вы как тут остались? - спросил я.
   - Как это ни странно, - сказал Сидорович, вздохнув свежий воздух полной грудью. - Я не сильно рвался к реактору. Я же приезжий. Из далёкой Австралии сюда. Но, спасибо маме и папе, русский я знаю неплохо. Сидорович - это псевдоним. А я раз приезжий - умирать ради чужой страны по мне так глупо. Вот и затерялся нарочно в суматохе, и меня забыли. Вот уеду отсюда подальше и буду жить поживать на своей родине. Ещё вопросы?
   - И не один, - сказал я. - Не сказал бы что вы похожи на австралийца, но не в этом суть. Вы ведь не за страну умирать отказались, а за тысячи жизней! Так какая разница где за эти жизни умирать?
   - Не учи меня, парень. Я закоренелый эгоист, и никому меня исправить не под силу.
   - А как в Австралию-то попадёте? Железный занавес... И всё такое.
   - Тут уж ты расходишься со своими словами, - хитро посмотрел на меня вояка. - Полковник рассказал мне про твою версию относительно Союза. А раз про АЭС было правдой - про Союз тоже правда. Так что через несколько лет умотаю, и поминай как звали.
   - Многие ещё помянут, - с твёрдой уверенностью заявил я.
   - Хм. В 2014-м?
   - Раньше.
   Сидорович лишь пожал плечами и посмотрел на остальных. Те, в свою очередь, дружно закивали головами, мол, так и есть.
   - Судьба, значит, у меня такая... И только не надо придираться к словам. Я в судьбу не верю, а ляпнул лишь для красного словца. И вообще, на разговоры времени нет. Там машина моя стоит за воротами. Погнали?
   Увидев вопросительные взгляды товарищей сталкеров я понял, что решать, как всегда, всё придётся мне. А раз решал снова я, то и спрашивать мнения остальных было бы попросту глупо - один что-либо скажет, а остальные начнут поддакивать, чтобы не отличаться от всех. Стадное мышление. Ничего не попишешь. И такое мышление процветает во всём мире.
   - Я никуда не поеду, - твёрдо сказал я. - Ребята, я думаю, тоже не поедут.
   - Убьют вас здесь, - обеспокоено сказал Сидорович. - Вернутся и убьют. Потому что человек - тварь гнусная, будут искать виновных, а лучших кандидатов чем вы им не отыскать.
   - Не вернутся! - прокричал я вслед удаляющемуся капитану. - Наверное...
   На всей территории складов остались лишь мы вчетвером. По крайней мере засаду было бы ждать глупо. А что дальше? Непонятно. Куда мы двинемся? Опять непонятно. Не век же отсиживаться на этой чёртовой временной базе. Но, как говорил опять же мой друг Арон: "Если не видишь очевидной цели, то займи себя хоть чем-то - и цель отыщется сама собой". "Умные у тебя были родители, Арон, - говорил я. - Жаль только, что их теперь нет".
   Занятие нашлось быстро. Оспаривать его ни у кого не возникло даже мысли, ведь найти снаряжение было одной из главных задач (не в майке ж и трусах разгуливать). А снаряга, кстати, оказалась там, откуда мы и начали поиски - в шкафу прямиком в кабинете зам. командира Культи.
   За неделю я даже привык быть одетым в нижнее бельё, поэтому на первых порах в комбинезоне сталкера я почувствовал себя не очень уютно.
   Видик с довольным видом крутил в руках "СПАС-12" и поглядывал на меня. Я лишь усмехнулся и тут же принялся завязывать шнурки. "И чего это все постоянно пялятся на меня? - задавал я себе вопрос. - Все они. И Сидорович до отъезда больше на меня поглядывал. Неужели прямо на лбу написано: "Вот он я, смотрите".
   - Что такое? - с поинтересовался Гитарист, глядя на заливающегося смехом Шокера.
   - Вот, блин, - смеялся Шокер. - Оставили всё кроме шнурков.
   - Не беспокойся, - сказал Видик. - Им там невесело. Может, хоть, повесятся.
   - А давай мы тебя повесим, Видик, - без тени насмешки сказал я. - Я даже своих шнурков не пожалею. А лучше тебя к ним туда засунуть и ткнуть носом в разрушенный реактор! И тогда ты поймешь, что смешного в этом ничего нет! Они там не ради развлечения, а ради того, чтобы таким ублюдкам как ты жилось лучше! Если ты такой умный - иди к ним!
   - Но это же всего лишь солдаты, - оправдывался Видик. - Они и моего мизинца не стоят.
   - Откуда столько ненависти к людям, Видик? - успокоившись спросил я. - Они не просто солдаты. Они люди. Такие же как мы с тобой. Но они не рискуют жизнью ради призрачного обогащения, как мы в Зоне. Они ради этого не предают, как мы в Зоне. Так что мы все тут вместе взятые ни стоим и шнурка, недостающего у Шокера. И половины шнурка...
   - А почему же ты тогда из этой Зоны не слинял? Раз там предательства и призрачное обогащение?
   - Потому что Зону я принимаю за свой дом. И я не считаю себя хорошим парнем. Но говорить как ты об этих солдатах выше моей совести.
   - Я просто хотел пошутить, - тихо сказал Шокер.
   - Считай, пошутил, - зло сказал Шокер и вытянул шнурки у Видика из ботинок, всем видом показывая, что тот не имеет морального права возникать. - Лучше б идею дельную предложил.
   - Это ты мне? - взвёлся Видик.
   - Лучше не начинай, Видик, - упредил я надвигающийся мордобой. - Ты слишком часто провоцировал Шокера. Но теперь знай, что я добавлю, если что.
   Я схватил с пола оставшиеся вещи, закинул за плечо автомат и стремительно вылетел из кабинета. Поток свежего воздуха обдул мне лицо, но нервное напряжение это не сняло. Слишком уж последние события штурмовали мозг, заставляя напрячься каждую нервную клетку в организме. К тому же, осознание того, что прямо сейчас гибнут сотни людей, действовало угнетающе. Я прошёлся несколько метров, но тут меня повело в сторону. Головокружение, возникшее внезапно, было довольно сильное, и я просто не устоял на ногах. Казалось, желудок отчаянно пытался вырваться наружу вместе с тем, что когда-то называлось едой. В глазах потемнело и я растянулся на асфальте окончательно, вырвав не переваренную еду.
   Встать я уже не мог, да и мог бы - не встал. Так не хотелось никуда идти, что я был готов лежать ещё как минимум сутки. Спал бы и спал, до скончания веков, обдуваемый тёплым южным ветерком. А лучше оказаться бы где-то в оставленной позади жизни в тёплой постели в обнимку с любимой женщиной Катей, которую я оставил в далёком Минске два года назад. И никаких тебе проблем и забот. Никаких смертей и монстров... В то время уход в Зону мне казался правильным, но сейчас бы я поменял решение кардинально.
   - Вообще-то, там казармы есть, - послышался тихий голос Гитариста. - Не стоит сталкеру валяться на асфальте в собственной блевотине.
   - Уж лучше в блевотине, чем в крови и внутренностях, - мрачно простонал я и стал медленно подниматься на ноги.
   Хоть на ноги мне подняться удалось, однако я чуть ли с них не валился. Впрочем, остальные так же были не слишком координированные. Поэтому мы синхронно вздохнули, увидев перед собой солдатские койки.
   Раскинутые в спешке вещи отнюдь не раздражали. Меня вообще при моём нынешнем состоянии мало что могло раздражать. Касание головы подушки - восьмое чудо света, при том превосходящее все остальные вместе взятые. Я укутался одеялом и свернулся калачиком, проваливаясь в сон, который застал меня врасплох, когда на лице у меня расплылась блаженная улыбка.
  
  
  
  
  
   Назад в будущее
  
  
  
  
   Припять. Да, это была Припять. Я осторожно иду вперёд, держа наготове "грозу". Рядом со мной идут трое в скафандрах. Судя по всему, я тоже был облачён в защиту, поскольку обернувшись на спутников я заметил какие-то буквы, проецирующиеся у них над головами.
   - Тихо слишком, - послышался знакомый голос, но, искажаемый скафандром, он был не поддающимся распознанию.
   - Я тоже так думаю, - сказал я и посмотрел на детектор жизненных форм, который сигналил число 33.
   Означало это то, что кроме нас четверых неподалёку было двадцать девять живых существ. Я не думаю, что они являлись друзьями.
   - Вот чёрт! - выругался я.
   - Сколько? - поинтересовался тот же голос.
   - Двадцать девять, - ответил я. - Надо обходить!
   Спустя всего секунду после моей фразы пуля ударила меня в грудь.
   Так же, как я оказался в Припяти, военные склады обрушились на голову и окутали всё вокруг. Но пробудился я отнюдь не от приятных ощущений. Что-то холодное скользнуло по моей шее и остановилось у подбородка. Человек в маске, который стоял надо мной, спокойно наблюдал за моим пробуждением и, похоже, не сильно торопился приводить страшный приговор в исполнение.
   Сон вмиг как рукой сняло. Я, очень даже резво, подогнул ноги под себя и врезал со всей дури незнакомцу ботинками в голову. Человек в маске отлетел в сторону и врезался спиной в койку. Я резко вскочил и, не дожидаясь пока незнакомец очухается, повалил его на пол, собираясь свернуть наглецу шею.
   - Гитарист, - раздался голос входящего в казарму Видика. - Ты проспорил.
   Сорвав с незнакомца маску я увидел рассеченную бровь Гитариста, который лишь виновато улыбался, уводя взгляд куда-то в сторону.
   - Идиоты, - возмущённо проворчал я. - Умнее просто было не придумать!
   Сев на койку я потёр глаза руками и посмотрел на Видика. Тот с довольным видом прошёлся вдоль казармы и присел на корточки рядом с Гитаристом.
   - Ну, вот, - усмехнулся он. - А ты говорил: "растеряется, оторопеет"!
   - Признаться, я оторопел, - сознался я, наконец перестав злиться на этих полуорганизмов.
   - Но, всё же, не растерялся, - подметил Видик.
   - Сколько я спал? - спросил я, не дожидаясь пока мой КПК включится и покажет время.
   - Ну, - протянул Видик. - Если сегодня двадцать седьмое...
   - Какое?! - изумился я.
   - Расслабься. Мы тоже проснулись лишь полчаса назад.
   Сказав это, Видик печально посмотрел в окно, и, вздохнув, медленно побрёл к выходу. Впервые за всё время, что я был с ним знаком, его взгляд был не пуст, а таил в себе какой-то смысл. Раньше у сталкеров, знакомых с Видиком, ходила шутка про то, что у него в голове были лишь чёртики да девки. Но теперь каждый бы обязательно задумался, и не факт что вообще что-либо сказал наверняка. Он стал заметно меняться. Может наша реакция на вчерашнюю шутку заставила его задуматься? А скорее всего он просто повзрослел. Но не так повзрослел, как это делают дети, а как человек. Даже Матушка Зона не сумела раньше добиться этого от Видика.
   А вот Гитарист, напротив, всё больше разочаровывал меня. Сначала он был неприметным и робким. А сейчас всё больше стал вести себя вызывающе, о чём свидетельствует хотя бы фокус с незнакомцем в маске.
   Но вот Шокер по-прежнему оставался для меня загадкой. Конечно, я более-менее знал его характер, но до конца он его так и не раскрыл, а он тем временем всё молчал и думал о чём-то своём, как будто бы и не с нашей планеты вовсе. Хотя, он болтливостью вообще никогда не отличался.
   Видик вернулся быстро. Буквально через пару минут он вошёл в казарму с аптечкой в руках. Бровь у Гитариста всё ещё сильно кровоточила, поэтому Видик приложил к ней кусок ваты, смоченный перекисью водорода.
   - Прилично засветил тебе Подводник, - покачал он головой. - Придётся зашивать.
   Тут же из аптечки было извлечено всё необходимое. При виде загнутой иглы Гитарист дёрнулся и покрылся холодным потом. Но Видик нисколько не обратил на это внимания, и, пока он занимался врачеванием, я подошёл к окну и стал разглядывать окрестности. Всю территорию складов заполонили многочисленные лужи. Капли дождя, казалось, неторопливо ударялись об асфальт и разлетались в стороны, оставляя мокрые следы. Вокруг не было ни души. При одной мысли о том, что ещё позавчера здесь бурлила солдатская жизнь, мне стало не по себе.
   - Что же теперь делать будем? - спросил Шокер, тихо подойдя сзади.
   - Не знаю, - вздохнул я, не отрывая взгляда от пейзажа. - Как прояснится, надо бы сходить к тому месту, ну... ты знаешь о чём я.
   - Но Гитарист не оттуда попал сюда, - возразил Шокер.
   - Другой идеи всё равно же нет, - сказал я и пожал плечами.
   А действительно, других идей ведь нет. К тому же, я что ли тут за главного? Постоянно груз ответственности за решения все перекладывают на меня. Я не новогодняя ёлка. А меня ещё и наряжают не только на Новый год или Рождество, а по любому поводу. Пускай другие решают. Надоело!
   Моё хмурое настроение переменилось на более терпимое, когда Видик принёс с продовольственного склада целый мешок всякой еды. Всякой едой оказалась тушёнка, хлеб, галеты и даже солёные огурцы. Судя по всему, это было самое лучшее, что можно было тут найти, но и это всё же было хорошо. К тому же в рационе даже появился компот, пришедший на смену обыкновенной воде.
   Вслед за едой на столе оказались железные тарелки, ножи, вилки и кружки. Я, в предвкушении трапезы потерев руки, принялся с неподдельным удовольствием нарезать хлеб, который оказался не таким уж и чёрствым, как я ожидал. Видик, взяв в руки маленький нож, стал безжалостно расправляться с банками тушёнки. Признаться, на его лице было такое выражение, как будто он эти банки ненавидел всю свою жизнь, и, наконец, получил шанс отомстить. Шокер расставлял металлические кружки напротив нас. А Гитарист же просто сидел на койке и щупал заклеенную широким пластырем бровь, то и дело вздрагивая и моргая.
   - Сильно болит? - поинтересовался я.
   - Да, не так чтобы, - ответил Гитарист. - Пустяки.
   И действительно - пустяки. Уже через полминуты сталкер забыл про свою бровь и жадно уплетал тушёнку, запихивал в себя хлеб и умудрялся ещё добавлять галетами. У меня возникло ощущение, что то месиво из еды, которое Гитарист сейчас усердно пережёвывает, так и останется у него во рту - такой ком не мог вылезти ни туда ни обратно. Говорят: человек способен на чудеса. Ха! Даже компот способен на чудеса, и избавил Гитариста от тирании огромного кома.
   - Сколько здесь еды? - с набитым ртом спросил Шокер.
   - Тут хватит, чтобы кормить целый взвод пару месяцев, - ответил Видик, прожёвывая тушёнку.
   Каким большим не казался запас пищи, принесённый Видиком, всё же стол опустел уже через пять минут. Набив своё пузо до отвала мы с милой улыбкой на устах расселись на деревянных стульях и откинулись на спинки.
   - Не знаю как вы, - сказал Видик, вытирая губы тряпкой. - А я тут не меньше чем на месяц останусь. Еда, питьё, крыша над головой, койка...
   - Мародёры, которые тут всё разграбят... - продолжил цепочку Шокер.
   - Лучевая болезнь... - подхватил идею Гитарист.
   - И глупая смерть, - заключил я.
   Может, момент и был забавным, да только скрип ворот, донесшийся с улицы, не давал повода для смеха. Подойдя к окну я стал вглядываться вдаль, чтобы увидеть незваных гостей. А незваным гостем оказался какой-то офицер, еле держащийся на ногах. Кто это был я даже не имел представления. Погоны были сорваны, фуражка натянута на лицо а с подбородка стекала белая жижа.
   - Не уж-то вернулись? - удивился Видик.
   - Не знаю, - задумчиво произнёс я, пытаясь найти хоть какие-то знаки отличия. - Почему один?
   Выбежав на улицу, я смог разглядеть вояку получше. К тому же, фуражка совсем съехала с головы и упала на асфальт, обнажив лицо несчастного. Несчастным оказался полковник Культя. Я узнал его лишь по усам и бровям, потому что лицо было просто неузнаваемым. Полковник поднял тяжёлый больной взгляд на меня и побрёл на встречу. Я же просто стоял на дороге и смотрел на практически белое лицо полковника.
   - Это всё вы! - доставая пистолет из кобуры крикнул Культя. - Вы! Вы! Вы! Вы!
   Дрожащей рукой он направил пистолет на меня и с ненавистью в голосе произнёс:
   - Ну так сдохните...
   Выстрелы сотрясали воздух, но пули ударялись лишь в стены и окна. Он делал выстрелы один да другим, и с каждым разом на его лице было всё больше ненависти и злости. Это был уже не тот человек, которого я знал. Сейчас он был жалок и противен мне.
   - За майора Дубенко! - кричал он и стрелял. - За капитана Буйко! За старшего лейтенанта Мотросова! За лейтенанта Кудинова.
   Когда обойма закончилась, я подумал, что закончилось и представление. Но это была грубая ошибка. Пистолет настолько приковал моё внимание, что я не заметил куда более опасную игрушку. Культя валился с ног вовсе не от дозы радиации, как можно было сразу подумать. За плечами у него было то, что, вроде бы, не заметить было сложно, но я всё же это сделал. За плечами у полковника оказался неприметный такой, маленький и скромненький станковый пулемёт внушительных размеров с волочащейся по асфальту лентой патронов. Можно было только удивляться полковнику, который умудрился, схватив дозу, вообще дотащить такую дуру сюда.
   Тут уж стало очевидно, что на сей раз Культя не промахнётся. Пулемётная очередь такого калибра как этот могла скосить даже дерево, так что обо мне говорить уж и не приходилось. Поэтому пришлось незамедлительно вбегать в здание. Все посторонние звуки заглушил рёв пулемёта. Град пуль стал барабанить в дверь, откалывая от неё внушительные куски дерева. Но не все пули приходились на мою долю. Смертоносный поток иногда сворачивал в сторону окна, где заседали мои друзья.
   Наконец, стрельба прекратилась и я, прислонившись к стене, глубоко вздохнул. Что бы схватить оружие из казармы, мне было необходимо преодолеть простреливаемое пространство возле разнесённой в клочья двери, что мне не очень-то нравилось, учитывая преимущество полковника, который уже наверняка принял более удобную позицию для стрельбы. Но я не стал ждать у моря погоды, а изо всех сил рванул вперёд.
   Но Культя не дремал и тут же пустил мне вдогонку пару десятков патронов. Одна из пуль, к моему счастью, лишь задела мою ногу. Однако этого было достаточно чтобы я перепахал остаток пути носом. Послышался неприятный треск, и в глазах тут же потемнело.
   - Получи, гад! - крикнул Видик и выстрелил из дробовика в окно, как только поливание свинцом со стороны полковника закончилось. - Съешь это, ублюдок, мать твою!
   Сталкер кинул дробовик на пол и достал из кобуры Пм, направляясь к выходу. Мне было совсем не сладко. Из ноги сочилась кровь. А из носа, который, кажется, был сломан, текло ещё больше крови. Держась за стул я встал на здоровую ногу и стал ковылять к окну. Через разбитое стекло я увидел мёртвого Культю, а над ним стоящего Видика, одну за другой всаживающий в полковника обоймы, не жалея патронов. Это была чуть ли не самая удручающая картина, которую мне только доводилось видеть.
   - Это тебе за Шокера! - крикнул сталкер и пнул полковника в бок. - Мразь, дерьмо!
   Но вскоре он успокоился и выкинул пистолет в сторону, усевшись рядом с трупом. Вопреки обыкновению на лице его не было тупой ненависти и злости. Там была самая настоящая боль, а на глазах - накатившие огромные слёзы. Такого Видика мне ещё никогда видеть не доводилось.
   До меня только сейчас дошёл смысл его слов, и я резко обернулся. Гитарист сидел на полу и держался за руку, из которой сочилась кровь. А вот Шокер растянулся навзничь в луже крови. Помочь ему я уже не мог - половины головы у него уже не было. Я не знаю, хотел ли я закричать или расплакаться. Я не смог ничего этого сделать, потому что поскользнулся в луже крови и ударился головой о пол. Перед глазами всё мгновенно поплыло и я выпал из реальности.
  
  
   - Долго он ещё без сознания?
   - Не знаю. Пускай ещё полежит пока. А потом свалим отсюда, и все дела.
   - Да-м. Хорошее тут место. Я бы даже сказал - хлебное.
   - Так-то оно так, но если ещё пару раз будет так же, некому будет уходить. Вот поднимется Подводник, будем решать.
   - Я уже встаю, - заявил я, медленно открывая глаза.
   Такой чугунной головы, признаться, у меня даже с перепоя не было. Не каждый день ударяешься головой о бетонный пол. Как только она вообще не треснула...
   На койке у моих ног восседали Видик и Гитарист, озадаченно смотревшие на меня. Я сразу не понял причину отсутствия Шокера, забыв о том, что случилось, и без задней мысли решил, что тот отправился прогуляться.
   - Сколько я лежал? - поинтересовался я.
   - Минуты две, не больше, - сказал Видик и помог мне подняться на ноги.
   Резкая боль мгновенно пронзила ногу, и я чуть не взревел. Хорошо что меня лишь задело, а то и ноги бы мог не досчитаться. Как Шокер головы...
   - Потерпи, Серёга, не умирай, - с выдавленной улыбкой сказал Видик. - Ты нам ещё нужен живой и здоровый. А то ты станешь похож на Шокера.
   - Не смешно, Видик, - зло ответил я.
   - Знаешь, Подводник, в жизни иногда надо уметь смеяться с чего угодно, - заявил Видик. - Тогда ты остаёшься человеком.
   - Оскорбляя память Шокера остаёшься человеком?
   - Я не оскорблял память Шокера. Мои слова были адресованы к тебе.
   - Через Шокера?
   - А что в этом такого? Почему никто не обижается, когда шутят по поводу Элвиса Пресли?
   - При чём тут Элвис?
   - А притом, что он такой же человек как и Шокер.
   - Тогда про Элвиса тоже не надо шутить.
   - Почему?
   - О мёртвых говорят либо хорошо, либо ничего.
   - Я ничего о Шокере плохого не сказал. Я лишь о нём упомянул.
   - Как плохой пример.
   - Ты, ей богу, как ребёнок! А это, по-твоему, хороший пример? Может нам всем сделать так же?
   - Не раздувай из мухи слона, Видик, - вставил свои пять копеек Гитарист.
   - Помолчи-ка, Гитарист, - сказал я и продолжил. - По-твоему, приводить Шокера в плохой пример - не то же самое, что сказать плохое?
   - Я бы не хотел, чтобы после моей смерти все рыдали и удручались, - сказал Шокер. - Я бы хотел, чтобы всем было хорошо.
   - Я бы тоже не хотел, но мне бы было обидно, что после моей смерти те, кого я считал друзьями, вместо того, чтобы меня как минимум вспомнить добрым словом, делали посмешищем, как это хотел сделать ты.
   - Может, хватит? - нетерпеливо засуетился Гитарист.
   - Помолчи, Гитарист, - пригрозил я. - А то ты станешь похож на Видика.
   - Знаешь, Подводник, - сказал Видик. - При жизни это тоже обидно.
   - Я лишь дал тебе почувствовать это, Видик.
   - Но ты сказал это мне в лицо.
   - По-твоему, за спиной было бы лучше? А кто сказал, что он нас сейчас не слышит?
   - Ты в это веришь?
   - В Зоне можно поверить во что угодно.
   Мои слова на Видика подействовали. Он молча кивнул и почесал подбородок. Он всегда молчал, когда не мог убедить оппонента в своей правоте, но сейчас был другой случай. Он, вопреки обыкновению, чем тупо доказывать свою правоту, наконец, задумался. И это было похвально. Жаль, что Шокер этого не видел. Он бы точно был доволен.
   - Я схожу за медикаментами, - сказал Гитарист и поднялся с койки.
   - Я пойду, - сухо сказал Видик тоном, не терпящим возражений.
   Гитарист хотел было возразить, но я приложил палец к губам, давая понять, что сейчас спорить не время. Но Видик и не дожидался возгласов Гитариста, а уже успел выйти из казармы.
   - Ты чего? - спросил Гитарист.
   - Человеку нужно подумать, - ответил я.
   - А почему бы здесь не подумать?
   - Потому что одному думается легче.
   - Мы бы могли выйти...
   - Господи, Гитарист, ну хоть ты-то не неси детский лепет. Я тебя умоляю.
   На сей раз Видик притащил не аптечку, а целый ящик всякого медицинского добра, где не было разве что японского набора юного хирурга. Удивительного в этом я ничего не находил. Формально эта территория являлась армейскими складами. Значит и военные медикаменты и медицинское оборудование тут тоже имелось. Ведь, как сказал один мудрый человек, война - это не только пуля. А ещё и то, что от неё защищает и лечит.
   Но перевязать Гитаристу руку - задача не для высшей военной медицины. Впрочем, как и приложить лёд к моему затылку. Кусочек льда был, пожалуй, сейчас лучше, чем дорогой артефакт. Живительный холод притупил некоторые ощущения, спасая меня от пульсирующей боли.
   Швы у Гитариста разошлись, поэтому с рукой пришлось повременить. А пока Видик занимался врачеванием, я принял обезболивающего, а также обработал рану на ноге и перевязал её, не жалея бинтов. С носом моим на удивление оказалось практически всё в порядке. А после этого следовало заняться рукой Гитариста. Ему тоже повезло, что пулемётная очередь не отсекла ему руку, а лишь вспорола кожу, оставив болтаться ошмётки сталкерской куртки и мяса. Рукав мы попросту оторвали, а вот с самой рукой пришлось повозиться подольше. Кровотечение останавливалось из рук вон плохо, но мы всё же сумели это сделать. После этого Видик перевязал рану бинтом и сделал в плечо анестезирующий укол.
   Но не рана привлекла моё внимание, а странная татуировка на руке чуть ниже, которую я как-то в заточении не заметил. Чёрные, но потускневшие буквы говорили о том, что тут что-то не так. Однако Гитарист мигом прикрыл тату другой рукой.
   - Что там? - спросил я, кивая в сторону руки Гитариста.
   - Татуировка, - нехотя ответил сталкер.
   Моё любопытство было отнюдь не беспочвенным. Такую татуировку я уже недавно видел. Но у мёртвого человека. Я бы даже сказал, у мёртвых людей. На руке Гитариста красовались большие чёрные буквы "S.T.A.L.K.E.R.".
   - Я понимаю что не бирюльки, - нетерпеливо рявкнул я. - Откуда?
   - Недавно сделал, - ответил Гитарист и отвернулся к окну. - Понятно?
   - Понятно, - ответил я. - Что ничего не понятно.
  
   Уходить всегда не хочется, особенно оттуда, где было тихо, спокойно и тепло. Однако оставаться на складах было бы просто глупо. Очень скоро мы бы схватили себе лучевую болезнь, а потом мучились до скорого скончания наших дней.
   Шокера и Культю мы похоронили в заброшенной деревне. Лучшего места и не придумать. Тихо, себе, спокойно. Сначала могилку будет охранять радиация, а потом и сама матушка Зона. Так странно... Сколько эту могилу тут видел, а, ведь, и подумать не мог, что надпись на надгробном камне, нацарапанная гвоздём, будет настолько совпадать с действительностью. А ведь Шокер ещё совсем недавно над этим шутил: "раз тут есть моё надгробье, то второй раз не помру".
   - Увидимся ещё. Спасибо что ты был, - тихо сказал я, что, казалось, слов не услышал и сам. Да и не требовалось никому из нас слышать.
   И сталкер ответил "не за что"... В голове моей, конечно. Однако мне этого хватило чтобы на лице расползлась улыбка. Пусть это была и не самая красивая благодарность, но зато она была самой искренней из всех, что я делал за свою не долгую жизнь.
   Я, конечно же, не верил в возможность разговора с мёртвыми, однако по пути к "Дороге в Ад" с сердца, наконец, свалил тяжкий груз, который я нести был не в состоянии.
   Тяжёлая тишина напряжённой леской висела в воздухе, но не долго. В рюкзаке моём что-то завибрировало и издало писк. Конечно же я не думал, что детектор сработает, ведь мы находились совсем не в Зоне, поэтому он так и остался валяться в рюкзаке. Только вопрос, почему я его включил? Может, это сделал Культя, когда обшаривал наши вещи? Ну, да ладно. Это было сейчас совсем не важно.
   Я достал детектор и покрутил в руке. Старенький попользованный аппарат яростно пытался о чём-то предупредить, но направление до аномалии не показывал.
   - Похоже, сдох, - вздохнул Видик и грустно посмотрел на экран детектора.
   - Я бы так не сказал, - возразил я. - Он всегда показывал направление, кроме того случая с...
   И тут дошло до всех. Ни на кого не глядя Видик рванул вперёд что есть мочи, но я отставать и не собирался. Сталкер запрыгал на одном месте и тыкал пальцем под ноги.
   - Тут! Тут! - кричал он, но вскоре успокоился и погрустнел. - Тут, ведь, верно?
   - Тут, - кивнул я.
   - Вот, чёрт! - выдавил Видик. - ЧТО ЗА ХУ... ХЕРНЯ? Что ты уже сделал, Подводник? Что ты уже натворил?
   - Прекрати истерику, - холодным голосом сказал я.
   - Чего прекрати?
   - Хватит меня грузить! - рявкнул я. - Если ты не заткнёшься, то я...
   - Что? Побьёшь меня?
   - Вот тогда и узнаешь что.
   Видик смотрел не меня грозным взглядом. Но уже через секунду я, не успев ничего осознать, не видел ничего. Впрочем, как не слышал и не чувствовал.
   Мир вернулся в таком темпе, что я просто свалился с ног. Но то был уже не тот мир, что секунду назад. А мир знакомый, родной. Только "фен" уже успел рассосаться, а от мёртвой овцы остался обглоданный скелет. Но почему-то я не чувствовал себя как дома. Что-то неуловимое было в атмосфере, страшное.
   - Мы сделали это, Подводник, - радостно закричал Видик. - Мы сделали это!
   - Быстро ты снял с меня обвинения, - тихо сказал я, злобно глядя на сталкера.
   - Подводник, - Видик подошёл ближе и дёрнул меня за рукав.
   - Иди к чёрту! - пробурчал я и одёрнул руку.
   - Ты стоишь...
   - Я стою там же, где и ты. Отвяжись!
   - В луже крови...
   Я закатил глаза и вздохнул, мол, прости, Видик, но твой номер не пройдёт. Однако всё же взглянул себе под ноги. И, к моему сожалению, оказалось, что это был вовсе не номер. Кровавая лужа под моим ботинком багровыми тонами переливалась на свету, и от неё исходила струйка, тёкшая по асфальту, которая привела нас к своему хозяину. Вернее, к своему бывшему хозяину, по виду которого можно было понять, что крови в нём не осталось вообще. Это был "монолитовец". Мёртвый "монолитовец". Всё его тело было изрешечено пулями, что не оставило ему шансов на выживание, даже при его экзоскелете. Видимо он уж очень сильно кого-то обидел, ведь экзоскелета, как такового, на нём уже не осталось.
  
  
  
  
   Зона кладбища
  
  
  
  
  
   Час от часу не легче. Сначала слепые псы, потом бойня у бара, после перемещёние во времени, а теперь такое. Да какой "монолитовец"? Тут лежало не меньше полусотни "монолитовцев". В прочем, как и "свободовцев" и "долговцев". А то и не по полсотни, а по полторы сотни. И все мёртвые.
   Это уже не просто Зона. Это настоящая Зона кладбища. Расстрелянные, растерзанные, разорванные и взорванные трупы. Это напоминало какой-то страшный фильм ужасов, только ещё страшнее и ещё ужаснее, чем обычно, ведь в главной роли был я сам.
   Что такого не смогли поделить три группировки хорошо вооружённых и организованных людей, что дошло до такого? Конечно, стычки были всегда, и даже серьёзные сражения, но что б такое...
   - Что же тут, чёрт возьми, было? - шёпотом спросил Гитарист.
   - Резня, - ответил я. - Идёмте лучше отсюда. К бару.
   - Может, на склады? - уточнил Гитарист.
   - Спасибо. Один раз уже сходили, - ответил вместо меня Видик.
   К моему ужасу, всю дорогу до бара нам попадались растерзанные и изрешечённые тела. От такого запаха не совсем спасал даже респиратор. И это притом, что он был с многоступенчатой системой фильтрации воздуха. Признаться, доселе я считал такое невозможным, но мой нос говорил об обратном. Или же я просто это себе внушил, под действием страха? А на самом деле ничего не было?
   Периодически тут попадались даже слепые псы и кабаны. Однако я не считал что "монолитовцы" пришли на помощь для искоренения нечистой. Тем более ТАКАЯ брага народу могла справиться и со стадом псевдослонов, которые, к счастью, водились лишь на глубоком севере Зоны. И то, там их отстреливали "монолитовцы". Нет, такое псевдослоны сделать бы не смогли. Они даже не были похоже на слонов. Скорее, на размером с двухэтажный дом свинью. Однако, несмотря на это, псевдослоны были слишком уязвимы для стрелкового оружия.
   - Нет, это не резня, - мрачно сказал я, обходя очередной труп. - Это мясорубка. И похлеще одноимённой аномалии.
   Так не кстати начало смеркаться. Потому что в темноте моё подсознание после этих жутких картин обязательно рисует опасность за каждым кустом. Ведь в темноте мало что видно, а когда мало что видно, каждый силуэт будет приобретать жуткие качества. Но к моему облегчению уже можно было различить очертания завода "росток", на котором и обосновалась база "Долга".
   Но радости что-то было маловато. Слишком уж тихо было за воротами. Конечно, ночью большинство сталкеров спало, а караульные не сильно любили разговаривать на посту, но это была какая-то другая тишина. Убийственная, что ли. Мёртвая.
   По коже сами собой поползли мурашки, а ноги не хотели слушаться. Однако я себя старался перебороть. Для новичка в Зоне у меня выходило неплохо. И это несмотря на всё то, что мне выпало за месяц сталкерства. Ворота были закрыты, но не заперты, поэтому я протянул руку вперёд, чтобы их открыть, но тут же её одёрнул. Ворота были забрызганы кровью.
   Ак-74 был уже наготове, чтобы в случае чего поразить таившегося врага. Но врага не было. Вернее, он был, но уже не дееспособен. Вся территория бара была усыпана телами. Тут были пресловутые "монолитовцы", "долговцы" и "свободовцы". Однако, кроме них были ещё и бандиты. Объяснить это было очень просто. "Монолит" добрался до Армейских складов и оттеснил "свободу" к бару. Но там уже были "долговцы", поэтому "свобода" оказалась между двух огней. "Монолит" посмотрел со стороны, как "Долг" добивает "Свободу", а потом принялся за сам "Долг". Конечно же "Долга" не стало, но и "монолитовцев" оставалось мало. А тут ещё на шумиху и бандиты пришли, так сказать, по-мародёрствовать. И тогда все друг друга поубивали. Это, конечно, была лишь первичная версия, не самая правдоподобная, но с хоть каким-то объяснением мне было легче.
   Старая потёртая вывеска "Сто рентген" больше не украшала здание бара. Она почти неприметно валялась в стороне. Но и без неё бар не найти было бы трудно, хотя бы для тех, кто тут хоть раз бывал.
   Внутри горой лежали тела. Видимо их переносили сюда до тех пор, пока переносить их стало некому. Света, конечно же, нигде не было. Его попросту было некому к вечеру включить. Однако освещать местность у меня не было никакого желания.
   Высунув голову в помещение бара я был неприятно удивлён, когда один из "долговцев" попытался встать, но, брызнув кровью, снова упал на пол и захрипел. Пока он бился в агонии я просто каким-то чудом удерживал себя от бешеного крика. Хотя кричать хотелось до жути.
   На барной стойке лежал сам бармен - хозяин этого места. Он выглядел довольно целым, однако его выдавало небольшое отверстие чуть выше переносицы.
   Под окровавленной рукой у хозяина заведения виднелась какая-то потёртая папка, однако в слабом свете надпись рассмотреть было сложно. Видик остался снаружи, так сказать, на шухере, что бы мы, если всё пойдёт плохо, могли вовремя смыться или хотя бы сгруппироваться. И что бы не держать его в постоянном напряжении, нужно было быстро уходить. Но папка уж очень сильно привлекла моё внимание. Я осторожно отодвинул руку бармена в сторону. Вытерев папку от крови о стойку, я наконец сумел прочесть.
   "Проект: О - Сознание". Хм. Что-то я об этом слышал. Что-то секретное, вроде. Может она как-то связанна с этой резнёй? Или хотя бы что-то объясняет?
   Гитарист пощёлкал выключателем, но свет так и не загорелся. Я поискал что-то вроде рубильника под барной стойкой, но ничего не нашёл. Может, это и к лучшему, ведь вид бы был не из самых приятных. Кровь и внутренности на стенах и полу - не для меня.
   - Слышь? - окликнул меня Гитарист. - Давно они тут валяются?
   - Я что, доктор? - нервно ответил я. - Сними респиратор, да понюхай. Валим отсюда.
   - Зачем? Тут и переночуем, - наивно предложил Гитарист.
   - Я думал, что ты умнее, Гитарист, - грозно заявил я. - Есть не меньше пяти причин, что бы тут не задерживаться. Первая, самая вероятная: мутанты. Надо будет посменно дежурить. Это, конечно, не проблема, особенно если учесть, что патронов сейчас выше крыши. Но потом, если появятся сами мутанты, а они непременно появятся, то высока вероятность, что патроны мёртвым не понадобятся, ведь ты же не рискнёшь стрелять в стаю химер? Вторая, не менее вероятная: бандиты. Ты же не думаешь, что в Зоне до сих пор никто не знает про случившееся? Бандиты поналетят сюда, как мухи на г... варение, чтобы всё тут разграбить. Третья причина...
   - Ладно, ладно, - перебил меня Гитарист. - Я всё понял. Уходим.
   Видик, завидев нас, глубоко вздохнул и вытер со лба пот. Постоянно дёргая меня за рукав он всё интересовался увиденным. Я рассказал ему о бармене и мёртвых "долговцах" и показал папку. Но вопросы о содержимом Видик задавать не стал, и мы отправились в сторону Свалки.
   - А... папку-то... откроем... может? - нерешительно сказал Видик.
   - Не стоит, - категорично заявил Гитарист.
   - Почему это? - удивился я, уже было собираясь согласиться с Видиком. - Столько ж людей из-за этой штуки...
   - Потому это, - деловым тоном сказал Гитарист. - Может это не из-за неё вся эта котовасия.
   - А может, из-за неё?
   - Тогда тем более открывать не стоит.
   Гитарист остановился и посмотрел на меня раздражённым взглядом, что мне даже стало неудобно, что я родился на свет. Видик же стоял в стороне и молча наблюдал за нами. Я, тем временем, снял с плеча рюкзак и демонстративно стал запихивать в него папку, которая доселе была у меня в руках.
   - Сжечь надо, - скомандовал Гитарист. - Опасно дальше.
   - Слушай, Гитарист, ты надо мной издеваешься? - нетерпеливо заговорил я. - Командир хренов! То не читай, то сожги. Может ещё и баюшки сыграть?
   - Не утрируй, Подводник, - ответил Гитарист. - Сожжём, и всё тут.
   - Я и не утрирую, Гитарист! В наших руках, возможно, что-то важное. Кто-то это нёс, а потом погиб. Не просто же так!
   - А, может, эта папка не представляет ценности. Зачем нам из-за неё погибать?
   - Если она не представляет ценности, то нам нечего боятся.
   Гитарист секунду подумал, но тут же резко снял с плеча "Обокан" и, передёрнув затвор, направил на меня. От такого развития событий я даже оторопел и чуть было не присел там, где стоял.
   Взгляд Гитариста был прикован не ко мне, а к папке. У меня сложилось такое впечатление, что он не из-за нас-то вовсе беспокоится.
   - Ты убьёшь меня, Гитарист? - с презрением в голосе сказал я. - Ты этого хочешь?
   - Не хочу, - виновато говорил Гитарист. - Но, возможно, придётся.
   - Похоже, ты представляешь куда более существенную угрозу, нежели эта чёртова штуковина.
   Сказав эту фразу я потянулся за папкой, после чего протянул её Гитаристу. И тот, даже не открыв её, принялся поджигать зажигалкой. Разгорелась папка замечательно. Поэтому сталкер просто кинул её на землю догорать. Пластик разгорелся сильнее и от него повалил густой чёрный дым, поэтому увидеть останки пока не имелось возможности.
   У Гитариста на лице не возникло никакого облегчения или радости. Скорее, возникло выражение разочарования. Как будто у него и была лишь эта цель, а теперь никакой цели нет, и ему теперь нечего делать.
   - Прости, - тихо сказал он. - Так было надо.
   - Да ладно уж, - многозначительно улыбнулся я. - Я тебя понимаю.
   Пока мы шли к свалке на небе появились просветы. Гитарист же всё это время был в каком-то смятении и постоянно нервно дёргался и вздрагивал. Но я не стал его расспрашивать об этом, а лишь снова улыбнулся.
   - Жалко, всё-таки папку, - пожаловался Видик. - Мало ли чего там.
   - Точно, - кивнул я. - Очень жаль.
   - Зато сон будет крепче и нервы прочнее, - подбодрял Гитарист.
   Как-то было странно, что он не почувствовал необычайной лёгкости папки. Ведь, я ещё в баре всё вытряхнул в рюкзак, заметив, что Гитарист как-то косо на неё смотрит. Или он так спешил, что не обратил внимания? Как-то он темнил, и темень эта мне совсем не нравилась, ведь теперь я не мог ему доверять. Хотя, я перестал ему доверять ещё тогда, когда на руке его обнаружилась татуировка.
   Как-то всё это было странно. Сперва Гитарист упал из ниоткуда на голову, якобы с Дикой Территории. Потом эта татуировка. А дальше он пытался уговорить нас идти на Склады, как будто бы зная о нашей будущей находке. А там и история с папкой. Если всё это совпадение, то мир явно перевернулся с ног на голову.
   Такое было ощущение, что Гитарист был просто запрограммирован для того, чтобы не подпустить нас к папке, а сейчас у него была ломка оттого, что цели больше нет. Прямо терминатор какой-то.
   - Вали их! - послышался голос из-за кустарника.
   Секунду спустя пуля истерически просвистела возле уха. Быстро схватив в руки автомат, я нырнул с тропы в кусты, чуть не влетев в "мышеловку". Куда подевались Видик с Гитаристом я не видел, однако на тропе их уже не было.
   Я прижался к земле и перестал двигаться, чтобы ненароком не угодить под шальную. Пули, рассекая воздух, прорезали листья и врезались в землю и деревья. Следовало встать и перебраться за дерево, но я не рискнул приподнять даже головы. А ещё так не кстати начала ныть нога.
   С круглыми глазами я пролежал на земле ещё минуты две. Глаза мои округлились ещё больше, когда перед лицом прокатилась граната. Машинально замахав руками я пытался подцепить скользкую смерть хотя бы пальцем. После того, как мне удалось её схватить, я со всей силы швырнул её за деревья.
   В воздухе громко хлопнуло, и во все стороны полетели листья и куски коры. Через секунду стрельба закончилась, и я, наконец, приподнял голову. По дороге осторожно шли трое "долговцев". Один из них снял с лица респиратор и вытер рукой губы. Это был Увал - сталкер, которого я как-то выручил деньгами на Свалке.
   - Стойте! - крикнул я, приподнимаясь с земли, но тут же под ногами подлетели куски земли, взборожденные пулей. - Увал! Это Подводник! Не стреляй!
   Увал опустил автомат и подошёл поближе. Выйдя на тропу я насчитал не то что три, а целую дюжину "долговцев". Насколько я понял, Увал был здесь кем-то вроде главного. Это значило, что он должен был позаботиться о том, чтобы в нас не стреляли.
   - Прости, брат, - сказал он мне. - Мы было подумали, что это "монолит".
   Видик и Гитарист осторожно выползли из кустов, которые были с противоположной стороны от того места, где прятался я. Видик, открыв рот, с интересом разглядывал "долговцев" и постоянно чесал затылок. А Гитарист же просто фыркнул и стал разглядывать кровь, просочившуюся через бинты.
   - "Монолит"? - спросил я. - Так это всё же "монолит" сделал?
   - Ты что, Подводник? - подойдя вплотную удивился Увал. - С Луны свалился? Где же ты был последние несколько дней?
   - Прости, Увал, я тебе это попозже расскажу, - сказал я, опираясь на автомат, давая отдохнуть раненой ноге. - Так, что же всё-таки случилось?
   Увал посмотрел по сторонам, видимо высматривая место, где можно присесть, но, за неимением выбора, плюхнулся на землю. Я же сел аккуратно, чтобы не мотать зазря больную ногу, которая никак не хотела униматься.
   - Тогда рассказываю по порядку, - сказал сталкер и снял с головы капюшон, оголяя такую же "волосистую" голову, как у Видика. - Дней девять назад группа каких-то сталкеров сумела просочиться через выжигатель, а там они нарыли что-то очень важное. Какие-то документы, вроде. Ну, в общем, сумели они вырваться назад, но за ними уже погоня гналась из "монолитовцев". Те сталкеры показали эту вещицу анархистам, то бишь "свободе". А те, в своё время, о чём-то перетёрли с нашим генералом. Я не знаю, что это были за документы, но ради них "долг" и "свобода" стали биться бок о бок, что само по себе противоестественно...
   - Чего замолчал? - поторопил я Увала.
   - Так вот, - продолжил сталкер. - Погибли тогда все сталкеры. Кроме двух наших, которым удалось уйти и принести документы бармену. Не знаю, что же это были за документы, однако бармен стал их постоянно носить при себе, и никому не показывал. Только говорил постоянно: "Они же нас тут всех за такое". В общем, со всей Зоны стянулись все "долговцы", "свободовцы" и даже некоторые бандиты. Казалось, такой толпой нас было не взять. Однако "монолит" уничтожал всех на своём пути. Всего за четыре дня они убивали всё и вся, кто вставал на дороге. Только наш отряд застрял тут. Мутанты хреновы из Долины пёрлись. А потом по рации перестали передавать сообщения. Бармен что-то пытался сказать напоследок, но из-за шума выстрелов ничего не было слышно...
   Когда Увал замолчал, все по-прежнему слушали его, несмотря на тишину. Я сидел на месте и не шевелился, чтобы не нарушить идиллию, сложившуюся в Зоне. Это, конечно, было глупо. В Зоне никогда не было идиллии. Но, хотя бы, иллюзию этой самой идиллии нужно было сохранить.
   Во мне сидело то, в чём боятся признаться себе многие сталкеры. Мне было необычайно страшно. Так страшно мне ещё не было никогда. Я был уже не в той Зоне, что была неделю назад. Это была уже страшная Зона. Ещё страшнее, чем была раньше. Пожар прошёлся по огромному лесу, а я сидел на пепелище. Подумать только. Столько людей погибло. Даже не сотни. Тысячи. Ведь в одной только "свободе" было около четырёх тысяч человек. А в "долге" и того больше. Сколько же жизней, таких как моя или Видика, ушло в никуда. Сколько планов не осуществилось? Сколько дел было не сделано? А всё из-за какой-то жёлтой папки, которая появилась не в том месте, не в то время. Килограмм бумаги был смертоноснее ящика с динамитом.
   Безусловно, Гитарист был прав - она слишком опасна. Однако, сейчас я уж точно никуда её не дену. Пускай я погибну, но меня не будет томить страшная пелена неизвестности.
   Я настолько погрузился в раздумья, что не заметил "долговца", подошедшего ко мне поближе. Я поднял на него печальный взгляд и поднялся на ноги.
   - А ты и подумать не мог, что всё так обернётся? - спросил он меня.
   - В смысле? - не понял я.
   - Тогда, месяцев семь назад, - пояснил сталкер, медленно стягивая с лица противогаз.
   К моему удивлению передо мной стоял Альпинист. Живой и невредимый. Такой же как и был. Не считая разве что шрама от уголка губы до уха, и потяжелевшего взгляда. Вот он - Алексей Щебнецов собственной персоной.
   Альпинист расплылся в широкой улыбке, которую шрам даже украшал. Но я так и не знал, плакать мне или смеяться. С одной стороны друзья, встретившиеся после долгой разлуки. А с другой - предатель и тот, кого он предал... Оставил умирать... Истекать кровью... Как низко... Как подло...
   - Ты не рад меня видеть, Подводник? - с сожалением в голосе произнёс Альпинист.
   - Рад, - тихо ответил я. - Просто... Я... Это...
   - Не волнуйся, Серёга, - говорил Альпинист. - Ты не сделал ничего такого, за что я не мог бы тебя простить. Или Диму. Так и передай ему...
   - Простит он! - воскликнул я. - Я себя не прощу! Понимаешь? Я сам! А Димы и в живых-то нет!
   - Как нет? - лицо Альпиниста побледнело, а от улыбки не осталось и следа.
   - А так и нет! - закричал я. - Ты тут сидишь в своей выгребной яме и ни черта не знаешь!
   - Не кричи на меня, Подводник! - в ответ повысил голос Альпинист. - Так ты встречаешь своего друга, да? Воплями! Да какое ты имеешь право? Бросив меня умирать... Я тебя простил, но этого терпеть не буду. Выгребная яма... Если ты не забыл, то тоже сидишь в тоё же яме, что и я, оставив прошлое наверху!
   - Какое прошлое?
   - А такое! Ты уже забыл Катю? Мы так за неё воевали с тобой, а ты её там бросил!
   - Мы же с тобой для этого и ушли в Зону, чтобы не быть связанными враждой!
   - Дурак ты, Сергей, дурак! Она же тебя любила, а не меня! К тому же, я умер, и остался лишь ты один! Полгода назад! Прошло уже столько времени!
   - Я не мог быть с этой девушкой за спиной мёртвого друга!
   - Я - не мёртв!
   - Тем более!
   Только теперь я понял, что мои кулаки сжаты и готовы к драке, а костяшки побелели от напряжения. Вот она - долгожданная встреча. Как волки. Разозлённые. Голодные.
   Какой же я дурак. Сколько времени я готовился к этой встрече? Часы, дни, недели... А для того, чтобы всё испортить потребовались лишь секунды...
   Время вообще перестало играть роль. Уже, кажется, был день, а я всё смотрел на пламя костра, разведённого у ворот, открывающих дорогу к бару. Смотрел каменным лицом и даже не моргал. Рядом сидели Гитарист, Видик и Увал, поглощая продовольственные запасы так спешно, что, казалось, они это делают последний раз в жизни. Я же лишь откусил кусок чёрствого хлеба, но тут же выплюнул на траву.
   - Не лезет? - с сочувствием поинтересовался Видик.
   - Не лезет, - еле слышно повторил за Видиком я.
   Я поднял с земли пожёванный кусок и кинул его в костёр.
   Увал лишь криво усмехнулся и продолжил трапезу. Видик же, глядя на меня, перестал есть консервы, оставив банку лежать на траве, и подошел ко мне. Он что-то хотел сказать, но так и не собрался. А лишь вздохнул и отправился назад.
   Я сидел и ковырялся палкой в земле, пряча глаза от любопытных. На душе сейчас было настолько гадко, что в любой момент я был готов попросту расплакаться, однако пока ещё я держал себя в руках.
   Я всё был в недоумении. Как я мог так глупо поступить? Он же мой друг... или нет?
   Да... Хватит себе лгать. Хватит тешить себя какими-то иллюзиями. Дружбы никакой уже не было. И не было уже давно. Она осталась где-то там сзади и уже никогда не постучится в двери.
   А обманывать себя - последнее дело. Но, к сожалению, подавляющее большинство людей планеты именно этим и занимается. Мы так привыкли себе лгать, что уже и сами этого не видим. А следовало бы. Именно потому что мы лжём себе, мы везде видим обман. Но никто себе в этом не хочет признаться, потому что никто не хочет считать себя лжецом или дураком. Мы все так привыкли видеть в себе только хорошее, что запускаем сразу же защитный механизм отрицания, однако лучше от этого ещё никому не стало. Хочешь быть человеком - не лги себе.
   Все, кто сейчас сидел у костра были абсолютными лжецами, потому что каждый лгал себе прямо сейчас. А раз лжёшь себе - лжёшь и остальным.
   Я не мог так больше. Надо было поговорить с Альпинистом. Поговорить серьезно, прямо и лаконично.
   - Куда Альпинист девался? - спросил я.
   - Мы его там с ребятами двумя послали к папке сгоревшей, - сказал Увал и вытер губы от хлебных крошек. - Кто-кто, а он уж спец по пеплу. В своё время мы сжигали архивы одни, так он уж точно определит...
   - Что определит? - не понимая спросил я.
   - Были ли там эти документы... - сказал Увал и снова оголил свои зубы.
   - Ты считаешь, что их там могло не быть? - удивлённо спросил я.
   - Кто знает? - пожал плечами Увал.
   Ворота скрипнули и отворились. Через секунду через них прошёл Альпинист и двое "долговцев" с ним. Он сбросил рюкзак возле костра, а рядом кинул "Калашников". Стянув с лица противогаз он разлёгся на траву, закинув руки за голову. Двое остальных "долговцев" подошли к оставшимся стоять неподалёку сталкерам и стали с ними о чём-то оживлённо разговаривать.
   - Ну? - вопросительно посмотрел Увал на Альпиниста. - Что?
   - Ничего, - хмуро ответил тот.
   - Что значит "ничего"? - нетерпеливо спросил Увал.
   - Нет там ничего, - так же хмуро продолжил Альпинист. - Только пластик сгоревший, то бишь, папка. Бумаги там не было.
   - И что? - задал я идиотский вопрос.
   - Вы папку пустую сожгли, вот что! - объяснил Увал.
   Я полез в рюкзак за флягой, заодно проверив наличие документов. Сделав один большой глоток воды я положил флягу на место, но тут же заметил подозрительный взгляд Гитариста. Однако я и виду не подавал, что волнуюсь.
   Признаться, в том, что я водил за нос всех этих людей, не было ничего хорошего. Но чувство информационного превосходства было весьма приятным.
   - Ты ничего не хочешь нам сказать, Подводник? - неожиданно спросил Увал.
   - Значит, вот моя версия, - нагло врал я и даже не краснел. - Мы просто подобрали пустую папку.
   - Нафига "монолиту" гоняться за пустой папкой? - задал совершенно глупый вопрос Гитарист.
   - Что значит "нафига"? - удивился я. - Папка сначала была не пуста, и это очевидно.
   - Может, "монолитовцы" забрали из папки документы? - предположил Видик.
   - А потом положили пустую папку под кровавую руку бармена? - добавил я. - А может это Гитарист? Он же сжигал папку?
   Все устремили взгляды к Гитаристу, который от неожиданности даже подавился консервами. Он, открыв рот, издавал нечленораздельные звуки и чесал затылок.
   Я снова поступил подло и глупо. Подставил человека... который, кстати, хотел меня убить... Может, это не так уж и подло? Или я просто ищу оправдание своему поступку?
   - Я не открывал эту папку, - наконец сумел выдавить из себя Гитарист. - Никто не открывал.
   Увал погрузился в раздумья. А я, тем временем, изображал, что делаю то же самое. Всё-таки было заметно, что Видик мается и как-то суетится. Причина могла быть одна - он уже догадался обо всём, но не решался никому рассказать. Может, потому что знал - просто так я документы бы не зажал. Однако он ошибался. Не было конкретной причины. Я сделал это из-за банальной жадности. Я видел, как смотрел на папку Гитарист. Именно поэтому мне не захотелось присвоить папку себе, дабы у меня одного была такая бомба.
   Я чувствовал себя крысой, но так и не раскрылся. Я специально не отдал документы Гитаристу, потому что он нацелил на меня автомат. Этот факт давал мне хоть какое-то слабое оправдание. Но неутешительное.
   - Может, соберёте своих и сходите в Бар? - предложил я Увалу. - Возможно, бармен спрятал документы у себя?
   - Ты что? - воскликнул тот. - Ещё до сих пор не понял? Нет больше своих и чужих! Все умерли, понимаешь, сдохли! Осталось лишь двенадцать бывших "долговцев". Бывших. Нет больше "долга"! Нет больше "свободы"!
   - Ты чего так взъерошился, Увал? - невозмутимым тоном спросил я. - Ты знаешь, что я ничего такого не сказал. И ты прекрасно понимаешь, что у тебя нет никакого морального права...
   - А ты мне моральных прав не диктуй, Подводник, - с ненавистью в голосе выдавил из себя Увал. - В Зоне нет никаких моральных прав. Ни у меня, ни у кого-либо ещё. И я...
   - И ты это придумал, чтобы тешить своё самолюбие. Вот он я, такой как все! Ты просто не хочешь признаться, что в твоей заднице никак не угомонится детство! Так? Моральные права есть у всех людей... Если только ты человек.
   - На войне нет прав! - заключил Увал. - Тем более, на войне с Зоной.
   - Очнись, Увал, - печально сказал я. - Нет никакой войны с Зоной. Она существует лишь в одностороннем порядке. Мы на неё лезем, а она лишь сбрасывает нас вниз, как ты отряхиваешься от комаров, а если не получается - прихлопывает. Или у тебя так же с комарами война?
   - Я не то...
   - А я - то. Войну устроили люди. А теперь воюют между собой.
   - Я не начинал её.
   - Мы все начали её. Тем, что участвуем в ней...
   - Ты меня начинаешь раздражать...
   - Потому что знаешь, что я абсолютно прав. Посмотри правде в лицо!
   И похоже, посмотрел. Но не сказал ни слова, а лишь развернулся и направился быстрым шагом к "долговцам", до сих пор стоявшим в стороне. А Видик с Гитаристом отправились в один из ржавых строительных вагончиков, которые стояли тут с незапамятных времён. За костром остались только мы с Альпинистом. Мне было гадостно на душе из-за той пустой ссоры, поэтому я не мог просто сидеть и молчать.
   Хотя был день, вокруг стояла темень. Я бы даже сказал, сумерки. Плотные тёмные тучи затянули небо. Что делало нахождение у костра ещё приятней. Сняв перчатки я просто наслаждался теплом, исходящим от огня.
   Альпинист сидел на корточках и курил сигарету. Казалось, что он и не присутствовал тут, а был где-то далеко, и уже ничего не могло вернуть его назад. Однако, вернулся он сам.
   - Ты, это... Прости меня, - неожиданно заговорил он.
   - За что? - спросил я.
   - Ну... За ту ссору.
   - Это ты меня прости. С больной головы на здоровую...
   - И ещё... За Катьку прости... Я такое ляпнул...
   - Ничего. Я дурак. - я махнул рукой .
   - Нет. Ты не дурак. Я бы, наверное, так же поступил.
   - Тогда, забыли.
   - Забыли. Просто, мне показалось...
   - Что мы уже не те, что были прежде?
   - Да. И что дружба наша...
   - Её больше нет?
   - Нет. Да. Нет... - Альпинист смутился. - В общем, ты всё верно понял. Мне жаль...
   - Мне тоже.
   - И что же делать?
   - А ничего. Разбитое зеркало по кускам не соберёшь. Разве что, посадишь на клей. А склеенное зеркало - уже не то зеркало. Только, меня беспокоит то, что всё так легко произошло.
   - Всё лучшее делается сложно. Всё худшее делается легко.
   - Всё худшее делается легко, потому что люди злые.
   - Нет, Серёга, люди не злые. В них сидит глупость и непредсказуемая глупость.
   - Потому и злые, что глупые... А глупые, потому что злые. Порочный круг.
   Альпинист кинул бычок в костёр и встал на ноги.
   - Иди-ка ты спать, Подводник, - сказал он мне, направляясь к Увалу. - Ты вялый весь. Выспись хоть. На свежую голову разговаривается лучше.
   Как мне не хотелось протестовать, всё же Альпинист был прав. Моя голова уже переставала соображать, и мне требовался отдых. Мы и так хорошо поговорили... Но что-то в разговоре этом было неправильным. Как мы могли так спокойно обо всём этом говорить? Или же спокойствие было лишь видимым, и нам вовсе не наплевать на судьбу нашей дружбы? Всё потом... Вопросы, ответы... Всё потом.
   Вагон был ржавым лишь снаружи. Внутри кто-то старательно оттёр ржавчину, поэтому всё выглядело уж если не новым, то уж не старым точно. Но не уютным. Мрачное, серое место с кучей коек. Однако, на сне это никак не должно было отразиться.
   Видик с Гитаристом давно уже сопели в обе ноздри. Оба пробурчали что-то неразборчивое и тут же засопели снова. Я на тихо прокрался мимо них к дальней койке и улёгся на неё. Но спать я ещё не собирался. Я, положив возле стены рюкзак, достал стопку бумаги, которая являлась теми самыми документами, что Гитарист рвался уничтожить.
   На титульном листе помимо пресловутого названия "О - сознание" было лишь напоминание о том, что разглашение данной информации приравнивается к особо тяжким преступлениям, а ещё о том, что в этих документах лишь краткая информация, освещающая некую тему 113. Однако, я - сталкер. Что само по себе расценивается, как особо тяжкое преступление. А информация полная мне и не была нужна. Главное - суть. Я перевернул лист и принялся изучать содержание документа.
   Я сразу и не понял, какая поистине бесценная информация попала мне в руки. На бумагах упоминалась информация вплоть до причин возникновения Зоны. Однако, она была столь же бесценной, как и опасной. Разумеется, нельзя, чтобы эти бумаги попали кому-либо ещё. Можно назвать это шизофренией, но сама Зона этого мне не простит.
   Многое можно смело посчитать сказкой, но за сказкой "монолит" бы не погнался и, тем более, не положил бы столько народу. В документе было упомянуто о ноосфере, но ничего конкретного о ней не было. Что-то про мысленные образы... Написано, что какая-то группа учёных, вдохновлённых идеей исправить мир к лучшему, каким-то образом сумела "подключиться" к ноосфере. Каким образом подключались, каким боком тут мир и что же такое ноосфера было не ясно. Во время эксперимента произошли непредвиденные последствия и энергия ноосферы хлынула на землю, изменяя всё вокруг. Так и образовалась Зона.
   В целом всё понятно, но информации совсем мало. Всё только расплывчато и малопонятно. Верить написанному или нет - дело моё. Однако это было хоть какое-никакое объяснение Зоны.
   А дальше было написано нечто куда более понятное. Впрочем, для меня более интересное. Люди, попадавшие под влияние "выжигателя", каким-то образом становились, э... агентами проекта. Они выполняли поставленную перед ними задачу, порой не подозревая об этом, и перед заданием получали татуировку "S.T.A.L.K.E.R.". Перевозка агентов осуществлялась с помощью транспорта, названным в простонародье "грузовиками смерти". Однако большинство агентов при перевозке почему-то погибали.
   Дальше было читать бесполезно - всё, что мне нужно было знать, я уже узнал, а потом, чем меньше знаешь, тем дольше живёшь. Однако были ещё вопросы, которые эта стопка бумаги вряд ли разрешит.
   Я спрятал документы в рюкзак и улёгся на бок. Как это прекрасно - заснуть с улыбкой на лице...
  
  
  
  
  
   Гости
  
  
  
  
  
   Пуля прошила внешний слой обшивки костюма, застряв во внешнем кевларовом слое. Однако меня всё же откинуло на спину. Вот ведь сволочи, из снайперских садят! Только откуда?
   - Вон, с той крыши! - крикнул один из спутников, словно прочитав мои мысли. - Пятеро, может шестеро! Со снайперскими! Ещё человек десять вон прямо сюда бегут!
   - Надо спрятаться, Альпинист! - прокричал я в ответ, перебегая за какую-то поваленную колонну.
   Аккуратно вставив в подствольник гранату я выглянул из-за угла и выстрелил прямиком в самую гущу бегущих сталкеров. Несколько тел подлетели в вверх, описывая "пируэты" в воздухе, и рухнули на землю. Оставшиеся на ногах сталкеры, быстро поняв что к чему, разбежались в разные стороны, делая стрельбу из подствольника неэффективной.
   - Подводник! Эй, Подводник, - дёргал Увал меня за плечо.
   Я медленно приоткрыл глаза и недовольным видом глянул на сталкера.
   - Чего надобно, полуорганизм? - сонным голосом спросил я.
   - Кошмар приснился? - с озабоченным лицом поинтересовался Увал. - Ты кричал так, что я даже испугался. "Нате, съешьте" или что-то вроде того.
   - Угу, - промычал я. - Кошмар.
   Вообще, сонливость моя в последнее время меня просто удивляла. Я столько не спал даже в детстве. Уже снова был день. Следующий. Только ещё более тёмный и холодный, нежели вчера. Поэтому все сталкеры уже грелись у костра. Альпинист снова подкуривал сигарету, а Гитарист беззаботно валялся на мокрой траве и блаженно потягивался.
   Я не собирался устраивать всякие прелюдия. Надо было всё сказать прямо и чётко. Однако я всё не знал с каких же слов мне начать разоблачение.
   - Молодец, Гитарист, - сказал я и похлопал в ладоши.
   Все смотрели на меня, как истуканы, хлопая глазами и чеша головы. Лишь Увал улыбнулся и уселся поудобнее, видимо понимая, что присутствует при весьма интересном разговоре.
   - Так ненавязчиво, элегантно, - усмехнулся я и посмотрел на ошарашенное лицо Гитариста. - И какая же цель у тебя? Или ты её не знаешь?
   Нет. Всё же без прелюдий не вышло.
   - Ты чего, Подводник? - удивлённо спросил Гитарист.
   - Бредит, Подводник, - предположил Видик. - От сна не отошёл.
   После последней фразы Видика я от души рассмеялся. Нет. Всё же получается по-китайски. Ещё и психом себя выставляю.
   - Не-ет! - продолжил я. - У агентов есть конкретная цель.
   - Подводник, не говори загадками, - засуетился Гитарист.
   - Я, ведь, обманул тебя тогда, - не скрывая злорадства заявил я. - Документы-то я ещё в баре из папки извлёк. А тебе отдал лишь папку. Пластик, обложку... Называй как хочешь. Так что я про тебя всё знаю.
   - Что знаешь? Ведь я...
   - Ведь я, ведь я! Где, говоришь, всё-таки тату сделал?
   - Не помню, - на полном серьёзе ответил Гитарист. - А что?
   - Ты сам-то себя слышишь? Сам же сказал - недавно сделали. А где - не помнишь? Память короткая?
   Гитарист непонимающе хлопал глазами, то и дело переглядываясь с другими сталкерами. Альпинист оценивающим взглядом посмотрел сперва на меня, потом на Гитариста, и только усмехнулся. А я сидел и ждал, каким же образом Гитарист себя проявит. Попытается оправдаться или сделает что-то другое? Но он не стал никак оправдываться, более того - попросил меня продолжить.
   Но такое поведение ещё не означало, что Гитарист ничего не знал о своём задании, ведь оно могло просто являться защитной реакцией. Но терять зря время я не собирался. Так можно было договориться и до вечера. Достав из рюкзака документы и процитировал раздел "агенты". Все, включая Гитариста, слушали очень внимательно, буквально затаив дыхание.
   - Ведь ты не с Дикой Территории попал в 86-й, - решил добить я Гитариста. - На Янтаре ты попался под "выжигатель", а потом последовал за нами в аномалию. Так?
   - Какой 86-й? - удивлённо спросил Увал.
   - По... Что? Подводник, - начал Гитарист. - Какой агент? Ты что? Я... я...
   - Мы шли по дороге - на дороге и оказались, на том же месте, только много лет назад. А ты каким-то чудом телепортировался к воротам?
   Гитарист закатал рукав и судорожно стал разглядывать чёрную метку. Однако так и не проронил ни слова. Да и что тут скажешь? Ничего.
   - И документы ты с таким рвением пытался сжечь, что б не узнал никто, - мой голос сам собой наполнялся какой-то странной ненавистью. - Даже под прицел автомата меня взял.
   - Что-что сделал? - переспросил Альпинист. - Гитарист, о чём это он?
   Но ни ответа не последовало. Гитарист спрятал лицо за ладонями и встал на ноги. Не каждый день узнаёшь, что ты секретный шпион, а точнее - машина, исполняющая то, на что запрограммирована. А может даже и не машина, а намного хуже, ведь неясны цели до конца. Может, он бы что-либо гадкое натворил. Ужасное. А потом бы было плохо всем, включая его.
   Но неожиданно я засомневался. Нет, не на счёт правдивости написанного, а о том, правильно ли я сделал, что так жёстко обошёлся с парнем? Я сперва мучил его загадками и намёками, а потом ударил в лоб. Каково же ему было в этот момент? Почему же человек сначала делает, а потом думает? Или же я просто искал оправдание своему поступку, равняясь на человечество?
   Гитарист, понуро опустив голову, стоял минуты две и молчал, но никто не мешал ему, никто не торопил. Однако он и сам не собирался долго держать молчание.
   - Вы отпустите меня? - с надеждой в голосе спросил он.
   Такой вопрос обескуражил просто всех. Мы ожидали чего угодно, но только не этого. Так наивно. Но, кажется, кто-то всё же решил мне напомнить о том, что должно произойти. Видик подошёл ко мне сзади и тихо прошептал:
   - Надеюсь, ты понимаешь, что отпускать его нельзя? Остаётся лишь убить...
   - Я это сделаю, - шепнул я в ответ.
   - Ты же не убивал никого, - возразил Видик, но я отступать был не намерен.
   - Он хотел меня убить, там, в стороне бара, - отрезал я и встал на ноги. - Мы тебя отпускаем, Гитарист, но я хочу проводить тебя...
   Зачем я это сказал? Я, ведь, не был зол на Гитариста за тот случай. Может, мне захотелось крови? На подсознательном уровне. Или я просто хотел, чтобы события от части зависели от меня?
   - Скинь оружие сначала, - грозно скомандовал Увал.
   Сталкер кинул на землю "Обокан" и пистолет "Форт", после чего демонстративно зашагал не в сторону дороги, а в сторону дальних кустов, что говорило о том, что парень не тешит себя иллюзиями по поводу своей судьбы. С одной стороны это было хорошо, а с другой... Я подобрал "форт" с земли, но тут же встретился с непонимающими взглядами.
   - Пусть человек умрёт от собственного оружия, - сказал я и снял пистолет с предохранителя.
   Гитарист уже ждал меня за кустами. Но был повёрнут он ко мне спиной... и на коленях. Бедный Гитарист. Он догадывался о том, что я должен был сделать. Хотя, каждый бы из нас догадался. А теперь сталкер просто закрыл глаза и ждал своей неминуемой гибели. Тяжёлое предсмертное дыхание, наполненное страхом, когда холодный ствол скользнул по шее, внезапно поколебал мою решимость. А так не вовремя. Хотя, прислушавшись к себе, можно было понять, что решимость тут не причём. Мне просто было жалко парня... И в конце концов, я ведь не убийца.
   - Вставай, Гитарист, - скомандовал я. - Не гоже сталкеру стоять на коленях.
   - Не хочу лицо при падении изуродовать, - дрожащим голосом произнёс тот в ответ. - Какая разница как умереть?
   - Вот тебе, Гитарист, твой пистолет, - сказал я и протянул оружие сталкеру.
   Тот несмело глянул через плечо сперва на "форт", потом на меня. Во взгляде было больше печали, нежели радости. Взяв пистолет в руки он приставил его к своему виску.
   - Ты не понял, Гитарист, - сказал я, отводя оружие в сторону. - Уходи.
   Сталкер немного помедлил, но вскоре всё же встал на ноги и, открыв рот, посмотрел на меня. Ну же, Гитарист, не заставляй меня волноваться от ожидания. Я и так это всё делаю на свой страх и риск, ведь, кто-нибудь мог сейчас наблюдать за процессом. Тот же дотошный Увал.
   - Спасибо... - тихо произнёс он.
   - За что?
   - Ты подарил мне жизнь.
   - Ты ошибаешься, Гитарист. Жизнь тебе подарили мама с папой, а я лишь не стал у тебя её отнимать. Подарок родителей - это святое.
   Гитарист расцвёл в широкой улыбке. Это была самая широкая улыбка, что я видел в Зоне. И, наверное, самая настоящая. Прошла минута, а я всё не знал что сказать, да и Гитарист никуда не уходил, а лишь стоял и улыбался.
   - Вспоминай нас, - сказал я, улыбаясь в ответ. - Только...
   Но я не успел закончить фразу. В воздухе прогремел выстрел, и голова Гитариста дёрнулась вправо, утягивая тело за собой. Сталкер упал на жухлую траву, всплеснув в судороге руками, и затих. Из отверстия на виске потекла багровая кровь. Сталекра Гитариста больше не было. Я в шоке стаял на одном месте и не сводил взгляд с трупа. Голова закружилась, и я просто плюхнулся на землю. Из кустов неторопливо вышел Увал, демонстративно засовывая пистолет в кобуру. На лице его был респиратор, и выражения лица не было видно, но взгляд был радостный. Увал подошёл к телу Гитариста и постучал ботинком тому под рёбра.
   В этот момент я был просто в растерянности. Глубоко в душе я понимал, что это было необходимо, что Гитарист был слишком опасен для нас, но мне не хотелось принимать это. Мне хотелось закричать.
   Увал снял с лица респиратор, обнажив злорадную улыбку и подал мне руку. Но я не стал принимать от этого сталкера помощь. Я поднялся на ноги сам. Злобно глядя на эту идиотскую улыбочку, я отряхнул от грязи штаны. А Увал всё улыбался. Улыбался и смотрел мне в глаза.
   - Подводник, - дружелюбно сказал он мне. - Ты должен понимать, что я поступил правильно.
   Но я не ответил, а лишь молча поковылял в сторону костра.
   - Подводник, я...
   - Замолчи, - брезгливо сказал я и вздохнул.
   - Подводник, я понимаю...
   - Ни черта ты не понимаешь, - бурчал я в ответ.
   - Ты даже не похоронишь его? Почему?
   Я молчал и по-прежнему ковылял к костру. Но Увал всё никак не хотел униматься:
   - Ты меня слышишь, Подводник? Похорони.
   - Ты убил - ты и хорони, - отвечал я сталкеру. - Меня тошнит.
   - О, парень, да ты тряпка. Ты просто тряпка.
   - Не все люди, Увал, такие моральные уроды как ты. И не все машины для убийств. Я больше видеть тебя не хочу...
   Плюхнувшись возле Видика, я достал из рюкзака ненавистную колбасу и стал жадно откусывать от неё куски. Сталкеры удивлённо на меня смотрели. А Увал просто фыркнул и пошёл куда-то к остальным "долговцам".
   Я не обращал внимания, что просто глотаю колбасу не пережёванными кусками. Мне это было всё равно. Я не моргая смотрел в костёр и дрожал. Дрожал, как дрожал когда-то в детстве, видя умирающего в агонии человека. Дрожал, как тогда, когда на моих глазах подстрелили Альпиниста, когда я увидел мёртвого Шокера.
   Увал снова прошёл мимо меня, на сей раз держа в руке лопату и большой целлофановый пакет. Я знал, для чего он предназначен, и в очередной раз проклял про себя Увала за то, что он сделал с Гитаристом.
   Все вокруг молчали и смотрели прямо на меня, как будто я был неким чудом. Мне это совсем не нравилось. Почему они так на меня смотрели? Потому что я не убил человека? Или потому что я отказался его хоронить? И не звери ли они после этого? И не зверь ли я, что так просто со всем смирился? Нет. Они не звери. И я не зверь. Зона зверь. Со своими ужасами и страхами, со своими жестокими законами. Звери те самые люди, что устроили этот фокус с Гитаристом. А мы всего лишь гости. Гости в этом жестоком и одновременно с этим совсем никчёмном мирке под названием Зона.
  
  
   Наступил вечер. Я всеми известными мне способами пытался отвлечься от смерти Гитариста, и это у меня немного получалось. Стало ещё холоднее, чем было днём, поэтому все мы подобрались к огню ближе. Было всё же не ясно, зачем ты торчим тут уже столько времени? Никуда не отходим, ничего не делаем, а только сидим, говорим и проедаем продовольственные запасы. Хотя, возможно объяснение было простым - никто не знал что делать.
   А что тут знать? Жить дальше, собирать хабар, отстреливать мутантов... Да мало ли что ещё! Однако никто не хотел никуда идти. Может из-за отвратительной погоды? Возможно. Ведь никто не захочет в поисках артефактов проползать между аномалиями практически на ощупь, да и на мокрой ледяной траве, а то и в грязи. Но ведь нужной погоды можно было ждать неделю, а за неделю многое в Зоне поменяется, да и к тому же выброс через несколько дней должен был произойти. Так что выбора не было никакого.
   "Монолит" не сунется, пока раны зализывать будет, но ведь и среди них смельчаки есть. Я лично на месте сидеть не собирался, и уже хотел уходить, когда Увал стал меня отговаривать, мол, куда мне на ночь глядя. Однако, я мог бы с ним поспорить.
   Видик как-то суетливо нарезал вокруг меня круги, периодически задавая странные вопросы. А один раз даже потребовал показать ему руку на наличие тату. Но я сразу дал ему понять, что я, ведь, сам открыл всем правду о Гитаристе. Но доблестный Видик обернул это так, как будто я раскрыл правду лишь для того, чтобы отвести от себя всяческие подозрения.
   - Это смешно, Видик, - взвинтился я. - С таким же успехом ты мне всё это говоришь, чтобы отвести подозрения от себя. Тем более, если бы эту папку я позволил сжечь, никто бы про агентов вообще так и не узнал.
   - Но ты же не даёшь нам папку прочитать, - возмутился Видик.
   - Я сам не всё читал, - ответил я.
   - Почему? - спросил сталкер.
   - Потому что я так хочу, - отмахнулся я.
   Видик гневно засопел и ушёл прочь. А вот Альпинист, наоборот, приблизился. Он посмотрел прямо мне в глаза и сказал:
   - Ты пощадил Гитариста. Значит ты ещё остался человеком.
   - Все мы люди, - ответил я. - Но почему-то пытаемся тщательно это скрыть. Да и смысла в моём поступке оказалось ноль.
   Однако спокойствие - понятие временное. Особенно в Зоне. Не прошло и секунды после моих слов, как тут же кто-то начал с нами пытаться вести переговоры. Притом, посредством громкоговорителя:
   - Эй, сталкеры! Говорит "монолит". Отдайте нам документы, и мы оставим вам жизнь.
   Все бывшие "долговцы" резко переполошились и похватали своё оружие. Альпинист и Видик уставились на ворота, но оружие доставать не стали. Увал же вообще как будто не среагировал, а только мельком зевнул и даже не посмотрел в ту сторону, откуда раздавался голос "монолитовца".
   Когда-то тут был сетчатый забор, идущий с обоих краёв ворот, однако теперь всё перекрывали толстые металлические листы. Из-за этого возможности подсмотреть за потенциальным было не так уж много. Основная причина такой баррикады - "поганистый переезд", в разы усилившийся несколько лет назад. Эта гадостная штука выползала чёрной дымкой откуда-то из центра Зоны и "текла" по земле к её краям. Убивала такая вещь мгновенно, а главное - могла заползти даже в подвалы. Из-за этого пришлось сделать максимально герметичный забор, чтобы "переезд" не мог во всей своей массе проходить мимо, а рассасывался сам собой через каких-то два часа.
   Как я не пытался найти какую-либо щель в заборе, так и не смог это сделать. Поэтому я просто плюнул на это дело и отправился к Увалу.
   - Это с какой такой радости? - поинтересовался Видик.
   - Наше превосходство в численности четыре к одному, - продолжил "монолитовец".
   - Товарищ "Монолит". А не будете ли так любезны подсказать нашу численность? А то я считаю лишь до четырёх, - съязвил.
   Ответа не последовало. Да, впрочем, и не требовалось. Очередной неудачный блеф. Будь "монолита" хотя бы столько же, то уже давно бы пришли и порешили всех нас. И никто бы не спросил про документы. Бармена же не спросили... или спросили?
   Альпинист отрицательно покачал головой и криво усмехнулся. Было ясно одно - "монолит" своими силами нас уничтожить не сможет. Поэтому сейчас они... или он мутит воду, стоя за воротами. "Монолитовцы" конечно же фанатики, но лезть под пули при заведомо гиблом деле не станут. Хотя, кто их знает? Есть же и среди них отморозки.
   Ну что ж, проверить один он там или нет труда не составит. Я надеялся в этот момент лишь на то, что среди этих фанатиков не повстречается какой-нибудь каратист. Потому что идея моя подразумевала самый тесный контакт.
   - Мы согласны! - крикнул я и радостно улыбнулся, словно только что купил авто.
   Увал был, мягко сказать, в ступоре. Картинку бы хорошо дополнило кручение пальца у виска. Спокойно, Увал, я знаю что делаю. Ты же знал что делал, когда спускал курок...
   - Выходи через ворота без оружия, - скомандовал "монолитовец".
   - Счаз! - крикнул я тоном, не терпящим возражений. - Кому нужны эти бумажки: мне или теб... вам? Засылайте к нам своего болвана!
   - А если я скажу "нет"? - поинтересовался "монолитовец".
   - Тогда я подотру вашими бумажками задницу, а потом втридорога продам какому-нибудь торговцу!
   В Зоне ходил слушок, что если с "монолитом" говорить по-хамски, то они тебя убьют сразу же, потому что они же "посланники Монолита". Следовательно, хам оскорбляет сам могучий Монолит. Неужели я подписал себе приговор? Вряд ли. Если их там много, убьют нас всё равно. А если их там столько сколько думаю я - они не рыпнутся оскорбляй я хоть их матерей.
   - Я... мы согласны, - неуверенно сказал голос из "матюгальника"
   Увал не отрывал от меня одновременно растерянного и злобного взгляда. Лицо его по цвету стало похоже на жареного рака, а глаз стал нервно подёргиваться. Но я в ответ лишь усмехнулся и пожал плечами. Наверное если бы в Зоне была психушка, то Увал бы непременно отправил меня туда сейчас же.
   Тишина долго не длилась. Послышался неуверенный тихий стук в ворота. Однако "долговец"-караульный не спешил открывать. Он в нерешительности смотрел то на меня, то на Увала. Я не стал ждать, пока Увал проявит чудеса дедукции и родит хоть одно слово, а тут же кивнул "долговцу". Тот пожал плечами и стал отодвигать титановый засов.
   Сталкер, комбинезон которого был асфальтового цвета, неуверенным шагом вошёл к нам. Неуверен - следовательно один. "Монолит" - очень сплочённая команда. Если их хотя бы двое, они готовы порвать голыми руками псевдослона и пройти голышом через "поганистый переезд". "Монолитовец" дрожал. Как это так? Он - посланник Монолита - дрожит? Он один, он боится, он дурак. Кто ж додумается лезть в осиное гнездо, зная, что осы злы и обязательно укусят?
   Все сомнения развеялись, когда сталкер споткнулся о собственный ботинок. Запутаться в ногах мне всегда представлялось невозможным. Однако "могучий монолитовец" сумел доказать обратное.
   - Г... где? - неуверенно спросил сталкер и выгнул грудь колесом, пытаясь показать что он здесь главный.
   Но кроме смеха его поступок ничего не вызывал. Я указал жестом на лежащий на земле рюкзак и гостеприимно улыбнулся. "Монолитовец" секунду поколебался, но всё же нагнулся за рюкзаком. Это было его ошибкой. Я резко подался в сторону сталкера и схватил за ствол вражеский "Ил". "Монолитовец" дёрнулся, но я ударил ботинком ему под колени. Устоять в этой ситуации сталкеру оказалось не по силам, и он рухнул на землю, оказавшись под прицелом.
   - Сейчас мои братья придут и убьют вас всех тут! - жалобно завопил "монолитовец".
   - Не скули, друг, - тихо сказал я. - Признайся, нет больше никого за воротами.
   - Посланники Монолита не ходят по одному, - угрожающим тоном заявил сталкер. - Ты только что сделал глупость.
   - Неужели, - с недоверием в голосе произнёс я. - Ты как-никак мне угрожаешь? Может, проверим твои слова?
   "Монолитовец" пытался делать героическое выражение лица, но испуг ему скрыть не удалось. Проверять мои доводы смысла не имело, однако чисто из принципа проверить следовало. Я скомкал бинт в руке и засунул сталкеру в рот. Тот что-то промычал, но тут же успокоился.
   - По моему вашему посланнику плохо! - прокричал я. - Не подскажите, он не припадочный?
   Видик устал наблюдать за происходящим, и, схватив папку в руки, отправился к воротам. Секунду спустя бумаги безмятежно лежали по ту сторону ворот. Периодически поглядывая на дорогу Видик лишь пожимал плечами. Никто за папкой так и не пришёл. Этот факт заставил меня торжественно улыбнуться - я оказался абсолютно прав.
   Когда я доказал всем, то не являюсь психом, а моё тщеславие было вдоволь натешено, следовало разобраться с "монолитовцем".
   - Ты проиграл в позиционной войне, полуорганизм, - мягко улыбаясь сказал я, вытаскивая кляп изо рта "монолитовца". - Что скажешь?
   Сталкер презрительно фыркнул и отвернулся в сторону, всем видом показывая свою неприступность. Но уже вскоре бегло заговорил.
   - Убито столько наших. Лишь в Припяти сотни три осталось людей, - печально сказал "монолитовец".
   - Ты так просто выдал численность своего клана? - удивлённо спросил Видик.
   - Да, - кивнул "монолитовец". - А что вы им сможете сделать? Особенно, когда некому нас штурмовать.
   Ответ своей простотой и логичностью загнал Видика в тупик. Он ещё что-то хотел добавить, но только махнул рукой.
   - Чего же ты за подкреплением не пошёл? - поинтересовался я.
   - А вы бы тем временем смылись?
   - Мы же тут торчим уже не один день, - ответил Видик. - Мы запросто могли уйти в любой момент. И ты бы не успел вызвать подмогу.
   - Но не ушли же, - выдал очередную порцию простой логичности "монолитовец". - А за этот срок подмога бы не пришла. Собрать свои силы в кулак - надо время.
   - Слушай, умник, - разгорячился Видик. - Ты мне уже начинаешь...
   - Ты говоришь с посланником великого Монолита, - перебил "монолитовец". - Неужели ты думаешь, что я буду говорить вам правду?
   - Ты разве не говорил сейчас правду?
   - Я говорил само собой разумеющиеся вещи, - безразличным тоном добавил "монолитовец".
   Видик гневно засопел, явно собираясь брызгать слюной, но всё-таки сдержался. А что он мог сделать? Избить? Убить "монолитовца? Или просто наорать? Конечно же ни один из перечисленных вариантов Видику бы не помог.
   Я отошёл в сторону, осматриваясь по сторонам. Вокруг как всегда висело ложное спокойствие. Тёмные массы туч, казалось, с неимоверной ленью ползли в сторону Саркофага. Такая тишина. Картину портил лишь старый скелет некогда убитой плоти, лежащий у голых кустов...
   И в этот самый момент до меня дошло. Дело состояло именно в скелете плоти. Он был один, он был наполовину обгрызен. И всё... Что, говоришь, Увал? Мутанты из Тёмной Долины? И где же они? Неужели двенадцать "долговцев" воевали с одинокой плотью? Или они все были так голодны, что помогли чернобыльским крысам отобедать столькими трупами? К тому же, двенадцать бойцов на блокпост ставили крайне редко. А при угрозе со стороны "монолита" это было вообще нереально.
   Я осмотрелся, не идёт ли кто-нибудь за мной, после чего отправился осмотреть местность в поисках подтверждения версии Увала. Однако, обогнув приличный круг, я не увидел ничего такого, чтобы могло подтвердить набег. Ведь в таких случаях всегда оставались хотя бы кости. А таковых здесь было крайне мало.
   Какой же ты лжец, Увал. Лжец и трус. Будь вы со своей командой там, в баре, то несомненно победили бы "монолит" меньшей кровью. И Альпинист оказался не лучше.
   Костёр стал гореть для меня невыносимо ярким, выжигающим глаза пламенем. Мне так не хотелось к нему возвращаться, что я был готов использовать любой повод, который подвернётся под руку. И этот повод нарисовался сам собой. Знакомое чувство по имени Интуиция о чём-то пыталось мне сообщить... или я внушил себе это сам, желая задержаться ещё немного.
   Я закрыл глаза и попытался отфильтровать правильные чувства от ложных. Именно в этот момент ко лбу приложили что-то холодное. "Кольт" уставился своим единственным глазом мне в лоб.
   Какое-то время я ничего не соображал. Я настолько испугался, что рассудок на миг затуманился.
   Это был "монолитовец". Мои глаза бешено забегали из стороны в сторону, поэтому я не смог определить, тот ли это был сталкер, которого мы держали у костра, или же нет. Близость оружия делала мне отличную услугу. Проведённое время в десанте оставило свой отпечаток, и хоть я никогда не был сторонником насилия, в голове тут же стал складываться план. Я мог сейчас выхватить пистолет у "монолитовца" и поменяться с ним местами. Однако, это было бы слишком просто. В таких случаях почти всегда была какая-нибудь загвоздка.
   Загвоздкой стал второй "монолитовец", держащий меня на прицеле своего ВАЛа. У меня возникло некоторое разочарование, что документы я захватил с собой, опасаясь оставлять её у костра. Теперь они были не только обузой, но и смертельной угрозой.
   Торговаться или спорить с этими ребятами смысла не имело. Убьют и не вспотеют. Даже выстрела из бесшумного ВАЛа никто не услышит. То, что меня не убили сразу, было для меня загадкой. Но разгадывать её у меня не было желания. Возможно они хотели поиграть с жертвой, но это было не в стиле этих отмороженных фанатиков.
   "Монолитовец" открыл рот, собираясь что-то мне сказать, однако я не стал ждать его, а импульсивно схватил пистолет и повернул его в сторону обладателя. Со всей силы сдавив указательный палец сталкера я сделал выстрел точно в лоб.
   Противогаз "монолитовца" был вне сомнения герметичным и огнеупорным. Но разве способен он был остановить пулю? Я не очень-то соображал в тот момент, поэтому я лишь заметил красные брызги. Голова сталкера дёрнулась назад. Машинально подступив ближе я схватил обмякшее тело и воспользовался им, как щитом.
   Второй "монолитовец" немедленно открыл огонь, но лишь высадил весь магазин в мёртвое тело. Пули прошили бронижелет мертвеца и застряли где-то внутри. Выпавший из ослабевшей руки "кольт" мягко лёг в мою кисть. Я направил оружие на поспешно перезаряжающего автомат "монолитовца" и выпустил одну за одной три пули. Сталкер выронил автомат, но сумел устоять на ногах. На первый взгляд его как будто бы и не задело, но всё же его выдавали забрызганные изнутри кровью стёкла противогаза.
   Однако это ещё был не конец. Я отклонил голову в сторону, как тут же возле уха просвистела пуля. Виной тому был третий "монолитовец", сидевший на дереве с СВД. Видит бог, я не хотел всего этого. Глаза мои налились кровью, и я медленно стянул с плеча АК. "Монолитовец" попытался попасть второй раз, но, увидев что снова промахнулся, повесил винтовку на плечо и, достав из кобуры пистолет, спрыгнул с дерева.
   Я сопровождал убегающего сталкера через оптический прицел, готовясь вершить его судьбу. "Монолитовец" не глядя стрелял через плечо, но попадал лишь в деревья и траву. Я же, хорошо прицелившись, плавно нажал на крючок. Короткая очередь вырвалась из "Калашникова". Приподняв голову я попытался посмотреть на результат, однако в этот момент пуля попала прямиком в оптику.
   Я громко выругался и, печально посмотрев на испорченный прицел, вставил гранату в подствольник. После чего хладнокровно и безжалостно убил неприятеля. Рука его описала в воздухе дугу, после чего упала мне под ноги.
   Признаться, я не сразу осознал всё, что только что произошло. Я убил трёх человек! Хладнокровно! С осознанием этого пришёл неимоверный страх. Но не потому, что я сожалел о содеянном. А потому, что я о нём совсем не жалел. Неужели Зона так меня изменила? Я больше не человек?
   Стеклянные глаза мёртвого "монолитовца" как будто укоряющее смотрели на меня. Не смотри так на меня! Я... я... я... просто убил тебя! Какой бред! "Просто убил тебя"... Я просто дурак...
   Толпа "долговцев" вместе с Видиком уже спешили ко мне. Что им надо! Им надо поглазеть! Потешить любопытство! Как хочется убежать! От них всех! От Зоны!
   - Что ты натворил тут? - бешено заговорил Увал, глядя на трупы "монолитовцев".
   В этот момент я его, наверное, просто ненавидел. Ненавидел Альпиниста. Ненавидел Видика. Ненавидел самого себя. Казалось, самое простое - приставить трофейный "кольт" к подбородку и нажать на спуск.
   Но я просто упал на колени и засмеялся страшным истерическим смехом. Мне было просто смешно. Ни с чего. Просто смех. Идиотский, напряжённый и бессмысленный.
   Альпинист присел рядом со мной и стал трясти за плечи, пытаясь хоть как-то выдернуть меня из шокового состояния. Но мне лучше не становилось. Хотя смеяться я действительно перестал. Но только для того, чтобы погрузится в тоску.
   - Всё хорошо, Подводник? - спросил Видик.
   - Ты дебил? - переходя на крик огрызнулся я. - Всё чертовски плохо! Я нахожусь рядом с трусами и лжецами, которые пеклись лишь о своей шкуре! Я нахожусь рядом с тремя трупами, а ведь я человека убил впервые в жизни! Все очень плохо! П-Л-О-Х-О!
   Я набрал побольше воздуха в грудь, чтобы продолжить бешеный крик. Но так это сделать и не сумел. Меня повело в сторону, и я упал навзничь, тут же потеряв сознание.
  
  
  
  
   Эпилог
  
  
  
  
   - Подводник, - послышался знакомый голос. - Очнись, Подводник.
   Открыв глаза я увидел не совеем то, что ожидал. Увидел я не лицо, а шлем защитного скафандра. Сообразить что-либо мне не удавалось - голова как будто расходилась по швам, а кости все невыносимо ныли.
   - Надо идти, - скомандовал человек в скафандре. - Вставай.
   - Не хочу, - простонал я. - Я хочу отдохнуть.
   - Не то время и не то место, - продолжил человек. Они могут решиться.
   Я, наконец, поднялся, но только с помощью незнакомца в скафандре. Картинка перед глазами была размыта. Боль в затылке всё не унималась. Я опёрся на плечо незнакомца и отдышался. Теперь мне уже удалось различить очертания железного мостика и перил, но всё же до сих пор видел плохо.
   Пытаясь утереть со лба накативший пот я лишь упёрся рукой в лицевой щиток скафандра.
   Реальность снова вернулась к моему сознанию, но я не стал вставать, и даже открывать глаза. Мне было так хорошо, что казалось я мог так пролежать ещё не меньше сотни лет.
   - Как ты не понимаешь, Видик, - послышался приглушённый голос Увала. - Зона не пустует. Остались же одиночки, учёные, наёмники. Да, в конце концов, военные!
   - Ты такой трус, - презрительным тоном заявил Видик. - Мне за тебя даже страшно. Как ты рассчитываешь на моё доверие?
   - А Подводнику доверяешь, да? - в голосе Увала послышались истерические нотки. - Тебя ничего не напрягает?
   - А что, собственно говоря, должно напрягать? - вмешался в разговор Альпинист.
   - Псы внезапно дорогу уступили. Во времени перемещается, когда тут такое!
   - Ничего, что я тоже был в прошлом? - удивился Видик.
   - Может ты его покрываешь, - вызывающе кинул Увал. - Или заодно с этим отродьем!
   - Отродьем... - повторил Альпинист. - Единственное отродье, которое я знаю, это ты. Наврал не только Подводнику, но и всем нам. Кто нам говорил, что Бармен дал какое-то задание здесь, а на самом деле спасал свою шкуру? Ничего не напрягает? А мы тебе доверились, как сержанту!
   - А то, что Подводник документы носит с собой, подвергая всех нас смертельной опасности? - возразил Увал. - А то, что "монолитовцы" не забрали документы за воротами, а дождались нашего "друга", который странным образом сам попал им в руки? Всё! Решайте: вы со мной или нет?
   - Иди в... к чёрту! - выдавил Альпинист. - Таких как ты надо было ещё в детстве...
   - И я того же мнения, - добавил Видик.
   После его слов наступила минутная тишина. Однако кто-то (скорее всего, Увал) не собирался сидеть на месте, а быстро вскочил и зашагал прочь.
   Снаружи было утро. Тёплый южный ветер со стороны Кордона приятно обдувал лицо, навевая ложное спокойствие. От костра остался лишь один пепел - видимо в него просто перестали подбрасывать сухие палки. Альпинист сидел на пороге вагончика и затягивался сигаретой. Я уселся рядом с ним и устремил взгляд вслед за уходящим вдаль Увалом и остальными "бывшими". Связанный "монолитовец" лежал калачиком на траве и мирно посапывал в обе ноздри. На лице его была такая блаженная улыбка, что было бы просто грех будить его сейчас.
   - Куда это он? - обратился я к Альпинисту.
   - К бару со своими шестёрками, - мрачно ответил Альпинист.
   - Мародёрить пошёл, пока никто не заявился туда, - с отвращением выдавил Видик, подошедший откуда-то сбоку. - А сначала тебя шлёпнуть хотел.
   Я тяжело вздохнул и закрыл глаза ладонями. Как оказалось, людей, которых, я довольно хорошо знал, на самом деле не знал вообще. И не знаю до сих пор. До сих пор было не ясно на какое "я" обращать внимание.
   Я покрутил в руках трофейный "кольт", который я присвоил у "монолитовца". Это было вычищенное и выдраенное до блеска оружие, что свидетельствовало о небывалой в Зоне аккуратности и стремлению к чистоте. Я бы даже сказал - пароноедальной. Хотя, все мы в Зоне тронуты умом.
   Воспоминания о случившемся моментально наплыли на меня, застав врасплох. Те трое пали от моей руки, которая до сих пор не лишала жизни ни одного человека. Мне это не было безразлично, как вчера. Моя жизнь не стоила жизни троих. Этот факт не оставлял мне шанса на оправдание. Оставалось лишь тешить себя пустыми иллюзиями о том, что так было лучше. Ведь обмануть себя ничего не стоит. Но некоторых случаях это так важно...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   S.T.A.L.K.E.R.
  
   ПРЕДДВЕРИЕ АДА
  
   ЧАСТЬ II
  
  
   Уже год прошёл с тех пор, как армия "монолита" навсегда изменила историю Зоны. Многие ветераны будут ещё очень долго вспоминать часы Большого Прорыва, многие новички будут узнавать об этом из рассказов тех самых ветеранов. Но сколько времени людям понадобится, чтобы забыть о том, что не надо совать нос не в свои дела? Думаю, немного. Всем же хочется удовлетворить своё тупое любопытство, несмотря ни на что. Но у тех, у кого любопытство слишком глубоко укоренилось в мозгах, его вышибают вместе с самими мозгами...
   Жизнь в Зоне уже не текла своим чередом. "Долга" и "Свободы" больше не было. Зона навсегда похоронила их в своей проклятой земле. Однако люди - не те твари, что могут успокоиться. Сформировались новые кланы и группировки. Основную территорию поделили между собой "Преграда" и "Охота". "Преграда" - те же "долговцы", лишь с другим названием, а "Охота" - "Свобода".
   Но, благодаря клану "Смерть", жизнь в Зоне поменялась. Этот клан был для всех загадкой. Это была какая-то скрытая секта, о целях которой никто не догадывался. Они могли внезапно появиться, убить кого-то и скрыться снова. Из-за этого название "Смерть" прилипло к ним само. Повстречать "смертника" случайно - не может такого быть. "Смерть" появлялась исключительно тогда, когда должен был кто-то погибнуть. Будь то "преградовец", "охотник" или просто вольный бродяга. Убить "смертника" - подписать себе смертный приговор. Кто-то склонялся к мистичности их появления, кто-то считал, что это обыкновенные бандиты. Я же ничего не считал, потому что я о них слишком мало знал.
   "Монолит", вопреки ожиданиям, не исчез, а наоборот, накапливал и наращивал свои силы быстрее и рьянее прежнего, как будто новобранцев они попросту рожали.
   Увала я больше не видел. Да и не хотел я его видеть. Альпинист не изменил своим убеждениям и подался в "Преграду". А пленного "монолитовца", которого, как оказалось, звали Жижей, мы попросту отпустили, вручив в руки злосчастные документы (каждый из нас решил, что так будет лучше). С Видиком мы вернулись к прежней жизни: артефакты, монстры, деньги и трата этих денег где-нибудь за кружкой кислого пива, лучше которого в Зоне попросту не было. На сей раз нашим пристанищем стала заброшенная деревня возле базы "Охоты". Скорее всего, потому, что здесь была могила Шокера, похороненного нами двадцать девять лет назад.
   В этой деревеньке раньше было не так спокойно, как сейчас. Когда-то тут располагались жилища кровососов, но, года три назад, говорят, какой-то псих в одиночку порешил всех тварей. После этого сталкеры наводнили деревню, чтобы "нечистая" не смогла снова поселиться тут.
   Я лежал на чердаке старого полуразрушенного дома, закинув руки за голову, и смотрел вверх. Я любил тут отдыхать. Стены, защищающие от коварного ветра Зоны, крыша, которой уже давно не было, открывала замечательный вид на кучевые облака, высота, оберегающая от "погнанистого переезда". Только здесь моё сознание отдыхало, а безопасность была не такой мнимой, как где-либо ещё. Но на это местечко было и немало конкурентов.
   Мой старый добрый "Калашников" лежал возле меня. Шарик любезно согласился сменить мне оптику, поэтому она была ещё лучше старой. И вообще, Шарик постоянно мне помогал.
   Я перевернулся на живот, и моё лицо оказалось прямиком возле огромной дыры в полу, плавно переходящей на стену первого этажа. В бинокль отсюда можно было прекрасно осмотреть окрестности. Стая слепых псов доедала останки чернобыльского кабана, убитого мной ночью. Одинокая плоть, как будто печально, посмотрела на этот кровавый пир и живо убежала за холм, дабы не привлечь внимания свирепых хищников.
   Я опустил бинокль и посмотрел прямиком вниз. Видик, облизывая губы, жарил на костре кусок кабаньего мяса, наколотый на палку.
   - Видик, - окликнул я друга. - Где ты надыбал это мясо? Может оно испорчено. Не траванёшься?
   - Я надеюсь на это, - ответил Видик, не отрывая завороженного взгляда от куска подозрительного мяса, который ему продал какой-то торгаш. - Мяса хочется до одурения.
   - Заметно, - еле слышно сказал я. - Лучше бы взял от убитого нами кабана, чем ещё и деньги тратить.
   Видик отвёл палку с мясом в сторону и, понюхав его, откусил кусок. Я с интересом наблюдал за гастрономической деятельностью сталкера. При том, я был в этом плане не одинок. Бродяги, прибившиеся возле костра, давясь слюной, пялились на питающегося. Видик с блаженной улыбкой пожевал мясо, но тут же, скривив лицо, выплюнул его на землю.
   - Фу-у! - выдавил он. - Гадость! ГАДОСТЬ! Убью эту сволочь, которая мне сунула это дерьмо! Новый бармен ещё хуже старого! Да я его... Да он мне...
   Я расхохотался просто до слёз. Однако краем глаза я всё же уловил четыре силуэта на тропе. Как оказалось, это были сталкеры в тёмно-красных комбинезонах. Это были "смертники". Видик, видимо увидев моё озадаченное лицо, вопросительно на меня посмотрел, и я кивнул в сторону тропы. Стоящих на страже сталкеров "смертники" просто проигнорировали и бесцеремонно прошли вглубь деревни.
   Я мигом вскочил и спустился вниз, чтобы узнать причину появления таких странных гостей. Посмотрев на "смертников", я даже как-то немного растерялся - одинаковые плащи с глубокими капюшонами не давали возможности хоть как-то отличить сталкеров друг от друга. Даже их рост был одинаковым. Руки, спрятанные под плащи, видимо держали оружие на случай, если мы вдруг расшалимся. Однако расшалиться бы из нас никто не рискнул, так как по каким-то личным физическим законам "смертников", когда пахло жаренным, из неоткуда появлялась нехилая подмога. Прямо-таки, чертовщина какая-то...
   - Дай нам воды и еды, сталкер, - послышался безразличный тон вышедшего вперёд "смертника".
   Сталкеры вокруг засуетились, ожидая реакции сталкера Пропана, к которому было произведено обращение.
   - С какой это такой радости? - вызывающим тоном спросил Пропан, сложив руки у груди.
   - Мы - "смерть", - констатировал "смертник".
   - Простите, мёртвой воды у меня нет, - отрезал Пропан.
   "Смертник" осмотрел стоящих вокруг сталкеров и что-то тихо пробормотал. После чего развернулся и подал жест рукой своим подопечным.
   Насколько я знал повадки "смертников", если они просят помощи, то потом они тебе самому помогут. Притом в самый подходящий для этого момент. Именно поэтому у меня появилась в голове мысль в том направлении.
   Я сделал шаг в сторону сектантов и громко прокашлялся. "Смертники" оглянулись и уставились на меня (а может и не на меня - я не мог видеть их лиц). Я заскочил в дом и прихватил оттуда рюкзак. Вытащив палку ненавистной мне копчёной колбасы и полбуханки чёрствого хлеба, я вышел на улицу.
   - Нате, вот. Водичка сейчас будет.
   "Смертник" нерешительно подхватил у меня из рук гостинец и стал наблюдать за тем, как я достаю флягу. Пока сталкер наклонил голову я, наконец, смог уловить черты его лица. А лицо его ничего абсолютно не выражало. Ни радости, ни печали, ни даже безразличия, а нечто... иное. Доселе таких лиц я не встречал.
   "Смертник" взял флягу и быстрым шагом вернулся к своим товарищам. Не найдя более подходящего места, чем то, где они стояли, "смертники" уселись на землю. Большие охотничьи ножи стали безжалостно кромсать хлеб и колбасу, после чего эти продукты питания бесследно исчезали под тенью капюшонов. Залив это дело водой, "смертники" живо встали на ноги, и предводитель этой шайки снова подошёл ко мне, дабы вернуть флягу на родину. Отсчитав несколько сотен, сталкер протянул их мне.
   - Спасибо что выбрали нашу авиакомпанию. Экипаж желает вам приятного полёта, - гостеприимно улыбнулся я. - Обращайтесь на наши авиалинии при последующих перелётах.
   - Скажите пилоту, что стюардессе надо укоротить язык, - с раздражением в голосе заявил сектант и зашагал прочь.
   Не каждый день увидишь, как сама Костлявая уходит, не забрав никого с собой. Видик же смотрел вовсе не на "Смерть", а на меня. Притом, взглядом разъярённого отца семейства.
   - Зачем ты это сделал? - пыхтя ноздрями, спросил он.
   - Тебя не учили, что людям надо помогать? - засмеялся я.
   - Может, в друзья ещё запишешь? - обиделся здоровяк.
   - Ты не прав, Видик, - спокойно ответил я. - С друзей денег не берут, а они мне дали столько, что на такой перекус три раза хватит. Ну, хочешь половину себе?
   Я отсчитал половину и протянул Видику.
   - Ладно, уж, - махнул рукой сталкер и виновато улыбнулся. - С друзей денег не берут.
  
  
  
  
   Контролёр
  
  
  
   Беседа сталкеров у костра - это вечные жалобы на жизнь, тупые анекдоты и, иногда, игра на гитаре, если кто-то не полёнится её сюда тащить. Зачем поддерживать костёр сухим тёплым днём? Вопрос хороший, но на него вряд ли кто-то сможет ответить. Традиция такая, наверное.
   Я поедал тушёнку из консервной банки прямо руками, запивая водой. Пусть не ресторан, зато питательно и относительно вкусно (если не учитывать то, как тушёнка за месяцы её поедания осточертела). Видик тоже не отставал в вопросе поглощения продовольственных запасов. А Пропан с Медузой с улыбкой на лице наблюдали за этой процессией.
   - Слышь, Подводник? - с набитым ртом произнёс Видик. - Хавчик заканчивается.
   - Ну, так сбегай к "охотникам", - безразличным тоном ответил я, усердно пережёвывая тушёнку. - По этим делам не я спец, а Рукоблуд.
   - Может, добавишь? - жалобно спросил Видик. - Я тогда и тебе возьму.
   - Разоритель, - закатив глаза сказал я и потянулся в карман за деньгами.
   Видик пересчитал купюры и одобрительно кивнул. Он спешно затолкал деньги в карман и, поднявшись на ноги, побрёл в сторону складов. Я проводил Видика взглядом, не отрываясь от гастрономической деятельности. Глядя на удаляющегося сталкера, я не заметил ничего подозрительного, но шестое чувство (которое, кстати, не подводило до этого) сигнализировало об обратном.
   Поставил консервную банку на землю, вскинул на плечо автомат и пригляделся в оптический прицел. Ничего подозрительного. Вот Видик, тропа, останки мёртвого кабана... и еле заметные жёлтые огоньки, витающие в воздухе. Плавно нажав на спусковой крючок, я дал очередь в ту сторону. Несколько пуль пролетели мимо своей цели, но одна всё же угодила кровососу в глаз. И тот рухнул на землю, извиваясь в конвульсиях. Видик от испуга подскочил, как ужаленный, и отпрыгнул в сторону, чуть не угодив в "плешь".
   - Спасибо! - крикнул он, не рискуя подниматься на ноги.
   - Пожалуйста! - крикнул я в ответ. - Хотя, нет...
   Прогремела ещё одна очередь, и на землю упал второй кровосос.
   - Вот теперь, пожалуйста!
   Видик осторожно поднялся и со всей прыти припустил в сторону стены складов, за углом которой должны были находиться ворота. Я, тем временем, отправился собирать трофеи. А именно - отрезать щупальца кровососов, которые были у этих человекоподобных тварей вместо нижней челюсти. Эти щупальца стоили неплохих денег, если удавалось их продать учёным. Поэтому упускать такой шанс не имело смысла - не каждый день ты находишься от кровососа на далёком расстоянии, замечаешь его вовремя и ещё умудряешься снять с одной очереди.
   Медуза, завидев, как я собираю плоды своей деятельности, живо метнулся ко мне.
   - Метко ты их, - под впечатлением произнёс сталкер. - А что, их так легко в глаз убить?
   - Легко, - кивнул я. - Если только у тебя бронебойные патроны, способные пробить глаз этой твари, а кровосос сам подставляется под выстрел.
   Вытащив нож, я присел возле первого кровососа. Ухватив левой рукой в пучок щупальца, я стал старательно отпиливать их. Ощущение, честно сказать, было не из приятных. Без перчаток браться за это дело было бы как минимум не рационально. Скользкие отвратительные щупальца выделяли жидкость, которая предотвращала свёртываемость крови и растворяла кожу. Да и резались ткани этого существа не ахти.
   Я покрутил в руке обвисшие щупальца и закинул их в целлофановый пакет. Как Медуза завистливо не смотрел на меня, вторые щупальца я тоже оставил себе.
   Через минут десять вернулся Видик, уже жующий на ходу горбушку батона. Мы разделили запасы между собой и одобрительно кивнули.
   - Слышь, Видик, - окликнул я здоровяка. - Погнали на Янтарь.
   - Я вот тоже над этим думал, - задумчиво произнёс друг. - Чертовски хорошо иметь подвязки у учёных - подороже сбывай, подешевле покупай. Ты что им толкать собираешься? У меня хотя бы два "кровь камня" и глаз плоти.
   - А у меня хотя бы две "медузы", "вспышка", "каменный цветок", "золотая рыбка", копыто матёрого кабана и два щупальца кровососов.
   - Это где это ты столько надыбал? - открыв рот, спросил Видик. - Мы же с тобой вместе ходили за хабаром.
   - Места надо знать, Видик.
   - Это, какие же?
   - Рыбные, Видик, рыбные.
  
   С пасти псевдособаки капала кровь. Задранная ею плоть устремила свой безжизненный взгляд вверх, как будто бы рассматривая небо. Псевдособака проводила нас злобным взглядом, оскалив клыки. У Видика нервно подёргивалась рука, в любой момент готовая выхватить из кобуры "пустынный орёл" и продырявить мутанту голову. Однако вскоре тварь потеряла к нам интерес и продолжила своё кровавое пиршество.
   - Вот я думал, Подводник, - задумчиво произнёс Видик, оглядываясь на мутанта. - Долго думал.
   - Я рад, что ты это умеешь, Видик, - усмехнулся я.
   - Я серьёзно, вообще-то, - обиженно буркнул сталкер. - Вот скажи мне: ты заметил, что там всё было не так, как на временной базе?
   - Видик, - утомлённо вздохнул я. - Если ты о чём-то подумал, это ещё не означает, что я читаю твои мысли.
   - Я про тот случай в 86-м, - пояснил Видик. - Все знают, что там была временная база. Так? Неужели на временную базу сгоняют столько техники?
   - Сколько? - не понял я вопроса. - Там было-то не много. Три БМП и один танк.
   - Это, по-твоему, мало?
   - А, по-твоему, много? Это же военный склад, вы конце-то концов, а не КПП. Ты, вообще, к чему это всё размазываешь?
   - Ладно, - махнул рукой Видик и ухмыльнулся. - Не заморачивайся.
   Однако секунду спустя улыбка Видика просто исчезла. Он стал суетливо вертеть головой из стороны в сторону и снял со спины дробовик. Если честно, повод у него был.
   - Ты тоже чувствуешь? - шепнул я Видику.
   - Ага, - прошептал он в ответ. - Мозги кипят. Контролёр рядом.
   - Проездной приготовь, - попытался я немного разрядить атмосферу.
   - А? - Видик повернулся ко мне и испуганно посмотрел. - Проездной? Будешь много шутить, заработаешь бесплатный проезд.
   - Что это чернобыльское отродье тут делает? - с досадой произнёс я. - Они же тут редко появляются. И на тебе!
   Несмотря на шумное тяжёлое дыхание мне удалось краем уха уловить какой-то странный свист. Я посмотрел вверх и заметил маленькую чёрную точку в небе, нависшую прямо надо мной. Оставалось лишь удивляться, что, взглянув вверх, я заметил её мгновенно. Видик свиста не слышал, поэтому продолжал крутить головой. Как оказалось, точка в небе была неким предметом, стремительно падающим вниз. Посмотрев пристальней, я разглядел типичную, времён Великой Отечественной, бомбу. Широко раскрыв глаза от удивления, я смотрел на приближающуюся гибель.
   Я, не успев ни о чём предупредить Видика, упал ничком и прикрыл голову руками. Однако взрыва всё не было.
   - Ты чего? - поинтересовался Видик, озадаченно глядя на меня.
   - Балуется, гад, - гневно ответил я и поднялся на ноги.
   На детекторе жизненных форм жёлтой мигающей цифрой вырисовывалось число "четыре". Это означало, что тут находился я, Видик, псевдособака и кто-то неизвестный.
   - Где этот урод засел? - нетерпеливо засуетился я. - Давай-ка назад. Слышишь, Видик? Видик! Видик?
   А Видик, тем временем, уже держал меня на прицеле дробовика и зло ухмылялся. Глаза его хищно осматривали меня с ног до головы. Я отвёл ладонь в сторону и с силой ударил себя по щеке. На самом деле Видик и не думал в меня целиться. По-видимому, он тоже видел галлюцинации, так как метался из стороны в сторону, как будто отряхиваясь от насекомых.
   - Видик! - крикнул я.
   - Они везде, - истерически прокричал здоровяк. - Они же везде, Подводник!
   - Кто? - недоумевал я.
   - Тарантулы, Подводник. Ты же их видишь. Они такие огромные, что не заметить просто сложно!
   Я присмотрелся к Видику внимательней и тоже заметил больших мохнатых членистоногих, окутавших его с головы до ног. Начав помогать сталкеру избавляться от них, я словил себя на мысли, что я помогаю отгонять несуществующих тварей. Силой воли я отвернулся в сторону, тем временем открутив с фляги крышку и плеснув на здоровяка.
   - Исчезли! - радостно закричал Видик. - Воды боятся?
   - Кто боится? Глюки твои? Ложись!
   Видик, повинуясь моей команде, сразу же повалился на землю. Прямо над нашими головами с диким рёвом пронеслась крылатая ракета. Встав на ноги, я заметил в небе немецкие самолёты, времён второй мировой войны. Гул самолётов выбил у меня из головы хоть какую-то ниточку с реальностью.
   - Вот вам! - кричал я, поливая небо очередями свинца. - За родину!
   - Зачем ты пытаешься сбить Миги? - удивлённо спросил Видик. - Они же наши! Бежим!
   Никогда бы не подумал, что могу поверить в такой бедлам. Хотя, сомнения по поводу реалистичности происходящего на мгновение появились, в миг исчезнув под раскат взрыва снаряда. Спрятаться от бомбардировки можно было лишь укрывшись в пещере... которой, кстати, никогда раньше тут не было.
   Пещера была длинная и тёмная, однако вдали виднелся тусклый свет. Наконец выбежав наружу, мы вышли... на пляж. Перед взором открылись бескрайние морские просторы, но яркое солнце, ослепляя, не давало всё осмотреть. Даже когда я вдохнул полной грудью солёный морской воздух, сомнений было ноль.
   Видик повесил оружие на плечо и побрёл к морю.
   - Ты куда? - спросил я.
   - Как куда? - удивился Видик. - Креветок ловить! Помнишь, нас бабушка просила?
   - Если честно, не помню, - тихо произнёс я. - А... какая ещё бабушка?
   Но Видик на вопрос так и не ответил. Он уставился куда-то вдаль, застыв на месте, после чего стал тыкать пальцем куда-то вперёд. Предметом его интереса стала лодка, в которой сидел... я сам.
   - А-а! - воскликнул здоровяк. - Шокер!
   - Здрасьте, приехали. Это же я.
   - Нашёл время шутить! - зло бросил Видик и снова побрёл к воде.
   Я вскинул автомат и посмотрел на лодку сквозь оптический прицел. Теперь в лодке действительно сидел Шокер. Он безразличным взглядом смотрел на водные глади и качался. А потом он просто исчез. Наконец осознав произошедшее, я выстрелил в то место, где секунду назад был сталкер.
   Пляж, вместе с морем, исчез. И перед нами предстала во всей своей отвратительности большая лужа "убийственной воды". Контролёр стоял буквально в десятке метров от нас и держался за раненное плечо. Его огромная голова казалась в этот момент ещё огромнее. Мы разменялись злобными взглядами, и мутант нырнул в кусты. Не став ждать Видика, я отправился вдогонку. Как я догадался, контролёр был похож на человека по строению организма, поэтому из-за шока (он наверняка был присущ и контролёрам) он не мог создать полноценную иллюзию. Пару раз я заметил на холме удаляющуюся фигуру мутанта, но этим он обмануть меня не сумел.
   Если бы я вовремя не очнулся от иллюзии - гореть нам с Видиком сейчас холодным пламенем "убийственной воды". Контролёр слишком увлёкся и допустил фатальную ошибку. Однако догнать и обезвредить его следовало побыстрее, так как, собрав силы в кулак, он мог просто выжечь наши мозги, как следовало ему сделать с самого начала.
   Тварь пряталась где-то поблизости. Осмотрев кусты вокруг и прикинув возможные места нахождения мутанта, я дал две очереди. Сперва в один куст, потом в другой. Присмотревшись внимательней к одному из них, я обнаружил багровые брызги. Контролёр лежал за кустом, истекая кровью и посылая в мой мозг какие-то беспорядочные слабые образы. "И тебе жить хочется" - мрачно подумал я.
   - Классно ты его, - выдохнул подоспевший Видик.
   Я ничего не ответил. Меня привлекло то, что, несмотря на ранение, контролёр смотрел на нас оценивающим взглядом. Так обычно охотник смотрит на свою жертву, когда намеревается убить. Я навёл на него автомат, собираясь покончить с ним раз и навсегда, но не без удивления обнаружил, что обоймы нет. Видик пожал плечами и почесал затылок. Я снова перевёл взгляд под куст, однако контролёра там уже не было.
   - Где он? - удивлённо спросил Видик.
   - Хочет нас запутать, - пояснил я. - Он приходит в себя. Скоро галлюцинациями замучает. А если ещё подождём - убьёт мозг.
   Я направил оружие в то место, где только что был мутант, и контролёр снова появился.
   - Хочешь заработать? - задал я риторический вопрос Видику. - Сколько за контролёра дадут яйцеголовые?
   - Ты что такое говоришь, Подводник? - изумился Видик. - Он же нас тут...
   - Ты заметил, Видик, что он боится боли? Шок его обезоруживает. Через каждую минуту коли ему ножом куда-нибудь. А если будет слишком стараться - пристрелим. Тем более, он боится тебя не меньше, чем ты его.
   - А как ты определишь, что он сильно старается? Он сделает так, что ты даже ничего не заподозришь, и сам отпустишь его на волю.
   - Для этого, Видик, и существует болевой шок. Только колоть надо постоянно в разные места.
   Несмотря на возражения Видика, контролёр уже ковылял с нами на Янтарь. Я взял один конец верёвки в руку, другой конец уже был привязан к толстой шее контролёра. Видик шёл сзади и постоянно тыкал ножом в тварь, из-за чего мутант вскрикивал своим знаменитым на всю Зону леденящим криком.
   А к чему я, собственно говоря, это делаю? Риск, ведь, был не оправдан. Может, я хотел денег? Нет. В них у меня недостатка не прогнозировалось, ведь артефакты и части тел мутантов уже готовились пополнить бюджет. Может, я хотел самоутвердиться? Нет. Я уже достаточно самоутвердился за то время, что пребывал в Зоне. Или это контролёр надоумил, чтобы не умереть?
   Учёные мечтали заполучить в руки живого контролёра с самого начала существования Зоны. Прошло уже девять лет. Неужели всё это время поймать зверя было так легко? Тогда бы уже давно поймали. Или просто не пытались. Я, ведь, тоже не пытался. Просто подвернулся шанс, а я им воспользовался. Неужто ни у кого до сих пор не было такого шанса? Наверняка был. Просто не было таких идиотов, чтобы тащить живность с собой.
   Несмотря на поднявшийся туман можно было без особых проблем рассмотреть лагерь учёных. "Преграда" уже поджидала званых и незваных гостей, направляющихся к учёным. Несколько из них уже обстреливали блуждающих по округе зомби. Увидев нас, сталкеры не пооткрывали рты, как я предполагал, а лишь озадаченно посмотрели на контролёра. Странно. Может, они просто не видели контролёра и не знали, как он выглядит? Только не "преградовцы". Они, как в своё время "Долг", совали свой нос везде и всюду. Так что контролёр для них был уж точно не в новинку.
   Один из "преградовцев" подошёл к входу в бункер и что-то сказал глядящей на него камере. Через несколько секунд дверь открылась, и из неё вышел человек в научном скафандре оранжевого цвета.
   - Опа, - вырвалось у яйцеголового. - Вот это номер!
   - Старались, - гордо сказал Видик.
   - Ребята, взять этих супчиков, - скомандовал учёный, и "преградовцы" сорвались со своих мест. - Это они нашего Урбановича взяли.
   - Что? - изумился я. - Какого ещё Урбановича?
   Я размахнулся и, что есть силы, дал затрещину контролёру по затылку. Учёный отпрянул и просто сел на землю. Но потом быстро поднялся на ноги и побежал к двери.
   - Сахаров! - крикнул он в видеофон. - Бегом сюда! Хватай с собой Петрушина и Уланова! Тут важная птица. И пусть Андреев готовит СЭМ.
   В кабинете Заславского давно уже следовало бы сделать ремонт. Но старик от чьих-либо советов категорично отпирался, мол, как только, так сразу. Стеллажи со стопками научной литературы, файлы с документами, какие-то записки, и ноутбук на столе - так примерно выглядел кабинет начальника опытного отдела. Жёсткий неудобный стул для гостей и мягкое кожаное кресло для себя. Однако все уже давно к этому привыкли. В том числе и я.
   Заславский поправил очки и сложил руки перед собой. Строгий взгляд устремился ко мне, ожидая каких-либо слов или действий. Я, не долго думая, поставил рюкзак прямо на стол и стал выкладывать части монстров и контейнеры с артефактами.
   - Надеюсь, вы принесли больше, нежели ваш коллега, - монотонно произнёс учёный и устремил взгляд на стол.
   На появившиеся на столе "медузы", "каменный цветок" и копыто кабана он смотрел со скукой. У меня даже возникло ощущение, что передо мной сидел ребёнок, которому дарили не то, что он хотел. Но лицо старика стало светлее, когда на столе предстали щупальца кровососов, "золотая рыбка" и "вспышка".
   Любой другой бы не переменил своего лица, завидев эти вещи, но сам начальник опытного отдела на Янтаре очень редко производил скупку, да и не специализировался опытный отдел на артефактах.
   - Хорошо, - как бы со скукой в голосе произнёс старик.
   Он достал из-под стола кипу денег, отсчитал четверть и протянул мне. Я пересчитал купюры и поднял вопросительный взгляд на учёного.
   - И это всё?
   - Всё, - кивнул Заславский и посмотрел на меня поверх квадратных очков.
   - Тогда я всё забираю назад, - деловым тоном заявил я и сложил руки перед собой, копируя Заславского.
   Учёный закатил глаза и, кряхтя и негодуя, откинулся на спинку кресла. Вскоре передо мной появилась ещё одна, точно такая же, как и прежде, пачка.
   - Больше нету, - недовольным тоном бросил старик, но мы-то оба знали, что это было не так.
   - Тогда можно кофе? - спросил я, невинно улыбаясь.
   Заславский стиснул зубы и тихо выругался. Вскоре на столе оказалась кружка горячего кофе.
   - Я пью со сливками, - сказал я, глядя на взбешённого старика. - И без сахара.
   - Обойдёшься, - гневно засопел учёный.
   Я посмотрел на Заславского и приподнял правую бровь. Учёный снова закатил глаза и вылил сваренный кофе в урну. Через пару минут на столе стоял уже тот кофе, что я заказал. Закрыв глаза, я полминуты принюхивался к напитку. Заславский опёрся рукой о стол и нетерпеливо ждал моего ухода. Многие бы непременно захотели быть сейчас на моём месте. Проучить этого задаваку хотели очень многие сталкеры и даже работники лагеря. К тому же, учёный напоминал мне директора детского дома, с которым мы очень не ладили несколько лет.
   Я поставил чашку на стол, даже не притронувшись к жидкости, и произнёс:
   - Со сливками ненавижу. Без сахара не пью.
   Схватив со стола полупустой рюкзак, я развернулся и ушел совершенно по-английски, то есть, не прощаясь. Да и к чему прощание? Смотреть в глаза взбешённому Заславскому? Никогда в жизни. Легче сразу пристрелиться. Иначе старик удушит тебя сам.
   Интересно, что же сотворили очкарики с контролёром? Я надеялся, что они не забывали, что контролёр не будет вечно бездействовать. Шок не будет постоянен. Хотя, за девять лет уже можно было что-нибудь придумать по этому поводу. Подумав о большой голове мутанта, я заметил, что у меня самого гудит голова, как будто она размером с кастрюлю. На кофе сваливать не имело смысла, ведь я даже к нему не притронулся.
   По коридорам можно было блуждать очень долго, не зная, куда точно идти. Первый раз я провёл тут не меньше получаса в поисках выхода, так как ни Заславский, ни кто-либо ещё не удосужились меня проводить. А, ведь, могли бы для разнообразия. Мало же сталкеров попадает сюда, в подземелье. Основная масса довольствуется лишь комнаткой наверху, где всех гостеприимно принимал Сахаров.
   Из-за угла выскочил Федька - лаборант здешний, один из многих. С разбега он ударился о стену и выронил какие-то листовки. Из-за своей нерасторопности он зачастую оказывал мне нечаянную услугу. А именно - пока он подбирал бумаги (ронял он их очень часто, по крайней мере, при мне), я мог разглядеть их содержимое. Естественно, я совершал преступление, ведь секретные файлы читать запрещено. Даже самому Федьке. Но ведь и он не имеет права допускать меня до той информации. Так что мы действовали по принципу "я ничего не видел, ты ничего не видел". Будь я начальником, то давно уже бы вытурил этого нерасторопного парня восвояси, то есть, на Большую Землю, где он наверняка бы нашёл какую-нибудь вшивенькую лабораторию и стал лучшим из худших.
   Федька прижал собранные листы к себе и виновато посмотрел на меня поверх круглых очков.
   - З... Д... РА... С... - заикаясь, промямлил лаборант.
   - Ага, - кивнул я. - И тебе того же.
   Федька быстро зашагал мимо меня, но выставленная на его пути нога не дала ему пройти, и он снова ухнул на бетонный пол.
   - Я такой растяпа! - вздохнул я. - Позволь мне.
   Взяв бумаги в руки, я беглым взглядом прошёлся по титульному листу. "Отчёт BRT36, образец под номером ZP57HK689/7. Исследование психических воздействий на подсознание и клетки головного мозга. Объект "психолог", порядковый номер 3".
   Пока медлительный очкарик поднимался, я успел вытащить КПК и даже сфотографировать все три листа, что были после титула. Федька спешно вырвал бумаги у меня из рук и побежал дальше, как бы ничего и не заметив. А я зашагал к выходу, изучая фотографии.
   "Заместителю начальника исследовательского отдела Калинич К. Третий образец ведёт себя точно так же, как и предыдущие. Но шоковое состояние, блокирующее психические способности, перестало наступать намного быстрее, нежели у предшественников. В данный момент объект заключён в радар-камере второго поколения. Все попытки настроить под пси-волну шлемы-прототипы заканчивается полным провалом. Объект меняет частоту воздействия, что не наблюдалось у его предшественников, и что указывает на возможность эволюции контролёров в мозговом развитии, хотя компьютерный анализ этого не подтверждает. Наша радар-комната не способна удерживать колеблющиеся частоты, псифактротос не даёт правильных показаний, нейтрализующие нанонейротосы пришли в негодность, защитные нейротоны слишком быстро теряют энергию. В результате отказа части оборудования был убит сотрудник Ерофеев. Его головной мозг был просто раздавлен, однако не психически, как это обычно случалось, а физически, что ставит под сомнение наше представление об этих существах.
   Продолжение опыта не может быть осуществлено. Попытка остановить эксперименты не удалась из-за вмешательства начальника опытного отдела Заславского, который совершал неправомерные действия с объектом исследования. Прошу лишить начальника опытного отдела полномочий находиться на территории исследовательского комплекса из-за систематически негативного влияния вышеуказанного Заславского на работу бригады и исследовательского отдела в целом в связи с его некомпетентностью. Из-за действий начальника опытного отдела уже были сорваны пять экспериментов и опытов, однако в этот раз ни работники отдела, ни сам объект "психолог" не пострадали благодаря своевременному вмешательству моего заместителя.
   Напомню, объект 1, захваченный в 2011-м году, убил всю бригаду специалистов, при отказе оборудования. Объект 2 (2014) практически сбежал из-за того, что под психическим воздействием работник Белов выпустил его из радар-камеры, после чего сам Белов сошёл с ума. Прошу разрешение на уничтожение объекта 3 в связи с его опасностью для жизни и психического здоровья бригады исследовательского отдела. Все необходимые данные получены, готовы для ввода смертельной инъекции. Начальник бригады N7 Рукояткин А."
   Видик меня уже ждал снаружи. Пока я занимался делами с Заславским, он во всю уже мучил гитару одного "преградовца". И, кстати, мучить у него выходило очень даже хорошо. Трое "преградовцев" развесили уши, внемля божественной музыке. Наконец, маэстро закончил концерт и сталкеры дружно поаплодировали.
   Я жестом поманил здоровяка к себе и, улыбнувшись, поднял большой палец кверху. Напарник демонстративно поклонился и пошёл в мою сторону.
   - Слышь, Подводник, - я уже морально готовился к какому-нибудь безумию, так как у Видика безудержно горели глаза. - Тут дельце нам Кальман предложил.
   - Кальман? - удивился я. - Я думал, что он с тобой вообще говорить не станет после... того случая с карандашом в колене...
   - Я уже говорил много раз, что это было случайно! - возразил Видик.
   - Что случайно? Карандаш в колено всадил случайно? - усмехнулся я.
   - Хватит уже, - простонал Видик. - Тебе дельце понравится.
   Я прикинул в голове версии, которые могли сработать с Видиком, и которые мог предложить америкашка Кальман. Поймать какого-нибудь морща? Вряд ли. Видик не разменивался по мелочам, тем более по таким мелочам как морщ. Да и Кальман мелочных заданий не предлагал. Но, когда Видик показал пальцем на землю, всё стало предельно ясно.
   - Ты серьёзно собрался туда? - выпучил я глаза. - Радар начнёт действовать через три часа!
   - Расслабься, Подводник, - как-то нервно сказал Видик, как будто его заставляли это говорить. - За три часа можно многое успеть. Нам ещё шлемы-прототипы дадут. Сколько там до этой лаборатории пилить? Минут десять. Ну, если от зомби постреляться, то минут двадцать. Вход найти минут пять, не больше. X-16, ведь, не какой-то там укреплённый замок. Туда уже много кто ходил...
   - И мало кто вернулся, - возразил я. - Ты меня просто поражаешь. Шлемы... Сколько твои шлемы протянут?
   - Три часа, Подводник, три часа, - уговаривал Видик. - Мы успеем до того, как "выжигатель" заработает. Кто не рискует, тот не пьёт в "Сто рентген".
   - Кто не рискует, тот в белые тапки раньше пенсии не залазит, - скептически произнёс я. - Тем более...
   - Сто тысяч, Подводник, - сказал напарник и расплылся в улыбке.
   - А там будет...
   - Каждому!
   Я запнулся на полуслове. Почесав затылок, я озадаченно посмотрел на Видика. Лицо здоровяка выражало уверенность. Да и мысль подзаработать хорошие деньги была очень привлекательна.
  
  
  
   X-16
  
  
   Буквально через пару минут Кальман объяснял пути подхода к X-16. Видик кивал головой и постоянно поддакивал, как будто он вместе с Кальманом пытался втолковать мне какие-то вещи. Мне ужасно осточертело слушать невыносимый нудный акцент учёного, поэтому я рывком выдернул из его рук карту и раздражённо заявил:
   - Сами разберёмся...
   - Что вам туэбуется для задания? - поинтересовался Кальман.
   - Ваши пресловутые прототипы, - сказал я и стал загибать пальцы. - Патронов больше. Костюмы поновее. Скажем, "Берилл55" или "СЕВАz3". Гранат различных. Ручных и для моего автомата.
   Кальман всё это время старательно записывал мои слова на клочок бумаги. Похоже, мысль расстаться с двумя костюмами его отнюдь не пугала.
   - Это усё? - скучным тоном спросил учёный, как будто я всего-то попросил у него конфету.
   - Да, - ответил я. - Только быстрее. Время-то тикает.
   - С вас шестьдесят тысъяч, - невозмутимо заявил американец.
   Я выдавил что-то на подобие ухмылки и прошептал Кальману на ухо:
   - За шестьдесят тысяч можете засунуть свой...
   - Окей, окей! - виновато улыбнулся учёный. - Шьютка! Да? Олрайт? Олл нау будет хир.
   Кальман каждый раз, когда бывал в неловком положении, начинал переходить на родной английский, и меня это очень раздражало. Хотя бы потому что английского языка в моём детстве не преподавали. А вот Видику это даже нравилось.
   Почему прототип назвали шлемом, лично мне было не ясно (напоминал он скорее наушники). Даже научники называли его не шлемом, а "Дотерминизированным ультранейроблокаторным рецептопсихическим аппаратом", в аббревиатуре "Д.У.Р.А.".
   "СЕВА" сел как влитой. Не знаю, с каким скрипом отдавали яйцеголовые нам эти комбинезоны, скорее всего они по возвращению потребуют их назад. Естественно в этом случае костюмы можно было нещадно эксплуатировать: подставляться под удары и укусы монстров вместо того, чтобы уходить от нападения, наступать в аномалии вместо того, чтобы банально следить за показаниями детектора. Однако в этом случае грозила самая обыкновенная внезапная смерть. Кто знает сколько протянет в таком темпе костюм? Легче его беречь, а потом пойти на хитрость и присвоить себе.
   Видик получил несколько коробок с картечью, а мне вручили по моему спецзаказу бронебойные патроны для АК. Гранаты по вкусу. Другое оружие и припасы предлагали лишь за деньги. И всё-таки учёные были не такими уж и мокрыми курицами, как представляло большинство сталкеров. Многие из научных работников, если не сказать большинство, проходили военную подготовку, а оружия в бункере было столько, что смело можно было развязывать настоящую войну со всеми подряд. Однако учёным дешевле было полагаться на помощь "Преграды". Да и продавать амуницию по дешёвке (небо и земля по сравнению с торговцами) было выгодным делом и для них, и для сталкеров. Вот только для того, чтобы покупать у яйцеголовых оружие, следовало сперва попотеть на них. Мы с Видиком достаточно потели. Впрочем, сейчас мы тоже собирались попотеть.
   Я взглянул на КПК и неодобрительно покачал головой - до окончания "окна", когда "выжигатель" не работал, оставалось чуть меньше двух с половиной часов. То есть, если по пути возникнут серьёзные проблемы, "Д.У.Р.А" не спасёт, на помощь никто не придёт. Хотя, вся сталкерская жизнь - сплошной риск.
   По моим расчётам, если всё произошло бы довольно гладко, успели бы мы за час и тридцать минут. Осталось бы время на печенье с чаем. Однако никто не знал, сколько мы плутали бы по подземелью. Ведь никто не удосужился сделать карту тех мест, поэтому мои подсчёты могли оказаться неверными.
   Вокруг было светло, тепло и тихо. Этот факт насторожил не только меня, но и Видика. Нервы внезапно неприятно напряглись, а шестое чувство что-то неразборчиво шептало на ухо. Хотя, и без шестого чувства было видно, что что-то не так. Наше внимание привлёк к себе куст. Да, это был самый обыкновенный куст. С зелёными листиками и оранжевой тлёй, которая поселилась почти на всех растениях Зоны. Однако это был куст, стоящий почти в центре выжженной в своё время ещё "Долгом" территории. То есть это был куст посреди маленькой пустыни, и он стоял прямиком посреди нашего пути.
   Нет бы как нормальные люди - обойти стороной и продолжить путь дальше. Но мы же хотели найти неприятностей. Кто в Зоне не хочет найти неприятностей? Всех так и манит намагничивать их на свою задницу. Даже если кто и не хочет это делать, то делает это подсознательно.
   Видик поднял СПАС-12 и стал медленно подступать к кусту. Вглядевшись в растение, сталкер пожал плечами и развернулся ко мне лицом.
   - Не может быть, чтобы тут стоял куст, - озадаченно сказал Видик. - Его тут не было ещё два часа назад.
   - Значит, аномалия, способная перемещать людей во времени, может быть, а куст тут стоять не может? - с иронией спросил я.
   От увиденного по моей спине прошёлся холодок. Я мигом замолчал и поднял АК на Видика. Сталкер оторопел и на секунду даже перестал дышать.
   - Ты чего? - как-то сипло спросил Видик.
   В ту же секунду куст перестал быть кустом, а превратился в омерзительного снорка, который уже прыгнул, дабы откусить от Видика кусочек. Однако откусить кусок у твари не получилось. То ли зубы были слишком гнилыми, то ли "СЕВА" был слишком крепок. Хотя, на 99% это случилось из-за бронебойной пули, угодившей мутанту в голову. Видик тут же подскочил и стал бешено всаживать выстрел за выстрелом во всё ещё дееспособного снорка, пока не превратил его в чёрный песок.
   Да, именно чёрный песок, а не мясо с костями. Потому что мы имели дело не со снорком, а с одной из самых опасных существ в Зоне как морф. Эта тварь была способна принять форму чего угодно размерами от спичечного коробка до человека. Убить морфа - равносильно подвигу, так как сделать это можно было лишь с серной кислотой, поэтому сейчас нам с Видиком требовалось срочно уносить ноги. Чёрный песочек не замедлит скатываться в комки, пока не превратится во что-нибудь убийственное, будь то тот же снорк или Фредди Крюгер.
   - Может, ну его? - спросил Видик у меня на бегу, но получалось лишь криком.
   - Не отлынивать, солдат! - крикнул я. - Мины ещё впереди!
   - Вот я этого и боюсь! - крикнул сталкер в ответ. - Если эта штуковина позади ещё не мина, то что же за мины такие будут?
   - Назвался груздем - полезай в кузов!
   - Знаешь, Подводник, возьму и полезу!
   Думаю, согласился мистер Груздь идти дальше исключительно из принципа. Хотя, наверное, принципы были слишком часто виноваты в неудачах и даже трагедиях. Видик явно засомневался в успехе дела, когда его теперь всего колотило после встречи с морфом. Я понимал это. Именно поэтому я предложил Видику, недавно уговаривающего меня пойти в лабораторию, идти дальше. Это тоже было из принципа. Вот и выходит, что оба мы предпочли бы рвануть к бару и завалиться спать, а после короткой и бесполезной игры слов сейчас идём делать ненужную нам работу, при которой мы могли погибнуть или даже превратиться в зомби. Так всегда получается, когда в дело вступают принципы. Только вот принципы эти были на уровне детского сада.
   Ржавые ворота открывали путь к заброшенному заводу "Янтарь". Тогда, в далёком 86-м, никто бы и не подумал, что под ногами находится секретная лаборатория. Однако теперь о ней знали почти все жители планеты, ведь всё, что происходило в Зоне, всегда находилось в центре внимания.
   Вид заброшенных полуразрушенных временем и Зоной зданий не вселял оптимизма и хорошего настроения. Я побыстрее перевёл взгляд на КПК, где на GPS была обозначена приблизительная точка входа, и посмотрел на предстоящий путь. Дорога предстояла короткая, но наполненная зомби. Семеро из них уже блуждали в поле зрения, а остальные либо прятались, либо разложились настолько, что теперь не могли передвигаться. Снорк забрался на крышу одного из зданий и мотал головой из стороны в сторону, выискивая самого свежего зомби, которым можно поживиться. Хотя, учёные до сих пор ломали головы над тем, зачем эти существа так часто питались, ведь без пищи они могли прожить около пяти лет.
   Я подал Видику жест рукой, призывающий следовать за мной. В теории, продвигаясь осторожно, мы могли пройти, не привлекая внимания ни одного зомби. Сперва вдоль левой стены полуразрушенной пристройки, потом возле кирпичных завалов, а там только рвануть вперёд, пока нас с Видиком не изрешетили мертвецы. В теории...
   Я двинул вперёд, а Видик проследовал за мной. Но в ту же секунду откуда-то сверху на меня свалился снорк, повалив на землю лицом вниз. Перекинув ствол автомата через плечо, я нажал на спусковой крючок и выстрелил наугад. Но у снорка не было особого желания умирать. Автомат вырвался у меня из рук и полетел куда-то за груды кирпичей. Я мысленно проклял Видика, который должен был меня прикрывать, но в этот момент раздалась очередь, и тело мутанта свалилось на асфальт, разбрызгивая струи крови по сторонам.
   Я поднялся на ноги и стал высматривать улетевшее оружие, но тут из-за угла вышел зомби, державший меня на прицеле автомата. Маленькая, но невыносимо холодная, капля пота стекла по лбу и попала на нос. Ощущение было принеприятнейшее. Судьба громко хихикнула и стала наблюдать за разворачивающейся сценой. Хотя это как раз таки волновало меня меньше всего на свете.
   Надеяться на Видика было бы бесполезно, так как я стоял между ним и зомби, перегораживая траекторию пули. Но, к моёму счастью, порождение Зоны забыло, как надо перезаряжать оружие. Послышался лишь щелчок и неразборчивая речь зомби.
   Я не стал нагибаться для того, чтобы Видик открыл огонь, а рывком вырвал из слабых рук зомби автомат, схватившись за ствол и размахнувшись, со всей дури ударил прикладом в болтающуюся челюсть. Это оказалось не самой блестящей идеей. Челюсть полетела в сторону, а зомби остался стоять на месте. Хуже того - пытался вернуть потерянное оружие. В этот момент я почувствовал себя идиотом, и просто выхватил из кобуры трофейный "Кольт" и нажал на спусковой крючок.
   Если бы кто-то заявил, что теперь дела пошли лучше, то непременно соврал бы. Две дюжины зомби повылазили из своих укрытий, желая познакомиться ближе с обидчиком их товарища. Боюсь, если бы я тот час не лёг бы на асфальт, из меня вышел бы довольно неплохой дуршлаг. Но приземлился я как раз на груду кирпичей, сильно ударившись грудью. Град пуль осыпал стены и землю. Видик что-то кричал (скорее всего, матерное), но из-за шума ничего было не услышать. Казалось, я сейчас просто оглохну. В этот момент я бы непременно предложил бы конструкторам "СЕВЫ" добавить в костюм функцию изоляции звука.
   Под своей рукой я нащупал что-то твёрдое. Чем-то твёрдым оказался разбитый оптический прицел. Шарик, ты запыхаешься менять мне прицелы. Я выставил руку дальше и наткнулся на сам автомат.
   Схватив оружие, я ползком перебрался за железную балку, спасающую меня от пуль. Стрельба, тем временем, всё не прекращалась. Один из полуразвалившихся кирпичей угодил мне прямо в голову. Ударившись шлемом об асфальт, я стал выходить из себя. Чека и граната быстро оказались порознь друг от друга. Раздался громкий хлопок, и наступила тишина.
   Прижав к груди АК, я стал медленно подниматься. То, что одна граната убила такую кучу зомби, было бы невозможным. Я выстрелил вслепую и услышал звук падающего тела. Надо было действовать эффективней. Я запустил в подствольник гранату, резко встал во весь рост и пальнул.
   Обычно такое бывает исключительно в кино, однако выпущенная граната попала в раскрытый рот зомби. То, что произошло с его головой, нельзя было даже описать. Тело его после этого обмякло и шлёпнулось на землю. Ещё двое зомби поблизости приняли то же положение, что и их сородич.
   Видик тем временем торопился ко мне, расстреливая тварей одного за другим. Его благо, что одет он был в "СЕВУ", потому что хоть зомби и косые, но несколько прямых попаданий в грудь и живот им всё же удалось осуществить.
   - Круто ты того зомби разделал, - выдохнул Видик, спрятавшись за угол от оставшихся зомби, где его уже ждал я.
   - Круто, - кивнул я. - А ты где был?
   - Ну, я... Это... - промямлил в ответ Видик.
   - Струсил, - ответил я за него.
   - А ты, значиться, смерти не боишься, да? - зло бросил здоровяк.
   - Бояться и трусить - разные вещи. У тебя было куда меньше шансов на похоронный марш, нежели у меня. А ты, как только увидал всех этих зомби, растворился на месте. Помог бы сразу огнём или гранатой. А то...
   Видик понуро опустил голову и побрёл куда-то вперёд. Зря он пытался давить на жалость и пытаться заставить меня поверить в то, что он обиделся. Он не хуже моего понимал мою правоту... А, может, просто я чего-то не понимал?
   Входом в лабораторию оказался подвал одного из зданий. Железная дверь была просто выломана. Когда-то в 2012-м сюда ходил какой-то сталкер. После этого дверь заварили. Однако через год её просто выкорчевали и распилили на несколько частей.
   Я аккуратно ступил внутрь и осмотрелся. Разумеется, я ничего не смог разглядеть. Ещё недавно странным образом везде горел свет, подпитываясь непонятной энергией из вне, как рассказывали те, кто здесь был. Но в прошлом году после очередного выброса свет внезапно погас.
   Надавив кнопку на шлеме, я активизировал встроенный ПНВ. Перед глазами тут же появились очертания пола, стен и скелетов неудачников-сталкеров, которые в своё время пытались пробиться через "выжигатель" без всякой защиты. Однако прибор ночного виденья делал окружение двухмерным, ведь в темноте теней не было.
   - Сколько ещё? - спросил Видик шёпотом.
   - Чёрт! Час всего! - со страхом в голосе произнёс я. - Я рассчитывал за это время закончить работу, а мы ещё даже не попали в лабораторию! Неужели мы так долго добирались? Как думаешь, сколько "Д.У.Р.А" протянет?
   - Наши прототипы рассчитаны на полчаса, - ответил Видик. - Это значит, что есть минут десять.
   Этот факт очень огорчал меня. Ведь теперь с Янтаря уйти вряд ли получится. Хотя бы потому, что снаружи стеклись все зомби и снорки, которые находились поблизости. Да и без кровососов не обойдётся. Я мысленно на всё это плюнул и стал двигаться внутрь. Видик неожиданно остановил меня рукой и дрожащим голосом прошептал:
   - А... тут много тварей?
   - Не думаю, - успокоил его я. - Тут же питаться нечем.
   - Сколько снорки могут без еды? - спросил в лоб Видик.
   - Совсем мало. Пять лет, - иронично сказал я и двинулся дальше.
   Пройдя десяток метров вглубь, мы наткнулись на неработающий грузовой лифт, в котором лежало несколько скелетов. Кальман об этом предупреждал. Следовало спускаться по аварийным лестницам вниз. Под тяжестью веса ступени поскрипывали, что нешуточно пугало. Но я не сбавлял темп. Спустившись на платформу, мы перешли на противоположную лестницу для дальнейшего спуска. Вторая лестница почти ничем не отличалась от первой, но неожиданно нога перестала нащупывать ступеньки.
   - Ты чего остановился? - послышался сверху голос Видика.
   - Ступенек нет, - сказал я, глядя на расстояние до пола. - Спрыгнем - назад не поднимемся.
   - Поищем выход потом. Время тянуть ни к чему.
   Сказано - сделано. Через секунду мы оказались на полу. Судя по описаниям Кальмана, теперь предстояло преодолеть несколько десятков метров в кромешной темноте.
   Медленно, вымеряя каждый шаг, мы с Видиком пробирались вдоль помещения. Шажок, ещё шажок. И ещё. Медленно. Очень медленно, но в такой темноте можно было легко напороться на аномалию или монстра. Я не считал время, я просто передвигался, как улитка, не задумываясь над временем.
   Неожиданный стон заставил нервы содрогнуться. Всё же мы были тут не одиноки. Я сбавил шаг и стал передвигаться ещё медленней, ожидая, что какой-нибудь зомби вылезет ниоткуда и нападёт. Теперь наша скорость вообще оставляла ожидать лучшего. Подсознание рисовало страшные картины будущего. От страха мне стало невыносимо жарко, что появилась даже мысль снять скафандр.
   Даже с ПНВ разглядеть то, что было в десятке метров от меня, было невозможно. Что-то можно было различить лишь в пяти метрах перед собой, поэтому пришлось передвигаться исключительно вслепую. И тут снова раздался стон. В такой темени он казался страшнее, чем все монстры Зоны вместе взятые. Сердце окончательно ушло в пятки. Нервы напряглись, глаза пытались уловить хоть что-то подозрительное, а уши старались уловить каждый звук.
   Так тихо я ещё никогда в жизни не ходил. Хотя надо было поторапливаться, если мы надеялись успеть отключить радар до того, как мы превратимся в зомби. Но уже через мгновение из темноты выплыл зомби. Нет, он даже не думал на нас охотиться. Мертвец просто сидел на полу и игрался со своей оторванной ступнёй, как машинкой. Это подтверждало теорию учёных о том, что зомби во многом ведут себя как дети. Мою наплывшую на лицо улыбку перекосило, когда мертвец повернул голову в мою сторону.
   Нет, увидеть в такой темени он меня не мог. Да и услышать тем, что когда-то было ушами, было невозможно. Зомби издал душераздирающий стон и продолжил свою занимательную игру. Конечно, зомби этот не представлял опасности, но чем в Зоне чёрт не шутит. Тут бегают безногие и отжимаются безрукие... Образно говоря, конечно. Лезвие ножа с лёгкостью бабочки выскользнуло из ножен. Рассекая воздух, оно описало полукруг и вонзилось в затылок мертвеца.
   Внезапно я услышал звук разгоняющегося тела. Лезвие освободилось от обузы и было снова готово к бою, так как я боялся потратить драгоценное время даже на то, чтобы подхватить второй рукой автомат, ведь за это время меня могли убить. Подняв взгляд с мёртвого зомби, (ещё мертвее, чем был до этого, смахивает на бред) я увидел летящего на меня снорка. Отступив на шаг в сторону, я пропустил снорка мимо себя, оставив в его глазнице нож. Тварь прокатилась по земле, перевалившись через труп зомби, и затихла.
   Но, как оказалось, умирать снорк даже не помышлял. Видик вскинул дробовик, но я остановил его:
   - Ты хочешь, чтобы на выстрелы сбежалась вся орава?
   Тем временем снорк снова набирал скорость для атаки. Мне пришлось увернуться, чтобы мутант не смог вцепиться зубами в руку. Пока тварь пролетала мимо, я умудрился-таки вытащить нож на родину. Видик с интересом наблюдал за происходящим и, похоже, больше не горел желанием мне помогать. Но снорк, как будто заметив несправедливость, отряхнувшись от стекающей с теперь уже пустой глазницы кровь, напал на здоровяка. Сталкер живо выхватил свой нож и отпрыгнул в сторону.
   Я не стал ждать, пока тварь очухается после очередного прыжка, а прыгнул ей на встречу. Наши объятья, скажем, были куда менее приятны, чем в бразильских сериалах, но такими же крепкими. Нож вылетел из моих рук и укатился куда-то в сторону. Снорк обхватил меня руками покрепче и стал царапать зубами спецстекло шлема. Руки мои были сдавлены настолько сильно, что я больше не мог пошевелить и пальцем.
   Моя надежда на Видика рухнула, так и не заняв своё место под солнцем, потому что он уже сражался с другим снорком. Тварь всё сильнее сжимала моё тело, поэтому дышать становилось труднее, эластичная броня "СЕВЫ" не могла противостоять такому сжатию. В глазах начало темнеть, и я стал извиваться изо всех сил. Наконец мне удалось оттолкнуться непослушными ногами от пола, и мы вместе со снорком перевернулись. На сей раз, я получил хорошее преимущество. Снорк ударился позвоночником о бетонный пол и, издав истошный рёв, разжал руки.
   Тут же я вскочил на ноги. Времени для поиска ножа не было, поэтому я подпрыгнул в воздух, рассчитывая раздавить голову мутанта ботинками. Но тот раскусил мой план и поймал ноги в воздухе. Ударившись спиной о пол, я снова оказался под снорком. Но с той разницей, что на сей раз руки были свободны. Я засунул два пальца в пустую глазницу снорка и, загнув их, изо всей силы потянул наружу.
   Снорк заревел, но всё же не отпустил меня. Рёбра к тому времени трубили об опасности. К счастью, моя рука наткнулась на какой-то предмет. Таковым оказался утерянный нож. Несколько раз я ударил мутанта в шею, пока голова его попросту не укатилась в сторону. Тело обмякло и забилось в предсмертных конвульсиях.
   Я судорожно проводил ладонями по залитому кровью шлему скафандра. Очень хорошо, что в ПНВ всё видится в зелёном цвете, иначе, скорее всего, меня бы тут же вытошнило.
   Видик, тем временем, уклонялся от атак второго снорка, при этом пытаясь вернуть нож, торчащий у мутанта в икре. Я разбежался и всем своим весом повалил тварь на пол. Видик же выхватил у твари из ноги нож и всадил в висок.
   - Проклятье ноосферы, - выдохнул я, поднимая с пола свой нож и засовывая в ножны.
   - Сколько у нас времени? - тяжело дыша, спросил Видик.
   - Медленно мы идём, - с досадой подметил я. - У нас есть двадцать минут.
   - Как двадцать?
   - Сам посуди: пока спускались, шли крайне медленно, вымеряя каждый шаг, со снорками дрались. Вот тебе и сорок минут вон.
   По пути всё чаще стали попадаться зомби. Но, извлекая опыт из прошлого, мы обходили их стороной. На сей раз, было решено тишину не блюсти. Стрелять в угрозу, не теряя драгоценного времени. Скоро наш путь стал петлять. Наше благо, что разветвлений практически не было, а те, что были, вели лишь в тупики. И уже вскоре мы вышли в помещение, судя по эху, огромное. Я взглянул на КПК: осталось всего пять минут, плюс/минус минута. Всё же не стоило так медленно двигаться, но так уж получилось.
   Внезапно со всех сторон послышались громкие щелчки. Десятки лампочек стали загораться одна за одной, освещая всё вокруг. Я зажмурился от невыносимого выжигающего сетчатку света, который заливал в глаза прибор ночного виденья, и отключил ПНВ. Только теперь я осознал, насколько же помещение было действительно огромным. По высоте его можно было смело сравнить с пятиэтажным домом, если только чего-то не дорисовывало воображение. Вверх вели лестницы, между которыми были мостики с какими-то аппаратами. А в самом верху виднелась какая-то огромная установка, видимо и являвшаяся "выжигателем".
   Теперь следовало подниматься по лестницам и отключать три блока питания, расположенные на разных уровнях. Но проблема была в том, что всё вокруг заполонило не меньше трёх десятков зомби. Не рискуя стрелять гранатами, во избежание повреждения мостиков, я целил мертвецам в головы, что выходило не с первого раза, но всё же это было довольно эффективно. Если бы не "СЕВА", истекать нам с Видиком кровью, изрешечённые десятками путь, но костюм задачу сильно упрощал, однако и он не мог защищать нас вечно. Вскоре броня износится и её сможет пробить любая пуля.
   Поднимаясь всё выше, я дёргал рубильники блоков питания. Но даже после того, как все три были отключены, "выжигатель" был всё ещё опасен для жизни, потому что отключал я лишь питание системы безопасности установки. Для выполнения миссии надо было выключить рубильник непосредственно на пульте управления. Но когда мы с Видиком вломились в эту самую комнату управления, в глазах внезапно потемнело. Ноги подкосились, и я врезался грудью в пульт. Изо всех сил я направил ослабевающую руку к тому месту, где секунду назад я видел рубильник. Все оставшиеся силы я обрушил на то, чтобы крепче сжать руку. Это и решило исход дела. Падая вниз, я утянул ручку рубильника с собой.
   Гул в голове прекратился, и я почувствовал необычайное облегчение. Было такое ощущение, что мозг стал медленно остывать после кипячения. Силы постепенно возвращались, и уже через минуту я смог подняться на ноги. И хотя меня повело в сторону, я смог устоять на месте.
   Свет ещё не погас. Выйдя из комнаты управления, мы с Видиком смогли улицезреть полчище недовольных зомби, поднимающихся по лестницам к нам. Это были не те три десятка, которых мы с Видиком положили, поднимаясь сюда. Тут их было не меньше полутора сотен. Воевать с таким количеством мертвецов было бы глупо, бессмысленно и опасно для жизни. Вместо того чтобы идти вниз, нам пришлось искать другие пути. К счастью поблизости был выход в какой-то коридор.
   А вот тут уже света никакого не было, поэтому незаменимый ПНВ пришлось активизировать снова. Что это было за помещение, я сказать затруднялся. Всё, что можно было разглядеть в приборе ночного виденья, были какие-то решётки или что-то вроде того. Добежав до конца помещения, я с досадой обнаружил, что выхода отсюда не было. Это значило, что выбираться всё же придётся через орду мертвецов. От такого поворота событий меня бросило в холодный пот.
   Несколько зомби уже добрались до злополучной комнаты. Собрав всю злость и отчаяние в кулак, я выстрелил в их сторону гранатой. Однако разозлился я ещё больше. Граната попала в стену, чуть выше двери, опровергая мои домыслы о том, что комната эта сделана из железа, как помещение с "выжигателем". Куски стены разом обрушились вниз, перекрывая нам единственный выход. Вдобавок ко всему, со стороны заваленного выхода что-то громко хлопнуло, и к завалам ещё добавились тяжелые металлические балки, видимо каким-то образом упавшие с потолка.
   Видик что-то гневно про себя пробормотал и со злости пнул меня под зад. Это было не больно, но заслуженно. Теперь можно было смело включать фонарики, прикреплённые к шлемам, не боясь привлечь внимания снорков и мерзких адаптаторов - судя по всему, мы были тут одни.
   Я отпрянул к стене, но тут же обо что-то споткнулся. Этим чем-то оказался небольшой фиолетовый ящик, к которому была прикреплена белая табличка: "Дорогой Стрелок. Я знаю о том, что ты вскоре пойдёшь к центру Зоны, поэтому решил, что тебе это обязательно пригодится. Знаю, конечно, что ты и без этого прекрасно можешь обойтись, но если вдруг ты посчитаешь нужным, просто воспользуйся. Больше ни у кого в Зоне такого нет, так что ты будешь вне конкуренции. Мне стоило немалых усилий достать это для тебя. Прошу, спрячь это в надёжном месте, пока не наступит время похода к центру. Но если ты не будешь успевать забрать это, не стоит терять время зря. Не сомневаюсь, что пригодится ещё потом. С уважением, Доктор. Май 2011год".
   Открыв ящик, я увидел небольшой чёрный мешок. Протянув руку, чтобы открыть его, я был прерван выкриками Видика:
   - Сюда, Подводник! Тут дыра в полу!
   Спрятав мешок в рюкзаке, я подошёл к здоровяку. Тот уже спрыгнул в дыру и теперь ждал меня внизу. Опустившись за ним следом, я обнаружил, что это была старая канализация. Путь теперь был лишь в одну сторону, так как в одну из них не давал пройти каменный завал.
   Вот тебе и Кальман. Ни о чём, зараза, не предупредил. О том, что лестница на входе обломанная, о том, что выход есть другой. Одним словом, надо бы вломить ему по костям. Было ясно лишь то, что теперь двигаться надо было на юг, к выходу из канализации.
   Однако канализация не являлась безопасным местом, как могло показаться с первого взгляда. Уже через минуту нашего пути послышался оглушительный грохот. А после него появился и сам псевдогигант, который эти звуки издавал. Я сразу вошёл в ступор. Но, быстро собравшись, открыл огонь по мутанту. Однако, похоже, монстру мои пули - что псевдослону дробинка. Хотя пули мои были бронебойными.
   Псевдогигант представлял собой огромную тушу, голову, прикреплённую к этой туши без всякой шеи, огромные массивные ноги и короткие тонкие ручонки, прижатые к груди. Монстр издал громкий рёв и пнул лежащую рядом ржавую бочку. Игрок пробил пенальти, но голкипер поймал мяч... жаль только, что лицом. Сильнейшей силы удар заставил меня опрокинуться на лопатки. Послышался громкий треск, и шлем покрылся огромными широкими трещинами. Автомат выпал из рук и укатился в сторону. Видик помог мне встать, и мы быстро побежали назад. Псевдогигант устремился за нами. Обернувшись, я смотрел, как моя игрушка ломается пополам под весом монстра. В этот момент я подумал, что вообще глупо возвращаться назад, ведь впереди нас ждал только тупик, тем более, гигант всё равно нас догнал бы. Остановившись, я развернулся и стал посылать, срывая с пояса, одну ручную гранату за другой. Посылка пришла строго по назначению. Первая граната взорвалась у монстра возле туловища, не дав при этом никакого эффекта. Вторая граната рванула прямо под огромной ступнёй. Псевдогигант скорчился от боли и рухнул на спину. Третья и четвёртая гранаты попросту оторвали мутанту его маленькие ручонки.
   Спуску этой твари давать было нельзя, ибо каждый, кто это делал, оказывался в тяжёлом положении. Подскочив к ворочавшемуся монстру, я выдернул чеку пятой гранаты и засунул мутанту в раскрытую в страшном рёве пасть. Голова псевдогиганта дёрнулась, но не взорвалась. Лишь глаза монстра скосились в разные стороны, а челюсть улетела в сторону.
   Трещины окончательно заполонили всё пространство бронированного стекла шлема, поэтому пришлось его оставить позади. От АК остались лишь осколки воспоминаний, ведь даже подствольник был расколот на несколько частей. Я тяжело вздохнул и побрёл в поисках выхода.
   Получасовое блуждание по канализации вывело нас к выходу. Им оказалась труба, выводящая к пересохшему болоту. Нам требовалось лишь обойти дыру в заборе и отойти от него пару сотен метров, чтобы оказаться у входа в бункер учёных.
   - Молодцы, - сухо сказал Заславский. - Награда в виде полтинника на двоих вас уже ждёт.
   - Какого полтинника? - удивился я. - Кальман обещал по сто каждому!
   - Кальман не знает что говорит! - грозно сказал Заславский. - По сто тысяч за очередное "окно"?
   - Какое ещё "окно"? - спросил Видик. - Как?
   - А вот так, - развёл руками старик. - Откуда, по вашему, берутся те самые "окна", когда вы, сталкеры, можете ходить к нам торговаться? Такие же ребята, как и вы, ходят в лабораторию и отключают установку. Правда, единицы возвращаются...
   - Почему бы вам тогда не обосноваться в лаборатории? - удивился я. - Расстреляли бы монстров, поставили бы оборудование. И отключайте себе на здоровье свой "выжигатель".
   - Нельзя, - ответил учёный. - Есть слишком много сложностей.
   - Ну, так вот, - обрадовался я. - Вы же не платили всем этим людям, которые не вернулись? Следовательно, их доля может стать нашей.
   - К тому же, контролёр ваш сбежал, - монотонно произнёс учёный. - Следовательно, деньги, заплаченные вам, не оправдались.
   - Слушай, хрыч! - взревел я. - Я тебе покажу сейчас Кузькину мать! Во-первых: мы контролёра поймали, а дальше уже не наша проблема! Во-вторых: мы там чуть не загнулись из-за того, что ваши чёртовы прототипы ни хрена не работают! В-третьих: учить нас жизни не надо! У тебя самого рыльце-то в пушку! Если контролёр и сбежал, то только по твоей вине!
   - Какой такой вине?
   - Доносы почаще читать надо, мистер Зазнайка! И людей на деньги разводить!
   После этой реплики наступила тишина. Заславский невозмутимо смотрел на меня и молчал. Видик стоял в стороне, предпочитая не вставлять свои пять копеек. Уже через пару минут перед нами были наши законные двести тысяч на двоих. Я сгрёб свою долю со стола и быстрым шагом удалился из кабинета старика. Федька вышел из-за угла, но, завидев меня, развернулся и пошёл назад.
   Я не злился на Заславского. К тому, что он постоянно норовит обделить честных сталкеров, я уже давно привык. Опять же я сделал всё из-за принципа. Конечно, я мог бы обойтись и двадцати пятью тысячами, ведь денег у меня было и так много. Но тогда бы я показал, что со мной можно обойтись как угодно. Хотя... кого я вообще обманываю? Сам себя? Тут сыграла свою роль тупая алчность, но ведь признаться себе в таких вещах всегда трудно. Мы ведь всегда пытаемся выглядеть в приглядном свете в первую очередь перед собой.
   Сначала мне казалось, что я покажу себя слабаком, если не начну яро отстаивать свои интересы, но потом я понял, что на самом деле и показал себя слабаком. Вступив в конфликт. Никому от этого лучше не стало. Ни мне, ни Видику, ни Заславскому. Мой старый друг Арон непременно бы сказал: "Не опускайся ниже планки, приятель. Она и так непомерно мала". И был бы прав.
   - Постой! - окликнул меня сзади Видик. - Погоди немного!
   Я взглянул на вспотевшее лицо Видика и безмятежно произнёс:
   - Идём, Видик, идём.
  
  
  
  
   Молчание смерти
  
  
   На улице, тем временем, началась гроза. Небо разрезали белые кривые полосы молний. Раскат грома, который приближался к нам, врезался в барабанные перепонки. Крупные капли дождя одна за одной ударялись о землю, разбиваясь, как маленькие хрустальные шарики.
   Я никогда не любил грозу. Наверное, это было ещё с детства. Когда мне было лет шесть, мы с родителями отправились на пикник. Шоссе вело нас прямо к давно намеченному местечку для отдыха. Тепло, солнце. Та поляна была одним из красивейших мест в округе. Там мы и расстелили покрывало прямо на траве, поставили мангал. Всё было просто замечательно. Но неожиданно стали собираться тучи. Вокруг мгновенно потемнело. Поднялся сильный ветер, наклонявший маленькие деревца почти до самой земли. "Не бойся, Серёжка, - успокаивал меня отец. - Ты же мужик у меня. Сейчас снова выглянет солнце. Ведь сегодня обещали солнечный день".
   Он стал накалывать мясо на шампура и готовить на жару. Только потом я узнал, что это называлось шашлыком.
   Где-то вдали тихонько громыхнуло. Мать улыбнулась, глядя на моё испуганное лицо. Но вскоре громыхать стало громче. Ветер усилился ещё больше, теперь немного снося даже меня. Пошёл дождь. "Иди в машину, Серёжа", - сказала мне мама и принялась собирать вещи. Дождь плавно перешёл в ливень. Уже отчётливо были видны молнии. Отец всё ещё возился с мангалом, а мать засовывала покрывало в багажник.
   - Давай-ка быстрее! - кричала сквозь дождь мама.
   - Может, поможешь? - в ответ крикнул папа. - Тут что-то... Блин!
   Мать подбежала к отцу, и они стали о чём-то бурно вести беседу, мокнув под проливным дождём. Эта картина до сих пор иногда встаёт у меня перед глазами: капли дождя стучат о стекло. Стекая вниз, они описывали красивые кривые линии. Казалось, в каждой капле есть свой водитель, который ими управляет. Яркая вспышка света, ослепившая меня на несколько секунд, и оглушающий треск близкого грома. Открыв глаза, я не сразу понял, что произошло. Однако ни мамы, ни папы на месте уже не было. Выйдя из машины, я стал их искать. К своему сожалению, я их нашёл.
   Одежда на родителях просто сгорела, а кожа было до ужаса обожжена. Тела их лежали в десятке метров от мангала, который остался стоять на своём месте. Но в этот момент я не заплакал и не закричал. Мне было настолько страшно, что слёзы просто не могли течь с глаз. Я лишь прошептал слово "нет", после чего упал и потерял сознание.
   - Эй, Подводник, - послышался чей-то голос.
   Открыв глаза, я увидел озабоченное лицо Видика, который почему-то разглядывал меня с ног до головы. Окинув глазами всё вокруг, я к своему удивлению обнаружил, что лежу в кровати в каком-то доме. Однако, увидев лицо Медика, сразу всё понял. Именно к нему я посылал Шарика в прошлом году, когда тот сломал ногу. И именно у него я сейчас и находился. В странном ядовито-зелёном доме. А сейчас лицо Медика озадаченно осматривало всего меня.
   - Повезло же тебе, чертяга, - тихо сказал он.
   - А что так? - удивлённо пробормотал я, к удивлению замечая, что разговаривать мне больно, да и челюсть плохо слушается.
   - Молнией шибануло, - вздохнул Медик. - Повезло, что "батарейка" у тебя имелась. Хорошо, что ты её носишь с собой.
   - Вообще-то, она у меня третий день, - ответил я. - Я никогда артефакты на себе обычно не таскаю.
   - Значит, сама Зона тебя оберегла, - улыбнувшись сказал Видик и направился к двери, выводящей из комнаты. - Ты отдыхай, да с постели не вставай. А мы с Медиком пока чаи погоняем.
   Сталкеры ушли. "Сама Зона тебя оберегла". Страшнее фразы не придумать. Уставившись в потолок, я разглядывал облезающую побелку. Однако, вопреки обыкновению, мысли о ремонте в голове не появились. Зато остро встал вопрос: а сколько я тут валяюсь? Вдруг вспомнив про мешок, отысканный в x-16, я решил, что лежать и смотреть в потолок не имеет смысла. "С постели не вставай". К чему это было сказано? Я же не могу тут лежать вечно, в конце-то концов! Я только к рюкзаку и назад. Поэтому я резко вскочил с кровати.
   В ту же секунду я понял, что сделано это было совершенно зря. Резкая невыносимая боль пронзила всё моё тело, начиная с ног и заканчивая шеей. Не устояв на ногах и пяти секунд, я рухнул на пол, успев лишь коротко вскрикнуть. Теперь я не мог даже пошевелить и пальцем. Меня стала раздражать вся глупость моего положения... или моя глупость?
   Ощущение было такое, как будто всё тело прогнали через пресс. Дверь в комнату открылась, и показалось строгое лицо Медика.
   - Эх ты, темнота, - издевательским тоном сказал он. - Книжки читать иногда надо. После удара током сокращаются все мышцы. Это как при судороге. Представь, что у тебя судорога сразу во всём теле. Из-за этого...
   - Ладно, ладно, - простонал я. - Может, поможешь?
   Медик ухмыльнулся и снова скрылся за дверью. И тут мне в голову пришла мысль, что на полу лежать не так уж и плохо. Прохлада и спокойствие. Закрыв глаза, я незаметно для себя уснул.
   Было очень темно. Темно и тихо. Только чьё-то тяжёлое дыхание разрывало эту тишину. Моя спина упиралась во что-то твёрдое. То ли о стену, то ли о ящик... Широко раскрыв глаза, я пытался вглядеться в темень, но, конечно же, у меня ничего не выходило.
   - Кто ж знал, что там "суперграви" был, - прохрипел до боли знакомый голос. - Теперь, вот, здесь, как в консервной банке застряли.
   - Китаец должен был подойти с плазменной сваркой, - тихо сказал я.
   - На то он и Китаец, что делает всё по-китайски, - продолжил голос.
   Вдруг раздалось громкое шипение, и перед глазами появились осыпающиеся искры.
   Утро выдалось солнечным. В Зоне такое увидеть можно не часто, а чем ближе к центру, тем реже. Но за Периметром солнце всё равно не такое, как в Зоне. Если вспомнить, я уже целый год не был за её пределами.
   Мысли мои были прикованы ко сну. Бывают иногда сны, когда всё похоже на реальность настолько, что, проснувшись, сомневаешься, сон ли это ещё или реальность. Таких снов мне не снилось со времён Большого Прорыва. Хотя, логически он не связывался с предыдущими. Да и вообще, сны есть сны, и связывать их между собой просто глупо.
   Я вспомнил о последних событиях, поэтому шевелиться было страшно. Голову заполонили вопросы. Долго ли мне так валяться, боясь пошевелить и пальцем? Как меня переносили сюда с Янтаря? А как я вообще не заметил удара молнии? А почему Видику ничего не было, ведь он стоял рядом со мной? Или "батарейка" приняла удар на себя?
   Дверь со скрипом медленно открылась. В комнату тихо вошёл человек. Лицо его скрывал глубокий капюшон чёрного плаща, а в руках был MP5. Медик был странным человеком. Он считал, что, когда человеку плохо, он должен помочь себе сам. Именно поэтому я до сих пор лежал на полу, и именно поэтому незнакомец не заметил меня (спасибо тебе, Медик).
   Человек в капюшоне окинул комнату взглядом и подошёл к старому обветшалому шкафу. Я, собрав всю волю в кулак, попытался сделать движение рукой. Мышцы были очень слабы и ныли. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сдвинуть её в сторону. Нормальный человек при обычных обстоятельствах лежал бы себе и ни о чём не думал. Но я не был нормальным человеком, да и обстоятельства не являлись обычными. Мышцы болели просто ужасно. Как будто из меня сделали отбивную.
   Мне ужасно хотелось вскрикнуть, но сейчас это было бы равносильно смерти, поэтому я стиснул зубы и стал медленно подниматься с пола. Устоять на ногах мне стоило огромных усилий. Сейчас просто хотелось упасть, не важно куда, и не вставать часов эдак шестьсот. Но неожиданно незнакомец резко повернулся ко мне.
   Не став ждать, пока бандит (а я был уверен, что это был именно он) пустит мне пулю, я сделал рывок в его сторону. Но грохнулся на пол уже на полпути к нему. От неожиданности бандит отпрянул и стал с интересом разглядывать моё лежащее тело. Поняв, что опасности я не представляю никакой, незнакомец играючи стал тыкать в меня стволом автомата. Я застонал и зажмурил глаза. С каждой секундой в моём сознании росла ненависть к этому полуорганизму. Приготовившись к ужасной боли, я подался к его ноге и со всей силы стиснул зубы на икре. Несмотря на страшную боль, я старался не отпускать обидчика, но, получив удар прикладом по голове, разжал и без того слабую хватку.
   Это было зря. Ощущение беспомощности и безысходности заставили меня на минуту забыть о вопящей боли. Рывком вскочив на ноги, я обеими руками обхватил ствол автомата и потянул на себя.
   Я попал впросак. Даже у рахита мышцы сильнее, чем были сейчас у меня. Ощущение слепой злобы прошло, и я почувствовал, что опять падаю на пол. Тогда я решил поменять тактику. Босая нога устремилась бандиту в промежности. В этот момент я просто кричал от невыносимой боли, однако результатов моя выходка не дала. Бандит отошёл в сторону, давая мне проскочить по инерции. Однако ему этого делать и не требовалось. Я был слишком слаб, чтобы оторвать ногу от пола выше нескольких сантиметров. Именно поэтому я споткнулся и врезался в стену.
   Тратить на меня патроны бандит не желал. Он кинул автомат на пол и, обхватив мой торс, кинул в сторону окна. Разбив телом стекло, я вывалился на улицу, изрезав при этом всю спину. Мышцы уже не болели... ОНИ ПРОСТО ДИКО РЕВЕЛИ! Но и лежать на спине, нашпигованной стеклом, было не намного сносней.
   В доме ещё пару минут слышалась какая-то суета, но потом из разбитого окна выглянул бандит. Теперь капюшон его был откинут на спину, оголяя отвратительное ухмыляющееся лицо. Бандит держал в одной руке мой рюкзак, а другой копошился внутри. Как же хорошо, что денег там он не найдёт!
   Бандит вытащил чёрный мешок из X-16, а рюкзак запустил мне в голову. Тот больно ударился о лоб и отлетел в сторону. Тем временем бандюга вытащил из мешка какой-то маленький наушник.
   - Что это такое? - спросил бандит сиплым прокуренным голосом.
   - Я не знаю, - прохрипел я.
   - Тогда ты за это заплатишь, - сказал незнакомец и кинул в меня ещё и мешок.
   Бандит направил на меня автомат и без всяких церемоний, которые бывают в голливудском кино, выстрелил. Пуля стремительно понеслась мне навстречу. Доли секунд непомерно растянулись, и теперь, казалось, я могу разглядеть на ней любую малейшую царапину и даже воздух, расходящийся на её пути. Я не раз слышал, что перед смертью человек видит перед глазами всю свою жизнь. Но именно в этот момент жизни своей у меня перед глазами не было. Да и желания вспоминать её тоже. Было лишь огромное желание жить...
   Пуля, как будто нежно, вошла под кожу. Жгучая боль пронзила всю грудь, но тут же её затмила боль дробящейся кости и впивающихся её осколков в мясо. Было такое ощущение, что лёгкое попросту лопнуло, и мне пришлось резко выдохнуть, получив очередную порцию невыносимой боли. Багровые брызги взмыли в воздух и упали кровавым дождём на лицо... Разум заполонил страх перед смертью.
   Что происходило с бандитом, мне было всё равно. Резкая боль мешала вдохнуть. Привкус крови стоял на языке. В глазах помутнело, а в ушах был колокольный звон. Держать веки открытыми становилось всё тяжелее, и я, наконец, их закрыл. На меня наплыло небывалое чувство умиротворённости. Смерть перестала пугать рассудок. Теперь же мне наоборот хотелось быстрее уйти из реальности. Смерть уже окутала меня своими холодными руками. Сейчас оставалось лишь сомкнуть их в крепкие объятья. Нить, связывающая меня с этим миром, всё больше выскальзывала из моих рук. Ещё чуть-чуть, и я погружусь в сладостный сон, где больше не будет боли, не будет страха, не будет вопросов, несправедливости, жестокости, глупости и обмана. А будет лишь молчание, молчание смерти. Все чувства уже покинули моё сознание. Я умер...
   Свет обжигающими лучами слепил меня. Такой белый, приятный. Мягкая подушка, тёплое одеяло... Что может быть лучше? Неужели это рай?
   Пик... пик... пик... Что это? Пик... пик... пик... Звук этот мне отчётливо что-то напоминал, но память отказывалась на меня работать. Наконец, полностью открыв глаза, я увидел рядом с собой капельницу и идущую к ней из вены трубку. Несколько электродов были прикреплены к груди.
   Пошевелив руками и ногами, я обнаружил, что мышцы больше не болят, но в них были вставлены какие-то иглы, видимо для восстановления. На груди я нащупал лишь шрам. Сколько же я тут валялся? Щупать щетину или смотреть на ногти было бы бесполезно - несомненно, они были приведены в порядок. Значит, приблизительную дату мне узнать пока не придётся.
   И что же это за бандюган такой был? Скорее всего, обычный мародёр, коих шатается возле периметра тьма тьмущая в поисках выносящих из Зоны артефакты сталкеров.
   Так лень было подниматься, но я уже лежал в сознании не меньше двух часов, а ко мне не зашёл никто из врачей или медсестёр. Даже звуков никаких не было слышно, кроме жуткого писка. И всё же какие-то сомнения закрались мне в голову. Стало даже страшновато. И я, не выдержав напряжения, стал срывать с груди электроды.
   Однако, выбравшись из-под одеяла, я обнаружил, что был абсолютно голым. Не думал, что в больницах так могут оставить. Или же только в этой?
   Иголки быстро оказались на полу. Ноги просто окоченели от стояния на холодном кафеле. Мышцы были пока ещё слабы. Я открыл тумбочку, стоявшую возле капельницы, но там оказалось пусто. В надежде найти хоть какую-нибудь одежду, я осмотрел всю палату. Бросившись к шкафу, я открыл его, однако, к моему сожалению, там тоже ничего не оказалось.
   Так голышом я и вышел в коридор. Ни одной души... Возникло ощущение, что я был в главной роли ужастика, и сейчас откуда ни возьмись появится зомби. Но даже зомби не появлялось. Может это сон? Один из тех снов, что я не мог отличить от реальности? Не знаю...
   Освещённый яркими лампами коридор вёл к лестничной площадке (в таком захолустье лифт был явно не предусмотрен). Даже по пути к лестнице я не встретил ровным счётом никого. Двери в палаты были открыты нараспашку, а внутри были только пустые кровати. Всего меня в этот момент захватило чувство тревоги.
   Обыскав весь этаж и ничего не найдя, я спустился вниз. Однако и в гардеробе было пусто. Ни людей, ни одежды. Не став терять время на пустые поиски (наверняка тут ничего не было), я вышел на улицу.
   Светило солнце. Больше того, было жарко. Не похоже на апрельскую погоду, которая стояла перед моей отключкой. Ноги буквально пеклись на раскалённом солнцем асфальтом. Не став терять времени, я отправился по аллее. Осмотрев окрестности, я узнал это место. Именно сюда я сперва хотел послать Шарика с его переломом. Это значило, что до дома моего километров десять.
   Я чувствовал себя неуютно голым. Плохо, что мне не удалось отыскать хотя бы докторский халат. Солнце здорово припекало. Я понимал, что просто сгорю, если вскоре не спрячу тело от солнца. Но, к моему счастью, светило скрылось за облаками.
   Через километров семь дорога стала вести вниз. Отсюда уже можно было найти точное местонахождение моего дома.
   Однако здесь люди всё же встречались. Пару раз я прятался в кустах от проезжающих мимо машин, чтобы водилы не пялились на моего маленького мохнатого сталкера.
   Дом, милый дом. Как я давно здесь не был! Пол успел уже покрыться приличным слоем пыли, крысы проделали себе проходы в стенах, а в углах свисала серебристая паутина. Пройдя в комнату, я тут же устремился к шкафу. Перерыв горы всякого хлама, я нашёл для себя футболку и старые джинсы. Увы, из остальной одежды крысы сделали довольно цивилизованный туалет.
   Я, было, хотел уже отправиться к холодильнику, почувствовав голод, но, вспомнив о том, когда я вообще в последний раз клал туда еду, резко передумал. Оружия, конечно же, в доме не было. Я всё забрал чуть больше года назад. Осталось прихватить с собой лишь доску с гвоздями, как хоть какое-то средство защиты от бандитов (хотя, что с меня брать-то?). Теперь оставалось лишь двигаться к дому Медика.
   Песчаная дорога была довольно прямой, лишь пару раз вильнув. Поскольку идти было не так далеко, я не спешил, наслаждаясь прогулкой. Делая короткие размеренные шаги, я осматривал окрестности. Что-то было не так. Я не мог передать свои ощущения, но интуиция что-то нашёптывала.
   Услышав тихие шорохи в кустах, я быстро переполз в кусты на противоположной стороне дороги. Я уселся на траву и стал разглядывать всё из-за веток. Некоторое время ничего не происходило, но потом на дорогу стали выходить сталкеры в тёмно-красных плащах. Странно. Обычно "смертники" не покидали пределов Зоны. По крайней мере, никто их за пределами не видел. А тут они целой группой куда-то направлялись. Возможно, это было как-то связанно с безлюдьем в больнице...
   "Смертники" стали в круг и принялись о чём-то совещаться. Наконец, один из них вышел из круга и указал пальцем в мою сторону. Сжав в руке доску, я стал готовиться к худшему. Но "смертники" меня не видели. Их взоры были устремлены к дальней фигуре человека, бежавшего параллельно дороге. Присмотревшись внимательней, я узнал Видика.
   Сначала шагнув, а потом перейдя на бег, "смертники" устремились сталкеру на перехват. Видимо, они собирались его схватить или... убить. Выбравшись из-за кустов, я побежал за сталкерами.
   Я уже сбил дыхание, а "смертникам" всё было как будто по барабану. Резко свернув с дороги, они попрятались за деревьями. По их расчётам Видик должен был бежать именно тут. Лишь теперь я горько пожалел, что бежал за ними, а не к Видику, чтобы сообщить об опасности. Однако теперь было поздно.
   Фигура Видика быстро приближалась. "Смертники" легли на землю и стали ожидать, пока сталкер не попадёт в засаду. Видик, ни о чём не подозревая, бежал по мягкой летней траве (замечу, летней). За плечом его висело два автомата. Один из них, видимо, предназначался мне. Однако откуда он мог знать, что я очнусь именно сейчас? Или он не знал?
   "Смертники" посрывались с мест и быстро окружили Видика. Двое из них достали клинки и полоснули сталкеру по сухожилиям ног. Одновременно с вскриком друга моё сердце было готово лопнуть. Я очень крепко сжал доску, но не рисковал вступать в бой.
   "Смертник" достал пистолет и навёл его на Видика. Рука моя уже заболела от напряжения, но я не отпускал доску.
   - Всё это зря! - сквозь мучительный стон произнёс Видик. - Подводник всё равно узнает правду!
   - Конечно так, - тихо сказал "смертник". - Но не слишком ли поздно это произойдёт? Он уже в нашей власти, и ты не помешаешь этому. Он может сойти с ума, если остановить его сейчас.
   Рука моя частично онемела, и я переложил доску в левую руку. На время эта нехитрая операция отняла моё внимание. Именно в этот момент раздался страшный выстрел. Тело Видика бесцеремонно бросили на землю.
   Мои глаза налились кровью. Отчаяние и боль быстро переросли в неконтролируемый гнев. Перед глазами расстелилась кровавая пелена. Я снова переложил доску в правую руку и побежал к шестерым сталкерам. В такие моменты время замедляется, но, в то же время, теряет свою значительность. Ярость, пылая в крови, пытается вырваться на свободу. И у меня не было причин сдерживать её. Я даже не подозревал, что обычной доской с гвоздями можно было так легко жестоко убить шестерых человек... Ярость вырывается и через мгновение уходит. Но облегчение не наступает. Остаётся лишь страх и смятение. А после них наплывает раскаяние и сожаления, что ты не можешь повернуть время вспять, когда всё было хорошо, когда друзья были живы, когда не надо было убивать людей, когда не нужны были никакие деньги, а дружба и любовь были выше этого.
   Видик всё ещё дышал. Ему прострелили живот. Теперь он умирал. Откинув доску в сторону, я бросился к умирающему другу, и приподнял его голову над землёй.
   - И... иди к... Медику... - тихо произнёс Видик. - У него... твои... вещи... и... деньги... А за меня... не переживай... Там, где... я... буду... всегда... хорошо...
   - Нет! - вскрикнул я. - Рано ещё! Рано, слышишь? Видик! Рано! Мы потом как-нибудь вместе туда пойдём, ладно?
   - Нет, - выдохнул Видик. - Я хочу... умереть, Сергей. Ты, когда был при смерти, не хотел разве... умереть? Там так хорошо...
   У меня на глаза накатили слёзы, и я невольно всхлипнул. В голове плохо укладывались последние события. Всё происходило слишком быстро. Вот мы с Видиком получаем законные деньги - и вот я последний раз с ним разговариваю.
   - Поплачь, - с кровавой улыбкой произнёс Видик. - Иногда... полезно плакать. Не переживай. Я... буду ждать... тебя там. А потом... мы с тобой... отправимся... вместе... собирать артефакты... А?
   - Ага, - закивал я головой, и слёзы снова накатили на глаза. - Я не хочу тебя терять так рано...
   - Мы не потеряемся, Подводник, - сказал с печальной улыбкой Видик. - Это вроде... долгой поездки. Мы все... будем там. Я, Шокер... и твой друг Капуста. Только ты... не спеши. Ладно? Мы ещё... обязательно...
   Стеклянный взгляд сталкера смотрел на меня, не отрываясь. Тихий шум дыхания прекратился. Смерть снова промолчала. Слеза упала прямо Видику на щёку. Дикий крик вырвался из моего горла. Я не хотел верить в происходящее. Смерть Видика. Теперь мне было всё равно.
   Я встал и, схватив доску, подошёл к телу "смертника", застрелившего Видика. Два торчащих окровавленных гвоздя снова и снова вонзались в тело этого... этого... говна, пока доска не сломалась пополам. Вытерев руками лицо от крови, я бросился бежать без оглядки.
   Ноги без устали молотили землю. Кровавый пот струился по лицу. Сердце бешено колотилось, готовое пробиться через грудь. Тяжёлое дыхание прорывалось из лёгких наружу. Но неожиданно чья-то рука схватила меня за футболку и потянула вниз. Не устояв на ногах, я рухнул на траву.
  
  
   Кровавая любовь
  
  
   От удара о землю воздух из груди мгновенно вырвался наружу, и я отчётливо почувствовал боль в пробитом лёгком. Теперь я лежал на траве, вскинув взор на кроны деревьев. В этот момент страх отступил. Мне подумалось: "Пусть будет, что будет. Хуже уже точно ничего не может быть". Но всё же стало ещё хуже. Начался ледяной сильный ливень. Но зато он начал смывать с меня кровь.
   - Осторожнее, Подводник, - шёпотом произнёс Медик, сидевший рядом со мной. - Здесь вокруг "Смерть". Я не в курсе их намерений, но за тобой охота. Видик что-то знает про это... Гм... Знал. Но я не успел его расспросить. Прости, но... я всё видел...
   Я медленно приподнялся, держась левой рукой за некогда простреленную бандитом правую грудь, и печальным взглядом посмотрел на сталкера. Медик живо отвёл взгляд в сторону и снова зашептал:
   - Пойдём, Подводник.
   - Нет, - сухо сказал я. - Сначала надо похоронить Видика.
   - Ты спятил? - теперь уже в голос произнёс Медик. - Там же сейчас "смертников" будет да фига!
   - Мне плевать, - ответил я. - Я тебя не заставляю.
   - Послушай, Подводник, - снова шёпотом сказал Медик. - Похоронить Видика - хорошая затея. Я только "за".
   - Ну, и... - не дожидаясь ответа, перебил его я.
   - Ты предлагаешь самоубийство! - объяснил Медик, живо жестикулируя руками.
   Я непонимающе смотрел на покрасневшее лицо сталкера и минуту молчал. Но долго это молчание держать было нельзя.
   - Тогда я самоубийца, - спокойно ответил я. - Я всё для себя решил, Медик. Ты меня не сможешь переубедить.
   - Не впадай в истерию, - настаивал Медик. - Надо всё обдумать без эмоций. Спокойно и размеренно.
   - А я не хочу так, Медик, - ответил я. - Я не хочу спокойно, чёрт побери! Я стою весь в крови только что убитого друга. Прикажешь без эмоций? Да я их там голыми руками порву! Доской смог - смогу и руками! Мне на всё глубоко плевать! На них, на себя, на тебя!!! На мою чёртову паршивую грёбанную жизнь!!!
   - Ладно, - махнул рукой сталкер. - Хрен с тобой. Пошли!
   Путь назад занял лишь пять минут. Всё было тихо и спокойно. Но, когда мы практически подошли к нужному месту, я заметил впереди двоих "смертников", сбрасывающих в разведённый костёр своих товарищей. Скоро очередь должна была дойти и до Видика.
   - Медик, - прошептал я. - У тебя тряпка белая есть?
   - Только носовой платок, - прошептал Медик в ответ.
   - Давай сюда, - сказал я и махнул рукой. - И нож тоже.
   Найдя небольшую палку, я привязал к её концу платок. Подойдя ближе, я стал окликать "смертников" и махать этой палкой в воздухе. Медик упал ничком в высокую траву и перестал шевелиться.
   - Ребята! - кричал я, медленно подходя к "смертникам". - Я сдаюсь! Не могу так больше! Я выдохся от вас бегать!
   - Что ты, чёрт возьми, делаешь? - еле скрывая гнев, спросил Медик.
   "Смертники" вскинули автоматы, которые внезапно появились из-под плащей, и стали сопровождать меня взглядом поверх стволов. Подойдя к ним вплотную, я выкинул палку в сторону и поднял руки вверх. Решив обмануть сектантов, я широкими глазами уставился на мёртвое тело Видика.
   - Видик! - выкрикнул я. - Видик, ты живой? Что вы с ним сделали?! ВИДИК!!!
   Я бросился к телу мёртвого товарища, рассчитывая на то, что "смертники" не станут стрелять в спину. С сожалением я обнаружил, что автоматов при Видике уже не было. Однако осколочная граната всё ещё была в нагрудном кармане. Прости, Видик, времена вынуждают на крайние меры. Бог видит, я не хотел мародёрствовать.
   Два автомата АК-47 против ножа и гранаты. Расклад не в мою пользу. Однако я рассчитывал на эффект неожиданности. Хотя, "смертники", я думаю, просчитали и этот факт. Надо было действовать быстро.
   - Оставь его, - сухо произнёс "смертник". - Ты идёшь с нами.
   - Стойте! - заголосил я. - Он же дышит!
   "Смертник" подошёл ближе и выстрелил в труп Видика.
   - Теперь не дышит, - добавил он. - А теперь...
   Однако сталкер не видел, что я за спиной уже как секунды тому три гранату и чеку разделил. Лев прыгнул, готовившись схватить газель, и ничто не могло его остановить.
   Больше не было того Подводника, что пришёл в Зону тринадцать месяцев назад. Теперь я был хладнокровным убийцей. Как те бандиты, как эти "смертники". Я больше от них никак не отличался. Опустился до того же уровня, что и они. Это было плохо, но так было легче. Я не сумел по-другому. Отступать назад было уже поздно. Сзади лишь смерть и пустота. А впереди была победа... Кровавая победа. Но, к сожалению, чтобы сделать добро, я не мог обойтись без зла... Стоп! Какое добро? Для кого? Ни для кого. Всё это я делал для себя. Для мести? Отчасти. А отчасти для своего собственного кровавого пиршества. Все мы смотрим на мир глазами жертвы, опасаясь всего и всех. Но глаза охотника смотрят в другом направлении.
Убить или не убить - вот в чём вопрос. Граната в руке ждала своего звёздного часа. Зачем я полез в руки "смертников"? Месть? Глупо. Тем более, эти двое ведь не убили сталкера. А что тогда? Давай, Подводник. Хватит себе лгать. Кто ты есть на самом деле? Уж точно не святой. Хотя и пытаешься себя в этом постоянно убедить. Кто же ты, притворщик?
   А ответ необычайно прост. Ты тот, кого всем сердцем ненавидел всю свою жизнь. Первый раз ты убивал для защиты. Второй раз ты сделал это во имя мести. А сейчас... Да, Подводник, ты чувствуешь. Удовольствие! Власть! Сила! Чувствуешь себя богом, когда решаешь, сколько ещё ему дышать, сколько проронить слов. Но вправе ли ты это делать? Нет. Никто не вправе. Что бы сказал ты, если бы кто-то точно так же решал всё за тебя? Но тебе ведь плевать на права людей? Тебе не плевать лишь на себя. Почему ты таким стал? Потому что ты слаб. Слаб, как и большинство людей на земле. Слаб внутри, как гнилая доска.
   Горе, страх, страдание, смерть друзей... Это не причина. Ты ведь знаешь это, Подводник. Это всего лишь оправдание. Когда оправдался перед самим собой, тормоза стираются, давая волю тёмной стороне души. Уже поздно. Ферзь напал на короля. Шах и мат. Эти двое сталкеров умрут. Но ещё не поздно всё завершить. Вернуть себе тот самый утраченный тормоз. Никто не любит слабаков. И ты не любишь. Так будь сильным! Сделай это. Будь сильнее других. И всем хорошо, и ты перед собой просто ангелочек! Тебе ведь только это и надо! Будь хорошим хотя бы для самого себя! И это не будет той ложью, которой ты себя тешил всё это время!
   Я резко обернулся к "смертнику", кидая мимо него гранату, которая уже сожгла большую часть своего спокойствия у меня за спиной. Та граната подлетела ко второму "смертнику" и взорвалась. Второй сектант не успел даже удивиться - лезвие ножа впилось ему в сонную артерию. Блеск в моих глазах выдавал меня. Мне это понравилось. Но в этот же момент в голове что-то щёлкнуло, и мне стало плохо.
   Ты доволен, Подводник? Они мертвы! Они оба мертвы! А ты - жив и здоров! Вышел победителем! Утолил свой кровавый голод! Теперь наш уговор про утраченный тормоз. Помнишь? Его надо выполнить, Подводник. Любой ценой. Ты уже говоришь сам с собой, так что надо срочно действовать.
   Я не поленился нести тело Видика до своего дома. Медик лишь шёл позади меня и молчал. Это было плохое молчание. Угнетающее. А что он мог мне сказать? "Поздравляю, Подводник, ты укокошил столько народу задаром!" Поэтому молчание было лучшим выходом. И мне легче, и Медику.
   Среди всего своего хлама мне удалось найти лопату. В погребе я нашёл деревянный ящик, в котором некогда хранил скоропортящиеся продукты прямо в погребе. Он легко мог сойти за гроб, поэтому я решил его использовать.
   Лопата вновь и вновь вскапывала землю за домом. Мне было тяжело копать. Не потому что физически трудно, а потому что на душе было необычайно погано. Вот, Видик, и твой дом родной навеки вечные. "Это не Рио-де-Жанейро" - как говаривал Остап Бендер. Видик мечтал оказаться в Рио-де-Жанейро, но там ему уже оказаться не суждено. Остаётся надеяться лишь на то, что там, где он сейчас есть, ему будет намного лучше.
   Могила была готова. Крест, хоть и деревянный, был возведён. По сталкерской традиции на крест я повесил респиратор Видика. Он бы и сам хотел этого. Надо выполнить хотя бы одно желание друга, пусть и посмертно.
   Медик тяжело вздохнул и ушёл в дом. Я же остался стоять над могилой сталкера, опёршись на лопату. Картина наверняка была ужасающая - человек, запачканный кровью с ног до головы, с лопатой стоит над свежей могилой. Как оказалось, зловещего в такой картине ничего не было.
   - Вот видишь, Серёжа, до чего ты докатился, - послышался печальный женский голос. - И ради этого ты меня бросил?
   Я медленно перевёл свой тяжёлый взгляд на девушку, стоявшую неподалёку. Она была так хороша. Так красива. Её короткие тёмные волосы развевались на тихом ветру, а зелёные глаза печально смотрели на меня. Это была Катя. Та самая Катя, что мы с Альпинистом некогда не могли поделить между собой в той жизни, что осталась далеко за Периметром. Я ничего ей не ответил. Нечего было говорить.
   - Я искала тебя долго, но всё же мне удалось это сделать, - продолжила Катя. - Я жду тебя тут уже битые два часа. Слухи о том, что сейчас ты не в Зоне быстро расходятся. Филин очень болтлив. Не повезло тебе с соседом. Он тут неподалёку живёт.
   Я стоял и молчал. До сих пор слов подходящих найти мне не удавалось, да и не требовалось. Этот голос можно было слушать вечно, в эти глаза можно было смотреть всегда. Я до сих пор любил эту девушку, но не мог быть с ней вместе. Альпинист может и простит мне это, но я сам себе не прощу.
   - Пойдём, Серёжа, - продолжила Катя. - Я люблю тебя. Мы с тобой вместе уйдём отсюда и заживём счастливо.
   - Не заживём, - мрачно ответил я.
   - Но почему? - со слезами на глазах спросила Катя.
   - Потому что Лёша жив. Я не хочу чувствовать себя подлецом.
   - При чём тут Лёша? Я тебя люблю, а не его! Ты такой эгоист! Думаешь лишь о себе! А меня ты спросил? А? Меня спросил? Обо мне подумал?
   - А ты? - спокойно ответил я. - Зачем давишь на жалость? Разве сейчас ты думаешь не только о себе? Тебе плевать на то, что буду чувствовать я. Ты делаешь так, как все женщины.
   - Да, я думаю о себе. Но ты...
   - Что я? Ты понимаешь, что это пустой разговор.
   Катя зарыдала. Мне было больно смотреть на неё, но я не мог и не хотел ничего исправить. Дело было не только в Альпинисте. Дело было во мне. В моём недавнем прошлом. Что я мог предложить этой девушке? Свою кровавую любовь? Я уже не тот человек, с которым можно было жить счастливо. По крайней мере, пока. Возможно, в будущем, если уже не будет слишком поздно, я приду к ней. Но это будет не сейчас.
   - Ты вообще любишь меня? - сквозь слёзы проронила слова Катя.
   - Нет, - солгал я дрожащим голосом.
   - Ты сейчас говоришь правду или обманываешь?
   Я не ответил.
   - Если обманываешь, позвони мне как-нибудь, ладно?
   И она ушла. Ушла, лишь единожды обернувшись и приласкав меня на прощание прекрасным, но печальным взглядом. А я за ней не пошёл. Не окликнул. Не обнял. Не просил прощения. Не поцеловал. А этого сейчас хотелось больше всего на свете. Я такой урод... Подлец... И просто дурак...
   Я надеялся, что вскоре я уйду из Зоны, и мы заживём вместе. Но что-то держало меня сейчас. Я снова придумывал для себя оправдания, чтобы не сойти с ума окончательно, но держал меня не Альпинист и не моё прошлое. Я не мог всего объяснить. Просто в голове щёлкнул выключатель, и я стал лгать Кате и себе. Эта мысль сводила меня с ума. Но я ничего поделать не мог... или не хотел.
   - Это была твоя девушка из... той жизни? - тихо спросил Медик, который тихонько подкрался сзади.
   - Можно и так сказать, - тяжело вздохнул я.
   - Да ты, я вижу, дурная голова, раз такое сокровище оставил там, - укоряющее заявил Медик.
   - Да что там голова? - печально сказал я. - Так. Декоративное приложение к заднице.
   - Если ты пойдёшь к ней, я не буду против, - сказал Медик и похлопал меня по плечу. - Это твоя жизнь. Я без тебя всё сделаю.
   - Я к ней не пойду, - с горечью произнёс я. - Знаешь, я... Что сделаешь?
   - Пойдём ко мне домой, - сказал Медик, немного отходя в сторону. - Нам надо поговорить.
   Свежий воздух наполним мою грудь. Казалось, это был самый лучший воздух в мире. Быстро отведя взгляд от могилы Видика, я пытался отогнать все печальные мысли. Но у меня ничего не вышло.
   Чашка кофе - пожалуй, лучшее, что со мной происходило в последнее время. А у Медика кофе был просто замечательный. Этот сталкер был просто коллекционером. Одна из стен в его доме была полностью занята полками с различными сортами этого коричневого золота. Я пил сейчас кубинский кофе, а Медик, сидя напротив меня, наслаждался Бразилией. Спиртного, которого сейчас очень хотелось, в доме не оказалось, что для сталкера был просто нонсенс.
   - Я рад тебя видеть, - сказал Медик, отхлебнув горячего кофе. - Подлатали тебя за два-то месяца?
   - Подлатали, - на автомате ответил я, нежно внемля аромату кофе.
   Вещи мои у Медика, как оказалось, лежали тут все эти два месяца, что я был в отключке (может кома?). Но "СЕВУ" забрали учёные назад, поэтому Медик отрыл запыленный комбинезон сталкера. Он оказался мне просто в пору, что было удивительно - у Медика, как правило, были только огромные размеры, что до моего невысокого роста было бы равносильно балахону. "Кольт" мой трофейный снова вернулся в кобуру.
   - Ты говорил, что поговорить нам надо, - напомнил я Медику о недавних его словах.
   - Надо, - кивнул сталкер. - Скажи-ка мне, Подводник, откуда у тебя такие аппараты?
   - Какие? - непонимающе спросил я.
   - Знаешь, когда мы с Видиком нашли тебя истекающим кровью, рядом с тобой лежал чёрный мешок. Небольшой такой. А в нём ещё такие наушники.
   - Да, - кивнул я. - Мешок такой был, но я в него заглянуть-то не успел. Значит лишь наушники?
   - Не лишь наушники, - многозначительно произнёс Медик. - Это "Д.У.Р.А", возможно четвёртого поколения. Таких даже у учёных наших нет. Да и вообще, я не видел и не слышал о подобных прототипах.
   - Что, такие крутые? - удивился я.
   - Не то слово, - под впечатлением сказал Медик. - Не буду таить. Я провёл один очень жестокий, но действенный метод проверки. Это ведь могло быть что угодно. Признаться, таких методов я не использовал никогда. Мы с Видиком подрядили десять отмычек (прототипов был тоже десять) пройти под действие Радара в рыжем лесу. Каково же было наше удивление, когда почти все вернулись! Так что платить пришлось им всем.
   - Как это: почти все?
   - Представь себе: эти идиоты решили песни погорланить, так двоих "монолит" порешил. Да они же там четыре часа пробыли, Подводник!
   - Я уже понял, откуда ветер дует, - усмехнулся я. - Ты же не в Припять собрался?
   - Лучше, - с довольным видом заявил Медик. - Мы отключим Радар и отправимся на АЭС! Народ, узнав, что "выжигатель" отключён, ринется к "исполнителю"! Начнётся такая заваруха, что "монолит" сойдет с ума, отстреливаясь от ТАКОГО количества народа. А мы под шумок и проскочим.
   Честно говоря, идея была достойна внимания, но она была такая идиотская, что я даже не знал что сказать.
   - Знаешь, Медик, - задумчиво произнёс я. - Я не буду тебя убеждать ни в чём. Давай взвесим все "за" и "против"?
   - Начинай, - бросил Медик и разлёгся на диване, закинув руки за голову.
   - Плюсы, - начал я. - Мы сможем пройти сквозь пагубное действие "выжигателя", не сойдя с ума, так? Потом найдём легендарное "поле артефактов" и станем непомерно богаты, пока основная масса сталкеров понесётся к Монолиту, так?
   - Схватываешь на лету, - улыбнулся до ушей Медик.
   - А теперь минусы, - вздохнул я. - Нам в команду надо хотя бы двух ветеранов, которых мы должны будем взять в долю, а также четыре "отмычки". И тут возникает проблема конфиденциальности. Нам не надо светиться в таком деле.
   - Это я возьму на себя, - сказал Медик и зарыл глаза.
   - Потом, - продолжил я. - Надо разжиться не просто хорошим снаряжением, а лучшим. А это будет стоить огромных денег, которых у нас нет. На мои деньги одному только мне можно будет так экипироваться лишь на треть, а то и меньше. Дальше. По пути к X-10, где находится пульт управления Радаром, нас будут атаковать, возможно, целые отряды "монолитовцев". Только если мы не будем передвигаться как мыши. Мутантов, скорее всего, будет немного, потому что "монолит" там их отстреливает. Можешь это к плюсам отнести. Дальше...
   Я сделал небольшую паузу и посмотрел на невозмутимое лицо Медика. Он по прежнему валялся на кровати, лишь изредка поглядывая на меня, открывая глаз.
   - После отключения Радара возможны две проблемы. Первая, самая вероятная: сталкеры просто не смогут сразу узнать об отключении Радара. Поэтому мы останемся один на один с врагом. Вторая: если все узнают об отключении, сюда ринутся "преградовцы", "охотники", бандиты, наёмники, военные, учёные и одиночки, которые сначала перестреляют друг друга, а выжившие будут атаковать нас сзади, дабы первыми заполучить право на желание у Монолита. К тому же, кто сказал, что все ринутся к Монолиту? Вдруг они первым делом будут искать то самое "поле артефактов"? По мне так лучше продать прототипы учёным и срубить с этой сделки огромную кучу денег.
   Медик лишь усмехнулся и потянулся на диване.
   - Ну что, идём? - спросил он.
   - Ты серьёзно или издеваешься? - непонимающе спросил я.
   В ответ сталкер лишь снова усмехнулся и вновь закрыл глаза. Неужели он настолько алчен, что не замечает очевидного? Мы же, скорее всего, погибнем. Или не погибнем? Пожалуй, это был шанс. Шанс уйти от своих мыслей. Гнетущих, тяготящих... Хотя, были и другие способы сделать это, но я не стал искать их. Так было проще.
   - Ну что, Альпинист? - задал я вопрос, глядя на задумчивое лицо сталкера. - Ты согласен?
   - Есть масса других способов самоубийства, - с безразличием в голосе проговорил сталкер. - Или ты решил, что нас встретят с распростёртыми объятиями?
   - Не надо утрировать, - обиженно буркнул я.
   - Подводник, ты в своём уме? Где твои мозги? Зачем тебе туда идти? Ты же никогда не был настолько жаден!
   - Зачем? А затем, что... - сказал я, но запнулся и замолчал.
   - Ты и сам не знаешь, - тихо сказал Альпинист. - Ты как терминатор. Как будто выполняешь своё задание.
   На лице Альпиниста возникла какая-то странная ухмылка, а глаза его прищурились и забегали из стороны в сторону.
   - Знаешь, Подводник, - сказал он. - Мне всё ясно. Давай так. Ты покажешь мне руку, и, в случае того, если я не найду ничего подозрительного, то пойду с тобой. ОК?
   Я сразу же понял, о чём говорил Альпинист, и невольно прижал правую руку к себе. Если он был прав, то мне тут же останется застрелиться, или меня убьют, как это сделал Увал с Гитаристом год назад. Я задержал дыхание и медленно стал оттягивать рукав комбинезона. А что если там будет метка? Что если я ни в какой больнице не просыпался, а попал где-нибудь под "выжигатель"? Мысли об этом заставили меня выдохнуть.
   Я оттянул рукав. Однако она была чиста. Я заулыбался и показал руку Альпинисту, но тот не был удовлетворён, а показал мне на левую руку. Левая рука тоже оказалась чиста, и я довольно заулыбался. Честно признаться, если бы Альпинист сам не поставил такие условия, я бы и сам отказался от этого безумного похода через Радар.
   - Язык мой - враг мой, - недовольно пробурчал Альпинист. - Чёрт с тобой. Но это будет, если вы в ближайший срок - два дня - добудете отмычек и снаряжение.
   Вот он и сдался. Я почему-то чувствовал, что это была его самая страшная ошибка в жизни, но я не посмел теперь уже отказываться от своих слов. Так что это была и моя ошибка тоже.
   Вообще-то странно. Такое ощущение, что кто-то направляет мои мысли в нужную сторону. Настолько порой неестественны были они. Однако сомнения быстро ушли в сторону.
   - "Отмычек" найти не проблема, - сказал я. - А вот со снаряжением придётся туго.
   - Я тебе советую не тратить на всё это нервы и силы, - заключил Альпинист.
   - У тебя же знакомый есть, - вставил свои пять копеек Медик.
   - Так-то оно так, но садиться на шею парню тоже нехорошо, - ответил я.
   Мысль о том, что похождение в центр Зоны может накрыться медным тазом, меня не пугала, а, скорее, даже радовала. Странно. Я так яро убеждал Альпиниста объединиться с нами, а сейчас радовался возможному провалу. Это было более чем странно.
   "Отмычки" - особи неприхотливые. Желающих набежит навалом, чтобы отправиться в центр, при том бесплатно, так что предоплата им не понадобится. Да и костюмы крутые им не потребуются. Это добавляло пару сотен тысяч в нашу копилку, но пока что копилка была и так бедна.
   - Моих денег, плюс денег Видика и Альпиниста, хватит лишь на один костюм, - задумчиво сказал я. - Второй можно выпросить у моего знакомого. Третий, если всё будет удачно, выпросим у Сидоровича. Остаётся ещё...
   - Стоп! - перебил меня Медик. - А Сидорович с какой стати раскошелится?
   - Дела из прошлого, - заявил я и махнул рукой.
   - У меня есть парень на примете, - сказал Медик. - Будет ещё один ветеран. Он и "отмычек" приволочёт.
   "Отмычки". Использовать их - всё равно, что просто послать на гибель. Неопытный и, как правило, глупый молодняк, который бежит вперёд геройствовать, пока клочки мозга по сторонам не разлетятся. В основном их брали в расчёт лишь как пушечное мясо. Там аномалия? Кинь болт. Кидал уже, всё равно подозрительно. Обойдём? Пошли лучше "отмычку".
   Вот интересно получается: сталкеры готовы перегрызть всем глотки за своего кореша, а вот других посылать на смерть - мастера. Чушь говорят, будто Зона людей меняет, делает из них неотёсанных зверей. На самом деле все мы звери. В нашем мире люди пытаются уйти от этого, но Зона даёт добро. Разрешает открыть карты, которые мы прячем в своей чёрной душе. Кто ответит перед законом? Кого накажут за зверство? Кому будут адресованы нравоучения? Нет в Зоне таких людей. Люди сами построили такую башню, с которой ты можешь скинуть кого угодно, а завтра скинут тебя или ты сам поскользнёшься и упадёшь.
   Сначала тебе внушают, что убить человека трудно. После того как убиваешь впервые, ненавидишь себя всей душой. Но потом ты смиряешься и успокаиваешься. Если не успокаиваешься - спиваешься. С виду ты такой же, как и был всегда. И себя ты убеждаешь в том же. Однако в душе ты знаешь - не быть тебе уже таким как был. Но ты живёшь своей обычной жизнью. Ходишь на работу, общаешься с людьми, выпиваешь и трахаешься. Но зверь разбужен и его уже невозможно усыпить. Теперь ты ждёшь. Ждёшь на подсознательном уровне. Ждёшь повода, чтобы зверя снова подстегнуть к атаке. Я это испытал на собственной шкуре, и больше это испытывать у меня желания нет.
   Однако я убивать буду. Не людей, так зомби и снорков. Только теперь я понял, что разницы на самом деле нет - убиваешь ты человека или мутанта. А зачем? Неужели ради денег?
   Сначала тебе действительно требуются деньги. На первых порах это является смыслом. Но потом ты вдоволь заработаешь и спустишь всё на амуницию и выпивку. После этого ты уже знаешь, что деньги - даже в Зоне не главное. Они приходят и уходят. Но ты всё равно убиваешь. Кто-то однажды сказал: "убить снорка - спасти себе жизнь, поэтому наша жестокость к ним оправдана". Но оправдана ли она в действительности? Не потому ли снорки убивают, что боятся нас? Одна из первых экспедиций в Зону их убивала везде. По их же словам мутанты на них не нападали, просто учёные испугались. А я говорю - чушь. Разве мы расстреливаем собаку, которая издалека показала нам открытую пасть? Просто люди хотели показать, что они тут хозяева и их надо бояться. А снорки, убив половину экспедиции, доказали обратное. Вместе с зомби, кровососами и контролёрами. Только, вот, человек снова пустил в ход самое страшное оружие - ложь. Кто же на самом деле признается себе и другим в таких вещах? Либо мудрец, либо сумасшедший. Вот тогда "хозяева" соорудили себе бункер, чтобы "жалкие" монстры "не повредили спокойствию сотрудников"... РАЗМАЗЖИВ ГОЛОВУ О КОРЯГУ!
   Зона так долго носит статус песочницы, в которой бултыхаются маленькие дети, размахивая лопаткой, что никто даже не задумывается над этим. Но, копнув неосторожно, в лёгкие попадает песок. Я для себя всё решил. Хватит играть. Поход в Припять должен был ознаменовать конец моего плутания по гигантской песочнице... Или моим концом...
  
  
  
   Скрутить в баранку
  
  
   На следующее утро я решил, пользуясь случаем, понежиться в постели, пока Медик ходил за своим знакомым. Альпинист, прямо как большинство юристов, спозаранку отправился пропустить чашку кофе с сигаретой.
   Чай и макароны с хлебом - уж точно не итальянский ресторан. Медик нам не догадался объяснить, где у него соль, сахар и специи, поэтому чай пришлось пить несладкий, а макароны - безвкусными. Однако это мне не помешало слопать всё и ещё потребовать добавки. Однако её я так и не дождался - в дом завалился Медик (именно завалился) с пятью людьми.
   - Наконец-то пришли, - блаженно вздохнул Медик, скидывая на веранде ботинки. - А то ждали столько времени этих "отм... Помощников.
   Сталкеры, которых приволок Медик, последовали его примеру, и уже через минуту стояли строем у стены. Четверо человек больше напоминали солдат, нежели сталкеров.
   - Знакомьтесь, парни, - начал Медик и стал показывать пальцем на "отмычек". - Протокол, Феликс, Разлом и Грязный Гарри. Для удобства - ГряГа.
   - Хай, - безразличным тоном бросил я и уставился на пятого сталкера. - А это у нас...
   - Китаец, - представился ветеран, хотя этот "дядечка" отнюдь не походил на какого-либо азиата. - Мне Медик рассказал о вашей проблеме. У меня со снаряжением тоже туговато, но, как говорится, чем смогу помогу.
   Можете назвать это предчувствием, но почему-то сталкер этот мне не понравился, как будто собирался он сделать какую-нибудь пакость. А, может, и собирался?
   - А оружие? - поинтересовался я. - Водяной пистолет?
   - Пистолет у меня "фора", - вызывающе произнёс Китаец. - Плюс два УЗИ. Будь спокоен, папаша, стреляю я с пистолета так же быстро, как с УЗИ.
   - А ты уверен, что "кольт" папаши стреляет не так же быстро, как "фора" малыша? - гневно произнёс я.
   - Предлагаешь достать из рюкзака?
   - Не нужно. "Кольт" из кобуры выстрелит быстрее "форы" из рюкзака, - с издёвкой сказал я.
   - Девочки, не ссорьтесь, - усмехнулся Медик.
   - Что? - хором с Китайцем спросил я.
   - Реально, мужики, вы сталкеры или кто? - вмешался Альпинист. - Подводник, тебя это в первую очередь касается!
   - Ладно, молчу, - виновато произнёс я.
   - Ты лучше скажи-ка, Китаец, что это у тебя за бандура за спиной? - поинтересовался Альпинист.
   - Плазменная сварка, - не без гордости в голосе заявил Китаец.
   - Нафига? - удивился я, однако в душе я знал, что она будет необходима.
   - Чтоб смеха было дофига! - рявкнул Китаец.
   Утро выдалось абсолютно вялым. Сонные, как мухи, сталкеры, даже те, что только что пришли, медленно и неторопливо заполняли свои рюкзаки всем необходимым. Оружия у меня не было, поэтому Китайцу было сказано меня вооружить. Тот со злорадной ухмылкой нашёл в погребе запыленный обрез. Ну что, Китаец, доволен своими УЗИ? Вот к Шарику придём, так и посмотрим, кто посмеётся последним.
   На улице стоял плотный туман. Это означало, что мы легко можем попасться в засаду мародёров. Именно поэтому мы сомкнулись в круг и шли, каждый наблюдая за своей стороной, ведь воровать было что: оружие, рюкзаки и деньги, собранные на часть обмундирования.
   Чем ближе мы подходили к Периметру, тем плотнее становился туман. Это было хорошо только тем, что на тумане хорошо видны действия аномалий, которые могли повстречаться на пути.
   Вскоре мы пересекли сотню раз залатанную и снова проделанную дыру в Периметре. Я тут и в прошлый раз шёл. Никакой охраны, никаких минных полей. Монстры тут не ходили лишь потому, что вне Зоны они не жильцы. А сталкеры не особо трепались на счёт этого прохода, поэтому дыру до сих пор не заделали, мины не расставили.
   В Зоне же туман рассеялся, и мы облегчённо вздохнули. "Отмычки", как и полагается пушечному мясу, в Зоне не были ни разу. Этому свидетельствовало хотя бы то, что Протокол чуть было не вляпался в "трамплин" самым глупым образом. Так что пришлось молодое мясо инструктировать по полной программе. "Отмычки" внимательно слушали и кивали головами. Конечно же, каждый из них себя считал самым крутым, поэтому никто на самом деле меня не слушал, хотя бы потому, что ГряГа чуть было не влез в тот самый "трамплин". То, что из них четверых до Радара дотянут максимум двое, сомневаться не приходилось. Я вообще не мог понять надобности в таких помощниках, ведь реально они могли помочь лишь трёпом.
   Первым делом нужно было добраться до бункера торговца Сидоровича (да-да, того самого Сидоровича). Путь до него занял где-то полтора часа, ведь дыра была не в самом подходящем месте.
   Внутрь все рвались со мной, но я решительно отказался, ведь это мой разговор. Посторонние только могли помешать, тем более в том разговоре, что я собирался заводить с Сидоровичем, не было ещё двух важных лиц, которые действительно могли бы помочь.
   Торговец сидел за столом и внимательно изучал какую-то книгу. Оторвав от неё безразличный взгляд, Сидорович посмотрел на меня.
   - Ну, что притащил? - задал дежурный вопрос старик Сидорович.
   - Привет, - как бы просто так сказал я.
   - Так, я не понял, - повысил голос торговец. - У нас с тобой тут посиделки что ли? Пошёл отсюда!
   - Привет передаю, - поправился я и умилённо улыбнулся.
   - Я знаю этого человека? - заинтересовался старик.
   - Я думаю, вы его знаете очень хорошо.
   - И от кого же?
   - Некоторые его называют полоумным торгашом, но мне он представился, как капитан Сидорович.
   - Уходи, - скучным голосом произнёс Сидорович. - Ты мне надоел. Взял он от куда-то капитана Сидоровича. У меня братьев нет.
   - Во-первых, - поводил я в воздухе пальцем. - Брат у вас есть, хоть вы и не любите трепаться об этом, но речь-то сейчас не о нём, а о капитане Сидоровиче из далёкого 86-го.
   - Так, пошёл вон! - разгневался Сидорович. - А не то я тебе яйца отстрелю! Дверь там!
   - Я уйду, - спокойно сказал я. - Просто я попытался выполнить вашу просьбу, вот и всё. Вы мне не верите... А в кабинете-то Культи тоже не верили, а что оказалось? Хотя, вы мне всё же верите, но хотите убедиться во всём. Так что, если вы не перестанете притворяться в том, что ничего ни помните, то я уйду прямо сейчас. Моё дело передать привет, а ваше дело этот привет принять. Так что я вам больше ничего не должен, а вот вы за такое поручение, которое я пронёс через столько-то лет, кое-что должны. Выходное пособие, скажем. Ну, так как?
   Сидорович открыл рот и даже не думал его закрывать. Глаза его уставились на меня не то, как на давно потерянную правду, не то, как на сумасшедшего. Старик закрыл книгу и положил на полку справа от себя. Теперь говорил он.
   - Выходное пособие? - теперь уже лицо его не выражало каких-либо чувств вообще. Это снова был обычный Сидорович. Не зря, ведь, говорили, что он ничему не удивляется... Разве что чуть-чуть и ненадолго. - За привет? А как же чудное спасение из неволи, которое обрекло вас на жизнь? Вас троих?
   - Обрекло на жизнь? - удивился я.
   - Именно обрекло, ведь она не сахар. Так ведь? - абсолютно логично заключил Сидорович. - Ты думал меня шибко удивить своим появлением, так? А я ждал. Пусть и не был уверен, что придёшь ты молодой.
   - Так значит никакого пособия? - как бы с грустью в голосе сказал я.
   - Давай так, - задумчиво произнёс Сидорович. - Ты мне сейчас рассказываешь правдивую историю того, что с тобой произошло в Зоне. Не спроста же ты попал в 86-й? Если история будет достойной, то я выслушаю причины твоих требований, а там будет видно.
   - А если не будет достойной?
   - Тогда ты будешь на меня неделю бесплатно работать. А?
   - Кругом нет чести, - усмехнулся я. - Если помимо истории причины тоже будут достойными, тогда я выбираю комплект оружия на восемь человек. Идёт?
   - Давай, - скептически произнёс Сидорович.
   - Коротко, - объявил я. - Двадцать один месяц назад я пошёл в Зону, но там подстрелили моёго друга, и я со вторым другом смылся из Зоны. На Большой земле умер второй друг. В автокатастрофе. В итоге я смотался из города в деревеньку у Периметра. Так я прожил полгода. Всё это меня доконало, и я приставил ствол обреза к подбородку. Однако раздался крик. Кричащим оказался парень, который при попытке смыться от ограбленных из бандитов сломал ногу. Ногу я ему составил, а он меня вывел к дыре в Периметре (вы о ней наверняка тоже наслышаны). А ещё он мне заплатил за неудобства. Так я снова оказался в Зоне. Там я познакомился с двумя сталкерами, которых вы, кстати говоря, видели в 86-м. Через некоторое время обстоятельства сложились такие, что мне надо было идти в Тёмную Долину, где меня проводила гигантская стая слепых псов, оберегая от опасности. Потом я повстречал того самого сталкера, который меня вывел к дыре. Он меня вооружил и дал ночлег. На следующий день меня чуть было не сбил "грузовик смерти". Потом возле бара я помогал "долговцам" отбиваться от химер и кровососов, которые бились, кстати, бок о бок, и даже повлиял на исход сражения. Потом мы с друзьями попали в 86-й, где просидели какое-то количество времени. После вашего отъезда полковник Культя убил одного из нас. Потом мы убили полковника Культю, после чего нас вышвырнуло обратно в настоящее, где мы оказались после побоища на обломках Большого Прорыва. Потом мы двинули к бару, где все уже были мертвы. Там я нашёл секретную папку, из-за которой, кстати говоря, и произошёл Большой Прорыв. Там я встретил того самого друга, которого подстрелили в первый день в Зоне. Потом узнал всю подноготную Зоны. Потом я убил трёх "монолитовцев". Через год я поймал контролёра, лазал в лабораторию X-16, где нашёл супер-пупер прототипы против пси-излучения, предназначавшиеся самому легендарному Стрелку от не менее легендарного Болотного Доктора. Потом я сразился с псевдогигантом. Потом меня ударила молния. Потом мне нашпиговали спину битым стеклом и продырявили лёгкое пулей. Через два месяца я сбежал из больницы, в которой не было ни одной живой души. Потом "смертники" убили второго друга из 86-го, которого вы тоже видели, а я убил всех этих смертников, причём доской с гвоздями. Потом меня звала моя любовь назад к спокойной жизни, где у неё всё схвачено, и жить можно без забот, но я отказался, потому что, как сказал один человек, я дурак. Потом один мой знакомый сталкер взвинтил себе и мне в голову идею пойти в Чернобыль, дабы найти знаменитый "КЛОНДАЙК АРТЕФАКТОВ". Потом мы набрали команду, но для того, чтобы не сдохнуть на подходе к Припяти, а, скажем, сдохнуть хотя бы возле ЧАЭС, нам требуются костюмы и оружие. Оружие я рассчитываю заполучить у вас, а костюмы у того самого парня, который привёл меня к дыре в Периметре.
   - Я же сказал - достойный рассказ.
   - Сидорович!
   - Ладно-ладно... Давай-ка поподробнее.
   И я стал рассказывать обо всём подробнее. Сидорович усердно внимал и кивал головой. Похоже, он ещё не решил для себя, верить мне или же нет. Я надеялся, что преобладало всё же первое. Удалось мне убедить торгаша или нет, но Сидорович согласился предоставить к моему пользованию арсенал. Остальных привлекать запрещалось, поэтому, простите меня парни, выбирал я на свою интуицию.
   Себе я взял мою голубую мечту, которую я никак не собирался купить, а забирать у Шарика не рисковал. "Гроза" - автоматно-гранатомётный комплекс, если коротко. Такой момент упустить я не мог. Форма, цвет, еле уловимый призрак угрозы, витающий в воздухе, холодок, исходящий от металла - вот, что меня манило к себе в этом оружии.
   Медик, как я не раз слышал, обожает "Вал". Бесшумная и беспламенная стрельба. Оружие профи. Но я решил дать ему "Винторез" - винтовка, которая и бралась в основу при "Вале". Малый магазин - не проблема. Бесплатная модификация от Сидоровича прилагалась. (Садиться на шею - то уже до конца).
   Альпинисту я тоже взял "Грозу". По крайней мере, до Зоны у нас предпочтения в плане оружия совпадали, поэтому я не боялся попасть впросак.
   ГряГа что-то говорил насчёт М4, впрочем, как и Протокол и Феликс. Неразборчивые. Рембо всяких насмотрятся, а потом геройствовать бегут, причём с М4 в руках. В Зоне это не то оружие. Поэтому им троим нашлось три М4.68. 6,8 - калибр оружия. Можно назвать это модификацией М4. Благодаря эффективному патрону и оружие это тоже прибавляло в эффективности. Только вот проверку в условиях Зоны пока ещё оно не проходило. Торгаши, как ни толкают его вот уже сколько лет, а толкнуть никому не могут. Все берут уже проверенные варианты, а не сомнительное оружие.
   Разрыв был достоин отдельного выбора. Он вселял больше надежд, нежели остальные "отмычки". Более спокоен, более рассудителен, более умён. Да, спокойствия ему ни занимать. Судя по его скромному оружию - "Макарову" и микро УЗИ, к которым он умудрился присобачить оптический прицел - достаться ему должна была снайперская винтовка. Спокойствие лишь сыграет ему на руку. Тем более, из Медика снайпер был никакой - ему бы лишь бы пострелять побольше - Разрыву надо было найти достойную винтовку. Таковой оказалась W2000c (компьютеризированная: прицел, контроль затвора и тд.).
   Китаец. Ох, не нравился он мне. Задавался, помнится. А что с задаваками делать нужно? Правильно - наказывать. Пускай так и болтается со своими УЗИ, как баран.
   А потом Сидорович преподнес сюрприз - костюм CXS2020. То, что Сидорович сейчас разорялся на редчайший костюм в Зоне, который стоил баснословного состояния, было весьма странно. Ни один торговец не мог разбрасываться такими деньгами. О CXS2020 я читал в одном журнальчике. По словам редакции, стоил такой один комплект около пяти миллионов долларов. Вернее, это его себестоимость. Это значило, что на рынке вооружений один такой комплект будет стоить миллионов десять баксов, судя по тому, как там обычно накручивают цены. Следовательно, в Зоне продать такой костюм просто нереально. Прости, Сидорович, но тут что-то неприятно пахнет, так что оставь себе.
   После раздачи оружия команда была готова отправляться. Однако Альпинист, Медик и Китаец вместе с "отмычками" уходить и не собирались. Они остались сидеть у костра и продолжили подпевать местным сталкерам-новичкам и пить, как это не странно, пиво - весьма редкая вне баров вещь. Как правило, сюда его никто не волочёт, а покупать у Сидоровича втридорога смысла не было. Кому сильно хочется этого добра принять на грудь, можно сходить в бар "Медуза", что на болотах недалеко отсюда. Даже я туда пару раз заглядывал. Во многих барах можно было выспаться, выпить и подраться, однако "Медуза" был единственным баром на территории Зоны, где был стриптиз. Этот факт делал бар на болотах самым популярным в южной Зоне. Самым богатеньким клиентам дозволялось даже то, что вне Зоны называют "детям до 16".
   Ветераны топали впереди, а развезенные пивом "отмычки" волочились сзади. Признаться, их пьяные бредни слушать было просто невыносимо. Вообще-то это недочёт Альпиниста, которого мы все дружно оставили за старшего. Я конечно понимаю, что под градусом в Зоне ветераны бывали не раз и все ветераны из нашей компании привыкшие к блудной сталкерской жизни, но вот "отмычки" по жизни были явно не пьющими, и теперь еле плелись по дороге, умудряясь спотыкаться на ровном месте.
   - Слышь, ГряГа, - заплетающимся языком сказал Феликс. - Ты помнишь Маришку?
   - Кто же не помнит эту рас...плтиниц... путницу? - с трудом ответил ГряГа.
   - А ты бы сейчас её... того? - с загадочной улыбкой произнёс Феликс.
   - Кто тут у нас такой озабоченный? - сердито спросил я. - Ты, Феликс?
   - Моя истинный мучфина! - гордо заявил Феликс.
   - Послушаю меня сюда, Мучфина, будешь много в Зоне про секс думать, так быстро яйца по веткам разбросает. Потом вместе с Маришкой с фонариком не отыщешь.
   Феликс фыркнул и открыл было рот, чтобы мне что-то сказать, но в нём оказался ствол моего "кольта".
   - Или твоя истинный мучфина затыкается или моя грозный "кольт" оставляет твоя мозга на земле, - выдвинул я ультиматум Феликсу, и тот, скосив глаза на оружие, промычал "угу".
   "Отмычки" потеряли дар речи, и больше не проронили ни слова. Таким идиотом не был даже я, когда впервые пришёл в Зону, однако в моём случае даже за небольшой просчёт судьба строго меня наказала. В голове моей в этот момент мелькнула мысль о том, что если и суждено "отмычкам" погибнуть в аномалии по глупости - туда и дорога.
   Наступившую тишину прервал надвигающийся шум мотора. Прямо за нами нёсся УАЗ с открытым верхом. Увидеть в Зоне гражданский транспорт на ходу - редкость, но чтобы за рулём сидела довольная харя Сидоровича - большая редкость. Скрип тормозов, и машина остановилась в полуметре от напуганного Феликса, который не удержался на ногах и упал.
   - Такси на Дубровку, - послышалось из кабины.
   Все вопросительно посмотрели на торговца, как будто он являлся восьмым чудом света, и чего-то ждали.
   - Вы чего? - удивлённо произнёс я.
   - Я с вами, - заявил Сидорович.
   - Как это? - не понял я.
   - У тебя какой IQ? "С вами" означает то, что я двигаюсь туда же, куда и вы. Только вот не надо задавать идиотских вопросов, типа: зачем и почему, ладно? Помощь я свою не предлагаю, а навязываю, так что ты не отвертишься. "Дуры" мне не хватит, поэтому подброшу до антенн. Всё ж быстрее будет.
   Я опешил и стоял, как вкопанный, но Сидорович открыл дверь и рывком усадил на переднее сидение. Сталкеры начали запихиваться назад, толкая и пихая друг друга, а Альпинист же заставил потесниться меня.
   Наконец, продукт в виде девять человек был уложен в коробку, оставалась лишь праздничная ленточка. Удивительно было то, что с ездой у этого драндулета проблем не возникло.
   - А? Машина зверь! - радостно завопил Сидорович. Это был единственный раз, когда я видел его, как ребёнка.
   - Давно этот зверь у вас? - спросил я, задыхаясь от придавленной локтём Альпиниста груди.
   - Целых пять минут, - заявил торгаш. - Какой-то офицер-придурок бросил эту малютку одну с ключом в зажигании, а сам пошёл отлить. Тут я и решил, что лучше будет на этих четверых, чем на своих двоих.
   - За нами ещё и военные гонятся? - широко раскрыв глаза спросил я. Однако глаза раскрыл я пошире не от удивления, а от того, что Альпинист случайно заехал мне в промежности локтем.
   - Такой ерундой никто не будет заниматься, - успокоил меня Сидорович. - Они не могут терять людей ради машины. Они отчитываются за всё перед командованием.
   - А вертолёт если отправят?
   - Не отправят. Я слышал, последнюю неделю очень строго с этим. Нужно разрешение на боевые действия, а ради гражданского транспорта, который в Зоне запрещён, никто и пальцем не пошевелит.
   - А если отправят в виде патруля? - вмешался в разговор Альпинист. - А нас пришьют, как враждебные элементы при патрулировании.
   - Такого тоже не будет, - спокойно сказал Сидорович. - Патруль ходит по расписанию. Чтобы послать внеплановый рейд, нужно разрешение начальства. А оно ничего не будет делать, даже под давлением влиятельного дядечки хозяина авто, ведь сейчас там проверка. Неужели вы подумали, что я не знаю на что иду?
   - Ладно, верю, - отмахнулся я. - Не буду отвлекать, а то...
   Но закончить фразу мне не удалось. Машину резко дёрнуло и приподняло в воздух. Я сразу и не понял, что что-то произошло, а лишь крепче вжался в кресло. Судя по выкрикам позади, вся компания с заднего сиденья вытряхнулась наружу. Но я не сдвинулся с места. Сидорович отпустил руль - тот ворочался сам по себе.
   - Сваливаем из машины! - крикнул Сидорович.
   - А? - не расслышав его фразу, переспросил я.
   Но торгаш уже выпрыгнул из машины, открыв дверь. Альпинист моментально попытался сделать тоже самое с нашей стороны, но дверь заклинило. Я сделал рывок к открытой Сидоровичем двери, но машину снова тряхнуло. Дверь захлопнулась, капот стал как-то неестественно загибаться вверх. Машину понесло в сторону. Мы с Альпинистом коротко переглянулись и оба поняли, что к чему. Машину тряхнуло, и перевалиться через дверь нам не удалось. Одного мгновения хватило нам на то, чтобы перевалиться на задние сиденья, пока наши теплённые места не превратились в места казни.
   УАЗ стал сжиматься со всех сторон, образуя сферу, внутри которой оставались мы. Сфера эта рухнула на землю и укатила куда-то в сторону, подбрасывая нас с Альпинистом внутри, как мячики для пинг-понга. Уже через несколько секунд автомобиль (или то, что от него осталось) окончательно рухнул на землю, остановившись, по-видимому, из-за встретившего его дерева.
   После того, как консервная банка успокоилась, наступила тишина. Я туго соображал из-за бившего мне в голову секунду назад покорёженного металла. Было очень тихо и темно. И только напряжённое дыхание Альпиниста разрывало эту тишину. Моя спина упиралась в то, что некогда называлось дверью. Широко раскрыв глаза, я пытался всмотреться в темноту, но, конечно же, ничего так и не увидел.
   - Кто ж знал, что там "суперграви" был, - прохрипел Альпинист. - Теперь, вот, здесь, как в консервной банке, застряли.
   - Китаец должен подойти с плазменной сваркой, - тихо произнёс я.
   - На то он и Китаец, что делает всё по-китайски, - скептически заявил Альпинист.
   Да уж. Где-то я уже эту фразу слышал. И, кажется, именно от Альпиниста и именно про этого Китайца. Может, перед выходом из дома? Нет, в тёмной комнате. Я точно помню, что в тёмной комнате, но я не был с Альпинистом в тёмной комнате. Чертовщина какая-то.
   В этот момент раздалось громкое шипение, и перед глазами появились осыпающиеся искры. Я прикрыл лицо руками, чтобы искры не попали мне в глаза. Уже через полминуты мне на голову свалился кусок вырезанного металла.
   - Я убью его когда-нибудь, - с ненавистью в голосе произнёс.
   - Это лишнее, - успокоил меня Альпинист. - Сейчас ты ему обязан свободой, а то и жизнью. А шишка на голове тебе послужит уроком. Брюзга ходячий. Оставь ты его в покое. Ты даже оружия ему не прихватил, так что молчи.
   - Хорошо, мамочка, - зло бросил я. - Но помяни моё слово - этот окорок ещё получит своё. Я это так не оставлю.
   - Ну ты и брюзга!
   Протиснувшись в довольно узкое пространство, оставленное нам Китайцем, я вспомнил, что рюкзак остался на переднем сидении, которое сейчас больше напоминало месиво. Альпинист вслед за мной вылез наружу, при том тоже без рюкзака.
   По большому счёту, "суперграви" закручивал предметы в баранку, оставляя лишь пространство внутри, величина которого зависела лишь от размера попавшегося предмета. Эта аномалия считалась экзотикой, так как обнаруживала себя крайне редко, ведь на людей она даже не реагировала. А вот УАЗу не повезло - он был слишком велик. Однажды в "суперграви" попал танк. Так там и остались заседать военные, пока не задохнулись от нехватки воздуха, ведь рядом никого не оказалось со сварочным аппаратом. Но и псевдогигант тоже мог скрутиться в рулет от этой штуковины. Как-то раз мне так и удалось спастись - меня "суперграви" не тронул, а вот громадную тварь разворотил. Самое поганое, что коль ты едешь в транспорте, то даже детекторы аномалий не зафиксируют опасность.
   Я пощупал шишку на голове - больно всё-таки. Но терпимо. Кровь есть, но не сильная. Тем более что мне после удара молнии, пореза спины об осколки стекла и прострела груди какое-то кровотечение?
   Патроны, к моему сожалению, остались в рюкзаке, так что у меня был лишь один магазин в "Грозе" и один магазин в кармане. Ещё одна граната была в подствольнике. Альпинисту повезло меньше - свою "Грозу" он оставил в погребении "рулета".
   - Зверь приплыл, - монотонно произнёс я.
   Подоспевший Сидорович выступил из столпившихся "отмычек" и жалостно поглядел на то, что некогда называлось машиной.
   - Пешком, значит, пойдём, - вздохнул торговец.
   - Как? - недоумевал я. - Вы же собирались нас только подбросить до антенн. А раз подбрасывать не на чем, то и вам пора в свой бункер. Не так ли?
   - Нет, не так ли, - спокойно ответил Сидорович. - Это я просто так ляпнул, чтобы ты вопросов лишних не задавал. Стой! - воскликнул он, когда я уже было приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. - Даже не думай задавать вопросы. Я на них отвечать не буду. Усёк?
   Никто спорить со стариком не стал. Судя по его виду, он всё равно не доживёт и до Припяти. Слишком слаб. А это значит, что он просто решил покончить жизнь на героической ноте. Каждый в Зоне сам выбирает цвет, материал и размер своего гроба. Почему бы Сидоровичу, какой бы он ни был легендарной личностью, тоже не сделать свой выбор? Хотя, мне казалось, что это был не тот человек, который готов умереть. Это значило, что возможно были иные цели.
   Какие бы у Сидоровича не были цели, скорее всего мы все равно умрём. Отключим мы "выжигатель" или нет, но "О-сознание" позаботится о том, чтобы мы все погибли. И Сидорович, я думаю, это прекрасно понимал. Но понимали ли остальные? Альпинист мог мне поверить на слово, как он это часто делал в дет.доме. Медик вообще просто помешался на "поле артефактов", поэтому мог не осознавать всего. Китаец, похоже, не въехал ещё до конца во все аспекты похода. А про "отмычек" и даже не заикаюсь. Они вообще ничего не понимали. Не значило ли это то, что я подвергал их опасности? Больше всего я беспокоился за Альпиниста. Он ещё тогда хотел отказаться, возле дома, а я уговорил его. Заставил успокоиться. Медика мне было не жаль, несмотря на то, что он лечил меня и Шарика, потому что он уже давно превратился в ходячую алчную копилку. Он настолько изменился с момента нашего знакомства, что мне иногда становится даже страшно.
   Сам Медик сейчас шёл по дороге, с улыбкой на лице разглядывая "Винторез". В чём дело, Медик? Ещё год назад ты оружие вообще не жаловал, а обходился пистолетом с транквилизаторами. Ты же в Зону с тех пор лишь пару раз ходил, да и то по полдня. Значит не Зона постаралась.
   Но ведь не только Медик переменился. Альпинист был слишком немногословным, нежели обычно. Да и оружие до "суперграви", вопреки обыкновению, держал не в руках, а за спиной, как будто бы он выпил снотворного, и сейчас просто был очень спокоен и хотел спать.
   А что с Китайцем? Вначале был такой задиристый, а теперь ни слова не говорил, а всё внимательно слушал наши разговоры и прищуренными глазами смотрел на всех нас, как будто кто-то в его голове щёлкнул выключателем, и теперь перед нами был не сталкер Китаец, а агент 007.
   Но и Сидорович странно себя вёл. Сидел себе в своей конуре двадцать четыре часа в сутки, лишь изредка выбираясь на поверхность, а тут на тебе - мёдом запахло, а он тук как тут. Не спроста это всё. На веку Сидоровича уже столько народу собиралось к центру Зоны, а торгаш даже в ус не дул. Тут-то другой случай.
   Зона, Зона. Ты-то мне ответишь на мои вопросы?
  
  
   Предательство
  
  
   На свалке мы решили разбить лагерь. Феликс и Протокол натаскали дров, и мы развели костёр. Усевшись на траву, я внимательно стал наблюдать за "отмычками". Протокол всё не мог насмотреться на свою новенькую винтовку, и даже не думал смотреть по сторонам или под ноги, что в Зоне было просто необходимо, если хочешь остаться жив. Феликс болтал с ГряГой и тои дело заливался беззаботным смехом, впрочем, как и сам ГряГа. Один лишь Разрыв сидел тихо, положив на колени снайперскую винтовку и внимательно глядя куда-то вдаль. По моему мнению, он один среди "отмычек" имел шансы остаться в живых, хотя бы до Припяти. Спокойный, рассудительный, да и, судя по тому, как он завалил бегущего к нам кабана с полтораста метров, стрелял хорошо. Хотя, для снайперки это, в принципе, несложно. А ведь кабана некоторые ветераны Зоны не могли убить и в упор. Даже с крупнокалиберного оружия.
   Как же быстро начало смеркаться. Казалось, ещё только что было утро, а сейчас наступает ночь. Время летело быстро. Пока мы шли к Сидоровичу, да и у торгаша я немало просидел за чашечкой чая и душещипательной беседой, пока Кордон пересекли, пока бандитов обходили - вот тебе и день ушёл. Несмотря на летнее время, в Зоне темнело довольно рано. В любое время года в один и тот же час. Как будто бы в Зоне законы внешнего мира не действовали. Здесь никогда не было лета, весны или зимы. Была лишь вечная ранняя осень. Идя через Периметр зимой можно было улицезреть занимательную картину: вот ты шёл, пробираясь через сугробы, которые тебе по колено, а за "колючкой" снег резко заканчивался, и становилось довольно-таки тепло.
   До сна было ещё далеко, и я отправил "отмычек" патрулировать местность. Пока Альпинист давал указания незадачливым сталкерам (незадачливым, не считая Разрыва), а Медик и Китаец с интересом за этим наблюдали, у костра остался только я да Сидорович. Торгаш достал из своего рюкзака большой портсигар, откуда ловким движением выловил сигару. Свет от костра падал на лицо Сидоровича, выставляя его в виде грозного старика.
   - Зачем вам всё это нужно? - задал я вопрос, надеясь всё же получить на него ответ.
   - Тебе это надо? - скептически сказал Сидорович.
   - Надо, - кивнул я.
   - Скучно тут, понимаешь, скучно, - вздохнул торгаш. - Мне надоело, что жизнь проходит в этом треклятом бункере. Так жить не интересно. Я уже много времени ждал стоящего случая. И вот он представился.
   - Я не верю вам, - заявил я. - Уже было столько случаев, что и представить страшно. Тем более, вы насобирали уже такое состояние, что пора бы возвращаться на большую землю и жить там.
   - А налоги? - спросил Сидорович в лоб. - Откуда у меня такие деньги? Государство спросит...
   - Какого чёрта вы водите за нос? Думаете, никто не знает, что тут вы совершенно официально. От какой-то корпорации. И ваши деньги по возвращению налогом не облагаются. Вы получили свои деньги, корпорация получила свои проценты. Я не верю вам.
   - А я не верю, что тебе действительно надо это знать, - взъелся старик. - Я тебе ничего говорить не буду.
   - Тогда вон отсюда, - неожиданно для самого себя заявил я. - В нашей команде не должно быть людей, которым нельзя верить.
   - А тебе можно верить? - прищурившись, спросил Сидорович. - У вас есть крутая "Д.У.Р.А". Зачем отключать "выжигатель"? Тем более, его всё равно включат через несколько часов, и все сталкеры, что ринутся к центру, погибнут от "выжигателя". Как это уже было несколько лет назад.
   - Такое уже было? - удивился я.
   - Было, - кивнул торгаш. - В 2012-м. Сталкер отключил установку, но назад так и не вернулся. Впрочем, как и все те, кто после отключения "выжигателя" рвался к центру. Даже если кто-то и добрался до АЭС, где установка не действовала, то они уже были отрезаны от дороги домой.
   - Кому вы рассказываете эти сказки? Меченый - легенда.
   - Сказки? Я был лично с этим Меченым знаком. "Выжигатель" был отключён, но лишь на восемь часов.
   - Тогда я ваших мотивов вообще не понимаю. Разве что самоубийство. Но это на вас не похоже.
   - А что ты вообще про меня знаешь? Ты знаешь только ту легенду, которую знают все. Я не тот, кто вы думаете.
   - А кто тогда?
   - Просто другой. А мотивы у меня очень веские. Я кое-что возьму оттуда.
   - А как вы унесёте это назад?
   - А я и не понесу назад. Ты потом всё поймёшь. Вдобавок ко всему, мы все умрём, как герои.
   - Или как глупцы. Геройство в Зоне не прощается.
   - У нас разное представление героизма и глупости. Тем более, геройство и героизм это разные вещи. Я иду, потому что в этом есть смысл. А ты идёшь только потому, что идут твои друзья.
   - Я иду, потому что я не хочу делать две вещи - оставаться в Зоне и жить другой жизнью, - неожиданно для себя нашёл я ответ на один из моих вопросов. - Поэтому мне ничего не остаётся, как умереть. Если в жизни у меня смысла не было, то пускай будет смысл в смерти.
   - Ты ещё не видел жизни, сынок, - совсем по-отцовски сказал Сидорович. - А уже умирать собрался. Я прожил довольно долгую насыщенную жизнь. У меня было две жены и три любовницы. Есть три сына. Я повидал мир. У меня было много интересных знакомых. Теперь жизнь моя пуста, но я жил. А ты?
   Этим вопросом он застал меня врасплох. Только теперь я понял, что никакого ответа для себя на самом деле я не дал, а лишь придумал его, чтобы вопрос этот больше не мучил меня. Какую же я сейчас совершал ошибку? Я совершал их всегда. Совершал и сейчас. Нет, я не собирался умирать. Но что-то заставляло меня идти дальше.
   Патруль постепенно стал возвращаться. Разрыв даже кабана с собой притащил, которого недавно пристрелил. Он же и принялся зверюгу разделывать. Это мне напомнило Видика, который пробовал испорченное мясо, и на меня наплыли печальные воспоминания, а на душе снова стало погано.
   Следом за Разломом пришли Феликс и Протокол. Ржание с их стороны слышалось задолго до их появления из темноты. "Отмычки" улыбались во весь рот, а один из них (Феликс) даже пританцовывал. Поскольку Разлом был из их компании, я надеялся, что в будущем он их утихомирит.
   Я бы не сказал, что мясо кабана довольно вкусная вещь. Но всё же это было лучше, чем осточертевшие консервы. Жадно впихивая в себя горьковатое мясо, я заедал его хлебом. Желудок успокоился, и я откинулся на траву. Но, обнаружив, что все последовали моему примеру, встрепенулся.
   - Так, Феликс! Протокол! - воскликнул я. - Китаец!
   Трое сталкеров разом подскочили с мест.
   - Дежурите три часа. Потом я, ГряГа и Разлом. Далее Сидорович, Медик и Альпинист. Ясно?
   - Почти, - послышалось недовольное бурчание Феликса.
   - Что это значит? - спросил я.
   - ГряГа так и не вернулся, - ответил Феликс.
   - Дела, - вздохнул я и поднялся с земли. - Я иду его искать. Всем оставаться тут. Феликс за мной!
   Я взял "Грозу" покрепче, и мы с Феликсом шагнули в темноту. Это была тихая безветренная ночь. Но на небе не было даже малейшего просвета, поэтому было чрезвычайно темно. Феликс включил фонарь, но я мигом дал ему подзатыльник и забрал фонарик себе.
   - Выдашь нас - укокошу своими же руками, - шёпотом пригрозил я Феликсу. - Неужели ты думаешь, что мутанты специально залезут под свет фонаря?
   "Отмычка" испуганно посмотрел на меня и закивал головой. Хотя ночь была тёмная, в темноте зрение постепенно начало адаптироваться, и уже через несколько минут я мог различать силуэты. Вдобавок ко всему на небе появились звёзды, так что стало светлее. Зайдя в кустарники, возле которых и дежурил ГряГа, мы стали медленно продвигаться вперёд. Феликс боялся и тяжело дышал, что меня начало нервировать. Учитывая, что в ночи и так был слышен каждый шорох, сталкер прилично нас выдавал потенциальным охотникам на сталкеров. Я уже дважды успел пожалеть, что не взял, скажем, Разлома, но теперь уже было поздно.
   - Там кто-то стоит, - прошептал Феликс, указывая пальцем вперёд.
   Феликс был прав. Неподалёку от нас действительно стоял человек. Наконец, я всё-таки решился включить фонарь. Свет от него озарил стоящую фигуру. Ей оказался ГряГа. Только пси-шлем лежал у его ног, и оружие валялось в паре метрах сбоку. Что-то меня беспокоило в ГряГе, но вот что? С виду было всё нормально, разве что на лице его, которое беспрерывно было повёрнуто к нам, застыло выражение ужаса и страха, а глаза не моргали.
   - Грязный Гарри, - облегчённо вздохнул Феликс. - Что же ты сразу не...
   - Не подходи к нему, Феликс, - скомандовал я, направляя ствол автомата в ГряГу, но тот даже не проронил ни слова.
   - Что ты делаешь, Подводник, - испуганно забормотал Феликс.
   - Это не ГряГа, - сказал я, не сводя с прицела ГряГу.
   - А кто? Зомби что ли? - с нервным смешком спросил Феликс.
   - Нет, - ответил я. - Это намного хуже. Иди к лагерю и скажи, что мне нужна помощь, и срочно. Я пока придержу его.
   - Так кто же это?
   - Нет времени для болтовни, Феликс. Он сейчас будет атаковать. Это морф.
   Феликс кивнул и тут же припустил что есть мочи назад. А я тем временем не сводил взгляда с морфа. Тот всё ещё стоял на месте, выжидая подходящий момент. На самом деле ГряГа наверняка безмятежно валялся где-нибудь под ближайшим кустом весь обглоданный. Только одежда на нём должна была остаться, ведь морф не трогал неорганические вещества. Волосы тоже наверняка были на месте. А выражение ужаса на лице псевдо-сталкера - это лишь тот облик, который скопировал с ГряГи морф.
   Дела мои были плохи, ведь я с собой не носил серную кислоту, которой можно было морфа убить. Так что мне придётся сейчас делать ноги вслед за Феликсом. Я приготовился выпустить единственную оставшуюся у меня гранату из подствольника. Пока морф будет собираться воедино, я постараюсь убежать как можно дальше.
   Морф дёрнулся в мою сторону, и его руки стали превращаться в огромные лезвия, которым не заржавеет полететь в меня с огромной скоростью. Я выстрелил, и граната попала прямо морфу в грудь. Чёрный мелкий песок полетел в разные стороны, который уже вскоре стал собираться воедино. Я не стал ждать, пока он снова попытается на меня напасть, а дал дёру к костру.
   Однако уже через несколько метров я остановился, завидев стоящего на одном месте Феликса. Он был скопирован настолько точно, что стало ясно, что этот морф его уже убил.
   Вот теперь, Подводник, ты ухватил джек-пот. Мало кому в Зоне счастливится сразиться сразу с двумя морфами, особенно если учесть, что и с одним шансов у тебя было полпроцента.
   В одну секунду возле меня пронеслись два металлических острых стержня. Вынимать их из дерева, в которое они воткнулись, было бы бессмысленно, ведь стержни тоже будут сражаться, превратившись во что-нибудь другое. Именно поэтому морф мог убить в секунду. Если бы хоть один стержень попал в меня, сию секунду он бы забрался мне внутрь и разорвал там какой-нибудь жизненно-важный орган.
   Битва продолжалась. Морф трансформировал новые стержни, которые не замедлил запустить в меня, но я снова уклонился. Было ясно, что тварь не будет вечно играться со мной, поэтому надо было срочно что-то придумать. Тем временем второй морф уже собрался в одно целое.
   Ну же, Подводник, думай. Где сейчас можно достать серную кислоту? Её в Зоне навалом. Кусты, которые росли по всей Зоне, прятали в себе эту кислоту, но её было очень мало для того, чтобы убить морфа. Под корой деревьев, как открыли учёные и как на себе испытали многие сталкеры, тоже была кислота. Вот только её надо было как-то собрать, на что у меня времени не было совсем.
   Тем временем оба морфа не заставили себя ждать. Один из них трансформировался в снорка, стреляющего из глаз иглами (всё-таки фантазии морфу было не занимать), другой, впитав приползшие стержни, превратился в пулемётную установку (видимо он уже имел дело с военными). Ему вовсе не требовался порох или ещё что-то, ведь пули с огромной скоростью он мог в меня запустить и так.
   Таким образом я бегал, прыгал и ползал по округе, пытаясь уберечься от гибели. Но морфы были более изощрённы, нежели многим казалось. Из пулемётной ленты вдруг выросли винты от вертолёта, как сверху, так и позади. Тот, что секунду назад был стреляющим иглами снорком, теперь уже врылся в землю огромным кротом, видимо чтобы достать меня из-под земли, что отнюдь не радовало.
   Давай, Подводник, ты же читал о морфах книжки, выпрошенные у учёных. Чем их можно убить? Серной кислотой. А где её можно взять в экстренной ситуации нужным количеством? В красных шишках, которые растут высоко на деревьях. А где растут высокие деревья, как не в лесу? Вот и решение. Но сперва надо найти высокое дерево, а потом залезть вверх на несколько метров. И это-то при летающем морфе, который обстреливал меня пулями пятидесятого калибра.
   Думать надо было потом. Сначала было необходимо найти дерево. Таковых оказалось не так уж и мало. Уже через пару десятков метров такое дерево повстречалось, однако морф, который преследовал меня сзади, не даст мне забраться наверх. Но и пули бесконечно в меня просаживать он не мог. Он всё больше и больше уменьшался в размере, пока уже не стало трудно держаться в воздухе. Мутант сделал передышку и опустился на землю, чтобы собрать кусочки себя воедино. Это должно было занять какое-то время, ведь морф не жалея просаживал в меня сотни пуль. Пока он сконцентрировался на собрании огромного количества своих кусков, у меня появилось время.
   Я стал карабкаться вверх, но быстро это делать у меня не получалось. Не прополз я и трёх метров, как дерево, подкопанное вторым морфом, стало падать. Это и была ошибка мутанта, ведь теперь я легко смог бы собрать шишки.
   Дерево рухнуло вниз так, что я остался на нём лежать. Быстро соскочив на землю, я побежал к вершине дерева. Но морф не дремал, а уже успел вылезть из-под земли, чтобы со мной расправиться. Теперь меня преследовала булава с крыльями. Второй морф уже собрал в себя растраченные пули, и теперь превращался в ходячий арбалет. Но я продолжал бежать. Наконец я увидел на земле красные шарики, названные учёными шишками, хотя на шишки они ничем не были похожи.
   Оглянувшись назад, я обнаружил, что гигантские стрелы готовы в меня вонзиться, поэтому я упал ничком, что не мешало мне собирать шишки.
   Морфы совершили ошибку, играя со мной, ведь теперь я получил огромное преимущество. Я перевернулся на спину и с удивлением заметил над своей головой огромную булаву, которая падала на меня с высоты нескольких метров. Падай, морф, я только этого и жду. Я уже приготовил для тебя тройку красных шишек.
   И морф упал. Упал, но головы моей там уже не было, а были лишь шишки, которые тварь благополучно раздавила. Морф не кричал, не извивался. Он просто испарился, как испаряется вода. Испарился вместе с серной кислотой. Они друг друга уничтожили. Теперь была очередь арбалета.
   Я засунул в подствольник шишку и просто выстрелил в мутанта. Тот скрючился и стал судорожно собирать в себя выстрелянные стрелы. Но я выпустил ещё одну шишку. Потом ещё одну, пока морф не испарился так же, как и его сородич.
   Честно сказать, мне необычайно повезло, ведь морфы были сыты, поэтому со мной он решили поиграть. С ГряГой и Феликсом они отнюдь играми не занимались, а убили сразу. ГряГу я нашёл недалеко от того места, где я впервые заметил морфа. Выглядело это просто ужасно: скелет, облачённый в сталкерский комбинезон. Прототип его я подобрал с земли, впрочем, как и оружие. Потом я нашёл и Феликса, чей вид был не лучше вида ГряГи. Его прототип и оружие так же пополнили мою коллекцию.
   Возле костра виднелась суета. Видимо сталкеры услышали взрыв от гранаты подствольника и собирались пойти за мной и Феликсом. Загвоздка была в том, что у Альпиниста оружия не было, ведь он его оставил в УАЗе. Пока жарко спорили Альпинист и Протокол, Медик пытался вставить свои пять копеек, но никто его не слушал. Сидорович покуривал свою сигару и тоже что-то пытался сказать. А вот Разрыв вообще сидел в стороне, одной рукой держа винтовку, а другой рукой опираясь на землю, и наблюдал за развернувшимся цирком.
   - Какая разница? - втирал Альпинист Протоколу. - Ты же сталкер, а не тряпка!
   - Да я в этой вашей мусорной яме всего один день, - чуть ли не плача сказал Протокол.
   Вот про яму он сказал совершенно зря, ведь у Альпиниста это была больная тема. И тот заехал "отмычке" в солнечное сплетение. Бедолага согнулся в три погибели и, безуспешно пытаясь вдохнуть, рухнул на землю. Альпинист усугубил положение, зажав Протоколу рукой нос и рот.
   - То, что ты называешь мусорной ямой, есть мой дом, - процедил сквозь зубы Альпинист. - А с таким отношением к этому месту либо Зона тебя заберёт, либо я тебя прикончу.
   - Если ты будешь так увлекаться, - сказал я, выступая из темноты. - То прикончишь его прямо сейчас.
   Альпинист убрал руку. Протокол с громким хрипом вдохнул спасительный воздух. Я подошёл к лежащему сталкеру и тихо произнёс:
   - А Альпинист-то прав. Будешь так плохо о Зоне отзываться, так и недолго в этой яме быть погребённым.
   - Что, вот так вот внезапно? - спросил Протокол.
   - Да, - кивнул я. - Форс-мажорные обстоятельства?
   - Какие? - скептически спросил Протокол.
   - Это ты у ГряГи с Феликсом спроси, - грозно заявил я, сбрасывая с плеча два автомата. - Они с тобой поделятся секретом.
   Протокол в шоке смотрел на меня, видимо пытаясь сопротивляться реальности. А потом он и вовсе стал на ноги и заявил:
   - Ты всё врёшь, Подводник. Вы все мне просто решили преподать урок! Я же вижу улыбочку на твоём лице! Вот она, улыбочка!
   Мы с Альпинистом переглянулись, и я пожал плечами. У Протокола началась истерика, ну так пускай покричит.
   - А они тоже хороши! - продолжил "отмычка". - Сидят, наверное, ржут где-нибудь неподалёку! Сидят и ржут!
   - Что он несёт, Подводник? - тихо спросил Медик.
   - Ты же Медик, так должен знать, что такое нервный срыв, - ответил я.
   - Какой ещё срыв? - истерическим тоном спросил Протокол. - Срыв чего? Срыв твоих грязных планов, да? Так вот оно что! Это ты их убил! Ты захотел присвоить себе их оружие и шлемы, так? Я раскрыл тебя!
   - Что с ними, Подводник? - спросил Альпинист.
   - Он убил их! - снова заговорил Протокол. - Как убьёт всех нас! Он псих! Он псих!
   - Заткнись, Протокол, - грубо рявкнул Альпинист.
   - Морф там был, - ответил я. - Даже двое. Они их просто...
   - Вот ты и попался, приятель! - снова заорал Протокол. - Морфа можно убить лишь серной кислотой! Я читал об этом! А ты наверное носишь пару склянок с собой!
   - Серная кислота есть в красных шишках, - ответил я, доставая из кармана одну такую. - И если ты не прекратишь истерику, то я раздавлю её о твоё лицо.
   Протокол заткнулся. Но спокойней от этого не стало.
   - А где Китаец? - спросил я у окружающих.
   Все вопросительно переглянулись и пожали плечами. Китайца в лагере не было.
   Настало время моего дежурства. Альпинист и Разлом уснули, а мы с Протоколом встали на стрёме. Для себя я решил, что Китайца я искать не пойду, ни за какие коврижки. Это было не из-за личной неприязни, а из-за извлечённого ранее опыта. Если сталкер погиб, то и идти за ним смысла не было, а если живой, то сам доберётся до костра.
   Протокол сидел молча, уставившись в костёр с таким видом, как будто его тошнило и рвало два с половиной часа всего сна. Хотя, я не думаю, что он вообще спал. Наверное, он только теперь понял, насколько недооценивал Зону. А Зону вообще нельзя недооценивать или переоценивать, и тогда, возможно, ты останешься жив и даже не сойдёшь с ума.
   Во время положенного сна я вдруг неожиданно проснулся. Возникло странное чувство, как будто за нами кто-то наблюдал. Хотя, были и другие тревожные ощущения. Приподняв голову от земли, я обнаружил дежурящих Медика и Сидоровича. Торгаш, затянувшись сигарой, подмигнул мне и ухмыльнулся. Медик покусывал кусок чёрствого хлеба и смотрел куда-то вдаль.
   - Медик, - шепнул я. - Дай бинокль.
   - Спи, давай, - безразличным тоном буркнул сталкер.
   - Давай, говорю, - настойчиво повторил я просьбу.
   - Неймётся ему, - закатил глаза Медик, но всё же протянул мне бинокль.
   Осмотрев окрестности, я так ничего подозрительного и не заметил. А Медик с интересом за мной наблюдал, раздражающе клацая языком.
   - Призраки ещё спят, - произнёс он.
   - Я не призраков ищу, - ответил я. - У меня ощущение есть.
   - Каких только в Зоне ощущений не бывает, - скептически сказал Медик.
   - Поднимай всех, - сказал я. - Сейчас будет светать. Нам надо выдвигаться к Долине.
   - Ага, - скучающим голосом промямлил Медик. - Подъём!
   Сталкеры лениво пошевелились, но всё же вставать никто даже не собирался. Медик усмехнулся и уже, было, открыл рот, чтобы крикнуть громче, но Сидорович шикнул и поднёс палец ко рту.
   - Монстры атакуют! - крикнул он.
   Как оказалось, это был более действенный способ, нежели предыдущий. Сталкеры подскочили, как ошпаренные, и, похватав оружие, начали мотаться из стороны в сторону.
   - Это вам всем приснилось, - сказал я, уже будучи готовым к отправлению. - Собираемся, да побыстрее.
   Пока полусонные сталкеры лениво упаковывали вещи в рюкзаки, начало светать. Я надеялся, что всё будет несколько быстрее.
   - Давайте, полуорганизмы, шевелитесь, - нетерпеливо сказал я. - Улитки бы до Припяти доползли бы быстрее.
   - Это ещё два раза посмотреть, кто из нас полуорганизм, - обиженно буркнул Альпинист.
   - А у тебя, Альпинист, вообще рюкзака нет. Что ты там так долго возишься?
   - Сколько надо, столько и вожусь.
   Пока Альпинист, Разрыв и Протокол собирали свои манатки, Медик вытащил бумажную карту Зоны. Мы решили, что всем объяснять будет легче по ней. Я расстелил карту на земле и принялся водить по ней пальцем, указывая дорогу.
   - Наш путь предстоит такой, - начал я. - Сейчас мы отправляемся в тёмную долину. Потом мы берём у моего знакомого костюмы (в последний раз сяду ему на шею). Далее мы выдвигаемся к бару "сто рентген". Оттуда мы направляемся либо к военным складам, либо на Янтарь.
   - А в чём разница? - поинтересовался Разрыв.
   - Разница в том, - ответил я. - Что через склады мы попадём на Радар, а далее нас ждёт Припять. Через Янтарь же мы выйдем к мёртвому городу Лиманску, а дальше нас ждут подземелья. В обоих случаях мы придём к ЧАЭС.
   - А есть ли между путями разница? - спросил Протокол.
   - Есть, - кивнул я. - Если пойдём через Лиманск, нам не понадобятся прототипы. Но перед городом нас ждёт кордон из бандитов. Тем более, Лиманск - город-призрак. Он просто огромная аномалия. Уже многие сталкеры, которые шли к атомной станции, либо города не находили и пройти не могли, либо застревали в пространстве, после чего умирали от голода, ведь запасы-то рано или поздно заканчиваются. Но те, кому удавалось пережить этот... катаклизм, немедленно же возвращались назад. От греха подальше. А это значит...
   - Что мы идём через Радар и Припять, - заключил Разрыв.
   - Но, несмотря на некоторые сомнения, Радар придётся отключить, - сказал я.
   - Зачем это? - поинтересовался Сидорович.
   - Мы не знаем, сколько продержатся прототипы. Следовательно, рисковать не можем. Но перед "монолитом" у нас есть преимущество. Скоро будет выброс, а, как известно, нет таких идиотов, которые перед выбросом идут к центру. Поэтому "монолит" патрули свои сворачивает.
   - Так мы одни такие идиоты? - усмехнулся Медик.
   - Мы не идиоты, Медик, - успокоил его я. - Мы придём к АЭС, а там, чтобы не вступать со скопившимися силами противника в бой, спрячемся от выброса в подземелье, которое не является призраком, как Лиманск. В подземелье тоже есть бойцы "монолита", но не везде. Мы спрячемся недалеко от выхода из пещеры. Там бойцов быть не должно. А потом, когда патрули снова выйдут, мы ринемся на поиски "полей артефактов", Монолита и тд. Что кому нравится. Но потом нам придётся дождаться следующего выброса, дабы уйти от патрулей.
   - Это сколько ждать? - выпучил глаза Альпинист. - Неделю?
   - Альпинист, ты когда в последний раз календарь выбросов видел? - с улыбкой произнёс я. - Его иногда жизненно важно пролистать. Следующего выброса нам нужно будет ждать лишь три дня.
   - Я вижу, у тебя всё схвачено, - обрадовано заявил Протокол.
   Берёзы трезубцем, люк в траве и спуск по лестнице к железной двери. Всё было так же, как и обычно. Дверь в конце лестницы, конечно же, уже была открыта. Однако спутники мои не рисковали спускаться вниз, подозревая подвох или ловушку. "Не могут же нас так просто впустить" - говорил Альпинист. "Ты к бармену тоже, наверное, боем прорываешься" - смеялся я в ответ.
   Однако когда я спустился первым, сталкеры нехотя поплелись за мной следом.
   - Бонджорно! - радостно воскликнул Шарик с широчайшей из своих улыбок, раскинув руки в стороны.
   - И тебе здорова! - так же радостно ответил я.
   Мы по-дружески обнялись и, как полагается в таких случаях, похлопали друг друга по плечу. Только сейчас я заметил, что на стеллажах больше не было оружия. Видимо сталкер решил сворачивать свой бизнес.
   Теперь уже с густой чёрной бородой Шарик весело мне подмигнул и пригласил в ту самую комнату, в которой я не раз отдыхал. Но кровати на сей раз были разобраны и сложены у стены, а посреди комнаты красовался не ковёр, а большой зелёный ящик.
   - Что это, Шарик? - спросил я.
   - Костюмы, - ответил сталкер. - Спецкостюмы.
   - Ты же свернулся, насколько я вижу, - удивился я.
   - Это персонально для всей команды на Припять, - заявил сталкер. - И я тоже теперь в доле. Мне как раз пригодится лишний прототип.
   Ответом, честно говоря, Шарик ошарашил всех присутствующих. Даже бывалый Сидорович открыл рот, еле поймав падающую сигару.
   - Да вы не парьтесь, - задорно воскликнул Шарик. - Мне эту информацию Китаец слил. За деньги, разумеется. И, похоже, теперь уже не одному мне. В ваших рядах был предатель.
  
  
  
  
  
   Во все тяжкие
  
  
   - Что ты имеешь в виду? - спросил Сидорович.
   - Смылся от вас он ночью, - пояснил Шарик. - Боюсь, об этом прознают отшельники. Или, как они себя именуют, одиночки-отшельники. А они жуть как не любят тех, кто ломится к центру, так как считают, что это может повредить Зоне. Типа фанатики. Ну, не мне вам рассказывать.
   - Тогда дела ниши плохи, - вздохнул Альпинист. - А план был так хорош... в теории.
   - Может, повернём назад? - жалобно застонал Протокол.
   - Не получится, - цокнул языком Шарик. - Вас всё равно отыщут, только если вы не покинете Зону на долгое время. Кто кроме этого парня, если не ошибаюсь, Протокол, сделает это?
   - Не будем о грустном, - тихо сказал я, глядя на зелёный ящик. - Вытаскивай.
   Как оказалось, вытаскивать было что. Прости, Сидорович, на счёт твоего CXS2020 я погорячился. Из ящика Шарик достал комплекты костюмов CXS3500-ARMAGEDDON. Название соответствовало действительности. В таком скафандре действительно можно было пережить маленький Армагеддон. Противорадиационный. Огнеупорный. Не поддающийся разрыву. Пуленепробиваемый. Химически защищённый научно-боевой скафандр пятого поколения с болонами сжатого воздуха на спине, многоступенчатой фильтрацией воздуха. С возможностью замкнутого дыхания, со встроенным компьютером, оцифровывающим изображение со шлема и оценивающем уровень радиации, температуру и давление, как внутри, так и снаружи, уровень опасности для здоровья и системой ввода как местной, так и общей анестезии. Ах, да! Ещё и встроенная экзоскелетная система. На ящике ещё висел бланк заказа: "CXS3500-ARMAGEDDON:20млн. У.Е./ комплект". Под печатными буквами было написано от руки: "для тех, кто хочет пуститься во все тяжкие".
   Адреналина от прочитанного было столько, что спрашивать у Шарика, откуда у него были деньги на семь комплектов, и кому он хотел это продать, я не стал. Хотя, наверное, стоило бы, ведь с такими деньгами в Зоне нечего делать. Закупочная цена двадцать миллионов долларов. Это значило, что кому-то пришлось потратиться на сто сорок миллионов долларов. У Шарика наверняка таких денег не было. Но если эти костюмы не его, то он рисковал, отдавая их нам. Его убьют даже в костюме. Сколько сможет выдерживать бронированное стекло на шлеме, если стрелять, скажем, из крупнокалиберной винтовки? Наверняка недолго.
   Одевшись по последнему военному писку Зоны... Э... Мира, мы снова собрались в путь. Сидорович лишь прихватил себе СПАС-12, потому что последовал за нами он лишь с "Макаровым". Если честно дробовик придавал старику значительности и важности, как в добрых старых вестернах. А Шарик взял себе FN2000, что для Зоны было весьма разумным выбором. Итак, после того, как мы вооружились, упаковались в костюмы и разорили Шарика, настала пора выдвигаться.
   Как оказалось, телосложение и рост хозяина особой роли не имели, так костюм сам подстраивался под тело. Вот бы так в магазинах делали. Ты пришёл, а всё само под тебя подстраивается. А не так, как обычно: это мне нравится, но не по размеру, у этого мой размер, но выглядит ужасно. Честно говоря, в костюмах было очень удобно. Материал (который состоял из какой-то нанодребедени) плотно облегал кожу, не стесняя движений и не создавая помех.
   - Шлем не открывать и не снимать, - скомандовал Шарик. - Датчики фиксируют кислотный туман.
   - Слушай, синоптик, - сказал я. - А от "поганистого переезда" костюм этот спасёт?
   - Как-нибудь сам проверишь, - ответил Шарик. - Идём.
   Энергия была отключена, двери заперты, а люк - замаскирован. Добрый путь, господа. Отряд решительно настроенных сталкеров отправился навстречу опасности.
   Всё время, что мы пересекали свалку, я наблюдал за спокойствием и безмятежностью Зоны. Казалось, даже "радуга", что поджидала беспечных жертв под старым дубом, была настоящей радугой. Кровосос, который почему-то выбрался на поверхность днём, проводил нас своими жёлтыми светящимися глазами, словно благословляя на добрую охоту. А потом произошло самое красивое, что только происходило в Зоне - из разорвавшихся облаков на землю упал яркий луч света, озарив несколько железных обломков мусора на холме. Возникло ощущение, что сама Зона приветствует нас, не удержав своих радостных слёз счастья.
   Чтобы различать друг друга, нам пришлось ввести в компьютере своё прозвище. Когда это было сделано, компьютеры определяли друг друга, и над головами каждого из нас в Шлеме проецировались ярко-жёлтые буквы.
   - Спички у кого-нибудь есть? - разорвал я двадцатиминутную тишину.
   - У меня есть, - отозвался Сидорович и полез в нагрудный карман скафандра (в этом скафандре он имелся, как и множество других карманов и нычек). - Держи.
   - Мне не надо, - ответил я. - Подожгите коробок и бросьте в траву за нами.
   - Зачем? - удивился торгаш.
   - На нас объявил охоту экзотический зверь, который в Зоне встречается нечасто - пояснил я. - Кышки за нами идут. Уже как минут пять.
   - Сплошная экзотика, - подметил Альпинист. - Сперва "суперграви", потом морф, потом эти чудо-скафандры, потом кышки.
   - Кто такие кышки? - послышался голос Протокола.
   - Именно так, - кивнул я, игнорируя вопрос "отмычки". - Давайте же, Сидорович! Даже наши костюмы их не сдержат.
   Сидорович бросил горящий коробок в высокую траву, и тут же послышались писк и шорохи. Кышки в Зоне, пожалуй, встречаются нечасто, но если повстречаешь - берегись, сталкер. Отгрызенные конечности - лучшее, что тебя ждёт при тесном контакте. Маленькие звери, напоминающие смесь мыши и кошки, слетались к огню, как сороки на всё блестящее, забывая о жертве. Это только и могло спасти сталкеру жизнь, если только спички или зажигалка были под рукой. Сказать, что их зубы были острые, как бритва, значит ничего не сказать. Без особых усилий кышки могли прокусить броню от танка толщиной в десять сантиметров, так что нога какого-то человека просто не проблема.
   Избавившись от маленьких преследователей, мы, наконец, дошли до территории "Преграды". Стражники с удивлением наблюдали за толпой странных сталкеров. Один из них что-то шепнул на ухо другому, и тот метнулся куда-то вперёд, скрывшись за поворотом у входа в заброшенный склад, над входом которого красовалась надпись: "территория "Преграда". Нарушителям порядка - расстрел". Умели всё же эти люди поднять настроения перед тем, как усталый путник направится в бар "сто рентген"...
   Пройдя через всю территорию "преграды", мы уже подходили к повороту на склады, как вдруг позади послышался оклик. Как оказалось, это был один из сержантов "Преграды", несущийся за нами в сопровождении четырёх спутников. Палец невольно заскользил по спусковому крючку "Грозы".
   - Стойте! - кричал "преградовец". - Погодите!
   Вся наша команда остановилась и развернулась к сталкерам. Те, тяжело дыша, подбежали к нам поближе.
   - Вы уже уходите? - с жалостью в голосе сказал "преградовец". - А как же мы?
   - И ты ещё меня спрашиваешь? - ничего не понимая, но решив импровизировать сказал я. - Кто мы по-твоему?
   - Мы не знали, - оправдывался "преградовец", пряча глаза. - Мы бы обязательно встретили вас. Хотя, мы знаем, что парни из ЧИП никогда не предупреждают о визите.
   - Как нам велит командование, так мы и поступаем, - деловым тоном сказал я, уже поняв причину этого разговора. - Прости, у нас нет времени. Нам ещё надо многое успеть.
   - Вы, наверное, к "монолиту" спешите? - задал довольно странный вопрос "преградовец".
   - Ты прав, сержант, - ответил я. - У нас с ними важные дела.
   - Это не по поводу кучки придурков, которые собрались к станции?
   - Вы уже тоже об этом знаете? - удивился я.
   Хорошо, что через шлем сталкер не увидел струйку пота, стекающую по моему лицу. Мне стоило неимоверных усилий поддерживать деловой тон, чтобы голос не дрогнул, но я это делал.
   - Вам известно, что их шестеро? - продолжал сержант. - С ними ещё старик один. Сидорович. Может знаете?
   - Старик Сидорович сейчас даёт показания, - спокойно сказал я. - Вам, верно, некий Китаец это сказал?
   - Да, - кивнул сержант. - Он сейчас в баре отдыхает.
   - Боюсь, сержант, нам придётся кого-то наказать, - старался я делать хозяйский тон. - Может, вы за дезу ещё и заплатили? Проводи-ка меня к генералу.
   - Что ты, чёрт возьми, делаешь? - спросил по внутренней связи Альпинист, поэтому сержант ничего не мог слышать.
   - Всё нормально, - успокоил я его.
   - Не нужно к генералу, - замямлил вспотевший сержант. - Я всё улажу сам. Мне его привести сюда?
   - Не требуется, сержант, - успокоил я "преградовца". - Я думаю, вы найдёте способ наказания этого человека, - это было жестоко, даже по отношению к Китайцу.
   - Ещё одно, - снова заговорил сержант. - Там у складов засада отшельников, караулящих тех сталкеров. Они могут открыть огонь. Нам послать туда отряд?
   - Спасибо, сержант, но у нас нет на это времени, - ответил я. - Будьте уверенны, мы во всём разберёмся. Спасибо за службу. Как ваше прозвище?
   - Младший сержант Интеграл, - отчеканил сержант. - Под непосредственным командованием старшего сержанта Увала.
   - Старшего сержанта Увала? - гневно засопел я и подумал, что с Увалом я должен поступить не лучше, чем с Китайцем. - Это не тот ли Увал, что выжил после Большого Прорыва?
   - Тот самый.
   - У меня такое ощущение, что у вас тут не организация, а бордель какой-то. Старший сержант Увал дезертир и преступник. Поверьте, я его знаю лично. Скажите ему, что от ЧИП он ничего не сможет скрыть, а потом накажите. По всей строгости "Преграды".
   Сказав это, я быстрым шагом зашагал прочь. Остальная команда последовала моему примеру.
   - ЧИП? - удивился Протокол.
   - Не бери в голову, - сказал я и махнул рукой.
   ЧИП - таинственная организация. Она пыталась контролировать происходящее в Зоне и каким-то образом наживалась на войне группировок. В Зоне они были большими шишками. Оснащали оружием и снаряжением проигрывающую сторону. Именно поэтому в своё время "Долг" постоянно оснащался всем необходимым, а "Свобода" демонстративно удивлялась, как это у "долговцев" такое снаряжение. Разница была лишь в том, что сотрудники ЧИП не расхаживали по Зоне в скафандрах общей стоимостью сто сорок миллионов долларов.
   А вот отшельникам было наплевать на ЧИП. Они не являлись группировкой, втянутой в войну кланов. И они запросто могли открыть по нам огонь. Они знают, что мы должны были отправиться за костюмами, пусть и не такими крутыми, поэтому вооружатся надёжнее. Заряд из РПГ в голову - и нет больше CXS3500-ARMAGEDDON.
   - Вон они, голубчики, - озабоченно произнёс Медик, глядя вдаль, ведь бинокль благодаря оптическому увеличению шлема был не нужен.
   - И что? - спросил Протокол. - Что нам эти отшельники? Выйдем и перестреляем всех.
   - Ты видишь, Протокол, вон тех парней с противотанковыми винтовками, миномётами и ракетницами? - сказал я Протоколу. - Как думаешь, сколько снарядов удержит твой костюм?
   - Да хоть десяток! - воскликнул Протокол.
   - Ты прав, - кивнул я. - Костюм десяток выдержит, а вот внутри костюма из тебя выйдет неплохая отбивная.
   - А шлемы не смогут выдержать и одного такого снаряда, - вмешался в разговор Разрыв. - А пуль противотанковых винтовок сможет выдержать выстрелов пять. Я слышал где-то об этих костюмах. В модели ARMAGEDDON усилена броня, но немного ослаблен шлем, что не снижает стоимости. И не стоит забывать, что это в большей степени научный скафандр.
   - Это за двадцать-то миллионов, - тихо произнёс Протокол и посмотрел на Шарика. - А откуда у него такие деньги?
   Шарик откинул стеклянный забрал шлема и улыбнулся. На его лице было написано, что Протокол только что сказал несусветную глупость.
   - Неужели вы думаете, что я это купил? - загадочным тоном произнёс Шарик. - Вы наверное не знаете, что спецкостюмы CXS запрещены и подлежат списанию. То есть марка CXS больше не существует. А жаль. Они были единственными производителями костюмов с наноматериалами. А у кого есть связи, тот может урвать себе кусочек этого добра до утилизации.
   - Они, наверное, ещё даже не использовались учёными, - заметил Медик.
   - Ты прав, - ответил Шарик. - Вы только представьте - выпуск в пятьдесят костюмов общей стоимостью в миллиард долларов подлежит списанию. Какие деньги для государства. А, ведь, ещё есть другие модели. Короче, это был совместный проект России и Германии. Так что на две страны расходов вышло на двадцать миллиардов баксов. Вот только продать эти костюмы мне не удалось. Не террористам же толкать? Нет, у меня была такая мысль, но я отказался.
   - Послушай, экономист, - раздражённо сказал я. - Нам пора убираться, если не хотим потом блуждать в темноте.
   Мои слова подействовали моментально, и уже через пару секунд мы свернули с дороги в высокие кустарники, которые в последнее время тут расплодились с невероятной скоростью. Ветви не позволяли делать широкий обзор, но зато скрывали нас от посторонних глаз. Особенно от глаз отшельников.
   Отшельники - типичные фанатики. Их главной целью было не допустить посторонних в центр Зоны. Они были готовы хорошо платить за информацию о подготовке к рейду, поэтому крысятничество в таких ситуациях уже стало обычным делом. Но так можно было и настучать на ни в чём не повинных сталкеров, а их бы обязательно пришили. Вот такая катавасия выходит. Да ещё и "монолит" им вечно благодарен. "Монолиту" они, конечно, ничего говорить не будут. Ни о нас, ни о пси-шлемах.
   Оставив группу позади, мы с Медиком решили сходить в разведку. Как оказалось, семеро отшельников на дороге были лишь малой частью неприятностей. Только с той стороны, где сейчас прятались мы, в засаде сидело человек пятнадцать. Следовало отклоняться ещё дальше от дороги, что означало большую потерю времени. Позволить этому случиться мы не могли, но и вступать в схватку не имело смысла. Оружие у отшельников было не очень эффективное в бою, но из-за их числа наши шансы улетучивались. Засада с этой стороны и сталкеры на дороге наверняка ещё не всё. Значит оставалось переночевать на базе "Охоты".
   Этот вариант, в принципе, устраивал всех, но за ночь можно было придумать десяток беспроигрышных способов нашего отлова или уничтожения. Но, как говорится, я выбрал меньшее из двух зол. Передвигаться, конечно, можно было и ночью, но именно в ночное время мы тратили бы боезапас на ночных зверей, да и засаду ночью устроить проще.
   Сделав приличный крюк вокруг засады в кустах, нас ждало разочарование: всего в двухстах метров от засады стоял ничем не прикрытый БТР. Это означало, что отшельники разъярились не на шутку. Только я не очень-то понимал мотивы такой открытости. Они же не могли вот так просто нас пропустить... Если только они не были уверенны, что мы не сможем обойти.
   Потратив изрядное время на обход засады, мы, наконец, выбрались к военным складам. Но я сначала решил всё осмотреть, не обнаруживая себя для потенциальных врагов. Честно говоря, постоянное царапание веток о шлем порядочно выводило из себя. Но привередничать было некогда, и мне пришлось потерпеть.
   Бывают такие моменты, когда просто не везёт. Несмотря на писк детектора аномалий, я передвигался дальше. Медик уполз назад, а я продолжил путь. В этот момент я почувствовал, как меня начинает сносить в сторону. Поток ветра, охватывающий меня, всё усиливался, а в шлеме проецировался сигнал о повышении температуры. "Карусель", которая жадно прибирала меня в свои лапы, теперь желала стать причиной моей гибели. Вот так глупо, по невнимательности. Я быстро улёгся плашмя на землю, чтобы уменьшить воздействие на меня аномалии, но от "карусели" сбежать было не так-то просто, как от "жадинки". Пытаясь отползти в другую сторону, я лишь всё больше сползал на встречу ловушке.
   Вот так и случается с безалаберными сталкерами. Меня затянет в аномалию, поднимет в воздух, хорошенько раскрутит, а потом CXS будут собирать мо маленьким дорогостоящим, но совершенно бесполезным кусочкам. А потом какая-нибудь плоть утащит на закуску мой палец. Нет! Такой вариант меня не устраивал.
   К моему счастью из кустов появился тонированное забрало шлема. Вообще-то, перед глазами уже давно мельтешила надпись "Альпинист", но я просто не обратил на неё внимания. Сталкер заботливо протянул мне руку, но вытащить меня было не просто. Приложив немалые усилия, Альпинист, наконец, вырвал меня из лап смерти. По большому счёту, без экзоскелетной системы скафандра это было бы невозможно. "Карусель" в ответ обдала нас потоком раскалённого воздуха, но мы его не почувствовали, а лишь пронаблюдали мигающую надпись "70®С".
   Не перемолвившись ни словом, мы вышли к краю кустарника. Каково же было наше разочарование, когда мы увидели отшельников, беседующих с "охотниками".
   - Может, не стоит отключать "выжигатель"? - спросил Альпинист. - Иначе они последуют за нами.
   - Слушай, тут наверное есть лазерный микрофон, - задумчиво сказал я, и тут же голос в шлеме спросил: "активизировать лазерный микрофон"? - Да.
   - Послушай, - говорил "охотник". - Не надо нам пудрить мозги. "Преграда" нам уже сообщила о дезинформации. Так что и вы успокойтесь.
   - Нет, это ты послушай, - отвечал отшельник. - Мне плевать на то, что говорит ЧИП. Даже если сталкер соврал, мы должны остановить сам ЧИП на пути к центру.
   - Ты идиот! - воскликнул "охотник". - Они же с "монолитом" перетирать идут! Им незачем что-либо портить!
   - Пустой разговор. Мы их всё равно уничтожим.
   - Хорошо. Только потом не удивляйся, если вдруг ЧИП нам закажет вырезать всю вашу шайку.
   - Посмотрим. Мы, ведь, тоже не пирожки печём.
   Я отключил микрофон.
   Пока мы с Альпинистом наблюдали за беседой сталкеров, сзади послышалась стрельба. Развернувшись, я увидел бегущие фигуры людей, над головами которых светились их прозвища. А за ними неслись отшельники.
   - Засекли! - кричал Сидорович по внутренней связи.
   - Не стреляйте в отшельников - время потеряете, - отвечал я. - Настреляемся ещё вдоволь.
   - Есть, шеф! - иронично произнёс торгаш.
   Сорвавшись с места, мы с Альпинистом побежали вперёд. Запустив гранату в подствольник, я выстрелил в выезжающий БТР, но вывести машину из строя удалось лишь со второго раза.
   Подождав остальных, я раскинул по земле несколько мин. Побежав дальше, мы всё больше углублялись на запад, где впереди нас ждало возможное спасение. Позади уже слышались взрывы моих мин. Из этого следовало, что отшельники нас настигали.
   - Через холм! - скомандовал я.
   - Не выйдет! - возразил Альпинист. - Тут до следующего выброса не пройти! Учёные зафиксировали огромной мощности радиоактивное пятно! Свыше двухсот тысяч рентген. Даже наши костюмы не способны на такое!
   Я мигом развернулся и шарахнул гранатой в дальние кусты. Похоже, сталкеры приняли меня за главного, поэтому все без исключения пялились на меня. Думать времени не было, поэтому я наобум шагнул в сторону холма.
   Вся наша команда незамедлительно рванула от отшельников. Счётчик Гейгера стал потрескивать. Меня охватил страх. И чем громче и чаще становился треск, тем страшнее мне было.
   "Внимание! Повышенный уровень радиации!" Такое ощущение, что компьютерный голос сделал открытие. Ярко-жёлтые буквы уже как несколько секунд сигнализировали о том, что уровень радиации был около пятнадцати тысяч рентген. Счётчик потихоньку начал сходить с ума. Голос оповестил меня о том, что уровень радиации превышает тот, при котором костюм чувствует себя хорошо. Это означало, что защита скоро перестанет функционировать. Вот тебе и во все тяжкие.
   И почему я решил рвануть через пятно? Вступить в бой с отшельниками было бы разумным выбором, ведь в нашей команде был снайпер, автоматчики и я - можно сказать гранатомётчик.
   "Внимание! Уровень радиации превышает критический! Начинаю отсчёт до полного отключения нанозащиты!"
   Голос из шлема казался мне нереальным. Счётчик Гейгера уже перестал трещать. Треск уже давно превратился в сплошной звук. Двести пятнадцать тысяч рентген - доза, которую не выдержит даже костюм за двадцать миллионов. Но пока ещё выдерживал. Как же такие костюмы можно было списывать? Наверняка ради личной выгоды.
   "Внимание! Отключение защиты будет через десять секунд.
   Вот она, костлявая, вот она. Чёрный сталкер именно сегодня решил забрать наши жизни. Теперь мы бежали по пустыне. Ни деревья, ни трава тут больше не росли. Осталась лишь голая земля. А виноват во всём я. Я повёл всех сюда. И теперь мы все умрём.
   Сейчас бы было неплохо, если бы меня перенесли в 86-й. Но, судя по всему, случиться такому чуду было не суждено. Хотя, чудо всё же произошло. Трава, появившаяся перед глазами, означала снижение радиации. Этот факт придал мне силы, и я рванул вперёд с новой скоростью.
   "До отключения пять секунд! Четыре! Три... Снижение уровня радиации. Восстановление нанозащиты".
   Дикий восторженный крик вырвался из моего горла. Счётчик постепенно умолкал, а в компьютер говорил о каких-то пятистах рентген.
   - Мы спасены! - кричал от радости Протокол. - Даже не верится!
   Не верится. Мы спаслись от преследования и выжили, но потеряли уйму времени. Теперь следовало обходить пятно стороной, чтобы вернуться на намеченный путь.
   Альпинист просто прыгал на радостях. Так вот на радостях он в меня и врезался и повалил на землю. Он там же и упал, а вот я улетел в кусты. Невероятно яркий свет ослепил мои глаза. Громкий треск залил уши. "Внимание! Электрический разряд!" - послышался голос в шлеме. "Электра", в которую я вляпался, была весьма мощной, так как костюм еле сдерживал её разряды. Маленькие, но мощные молнии раз за разом ударяли в моё тело. Казалось, я попал в настоящий ад. "Внимание! Опасный уровень шума! Начинаю полную герметизацию! Отключение восприятия внешних источников звука!" Тут же все звуки стали очень тихими и приглушёнными. Шлем потемнел, почти полностью перекрывая доступ света в глаза.
   Я пытался встать, но заряды сбивали меня с ног. В шлеме снова зазвучал приятный женский голос: "Внимание! Опасный уровень адреналина в крови! Пульс зашкаливает за максимально допустимый! Опасность для сердечной функции! Погружаю тело в состояние анабиоза!"
   Разряды как будто перестали терзать костюм и оставили его в покое. Звуки прекратились, а свет вообще больше не поступал из вне. Я спал.
  
  
  
   И нет им прощенья
  
  
  
   Было такое ощущение, как будто глаза я закрыл лишь на секунду. Однако дома, возвышающиеся надо мной говорили о ложности этого ощущения. Старые обветшалые пятиэтажки навевали ужас и трепет. Одна только мысль, что здесь когда-то кто-то жил, казалась просто дикой. Можно было подумать, что здесь не жил никто и никогда, просто дома стоят тут, и стояли всегда. Сонные и мрачные. Я видел похожие фотографии, когда ещё не покинул приют в Беларуси. Это была Её Величество Припять.
   Заросшие растениями грязные подъезды, трава, пробивающаяся сквозь щели в асфальте, развалившиеся беседки, прогнившие скамейки, потрескавшиеся тротуары и бордюры - всё это вгоняло в глубокую тоску. А ведь когда-то, ещё до моего рождения, тут жил мой дядя. Жил он поживал, пока в один момент не посадили всю его семью в автобус и не эвакуировали из города. Тогда дядя поехал жить в Минск. Но не долго он наслаждался новым домом - через несколько лет он скончался от лейкемии или, как её ещё называют, рака крови. Впрочем, как и многие другие люди.
   - Проснулся таки, спящий красавец, - усмехнулся Альпинист, сидящий рядом со мной. - Наконец-то мне не придётся тащить тебя на плече.
   Я приподнял голову. Над Альпинистом как и положено красовались жёлтые буквы с надписью "Alpinist". Поднявшись на ноги, я, наконец, осмотрелся. Сталкеры сидели вокруг меня, наблюдая за пробуждением.
   - Это Припять? - спросил я сразу всех.
   - Припять, - кивнул Сидорович. - Ты знаешь сколько ты проспал?
   - Не хочу знать, - отмахнулся я. - Почему мы остановились?
   - Твой костюм нам сказал, что ты просыпаешься, - объяснил Медик. - Понравился анабиоз?
   - Трудно сказать, - вздохнул я. - По-моему, троих не хватает. Шарика, Протокола и Разрыва.
   - Кышки, - объяснил Альпинист. - Мы не смогли помочь Шарику и Протоколу, а вовремя не заметили. А Разрыв взял Шариковый FN и остался задержать отшельников.
   - Полезли таки к "выжигателю", - грустно сказал я. - Мы же с тобой об этом говорили. Зачем вы это сделали? Если бы установка осталась отключена, всё бы прошло гладко.
   - Прости, Подводник, иначе бы ты погиб, - сказал Альпинист. - Всё дело в анабиозе. Твоё тело...
   - Чёрт знает что! - взревел я. - Да вы просто звери, ей богу! Можно же было меня оставить в каком-нибудь схроне, пока я не проснусь! Да и потом, разве моя жизнь весит больше чьей-то ещё?
   - Подводник, идею подкинул сам Разрыв, - оправдывался Сидорович.
   - А вы и рады стараться! - гневно засопел я. - А если бы ещё кто-то погиб? Где же ваши мозги? Да вы все...
   Странная неуловимая мысль прошмыгнула в голове, не дав закончить фразу. Нервы как будто разом вскрикнули и тут же замолчали. Забрав у Альпиниста своё оружие, я стал оглядываться по сторонам. Я думаю, все поняли, что во мне заиграло шестое чувство. Осторожно продвигаясь вперёд, я держал наготове "Грозу". Рядом со мной медленно ступали мои спутники.
   - Тихо слишком, - со страхом в голосе произнёс Медик.
   - Я тоже так думаю, - сказал я и посмотрел на детектор жизненных форм. На дисплее красовались четыре зелёные точки, но меня смущала цифра 33. Это явно означало засаду. Если учесть, что нас четверо, остальные двадцать девять, скорее всего, не являлись друзьями.
   - Вот чёрт! - выругался я.
   - Сколько? - спросил Медик.
   - Двадцать девять, - ответил я. - Надо отходить.
   Спустя лишь секунду после моей фразы я получил пулю в грудь. Выстрелом мне прошило верхний слой скафандра, но пуля отскочила от наноматериала. Нечего сказать, хороший костюм. Однако меня всё же здорово откинуло на спину. Сволочи! Из снайперских садят! Только вот откуда?
   - С той крыши! - крикнул Альпинист, словно прочитав мои мысли. - Пятеро, а то и шестеро! Со снайперскими! Ещё человек десять сюда бегут!
   - Надо спрятаться, Альпинист! - крикнул я и перебежал за какую-то поваленную колонну.
   Аккуратно вставив гранату в подствольник, я выглянул поверх колонны и выстрелил прямо в самую гущу сталкеров-отшельников. Слава богу это был не хорошо организованный "монолит", который уже наверняка свернул все свои посты, ведь до выброса оставался лишь час. На что рассчитывали отшельники? Неужели они пожертвуют своими жизнями? Несколько тел подлетели вверх, описывая пируэты в воздухе, и упали на землю. Остальные, поняв что к чему, разбежались в разные стороны.
   Выглянув во второй раз, я не без удивления заметил, как из-за угла выруливает танк и стреляет прямо в нашу сторону. Снаряд вылетел из ствола и попал прямо в неожиданно высунувшуюся голову Альпиниста. Поскольку я был всего в паре метров от него, меня отбросило на несколько метров в сторону. В полёте руки и ноги мои бились обо всё, что только можно: бордюры, металлолом и маленькие деревца, растущие у подъезда. Несмотря на защиту скафандра, боль была ужасная. В том, что Альпинист погиб, можно было не сомневаться. Скафандры крутые, но снаряд от танка шлем вряд ли выдержат. Сознание как будто бы не обратило на это внимания, и я остался равнодушен. На сей раз я был уверен - дежавю. Я уже явно видел и слышал происходящее минуту назад. Тем более, что мои сны уже совпадали с реальностью с ювелирной точностью.
   Приподнявшись, я попытался встать. Руки и ноги сильно болели, но я всё же смог подняться. Голова немного кружилась, и координация была нарушена. Шатаясь, я проковылял несколько метров, пока снайперская пуля не угодила мне в плечо. Снова упав на землю, я понял глупость моего положения. На сей раз я, пригнувшись, пробежал к сидевшему возле колонны Сидоровичу. Моя "гроза" лишилась приклада, а М4.68 Альпиниста, которая ему перешла по наследству от Феликса, была вообще в негодном состоянии.
   С удивлением я заметил, что Сидорович помимо СПАС-12 за спиной ещё носит W2000, который по-видимому ему отдал Разрыв перед тем, как...
   - Дайте-ка мне винтовку, - сказал я, протянув ноющую руку.
   Сидорович, не задумываясь, протянул мне оружие. Только теперь я разглядел лежащего на асфальте Альпиниста. Шлем был просто разбит на куски, а лицо превратилось в кровавое месиво. Благо, что моя голова сейчас гудела и туго соображала, поэтому я в полной мере ничего не осознавал.
   Подобравшись к боку колонны, я начал подыскивать себе цель. Компьютеризированный прицел W2000 позволял не приподнимать забрал для прицеливания, так как компьютер костюма ловил электронный сигнал и проецировал изображение прямо в шлеме. Это позволяло оставаться в укрытии, высунув лишь оружие.
   На самом деле снайперов на крыше пятиэтажки было семеро. Ещё трое были на соседнем доме. Отстреливая снайперов по одному, я вдобавок ещё стрелял в бегущих отшельников. Сидорович пытался подкреплять успехи огнём из СПАС, но добирался он лишь до самых ближайших противников. Медик был куда более эффективен. Огонь из "Винтореза" буквально косил назойливых сталкеров, как траву, что позволило мне полностью заняться снайперами.
   Никогда в жизни я не убивал столько людей. А делал я это сейчас с лёгкостью и без сожалений. Снова вспоминались слова Арона: "и нет им прощенья, ибо запятнаны их руки кровью". Значит прощенья мне ждать уже не приходилось.
   Танк быстро напомнил, что его здесь пока никто не отменял. Снаряд пролетел над моей головой и врезался в стену позади меня. Вдобавок подоспела новая партия снайперов, только к ним на сей раз присоединились гранатомётчики.
   - Сидорович! Медик! - закричал я сквозь звуки автоматных очередей. - Надо уходить!
   - Куда? - послышался измученный голос Медика.
   - В дом! - крикнул я, уклоняясь от осыпающихся осколков колонны.
   - В доме мы окажемся взаперти, - возразил Медик.
   - Там не будет снайперов и танков! - привёл я, на мой взгляд, самые убедительные доводы.
   - Проснулся и решил покомандовать? - язвительным тоном сказал Медик.
   - Да иди ты! - обиженно буркнул я и побежал к полузаваленной двери подъезда.
   Сидорович и Медик, несмотря на сомнения, пустились следом. Схватив очередную пулю в спину, я кубарем вкатился в подъезд через кирпичные обломки и обрушенный козырёк. Поднявшись на ноги, я что есть ходу припустил в первую же квартиру. Старая обветшалая деревянная дверь легко поддалась удару ноги, несмотря на то, что открывалась она наружу.
   В квартире я почувствовал хоть и ложную, но зато безопасность. Сидорович и Медик ввалились в прихожую, как угорелые. Пропустив их, я установил в дверном проёме растяжку.
   Теперь следовало пробираться к окну на противоположной стороне дома. Буквально вывалившись из окна на улицу, я услышал взрыв растяжки. Не став ждать толпу разъярённых преследователей, мы пустились обегать квартал. Судя по душераздирающему крику, кое-кто из преследователей не заметил возле окна "слепень". Вот теперь этому бедолаге уже не до погони. Аномалия просто заставила глазные яблоки лопнуть, но для жизни угрозы не представляла.
   Убегать от погони было бы намного сложнее, если бы я не заметил под яблоней "бычий потрох". Образованная от "нестабилятора", эта штуковина невероятно добавляла владельцу отличную координацию, невероятную ловкость и орлиное зрение. Правда невероятная редкость этого артефакта и побочный эффект - двухнедельная диарея - избавляли Зону от армии сверхлюдей.
   Однако, не это мне надо было сейчас. Некоторые артефакты можно было использовать по-другому, нежели вешать на пояс. Например, повреждённая "вспышка" способна обесточить любой аппарат, работающий от электричества, в радиусе трёх метров. Ударив несколько раз "потрох" о дерево, я швырнул его прямиком в окно, из которого уже приготовились вылазить одиночки-отшельники. Сталкеров ожидала незавидная учесть: полная потеря ориентации в пространстве. Так что из этой квартиры гостей ждать не приходилось.
   - Надо обойти квартал, - напомнил Сидорович, перезаряжая дробовик.
   - Ну так бегом! - скомандовал я и побежал первым.
   Болевшие ноги не давали разогнаться, но я старался изо всех сил. Только я привык к ноющей боли, как из-за угла показался танк. Все мы тут же ничком прижались к земле, ожидая выстрела. Но выстрела не последовало. Из танка высунулся сталкер и стал мотать головой из стороны в сторону. Потом вылез второй, а там и третий отшельник. Все трое стали о чём-то горячо спорить, и такого шанса я упустить не мог.
   Одновременно с Медиком мы выстрелили. Двое сталкеров сползли с танка и шлёпнулись на асфальт, а третий в растерянности спрыгнул и сломя голову понёсся прочь.
   - Танк кто-нибудь умеет водить? - спросил я, глядя на спутников.
   - Я умею, - сказал Сидорович и поднялся с земли.
   Уместившись в брошенном танке, я принялся наблюдать за действиями торгаша. Судя по замешательству торговца, он давненько не видел перед глазами элементы управления танком. Сидорович внимательно изучил то, что было перед глазами.
   - Что-то не так? - спросил я торгаша.
   - Да нет, - задумчиво произнёс тот. - Мастерство не пропьёшь, как не разучишься езде на велосипеде. Или продаже контрабанды, хе-хе. Поехали!
   Боюсь, если бы танк уже не был заведён, то на то, чтобы тронуться с места, ушло бы как минимум минут десять. Но теперь машина поехала. Сейчас я понял, почему отшельники высунулись из танка - в нём уже не оставалось боезапаса. Поэтому мы просто проезжали под барабанящими о броню пулями. В нас также пытались попасть и танки, но стрелки, по-видимому, из них были плохие.
   Всё-таки нам до сих пор везло. Нас не накрыло внезапным выстрелом в спину при попытке убежать в подъезд. Мы не вляпались в "слепень". Вовремя под рукой оказался "бычий потрох". Как по часам подоспел транспорт, как будто бы специально для нас. Однако, если бы Китаец не настучал отшельникам, за нами бы не было погони, и состав группы был бы практически полный. Даже не практически, а полный, ведь я бы не попался в "электру" и наверняка заметил бы кышек, ведь глаз на это у меня был намётан. Этот факт напрочь перекрывал всё везение.
   Однако сейчас об этом было думать поздно и бесполезно. Оставалось лишь смотреть вперёд. Сзади остались мои друзья. Они там остались навсегда. А впереди ждала неизвестность.
   Разогнав танк по полной программе, Сидорович начал уходить от преследования. Пятиэтажки остались позади. Однако когда мы ушли из-под обстрела автоматчиков, кто-то из гранатомёта попал прямо в гусеницу. Вылезши из танка, мы обнаружили, что Саркофаг был уже близко. Но о безопасности забывать было бы нехорошо, и мы поспешили уйти дальше.
   Но неожиданно Медик упал на землю, а потом повис в воздухе ногами вверх. Это было так неожиданно, что я даже подскочил.
   - А-а! - вырвалось у Медика.
   Однако криком ему было уже не помочь. "Мышеловка" схватила сталкера и отпускать не собиралась недели две, как это обычно бывает. Ужасное положение людей, попавших в такую аномалию, в том, что ничем их оттуда уже не снять, если только не отрезать ноги. Но две недели ждать не придётся. Жертва уже через несколько часов умирает от кровоизлияния в мозг. Судя по тому, что под ногами в асфальт врывались пули, Медику жить осталось гораздо меньше.
   - Прости, Медик, - печально сказал Сидорович. - Мы должны идти.
   - Вы меня вот так бросите? - истерическим тоном заговорил сталкер.
   В этот момент я уже шёл дальше. Сидорович непонимающе смотрел мне вслед.
   - Ты куда это? - спросил торгаш.
   - Дальше, - спокойно ответил я. - До выброса двадцать минут.
   - А как же Медик?
   - Да. А как же я? - вставил свои слова Медик.
   - Он уже не помощник нам, - ответил я сухим холодным голосом. - Оставьте его, Сидорович. Нам надо идти. Хотя, можете ему отрезать ноги, если хотите.
   - Как ты можешь быть таким жестоким? - непонимающе произнёс торговец. - Он же твой друг. Пристрелил бы из милосердия.
   - Стреляйте, - кинул я безразличным тоном. - А у меня нет времени.
   Я обернулся назад и последний раз взглянул на висящего в воздухе и повёрнутого ко мне спиной Медика. Но ни один мускул на моём лице не дрогнул. Я просто кинул винтовку на асфальт и достал из-за спины теперь уже потрёпанную "Грозу".
   - Сидорович, отойдите, - скомандовал я. - Милосердие, говорите.
   - Медик, сними шлем, - тихо сказал Сидорович.
   - А по-другому никак? - с тенью надежды в голосе спросил Медик.
   - Прости, друг, никак, - прошептал Сидорович сталкеру на ухо.
   И Медик скинул шлем вниз.
   - Приятель, - неожиданно мягким голосом сказал Сидорович. - Передай там привет моей жене, ладно? И дочери тоже. Ты их быстро найдёшь. А сейчас тебе следует закрыть глаза.
   Медик всхлипнул и вжал шею.
   - Может, проявишь уважение и выстрелишь из пистолета, - зло бросил Сидорович и отошёл в сторону. - Чтобы отверстие было меньше. Лицо-то уродовать ни к чему.
   - Дальше отойдите, - всё так же сухо скомандовал я, и Сидорович отошёл ещё дальше.
   - Не тяни уже, - сказал торгаш. - Обходи да стреляй.
   Я вскинул "Грозу" и неожиданно для себя сказал:
   - А кто сказал, что я собираюсь стрелять в лоб? Впрочем, как и то, что я собираюсь выпускать пулю.
   - Что? - встрепенулся Сидорович.
   Но было уже поздно. Я выстрелил гранатой Медику в затылок, после чего его голова разлетелась на куски. В этот момент я не почувствовал абсолютно ничего. Ни печали, не горести, не злобы. Я был полностью спокоен. Со мной что-то произошло. Неужели на меня так анабиоз подействовал? Или сама Зона? Хотя, мне было всё равно.
   - Что ты тут такое вытворяешь? - закричал Сидорович.
   - А что я вытворяю? - спокойно задал я вопрос.
   - Да ты... Да ты... Ты же... Взорвал голову Медика! Разорвал на куски!
   - И что из этого? Я проявил милосердие, разве нет?
   - Ты сделал гадость!
   - Вы глупый старик. Сами мне говорили о том, что убить Медика - проявление милосердия.
   - Но не таким же способом!
   - А какая разница? - спросил я, глядя на висящее обезглавленное тело, с которого огромной струёй стекала кровь.
   - Лучше бы я сам его прикончил!
   - Но не прикончили же, - усмехнулся я.
   - Можно же было по-человечески!
   - Неужели я не человек?
   - Ты изверг!
   - А вы не изверг, Сидорович? Вы, который только что направо и налево убивал людей ради того, чтобы умереть как герой. Разве не так?
   - Н... Ну... А.. Может... Но я...
   - Вы и сами знаете, что это так, - подытожил я.
   - А ты зачем идёшь?
   - Я думал, вы мне скажите.
   - "Поле артефактов".
   - Мне не нужны деньги.
   - Тогда к Монолиту идёшь.
   - Мне это не интересно.
   - А вернуть друзей?
   - Боюсь, это не сокровенное желание.
   - Может, ты хочешь найти ту самую легендарную лабораторию и узнать тайну возникновения Зоны?
   - Я знаю эту тайну.
   - Тогда ты для меня загадка.
   - Хватит трепаться. Они не пойдут за нами в саркофаг. Идём.
   Я указал на железный мостик, перекрывающий длинную и широкую трещину в асфальте. Наверное, "монолитовцам" надоело её перепрыгивать.
   Видимо, отчаявшись, отшельники стали палить из РПГ. Один из снарядов попал в асфальт недалеко от меня. Меня подбросило в воздух, и я полетел в сторону мостика, а Сидорович в сторону танка. Очередной болезненный полёт. Хотя, после взрыва снаряда от танка было куда приятней.
   В глазах помутнело. Я перестал что-либо ощущать и просто лежал. Мысль полежать ещё часок-другой была необычайно привлекательной. Компьютер скафандра отключился. Навсегда. Перед глазами перестали мельтешить показатели и надписи. Отчасти этому компьютеру я завидовал.
   - Подводник, - послышался голос подоспевшего Сидоровича. - Очнись, Подводник.
   Я открыл глаза и увидел перед собой шлем Сидоровича. Голова жутко раскалывалась от боли, кости невыносимо ныли.
   - Надо идти, - продолжил торговец. - Вставай.
   - Не хочу, - простонал я в ответ. - Я хочу отдохнуть.
   - Не время и не место. Они могут решиться.
   Я сумел встать только с помощью старика. Картинка перед глазами была размыта. Боль в затылке не унималась. Я опёрся на плечо Сидоровича и отдышался. Теперь я мог различить очертания мостика и перил, но всё равно ещё плохо видел.
   Рука упёрлась в забрало, когда я на автомате попытался смахнуть со лба пот. И снова дежавю.
   Через некоторое время я смог идти самостоятельно. Изображение постепенно приобрело чёткость. Саркофаг находился всего в нескольких сотнях метров.
   - Подводник, - окликнул меня Сидорович. - Помни - потом дороги назад не будет.
   - Мне уже давно назад нельзя, - сказал я, не оборачиваясь. - Вы, наверное, ничего не понимаете. Зря вы сюда идёте.
   - Ты же знаешь, Подводник, - продолжил Сидорович. - Позади меня ждёт гибель.
   - Хм. Как и впереди. Только единственное различие в том, что при повороте назад вы знаете, какой смертью умрёте.
   - Ты меня уговариваешь?
   - Не уговариваю, а советую.
   На входе в саркофаг никого не было. Не удивительно, ведь до выброса оставалось всего пять минут, о чём свидетельствовало покрасневшее небо. Однако по пути я заметил какое-то движение. "Смертники" вышли нам навстречу и расступились по сторонам, пропуская вперёд, как когда-то расступались слепые псы. На причины мне было глубоко наплевать. Я просто шёл мимо сектантов и ни о чём не думал. Сидорович тоже не слишком-то любопытствовал, а опустил голову и шёл за мной следом.
   - Я вас проведу, - низким голосом сказал вышедший к нам "смертник".
   Сталкер зашагал прочь, а мы с Сидоровичем молча последовали за ним. Я шёл, опустив взгляд под ноги, не запоминая дорогу. Мне это не требовалось. После плутания по коридорам и лестницам "смертник" остановился, поднял с моей головы забрало и вынул пси-шлем. В голове тут же загудело, но я не обратил на это внимание. После этого мне указали на какую-то комнату, а Сидоровича повели дальше.
   Я закрыл забрало и шагнул в проём без дверей. Снаружи уже давно бушевал выброс, но здесь он даже не ощущался. Идя вперёд, я постоянно спотыкался обо что-то твёрдое. Но в темноте было плохо видно. Несмотря на отключённый компьютер, счётчик Гейгера работал и даже разревелся, как младенец. Но я был невероятно спокоен и медлителен. Однако была не кромешная тьма. Сквозь дыры в высокой крыше виднелся красноватый оттенок выброса, но свет этот был слаб. А ещё откуда-то сверху доносилось мягкое голубоватое свечение. Вокруг было так тихо и спокойно, как никогда раньше.
   - Иди ко мне, - зазвучал неприятный железный голос.
   Но исходил он не сверху, ни снизу и даже не сбоку. Он был в моей голове.
   - Я исполню любое желание...
   Я догадывался, что это был легендарный Монолит - загадочный исполнитель желаний, который на самом деле лишь мог создать иллюзию. Но моё внимание было приковано не к железному голосу из головы, а к сталкеру, в чьё тело была воткнута железная балка. Труп, судя по костлявой руке, протянутой к Монолиту, был уже не свежим. Как это печально: жертва иллюзий. А рядом с ним лежал рюкзак, из которого виднелась обложка книги. Я поднял её и смахнул пыль. "Пикник на обочине". Забавно. Ещё одна Зона. Кто ж знал во времена славы этой книги, что она окажется настолько пророческой...
   - Я уже вижу твоё желание...
   К моёму удивлению, я оказался совершенно голым. Но не просто голым, а голым в месте, в котором страшно фонит радиацией. Я умру? Исполнитель! Бегом к Монолиту! Выше! Выше! Ещё! Вперёд! Ноги в кровь! Лестница! Дальше! Ещё метров десять, восемь, пять... Упал! Внутри меня всё выворачивало наизнанку. В глазах темно! Рвота! Я встаю, но снова падаю.
   Я всё смотрел на кристалл, от которого исходило свечение и который говорил со мной. Я умираю! Радиация... Плевать на радиацию! Монолит спасёт жизнь! Я подполз ближе и уже было протянул к Монолиту руку, но тут же получил в неё пулю.
  
  
  
   Своя кульминация
  
  
   - Подводник, просыпайся - послышался мягкий размеренный голос, и я открыл глаза.
   Я поднялся на корточки и обнаружил, что нахожусь вовсе не у Монолита, а в какой-то тёмной комнате. Однако посреди этой комнаты висела сияющая зелёным светом призрачная фигура незнакомого мне человека.
   - Где я? - задал я вполне резонный вопрос.
   - В саркофаге, - пояснил незнакомец. - В лаборатории. Секретной, разумеется. Ещё вопросы?
   - А кто ты такой?
   - О, ты обо мне часто слышал, но не верил в моё существование. Я - Меченый.
   - Неужели тот самый?
   Человек улыбнулся и кивнул.
   - И что же с тобой случилось?
   - О, - Меченый поводил пальцем в воздухе. - Я думаю, тебе интереснее что случилось с тобой. Но я отвечу на твой вопрос. Только не перебивай меня. Ты уже в курсе существования проекта "О - Сознание". Поэтому ничего объяснять не придётся. Так вот, три года назад я добрался до саркофага. Я стоял в этой комнате перед такой же призрачной фигурой. И мне было предложено выбрать.
   - Выбрать?
   - Да. Выбор в нашей жизни - вещь неотъемлемая. Мне предложили два пути: присоединиться к проекту и помочь ему в целях сдерживания роста Зоны или умереть в попытке уничтожить его.
   - И ты выбрал жизнь. Но ведь я мог продать информацию касательно проекта.
   - Не мог. Есть две причины этого: ты боялся того, что проект настигнет тебя за это, да и кое-кто бы этому помешал. Вопросы?
   - Кто ещё, кроме Гитариста, был вашим агентом? Не могли же вы это так оставить?
   - А ты подумай хорошенько. Сам Гитарист, конечно. Кто ещё? Не догадываешься? Да вся ваша компания вместе с "отмычками". Даже Китаец.
   - Но Китаец предал нас.
   - И понёс наказание. Ты сам подписал ему смертный приговор, солгав про дезинформацию Интегралу. Тем более, так было нужно.
   - Откуда тебе это известно?
   - Мне много чего известно.
   - Может, расскажешь всё по порядку?
   - Ладно. Слушай. Как тебе известно, в 2006-м году был второй взрыв на ЧАЭС. Энергия ноосферы потекла на землю, образуя Зону. Но с Зоной в наш мир пришёл ещё кое-кто.
   - Мутанты?
   - Нет. Целая раса, которая взаимодействовала с ноосферой одной лишь силой своего разума.
   - И что?
   - Не перебивай меня. После прорыва ноосферы эта раса попала к нам. Меньшая её часть. Теперь они могут перемещаться между своим миром и нашим. Себя они называют Гелосоми. Но не знаешь их под словом "Гелос". Тебе они известны как контролёры.
   - Что за бред! - не выдержал и я поднялся на ноги окончательно. - Какие ещё контролёры? Это же наполовину разумные существа, которые не показывали себя как сверхрасса. И почему они тогда давали себя убивать?
   - А они и не давали себя убивать. Это была иллюзия. Контролёры - это способ слежения за ходом событий в Зоне и влияния на них. Именно благодаря контролёрам ты попал сюда. Вспомни хотя бы слепых псов.
   - Почему я тогда ничего не почувствовал?
   - Потому что контролёры этого захотели. Поверь, их возможности не ограничиваются созданием в твоей голове навязчивых идей и иллюзий. Они способны на большее. Кстати, тот контролёр, которого вы якобы поймали, был специально послан к учёным, где он и заставил им дать вам задание пойти в X-16, где ты и нашёл прототипы, оставленные для меня Болотным Доктором. Видишь ли, я ещё и Стрелок.
   - Но почему бы было не заставить Видика меня туда отвести?
   - Ты бы заподозрил неладное. Видишь ли, тут психология.
   - Почему его убили?
   - Я тебе позже объясню. Мы с контролёрами так решили.
   - Так вы заодно?
   - Да. Мы заодно. Благодаря контролёру тебе причудилось, будто кто-то вскрикнул. А Шарик буквально привёл тебя в Зону, а в последствии помог снаряжением. Медик тебя подготавливал к походу. Он и навёл "смертников" на Видика. "Смертники" тоже являются нашими людьми. Они появились, когда "монолит" исчерпал свою основную полезность. А Медик, кстати, и Шокера убил. Лично.
   - А вот это неправда. Шокер умер в 86-м!
   - Неужели ты веришь в путешествие во времени? Это была иллюзия, чтобы спрятать тебя от нашествия "монолита" и никакого капитана Сидоровича не было. Радиационное пятно и больница - тоже иллюзии.
   - Что-то тут не вяжется. Контролёры могли и меня под контроль взять и без проблем привести сюда. Разве нет?
   - Не могли. Видишь ли, разум с сильным потенциалом способен сдерживать моментальные иллюзии. Поэтому контролёры не могут так просто водить друг друга за нос. Это сознание есть не только у них, но ещё и у особых людей на земле. У контролёров есть машина, способная навсегда свернуть Зону. Видишь ли, у них там своя Зона, и они заинтересованы в сотрудничестве с нами.
   - Не вижу связи.
   - Связь есть. Чтобы свернуть Зону, надо действовать из двух миров. Для этого нужно два разума с огромным потенциалом. Контролёр подключится у нас, а ты - у них.
   - Я? Но я обычный сталкер!
   - Ты глубоко заблуждаешься. Твой разум очень силён, пусть ты этого и не знал. Именно поэтому контролёрам не удавалось совершить моментальную иллюзию и именно поэтому пришлось твой путь делать сложнее.
   - Опять же нет связи. Зачем было устраивать весь этот цирк с отшельниками? Тем более, они же смогли создать мощные иллюзии.
   - Дело психологии. Контролёры способны отключить чувства, будь то радость или печаль, или что-то другое. Но ты - другой случай. Надо было создать ситуацию, чтобы выбить тебя из колеи. Развернулся целый сценарий по отключению твоих чувств. Постоянная беготня, смена обстановки, удача попеременно с неудачей, смерть друзей - вот именно то, что надо было нам. Именно поэтому ты так зверствовал с Медиком, плевал на Альпиниста и остальных. Да и сейчас ты не зол на меня. А что по поводу твоих иллюзий. Мозг - штука хрупкая. Десяток контролёров не один час сплетали в твоей голове иллюзии. Так ты попал в прошлое. Но такие иллюзии оставляют отпечаток. Твоё сознание довольно долго было в непригодном нам состоянии, поэтому мы дали тебе годовую передышку. А больница и радиационное пятно лишь небольшие иллюзии, от которых ты недолго отходил. Если вспомнишь, моментальную иллюзию тебе уже пытался внушить контролёр, которого вы якобы поймали. Он был очень силён, но не смог добиться успеха, потому что ты очень быстро обезвреживал эти иллюзии, и даже ранил Гелоса, что в свою очередь не было иллюзией.
   - Так я и не понял, зачем было убивать Шокера и Видика?
   - Шокер умер по причине, не связанной ни с тобой, ни со мной. А вот Видик умер потому, что как-то узнал про наш план. Он хотел обо всём рассказать тебе. Одновременно с этим контролёры пытались залезть тебе в голову. Если бы ты тогда всё узнал, могло произойти одно из двух.
   - У тебя всё в двух экземплярах.
   - Не перебивай. Либо ты после этого бы закрылся от нас, и мы не смогли бы больше ничего поделать, либо, что более вероятно, запутался во всём и впоследствии сошёл с ума. Я достаточно полно выразился?
   - Значит, у них там тоже Зона?
   - Но отличающаяся от нашей. У их жителей другие кошмары.
   - Значит, надежда на меня?
   - На тебя. Но ты не должен заблуждаться. Если ты туда попадёшь, то там навсегда и останешься.
   - В незнакомом мире с кучкой контролёров, с которыми даже заговорить не сумею?
   - Именно так. Поэтому возьми с собой пистолет. В нём уже есть один патрон в патроннике. Чтобы пристрелиться.
   - Печальное ты мне будущее прогнозируешь. А если я откажусь?
   - Мы тебя убьём.
   - Минуту назад я был спасителем, а сейчас так заговорил?
   - Если ты нам бесполезен, то и не спаситель вовсе, а просто человек, потративший наше время.
   - Сейчас контролёр затупляет мои чувства. Я не боюсь смерти.
   - Тогда мы найдём другого кандидата. Ты же не один такой на земле. Просто ты оказался ближе всех.
   - Значит, я подключусь, и всё закончится?
   - Предположительно.
   - А что будет в случае провала?
   - Ничего. Ты всё равно не вернёшься назад. Сидоровичу сотрут метку и заставят поверить, что всё это сон. Мёртвых членов команды похоронят, как смельчаков, которые почти дошли до саркофага. "Выжигатель" снова включат, и это будет конец истории.
   - Но сейчас ещё не конец?
   - Сейчас кульминация. Твоя кульминация.
   - Кстати, перед тем как я сделаю окончательный выбор. А что с Монолитом?
   - Это была проверка. Наш парень нарочно забрал у тебя "Д.У.Р.А", чтобы подвергнуть воздействию Монолита. Задача исполнителя - вселять иллюзии и убивать. Но ты не умер.
   - Кто-то выстрелил мне в руку.
   - Ты сильнее, чем думаешь. Никто в тебя не стрелял. Это была контриллюзия, созданная твоим мозгом. Именно из таких как ты пошла контролёрская раса. Они такие же люди как и мы. Только через четыре тысячи лет спустя.
   - Если контролёры такие как мы, то зачем они убивают людей?
   - А ты зачем?
   - Я... Ну...
   - Ты и сам не знаешь. Себя не постиг, а пытаешься постичь других. Ну так что?
   - Последний вопрос. Зачем эта история с пятном?
   - Опять же психология замешана. Чтобы ускорить отключение чувств, ты должен был отключиться сам. Но как это сделать без вреда? Сон. А как легче всего тебя усыпить, ведь ты не дашься под уколы и таблетки? Костюм, который способен на анабиоз. А как сделать так, чтобы костюм среагировал? Шок и зашкаливающий пульс. А как этого достичь? Электричество. Мы нашли самую мощную "электру" в округе. А как заставить кого-нибудь без подозрений толкнуть тебя а аномалию? Радость. Какая самая сильная радость? Спасение от смерти. Вот так ты и попал в пятно. Я ответил на твои вопросы. Тебе лишь нужно ответить на один мой. Я знаю, что не ответил на все твои вопросы. Ты совершенно зря ищешь ответы у меня. Тебе стоит лишь подумать самому, и ты всё поймёшь. Я предлагаю тебе пожертвовать своей свободой и жизнью ради свободы и жизней всех людей на земле. И Кати. Ты согласен?
   - Я согласен.
   Меченый еле заметно улыбнулся и растворился во тьме. Послышался скрип железной двери, и в комнату влился яркий белый свет. На пороге стояла фигура, похожая на фигуру человека. Но, когда свет включился, я увидел контролёра. Но не в джинсах и бинтах, как это была обычно, а в чём-то наподобие скафандра.
   - Привет, человек, - неожиданно заговорил мутант... существо.
   - Привет, э... гм... Гелос? - с трудом вспомнил я название контролёрской расы.
   Контролёр вошёл, наконец, в помещение и протянул руку мне. Я сначала не решался, но потом пожал ему руку.
   - Почему ты на меня так смотришь? - спросил контролёр.
   - Ну, - протянул я. - Непривычно как-то. Минут пять назад я о вашей расе представлял совершенно другие вещи.
   И тут произошло то, что, наверное, ни один сталкер в Зоне не видел. Контролёр улыбнулся. Да, это была улыбка. Но вскоре она исчезла, и Гелос стал нажимать на какие-то кнопки на груди своего скафандра (который выглядел как в дешёвом кино).
   - Встань туда, где ты только что видел человека, - скомандовал контролёр, и я последовал его совету.
   Я оказался внутри какого-то круга и надо мной загорелись яркие лампы. Послышался электрический треск, и мне стало не по себе.
   - Как тебя зовут? - задал я наивный вопрос.
   - Я не знаю как это сказать, - ответил контролёр. - Мы общаемся с помощью мыслей.
   - Ты же говоришь.
   - Я долго учился. Это как если бы ты говорил с неандертальцем или с медведем. Не сходи с места, где ты стоишь. Сейчас возникнул сейсмостены. Они могут тебя убить.
   - Так ты способный малый.
   - Что это значит?
   - Не забивай свою и так огромную голову. Что там у вас в мире?
   - А что может быть у нас? У нас будущее этого мира. Мы когда-то были такими же как и вы.
   - У вас, наверное, нет ни экономических, не политических проблем, раз вы такие умные.
   - Что это такое?
   - Ты уже знаешь чем это всё закончится?
   - Мы не знаем год. Мы знаем столетие. Это может закончится и через семьдесят лет.
   - Вы долго придумывали свою машину?
   - Мы её вообще не придумывали. Как это сказать? Э... Технология. Так вот. Технология эта пришла к нам так же, как и к вам. Из будущего. Вы в последствии передадите её другим людям.
   - То есть, машину вообще никто не придумывал?
   - Именно. Она существовала всегда. Сложно представить, да? Это вечная машина. Если что-то существует всегда, то оно и будет существовать вечность.
   - Почему бы меня не переместить по ноосфере?
   - Твой мозг не выдержит этого.
   Треск внезапно прекратился.
   - Приготовься. Сейчас ты будешь чувствовать всё то, что мы сдерживали в тебе, ведь, когда опустятся сейсмостены, наша с тобой ментальная связь разорвётся.
   Лампы над головой становились всё ярче. В воздухе повис белый туман.
   - Этот туман и есть сейсмостены.
   Я не слушал контролёра. Сейчас в моей голове варилась густая каша. Одновременно все сорта чувств хлынули на меня. Ненависть, простая злоба, разочарование, отчаяние, грусть, тоска, печаль, гнев, радость, облегчение, счастье, восторг, удивление. Всё это одновременно навалилось на меня со страшной силой. Моё лицо постоянно искажалось от светлых чувств к тёмным и наоборот. Из моего горла поочерёдно вырывались то восторженные выкрики, то гневное рычание, то печальное рыдание, то весёлый смех, то грустный стон. Это было сильнее меня. Я заметался из стороны в сторону, еле удерживаясь от того, чтобы коснуться белого тумана.
   Говорят, ад - это место, где ты никого не знаешь, ни с кем не можешь поговорить, где ты никому не нужен, где ты ничего не можешь сделать. Меня хотели отправить в ад, но я ещё пока был в его преддверии. Я не хотел в ад, хоть и понимал, что это необходимо. Сходить в ад и обратно не выйдет. Я останусь там навсегда. А когда застрелюсь, моё тело будет погребено где-то там, в чужом мире, который так и не станет моим.
   Однако туман исчез. Контролёр остался на месте. Комната тоже.
   - Уходи, - неожиданно для меня сказал контролёр.
   - Куда? - удивился я.
   - Домой. Ты не готов. Не справишься. Сильный груз у тебя на душе. Боюсь, ты не сможешь нам помочь.
   - Меня убьют?
   - Нет.
   - Сотрут память?
   - Этого тоже никто делать не будет.
   - Куда я пойду?
   - Я же сказал - домой. С твоими друзьями.
   - Но они же погибли.
   - Они не погибли. Тебя просто дурачили, поверь.
   - Спасибо. Но я не смогу смотреть им в глаза после всего этого.
   - Они тебя даже не вспомнят. Прощай.
  
  
  
  
   Эпилог
  
  
  
   Катя сидела за столом и наблюдала за тем, как я пью горячий кофе. Она была так красива. Её тёмные волосы поблёскивали на свету, а зелёные глаза нежно ласкали меня. Она была рада видеть меня снова, а я был рад видеть её.
   - Почему ты так на меня смотришь? - с улыбкой спросил я.
   - Любуюсь моим сталкером, - ответила Катя кокетничая.
   - И как он тебе?
   - Он хороший парень, но много выдумывает всяких сказок.
   - Почему ты думаешь, что я выдумал?
   - Потому что заканчивается слишком хорошо для таких историй.
   - Это ведь была моя кульминация, так и концовка зависела от меня.
   - Ладно, ладно. Чего только мужчины не выдумают, чтобы привлечь внимание женщин.
   - Ты же сама привлекла моё внимание.
   - Да. А сейчас привлёк моё ты.
   - И что из этого следует?
   Катя поднялась из-за стола, подошла ко мне сзади и, обняв, нежно прошептала на ухо:
   - Это значит, что мы друг друга стоим.
   - Это так.
   - Почему бы тебе не написать что-то вроде дневника?
   - Это хорошая идея.
   Я тоже поднялся из-за стола и горячо поцеловал девушку всей моей жизни. Поцелуй был таким страстным, что мне хотелось его продлить лет этак на пятьсот. Но она решила всё по-своему.
   - Я уверена, у тебя получится, - с улыбкой сказала Катя, посмотрев мне в глаза. - Мы столько времени были разлучены. Тебе придётся замаливать грехи.
   - Где и когда я это должен сделать?
   - В спальне, я думаю, будет в самый раз. Но сначала ты должен придумать название для дневника.
   - Может, потом? - лениво произнёс я. - А то грехи тяготят. Так и просят замаливания.
   - Пока название не придумаешь, будешь ходить под тяжестью грехов.
   - Ну... "Записки сталкера".
   - Хорошо. Хорошо для мисс Вселенная.
   - Какое ты хочешь название?
   Катя отошла от меня и встала на стул, приняв позу героя.
   - Оно должно быть громким. Бескомпромиссным. А ещё оно должно отображать хоть как-то содержание.
   - Эй, малыш.
   - Я жду.
   - Ты свалишься.
   - Быстрее.
   - Катя.
   - Живей.
   - Котёнок, это не смешно.
   - А я и не смеюсь.
   - Вот же вредное создание.
   - Вся в тебя.
   Я подошёл ближе, чтобы схватить её за ноги, но Катя прыгнула на стол.
   - Этому столу двести лет в обед, - говорил я. - Если сломаешь, не на чем будет есть.
   - Так, Подводник, я жду.
   - Хорошо.
   - Придумал?
   - Придумал.
   - И как же ты назовёшь дневник?
   - Я назову его "Преддверие ада".
   - А вот теперь пошли замаливать грехи.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Л.Савченко, "Последняя черта"(Антиутопия) А.Тополян "Механист"(Боевик) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"