Соколова Надежда: другие произведения.

Лифт. Дорога к мечте

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Социальная фантастика. Далекое будущее. Лифт теперь единственная возможность зажить нормальной жизнью для тех, кто обитает на нижних этажах. 15-тилетний паренек мечтает попасть на этом "божестве" на другие, более респектабельные этажи. Однако так ли безопасна жизнь "наверху"? Главы 1-3. Прода от 10.09.

  Глава 1
  Стёпка с завистью посмотрел на приятеля. Данька дежурил у Лифта уже второй раз за эту неделю. Босоногий, с рыжими вихрами и традиционной повязкой вокруг бёдер, приятель стоял возле закрытых дверей на вытяжку, готовый всегда помочь случайно появившимся на их этаже 'небожителям' с других уровней. Отец Даньки, Василий Палыч, именно за такую заслугу получил свой золотой и право носить отчество: услужливо подсказал пьяному старику с верхнего уровня, куда того занесло, да еще и на просьбу помочь добраться до дома отреагировал мгновенно. Возвратился потом счастливый, загадочный, а главное - богатый. Золотой... Для жителей 'поднебесья' один золотой считался мелочью. Здесь же, на самом нижнем этаже, тогдашнему Ваське удалось и невесту себе купить, и хибару получше забрать, в самом центре уровня, почти рядом с Лифтом. Да ещё и на месяц вперёд тех денег молодой семье хватило.
  С тех пор Василий Палыч считался главой их этажа, ходил важный, чуть ли не пинками шпану разгонял. А вот перед Лифтом благоговение испытывал. Как и перед теми, кто жил наверху. В отличие от отца Стёпки, Димки Рваного. Тот Лифт не любил, о жителях верхних уровней отзывался с презрением, за что и бит бывал часто. Наверное, потому и получил прозвище 'Рваный' - рвали его последние лохмотья безо всякой жалости. Потому же, видимо, и семья их жила в крайней бедности, часто даже корки хлеба дома не имея.
  Паренёк подавил вздох, заставил себя пройти мимо Лифта как ни в чем не бывало, хоть и хотелось попасть на место задаваки Даньки. Вдруг изменщица судьба и ему, Стёпке, широкой, весёлой улыбкой улыбнётся? Три недели назад пятнадцать вёсен уже минуло, пора невесту подыскивать. Вот только кто ж пойдёт за сына Рваного, такого же босяка, как и отец? Рослый крепыш с чёрными, как уголь, волосами, парень давно хотел завести свою, собственную, семью и сбежать наконец-то подальше от отца и его пьяных бредней.
  На свалке было пусто, а значит, ловить здесь уже нечего. Дважды в день из дверцы в стене высыпались сюда отходы с более богатых уровней. Дважды в день сюда сбегались мальчишки и девчонки со всего уровня, втайне мечтая найти в завалах что-нибудь съедобное и нужное. Некоторым даже везло. Ванька, приятель Стёпки, как-то пучок подгнившей моркови отхватил, а Ленка, высокая нескладная подружка Дашки, Стёпкиной сестры, обнаружила совсем уж диковинку в этих местах - небольшой рулон ткани, правда, чуть молью поеденный, так ей-то, Ленке, какая разница? Ей мать юбку из того рулона пошила, на зиму, значит, чтобы в холода дочка не мёрзла, ещё и сестре младшей на пару косынок хватило. Счастливые... Стёпка и не помнил уже, когда они с сёстрами носили что-то, кроме тряпок на бёдрах. А холод... В холод можно под рваные одеяла залезть всем вместе и погреться...
  Парень уже хотел повернуть в плохо освещённый закуток, туда, где стояла хибара его семьи, когда взгляд привлёк непонятный блеск в самом углу свалки.
  Освещался нижний этаж не то чтобы плохо, скорее тускло. Местные жители привыкли ходить в вечных сумерках, и увидеть что-то в этом полумраке мог только тот, кто родился и прожил здесь большую часть своей жизни. Например, Стёпка...
  Не ожидая найти что-либо ценное, парень всё же пробрался к блестяшке, нагнулся... И замер. Перстень! Самый настоящий! Такой, как отец когда-то рассказывал: огромная золотая цацка с ярким, зелёным, выпуклым камнем.
  Воровато оглянувшись, Стёпка схватил вещичку и торопливо поспешил прочь.
  До дома он добрался быстро, заглянул внутрь: пусто. Даже отца нет. Значит, какое-то время у парня есть, хватит, чтобы находку спрятать.
  Завернув перстень в относительно чистую тряпицу, мальчишка залез под подгнивший дощатый настил, заменявший ему кровать. Вот тут, в тёмном углу, никто и не найдет. Мать давно уже не убирала, мучаясь от артрита, сёстрам было не до того: они пытались заполучить женихов получше, чтобы, как и брат, поскорей сбежать из надевшего 'отчего дома'. А сам отец... Стёпка и не помнил уже, когда видел родителя относительно трезвым.
  Через несколько минут в хибару вошла измученная, уставшая мать.
  - Ты чего здесь? - женщина опустилась на старый пластиковый ящик, заменявший табурет. - Опять с кем-то подрался?
  Парень пожал плечами, не вставая с лежанки.
  - На мусорке пусто, искать нечего. У Лифта Данька стоит. Неохота так просто шататься.
  Буквально сразу же после этих слов в небольшом помещении пахнуло перегаром: в комнату, служившую сразу и кухней, и спальней, ввалился отец, как обычно не стоявший на ногах. Худое длинное тело упало на пол, перегородив выход, что-то неразборчиво пробормотало и мгновенно захрапело.
  - Мам, - внутрь влетела Дашка, сестра, споткнулась о храпевшее тело, упала, грязно выругалась, повернулась к безучастно наблюдавшей за знакомой картиной матери, - там такое! Там... там приехали!
  - Кто и куда? - женщина окинула взглядом рослую худющую дочь, одетую в нечто коричневое, напоминавшее рваную простыню с дырами для головы и рук. Обновка. Дашка твердит, что нашла на мусорке, но при этом прячет глаза.
  - Сверху! К нам! Всех собирают! - выпалила взволнованная девчонка. - Всех, мам!
  - Этого, - поднимаясь, кивнула мать на тело мужа, - будить бесполезно. Ты видела, кто приехал?
  В голосе, обычно безэмоциональном, проскользнуло нечто непонятно. Взбудораженный Степка, уже подскочивший к выходу, удивлённо прислушался.
  - Какое там. Василий Палыч и его семейство там шныряют, подойти не дают, - с презрением к 'начальству' выплюнула девчонка. - Мам, так что, мы идём?
  Идти пришлось всем втроём. Дашка старалась шагать в ногу с родными, но было видно, что 'прилично одетая' девушка стыдилась рванья матери и набедренной повязки брата.
  'Точно нашла кого-то', - решил Стёпка, наблюдая за сестрой.
  Единственным широким пространством на всем этаже считалась площадка перед Лифтом. Именно там проходили редкие собрания 'почётных жителей', именно там сейчас суетился Василий Палыч, параллельно выстраивая вновь и вновь подходивших и стараясь оттеснить подальше от отребья непонятного гостя, закутанного в длинный плащ, стоявшего возле дверей Лифта молча. Пока что молча. Вот 'гость' сделал шаг вперед, решительно протянул руку с пальцами, украшенными золотыми кольцами, и 'начальство' покорно нырнуло в строй, мгновенно осознав своё место.
  - Каждый выходит из строя по одному, - последовал непонятный приказ. Голос... Странный голос, как будто неживой кто-то говорит. Или робот. Стёпка робота не слышал никогда, но представлял себе именно такую речь: без эмоций или чувств, ровный, спокойной.
  Дети, взрослые, старики. Как стояли вперемешку, так и выходили. Две-три секунды под изучающим взглядом незнакомца, и снова в строй. Выскочил Данька, видно, мечтавший оказаться тем самым, 'нужным', а в том, что выбирали кого-то для чего-то, жители не сомневались. Но в этот раз и Даньке удача не улыбнулась, понуро встал он в строй. Следующий - Стёпка. Вышел, встал, ни на что не рассчитывая.
  - Ты, - последовала команда, и парень не поверил своим ушам.
  Рядом испуганно ахнула мать, но её сын уже не слышал ничего. Голова закружилась от неожиданной радости. Он! Нужен именно он! Вот теперь ему точно повезет!
  Всё так же ровно, без эмоций, гость вытянул руку и указал парю на Лифт. Створки раздвинулись. Послушный воле незнакомца, Стёпка, с неистово бившимся сердцем, шагнул внутрь. Его временный спутник шагнул следом, створки закрылись. Кабина медленно начала подниматься.
  Внутри Лифта не удалось побывать практически никому. Но слухи, конечно же, ходили. Разные. В основном - о сделанных из золота стенах и платиновых сиденьях. Ну и о пульте, естественно, завладев которым, любой из жителей нижних этажей способен был подняться куда угодно, вплоть до самого верхнего, 'запретного', этажа.
  Стёпка слухам не верил, наверное, потому что отец, ещё когда не совсем спился, узнав о подобных сплетнях, лишь сморщился: 'Чушь полная. Пусто там'. Отцу парень верил. Не во всем, правда. И сейчас, стоя рядом с незнакомцем, видел, что действительно ничего, похожего на драгоценные металлы или волшебный пульт, внутри не наблюдалось. Кабина как кабина. Широкая, с высоким потолком, табуреткой в углу и кнопками на встроенной панели.
  Эмоции зашкаливали, ноги и руки тряслись. Стёпка до сих пор не мог поверить, что стал 'избранным', кем-то, кто сможет вырваться из замкнутого круга нищеты и обречённости.
  Ехали долго, этажа до пятого точно. А то, чем Небо не шутит, и до седьмого - парень не заметил, на какую кнопку нажал его спутник. Впрочем, может, он и не нажимал... А Лифт поехал сам...
  Кабина остановилась. Створки раздвинулись. Повинуясь ещё одному жесту молчаливого незнакомца, Стёпка вышел в небольшой, уютный холл. Ковры на полу, картины на стенах, широкое окно... И всего три двери, ведущие в отдельные помещения. Три жилья? Всего? На весь огромный этаж?!
  Одна из дверей открылась, приглашая внутрь.
  Просторное помещение с широким высоким окном практически до пола встретило вошедших тишиной.
  Парень напрасно вертел головой: ни мебели, ни входов-выходов, даже дверь, через которую он вошёл, исчезла, как будто и не было её.
  По хребту пробежал холодок, заставляя по ёжиться от дурного предчувствия, в голове появилась шальная мысль: 'Прибьют по-тихому, ни мать, ни сёстры не узнают'.
  - Не трусь, - в голосе незнакомца сквозила ирония, - ты мне живой нужен. Да повернись уже.
  Стёпка повиновался. Тот, кто спустился к ним на этаж, уже избавился от верхней одежды и стоял перед гостем в костюме, сшитом из непонятного, обтягивающего, словно вторая кожа, материала. Сам мужчина оказался на полторы-две головы выше парня: совершенно лысый, нос горбинкой, глаза как у голодного кота, яркие, злые, сочного жёлтого цвета. Узкие губы, казалось, не умели улыбаться. Высокий лоб и впалые щёки... 'Будто голодал все время', - мелькнула мысль в голове у Стёпки. А ещё появился запах, непонятный, не особо приятный, резкий, и парень был уверен, что шел этот запах от самого мужчины, а не от его непонятного костюма.
  - Ты всегда такой грязный? - сморщил нос хозяин помещения.
  Стёпка насупился, но ответил, как учил отец, вспомнив вежливое обращение к старшим:
  - Да, рейн.
  - Пойдем, - хозяин помещения поманил парня пальцем, подвел к стене и нажал на едва заметную кнопку.
  Дверь распахнулась, позволяя зайти внутрь. А там... там оказалась ванная! Самая настоящая!
  Обитатели первого этажа, несмотря на всю прилипавшую к ним грязь, не пахли. Запах убирался специальной техникой, встроенной на каждом этаже в стены посещения. Старики поговаривали, делалось это, чтобы не привлекать полчища крыс. Может и так, правды Стёпка не знал. Но мыться любил. Жаль только, что вода в его кругу считалась роскошью, а потому, увидев перед собой ёмкость, о которой рассказывал отец, парень подумал, что родитель не всегда и врал. Да и заговаривался редко...
  - Что стоишь? - прервал мысли резкий властный голос. - Входи. Эти рычажки - вода, встанешь на круг - она польётся сверху. Тряпку свою положишь в это углубление. Наденешь вещи оттуда. Всё понял?
  Стёпка кивнул и, спохватившись, добавил:
  - Да, рейн.
  Оставшись один, парень снял набедренную повязку, с удивлением понаблюдал, как та исчезла в недрах комнаты, затем встал на указанный круг и начал крутить рычажки.
  Долго мыться было нельзя - кто знает, как этот рейн отреагирует на задержку. Пришлось нехотя вылезать из-под душа. Едва вода прекратила литься, со всех щелей начал дуть ветерок, и вскоре тело парня высохло само собой.
  Надев костюм из тех же материалов, что и у хозяина дома, Стёпка вышел из ванной.
  - Быстро ты, - цепкий, внимательный взгляд незнакомца парню не понравился. Будто мальчишка какой находку со свалки в руках вертит и понять пытается, выкинуть или себе оставить.
  В дверь замолотили, невежливо и очень громко. Мужчина раздвинул губы в ухмылке.
  - Он тоже быстро.
  Дверь открылась сама собой, и в комнату влетел высокий худой мужчина, небритый и злой.
  - Па, - изумленно выдохнул Стёпка, не ожидавший увидеть отца в таком месте.
  - Ты, - вновь прибывший, не обращая внимания на сына, сверкнул глазами, - сволочь! Отпусти его!
  - Да я его и не держу, - снова ухмыльнулся хозяин квартиры. - Можешь спросить - он сам за мной пошёл.
  - Стёпка - вон, - всё так же не глядя на сына, приказал отец.
  - Нет, - парень сам не понял, почему, привыкнув повиноваться приказам родителей, теперь решил настоять на своём.
  - Решительный ребёнок, - слегка насмешливо заметил незнакомец. - Весь в тебя.
  - Что тебе надо? - практически оскалился отец. И уже сыну. - Степка, домой, кому сказано!
   - Прогулка. Неделю. Деньги ты получишь, - прозвучало непонятное предложение.
  При слове 'деньги' парень вздрогнул. Отец - деньги? Да он за свою жизнь в руках и медной монеты не держал! Ему нельзя доверять ничего! Пропьёт!
  - Согласен, - рыкнул родитель. - Стёпка, чтоб тебя! Домой, крысёныш!
  - Я с вами, - деньги, ему и сестрам нужны деньги. Приданое.
  - Стёпка!
  - Пусть идёт. Будет страховка, - вновь ухмыльнулся хозяин квартиры.
  - Витька, я тебя руками порву, - прищурился отец. - Сам.
  - Питание, защита и 'медики' с меня, - качнул головой в раз ставший серьезным незнакомец. - Брось, Дима. Сам говорил: там давно безопасно. Лучше вымойся пойди. Робот выдаст одежду.
  Отец ещё раз сверкнул глазами, но направился в сторону ванной, сам открыл дверь, сам зашел внутрь.
  Стёпка стоял и изумлённо смотрел на скрывшуюся в ванной фигуру родителя. Это что ж получается, отец... Он... Он ведёт себя, как хозяин, здесь, или же как частый гость. Но он ведь вырос на нижнем этаже, нет?
  - Раскрываешь новые грани родителя? - непонятно выразился тот, кого звали 'Виктор', еще раз неприятно усмехнулся и сел в появившееся прямо из пола кресло.
  Отец появился из ванной минут через десять, в том же наряде, что и остальные, выбритый, постриженный. Не обращая внимания на сына, мужчина недовольно мотнул головой в сторону хозяина дома.
  - Завербовал, так корми нормально.
  - Другой разговор, - чуть ли не потер руки Виктор. Кресло исчезло в полу, едва с него встали.
  Несколько шагов, другая комната, и вот уже из пола 'вырастает' стол, окруженный стульями.
  Отец выбрал место, недовольно посмотрел на сына.
  - Садись рядом.
  Стёпка, подавив вздох, сел. Там, на первом этаже, дома, с ним обращались, как со взрослым. Пусть и почти взрослым. Здесь же он сам себе казался несмышлёным ребёнком, подслушивающим важные разговоры взрослых.
  А ещё в груди у парня появилась и медленно росла обида. Отец вёл себя слишком... свободно, что ли. Так, будто прожил здесь всю жизнь и лишь ненадолго спускался вниз. Выходит, что Димка Рваный по статусу выше Василия Палыча, отца Даньки?..
  Но если родитель и правда родился наверху, имел всё, зачем, для чего было переезжать на самый нижний этаж? И почему их всех, мать, сестер, его, Степку, не перевез сюда, заставляя жить в нищете и грязи, питаться объедками?
  Во рту появилось ощущение горечи.
  - Ешь, - ворвался в мысли приказ отца.
  Парень вздрогнул, осмотрелся. На столе между тем появились тарелки, пустые, целые. Рядом - вилки, ложки, да даже нож, всего дважды в жизни виденный Стёпкой. А самое главное - везде стояли блюда с едой, самой настоящей, не найденной на свалке, вкусной, до одури аппетитно пахнущей. Парень сглотнул вязкую слюну, потянулся рукой к жареному мясу, услышал тихий смешок Виктора, покраснел, отдёрнул руку.
  - Вилкой, дурак, - буркнул отец и, подавая пример, наложил себе в тарелку сразу два куска. - Да ешь так, будто в последний раз еду видишь. Понял?
  Всё ещё красный от стыда, Стёпка кивнул и неловко полез вилкой в груду мяса.
  Ели молча. Если бы парень был один, он чувствовал бы себя свободней, а значит, и жевал бы быстрей, стремясь наполнить вечно голодный желудок. Но сейчас, рядом с двумя взрослыми мужчинами, в незнакомо обстановке, он стеснялся и каждый кусок пережёвывал раз- по сто, прежде чем проглотить его.
  Мясо, овощи, то, что отец назвал сыром, фрукты, лёгкий напиток с газами...
  
  Инга вздохнула: запасов оставалось на неделю, не больше, а отец и слышать не желал о новой охоте.
  - Опасно. Слишком опасно. Сейчас сезон дождей. Попадешь один раз под оранжевые капли - никто не поможет, - твердил он в ответ на все возражения дочери.
  "Медиков" и правда оставалось не так уж много, от заражения помочь они не могли, да и поколение их... Старые "медики", очень старые, долго лечат, часто эффекта от них мало. Но никто и не утверждал, что необходимо идти в лес во время дождя. Есть и "сухие" дни, как говорил Женька.
  Брату нужно было усиленное питание, из-за этого остальная семья постоянно урезала свои доли. Но... Это проклятое "но"... Продукты все равно таяли, как воздух под землей. А ведь любая охота длится от трех до пяти дней. Иначе идти в лес бессмысленно - только силы потратишь и пули потеряешь.
  Кстати о пулях. Рич обещал достать их, и побольше, но исчез в городе и больше месяца не давал о себе знать. Лучше, конечно, охотиться с бластерами, да вот незадача: достать их еще тяжелее, чем пули к древним пистолетам. Их селение могло похвастаться всего одним бластером, и то - у старейшины Анатоля.
  - Инга! Я ее уже сорок вдохов у тоннеля жду, а она дома, значит, мечтает! - раздался под окном маленькой хибарки тихий раздраженный голос, заставивший девушку вздрогнуть.
  Лариса, подруга и заводила в их компании, стояла за стеной, раздраженно постукивая по камням длинным черным хвостом.
  Мутант. Так звали девушку и дети, и взрослые. Но если первые относились к ней с интересом и доброжелательностью, то вторые ненавидели и презирали "выкормыша", каждый раз совали ей под нос кукиш, так, на всякий случай. Кто их, мутантов этих, знает.
  Девушки дружили с детства, хотя более разные характеры нужно было еще поискать. Тихоня и скромница, зеленоглазая шатенка Инга была просватана за Леньку, сына старейшины. Черноволосая Лариса, такая же высокая и стройная, как и подруга, обладала взрывным характером и ослиной упертостью.
  - Лара, может, не пойдем? - в очередной раз попыталась достучаться до подруги Инга.
  Та недовольно фыркнула.
  - Кто жалился, что в доме еды нет? Струсила? Так и скажи.
  Нет, не струсила. Только на душе почему-то тоскливо было. Как будто что-то злое и гадкое стояло у двери и дома. Но идти нужно было, в этом Лариса права. И Инга поднялась с пенька, приспособленного под стул, нехотя пошла по некрашеным деревянным половицам, вышла на скрипевшее крыльцо.
  - Всё взяла? - деловито уточнила подруга, привычно скрутив хвост и 'баранку' и аккуратно прицепив его к поясу.
  Взяла. Было бы что брать. Три 'медика', пара старых продуктовых таблеток, плохо утолявших голод, моток веревки, кусок брезента. А больше и брать-то из дома нечего.
  Тоннель... Местные не любили ходить туда. Нет, никто никому ничего не запрещал, но даже дети во время игр старались держаться подальше от этого непонятного, пугающего места. Огромная черная дыра в горе пугала и манила одновременно, и всё же... Хочешь жить - держись от тоннеля подальше. Там, внутри, можно было сгинуть навеки, а можно было найти еду, 'медики', патроны и стать героем селения, как Жорка, сын кузнеца. Он обнаружил и принес в семью старые, но всё еще годные консервы, запечатанные в пакет семена, пригоршню патронов, пять 'медиков'. Целое богатство для не особо зажиточной семьи. После этого похода семья Жорки 'в люди' выбилась, стала равна по богатству старейшине.
  Только такие случаи, несколько раз происходившие с жителями родного селения, и помогли Инге решиться отправиться сегодня вместе с подругой в непонятную дыру с всегда тусклым светом, лившимся сверху день и ночь.
  Холодные стены, спёртый воздух, свет сверху. Неуютно в тоннеле, страшно находиться здесь. Но идти надо, Женьке нужна еда.
  - Лара, - шёпотом позвала подругу Инга, становившись на перекрестке, - куда теперь?
  - Да не шепчи ты, и так... - что 'и так', Лариса не договорила, но девушка видела, что подруга потеряла свой боевой настрой и сейчас чувствует себя так же неуютно, как и сама Инга. - Прямо пошли, посмотрим, что там.
  Гулкий звук шагов пугал девушек сильнее длинных коридоров. Казалось бы, обеим скоро семнадцать исполнится, а гляди ж ты, шагов боятся, хмыкнула про себя Инга.
  - Дверь, - остановилась Лариса. - Прикрой.
  Чем? Патронами? Бросать их в невидимого врага? Но Инга послушно встала за спиной подруги, держа в руках моток веревки. Не придушит, так хоть по голове даст. Если у чудища будет голова, конечно. Расшалившееся воображение рисовали и щириц, толстых длинных змей, способных задушить в своих кольцах, и ланов, пузатых ядовитых ящериц.
  - Инга! - привел в себя девушку окрик Ларисы. - Опять спишь на ходу. Вот так охоться с тобой. Смотри, что есть.
  Инга заполыхала щеками от стыда и заглянула в комнату. Консервы. Те самые, которые Жорка тогда принес. Много. Очень много. Горы.
  - Лара...
  - Что 'Лара'? - откликнулась взбудораженная подруга. - Понятия не имею, откуда они здесь. Ты взяла сумку, так набивай её. Да не жадничай. Может, другие двери дальше увидим.
  Глава 2
   После еды примерно час собирались в дорогу: отец с нанимателем обсуждали, что именно нужно взять с собой, что - оставить, обсуждали часто бурно, практически ругаясь. Стёпка молча сидел в кресле. Его участия пока не требовалось. Да и вообще, может так случиться, что он станет мертвым грузом в этой 'прогулке'. Очарование Лифта и жажда приключений сошли на нет, парень снова 'включил мозги', как любил повторять отец, и понял, что нужен был лишь как приманка. Мать часто повторяла, что они с отцом похожи: и лицом, и жестом, и характерами. Видимо, из-за этой 'похожести' Стёпку и выбрал Виктор - точно знал, что отец, проспавшись, придёт за сыном. Странно, но парень не чувствовал ни горечи, ни раздражения, ни гордости от осознания данного факта. Он равнодушно наблюдал за взрослыми мужчинами и пытался вспомнить, чем сможет быть полезен во время этой непонятной 'прогулки'. Что он вообще умеет? Неслышно ходить? В доме - да. Но вот там, куда они идут, - а слухи ходили разные, поговаривали даже, что за домом сплошные выжженные земли, - его умение может и не 'сработать'. Что еще? Быстро бегать? Насколько быстро? Сможет ли он убежать от любого чудища, что повстречается на их пути? Метко кидать камни? Достижение, да... небольшие камешки в темном помещении. А там, за стенами дома, может случиться что угодно...
   - Стёпка, - позвал парня отец. - Подъём. Одевайся, и вперёд.
   Парень поднялся с кресла, рассеянно проследил, как оно втягивается в пол, и с удивлением уставился на родителя. Тот, как и их наниматель, был одет в костюм из непонятной ткани, грубой даже на вид: штаны, рубашка, сверху - куртка, на ногах - обувь с высоким голенищем. Одежда полностью скрывала тело, не оставляя обнаженным ни куска кожи. На лицо отец демонстративно прикрепил маску, сверху накинул капюшон и рукой указал на горку, предназначенную для сына.
   Ткань оказалась не такой уж и грубой. По крайней мере, телу в одежде было достаточно комфортно. Отец помог приладить маску, Стёпка накинул капюшон.
   Виктор придирчиво осмотрел спутников, кивнул каким-то своим мыслям и направился к одной из стен комнаты. Отец и сын последовали за ним.
   Дверь появилась так же, как и мебель, непонятно откуда: при приближении троицы выступила из стены вместе с пультом, на котором горели разные кнопки. Хозяин квартиры поклацал по ним, и перед путешественниками открылся плохо освещённый проём.
   - Дима, Стёпка, я, - последовало указание. Голос из-под маски звучал глухо, но чётко.
   Отец, что удивительно, спорить не стал: нагнулся и полез внутрь. Парень внутренне напрягся, но последовал за ним.
   Внутри было сухо, душно и относительно светло. Под высоким, крашенным в белый цвет потолком, горели жёлтые лампы. Пол под ногами казался гладким и отполированным многочисленными ногами. Стены же наоборот выглядели шершавыми. Тёмно-зелёного цвета, они казались покрытыми пупырышками, как ланы, ядовитые ящерицы, о которых как-то рассказывал отец. Тогда Стёпка посчитал, что родитель всё выдумал, желая попугать детей. Теперь... Теперь парень уже не был в этом уверен.
   Шли, шли и шли... Ноги Стёпки гудели: непривычный к подобным нагрузкам, он мечтал об отдыхе, двигаясь исключительно из гордости. Возвращаясь раз за разом мыслями к оставленным матери и сёстрам, он надеялся, что за время их с отцом отсутствия члены семьи не успеют похоронить своих мужчин. И перстень найти тоже не успеют. Почему-то найденная драгоценность казалась парню важной. Может, потому что это была его первая серьезная находка, может...
   Отец остановился, резко повернулся, успел ухватить споткнувшегося сына под локоть и приложил к губам перчатку другой руки. Жест, понятный всем вокруг, заставил напрячься и Стёпку, и Виктора. Впереди опасность? Но как... Сколько бы ни прислушивался парень, он не слышал ничего, ни малейшего звука. И тем не менее, их наниматель поверил отцу безоговорочно. А поверив, бесшумно обошёл своих спутников и направился вперёд. Стёпка дёрнулся было следом - не получилось. Рука всё еще удерживала его, крепко вцепившись в ткань. Отец мотнул головой и отошел к стене, заставив сына последовав его примеру.
   Минуты текли неспешно. Стёпка уже было расслабился, когда впереди раздался то ли стон, то ли приглушённый крик. Несколько секунд - и вот уже перед ними две девушки, испуганные чуть ли не до смерти. Обеих под руки тащил Виктор. Ноги 'находок' волочились по полу. Сразу видно - передвигались незнакомки неохотно. Но не это удивило парня. Гораздо сильней его поразил тот факт, что ни на одной из девушек не было защитного костюма.
  
   Других дверей пока не попадалось. Один тоннель девушки обследовали полностью, во второй заходить побоялись: там пахло тухлятиной, третий так и манил приглушенным светом. Подруги переглянулись и неуверенно направились внутрь.
   Несколько минут шли молча, затем Лара напряглась:
   - Впереди что-то или кто-то. Я чувствую...
   Договорить она не успела: перед ними, прямо из-под земли, возникла странная фигура. Вроде и человек, да только странно очень одет. Или не человек?.. Ещё один мутант?..
   Обдумать ситуацию девушки не смогли. Нечто грубо вцепилось им в руки и буквально потащило вслед за собой. Инга вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, но 'нечто' не обратило на этот звук ни малейшего внимания.
   Несколько шагов, и вот перед перепуганными подругами появились ещё две фигуры, подобные пленившей их.
   Одна из фигур, повыше, решительным жестом стянула с себя закрывавшую ее ткань. Инга внимательным взглядом впилась в незнакомца. Человек. Мужчина. Выглядит так же, как и сами девушки. Значит, это такая одежда?
   Мысли девушки прервал голос мужчины.
   - Ты кто? Ты меня понимаешь?
   - Инга, - на автомате ответила она. - Понимаю.
   - Ты человек?
   Странный вопрос. Кем ещё она может быть?
   - Да.
   Ей показалось, или незнакомец облегченно выдохнул?
   - Снимайте защиту, - бросил мужчина своим спутникам, - здесь безопасно. Девочки, вы здесь живёте?
   Лариса напряглась. Инга недоумённо посмотрела на подругу: чего это она? Убивать их никто не собирается. Пока, по крайней мере.
   - Мы не тронем, - мужчина поднял руки в защитном жесте. - Мне нужно знать, как попасть в лес. Нужны проводники. За плату, конечно.
   Теперь напряглась и Инга. Плата - это хорошо, плата - это просто замечательно, особенно если расплатятся незнакомцы 'медиками', продуктовыми таблетками или хотя бы патронами.
   - Виктор, отпусти их, - не поворачиваясь, велел незнакомец тому, кто всё еще держал их.
   - Па, сбегут, - неуверенно подал голос третий член необычной команды, оказавшийся подростком чуть младше Инги. А может, и одногодка. Кто его знает, где он рос.
   - Не сбегут, - последовал уверенный ответ, - им нужно то, что есть у нас, а нам нужна их помощь. Вы ведь не сбежите, девочки?
   Вроде и ласково сказал, и даже улыбнулся, вот только от его слов мурашки поползли по коже, и как думала Инга, не только у неё.
   Между тем третий, тот, что их поймал, отпустил руки девушек, стащил с себя то, что называлось 'защитой', и подруги вздрогнули: слишком уж отвратно он выглядел, будто под дождём побывал, и не раз. Мужчина, заметив их реакцию, довольно ухмыльнулся, добавив жути, и повернулся к тому, что вёл переговоры.
   - Дима, уверен?
   - Да, - последовал сухой ответ, и 'Дима' повернулся к девушкам. - Красавицы, выведите нас отсюда.
   Лариса взглянула на Ингу. Та ответила подруге обречённым взглядом. Консервы - это хорошо, но на одних консервах не проживёшь. Женьке нужно усиленное питание. Да и 'медики' с патронами не помешали бы. Потому и кивнула Инга, показывая, что да, придётся выводить новых спутников, а заодно и вести их в лес. Лариса дёрнула головой, но спорить не стала - повернулась и зашагала на выход.
   - Да, девочки, звать-то вас как? - догнал их в спины вопрос.
   - Инга, - откликнулась, не поворачиваясь, девушка.
   - Лара, - негромко буркнула её подруга.
  
   Инга и Лара. Обычные имена. Особенно второе. Тогда почему живут тут, за домом? Почему ходят вдвоём по тоннелям? Почему смотрят затравленно, словно гадостей ожидают?
   Стёпка шёл позади Виктора и пытался найти ответы на свои вопросы. Ответы усиленно прятались, не позволяя парню сложить из новых частей цельную картину.
   Вскоре их компания вышла на перекрёсток.
   - Там - падаль, - кивнула, стоя рядом с Виктором, Лариса в сторону одного из тоннелей. Могла бы и не говорить. Запах оттуда доносился... Специфический...
   - Там? - отец указал головой на другой тоннель. Девушки напряглись. - Не бойтесь. Ваше останется вам. Что там?
   - Консервы, - нехотя призналась Инга.
   На губах обоих мужчин появилась улыбка.
   - Я проверю, - Виктор указал на тоннель с тухлятиной.
   - Жить надоело? - уточнил отец.
   - Брось, Дима, врага за спиной не оставляют, не ты ли учил.
   - Здесь катакомбы со скрытыми тоннелями. Ты все выходы знаешь?
   Их наниматель поморщился, но спорить не стал, повернулся к девушкам.
   - Ведите на выход.
   Несколько шагов, и вот уже вышли наружу, на серо-коричневую траву под мутного цвета небом. Стёпка, выросший в доме, только от отца слышал, что бывают в их мире и трава, и деревья, и цветы. Сам же увидел природу первый раз. Стоял, осматривался, чуть не пропустило диалог между отцом и Виктором.
   - Коричневая...
   - И? Что ты предлагаешь? Сам собирался идти. Отступить?
   - Осторожность нужна...
   - Не трусь, Витька, прорвёмся.
   Отец обернулся к провожатым.
   - Ведите в деревню.
   Поселение с ветхими деревянными домишками, крытыми сухой травой, встретило нежданных гостей настороженно. Навстречу им сразу же вышли трое плечистых высоких мужчин, полностью седых, одетых в одежду серых цветов. Один из них недовольно взглянул на Ингу. Девушка потупилась, но с места рядом со Стёпкой не сошла. Второй сделал шаг по направлению к чужакам.
   - Я - Алекс, старейшина. Чем могу помочь, люди из тоннеля?
   Обращение седовласого резануло парню слух. 'Люди из тоннеля' прозвучало как ругательство.
   - Дмитрий, провожатый, - выступил вперед отец, - поговорим? Наедине?
   Старейшина кивнул, оба они отошли в сторону, о чем-то довольно оживлённо беседовали. Наконец договорились, судя по пожатым рукам, вернулись назад.
   - Николай, дай им кров и стол, - приказал старейшина одному из мужчин, тому самому, что недовольно смотрел на Ингу.
   - За мной, - отрывисто велел тот, повернулся и зашагал вглубь деревни, явно недовольный нахлебниками.
   Здесь было тихо, очень тихо, как-то неправильно тихо. Да, в доме, на первом этаже, тоже случались часы тишины, но не такой, не 'мёртвой'. Люди, будто тени' неслышно передвигались от дома к дому, старались как можно реже разговаривать, общались в основном знаками. И одежда их, большей частью серых, коричневых, чёрных цветов, словно помогала слиться с местностью, на которой стояла деревня.
   Головой Стёпка не крутил - боялся споткнуться или отстать от остальных, но впечатления впитывал и не мог понять, что чувствовал, лишь старательно запоминал всё, попадавшееся на глаза.
   Лара проводила их до дома и ушла непонятно куда. Заметили это только Инга и Стёпка. Парень отметил, что дочери Николая такое поведение подруги не понравилось, но останавливать Лару она не стала, зашла с компанией внутрь.
   В четырёх стенах казалось чище и удобней, чем в доме Стёпки. Впрочем, парень успел понять, что первое впечатление обманчиво, поэтому не спешил завидовать или хвалить обстановку, просто осматривался. Дерево. Везде одно дерево, с редким вкраплением пластика и железа. Выглядели три небольших комнатки бедно, но относительно уютно.
  
   Оставив мужчин общаться, Инга, едва зайдя домой, направилась в закуток, гордо именуемый кухней. Там уже собрались мать и младшенькие - те члены семьи, которых чужакам не показывают. Ингу тоже не желательно было показывать, но она, старшая, пока не вышла замуж, считалась помощницей отца, на её плечи ложились и охота, и добывание пищи, и... Да мало ли, что! Вот и теперь Инга, с привычным видом добытчицы, поставила на пол сумку с консервами. Мать охнула, младшенькие смотрели на сестру с восхищением. В другой раз Инге, может, и приятно было такое внимание, но не сейчас, когда мысли были заняты предстоявшим походом в лес. Там можно и дичи настрелять, и грибов найти. Да и люди из тоннеля заплатить обещали. В том, что отец позволит ей пойти, Инга не сомневалась: сам родитель должен был остаться здесь, чтобы готовиться к свадьбе дочери - доказать будущим родственникам, что у Инги есть приданое, что она - девица рукастая, что будущий муж не пожалеет, сделав Ингу своей женой. О таких вещах всегда заботились отцы. Дочери обычно сидели за пряжей или шитьем, но не Инга. По крайней мере, не в этот раз.
   - Инга! - раздался отрывистый голос отца.
   Она вышла из кухни, надев на лицо маску смирения, потупив глаза в пол, как и положено послушной дочери.
   - Завтра в лес пойдёшь, собери, что надо.
   - Да, папа, - и пусть сердце стучало быстро и тяжело от радости и предвкушения, голос оставался ровным.
   - Иди к младшим. С ними спать будешь.
   Инга подавила вздох. Да, гостей надо уважить. Но как же не хотелось расставаться с собственной постелью! Ведь у младших только деревянные лежаки и легкие тканевые простыни! А ночи сейчас холодные... Но приказы главы семейства не оспариваются, так что Инга кивнула и направилась в каморку к младшим.
   Дети тут получали достаточно еды, но всегда спали в худших условиях, чем взрослые - хоть и важным для селения было подраставшее поколение, но силы тех, кто уже вырос, всё же были важнее. Потому и спали те, кто не считался полноправным членом общества, в тёмных, практически пустых комнатушках, согреваясь собственной одеждой и телами.
   Свою жизнь Инга тяжелой не считала. Не хуже, чем у других девушек ее возраста. И уж точно лучше, чем у Лары. Её, Ингу, хоть не третирует никто, не заставляет голодать и спать на земле. А подруга...
   Мысли о Ларе исчезли из головы, едва Инга зашла в комнату к младшим. Уложив вместе двух капризничавших братьев, она растянулась на лежаке и принялась сосредоточенно обдумывать список, который пригодился бы в походе. За этим занятием и уснула.
   Проснулась Инга по привычке раньше матери с младшими. А вот отец уже был на ногах.
   На улице только-только начинало светать, утреннее светило едва появилось из-за края неба, когда Инга вместе с подошедшей Ларисой и зевавшими гостями, повесив на спину подобие рюкзака, зашагала в сторону леса.
   - Не забудь: сезон дождей, - напутствовал ее отец, провожая к выходу из селенья, - лучше переждать, чем потом лечиться. Не гонись за съестным. И долго там не задерживайся.
   - Помню, папа, - покорно ответила Инга. Долго... Кто ж знает, на какой срок незнакомцы в лес идут...
  
   Степке всё было в новинку: и непонятное селенье неподалеку от выхода из 'катакомб', как назвал отец те тоннели, и коричневая трава, и серо-фиолетовое, часто хмурившееся небо, и тусклое, какое-то рваное светило над головой. Он вертел головой, стараясь получить как можно больше впечатлений - мальчишки потом там, дома, обзавидуются.
   - Упадешь - пойдет с разбитым носом, - негромко заметил шедший рядом отец.
   Степка вздохнул, возвращаясь в реальность.
   - Пап, а коричневая трава и серые деревья - это нормально?
   - Услышал вчера нас с Витькой? - понимающе спросил отец. - Нет, сын, не нормально. Это означает, что идти здесь надо осторожно, лишний раз не дышать и с тропы не сходить. Девчата - местные, они здесь каждый куст знают, а нам, пришлым, не поздоровится. Так что сто раз подумай, прежде чем сделать что-то. Понял?
   Степка ничего не понял, но на всякий случай кивнул. Судя по хмурому лицу отца и недовольно поджатым губам Виктора, местность им не нравилась. И всё же компания медленно шла вглубь леса. Над головой шелестела серая листва, под ногами хрустело что-то непонятное, из-за стволов деревьев то и дело раздавались странные, часто пугающие звуки. Не хотел бы Стёпка попасться на глаза тем, кто их издавал...
   - Шалар - мышь вам по грудь, с острыми зубами, - сообщила одна из провожатых в ответ на вопрос Виктора.
   Тот переглянулся с отцом.
   - Значит, не всех истребили. Витька, ты уверен, что тебе сюда надо? - в насмешливом голосе родителя все же слышалась настороженность.
   Виктор поморщился.
   - Если и здесь радиация...
   - То лечиться мы трое будем очень долго, - оборвал его отец, покосившись на Стёпку.
   Перегородившее тропинку сухое дерево, упавшее уж очень 'удачно', так, чтобы помешать путникам двигаться в заданном направлении, заставило насторожиться всех членов команды.
   - Кто здесь опасней шаларов водится? - не спеша приближаться к стволу, спросил отец Стёпки.
   - Из полуразумных - только мутанты, но они в глубине леса, сюда не приходят, - ответила одна из провожатых, Инга вроде.
   - Крупные хищники?
   - Раксы и лурки.
   - Это змеи и дикие кошки? - уточнил Виктор.
   - Очень дикие, Витька, - задумчиво пробормотал отец, качнул головой и велел. - Без моего приказа не подходить. Никому. Ясно? - В его голосе вновь появились угрожающие нотки.
   Девчонки и Стёпка торопливо закивали. Виктор промолчал.
   Стёпка снова с удивлением наблюдал, как разительно, буквально за несколько секунд, изменился отец. Куда делся пьяница, не способный дать сдачи собутыльникам? Тело стало гибким, руки - ловкими. Миг - и нет рядом отца, исчез где-то в глубине леса. И ни звука не раздалось в ответ, словно двигался призрак, которым так часто пугали детей в доме.
   - Смотри, смотри, - тихо хмыкнул рядом Виктор, - узнавай отца с новой стороны.
   Стёпка лишь вздохнул. 'Узнавай'. В голову закралась непривычная мысль: да знал ли он действительно когда-нибудь отца?
   Вернулся тот быстро, и не один: на этот раз не скрываясь, тащил за собой по земле крупного зверя, поросшего шерстью.
   - Кто хотел увидеть шалара? - как-то чересчур весело спросил отец. - Девчата, как вы его готовите?
   - Как обычную живность, - ответила вторая, молчаливая. - Вы его голыми руками?
  - Долго ли умеючи, - ухмыльнулся отец. - До ближайшей стоянки далеко?
  - Час пути, до дождя успеем, - ответила смотревшая с восхищением на отца и зверя Инга.
  - Тогда ведите. Вперед, девчата. Наконец-то мяса попробуем.
  Стёпка заранее почувствовал голод. Продуктовые таблетки, которые выдавали всем на этаже три раза в неделю, голод, конечно, убирали. Но и только. Да и вкус у них был часто отвратный. Любой из Стёпкиных знакомых, имей он выбор, с огромным удовольствием стал бы питаться нормальной, 'правильной' едой, той, которую постоянно потребляют на верхних этажах.
  Задумавшись о еде, Степка пропустил начало разговора между отцом и Виктором.
  - ...только шалар? - донеслось до него.
  - Для остальных - да.
  - А не для...
  - Мутанты. Следы чёткие.
  - И что...
  - Стёпка, опять уши греешь? - насмешливо спросил отец, обрывая Виктора.
  Стёпка покраснел.
  Небольшой домик, сложенный из подручных материалов, - пристанище охотников - встретил гостей слюдяными окнами, расцарапанной деревянной дверью и начавшей разрушаться крышей, сложенной из неизвестного Стёпке материала. Внутри было сыро и душно.
  - Тут хоть раз проветривали? - проворчал отец, зайдя внутрь.
  - Окна заколочены намертво, щели законопачены, - ответила Инга.
  - Так дождя боитесь? Глупо. Он затянется - вы тут задохнетесь.
  Пока отец ворчал, Степка осматривался. Стол, три табурета, несколько полупустых полок на стенах, две тумбочки по углам и нечто, очень отдаленно похожее на кровать - всё это покрывал толстый слой пыли.
  - И никаких припасов, - то ли спросил, то ли сделал вывод Виктор.
  - Каждый сюда со своим приходит, - пожала плечами Лара.
  - Смотрю, давно не приходили, - насмешливо ответил отец. - Потому что ни у кого ничего 'своего' не завалялось?
  
  Незнакомцы пугали и притягивали Ингу одновременно. Мужчины казались чересчур сильными и ловкими, четко понимавшими, куда и зачем идут. И, судя по некоторым фразам, тот, что холодно улыбался, бывал в лесу не раз. Очень уж уверенно он чувствовал себя под кронами коричневых деревьев. Парень, которого он звал Степкой, стеснялся и старался как можно меньше проявлять активность. Он, похоже, жил отнюдь не богато, так как не удивился скромной обстановке охотничьего домика или 'места', как звали такие домики все, кто часто появлялся в лесу.
  Инга не понимала шедших с ней мужчин. Откуда они прибыли? Что заставило их идти в лес в не самое подходящее время года? Почему двое в этой троице беспрекословно подчинялись третьему? На старейшину он не походил, если судить по одежде, власти не имел. Разве что опыт... Но в селении Инги опыт мог появиться у кого угодно, его наличие не служило поводом для...
  - Тут хоть раз проветрили? - оборвал ее мысли мужчина, вроде как Дима, если Инга не ошибалась. Впрочем, она предпочитала обращаться к спутникам без имени.
  Проветривать? Да во время дождя лишний раз вздохнуть боишься - пусть ты и под крышей, якобы под защитой, но кто знает, какие щели остались в старом дереве. А 'медиков' в селении на всех не хватало. Лечили самых ценных членов общества. Остальные 'радовали глаз' телесными изъянами. Инге, еще не вышедшей замуж, не улыбалось 'красоваться' испещренной ранами кожей или 'радовать' жениха отсутствием потомства.
  - Смотрю, давно не приходили, - насмешливо заметил все тот же странный мужчина.
  Инга с Ларой переглянулись. Сказать на это было нечего. Продукты ценились в селении дороже чистой питьевой воды, а потому каждый, кто собирался в лес, оценивал свои возможности заранее. И голодал при необходимости. Сама Инга могла обходиться без еды полтора суток. Лариса - двое, но она - мутант, у них организмы выносливей человеческих...
  Глава 3
   Шалара разделывали позади домика, под крытым навесом, на специально выставленном для этого огромном пне. Стёпка наблюдал, как мастерски работает отец, сдирая шкуру, обрезая небольшим карманным ножичком зачатки кожаных крыльев на спине, отделяя и зачем-то складывая в отдельную кучку когти и зубы, выбрасывая в кусты длинный хвост с жалом на конце. Виктор молча стоял рядом. Проводницы их из дома нос не высовывали, будто лишний раз боялась вдохнуть необычный для Степки, разреженный воздух леса.
   Разделанной тушкой занялся Виктор: в ямку в земле, уже обложенную непонятно откуда взявшимися камнями, сложил куски, принялся колдовать над ними.
   - Стёпка, - позвал отец, отвлекая его от наблюдений, - пойдём погуляем.
   Предложение было необычным: нечасто родитель уделял время детям, потому Стёпка с готовностью встал с корточек и вышел к кустам, высоким, манившим красными, как кровь, цветами и ярко-синими ягодами, почему-то квадратными.
   - Что ты нашёл? - удостоверившись, что их не слышат, серьезно спросил отец. - Тогда, на мусорке. Только не ври. Дело серьезное. Перстень, да? Не тебе та вещица предназначалась, не нужно было ее трогать.
   Стёпка вздохнул. Ещё одни тайны. Отец, выбравшись из дома, резко изменился, стал чужим, странным, непонятным. И вот как теперь общаться с этим 'новым' человеком?
   - Он блестел красиво, - буркнул Стёпка.
   - Камень какого цвета? И куда дел?
   - Зелёного. Дома оставил, под моей лежанкой.
   Отец пробормотал что-то, не особо лестное для умственных способностей 'некоторых чересчур одаренных детей'.
   - Пап, а мы живыми отсюда выйдем? - вдруг спросил Степка.
  Он и сам не знал, почему произнес именно эти слова. Возможно, подействовала обстановка, а может быть, действовала на нервы недоговоренность в ситуации с отцом. Да и их с Виктором недомолвки, двусмысленные фразы, общение намеками воодушевления не добавляло.
  - Дурень, - взъерошил волосы Стёпки отец, - выйдем, конечно. Всё, пошли, Виктор зовет. Шалар готовится быстро.
  Ели в доме. Пока мужчины были заняты на улице, девушки прибрали внутри. И хотя воздух всё ещё оставался спертым, пыль уже гораздо меньше забивала легкие.
  Мясо показалось Степке сладким и нежным, словно и не мышь в рот кладешь. К мясу полагались продуктовые таблетки, выданные всем членам отряда запасливым Виктором. Оно и правильно: пусть вкус у этих таблеток был частенько отвратный, но голод они утоляли надолго. А шалар... Что там того мяса на пятерых.
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Грош "Они не мы. Красная сфера"(Антиутопия) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) E.The "Странная находка"(Киберпанк) А.Анжело, "Императрица за 7 дней"(Любовное фэнтези) О.Северная, "Фальшивая невеста"(Любовное фэнтези) М.Федоренко "Крылья свободы"(Постапокалипсис) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"