Книга.
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
Книга.
1. "Кич".
Сомневаюсь в правильности перевода "КИЧ"...
В советской древности культурные, просвещённые, понимающие люди "кичем" называли прикроватные "картины" с изображением озерка размером с блюдце и с парой однополых лебедей: художник или не знал разницы между "самим" и "ею", или орнитологические тонкости в произведениях считал лишними.
Вокруг озерка с небесной голубизны водицей - непременные заросли камышей на заднем плане. Передний план произведения оставлялся без зарослей камыша, вероятно для того, чтобы зритель мог наблюдать за тем, что творится на озёрной глади.
Второй вариант: пышнотелые русалки с рыбьими хвостами, а кто-то любил тигров. Почитались кошки-копилки на комодах и семь слоников, убывающих в размерах сделанных, по бедности, не из слоновой кости, а из гипса.
Собирали и открытки, где изображались молодые пары счастливых иностранцев: он и она, а о "сексуальных меньшинствах" отзывались одним словом:
- "Педерасты..." - продукция чудаков, удумавших изображать двух целующихся мужиков - тогда бы не нашла сбыта. Изображённые иностранные граждане "он и она" были одеты не так, как сами собиратели "художественных ценностей": ухоженные и прилизанные. И надписи: "люби меня, как я - тебя". Это было "модным" у простого народа после войны: каждый украшал жилище по мере пониманий "прекрасного" и возможностей в кармане.
КИЧ заводится только в обитаемых жилищах человеческих, вне дома не живёт. Предпочитает проживать в домах "барачного типа". В таких жилищах, кои могут обвалиться в любую секунду по причине крайней ветхости. КИЧ не опасен и для людей "без определённого места жительства".
КИЧ - это, пожалуй, и только по моему пониманию, абвеатура слов "квартира интеллигентного человека".
"Кич" происходит от слова "кичиться": "я купил "картину", а у тебя такой нет"! У меня есть полотно с лебедями, а у тебя - нет" - разве ни повод для гордости!?
По-настоящему культурные люди КИЧ не презирали, не осуждали, но до него не докатывались.
Шло время, "КИЧ" не стоял на месте, "облагораживался", менял размеры и направления, но природу не менял. И возраст не меняется до сего дня, ибо "кич" - порождение моей гордости:
- Смотри! У меня это есть, а у тебя такая благодати не ожидается! - нынешний, мой страшно дорогой автомобиль, по природе тот же неизменный, прикроватный "озёрно-лебединый кич", но дорогой. "кич". Нет статистики по гражданам, кои не поддались воздействию кича, устояли против атак "красоты".
А я вот не устоял и пал при первом воздействии КИЧа! И случилось со мной такое на приличном расстоянии от конца Большой войны, что странно...
Что ныне КИЧу делать в нашем сознании? Чем удивишь современного человека? Какой маркой автомобиля возвысишь над другими? - не знаю, но как "кич" обошёлся со мной - расскажу в подробностях.
Квартиры, квартиры! Новое время отличатся от старого тем, что сейчас могу купить "крышу над головой"... хотя, нет, и сейчас не могу "купить достойное жильё", фантазирую, никогда не мог купить "крышу над головой". "Квартира, достойная меня" - фантастика, гипербола и преувеличение в одной комнате. И в "прекрасное советское время" мог проработать на производстве много лет и не получить жильё. Для получения жилья "от государства" мало было знать своё дело и числиться хорошим работником. Тебя, на протяжении многих лет могли "обходить" квартирой потому, что ты не "член", да к тому же имеешь "своё мнение". И от тайных "распитий спиртных напитков" на производстве держался подальше, но распития были меньшим грехом, чем "собственное мнение".
Чтобы не оказаться "первым" в списке очередников на получение "бесплатного жилья" - для этого хватало звания "постылый". Понятие "постылый" есть только в русском великом и могучем языке.
Осмыслить и постигнуть тайну составления "списка очередников на получение жилья в первую очередь" было невозможно, все знали, что список трудящихся, нуждающихся в жилье, составлялся "тройкой" из:
А) начальника цеха,
Б) "секЛетаря партЕйной Арганизации" и
В) "профсоюзного босса",коего за величину не принимали.
Главным в "троице", разумеется, был начальник цеха, и только он мог тасовать подчинённых в звании "остронуждающиеся в жилье" с теми, кто "потерпит".
Но всё меняется в счастливую сторону, когда директор завода "гремит" в отделение больницы, где трудится жена "медперсоналом среднего звена": сестра. Низшие звенья в медицине - это лифтёры и няни.
Тогда-то дело с получением "жилья от государства" трогается с мёртвой точки, возраст которой не менее десяти лет. Директор, будь он трижды директором, но и в его высоком директорском мочевом пузыре заводятся камни таким же манером, как и в мочевых пузырях подчинённых вверенного ему предприятия. С существенной разницей:
страдания директоров советских заводов, разумеется, были выше, чем у рядовых граждан, но и за лечение директора отдавали бесплатной советской медицине больше, чем рядовые граждане с аналогичными болезнями.
Хворый директор не мог отказать лечащему врачу в мелочи с названием "внеочередное выделение двух комнат работнику завода - и как радостно билось сердце, когда начальник мрачновато оповестил:
- Ты - первый в списке - что думал начальник цеха, когда телефонным звонком "сверху" ему предложили потеснить "первый номер в списке на получение жилья в первую очередь" и вписать мою фамилию выше всех других фамилий - этого никогда не узнаю.
- Как ухитрился попасть на глаза директору!? - первый раз вижу удивлённые глаза начальника за десять полных лет работы "под его мудрым руководством".
- Было дело... но это не мой секрет - от хорошего начальника у подчинённых не может быть секретов:
- Какое "дело"? Поди, по бабам вместе ходите? Или водку пьёте? - ухмыльнулся "кормилец". Опасно шутил "командир": а вдруг подчинённый и впрямь с компании директором по бабам ходит!? По саунам!? И водку пьёт? Почему-то всегда и все начальники страдают от любопытства "не по чину". "Уровень любопытства" начальника доложен соответствовать положению: если в старину начальники брали взятки "не по чину", то такое немедля пресекалось.
В советские времена древние "взятки не по чину" заменились беспредельным любопытством "отцов-командиров":
- Исповедуйся!
Начальство понять можно: если ты в моём полном и безоговорочном подчинении на производстве, то обретать свободу за проходной тебе вроде бы ни к чему...
А тогда, применив все способности в дипломатии, мог бы устроить "любимому" начальнику "смерть от любопытства", но оставил жить "в связи с производственной необходимостью":
- Это не моя тайна - начальник враз всё понял, начальники потому и начальники, что, в сравнении с подчинёнными обладают повышенной сообразительностью и "схватывают на лету остроту момента" без опасения порезаться. Знал начальник: "чужие тайны, если они принадлежат "вышестоящим товарищам" - вещь опасная и влезать в них без нужды не следует. На такие моменты у трудящихся и совет был:
- "Не суй нос туда, куба собака член не суёт"! - крепкий мы народ в хранении тайн руководства! И то надо сказать: для чего владеть чужой тайной? Зачем лишний груз из тайн? Чужие тайны житья не дадут до тех пор, пока не избавишься от них передачей "по секрету"! А если тайна опасная, как моя? Не просто так и не вдруг "хозяин" распорядился "ощасливить" квартирой незаметного работника цеха, что-то в этом спрятано! Но что? - и секретарь "партЕйной" организации, умирая от любопытства, искушал вопросом, как это так неожиданно совсем не член "партЕйной" организации, вырвался в первые номера "волшебного списка"!? С "секлетарём" обошёлся проще, чем с начальником:
- "Меньше знаешь - дольше в секретарях ходишь". Партию, в твоём лице, случай с "наградным" списком не должен волновать.
С профсоюзным "боссом" вообще не разговаривал, профсоюз во все времена наши был ненужной организацией и ничего не решал. Если начальник цеха приказал в список на получение жилья фамилию такого-то вписать первой, то хотел бы посмотреть на "профдеятеля цехового масштаба", который стал бы возражать.
И вот она, вожделенная "двухкомнатка" в панельном доме на окраине города! Ничего, что комнаты проходные, что у меня трёхлетняя дочь, и что по всем законам "прогнившего запада" она должна иметь отдельную комнату. Вместо европейских стандартов на жильё у нас были пословицы и поговорки, и на тот момент "действующей", активной была вот эта:
"С бешеной собаки - хоть шерсти клок!" - иные любили: "Дарёному коню в зубы не смотрят!"
Нехорошо думал о тех, кто через десять лет старательного, честного труда (квартира, квартира!) всё же "выделил" крышу над головой! Пусть и "блатную", иной бы никогда не получил: "страна не состоявшегося социализма семимильными шагами двигалась к обрыву...". Всё происходило, как в поговорке: "не было бы счастья, да несчастье помогло", а несчастье приключилось с одним из внутренних органов директора завода.
Важного органа! А если бы не пошатнувшееся тогда здоровье "хозяина"? Где бы я сейчас жил? Как произошло "благоприятное расположение звёзд" в семейном гороскопе - для остальных работников цеха, коих "хозяина" подвинули в списке счастливчиков, так и осталось тайной. Начальник цеха долго косился, принимая меня за "казачка". Недовольных "товарищей" из "рабочего сословия" был всего один:
- Мою квартиру хапнул! - говорил "отодвинутый" негромким голосом - проявлять недовольство громким голосом о действии начальника в раздаче квартир - столь опасно выступать против воли начальства - таких дураков не встречал:
- Ввались в кабинет начальника и скажи об этом. Спроси, наконец, почему так с тобой поступил? Чего там? И ничего у тебя не хапал! Это раз. Второе: чем ты лучше меня? Твой труд важнее моего? Разве у тебя срок ожидания двух проходных комнат в "бетонном курятнике" больший, чем у меня? Почему ты должен получать квартиру раньше? Или ты с начальником водки много выпил? - ах, как просто заполучить в этой жизни врага! "Подвинутого" в "списке жизни" можно было понять: вчера он радовался и жил мыслью "в следующее распределение я получу квартиру!" - и вдруг непонятном образом его обходит на "вираже" тот, от которого он не ожидал такой прыти!
Вторая поговорка "дарёному коню в зубы не смотрят" приносила утешение о "проходных" комнатах в полученном жилье. Чтобы мы делали в этой жизни без наших поговорок!?
- Что, дорогой? Как-то нужно жилище наше обставлять - сказала жена на третий день после "въезда под крышу", - с чего начнём?
- Основа жизни - это питание и отдых.
- Думал, что первым помянешь "труд на благо семьи в вопросе обустройства жилища".
- Забываешься! Наш труд всегда был "во славу родины", а всё остальное - на последнем месте. Ай, забыла слова песни: "прежде думай о родине, а потом - о себе"? - но через три дня в кредит был куплен изготовленный из опилок диван-раскладушка. Это было время великих открытий: бетонные "батарейные" курятники для людей и в них мебель, изготовленная из опилок, замешанных на эпоксидной вонючей смоле. Тогда вся страна обходилась мебелью, сделанной из опилок, а мебель, изготовленная из натурального дерева, как прежде, была редкостью.
После заполнения квартиры необходимым минимумом "мебели" пришло время вселения "КИЧ"а. И ещё думаю, что "КИЧ", как опасную заразу, мы переносили из дома в дом:
- Вон, Зинка шкаф книжный купила! Красивый! В кредит...
- Послушай, жена, зачем Зинке книжный шкаф? Она грамоту не знает, ей что Драйзер, что "Русские народные сказки" - всё едино... кроме колера переплётов. Ну, там сервант с хрусталём и фарфором - куда ни шло, в приобретении хрусталя Зинке сочувствую, ковёр на стенке - сойдёт от бетона огораживаться, а вот книжный шкаф - предмет Зинке абсолютно ненужный. И почему мы должны, как и Зинка, приобретать книжный шкаф? Не кажется ли тебе, милая жёнушка, что такой повтор обезьяной пахнет? Давай пойдём "другим путём"?
- Давай! Каким?
- Всего за литр водки на родном производстве добуду хорошо струганных досок и сделаю из них полки? Ореховая морилка, плюс лак - и нашим полкам позавидует не одна зинка! - на том и решили. Женщины мечтают гордиться нами, пусть эта гордость не выше полок для книг: "твой - купил шкаф, а "мой" - сделал полки! Сам!"
Через неделю, или позже, проходная комната, что у простого народа претендует на звание "залы", по двум стенам была оборудована полками:
- А ты порядочная "контра"! - с восторгом в глазах заявила жена, оглядывая самодельное сооружение - никогда бы не подумала, что такое можешь! - восторг жены отзывается тревогой: "вот оно, попался! Так просто! Теперь не отстанет и будущее моё печально, и в заявления: "это не смогу сделать, не получится у меня, не по силам" - не поверит"! - теперь есть куда книги ставить - "КИЧ" набирал силу!
Если раньше КИЧ переводил как "квартира интеллигентного человека", то после книжных полок и разоблачения моих "талантов в создании домашнего уюта", КИЧ получил иное толкование: "Конура Измученного Человека".
Полки по размеру оказались большими и огорчали жену пустотой. Наводили тоску с названием "женская". Вот она, ещё одна моя погибель! Что делать?
- "Что делать"? Будем покупать книги!
- Только не "подписками" заполнят, ладно? "Подписки", оно, понятное дело, впечатляет, но дорого. Да и колер у "подписок" может оказаться не тот. Доверься мне в собирании библиотеки - жена согласилась.
- Всё, что увидишь из жизни Пушкина - приобретай. Люблю его!
Кто не "болел книгами" в известные времена? И как сильно каждый из нас был ими "инфицирован"?
"КИЧ"у, что поселился во мне, я не давал особенно "расходиться":
- Жена! Давай решим так: каждый месяц будешь отпускать из бюджета определённое количество рублей и копеек на приобретение книг. Один месяц трачусь на книги твоих любимых авторов, в другой, естественно, не забываю о себе, а в третий будем радовать дочь. Если наши интересы в литературе будут пересекаться - лучшего нам и желать нечего. Литературу приобретаем до полного заполнения полок, а потом останавливаемся: "нельзя объять необъятное!" - это не я сказал, но с этим полностью согласен.
Когда-то "охота" на литературу велась везде и любыми способами: "блатные" приобретали всё лучшее в книжных магазинах и перепродавали её на "толчках" с превеликой пользой для работников магазинов не забывая и себя. Тогдашняя "книжная мафия", маленькая и "культурная", не криминальная, особо не процветала.
Таким любителям книг, как я, не заражённых "книжным кичем", доставались "литературные" крохи.
Сборщики книг в то время разделялись "тематикой": кто-то собирал книги из "Библиотеки Всемирной Литературы", кто поглощал фантастику, оформленную в рамку из виньеток, кто-то мучался с поиском "ЖЗЛ"ов... И язык у сборщиков понятный только для "посвящённых": "рамки", "БВЛы" и прочие сокращения.
Тема страданий была проста и понятна: "если из бюджета выделены деньги, то их нужно тратить"! Как? А это как позволят понимания в книгах...
... и однажды в средине дня мая месяца 19... на городской барахолке увидел старого, благообразного и аккуратного человека с белой бородой, полностью схожей с бородой апостола Луки на известной картине. Старик, похожий на апостола, сидел на маленьком самодельном раздвижном стульчике с книгой на коленях. Книга была плохо переплетена и представлять интерес для человека, поражённого "КИЧем", никак не могла! Что в ней? Жилище фолиант никак украсить не мог, содержать в себе что-то необыкновенное - тем более! Так, что проходите мимо знатоки "БВЛ"ов, "ЖЗЛ"ов и "рамок"!
Почему не прошёл мимо я? Потому, что остановила мысль:
"Старый человек продаёт книгу? Не просто так продаёт, в этом что-то есть! что в книге? Она им прочитана, понята и принята и более интереса не представляет? Или продаёт потому, что у него нет денег на хлеб? А опуститься до подаяния не хочет? Или не может нищенствовать потому, что много знает? Знания из книги не позволяют нищенствовать"?- не помню тогдашний набор мыслей, но подошел к старику и сказал:
- Позвольте полюбопытствовать - и протянул руку к книге. Книга лежала на колене, и он её придерживал правой рукой:
- Не нужна она тебе...- тихим голосом сказал продавец и продолжил:
- Знаете старославянский? - вопрос о знании старославянского языка, как бы прекращал всякие переговоры о продаже книги. Если бы продающий книгу старый человек был из серии "книжных жучков", то я бы нашёлся на ответ, но было видно, что продающий единственную книгу человек был далёк от стандартных "барыг", поэтому я ничего не ответил
- И всё же, сколько вы хотите? - мой, персональный "КИЧ" резко "вскочил на ноги", затанцевал и заплясал! Старик назвал цену и она была меньше цены самой "пристыженной" книги из серии "БВЛ"ов. Отдал, не торгуясь, просимую сумму, взял в руки книгу, и не открывая сказал продавцу спасибо. За что благодарил? Хотя бы поверхностно посмотрел: "что берёшь"! - положил книгу в хозяйственную сумку и отправился домой. Месячная "программа" приобретения книг выполнена, деньги, отпущенные "правительством" - истрачены "на дело". Всё!
2. Начало знакомства...
Не могу сказать, почему дня три, или более, полностью отсутствовало желание взять в руки новое приобретение и посмотреть. И поставил новую книгу на место в сооружённых полках, где она бы не так сильно выделялась своим видом:
- Что приобрёл? - спросила жена через неделю после "книжного похода".
- Пока не знаю, но что-то очень интересное! - врал напропалую "главному бухгалтеру" Почему жена не сказала в тот раз "покажи" - не знаю...
Повторяю: жена полностью доверяла в собрании библиотеки, и если доверие жены и обманывал, то очень редко.
"Хватит! Пора узнать, за что отдал сумму в рублях, равную стоимости редкой книги из "Библиотеки Всемирной литературы" - и раскрыл книгу:
- "старославянский... ничего, нормальный и понятный язык, уважения и внимания требующий... неспешный... Прочитал строку, перевёл - думай над переводом... Пожалуй, только поэтому православная церковь против перевода богослужебных текстов на современный и понятный язык: верующие не проявят к нему столько внимания, как к древнему языку. Какая-то тайна хотя бы в этом должна быть..."
К тому времени старославянский язык читал довольно-таки хорошо, но даты, кои в языке обозначались буквами - не понимал. Сложности в датах особой не было: "аз" - единица, "буки" - двойка и далее, по порядку следования литер в кириллице.
Как знакомлюсь с книгами? Смотрю первую станицу и последнюю. Прочёл написанное на первой страницы книги - и проникся уважением в смеси с удивлением:
- "Пожалуй, не уступит лучшим томам из всей Библиотеке Всемирной Литературы"! И было от чего:
"Милостию Бога-отца, и содейством единородного сына его, господа нашего Исуса Христа и с поспешением спасителя пресвятого и животворящего креста, иже от отца иходящего в триипостасном существе единого бога.
И повелением благочестивого и христолюбивого государя царя и великого князя Алексия Михаиловича всея Руси самодержца. И иных государств обладателя, по совету же и благословению в духовном чину отца его и богомольца, великого господина святейшего Иосифа патриарха московского и всея Русии, Начата бысть печатати сия новая книга на пользу душам многочисленаго христианского народа великая Русии, и иных стран живущим народом, в нихъ же Христос славится, в преименитомъ и славномъ царствующем граде Москве, в лето"... зри/титло, марта месяца в А день..."
Вот так! Ничего себе, книжица! "В третье лето великого князя Алексия Михаиловича начата бысть печатати"! Если судить по бумаге - да, бумага старая, грубая, не "финская", но ещё лет пятьсот продержится, если не хранить в библиотеке: там сгноят непременно, для этого хватит одного летнего ливня и худой крыши в "храме знаний" .
Беру "Учебник русской Истории" издания четырнадцатого года и нахожу:
"Третий год правления Алексия Михайловича "тишайшего" - это 1648 год! Батюшки! Вот это покупка"! - и надо ли говорить о том, что в следующий выходной помчался на книжный "клондайк" полный надежд:
"Может, старик ещё принесёт что-то подобное!? А вдруг нашёл библиотеку Ивана Грозного"!? - и, добравшись до книжного торжища, в "темпе" обежал его.
Старика не было. "Такие удачи бывают один раз! Кто-то побаловал тебя чудом - и хватит! Чудеса, идущие косяком - уже не чудеса! Ты не из разряда "везунчиков", чтобы каждый выходной за бесценок приобретать книжные раритеты!" - на этом и успокоился.
Ещё через неделю отправился к знакомому директору краеведческого музея хвалиться приобретением. Показал книгу:
- Кто автор? Кто мог написать? Сколько экземпляров книги было напечатано? И сколько их могло сохраниться до наших дней?
- Автором мог быть... - директор побегал глазами по первой и последней страницам, но там не было ни единого слова об авторе, кроме вот этого:
"О прощении въ погрешениих при конце книги сея имам молити господних истинных рабов, недостойного небу и земли имя неполезно писати, точию многогрешный окаянный и страстный" - директор помянул какого-то "Максима Грека", который мог написать книгу... - кто-то другой мог написать...Твое приобретение отпечатано с "досок".
- Что за способ?
- Сначала на досках вырезали буквы, на вырезанный текст наносили краску и делали оттиск на бумаге. Сколько оттисков мог выдержать шрифт из дерева? В книге буквы чистые, пожалуй, она одна из первых экземпляров. Таких книг может быть три, четыре... или эта - единственная... Где откопал?
- А сколько она может сегодня стоить? - "книжная собирательная зараза", как инфекция, всё же сидела во мне:
- Кто может сказать, сколько стоит единственный экземпляр редкой книги возрастом за триста лет? - директор окончил историко-архивный институт и в книжных раритетах разбирался.
"Экспертизы" директора краеведческого музея показалось мало, и решил показать приобретение священнику одного из приходов города. Книга, в итоге, как бы и "духовная", возможно, что священник о ней скажет больше, чем директор краеведческого музея со своим историко-архивным институтом за плечами. Да и вообще мнение двух - это не выводы одного, двое скажут больше и лучше и точнее.
Побывал в храме с настоятелем возрастом не старше моего, служитель взял в руки предмет гордости моей, открыл, не дольше секунды смотрел в неё, захлопнул и протягивая мне громко сказал:
- Греховна сия книга!
- Чем?
- В ней крест не изображён! - вот так! Вот тебе и "третье лето правления государя и великого князя Алексия Михаиловича", вот тебе и возможный автор с именем и фамилией "Максим Грек", вот тебе и ниже всех пределов цена за чудом приобретённого раритета!
Книга простояла в библиотеке сорок лет, и только сейчас надумал познакомить читателей с мыслями, что она породила.
Книгу купил переплетённой. Переплётчик был отвратный с руками "под ..... заточенными". Безразличный и полностью неграмотный в старославянском. Чего в нём преобладало - не знаю, но раритет возрастом за триста,, он всунул в новый переплёт! А виноват во всём "КИЧ": "старый переплёт книги портил интерьер комнаты"!
"Растекатися мыслию" по чужой книге - приятное и безопасное занятие. Особенно, когда автор неизвестен и безопасность полная: никто не притянет к ответу по статье "Нарушение авторских прав".
"Растекания мыслию" не будут касаться текста книги, но о содержании усомниться позволено, комментировать не запрещено, такие комментарии до сего дня вроде бы, называются "критикой".
Но критиковать автора, жившего более трёх сотен лет назад и оставившего после себя книгу - не могу: автор, написавший труд, знал больше моего.
И немного зависти к древнему и неизвестному автору: "это ж надо быть таким счастливчиком! Никто над тобой не стоял, никто не проверял, не редактировал и не правил, а захотелось "нову книгу на пользу душам многочисленного народа великия Русии и иных стран живущим народам в них" издать - пожалуйста! Приступай, будь добр!
Гложет зависть к древнему неизвестному автору и по иной причине: скромен был настолько, что не захотел упоминать имя своё.
3. "Оглавление разделений"
1. Вера и учение откуду изыде.
Глава длинная со многими упоминаниями церковных историков, кои заявляют, что вера христианская идёт от Иерусалима. Привожу:
"... святый же Иоанн Дамаскин, явственейше паче всех пишет, и церковь воспевае сими словесы. Радуйся Сионе святыи матери церквам, божие жилище, ты бо прият преже оставление грехов воскресения ради".
Ясно и понятно: источник веры христианской - Иерусалим, "Сионе" место, заявления историков о первичности Иерусалима умаляет Христа и делает его вторичным, идущим после Иерусалима. В книге заметны неумышленные попытки автора обидеть Христа "вторым" местом. Бывает...
2. О единой святой восточной церкви, и о славе ея. Яко от начала мира в гонении врата адова не одолеша ей.
О Византии.
3. О вере и о крещении Русии, яко по предувидению божию от восточныя церкве веру христианскую прияша.
Начну с крещения "русии". Так и написано: "русии", не могу менять старую орфографию:
"О уверении и о крещении русии, яко по прозрению божию род русийский от восточныя церкве, глаголю же от царя града веру христианскую и, весь чин приятъ" - длинный заголовок "главизны". И далее основной текст:
"Послушайте мине, да живут во благих души ваши, и завещаю вам заветъ веченъ.
Владыка всесильный и преблагий господь наш Исусъ Христос, пастырь добрый, иже прииде спасти всего мира, и сего ради сниде с небесъ, проповедая царство небесное, и подтверждая чюдесы, даже до смерти всем обретаяся, и всех призывая, благодать великую и милость всем подая. По преславном воскресении своемъ и вознесении на небеса, дело то спасенное божественнымъ учеником и апостолом поручил; межи которыми святому и всехвальному апостолу Андрею Первозванному, который сподобился прежде всех апостолов познати Христа, многие знаменитые страны разделением досталися. Глаголю же Греция, по Иерусалиме преднейшая; сиречь вифинийская страна, евскинский понт; пропонтийские страны с Халкидоном, и Византиею, и Фракиею, и Македониею даже до Чернаго моря и Дуная..." - автор подробно перечисляет страны к северу от Иерусалима, что достались Андрею Первозванному для проповеди Христова учения.
"... меж которыми точию воспомяну о Византии, престоле духовномъ святаго апостола Андрея, в ней же церковь созда, и постави ей пастыря апостола Стахия; обаче сам первымъ есть пастырем, и патриархом константинопольским. В та же времена и веки, и Русия не лишена бысть от проповеди апостольския..."
Вот тут-то всё и начинается...
4. Киев.
Города, города, всегда и во всех книгах первыми поминаются города! Не люди, кои учиняли в них великие деяния, но города!
Оно и верно: люди, живущие в городах, в основе уходят в небытие так ничего полезного и не сделав для града, а град остаётся. Каким - вопрос десятый, но остаётся. Замечание: города прошлого возникали по желанию одного человека, но жили потом без него. Таково коварство всех городов
Как родился город Киев - на основе домыслов и вольностей, а тако с помощью книги неизвестного автора, жившего более трёх сотен лет назад, пытаюсь рассказать:
"Святый апостол Андрей, приятъ страны греческия по жребию, и около Чернаго моря, и окрестные народы, якоже выше помянухом, и сия приведъ ко Христу, поиде морем в Русию, рекою Днепром, ею же пришел тамо где ныне град Киев, и взошед на горы, и молясь Богу благослови их, постави ту крест, знамение небесного царя. И духом святым прорек к ученикам своим глаголя,
Видите горы сия, на них же восияетъ благодать божия, и будет ту град велик, и церкви многи хощет бог ту воздвигнути, и просветити святым крещением, всю землю русскую. И оттоле пойде к великому Нову граду, идеже будучи известне к вере и ко крещению многи люди в них же благоволи бог привел..." - отрывок понятен и повествует о действиях первозванного, но не всё:
Андрею, по жребию, выпали "страны греческия и около Чернаго моря".
Начнём с арифметики: новая эра началась с казни Христа на тридцать третьем году его жизни, или в четырнадцатый год правления римского императора Тиберия. Был распят, но "воскрес по писанию", призвал учеников и приверженцев нести свет учения своего "иным странам и народам". Затем - вознёсся....
Сколько времени ученики оставались в Иерусалиме, прежде чем отправились выполнять наказ учителя? Недели? Месяцы? Годы? Нет данных, но позволю заявить:
- Они отправились немедленно! В чём были и с тем, что у них было в карманах, а поскольку это были истинно верующие Христу - их карманы были пустыми:
- "Яко наг - яко благ"! - апостол с тугим кошельком - не апостол. . Сколько времени апостол Андрей проповедовал в Греции? Год? Два? Более? Появился на берегах Днепра после семи лет проповеди нового учения в "иных странах"? Раньше? Позже?
Допускаю вольность: "апостол Андрей появился на Днепре в сороковом году новой эры" - несогласные, для удобства счёта и "круглых цифр", вольны прибавить десяток лет. Пусть и так, но позже пятидесятого года новой эры Андрея на Днепре не вижу.
"...рекою Днепром, ею же пришел тамо где ныне град Киев, и взошед на горы, и молясь Богу благослови их, постави ту крестъ..."
Слова писателя следует понимать так: на месте, где Андрей взошёл на горы, никаких сооружений не было, голое место.
Кто ставил крест? Сам первозванный? Из какого материала, и каких размеров был воздвигнутый крест? Законные сомнения от недосказанности:
а) апостол в одиночку отправился на проповедь христова учения, или его кто-то сопровождал? Если сопровождали - то сколько человек?
Один, два, дюжина, или "экспедиционный корпус"? Если один - как изготовил крест?
И такое: "и духом святым прорек к ученикам своим глаголя..." - если появились приверженцы нового учения, то почему бы не помянуть имена первых христиан-славян Киевской Руси?
Нет ни единого слова где, в какой стране, выпавшей апостолу по жребию, он мог бы закрепиться и основательно "утвердить веру христову"... Хотя бы там, "где ныне град Киев"?
Лично мне думается, что идея Андрея подняться вверх по Днепру, была "сверхплановая", и таковою она быть могла потому, что учение Андрея принималось тамошними жителями без сомнения. Он нашёл верных последователей учения Христа. И всё тот же вопрос: каким водным транспортом и кто перемещал апостола вверх по Днепру? У него была своя команда? Опять сомнения: для содержания команды нужны были средства, а у апостолов, этих святых и чистых людей, деньги всегда отсутствовали.
Вывод первый: в начале новой эры берега Днепра были уже заселены. Горы, "где ныне град Киев", так же не пустовали: не мог апостол проповедовать новую веру на пустом месте, для любых проповедей всегда нужны люди. "Дальше - больше":
"На той тогда горе в Киеве, идеже святой Андрей стоял, юже нарицаютъ вздыхальницу, в то же время и церковь воздвижения пречестнаго креста господня была поставлена, идеже и ныне есть, яже повесть и до сих дней обносится о той церкви, и о той горе"
Всё бы ничего, но куда теперь девать основателей Киева Кия, Хорива и сестру их Лыбедь? И почему скульптор известного произведения не изобразил четвёртым в ладье, плывущей по Днепру, апостола Андрея Первозванного?
В книге есть главы "о уверении русии" и "о крещении Владимира" Это ж сколько воды в Днепре утекло между посещением Андреем "гор, где ныне град Киев" и окончательным принятием христианства тамошними жителями? Да и окончательным ли? Нравится сочетание слов "о уверении Русии": может, неизвестному автору следовало написать "о уверовании Русии?"
Содержится ли в книге что-то такое, чего нет в "официальной" Истории России - автор по причине своей лени не стал выяснять. Ведь для этого нужно перезнакомиться со многими страницами известных книг по истории и сравнить их с писаниями неизвестного автора, а это, доложу, мой читатель, труд каторжный.
5. Новгород.
"Зело твёрд и смел" был апостол! Только великая вера Христа давала Андрею силы проходить неизведанные земли и общаться с неизвестными народами.
На каком языке проповедовал Андрей? Знал язык аборигенов? Да, такое могло иметь место: после сошествия на учеников святого духа они стали понимать и говорить на языках других народов. Как хорошо Андрей проповедывал на русском языке? В самом деле, не через переводчика же он обращался к "руссам"! И "греховный" вопрос появляется: почему там, где проходил Первозванный,"Христова вера"
не укоренялась? Почему понадобилось ещё тысячу лет после визита апостола, чтобы Русь приняла христианство? "Приняла", или христианство Руси навязали? "Огнем и мечем"?
* * *
Проповедь Андреева началась с Киева, упоминаемого всего лишь, как "место", но не "град".
Язык тамошних обитателей отличался от языка русичей, обитавших в лесах Средне-Русской возвышенности.
Киев поминается "местом", а Новгород - городом. Можно думать, что Киев только собирались строить, а Новгород уже был? Тогда почему Киев называют "матерью городов русских"? Не много будет для Киева?
Андрей прошёл большой путь от "гор киевских" до Новгорода, и никто его не обидел: тихая и спокойная была Русь! Терпимая к иной вере. Андрей принёс новое учение, "идеже будучи известне к вере и ко крещению многи люди в них же благоволи бог привел", но никто из "осеняемых светом нового учения" не "поревновал за старых своих богов" и не причинил ни малейшего вреда апостолу. Может ли этот факт говорить о равнодушии жителей тех мест к любой вере?
Сколько времени шёл Андрей от места, "где ныне град Киев" до Новгорода? Если горы, "где ныне град Киев" тогда вроде бы пустовали, и на них, по пророчеству Андрея в неизвестном будущем только собирались построить "великий град", то Новгород уже стоял. Мало того: если город наречён был "Нове град", то такое имя он мог получить потому, что существовал "старый град" Славяне, потомки ариев, иначе названий своим селениям не присваивали. Где мог стоять "старый город"? Близко от "Нове града"? Или на месте старого города и возник "Нове град"? Что же получается? По дилетантским и бездоказательным подсчётам возраст Новгорода может оказаться более, чем две тысячи лет? Или более того?
Тихо, без шума, величия и незаметно существовал Новгород, в нём проживал особый сорт "язычников", коих обратить в новую веру у первозванного не получилось...
Почему апостол возвращался в Грецию через Европу, но не той дорогой, какой и пришёл в Новгород? Шёл бы и радовался:
- "Проповедь христова учения язычникам не была напрасной, не погибла, но прижилась и дала всходы"! - остаётся думать:
- "Не принимали язычники Руси христово учение..." - если в "том месте, где ныне град Киев" первозванный весьма потрудился в проповеди учения, то о Новгороде такое сказать нельзя.
Почему Новгороду Андрей не оказал столько внимания, как Киеву - и об этом написано в берестяной грамоте, кою предстоит найти в будущем.
Археологи Новгорода, будьте бдительны: Вас ожидает грамота на бересте, повествующая о визите Андрея Первозванного в город. В грамоте может быть написано такое:
"...сим же пришествием своимъ в русии и в Новгороде в веру русиовъ елико возмоглъ привелъ..." - "этим пришествием своим в Руси и в Новгороде в веру "русиовъ" (русов) сколько смог обратил (привелъ)"
Историки найдут массу берестяных грамот, кои расскажут многое из прошлого "языческой" Руси, найдётся и грамота, коя расскажет, почему русы стали возводить "Нове град", но будет ли найдена хотя бы единая грамота о визите Андрея в Новгород - сомнительно...
Сочинение простое, лёгкое и без претензий: оно на чужой книге стоит и дозволяет сказать:
"Есть основания заявить, что проповедь "святого писания" на Руси провалилась, не приняли русичи новое, чужое и далёкое учение. Что и смущает: "учение, идущее от бога", а ему - ноль внимания!
И как "благая весть" может претендовать на звание "святая", если киевский князь, "равноапостольный" полукровка через девять сотен лет после визита Андрея внедрял веру "огнем и мечем"?
В книге нет ни единого слова, каким был "равноапостольный", и в этом её ценность: "многие "исторические личности" были "сынами сук", но об этом упоминать не принято...".
А что Андрей?
"...и по томъ чрезъ море немецкое даже до Рима прииде, последи же паки въ греки возвратися, и в Патрех Ахайских Христа ради распятъ бысть..." - окончив Новгородом проповедь евангелия среди русичей, апостол "через море немецкое добрался до Рима, затем возвратился в Грецию и в Патре, что в Ахаий, был распят за учение Христа..."
И опять сомнения: почему "евангелие", преподносимое как "святое", не уберегало силой святости своих почитателей?
Какое время Андрей пробыл на месте, "где ныне град Киев"? Времени на изготовление креста и его установки - неделя, но в сооружение церкви "по имени "Воздыхальница" за неделю не вложишься. И за месяц не получится возвести даже простое культовое сооружение и пребывание Андрея среди славян с Днепра удлиняется. И всё же неясности появляются одна за другой:
почему, будучи хорошо принятым киевлянами, первозванный всё же оставляет их и отправляется далее, на север? Путь не близкий и не лёгкий и апостол на то время был не юноша?
Не маловажный вопрос пропитания в пути: не "святым духом" апостол питался, в самом-то деле? До сего дня служители "на дух святый" не рассчитывают, но на деньгу, а как и кто решал вопрос пропитания для Андрей? Можно думать, что его кто-то сопровождал и заботился о нём? Если путь апостола пролегал по нетронутым, диким, лесистым местам, то что могло входить в рацион первозванного? Дичина? Что добыл - тем и сыт? Мало, мало, а посему остаётся одно:
Русь времён апостола не была дикой, как принято о ней говорить сегодня, и места, по которым проходил проповедник "слова божьего" были обитаемы.
Каким транспортом пользовался апостол? Ногами? Сомнительно, ногами пройти путь от Киева до Новгорода - и молодому человеку тяжкая работа. И долгая. Тогдашнее продвижение - не сегодняшняя поездка на сверхскоростном экспрессе, тогда одно продвижение по чужой земле - уже подвиг, и Андрей его совершил не потому, что был оберегаем "свыше", а потому, что русичи, проживавшие в тех местах пару тысяч лет назад были мирными.
Вот они, нынешние мерки: пройти путь от Днепра до Новгорода по земле "диких русичей" без малейшего вреда и быть распятым в цивилизованной, передовой и гордящейся законами Греции - большей обиды для всего христианского учения и быть не может!
Позволительно сомневаться написанному о первозванном в старой книге? Будет ли "кощунственным" вопрос:
- Иисусе Христе, сыне божий, почему не оказал малой милости первому апостолу и не даровал лёгкой смерти ученику своему? Не за твоё ли учение апостол Андрей принял муки на кресте? Или, возносясь на небо - забыл, какова мука умирать на кресте? Андрей умирал на извращённом кресте, не на таком, как ты, учитель! - есть предание, что Андрей не захотел умирать на обычном, стандартном кресте потому, что считал за гордыню смерть на одинаковом с Учителем орудии казни, боялся быть равным с тобой в способе казни? Вразуми и удержи от греховных мыслей, господи! А паче того - от их написания!
Книга "всёобъемлющая", и каждый может найти в ней главы, согласные его интересам. Есть и такие "главизны", кои интересны всем. Например, "о пиянстве" ...
" О омраченном пиянстве"...
Так и написано: "о омраченном пиянстве". Видимо, во времена написания книги автор имел случаи наблюдать "омраченное пиянство
Иные виды и сорта "пиянства" автор не упоминает, но таковые должны быть. Или всякое "пиянство" кончается "омрачением" рассудка? "Христос спаситель наш яко бог предведыи вся о последнем неистовном роде, в божественном своем евангелии рече;
Яко же бысть во дни ноевы, тако будет и во дни сына человеческого, ядаху и пияху, женяхуся и посягаху, до него же дне вниде Ное в ковчег, прииде потоп и погуби вся.
Зде разсуди возлюбленне, аще в сия времена не исполнишалися христова словеса в своевольных человецех, яко вси вкупе ко омраченному пиянству приклонишася, и то наибольшая забава и утеха, при ней же и бесовская табака возничие, в ней же наипаче человецы повредишася, в чювство приити нехотят. И чтобы благообразнейшее сие наше свидетельство могло быти от божественного писания на богомерзское пиянство, истинное врачество предложим".
Восстать на "пияниц" мог только абсолютный трезвенник, и можно ли допускать, что древний автор сборника таковым был? Проживал ли в его времена безответный вопрос:
- "Кто из нас за рюмку водки не закладывал штаны"!?
На секунду отойду от "пиянства", протрезвею немного и задумаюсь над словами: "тако будет и во дни сына человеческого..." - "сын бога", или "сын человеческий"? На чём остановиться, какую позицию выбрать? Двойственность рождает ересь... если, разумеется, выбрать "неправильное" толкование...
"Господь наш Иисус Христос поучая нас во святом евангелии глаголет. Внемлите себе, да не отягчают сердца ваши объядением и пиянством.
Инде; Горе вам насыщении, яко взалчете.
Святый апостол Павел глаголет. Не упивайтеся вином, в нем же есть блуд.
Той же. Аще некий брат именуем будет блудник, или пияница, ниже ясти с ним. Тамо же..." -
"также. Если некоторый брат будет блудник, или пьяница - нельзя есть с ним..."
Автор упоминает мудрецов древности, кои объясняли глупым, куда приведёт их любовь к "пиянству":
"Велия беда от пищи и пития, яко муку вечную ходатайствуют любителем своим, и прочая. Святый Василий поучает. Бежим пиянства, общаго блуда, безстудству отца. Пиянство самовольные бес, злобе мати, спротивление добродетели" -
"большая (великая) от пищи и пития, ибо муку обещает любителям своим и прочая. Святой Василий поучает: "избегайте пьянства, общего блуда, родителя бесстыдства. Пьянство - мать злобы и противник добродетели"
С глубокой древности известно, что "пиянство" - зло, но милое, прекрасное, сладкое зло, непреодолимое и непобедимое:
"Василий великии в слове о посте глаголет; Пиянство господа неподъемлет, духа святаго отгонит, дарования духовная отгоняет
Той же инде глаголет. Чревобесования страсть в похотении, и в мале вкусе безтрудне тя смерти предаст.
Златоуст. Не вводи пиянства, печали матере, диаволу радость, безчисленная раждающее злая главоболения, недуги, забвения и мерзости образ"
Действие алкоголя на человека с древних времён и до настоящего не изменилась: болезни, болезни, болезни. И "мерзости образ" для черни, а "большим" людям - и страдания соответствующие:
"Поучение априля, в З от старчества. В первых родех велиции мужие пиянством погибоша. Царие от царства изринушася, сильнии силу свою испровергоша, храбрии мечю предашася, бога тии обнищаша, многолетни безъгода изомроша. И аще кто в пиянстве умрет, той сам себе враг и убийца" - вольный перевод:
"поучение апреля в третий день от стариков. Первые из родов большие мужи от пьянства погибли, цари от царства отстранены, сильные силу свою потеряли, храбрые мечом поражены (мечу преданы), бога те потерявшие, многолетние без времени умершие. И если кто в пьянстве умрёт, тот сам себе враг и убийца"